# Соратник Орлеанской девы: Триумф и трагедия Жиля де Рэ

Александр Юрьевич Путятин

═ ═ Опубликовано издательством "Вече" в 2020 году в серии "Всемирная история" ═ ═ Книгу можно купить в "Лабиринте":═https://www.labirint.ru/books/733124/ ═ ═Аннотация на обложке: ═ ═Все или почти все хотя бы раз в жизни слышали о Жанне д'Арк, народной героине Франции, чьими усилиями французам удалось переломить ход Столетней войны. Увы, мало кто знает имя её боевого соратника и преданного друга - барона Жиля де Рэ, чей удел едва ли не более трагичен, чем доля Жанны. Маршал Франции, получивший графский титул, спустя девять лет после казни Орлеанской девы было осуждён за ересь, колдовство и насильственные действия. Его имя старались вычеркнуть и замолчать. В народной памяти остались лишь легенды, в которых злодействует жуткий "герцог Синяя Борода"... Но таков ли он был на самом деле?══

"Соратник Орлеанской девы: триумф и трагедия Жиля де Рэ "


План-проспект книги


Введение


Все знают, кто такая Жанна д'Арк и что она сделала для Франции: сняла блокаду Орлеана, разгромила англичан и короновала дофина в Реймсе. Карл VII, желая подчеркнуть заслуги Девы перед страной, разрешил ей поместить на герб королевские лилии - символ принадлежности к правящему дому. Однако мало кто знает, что лилии на герб получил тогда ещё один человек: боевой соратник Девы и её преданный друг - барон Жиль де Рэ. В тот же день молодой аристократ стал маршалом Франции, а одно из его земельных владений было преобразовано в графство. И выходит, что заслуги Жиля король оценил выше, чем подвиг Жанны!.. Так почему же дальше их стали замалчивать? Ответ на этот вопрос мы попытаемся найти на страницах книги.


Часть I. Столетняя война и Жиль де Рэ: история великая и малая


## Глава 1


Конфликт, который привёл к началу войны 1337-1453 годов, имел глубокие корни и вызревал не один век. Континентальные владения Англии мешали французским королям объединить страну. В мае 1337 года, когда британская армия увязла в Шотландии, Филипп VI объявил о конфискации английской Гаскони. В ответ Эдуард III провозгласил себя королём Франции. Первое сражение произошло на море в 1340 году при Слейсе. Английские корабли атаковали в узком проливе превосходящий по численности флот противника. Ожесточённое сражение завершилось победой британцев. Их армия высадилась в Нормандии и летом 1346 года встретила главные силы французов у деревни Креси. Войска Филиппа VI потерпели сокрушительное поражение. Вскоре Эдуард III захватил порт Кале. Столь же успешно действовали англичане и на юге. В 1356 году их войска разгромили при Пуатье армию Иоанна II, сына умершего Филиппа VI. Французский король попал в плен и уступил Эдуарду III половину страны. Однако дофин Карл не согласился с решением отца. Как наследник престола он объявил себя регентом Франции и продолжил войну. Английская армия увязла в боях на континенте. В 1360 году стороны заключили мирный договор в Бретиньи. Эдуард III отказался от борьбы за корону, но сохранял большую часть захваченных земель.

Иоанн II умер в 1364 году. Его сын, Карл V, начал готовиться к реваншу. К 1369 году он реформировал армию и возобновил боевые действия. Командовавший французскими войсками коннетабль Бертран Дюгеклен избегал генеральных сражений, предпочитая им внезапные удары и смелые рейды по тылам противника. Постепенно его войска освобождали захваченные территории. К 1373 году от обширных континентальных владений у британцев остались только опорные пункты на побережье: Кале, Бордо, Байонна, Шербур и Брест. Обе стороны были истощены войной. Карлу V пришлось согласиться на перемирие.


## Глава 2


В 1377 году после смерти Эдуарда III на трон взошёл его 10-летний внук Ричард II. Однако Франция не успела воспользоваться благоприятной возможностью. В июле 1380 года скончался Дюгеклен, а в сентябре - Карл V. Трон занял Карл VI, которому было всего 12 лет. Реальная власть перешла к регентам - младшим братьям Карла V: Людовику Анжуйскому, Жану Беррийскому и Филиппу Бургундскому. Первый из них вскоре умер, второй - сосредоточился на личных делах, а власть и влияние третьего год от года возрастали. Филипп Бургундский, получивший прозвище "Смелый", был энергичным политиком и талантливым полководцем. В боях ему всегда сопутствовала удача... Однако от этого выигрывала не Франция в целом, а Бургундское герцогство и его правитель. В 1379 году Филипп Смелый женился на наследнице графа Фландрии, Маргарите. Вскоре в этой стране вспыхнуло восстание. Горожане, чьи доходы зависели от поставок британской шерсти, были не в восторге от сближения с Францией. В 1382 году их войска потерпели поражение в битве при Розбеке. Вскоре та же судьба постигла вторгшуюся во Фландрию армию англичан. В 1385 году Филиппу Смелому сдался Гент, последний из восставших городов. Бургундский герцог подтвердил все вольности фламандцев, настояв лишь на разрыве их союза с Англией.

Боевые действия истощили воюющие стороны. Летом 1389 года они заключили соглашение о перемирии. Повзрослевший Карл VI отстранил от власти регентов и приблизил к трону новых людей. Однако в 1392 году у молодого короля случился первый приступ помешательства, и королевские дяди вернулись к управлению страной. Компанию им составил младший брат Карла VI, Людовик Орлеанский. Жан Беррийский, как и прежде, к высшей власти не стремился, и поэтому борьба в королевском совете шла между Филиппом Бургундским и Людовиком Орлеанским. Их ссоры сотрясали Париж, но до открытой войны пока не доходило. В Англии ситуация была не лучше: финансовые трудности, волнения горожан и заговоры баронов делали возобновление войны нежелательным. В 1394 году у овдовевшего Ричарда II возникла идея династического брака. После его свадьбы с дочерью Карла VI, Изабеллой, стороны заключили перемирие на 28 лет. Однако проблемы титула и земель остались нерешёнными, и новое военное столкновение было лишь вопросом времени и ресурсов.


## Глава 3


Курс Ричарда II на сближение с Францией вызвал недовольство в обществе. Ситуацией воспользовался двоюродный брат короля, Генрих Болингброк. Летом 1399 года он сверг Ричарда II и взошёл на трон под именем Генриха IV. Следующие 14 лет прошли в напряжённой борьбе. Официально война не возобновлялась, но французские войска помогали восставшему Уэльсу, а британские - участвовали в боях бургуньонов с арманьяками. В 1413 году на английский трон взошёл молодой Генрих V. Через два года он завершил подготовку к войне и высадился на континенте. Вскоре британская армия разгромила французов в сражении при Азенкуре. Бургундский герцог Жан Бесстрашный признал Генриха V своим королём и пообещал военную помощь. Франция приближалась к катастрофе. В декабре 1415 года умер дофин Людовик, через полтора года скончался его брат Жан. Наследником престола стал 14-летний Карл. Раньше в качестве дофина его никто не рассматривал и к управлению страной не готовил. В довершение всех бед умер Жан Беррийский, и реальная власть перешла к Бернару д'Арманьяку. Чтобы расплатиться с наёмниками, он обложил парижан чрезвычайными налогами. Весной 1418 года в городе вспыхнул мятеж. Арманьяка растерзала толпа. Дофину Карлу чудом удалось бежать в Бурж. Войска Жана Бесстрашного заняли Париж. Английская армия тем временем оккупировала территорию Нормандии.

Дофин Карл объявил себя регентом Франции. Главной задачей он считал борьбу против англичан, и ради этого готов был помириться с бургиньонами. Однако встреча с Жаном Бесстрашным в сентябре 1419 года закончилась трагедией. Приближённые дофина зарубили герцога и захватили в плен его свиту. Убитому наследовал его сын, Филипп Добрый. После смерти отца он вернулся под английские знамёна. В 1420 году Генрих V и Карл VI, фактически находящийся в плену, подписали договор в Труа. Дофин объявлялся незаконнорожденным, а наследником трона становился Генрих V. Однако напрасно англичане праздновали победу. Война не закончилась. Наступил новый её этап, где ключевые роли сыграют крестьянская девушка Жанна д'Арк и барон Жиль де Рэ.


## Глава 4


Главный герой книги родился в 1405 году в замке Шантосе. Он был первенцем в семье Ги де Лаваля и Марии де Краон. Титул баронов де Рэ родители Жиля унаследовали в 1407 году, когда скончалась последняя представительница этого рода, Жанна Мудрая. В январе 1414 года неожиданно умерла мать Жиля, Мария де Краон. Его отец, Ги де Лаваль, скончался в октябре 1415 года. Примерно в это же время в сражении при Азенкуре погиб единственный сын Жана де Краона, и его старший внук Жиль стал одним из богатейших наследников королевства. Военное образование мальчик получал дома. Дед не хотел расставаться с внуком. Так было легче контролировать работу учителей. К тому же, дед уже начал искать для Жиля невесту. А это проще делать, когда жених под рукой.

Внук этим планам не противился. Наследнику угасающего рода полагалось заводить детей как можно раньше. Впрочем, Жан де Краон думал не только о правнуках. С помощью выгодного брака он хотел преумножить достояние семьи. Сначала дед выбрал четырехлетнюю Жанну Пейнель, богатую сироту из Нормандии. Помолвка состоялась в январе 1417 года. Вскоре выяснилось, что девочка уже просватана. Начались тяжбы. В результате суд запретил выдавать Жанну замуж до 21 года. Тогда Жан де Краон обратил внимание на Беатрису де Роган, племянницу бретонского герцога Жана V Монфора. Помолвка состоялась в ноябре 1418 года. Однако и этой свадьбе не суждено было случиться. О причине разлада ничего не известно. Скорее всего, стороны просто не сошлись в "цене". Жан V славился своей скупостью, а Жан де Краон и Жиль де Рэ хотели получить в приданое что-то посущественнее родства с герцогом. Вскоре после этой размолвки Беатриса умерла. Возможно, уже тогда Жан V затаил обиду на вассалов. Однако вскоре "марьяжные" дела отступили на второй план. В феврале 1420 года герцогство расколола междоусобная война, более известная как "заговор Пентьевров".


## Глава 5


Пентьевры были потомками Карла де Блуа, который в 1365 году проиграл династии Монфоров борьбу за герцогскую корону Бретани. Они считали Жана V узурпатором и мечтали о возможности взять реванш. Удобный случай представился в 1420 году, когда дофин Карл попытались убедить бретонского герцога отказаться от нейтралитета. Хитрый лис давлению не поддался. Тогда агенты дофина аккуратно дали понять Пентьеврам, что их господин считает Жана V предателем, в борьбе с которым все средства хороши. Пентьевры заманили герцога в ловушку и захватили в плен. Однако заставить Жана V отречься им не удалось. Коварство мятежников возмутило всю Бретань. Даже те из баронов, кто раньше поддерживал Пентьевров, выступили в поход против них. Большие отряды привели Жан де Краон и Жиль де Рэ. Борьбы была долгой и упорной. Удача склонялась то на одну, то на другую сторону. В решающий момент жена герцога, Жанна Валуа, уговорила английского короля выпустить из плена брата Жана V, Артура де Ришмона. В то время он считался лучшим полководцем Бретани. К осени 1420 года борьба завершилась. Жан V получил свободу и вернулся к власти. Пентьевры бежали из Бретани и были заочно приговорены к смерти.

На войне Жиль де Рэ приобрёл репутацию храброго война... Но их с дедом земли разграбили вражеские солдаты. Для восстановления разрушенного нужны были деньги... Жан де Краон присмотрел для внука богатую невесту, Катрин де Туар из Пуату. Родители девушки были против, но Жиля и его деда это не остановило. Молодой барон выкрал невесту и, тайно обвенчавшись с ней, укрылся в замке Шантосе - резиденции Жана де Краона. Отец невесты, Миле де Туар, попытался аннулировать брак, но вскоре умер от болезни... Сразу после этого в Шантосе перебралась мать Катрин - Беатриса де Монжан, и бабушка - Анна де Силье. Похоже, сделать это им пришлось, чтобы спасти имущество от алчных родственников. Вскоре Анна де Силье стала супругой Жана де Краона, а Беатриса де Монжан вышла замуж за молодого Жака де Мешена, служившего кастеляном у дофина. Судя по всему, имущество и земли трёх женщин не были чётко разделены. Для отношений "мама-дочка" и "бабушка-внучка" - достаточно типичная ситуация. Пока они жили одной семьёй, это не составляло проблемы. Однако после свадьбы Беатрисы ситуация изменилась. Особенно болезненно проходил раздел наследства, оставшегося после Миле де Туара. Обе стороны действовали, что называется, в духе времени. В ход шли угрозы и шантаж, военные операции и захват заложников, судебные иски и жалобы королю. В конце концов Жилю и Катрин удалось добиться своего. Беатриса де Монжан получила только то, что полагалось по закону - одну треть от имущества покойного.


## Глава 6


Генрих V не успел реализовать соглашение, подписанное в Труа. Он умер в августе 1422 года, не дожив до 36 лет. Эта смерть нанесла серьёзный удар по планам англичан, которые были уверены, что Генрих V переживёт безумного Карла VI и будет увенчан французской короной. Обратной ситуации договор в Труа не предусматривал. Нужно было срочно что-то придумать, но времени на это у британцев не осталось. Через два месяца умер Карл VI и вопрос о его приемнике остался открытым. Всё это укрепляло позицию дофина и увеличивало его шансы на успех. Весной 1425 года Артур де Ришмон стал коннетаблем Франции. Вскоре после этого Жан V согласился помогать дофину. Казалось, ситуация налаживается... Однако в 1426 году Ришмон потерпел поражение при Сен-Джеймс-де-Бёвроне. Врагам помог Жан де Мальтруа, бретонский канцлер и видный англофил. Его сюзерен, Иоанн V, сразу перебежал к победителям. Артур де Ришмон потерял влияние в Шиноне. На первый план вышел новый фаворит Карла - Жорж де Ла Термойль, кузен Жиля де Рэ.

В это время регент Англии Джон Бедфорд решил нанести дофину обезоруживающий удар: захватить герцогство Анжу - основной источник ресурсов французской армии. Однако сделать это британцам не удалось. Сторонники дофина отбили натиск и отбросили противника. Особенно отличился Жиль де Рэ, по протекции деда возглавивший отряды анжуйского ополчения. После освобождения крепости Ле Люд его имя прогремело на всю страну. Вскоре Жиль отличился ещё дважды: при взятии Маликорна и Румфора, которые считались неприступными. Все три раза англичане сдавались, не выдержав умелой артиллерийской бомбардировки. Британским войскам пришлось отступить из Анжу. К концу 1427 года здесь собрались отборные силы дофина и его лучшие полководцы. Жиль де Рэ познакомился с Ла Гиром, Потоном дю Сентрайлем и Амбруазом де Лоре. Скоро все они будут воевать под знаменами Жанны д'Арк. После окончания компании Жиль получил назначение в крепость Сабле - в качестве помощника коменданта. Отныне он уже не капитан отряда, набранного на собственные деньги. И не безвестный юнец, возглавивший анжуйское ополчение благодаря сановитому дедушке. Жиль - королевский полководец. Один из тех, чьё участие в сражениях хроники отмечают персонально.


## Глава 7


Джон Бедфорд подготовил новое наступление. Под командованием графа Солсбери собрались мощные силы. С ними в поход выступили войска герцога Бургундского. Объединённая армия обошла с востока французскую группировку в Анжу и двинулась к Орлеану. В октябре 1428 года она блокировала город. Если Орлеан падёт, дофину Карлу конец... А армии, способной справиться с главными силами врага, у него нет. Однако вскоре происходит чудо... В Шинон прибывает деревенская девушка и заявляет: святые пророчествуют ей, что Франция восстанет из пепла и объединится вокруг Карла VII. В считанные дни слухи о Деве, которая спасёт страну и возведёт дофина на трон, разносится по всей Франции! Оставим вопрос о том, посещали ли Жанну святые... Куда важнее скорость распространения слухов! В стране хаос, разруха. В лесах - шайки разбойников, на дорогах - отряды наёмников, мало чем от разбойников отличающиеся... В сравнительной безопасности лишь нищенствующие монахи... Брать у них нечего. Обижать - боязно... Слуги божьи! А Его гнева тогда страшились все. Не известно, кому пришла в голову мысль - использовать монахов - Рэ или Тремойлю. Но оплачивал эту, как бы сейчас сказали, PR-акцию Жиль. Других денег в Шиноне не было.

Войска для Жанны собирает тоже он. И он ведёт солдат к Орлеану. С ним идут отряды герцога Алансона, сира де Гокура и Амбруаза де Лоре, но все знают, что за армию и Деву перед дофином отвечает Жиль. Сначала Жанну используют как пророчицу, поднимающую дух солдат. Но неожиданно Дева проявляет способности стратега. Все её советы ведут к успеху, а попытки сделать по-другому - к неудаче. Следуя плану Девы, войска прошли в Орлеан без боя. Жиль де Рэ в восторге от её военных талантов. С армией прибыл громадный обоз. Многие считают, что задача выполнена. Войска могут отдохнуть. Но Жанна рвётся в бой. Английская армия рассредоточена по крепостям и фортам вокруг Орлеана. Нужно громить её по частям! 4 мая французы овладевают стенами Сен-Лу. Через два дня взята крепость августинцев. Военный совет предлагает дать войскам отдых. Но Дева непреклонна. Ключ к Орлеану - непреступная Турель, её нужно взять - во что бы то ни стало. Жиль поддерживает Жанну. Французская армия атакует. Жиль и Жанна бьются в первых рядах. Дважды он спасает её от смерти. К вечеру Турель взята. Это сражение переломило ход войны. И именно после него Жиля стали называть "первым рыцарем Франции". Теперь они всегда вместе - Дева и Рыцарь. На военных советах Жиль неизменно поддерживает Жанну, в чьих талантах стратега он успел убедиться... А всякий раз, когда судьба боя повисает на волоске, она зовёт на помощь Жиля, своего лучшего тактика и непревзойдённого мастера меча.


## Глава 8


После падения Турели англичане отходят на север. Дав войскам отдохнуть, Жанна ведёт их в наступление. Британцы атаки не ждут. Их силы рассредоточены по гарнизонам городов - Жарго, Менга и Божанси. Французы снова бьют врага по частям. Но к месту боёв спешит свежая английская армия под командованием Толбота и Фастольфа. Узнав о потере Божанси, они разворачивают войска. Французы преследуют противника. Солдаты Толбота при виде оленя начинают улюлюкать, как на охоте. Жанна понимает: враг не готов к бою и не ждёт нападения. Лавина французской конницы обрушивается на маршевые колонны англичан. Жанна и Жиль бьются в первых рядах. Британская армия разгромлена, Толбот пленён. 17 июля 1429 года Карл VII коронуется в Реймсе. Жиль де Рэ становится маршалом Франции. Ему и Жанне дарована особая привилегия: изобразить на своих гербах королевские лилии. Для обоих это - вершина достижений. Дальше жизнь покатится под откос... После неудачи у стен Парижа король охладел к Жанне.

Тремойль старается использовать это по максимуму. Чтобы оторвать Рыцаря от Девы, его осыпают милостями. Наградное оружие, орден золотой лилии... Указы об этом король подписывает в резиденции Тремойля. Жиль должен знать, кто хлопочет о нём при дворе... Ну, а дальше происходит то, на чём всегда ловят благородных рыцарей. Вражда Тремойля и Иоланды Арагонской перерастает в феодальную войну. Жиль де Рэ ввязывается в бои в Анжу, чтобы помочь кузену... Оставшись без Рыцаря, Дева попадает в плен. Жиль выдвигает войска к Руану, где идёт суд над Жанной. Он до последнего надеется, что сможет её спасти. Но все усилия тщетны. Англичане сжигают Деву как ведьму. Маршал в отчаянии покидает двор. Он не в силах видеть короля. Однако друзья уговаривают Жиля вернуться в армию. В битве при Ланьи он снова командует войсками и опять бьётся в первых рядах. Маршала ранят арбалетным болтом, но Жиль не даёт его вынуть. Превозмогая боль, он ведёт людей в атаку, и она приносит победу. И опять почёт, награды... И снова он - первый рыцарь Франции... Но Жиля тошнит от славословия. Он ссорится с королём и оставляет двор навсегда.


## Глава 9


В ноябре 1432 года умер Жан де Краон. Для Жиля смерть деда стала тяжёлым ударом. Из жизни ушёл человек, который в сложной обстановке умел выстраивать стратегию семьи. Сменивший его внук был в ссоре с двумя сюзеренами из трёх. Бретонский и анжуйский герцоги считали маршала ставленником их злейшего врага - Тремойля. На Карла VII особо надеяться не стоило. Слишком уж часто он отступался от тех, кому был обязан короной и жизнью. В июле 1433 года, после неудачной интриги, потерял власть Тремойль. Его место фаворита занял Карл Анжуйский, младший сын Иоланды Арагонской. Теперь удар против Жиля мог последовать в любой момент. Весну 1435 года маршал провёл в Орлеане. 8 мая - годовщина снятия блокады. Гвоздь программы - "Орлеанская мистерия", написанная лучшими драматургами страны по заказу Жиля. В центре действия - Дева и её подвиги. Это самая массовая постановка XV века, и самая дорогостоящая. В ней участвовало свыше 600 актеров и статистов. Представление шло несколько дней и обошлось Жилю в 80 тысяч экю... Инициатива маршала королю не понравилась. Он вёл тайные переговоры о союзе с герцогом Бургундским, и премьера "Орлеанской мистерии" грозила их сорвать. Жиля де Рэ надо было срочно одёрнуть!..

По стране поползли слухи: маршал - транжира и мот. Король выпустил эдикт, запрещающий ему продажу земель. Жил де Рэ - владелец соляных копей. Как все крупные купцы, он использовал заёмные средства. Процент был низок, ведь Жиль - надёжный должник. Теперь ставка взлетела... И понизить её с помощью залога нельзя. Переход имущества к кредитору король сочтёт скрытой продажей, нарушением эдикта. Остаётся залог с обратным выкупом. Здесь кредитор получает собственность после смерти должника. Процент приемлем, но зато велик дисконт - за поместья дают треть реальной цены. Жиль мечтает развязать финансовые узлы. Помочь в этом может новое увлечение - алхимия, однако золото получить никак не удаётся... Демарш Жиля король нейтрализовал. Но протестное настроение соратников Жанны д'Арк никуда не делось. Герои 1429 года по-прежнему считают: король забыл о тех, кто привёл его к власти... Вот если бы вернулась Дева, Карл VII не посмел бы её ослушаться. Так началась интрига Жанны д'Армуаз. Она не выдавала себя за Деву, это была инициатива лотарингских соратников Жанны и двух её братьев. Какое-то время женщина прожила в семье д'Арк, затем ей сделал предложение Робер д'Армуаз, и она вышла замуж. После свадьбы Жанны д'Армуаз посетила Орлеан. Члены магистрата устроили пышные празднеств и преподнесли ей 210 ливров - за "добрую службу на благо города". В конце лета 1439 года в Пуату Жанна д'Армуаз встретила Жиля де Рэ, который сначала передал под её командование часть войск, а затем предоставил эскорт до Парижа. Женщина планировала встретиться там с Карлом VII. Однако в Париже её арестовали, заставили признаться в самозванстве и выставили к позорному столбу. Так что воинский эскорт, предоставленный Жилем, мог с тем же успехом быть и конвоем...


## Глава 10


Франко-бургундский союзный договор поставил Англию перед серьёзной проблемой. Молодому Генриху VI не хотелось отказываться от своих планов на континенте, и он бросил в бой все силы. Однако перевес Франции с каждым месяцем становился ощутимее. Генриху VI стало ясно, что перелома достичь не удастся. Последней его надеждой стали переговоры. Они начались в Кале в 1439 году. Карл VII вынужден был согласиться на это из-за внутренних трудностей. Он чувствовал, что в стране назревает мятеж феодальной знати. Вооружённое выступление произошло в начале 1440 года. Мятеж подняли два влиятельных герцога: Алансон и Бурбон. Вскоре к ним примкнул 16-летний дофин Людовик. К началу весны их войска собрались в Пуату. Карл VII лично повёл армию на врага. Присутствие короля впереди войск восставшие поняли правильно. Лично поднять оружие на монарха - верный путь на плаху. К апрелю они отступили в Обернь. Горожане повсеместно поддерживали короля. Мелкое дворянство тоже не пошло за аристократами. Мятежникам пришлось просить пощады.

К середине июля 1440 года с восстанием было покончено. Однако Карл VII понимал, это - не последнее выступление знати. Он не мог ссориться с анжуйцами и бретонцами, которые стали ударной силой в борьбе с мятежом. Назревал конфликт короля с бургундским и орлеанским герцогскими домами. Чтобы удержать контроль над анжуйцами и бретонцами, Карлу VII требовалось сделать две вещи. Во-первых, щедро наградить участников боёв. Во-вторых, сделать это так, чтобы награда поссорила их между собой. Система сдержек-противовесов: вассалы должны любить сюзерена, а друг друга - ненавидеть... Тогда каждый будет доносить на соперника, подсиживать, пакостить... И никто не сможет набрать чрезмерной силы. На роль яблока раздора подойдёт земельное владение на границе Бретани и Анжу... Такое, чтобы о нём мечтали оба герцогских дома. Кусок должен быть огромным, чтобы всем хватило... Чтобы каждый участник раздела остался доволен королём, но с завистью поглядывал на соседа. Такая награда ничего не будет стоить казне, зато привяжет анжуйцев и бретонцев к Карлу VII надёжнее якорных канатов... Этим призом и стали обширные земли Жиля де Рэ. Однако их владелец был широко известен как соратник Жанны д'Арк и доблестный рыцарь. А значит, следовало подготовить такие обвинения, найти или сфабриковать такие улики, чтобы ударить наверняка. Преступления, в которых вскоре обвинят Жиля де Рэ, будут настолько мерзкими и позорными, а подготовка к судебному процессу - такой скрупулёзной и тщательной, что никто из друзей не сможет встать на защиту маршала.


Часть II. Процесс Жиля де Рэ: подготовка, ход заседаний, итоги


## Глава 11


Нужные следствию улики обеспечили три главных увлечения маршала: церковное пение, театр и алхимия. Как многие аристократы, Жиль выстроил в своих владениях храм и завёл в нём капеллу. Опальный маршал любил церковное пение и сам иногда пел в хоре. Во Франции не прижилась итальянская мода - кастрировать талантливых мальчиков, чтобы у них не ломался голос. Отсюда - постоянные поиски новых юных певцов. Платил барон щедро, желающих было много. Те, кого не приняли, уходили искать счастья в других местах. Домой об этом решении дети сообщали не всегда. А путешествия в те годы были небезопасны... Для родителей ситуация выглядела однозначно - их сыновья уходили к Жилю де Рэ и исчезали навсегда. То же самое можно сказать о театре. Взять, к примеру, "Орлеанскую мистерию". В ней участвовало 140 актеров и 460 статистов. Театр тех лет - чисто мужское дело. Женские роли играли юноши. Статисты не входили в труппу. Их набирали перед репетициями, а после представления отпускали по домам. Кто-то возвращался к родителям, кто-то пытался продолжить театральную карьеру в другом городе. Для семьи эти юноши исчезали... Исчезали - после встречи с Жилем де Рэ.

Когда летом 1440 года по округе поползли слухи о причастности барона к исчезновениям детей, родители несостоявшихся певцов и артистов легко поверили клевете. Обвинение в убийствах было очень "полезным" для судей, поскольку гарантировало смертный приговор. Но имелся и неприятный нюанс... Жиль де Рэ - маршал Франции. Он мог потребовать королевского суда. Значит, к убийствам надо добавить преступления против веры. Сделать это помогло третье увлечение Жиля - алхимия. К этой науке церковные власти относились с опаской, поскольку её "фокусы" часто сопровождались магическими практиками, еретическими молитвами, а то и откровенным сатанизмом. Участие а этом Жиля давало возможность организовать "ведовской процесс", который грозил ему сожжением на костре. Если верить словам алхимика Франческо Прелати, в замке маршала он проводил сатанинские ритуалы, вызвал демона, получал от него дары для Жиля... Такое признание ощутимо пахло костром... Для самого Прелати. Однако в число подсудимых он не попал. Вскоре после казни Жиля де Рэ этот явный сатанист был освобождён из-под стражи и стал... Придворным алхимиком герцога Анжуйского! Но является ли это гарантией невиновности Жиля? Чтобы понять это, посмотрим, как работали суды система тех лет и какие доказательства считались неоспоримыми.


## Глава 12


Сейчас правоохранительная система Западной Европы считается эталоном гуманности. Однако в прежние времена всё было не так благостно. При малейшем сомнении судьи отправляли подозреваемого на пытку, а важнейшим доказательством считалось признание вины. Поначалу это была "добрая пытка" - калечить обвиняемых палачам не разрешали, а длительность мучений ограничивали одним часом. Пытать начинали не сразу. Перед этим рекомендовали сознаться "по-хорошему". Типичной процедурой стала "терриция", а попросту - запугивание. Подсудимому демонстрировали пыточные инструменты, объясняли: что и как "работает". Палачи угрожали с такой свирепостью, что многие признавались до начала пытки. В таком случае признание объявлялось добровольным. Судьи считали этот момент настолько важным, что информацию о пытке часто не вносили в протокол, даже если её применяли. С той же лёгкостью обходили и ограничение во времени.

Адвокатов было мало и их услуги стоили дорого. В делах о колдовстве присутствие адвоката не предусматривалось. Арестованный считался виновным a priori, и от судей требовалось лишь получить "добровольное" признание и приговорить его к смертной казни. В отсутствие адвоката судебные писцы могли искажать слова участников процесса в выгодном для обвинения ключе. Вместо стенограммы получалось литературное произведение, на страницах которого создавались образы беспристрастных судей и портрет закоренелого преступника, в чьей вине не может быть сомнений. Стилистический анализ материалов процесса над Жилем де Рэ показывает, что обвинение сознательно создавало из маршала образ идеального злодея - колдуна, чернокнижника и серийного убийцу, заслуживающего самую суровую кару.


## Глава 13


У всех колдовских процессов была общая черта. В числе обвиняемых там незримо присутствовало адское воинство. И мы ничего не поймём в материалах суда над Жилем де Рэ, если не выясним, чем отличаются католические бесы от привычных нам православных чертей. В российской религиозной традиции дьяволам отведено очень скромное место. Это отражается как в кратком перечне их имён - чёрт, сатана, лукавый, так и в невысокой оценке возможностей. Типовой сюжет русских сказок: как хитрый мужик обводит вокруг пальца тупого дьяволёнка. Самая популярная из "демонических" пословиц: "Не так страшен чёрт, как его малюют". Православные хоть и верили в нечистую силу, но не боялись её. Считали, что чертей можно легко одолеть - с помощи креста и молитвы. Соответствующим было и отношение к колдунам, волхвам, ворожеям. Совсем иное представление о силах ада сложилось в Западной Европе. В проповедях XV века Сатана выглядел сверхсуществом, по силе и могуществу почти равным Богу. Владыку Зла окружала многомиллионная рать демонов, неизмеримо превосходящих людей силой и разумом. Бесы умели толковать Святое Писание лучше любого богослова. Детальное знание законов позволяло им взять верх над юристами и адвокатами. Ни один учёный не разбирался лучше чёрта в строении человеческого тела, в свойствах камней и металлов, в науке о птицах и рыбах, о деревьях и травах, о земле и небесах. Зная истинную природу вещей, дьяволы могли делать многое из того, что казалось людям чудесами. По их воле животные и растения обретали дар речи, а люди и вещи становились невидимыми. Демоны могли мгновенно переносить на другой конец света не только людей и животных, но даже города и сёла... Для человека злые духи были неуязвимы. В случае необходимости они меняли свои обличья, как маскарадные костюмы.

Понятно, что в борьбе с таким грозным врагом хороши были любые средства. На следствии господствовал обвинительный уклон. Судьи действовали предельно жёстко... Колдовские процессы пришли во Францию из Италии в начале XIV века и во времена Жиля де Рэ стали обыденным явлением. Святая Инквизиция к середине XV века наработала огромный опыт массовых расправ. Однако к этому времени её от колдовских процессов начали оттеснять гражданские суды. Какое-то время преобладали комбинированные церковно-светские процессы с участием инквизиторов, но к началу XVI века борьба с колдовством окончательно перейдёт в руки гражданских судей. Конфискация имущества преступников - слишком большой куш, чтобы усилившиеся светские властители согласились уступить его церкви. Именно в это время костры запылали по всей католической Европе. Богатые города на месяцы, а то и годы превращались в бесперебойно работающие крематории. Светские суды XV-XVIII веков в делах о колдовстве проявили такую жестокость, что быстро затмили славу инквизиции. Сторонники виновности Жиля де Рэ часто обосновывают своё мнение тем, что его дело вели не только церковные, но и светские судьи. История свидетельствует - с куда большим основанием это можно считать аргументом в пользу невиновности.


## Глава 14


Первые атаки на земли опального маршала началась после того, как король в 1435 году запретил ему продавать ленные владения. Наступлением командовали: младший брат Жиля - Рене де Ла Сюз, и кузен - Андре де Лаваль-Лоеак. В их распоряжении была многочисленная анжуйская армия, а возможно, и отряды бретонцев. Ведь Рене де Ла Сюз в то время считался правой рукой Артура де Ришмона, а Андре де Лаваль-Лоеак совмещал должности при анжуйском дворе со статусом главного наместника Жана V. К ноябрю 1437 года Жиль потерял все владения в Анжу. Последними пали крепости Шантосе и Машкуль. Однако в ноябре маршалу удалось расколоть анжуйско-бретонский альянс и заключить соглашение с Жаном V. Бретонский герцог сместил с должности Андре де Лаваль-Лоеака и назначил наместником Жиля де Рэ. К июлю 1438 года опальный маршал вернул большую часть территорий, и даже захватил несколько замков, которые принадлежали Рене де Ла Сюзу. В их числе был и Сент-Этьен де Мермонт, которому суждено сыграть важную роль в организации процесса против Жиля де Рэ. Многие из отвоёванных земель маршал тут же заложил бретонцам: канцлеру Жану де Мальструа, казначею Жоффруа Феррону и герцогу Жану V. С одной стороны это можно объяснить большими тратами на войну, с другой - желанием привязать к себе новых союзников, заставить их защищать земли Жиля, как свои собственные.

А дальше происходят события, каждое из которых не говорит ни о чём, зато все вместе - сразу о многом. Кто-то убеждает Жиля, что флорентийские алхимики самые лучшие. Священник Эсташ Бланше знакомится в Италии с Франческо Прелатти. Тот учился алхимии во Флоренции, а сейчас собирается в Нант... В апреле 1439 года Прелатти приезжает к Жилю. Вскоре по округе кто-то распускает слух, будто люди маршала похищают детей, а хозяин насилует и убивает их в своих покоях... Весной 1440 года смотрителем замка Сент-Этьен де Мальмор казначей назначает своего брата Жана. Тот уже рукоположен в священники, но места пока не получил... Вскоре ехавшие мимо слуги маршала попросились на ночлег. Жан Феррон отказал. Это - явная провокация. Ведь по закону замок - собственность Жиля. Узнав о самоуправстве, маршал лично арестовал нахала, который прятался в замковой церкви, и бросил в темницу. В дело вмешался Иоанн V и Жан Феррон получил свободу. Он написал жалобу епископу, обвинив Жиля де Рэ в оскорблении божественного Величия. По версии Феррона, в церкви он не прятался, а отправлял службу... И значит, маршал напал на священника у алтаря. Жиль получил вызов в епископский суд и не замедлил явиться. Он думал, будут разбирать жалобу Феррона. Это, в худшем случае - штраф. Однако маршала там ждало обвинение из 49 пунктов. В их числе: зверские убийства детей, уклонение к ереси и общение с дьяволом... Специалисты по инквизиционному судопроизводству называют этот текст "образцовым по форме", поскольку в нём использованы все риторически "приемы усиления", доступные тогдашнему правосудию. В содержании статей беглый просмотр выявляет множество несообразностей. Это заставляет усомниться в объективности судей. Чтобы подтвердить или отвергнуть подозрения, нужно рассмотреть доказательства, собранные (или сфабрикованные) следствием по каждому из важных эпизодов.


## Глава 15


Судебное следствие формально началось 13 октября, когда арестованному зачитали пункты обвинения. Однако всю первую неделю шли споры и препирательства: Жиль де Рэ не признавал полномочий суда. 20 октября его решили отправить на пытку. Не удивительно, что уже на следующий день маршал согласился подтвердить обвинения... Многие, но не все! Чем же отличаются его слова от текста, составленного судьями? Во-первых, в признании маршала ничего не говорится о девочках, изнасилования и убийства которых ему приписали 13 октября. Ни на допросе 21 октября, ни позже Жиль в этом не сознавался. Во-вторых, по утверждению маршала, своё первое преступление он совершил после смерти деда. Это - 1432 год, а не 1426, как настаивало обвинение. Характерно, что 1432 год Жиль называет началом не только изнасилований и убийств, но и "содомского греха". То есть, маршал категорически отрицает своё участие до 1432 года в любых сексуальных контактах, кроме допустимого церковью коитуса с женщинами. В-третьих, на неоднократно повторявшийся вопрос - кто его подучил и подговорил на злодеяния - маршал отвечал, что все преступления совершал сам, по личной инициативе. Эта деталь сейчас может показаться мелочью, но в те годы вопрос о соучастниках был на ведовских процессах ключевым. Отказ выдать сообщников грозил многодневными пытками. Не знать этого Жиль не мог, и тем не менее упёрся на своём.

Всё это не очень похоже на действия человека, которого сломили пытки. Так почему же Жиль признался в убийствах? И в чём был смысл двух первых оговорок: по поводу пола жертв и года начала преступлений? Скорее всего, это была классическая сделка со следствием. Жиль признаётся в преступлениях, гарантирующих смертную казнь. Судьи снимают с него церковное отлучение, обеспечивают "милосердие удавки" перед аутодафе, а саму процедуру сожжения сводят к символической... Мотивы Жиля ясны любому католику: если земную жизнь не спасти, нужно позаботиться о загробной... А в чём интерес судей? Их подгонял герцог Бретонский. Союзники в борьбе против Жиля де Рэ были ненадёжны, позиция короля - непонятна. Герцогу нужно завершить процесс в кратчайшие сроки. Что судьи и делают. 22 октября Жиль официально оглашает признание, на следующем заседании 25 числа ему объявляют оба приговора - сначала церковного, а затем светского суда. 26 октября происходит казнь... Но зачем Жилю понадобилось отрицать преступления против девочек и переносить начало убийств с 1426 на 1432 год? Чтобы это понять, надо вспомнить о суде над его соратницей - Жанной д'Арк. Епископ Мальструа был не только бретонским канцлером, но и убеждённым англофилом. Готовя обвинение, он хотел "одним выстрелом убить двух зайцев". Те детали, которые отрицал маршал, не ухудшали его положения, но били по репутации Девы. А этого маршал допустить не мог... И не допустил!


## Глава 16


Каждое из сексуальных преступлений, приписываемых Жилю, можно разделить на три стадии: похищение жертвы, сексуальное насилие над ней и зверское убийство. Показания свидетелей касаются лишь первой из них. Следователь Жан де Тушронд составил 42 индивидуальных и коллективных протокола опросов. Примерно половина - пересказ слухов и сплетен... Ещё четверть - предполагаемые исчезновения, когда о пропаже заявляют посторонние лица, и из рассказа понятно, что у родителей они о ребёнке не спрашивали. Какая-то конкретика есть только в четверти рассказов... Однако и здесь - куча неясностей. Взять, к примеру, часто цитируемые слова Перонн Лессар. Мать жалуется на пропажу сына. В протоколе полстраницы занимает разговор с Пуату, которому оно отдала ребёнка... Но при этом Перонн не упоминает ни имени мальчика, ни его особых примет: шрамов, родинок, бородавок... Допустим, женщина переволновалась и забыла об этом сказать. А следователь? Ведь обвинение маршалу ещё не предъявлено... Как можно искать мальчика без имени и примет? Как наводить о нём справки? А может, перед Тушрондом стоит другая задача?

Ещё меньше доверия вызывают сцены сексуального насилия, описываемые слугами. С одной стороны, Анрие и Пуату утверждали, будто их хозяин часто говорил, что убийство ребёнка намного приятнее, чем насилие над ним. Однако, дальше они утверждали, будто Жиль часто насиловал мальчиков из капеллы, когда не удавалось заманить "бесхозного" ребёнка... Если для сексуальной разрядки хватало насилия, зачем убивать? А если без убийства удовольствия не получить, то как объяснить бескровные "развлечения" с юношами из капеллы? И где показания самих мальчиков? Для сбора сплетен и слухов у следствия время нашлось, а опросить живых жертв не догадались?.. Можно допустить, что истинное удовольствие Жиль получал от совмещения изнасилования с убийством, а бескровные "оргии" играли роль сексуального суррогата. Совершая развратные действия с певчими, маршал вспоминал последний "полноценный" акт... И это позволяло дожить до следующей жертвы. Подобный механизм известен психологам. Однако так ведут себя лишь очень осторожные маньяки, которые тщательно контролируют себя, стараясь свести риск разоблачения к минимуму. Будь Жиль одним из таких, он ни за что не покинул бы армию - ведь в описываемое время там на подобные "шалости" смотрели сквозь пальцы. Сторонники виновности маршала часто ссылаются на маркиза де Сада и описанный им в романе "Жюльетта" кружок либертенов. При этом они забывают, что произведения маркиза - чистая беллетристика, бред больного воображения! Описанные там "групповые акты" невозможно воспроизвести, даже если собрать массовку из йогов. В отличие от автора "Жюльетты", епископ Мальструа приписывает эти гнусности реальному, живому человеку... Которого затем казнит на основании своих выдумок.


## Глава 17


В материалах суда содержится много противоречий в описании убийств. Рассказывая об этих сценах, Анрие и Пуату вынуждены объяснять, почему их жертвы не кричали и не пытались звать на помощь. Слуги Жиля утверждали, что детей предварительно запугивали, потом на какое-то время подвешивали за шею... А после этого вынимали из петли и они вели себя тихо. Если бы речь шла об одной-двух жертвах, рассказу ещё можно было бы поверить. Но жертв - сотни! И ни один не закричал?.. Ещё невероятнее звучат рассказы о том, как скрывали следы преступлений. Оказывается тела сжигали в камине в покоях Жиля... На таганы клали большие поленья, на них - труп. Сверху добавляли вязанки хвороста. Тот, кто это придумывал, не учёл одну важную вещь - камин в покоях не вместит и половины этого объёма. А до какого уровня поднимется температура, и можно ли будет там спать? Однако самое невероятное описание - эпизод с выносом трупов из замка Шантосе. Если верить рассказам участников, два человека уложили в мешок и вытащили наверх сразу 46 трупов. Даже если многие трупы были мумифицированы, это - от 300 до 600 килограммов!.. Заклинания дьявола тоже выглядят странно. С одной стороны, руководивший ими Прелати запрещает креститься, не даёт брать с собой реликвии - ведь это отпугнёт бесов. С другой - призывает чертей именем Божьим: "Я вас молю, Баррон, Сатана, Велиал, Вельзевул, во имя Отца, Сына и Духа Святого, во имя Девы Марии и всех святых явиться здесь в обличии своем, дабы говорить с нами и выполнить волю нашу".

Зато поведение Жиля де Рэ на последних заседаниях суда противоречий лишено. Все его слова и действия чётко укладываются в единую схему: превратить своё признание в чистую формальность. Изобличающие его вину показания "свидетелей и соучастников" маршал старался не отрицать и не подтверждать, а "...оставлять на совести тех, кто так сказал". Собственные "чистосердечные" высказывания Жиль тщательно дозировал, никогда не признавая больше того, что суд считал доказанным - благодаря уже имеющимся протоколам. Таким образом, виновниками смерти маршала в глазах Бога становились другие - судьи, свидетели, соучастники - но не сам Жиль де Рэ. В ереси он тоже не признался, но попросил - если Церковь считает иначе - простить ему все грехи перед ней. Когда решался вопрос предсмертной исповеди, Жиль настоял, чтобы судьи обязали священника отпустить ему все грехи - включая те, что были совершены на судебном процессе или "затаились в душе его"! Теперь все задачи были решены, и маршалу оставалось лишь достойно умереть...


## Глава 18


Перед казнью Жиль де Рэ обратился к Анрие и Пуату со словами утешения и поддержки. Затем он повернулся к толпе, прося прощения у всех, чьих детей он "загубил". Опять же, не уточняя - где, как и когда это произошло. Слова маршала можно трактовать как признание вины в оглашённых на суде преступлениях, а можно - как раскаяние в убийствах, совершённых во время боевых действий. Ведь в такой огромной толпе наверняка были люди, чьи дети погибли в дни восстания Пентьевров или в феодальных войнах на территории Анжу. Из описания казни, которое сохранилось в материалах процесса, хорошо видно, что Жиль не терял самообладания. До последней секунды он придерживался принятой на суде тактики: признаваться и каяться так, чтобы в его словах не содержалось лжи или признаков самоубийства.

Его гробница просуществовала до Великой французской революции. В 1793 году разъярённая толпа ворвалась в церковь и изломала в куски каменное надгробие. Останки маршала были уничтожены. Так закончился земной путь Жиля де Рэ, который за свою короткую жизнь успел испытать и триумфы, и разочарования. Надо отметить, что мнение о маршале у его современников даже после суда и казни осталось положительным. В их воспоминаниях и откликах образ барона де Рэ долгое время был героическим, в крайнем случае - нейтральным. Авторы хроник превозносили военные победы Жиля и подчёркивали его вклад в успехи французской армии. Но шли годы, и современники маршала сходили со сцены. Для следующего поколения он был уже историческим персонажем, о котором судят по строчкам в документах. Самыми полными и авторитетными из них выглядели тома церковного и светского суда над маршалом. Так Жиль де Рэ превратился в общественном мнении в жестокого маньяка - убийцу сотен детей. Понятно, что такому персонажу не нашлось места в ряду героев освободительной борьбы. Маршала вычеркнули из истории... Из небытия его вернула книга аббата Эжена Боссара. С тех пор изучающие биографию Жиля историки разделились на два враждебных лагеря. Для одних маршал по-прежнему жестокий маньяк, какое-то время казавшийся порядочным человеком. Для других - величайший из героев, которого оболгали враги. В 1992 году писатель Жильбер Пруто собрал в Сенате "специальный" трибунал из бывших парламентариев для пересмотра дела Жиля де Рэ. Этот суд вынес маршалу оправдательный приговор. Однако новый вердикт не вступил в законную силу. Вышестоящие инстанции посчитали, что "специальный" трибунал не имел права пересматривать дела XV века.


Заключение


Сторонники виновности Жиля де Рэ часто задают вопрос: если суд был неправеден, почему маршала не реабилитировали в XV веке? Ведь дело Жанны д Арк пересмотрели! Существовала причина, из-за которой даже явные нестыковки не могли в то время стать основанием для апелляции. Ведь черти обладают сверхспособностями! И значит, легко могут уничтожать улики и путать следы, помогая колдунам и ведьмам. Результат суда над Жанной д Арк был пересмотрен из-за вопиющих процессуальных нарушений. Но даже в этом случае добиться реабилитации удалось лишь с третьей попытки - в 1456 году.

В документах суда над Жилем де Рэ есть масса несоответствий, но в отношении процедуры они выполнены идеально. В этих условиях добиться апелляции, будь маршал хоть трижды невиновен, не смогли бы ни родственники, ни друзья, ни король. Даже если допустить, что у Карла VII возникало такое желание. Однако надо отметить, что наличие вины объективно сыграло бы на руку епископу Малеструа, облегчая решение задачи. Если в деле Жиля были неопровержимые улики, судьям следовало их всячески "выпячивать". Но этого-то как раз и нет... Подсудимому вменяют сотни убийств, а трупы отсутствуют. Большая их часть уничтожена, допустим... Но следствие не ищет даже те, что зарыты неподалёку. Согласно протоколам, некоторые из изнасилованных мальчиков живы - но их никто не опрашивает. Если доказательств не хватает, можно продолжить судебное следствие - а его заканчивают в три дня. Каждая из этих странностей может быть случайна, но все вместе они ясно показывают: реальных улик у Мальструа не было. Появления доказательств вины Жиля де Рэ он не ждал и в существование их не верил. Зато епископ боялся, что всплывут факты, свидетельствующие о невиновности маршала и его слуг! Это - единственное возможное объяснение.


Оглавление


Оглавление:

Введение

1

Часть I.

Часть I. Столетняя война и Жиль де Рэ: история великая и малая

2


## Глава 1.

Начало войны. Английские победы при Креси и Пуатье. Контрнаступление Бертрана Дюгеклена

2


## Глава 2.

Смерть Эдуарда III и Карла V. На французском престоле Карл VI Безумный. Окончание второго этапа Столетней войны

9


## Глава 3.

Смена династии в Англии. Генрих IV готовится к войне. Борьба бургиньонов и арманьяков во Франции. Битва при Азенкуре. Договор в Труа

16


## Глава 4.

История Лавалей, Шабо и Краонов. Завещание Жанны Мудрой. Детство и отрочество Жиля де Рэ. Две неудачные помолвки

24


## Глава 5.

Междоусобные войны в Бретонском герцогстве. Первые сражения Жиля де Рэ. Две свадьбы с Катрин де Туар. Тяжба за наследство жены

32


## Глава 6.

Новое наступление англичан. Смерть Генриха V и Карла VI. Джон Бедфорд - регент Англии и Франции. Военная компания в Анжу. Жиль де Рэ - один из полководцев дофина Карла

40


## Глава 7.

Англичане и бургундцы блокируют Орлеан. Поражение французов в бое у Руврэ. Жанна д'Арк и Жиль де Рэ ведут армию к Орлеану. Взятие форта Сен-Лу, крепости Августинцев и Турели

47


## Глава 8.

Отступление британцев от Орлеана. Битва при Патэ. Коронация Карла VII. Неудача у Парижа. Пути соратников расходятся. Плен и смерть Жанны. Триумф Жиля в битве при Ланьи

56


## Глава 9.

Смерть Жана де Краона. Жорж де Ла Тремойль теряет влияние при дворе. Филипп Добрый переходит на сторону Карла VII. Опала Жиля де Рэ и интрига Жанны д'Армуаз

64


## Глава 10.

Новые победы французских войск. Начало мирных переговоров. Карл VII подавляет восстание знати. Его союзники - анжуйцы и бретонцы - хотят получить в награду земли Жиля де Рэ

71

Часть II.

Процесс Жиля де Рэ: подготовка, ход заседаний, итоги

79


## Глава 11.

Дела и заботы маршала в отставке. Жиль де Рэ становится светским каноником и набирает церковную капеллу. Увлечение театром и занятия алхимией

79


## Глава 12.

Характерные черты инквизиционных процессов XV века. Признание - царица доказательств. Роль ордалии, пытки и терриции. Речи судей, свидетелей и обвиняемых в тексте протоколов

87


## Глава 13.

Роль дьявола в католицизме. Секта ведьм - подручных Сатаны. Колдовские процессы во Франции XIV-XV веков

94


## Глава 14.

Борьба за анжуйские владения Жиля де Рэ в 1437-1439 годах. Появление Франческо Прелати. Конфликт с Ферронами и арест опального маршала. Начало судебного процесса

102


## Глава 15.

Маршал не признаёт полномочий епископа Мальструа. Судьи отклоняют протест и назначают пытку. Жиль де Рэ соглашается на сделку со следствием. Суд снимает с него часть обвинений

110


## Глава 16.

Показания потерпевших и свидетелей. Странности в действиях судей. Фольклорная нить протоколов. Разногласия между словами Жиля де Рэ и его слуг. Предшественник маркиза де Сада

118


## Глава 17.

Убийства детей - противоречия в показаниях соучастников. Как они скрывали следы преступлений. "Трупохранилища" в Шантосе и Машкуле. Покаяние Жиля де Рэ

126


## Глава 18.

Казнь Жиля и его слуг. Судьба родных и близких маршала. Жиль де Ре в хрониках и летописях. Причины многолетнего забвения. Образ маршала в трудах современных историков

134

Заключение

142

Приложение 1. Документы процесса над Жилем де Рэ

146


## Список литературы


Bossard EugХn, AbbИ. Gilles de Rais, MarИchal de France dit Barbe Bleu. - Paris: H. Champion, 1886

Cazacu Matei. Gilles de Rais. - Paris: Tallandier, 2006

Robbins Rossell Hope. The Enciclopedia of witchcraft and demonology. - NY, 1959.

Анисимов Е. Дыба и кнут. - М, 1999.

Бароне В.А. Феномен бригандажа во Франции в первой половине XV столетия // Конфликты и компромиссы в социальном контексте. Тезисы международной научной конференции. Москва, 20-22 апреля 2006  г. Басовская Н.И. Экономические интересы английской короны в Гаскони в конце XIII - начале XIV  в. // Вестник МГУ. Серия история. 1968. N  2. Басовская Н.И. Политика английской короны по отношению к феодалам Гаскони в конце XIII - начале XIV  в. // Европа в Средние века: экономика, политика, культура. М.: Наука, 1971.

Басовская Н.И. Организация и характер деятельности английской администрации в Гаскони (конец XIII - начало XIV  в.) // СВ 1973. Вып. 37. Басовская Н.И. Проблемы Столетней войны в современной английской и французской историографии // СВ. 1982. Вып. 45.

Басовская Н.И. Историография Столетней войны // Историография проблем международных отношений и национальных движений в Западной Европе. М.: МГИАИ, 1982.

Басовская Н.И. Политическая борьба в Англии и Франции первой половины XV  в. и  Столетняя война // Идейно-политическая борьба в средневековом обществе. М.: Ин- т всеобщей истории АН СССР, 1984.

Басовская Н.И. Столетняя война 1337-1453 гг. М.: Высшая школа, 1985. Басовская Н.И. Проблема освободительной борьбы во Франции XV  в. во французской и английской историографии // Историография проблем международных отношений и национальных движений в странах Западной Европы и Северной Америки. М.: МГИАИ, 1985.

Басовская Н.И. Освободительное движение во Франции в период Столетней войны // ВИ 1987. N  1.

Басовская Н.И. Правитель и народ в Столетней войне: миф и реальность // Средние века. М., 1991. Вып. 54.

Басовская Н.И., Зверева Г.И. Союз Франции и Шотландии в системе англо-французских противоречий XII-XV  вв. // СВ. 1985. Вып. 48.

Басовская Н.И. Столетняя война: леопард против лилии / Н.И. Басовская.  - М.: ООО "Издательство "Олимп": ООО "Издательство АСТ", 2002.  - 428 с.

Батай Ж. Процесс Жиля де Рэ / Пер. с фр. И.А. Болдырева, М: Kolonna publicaitions, 2008.

Бессмертный Ю.Л. Жизнь и смерть в средние века. Очерки демографической истории Франции. М., 1991.

Бессонов Н.В. Суды над колдовством. Иллюстрированная история - М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2002 - 384 с.

Вайнштейн О.Л. Дипломатическая подготовка Столетней войны // Проблемы истории международных отношений. Л.: Наука, 1972. С. 394-406.

Виллерме Л-Р. О тюрьмах в настоящем их положении. - С.-Пб., 1822.

Гинзбург К. Сыр и черви. Картина мира одного мельника, жившего в XVI в. М., 2000.

Говар К. Прослывшие ведьмами: четыре женщины, осужденные прево Парижа в 1390-1391 годы // Казус. Индивидуальное и уникальное в истории -- 2000 / Под ред. Ю.Л.Бессмертного и М.А.Бойцова. М., 2000.

Григулевич И.Р. Инквизиция. - М, 1985.

Грицак Е.Н. Краткая история крестовых походов. - М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2002 - 480 с.

Губанова О.В. Столетняя война, финансы и Парламент // Англия и Европа: проблемы истории и историографии: Межвуз. сб. науч. тр. /  Отв. ред. Е.В. Кузнецова; Кол. авт. Арзамас. гос. пед. ин-т им. А.П. Гайдара. Арзамас, 2001.

Гутнова Е.В. Экономические и социальные предпосылки централизации английского феодального государства в XII-XIII  вв. // СВ. 1957. Вып. IX. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории / Пер. с  нем. М.: Госвоениздат, 1938. Т. 3. 514 с.

Дюби Ж. Трехчастная модель, или Представления средневекового общества о себе самом. М., 2000.

Еврейская Энциклопедия. Свод знаний о еврействе и его культуре в прошлом и настоящем / Под общ. ред. Л.Кацнельсона. М., 1991.

Зайцева М.А. Английское общество на последнем этапе Столетней войны (20-30- е гг. XV  в.): Дисс. к. и. н. Н.Новгород, 2004.

Зайцева М.А. Арасский мир Столетней войны и борьба за Кале в 1436  г.//Англия и Европа: проблемы истории и историографии: Межвуз. сб. науч. тр. /  Отв. ред. Е.В. Кузнецова; кол. авт. Арзамас. гос. пед. ин- т им. А.П. Гайдара. Арзамас, 2001.

Земляницын В.А. Французская политика королевского дома Ланкастеров (1399-1435  гг.): Дисс. к. и. н. Спб., 2005.

Золотов В.И. Политическая борьба в Англии 20-х гг. XV  в. Автореф. дисс. на соиск. уч. степ. канд. ист. наук. Горький, 1980.

Инститорис Г. и Шпренгер Я. Молот ведьм. - М, 1932.

История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма. Т. 2. Крестьянство Европы в период развитого феодализма. М.: Наука, 1986. 694 с.

Калмыкова Е.В. Исторические представления англичан XIV-XVI вв. о  Столетней войне. Формирование английского национального самосознания: Дисс. канд. ист. наук. М., 2002.

Калмыкова Е.В. Столетняя война и формирование английского национального самосознания // СВ. Вып. 62. М., 2001.

Канторович Я. Средневековые процессы о ведьмах. - С.-Пб., 1899.

Книга алхимии: История, символы, практика / [сост., вступ. сл., коммент. В. Рохмистрова] - СПб.: ТИД Амфора, 2006 - 302 с.

Колесницкий Н.Ф. "Священная Римская империя": притязания и действительность. М., 1977.

Контамин Ф. Война в Средние века / Пер. с  фр., СПб. 2001.

Костомаров И.Н. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. - М., 1995. - Т. 2.

Лависс Э. и Рамбо А. Всеобщая история с IV столетия до нашего времени. - М., 1898. - Т. 4.

Лависс Э. Эпоха Крестовых Походов. - Смоленск: Русич, 2002

Леви Дж. К вопросу о микроистории // Современные методы преподавания новейшей истории. М., 1996.

Ле Гофф Ж. С небес на землю (перемены в системе ценностных ориентаций на христианском Западе XII-XIII вв. // Одиссей - 1991. М., 1991.

Ле Гофф Ж. Средневековый мир воображаемого. М., 2001

Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада / Пер. с  фр. А.В. Башкирова - Смоленск: Русич, 2001 - 640 с.

Ли Г.Ч. История колдовства в Средние века / Пер. с  фр., М.: Прогресс- академия. 1992. 376 с.

Льоренте Х.А. Критическая история испанской инквизиции. - М., 1936. - Т. 1,2.

Лозинский С.Г. История инквизиции в Испании. - С.-Пб., 1914. - Т. 3.

Люблинская А. Д. К вопросу об образовании французской народности // ВИ. 1953. N  9.

Люблинская А. Д. Жанна Д'Арк // СВ. 1962. Вып. 22.

Малинин Ю.П. Общественно- политическая мысль позднесредневековой Франции XIV-XV  вв. СПб. 2000.

Маркиз де Сад. Жюльетта. Роман. Том 1 / Пер. с  франц. М., 1992 - 544 с.

Мелик-Гайказова Н. Н. Французские хронисты XIV  в. как историки своего времени. М.: Наука, 1970. 213 с.

Михайлов А.Д. Французский рыцарский роман. М., 1976

Мишле Ж. Ведьма. - М., 1929.

Мордовцев Д.Л. Накануне воли: архивные силуэты. - С.-Пб., 1889.

Николе Д. Французская армия в Столетней войне: Униформа, вооружение, организация / Пер. с  англ. М., 2004.

Орлов М.А. История сношений человека с дьяволом. - М., 1991.

Охота на ведьм: Заговор, которого не было / Пер. с англ. Н. Масловой: состав и предисл. Н. Горелова - СПб.: Издательский дом "Азбука классика", 2009 - 512 с.

Перну Р., Клэн М.-В. Жанна д'Арк. М.: Прогресс, 1992 - 523 с.

Перну Р. Алиенора Аквитанская / Пер. с  фр. Васильковой А.С.  - СПб.: Издательская группа "Евразия", 2001 - 336 с.

Перну Р., Клэн М.-В. Жанна д'Арк. М., 1992

Перро Ш. Сказки. СПб., 2000

Пиренн А. Средневековые города Бельгии / Пер. с  фр. М.: Госсоцэкгиз, 1937 - 555 с.

Писарев Ю.И. Место служилого рыцарства в социально-политической жизни Англии XIV  в. // СВ. 1973. Вып. 37.

Писарев Ю.И. Магнаты и корона в Англии XIV  в. // СВ. 1980. Вып. 43. Плейди Д. Испанская инквизиция / Пер. с англ. А.А. Игоревского. - М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2002 - 445 с.

Пратт Ф. Битвы, изменившие историю / Пер. с англ. Т.М. Шуликовой. - М.: ЗАО Центрполиграф, 2004 - 322 с.

Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. Л., 1986

Пропп В.Я. Фольклор и действительность. М., 1976.

Пти-Дютайи Ш. Феодальная монархия во Франции и в Англии X-XIII  вв. /  Пер. с  фр. М.: Соцэкгиз, 1938. 424 с.

Райт Т. Свидетель колдовства. - М., 1971.

Райцес В.И. Жанна д'Арк. Факты, легенды, гипотезы. Л.: Наука, 1982. 198 с.

Реньяр П. Умственные эпидемии. - С.-Пб., 1889.

Репина Л.П. Сословие горожан и феодальное государство в Англии ХIV  в. М.: Наука, 1979. 221 с.

Самаркин В.В. Восстание Дольчино. - М., 1971.

Сычов Н.В. Книга династий. - М.: АСТ. Восток-Запад, 2005 - 959 с.

Сперанский Н. Ведьмы и ведовство. - М., 1906.

Сумцов Н.Ф. Очерк истории колдовства в Западной Европе. - Харьков, 1878.

Тарасова Н.С. Франция в европейских международных отношениях в первой половине XV  в.: Дисс. к. и. н. Екатеринбург, 2004.

Тогоева О.И. "Estre ydiot": категория "сумасшедший" во французском средневековом праве и способы ее описания // Власть, право, религия: взаимосвязь светского и сакрального в средневековом мире. М., 2003.

Тогоева О.И. Жанна д'Арк и бумага с водяными знаками (История одной случайной находки) // Казус. Индивидуальное и уникальное в истории - 2004 / Под ред. М.А.Бойцова и И.Н.Данилевского. М., 2005.

Тогоева О.И. "Истинная правда". Языки средневекового правосудия. М: Наука, 2006.

Тогоева О.И. Казнь в средневековом городе. Зрелище и судебный ритуал // Город в средневековой цивилизации Западной Европы. М., 2000. Т.З.

Тогоева О.И. Мужской костюм Жанны д'Арк и его возможные символические смыслы // Historia animata. Сборник статей памяти О.И.Варьяш. М., 2004

Тогоева О.И. Несостоявшийся поединок: Уильям Фелтон против Бертрана Дюгеклена // Казус. Индивидуальное и уникальное в истории -- 1996 / Под. ред. Ю.Л.Бессмертного и М.А.Бойцова. М., 1997

Тогоева О.И. Пытка как состязание: преступник и судья перед лицом толпы (Франция, XIV в.) / Право в средневековом мире / Отв. ред. О.П.Варьяш. СПб., 2001.

Тогоева О.И. Понятия "преступление" и "наказание" в уголовном праве и судопроизводстве Франции конца XIII - начала XV  в.: Дисс. к. и. н., М., 1996.Тревельян Дж. М. История Англии от Чосера до королевы Виктории /  Пер. с  англ. А.А. Крушинской и К.Н. Татариновой. - Смоленск: Русич, 2001 - 624 с.

Топоров В.Н. Мандрагора // Мифы народов мира / Гл. ред. С.А.Токарев. М., 1988. Т. 2.

Тухолка С. Процессы о колдовстве в Западной Европе в XV-VII в.в. - С.-Пб., 1909.

Фаулер К. Эпоха Плантагенетов и Валуа. Борьба за власть (1328-1498). /  Пер. с  англ. Кириленко С.А., вступ. статья Карачинский А.Ю. - СПб.: Издательская группа "Евразия", 2002 - 352 с.

Фрейденберг O.M. Поэтика сюжета и жанра. М., 1997

Фреймарк Г. Оккультизм и сексуальность. - Новосибирск, 1994.

Хачатурян Н.А. Возникновение Генеральных штатов во Франции. М.: МГУ, 1976. 207с.

Хачатурян H.A. Сословная монархия во Франции XIII-XV вв. М., 1989.

Хроники и документы времен Столетней войны / Пер., сост., предисл., прим., указат., генеал. табл., карты М.В. Аникиева; Под ред. Ю.П. Малинина.  - СПБ.: Изд- во С.  - Петерб. ун- та, 2005.  - 425 с.

Цатурова С.К. Города в Столетней войне // Город в средневековой цивилизации Западной Европы. Т. IV. Extra muros: город, общество, государство. М., 2000

Цатурова С.К. Карл Великий и "королевская религия" во Франции XIV-XV  вв. // Карл Великий: реалии и мифы. М., 2001

Цатурова С.К. Офицеры власти: Парижский парламент в первой трети XV  в. М., 2002.

Цатурова С.К. Парламентская корпорация и Парижский Парламент в первой трети XV  в. // СВ. 1992. Вып. 55.

Цатурова С.К. "Сеньоры закона": к проблеме формирования "параллельного дворянства" во Франции в XIV-XV  вв. // СВ. 2003. Вып. 64.

Человек в кругу семьи: очерки по истории частной жизни в Европе до начала нового времени / Под. ред. Ю. Л. Бессмертного. М.: РГГУ, 1996. 376 с.

Черняк Е. Времен минувших заговоры. - М: Международные отношения, 1994

Чистозвонов А.Н. Европейский крестьянин в борьбе за землю и волю (XIV-XV  вв.) // CВ. 1975. Вып. 39.

Шерр И. История цивилизации Германии. - С.-Пб., 1868.

Шпренгер Я., Инститорис Г. Молот ведьм. М. 1990.

Энциклопедия символов / [сост. В.М. Рошаль] - М.: АСТ; СПб.: Сова, 2007 - 1007 с.

Якуб А.В. Проблема нормандского завоевания Англии в современной английской буржуазной медиевистике (60-80 гг.). Томск, 1988.

Ямпольский М. Демон и лабиринт (диаграммы, деформации, мимесис). М., 1996.

Lionidas Zoe. Жиль де Рэ - маршал Синяя Борода, сетевая публикация, 2014 (сайт http://wikitranslators.org/)


## Соратник Орлеанской девы: триумф и трагедия Жиля де Рэя


(отрывок: окончание 6 главы, а также 7 и 8 главы целиком)


Вернувшись из Англии, Джон Бедфорд решил нанести дофину обезоруживающий удар: захватить герцогство Анжуйское, основной источник финансовых ресурсов французской армии. В то время артиллерия была ещё очень слаба и малочисленна. Пробить прочные каменные стены ей, как правило, не удавлось. Однако если нападающие находили возвышенность, с которой можно наладить прицельный обстрел зданий и складов внутри крепости, гарнизону оставалось только сдаться. Впервые эту тактику Жиль де Рэ применил при осаде захваченной англичанами крепости Ле Люд. Спрятавшись за её мощными стенам, гарнизон был готов отбить любой штурм. Однако Жиль де Рэ так удачно расположил свои бомбарды и кулеврины, что атаковать стены не потребовалось. Несколько дней обстрела, и комендант крепости Блекберн согласился на капитуляцию. Британский гарнизон оказался в плену. Французских предателей, захваченных вместе с англичанами, повесили на ближайших деревьях.

После этой победы имя Жиля де Рэ прогремело на всю страну. Вскоре он отличился ещё дважды: при взятии Маликорна и Румфора, долгое время считавшихся неприступными. Не выдержав умелой бомбардировки, их гарнизоны сдались на милость победителя. Так впервые заявила о себе в этой войне французская артиллерия, которой суждено будет сыграть важную роль в заключительных сражениях конца 1440-х и начала 1450-х годов. А сейчас Жиль умело использует свои бомбарды и кулеврины для нанесения коротких выпадов в сторону врага. Ажуйские отряды под его командрованием отбивают важные крепости в Майене и Сарте.

Чередуя вязкую оборону с мощными контратаками, французской армии удалось сначала замедлить, а вскоре и остановить британское наступление на Анжу. К концу 1427 года здесь собрались лучшие силы дофина и самые способные военачальники. Именно во время анжуйской компании Жиль де Рэ близко познакомился с Ла Гиром, Потоном дю Сентрайлем и Амбруазом де Лоре. Очень скоро все они будут воевать под знаменами Жанны д'Арк. После компании в Анжу Жиль де Рэ стал среди этих храбрецов своим человеком. Привычка биться в первых рядах и недюжинный военный талант - отличный пропуск в ряды избранных полководцев. Кстати говоря, именно во время анжуйской компании Жиль де Рэ был посвящён в рыцари. Это стало одной из наград за блестящую победу при крепости Ле Люд.

Во второй половине 1427 года Бомануар получил место коменданта Сабле. Жиль де Рэ продолжил служить под его началом, теперь уже в качестве командующего городским ополчением. Это - награда дофина за верную службу. Награда, по тем временам, немалая и весьма почетная. Отныне Жиль де Рэ - уже не капитан отряда, набранного на собственные деньги. И не безвестный юнец, возглавивший анжуйское ополчение по протекции сановитого дедушки. Он - королевский полководец. Один из тех, чьё участие в сражениях хроники отмечают персонально.


## Глава 7. Англичане и бургундцы блокируют Орлеан. Поражение французов в бое у Руврэ. Жанна д'Арк и Жиль де Рэ ведут армию к Орлеану. Взятие форта Сен-Лу, крепости Августинцев и Турели


К весне 1428 года английское наступление в Анжу захлебнулось. Попытка захватить монастырь Мон-Сент-Мишель, одну из главных святынь Франции, тоже закончилась безуспешно. Британская армия понесла под его стенами большие потери и вынуждена была отступить. Однако Джон Бедфорд не отчаивался. Как опытный политик и талантливый стратег он понимал: если где-то оборона противника уплотнилась, значит, в другом месте зияет дыра. Остаётся только её нащупать.

К новому наступлению британские войска готовились тщательно. Под командованием лучшего из своих полководцев, графа Солсбери, Джон Бедфорд собрал мощные силы. С ними в поход собирались выступить войска герцога Бургундского. Объединённая армия должна была обойти с востока французскую группировку в Анжу и обрушить карающий меч на города по берегам Луары с основным направлением на Орлеан.

Это решение стало шоком не только для французов, но и для многих британских полководцев. Владелец замков и крепостей, Карл Орлеанский попал в плен при Азенкуре, и с тех пор находился в Англии. Бедфорд и Солсбери нарушили главный закон рыцарской чести, запрещающий атаковать земли, владелец которых находится у них в плену и не имеет возможности защитить свое достояние. Солсбери это касалось в особенности: ведь перед отъездом во Францию он лично поклялся пленному герцогу, что не станет посягать на его владения.

Однако британские политики решили, что в войне на уничтожение нет места для рыцарской чести. Обветшалые условности должны быть отброшены и забыты. Понять Бедфорда можно: к лету 1428 года непомерные расходы на войну привели Англию на грань банкротства. Регент чувствовал, что борьба на континенте подошла к критической точке: победа или смерть - третьего не дано.

В августе британская армия отчаянно рванулась вперёд. С первых же дней стало ясно: направление удара англичане выбрали правильно. Крепости на Луаре сдавались одна за другой почти без сопротивления. Их практически некому было защищать. Вскоре пали Рошфор, Ножан-ле-Руа, Шартр, Менг, Божанси... К осени англо-бургундская армия взяла уже более 40 городов, крепостей и замков.

12 октября войска Солсбери вышли в окрестности Орлеана. Начались бои за укрепления вокруг города. В то время главная орлеанская крепость располагалась на северном берегу Луары, и была окружена мощной зубчатой стеной. Ещё одна цитадель с двумя массивными башнями стояла на островке посреди реки. Эти башни - Турель - соединялись с городом каменным мостом. К внешним укреплениям на южном берегу из Турели можно было добраться по подъёмному мосту. На севере, западе и востоке от главной крепости располагалось несколько мощных фортов, прикрывающих дальние подступы к городу.

Солсбери, справедливо рассудив, что ключом к Орлеану является южный вход, бросил все силы на штурм Турели. К 23 октября, после нескольких неудачных попыток, его войска захватили не только предмостные, но и островные укрепления.

Теперь улицы и площади города оказались в зоне обстрела английских пушек, ведущих огонь с башен Турели. Маневрируя артиллерией, Солсбери последовательно сосредотачивал её против внешних фортов на подступах к городу, и вскоре все они были оставлены своими защитниками - один за другим. Заняв форты, англичане превратили их в опорные пункты, где расположили свои войска. Промежутки между фортами контролировали усиленные патрули. Таким образом, крупным французским отрядам и обозам без боя было уже не прорваться, но гонцы и небольшие конные группы ещё имели шанс проскочить.

Солсбери планировал со временем уплотнить кольцо укреплений вокруг города, но не успел это сделать. 3 ноября, когда он осматривал позиции противника, в стену рядом врезалось ядро, окатив английского командующего градом каменных осколков. Через несколько дней он умер от ран, так и не придя в сознание.

Руководство армией перешло к графу Суффолку. Тот решил сменить тактику. Зачем строить новые укрепления, если для блокады и обстрела города достаточно старых? Английские орудия вели непрерывный огонь, не прекращая его ни днём, ни ночью. Суффолк надеялся, что потери от обстрела вскоре принудят гарнизон к капитуляции. Недавняя компания в Анжу, где Жиль де Рэ успешно использовал этот приём, давала британскому полководцу надежду на достижение победы без больших усилий и потерь со стороны его армии. Как показали дальнейшие события, Суффолк заблуждался. Французские патриоты, сражавшиеся за родной город, за свои дома и семьи, оказались гораздо устойчивее к артиллерийским обстрелам, чем британские наёмники.

Между тем при дворе дофина царило уныние. Все понимали, что за Орлеаном сильных крепостей нет. В случае падения города Карлу останется только бежать из страны, оставив корону и Францию победоносному сопернику. В королевском совете мнения разделились. "Партия силового решения", в основном из молодых военных, в числе которых был Жиль де Рэ, настаивала на борьбе до победного конца. "Партия мира", куда входили старые советники, познавшие горечь многочисленных поражений, настаивала на срочных переговорах с Филиппом Добрым. Жорж де Ла Тремойль колебался. С одной стороны, он всеми силами старался перетянуть бургундского герцога на сторону дофина. С другой - прекрасно понимал, что шанс договориться появится только в случае победы под Орлеаном.

Карл тоже выжидал, понимая какой может быть цена ошибки... А обстановка тем временем продолжала ухудшаться. Дни шли за днями... Приближался Великий пост. Отправляя армию под Орлеан, Джон Бедфорд не ожидал, что она застрянет там надолго. Пришлось срочно снаряжать обоз с постной пищей: в основном это были бочки с копчёной сельдью. Заодно решили отправить боеприпасы для артиллерии и иное снаряжение, необходимое для длительной осады. Охранять обоз должны были: примерно тысяча британских лучников и около тысячи двухсот парижских ополченцев-копейщиков. Командовал продовольственным конвоем Джон Фастольф. Поскольку обоз снаряжали в Париже, французы узнали о его маршруте заранее и выслали отряд под командованием графа де Клермона, чтобы перехватить англичан в дороге. Утром 12 февраля 1429 года около деревни Руврэ противники встретились. Узнав о приближении французов, Фастольф приказал выстроить повозки в круг. Лучники заняли позиции на телегах, укрывшись за бочками с сельдью. Перед двумя оставленными проходами в землю вбили колья, чтобы перекрыть дорогу французской кавалерии. Копейщики заполнили проёмы между телегами.

Бой начали французские артиллеристы. Огонь из пушек и кулеврин оказался не слишком эффективным, поскольку противник мог укрыться за телегами. Но англичанам, в свою очередь, было нечем отвечать. Их стрелы до французов не долетали, а пушек в обозе практически не было. Оставалось только спрятаться за телегами и терпеть... Казалось, сражение станет первым случаем удачного использования полевой артиллерии. Однако вскоре обстрел прекратился, и французы двинулись в атаку. Дальше всё шло по обычному сценарию. Подпустив противника на расстояние прицельного выстрела, англичане обрушили на него град стрел. Французская кавалерия, напоровшись на колья, откатилась назад. Перестроившись, снова пошла на врага... Потом ещё раз, и ещё... Когда наступательный порыв противника иссяк, британцы сами сели на коней, укрытых до срока за телегами, и дружно атаковали врага... Разгром был полный. Дорога на юг освободилась.

Узнав о поражении при Руврэ, защитники Орлеана пришли в отчаяние. В начале марта в Париж отправилась их делегация во главе с Потоном де Сентрайлем. Её представители заявили о согласии капитулировать перед герцогом Бургундским, если он гарантирует сохранение жизни и имущества всем, кто находится за городскими стенами. Филипп Добрый, естественно, согласился. Однако уговорить Джона Бедфорда ему не удалось. Регенту нужны были деньги для продолжения компании, и деньги немалые! Англичане добыли победу в войне, а этот... В общем, Бедфорд Филиппу отказал. Отказал грубо и категорично. Тот вспылил... Союзники поссорились. Через несколько дней бугрундские войска оставили свои позиции под Орлеаном и ушли восвояси. Так гордыня и глупость сделали то, чего не удалось достичь дипломатии дофина.

Блокада ослабла, но для прорыва её изнутри у гарнизона не было сил. Требовалось организовать удар извне. При дворе дофина в Шиноне его советники лихорадочно пытались найти выход из положения. Для прорыва блокады нужны были деньги и армия. Армия, способная победить англичан. Создать её за несколько недель было нереально. Если верить хроникам, дофин впал в отчаяние. Он понимал, что спасти Францию может только чудо. Но в чудеса Карл давно не верил. Уже несколько месяцев его дворец осаждали толпы лжецов, шарлатанов и обычных сумасшедших. Каждый клялся, что его устами Господь объявит "верный" план спасения Франции.

Дофин был по горло сыт их бредовыми идеями... В ночь на 6 марта 1429 года Карл обратился к Богу с молитвой, прося лишь о том, чтобы ему было позволено - если уж никак нельзя победить - живым добраться до испанской границы. И словно в ответ на эту страстную мольбу, 7 марта в Шинон прибыла Жанна. Простая деревенская девушка из Дореми. Вечером она появилась во дворце: в дорожном мужском костюме, высокая, стройная, крепкая, с короткими тёмными волосами...

Однако оставим на время легенду. Будем опираться на факты... А факты таковы: ещё в своей родной Шампани, на встрече с Робером де Бодрикуром, комендантом крепости Вокулёр, Жанна заявила: святые пророчествуют ей, что вскоре Франция восстанет из пепла и объединится вокруг Карла VII. Бодрикур дал девушке коня и вооружённый эскорт, который доставил её ко двору дофина. К тому времени, как Жанна прибыла в Шинон, о невинной Деве, которая остановит англичан и возведёт дофина на трон, знали уже во всех уголках Франции.

Не будем спорить о том, посещали ли Жанну святые... На этот вопрос пусть отвечают священники. Для историка важна скорость распространения слухов! В стране хаос, разруха. В лесах - шайки разбойников, на дорогах - воинские отряды, мало чем от разбойников отличающиеся... В сравнительной безопасности только нищенствующие монахи. Брать у них нечего. Обижать боязно... Слуги Божьи! А Его гнева тогда страшились все.

Ситуация похожа на тщательно организованную интригу. Цель её проста и понятна - поднять моральный дух армии. Чтобы французы поверили: победа возможна... Более того, она попросту НЕИЗБЕЖНА! Ведь Бог - на их стороне!!! Не так уж важно: подсказывал Жанне решения святой Михаил, небесный покровитель французской монархии, или ей это только казалось. Главное: девушка свято верила в помощь небесных сил и умела заразить этой верой соратников.

Но кто был автором идеи? Кто управлял процессом из-за кулис? Чтобы понять это, необходимо ответить на три вопроса:

-- Кому выгодно?

-- Кто был способен это организовать?

-- Откуда взялись деньги на реализацию плана?

Начнём с финансовой базы. Государственная казна отпадает: на тот момент в ней не было ни гроша. Остаются деньги вассалов. Такую большую сумму могли дать Карлу два человека: Жиль де Рэ и Иоланда Арагонская. Дальше всё просто. Тому, кто финансирует проект, нужно контролировать расходы. Значит, вместе с Жанной к Орлеану двинется либо он сам, либо доверенный человек. На повестке дня - сложная военная операция. Значит, следить за её исполнением должен полководец.

Ставленник Иоландны Арагонской, Артур де Ришмон, удалён из Шинона полтора года назад. К своим обязанностям коннетабля он вернётся уже после коронации Карла в Реймсе. Рядом с Жанной в походе будет Жиль де Рэ. Что практически снимает вопрос о главном финансисте. Организовывал встречу Жанны с Карлом в Шиноне и дирижировал процессом из-за кулис, скорее всего, Жорж де Ла Тремойль. Плетение сложных интриг - как раз по его части. Основную выгоду от проекта должен был получить их общий сюзерен - дофин.

Сама встреча Девы с Карлом прошла идеально. Жанна узнала дофина, хотя он был в простом платье и ничем не выделялся на фоне придворных. Потом они отошли в сторону для разговора наедине. Карл вернулся к своим приверженцам воодушевлённый и обрадованный, но о содержании разговора никому не сказал. Молчала об этом и Жанна. Она не раскрыла тайну даже на допросе в Руане. Интересующемуся содержанием беседы епископу Кошону Дева посоветовала отправить гонцов к королю и спросить у него.

Потом последовали долгие проверки. Сначала медицинское освидетельствование, призванное подтвердить девственность. Это должно было убедить простой люд: Жанна действует с благословения Бога, а не по наущению дьявола. Ведь, согласно господствовавшим в то время народным поверьям, ни один бес не может подступиться к невинной девушке. Чтобы устранить сомнения образованных классов - купечества, дворянства и духовенства - была организована проверка религиозных взглядов Жанны. Авторитетная комиссия из ведущих богословов, после долгого разбирательства в Пуатье, подтвердила её верность католическим догматам и отсутствие ереси во взглядах.

А пока шли эти процедуры, для Жанны уже закупались породистые рысаки, на которых она двинется в поход. Лучшие королевские кузнецы ковали доспехи точно по фигуре Девы. Назначались командиры, которые пойдут с ней к Орлеану. Шёл набор в войска. Что лучше всяких слов показывает: организаторы не сомневались в исходе проверок. Решение - доверить Жанне армию - было принято сразу после первой встречи с Карлом, а возможно даже и до неё.

Здесь необходимо сделать небольшое отступление и поговорить о персонаже, который будет редко появляться на страницах книги. Фаворит и первый министра Карла, Жорж де Ла Тремойль, в отличие от остальных участников истории, предпочитал действовать чужими руками. Тихо и незаметно он двигал фигурки из-за кулис, практически не оставляя следов.

Тремойль - непревзойдённый мастер в деле притворства, двуличия и плетения многослойных интриг. Он был потрясающе себялюбив и беспринципен. Неоднократно переходил от бургуньонов к арманьякам и обратно, служил Филиппу Доброму, переметнулся от него к дофину Карлу, участвовал в его коронации, затем - в восстании против него... Тремойль, бесспорно, обладал талантом угадывать направления политического ветра. Без этого качества и недели не удержаться в кресле фаворита, чьё благополучие - а зачастую и сама жизнь - зависит от сиюминутного расположения сюзерена. Он продержался на этой должности пять лет! Самую горячую пору восстановления разрушенной смутами монархии.

Французские хроники неизменно представляют Тремойля трусом, клоуном, дураком... Вероятно, где-то с ними можно согласиться, а в чём-то усомниться. Но одно ясно точно. Дураком Тремойль не был! В 1416 году он женился на Жанне Булонской, вдове герцога Беррийского. Той самой, что спасла жизнь Карла VI на балу, затушив его горящую одежду своими юбками. Понятно, что такая умная женщина не могла выйти замуж за идиота. Их брак продержался четыре года и закончился крайне редким в те времена разводом. Нужно было обладать особым умом, политическим нюхом и целеустремлённостью, чтобы добиться такого исхода дела.

Однако всё это мелочи по сравнению с историей второго брака Тремойля. Здесь его талант интригана раскрылся во всём своём блеске. В 1427 году супругой Тремойля стала очаровательная Катрин де Л'Иль-Бушар, вдова Пьера де Жиака. Того самого, что был захвачен Артуром де Ришмоном, а затем - казнен по обвинению в сатанизме, ереси и прочих преступлениях. Ришмон из-за этого случая попал в опалу, а Тремойль получил "в наследство" жену покойного и его должность королевского фаворита... Стоит ли уточнять, что ещё до ареста первого супруга прелестная Катрин стала любовницей Тремойля. И что именно она помогла Ришмону застать врасплох Жиака.

Этот эпизод, как мощный рентген, высвечивает стиль работы Тремойля: риск и затраты - соратникам, максимальный куш - себе, и ситуация должны быть у него под контролем. Конечно, Дева молода, неопытна. Но власть кружит и не такие головы... Пророчица, чьими устами говорит Бог - опасная фигура! Сняв блокаду Орлеана, она легко может замахнуться на что-то посолиднее... Например, на государственную власть.

Нет, рядом с пылкой и неуправляемой Жанной должен находиться кто-то ещё... Человек умный и прагматичный, который не пропустит опасный момент и сможет, в случае необходимости, перехватить контроль над ситуацией. Храбрый воин и популярный полководец - такой, чтобы пользовался авторитетом в войсках. А ещё этот человек должен быть честным с союзниками, способным держать слово и не склонным к предательству. Чтобы первый министр дофина мог ему доверять.

8 апреля 1429 года, за несколько дней до выступления в поход, барон де Рэ подписывает и скрепляет личной печатью договор. В нём Жиль обязуется служить Жоржу де Ла Тремойлю всеми силами "...до самой смерти, невзирая ни на что, ни с какими не считаясь сеньорами или с кем бы то ни было другим, без исключения... в благословении и любви короля". Интересна заключительная оговорка: Жиль не должен помогать Тремойлю, если тот лишится "...благословения и любви" Карла.

Историки по-разному трактуют этот документ. Одни считают, что барону де Рэ предназначалась роль наушника и шпиона, обязанного докладывать о каждом шаге Девы. Другие пишут, что подобные договоры были типичным атрибутом времени. Их составляли десятками и практически никогда не исполняли. Матеи Казаку указывает, что аналогичные соглашения Тремойль в 1429 году подписал с герцогом Алансоном, графом Клермоном и графом де Фуа. Таким способом первый министр пытался сколотить при дворе собственную партию из преданных людей. В его положении - достаточно типичный шаг.

Мне кажется, ближе всех к истине мнение Жоржа Батая: "С этим письмом согласуется и возложенная на Жиля миссия: именно он поведёт войска, доверенные Жанне д'Арк королём. Не он один, но прежде всего отвечает за это именно Рэ - соратник фактического премьер-министра. Латремую нужно держать ситуацию под контролем и следить за ходом событий. Но главное, ему нужно соблюсти собственный интерес. Никто больше не должен встать между фаворитом и королём. Никто не должен извлечь из этих событий выгоду и обрести дополнительный вес, опасный для авторитета Латремуя".

Пунктом сбора армии назначен город Блуа. Жанна прибывает туда с отрядом сира де Гокура. Чуть позже к ней присоединяется со своими войсками Жиль де Рэ, подходят воины герцога Алансона и Амбруаза де Лоре. С армией пойдёт огромный обоз. На тяжёлые телеги грузят продовольствие и воинские припасы для Орлеана. Первая задача, которая стоит перед Жанной - доставить всё это в город без потерь.

18 апреля сборы заканчиваются, и французские войска отправляются в путь. Дева открывает марш пением "Veni Creator". Пока что Жанна - лишь знамя и символ. Решения принимают другие. По поводу маршрута мнения на военном совете расходятся. Дева предлагает двигаться по правому берегу: от Блуа к Орлеану напрямую. Однако побеждает точка зрения Жиля де Рэ: перебраться по мосту через реку и идти левым берегом - через Солонь и владения Тремойлей. Эта дорога длиннее, но безопаснее. Во-первых, на подходе к Орлеану обоз будет отделён от английской армии рекой Луарой. Во-вторых, велика вероятность, что так британцы не станут посылать войска на перехват. Ведь брат Тремойля, Жан де Жовель - мэрт д'отель герцога Бургундского и его ближайший советник. А с Филиппом Добрым у англичан с недавних пор отношения не очень... Обострять их ещё сильнее Суффолк поостережётся. Конечно, потом придётся организовывать переправу обоза через реку. Но в данной ситуации это - меньшее из зол.

Расчёт Жиля оправдал себя. Обоз прибыл на место в целости и сохранности. Припасы быстро переправили на суда. Попутного ветра долго ждать не пришлось. Он подул сразу, как только закончилась погрузка. Вся армия посчитала это Знамением Божьим... Авторитет и влияние Жанны возросли. Теперь Деве предстояло решить вторую задачу: снять осаду Орлеана.

С левого берега к городу не подступиться. Армия возвращается в Блуа. Мнение Жанна не изменилось: надо двигаться по кратчайшему пути. На этот раз Жиль с ней согласен. Во-первых, англичане их наступления не ждут - ведь в Орлеан уже доставлено всё, что необходимо для долгой обороны. Во-вторых, избавившись от обоза, войска приобрели нужную подвижность. Велика вероятность, что британские командиры просто не успеют собрать группировку, способную остановить французов. Ведь силы противника рассредоточены по крепостям и фортам вокруг Орлеана. Чтобы собрать их в один кулак, нужно время - и немалое.

Идти прямо на врага, до того побеждавшего во всех крупных сражениях - чистейшей воды безумие! Но Жиль чувствует - это может сработать! Армия подходит к городу правым берегом с западной стороны. Именно здесь у англичан самые мощные укрепления. Войска идут между британскими фортами в боевом порядке, готовые отбить фланговые атаки... Но их не пытаются остановить. Армия входит в Орлеан без единого выстрела, не потеряв ни одного солдата. Ещё одно чудо!

Но Жанне этого мало. Не тратя времени на отдых, 4 мая французские войска атакуют форт Сен-Лу, расположенный к востоку от города. Жанна бьётся в первых рядах. Жиль рядом с ней. Оба понимают: в этом бою лидеры армии должны показать простым воинам, что готовы рисковать не только чужими, но и собственными жизнями. Яростный штурм приносит успех. Форт взят, разрушен и сожжён дотла. Погибло 140 англичан, ещё 40 захвачено в плен. В кольце блокады пробита первая брешь.

Ещё из Блуа Жанна отправляла к Бедфорду и Суффолку герольдов с письмами, где убеждала их вернуть ключи от всех французских городов, а самим отправляться в Англию, поскольку "по Божьей воле" они всё равно будут вынуждены покинуть французскую землю. После взятия Сен-Лу она повторила попытку. На этот раз письмо было прикреплено к стреле, выпущенной с разрушенного моста в сторону Турели. Британские командиры ответили хохотом и оскорблениями... В красочных, сочных, хотя и не совсем приличных выражениях они объяснили французским коллегам, что именно следует делать со "шлюхой арманьяков", и пообещали продемонстрировать это при случае.

Вряд ли Жанна надеялась на другой ответ. Перед ней стояла иная задача. Городские ополченцы и солдаты прорвавшейся в Орлеан армии должны были ещё раз убедиться: Дева бережёт жизни соратников и старается, насколько возможно, решить дело миром.

6 мая французская армия атакует крепость Августинцев. Ожесточённое сражение продолжается весь день без перерыва. К вечеру измотанные бойцы покидают поле боя. Жанна со своим знаменем остаётся под стенами одна. Вся армия должна видеть: Дева умрёт, но не отступит! Англичане могут её убить... Но куда приятнее - сначала унизить! Со стен слышится глумливый хохот, летят скабрёзные солдатские шуточки. Минута, ещё одна... От обиды и отчаяния слёзы подступают к глазам девушки. Но вдруг в утоптанную сапогами землю втыкается древко второго штандарта... Жиль де Рэ спешился и готов продолжить битву! В едином порыве французы бросаются на приступ. Через несколько минут они уже на стенах. Крепость захвачена, гарнизон уничтожен.

Военный совет предлагает дать войскам отдых. Но Дева непреклонна. Ключ к Орлеану - непреступная Турель, её нужно взять - во что бы то ни стало. Жиль поддерживает Жанну. Утром 7 мая французская армия опять идёт в атаку. Жиль и Жанна бьются в первых рядах... И снова он спасает её от смерти. К вечеру Турель взята. Это сражение переломило ход войны. И именно после него Жиля стали называть "первым рыцарем Франции". Теперь они всегда вместе - Дева и Рыцарь. На военных советах Жиль неизменно поддерживает Жанну, в чьих талантах стратега он успел убедиться... А всякий раз, когда судьба боя повисает на волоске, она зовёт на помощь Жиля, своего лучшего тактика и непревзойдённого мастера меча.


## Глава 8. Отступление британцев от Орлеана. Битва при Патэ. Коронация Карла

VII. Неудача у Парижа. Пути соратников расходятся. Плен и смерть Жанны. Триумф Жиля в битве при Ланьи


Утром 8 мая Суффолк сжигает оставшиеся форты и выстраивает армию в поле у Орлеана. За ночь его войска прекрасно оборудовали и хорошо укрепили позицию. Действия англичан понятны. До сих пор все генеральные сражения заканчивались их победой. Французская кавалерия не могла пробить строй пеших латников, и непревзойдённые английские лучники расстреливали рыцарей, как мишени в тире. В битвах при Креси, Пуатье, Азенкуре, в десятках более мелких сражений, рисунок боя оставался неизменным. Отчаянные попытки арбалетчиков и рыцарей вскрыть оборону британского "ежа", усеянное их трупами поле и атака английской конницы, закрепляющая разгром...

Успехи вскружили французам головы. Соратники Жанны рвутся в бой. Но Дева против... "Англичане уйдут, - говорит она. - Мы уже победили! Возблагодарим за это Господа!" Поспорив немного, командиры соглашаются. Они помнят, что рыцарей, уклонившихся от боя, ждёт бесчестие. Но решение принимала Жанна, а поддержал его Жиль. Значит, в случае чего - под угрозой только его честь...

Вечером Суффолк уводит армию на север. Французы его не преследуют. По предложению Жанны в разорённом британском лагере на походном алтаре священники служат благодарственную мессу, а затем организуют крёстный ход вокруг городских стен. Весь Орлеан ликует... Грозный, непобедимый враг отступил без боя. Ещё одно чудо!

Дав войскам месяц отдыха, Жанна снова ведёт их в наступление. Британцы атаки не ждут. Их силы рассредоточены по гарнизонам городов - Жарго, Менга и Божанси. Французы снова бьют врага по частям. 12 июня они штурмом берут Жарго, 15 числа захватывают Менге, а через два дня капитулирует Божанси.

Происходит это исключительно вовремя, поскольку к месту боёв уже спешит свежая английская армия под командованием Толбота и Фастольфа. 18 июня, узнав о потере Божанси, британские командиры разворачивают войска. Французы преследуют противника. Англичане не догадываются, что враг буквально в двух шагах от них. Солдаты Толбота настолько беспечны, что при виде оленя начинают улюлюкать, как на охоте. Жанна понимает: противник не готов к бою и не ждёт нападения. У деревни Патэ лавина французской конницы обрушивается на маршевые колонны англичан. Жанна и Жиль - в первых рядах атакующих. Британские лучники не успевают изготовиться к стрельбе. Они разбиты и рассеяны. Следом разгромлены копейщики. Понимая, что ситуацию не спасти, Фастольф уводит кавалерию с поля боя. Толбот попадает в плен. Французы ликуют - это первый разгром англичан за 92 года войны.

Дева совершила ещё одно чудо! Теперь уже никто не сомневается, что она приведёт армию в Реймс и коронует там дофина. В считанные дни от англичан очищен весь бассейн Луары. Большинство городов добровольно открыли ворота перед Жанной. В некоторых случаях пришлось пригрозить осадой, пару раз армия демонстративно начинала готовиться к штурму... Но идти на приступ не понадобилось и там. Английские отряды капитулировали. Меньше, чем через месяц французская армия прибыла в Реймс. Горожане встретили её ликующими криками. От британского гарнизона они к тому времени избавились сами.

Чтобы совершить обряд помазания, нужно было привезти в реймсский собор "стеклянницу" - сосуд со священным миром, хранящийся в аббатстве Сен-Реми. Согласно древней легенде, его доставил с неба ангел в облике голубя. Это миро использовали ещё на коронации Хлодвига, первого французского монарха, принявшего христианскую веру. Первоначально реликвия представляла собой небольшую бутылочку из белого стекла. В XII веке для неё была сделана оправа в форме золотой голубки с коралловыми клювом и лапами. Стеклянница помещалась в выемке на птичьем брюшке. Голубка в свою очередь хранилась внутри второй оправы из позолоченного серебра, украшенного россыпью драгоценных камней.

Окрестности Реймса в тот момент ещё не были очищены от англичан. Существовала опасность, что враги попытаются устроить засаду и захватить стеклянницу. В аббатство из города выехал конный отряд, который возглавляли четверо военачальников дофина: маршал де Буссак, адмирал де Кюлан, глава королевских арбалетчиков де Гравилль и... молодой рыцарь Жиль де Рэ. Обратно они вернулись, сопровождая аббата Жана Канара - хранителя священной реликвии.

У кафедрального собора процессию встречал архиепископРеймсский Реньо де Шартр, которому предстояло совершить обряд. Во время коронации рядом с Карлом стояла Жанна. По воспоминаниям современников, Дева плакала от счастья. После окончания церемонии король, в соответствии с традицией, посвятил нескольких человек в рыцари, подписал приказы о превращении в графства бывших баронств Лаваль и Сюлли, а также присвоил Жилю де Рэ звание маршала Франции. Кроме этого, в знак особой монаршей милости, Карл VII разрешил ему и Жанне поместить на своих гербах золотые лилии на лазурном фоне - символ принадлежности к королевскому дому.

Лаваль - наследственное владение, принадлежащее семье Жиля. И это значит, что в день коронации барон де Рэ получил сразу три высших награды! Жанна - одну. Заслуги Рыцаря перед Францией Карл VII оценил выше, чем деяния Девы... Но почему? Рассмотрим ситуацию повнимательнее.

Во-первых, при королевском дворе идёт постоянная борьба группировок. Жоржу де Ла Тремойлю и его ставленникам противостоят приверженцы Иоланды Арагонской. Жанна для всех - "тёмная лошадка". Непонятная, а значит опасная. Жиль - наоборот. Жорж де Ла Тремойль считает его своим ставленником. Но и для Иоланды Арагонской барон де Рэ - пока ещё не чужой человек. Он - внук её наместника в Анжу, Жана де Краона. Так что подчеркнуть военные заслуги Жиля в противовес Жанне было выгодно в тот момент для обеих придворных партий.

Во-вторых, не стоит забывать и о самих заслугах. Конечно, выстраивать верную стратегию у Жиля де Рэ самостоятельно не получалось. От Орлеана и до Реймса этим занималась Жанна д'Арк. Но все задачи, требующие тактического мастерства, барон решал на "отлично". Во время анжуйской компании его "коньком" стала не только артиллерия, но и войсковая разведка. С учётом того, как неуклюжи были в те времена пушки и бомбарды, сколько времени требовалось на их перемещение - хорошо объяснимое сочетание...

В сражениях орлеанского периода тоже прослеживается интересная закономерность: каждый следующий бой французская армия ведёт против более сильной вражеской группировки, чем раньше. И всякий раз это делается так, чтобы соседние отряды англичан не успели прийти на выручку. Случайность? Вряд ли... Особенно если учитывать, как старательно в хрониках и исторических трудах подчёркиваются высокие затраты Жиля де Рэ на "многочисленных шпионов".

Присмотримся к весенне-летней компании в целом: бои под Орлеаном идут чуть больше недели. Что дальше? Месяц затишья. Зачем? Нужно дать англичанам успокоиться. Они должны поверить: противник в наступление не пойдёт. Но стоит только Суффолку рассредоточить войска... И тут же следует молниеносный рывок на север! Гениальное решение... Что характерно, маршрут движения выверен буквально по часам! Последний из гарнизонов Суффолка - Божанси - капитулирует 17 июня, а уже на следующий день Жанна и Жиль громят войска Толбота и Фастольфа в битве при Патэ.

Оба удара по британским армиям - внезапны. Гарнизоны Суффолка атаки уже не ждут, а войска Толбота и Фастольфа - ещё не ждут. Результат - полнейший разгром обеих вражеских армий! В стратегическом плане - отлично задумано. В тактическом - гениально исполнено. Заслуга Жиля де Рэ в обоих сражениях несомненна. А значение побед - бесценно. После коронации в Реймсе Карл для всей Франции уже не "буржский король", а помазанник Божий!

Бедфорду остаётся только кусать локти. После казни Жанны д'Арк он постарается переиграть историю, короновав юного Генриха в главном соборе Парижа. Однако это событие не произведёт впечатления на французов. Из пэров на церемонию явятся считанные единицы. Не приедет даже "верный союзник" англичан - герцог Бургундский. Впрочем, это случится ещё не скоро - 16 декабря 1431 года.

А пока войска Карла VII выбирают направление для нового удара. Жанна считает, что армии следует двигаться к столице. Король должен торжественно въехать в Париж, как того требует обычай: под музыку и радостные крики народа. В городе царят растерянность и страх. Англичан и бургундцев здесь не любят, но терпят, считая меньшим из зол. Сторонники Карла VII всё ещё ассоциируются с Бернаром д'Арманьяком и бесчинствами разнузданной солдатни. Париж спешно готовится к обороне.

Между тем, в окружении Карла VII активизировалась "партия мира". Старые советники требуют остановить наступление на Париж, чтобы договориться с Филиппом Добрым. После неудачи англичан под Орлеаном герцог Бедфорд "восстановил справедливость" и разделил регентские обязанности. За собой он оставил управление Англией, британскими владениями на континенте и Нормандией. Остальная территория страны до совершеннолетия Генриха VI поручалась заботам герцога Бургундского, отныне именуемого регентом Франции.

За мирные предложения выступал и Жорж де Ла Тремойль. Его беспокоило усиление Девы. В случае взятия Парижа оно могло стать угрожающим. Иоланду Арагонскую тоже тревожили успехи Жанны. Тёща требует от Карла, чтобы французскую армию возглавил Артур де Ришмон. Это его законное право коннетабля. Дальнейшее наступление против англичан Иоланда Арагонская предлагает вести в Нормандии. Территорию, контролируемую герцогом Бургундским лучше пока оставить в покое. Ведь с ним есть шанс договориться...

Тремойль соглашается с этими доводами. Мир и союз с Филиппом Добрым - его заветная мечта. Кроме того, королевский фаворит боится потерять влияние на Жиля де Рэ. Ведь кузен - его "денежный мешок", из которого ещё черпать и черпать...

На первый взгляд переговоры с бургундцами прошли успешно. Филипп Добрый пообещал Карлу VII сдать Париж через 15 дней. Отсрочка была использована для укрепления стен, подхода подкреплений и доставки боеприпасов. После чего герцог, словно в насмешку, предложил Карлу VII взять Париж самому, уточнив, что будет оборонять город.

Удачливый интриган уверен - пока армия в Нормандии, Дева будет тише воды, ниже травы. Он заблуждается... Не медля ни минуты Жанна и Жиль идут к стенам столицы. С ними движутся отряды герцога Алансона и сира де Гокура. 8 сентября французы захватывают форт, прикрывающий ворота Сент-Оноре. Штурм назначен на следующий день. Жители Парижа уверены, что город не устоит... Но курьер привозит приказ короля: отступить в Сен-Дени.

Это - инициатива Тремойля. Его резоны ясны как день, но ведь и Карл VII - не пешка. Чтобы его убедить, нужны весомые доводы! Скорее всего, главную роль сыграл текст ультиматума, в котором Жанна обещала повесить парижан, как предателей, а сам город - срыть. Карл VII хотел стать королём ВСЕХ французов. А значит, истреблять следует только оккупантов - англичан. Их местных сторонников лучше перетянуть на свою сторону. Как политик, Карл VII, бесспорно, прав! Но ведь и Жанну можно понять... Она - простая селянка. А крестьянам всё равно, на каком языке говорят враги, если они одинаково грабят и убивают.

Солдаты согласны с Девой. Никому не хочется отступать. Однако французская армия уже не та, что при Пуатье и Азенкуре. Анархия и вольница остались в прошлом. Приказам короля здесь повинуются без обсуждений... В Сен-Дени дороги Жиля и Жанны разойдутся. Дева вместе с королём отправится ко двору. Рыцарь со своим отрядом вернётся в крепость Сабле, куда назначен комендантом.

Охлаждение Карла VII к Жанне д'Арк Тремойль использует по максимуму. Чтобы оторвать Рыцаря от Девы, его продолжают осыпать милостями. Наградное оружие, орден золотой лилии, место в королевском совете, должность камергера... Указы об этом Карл VII подписывает в Сюлли-сюр-Луар, резиденции своего фаворита. Жиль должен знать, кто хлопочет о нём при дворе... Ну, а дальше происходит то, на чём всегда ловят благородных рыцарей. Вражда Жоржа де Ла Тремойля и Иоланды Арагонской перерастает в феодальную войну. Жиль де Рэ ввязывается в бои в Анжу, чтобы помочь кузену...

Рыцарь уверен, что в королевском дворце с Девой ничего не случится. Но Жанна не привыкла к праздности. Раз за разом она досаждает Карлу VII просьбами - продолжить военные действия. Жорж де Ла Тремойль советует отправить её на север, где идут бои с отрядами бургундцев. 23 мая 1430 года, во время вылазки из осажденного Компьеня, Дева попала в плен к Жану Люксембургскому, одному из вассалов Филиппа Доброго.

Среди историков принято порицать Карла VII, который оставил Деву в плену и не пытался её выкупить. Немногие понимают, что усилия эти были заранее обречены на провал. Все уверения Жана Люксембургского и Филиппа Доброго, что Жанну можно вернуть за деньги, служили только одной цели - выторговать у англичан сумму посолиднее...

Карлу VII не хотелось, чтобы Жанну осудили как ведьму. Это грозило дискредитировать недавнюю коронацию. Предлагал ли он бургундцам выкуп за пленницу? Сохранилась информация, что в тот период к Филиппу Доброму ездило тайное посольство от короля. Однако никаких документов о его работе не сохранилось. Зато хорошо известно, что всё это время Жанну настойчиво пытаются получить англичане.

С их стороны посредником выступает Пьер Кошон. Британцы хотят, чтобы Деву осудили по законам церковного и светского права... Причём, им важно сделать это руками самих французов. Епископ Кошон в качестве исполнителя подходит как нельзя лучше. Официально он - на бургундской службе. Карьерой обязан Жанну Бесстрашному. После процесса над Жанной пути Кошона и бургундцев разойдутся. Однако пока вся Франция воспринимает его как верного клеврета Филиппа Доброго.

Раз за разом Кошон отправляет письма сюзерену, требуя выдать пленницу для суда. Выкуп постепенно возрастает с 6 до 10 тысяч ливров, но ответа по-прежнему нет. Профессора парижского университета обвиняют Кошона в затяжке следствия... Затем следует их жалоба королю Генриху и прямой приказ монарха герцогу Бургундскому - выдать пленницу для суда. Всё. Игра в переговоры закончена... Филипп Добрый "уступает давлению британцев". Жанну перевозят в Руан.

Университетское начальство посылает Бедфорду письма с просьбами устроить суд над Девой в Париже, который она недавно пыталась штурмовать. Английский регент не соглашается. Во-первых, он не уверен в лояльности столичной толпы... И у Бедфорда есть к тому основания. Меньше года назад в городе был раскрыт заговор сторонников Карла VII. Где гарантии, что тогда разоблачили всех? Во-вторых, Париж формально находится под управлением регента Франции Филиппа Доброго... А в его лояльности Бедфорд давно уже не уверен. В-третьих, недалеко от Парижа находятся города и крепости, занятые французскими войсками. Если Карл VII решит отбить Жанну силой, организовать наступление на столицу его полководцам будет несложно.

Руан удобнее во всех отношениях. Это крупный город и мощная крепость. Недавнее наступление войск Артура де Ришмона показало, что Нормандия не жаждет вернуться под власть французов. Бедфорд управляет герцогством напрямую - как регент Англии. В Руане всё под британским контролем: армия, административный аппарат, судебная система.

Процесс над Жанной проходит не просто. После нескольких публичных заседаний Кошон вынужден отказаться от открытого дознания и перейти к тайному. Теперь допросы ведутся в камере пленницы. Присутствуют на них только "избранные" свидетели. Процедура противоречит обычаю, но иначе нельзя. На открытом слушании один из заседателей - Изембар де Ла Пьер - высказывается в пользу Девы. Другой - Николя Фонтен - выходит из состава суда, назвав его "неправедным".

Через несколько дней происходит новый скандал. Жанна серьёзно заболела. Англичане, которых "естественная" смерть пленницы никак не устраивала, не на шутку всполошились. Герцогиня Бедфордская прислала к Жанне своего врача. Присутствовавший на встрече мэтр де Ла Шамбр позднее утверждал: в своей болезни Жанна обвинила Кошона. Она почувствовала недомогание, когда съела кусок присланного им карпа. Было ли это покушением? Возможно. Смерть Жанны в тюремной камере нарушала планы британцев, но вполне устраивала Филиппа Доброго. И не только его...

А между тем друзья не оставили Деву в беде. Ещё до прибытия Жанны в Нормандию отряд Ла Гира внезапным ударом захватил город Лувье, что в 7 лье от Руана. 26 декабря 1430 года сюда пришли главные силы во главе с Жилем де Рэ. Поисковые отряды начинают рыскать вокруг Руана, разоряя окрестности. Они захватывают замок Шато-Гайяр и освобождают находящихся там французских пленных. Парижский университет буквально вне себя от беспокойства. Ученые мужи заклинают Бедфорда: во что бы то ни стало воспрепятствовать освобождению Жанны - "будь то за выкуп или при помощи военной силы".

13 апреля английские войска под командованием лорда Уиллоуби идут на штурм Лувье и терпят поражение. Друзья Жанны удерживают крепость до 28 октября 1431 года, однако спасти Деву выше человеческих сил. Лобовая атака ничего не даст. При любой опасности англичане могут казнить пленницу без суда. Остается присматривать за стенами Руана, надеяться на оплошность охраны и быть готовыми использовать малейший шанс.

24 мая Кошону удалось запутать Жанну и обманом заставить её подписать "отречение от своих заблуждений". Приняв во внимание "чистосердечное раскаяние" суд приговаривает Деву к бессрочному тюремному заключению на хлебе и воде. Друзья Жанны вздыхают с облегчением: у них есть время, чтобы осуществить задуманное. Англичан, недовольных мягким приговором, Кошон заверяет: "Не беспокойтесь, мы её поймаем". Четыре дня спустя явившиеся в камеру судьи видят Жанну в мужском платье, которое она обещала не носить.

Дева объяснила им: "Господь через посредство Святой Екатерины и Святой Маргариты сказал, что к великому его сокрушению я поддалась искусному обману, в результате какового сдалась и во всем уступила с тем, чтобы спасти свою жизнь. Он же сказал, что, спасая свою жизнь, я обрекаю себя на вечное проклятие".

Теперь, как вернувшуюся к прежним заблуждениям еретичку, её приговорили к сожжению на костре. Казнь состоялась 30 мая 1431 года на площади Старого рынка в Руане. В своей смерти Жанна обвинила епископа Кошона, пообещав, что обязательно призовёт его с небес на суд Божий. Когда костёр догорел, пепел Орлеанской Девы развеяли над Сеной.

Жиль покинул Лувье в начале лета. Как многие друзья погибшей, он чувствовал смятение и горечь в душе. 7 июня английский король разослал по городам письма, где объявлял, что в Руане казнена "идолопоклонница и колдунья". Святые, что являлись ей в видениях, на поверку оказались демонами. Однако, несмотря на все усилия оккупантов, им никого не удалось убедить в этой версии. Память людей навсегда сохранила образ Орлеанской Девы - самоотверженной патриотки, сожженной англичанами в Руане.