# Прода от 31.03

Аноним Tarion

## Глава 2.


На обучение у нас получилось выиграть всего два месяца. И это при том, что Аурелий оттягивал мое выздоровление как мог - для общественности я лежал едва ли не при смерти, а еще у меня дважды случался рецидив. Что показательно, за это время ко мне ни разу не зашел никто, кроме Аурелия и Санмира.

Жрец, кстати, сильно удивил, без лишних вопросов поддерживая мою легенду и при этом добросовестно выполняя свою работу. Я даже некоторое время всерьез подозревал, что он приставлен ко мне кем-то из герцогов. Что поделать, моя паранойя постоянно прогрессировала и, лишившись своего главного подозреваемого в лице Аурелия, переключилась на Санмира. Однако привязанный, как только узнал что меня тревожит, объяснил, что Орден Милары Сереброкрылой традиционно старается держаться подальше от политики, но при необходимости всегда занимает сторону законного правителя. Нельзя сказать, что это объяснение развеяло все мои подозрения, но определенно стало немного легче.

Сколько информации можно усвоить за два месяца? Срок вроде бы не такой уж маленький, но при этом домашнее обучение того же курса длится от трех до семи лет.

Как оказалось, все зависит от мотивации, которая у меня присутствовала в самом стимулирующем варианте. Учись или умри. А жить-то хотелось очень сильно.

Так же очень неплохо проявила себя в деле обучения мысленная связь. По ней не только можно было передавать информацию на порядок быстрее, но и при необходимости снабжать ее изображениями.

Так же не осталась в стороне моя новая память. И хотя через три дня, похоже переступив какой-то порог, она перестала быть абсолютной, я все равно с необычной легкостью запоминал все.

География, экономика, тактика, фехтование, танцы, этикет, законодательство, риторика, математика, геометрия, основы магической теории, история - вот лишь малая часть того, чем терзали мой мозг. Уроки следовали от рассвета и до заката, так как лучшим видом отдыха мой единственный живой учитель, он же телохранитель по имени Аурелий, считал смену вида деятельности. Таким образом экономику сменяло фехтование, а за танцами следовала математика.

Само собой всеми необходимыми знаниями та`Ру не владел, и большую часть времени я проводил в обществе книг, вызываемых из королевской библиотеки по подсказке учителя. В целях безопасности перемещать что-то в пределах дворца мог только я, для остальных дворцовый комплекс был накрыт древним пологом. С его наличием и правом доступа даже Росшани не смогли ничего поделать.

Я критически относился к своим знаниям. Взять, к примеру, географию. Я хоть и знал все государства известного мира, коих набралось аж шестьдесят четыре штуки, их столицы и кратенькую справку о том, что они из себя представляют, но нормальное представление имел только о государствах нашего региона.

Восточные королевства возникли полторы тысячи лет назад в долине рек Алыма и Рок, которые впадали в Зеркальное море. В них входили, перечисляя с юга на север: Арн, Итория, Ведь, Наум, Ваския и, наконец, Альхеда. Это были древние и богатые государства, которые, к сожалению, медленно загнивали в своем благополучии.

На севере с землями Восточных королевств соседствовали племена рулов, которые любили пощипать своих изнеженных соседей. Где-то в глубине территорий рулов царствовал величественный Снежный Лес. Его населяли альвы. С ними, да и вообще всеми нелюдями, была связана интересна история.

Чтобы понять кто такие альвы, надо задуматься: "А с какого, собственно, события ведется общепринятый календарь?".

Начало новой эпохи ознаменовал конец Проклятой Ночи, которая длилась пару-тройку сотен лет. Никто не знает, как и почему она возникла, но выжили после нее немногие. Кое-кто пытался поставить происходящее в вину заигравшимся со своими силами магам, но сложно требовать смерти того, благодаря кому растет хоть какая-то еда на полях, и горят магическим пламенем камины.

Когда Проклятая Ночь наконец закончилась, обнаружилось, что под влиянием взбесившихся магических потоков многие люди изменились. Так появились альвы, приспособившиеся под энергию леса, гномы, впитавшие силу земли, эйри, ушедшие жить в толщи воды, новады, измененные воздухом и деоны, которых изменили огненные реки, извергаемые вулканами. Так же появились измененные попроще: оборотни, обретшие частичку животного, вампиры, в голодные времена не побрезговавшие кровью и плотью соплеменников, более мелкие изменения даже через полторы тысячи лет нет-нет, да и проявлялись в людях.

Но и это было еще не все, изменениям подверглась и природа: научились жить в вечной ночи растения, потеряли свой первоначальный облик звери, частенько превращаясь в настоящих монстров, появились элементали, ожившие воплощения стихий, сошли с ума духи мест.

Так что свое право на жизнь людям пришлось отстаивать большой кровью. Спустя полторы тысячи лет ситуация уже не была столь страшной, но тогда казалось, что весь мир превратился в один из нижних планов.

С запада с Восточными королевствами граничила Империя Фаруна и Шаозаровы горы, служившие домом непрестанно воюющим гномам и деонам. За Фаруной располагались так называемые Западные королевства: республика Гирон, Отэрия, Вайса и Самосейдское Царство.

На востоке поселились многочисленные племена вурров, отличавшихся редким миролюбием. Те земли традиционно считали дикими и неосвоенными. Где-то за полторы сотни дней пути в той стороне раскинулась могущественные Империя Катар и Царство Фоу.

Вот собственно об этих государствах я и имею более-менее полную информацию. Из шестидесяти четырех.

Тоже самое можно сказать и об остальных дисциплинах: я огромным трудом осваивал начальный уровень, потом чуть более полно изучал то, что более плотно касается меня, а остальным жертвовал в угоду скорейшему обучению. Мне казалось, что этого совершенно недостаточно и меня раскусят в ходе любого чуть выходящего за рамки разговора. Хорошо хоть, что благодаря мысленной связи, всегда можно было рассчитывать на подсказку от Аурелия.

Я бы не выходил из своей комнаты еще минимум полгода, но, к сожалению, это было невозможно. У принца и единственного наследника трона было слишком много обязанностей. Нет, я бы мог, конечно, послать всех на далекие три буквы, но это привлекло бы ненужное мне внимание со стороны герцогов.

Поэтому когда из канцелярии сообщили, что скоро меня посетит главный медик Росшани, пришлось поправляться. Аурелий в тот же час получил мое расписание на следующий день. Осталось только сжать зубы и терпеливо отыгрывать свою роль.

Поднявшись утром пораньше, я провел короткую разминку и несколько спаррингов с Аурелием, в которых привязанный разделал меня как бог черепаху. Затем последовал душ, изобретателю которого я был готов подарить небольшое баронство, кабы это было в моей власти.

Забавно, но были в избирательной потере памяти и свои плюсы, нужно было лишь приложить усилия, чтобы их найти. Открытия могли ждать где угодно. Так, оказавшись в первый раз в душе, я испытал настоящее блаженство. Я стоял под приятными теплыми струями и наслаждался. Еще чуть позже, Аурелий рассказал мне о контрастном душе. Удивительно, но чередование прохладной и горячей воды дарило такой заряд бодрости и энергии, что мне его хватало на целый день.

Вот и сегодня, напоследок окатив себя ледяной водой и растеревшись мягким полотенцем, я вышел из душа полностью готовый к новому тяжелому дню.

- Я вызову слуг, - произнес Аурелий.

- Да, конечно, - я едва не забыл, что одеваться самому в высшем свете почему-то непринято. Возможно из-за просто ужасной на мой вкус моды. Когда я первый раз увидел, что на меня должны нацепить под видом одежды, Аурелий едва не лишилась своих ушей. Тяжко вздохнув, я предоставил двум появившимся служанкам крутить меня как вздумается.

Сначала мне зачем-то побелили волосы и накрасили лицо: выровняли его цвет, сделали ярче губы и ресницы, подправили еще какие-то видимые только им изъяны. Затем свое место заняли желтые чулки и такого же цвета рубашка с широкими манжетами и какими-то кружавчиками на месте воротника. Вздувшиеся пузырями короткие, до колена, штаны я даже не знал как назвать. Только белый камзол, перехваченный широким поясом, выглядел еще более-менее, если бы не огромное количество вышитых на нем золотых лилий.

Чему-то одобрительно кивнув, служанки принялись "завершать" образ. Ноги украсили остроносые туфли, побеленные волосы увенчал кокетливый желтый же беретик с длинным пышным пером, пальцы унизали тяжелые персти, на шее появилась золотая цепь с крупными звеньями, а грудь украсило невообразимое количество орденов. Почему-то я был уверен, что вряд ли заслужил хоть один из них.

В результате этих действий из зеркала на меня смотрело удивленное круглое лицо с большими серыми глазами, подкрашенными и подкрученными длинными ресницами, прямым носом, приятными мягкими чертами лица и короткими, до плеч, посыпанными мелом волосами, в которых нет-нет, да проглядывала естественная чернота. Из-за пышных шаровар и утягивающего камзола, моя, в общем-то нормальная, пусть и несколько суховатая, фигура стала казаться тщедушной, а ноги в чулках вообще превратились в какие-то цыплячьи лапки. При любом движении броня из орденов на груди начинала издавать противный лязг.

С настоящим мной человек в зеркале имел очень мало общего. Так и подмывало поинтересоваться, когда доставят хвост с бриллиантами и золотой клюв.

"И давно у нас такая мода" - послал мысль Аурелию. Я понимал, что как правитель могущественного государства должен выглядеть представительно и внушать почтение одним своим видом, и даже был готов мириться с некоторыми неудобствами в одежде, хотя и считал, что перво-наперво она должна оставаться практичной, но ЭТО выходило за рамки моего понимания.

"Не так давно, Ваше Высочество, графиня Росшани привезла ее из Самосейдского Царства, тамошний двор весьма ее восхитил" - сам Аурелий обходился практичным костюмом темных тонов.

"А наш-то ей чем не угодил?" - несколько растерянно поинтересовался я.

"Дикари-с мы, говорит. А вот просвещенные Западные королевства настоящий центр цивилизации. И балы у них восхитительные, и юноши галантны и отважны, и дамы, кхм, прекрасны" - отозвался Аурелий.

Я продолжал созерцать себя в зеркало и преисполняться отвращением.

А самое поганое в этой одежде было то, что я не мог потребовать ее заменить на что-нибудь более адекватное. Хотя нет, потребовать-то мог, и мне даже такой костюм предоставили бы, но я находился не в той ситуации, чтобы из-за подобных мелочей привлекать к себе лишнее внимание.

Вариант борьбы за власть получил сразу несколько баллов. Пребывать остаток жизни в наряде шута я был не согласен.

- Пора, Ваше Высочество, подданные ждут, - произнес Аурелий.

- Поданные говоришь...вешать таких поданных надо,- откликнулся я, благо служанки, выполнив свою работу, уже покинули комнату.

- Вешать нельзя, по закону можно только головы рубить золоченым мечом, - тут же обломал меня та`Ру.

- А мы никому не скажем, - не пожелал уступать я.

В последнее время во мне появилось кое-что странное - я никак не мог согласиться с чужим мнением, пусть и логически более обоснованным, чем мое. Это было настолько непонятно, что я даже подумал, что чем-то заболел и обратился к Аурелию. Но все оказалось проще, выяснилось, что я всегда был довольно упрям. Наличие в характере черты, заставляющей игнорировать логику, мне крайне не понравилось, но бороться с ней оказалось тяжело, хотя я и старался изо всех сил.

- Ладно, идем, - наконец закончил с самокопанием я.

- Прошу, Ваше Высочество, - Аурелий вновь перешел на официальный тон и открыл передо мной дверь.

Ну что ж. Вдох-выдох. Вперед.

Малый обеденный зал встретил меня молчанием. Так и хотелось сказать "почтительным молчанием", но чего нет, того нет. Даже не присматриваясь, я заметил с десяток поганеньких улыбочек.

- Его Высочество, принц Сайанар Тесс, - прогремел церемониймейстер от двери. Мужчины мгновенно склонились, а дамы сделали реверанс. Но опять же как-то неуверенно, без должного страха и почтения, некоторые даже выпрямились, не дожидаясь пока я займу свое место во главе стола.

Почему-то меня аж перекосило от такого открытого пренебрежения, хотя, если опять же размышлять логически, то у них были все причины для такого поведения. Черт, что же это со мной? Я ведь знал, что так будет, почему же это так меня цепляет? Снова я-прежний? Какие-то детские травмы?

"Вам было тяжело принимать свое положение, Ваше Высочество, вы тогда были совсем ребенком" - видимо из-за злости я потерял должный контроль над собой, и Аурелий услышал часть моих мыслей.

"Понятно"

Не смотря на полыхающий внутри пожар ненависти, внешне я остался совершенно бесстрастен - тренировки по контролю эмоций всегда давались мне лучше остальных. Я спокойно прошествовал к своему месту, сел и слегка пригубил вино, давая сигнал к началу трапезы. Мгновенно появились слуги, снимая серебряные колпаки с блюд, застучали вилки, ложки и ножи, раздался плеск вина, зазвучали разговоры и смех.

На мою персону никто не обращал никакого внимания, словно для этого общества меня и не существовало. И меня это полностью устраивало. Но долго такое благолепие продолжаться не могло.

- Ваше Высочество, вы так долго не покидали своей опочивальни, мы волновались за вас, - неожиданно обратился ко мне сосед справа.

"Граф Леон Ингавир, сын герцога Нотара" - тут же подсказал мне Аурелий. Я знал все ключевые лица королевства, но мы на всякий случай решили подстраховаться и договорились, что телохранитель будет подсказывать, с кем я разговариваю.

- Не произошло ничего страшного, граф, я уже полностью здоров.

- Ничего страшного? Вы не покидали свои покои два месяца, - с искренней тревогой, коей я не поверил ни на грош, воскликнул Леон. - Ах да, вас же лечили жрецы, наверно все дело в этом.

За столом раздались смешки.

"Это он так намекает на то, что у вас нет денег" - поспешил подсказать мне Аурелий, потому что я буквально источал недоумение.

- Граф, вы считаете верховного жреца Милары Сереброкрылой недостаточно квалифицированным специалистом?

- Нет, конечно же нет, мы все знаем, что жрецы Милары всегда помогают нуждающимся, - ответствовал граф, а в зале снова раздался смех. Тут уже я сам сообразил, на что гаденыш намекает. За свое лечение жрецы Сереброкрылой никогда не требовали денег, люди сами приносили их в качестве дара. Не отдаривались только совсем уж нищие и убогие. И я, получается, был в их числе.

Дворяне же традиционно предпочитали лечиться у магов, чьи услуги стоили весьма дорого, хотя и практически не отличались качественно.

Я с трудом подавил желание воткнуть вилку в наглый глаз графа. Снова проявление меня прошлого, которое мне совершенно не нравится! Умом понимаю, что собаки лают, только брешут, а рука уже дрожит от нетерпения.

- Да, вы правы, граф, жрецы делают великое дело, - я предпочел изобразить, что не заменить издевки.

- Воистину, - воздел вилку граф, оставляя за собой последнее слово. Разговор с моим участием увял, и дворяне вернулись к обсуждению каких-то своих проблем. Хотя какие у них могут быть проблемы?

Больше меня никто не трогал. Насытившись, я поднялся из-за стола, и молча покинул залу. Уже в спину донесся голос церемониймейстера. Рядом шагал Аурелий.

"Теперь королевский суд" - напомнил он мне. Я снова вспыхнул от унижения. Да уж, тяжело было мне прошлому с таким характером. Если уж я сейчас с трудом унимаю эти вспышки гнева, то его и в правду могли затравить, постоянно выводя из себя.

Наш путь лежал в малый приемный зал, где я взгромоздился на холодный каменный трон с высокой спинкой и венчающей ее головой волка. Тоже каменной, конечно же. Хорошо хоть шкуру бросили, а то отморозил бы себе все что можно.

Распорядитель с поклоном подал мне пачку листов бумаги, на которых были расписаны все дела, требующие королевского участия, и решения, которые я по ним должен был вынести. Конечно же никто не позволил мне судить самому.

- Барон Рраун просит королевского суда! - трубным голосом возвестил распорядитель, когда я открыл первый свиток. Двери раскрылись, впуская в зал молодого человека лет двадцати в красном камзоле без всяких рюшек, оборочек и кружавчиков.

- Ваше Высочество, я прошу королевской справедливости! Не далее как две луны назад мой господин, герцог Эйрик Дакар, поручил мне во главе своих воинов охранять северные границы королевства. Чтобы исполнить приказ, мне пришлось почти полностью опустошить весь гарнизон замка, на страже остались лишь старики. Две луны я нес стражу на границах королевства, защищая его от грязных рулов. Каково же было мое горе, когда меня нашел посланник моего друга, барона Кодъери. Оказалось, что стоило мне уехать, как в мой замок явился сын герцога Дакара, граф Левгор. Жители деревни слышали пьяные голоса и женские крики. А через три дня замок сгорел. Моя жена, мои дети, моя семья...молю, Ваше Высочество, покарайте убийц, - уже совсем бессвязно закончил Рраун. Было видно, что барон цепляется за свою последнюю надежду. Сам в нее не верит, но все равно пытается.

Я взял в руку лист бумаги и зачитал написанное, демонстративно не отрывая от него глаз.

- Есть ли свидетели благородного происхождения, готовые подтвердить ваши слова?

- Нет, Ваше Высочество.

- Тогда у меня есть только ваше слово против слова графа. Для наказания этого недостаточно.

- Тогда проведите расследование, Ваше Высочество!

- Расследование проведено. Вот его результаты,- я продемонстрировал еще один лист бумаги. - Здесь сказано, что никто не может подтвердить ваши слова.

- Но как же крестьяне?

- Не могут свидетельствовать, так как являются вашими подданными. К тому же они всего лишь простолюдины.

- Но как же... - попытался было спорить барон.

- Решение озвучено, - грохну распорядитель, и Рраун покинул зал.

Я провожал барона отсутствующим взглядом. Чисто по-человечески его было жалко. Он пришел просить справедливости, хватаясь за последнюю соломинку, а получил лишь фикцию, плевок в лицо. Теперь у него осталось только два пути: мстить самому (самоубийство, учитывая разницу категорий) или смириться. Судя по личности барона, он выберет первый вариант. Значит он мой потенциальный союзник. И, судя по бумагам, только на этой неделе у меня двенадцать кандидатов.

Я быстро пересмотрел всю пачку. Если бы я составлял мнение по этим документам, то подумал бы, что в государстве царит полный беспредел, и свалить герцогов будет проще простого. Но это было далеко не так. Можно сколько угодно поносить каждого из герцогов, но нельзя их недооценивать. И пусть все они ни во что не ставили обычных людей, к своей собственности герцоги относились бережливо. Более того, под их правлением государство понемногу крепло, конкуренция за трон оказывала поистине благотворное влияние на все их решения.

Откуда же тогда столько гнусностей за гранью закона? Ответ прост - золотая молодежь. Такая группа формировалась вокруг каждого ребенка герцогов и постепенно привыкала к полной вседозволенности на своих землях. Были среди детей властителей волчьего королевства и порядочные люди, но не много, не много.

Хм, а ведь я должен сказать спасибо этой кучке зарвавшейся ребятни. Если бы не они, у меня не было бы ни шанса в своем маленьком бунте. Сейчас, впрочем, их тоже было немного, но одну составляющую своей будущей силы я обнаружил. Для противостояния властителям волчьего королевства ее будет маловато, десяток обиженных барончиков, ха, но это был лишь первый камешек. Дайте только время.

Идея восстановления законной власти получила еще один пунктик в поддержку: если с владычеством герцогов я еще готов был смириться, то с правлением их сыновей - никогда!

Дела не блистали разнообразием: погромы, пьянки, изнасилования, похищения, убийства.

За справедливостью приходили либо по-настоящему отчаявшиеся люди, исчерпавшие все доступные средства, либо не очень умные, до сих пор не осознавшие, что же в действительности происходит в королевстве. Я не отбрасывал сразу ни тех, ни других, старательно прощупывая каждого. В потенциальных рыцарей короны я записал примерно половину пришедших. В основном приходили представители мелкого дворянства, видимо торговое сословие и простой люд оценивали ситуацию более практично. Купец был всего один, но зато какой! Первая гильдия, собственный торговый флот, и готовность перегрызть горло любому за свою погибшую в пьяном пожаре семью.

И всем я равнодушным голосом зачитывал, показательно не спуска глаз с бумажек: "Недостаточно доказательств", "Нет свидетелей", "Нет оснований".

Процесс шел быстро, отлаженно, так что я управился со всеми просителями за какой-то час.

"Теперь бумаги, Ваше Высочество"

"Бумаги это важно. Пусть обед пройдет без меня, важные государственные дела" - разрешил себе маленькую слабость.

Кабинет выглядел...чуждо. Я не мог представить, что это МОЕ место. И хотя впечатление он производил превосходное, чувствовал я себя неуютно. Тяжелый массивный стол, такое же кресло, обшитое алым бархатом, шкафы, заполненные бумагами, даже чернильница и та производила впечатление основательности, выполненная целиком из серебра.

Не смотря на то, что всей властью в стране обладали герцоги, на многих документах все еще требовалась моя подпись. В основном это относилось к бумагами международного толка. Естественно, ничего исправлять я не имел права, от меня требовалась только подпись и печать. Можно было, конечно, пойти на принцип и отказаться, но смысл? Все равно заставят, так или иначе.

Однако простой росписи мне показалось недостаточно. Я желал знать! А эти бумаги были на данный момент единственным источником информации о происходящем в королевстве. Так что перед подписью каждый документ был внимательно прочитан. В основном бумаги касались торговых пошлин, квот на импортные товары, обещаний дружбы и взаимопомощи и вежливых отказов в них же. Был и мусор: приглашения на королевские балы с моей собственноручной подписью.

Подписанную бумагу принимал Аурелий, аккуратно капал на нее сургучом и ставил печать, затем подшивал какие-то разноцветные ленты в одном ему ведомом порядке. Затем документы укладывались в резной деревянный ящик, в котором должны были отправиться на проверку в канцелярию.

- Ваше Высочество, нам пора, нужно еще приготовится к балу, - наконец прервал молчание Аурелий.

- К балу? - механически поинтересовался я, куда больше внимания уделяя договору поставки железа в Васкию.

- В честь вашего выздоровления, Ваше Высочество. Ваше присутствие обязательно.

- Это кто же меня обязывает, - оторвав враз потяжелевший взгляд от бумаги, произнес я.

- Здравый смысл, Ваше Высочество.

- И в чем же он, - с некоторым вызовом бросил я. Кому из герцогов может быть интересно мое присутствие на каком-то балу? А потакать их щенкам я не собирался, хватит с них и обеденной залы.

- До отравления вы всегда принимали приглашения, будет странно, если вы неожиданно измените своей привычке, - пояснил Аурелий.

- А чего тут странного, думаю некоторая паранойя после почти удачного покушения никого не удивит, - вновь не пожелал сдаваться я.

- А вам нужна репутация параноика в глазах герцогов? - усмехнулся телохранитель.

Некоторое время я боролся сам с собой. С одной стороны паранойей можно было бы объяснить много своих странностей. С другой это значило, что я всерьез обеспокоился сохранностью своей жизни, а значит становлюсь малоуправляемым, кто знает, что придет мне в голову. Вряд ли герцоги воспринимают меня серьезно, но предугадать их реакцию все равно сложно. В конце концов, осторожность все же победила.

- Хорошо, тогда закончим на сегодня, - я со вздохом смерил взглядом похудевшую лишь наполовину пачку документов. Аурелий нахмурился.

- Вы всегда подписывали все, Ваше Высочество, это вызовет ненужные вопросы. Ваш интерес делами королевства куда опасней какой-то паранойи.

- Это да, но я же все еще слаб, да и документов много накопилось. А завтра надо будет поднапрячься, - неожиданно на грани сознания мелькнула мысль. - Стоп, ты хочешь сказать, что раньше я их не читал?

- Обычно вы мало интересовались государственными делами, куда больше вас привлекали книги королевской библиотеки, - ответил телохранитель, накрывая готовые договоры крышкой.

"Значит ли это, что я-прошлый смирился с текущим положением дел?" - я несколько секунд внимательно смотрел на Аурелия, прикидывая насколько могу ему доверять. Здравый смысл говорил, что верить нельзя даже собственно тени, но он же утверждал, что один я не справлюсь: ни с выживанием, ни с захватом власти.

- Аурелий, а до отравления я пытался...что-то изменить, - тщательно подбирая слова, спросил я.

- Не думаю, Ваше Высочество, я бы сказал, что вы плыли по течению, - ответил та`Ру.

"Значит все-таки сдался. Интересно, я пытался и понял тщетность усилий, или просто решил наслаждаться жизнью пока есть такая возможность? Хотя не похоже чтение книжек на времяпрепровождение моей мечты"

- А что я читал? - просто чтобы поддержать разговор, поинтересовался я.

- Мне кажется все, что попадало вам в руки. Несколько больше вы увлекались магической теорией, мне кажется, что если бы у вас был дар, вы стали бы отличным магом.

Сам не знаю, почему в этот момент я промолчал о странных облаках, которые периодически вижу вокруг людей и предметов. Я был уверен, что это проявления магии, так что сообщение о моей бездарности в этой области застало меня врасплох.

"Надо бы тоже подналечь на книги по магии и разобраться, что же со мной такое творится"

Я убрал пропитанное магией синее перо в специальный футляр, закрыл чернильницу, аккуратно отложил документы в сторону.

- Пора, Ваше Высочество, - повторил Аурелий.

Путь до моей комнаты занял совсем немного времени, особенно по сравнению с целым походом в обеденную залу, которая находилось в другом крыле дворца.

Перед балом пришлось переодеться в более "шикарный" наряд. Для начала мне снова побелили волосы, но уже качественно, с чувством и расстановкой, не оставив ни одной темной пряди, вновь накрасили, на этот раз темной кисточкой нарисовав этакие хвостики, тянувшиеся к вискам. Затем парадные белые чулки и нормальные штаны чуть ниже колен из темной-алой ткани. Камзол оказался тоже красный, с черным и золотым шитьем и двумя рядами пуговиц. Черный плащ. В довершении на меня нацепили парадную шпагу (совершенно бесполезная железяка), знакомые перстни, но уже побогаче, и серебряный обруч поверх волос.

Из зеркала на меня смотрело нечто мрачное и до смешного пафосное.

- Крови мне, крови, - зловеще прошелестел я, протягивая руку в сторону слуг. Слуги впечатлились по самое не могу, буквально испарившись.

- Ваше Высочество, вы же помните, что вампиров презирают, - напомнил мне Аурелий.

- А почему тогда такой наряд?

- Вы же понимаете...

"Ясно, еще одна издевка. Ну что же, этого следовало ожидать" - я мрачно кивнул себе.