Чернояр Дмитрий : другие произведения.

Десантный щец. Последнее яйцо Кощея. Глава 1

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    - Ядрить-колотить вашу дивизию в хвост и в гриву без остановок на обед и ужин!
    Старушка, охая, медленно поднялась, цепляясь за стену. В ушах до сих пор стояло гудение, звуки не воспринимались, что, вкупе с утренней головной болью, настроения отнюдь не прибавляло. Яга доковыляла до окна и охнула: полянку изменило до неузнаваемости. Живописно топорщились вырванными корнями поваленные деревья, зелень просто сдуло, а избушка, похоже, отхватила контузию - она наполовину сползла в яму, вырытую взрывом, и бессмысленно дергала лапой, оставляя в земле глубокие царапины.


ДЕСАНТНЫЙ ЩЕЦ

Часть первая. Последнее яйцо Кощея

Глава 1. Оглоедики

  
   Утро начиналось самым наипоганейшим образом: сказывались последствия вчерашних посиделок с окрестными ведьмами и злоупотребление настойкой на основе мяты и мухоморов. Чай, не двадцать лет уже старушке, да и полтинник разменяла ещё при позапрошлом царе.
   Яга, как опытный производитель разнообразных настоек и их же бессменный дегустатор на протяжении нескольких сотен лет, знала, что помочь ей сейчас сможет только добротный щец да свежая сметана. Благо, Аксинья далеко от избы не отходила, предпочитая пастись в кустарниках по другую сторону поляны.
   Пока закипала вода, Яга, мучаясь от головной боли и проклиная подпрыгивающую под ногами землю, нетвёрдой походкой доковыляла-таки до коровы и даже удачно подоила грустноокое животное. Процесс сметанообразования у бабки был отточен многими годами тренировок по зельеварению, так что щи ещё только начинали благообразно и одуряюще разносить свой чудесный аромат по избушке, а забелить их уже было чем.
   На финал Яга решила использовать какую-нибудь приправку из старых запасов. Что мигом и сделала, опрокинув бутылёк вкуснопахнущей жидкости в котёл с супом.
   А что за щец, да без щепотки петрушки и укропчика? Да это не щи, а так - походная баланда. Посему бабка, сняв котелок и подслеповато щурясь, направила стопы свои в огород, примостившийся аккурат за избушкой.
   Светило уже бодренько и уверенно карабкалось к своей высшей точке, небо радовало отсутствием облачности в обозримом секторе, птички, опять же, чудесно заливались трелями. Тепло, хорошо, кругом ни души - красота! "Надо к Костику наведаться, - думала старушка, неторопливо семеня к дому, - што он там со своей лабораторией учудил, што бабахнуло и окрестную нечисть от икоты второй день кряду успокоить не могут?.." Костик слыл весьма известным в государстве пиротехником, иногда колымил у царей, организуя красивые ночные бабахи на гуляниях, но в основном торчал неподалёку от границы и оказывал посильную огневую поддержку богатырям. Нрава прескверного был престарелый любитель взрывов и огней, и иноземцев не жаловал люто - как говаривали, ещё со времён буйной юности, когда партизанил по местным лесам, да в болота заводил супостатов, сам вечно успевая уйти живьём. Посему граждане других республик предпочитали границу обходить с другой стороны - и спокойней, и шальным огоньком никто не угостит.
   До лаборатории добираться пару часиков по такой погоде, прикинула старушка, и решила ещё гостинцев собрать - а то старый пиротехник, небось, до сих пор сидит на сухпайках, сохранившихся в качестве трофеев с былых похождений. Снова язва откроется, снова его на воды отправлять лечиться... Что есть весьма чревато - недолюбливал он ошивающихся там горячих нравом представителей южных государств. О чём свидетельствовала его последняя поездка на юга: подлечившийся Костик не на шутку рассвирипел, и просто спалил санаторный городок со всеми палатками и товарами. Кое-как успокоили буйного старца.
   Однако, запах внутри избушки Ягу насторожил. Пахло щами... Но какими-то неправильными. Будто в мыле их варила, или в щёлочи из химнабора зельеварца. Подозрения подтвердились, когда старая ведьма приподняла крышку с котелка. Загустевшая серая масса никак не была похожа на суп.
   Яга глянула пробирку с приправой.
   - Ох ты ж, коромыслом тебя по хребтине!
   Ругаться было из-за чего: в бутыльке, чьё содержимое отправилось в щи, находилось экспериментальное любовное зелье третей категории воздействия. Сиречь, мощное, как удар в лоб кузнеца Демьяна - а кузнец быков одной левой спать отправлял.
   - Ну чё, запорола супчик? - кот издевательски щурился с печи.
   - Ща кто-то и продегустирует моё варево, - в голосе Яги прорезались угрожающие интонации.
   - А чё я? Я ничё, - и кот счёл более безопасным для себя отползти за трубу.
   - Воть и не ёрничай, Мерзость шерстяная.
   Кота действительно звали Мерзостью. Приютила его Яга давным-давно, даже закрыв глаза на индивидуальную непереносимость кошечьей шерсти. С тех пор говорящий и вполне себе умный чёрный кот и прописался на постоянной жилплощади в бабкиной избушке. И даже на Мерзость отзывался. А иногда ещё и мышей таскал - на опыты зельеварке.
   Яга взяла котелок и вышвырнула его через окно.
   Спустя мгновение жахнуло так, словно Костик вновь югу карачун устроить решил. Через окно, внеся и створки с рамами внутрь, дыхнуло жаром. Усы Мерзости свернулись, а шкурка начала потрескивать и очень сильно вонять палёным. Ягу же ударной волной просто впечатало в стену. Судя по покосившемуся полу, и избушке тоже перепало основательно.
   - Ядрить-колотить вашу дивизию в хвост и в гриву без остановок на обед и ужин!
   Старушка, охая, медленно поднялась, цепляясь за стену. В ушах до сих пор стояло гудение, звуки не воспринимались, что, вкупе с утренней головной болью, настроения отнюдь не прибавляло. Яга доковыляла до окна и охнула: полянку изменило до неузнаваемости. Живописно топорщились вырванными корнями поваленные деревья, зелень просто сдуло, а избушка, похоже, отхватила контузию - она наполовину сползла в яму, вырытую взрывом, и бессмысленно дергала лапой, оставляя в земле глубокие царапины.
   Яга приложила ладонь к трубе - тёплая, слегка пульсирует. Значит, жив самоходный домик.
   Из-за печной кладки высунулась удивлённая морда изрядно порыжевшего Мерзавчика:
   - Яга, эт чё так бумкнуло? - голос его дрожал, а лапы подкашивались.
   Бабка его не расслышала - ей всё казалось, что уши заложило ватой, и где-то рядом катит на берег предгрозовые волны море-окиян. Упорно так катит, непрерывно.
   Надо бы к Костику смотаться, разузнать, чё за зелье такое она сварганила, что по общему ущербу похоже на пьяные танцы Горыныча?
   Тем временем пыль почти полностью осела, а запах гари сносило ветерком в лес. Яга, выбравшаяся из избы, заглянула в воронку. Мде-е-е... Избушка в ней уместилась бы с крышей. На дне новообразованного котлована, в смеси из земли, веток, щепок и останков котелка, что-то шевелилось. Вероятно, присыпало кого-то.
   Но тут грунт вздрогнул, вздуваясь пузырём, и резко осел, явив миру троицу крупных, упитанных и, как один, заспанных ёжиков с красными глазами. Чёрные носы тут же обнюхали ветки, чугуняки, камушки. Один из ёжиков чихнул, и, показав миру необычайно огромную пасть, усеяную двойным рядом угрожающего вида зубов, сгрыз осколок котелка. Остальные с не меньшим аппетитом подмели и без того немногочисленные кусочки многострадальной пищевой посудины. У того, что ел первым, иголки на спине окрасились двойной золотистой полоской, как у бурундука. Он икнул, и посмотрел прищуренными глазами вокруг. А увидев Ягу, замер. Остальные, повторив его действия, сделали то же самое. И взгляд их был странный. Неуловимо знакомый, пришедший из глубины в десятки, если не сотни, лет.
   Ягу словно молнией поразило: да они же пялятся на неё с дичайшим обожанием!
   Видимо, остатки зелья на чугуне оставались.
   - Да штоб тебя твердью небесной прихлопнуло, и в Ящурово царство опрокино! Да штоб богатыри свой обожаемый день Геройско-богатырского войска отмечели на твоей полянке! Да штоб тебя на коромысле трижды провернуло и к Горынычу на пьянку отправило!
   Мерзость, тихо офигевавший от бабаха на печи, начал медленно понимать, что его уши упорно сворачиваются в трубочки: матерный потенциал старой зельеварки внушал трепетное уважение. Пушистые лапки зажали чёрные ушки, и кот, со стоном сильнейшей головной боли, попытался спрятаться за трубой.
   Но не тут-то было.
   Яга, подхватив походный боевой костыль, ткнула им в загривок шерстяного кошака, тем самым показав свою заинтересованность в привлечении мозга Мерзавчика к делу:
   - Эй, шерстяной, твоя дедукция нужна.
   - А чё сразу я? Я чё? Я ж ничё? - ведьмовской кот, почуяв неладное, задом старался забиться как можно дальше в тёмный, тихий уголок, - от греха подальше.
   Бабка же, сграбастав пушистого отмазуна за шкварник, вытащила его на свежий воздух.
   - Слушай сюды, комок шерсти! Ты ща оперативно думаешь, что мы будем делать, пока ети оглоедики не захарчили нас в прикуску к чугуну! Всё понял?
   Кот икнул, дёрнулся в попытке вырваться, но, поняв, что из стальных пальцев Яги не выбраться безболезненно, обречённо кивнул.
   - Надысь к корешу твоему, Костику, смотаться. Он, чай, с опасными реактивами не меньше тебя работал, мож, чем и поможет. Али ежей твоих бешеных ликвидировать, али состряпать с ними чего.
   Ёжики в это время оперативно перерывали вывернутый наружу грунт, стараясь найти редкие осколки чугунка. Когда находили, жрякали их с аппетитом и на удивление быстро, как будто голодали не одну тысячу лет. Видима, Яга правильно их назвала: оглоедики.

Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"