Путько Людмила Владимировна: другие произведения.

Легко ли быть ведьмой

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Первая книга романа "Кома"

   Кома
   Книга первая
   Легко ли быть ведьмой
  
  
   А радость - что? - одно мгновение,
   Улыбка дня, полёт мечты.
   Приходит ночи откровение:
   Коль боли нет - мертва и ты.
  
   Людмила Путько
  
   Глава 1
  
   От возникшей паники у Милочки на миг пресеклось дыхание, мышцы напряглись, внутри живота похолодело. Она ещё не понимала причины, но попросила Тимура:
   - Пожалуйста, не гони так.
   - Самолёт приземлится через семь минут. А нам пылить не менее получаса, - пробурчал он.
   - Карина не огорчится, если мы немного опоздаем. И не обрадуется, если попадём в аварию. К тому же... пока подадут автобус к трапу, выдадут багаж. Мы успеем.
   Тимур недовольно зыркнул на неё, но Милочка на него не обиделась.
   Девушка понимала, что любимый нервничал. Ему хотелось оказать радушный приём своей тёте, которая, кстати, была его старше всего на три года.
   Они заранее купили розы и свернули на Игнатьевское шоссе, ведущее в аэропорт. Вдруг зашелестело, застучало правое заднее колесо. Тимур выругался:
   - Проклятие! Колесо прокололи... и так невовремя.
   Призрак грядущей беды в ней неожиданно промелькнул тревожной мыслью:
   "Плохое предзнаменование".
   Тимур хотел поменять пробитое колесо на запаску, но тут выяснилось, что баллонник он одолжил соседу, а тот его так и не вернул. Милочка сидела тихо, стараясь не смотреть на Тимура: не было желания нарываться на резкость от раздосадованного мужчины, а потом реанимировать только-только утихшую обиду. Им пришлось развернуться и искать шиномонтаж. Мастера управились за пять минут, но дорогое время было потеряно.
   И теперь они неслись по извилистой ленте шоссе со скоростью сто сорок километров в час, стараясь нагнать безвозвратно уходящие секунды.
   Милочка глянула вправо, и сердце дало сбой: наперерез их джипу медленно, будто во сне, с второстепенной дороги выкатывался грузовик. Тимур нажал на клаксон - зазвенел, завыл сигнал. Водитель грузовика отреагировал не сразу - смотрел в другую сторону. На встречную полосу Тимур выехать не мог: из-за ближнего поворота, стремительно приближаясь, показалась иномарка. Уходя от столкновения, он свернул на обочину. Милочка только успела вскрикнуть и руками закрыть голову, как они, проскакав по кочкам и буеракам, врезались в дерево.
   Она почувствовала страшный удар, отдавшийся сильнейшей болью во всём теле, услышала треск стекла, скрежет металла и натужный рокот мотора. А дальше - тишина, темнота и легкость, удивительная легкость. Боль ушла, ушел ужас. Она испытывала покой и облегчение, но недолго. Перед глазами стояла сплошная темнота, и в душу стал заползать страх от мысли:
   "Я умерла?"
   Вдруг в центре темноты загорелась маленькая светящаяся точка. Точка увеличивалась в размерах, принимая форму шара, который по мере приближения изменял цвет от серебристо-зелёного до нежно-розового. Вскоре шар превратился в многогранный кристалл, внутри которого пульсировал яркий свет. Кристалл стал медленно вращаться, и от него отделялись маленькие разноцветные частицы. Постепенно он совсем рассыпался на составляющие. Частицы складывались в красочные узоры или неслись в вихре танца.
   Вот кристаллики все разом рассыпались на крестики и чёрточки, разлетелись в разные стороны, а в центре темноты опять появилась белая пульсирующая точка. Приближаясь, точка превратилась в колеблющееся пламя свечи, а над пламенем появились большие раскосые человеческие глаза. Они пристально вгляделись в Милочку, моргнули и пропали, а пламя свечи увеличивалось и увеличивалось в размерах. Вернее, увеличивалось не пламя - девушку какая-то сила неумолимо несла туда, к огню.
   Вскоре пламя свечи превратилось в стену ревущего огня, то и дело выкидывающего языки протуберанцев. Она, всем телом ощущая нестерпимое, раскалённое дыхание адского огня, постаралась отшатнуться, притормозить, но справиться с влекущей силой не смогла. Милочке стало очень жарко, дышалось с большим трудом: огонь плясал уже вокруг неё. Однако самого страшного не произошло, и она всё ещё была цела: жар не переходил в нестерпимую боль и жжение, дыхание не пресекалось, сознание не терялось. Но через несколько мгновений, растянувшихся для неё в томительные минуты ожидания страшной кончины, жар стал спадать, рёв пламени отдаляться - её затягивало в тёмную беспредельность с нарастающей скоростью. Свист ветра перешёл в рычание урагана. И впереди опять замаячил свет, оказавшийся квадратным проёмом. В него Милочку и втянуло. Ветер сразу стих. С высоты птичьего полёта она постаралась рассмотреть незнакомый мир.
   Внизу катило волны изумрудно-зелёное море. Над головой неслись розовато-фиолетовые облака. Слева высилась гряда непреступных чёрных скал. Скалы походили на усечённые пирамиды: наклонные гладкие стены почти без уступов и расщелин, грани ровные, будто выведены по линейке. И только видя, как они хаотично вписывались одна в другую, она отнесла их к творениям природы.
   Милочку вновь подхватил сильнейший порыв ветра и понёс к скалам. Они быстро приближались, поблескивая искристыми вкраплениями в странный минерал, из которого состояли. Издали он походил на отполированный обсидиан. Но с близкого расстояния, казалось, что поверхность минерала - это тонкое прозрачное стекло, за которым скрывалась чернота неба, усыпанная звёздами. Она безуспешно искала среди выступов, граней и стен расщелину или пещеру, в которой могла бы укрыться от порывов ветра, влекущего её за собой лёгким пёрышком, не найдя, зажмурилась, предчувствуя удар. Удара не последовало. Когда открыла глаза - увидела, что находится в помещении.
   Эта комната, скорее просторный зал, была округлой формы со сводчатым потолком, освещалась рассеянным светом, без видимого источника его происхождения. В центре зала, в метре над полом, свободно парил очень тонкий лист серебристого металла. По обе стороны от листа клубились два туманных облачка в форме яиц, которые поочерёдно - как она поняла, немного понаблюдав, - воздействовали на лист. Лист вибрировал, издавая очень нежные звуки, сливающиеся в неземную мелодию. Облачка переливались в такт музыке всеми оттенками синего и жёлтого цветов с пробегающими алыми и оранжевыми искорками. В центре каждого равномерно пульсировал яркий белый свет, словно там стучало раскалённое сердце.
   Милочка не посмела к ним приблизиться, а стала оглядывать весь зал и в глубине, в нише, увидела огромный кристалл, так похожий на появившийся перед нею вначале. Издали он напоминал зеркальный шар из ночного клуба и или дискотеки: крутился и сверкал многочисленными гранями. Но подлетев ближе, девушка увидела, что шар хоть блестящий, но иссиня чёрного цвета. Неожиданно она услышала слова:
   - Зачем ты явилась?
   Милочка смутилась, помолчала, подбирая слова, и, наконец, произнесла:
   - Я не сама. Меня сюда ветром занесло... А это что за место?
   Кристалл перестал сверкать. По нему прошла дымка, и он стал похожим на опал. Из дымки появились знакомые глаза. Они увеличились, потемнели и вдруг перевернулись вертикально. И вот это уже не глаза, а треугольники, поставленные один на другой: верхний - маленький, нижний - большой. Грани треугольников немного изогнулись.
   "Напоминает тень монаха в сутане с капюшоном на голове", - такую ассоциацию у Милочки вызвала трансформация глаз в силуэт. А "тень" заговорила, вернее, девушка воспринимала слова и понимала, что они исходят от "чёрного монаха":
   - Я - Страж Предела. Ты на пороге безвременья.
   - Я умерла? - печально спросила Милочка.
   - Нет, серебряная нить ещё цела.
   - Что за серебряная нить?
   - Если просто и доходчиво - нить, соединяющая тело и душу. Ты должна вернуться назад. Твой срок ещё не пришёл.
   Но Милочка отчего-то медлила.
   - А что с Тимуром? - нарушила она молчание.
   - Он умирает. Хочешь увидеть?
   Она ничего не успела ответить, как открылось окно в живой зелёный мир, её мир.
   Тимур неподвижно лежал на капоте, наполовину высунувшись из кабины, врезавшейся в дерево машины. Видимо, он не пристегнулся ремнями, а подушки безопасности не сработали. Его голова была в крови, капот - усеян осколками стекла.
   - О боже...Тимур! - зарыдала Милочка. - Он... жив? - спросила она, боясь услышать страшное известие.
   - Пока жив, но ему недолго осталось. Полчаса, не больше...
   - Это невозможно! Я... я не смогу без него жить, понимаете? Его нужно спасти... как-то. Помогите! Прошу, помогите!
   - Но этого делать нельзя, - услышала она вкрадчивый голос. - Пришёл его срок. Парень расплатился за беспечность и многочисленные серьёзные грешки.
   - Есть же какой-то выход? Есть! Должен быть! Отдай ему мою жизнь! - вдруг выпалила девушка.
   - Э, не-ет. Так дело не пойдёт. Без его согласия ничего сделать не могу. Возможно, он тоже не хочет жить без тебя.
   - Умоляю! Что-то же можно сделать.
   - Ещё не поздно... сделать можно всё.
   - Не тяни, миленький! Я на всё согласна.
   - А не пожалеешь? Цена-то очень высокая.
   - Разве дороже жизни?
   - Нет, конечно, - нет. Ты должна любить себя и никого не спасать. Это всё условие.
   - А иначе?
   - А иначе погубишь себя и своего любимого. Решайся и не бойся. Я не только подарю ему жизнь. Одарю и тебя. Увидишь!
   - Уж очень лёгкое условие, - она засомневалась, почувствовав подвох.
   - Разве? Ты ведь не знаешь, что ждёт в будущем. Крайний эгоизм, трусость, жестокость, мстительность - очень тяжёлые грехи.
   - Выходит, я стану жестокой и эгоистичной?
   - Возможно, и не станешь. Но от этого будет только больнее.
   - Для меня потеря любимого человека - уже жуткая боль. Я согласна, - тихо вымолвила Милочка.
   Через мгновение её подхватил и закружил чёрный вихрь. От страха и головокружения девушка потеряла сознание.
   Очнулась она, чувствуя ноющую боль в груди. Мотор ещё натужно гудел. По рукам и груди текло что-то тёплое, липкое. Голова раскалывалась, не хотелось двигаться, даже открывать глаза. Издали послышались чьи-то голоса, треск ломающихся веток, а рядом - стон. Милочка мгновенно всё вспомнила:
   "Тимур".
   Собрав остаток сил, она закричала:
   - Помогите! Кто-ни-будь! По-мо-ги-те-е!
   - Кажется, оба дышат... живы, - услышала девушка хриплый мужской голос. Чьи - то сильные руки осторожно вытащили её из машины и положили на траву. Мотор заглох.
   Приоткрыв глаза, Милочка увидела: двое мужчин пытались очень осторожно достать Тимура из машины. Он стонал.
   - Не трогайте его до приезда "Скорой". Вдруг что - то повредите, - сказала женщина, склонившаяся над пострадавшей.
   - Тимур, - прошептала Милочка.
   - Ничего, ничего, дорогая. "Скорая" уже в пути. Потерпи немного...
   Жаркая боль охватила голову Милочки, и сознание повлекло в клочковатый серый туман. Она в нём тонула, тонула и не понимала: есть ли выход, а вдруг он бесконечен и вечен.
   Но самое ужасное было в... шёпоте. Она слышала тихие голоса обитателей серой мглы. Вот где-то совсем рядом прозвучало: "Она согласилась". Голос - женский, и в нём слышалось осуждение. "Ха-ха-ха! Новая ведьма?" - издали донёсся насмешливый детский голосок. "Да нет же! Это несчастное глупое существо", - пояснил поодаль баритон. Его хозяин, казалось, испытывал жалость и сострадание. "Зря - зря - зря", - разносилось эхом. "Ну и что - ну и что - ну и что", - вторило ему.
   "Обо мне шепчутся? Или о ком-то другом? Но очень неприятно. Жутко", - думала она, испытывая страх ещё и от того, что туман непроницаемой завесой отгородил от реальности. Но в нём блуждали люди - это давало надежду, что она не одинока, ей помогут. Боль в теле притупилась, девушка поднялась и побрела на голоса. Она шла то в одну, то в другую сторону, но никого не встречала. Вскоре Милочке надоело блуждать, терпеть шёпот липкого тумана, и она закричала:
   - Замолчите! Вы... все!
   Голоса смолкли, и туман, будто обидевшись, стал отступать от неё в разные стороны.
   Перед Милочкой расстилался сумеречный мир. Темнеющие небеса прикрывали свинцово-фиолетовые тучи. Вперёд уходила широкая дорога, кое-где покрытая лужицами от недавнего дождя. Слева до самого горизонта простиралось поле из удивительных цветов. Цветы казались тонкими резными разноцветными кристаллами, затейливо собранными в соцветия. Но, несмотря на кажущуюся окаменелость, они одуряющее сладко пахли. Справа от дороги, прямо от обочины, начинался хвойный лес. Разлапистые ели и стройные сосны выглядели тоже немного подозрительно. Бахрому игл покрывал глянцевый искрящийся налёт.
   "Неужели и они из кристаллов?" - поразилась она, стоя на бетонном покрытии дороги и рассматривая удивительный, загадочный мир.
   Но не только странен был мир вокруг, странное чувство тревоги постепенно охватывало всё её существо.
   "Опасность! Рядом смертельная опасность!" - будто кричал внутренний голос. Милочка резко обернулась. На неё в упор из-за высокого куста смотрели чьи-то прищуренные глаза. Сам человек прятался в поблескивающей листве, мужчина или женщина - непонятно. А глаза - ох, уж эти глаза! - горели ненавистью, словно прожигая насквозь. Ей хотелось крикнуть:
   "За что?! Что я сделала вам?"
   Но в следующую секунду сработал инстинкт самосохранения: она подпрыгнула и полетела прямо к лесу. Поступок оказался разумным и своевременным, так как человек высунулся из-за куста и выставил вперёд руку, в которой блеснул странный предмет. Из него прямо в то место, где секундой ранее стояла девушка, вырвался белый пронзительный луч света, выжигая кристаллы травы в радиусе метра. Человек поднял руку и вновь навёл предмет в сторону удаляющейся фигуры. В этот раз он оказался более меток: луч скользнул рядом с летящей девушкой, чуть опалив ей левое плечо, и потерялся в тёмных облаках. От неожиданности и боли Милочка дёрнулась, оглянулась, сбившись с плавной дуги, стала падать меж деревьев, ломая ветви, царапая лицо и руки, разрывая в клочья блузку.
   Упала она очень неудачно, подвернув правую ногу. Слабо вскрикнув, здесь же зажала рот ладошкой, услышав, что преследователь ломится сквозь кустарник, разыскивая её. Мысли разбегались в разные стороны, вновь сбегались и неслись по кругу:
   "Что делать? Он преследует. Найдёт - убьёт. Где спрятаться? Где?"
   Девушка слышала, что незнакомец останавливался, шумно вбирал в себя воздух, словно хищник, и шёл по направлению к ней - жертве заклания. Она поползла, стараясь сильно не тревожить ноющую ногу. Но, увы, силы были не равны - преследователь быстро приближался.
   Хотелось закричать, позвать на помощь. Но кого позовёшь, попав в беду в незнакомом мире? Только дашь прочную ниточку в поиске охотнику да приблизишь миг своей кончины. Где спрятаться от человека, обладающего звериным нюхом?
   Взгляд упал на высокую разлапистую ель впереди. Внутреннее чувство влекло девушку к густым ветвям этой ели. Преодолев полметра по жёстким, царапающим шишкам и колкой, остекленевшей хвое, Милочка остановилась. В голове почему-то закружились воспоминания о детских сказках. Припомнился Киплинг, и она неожиданно для самой себя горячим шёпотом выпалила:
   - Ты и я, мы - одной крови.
   Сразу же появилась рассудочная мысль:
   "Что я болтаю? От страха совсем с ума сошла?"
   Однако один быстрый взгляд на ель успокоил - не сошла! Она из последних сил заползла под гостеприимно приподнявшийся лапник, скатилась с бугорка и затаилась в ямке за стволом. В ямке противно воняло. Здесь издохло животное - бурая шерсть с остатками сгнившей кожи была разбросана тут и там. Омерзительно, но жизнь дороже - Милочка положила несколько комочков шерсти на голову, на плечи, затолкала за пазуху, натёрла поцарапанные руки, лицо и даже джинсы.
   Злобный незнакомец появился через пару минут. То, что Милочка увидела из-под еловых ветвей, повергло в смятение и ужас. Преследователем, охотником, гнавшим её, словно израненное животное, оказался...Тимур! Она чуть не вскрикнула от ужаса, чуть не вскочила, не позвала на свою погибель. Но секундой ранее в голове промелькнула догадка:
   "Это не Тимур".
   Парень был на целую голову выше её любимого. Под плотной курткой из кожи играли мощные бицепсы. Чёрные курчавившиеся волосы спадали на плечи. Их придерживал обруч из светлого металла с прозрачным камнем в середине. Карие глаза незнакомца были прищурены. В них читался азарт охотника. Но лицом он очень походил на Тимура - просто, брат-близнец.
   На мгновение показалось: она спит и видит дурной, кошмарный сон. Милочка зажмурилась и вновь открыла глаза - сон не исчез. Охотник повернулся к ней спиной, прошёл вперёд, остановился, прислушался, втянул носом воздух. Жертва лежала, не шелохнувшись, стараясь не дышать. Он вернулся, покружил на месте, внимательно оглядывая каждый ствол, кустик, пенёк и бугорок.
   - Вот же ведьма! - сказал её враг в сердцах, сплюнул себе под ноги и грязно выругался.
   Он ушёл, осторожно и мягко ступая по остекленевшей хвое.
   Милочку душили рыдания. Ей до сих пор не верилось, что смогла избежать гибели. Сердце разрывала боль, мозг жёг вопрос:
   "Почему Тимур... или человек, похожий на него, так сильно ненавидит меня?"
   Она скинула с себя клочки шерсти и так лежала, свернувшись клубочком в своём схроне, гостеприимно предоставленном старой елью. Идти никуда не хотелось. Да и куда одинокая раненая девушка могла пойти в страшном, сумеречном мире? Слёзы беззвучно текли и текли по щекам, промывая в грязных пятнах и корочках засохшей крови светлые зигзагообразные дорожки. Не было сил, не было желаний - только отчаяние. Отчаяние поглотило её целиком и, будто подчиняясь ему, окрестности вновь стал окутывать густой туман.
   "Куда я попала? Какой странный мир? - тоскливо думала девушка. - Ничего не понимаю... В каком направлении теперь двигаться? И надо ли куда-то идти? Здесь вокруг опасность. Почему так несправедлива ко мне судьба? Видимо, обманул Страж..."
   Отчаяние стало разрастаться в ней подобно раковой опухоли. Вскоре почувствовала: её опять потянуло куда-то вниз. Но сил для страха уже не осталось, она смирилась с участью жертвы обстоятельств, пылинки, носимой по пространствам и мирам. Вдруг девушка услышала голос. Спокойный мужской голос с саркастической ноткой:
   - Это могло случиться только с тобой. Разве не понимаешь?
   - Нет, - она растерялась.
   - Спроси себя. Почему ты не любишь смотреться в зеркало? Только ответь себе абсолютно честно.
   - Ну...- Милочка на мгновение задумалась,- иногда бывает, я не всегда быстро себя узнаю. Особенно при некотором скоплении людей перед ним.
   - Да? Хм, - голос хмыкнул, кажется, ему было весело. - И такие непонятки только с зеркалами?
   Она заволновалась, начиная подозревать что-то.
   - Ещё с моими фотографиями, если искать их в большой стопке среди чужих снимков.
   - Вот.
   - Что - "вот"? Не понимаю. Можно пояснить?
   Голос, будто не слыша её умоляющего тона, продолжал:
   - А что ты помнишь из своего детства?
   - Школа. Детские лагеря отдыха. Фото-кружок. Волейбольная секция... А в чем дело?
   От нетерпения она начала злиться:
   "Он голову морочит?"
   - А что было перед школой, помнишь?
   - Детский садик... наверное. Воспоминания смутные. Но что вы хотите сказать?
   - Тебе разве не странно? Твои воспоминания начинаются с семилетнего возраста.
   - Да, но...
   Словно вспышка молнии озарила разум, или открылся старинный альбом, на страницах которого запечатлены различные события раннего детства.
   Она увидела себя бегающей с детьми во дворе.
   Вот она лезет на крышу гаража. Потом подходит к краю и смеётся, корча рожицы. Мальчик Серёжа, живущий в соседнем подъезде, тоже залазит на гараж. Он хочет её поймать. Убегая, она прыгает с гаража, но неудачно. Кроме синяков на коленках сломан палец на правой руке. Очень больно. Она ревёт и трясёт рукой.
   Страница перевернулась.
   К ней подходит женщина. Образ до боли знакомый: тёмные волосы, забранные в пучок; загорелая гладкая кожа; опушенные длинными ресницами, тёмно-карие глаза; ярко красные от помады, полные губы; длинные золотые серьги в ушах.
   "Мама?!"
   Милочка только теперь поняла, почему во снах образ матери был именно таким, а не тем, который она видела в реальной жизни. Во сне Милочка знала, что темноволосая смуглая женщина - мама, но, проснувшись, не могла взять в толк, почему родной человек приснился в таком образе.
   Мама берёт её за руку и ведёт к такси. За окнами проплывают дома, деревья, люди - это отвлекает от боли. Они выходят из машины, идут по дорожке больничного сада, заходят в здание и на лифте поднимаются на третий этаж, где принимает детский травматолог. Перед кабинетом небольшая очередь, и Милочка... Нет, не Милочка! Мама называет её Ирмой.
   "Стоп-стоп!" - Милочка хотела сконцентрироваться на данной странице, но клубок забытых воспоминаний начал стремительно раскручиваться: различные сценки из детства, обрывки фраз, близкие и родные лица.
   Вот она сидит на плечах отца, а тот смешно подпрыгивает и произносит: "Иго-го", подражая лошадиному ржанию. Бабушка в сердцах называет её "поцелуй дьявола" из-за красного пятна в середине лба - большой родинки. Мелькает тонущий жеребёнок - его боль, отчаяние и тоскливое ржание в последний раз. И более страшная картинка: огромная чёрная собака - а может, волк? - неизвестно откуда появившаяся в доме и преградившая путь призраку, вышедшему из тела умершей бабушки к ней, испуганной пятилетней девочке.
   "Нет-нет, так вообще ничего не понятно. Калейдоскоп событий и слов, не проясняющий ничего".
   Девушка вновь попыталась сосредоточиться на первоначальном воспоминании - посещении травматологического отделения больницы. И ужасное событие детства предстало перед ней во всей полноте ощущений, звуков, зрительных образов, открыв нужную страницу альбома памяти, истёртую по непонятной причине.
   Она, маленькая черноглазая девочка с двумя туго заплетёнными косичками, сидит на диванчике с мамой и ожидает своей очереди. Сломанный палец сильно дёргает, он распух и стал красно-фиолетовым. Скучно бесцельно сидеть. Девочка подходит к окну. Рядом двухэтажное здание. Все окна забраны железными решётками. В одном из них, на втором этаже, она видит... Страх сковывает девочку и - любопытство. Там женщина извивается в руках двух мужчин в белых халатах. Женщина что-то кричит. Девочка видит, как напряжено её лицо, открывается и закрывается в крике рот. Ужас увиденного мутит сознание.
   Полёт вниз, темнота... и уши прорезает крик, дикий крик - её крик.
   Больно, страшно. Два демона связывают руки. Сейчас - она это точно знает - начнут колоть, и тогда всё тело будет ломить страшная боль, жаркий огонь будет разъедать мозг, руки и ноги начнёт сводить судорога, они онемеют.
   - Нет! Нет! - кричит Ирма, пытаясь вырваться из огромных сильных рук мужчин.
   "Что происходит?!" - минутой назад она сидела рядом с мамой, и вдруг её привязывают к кровати, и голос у неё чужой.
   - Отпустите! Мама! Ма-амоч-ка-а!
   - Не дёргайся. Прекрати, дура! - это твердят страшные дядьки в белых халатах.
   - Ах, стерва! - один дядька с размаху бьёт её по лицу.
   Боль от удара и страх опрокидывают сознание вновь в чёрную яму. Она борется с тяжёлой, словно каменная плита, тьмой, стремится назад, к маме, хочет, чтобы ужас закончился.
   "Что происходит? Что?!"
   Вдруг новые ощущения и звуки: неудобно лежать, в носу что-то торчит, рядом странно попискивает. Попробовала подвигать руками и ногами. Левая рука всё ещё привязана, а ноги - нет. Хочется открыть глаза, но очень страшно. Почему-то при каждом вздохе болит грудь. Голова чешется на затылке и болезненно пульсирует от стягивающей повязки.
   "Наверно, страшные дядьки в халатах избили. Но где мама? Почему не придет и не отругает их? Не заберёт меня домой?"
   Ей одиноко, страшно и хочется плакать, но нежные поглаживания руки отвлекают, вселяя надежду:
   "Мама? Наконец-то пришла мама".
   - Мама, - тихо зовёт она, разлепляя запёкшиеся губы. Открывает глаза, но кошмарный сон не желает отпускать: рядом сидит совершенно незнакомая женщина, с нежностью смотрит в глаза и - плачет.
   - Милочка! Доченька! Слава Богу! Слава Богу! - тихо шепчет она.
   От такого испытания Ирма начинает громко реветь:
   - Мама-а! Где-е мама-а? Хочу-у к маме-е!
   - Доченька, ты меня не узнаёшь? - шепчет женщина и целует ей ладошку.
   - Сестра! Сестра! - вдруг кричит незнакомка. - Позовите врача! Доченька очнулась!
   Дальнейшее Милочка прекрасно помнила, только раньше оно казались страшным сном или бредом во время болезни. Она плакала, просилась домой, к маме, никого не узнавала. К ней приходили врачи и медсёстры. Её кололи, давали таблетки, переводили в другие палаты, и постепенно девочка начала понимать: не признает, что её зовут Людмилой, а женщина с тревожной нежностью в глазах приходится ей матерью - из больницы не выпустят.
   Будучи взрослой, и спрашивая маму о том времени, получала ответ - это произошло из-за несчастного случая на дороге. Врачи такое состояние называли амнезией, а Милочка произошедшее воспринимала кошмарным, болезненным бредом. Однако последствия от дорожного происшествия остались: детство запомнилось только с момента пробуждения в реанимации, собственное отражение в зеркале с трудом узнавалось, как и лицо на фото. Из-за этого она несколько лет была на учёте у психиатра, а впоследствии - у невропатолога. Но постепенно жизнь наладилась.
   "Ха, наладилась. Оказывается, очнулась в чужом теле. В теле девочки, находящейся в коме. А сознание этой девочки? Оно переместилось в моё тело? Я его выпихнула? Или оно куда-то ушло? Растворилось? А моё тело? Где оно? Живо ли? Вопросы, вопросы... Где взять ответы? И у кого? Видения исчезли. Голос смолк. Внёс смуту и притих. Что мне дальше делать со всем этим... в тумане?"
   - Эй! - крикнула она. - Слышите меня?
   Голос не отвечал.
   Она заволновалось, и туман, этот преследующий её туман стал рассеиваться. И вновь навалилась боль. Удивительно, но это радовало. Ощущение боли давало надежду - она жива.
  
  
   Глава 2
  
   О, пыльные подвалы нашего сознания!
   Зачем в них проникать и шарить в темноте?
   Сомненья там, надежды, вера и страданье,
   Да луч былого счастья искрой на стекле.
  
   Голову и грудь давила боль. В носу что-то торчало. Через это "что-то" нагнетался воздух.
   "Трубки, - поняла она. - По ним подаётся кислород".
   Это немного успокоило:
   "Значит, в больнице после аварии. А в чьём теле оказалась? Господи, сделай так, чтобы оказалась в своём теле... Вернее, в теле Людмилы. Оно стало таким родным".
   Она с трудом приоткрыла веки, но быстро их закрыла - мир вокруг рябил и расплывался. Мысли перелетали от ужаса к надежде:
   "Отчего в глазах рябит? Я ослепла? Спокойно! Нужно попробовать ещё раз. Возможно, зрение восстановится. А если не восстановиться? Не паникуй!"
   Кто-то рядом ходил. Слышалось позвякивание стеклянной посуды. Приподняв веки и сфокусировав взгляд, Милочка с трудом разглядела окружающее пространство.
   В палате их было двое: напротив неё лежала женщина с левой ногой в гипсе и забинтованной головой. А рядом со своей кроватью она увидела зелёные брючки. Милочка подняла глаза - к ней склонилась медсестра, переставившая бутылочки на рогульках подставки для капельниц и теперь проверяющая положение иглы в вене.
   - Как вы себя чувствуете? - задала медсестра риторический вопрос, увидев, что пациентка пришла в себя. Милочка растянула губы в подобии улыбки.
   - Что с Тимуром? Где он? - спросила она, чуть поморщившись от дрожащих мельтешков перед глазами.
   - Не знаю, о ком вы спрашиваете?
   - Тимур Стрельцов... Ну, парень, с которым попала в аварию. Мы ехали в одной машине.
   - О нём ничего не знаю. В наше травматологическое отделение он не поступал.
   Пострадавшая забеспокоилась. Её глаза перебегали с одной стены на другую.
   - Вам нельзя волноваться. Успокойтесь! Сейчас сделаю укольчик, и вы уснёте, - уговаривала медсестра.
   - Нет-нет! - запротестовала девушка. - Я должна знать: что с ним.
   - Пожалуйста, не волнуйтесь! Подумайте о своём здоровье. Я позову дежурного врача. Поговорите с ним, - сказала медсестра и вышла, унося с собой пустые бутылочки из-под растворов.
   "Неужели Страж обманул? Неужели... А вдруг опять в чужом теле?" - мысли Милочки метались, не зная успокоения. Внутри головы ломило, глаза с трудом открывались, чтобы хоть что-то разглядеть, приходилось сильно прищуриваться.
   Скрипнула дверь, и в палату вошёл молодой мужчина в белом халате и белых брюках.
   - Ну-с, что у нас произошло? - обратился он к пациентке.
   - Тимур Стрельцов... он жив? Где он находится? - спросила Милочка. Она хотела знать правду, хотя по лицу врача сразу поняла, если друг погиб - ей всё равно сейчас не скажут. Но она надеялась на слово Стража Предела.
   "Или видела болезненный бред?" - зашевелился червячок сомнения.
   - Хорошо, сейчас узнаю, - сказал врач. - Возможно, его отвезли в областную клинику.
   Он вышел, а Милочка для себя решила:
   "Вернётся быстро - не звонил, желает успокоить. Задержится, скажет: "Всё хорошо", но не посмотрит в глаза - Тимур умер. Скажет, что Тимур жив, глядя в глаза... Так оно и есть".
   Врач вернулся приблизительно через полчаса и, глядя на неё спокойными усталыми глазами, пояснил, что Тимур лежит в реанимации областной клиники после операции, состояние тяжёлое, но стабильное.
   - Спасибо, - одними губами прошептала Милочка. Она была благодарна за понимание и правдивый ответ.
   - А сейчас - спать! И никаких волнений, - строго сказал врач. - Голова сильно болит?
   - Да так... - неопределённо ответила девушка и закрыла глаза. Сжимающий сердце страх, что Тимур погиб, или она оказалась опять в чужом теле, - отпустил.
   Через пять дней её перевели из интенсивной терапии в обычную четырёхместную палату и разрешили посещения. Почти каждый день приходила мама, часто навещали Ольга с Наташкой, её подружки. Девчонки рассказали: Тимуру стало лучше, но через неделю ему предстоит новая операция. Милочка их слушала, ела апельсины и печально кивала головой, стараясь не вспоминать страшную сцену аварии. В своих мыслях она возвращалась назад, в то время, когда его только увидела, вернее, их - двух друзей: Тимура и Александра.
  
   А заметила она их на третьем курсе в самом начале занятий. От всех студентов они отличались высоким ростом, атлетическим телосложением и насмешливым, рассеянным взглядом. Встречая покорителей женских сердец в коридорах университета, Милочка еле успевала спрятать восхищённый взгляд. Хорошо, что окружающим это не слишком бросалось в глаза, а то бы она стала посмешищем не только в среде "экономочек", из которых, кстати, многие были влюблены в красавцев, но над ней потешался бы весь архитектурный факультет, студентами которого парни являлись. По крайней мере, так казалось самой девушке. "Экономочками" звали Милочку и других студенток за обучение на факультете "Экономика строительства". Но близкие подруги знали о её тайной влюблённости в Тимура и участливо поддерживали. Они приносили разные слухи и сплетни о знаменитой парочке, а домыслов высказывалось предостаточно.
   Говорили, что Тимур - единственный ребёнок от смешанного брака: мать - абхазка, отец - русский. Жили они в Сухуми, но после вооружённого конфликта с Грузией его семья переехала в Москву и, благодаря деньгам и хорошим связям, получила российское гражданство. Поговаривали также, что он оказался замешанным в торговле оружием, был в разработке у ФСБ, но высокие покровители и немалые взятки помогли выкрутиться из скользкого дела, после чего отец отправил, от греха подальше, к своему брату на Дальний Восток для завершения обучения.
   Александр Поспелов приходился сыном известнейшему в области кардиохирургу и слыл отчаянным стритрейсером. На своём "Ниссан Скайлайн" он не раз побеждал в ночных заездах на седьмом километре Игнатьевского шоссе. Именно эти бесшабашные ночные соревнования сблизили парней, превратив их знакомство в крепкую дружбу. Они вместе ходили на лекции, вместе ремонтировали машины в гараже дяди Тимура, больше похожем на автомастерскую, вместе "снимали" девочек и ездили с ними по саунам, барам, пикникам.
   Друзья были из тех, кого принято называть - золотая молодёжь, и многие представители мужской половины студентов университета с завистью взирали на них, стараясь завести хотя бы приятельские отношения. Девчонки без всякой надежды сохли по друзьям, но счастливицы, попавшие в поле их внимания, недолго тешили своё самолюбие - через два-три месяца им находилась замена. Именно об этой опасности постоянно предупреждали Милочку подруги, рассказывая историю то одной, то другой фаворитки в отставке. Но Милочка эти предупреждения не принимала на свой счёт, понимая, что недостойна внимания "супер-пупер героев".
   - Ой, не смеши меня! Зачем предупреждаешь? Кто я? А кто они?! - обычно говорила она бойкой Наташке.
   - Напрасно ты так, - возражала ей полноватая Ольга, и короткие белокурые локоны возмущённо подпрыгивали, будто соглашаясь с хозяйкой. - Чем ты хуже размалёванной Акуловой? Да у неё всё неестественное. Кудри - химия. Белокурые волосы - крашенные. Полные губы - ботокс. Грудь - пластика. А ты - естественная рыжеватая блондинка. Не каланча подобно Марковой, которая гордится, что стала губернской фотомоделью. А по мне эта задавака - страх божий и всё.
   - Точно-точно, - вторила Наташка, для убедительности тыкая длинным пальцем в ключицу Милочки. - Ничем не хуже. Стройная фигурка. Прямые ножки. Красивые ручки. Сразу видно, аристократы были в роду.
   - Ага, - смеялась Милочка, - их тень упала на наш плетень.
   - Не скромничай, - сердилась Ольга. - Посмотри на себя в зеркало. Огромные тёмно-голубые глазищи. Любая девчонка от зависти лопнет. Ну... одеваешься слишком серенько.
   - Ой, прекратите! - махала на них руками Милочка. - Расписали словно принцессу на горошине. Но Тимур на такую красоту даже не взглянул.
   - Вот и славно! И прекрасно! - обычно твердили подруги. - Хочешь, чтобы опошлил твои чувства? Скучаешь по горьким слезам в подушку? Тебе нужен хороший парень, который оценил бы дар, ему, дураку, доставшийся. А не этот мажор.
   Когда первые мартовские проталинки сменились зелёными иголками пробивающейся травы, вместе с весенними запахами и гомоном птиц у Милочки появилось состояние радостного возбуждения, предчувствия счастья. Теперь она ходила с мимолётной загадочной улыбкой и искрящимся блеском в глазах. А в середине апреля Наташа Олейникова в парикмахерской встретила свою одноклассницу Надю. Пока дожидались своей очереди к мастерам, девушки обменялись новостями, посудачили об изменениях в жизни бывших одноклассников за прошедший год и договорились вместе повеселиться в ближайшие выходные.
   Наташа, Ольга и Милочкой пришли к Наде в восьмом часу вечера. Надя была в своей комнате не одна - потягивая шампанское и закусывая ломтиками лимона, в кресле сидел... Тимур. От неожиданности Милочка застряла на пороге. Оля подтолкнула её сзади, шепнув тихо на ухо:
   - Спокойнее! Не обращай внимания, будто его и нет.
   Все быстро перезнакомились. Но Надя с Тимуром уходить пока не спешили, ожидая кого-то. Вскоре появился темноволосый парень среднего роста, двоюродный брат Нади, Андрей. Тимур позвонил, как поняла Милочка, своему другу, но у того оказались семейные проблемы, и придти в этот вечер он не мог. Компания двинулась в ночной клуб вшестером.
   Вечер удался: у парней оказалось много знакомых, поэтому девушки не скучали в сторонке, были окружены мужским вниманием, пристальными взглядами и комплиментами. Когда в первом часу ночи вышли на свежий воздух и заказали такси, Тимур, прощаясь, галантно поцеловал Милочке руку, непозволительно долго задержав в своей руке.
   - До свидания, Милочка!
   Это слово "Милочка" в сочетании с жестом и пристальным взглядом прозвучало немного двусмысленно. Милочка видела: Надю от такой галантности передёрнуло. Видимо, в её присутствии Тимур не часто позволят подобные выходки. Девушка ещё в начале вечера поняла, что между ним и Надей существует близкая связь.
   Милочка пришла в замешательство, а парень, казалось, был рад её смущению, даже восхищен им. Немая сцена явно затянулась. Она не знала как себя вести:
   "Перевести всё в шутку, или рассердиться? Может, это провокационный выпад? Чего он добивается? Или дразнит меня, а заодно и Надю?"
   В этот момент подошло такси и спасло от чувства неловкости, которое усугублялось поведением остальных: Наташа с Олей перемигивались и осуждающе смотрели на подругу, Андрей криво улыбался, взгляд Нади, словно прожигал в ней дыру.
   Дома, лёжа в постели, девушка вспоминала страстные карие глаза, чуть волнистые тёмные волосы, с чувственными крыльями прямой нос, волевой подбородок, чётко очерченные губы, часто змеящиеся в усмешке, и его руку с большим золотым перстнем на среднем пальце. По вставке перстня то и дело пробегали красноватые искорки. Милочка не обратила бы внимание на искорки, если бы у Тимура, при завладении её рукой, не поползли вверх брови от удивления. Он внимательно глянул на свой перстень, потом ей в глаза и только после этого, развернув руку и поднеся к губам, поцеловал в ладонь. Девушка так и не поняла, чему он удивлялся, но сценка прощания ещё долго будоражила её разум, вызывая крупные мурашки, ползающие по телу. Она старалась видение отогнать, но для себя всё-таки решила:
   "Не стану отталкивать, если захочет подойти и заговорить. О нём давно мечтала. Пусть мечта воплотится в реальность".
   Однако гаденькие мыслишки житейского скептицизма, будто хищные щуки в пруду, быстро переловили золотых рыбок надежды:
   "Ага. Так он на тебя, глупая овца, и обратил внимание. Размечталась! Поизгалялся над тобой. Потом ещё дружку, небось, рассказал, как таяла от его взгляда словно эскимо на палочке. Мечтать не вредно. Вредно жить в воздушных замках. Сквозняком разум начисто выдувает. Забудь о принце! Не в том веке родилась. Хотя... родилась бы в том, было бы ещё хуже. Рыцари и прекрасные дамы. Ха-ха! Это только в книжках о них романтично написано. А на самом деле... Всю жизнь не мыться. Полная голова вшей. Запах такой, что без духов кавалер в обморок падает. Брр! Поэтому-то бедные рыцари и сбегали от своих пахучих дам в походы и странствия. В общем, успокойся, девочка. Не бери в голову".
   В понедельник Милочка героя своих грёз мельком увидела в обществе друга. Они спешили по коридору главного корпуса на первую пару. Тимур ей слегка улыбнулся и кивнул. Милочку жаром обдало:
   "Насмехается? Или здоровается как со знакомой? А вдруг рад увидеть? Ой, прекрати, а то "крышу" снесёт!"
   Она покраснела. Поспелов, проходя мимо, глянул на неё с любопытством. Через несколько мгновений Милочка оглянулась и увидела: Поспелов тоже оглянулся. Беглым, но колючим взглядом он окинул её с ног до головы и отвернулся.
   Наташка в перерыве между парами куда-то исчезла, а после занятий шепнула ей:
   - Вечером никуда не собираешься?
   - Нет, - ответила Милочка.
   - В пять часов зайду к тебе.
   Без десяти пять, улыбаясь и благоухая французскими духами, в комнату вплыла затянутая в леггинсы Наталья.
   - Скорей одевайся, - торопила она, сдувая со лба тёмную густую чёлку. - Мальчики ждут на улице.
   - Какие мальчики? - удивилась Милочка.
   - Андрей и твой Тимурчик.
   - Почему это... мой? - возмутилась девушка на высказывание подружки.
   - Не вешай мне лапшу на уши, сеньор Помидор. Чего краснеешь? Мечтала, чтобы он обратил на тебя внимание? Получай его тёпленьким. Но помни, дорогая! За всё приходится платить. Будь осторожнее с ним. Иначе... расплата будет дороже подарка.
   - Я помню, помню! Ты много раз говорила...
   Выйдя со двора, Наталья повела её к дороге, где подле серебристой "Тойоты" курил Тимур.
   - Здравствуйте, - робко произнесла девушка, подойдя к объекту обожания.
   - Здравствуй, Милочка! - почти пропел Тимур её имя.
   Она смутилась и отпрянула. Это движение не укрылось от его насмешливого взгляда. Разозлившись на себя, на него и весь мир, девушка повернулась и решительно зашагала к дому, но была поймана за локоток. Парень, ничего не говоря, повёл её к машине, а усаживая, придержал за руку и поцеловал тыльную сторону ладони в тот момент, когда Милочка расслабилась, уже не ожидая подвоха. Она вспыхнула и сердито буркнула:
   - Прекрати!
   Тимур наклонился и шепнул ей на ухо:
   - Не злись, прошу тебя. Ты - прелесть.
   Он сел за руль, повернул ключ зажигания - мотор тихо заурчал.
   - Ну, народ, хлеба и зрелищ?
   Наташка захихикала, а Андрей крикнул:
   - Вперёд, маэстро! Полный вперёд!
   Вначале они поехали за город, на пикник с шашлыками. Парни отказались от женской помощи в приготовлении главного блюда.
   - Шашлик - дело мужчин. Женщина - украшение жизни мужчины. Панымаешь, да? - ерничал Тимур.
   Девушки слушали музыку, приправленную басами из сабвуфера, смотрели, как Тимур умело колдует с шампурами, а Андрей разжигает брикеты берёзовых углей. Потом они ели сочные шашлыки из молодой баранины, приправленные дольками томатов, кольцами печёного лука и соусом "секрет фирмы", запивая красным вином. К шашлыкам прилагались анекдоты и всякие смешные истории, которыми парни развлекали девчонок.
   Когда стемнело, компания решила посетить презентацию нашумевшего боевика. Фильм Милочке не очень понравился. Все эти герои одиночки, спасающие мир, стрелялки да террористы порядком надоели. Но ничего лучшего, увы, кинотеатры города давно уже не показывали. Сплошным потоком шли американские боевики да фильмы ужасов, а если появлялся российский фильм, то главными героями в нём фигурировали бандиты и менты.
   Тимур сидел рядом с Милочкой, и весь сеанс легонько поглаживал её пальчики, вцепившиеся в подлокотник кресла. Иногда он на неё поглядывал, блестя в полумраке зала ровными рядами белоснежных зубов, приоткрывающихся в улыбке. К концу сеанса он не выдержал и шепнул ей на ухо:
   - Отпусти подлокотник! Я твою руку не съем.
   Она позволила завладеть рукой, которую он поцеловал и прижал к своей груди. Даже через куртку девушка чувствовала мощные удары его сердца.
   После кинопросмотра, высадив Андрея с Наташей в центре, Тимур повёз Милочку домой, во второй микрорайон. Они долго сидели в молчаливом уединении тёмного салона. Тишина, наэлектризованная до предела, заставила девушку смущаться и паниковать. Стараясь разрядить повисшее напряжение, она спросила, призвав в защиту язвительность:
   - Куда исчезло твоё остроумие? Нечего больше сказать?
   - Напрасно меня жалишь, Милочка, - Тимур положил руку на её плечо. - Когда мы наедине, думаю только о том, что хочу тебя поцеловать. Всё красноречие иссякает. Но боюсь напугать. Только дотронулся - вздрогнула. А попытаюсь поцеловать - убежишь? Скажи! Так?
   Девушка молчала.
   - Ну, чего же ты молчишь?- он осторожно погладил её плечо и спину.- Расслабься! Ты не похожа на других.
   - Да уж, дремучая провинциалка. Правда? - не глядя на парня, горько усмехнулась она.
   - А это ты зря. В моих словах заложен другой смысл. Очень рад твоей несовременности. Ты - моя маленькая принцесса, робкая и невинная.
   Тимур медленно просунул руку между её спиной и креслом, притянул к себе и осторожно поцеловал подрагивающие губы. Не встретив сопротивления, начал целовать глаза, лицо, шею. Милочка сидела неподвижно - не в силах пошевелить ни ногой, ни рукой. Она позволяла ласкать себя, поражённая напором его страсти. Её сердце как воск таяло от жарких поцелуев. Наконец почувствовав, что он стал более нетерпелив и смел в своих притязаниях, она освободилась из объятий и, вздохнув, сказала:
   - Мне пора, Тимур.
   - Хорошо. Отпущу. Но сама меня поцелуешь... один лишь раз. Прошу!
   - Тимур, я...
   -Ничего не говори. Я этого очень хочу.
   Она потянулась к его лицу - пальчики подрагивали. Парень поймал руку девушки и поцеловал в ладошку, поощряя. Милочка испуганно отстранилась, но справившись со смущением, взяла его лицо в ладони, нагнулась и легонько коснулась губами его губ. Затем быстрым движением очертила их контур кончиком язычка, открыла дверцу и выскочила из машины, снаружи весело крикнув:
   - До свидания!
   Тимур расхохотался, попытался её схватить за руку, но не успел.
   - Ах, проказница! Ну, хорошо. До завтра, девочка моя.
   Через неделю наступали майские праздники, и Андрей с Тимуром решили сводить девчонок в модный ресторан "Азия" с медленно вращающимся полом, который открылся в местной достопримечательности - шестнадцатиэтажной гостинице, возведённой китайскими строителями. Милочка комплексовала, ведь у неё не было приличного платья, подходящего для такого случая. Отец умер десять лет назад, и они - Милочка и её мама - жили на скромную зарплату и малюсенькую стипендию. На фирменные вещи этих денег явно не хватало, поэтому Милочка одевалась в китайский ширпотреб, купленный на местном рынке. Обычно она ходила в брючках и кофточках.
   Почему она любила брюки? Может быть, из-за удобства, или выглядела в них выше ростом, вернее, из-за пары фраз. Однажды проходя мимо группы парней, девушка услышала оброненные вдогонку слова:
   - А фигурка - классная.
   - Особенно в брючках.
   Наталья предложила одно из своих платьев - Милочка отказалась, испытывая врождённую брезгливость к чужим ношенным вещам. А потом она позвонила Тимуру и сказалась приболевшей. Тот предложил перенести вечер на три дня позже, но Милочка уговаривала его не делать этого и идти без неё.
   - Я не обижусь. Правда-правда, - уверяла девушка.
   Тимур, заподозрив неладное, дождался Наталью у дверей кафетерия, отвёл в сторону и расспросил с пристрастием. Узнав, что из-за капризов подруги вечер под угрозой срыва, та рассказала всё без прикрас.
   На следующий день, после занятий, Наталья пришла к подруге с большим пакетом.
   - Копалась в вещах... - конфузливо улыбаясь, начала она, - и наткнулась на премиленькое платьице. В прошлый день рождения племянница подарила. Она не рассчитала размер. Платье мне тесно в груди. А тебе будет в самый раз. Смотри! Оно даже с ярлычками. Я только попробовала примерить... но сразу сняла. С тех пор лежит мёртвым грузом.
   Милочка развернула пакет и достала красивое нежно - голубое фирменное платье сложного кроя.
   - Ух, ты!
   - Надевай, подруга... Прекрасно! Оно удачно гармонирует с цветом твоих глаз. Сидит... как влитое, - щебетала Наталья, помогая Милочке одеться.
   Пока Милочка рассматривала себя в зеркало, подруга достала бордовую замшевую коробочку с серебристым бантиком на крышечке, подошла и стала пристраивать на её оголённую шею что-то блестящее. Она щёлкнула застёжкой, чуть отойдя в сторону, спросила:
   - Ну, как?
   На шее Милочки поблескивало чудесное колье. Оно состояло из крупных золотых пружинок около пяти миллиметров в диаметре, перемежающихся такими же тонкими пластинками, на которых сверкало по три малюсеньких кристаллика, похожих на бриллианты. Милочка так и ахнула:
   - Ты с ума сошла, Наташка! Это чьё?!
   - Моё... Одалживаю на вечер. Милочка, выглядишь шикарно - нет слов!
   Милочка запротестовала:
   - Наташка, прекрати! Оно же дорогущее.
   - Не дороже испорченного вечера, если не пойдёшь.
   - Хорошо. За платье я с тобой расплачусь.
   - Даже не думай! Считай его подарком к будущему дню рождения, - решительно пресекла препирательство Наталья, однако, не глядя подруге в глаза.
   В первом часу ночи, выйдя из ресторана, Тимур вызвал такси и они, как всегда, отвезли Наташу и Андрея. Потом Стрельцов предложил заехать к нему домой и посмотреть новый фильм, мотивируя, что "ещё слишком рано баиньки, а сидеть на скамейке холодно и небезопасно".
   - Как можно? Твои родственники уже спят. Или не слишком лестно обо мне подумают. Да и мама будет беспокоиться, - начала отказываться девушка.
   - Они всей семьёй уехали на праздники в Белогорск. Твоя мама видела, с кем ты ушла. Думаю, сильно переживать не станет, если придёшь домой на полтора часа позже. В случае чего - позвонит и, мы её успокоим. Слушай, Красная Шапочка! Боишься, что тебя съем?
   - А ты можешь?
   - Не только могу, но и хочу. Я ещё тот Серый Волк, любитель молоденьких и аппетитный девочек. Ха-ха-ха! - засмеялся парень, шутливо покусывая ей ушко.
   - Не трусь! - уже серьёзнее сказал он. - Не сделаю, чего не захочешь и не позволишь.
   И она согласилась.
   Дома Тимур включил плеер, усадил девушку в кресло напротив большого экрана телевизора, приготовил две чашки кофе, а сам сел на ковёр рядом с креслом. Она съёжилась в кресле, страшась пошевелиться лишний раз. А он этого будто не замечал и вёл себя раскованно: посмеивался, прихлёбывая кофе, отпускал редкие комментарии и целовал её в оголённое колено.
   - Тимур, перестань! - возмутилась она чересчур фамильярным поведением друга.
   - А? - парень резко запрокинул голову вверх и задел чашку с горячим кофе, которую Милочка держала в руке.
   - Ой!
   Кофе растекался по подолу красивого светлого платья. Тимур вскочил на ноги, поднял её с кресла.
   - Не обожглась?
   - Ничего страшного. Сначала было горячо. Сейчас - нормально, - возразила она, больше обеспокоенная состоянием своего платья.
   - Нужно снять его, приложить холодный компресс. Давай помогу.
   Не успела девушка хоть что-то сказать - он расстегнул молнию и потянул платье за бретельки вниз. Платье с лёгким шелестом скользнуло на пол. Тимур опустился на колени и на её ноге, чуть ниже белых кружевных трусиков, обнаружил немного покрасневшее пятно. Он легонько до него дотронулся.
   - Больно?
   Милочка молчала. От неожиданности она растерялась и стояла столбом, не в силах вымолвить ни слова. Тимур убрал руку и нежно прикоснулся к пятну губами.
   - Прости. Я такой медведь.
   Потом обхватил её стройные ноги и стал часто и жарко целовать белый кружевной треугольничек.
   - Любовь моя, я так тебя хочу, - донеслось до Милочки, словно сквозь вату. Её била крупная дрожь и подкашивались ноги. Тимур уложил девушку на ковёр и налетел со страстью урагана. Она везде ощущала его руки, губы, слышала его быстрый жаркий шёпот, упивалась ласками. Лишь резкая боль, пронзившая тело, отрезвила девушку. Она вскрикнула:
   - Нет! Не надо.
   Но мужские жадные губы закрыли её рот страстным поцелуем.
   Милочка не плакала - нет. В том, что самый важный в жизни любой женщины момент наступил "с бухты-барахты", винила только саму себя. Она знала: момент их близости когда-то наступит. Только не ожидала, что так скоро и на полу. Осознание глупости своего поступка, подытожила горькой мыслью:
   "Спасибо, хоть не грубо, не насильно..."
   Бедная, наивная девочка. Она думала, что обстоятельства близости имеют для него какое-то значение.
   - Чего такая расстроенная? - он притянул девушку к себе и нежно поцеловал. - Так всегда бывает в первый раз.
   Милочка отвела глаза в сторону:
   - Конечно.
   -Так в чём дело?- спросил Тимур, внимательно изучая её лицо.
   Девушка неопределённо пожала плечами. Что она могла предложить мужчине, у которого была десятой или двадцатой? Ничего. Как удержать его? Никак.
   Он поднялся, поискал сигареты, чиркнул зажигалкой и закурил. Но после двух затяжек загасил сигарету в пепельнице и подхватил её на руки:
   - Жалеешь? Сомневаешься в моих чувствах?
   Она глянула ему в глаза и впервые солгала:
   - Нет.
   Но сразу же, тревожно спросила:
   - Что ты задумал?
   - Хочу отнести в ванную.
   - Не нужно, - попыталась вырваться Милочка. - Сама могу дойти.
   Парень тихо рассмеялся:
   - Глупышка, ты ещё у меня, - и коснулся губами её губ. Девушка раскрыла губы навстречу поцелую, решив не терзаться прошедшими потерями:
   "Я люблю и любима, по крайней мере... сейчас. Это оправдывает всё происходящее. Нужно жить настоящим".
   Ближе к обеду следующего дня посыльный принёс большой букет сладко пахнущих лилий. К букету прилагалась маленькая открытка в виде сердечка, на которой красовалось всего одно слово "люблю". Милочка знала от кого букет. Через час явилась Наташка поделиться сердечными тайнами. Она рассказывала о своих отношениях с Андреем, а Милочка внимательно слушала и улыбалась. Потом Милочка протянула подруге коробочку с колье:
   - Возьми, Натуль! А то ещё забудешь.
   - Это твоё, - спокойно ответила подруга.
   - Обалдела? Оно же стоит бешеных денег!
   - Не знаю, сколько оно стоит. Наверное, дорогое. Его купил для тебя Тимур.
   - Что?! - от изумления Милочка вытаращила глаза. - Да как ты могла меня...
   Олейникова не дала ей договорить:
   - А как ты хотела? Скажи я правду - согласилась бы его надеть?
   Милочка закрыла руками лицо:
   - Теперь понимаю, почему он поступил со мной, словно со шлюхой... С такой церемониться ... негоже... можно прямо... на полу.
   Наталья тронула её за плечо:
   - Переспала с ним? Я же предупреждала... Он, грубо обошёлся с тобой? Да?
   У Милочки от рыданий тряслись плечи, но она отрицательно покачала головой.
   - Тогда чего ревёшь? - удивилась подруга. - Прекрати! Ну, хватит, слышишь! Ты так давно о нём мечтала. Он красив, богат. Подумай сама. Вдруг лучше никого не встретишь? И ваш роман будет греть твою душу всю жизнь. Ведь такое может быть?
   Милочка кивнула головой в знак согласия, но, всхлипывая, проговорила:
   - Наташка... но ведь... унизительно...
   Подруга рассердилась:
   - Ненормальная! Вот погоди, попадётся муж - пьяница. Будет всё из дома тащить да продавать за бутылку. Тогда вспомнишь про Тимура, его подарки. Поймёшь, какая была дурында.
   Она тихо гладила Милочку по спине, приговаривая:
   - Ну, перестань! Вы пока не расстались. Сколько ласки и нежности он может ещё подарить. Про разные украшения и прочее я уж молчу. Сразу видно, он не жмот.
   Милочка вроде с ней соглашалась, но вечером на звонок Тимура, ответила отключением телефона.
   На следующий день он пришёл сам. Мама ушла в гости к знакомой, и Милочка грустила в одиночестве. Она открыла дверь и первое, что увидела - его встревоженный взгляд.
   - Привет! Не мог вчера дозвониться. Почему отключила телефон? Батарейка села?
   - Сильно разболелась голова, - ответила она, и это было правдой.
   - Отходняк? - ухмыльнулся Тимур и потянулся за поцелуем.
   Девушка отстранилась, пряча взгляд.
   - Как ты мог?
   - Ты о чём? - он нахмурился.
   - О твоём поведении и подарке?
   - А что такое? - спросил он осторожно.
   - Зачем втянул Наташку? Ещё и лгать заставил.
   - Извини, радость моя. Лгать ты начала первой. Я последовал лишь твоему примеру. И вообще, - цинично заметил Тимур, - для меня истинная ценность - женщина в распакованном виде... А побрякушки и наряды? Ваша стихия.
   - Конечно! - воскликнула Милочка. - По-другому и быть не должно. Но мне твои подарки - ни к чему. Я телом не торгую. Забирай! - она сунула ему в руки пакет с платьем и колье, отошла на пару шагов и отвернулась.
   - Та-ак, - сказал он тихо, и по голосу девушка поняла - злится. - Собираешься скандалить? Или закатишь истерику? Но предупреждаю, моя прелесть, сегодня не тот день для подобного развлечения.
   Тимур осторожно поставил пакет на пол, подошёл к ней, развернул к себе, с силой сжав плечи.
   - Ой! - пискнула Милочка. - Больно же!
   - А мне не больно выслушивать демарши?
   Все обидные слова, вертящиеся на языке, девушка проглотила, осознав, если хоть одно из них сейчас произнесёт - этот день будет последним в их отношениях.
   Поцеловав её где-то рядом с ухом, Стрельцов сказал:
   - Через час прилетает моя родственница. Дяде послезавтра стукнет пятьдесят. Еду её встречать. Ты со мной?
   Она кивнула головой, не глядя ему в глаза.
  
   Лёжа на больничной койке, она от воспоминаний переходила к самоедству и панике:
   "Господи! Ну, почему моя гордыня и мелочное самолюбие всегда портят жизнь близким людям? Ой, дура! И самое страшное, что ничего уже нельзя изменить и исправить. Наверное, из-за размолвки он нервничал и не заметил тот проклятущий грузовик. Сейчас ненавидит меня. Вряд ли станет разговаривать... если поправиться. А вдруг - нет? Вдруг останется инвалидом? Как он стонал, бедненький?! И голова в крови...Ужас!"
   Но долго зацикливаться на грустных мыслях она не могла. Девушка была ещё слишком молода для множества греховных дел, а через них - ненависти к себе. Её душа тянулась к надежде и далее - к сладостным воспоминаниям:
   "Нет. Тимур обязательно должен поправиться. Так обещал Страж Предела. Нужно верить. И я верю... Он такой сильный и страстный. А как целовал в ту ночь под душем... А я старалась убежать, стесняясь..."
   И так по кругу всю неделю с перерывами на сон, еду, процедуры и посещения.
  
  
   Глава 3
  
   Мигают свечи от дыханья,
   Вино в бокалах, тишина...
   И ваше страстное признание,
   И боль прозрения после сна.
  
   Ей хотелось услышать голос любимого, но врачи запретили любые волнения, угрожающие возможным инсультом. Можно подумать, не имея вестей от него, Милочка меньше беспокоилась. Однако с мамой спорить бесполезно, а брать мобильник у подруг не хотелось. Это нежелание коренилось в неуверенности и страхах, опутавших её душу липкой паутиной. Она хотела, чтобы друг сразу понял, кто звонит и ответил. Или не ответил. И тогда бы стало ясно: он не хочет больше её знать. Через неделю мама сдалась и принесла телефон. Когда она ушла, Милочка набрала номер Тимура. Послышались гудки - длинные, томительные. Сердце сжималось от страха и затрепетало, услышав знакомое:
   - Здравствуй, Милочка!
   Голос с хрипотцой.
   "Господи! Его, поди, боли мучают. Тут я пристаю с разговорами", - пронеслось у девушки в голове.
   - Здравствуй, Тимур! - затараторила она. - Не говори больше ничего. Звоню, чтобы услышать твой голос. Прости меня!
   - Это я должен просить прощения... Меня час назад перевели в палату из реанимации. Извини, раньше не мог позвонить. Там держать телефоны запрещают. И не был уверен в исходе второй операции. Ты как?
   - У меня всё нормально. Голова уже не болит. Только небольшие мельтешки перед глазами мешают. Говорят - это скоро пройдёт. Всё. Больше не буду мучить болтовней. Выздоравливай.
   Она отключила телефон. После этого разговора они всего раз в день перезванивались, ведь больничные будни новостями не изобиловали. Однажды она рассказала ему о необычном сне или видении.
   В тот день, после обеда, Милочка лежала на кровати с закрытыми глазами и думала о Тимуре. В палате стояла тишина: кто спал, кто читал книгу. Вдруг перед глазами засветился экран, и в нём, сначала неясно, а потом всё отчётливее, появилась картинка. Двор их многоквартирного дома покрывала молодая зелёная травка. Вдалеке игрались две таксы. И всю эту благостную сценку согревали тёплые лучи весеннего солнца. Ей захотелось поваляться на шелковистой молодой травке. Только об этом подумала - оказалась на траве, проплыв сквозь экран. В нос сразу же ударил пьянящий запах расцветающей сирени. Подумалось:
   "Пока не расцвели одуванчики. Жаль".
   Она погладила прохладные и мягкие травинки. Под рукой, будто по волшебству, из земли стали быстро пробиваться стебельки. На стебельках появились бутоны, которые распустились пушистыми жёлтыми шапочками. Происходящее было необычным и прекрасным. Она, не веря своим глазам, потрогала цветы, сорвав один. Из стебля выступил белый сок. Милочка обмакнула в него палец, поднесла к губам и... ощутила горечь во рту. На газоне появилась огромная чёрная собака.
   "Какое-то дежавю", - промелькнуло воспоминание о собаке и умершей бабушке. Страх пронзил мгновенно. Экран погас. Она открыла глаза. Сердце выбивало чечётку.
   Конечно, она не рассказала Тимуру про собаку, иначе пришлось бы рассказывать про необычное, фантастическое приключение детства. А девушка о таком рассказывать боялась. Ей казалось, что любимый посчитает её спятившей.
   Тимур внимательно выслушал рассказ и сказал:
   - Вероятно, астральное путешествие. Я про такое читал.
   Его слова Милочку удивили. Такой человек, как Тимур - практичный, деятельный, увлечённый радостями жизни, - должен был, по её мнению, с сарказмом воспринимать иллюзорные теории и фантазии, являющиеся уделом мечтательных барышень да проходимцев от разных духовных и эзотерических учений.
   Накануне выписки она позвонила и попросила разрешения навестить его. Тимур сказал:
   - Приходи в любое время, но лучше перед этим позвони, чтобы нам не помешали.
   Разумность условия она понимала.
   Первый день в университете её взбудоражил. Ещё утром девушка заметила, что стала местной достопримечательностью. Это совсем не радовало. Парни пристально её оглядывали с ног до головы. Девчонки, глядя на неё, перешёптывались. Сначала подумалось:
   "Не в порядке одежда или причёска", - она же не любила смотреться в зеркало. Потом, поговорив с Ольгой, уяснила: об их аварии по университету ходило много слухов и пересудов, ведь сюжет о ДТП несколько раз показывали по местному телевидению.
   В перерыве между парами они отправили Ольгу занять очередь в буфете, а сами - Наталья и Милочка - зашли в туалет помыть руки. Пока Наталья прихорашивалась перед зеркалом, Милочка решила сменить Ольгу в очереди. Ольга переминалась с ноги на ногу в хвосте длиннющей очереди. Ближе к голове очереди стояла группка парней. Один из них, заметив нерешительность Милочки, улыбнулся и мотнул головой, предлагая присоединиться. Она, состроив удивлённые глаза, подошла.
   - Вставай вперёд, - сказал парень, освобождая место впереди себя.
   Она замялась:
   - Я не одна.
   - Занимаешь на всю группу? - усмехнулся стоящий рядом рыжеволосый студент.
   - Нет, нас только трое.
   - Ну, тогда... как-нибудь переживём, - успокоил рыжий.
   Милочка оглянулась и помахала рукой стоящей в хвосте Ольге и вошедшей Наталье. Подруги подошли.
   - Вставайте! Вставайте, девочки, вперёд! Сегодня я - добрый, - пошутил рыжий.
   Когда они за стойкой пили чай с пирожными, Наталья заметила:
   - Видишь, подруга? Твоя популярность приносит дивиденды. А ты комплексуешь.
   Вечером, в пятом часу, она, прикупив пачку сока, в огромных шлёпанцах и одноразовом халате уже шла по коридору третьего этажа хирургического корпуса областной клинической больницы. Тихо постучав в дверь с надписью "сервисная палата" и услышав "да", - вошла. Тимур в светлом спортивном костюме сидел за столом, на котором лежала стопка бумаги, калькулятор и свёрнутые в трубку чертежи.
   - Не помешаю занятиям? - робко спросила она.
   - Я ждал тебя. Иди сюда.
   Милочка поставила сок на тумбочку и подошла.
   - Присаживайся, - Тимур пододвинул ближе к себе табурет. Когда девушка села, он притянул её к себе и поцеловал.
   - Что это? - спросила Милочка, кивнув головой на исписанные листы и трубку чертежей.
   - Курсовая по железобетону. Сашка уже две курсовые за меня сделал, чтобы вовремя получил зачёты, был допущен к экзаменам.
   - Молодец! - воскликнула Милочка. - Настоящий друг.
   - Это правда. Но четыре проекта за короткое время сделать не под силу и ему. Пришлось прикупить "негров". Вот сижу, их расчёты перепроверяю.
   - Понятно...
   - А у тебя с учёбой всё в порядке? Может, помощь нужна?
   - Не беспокойся. У нас чертежей и расчётов в десять раз меньше. Мне подруги помогают. Успею к экзаменам сдать все работы.
   Они помолчали. Он взял её руку и приложил к своей щеке.
   - Есть разговор.
   Милочка насторожилась, предчувствуя что-то.
   - Помню, как злилась из-за подарка и невинной лжи. Хочу с тобой быть честным. Лучше всё сейчас узнаешь от меня, чем из сплетен других. Ты мне очень нравишься. Более того... из-за тебя голову потерял. Знаю. От моих слов будет больно. Но случившегося не исправить. В августе у меня свадьба.
   Милочку побледнела. Потом запылали её щёки. В сердце появилась жгучая боль, будто его обдало кипятком. Он понял её состояние, притянул к себе и зашептал на ухо:
   - Девочка моя, как бы хотел всё изменить, но не могу. Обручён с прошлого года. Наверное, слышала причину, по которой оказался в вашем городе. Помог выкрутиться одноклассник моей матери. Он отказался от оплаты за услуги. Я должен был выразить благодарность. Родителям он намекнул, мол, неплохо бы породниться нашим семьям. У него выход во властные структуры. У нас крупный бизнес. Я тогда не знал о твоём существовании. Дал согласие на брак с его дочерью. В этом году она заканчивает школу.
   Милочка высвободилась из объятий, чувствуя, что в груди образуется пустота, заполняемая холодом.
   - Я всё понимаю, - она, вздохнув, кивнула. Вдруг её обожгла догадка:
   - Она здесь?
   - Да. Она приехала на несколько дней с матерью и старшим братом.
   - Тогда мне пора уходить, - быстро проговорила Милочка, собираясь встать.
   Он удержал её.
   - Не уходи. Они сегодня не придут.
   Тимур помолчал, перебирая пальцы её руки.
   - Осенью вернусь. Здесь буду защищать диплом.
   Милочка накрыла его руку своей рукой.
   - Знаю, что хочешь сказать... но - нет. Не гожусь в любовницы.
   - Я скучаю по тебе, понимаешь? Нет, разве ты ещё способна такое понять? Ты меня околдовала, девочка.
   Она забеспокоилась, предполагая, это и есть дар Стража - способность околдовывать мужчин.
   - Когда понял? После аварии?
   - Когда закатила скандал, будто сварливая жена. Будь на твоём месте другая, повернулся бы и ушёл, забыв глупую девчонку на следующий день. Но мне впервые от необоснованных упрёков стало больно. Тогда и понял. Пропал.
   Милочка, опустив голову и не поднимая на любимого взгляд, встала и проговорила неожиданно осевшим голосом:
   - Не терзайся, Тимур. Это пройдёт. Думаю, знаешь лекарство от такой болезни. Прощай!
   Быстро выйдя из палаты, осторожно прикрыла дверь. Она боялась потерять решимость, иначе перестала бы себя уважать. Слёзы туманили взгляд. Она их усиленно сдерживала. Меняя обувь и отдавая халат гардеробщице, твердила мысленно только одно:
   "Господи, помоги! Здесь нельзя разреветься. Дома. Всё дома".
   Хорошо, что не встретился никто из знакомых - она не смогла бы сдержаться. Расплакалась. Начались бы расспросы. Потом - сплетни и насмешки в стенах университета.
   Милочка не села в троллейбус, а побрела домой пешком, еле разбирая дорогу из-за пелены слёз. В квартире стояла тишина. Мама куда-то вышла - это спасло от муки отвечать на вопрос: "Что случилось?"
   Девушка закрылась в своей комнате, кинулась на кровать, зарывшись под подушки, и разрыдалась в голос. К тому времени, когда в замочной скважине входной двери звякнул ключ, основная волна горя и жалости к себе прошла. Милочка лежала в прострации, а слёзы потихоньку омывали щёки. На беспокойство матери:
   - Доченька, почему не хочешь ужинать? - ответила:
   - Поела у Наташки.
   Мама больше не беспокоила, знала: у дочери наступает горячая пора перед сессией. Эту ночь Милочка провела без сна. Забытьё пришло лишь утром.
   Ей снова привиделся экран телевизора. Рябь на экране сменилась показом незнакомого помещения. Казалось, кто-то ходит с кинокамерой и показывает комнату с разных ракурсов. В комнате на резной подставке тёмного дерева стояло большое зеркало. Стены покрывали панели с разноцветной инкрустацией. Вдоль них стояли кресла, небольшой столик и диван на гнутых блестящих ножках. Внимание привлекла цепочка или колье, висящее на тёмном завитке рамы зеркала. Захотелось украшение разглядеть поближе. Один миг - и она уже в комнате подходит к зеркалу. Рассмотрев, очень удивилась - точно такое колье ей купил Тимур. Отведя взгляд от колье, Милочка глянула в зеркало и обомлела. Оттуда неё смотрела темноволосая девушка со слегка смуглой кожей, большими тёмно-карими глазами и пухлыми ярко-красными губами. Одна бровь у незнакомки была приподнята, изогнувшись дугой, во взгляде сквозило удивление. И тут Милочка поняла: девушка в зеркале - её отражение.
   В дальнем углу комнаты мелькнул чей-то силуэт. Она резко обернулась. Тимур, но с волнистыми волосами до плеч, забранными под обруч, медленно шёл, вернее, крался в её направлении. Охотник! Он настороженно вгляделся в неё, повернулся и пошёл к двери.
   - Ты ещё пожалеешь, Матильда, - услышала Милочка его хриплый голос.
   И вот он уже не человек - чёрный лев с большой мохнатой гривой, грозно порыкивая, выходит в дверь.
   Она не пошла на консультации, проспав до обеда. В первом часу позвонила Наталья, заинтересовавшись причиной её отсутствия. Милочка попеняла на головную боль. Но убитый тон её голоса не понравились Наташке.
   - Выкладывай, что произошло! - без обиняков выпалила подруга.
   - Нет, ничего... - промямлила Милочка.
   - Не придуривайся! Меня не проведёшь. Это не из-за любимого ли Тимура?
   - Да, - выдохнула Милочка.
   - Жди! Через пятнадцать минут приду.
   Наташка всплеснула руками, увидев зарёванное лицо подруги.
   - В зеркало смотрела? От слёз так опухли веки - глаз не видно. Ну, рассказывай.
   И Милочка, горестно вздохнув, всё рассказала.
   Наташка сидела на стуле, положив ногу на ногу, и рисовала пальцем на столе всякие замысловатые фигуры.
   - Он же кавказец, подруга. У них главенствуют законы гор. Сходи в церковь и поставь толстенную свечку Богородице, что этим всё закончилось. А представь, если бы он женился на тебе. Абхазы, сдаётся мне, мусульманской веры. Даже и не верующий... всё равно жена для них - это "поднеси, подай, знай своё место, женщина". Такая жизнь не для тебя. Не для твоего характера.
   - Да я всё понимаю, - ныла Милочка.
   - А понимаешь, так вырви с кровью и мясом эту любовь из сердца. Возьми. Это экзаменационные вопросы по строительным материалам.
   - Уже вырвала, Натуль. Но больно. Так больно!
   Наталья тяжело вздохнула и погладила подругу по щеке.
   - Я знаю. Крепись. Время залечивает и не такие раны... Ну, мне пора. Не раскисай!
   И для Милочки начались тяжёлые будни. Сессия помогала отвлечься от горестных мыслей. В коридорах университета, завидев издали Тимура с другом, она старалась скрыться задолго до того, как они могли её заметить. Она не появлялась в буфете и кафетерии. Девушка следовала принципам поговорки: с глаз долой - из сердца вон. За это время Тимур несколько раз звонил. Чтобы не вздрагивать каждый раз от громкой мелодии звонка, она совсем отключила свой мобильник. А потом наступали летние каникулы.
   Наталья с Ольгой собирались в тур по Китаю - Харбин, Далянь, Пекин - на две недели. Звали с собой Милочку, но у неё не было денег и загранпаспорта. Если недостающие деньги на туристическую путёвку мама могла занять у знакомых, то от подачи заявления до получения загранпаспорта следовало ждать целый месяц. Наталья ворчала, что "подруга - рассеянная копуша", и со своими страстями совсем забыла о летнем отдыхе; что она, Наталья, знала, чем всё обернётся, и должна была заняться сама оформлением документов "этой растяпы". Однако время ушло, и перебранка по этому поводу помочь делу не могла. Девчонки уехали, а Милочка устроилась продавцом кваса к одному частному предпринимателю.
   Теперь целыми днями она сидела под большим разноцветным зонтом и наливала холодный вкусный квас в бутылки, бидоны, большие и малые стаканчики всем страждущим. Когда погода стояла ясной и безветренной, а асфальт почти плавился под ногами, возле её бочки выстраивалась очередь. В пасмурные деньки или дождик покупателей почти не было. Тогда она читала книги, удобнее устроившись на раскладном стульчике.
   В один из таких пасмурных дней, в середине июля, читая "Мастера и Маргариту" Булгакова и подкрепляясь пирожками, она не заметила, как недалеко от бочки остановился серебристый "Скайлайн". Из автомобиля вышел высокий атлетически сложенный мужчина. От описания сцены знакомства Маргариты с Воландом её отвлекло лёгкое покашливание. Милочка вздрогнула. Поднимая от книги взгляд, вначале увидела белые сетчатые туфли и светлые брюки, потом - белую майку в черных разводах и загорелые руки, и наконец - лицо в тёмных очках и светло-каштановые волосы.
   Привычно спросила:
   - Вам бокал или стакан?
   - Если можно, то... бокал, Людмила, - услышала девушка глубокий баритон. На лице у мужчины появилась лёгкая улыбка.
   - Мы знакомы? - удивлённо спросила девушка. Она оглядывала внушительные бицепсы мужчины под загорелой гладкой кожей, аккуратную модную причёску, губы, изогнувшиеся в кривоватой усмешке.
   - В общих чертах, - ответил он и снял очки.
   Перед ней стоял Александр Поспелов собственной персоной. Из-под широких тёмных бровей на Милочку смотрели слегка прищуренные серые глаза. Под сверлящим взглядом она внутренне съёжилась. Этот парень и раньше её пугал своим пронзительным, стальным взглядом. Она побледнела, растерянно глядя на покупателя. Тот самодовольно ухмыльнулся. Его ухмылка вызвала в душе девушки протест и злость:
   "Осклабился, мажорчик. Напугал и рад. Как же, как же. Мы - пуп Земли. Дрожи, всяк встречный - поперечный".
   Милочка опустила глаза, взяла большой стакан и подставила его под кран. Эти действия помогли справиться с неожиданно нахлынувшим раздражением.
   - С детства меня называют Милой. Я к этому привыкла, - сказала она недовольно, но получилось - будто оправдываясь. А подавая стакан, уже спокойно глянула в его глаза. Серая сталь встретилась с голубым льдом. Это было не сражение, а только проба сил. Секунда, и Милочка отвела взгляд, потупившись, а парень, напротив, продолжал внимательно разглядывать продавщицу.
   - Значит, если позову: "Людмила" - не обернёшься? - спросил он, подавая деньги. Разыскивая в жестяной баночке серебро для сдачи, она ответила:
   - Вероятнее всего.
   - Но мне нравится это имя. Оно тебе подходит. Буду Людмилой тебя называть.
   "К чему бы это вдруг? - подумалось ей. - Он меня сильно недолюбливает. Это читается во взгляде".
   А отдавая парню сдачу, Милочка ответила:
   - Пожалуйста. Но не удивляйся, что не стану на него реагировать.
   Поспелов криво усмехнулся и, быстро выпив квас, бросил одноразовый стакан в корзину.
   - Хорошо. Тогда не пугайся, если вначале тронут за плечо, а потом назовут по имени, - облокотившись на бочку, предупредил парень.
   "Всё страннее и страннее, - бесцельно перелистывая страницы в томике Булгакова, размышляла Милочка, не рискуя посмотреть парню в лицо. - Сначала - тяжёлый, пристальный взгляд. Теперь - смешки и подколки".
   - Но так внезапно можно и до смерти напугать, - ответила девушка, надеясь, что опасный мажор уйдёт восвояси. "Особенно вечером", - представила она сценку.
   - Заметил, ты немного боязлива. Кажется, тебя напугал? - поинтересовался Поспелов, внимательно глядя на девушку и не торопясь уходить.
   "Ещё бы не напугал. Смотрел так, будто хотел прихлопнуть надоедливого комара", - с опаской покосилась на него Милочка, а вслух пояснила:
   - Ну... скажем так... Не ожидала тебя здесь увидеть.
   - А кого ожидала?
   "Чего цепляется к словам?"
   - Да, в общем-то - никого... Так, глупость сморозила. Я ведь торгую на бойком пятачке, - Милочка обвела рукой пространство вокруг.
   - Думаю, что ты не только боязлива, но и не очень наблюдательна.
   - Что?? - "Какого чёрта?! Стоит тут. Самодовольно ухмыляется. Обвиняет. Мало дружок натешился? Захотелось и ему поиздеваться?" - её робость вновь стала наполняться раздражением.
   - Второй день подъезжаю... вон туда, - Поспелов ткнул пальцем в противоположную сторону дороги. - Наблюдаю. Ты уткнулась в своего Булгакова и ничего вокруг не замечаешь.
   "Ах, красавчик! Тебя и твою замечательную машинку девушки должны замечать за три квартала. Кричать, задыхаясь от счастья: "Привет!" - и махать руками, словно ветряные мельницы", - язвительно подумала Милочка о гипертрофированном самомнении парня, но вслух сказала с некоторым удивлением, стараясь скрыть за ним иронию:
   - Не понимаю. Почему сразу не подошёл? Или только сейчас пить захотелось?
   - Видишь ли... До этого дня ты целый месяц пряталась, ещё издали завидев нас. Не мог предвидеть твою реакцию. Вдруг убежишь и на этот раз? И что потом, прикажешь, делать? Садиться и торговать вместо тебя? Охранять бочку, чтобы никто не спёр? - улыбаясь, ответил Поспелов, догадавшись по выражению её лица и интонации о подтексте вопроса.
   Милочка густо покраснела, словно оказалась застигнутой на месте преступления.
   "Какой стыд! Они замечали всё. Наверное, ржали потом надо мной".
   Опустив голову, она тихо спросила:
   - Зачем наблюдал за мной?
   - Завтра улетаю в Москву. Прошвырнёмся с Тимуром по Питеру. Отдохнём на Рижском взморье.
   - А-а? Перед свадьбой ему нужно развеяться, - заметила Милочка с еле скрываемым ехидством.
   - Не только ему. Мне тоже не помешало бы. Ему что-нибудь передать?
   "Теперь понятна причина шоу"
   Она захлопнула книгу и, расплывшись в деланной улыбке, ответила:
   - Конечно. Любви и счастья в семейной жизни.
   - О какой любви ты говоришь? Этот брак по расчёту.
   - Ничего, - она ехидно усмехнулась. - Стерпится - слюбится.
   - А ты жестока, - он смерил насмешливым взглядом голубоглазую блондинку-продавщицу.
   "Думал, сейчас распущу нюни? Буду ныть, как мне плохо без него? Не дождётесь! По крайней мере - ты", - ей претила сама мысль, о возможности, путь даже гипотетической, показать боль души циничному красавцу. Но нельзя было медлить с ответом. Девушка спокойно, даже с некоторым вызовом, выдержала взгляд парня и ответила:
   - Не я - жизнь жестокая штука. Она заставляет нас выбирать. А за каждый выбор приходится платить.
   Поспелов покачал головой.
   - Ну, да... Что ж, так и передам. Но должен заметить, Мила - куцее звучание прекрасного имени, воспетого ещё Пушкиным, - при последних словах взгляд его слегка потеплел: исчезли два опасных прицела.
   - А Милка - кличка для коровы, - поддакнула она, лишь бы он поскорее ушёл, оставил её в покое. - "Езжай, доложи другу, чтоб не тревожил меня больше".
   - Вот и выходит - я прав. Людмила - звучит красиво и достойно. До свидания, Людмила! - попрощался Поспелов, давая понять: за ним остаётся последнее слово, с его мнением девушке придётся считаться.
   - Пока, - буркнула она в ответ.
   Он удалялся - самоуверенный, красивый и сильный. Милочка смотрела парню вслед, а внутри ворочался червячок тревоги:
   "Всё это не к добру! Нет, - сказала она себе. - Выкинь из головы и забудь. Достаточно переживаний. Пусть распускает хвост и поучает других дурочек".
   Однако человек - полагает, а судьба - располагает.
   Постепенно жизнь Милочки стала меняться. Она разделилась на две несхожие части: бодрствование и сны. Конечно, это есть в жизни любого человека, кроме одного странного явления - сны, красочные и почти сказочные, были подчинены единой логике и имели продолжение. В них Милочка себя видела темноволосой девушкой, вернее, молодой женщиной с огромными, почти чёрными глазами, или наблюдала за ней со стороны. Женщину звали Матильдой, и она, не в пример Милочке, знала себе цену. Матильда обладала железной волей и острым умом. Внешне казалась нежной или упрямой, откровенно доступной или целомудренно застенчивой, но внутренне - коварной, надменной, жестокой. Всегда!
   В одном из снов девушка увидела Матильду, сидящей в просторной карете. Та была одета в коричневое дорожное платье. Напротив неё сидела молоденькая блондинка с нежным личиком в форме сердечка и сияющими серыми глазами. Блондинка смеялась, и её смех походил на перезвон хрустальных колокольчиков.
   - Вы прелестны, моя дорогая, - сказала Матильда блондинке, улыбаясь. - Хотите, погадаю? В нашем роду все женщины умели немного предугадывать будущее. Дайте левую ручку и снимите перчатку. Посмотрю на ваши линии судьбы.
   Матильда взяла в свои руки ладонь девушки и легонько погладила. При этом движении с руки Матильды неожиданно сорвался большой тяжёлый браслет и упал девушке на колени. Блондинка взяла его и стала разглядывать. Это был массивный золотой браслет старинной работы с большим изумрудом в середине лба страшной клыкастой личины и цепью небольших рубинов и алмазов, вплетённых в затейливый узор по краям.
   - Странная работа! - воскликнула блондинка. - Ничего подобного раньше не видела.
   - Конечно, - сказала Матильда. - Браслет принадлежит нашему роду с седой старины. Всегда передавался от матери к дочери как свадебный подарок и оберег от зла. Видите, эту старинную вязь? Она - заговор от сглаза. После скоропостижной смерти мужа, я не собираюсь вторично выходить замуж, иначе потеряю всё в пользу его старшего сына. Так указал в завещании мой покойный супруг... и сообщил об этом Его Преосвященству. Детей мы не нажили. Передать браслет мне некому. Лучше подарю его вам, моя дорогая. Вы прелестны, удачно выходите замуж. Это привлечёт чужую чёрную зависть. А браслет сможет отпугнуть всё людское зло. Давайте я помогу с застёжкой. Так... на чём мы остановились? Ах, да! На гадании...
   Девушка кивала головой на речи Матильды, но в большей степени была поглощена браслетом на своём запястье.
   - Линия сердца у вас прямая и отчётливая. Прекрасно. Вы любите и любимы. А линия жизни - прерывистая. Вы ничем не больны? Случайно не заразились чёрной немочью, которая появилась откуда-то в наших краях?
   До сознания блондинки наконец-то дошли слова попутчицы - глаза от испуга округлились, и она ими часто заморгала.
   - Что Вы?! Что Вы?!
   - Успокойтесь, красавица моя. Простите за неудачную шутку. Но... следите за своим здоровьем. Это очень важно и для вас, и для королевства.
   Продолжение сна Милочка увидела через несколько дней. Она оказалась в огромном зале со стрельчатыми окнами и высоким потолком, украшенным фресками. Здесь находилось множество нарядных людей. Женщины были в длинных платьях из поблескивающих лёгких тканей. Мужчины - в костюмах, сшитых из материала, похожего на замшу. В зале стоял гомон. Присутствующие что-то оживлённо обсуждали, то сливаясь в большие группы, то рассредоточиваясь по залу. По разрозненным фразам Милочка поняла: предстоит важная церемония, свадьба принца Ангэра и Элеоноры, которая приехала со своей свитой три дня назад, но до сих пор не вышла из своих покоев. Говорят, занемогла.
   Вдруг слуги распахнули украшенные золотистым узором двери, и в зал быстрым уверенным шагом вошёл богато одетый молодой человек - высокий, широкоплечий, с шевелюрой пшеничных волос и волевым подбородком. Он оглядел собравшихся. Его лицо выражало печаль. В глазах затаился испуг.
   - Свадьба откладывается, - приятным баритоном молвил он. - Элеонора не здорова. Лекарь сказал, что у неё признаки серьезной болезни. Возможно, чёрной немочи.
   При этих словах притихшие люди в панике зашумели.
   - Меня лекарь даже не впустил в её покои. Хотелось издали взглянуть на невесту и попрощаться. Я немедленно уезжаю. Советую и вам здесь не задерживаться.
   Присутствующих не нужно было дважды уговаривать - все поспешили к выходу. Увлекаемая толпой к выходу из зала двинулась и Милочка. Проходя мимо большого зеркала в нише, взглянула на своё отражение. Там улыбалось лицо Матильды, а в глазах горело мстительное торжество.
   Проснувшись, девушка поняла - это дело рук Матильды. Элеонора и была той молоденькой нежной девушкой, которую загубила ведьма с помощью браслета и жутких чар.
   От подобных снов Милочка отходила, словно от тяжёлой болезни. Она несколько дней ходила печальная и рассеянная, с головной болью и дрожью в ногах.
   Но иногда снились счастливые сны, в которых она летала.
   В них она стояла на вершине высокого обрывистого утёса. Внизу шумел морской прибой, растекаясь пеной по округлым камням. Сумерки наплывали жидкими фиолетовыми чернилами. Легкий ветерок трепал её длинные волосы. Размеренный шум волн прерывался резкими криками птиц. От дикой, девственной красоты внутри просыпался, заполняя целиком, восторг. Радостное чувство росло, углублялось, от него больно колотилось сердце, хотелось петь, кричать и носиться над бурунами волн. Девушка воспаряла над землёй, поднимаясь в воздух силой желания слиться с красотой окружающего мира, наполненная безусловной верой: полёт возможен. Паря подобно большой летучей мыши, низко проносилась над волнами, и брызги пены падали на лицо. Потом улетала от утёса всё дальше, дальше. Счастье полёта и полной свободы распирало изнутри до тех пор, пока во весь голос она с восторгом не кричала:
   - Я лечу! Лечу!
   О, это были волшебные сновидения. Просыпаясь и понимая: чудо полёта - всего лишь сон, а не действительность, Милочка сильно огорчалась. Ей хотелось вернуться назад, в ту зыбкую реальную нереальность, и носиться, носиться над полями, лесами, горами и озёрами, ощущая себя неотъемлемой, а может быть, самой главной частицей мироздания.
   А в конце августа ей приснился уже знакомый высокий красавец с копной пшеничных волос. Принц и она скакали верхом на лошадях. Он улыбался и кричал:
   - Эгей, вперёд!
   - Ваше Высочество, обогнали хрупкую женщину и рады? - смеясь, кричала Милочка - Матильда ему вослед. - Не обидитесь, Ангэр, если вырвусь вперёд?
   После этих слов женщина залилась призывным смехом истинной дьяволицы.
   - Попытайтесь, Матильда. Попытайтесь, - смеялся он в ответ.
   Она наклонилась к уху своего крупного серого жеребца и прошептала:
   - Вперёд, Ровельвольф! Властью нашего господина лети стрелой!
   Потом Матильда бросила поводья, вцепившись в густую гриву жеребца, и громко крикнула, подражая принцу:
   - Эгей, вперёд!
   Её грудной сочный голос эхом прокатился по притихшему полю, и в ответ громыхнуло где-то позади. Конь взвился на дыбы и понёсся галопом. Он почти не касался копытами дороги, и пыль позади лишь слегка приподнималась. Всю эту картину Милочка видела в двух ракурсах: наблюдая со стороны и одновременно находясь в теле Матильды. Матильда обогнала принца и первой влетела на подъёмный мост замка.
   А потом Милочка себя увидела на широкой кровати под алым балдахином. Из-за занавеси слышались чьи-то шаги по комнате. Вот занавес приоткрылся - рядом с кроватью стоял принц.
   Она приподнялась на локте, разглядывая его растрёпанные кудри над высоким, слегка выпуклым лбом, властное лицо, будто вырубленное из камня, бугристые мышцы груди в вырезе распахнутой сорочки. От этого движения покрывало немного сползло, обнажив нежное округлое плечико и полную грудь с рубином соска. Он, присев на край постели, нежно погладил её грудь и, наклонившись, поцеловал.
   - Любите меня, мой принц. Так хочу Вас, что внутри дрожит каждая жилочка.
   - О, Матильда! - его голос охрип и срывался от желания. - Всякий раз Вы - другая. Уже не знаю, какая Вы на самом деле, моя чаровница!
   Слияние их было бурным и страстным. Потом он лежал опустошённый и расслабленный, а она, обвив его тело стройными ногами и руками, так лиана обвивается вокруг могучего дуба, шептала нежные и ласковые слова, про себя решая, как лучше подлить в вино яд замедленного действия и поднести бокал. В последнее время принц стал подозрительным. Приходилось разыгрывать спектакли с клятвами любви и преданности, чтобы ничего не заподозрил. Хорошо, что принял вторую дозу яда и через месяц "загнётся" - скучна роль дурочки, влюблённой в венценосного эгоистичного самца.
   После пробуждения Милочка ещё долгое время чувствовала внутри себя сильное сексуальное возбуждение, которое смешивалось с ужасом от цинизма и хладнокровия Матильды, медленно убивающей любовника. И это придавало чувствам ещё большую остроту.
  
  
  
   Глава 4
  
   Наступил сентябрь, и занятия для вторых-четвёртых курсов возобновились. Остальные студенты начинали обучение с первого октября. Милочку это устраивало.
   "Стрельцова с Поспеловым не будет целый месяц. Прекрасно. Можно расслабиться. Но прятаться больше не стану. Хватит из себя строить глупую овцу!" - твёрдо решила девушка.
   В конце первой недели она шла по главной аллее университетского городка, обозревая красоту изменяющейся природы. Занятия закончились. Подруги уже ушли на парковку. Они жили в центре города и ездили на учёбу на маршрутке, но в этот день Андрей Яцков, бой-френд Натальи, предложил развезти девчонок по домам на своём "Марке". Обычно он так делал, когда не было смен в "Гермесе", фирме по ремонту автомобилей и продаже запчастей, где второй год трудился мастером на полставки. Территория университетского городка располагалась в микрорайоне, и Милочка на занятия ходила пешком, ведь жила недалеко.
   "Цыганкой в пёстром одеянии,
   Метя подолом по полям,
   Неся природы увядание,
   Явилась осень нынче к нам.
   Приют она напрасно просит -
   Никто не пустит, значит, вновь,
   Краснея, облачение сбросит,
   Даря за золото любовь", - сочиняла Милочка, оглядывая начинающую желтеть листву клёнов и берёз, растущих вдоль аллеи.
   "Приход осени торжественно красив. Нет в нём боли и тоски, свойственной при первом, осторожном, почти ласковом прикосновении смерти к живым, наделённым разумом, существам, - размышляла она. - Может быть, природа тихо засыпает? Как засыпает человек, зная, что теряет во сне часы жизни. Зато он уверен, что обязательно проснётся".
   Вдруг кто-то тронул её за плечо. За размышлениями об осени, она не услышала приближающихся шагов - и вздрогнула. Обернувшись, увидела ухмыляющееся лицо Александра Поспелова.
   - Вижу, ты верен своим принципам: смущать и пугать меня, - недовольно произнесла она, отступая на шаг.
   - И в мыслях не было, - невинно улыбаясь, ответил красавчик. - Ты предупредила, что не будешь реагировать на "Людмилу". Вот и попытался привлечь внимание. Только и всего.
   "Ах, как мы светимся! Прямо... ангел воплоти. Какой сценарий приготовил на этот раз? Ладно. Поиграю по твоим правилам", - решила она. Чуть присев и склонив голову, Милочка спросила:
   - Для чего я понадобилась, Вашему Величеству?
   - "Моё Величество" желает, чтобы ножки леди не уставали, а каблучки не снашивались. Прошу в машину! - он сделал приглашающий жест рукой.
   - Что Вы, что Вы! Леди как-нибудь проковыляет три квартала. Она не смеет покушаться на Ваше бесценное авто, - продолжила девушка беседу, закатив в притворном ужасе глаза.
   - Меня и пугает это слово - "проковыляет", - Поспелов ухватил её за руку. - Пойдём!
   Милочка продолжала стоять на месте, упираясь. Бесполезно. Его пальцы ещё крепче сжали руку, а над ухом прозвучало:
   - Не упирайся, драгоценнейшая. Хватит играть на публику.
   "Ещё и издевается. Это я-то играю на публику? Качёк, безмозглый!" - Милочка шумно втянула в себя воздух и поплелась рядом с ним к парковке. Их любопытными взглядами провожали проходящие мимо студенты - это её раздражало. Ещё больше злило его наглое поведение:
   "Тащит, будто нашкодившую собачонку. Конечно. Такие мажоры не привыкли к отказам".
   - Прошу, - он, ослепительно улыбаясь, открыл дверцу машины.
   - Мерси! - процедила она сквозь зубы, а устроившись на переднем сидении, язвительным тоном спросила:
   - Где же твой великолепный "Скай"? Или боишься, что на него осядет лишняя пылинка?
   - "Скай" для гонок, - спокойно ответил Поспелов и деловито потянулся за ремнём безопасности, чтобы пристегнуть её. На несколько мгновений он оказался совсем рядом. Сердце Милочки дало сбой: от приятного запаха туалетной воды; от его рук, слегка коснувшихся груди; от его глаз, будто заглянувших в душу.
   - А "Виста" тебя не устраивает? - поинтересовался Александр, заводя двигатель и выезжая с паковки.
   - Для меня подошёл бы и "Москвич", - ответила она, пряча за сарказмом растерянность от напора неожиданного чувственного наслаждения, испытанного минутой ранее.
   - Уж извиняйте. Отечественного производителя в данном вопросе не поддерживаю.
   - Не любите вы Россию. Ох, не любите! Но я хотела прояснить другой вопрос, - продолжила она словесную пикировку и торопливо добавила:
   - Мой подъезд - седьмой.
   Поспелов свернул во двор, затормозил возле указанного подъезда и, улыбаясь, повернулся к ней.
   - Я весь внимание.
   Девушка посмотрела на свои руки, потом на него.
   - Чем вызвана такая забота о моей скромной персоне? Тебя Тимур послал?
   - Тимур ещё в Москве вкушает радости молодожёна. Я заезжал в деканат. Когда собрался домой - увидел тебя. Решил подвести.
   На неё опять смотрели два опасных прицела. От этих взглядов Милочке становилось всегда не по себе. Создавалось впечатление, что Поспелов хочет её в чём-то уличить, разгадать коварный замысел.
   "Но какой?"
   - Спасибо. Мне пора, - она взялась за ручку дверцы.
   - Постой! По-видимому, мы друг друга не понимаем.
   - Да неужели? По-моему, слишком хорошо понимаем. По крайней мере - я.
   - И что же ты поняла?
   - Приятель по наследству передал? Интересно поиграться, правда? Но я не вещь. Из рук в руки не перехожу.
   Та боль, которую она сдерживала несколько месяцев, рвалась наружу. Ей стало страшно от пронзившего на миг чувства. Пусть лучше он остаётся наглым мажором, циничным красавцем, из праздного любопытства решившим приударить за ней.
   - А ты - испорченная, - сказал парень, задумчиво глядя ей в лицо. - Всюду видишь подвох. В словах - подтекст. В поступках - коварство. Хочешь на чистоту?
   Она кивнула.
   - Помнишь наш разговор у квасной бочки? Ты меня заинтересовала. Но, ни как женщина, хочу заметить. У меня были подружки, более классные, чем ты.
   "Хм. Кто бы сомневался. Не только были, но и есть, - мысленно иронизировала Милочка над самовлюблённым мажором. - Братан, не парься! Здесь не обломиться. Пой песни другой девчонке, а с меня - хватит!".
   - В субботу, если будет хорошая погода, поеду в Марково. Там есть живописная церквушка. Хочу сделать эскизы. Могу взять с собой. Ну, так как?
   - Ты рисуешь? - она от удивления округлила глаза. Творческая личность и пошленькое прожигание жизни, коим наслаждался, по её разумению, Поспелов, не могли сочетаться в этом человеке.
   - Решила, что я дебил с бицепсами? Кроме машинок и качалок других интересов не имею?
   - Ну... - замялась девушка, смутившись проницательностью парня, и желая обосновать своё удивление, не слишком задевая его самолюбие. - Я представляла художников эдакими... людьми с бледными лицами. Длинными волосами. В руке - бокал вина. В пепельнице - куча окурков. Меланхолия. Неторопливость.
   - Как романтично! А может, в руке - сигарета с гашишем? А на столе - обглоданный солёный огурец и початая бутылка "Столичной"? - пристально глядя ей в глаза, парировал Александр. Ей казалось, что он насмехается, и хотелось ответить резко, даже грубо, но, не выдержав его взгляда, она опустила глаза и буркнула:
   - Циник!
   А Поспелов менторским тоном стал объяснять:
   - Архитектор должен уметь рисовать. Чувствовать форму. Обладать пространственным взглядом...
   Милочка себя почувствовала недалёкой маленькой девочкой, которой втолковывают прописные истины, и, услышав настойчивое:
   - Так ты едешь? - неожиданно для себя согласилась, тихо ответив:
   - Да.
   - Тогда... до завтра, - он, ободряюще улыбаясь, легонько пожал её руку.
   - То есть? Завтра только пятница, - растерянно подняла она на парня глаза-озёра.
   - До свидания, - просияв широкой белозубой улыбкой, сказал Поспелов, заводя двигатель.
   - До свидания, - промямлила она, выходя из машины, осторожно захлопнула за собой дверцу и пошла к подъезду.
   "Что ему нужно? Не иначе действует по просьбе Тимура. А я, глупая, согласилась. Что за дурацкая натура? Тушуюсь перед фанфароном", - ругала себя девушка, поднимаясь по лестнице на третий этаж.
   На следующий день, после занятий, Милочка увидела его в фойе главного корпуса в обществе длинноногой брюнетки. Брюнетка была одета, словно с обложки модного журнала. Она хихикала, одной рукой придерживая изящный ридикюль, а другой, покручивая в запястье, отчего висюльки на блестящем браслете, плотно облегающем руку, покачивались и позвякивали. Милочка, опустив глаза и, делая вид, что не заметила Александра с его пассией, вместе с Ольгой и Натальей прошла мимо. Но, будучи уже на террасе, услышала окрик:
   - Людмила! А поздороваться?
   Милочка состроила злую мину, шумно выдохнула, повернулась и выпалила:
   - Добрый день, Ваше Величество! Уж простите! Не заметила Вас за спиной фаворитки.
   Ольга с Натальей так и прыснули. Александр, мило улыбаясь, подошёл к ним.
   - Привет, девчонки!
   Подруги переглянулись, сделав удивлённые глаза.
   - Привет, если не шутишь, - усмехнулась бойкая Наталья.
   - Здравствуй, - сказала толстушка Ольга.
   - Позвольте украсть Людмилу.
   - А выкуп? - спросила Наташка, протянув к нему ладонь лодочкой.
   Он сделал замысловатый жест фокусника, и в его руке оказалась маленькая коробочка с мятными драже.
   - Пожалуйста. Вот выкуп, - Александр положил коробочку ей в руку.
   - Хорошо, - сказала Наташка, тряхнув гривой длинных волос, при этом распространяя терпкий запах жасмина. - Только к понедельнику её верни.
   - Непременно, - его рекламная улыбка сверкнула двумя рядами ровных белоснежных зубов. Да-а, он умел добиться расположения девчонок. Милочка, злясь, что мажор и подружки распорядились ею, словно бессловесной вещью, отвернулась от Поспелова и нехотя поплелась к машине, а усаживаясь, под нос себе буркнула:
   - Фокусник.
   - А ревность тебе к лицу, - подначил парень, услышав, что девушка пробормотала.
   - Не влюбись! Испортишь свой имидж, - огрызнулась она и сердито натянула ремень безопасности, но промахнулась мимо защёлки.
   - Ха-ха-ха! И в мыслях не было, - расхохотался Поспелов и хотел помочь, но Милочка, бросив на него косой, сердитый взгляд, сама застегнула защёлку. Чтобы не видеть его ухмыляющуюся физиономию, отвернулась к окну. Выехав со стоянки, они влились в поток машин, и через пять минут Поспелов уже тормозил у её подъезда.
   - Завтра в десять. Не проспи! Я копуш не люблю, - предупредил он. - До свидания, Людмила.
   - Пока, - выходя из машины, выдавила из себя Милочка, а открывая дверь подъезда, яростно дёрнула за ручку. Дверь распахнулась, пружина растянулась, а закрываясь, больно ударила замешкавшуюся на пороге девушку сзади, к тому же осыпав цементной пылью.
   "Чёрт! И всё из-за него, - она потёрла ушибленное место, готовая разреветься. - Нахал! Вздумал мной командовать. Никуда завтра не поеду. Он придумал себе роль начальника? Права Матильда. Травить их, красавчиков, нужно. Пусть не портят нам жизнь".
   Но субботним утром она его уже ждала, ругая себя за мягкотелость последними словами. Поспелов подъехал ровно в десять и посигналил. Милочка удивилась, увидев у подъезда серебристый "Скай". Выехав за город, он гнал по извилистой трассе, лавируя между встречными и попутными машинами, на приличной скорости. Она всю дорогу молчала, вжавшись в кресло, но боковым зрением видела: красавчик иногда поглядывал на неё с любопытством. После пережитой аварии было не по себе, но она упрямо сжала зубы, вперив глаза в лобовое стекло.
   "Думаешь, плаксиво запаникую? Попрошу сбавить скорость? Не надейся! Я-то знаю, как там, за Чертой. А ты, глупый лихач, ещё понятия не имеешь", - сердито размышляла она, наблюдая, за мельканием сосен и дубняка по сторонам трассы.
   Подъехав к деревне, они увидели купол церкви - та располагалась недалеко от трассы. Припарковав, автомобиль и пройдя переулком, устроились на небольшом пустыре. Оказалось, он захватил планшет с альбомным листом и раскладной стульчик даже для неё.
   Три часа пролетели незаметно. Александр сделал наброски церкви, потом озерца за деревней. Церковь у Милочки получилась немного кособокой, но Поспелов похвалил её эскиз, сказав:
   - Неплохо для первого раза.
   А когда он рисовал озерцо и местных ребятишек с удочками, Милочка наблюдала не за его работой, а за ловлей ротанов. Она на него всё ещё сердилась, а рыбацкий азарт ребятни её захватил. У одного конопатого мальчишки в выцветшей рубашке попросила разрешения самой порыбачить. Мальчишка со скепсисом отдал удилище и показал, как насаживать червяка на крючок. Девушка двумя пальцами вытащила из банки грязного червяка. Насадить его на остриё крючка оказалось делом довольно хлопотным. Червяк извивался и никак не хотел погибать, будучи проткнутым стальным жалом.
   - Положи его на ладонь, а другой прихлопни, - улыбаясь, посоветовал Александр.
   - Это ещё зачем? - подозрительно покосилась на него Милочка.
   - Оглушишь, и он перестанет извиваться.
   - И ему не будет больно, когда проткну?
   - Вероятно. Он на некоторое время потеряет сознание.
   Она видела, что Поспелов старается подавить в себе смех - это её выводило из себя, но совет был дельным - пришлось принять к действию. Вскоре поплавок задёргался на поверхности воды, а потом утонул.
   - Вытаскивай! - скомандовал мальчишка. Она взмахнула удилищем. На крючке дёргался крупный ротан. Конопатый длинным пинцетом залез рыбе через рот куда-то глубоко внутрь и быстро вынул крючок, потом кинул трепещущую добычу в садок. Милочка провела операцию с червяком вновь и закинула приманку. Через пару минут поплавок запрыгал - попался очередной ротан. Поймав ещё парочку рыбок с большими головами, девушка отдала удочку мальчишке.
   - Ну, поедем домой, рыбачка? - спросил Александр, складывая стульчики и закрывая свой планшет. В машине она ему вдруг сказала:
   - А я очень люблю жареных карасей.
   - Сейчас не сезон для ловли карасей, если не ставить сетки. Следующим летом возьму тебя на рыбалку. Знаю озеро в ста километрах от города по Новотроицкому трассе. Там ловится карась приличных размеров.
   Милочка изумлённо взглянула на него, но промолчала.
   "Хочет сохранить наше знакомство до следующего лета? И кто он для меня? Приятель? Друг? Странно. Никогда не думала, что мажоры, могут водить дружбу с особами женского пола. Они девушек считают глупыми "овцами"... Может, Саша оговорился?" - размышляла она над словами Поспелова и вдруг поймала себя на мысли:
   "Надо же! Впервые назвала по имени".
   Раньше она в своих размышлениях называла его красавчиком, мажором, братаном и другими не очень лестными прозвищами. Он был не из тех, кто забывает лица своих подруг, ему бы их запомнить. А как на сердце у девочек после расставания ни его, ни его друга не интересовало, и вряд ли будет интересовать.
   "Как же быстро он тебя приручил? - укоряла себя девушка. - Скоро Сашулей будешь называть. Умные люди учатся на чужих ошибках. Но это не про тебя, тупица!"
   - Есть хочешь? - спросил Поспелов, прерывая ход её мыслей. - Впрочем, зачем спрашиваю? На свежем воздухе всегда есть хочется.
   - Нет, спасибо! - торопливо отказалась Милочка.
   - Спасибо скажешь, когда поешь, - безапелляционно заявил парень и, обогнув микрорайон, погнал свой "Скай" к кафе "Чёрный дракон".
   Там они поели мяса в сладкой заливке и салат "Хейхе", запивая зелёным китайским пивом. Около четырёх часов дня её, сытую и немного захмелевшую, он доставил домой.
   - В понедельник не забудь явиться на занятия. А то подумают, что похитил и держу где-нибудь в подвале, - усмехаясь, предупредил Александр.
   - Ни за что не пойду! Пусть решат, что ты - маньяк.
   - Я проконтролирую, - сказал он, погрозив пальцем.
   - До свидания, - она состроила лукавые глазки а, выскочив из машины, добавила:
   - Папочка.
   В воскресенье Милочка съездила с мамой на дачу, чтобы собрать второй урожай ремонтантной земляники и остатки созревших помидоров, потому как синоптики обещали со дня на день заморозки на почве. А вечером с подругой Ольгой пошла на танцы. У Натальи было романтическое свидание с Андреем, и они этим вечером уединились в номере гостиницы. Подспудное желание Милочки: увидеть Поспелова в обществе размалёванной гёрл и остудить свою глупую, не бог весть о чём-то размечтавшуюся голову - не осуществилось.
   "Вероятно, Сашка посещает элитные заведения", - думала она, разглядывая публику. Зря она так пристально рассматривала присутствующих. Будто притянутый силой взгляда, к ним стал клеиться вихляющий тип с запахом перегара и недорогой туалетной воды вперемешку. Они от него прятались то в одном, то в другом конце зала. Наконец Милочке это занятие наскучило. Вечер оказался испорченным. Она собралась домой. Ольга захныкала, но согласилась с доводами, что в этот вечер "ловить нечего и некого - тут собрались одни дебилы в подпитии". Когда девушки, одевшись и вызвав такси, вышли из клуба на улицу, словно из-под земли вырос надоедливый тип - хмельной Вадик.
   - Девчонки! Куда в такую рань? - ухватил он Милочку за рукав куртки. Она, вырвав рукав из цепких пальцев, с ненавистью выпалила:
   - Пшёл вон, урод!
   - Осторожнее, - шепнула ей на ухо обеспокоенная Ольга.
   Но Милочка уже "закусила удила". Обида на то, что "мажор Сашка" где-то тусуется в обществе стильных девиц; что первая любовь оказалась полным фиаско; что в подобные клубы она больше не пойдёт, поэтому скука в выходные ей обеспечена, наконец прорвалась в душе созревшим фурункулом. Она вложила в свой взгляд всю силу ярости и тихо с расстановкой процедила сквозь зубы:
   - Ты слы-шал меня?! По-шёл прочь!
   На парня было страшно смотреть. Его лицо вдруг расплющилось, словно о невидимую стену. Жилы на шее вздулись. Он вздрогнул, быстро повернулся и почти побежал к дверям клуба.
   - Мощно! - восхитилась Ольга. - Как смогла?
   - Этот пьяный придурок вывел меня из себя.
   Тут подкатило такси, и Милочка с облегчением вздохнула - Ольга отстала со своим любопытством. Милочка была буквально ошарашена собственным поступком и тем действием, которое произвела на парня. Она почувствовала, как непонятная "сила" буквально вырвалась из солнечного сплетения и полетела в сторону парня. Что сделала "сила" - видела не только она, но и подруга.
   В понедельник после занятий Поспелов ждал её на центральной аллее. Он вновь подвёз девушку к подъезду и сообщил, что на неделю уезжает в деревню:
   - Поеду в Курапатино к деду... Помогу выкопать картошку. Перекрою крышу летней кухни. Я у стариков не появлялся два года. Дед звонил, соскучился.
   - Конечно-конечно, - согласно закивала Милочка, удивляясь, с какой теплотой и заботой парень говорил о своём дедушке.
   - Ты тут не шали. Занятия не пропускай. По ночам на улицах зря не болтайся. В чужие авто не садись, - выдал он инструктаж, криво усмехаясь.
   - И что бы без тебя делала? - улыбнулась она в ответ. - Удивительно, как до двадцати одного года дожила без твоей опеки?
   - Лишний раз напомнить не грех, - сказал Александр уже вполне серьёзно. - Вчера была изнасилована и убита девчонка в микрорайоне.
   Всю весёлость с неё будто рукой смахнуло.
   - Ладно. Буду осторожной.
   - Ну, мне пора. Пока! - проговорил он, заводя двигатель и давая понять, чтоб выметалась из салона.
   - Пока! - тёплая волна обдала её сердце. Саша заботился о ней. Но по своему ли желанию? Не хотелось тешить себя надеждами. У неё уже имелся горький опыт того, как мечты разбиваются о суровую действительность.
   Всю неделю, до самого воскресенья, по вечерам Милочка зависала в Интернете, то посещая сайт "Вконтакте", то просматривая фильмы онлайн. А в воскресенье с подругами поехала на пикник. Своего начальника и подруг Натальи пригласил Андрей Яцков.
   Станислав Андреевич, мужчина около сорока лет от роду, спортивного телосложения, был начальником мастерской по ремонту электрики и электроники - одного из самых сложных и ответственных подразделений фирмы "Гермес". С ним лично водила знакомство вся губернская элита: депутаты, силовики, руководители крупных коммерческих фирм и другие счастливые обладатели "мерсов", "фордов", "бумеров", "ауди". Андрей всячески старался понравиться и приблизиться к Станиславу Андреевичу - обладателю столь обширных связей и некой власти как казалось обоим.
   Станислав Андреевич после двух порций шашлыка и нескольких рюмок коньяка сделал стойку на прелести Милочки. Это она ещё могла стерпеть, но после катания на катере и следующих возлияний, его ухаживания стали переходить границы приличия. Сама Милочка и подруги недвусмысленно объясняли местному "казанове": у его "избранницы" есть жених, и подобный флирт не уместен. Конечно, они весьма и весьма сильно преувеличили её отношения с Александром Поспеловым, однако даже такое заявление не смутило подвыпившего мужчину. Она была рассержена его сальными шуточками, намёками и кое-как отделалась от приставаний, сбежав домой, по приезде в город. Но в понедельник вечером Станислав Андреевич позвонил и пригласил в ресторан. Это девушку изрядно взбесило, а также то, что через Андрея и Наташку мужчина узнал номер её телефона и теперь будет, полагала, надоедать звонками и предложениями свиданий. А от отвергнутого мужчины, снабженного деньгами и связями, можно было ожидать всяких неприятностей. Прервав соединение, она стала кликать на его голову несчастье. Девушка хотела, чтобы пожар в мастерской или дома на время отвлёк кавалера. Она утвердила намерение в мыслях и представила зрительно, раздувая пламя из искр замкнувшей электропроводки. И на другое утро Станиславу Андреевичу было не до амурных свиданий, впрочем, как и в последующие несколько месяцев.
   Сухие строчки протокола, составленного старшим отделения пожарных Свиридовым, гласили: "...Возгорание в производственных помещениях фирмы "Гермес" возникло из-за короткого замыкания в электропроводке. Замыкание явилось результатом грубейшего нарушения техники безопасности работниками фирмы, а именно: охранник Чекалин, дежуривший семнадцатого сентября с.г. оставил включенным в сеть бытовой электроприбор (плитку) в помещении участка технического обслуживания автотранспорта, где на стендах в большом количестве хранились горючие жидкости и масла. Пламя от этого участка распространилось на два прилегающих цеха. Пожаром уничтожено полностью: шесть легковых автомашин, находящихся в ремонте; станки и оборудование цехов; металлоконструкции оконных рам и перекрытий. Погибло два человека: предположительно сам охранник Чекалин и женщина, личность которой пока не установлена..."
   Эту новость встревоженная Наталья рассказала Милочке, появившись во вторник в аудитории.
   - Представляешь, какое несчастье? - тараторила она, нервно жестикулируя руками. - Только с Андреем стали думать о свадьбе. А тут такой сюрприз. Где теперь Андрей будет работать?
   - Успокойся! Всё устроится, - говорила Милочка, поглаживая плечи подруги.
   - Какой покой, Милочка? На какие шиши будем жить? Мы после свадьбы хотели снять квартиру.
   - Хозяин увольняет сотрудников? - спросила Ольга, подходя к ним. - Я слышала о пожаре. Странно, что не сработала пожарная сигнализация. Большой ущерб?
   - Очень! Около миллиона долларов. Может и больше. Вчера всех собрали и сказали, что увольнять никого не станут. Коллектив будет работать на восстановлении корпусов. Но платить-то собираются по минималке. Понимаешь? Где взять деньги на свадьбу? Минимум двести тысяч потребуется.
   - А родители для чего? - успокоила подругу Милочка. - Помогут, я думаю.
   - Действительно. Не переживай, Наташа, - вторила ей Ольга. - Свадьбу вам справят. Жить будете пока с его родителями. У них жилплощадь позволяет. Брось! Потерпеть придётся всего полгода придирки свекрови.
   - Ой, девчонки! Утешительницы мои. Что бы я без вас делала?
   Между парами Наталья сообщила подругам, что на Севастьянова Станислава Андреевича "наехало" руководство компании.
   - Он-то тут причём? - спросила Ольга. - Не он дежурил в ту ночь. Не он руководит участком технической эксплуатации.
   - Все просто. Чекалин - его двоюродный племянник. На работу устроился по его рекомендации.
   - Что из того? - поинтересовалась Милочка, у которой на душе кошки скребли, ведь понимала, что погибли люди по её вине. Именно по её вине! Сомнений и совпадений быть не могло - это она желала, чтобы вспыхнул пожар. Но устроить неприятность, напугать - одно, а погубить людей - совсем другое.
   "Они сгорели заживо!" - её затрясло ещё и от того, что припомнился сон, увиденный минувшей ночью. Во сне она смотрелась в зеркало. Но отражение, вернее, лицо Матильды, в этот раз жило своей отдельной жизнью. Лукаво улыбаясь, Матильда сказала:
   - Поздравляю с первым опытом!
   Милочка посчитала, что слова относились к инциденту на танцах, но теперь понимала: для ведьмы Матильды подобный поступок с пьяненьким Вадимом был обыденным проявлением "силы", не стоящим внимания. Что за "сила", как ею управлять - девушка пока не знала, но, проклиная подарок Стража Предела, решила больше не злиться и не желать людям неприятностей.
   "Короче, - сказала она себе, - буду соблюдать этику речи и мыслей. Больше никаких - "чтоб ты издох", "провались пропадом", " дьявол тебя забери" и подобных пожеланий. Обычные люди могут говорить, что хочется, мыслить, как желается. Мне - запрещено".
   Размышляя о своём, она услышала только конец разговора подруг.
   -...ты, Оля, наивная девочка. Начальству - по барабану. Они свой рэкет резолюцией собрания прикрыли... Причём Севастьянову "сотоварищи" придётся заплатить двадцать процентов. Егорову - десять. С семьи-то Чекалина ничего возьмёшь. Вот и трясут Станислава Андреевича. Говорят, на счётчик поставили.
   - Ничего, - отмахнулась Милочка, вклиниваясь в разговор. - Потрясёт мошной. Небось, денежки есть.
   - Конечно, выкрутится, - подтвердила Наталья. - Но Андрей говорит, что ходит чернее тучи, весь лоск потерял.
   - Подпалил, значит, крылышки, - усмехнулась Милочка.
   - И павлиний хвост, - прыснула Ольга.
   - Девчонки, вам не стыдно? - укоряла Наташка подруг. - Смеётесь над чужим горем.
   - А чего он перед нами полубога разыгрывал? - насупилась Ольга.
   - Ладно. Мы молчим, - посерьёзнела Милочка. - Тем более... хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.
   После лекций на центральной лестнице она увидела Поспелова. Он поднимался по ступенькам, оглядываясь, видимо, разыскивал кого-то.
   "Неужели меня?" - мелькнула радостная мысль. Сердце затрепетало в груди, когда поняла, - угадала.
   - Привет! - поздоровался Александр в своей обычной манере: улыбка змеится - весёлая или язвительная - не разберёшь; серые глаза прищурены, будто стараются проникнуть внутрь черепной коробки собеседника и там основательно покопаться.
   - Привет! - радостно улыбаясь, ответила Милочка. - Как съездил?
   - Нормально... Проведал стариков, кое в чём помог. Правда, "Виста" не пережила неприступности сельских дорог.
   - Сломалась?
   - Ну, в общем, - да. Пробило прокладку. Потекли задние стойки. Едва дотянул до города. Завтра сам сменю прокладку. Стойки отдам на прокачку.
   - Можно посмотрю, как ремонтируешь машину? Мешать не буду. Обещаю!
   - Тебе это интересно? - удивился он. - А занятия?
   - Завтра у нас всего одна пара. Лекции, - беспечно отмахнулась девушка.
   - Хорошо, прогульщица, - улыбнулся Поспелов. - Хочешь помочь? Захвати хлопчатобумажной ветоши. Заеду в девять.
   Гараж, в котором Поспелов собирался ремонтировать автомобиль, находился в ряду таких же типовых гаражей сразу за оградой старого кладбища. На кладбище никого не хоронили уже около сорока лет. За это время появились новые застройки, и кладбище оказалось в черте города.
   Автомобиль с обеих сторон уже покоился на двух кирпичах, перекрытых деревянными брусками. Александр открыл капот и стал вытаскивать из его чрева какие-то детали, откручивая болты, далее залез под днище с домкратом. Потом снял правое переднее колесо, и принялся за металлический кругляк, называемый им шкивом коленвала. С этим шкивом он провозился довольно долго. Он что-то ещё с боку откручивал, иногда вполголоса ругаясь, снимал прорезиненные ребристые кольца, которые назывались ремнями, крышки, называемые защитами, ещё шкивы и сальники - резиновые колечки сложной конструкции. Милочка внимательно за ним наблюдала. Далее на полу он расстелил белый лист ватмана и стал на него укладывать разные металлические предметы, а в задачу Милочки входило их аккуратно оттирать ветошью от машинного масла и укладывать в указанном им порядке.
   - А где у неё карбюратор? - вспомнила она знакомое слово.
   - Карбюратора нет. Это не отечественный "таз". У этого двигателя впрыск топлива происходит непосредственно в блок цилиндров. Ты двигатель внутреннего сгорания в школе изучала?
   - Ну, да...
   - Видишь эти штучки с фарфоровыми рубашками? Это свечи. Они вырабатывают искру. Вот по этим трубкам подаётся бензин, - он показывал пальцем куда-то за двигатель. - А толстому колену, которое снял, поступает воздух.
   - По-нят-но, - протянула девушка. Но там виднелось столько проводков, разных коробочек и деталей. На её лице отразилось выражение крайнего затруднения. Поспелов рассмеялся и намазал девушке кончик носа тёмно-коричневым маслом. Она уже была готова обидеться, ведь в таком сложном механизме разбирается не каждый мужчина, не говоря о женщинах, но Александр снял нитяные перчатки, достал мобильник и заказал пиццу.
   - Сейчас будем обедать. Я пока поработаю. Ты сдвинь два табурета, залезь в "Скай", - он протянул ей пульт от сигнализации, - и достань пакет. Он лежит на заднем сидении.
   В пакете Милочка нашла бумажную скатерть и салфетки, также два набора одноразовой посуды. Вскоре подъехала машина доставки с пиццей и напитками. За едой она спросила:
   - Этот гараж небольшой. А где ставишь своего быстрого скакуна?
   - Этот гараж для маминой "Висты". На работу её возит служебная машина. За руль она редко садится.
   Милочка знала, что мать Александра работает в Сбербанке.
   - "Своего скакуна" и отцовский джип ставим во дворе нашего дома. Там у нас гараж на две машины, - продолжил Александр.
   - Далеко?
   - Нет. По переулку - и на Калинина. Видела там новый двенадцатиэтажный дом?
   - Угу.
   - Там я и живу.
   Пообедав, он принялся за нелёгкое и грязное дело по ремонту двигателя, доверив Милочке смазывать чистым моторным маслом блестящие маленькие стаканчики, которые он называл компенсаторами.
   - Мне нужно на этой неделе закончить с ремонтом. В пятницу будут гонки. С понедельника - в первый раз в пятый класс.
   - Саша, возьми меня на гонки, - неожиданно для себя попросила девушка, впервые вслух назвав его по имени. Александр покосился на неё.
   - Драйва захотелось? Мне казалось, ты боишься скорости.
   - Тебе показалось. Ночные гонки, думаю, похожи на полёт в ночном небе, - мечтательно произнесла она и уставилась незрячим взглядом в угол гаража. На лице парня отразилась заинтересованность.
   - А поподробнее?
   - Знаешь? Мне часто снится, что летаю по ночам... Такой восторг. Ветер упругой волной в лицо. Далеко внизу - земля или штормовое море. Над головой - огромный черный купол неба с миллиардами звёзд. Их так много. Дрожащих, далёких, необъяснимых. А ты летишь. И кричишь. И поёшь. Нет, такое не объяснить словами. Такое нужно прочувствовать.
   - О-о, даже так? Ты... странная девчонка, - его лицо выражало удивление, но серые глаза смотрели задумчиво.
   - Ладно. В пятницу... в одиннадцать за тобой зайду.
   - Зайдёшь?
   - Конечно. Твоя мама должна знать, с кем уходишь на полночи.
  
  
   Глава 5
  
   Ночные гонки; гудят моторы...
   И смех девчонки, и страсть во взорах,
   А скорость сердце почти сжигает.
   Полёта песня в душе играет.
  
   Ночные гонки проходили на седьмом километре Игнатьевского шоссе.
   - Почему вас называют стритрейсерами? Вы ведь гоняете за городом, - поинтересовалась Милочка, когда они проехали последние дома Плодопитомника.
   - По привычке. Раньше гонки проходили в черте города. Но гаишники нас вытеснили. Хотя... какая разница? Семь километров ближе или дальше... Всё равно шоссе переходит в улицу. До первых домов третьего микрорайона там лишь район Плодопитомника.
   - Не скажи, - возразила она. - Сейчас этот район битком набит коттеджами.
   У каждой семьи - минимум одна машина. Вы бы им очень мешали. К тому же рядом с Плодопитомником ответвление дороги на посёлок Чигири. А дальше по шоссе до самого аэропорта транспорта почти нет. Самолёты к нам ночью теперь не летают.
   - Поэтому нас лучше называть найтрейсерами. Но иногда бывает так. Едешь по городу днём или ночью, а рядом сигналит кто-то, мигает фарами. Приглашает посоревноваться, чья машина мощнее и быстрее.
   - И ты соглашаешься?
   - Иногда - да. Если на дороге мало транспорта.
   - А потом?
   - Несёмся два-три квартала, не смотря на светофоры и прочее.
   - Но это ужасно, - Милочка с силой сцепила кисти рук.
   - Ни в одну аварию не попадал. Кстати, не проигрывал ни разу.
   Она осуждающе покачала головой.
   - Ну, да. Для тебя нестись по городу - настоящий экстрим. А ночные гонки - игрушки.
   - Ха-ха-ха! Сегодня сама ощутишь, какие это игрушки, - засмеялся Поспелов.
   По обе обочины от дороги стояли десятки машин, некоторые с включённым ближним светом или габаритами. Играла громкая музыка, заглушая гул работающих двигателей. Слышался смех и девчоночий визг. Они проехали всю звучаще-сверкающую гирлянду до конца.
   - Отсюда начинается старт, - пояснил Александр.
   - Столько машин будет соревноваться? - спросила она, выходя из машины.
   - Нет, в основном это зрители, - ответил Поспелов, прикрывая дверцу автомобиля. - Подожди меня здесь. Только ключи не трогай и не вытаскивай. Могут автоматически захлопнуться двери, - добавил он и пошёл к небольшой группке парней.
   Милочка огляделась. Рядом стояли различные авто, почти все - "японки". На некоторых была аэрография: тигры, пантеры, марки машин, разноцветные разводы. На двух белых и одной серебристой, невдалеке от которых они припарковались, большими чёрными буквами было выведено: "Subaru", "Celica", "Mazda". Сзади Милочку осветил ярко-белый свет фар. Она оглянулась, зажмурившись. Когда обладатель ксеноновых фар припарковался во втором ряду на противоположной стороне дороги, девушка увидела тёмно-синий автомобиль. Из него справа выпорхнула светловолосая девчонка в белой курточке, коротенькой кожаной юбочке и высоких белых сапогах. С другой стороны вышел темноволосый парень в чёрной куртке.
   Милочка подумала:
   "Девчонка не может быть водителем шикарного авто".
   - Привет, Светка! - закричала пассажирка и побежала к парню и трём девушкам, стоящим возле серебристой "Мазды".
   "Леворульный автомобиль? - задалась вопросом Милочка. - Европеец?"
   В городе автотранспорт на восемьдесят процентов состоял из японских автомобилей с правым рулём. А любой автомобиль иностранного производства да ещё с рулём, расположенным слева, вызывал интерес с чувством зависти - у одних, и пренебрежением - у других.
   Водитель "европейца" вышел из-за машины. Милочка вытаращила глаза, узнав в нём Тимура. Стрельцов направился к группе парней, к которой присоединился Александр, но обернулся на окрик "Стрелок" и тут заметил Милочку.
   - Привет! Ты с Сашкой? - удивлённо спросил он, увидев её, одиноко стоящей возле серебристого "Скайлайна" Поспелова.
   - Почему это тебя удивляет? - поинтересовалась девушка, почувствовав накатывающую волну раздражения. Она знала, что в студенческой среде ходили слухи, в основном распространяемые девчонками, близкими когда-то к знаменитой парочке друзей, дескать, Поспелов опекает её по просьбе Тимура Стрельцова, "чтобы чувиха от скуки не пошла по рукам".
   Она и сама не раз в мыслях возвращалась к странному поведению Поспелова, но не могла завести разговор, боясь "психануть" и наговорить разных колких глупостей. Удивление Тимура давало тоненькую ниточку надежды, что не была обузой, навязанной другом, а действительно вызвала интерес у Поспелова. Александр её уже не пугал, но и не смущал как когда-то Тимур. Он олицетворял образ друга, надёжного и заботливого. И спокойными, не тревожащими душу и тело отношениями Милочка дорожила. Хотя... запомнился один чувственный момент, очень напугавший её. Но после оправдывала себя, полагая, что её неуверенность, его пристальный взгляд и запах туалетной воды сыграли злую шутку с чувствами.
   - Сашка мне не говорил, что стала его подружкой. Отойдём в сторону. Поговорить надо.
   Они отошли в темноту, под сень дубняка.
   - Я не его "подружка". Такого добра у него без меня хватает. Просто мы общаемся. Но тебя это не касается. Я-то не любопытствую, почему приехал сюда не с женой, - раздражение всё больше овладевало девушкой.
   - Почему решила, что она не жена?
   - Не пудри мне мозги, Тимур. Я в общих чертах знакома с вашими обычаями.
   - Ладно. Поедешь со мной. Пойдём!
   Его рука повисла в пустоте - Милочка отступила на два шага.
   - Тимур, кажется, ты забыл. Я не хочу быть одной из многих.
   - Кто сказал, что так будет?
   - Мне не нужно ничего говорить. Девушка в твоём авто тому доказательство.
   - Ты оттолкнула меня сама, прекратила наши отношения...
   - И правильно сделала, - перебила его Милочка. - Мой принцип: не носить чужих вещей и не любить чужих мужей.
   Она пристально и насмешливо глядела бывшему бой-френду в лицо. Наверное, он не понял её настроения, а из-за темноты не разглядел выражения на лице и опять шагнул к ней.
   - Не подходи! - предупредила Милочка.
   - Милочка, прекрати дурить! Не желаешь быть моей любимой женщиной? Прельстила роль "запасного аэродрома" для Сашки?
   Ох, зря он так сказал! Невидимая "сила" буквально припечатала парня к двум стволам дубняка. Стволики затряслись, с веток полетели пожелтевшие листья. Она почти зашипела ему в лицо:
   - Не подходи ко мне! Не дотрагивайся! Я для тебя умерла!
   Тимур не казался ошарашенным происходящим, как ожидала увидеть Милочка. Через несколько мгновений, преодолевая придавившую "силу", он ответил:
   - Напрасно думаешь... таким образом... отделаться... от меня.
   Вся её злость куда-то пропала.
   - Просто предупредила. Кстати, любимой женщиной должна стать твоя жена. Впрочем, кому я говорю?
   Она махнула безнадёжно рукой, повернулась и пошла к дороге. Милочка вовремя вернулась. Когда сидела уже в машине, Поспелов покинул группу участников и направился к "Скайлайну".
   - Смотри-ка! Тимур приехал, - сказал он, появившись в салоне и мотнув головой в сторону синего автомобиля. - Видела его?
   - Видела, что из машины вышли девушка в белой куртке и парень. Кто - не разглядела, - врала она напропалую.
   - Они пошли вон туда, - Милочка указала рукой на молодёжь, столпившуюся возле "Мазды".
   - Тогда пойдём. Поздороваемся.
   Поспелов подвёл девушку к знакомым, держа за руку. Девять пар глаз уставились на них, разглядывая новенькую.
   - Здравствуйте! - поприветствовала всех Милочка.
   - Людмила, - поспешил её представить Александр, вероятно боясь, что назовётся Милочкой.
   - А девушка язык проглотила? - ехидно поинтересовался Тимур. - Сдаётся мне, друзья её называют Милочкой.
   - Так, то - друзья, - ответила она с таким же ехидством.
   - А я таковым уже не считаюсь?
   Присутствующие многозначительно переглядывались с такими выражениями на лицах, что раньше она от смущения не знала бы, куда деваться. Но, то было раньше. Теперь её пронизывала "сила", предающая уверенность, переходящую в надменность. Девушка с той же язвительной усмешкой глянула Тимуру в глаза.
   - Отнюдь. Но Саша считает, что Людмила звучит более красиво. И в этом я ему доверяю.
   Тимур с гаденькой улыбочкой хмыкнул и покачал головой. Не успела Милочка узнать, как зовут всех присутствующих, он задал очередной вопрос:
   - Спелый, погоняем как раньше?
   - Я в паре с Буром, - кивнул Александр на чернявого паренька, назвавшегося Милочке Игорем. - Ты, брат, опоздал к жеребьёвке.
   - Ха-ха-ха! - засмеялся Игорь. - Чё, Спелый, не врубаешься? Стрелок хочет выпендриться новым "Мерином".
   - А-а? - У Поспелова на лице появилась понимающая мина. Он сокрушённо покачал головой и, мельком глянув на Стрельцова, поинтересовался:
   - Шестьсот пятьдесят лошадок под капотом. Решил порвать меня, словно Тузик грелку?
   - А ты сомневаешься, что на "стоковом Мерине" твой " Скай" обгоню? - высокомерно глядя на друга, спросил Стрельцов.
   - Не блефуй, - примирительно заметил Сашка. - В его "мозгах" ты уже покопался.
   - Я сомневаюсь, - вдруг встряла Милочка в разговор бывалых гонщиков.
   - Че-го? - у Тимура от такого нахальства девчонки отвисла челюсть.
   - Если не боишься, то - первой парой. Ждать да догонять не люблю!
   Толпа захохотала. Она почувствовала, что Поспелов сильно жал ладонь, но ей, как говорят в народе, "попала вожжа под хвост".
   - Вот телка! Прям - огонь! - восхитился высокий белобрысый парень в "аляске", ранее представившийся Греком.
   А Игорь, посмеявшись, сказал:
   - Замётано. Топайте! Будете первой парой.
   В салоне Сашка невесело покачал головой, высказывая:
   - Выступила? Вылезай! Сам поеду на старт.
   - Ты обещал показать ночной полёт.
   - Без тебя машина будет легче. Скорость - выше. До финиша всего четыреста два метра.
   - Саша, не гони меня. Прошу! - девушка умоляюще взглянула на парня.
   - Сиди уж, - он махнул рукой и завёл мотор. Тот взревел, и они поехали на старт, где уже стоял в ожидании "Мерседес" Тимура.
   - Вроде... не пьяная. Может, какую таблеточку приняла? - ворчал Поспелов, недовольно поглядывая на Милочку.
   Она молчала, стиснув зубы.
   "Сейчас всё зависит от меня. Смогу ли сконцентрироваться, управлять "силой"? Нужно попробовать".
   А прилив "силы" Милочка почувствовала перед тем, как неожиданно для всех влезла в разговор. Прилив был мощным: по телу шли вибрации, поднялась температура.
   "Странно, неужели Саша ничего не почувствовал? В кончиках пальцев сильно кололо. Или почувствовал, но не подал вида? Не важно! - оборвала она себя. - Следует всю силу собрать в плотный шар и выпустить в момент старта. Нет, не так! Разделю её на шесть лучей и запущу в трубки подачи топлива. Саша говорил, у "Ская" шестицилиндровый двигатель. Господи, хоть бы ни чего не загорелось!"
   Тут двигатели взревели. Шины взвизгнули. Милочка выбросила из себя шесть лучей "силы", зрительно представляя, как они проникают в инжекторы блока цилиндров.
   Вперёд вырвался "Мерседес".
   "Скайлайн" его догонял, выбирая отставание, медленно, по сантиметру.
   Но через несколько секунд на финише, где стояли две дежурившие машины, "Скайлайн" догнал "Мерседес".
   Финишную прямую они прошли колесо в колесо.
   Однако машины друзей-соперников почему-то на этом не сбавили скорость, а понеслись дальше.
   Понемногу "Мерседес" уходил вперёд.
   "Скай" отставал.
   Вот машина Тимура на половину корпуса вырвалась вперёд.
   Милочку охватил злой азарт. Сконцентрировавшись на желании, которое передалось в солнечное сплетение, где вращался горячий комок, она, сжав зубы, вновь запустила "силу" в двигатель.
   "Скайлайн" рванулся вперёд, поравнявшись с "Мерседесом".
   Натужно ревел мотор.
   Еще мгновение! Ещё!
   Бампер "Скайлайна" чуть впереди!
   Вскоре должны были показаться ворота с символикой дракона, за ними начинался крутой поворот на стелу.
   - Саша, тормози! - крикнула она.
   Он и сам понял: дольше соревноваться, подвергая свою и её жизнь опасности, не стоит. Заскрипели тормоза. Милочка посмотрела в окно, тормозил и Тимур.
   В этот момент ей стало плохо. Её оставили силы, вернее, она их израсходовала на глупую игру самолюбия. Девушку затрясло, холодный пот выступил на лбу, в глазах потемнело, в солнечном сплетении образовалась холодная пустота, постепенно заполняющая всё тело.
   - Как ночной полёт? - спросил Поспелов, заглушив двигатель.
   Она молчала. Александр включил подсветку салона. Милочка сидела, отвернувшись и чуть сгорбившись, тяжело дышала.
   - Испугалась? - тронул он девушку за плечо.
   - Нужно выйти, - не поворачиваясь, выдавила она из себя.
   Он открыл замок дверцы. Девушка неуверенно вылезла, держась за машину и боясь сделать шаг в сторону. Александр обошёл машину, спросил:
   - Тебя мутит?
   Милочка неопределённо махнула рукой. Она была на грани потери сознания: ноги подкашивались, дышалось всё труднее, сердце стучало с перебоями. Поспелов, придерживая за талию, повёл девушку вглубь сосняка. Метров через пять он остановился.
   - Дальше...- прошептала Милочка.
   - Не стесняйся. Блюй здесь.
   Она отрицательно покачала головой. К обочине дороги подошёл Тимур.
   - Что случилось?! - крикнул он.
   - Ничего страшного! Маленькие проблемы! - обернувшись, отозвался Александр.
   Он прошёл с ней ещё немного в темноту. Милочка, чтобы не упасть, прислонилась спиной к толстой сосне, высвободившись из его рук.
   - Всё... Сама теперь...
   - Сейчас не время для упрямства. Я не уйду, - сказал Поспелов, обеспокоенный состоянием девушки.
   - Прошу тебя!.. Иди! - она вложила в просьбу всю силу убеждения. - Крикну... если что...
   - Ну, смотри. Мы рядом.
   Он повернулся и пошёл к дороге, где поджидал Тимур. Милочка не знала, что нужно делать. Ясно было одно - ей нужны силы, жизненные силы. Ноги дрожали потревоженным студнем - того и гляди, могла упасть. Вдруг в голове возникла мысль: "Попроси".
   Милочка не знала, как правильно просить. Правда, имелся некий опыт в прошлом, когда находилась между жизнью и смертью. Она сбивчиво зашептала, задыхаясь, но надеясь - будет услышана:
   - Здравствуй... хозяин!.. Прошу... помоги!.. Я... растеряла силы... Очень тяжело... Мы одной... крови.
   По ногам пробежал лёгкий ветерок. Слабость не проходила.
   "Что ещё? Что же нужно ещё? - крутилось в голове. Внутри прозвучал голос:
   "Дар".
   "Но, что... дать? Что?!" - мысли метались испуганными птицами.
   Дрожащей рукой пошарила в карманах куртки. Там нашёлся новый шёлковый платок и ключи от квартиры.
   "Нет. Нужно что-то принадлежащее именно мне. Жертва, - вдруг вспомнилось слово. - Да-да, именно жертва".
   Милочка с силой дёрнула локон, свисающий на плечо из-под берета. Вырвалось несколько волосков. Она постаралась их намотать на палец и, стянув полученное колечко, сунуть внутрь сложенного носового платка. Переведя дух, подняла отяжелевшую руку и бросила платок в темноту. Платочек полетел вниз, потом, подхваченный порывом ветра, поднялся на метр над землёй и исчез за ближней сосной.
   Через несколько мгновений ноздри Милочки уловили терпкий запах смолы. По телу, вдоль позвоночника, побежала приятная волна, наполняя теплом и бодростью. Ритм сердца постепенно выравнивался, а дыхание успокаивалось. Но навалился страх, страх смерти, из лап которой чудесным образом смогла выбраться. Она постаралась взять себя в руки:
   "Поздно паниковать. Выкарабкалась и - ладно. Больше таких глупостей не совершай".
   Девушка подумала, что её спасли сны, в которых видела, как Матильда разговаривала с седым стариком, выходившим из леса, называя того хозяином. Но откуда в её голове возникли слова "попроси", "дар", "жертва" - не знала. Будто и не она догадалась, что и как нужно делать, а кто-то вложил эти знания в виде команд в голову. Но размышлять на тему неожиданного спасения было недосуг - от дороги послышался окрик Поспелова:
   - Ты как там?!
   - Всё нормально! Сейчас приду! - отозвалась Милочка.
   Через несколько минут ощутив, что дрожь в ногах прошла, и она может идти без посторонней помощи, девушка низко поклонилась и громко прошептала:
   - Благодарю тебя, хозяин!
   - В первый раз так бывает, иногда, - такими словами встретил её Тимур. Она согласно кивнула, но не удержалась, чтобы не поддеть его:
   - А всё же мы тебя сделали! - и, словно заправский гонщик, вскинула руку со сжатым кулаком вверх. Парни захохотали.
   - Кто бы говорил? - посмеявшись, заметил Стрельцов.
   Поспелов пошёл к "Скайлайну". На несколько секунд она осталась с Тимуром наедине.
   - Поверь! Я имею право так говорить, - тихо сказала Милочка, пристально глядя ему в глаза. Он ответил таким же пристальным взглядом, потом, покачав головой, пробормотал:
   - То-то я и думаю... - и двинулся к своему "Мерсу", припаркованному чуть дальше.
   На следующий день позвонил Поспелов, желая узнать, как она себя чувствует. Милочка ответила:
   - Лучше. Но нужен небольшой отдых после стресса.
   Её смущало, что лгать Саше входит в привычку.
   "Пусть правду обо мне поведает Тимур",- чувствуя внутри сосущую тоску, решила она. Впервые девушка по-настоящему трусила, боясь увидеть Сашкин презрительный взгляд. Ей даже слышалось слово, которое он камнем бросит вслед: "Ведьма". Ведьмой она начала считать себя после ночного происшествия во время гонок, в полной мере осознав опасность тёмного дара. Уверенность и надменность, испытанные ею накануне, испарились, уступив место отверженности и одиночеству.
   Ближе к вечеру позвонил Тимур.
   - Что решила? - после приветствий поинтересовался он.
   - По-моему, уже всё сказала.
   Этот разговор, будто тупым, безжалостным ножом вскрывал едва затянувшиеся раны. Он был тропочкой к могиле, на памятнике которой красовалась надпись "Погибшая любовь". Память иногда возвращала девушку к этой могиле. На глазах появлялись непрошеные слёзы, а сердце скулило потерянным щенком. Слишком недавно похоронила она свои чувства - венки ещё не выцвели, могила не заросла бурьяном.
   - Я люблю тебя, девочка! Понимаешь? Передо мной не нужно притворяться. Такой мне ещё больше нравишься.
   - И что?
   - А - то. У меня было время подумать и понять.
   Он замолчал.
   - Тимур, не нужно ни о чём думать. Если действительно меня любишь? Оставь! Прошу! Дай жить дальше!
   - Раз Сашка свободен, то он - лучшая кандидатура? Так ты решила?
   - Даже не думала об этом. Он просто... товарищ... ну... друг. И всё.
   - Милочка, я не привык снимать лапшу с ушей. Сашка - друг. Ха-ха-ха! Не обманывайся. Я терпеливый и подожду, пока ваша дружба перерастёт в роман, который закончится полным разочарованием. А знаешь - почему? Сегодня кое-что по теме почитал. Секс - тот айсберг, который потопит ваш корабль любви. Ваш уютный "Титаник".
   - Секс-то тут каким боком? - поразилась она его словам.
   - Самым непосредственным, моя красавица. Ты не хочешь, чтобы он всё знал о тебе. Угадал? Чего молчишь? Знаю, что угадал. Значит, станешь сдерживаться. А при оргазме сущность в себе не удержать. Что она сможет натворить в этот момент, задумывалась? Надеешься на платоническую любовь? Зря! Одной духовной пищей сыта не будешь. Физиология потребует своё. И сущность, сидящая в тебе, потребует своё. А я дам тебе всё. Лучшего наставника, любовь, деньги, внимание и заботу. Наши дети будут моими законными детьми. Подумай, Милочка!
   Он замолчал, ожидая её слов. Не дождавшись, добавил:
   - Упорствуешь? Ну-ну, упорствуй. Подожду. Я - терпеливый. И всегда буду рядом. Запомни! Приятных снов, любимая!
   Мобильник противно запищал прерванным соединением. Милочка его отключила и задумалась. Всего несколько месяцев назад она была обычной, ничем не примечательной девчонкой. Серой мышкой. И вдруг два парня, о которых лишь мечтала да издали любовалась, обратили на неё внимание:
   "Сашка, которого так боялась, стал, кажется, другом. Тимур хочет сделать содержанкой или второй женой. Всё как-то неожиданно".
   Настойчивость Тимура слегка тешила самолюбие. Но на чужом горе счастья не построишь - так всегда учила мама. А с другой стороны, даже "серая мышка" имела гордость и достоинство, не говоря уже о ведьме.
   "Тимур во мне видит только женщину. Самку. Необычную самку. Только это его притягивает", - с горечью думала она.
   Все предупреждения о какой-то сущности она считала блефом:
   "В Интернете выложено достаточно всякой чепухи, которую он мог прочитать. А может, меня запугивает... и только? Чем больше его узнаю, тем яснее понимаю, он способен на обман и подлость ради достижения цели. Почему раньше этого в нём не замечала? Нет, врёшь! Всё ты видела, но закрывала глаза, глупая влюблённая курица".
   В понедельник Милочка явилась на занятия. В перерыве между парами с подругами зашла перекусить в буфет. Вскоре в буфете появились Стрельцов и Поспелов. Александр подошёл, поздоровался с ней, девчонками, позвал:
   - Пойдём! - и двинулся в голову очереди.
   "Чёрт! - раздражённо подумала Милочка. - Почему они всегда лезут в очередь перед самой кассой? И их всегда пропускают".
   Эти размышления прервал Тимур:
   - Пойдём-пойдём, сестра! Заснула, что ли? - и потянул Милочку за собой.
   Ольга удивлённо захихикала:
   - Сестра? С каких пор?
   Тимур обернулся.
   - Ты разве не знала? Она наша троюродная сестра.
   Милочке понравилась его выдумка, и она вставила:
   - Из... Хаципетовки.
   Эта невинная шутка - "сестра из Хаципетовки" - вскоре к ней приклеилась в виде прозвища Хаципетовка, ведь два друга часто её представляли "сестрой" всем знакомым.
   С этого дня для неё началась новая глава "новой" жизни. "Братья", по мере возможности, не упускали "сестру" из вида в университете. Она ходила с ними в кино, боулинг, на концерты звёзд столичной эстрады. К тому же два раза в неделю, после занятий, они давали ей уроки вождения автомобиля на старой дороге к заброшенному песчаному карьеру. В начале ноября Хаципетовка мужественно мёрзла с ними на стадионе "Амур", где проводились международные соревнования по спидвею на кубок губернатора. Согревалась троица горячим глинтвейном из термоса, болея за местных мотогонщиков и скандируя:
   - Давай! Давай! Вперёд!
   А в третью субботу ноября "братья" повели Хаципетовку в ночной клуб "Плаза". Об этом мероприятии они ей сообщили заранее, и Милочка на заработанные летом деньги купила платье для коктейлей. Выбрала она платье из фиолетового лёгкого шёлка в мелкий черный горошек с собранной в летящую складочку юбкой-баллоном. Венчалось платье двойными маленькими крылышками на плечах, одно из которых было малинового цвета. Она подобрала к нему и маленькую сумочку из красной замши на длинной ручке.
   Вертясь дома перед зеркалом, Милочка была собой довольна. Чуть рыжеватые, светлые волосы падали мягкими локонами на плечи подобно складкам юбки-баллона, обрамляющей стройные ножки чуть выше колен. В больших глазах то и дело появлялись голубые искорки. Лицо стало более выразительным. А ещё фирменная язвительно-озорная улыбка, чуть кривоватая, с вздёрнутым правым уголком губ.
   "У кого её собезьянничала?"
   И тут припомнилось лицо Матильды. Хотя у них были разные черты лица, цвет глаз и волос, но огоньки в глазах и эта кривоватая полуулыбка - полу усмешка делали их в чём-то похожими.
   Только троица уселась за столик - подошла официантка. Её униформа состояла из белой рубашечки с красным бантиком, красных шортиков с заячьим хвостиком, длинных, белых ушек, прикреплённых к голове.
   - Нам как обычно, Танечка, - сделал заказ Александр.
   - А даме? - спросила официантка, разглядывая новую девушку в обществе завсегдатаев клуба.
   - Мохито, - ответила Милочка, увидев первое попавшееся красивое название коктейля.
   - И виноград даме, - вставил Тимур. - Он у вас без косточек?
   Милочка, обращаясь к официантке и показав глазами на Стрельцова, серьёзно изрекла:
   - Боится, что буду пуляться косточками, целясь ему в глаз.
   Александр засмеялся, а Тимур поддержал её остроту, состроив извиняющуюся гримасу:
   - Не обращайте внимания, Танечка. Сестра из Хаципетовки. Немного дикая. Не обучена правилам поведения в приличном обществе.
   - Но мы над этим усиленно работаем, - поддакнул Сашка.
   Танечка хихикнула и, со словами "развлекайтесь, ребята", упорхнула выполнять их заказ.
   Только Милочка начала лакомиться своим коктейлем через соломинку - возле их столика появилась парочка: Анджела - частая спутница Тимура в ночных гонках, и Юленька - миниатюрная черноглазая брюнетка, бывшая подружка Бура, или Игоря Бурлакова. Девушки учились в медакадемии.
   - Сегодня вы не одни? - полюбопытствовала Юленька, мимолётно коснувшись шеи Поспелова.
   - Да, дорогая, - голос Милочки был слаще мёда. - Товар продаётся с нагрузкой. Маней - то хватит?
   - Дев-чон-ки! Сегодня мы выгуливаем сестру, - Тимур огорчённо развёл руками. - Поэтому - увы.
   У Милочки было отличное настроение. Она допила коктейль и, видя, что подружки топчутся на краю танцпола рядом с их столиком, сказала, поднимаясь:
   - Развлекайтесь, мальчики. Пойду, попудрю носик.
   Это выражение она запомнила из какого-то фильма. Огибая танцпол, двинулась, но не в сторону фойе, к которому примыкали туалеты, а к стойке бара.
   "Гулять - так гулять!" - бесшабашно решила она, усевшись на высокий круглый табурет.
   - Что желаете? - любезно спросил бармен.
   - Виски.
   - С лимоном?
   - Нет, лимон не нужен, - отказалась она.
   Бармен пододвинул высокую рюмку с алкоголем. Милочка пила мелкими глотками, чувствуя, что в желудке становится горячо, а в голове - легко и весело. К ней подсел невысокий парень с хитрецой в глазах и полными яркими губами сластолюбца.
   - Скучаем? - спросил он.
   - Да вроде бы - нет,- ответила девушка, окидывая его таинственным взглядом зовущих глаз. Парень наклонился к ней.
   - Чё пьём?
   - Виски, - она изобразила фирменную улыбочку.
   - О-о!
   Подозвав бармена, незнакомец распорядился:
   - Два "лайм скотча".
   "Для меня слишком много. Вдруг развезёт", - размышляла она, потягивая, поданный барменом коктейль.
   - Стас, - представился парень.
   - Людмила, - ответила она.
   У парня "загорелись" глаза, и он плотоядно, будто довольный котяра, облизнул полные губы.
   - Тебя здесь раньше не видел. Ты кто?
   - Я же сказала. Людмила.
   - А-а, вот ты где, - услышала она голос Александра. - И Стасик тут как тут. Зачем её спаиваешь, обалдуй?
   - Всё, - сказала Милочка, печально качая головой, - веселье закончилось.
   - А чё такое? - спросил Стас у Александра. Состроив серьёзную мину, Милочка пояснила:
   - Брат переживает, что много выпила. А в пьяном виде я творю сущие безобразия. Срываю с себя одежды... и танцую голиком на столе.
   Идя за тянувшим от стойки бара Поспеловым, она краем глаза увидела, что Стас разочарованно смотрел им вслед. Рядом с их столиком стоял Тимур, недовольно поглядывая на порядком захмелевшую Милочку, нехотя плетущуюся за Поспеловым.
   - Как привести девочку в чувство? - подойдя, спросил у него Александр. - В туалет и два пальца в рот?
   - Ещё не хватало! - возмутилась она, высвобождая руку из сильной ладони Поспелова.
   Стрельцов, сохраняя на лице хмурое выражение и оглядывая её с ног до головы, ответил:
   - Хорошо бы с полчасика на морозе подержать. Ну, да ладно. Пошли танцевать. Физическая разминка поможет выветриться алкоголю.
   Через десять минут непрерывных танцев под "техно" у девушки закружилась голова, и она оперлась на плечо Поспелова. Он придержал её за талию, а на ухо задал вопрос:
   - Устала от куража?
   - Только вошла во вкус, - лукаво глянув на него, громко ответила Милочка. Гремела музыка. Тимур внимательно за ними наблюдал. А Поспелов вновь притянул девушку к себе и, касаясь её уха губами, спросил:
   - Может, хватит вести себя, словно маленькая шлюшка?
   - Не нравиться? - улыбнулась она, состроив наивные глазки. - Знаешь? Я тоже не в восторге, когда ваши подружки спрашивают: "Сегодня вы не одни?" Но я-то не возмущаюсь.
   - Тебя наше общество напрягает? Какого лешего попёрлась к бару?! - в его голосе слышалось даже не раздражение - сдерживаемая злость.
   - Напрягает! - выпалила Милочка, увидев, что вниманием Стрельцова завладела Юля. Она повисла у него на шее, пьяненько хихикая, остротам парня. А тот, внимательно глядя на Милочку, то прижимал девушку к себе, то изгибал под такими углами, что казалось: ещё мгновение - и она упадёт к его ногам.
   Поспелов на это представление не обращал внимание. Он, отвернувшись от парочки, сердито выговаривал Милочке:
   - Ну-ну, покуражься. Только не удивляйся, если закинут в машину и увезут на квартиру или в сауну. Здесь таких чуваков - пруд пруди. Потом ищи тебя с собаками. Слёзки с сопельками вытирай.
   - Ладно, - миролюбиво сказала Милочка, видя на лицах "братьев" настороженное любопытство смешанно с хорошей порцией раздражения. - Мне действительно нужно в туалет.
   - Пойдём, отведу, - беря её за руку, решительно заявил Александр. Идя за ним, Милочка поражалась лицемерию "братьев", которые поощряли пьяные выходки подружек и злились, когда она пыталась поступать подобным образом.
   В туалете она нос к носу столкнулась с Анджелой.
   - Как вечер, Хаципетовка? - спросила та.
   - Нормально, - пожала Милочка плечами. Анджела взялась за ремешок её сумочки.
   - А мне интересно. Тебе не бывает обидно, ведь они часто гуляют с другими девчонками?
   - Нет, не обидно, - ответила Милочка и расплылась в улыбке. - Ведь я с ними не сплю.
   - Да, - сказала Анджела, презрительно уставившись на неё. - Ты как собака на сене. Сама - не гам и другим - не дам.
   Она отпустила ремешок и вышла из туалетной комнаты, а Милочка, помыв руки и сбрызнув водой лицо, размышляла о сказанном Анджелой, понимая, что Анджела попала в самую точку. Тупиковую ситуацию следовало разрешить, но как - она ещё сама не знала. Александр разговаривал в фойе с тремя парнями, видимо, его знакомыми, повернувшись к ней спиной. Девушка прошла в зал. У входа её ждал Тимур.
   - Ты сегодня обворожительна. Дерзкая и прелестная в этом платье.
   Он потянул её на танцпол. Милочка стала упираться.
   - Хочу танцевать с кем-то другим. Из-за тебя Анджела готова живьём меня проглотить.
   - "Кто-то другой" треплется в фойе. Прочих - близко к тебе не подпущу. Поняла?
   Обхватив за плечи, Тимур почти насильно повёл её сквозь толпу танцующих на небольшой пустой пятачок.
   Милочка собственнические устремления Стрельцова осознала давно. Именно с его подачи, как она понимала, круг знакомых, с которыми раньше проводила свободное время, резко сократился. Даже с Натальей и Ольгой она реже встречалась во внеучебное время.
   "Ну, с Натальей - это понятно. Она - невеста Андрея Яцкова. У них на начало декабря назначена свадьба. А Ольга часто скучает одна. Но взять её с собой не всегда могу. У Тимура сразу недовольство на физиономии появляется. Начинает ёрничать, гадости говорить. И Саша хмурится", - сокрушалась девушка, чувствуя себя виноватой перед подругой.
   Но правила игры она менять пока не собиралась. Не хотелось терять те отношения, которые связывали её с Сашей Поспеловым. Вероятно, это была тяга по надёжному мужскому плечу, заложенная в каждой женщине на генетическом уровне, или льстило, что именно он ввёл её в круг интересной, деятельной, мужской жизни. Впрочем, даже не признаваясь себе, девушка не хотела расставаться с обоими парнями. Это желание было глубоко спрятано в тёмном, потайном уголке её души. Души ведьмы, не знающей: кто она, откуда явилась, какой дар получила от Стража Предела. Но так не могло продолжаться до бесконечности.
  
  
   Глава 6
  
   Мы не можем признаться друг другу в любви,
   Но порою встречаясь средь шумного бала,
   Я опять замечаю, что очи твои
   Излучают призыв: "Ну, смелей! Ждать устала".
  
   До свадьбы оставалось восемь дней. Был вечер пятницы. Наталья с подругами поехала в частную фирму, предоставляющую услуги тамады на свадьбах, корпоративах, годовщинах и прочих мероприятиях. Там они просмотрели несколько программ и выбрали себе понравившуюся.
   Андрей в это время объезжал фотографов, чтобы выбрать подходящего по деньгам и профессионализму, обозревая снимки предыдущих счастливых пар.
   Потом девчонки зашли в торговый центр "Мега", присмотреть платье невесте для второго дня свадьбы, посидеть в кафе, обсудить, какие плакатики нужно подготовить для оформления свадебного зала и подъезда в доме невесты. Здесь к ним собирался присоединиться Александр Поспелов, ведь Милочка была подружкой невесты, а он - шафером жениха. К семи часам подъехал Андрей Яцков, а через полчаса в кафе появился Александр.
   - Привет! Что обсуждаем с такими кислыми минами? - спросил он, подсаживаясь к их столику.
   - Тексты плакатов, - пояснила Ольга.
   - Что напридумывали?
   - Бей мужа чайником - будет он начальником, - прочитала Наталья, развернув листок бумаги.
   - Ха-ха-ха! - засмеялся Поспелов. - Беги Андрюха пока не поздно, или отведаешь не только чайника, но и сковороды.
   - И отведает, если заслужит, - подтвердила Наталья, улыбаясь.
   - Много подобных призывов придумали?
   - Восемь, - ответила Милочка.
   - Тогда вот ещё один: "Взял жену - забудь тишину!"
   - Хорошо, - сказала Наталья, записывая пожелание.
   - Или такое, - подмигнул Андрей Наталье. - "Тёща, ты забудь про стресс - зятю дай на Мерседес".
   - Отлично! - подтвердил Поспелов. - Большущими буквами...и на самом видном месте.
   - Ага, - поджав губы, кивнула невеста. - Мы не родственники Рокфеллеров...
   - И даже не родственники Стрельцовых, - поддакнула Ольга.
   - Помяните чёрта, и он сразу же явится, - язвительно заметила Наталья.
   Все обернулись. От стеклянных дверей к ним шёл Тимур, а рядом с ним две девушки с лицами и фигурами фотомоделей.
   - Привет честной компании! - поприветствовал всех Тимур.
   - Как настроение, Хаципетовка? - не обделила Милочку вниманием Анджела.
   - Чудесное. Почти как у невесты, - лучезарно улыбнулась в ответ Милочка.
   - Она даже фату примерила, - ни с того, ни с сего вдруг призналась Ольга, пристально глядя на Юленьку, которая уже успела положить локоток на плечо Александра. - И знаешь ли? Ей очень идёт.
   - Идёт-то, идёт... да кто в загс поведёт? - сморщила носик Анджела.
   - Да и фату, наверное, примеряла в "Трех китах", - язвительно вставила Юленька, спустив руку с плеча Поспелова ему на грудь.
   - Зря обижаешь нашу сестру, Юля, - сказал Поспелов, отстраняя её руку от себя. - Мы не жмоты. У неё будет наряд из самого лучшего салона.
   - Или прямо из Парижа, - подхватил Тимур, глядя на Милочку.
   - И жениха ей оттуда выпишите? - спросила Анджела, беря Тимура под руку.
   - Как она пожелает, - ответил он, всё ещё красноречиво глядя на Милочку и легонько похлопывая Анджелу по руке.
   Милочка, улыбаясь, опустила глаза, и, покачав головой, в такт своим мыслям, ответила:
   - Видите, девочки. А вы за меня переживаете.
   - Ну, ладно, - сказал Поспелов, поднимаясь. - Вижу, вы, девчонки, умеете дружить друг против друга. Мы пошли в боулинг. Закончите - подгребайте.
   - Ты идёшь? - спросил он у Милочки.
   - Позже приду, - ответила она, понимая, что этот вопрос, вместе с протянутой рукой, предназначался ей. Она на него даже не взглянула. Бесцельно вертя в руке пустой стакан, размышляла, что упёрлась в тупиковую ситуацию:
   "Нужно что-то делать, но - что?"
   Поспелов пожал плечами, дескать, дело твоё, развернулся и пошёл вслед за удаляющейся троицей.
   Когда "великолепная" четвёрка вышла из кафе, Ольга зло бросила вслед:
   - Мочалки!
   - Им наверняка Сашка сказал, где мы будем. Спрашивается - зачем? Я этого Стрельцова на дух не переношу, - ярилась Наташка.
   Она скривила рожицу и, передразнивая Тимура, сильно растягивая слова, выдала: "Как она по-же-ла-ет".
   - Думаешь, не вижу, чего он добивается? - спросила она у Милочки, и сама ответила. - Не думай соглашаться! Он настоящий дьявол.
   - Ладно тебе, Наташ, - постарался успокоить невесту Андрей. - Тимур будет у нас на свадьбе со своей женой.
   - Мне любопытно увидеть его жену. Посмотреть, как он при ней себя поведёт.
   - Вполне прилично... думаю, - ответила Милочка. - Один раз я её видела. Он взял Гуналу с собой на концерт. Помните, к нам приезжала группа "Лесоповал"? Тогда он вёл себя паинькой.
   Они ещё поговорили немного, и Милочка решила подняться этажом выше, где находился боулинг.
   Их дорожка была ближней к лестнице. Уже с предпоследней ступеньки Милочка увидела: Юля со стаканом пива в одной руке изогнулась буквой "Г", стараясь примериться к кеглям и одновременно приоткрыть свои прелести Александру.
   - Саш, помоги мне! - ласково звенел её голосок.
   Милочка вдруг ощутила, что раздражение, а за ним и "сила" стали наполнять её. Она решила дальше не подниматься. Остановилась и постаралась успокоиться.
   "Чего завелась? - мысленно уговаривала она себе.- Ведь дело не в кривляке Юльке. Или в ней? На её месте могла быть другая девчонка. А тебе-то что? Он твой друг, не более. А что, собственно, ожидала? Видела же, как от них млеют все девчонки. И сама была такой, правда, более стеснительной. Но в наше время скромность считается неполноценностью личности".
   Милочка повернулась и быстро пошла вниз. Она видела, что Андрей и подруги собираются уходить. Уже по дороге домой, в машине Андрея, довела свои мысли до логического конца:
   "Хватит прятаться мышкой в норку и кормить себя детскими фантазиями. Он для тебя уже давно... больше, чем друг. Да-а, дорогая, наконец-то набралась смелости себе признаться. Так сделай следующий шаг и выясни, есть ли у Саши чувства к тебе. А эти курицы не виноваты. Ни к чему кликать беду на их головы. Пусть живут".
   Поздно вечером, увидев высветившийся номер Поспелова в оконце мобильного телефона, она сбросила соединение. А в субботу, после обеда, всё же ответила на его звонок, но присутствовать на гонках отказалась, сославшись на многочисленные хлопоты перед свадьбой подруги.
   "Если у него ко мне только дружеские чувства, следует наши встречи немедленно прервать, пока не стало слишком поздно. Я не мазохистка, чтобы страдать от неразделённой любви. Отдалившись от него, отдалюсь и от Тимура. Он не сможет контролировать меня так же легко, как сейчас это делает через Сашу. А если не только дружеские? Вот и посмотрим, как он отреагирует на моё отчуждение", - решилась Милочка на осуществление "коварного женского" плана.
   Александр воспринял отказ спокойно, без расспросов и уговоров. Его безразличие заставило подумать, что он к ней всё-таки равнодушен, а его опека - просьба Тимура.
   "Значит, превентивные меры были приняты вовремя", - успокаивала она себя, борясь с подступающими слезами.
   Однако отказ помог ей избежать шока от страшного происшествия. В ту ночь разбился Бур. Разбился насмерть. Это потрясло и заставило взглянуть на жизни по-новому: пристально и серьёзно. И не только Милочку.
   О трагедии девушка узнала утром в понедельник.
   Во время заездов бывали и раньше столкновения, сходы с трассы, однако тогда отделывались поломкой автомобилей, переломами и ушибами гонщиков. Но, чтобы машина перевернулась несколько раз в воздухе, и водитель заживо сгорел, такое произошло впервые. Говорили, что перед стартом Игорь сильно поругался с Юлей - бывшей девушкой. Расстались они из-за его ревности. Только Милочка понимала: в каменном истукане запылал бы пожар ревности, если бы он постоянно видел Юлькино кокетство, "тяжёлой артиллерией" направленное на взятие приступом благосклонности Поспелова. К тому же всё происходило в небольшом губернском городке, где за каждым углом глаза, уши и длинные языки "доброжелателей".
   Печальный день похорон запомнился Милочке ледяной позёмкой первого снега, сигналами машин друзей и знакомых, памятником из чёрного мрамора с вмурованным спортивным рулём от "Мазды". На кладбище она ездила с Поспеловым и Стрельцовым. Дул пронзительно - холодный ветер, и друзья уговорили её посидеть в тёплом салоне "Мерседеса". Церемония похорон затянулась. Когда девушка подошла к могиле, всё вокруг оказалось запружено народом. В основном это была молодёжь. Надрывно плакал оркестр. Рабочие прикручивали к надгробной плите памятник, который вскоре заложили десятками разноцветных венков.
   - Иди в машину. Не мёрзни, - сказал Александр, тронув её за плечо. Он видел, что девушка горбится, втягивает голову в воротник короткой цигейковой шубки, озябнув на холодном ветру.
   - Действительно. Зачем мёрзнуть? - поддержал друга, подошедший Тимур. - Простудишься? Бур будет не в восторге. Иди! - он подтолкнул её к дороге.
   Она побрела к машине. С дороги могила Игоря выглядела пёстрым, разноцветным шатром, увитым цветами.
   "К лету краски могут поблекнуть. Венки снесут в кучу таких же облезших изделий, что громоздятся на обочине дороги. И останется лишь мрамор с изображением улыбающегося молодого лица да руль с обгоревшей кожей как напоминание о лихом гонщике Игоре Бурлакове", - печально думала девушка, оглядываясь назад.
   На глаза ей попалась одинокая женская фигура, облокотившаяся на кованую ограду чьей-то могилы. Могила находилась в ряду недавних захоронений. Женщина в зимнем пальто мышиного цвета и серой пуховой шали почти слилась с серым мрамором, которым было отделано всё пространство внутри оградки. Она стояла неподвижно, словно печальная статуя, составляющая с могилой единую композицию.
   "Сын, дочь? Может, муж? - гадала девушка. - Сама-то одета скромненько. А захоронение - ухоженное и богатое. Наверное, все сбережения отдала, чтобы облагородить последнее пристанище близкого человека. Пальто и шаль, как у моей мамы. Очень похожи".
   И вдруг возникла мысль:
   "Я бы хотела лежать в такой могиле... Фу, чёрт! Какие мысли лезут в голову?"
   Милочка отвела взгляд от приметной могилы, уселась в тёплый салон "Мерседеса" и стала смотреть, как молодёжь спешит во чрево своих "стальных коней"; как отец поддерживает сгорбленную мать покойного Игоря. Она согрелась, и мысли опять неспешно потекли то в одну, то в другую сторону. В этом заснеженном скорбном городище странно было даже представить, что через два дня им предстоит веселиться, петь и плясать на свадьбе. Но жизнь берёт своё, и день свадьбы, как это часто бывает, начался с незапланированного переполоха.
   В салоне красоты, где невесте делали причёску и макияж, неожиданно на час отключили электричество. Салон занимал половину первого этажа многоквартирного жилого дома, в одной из квартир которого - непосредственно над салоном - произошло короткое замыкание. Серьёзной оказалась поломка в электропроводке или не очень - сложно сказать, но прибывшие электрики из управляющей компании отключили на час весь подъезд вместе с салоном. Невеста была в панике, заведующая салоном вся на нервах, гости и жених ждали во дворе, а время регистрации неумолимо приближалось.
   За час ожидания гости растрясли жениха с шафером на ящик шампанского, и вскоре хор голосов во дворе зычно требовал невесту. Жениха задержка жутко раздражала. Андрей то прорывался к подъезду, куда его не пускали неподкупные подружки невесты, то звонил Наталье в салон. Наталья ему жаловалась, готовая разрыдаться, а Милочка её уговаривала.
   После похорон она себя скверно чувствовала: ныл живот, болела голова, время от времени морозило. Девушка решила:
   "Это на нервной почве".
   Но в день свадьбы все неприятные ощущения исчезли. Она проснулась бодрой, полной сил и в салоне, отвлекая Наталью от хандры, разе только "барыню" не плясала, а хохмачки шафера, типа:
   "Андрюха, бери первую понравившуюся девчонку во дворе. Поехали на регистрацию. Сколько можно ждать?" - ей в этом помогали.
   - Ты на что его подбиваешь, баламут? - возмущалась Наталья сквозь слёзы. Из телефона звучал раскатистый хохот подвыпивших парней, а Милочка такие выпады парировала, говоря громко, чтобы парни слышали:
   - Наташ, не куксись. Мы-то знаем, в твоём дворе сама симпатичная девчонка... конечно, после тебя... трансвестит Боря Розин. На Розочке пусть Андрюха и женится.
   К регистрации они кое-как успели. Превышая скорость, постоянно сигналя зазевавшимся автолюбителям, подлетели к дворцу бракосочетания, когда администратор уже собиралась исключить их из расписания. Поэтому торжественное действо оказалось скомканным. Пока фотограф запечатлевал улыбающиеся лица спустившихся в фойе новобрачных, их родителей и свидетелей, к зданию подъехала любопытная процессия, состоящая из разукрашенного кольцами и цветами джипа и девяти огромных рокочущих мотоциклов. Мотоциклы сверкали хромированными деталями. Но живописнее стальных коней смотрелись наездники - крупные, атлетически сложенные представители мужской половины человечества в коже, заклёпках и рогатых касках, а кое- кто даже с бородой и усами. Выбравшиеся из джипа жених и невеста на фоне такого богатырского эскорта выглядели хрупкими маленькими детьми.
   Фотографом у Натальи с Андреем была женщина, придирчиво выбирающая различные ракурсы и мучившая новобрачных и гостей постановкой лишь ей понятных композиций. Занимало это достаточно много времени, что не очень-то приятно в холодную погоду начинающейся зимы. Хорошо, что гости разогрелись шампанским. А новобрачным сам бог велел терпеть, ведь всё делалось только для них, для увековечивания их красоты и счастья.
   Улизнувшая от этой экзекуции Милочка успела увидеть, как отъезжала байкерская свадьба. Новобрачные, презрев джип, оседлали огромный мотоцикл, к которому была привязана большая связка пустых консервных банок. Длинная фата невесты на ветру развивалась белым стягом. Прохожие и машины останавливались, наблюдая, как под сигналы, стрекотание мотоциклов и звяканье железных банок на центральную улицу города выезжает необычная свадебная процессия. Феерично и смешно смотрелись привязанные к рогам касок разноцветные шарики, а к задним сидениям мотоциклов - красные флажки.
   Нащёлкав за три часа поездок по памятным местам города до полутора тысяч кадров, фотограф благосклонно отпустила подуставших и замёрзших новобрачных со свидетелями доигрывать свадьбу. В кафе их уже ждали родители с хлебом и солью, гости с лепестками роз и мелочью, весёлая тамада с ди-джеем, и, конечно же, столы с разнообразными закусками и стройной батареей бутылок.
   Под торжественный марш Мендельсона новобрачные прошли на свои места во главе стола, а за ними шумной гурьбой повалили гости. Первым делом тамада разработала ритуал чествования новобрачных, а проще говоря - выпивки. Пошептавшись с молодёжью, она собрала из гостей своеобразные часики для провозглашения тостов.
   Говорящие часики состояли из четырёх деталей. Звонка, который выкрикивал "динь-динь". Стрелок, грохочущих басом "время пришло". Циферблата, поднимающего пустую рюмку со словами "наливай". Кукушки, путавшей слова "за молодых" со словами " ку-ку". Часики трудились исправно, и через непродолжительное время свадьба была под нужным градусом. Люди раскрепостились, охотно пели, танцевали, участвовали в конкурсах и прочих затеях неугомонной тамады.
   Милочка избрала предметом своего внимания высокого плечистого парня, сокурсника Андрея. Делала она это нарочно, несмотря на явное замешательство Александра и под неодобрительные взгляды Тимура. А помогало воплощению планов изрядное количество шампанского, которое перебивало страх, нет-нет да сосавший под ложечкой. Её пугало туманное будущее, которое неминуемо должно было наступить после двух шумных дней свадьбы. Девушку ранили неожиданно перехваченные пронзительные взгляды Поспелова и тревожили чёрные молнии, поблескивающие в глазах, спокойного на вид, Стрельцова. Она кожей чувствовала, что ходит по грани, но отступать от намеченного плана не собиралась. Милочка прекрасно знала, Тимур ни сказать, ни, тем долее, что-то сделать не мог. В этот вечер, сидя рядом с молоденькой черноглазой женой в элегантном синем платье, он играл роль степенного и добропорядочного мужа. А Александр до поры до времени терпел её явные заигрывания с Вадиком Забелиным, так назвался объект сиюминутного увлечения Милочки.
   "Или несиюминутного? - рассуждала она. - Вдруг во взглядах Саши проскальзывает лишь дружеская забота обо мне? Возможно, ему не безразличен мой выбор. Но, узнав парня поближе, успокоиться. Тогда мне и потребуется крепкое плечо. Парень не пошляк. Думаю, поможет разрубить гордиев узел, крепко связавший с Сашей и Тимуром. Конечно... нехорошо. Но раз уж ты - ведьма, то обходись без слюней и соплей".
   К одиннадцати часам вечера молодожёны собрались покинуть изрядно набравшихся гостей. Наталья бросила в толпу гостей букет невесты, а Андрей, встав на четвереньки, с трудом зубами стянул с её ножки подвязку и через плечо кинул комочек белых кружев вверх. То ли из-за собственной относительной трезвости и ловкости, то ли от того, что он оказался одним из самых высоких в зале, но букет и подвязку поймал Поспелов, вручив их Милочке под бурные аплодисменты и даже крики: "Горько!" А Сашка, легонько чмокнув её в губы, потащил в гардероб одеваться. Милочка была слегка ошарашена.
   - Куда это? - спросила она, подталкиваемая сильными руками Поспелова.
   - Наша обязанность - доставить молодых в номер, - объяснил он на ходу и, не дав переобуться, а лишь накинув не неё шубку, потащил к одному из двух поджидавших такси.
   - А как же гости? - спросила она обречённо.
   - Мы проводим новобрачных и вернёмся, - заверил её Александр, натянув на лицо свою знаменитую насмешливую улыбочку.
   Однако Милочка, хоть и выпила изрядно, но заметила, что он прихватил с собой два пакета, в одном из которых позвякивали бутылки, а из другого виднелись её сапоги и шапка. Сердце в груди тревожно забилось в предчувствии решающего момента. Им следовало объясниться, сломать преграды, и она видела, что Александр к этому готов. В течение часа её ждало или безоблачное счастье, или горькое разочарование, и она старалась успокоиться, готовя себя к обоим возможным вариантам.
   Такси остановились возле трёхэтажного здания, с козырька над входом в которое висело пять красных китайских фонариков. Это была небольшая китайская гостиница с кафе на первом этаже. Их проводили в просторный номер для новобрачных на третьем этаже. Там они выпили по рюмочке коньяка и немного потрепались, вспоминая перипетии прошедшего дня. Потом, пожелав любви и счастья новоиспечённой чете Яцковых, друзья оставили их предаваться ласкам первой брачной ночи, а сами спустились на второй этаж. Здесь Александр повёл Милочку по коридору в сторону от лестницы. Пройдя половину коридора, они остановились. Девушка вопросительно посмотрела на Александра. Тот, переминаясь с ноги на ногу, проговорил, глядя себе под ноги:
   - Нам нужно поговорить... Серьёзно. Или ты... против?
   - Нужно, так нужно, - она пожала плечами. - Веди! - и собралась идти дальше, но он её остановил со словами:
   - Уже пришли, - и, повозившись с ключом возле двери, пропустил девушку в номер.
   Светло-коричневые шторы с золочёным рисунком и ламбрекеном, кровать, покрытая покрывалом из той же ткани, тумбочка, два кресла со стеклянным журнальным столиком, холодильник и небольшой телевизор - всё это Милочка обвела быстрым взглядом, потом скинула шубку на кресло, а сама уселась на кровать. Поспелов, войдя в номер, остался стоять в маленьком коридорчике.
   "Вот уж дудки. Помогать тебе не собираюсь", - думала она, глядя на Александра, прислонившегося плечом к стене. А он не двигался и ничего не говорил, задумчиво глядя на неё. Милочка начала раздражаться:
   "Заранее снял номер. Притащил сюда. А теперь разглядывает, будто неизвестно откуда взявшуюся инопланетянку".
   Напустив на себя цинично-насмешливый вид, она сказала:
   - Девушка устала ждать.
   Он отлип от стены, подошёл к креслу и взял в руки её шубу.
   - Ты пьяна. Разговора не получится. Пойдём!
   - Погоди! Или - сейчас, или - никогда. Меня саму уже достала эта ситуация.
   Она прищурилась, собираясь с духом.
   - Скажи! В чём смысл игры?
   - Ты о чём? - Поспелов всё так же стоял, держа в руках шубу.
   - Ну, сестра... Хаципетовка... и всё такое.
   - Ты сама это придумала.
   - Ой, ли? Какой у тебя уговор с Тимуром?
   - Так и знал. Всё дело в Тимуре? - он сел на подлокотник кресла, положив шубу на колени.
   - Нет, Саша, - её лицо выражало грусть. - Всё дело в тебе. Тимур здесь - ни при чём.
   - Да что ты говоришь? - он усмехнулся. - Ты не хочешь его отпускать. Я вижу... Не слепой.
   - Да, пропади он пропадом! - от обиды на глазах у неё выступили слёзы. - Мне страшно, понимаешь?
   - Страшно, - вновь повторила Милочка шёпотом. Она приложила руку к груди. - Ты будешь мне делать больно. Не выдержу и натворю жутких глупостей.
   Потом, вытерев ладонью слёзы, она сказала:
   - Ты прав. Всё это ни к чему. Идём, отвезёшь меня домой.
   Встав с кровати, Милочка подошла к креслу, надела шубу и двинулась к выходу. Александр удержал её за руку.
   - Подожди! Сядь-ка в кресло.
   Он присел перед ней на корточки.
   - Правда, так думаешь?
   Милочка выдержала его тяжёлый взгляд, не опуская глаз.
   - Что ты хочешь от меня услышать? - спросила она и сама же ответила:
   - Покривлю душой, если скажу, что он со своими шуточками и поступками мне совершенно безразличен. Раньше он мне очень нравился. Узнав поближе, поняла, что ошиблась. А Тимур не хочет этого принять. Ведёт слишком опасную игру.
   - Что ты имеешь в виду?
   - Трудно объяснить, - уклончиво ответила Милочка. - Так чувствую...
   Саша задумчиво провёл рукой по её щеке и слегка улыбнулся.
   - Я запал на тебя ещё у бочки с квасом. Но не был уверен. Ждал.
   - Чего ждал?
   - Что предпримешь, когда мы получим дипломы. Когда он соберётся уезжать.
   - Думал, уеду с ним? Ха-ха! - она невесело рассмеялась. - Я пока с головой дружу. Пусть себе мечтает, сколько влезет, но... на расстоянии. И какого чёрта сейчас говорим о нём?!
   Александр встал, снял куртку, вытащил из пакета вторую бутылку коньяка и, скрутив крышечку, плеснул немного в два стакана.
   - Тогда... выпьем за нас?
   Милочка усмехнулась:
   - Собираетесь напоить и соблазнить девицу, сударь?
   - А девица - против? - на его губах появилась лукавая улыбка.
   - Наверное, нет.
   Она быстро выпила коньяк и - задохнулась, а продышавшись, печально резюмировала:
   - Только ты не услышал меня.
   Поспелов стянул с неё шубу и подхватил на руки.
   - Посмотри мне в глаза, - его голос звучал глухо. - Я услышал. С этой минуты для меня есть только ты. Веришь?
   Её губы тронула едва заметная улыбка.
   - Очень бы хотелось.
   Поспелов сел на кровать, усадив девушку к себе на колени.
   - Никогда не думал, что такая маленькая заноза, - он чмокнул её в носик, - может так больно колоться.
   Милочка спрятала лицо у любимого на груди. Она не могла клясться, что больше не причинит ему боли, а начинать новые отношения с обмана не хотелось.
   Эта ночь любви не походила на ту - с Тимуром. Александр был нетороплив и нежен. Сначала они жарко целовались. Потом он её раздевал и делал это восхитительно, целуя и оглаживая каждую часть тела, освобождаемую от одежды.
   Однако ночь им обоим преподнесла сюрприз: ей - неприятный, а ему - неожиданный. Выяснилось, что Милочка... девственница. Она не понимала, как такое могло случиться.
   Конечно, Поспелов этого не ожидал, поэтому процедура дефлорации прошла очень быстро, но для Милочки не менее болезненно. Она тихонько всхлипывала, уткнувшись ему в плечо. Он гладил любимую по голове, плечам, будто обиженного ребёнка, и шептал всякие милые глупости. В сердце Милочки расцветала весна, пели соловьи, и рождалась уверенность, что этот мужчина любит её по-настоящему: заботливо и нежно.
   Александр лёг на спину, прижав девушку к себе, взял её руку за тонкое запястье и, поднося ладошку к губам, стал целовать каждый пальчик, приговаривая:
   - У кошки - боли! У собачки - боли! У коровки - боли! У сороки - боли! У любимой девочки - заживи!
   Милочка смеялась и рыдала одновременно. Плакала она от счастья, обретя мужчину своей мечты, о котором грезилось давно, но со временем стало казаться - безнадёжно.
  
  
   Глава 7
  
   Какого цвета, запаха или звука может быть счастье? У каждого свои ощущения и мнения по данному вопросу. А для Милочки оно ассоциировалось с запахом туалетной воды "Gucci Sport", тёплыми оттенками серого в его глазах и ласковым именем Люля. Люлей Поспелов стал её называть после их первой ночи любви. Сердясь, ворчливо обещал:
   - Люлька, прекрати! Иначе шлёпну... больно, - и шутливо шлёпал ниже спины, если она того заслуживала из-за упрямства, капризов или озорства, хлещущего через край. Если называл Людмилой, то это было только в двух случаях: рядом находились посторонние, и в первую очередь Тимур, или в нём кипела злость, которую боялся излить, полагая, что она - ранимая натура. Он играл роль старшего брата, защитника маленьких глупых девочек, а Милочка с удовольствием это ему позволяла, купаясь в лучах любви и заботы.
   "Вероятно, - думала она, - Саше очень хотелось младшего братика или сестрёнку, которых бы он опекал. Родители не сделали ему такого подарка. И вот появилась я - объект для воспитания и заботы".
   С другой стороны, казалось странным: парень, не лишённый некоторой доли эгоизма, тщеславия и немного цинично взирающий на женщин, стал бережно и трепетно относиться к ней. Один раз Милочка ненавязчиво намекнула ему на столь заметное несоответствие. Александр только усмехнулся и сказал, что его неуверенность и боль, однажды увиденная в её глазах, тому виной.
   - Ты приоткрылась лишь на миг. Вдруг физически ощутил твоё страдание. Раньше со мной никогда такого не происходило, - закончил парень признание, пристально глядя ей в глаза. Милочка радовалась его откровению и доверию. Такие моменты возникали редко. Обычно Александр был сдержан, если даже говорил о своих чувствах к ней. Он не любил пустоплётства и слащавости в словах. Мог отшутиться или взглянуть так пронзительно, что она робела.
   Её счастье могло быть безоблачным тёплым и наполненным, как погожий летний денёк, если бы на горизонте не ходили кругами чёрные тучи, посверкивая молниями напоминаний, что для ведьмы подобное состояние души - недоступная роскошь, подаренная судьбой на краткий миг. Она понимала: счастье, будто прекрасную уязвимую бабочку, нужно оберегать и холить пока возможно. И первым звоночком опасности оказался разговор с Тимуром, произошедший вскоре после дня свадьбы.
   Милочка и Александр, как глупые, неосторожные дети, открыли свои чувства миру. Они были опьянены и увлечены друг другом. Её взгляд искал его глаза. Его рука тянулась к её руке. Его губы украдкой прикасались к её волосам, руке, щеке, а она старалась, хоть на мгновение прижаться к любимому, чтобы почувствовать волнующую энергетику его тела. Этот открытый диалог душ, сердец и тел сразу заметили друзья и знакомые.
   Тимур не стал безучастным наблюдателем и спросил у Поспелова: что сие означает? Лазаренко - его женщина, и другу это прекрасно известно.
   На претензию Тимура Александр ответил, мол, такие рассуждения - надуманные иллюзии. Он, Александр, взял её девственницей. Он её любит, она ему отвечает тем же. Тимур должен смириться и отступить. Они из-за девчонок раньше не ссорились. Неужели Лазаренко станет камнем преткновения в их дружбе? Она прямо дала понять Тимуру: между ними ничего быть не может. Так чего тот бесится?
   Всё это Милочка узнала со слов Александра, когда спросила, по какой причине Стрельцов бросает на них свирепые взгляды. Она испугалась и побледнела. Поспелов, что-то заподозрив, посмотрел очень внимательно.
   - Чего испугалась? Тимур имеет над тобой власть?
   - Нет - конечно. Но кавказцы мстительные... Мне не по себе. Он опасный, Саша.
   Александр хмыкнул:
   - Хм. Стрельцов не простой мужик. Однако я - в родном городе, а он - в гостях. Пусть только попробует.
   Потом он качнул головой, сделав взмах рукой, как бы отгоняя неприятную мысль.
   - Нет-нет. Тимур на такое не пойдет. Была бы ты его родственницей, любовницей, например, или что-то ему обещала. А так - не думаю.
   Что подразумевалось под словами "на такое не пойдёт" - Саша уточнять не стал, но Милочке стало тревожно на душе.
   - Давай его не раздражать, - сказала она. - Не будем провоцировать, и всё утрясётся. Бережёного бог бережёт.
   - "Не будем провоцировать" - это как? - возмущённо поинтересовался Поспелов. - Начнём прятаться? Этого ещё не хватало!
   Милочка взяла его за руку, заглянула в глаза, начала упрашивать:
   - Сашенька! Солнышко моё! Ты же знаешь, как тебя люблю. Я не прошу прятаться. Вы оба - мои друзья. Не нужно при нём показывать, что мы близки. Так его горячая кавказская кровь не будет оскорблена. Понимаешь?
   - Но он будет надеяться, Люля. Захочет предпринять что-то. Так будет ещё хуже. А если он, хоть пальцем... Я его убью, - глаза Александра недобро блеснули.
   Милочка приложила руку любимого к своей груди.
   - Чувствуешь, как колотится? Не пугай меня! Не надо! Пойми, мой хороший! Я не должна разрушать вашу дружбу. Не должна становиться между вами. Здесь его жена. Он ничего такого не предпримет. А через полгода они уедут.
   Она говорила убеждённо, надеясь, что конфликт потихоньку рассосётся сам собой. Тимура невозможно напугать - это она давно поняла. Почему он не боялся и не расспрашивал о проявлениях "силы" - не знала, но подозревала о существовании тайны, скрывающейся за его самоуверенностью. А раз так, то не следовало накалять атмосферу. Мама часто говорила: "Не буди лихо, пока оно тихо". Правоту этой поговорки в данный момент Милочка ощущала разумом, сердцем, кожей.
   - Хорошо, - согласился Поспелов. - Может, ты и права.
   А через два дня, встретив её, идущей из магазина, Тимур, цинично улыбаясь, спросил:
   - Ну, милая ведьмочка, девственную плеву трудно было зарастить? Долго колдовать пришлось?
   Милочку как кипятком обдало. "Сила" заклокотала не только в ней самой, но и вне неё. Почувствовав это, Тимур попятился, всё так же улыбаясь.
   - Тише, тише, девочка! Хочешь расправиться со мной у всех на виду?
   В глазах Милочки метались голубые всполохи гнева.
   - Могу и не на виду, знаешь ли.
   Стрельцов, казалось, никак на эти слова не отреагировал. Отобрав пакет со словами:
   - Женщины не должны таскать тяжёлые сумки. А незанятыми руками сподручнее колдовать, - он шёл рядом, обезоруживающе улыбаясь.
   - Ох, Тимур! Ходишь по острию бритвы, - косо глянула на него Милочка.
   - Стала настолько жестокой? Готова сгубить любящее сердце?
   - Пока не стала, но ты меня упорно толкаешь.
   - А ты - меня. Я не железный. Как думаешь?
   - Дорогой, к чему эта тягомотина?
   - "Дорогой". Мне уже нравится.
   Милочка поскользнулась на льду лужицы. Тимур её подхватил за локоток, улыбаясь, предложил:
   - Говори ещё. Балдею, когда твои губки выговаривают ласковые слова.
   - Ты неисправим, - она тяжело вздохнула.
   - Разве любовь можно исправить? Отменить, улучшить, а, Зая?
   - Я не твоя Зая.
   Они остановились перед её подъездом.
   - Почему - нет? Сашка тебя называет Люлей. Я буду звать Заей.
   - Тимур, ты обещал... подождать... посмотреть...
   - А-а? Решила проверить мои слова? Хочешь поэкспериментировать? - он осторожно провёл рукой по щеке девушки, убирая прядку выбившихся волос. - От своих слов не отказываюсь. Хочешь поиграть? Играй! Только не заигрывайся. Я виноват перед тобой. Пусть это будет моим наказанием. Но учти, девочка! Моё терпение не безгранично. Сашку пора поставить в равные со мной условия. И что тогда, а?
   Она заглянула в его карие глаза. В них метались злые молнии. Милочка отобрала пакет и вошла в подъезд, чувствуя на себе тяжёлый и яростный взгляд.
   На следующий день всё вернулось на круги своя. Почти. Вновь она вела себя с ними, как с друзьями или братьями, только иногда урывая моменты коротких свиданий с Поспеловым, да Александр перестал участвовать в куражах с девочками по саунам и дачам. Вскоре от подобных тусовок отказался и Тимур. А вышло это так.
   Поспелов, Стрельцов и Яцков стояли на аллее университетского городка перед входом в главный корпус. Андрей с Тимуром курили. К ним подошёл Олег Руднев.
   - Мужики, завалимся в субботу в сауну? Оторвёмся, с тёлками потусим. Андрей, тебе не предлагаю, - махнул Олег на отрицательный жест Яцкова.- Знаю, Наташка не пустит и сама не пойдёт.
   - Я тоже - пас, - отказался Александр.
   - А чего так? - удивился Олег.
   - Рыжий, разве не знаешь? Лазаренко потребовала от него соблюдать целибат, - сказал Тимур, выпустив колечко дыма.
   - Да ну? Думал, у них "любовь растаяла в тумане льдинкою", - пропел Руднев последние слова. Рыжим его звали за огненный цвет волос и многочисленные веснушки по лицу и телу. Александр только усмехнулся на выпад Тимура, а тот продолжал:
   - Не знаю, растаяла или нет. А выцарапать Сашке глаза и отгрызть причинное место - пообещала. С виду она скромная и боязливая. Косит под серую мышку. На самом деле... тигрица ещё та!
   - Откуда такие сведения? - усмехнулся Поспелов.
   - Не далее как вчера, остановила меня и сказала, что сделает нас обоих импотентами, если буду друга сбивать с пути... истинного.
   "Друга" и "истинного" он произнёс с нажимом. Поспелов скривился, но промолчал. Олег с Андреем тоже не стали на этом заострять внимание и любопытствовать. Они расхохотались.
   - Ха-ха-ха! Настоящая ведьма, - посмеявшись, высказал мнение Рыжий.
   - Сдаётся мне, ты прав, - подтвердил Тимур невозмутимо. - Жестокая и коварная. Предупреждаю, Рыжий, берегись! Не вздумай при ней такое ляпнуть. Будешь - "на полшестого".
   На следующий день Милочке об этом разговоре поведала Наталья, которой рассказал муж. К концу недели, подкараулив Тимура одного, Милочка отозвала его в сторону для разговора.
   - Говоришь, ведьма? Жестокая и коварная? Хорошо. Чтоб твоей Анджелки с Юлькой я больше не видела!
   Он расплылся в улыбке.
   - Ревнуешь? Мне приятно.
   У Милочки в глазах сверкнули злые огоньки.
   - Будет приятно, когда сделаю, как красочно расписал парням, - сказала она злым шёпотом. Стрельцов рывком притянул девушку к себе и зашептал на ухо:
   - Меня в жар бросает, лишь представлю твои губки там.
   Милочка почувствовала, как по телу поползли мурашки, и, упершись в его грудь руками, выпалила:
   - Пусти! Размечтался! Мне жаль твою жену. Кстати, могу ей всё рассказать.
   Он отпустил её и, с интересом глядя, спросил:
   - Угрожаешь?
   - А как ты хотел? Ты же мне угрожаешь разоблачением.
   - Зая, с исчезновением Анджелки станет только хуже. На кого буду изливать раздражение и похоть? Думаешь, моё сердце спокойно от увиденных сценок? Ты и Сашка. Как держит тебя за руку. Прижимает к себе. Украдкой целует. В этот момент я готов его убить.
   Когда он это говорил - почудилось, что его тёмно-карие глаза почернели. Милочка отшатнулась, но, совладав с собой, спросила наиграно циничным тоном:
   - Она мазохистка?
   Стрельцов лукаво усмехнулся:
   - У каждого свои завихрения и игрушки.
   Милочке стало нехорошо от представленных сцен.
   - Мечтал такое предложить мне?
   - Не говори глупостей! Я знаю твои предпочтения, ласковая кошечка... с острыми коготками. Очень мстительная... игривая кошечка... Запускаешь глубоко коготок и наблюдаешь за мучениями жертвы.
   Он взял её за запястье и легонько поскрёб указательным пальцем ладонь. Милочку будто током пронзило. Она постаралась освободить свою руку, и возмущённо возразила:
   - Я не садистка, Тимур. А вот ты - дьявол!
   - О! Повысила меня в ранге? - Стрельцов лучезарно улыбнулся. - От дьявола не убежать, Зая.
   И вновь быстро приблизившись, чмокнул её в кончик носа.
   - Прекрати! Не беси меня! - девушка хотела его оттолкнуть. Но он уже сделал шаг назад, и невозмутимо проговорил:
   - Ты очень раздражена, девочка. Думаю... это от воздержания.
   Она махнула рукой, тяжело вздохнула и сказала:
   - Я пришла не для того, чтобы выслушивать пошлости. Хочу перемирия... Хотя бы - относительного.
   - Выкладывай условия, - сказал он с серьёзным видом, но в глазах скакали смешинки.
   - Хочу вам предложить здоровый образ жизни. Будем ходить на каток, в бассейн. Ездить на "Снежинку" по воскресеньям. Будешь брать с собой жену. Ты поступаешь с ней по-свински. Сам гуляешь, а она сидит дома.
   - Как поступать с женой, позволь судить мне, - сказал он сухо. Его лицо сразу приобрело холодное, отчуждённое выражение.
   - Учти, Тимур, зря выводишь меня из себя, - голос у Милочки напряжённо звенел. - Я могу всё рассказать Гунале или покалечить Анджелку. И это будет на твоей совести.
   - Зая, мне плевать, как поступишь с Анджелкой, - ответил Стрельцов, цинично глядя ей в глаза. - И с женой смогу разобраться.
   - Значит - война?
   Он прищурил один глаз, словно прицениваясь или решая трудную задачу. Потом снисходительно покрутил головой.
   - Да ладно. Расслабься. Облегчу тебе жизнь.
   - Хорошо, - она повернулась, собираясь уходить.
   - Может, выпьем за перемирие? - поймал её за руку Стрельцов. - Или чмокнешь меня в щёчку?
   Ведьма, мстительно ухмыляясь, направила "силу" по руке. Парня ударило, словно током. Он её отпустил, потёр свою руку и, пристально глядя, пообещал:
   - Ох, накажу тебя когда-нибудь, хулиганка!
   Но Милочка уже удалялась от него, подняв вверх правую руку с торчащим из кулака средним пальцем.
   А в воскресенье, по инициативе Тимура, они большой компанией - супружеские пары Яцковых и Стрельцовых, а также Александр, Милочка и Ольга - поехали на туристическую базу "Снежинка". Склоны сопок оказались круты, поэтому женщины решили осваивать сани, а мужчины, назвав дам трусихами, пошли кататься на лыжах. Зимний день был не очень морозным. Все жаждали поваляться в снегу и подурачиться. Прокатившись несколько раз с горки, Милочка захотела пить и отправилась в буфет за холодненькой минералкой.
   Народу на базе собралось много. На парковке стояло более двадцати машин, а любители зимнего отдыха всё подъезжали. Увидев, какую очередь придётся отстоять, она вышла на улицу. В машине у Саши остался сок и термос с горячим чаем, но, чтобы взять ключи от машины, нужно было сходить к сопке, где катались парни. Сопка находилась за длинным оврагом. Обильные снегопады почти доверху засыпали глубокую яму, в которую провалилась Милочка, решив пройти напрямик вместо проложенной дороги, кольцом огибающей овраг. Через пятнадцать минут бесплодных попыток вырваться из снежного плена она услышала насмешливый голос Стрельцова:
   - Попалась, мышка-норушка? За один страстный поцелуй обязуюсь вытащить.
   - Уйди! - тяжело дыша, сказала Милочка. Сил на злость уже не было.
   - Ты сильная ведьма. Машины двигаешь. Но за волосы, как барон Мюнхгаузен, себя вытащить не можешь. Сашка кинется искать через час, не ранее. Замёрзнешь здесь. Смотри-ка, у тебя уже нос посинел... скоро отвалится, - подсмеивался он, присев на корточки рядом с ямой.
   У Милочки от безысходности в уголках глаз закипали слёзы, но унижаться перед бывшим бой-френдом не хотелось.
   - Дай руку, глупая! Долго ещё буду ждать? - скомандовал парень, понимая, что её упрямство доведёт до обморожения.
   Девушка нехотя протянула руку. Вытащив её, Тимур прижал к себе и, пристально глядя в большие голубые глаза, поцеловал. Милочка затаила дыхание. Он отстранился, лукаво улыбаясь. В глазах скакали чёртики.
   - Поцелуй нестрастный, но от такой снежной бабы страсти ожидать не приходится, - отрясая с её куртки и штанов снег, приговаривал Тимур. - Ты вся заледенела. Пойдём в машину. Глотнёшь коньячку, включу печку - согреешься.
   - Не нужно. Гунала может увидеть, - отказалась Милочка, хотя у самой зуб на зуб не попадал. Она стояла рядом с ним потерянная и дрожащая, неожиданно почувствовав в себе ответное сильное желание.
   - И что? - он потянул девушку за собой. - Я поступаю предосудительно? Нет. Спасаю человека от обморожения.
   В машине Тимур приказал Милочке снять верхнюю одежду, и закутал её ноги в куртку, ещё хранящую его тепло. Пока он очищал от снега её вещи, девушка выпила пятьдесят граммов коньяка и почувствовала, как горячая волна покатилась сверху вниз, согревая всё тело. Он сел рядом, взял её холодные руки и затолкал себе под толстый свитер. Его глаза впились в её глаза, тело было горячим, сердце гулко стучало. Он обнял Милочку за плечи и притянул к себе.
   - Тимур...- она попыталась высвободить руки и отстраниться.
   - Молчи и не двигайся! Иначе сейчас увезу, и будь что будет, - прошептал он ей на ухо.
   Страстность поцелуя и горячность его тела окутали Милочку, восстанавливая силы. Через несколько минут, которые девушке показались бесконечно долгими, Тимур спросил:
   - Согрелась?
   - Да.
   - Одевайся и... вон из машины! Пока могу держать себя в руках.
   Тимур вышел из "Мерседеса" и закурил. Милочка видела: он жадно затягивался, стараясь успокоиться. Она трясущимися руками натянула на себя одежду, выскочила из машины и на ватных ногах поплелась к горке, где её уже потеряли подруги. То, что произошло несколькими минутами ранее, повергало в панику. Она дрожала, не от холода, а от бурления животной страсти, которую вызвал в ней Тимур. От прикосновений к Саше никогда так не трясло даже в моменты их близости.
   "Нет, - уговаривала себя Милочка. - Прекрати немедленно! Это безумие. Ты - человек. Разумное существо. У тебя есть мужчина, который тебя любит, которого ты любишь. И всё! И кончено!"
   А через пару часов их весёлый коллектив, немного отъехав от лыжной базы, жарил на мангале шашлыки. Александр нанизывал мясо на шампуры, Тимур ёрничал, колдуя над мангалом, Андрей следил за углями и снимал жаркое с шампуров, а три подружки сервировали импровизированный стол и критиковали мужчин. В общем, всё было как всегда. Подхваченная весельем раскрепостилась и Гунала, жена Тимура.
   Вскоре их компания увеличилась ещё на одного человека. День рождения Ольги Глотовой они справляли в кафе "Корея-Хаус". Здесь их увидел Олег Руднев, зашедший в кафе с девушкой. Тимур в этот вечер оказался без пары, но это его совсем не волновало. Рядом всегда находились девчонки, готовые на многое ради внимания красивого парня и щедрости его кошелька.
   Парни по очереди приглашали именинницу танцевать и заказывали для неё песни. Милочка танцевала с Сашей, пока не пригласил Тимур.
   - Гуналу очень редко берёшь с собой. Как же! Восточные мужчины оберегают нравственность хранительниц семейного очага. Хранительницы должны обихаживать мужей и растить детей, а не болтаться под ногами. Да? - язвила Милочка. Она завела этот разговор, чтоб не выслушивать его настойчивые намёки и скабрезные шуточки. Раньше на подобные выпады он резко отвечал. В этот раз, ведя в её танце, Тимур спокойно пояснил:
   - Обычаи и верования не играют роли. Когда станешь жить со мной, поймёшь разумность такого поведения.
   - Так ты и от меня думал гулять? Ну, фрукт.
   - Ты не поняла. Гулять не собираюсь. С твоим характером - это опасно для жизни и здоровья. Я иное имел в виду.
   - Что же? Просвети, - иронизировала девушка.
   - Разумность поведения - это безопасность. Охрана своих женщин и детей.
   Милочка рассмеялась:
   - От кого же? От разъярённых любовниц?
   - От многих опасностей, о которых даже не подозреваешь, - ответил он. - Поселю тебя за трёхметровым забором. Найму кучу охраны. Вывозить буду в бронированном автомобиле с тонированными стёклами.
   - Шутишь? - её брови от изумления поползли вверх.
   - Зачем? Абсолютно серьёзно.
   Она глянула ему в лицо и вдруг поняла: Тимур не шутит.
   "Он хочет сделать меня заключённой, а сам стать тюремщиком? Кошмар!"
   Её возмущение вылилось в резкие слова:
   - Благодарю, что заранее предупредил. Только этому не бывать.
   Он улыбнулся.
   - Зая, поверь на слово... Так и будет. Ещё спасибо скажешь за заботу.
   - Самонадеянный глупец! - выпалила она.
   - Тише, девочка, - сказал Тимур ей на ухо. - Сашка на нас смотрит. Или ему сообщить, что в Новогодние каникулы увезу тебя с собой?
   - Пусти! - она хотела вырваться, но парень сильнее прижал её к себе.
   - Глупенькая, пойми! Только со мной твоя жизнь будет лёгкой, счастливой и безопасной.
   - Ни за что! - прошипела Милочка в ответ.
   Музыка стихла, и Тимур её отпустил. Девушка чувствовала внутри злость и "силу", рвущуюся наружу. А он как ни в чём не бывало активно занялся подружкой Рыжего. Впрочем, та не была против его ухаживаний. Олег сразу переметнулся к Ольге. Из кафе они уехали вместе на такси. С того вечера в их компании появился Олег Руднев.
   Незаметно подкрались Новогодние праздники. Тимур с женой улетели в Москву встречать Новый год и Рождество. Милочка вздохнула свободнее - её с любимым ожидала целая неделя солнечного счастья, беззаботного, разноцветного и искристого, словно мишура на ёлке. Саше в подарок она приготовила флакон туалетной воды "Gucci Sport", выложив за неё в "Бурхане" три с половиной тысячи рублей, и открытку со стихами.
   Тридцать первого декабря в восьмом часу вечера Поспелов пришёл к ней домой. Милочка ещё заканчивала переодеваться в нарядное платье, и дверь открыла мама. Александр в одной руке держал два букета роз, завёрнутых в целлофан, а в другой - большой красивый пакет, в виде прозрачного чемоданчика с молнией. Он поздравил Елену Николаевну с Новым годом, вручил букет и прошёл в комнату к Милочке. После взаимных объятий, поцелуев и поздравлений Милочка отдала ему свой подарок. Александр вслух прочитал стихотворение:
   - Я прилетаю к тебе ночами,
   Тебя целую, а за плечами
   Большие крылья: я - птица ночи,
   От света солнца страдаю очень.
  
   А ты в забвении, во снах прекрасных.
   Твои объятия нежны и страстны.
   Ты шепчешь: "Радость! Моя принцесса!"
   Смешной мой мальчик. Я - тень из леса.
  
   Я - птица ночи, я - призрак ада.
   Твоё забвение - моя услада!
   Я прилетаю за искрой счастья,
   Ведь моя данность - туман ненастья.
  
   Но очень редко надежда - краем.
   Сказал мне кто-то, а кто - не знаю:
   "Любовь всесильна, хотя - беспечна".
   Ворую силу, чтоб сбросить вечность.
  
   И наполняю сосуды счастья
   Твоей любовью, своим участием,
   И жду лишь мига, вдруг всё срастётся:
   Отброшу иго, душа проснётся,
  
   Заплачет горько слезой единой,
   И обернусь вдруг твоей любимой.
   - Хорошие стихи, - сказал Саша. - Но в них много боли и грусти. Чьи они?
   - Мои...
   - Твои? - удивился он.
   - Не веришь, что пишу стихи?
   Он притянул её к себе и усадил на колени.
   - Верю, верю! Не понятно другое. Отчего такая печаль? Хотя... последние строчки, по-моему, не закончены.
   - Они закончены. Я их не захотела дописывать.
   - Почему не захотела? Ну? - он заглянул девушке в лицо. - Чего насупилась? Скажи словами.
   - Но ночь проходит. Видения тают. Прощай, любимый! Я улетаю, - нехотя проговорила Милочка.
   - Люлька! Это ни в какие ворота не лезет! Решила меня бросить?
   - Нет, солнышко моё. Как такое мог подумать? - она его поцеловала в щёку.
   - Не понимаю. Объясни! Откуда такая обречённость? Люлька, я от тебя с ума сойду! Знаешь, как к тебе отношусь? - зашептал он, целуя её в макушку. - Никогда никому не отдам. Не пройдёт и года - поженимся. А ты мне... такой подарок. Сегодня праздник, а то бы отшлёпал тебя.
   У Милочки теплело на душе от слов любимого, но она подспудно чувствовала, что их счастье недолговечно. Она давно поняла: не может быть у ведьмы большого человеческого счастья. Тьма не допустит. А так - стихи исподволь подготовят Поспелова к неизбежности, как подготовили её страшные намёки Стрельцова и его шантаж, взращённый на её лжи.
   А Поспелов продолжал, вручив ей пакет:
   - Посмотри мой подарок.
   Она расстегнула молнию и ахнула - в пакете лежала длинная песцовая шуба с капюшоном.
   - Примерь, - довольно улыбаясь, сказал он.
   - И не подумаю! - она отпихнула от себя меха, будто в них пряталась ядовитая змея.
   - Ты меня обижаешь, - Александр сокрушённо покачал головой. - Скоро забота о тебе полностью ляжет на мои плечи. В чём дело, Людмила?
   - Я не против заботы. Но шуба очень дорого стоит. Твои родители...
   Он не дал ей договорить.
   - Она куплено на мои деньги. Не на деньги родителей.
   - Откуда? Ты ещё не работаешь.
   - У нас свой бизнес с Тимуром. Думаешь, на какие деньги переделал свой "Скай"? Если скажу, во сколько обошлось - ты не поверишь.
   - Ой, Сашенька, представляю, какой бизнес у Тимура. И это тревожит.
   - Меньше слушай всякие сплетни.
   - И мама не разрешит принять её, - выложила она последний аргумент.
   - Да? Сейчас проверим. Елена Николаевна! - крикнул он вглубь квартиры. - Подойдите, пожалуйста, к нам!
   Когда мать Милочки вошла в комнату, он спросил:
   - Елена Николаевна, вы бы хотели, чтобы муж хорошо обеспечивал вашу дочь?
   - Конечно, - ответила женщина, ещё не понимая, к чему парень клонит.
   Милочка дёрнула его за рукав, но Поспелов отстранил её руку со словами:
   - Подожди, подожди.
   - Вы бы приняли меня женихом Людмилы, а впоследствии - зятем?
   - Как-то неожиданно... - замялась женщина. - Знаю, вы знакомы уже несколько месяцев. А как Милочка к этому относится?
   - Она согласна, - ответил Саша и обернулся к Милочке. - Или ты не согласна?
   Милочка, понимая, что битва уже проиграна, покорно ответила:
   - Да, согласна я. Конечно, согласна.
   Он повернулся к Елене Николаевне.
   - Так объясните дочери простую истину: не принимая подарков от жениха, навлекаешь на себя подозрения.
   Елена Николаевна вопросительно посмотрела на Милочку. Та закуталась в меха.
   - Как тебе подарок, мама?
   Елена Николаевна всплеснула руками.
   - Прелесть! Выглядишь Снегурочкой.
   - Вот! - Александр победно поднял палец вверх. - Слушай, что взрослые говорят. Тем более на улице морозно. Мы решили съездить на городскую ёлку. Пока концерт да фейерверк... пройдёт полтора часа. Шуба - длинная, теплая. Ты не замёрзнешь.
   - Всё, - Милочка подняла вверх руки, показывая, что сдаётся. - Куда мне против вас, двоих тяжеловесов?
   А Елена Николаевна сказала:
   - Стол уже накрыт. Пойдемте. Проводим Старый год. Познакомимся поближе.
   Александр встал, стянул с невесты шубу и, подталкивая её, двинулся вслед за будущей тёщей. Будучи единственным мужчиной за столом, он ухаживал за обеими женщинами, попутно рассказывая о своей семье и будущих планах. Вина пить не стал. Извинившись и сказав, мол, за рулём, налил себе в бокал апельсиновый сок.
   Через час новоиспечённый жених вёз невесту по разукрашенным гирляндами улицам к центральной площади на берегу Амура, где высилась, поблёскивая мишурой и игрушками, высокая искусственная ель.
  
  
   Глава 8
  
   Девушка смотрела сквозь окно автомобиля на подсвеченные огоньками небольшие искусственные ели по пути их следования и думала о предстоящей Новогодней ночи. Мимо проносились дома, пешеходы, яркие витрины магазинов. И тут они проехали мимо микроавтобуса, рядом с которым приплясывала девчонка в меховой куртке, коротенькой юбке и высоких сапогах.
   "Жрицы любви? Здесь? Может, обозналась?"
   Пока она задавалась вопросами, память услужливо напомнила о двух предыдущих днях.
   В семь часов утра двадцать девятого декабря Милочку разбудила громкая мелодия мобильного телефона. В этот день она не собиралась идти на учёбу, и ранний звонок вызвал бурю неудовольствия. Звонил Тимур с Новогодними пожеланиями и предупреждением. Сказанное напоследок, повергло её буквально в шок.
   - Меня не будет до девятого января. Хочу предупредить. Быстро подстраховать тебя не получиться.
   - Ты о чём? - занервничала Милочка.
   - Помнишь, говорил о твоей истинной сущности, которая проявится во время оргазма?
   - Ну...
   - Так понимаю, его у тебя ещё не было, - в его голосе она уловила насмешливые нотки. - Сдерживалась, или Сашка плохо старался?
   От этого вопроса на Милочку накатила злость.
   - Как ты смеешь?!- закричала девушка в телефон.
   - Зая, ну прости. Не хотел обидеть. Съязвил, но не со зла. Я пекусь о твоей безопасности.
   - О какой безопасности?! Что ты несёшь?!
   - Понимаю. Рада, что меня не будет на Новогодних праздниках. Наверное, думала: "Порезвлюсь на славу без присмотра надоедливого Тимура". Признайся! Так думала?
   - Да. Именно так и думала. Попал в самую точку, - мстительно чеканила она каждое слово.
   - Птичка моя, представляю, как блестят от гнева твои глазки, - сладко пропел он в трубку, а потом, прищёлкнув языком, добавил. - Но есть одно - "но". Хорошо, если волшебная ночь закончится его испугом. Буду только рад. Хуже, если Сашку покалечишь. Именно поэтому звоню. Нанесёшь ему раны или испугаешь... не теряя ни минуты, звони мне. Прилечу первым рейсом. Ты меня поняла? Не забудь с собой захватить телефон. Обязательно!
   - Ты блефуешь,- выдохнула она.- Специально хочешь напугать. Ты - хитрый, мерзкий тип. Вот кто ты!
   Девушка ожидала, что Стрельцов будет оправдываться или цинично насмехаться, но услышала немного грустный голос:
   - Нет, моя хорошая, увы. Выслушай меня... только спокойно. Без эмоций. Во время нашей близости я сразу понял, ты - другая...
   - Как понял? - перебила она его.
   - Некогда сейчас рассказывать. Потом. Что хочу сказать? Перестань вредничать! Я не виноват. Так получилось. Я не мог отменить свадьбу. Не мог! А твои капризы только запутывают и без того сложное положение. Без меня тебе не обойтись. Не выжить.
   - Чего?
   - Да-да. Не удивляйся. Вернись, и ты поймёшь, какой груз сразу свалится с плеч.
   - Ни за что!
   - Зая, не говори: "ни за что". Жизнь столь причудлива... Я в этом убедился.
   - Скажи, что ты узнал? Откуда? От кого?
   - Узнал пока очень мало. Надеюсь за праздничные дни узнать больше. Тогда всё расскажу. Конечно, если что-то не произойдёт раньше с тобой. Главное. Вбей в голову мысль: "Сразу звонить Тимуру в экстренном случае".
   - Чем сможешь помочь? Ты будешь далеко, - усмехнулась Милочка.
   - Это буду решать я. Найду способ.
   - Знаешь, Тимур? Ты - гад ползучий. Почему раньше так не переживал за меня?
   - Потому, что находился рядом. Мог сразу принять нужные меры.
   - Мне бы хотелось пожелать тебе разбиться вместе с самолётом. Но не сделаю этого. Жаль твою жену и других пассажиров.
   Тимур расхохотался:
   - Ха-ха-ха! Спасибо за Новогоднее пожелание. И тебе всех благ.
   - Паразит!- буркнула Милочка и прервала соединение.
   После звонка она надолго задумалась. Лгал Тимур или нет, но проверять не хотелось, по крайней мере, до тех пор, пока всё не расскажет. Было больно от того, что бездумно приняла такой "подарок" Стража Предела.
   "А ведь он предупреждал. Как же говорил? Ага. "Ты не знаешь, что ждёт в будущем" - вот его слова. Разве могла подумать, что стану монстром? - размышляла Милочка, наряжая ёлку. - Боже мой! Неужели в этот момент буду терять человеческий облик? Мной станет руководить демон? Не смогу осознавать творимое зло? Ужас! Нет. Никогда не решусь сказать Саше, что близости больше не будет из-за моей агрессивности. Он не поверит. Вернее... начнёт подозревать в измене. Разве посмею такое сказать? А если что-то случится? Я не переживу".
   От раздумий к вечеру разболелась голова. У неё с Сашей ничего такого, что происходило при близости с Тимуром, пока не было. Александр не форсировал события, боясь напором страсти и фантазий спугнуть молоденькую недоверчивую девчонку. Он её приручал осторожно и нежно. После случая в гостинице секс у них был всего три раза. Все три раза почти по её инициативе, так строил их отношения довольно опытный в вопросах любви парень.
   С Тимуром - другая история. От его прикосновений Милочку трясло, словно осиновый лист. Секс наполнялся неукротимой страстью, в которую партнёр погружал её, доводя почти до сумасшествия.
   "Нужен совет. Но как кого-то спрашивать о таком? С подружками говорить нельзя. Они могут проболтаться своим мужчинам, а те - Саше. И тогда... скандал. Разрыв отношений. Сплетни. Кошмар! Искать сексопатолога и идти к нему на прием уже поздно. Через день Новый год. И что сказать врачу? Становлюсь монстром при оргазме - научите, как подобного избежать? Полная чушь! Об этом можно спросить у тех... для кого секс... работа. Точно!"
   И она решила следующим вечером поговорить с проститутками.
   Жрицы любви раньше располагались почти по всей длине центральной улицы города. Но за последние несколько лет милиция сильно потеснила этот бизнес. Об одной точке Милочка знала. Однажды, ещё до замужества Натальи, они ехали ночью в такси. Впереди улица оказалась перегорожена машинами ГАИ, там произошла крупная авария с участием сразу трёх легковых автомобилей. Водитель такси свернул с центральной улицы в боковой тёмный переулок, и Наталья указала на одинокий микроавтобус:
   - Здесь поджидают клиентов путаны.
   - Откуда знаешь? - спросила Милочка.
   - Андрей однажды рассказал.
   Тридцатого декабря в десятом часу вечера Милочка поехала в центр искать этот микроавтобус. Серебристый "Делика" одиноко стоял на своём месте. Она подошла и постучала в двери. С водительского места высунулся мужчина, оглядел переулок и покосился на неё.
   - Чего надо?
   - Мне бы с мамкой поговорить, - сказала Милочка, кутаясь в воротник от бокового ветра.
   - Зачем?
   - По личному вопросу.
   Мужчина опять оглядел темноту переулка, боясь, что она - подсадная утка, а потом буркнул в кабину:
   - Иди! Там тебя одна тёлка спрашивает.
   К ней вышла молодая женщина, одетая в каракулевую шубу и серый норковый берет. Выглядела она лет на тридцать, сильно накрашена, взгляд цепкий.
   - На работу наниматься пришла, красавица? - спросила мамка, оглядывая девушку с ног до головы.
   - Нет-нет, - поспешила с ответом Милочка. - У меня вопрос интимного характера.
   - За бесплатно не работаем и консультаций не даём, - сказала женщина, насмешливо глядя на Милочку.
   - Я понимаю.
   Девушка вытащила из кармана и протянула мамке тысячерублёвую купюру.
   - Смеёшься? - возмутилась та.
   Милочка вытащила ещё одну бумажку такого же достоинства. Женщина забрала деньги, презрительно глянув на просительницу, и сказала:
   - Ладно. Спрашивай.
   - Как сделать, чтобы партнёр быстро кончил, не доводя меня до оргазма?
   - Ну и вопросик? - присвистнула мамка. - Отвлекай себя. Сдерживайся. Не лежи под ним фригидной коровой - двигайся, постанывай, вздрагивай. Изображай оргазм.
   - Это я понимаю. Как сделать процесс быстрым?
   - Есть несколько приёмов... Вот хотя бы один из них. Сдавливай его пенис мышцами. Он на верху блаженства будет, и... процесс быстро закончится.
   - Какими мышцами? - недоуменно спросила Милочка.
   - Ну, ты - тупая!- мамка покачала головой. - Теми, которые там, внутри.
   И она указала пальцем на низ живота девушки.
   - Всё? - спросила мамка.
   - Ну... да, - нерешительно подтвердила Милочка.
   Та залезла опять в тёплый автобус, а Милочка побрела к остановке.
   От этих воспоминаний её пробрал озноб, хотя в машине было жарко - печка работала на всю мощь.
   Оставить машину пришлось за целый квартал: все ближайшие дворы и улицы, прилегающие к площади, оказались заставлены автомобилями. Из динамиков разносились смех и шутки зазывал, одетых в костюмы зайчиков, медведей, лисичек и волков - перед украшенной ёлкой разворачивалось представление. Горожане толпами стекались на площадь посмотреть на снежный городок, запечатлеться на фотоплёнку или видеокамеру возле ледяных фигур, подсвеченных разноцветными огнями, прослушать поздравления Деда Мороза и губернатора, поглазеть на фейерверк.
   В снежном городке они сначала подошли в ледяной фигуре собаки - символу наступающего года.
   - У тебя есть мелочь? - спросил Александр.
   - Сейчас посмотрю...
   Она начала копаться в дамской сумочке. Достав из кошелька пятидесяти копеечную монетку, протянула ему.
   - Вот.
   - Погрей её в руке и приложи ко льду. Вмёрзнет.
   Милочка сжала монетку в кулачке, а потом приложила к боку ледяной собаки, где красовалось немало монеток разного достоинства, но та отпала.
   - У тебя холодные руки. Дай сюда!
   Он взял монетку вместе с рукой девушки в свои горячие ладони, и вскоре её поблескивающие жёлтенькие пятьдесят копеек красовались рядом с его серебристым рублём.
   - Это на счастье и удачу? - спросила Милочка.
   - Да. Хочешь прокатиться с горки?
   - Ой, нет!
   Милочка обернулась в сторону большой снежной головы богатыря, изо рта которой по наклонной ледяной дорожке съезжала группами и поодиночке молодёжь.
   - В восьмой классе я вывихнула руку на такой горке. Пойдём лучше сфотографируемся возле чучела мамонта.
   - А давай посажу тебя на синего оленя? Снегурочка спешит к ёлке на олене. Получится чудесное фото.
   Милочка засмеялась:
   - Ха-ха-ха! Я раздавлю оленя.
   - Эт ты зря... Лёд - прочный материал. Ты мало весишь. Наверное, меньше вон того карапуза, - указал он на толстощёкого мальчика, которого отец усаживал на зелёного оленя.
   Пока они обошли весь городок и дождались своей очереди к фотографу, из динамиков перестала литься весёлая музыка, а зазвучали призывы "зверюшек", прыгающих возле ёлки, к Деду Морозу и Снегурочке.
   - Пойдём. Сейчас зажгутся огоньки на ёлке.
   Они стали пробираться через плотное кольцо зрителей.
   - Тебе видно? - спросил Александр.
   - Плохо, - ответила Милочка, пытаясь увидеть представление перед ёлкой между голов двух высоких девушек и парня, обнимающего их обеих. Люди вокруг кричали:
   - Ёлочка! Зажгись! - приплясывали и смеялись. Александр потянул её в сторону, где обзор был лучше, и тут они столкнулись с толпой хохочущих девчонок.
   - Осторожнее толкайтесь! - возмутилась девушка в норковом свингере. Она повернула к ним недовольное лицо.
   - Добрый вечер, Юля! - поприветствовал девушку Поспелов. - Извини.
   - Ой, привет! - радостно воскликнула Юленька, кокетливо поправляя шапочку рукой в пушистой варежке. - Пришёл посмотреть на фейерверк?
   Она расплылась в улыбке, сфокусировав глаза на лице Александра. Его спутницу девушка, будто не замечала.
   - Ага, - подтвердил улыбающийся Поспелов, поднимая воротник меховой куртки. - Решили отметиться. Праздник без городской ёлки... вроде уже и не праздник.
   Порывы ветра, проникающие через проходы в стенах снежного городка, ледяными языками облизывали гуляющих, подмораживая носы, щеки, уши и подбородки.
   - С Наступающим! - сказала Милочка Юле и повернувшийся к ним Анджеле.
   Критически осмотрев подругу Поспелова, Анждела полюбопытствовала:
   - Где будете праздновать?
   - Немного посидим с моими родителями, - ответил он. - А Новый год встретим на даче.
   - Вдвоём? - спросила курносая девушка, держащая Анджелу под руку.
   - Втроём, - пошутил Александр. - Как же без президента?
   - Что ж... удачного веселья, - Юлька поджала губки и потянула подружек. - Пошли, девочки!
   А Поспелов обнял Милочку.
   - Не замёрзла?
   - Нет. Почему раньше не сказал, что поедем к твоим родителям?
   - Испугалась?
   - Конечно. Так неожиданно.
   - Они должны познакомиться с моей невестой? Так почему не в Новый год? Перестань! Всё будет хорошо.
   Старшие Поспеловы дома были не одни. К ним пришли гости: родственница Ларисы Павловны и коллега Сергея Васильевича с женой. Поэтому процесс знакомства с невестой сына сократился до минимума.
   Лариса Павловна, узнав, что Людмила - будущий экономист, благосклонно кинула головой со словами "это хорошо".
   "Уж не собирается ли меня пристроит в своём банке? - глядя на хлопочущую у праздничного стола мать Александра, анализировала будущую родню девушка. - Работать со свекровью страшновато. Вон... у неё какой властный голос. Вдруг что-то сделаю не так? Ошибусь. Скажет сыну, как обычно говорят свекрови: "Где, сынок, нашёл такую неумеху? У тебя было столько замечательных девушек, а ты позарился на такое добро". Саша очень на неё похож. На него смотрит - глаза сияют от гордости. А на меня взглянула точь-в-точь как на пустое место. Материнская ревность. Да-а... такой свекрови трудно угодить".
   Отец Александра Милочке понравился больше. Весёлый, доброжелательный. Он галантно поцеловал ей руку при знакомстве, усадил на диван в гостиной, расспрашивал об учёбе, семье, внимательно слушал ответы, кивая головой и поблёскивая золотой оправой очков. Александр стоял рядом, не вмешиваясь в разговор. Потом Сергей Васильевич, переведя взгляд от девушки на сына, сказал:
   - Поздравляю, сынок! Хороша! Думал, ты образумишься годом к сорока.
   - Увы, не устоял, - усмехнулся Александр.
   - Правильно. Я бы тоже не устоял, - одобрительно улыбнулся старший Поспелов, подмигнув Милочке. Она покраснела до корней волос. Спасло девушку от смущения приглашение Ларисы Павловны:
   - Проходите, молодёжь, за стол.
   Посидев со старшим поколением около часа и проводив во второй раз Старый год, они откланялись. Александр вызвал такси, помог Милочке одеться, и они спустились во двор.
   К дачному посёлку подъехали в половине двенадцатого. В кирпичном двухэтажном домике Поспеловых было тепло.
   - Утром протопил камин, - пояснил Александр.
   Он выложил из пакета шампанское, большую пиццу, два судка с салатами, которые им наложила заботливая Лариса Павловна, и пакет с мандаринами. Милочка, сервируя стол, с улыбкой декламировала стишок:
   - Тихо кружат белые снежинки,
   Засыпая землю за окном,
   А на ёлке ватные пушинки
   Под блестящим радужным дождём.
   У кого-то снедь совсем простая,
   У кого-то ломятся столы.
   Новый год от края и до края
   Ожидают граждане страны.
   - Снежинки где-то кружатся... только не у нас, - сказал Александр, вновь разжигая камин.
   В этот момент на телеэкране появился президент с поздравлением для россиян.
   - Вот и успели, - сказал Александр, разливая шампанское. Под бой курантов и звон бокалов они поздравили друг друга с праздником. Их первый долгий поцелуй в Новом году прервала настойчивая мелодия её мобильного телефона.
   - Ну, началось! - проворчал Александр, когда вместе с её телефоном стал захлёбываться трезвоном и его мобильник. Он усадил любимую к себе на колени, и они, смеясь, переговариваясь, слушая телефоны друг друга, принимали поздравления от родных, друзей, знакомых и передавали аналогичные. Вместе с местными звонками самым последним поступил звонок из Москвы. Тимур позвонил на мобильный телефон Александра. Говорил он сдержанно потому, что вместе с мужем поздравления новым друзьям передавала Гунала.
   Потом они пошли на улицу запускать петарды, шутихи и огненные фонтаны. Оказалось, что в дачном посёлке "Урочище" многие дома этой ночью не пустовали: призывно светились окна, во дворах звенели детские голоса, далеко разносился в морозном воздухе смех подвыпивших компаний, с треском взрывались "бомбочки" и фейерверки.
   Милочка, глядя в чёрное бархатное небо, усыпанное звёздами, взмахнула руками и мечтательно сказала:
   - Посмотри, Саша, какие яркие звёзды? В городе такого не увидишь. Там небо видится высоким. Звёзды едва различимы. А здесь... кажется, что купол так близок. Вот-вот обрушится на тебя. Ах, как это чудесно - взлететь и понестись к звёздам, увидеть другие миры.
   Он с улыбкой смотрел на её поднятое к небу лицо, синие и очень глубокие глаза.
   - Сейчас представил, как взлетаешь большой пушистой бабочкой. Мечтательница моя! Не делай так больше. Я вдруг понял, что можешь однажды на самом деле взлететь и покинуть меня навсегда.
   - Нет, Сашенька! Я обязательно прилечу. Честное слово, - смеялась она.
   - Пойдём в дом, - сказал он, натягивая ей на голову капюшон. - Холодно. Ещё простудишься.
   Там они ещё выпили шампанского, немного посмотрели Новогодний концерт и даже потанцевали. А потом, обнявшись, долго сидели на медвежьей шкуре, которую, по словам Саши, подарил его отцу один благодарный пациент, и зачарованно смотрели на пляску огня. Милочка легла любимому на колени, желая вглядеться в его серые глаза, то и дело вспыхивающие жёлтыми отсветами пламени. Это была одна из самых счастливых ночей в её жизни. Кто знает, сколько таких ночей им ещё подарит судьба? Она старалась запомнить каждую чёрточку, каждое выражение на его лице, чувствуя волну ласки и нежности в своём сердце. Она вбирала в себя его образ и свои ощущения, будто хотела сохранить их в душе навечно. А Новогодняя ночь ещё не закончилась, обещая им сказочное волшебство любви. Но Милочка уже не боялась последствий этой ночи, иначе какая она... ведьма?
  
  
   Глава 9
  
   О, что такое я, мой бог, поведал?
   Разве случайно заболел ты в среду,
   Если во вторник ноги промочил?
   Может, случайно ты вчера запил,
   Если жена позавчера сбежала?
   Таких примеров приведу немало.
   Нет, не случайно бредил он о ней -
   То им готовил дьявол много дней.
  
   На Рождество три подружки - Людмила Лазаренко, Ольга Глотова и Наталья Яцкова - решили погадать, ведь для каждой из них этот год был решающим. Милочка хотела узнать: состоится ли её свадьба с Сашей Поспеловым. Ольга мечтала, чтобы Олег Руднев сделал ей предложение, и изводила себя сомнениями. А Наталья хотела ребёнка, но боялась, что появление малыша помешает в окончании учёбы. Ещё она хотела хорошую должность для мужа в "крутой" фирме. Мужчин, которые называли девушек "суеверными дурёхами" и посмеивались над их верой в мистику, а на самом деле пугались чёрной кошки, перебежавшей дорогу, или плевали через левое плечо и стучали по деревяшке, в эту ночь гадалки решили игнорировать. Они собрались у Милочки дома на девичник. Сначала отметили Рождество парой рюмочек вина, чтобы стало весело и не так страшно вызывать духов. Потом зажгли свечи и попытались начать спиритический сеанс посредством подогретого двигающегося блюдца. Но сеанс явно не получался. Начинающие медиумы оказались неумелыми и блюдце под их пальцами, словно конь с упрямым норовом, то неслось галопом по кругу, то стояло как вкопанное у какой-нибудь буквы.
   Наталья припомнила другое гадание - на чёртика. Только круг требовался меньше, чем для предыдущего гадания, вместо блюдца использовалась игла на длинной нитке, а в центре круга рисовался чертик с рожками и хвостом. В пуп черта ставилась игла острым концом, а гадающий должен был держать конец нити и стараться не двигать рукой, чтобы игла сама ходила по кругу и тупым концом указывала на нужные буквы.
   Милочка, немного искушённая в подстерегающих опасностях при сношении с тёмной стороной духовного мира, постаралась отговорить подруг от эксперимента. Но Ольга с Натальей только посмеялись над её страхами. Тогда Милочка махнула рукой.
   - Дело ваше. А я не буду.
   У девчонок поначалу опять ничего не получалось, но минут через десять, вероятно, из-за толчков крови в пальцах и непроизвольных колебаний руки, игла начала ходить по кругу. Буквы складывались иногда в понятные слова, а порой получалась сущая белиберда. Они смеялись, а чертёнок ругался, обзывая их дурами, шлюхами, кобылами. Это вызывало новую волну веселья. Смеялась вместе с ними и Милочка.
   - Теперь ты, - протянула ей нить Наталья. - Он не хочет больше с нами разговаривать.
   - И не подумаю! - Милочка спрятала руки за спину. - Вы не знаете всех законом Тонкого мира.
   - А ты знаешь? - спросила Ольга.
   - Не знаю. Поэтому и не рискую вляпаться в неприятности.
   Кстати, она говорила сущую правду. Считая себя ведьмой, решила, что наказана Стражем Передела за желание изменить ход естественных вещей, и его "подарок" - это проклятие или цена, заплаченная за сохранение жизни Тимуру. А раз так, то не хотела ничего знать о ведьмовской "кухне" и прочей мистике или эзотерике, не желая усугублять свое наказание. Ей хотелось быть обычной женщиной - нежной, может быть, немного взбалмошной и чуточку безалаберной, но любящей и любимой. Именно такой её воспринимал и любил Александр - молоденькой импульсивной девчонкой, за которой нужен присмотр и забота.
   - Не глупи! - заявила Наталья. - Многие каждый год гадают и - ничего. А ты нагоняешь страхи.
   - Нет, нет и нет! Считайте меня странной чудачкой.
   - Да, ну её! - сказала Ольга, протягивая руку. - Дай! Я ещё раз попробую.
   Она поставила иглу в пуп чертёнку, настроилась и спросила:
   - Что-то ещё хочешь сказать?
   Вдруг игла, будто ожив, быстро поплыла по кругу, чётко останавливаясь около букв. Наталья их записывала на листочке. И получилось целое предложение:
   "Она боится узнать правду".
   Подруги удивлённо переглянулись.
   - Это ты? - спросила подозрительно Наталья у Ольги.
   - Честное слово... не я, - оправдывалась Ольга недоуменно.
   - Ну-ка, спроси его. О какой правде речь? - скомандовала Наталья. Но спрашивать не потребовалось - игла вновь ожила в руке Ольги. И вскоре девчонки прочитали:
   "Она сама знает".
   - Ничего не хочу знать, - возмутилась Милочка.
   - Почему? - удивилась Наталья.
   - Не хочу... и всё. Неизвестно вообще, чей дух это пишет? Говорят, они обычно обманывают... ну, эти черти.
   Однако игла опять ожила и написала:
   "Меня зовут Гад Беды".
   - Вот! - воскликнула Милочка. - Доигрались? Гадами обычно зовут демонов. Приближённых дьявола.
   - Почему? - шёпотом спросила Ольга.
   - Ну... Еву же соблазнил змей, то есть гад. Считается - это был сам дьявол, - прошептала в ответ Наталья.
   - Он назвался Гадом Беды. Значит, способен принести беду, - также шёпотом подтвердила Милочка. Она испугалась, что подлый демон может открыть её тайну. Вызвав в себе "силу", направила её на горящие свечи. Пламя трёх свечей вдруг заколебалось и погасло, будто в комнату ворвался ветер. Подружки Милочки от неожиданности завизжали.
   - Что у вас произошло? - спросила встревоженная Елена Николаевна, входя в их комнату.
   - Случайно вызвали злого духа. И он задул свечи, - ответила дочь.
   - Прекращайте, девчонки! Уже далеко за полночь. Разные духи могут быть не безопасны. Пойдёмте спать.
   Елена Николаевна нащупала выключатель. В комнате засветилась люстра. Девчонки зажмурились от яркого света, бьющего в глаза, после полумрака комнаты, освещаемой тремя свечами.
   - Нет. Поеду домой. Андрей меня ждёт, - отказалась Наталья и стала звонить мужу. Вскоре Наталья уехала, а в квартире семьи Лазаренко все улеглись спать.
   Утром, позавтракав и проводив Ольгу, Мила стала убираться в квартире, потом занялась курсовой и долго искала нужную информацию в Интернете. Но в голове постоянно крутились события прошедшей ночи.
   "Что Гад Беды хотел сказать? Вдруг расскажет о моей сущности? Демоны обычно лгут. А если скажет правду? Что потеряю, поговорив с ним? Не думаю, что демон способен навредить ведьме. А вдруг способен? С другой стороны, предупреждён - значит, вооружён", - так размышляла она около часа, склоняясь то в одну, то в другую сторону. Но любопытство победило.
   Девушка взяла в руки нить с иглой, и начался диалог, приведший её в полное замешательство и вызвавший в душе протест.
   Гад Беды напомнил, о той поре жизни, которую она стремилась забыть. Переселение в чужое тело вызвало потрясение детской психики, и хоть врачи её считают пластичной, но насилие над собой и отрицание своего " я", через некоторое время привели к неожиданному смещению в голове. Исказились временные рамки - днём девочка спала, а ночью бодрствовала. Её водили по врачам. Она пила разные лекарства, но те не помогали. Знакомые стали Елене Николаевне советовать показать ребёнка бабке и вылить испуг. Перед развалом Союза, впрочем, как и в наше время, найти хорошую бабку было трудно, они почти все вымерли. А разным подозрительным экстрасенсам Елена Николаевна не доверяла. Но мир не без добрых людей, и Елене Николаевне принесли адрес бабы Тамары, целительницы, которая жила в отдалённом районе губернии.
   Всю дорогу Мила спала. Разыскав дом, где жила бабка, Елена Николаевна растормошила ребёнка. В горнице под образами сидела дородная старуха, одетая в тёмное платье и чёрный платок. Лишь увидев их в дверях, она побледнела и вытянула вперёд руку, преграждая им дорогу.
   - Стойте тама! - сказала она строго, потом взяла лежащую на столе потрёпанную библию и стала шёпотом молиться, время от времени выписывая в воздухе непонятный знак рукой. Закончив с молитвами, наложила в пространстве перед собой кресты, пододвинула кружку и, обмакнув в неё руку, обрызгала пол перед гостями. Неподвижный воздух закрытого помещения вдруг задвигался вокруг посетителей, будто потянуло сквозняком. Дверь позади них открылась и со стуком захлопнулась. Однако неслышно было, чтобы кто-то входил или выходил из избы. Баба Тамара с облегчением сказала:
   - Отойдите оттель!
   Они посторонились, и старуха трижды перекрестила дверь, а за тем и два окна горницы. На лице Елены Николаевны отразился страх и удивление.
   - Что происходит? - спросила она. Но старуха не ответила, а подошла к девочке, погладила по голове, взяла за руку.
   - Пойдём, касаточка, на кухню. Тётя Поля угостит чаем с печеньем и конфетами. Ты любишь шеколадны конфетки?
   - Да, - ответила оробевшая Мила.
   - Полина! - крикнула бабка. - Угости девоньку.
   - Поди, поди, дорогуша, на кухню, - подтолкнула она Милочку.
   Но из кухни, отделенной от горницы тонкой деревянной перегородкой, не доходящей до потолка, девочка слышала разговор матери с бабой Тамарой.
   - Ты не дывысь, дочка. Девонька твоя имеет силу. Но покуда малесинька и не разумеет. Стережёт её чёрный шайтан... аки волк, чи собака. Надысь, его разлучила с касаточкой. Выгнала з хаты.
   - Что вы, бабушка? Какая собака?
   - Он невидимый тебе, аки призрак днём.
   - Господи! Этого ещё не хватало! Девочка и так пострадала. Потеряла память после аварии. Заговаривается. Теперь спутала день с ночью. Спит, когда не надо. Врачи не могут нам помочь. Одна надежда на вас.
   - Токма хочу предупредить. Попытаюсь отчитать твою касаточку. Пособлю, чи нет - не ведаю! Надысь, Пресвятая Богородица нам пособит.
   Они помолчали.
   - Пойдём, горемычная, тожа почаёвничаем. Благословясь, и начнём. Покуда поживёте тута. Я за раз не сроблю.
   - Ни-ни! Благодарить покуда не треба,- сказала она, появляясь на кухне и отстраняя руку Елены Николаевны с деньгами. - Спасибо скажешь, ежели подмогну. Да, усё в руце Божьей.
   Отчитывание баба Тамара начала в тот же вечер. Она на маленькую табуреточку посадила перед собой Милу, мать - сзади.
   - Притули её за плечи к себе, - сказала ей бабка.
   На голову девочки накинули большой белый платок, покрывший её со всех сторон. На платке был вышит крест, по кромкам шла старославянская вязь, а в четырёх углах виднелись знаки, похожие на иероглифы. Поверх плата бабка положила крест, связанный из деревянных круглых палочек, и начала читать нараспев молитвы. Через некоторое время девочку затрясло. Бабка пошептала над кружкой с водой и опустила туда серебряный крестик. Потом пошла в сени и принесла большой эмалированный таз. Елена Николаевна со страхом посмотрела на таз.
   - Для чего это?
   - Не пужайся, дочка. Всё з нашей касаточкой буде ладно.
   Она сняла с головы Милочки плат и дала попить из кружки. Вскоре у девочки начались спазмы желудка, и открылась рвота.
   - От чёртово семя! Не примат святу водицу.
   Когда рвота прекратилась, бабка принесла отвар. Милочка заплакала, заканючила:
   - Не-хо-чу!
   - Испей, испей, болезная! Сразу полегчает. Це малиновый взвар.
   - Отнеси её на полати, - приказала знахарка матери. - Полина вам постлала тама. Сымай с неё всё. Заверни в эту заговорённу холстину. Ночью буде жар и лихоманка. Ты не пужайся. Давай ей взвару. А утресь девоньку прошибёт пот.
   Утром девочка проснулась поздно, хныкала, не хотела кушать и всё просилась на улицу.
   - Не пущай её, - сказала баба Тамара. - Шайтан её зовёт. Тама слепится с ним. Чё я сробила - похерется.
   Вечером отчитывание повторилось, и всё прошло точь-в-точь как в прошлый раз. Но утром девочка проснулась в хорошем настроении, а, открыв глаза, заулыбалась и прошептала матери на ухо:
   - Мамочка, я видела такой сон! Ко мне приходила тётя вся в белом. Лучи от неё идут, словно от солнышка. Положила мне руку на голову, и я проснулась.
   Выслушав пересказанный сон, бабка сказала:
   - Хороший знак. Сжалилась и благословила Пресвятая Богородица нашу девоньку.
   После обеда она провела отчитывание в третий раз. Милочка сидела спокойно, даже уснула под бабкино бормотание.
   Это припомнилось, когда Гад Беды поведал, что в семилетнем возрасте бабка изменила её судьбу, за содеянное поплатилась - "умерла в муках через месяц". А наложенное заклятие продержалось всего тринадцать лет. Она вновь получила дар и даже больше. Что скрывалось под словами "даже больше", Гад Беды сообщать не стал.
   "Нет! Нет! Нет!" - кричал внутренний голос. Ей не хотелось такой судьбы. Как язык пламени от свежего ветерка, взметнулись в ней злость и вызов судьбе.
   - Не бывать тому! - твёрдо заявила она Гаду Беды.
   "Вскоре узнаешь о своей сущности. Захочешь дар применить. Инициация после человеческой жертвы".
   - Нужно загубить ещё чью-то жизнь?!
   Это было уже слишком. Девушка схватила листок с кругом и чёртиком, прибежала в кухню, бросила его в мойку и, ломая от волнения спички, подожгла. Листок вспыхнул ярким пламенем, потом почернел и съёжился, разлетаясь серыми хлопьями.
   - Что с тобой? - спросила мать.
   - Всё нормально. Сожгла одну записку.
   - Небось, от поклонника? Что-нибудь неприятное в ней?
   - Ага. Не хочу, чтобы Саша узнал. В ней глупости написаны.
  
   Тимур прилетел десятого января. Прилетел один. Как позже узнала Милочка по причине беременности жены, которую он оставил с родителями. Обстоятельно поговорить они смогли только в начале февраля, когда закончилась сессия, и на три дня Александр куда-то уехал по делам "фирмы". Тимур сам позвонил и спросил:
   - Готова к разговору?
   - Давно жду.
   - Куда поедем?
   - Никуда не поедем. Посидим в машине. Поговорим.
   - В машине, говоришь? Ну, хорошо, Зая. Там полумрак и близость будут способствовать... усвоению информации.
   - Скажи, - начала злиться она. - Как можно с тобой спокойно говорить без "интимов"?
   - А без них никак нельзя. Речь-то пойдёт о них, распроклятых.
   - Не желаю об этом даже слышать.
   - Не хочешь узнать правду о себе? Ну и ладно. Я - пас.
   - Тимур, в американских боевиках герои говорят замечательную фразу: "Ты как заноза в заднице". А ты... ещё хуже.
   Он расхохотался.
   - Ладно, - начала она сдавать позиции. - Предлагай, а я уж решу...
   - Поехали в кафе "Хинган".
   - Оно в центре?
   - Ага. Я заказал столик в отдельной кабинке. Посидим. Поговорим... при свете.
   - А музыка не помешает? Знакомые могут попасться.
   - В этом кафе кабинки, - пояснил Тимур, - это отгороженные от основного зала закрытые комнатки. Я зайду в кафе первым. Просканирую обстановку. Потом проведу тебя. Не бойся, никто не увидит и Сашке не доложит.
   - Дай слово, что будешь вести себя прилично. Не хочу разнести всё в кафе.
   - Честное пионерское!
   - Я серьезно.
   - А я серьёзен. Пальцем не дотронусь. Даже в щёчку не поцелую.
   - Верится с трудом.
   - А зря. Просто знаю, что будет дальше.
   - Не пугай меня, Тимур.
   - Успокойся! Всё будет хорошо. Через пятнадцать минут жду во дворе. Или за тобой зайти?
   - Шутник, - буркнула она и отключила телефон.
   - Мама! - крикнула девушка вглубь квартиры. - Ели кто-то мне позвонит, скажи, что я куда-то ушла, а телефон забыла дома.
   Она положила свой мобильник на тумбочку.
   - И Саше?!
   - Да! Я не долго!
   Когда она вышла из подъезда, "Мерседес" уже поджидал во дворе. Всю дорогу Тимур на неё поглядывал.
   - У меня что-то не так? - недовольно поинтересовалась Милочка.
   - Нет. На тебя любуюсь, - загадочно улыбаясь, ответил он.
   - Не любуешься - пялишься! - отрезала она, пожалев, что не села на заднее сидение.
   - Фу, как грубо! - сморщил нос Тимур. - Вижу, ты вжилась в роль Хаципетовки.
   - Я вжилась в роль ведьмы твоими стараниями, - парировала девушка.
   - Тебя никто не заставлял, - пожал плечами Стрельцов, наблюдая за дорогой. - Я предложил выбор.
   Милочка почувствовала, что вместе с раздражением наполняется "силой" - это могла привести к аварии. Чтобы прекратить бесполезное препирательство и успокоить себя, она сказала:
   - Прекратим этот разговор.
   Они, больше не проронив ни слова, проехали оставшийся путь и прошли в кабинку без приключений. На столе уже стояли бутылки с тёмным китайским пивом, салаты и мясо с картошкой фри на больших блюдах. Милочка есть не хотела, поэтому "поклевала" немного из обеих тарелок с салатами.
   - Ну? - нетерпеливо спросила она, видя, что Стрельцов преспокойно предаётся чревоугодию, будто они приехали сюда не для разговора, а отведать китайской кухни.
   - Подожди! Дай прожевать! Я сегодня голоден, - ответил Тимур и налил себе пиво в стакан.
   Она подняла глаза к потолку, вздохнула и стала возить вилкой по тарелке с мясом, ожидая.
   - Не скрипи! - буркнул Тимур.
   - Я нервничаю.
   Он допил пиво, вытер губы салфеткой и начал повествование:
   - Ладно. Слушай. Мне пришлось за информацией слетать на родину...
   - В Абхазию? - перебила Милочка.
   - Да. Там в селении есть старая бабушка. Говорят, что ей уже за сто двадцать лет. Её бабка и прабабка были знахарками. И она потчует местных травами да заговорами. К ней я ездил с дедом Джамлатом...
   - Джамлат - это твой дедушка? - вновь перебила она Тимура. Стрельцов очень не любил, когда его перебивают. Он недовольно поморщился, побарабанил пальцами по столу, выдерживая паузу и заставляя Милочку нервничать, и пояснил:
   - Да, по материнской линии. Кстати. Знаешь, как правильно произносится моё имя?
   - Как?
   - Теймур. Но привык, что меня называют Тимуром.
   - Значит, могу тебя так звать?
   - Дело твоё, - пожал он плачами и откинулся на спинку стула. Потом, изучая собственные ногти, добавил:
   - Если не волнует, что Сашка поймёт о наших междусобойчиках.
   - Поняла, - насупилась девушка. - Давай ближе к теме.
   - Короче... Ты относишься к ордену "Огненной розы", - продолжил рассказ Стрельцов. - Эти женщины - воительницы жили в очень-очень древние времена. Перед сражением занимались сексом с молодыми парнями. Превращались в львиц... полностью или наполовину. Пили кровь.
   - Наполовину - это как? - опешила Милочка.
   - Прямо из плеч женская головка трансформировалась в голову животного, - объяснил он.
   - Ужас! - округлила глаза девушка. Не верилось, что подобное может случиться с ней. Но любопытство взяло вверх, и она спросила:
   - А с кем они сражались?
   Стрельцов, пристально наблюдая, как девушка "переваривает" информацию, продолжил:
   - По преданию тогда жили разные народы. Обычные люди. Кентавры. Гиганты и карлики. Эльфы. Вампиры. Этих амазонок нанимали люди, чтобы защищали от кентавров и вампиров. Чтобы быть сильными и на равных противостоять врагам, этим воительницам требовалась человеческая кровь.
   - По сути... они были оборотнями, - задумчиво проговорила Милочка.
   - Именно так. Но фазы луны на них не действовали.
   После некоторого молчания она спросила:
   - А почему решил, что я - такая?
   - Они имели две особенности. С каждым новым мужчиной становились девственницами. И ещё. Во время инициации жрица раскалённым тавро в виде розы выжигала им клеймо на плече. Поэтому такое название у ордена, - ответил он, осторожно подходя к основной части разговора.
   - Но я-то не инициирована, - отмела она его намёк.
   - Верно. Это сделать некому, - согласился Стрельцов, но добавил:
   - У тебя под левой рукой после аварии появилось пятно. Вроде родимого...
   - Откуда узнал? - удивилась она.
   - В бассейне увидел. Помнишь, о нём спрашивал? Я каждый сантиметр твоего тела помнил. А тут вдруг увидел светло-коричневое пятно с десятикопеечную монетку, - объяснил Тимур и вновь осторожно намекнул:
   - Кстати, действительно чем-то похожее на розу.
   - Да. Верно, - припомнила девушка.- Оно появилось после выписки из больницы.
   - А сначала подумал, это шрам после аварии.
   - Нет. Поначалу в том месте ощущалось сильное жжение. Решила, что насекомое меня ночью укусило. Пятно покраснело и вздулось. Сильно чесалось. А потом всё успокоилось. И оно приобрело коричневатый цвет.
   - Ага. Такое рельефное... с глянцевыми лепестками, - добавил Стрельцов.
   - Бог мой! - она закрыла одной рукой лицо.
   - Зая, не переживай, - он потянулся к девушке через стол, но, вспомнив, что обещал не дотрагиваться, на полпути остановился и попытался успокоить:
   - Моя хорошая, только не плачь. Это не страшно.
   У Милочки в глазах стояли слёзы, но, пересилив себя, дрожащим голосом спросила:
   - Что ещё узнал? Куда делись эти женщины?
   С жалостью глядя на расстроенную, обескураженную девушку, он стал пересказывать одну из существующих легенд:
   - Как ни странно... их погубила любовь. Причём любовь к вампирам. Или... любовь вампиров к ним. Или обоюдное стремление. Как уж там всё происходило теперь неизвестно. От секса стали рождаться дети. Свирепые, могущественные маги. Людей в те времена было гораздо меньше, чем сейчас. Кормовая база вампиров стала сокращаться, и люди роптали. Раньше от кровавой близости с человеческими мужчинами амазонки тоже рожали детей, но мальчиков сразу убивали. Считалось, что они свирепы и не могут свои инстинкты держать в узде. Оставляли одних девочек. А тут людьми стали питаться и вампиры, и амазонки, и их дети. Был ещё один нюанс. Почему-то вампиры стали игнорировать вампирш, предпочитая заниматься любовью с женщинами - воинами. А когда кто-то кому-то очень мешает жить... того, увы, устраняют.
   Чем дольше она его слушала, чем яростней сопротивлялся разум.
   - Это бред сивой кобылы, - озвучила Милочка протест разума. - В реальности такого не может быть.
   - Может быть и так, - мягко согласился Тимур, видя её возмущённое лицо, и, улыбнувшись, добавил:
   - Но сто процентная уверенность будет только после проверки.
   - Не начинай! - угрожающе предупредила Милочка. - Мне не до шуток. Что-нибудь ещё есть?
   - Заглянул в Интернет, - пристально глядя на её сердитое лицо, сказал Стрельцов.
   - И что? - спросила Милочка, чувствуя дискомфорт от его пристального взгляда.
   - В древнегреческой мифологии есть персонаж. Ламия. Есть и легенда, по которой ламии - потомки подвергшихся проклятию амазонок. Прокляла их богиня Гера за то, что стали возлюбленными Зевса. По многим признакам ламии походили на оборотней. Они совращали мужчин. Пили кровь. Убивали детей. По легендам ламия - красивая девушка с крыльями и змеиным хвостом. Но есть мнение, что она могла превращаться в зверя. От совокупления её с вампиром рождался монстр - ламиак. Ламиаки были сильными магами и кровожадными монстрами. А параллели-то явно просматриваются. Да, Зая? Но... есть и различия. На ламию действовало серебро. А у тебя на шее серебряная цепочка и - ничего. По преданию она хитра, но не очень умна. Это явно к тебе не подходит, - на успокаивающей ноте закончил повествование Стрельцов.
   - Мне от этого не легче, Тимур. Выходит, я ламия? - в глазах Милочки опять стояли слёзы.
   - Ещё раз говорю, всё можно узнать только экспериментальным путём, - убеждённо ответил он.
   - Где я найду того, кто захочет в нём участвовать?
   - Его искать не нужно. Это я, - произнёс он самые важные слова из всей непростой информации, которую должен был наконец-то открыть любимой девушке.
   - Ты? Не боишься, что сожру? Кровь выпью? - осведомилась Милочка, предчувствуя подвох.
   - Небольшие сомнения и опасения, конечно, есть. Но лучшего кандидата тебе всё равно не найти.
   - Ты меня разыгрываешь? Или это хитрый план, чтоб затащить в постель? - она подозрительно взглянула, надеясь уличить в хитрости бывшего бой-френда.
   - Какой розыгрыш? Ты такая, какая есть. Что-то изменить уже нельзя, - гнул свою линию Стрельцов.
   - Полная глупость! Чушь! Сам-то понимаешь, о чём наговорил? - взвилась она, теряя терпение.
   Он развёл руками и, как ей показалось, цинично изрёк:
   - Вот мы и проверим.
   В ней вспыхнул гнев, и "сила" потекла к рукам. Она выставила их перед собой, и Тимура вместе со стулом протащило по полу, прижав к стене. Он, усмехнувшись, предупредил:
   - Не ломай стул! Этим ничего не добьёшься. Я устал ждать. В понедельник обо всём расскажу Сашке.
   Милочка зло засмеялась:
   - Ха-ха-ха! Он не поверит твоим глупым россказням.
   - Зая, ты ещё плохо...знаешь его... Не важно - поверит или нет... А проверить... захочет. Для этого... приложит все усилия... Надеюсь, усекаешь...ход моей мысли? Но есть... другой выход... Проводим эксперимент... В ходе его... меня загрызаешь... Всё. Путь...к любимому Саше... открыт, - он говорил, явно напрягаясь, но старался не подавать вида, что "сила" его постепенно расплющивает о стену.
   Она убрала "силу" и, отходя от ярости, сказала:
   - Твоя жертвенность поражает, уважаемый дьявол. Давно поняла, ты - человек с двойным дном. Настойчивый! Хитрый! Наглый!
   Стрельцов взял стул и вновь сел на своё место.
   - Зая, чтобы любить такую, приходится познакомиться с Тьмой. А Сашка на это способен?
   Когда он это говорил, его глаза почернели. Милочка увидела: его лицо приобрело странное свечение, руки вцепились в крышку стола, а за плечами...
   "Боже! По-моему, от расстройства схожу с ума", - испугалась она, прикрыв глаза на мгновение, а когда их открыла - собеседник выглядел как прежде: еле уловимая улыбка на знакомом лице, внимательные карие глаза, руки спокойно разглаживают салфетку на столе.
   - Только не вали всё на меня. Пожалуйста, - сказала она устало, отводя взгляд. - Тёмная сторона в твоей душе была ещё до знакомства со мной. Я устала, буквально вымотана морально.
   Тимур сочувственно на неё посмотрел, потянулся через стол и на секунду сжал в своей руке её ладонь.
   - Понимаю, девочка. Такую информацию переварить непросто. Давай так. Сейчас отвезу тебя домой. Завтра... часов в двенадцать, мне позвонишь с решением.
   По дороге домой Милочка находилась в полнейшей прострации. Как бы сказала подруга Наташка: "Будто пришибленная пыльным мешком". То, что она услышала этим вечером, не укладывалось в сознании, воспитанном на представлении о материальном мире. Она допускала, что в древние времена могли жить русалки, кентавры, лешие, тролли. Природа выбирала нужную форму для носителя разума. И в этом соревновании форм победил человек. Она даже могла поверить в существование вампиров, конечно, не киношных, изображаемых мертвецами, встающими из гробов, пьющими человеческую кровь. Но оборотни - что-то запредельное.
   "У меня через кожу полезет шерсть? Начнёт деформироваться череп? Кости скелета? Это же жуткая боль. Такое не может быть правдой. Или всё-таки может? Вернее... происки Тимура. Он меня загнал в безвыходное положение", - думала она, стараясь представить жуткие картинки своих трансформаций.
   Так и не придя ни к какому результату в рассуждениях, она, подобно Скарлетт О Хара, решила обдумать возникшую проблему на следующий день.
  
  
   Глава 10
  
   Ох, дамы! Так присуще это вам:
   Прошла любовь - не верите глазам,
   Что вы его так трепетно любили.
   И почему? За что себя губили?
   Где были очи? И зачем прощали?
   Изъянов явных в нём не замечали.
   И с той же страстью как могли любить,
   Теперь готовы друга погубить.
  
   Утром Милочка поняла: постоянно жить под страхом, словно под нависшим дамокловым мечом, не сможет. Нераскрытая тайна - явная или иллюзорная - отравит всё дальнейшее существование.
   "Я предполагала, что мечта - быть вместе с Сашей - недолговечна. Если рассказанное Тимуром окажется правдой? Что ж. У меня впереди есть пять месяцев счастья и любви. Некоторым и такого не выпадает. Потом уеду в шумную, суматошную Москву. Стану жить с Тимуром или нет? Ещё бабушка надвое сказала. Правильно говорят: благими намерениями выложена дорога в ад. Я и попала в свой персональный ад. Но теперь поздно сокрушаться. Нужно всё выяснить до конца", - приняла она окончательное решение.
   В двенадцать часов дня девушка позвонила Стрельцову и согласилась на эксперимент.
   - Даже не надеялся на твоё благоразумие, - ответил обрадованный Тимур.
   - Ты ошибся. Я эгоистичная и трусливая ведьма, - сказала она жёстко. - Мной руководит страх разоблачения.
   - Ладно тебе, Зая. Ещё ничего неизвестно. А ты уже начала самобичевание, - стал успокаивать Тимур.
   - Намерение - уже поступок.
   - Что-то мне слышится... не поступок, а - проступок.
   - Какая разница? - воскликнула Милочка с досадой. - Давай-ка прекратим философствовать! Займёмся делом.
   - Мне не нравится твой тон. Цинизм и грубость нашему делу не помощники, - его голос выражал озабоченность.
   - Звиняйте, пане! За что боролись, на то и напоролись! - ответила девушка с сарказмом.
   - Перестань! Это говоришь не ты. Это растерянность и боль. Я тебя знаю не первый день, - постарался образумить её Тимур. Но эффект оказался обратным, она посчитала его слова за банальное лицемерие.
   - Хватит копаться во мне! Ты и так в моей душе достаточно потоптался, - высказала она Тимуру, уже не сдерживая негодования в голосе, то, что давно хранила в душе.
   - Что-что? Расскажешь, красавица, глядя прямо мне в глаза. И пожалуйста, подробнее. Как топтался? По какому поводу? Какие следы оставил? Сейчас приеду.
   Он говорил медленно, спокойно, чётко выговаривая каждое слово, но за этим спокойствием чувствовался кипящий гнев.
   - Бить будешь? - мрачно усмехнулась она.
   - Нет, любить, - буркнул он зло.
   - Будто садист? - спросила девушка с издёвкой, желая, чтобы ему стало так же пакостно на душе, как ей сейчас.
   - Решила надо мной поиздеваться? Не с той ноги встала? - раздражённо спросил Тимур.
   - Ни с той ноги легла! - почти выкрикнула девушка в трубку.
   -Зая, не нужно сейчас терзать друг друга. Это успеешь сделать вечером, - миролюбиво заявил Тимур. - Я заеду в восемь часов. Пожалуйста! Очень прошу! Не накручивай себя.
   Она даже не спросила, куда он её повезёт. Ей было безразлично.
   Когда вечером они подъехали к деревянному добротному дому, Милочка тоскливо подумала:
   "Ну, вот. Все удобства на улице. Не мог найти место лучше?"
   Тимур открыл ворота и загнал машину во двор.
   "Зачем? Надолго здесь не хочу оставаться", - смотрела она равнодушно на его манипуляции, не желая покидать уютный салон. Стрельцов открыл дверцу и подал ей руку.
   - Выходить собираешься?
   Она молчала и не двигалась.
   - Чёрт возьми, Людмила! Я ведь не последняя сволочь, в конце-то концов. Сейчас отвезу тебя домой.
   Он уже собрался сесть на водительское сидение, когда девушка остановила его словами:
   - Не нужно, - и вышла из машины. - Захвати авто - аптечку. И кстати... презервативы в наличии?
   Стрельцов с интересом на неё посмотрел.
   - Боишься подцепить дурную болезнь?
   - Боюсь оказаться обведённой вокруг пальца беременной дурой, - ответила Милочка, не глядя на него.
   Они вошли в дом.
   - А ты стала практичной, предусмотрительной.
   Он положил пакеты и стал из одного на стол выкладывать содержимое.
   - Увы, дорогой. Я давно не глупенькая провинциалка, - ответила девушка, оглядывая помещение.
   - Эти слова я расшифровываю так: "И ты в этом виновен".
   - Они звучат так: "Жизнь - учитель ошибок не прощает", - громко сказала Милочка, пройдя в другую комнату. - О, здесь имеется душевая кабина и туалет.
   - А также помпа и водонагреватель.
   - Куда всё сливается?
   - Ха-ха-ха! - засмеялся Тимур, и смех гулко прокатился по комнатам полупустой квартиры. - Сразу чувствуется интерес строителя. У хозяина вырыт септик.
   Она вернулась на кухню. На клеёнке уже стояли тарелки, стопки, бутылка водки, минеральная вода и салат в прозрачной коробке. Тимур по-хозяйски нарезал ломтиками грудинку. Он протянул ей второй пакет со словами:
   - Будь как дома.
   Девушка заглянула в пакет. Там лежало новое постельное бельё и махровые полотенца.
   - Зачем всё это?- недоуменно уставилась она на содержимое пакета.
   - Хочешь, чтобы мы уподобились двум прыщавым подросткам? Всё быстренько сделали в машине или на этом столе? - спросил Тимур, изучающее глядя на девушку.
   - У меня такое чувство... словно нахожусь в зазеркалье, - устало ответила Милочка, прикрыв глаза рукой.
   - Ну, извини. Не было времени подготовиться к твоему приезду. Только час назад снял дом. Предложений поступило несколько. Этот дом - самый лучший. Положи пакет и раздевайся, - сказал он и вновь принялся за сервировку стола.
   - Совсем?
   - Хм. Ну, если хочется, - усмехнулся он. - Сейчас выпьешь пару стопок. Настроение улучшится.
   - Вернее, станет всё "по барабану", - печально проговорила она и присела к столу.
   Выпив, она почувствовала теплоту в желудке и лёгкое головокружение. Увидев, что Стрельцов ненадолго вышел, Милочка положила подбородок на замок из рук, пристально глядя на бутылку, и, решившись, налила себе ещё.
   Он неслышно подошёл сзади и отвёл руку с полной стопкой:
   - О, нет-нет. Эта уже лишняя.
   Потом Тимур зарылся лицом в её волосы, обняв за плечи. Так он стоял несколько минут, иногда целуя её в макушку. И тут Милочка почувствовала внутри себя отклик на его ласку. Но вместе с откликом тела, нарастала вина за предательство любимого. Сердце разрывалось от боли, а разум, как бы наблюдая со стороны, рассуждал:
   "Как можно любить сразу двоих? Почему такое возможно? Получается, во мне живут два существа? Одно, разумное и духовное, любит Сашу. Другое... земное и безрассудное, каждой клеточкой тела тянется к Тимуру. И с этим ничего нельзя поделать. Ни-че-го".
   А над ухом звучал его хриплый голос:
   - Мне не верится, что ты вновь со мной. Ты мне часто снилась... Ах, если б ты только знала!
   "Господи! Зачем он это говорит? Зачем? Понимаю, что ему плохо. Но в этом нет моей вины. Почему мы не умерли в том проклятом джипе? Сейчас были бы счастливы где-нибудь за облаками. Не мучились сами. Не мучили других", - с горечью думала она, чувствуя горячую влагу, готовую пролиться из глаз.
   Тимур стал целовать её лицо, шею, волосы, всё так же прижимая к себе, словно испуганного, обиженного ребёнка.
   - Ну, ударь меня! Накричи! Поплачь... Скажи, что я должен делать?
   - Просто... мол-чи, - ответила девушка сквозь сдерживаемые рыдания.
   Этот вечер оказался для него одним из самых сложных. Боль, страх, вина и обида выходили из Милочки по капле. А он, как понимающий психотерапевт, давал ей ласки, словно лекарства, периодически внимательно заглядывая в глаза, целуя их, и вновь начиная всё с начала. Она лежала, уставившись в одну точку то неподвижной каменной статуей, то истеричкой, слезоточивой и стенающей. Когда, наконец, закрыла глаза, ощутила пик наслаждения. И в этот миг сорвалась в пропасть.
   Милочка почувствовала себя в теле зверя. Вокруг были густые сумерки. Её жёлтые лапы мягко опускались в густую траву. Рядом тенью грациозно двигался другой зверь - чёрный лев. Её ноздри раздувались от запаха близкой добычи. Вдруг из-за пригорка выскочило небольшое животное. На мгновение оно замерло от страха, а потом пустилось наутёк, дробно постукивая по сухой земле копытами. Парочка львов кинулась в погоню. Первой бежала львица, а чёрный лев нехотя её сопровождал. Она догнала добычу и всей массой кинулась на неё, сбив с ног. Животное извивалось на земле, пытаясь встать на ноги. К добыче осторожно подошёл чёрный лев. Львица, прижав одной лапой животное, зарычала и укусила самца за лапу. Тот отступил, грозно порыкивая в ответ. Тогда львица, повернувшись к добыче, разорвала ей горло, погрузившись пастью в тёплую пульсирующую кровь. Какое наслаждение!
   Милочка очнулась, ещё чувствуя вкус тёплой крови на губах. Она лежала на спине. Рядом лежал Тимур. Она приходила в себя, осознавая, что зверем была только во сне. Во сне, а не в действительности Чувство облегчения заполнило сердце.
   - Зачем так больно укусила? - спросил Тимур. - Я не хотел отбирать добычу. Хотел только помочь.
   - Что?
   Милочка с тревогой приподнялась на локте и увидела жуткую картину: Тимур лежал на боку, а возле его плеча простынь пропитывалась кровью. Он с интересом смотрел на её лицо.
   - У тебя губы и подбородок в крови, - улыбаясь, сказал он. - Дай, вытру!
   Тимур потянулся к ней, но сморщился и застонал от боли.
   - Осторожнее! Сейчас помогу перевернуться на спину, - произнесла Милочка с белым от страха лицом, обтирая пододеяльником его раненую руку. На его левом предплечье был большой укус, и из ранок вытекала кровь.
   Стрельцов ощупал правой рукой предплечье, наклонил голову, осмотрел ранки:
   - Ого! А клыки-то здоровые впились.
   Размер укуса превышал размер её рта раза в два. Милочка заметила, что на его золотом перстне вставка металла горит ярким красным огоньком, в центре которого вспыхивали и гасли искорки. Но любопытствовать насчет перстня было некогда. Следовало быстрее обработать ранки. Милочка принесла недопитую бутылку водки и аптечку. Промыв ранки водкой, прижгла йодом и наложила повязку. Тимур морщился, но сохранял спокойствие, будто не с монстром рядом лежал, а с милой хорошенькой женщиной. А ведь монстр чуть не откусил ему часть руки. Видя, что её руки дрожат от волнения и страха, Тимур улыбнулся и поцеловал в обнажённую грудь.
   - Ты моя Венера милосердия.
   - Прекрати! Мне и так тошно, - возмутилась девушка.
   - Страшного ничего не произошло. В следующий раз буду осторожнее. Теперь знаю, на охоте к тебе нельзя близко подходить.
   - Следующий раз? Тебе мало досталось? - удивлённо взглянула она на парня.
   - Успокойся, Зая! Вспомни, как было прекрасно. Остро чувствуешь разные запахи. Мощь. Свобода. Азарт...- лицо Тимура выражало ни страх или боль - детское восхищение.
   - Смотрю, для тебя это увлекательная игра? Может, когда тебе разорву горло, поймёшь? - рассерженно заявила девушка.
   - Львица не разорвёт горло льву. Уж поверь, - убеждённо ответил Тимур.
   - Но почему это происходит... будто во сне?
   - Твоя сущность - хищник. Ему нужно охотиться. Хочешь, чтобы мы охотились здесь? На людей и домашних животных? - спросил парень, внимательно глядя не неё.
   - Что ты такое говоришь? Нет! Такое нельзя допустить,- возмутилась Милочка, сердито глянув на улыбающееся лицо Тимура. Он хотел пальцем разгладить морщинку на её лбу, но девушка резко отстранилась. Она откинулась на подушку и, помолчав, спросила:
   А те женщины из ордена только во время секса превращались в хищников?
   - Нет, не только. Ещё во время сражений. Они превращениями могли управлять по желанию, но после обряда инициации, который проводила жрица ордена, - Тимур повернулся набок и стал легонько пальцем водить по её обнажённому бедру.
   - Возможно... близость для мужчин тогда была безопасной, - размышляла девушка вслух, убрав с себя его раненую руку.
   - Понимаю, о чём ты. Вполне возможно. Они, вообще-то, являлись людьми. Сражения случались не каждый день. Значит, ели мужиков редко,- ответил Тимур, ища в лице любимой хоть малейший намёк на испытанное блаженство и счастливое удовлетворение. Но задумчивое лицо девушки выражало отстранённость. Она не смотрела на парня. Её мысли были не о ярких моментах любви и необычности приключения. Милочка думала о другом мужчине. Он это понял, и ощущение надвигающейся беды требовало срочного решения. Всё пошла не так. Он ошибся в самом начале. Это вызывало в душе боль и ярость.
   - Когда мы встретимся в следующий раз? - спросил он после некоторого молчания.
   - Никогда. По крайней мере... в течение пяти месяцев. Послушай, Тимур. С тобой останусь надолго. А для Саши у меня есть всего пять месяцев. Не стану вилять. Да это и не требуется. Сам знаешь. Именно Саша, а не ты, - мужчина, о котором всегда мечтала. Всё познаётся в сравнении. Я вас и сравнила. Пусть его больше люблю сердцем и душой, чем телом. Но для меня именно такая любовь - истинная.
   - Глупая! Ты не понимаешь, о чём говоришь. Для жизни тебе нужен я! Я и ни кто другой! Хищник не может выжить, питаясь морковью. Это не для тебя, - решительно заявил Тимур, пристально глядя ей в глаза. Он потянулся к ней для поцелуя, но Милочка отстранилась, взяла полотенце, собираясь идти в душ.
   - Лучше уйди с дороги. Или выложи ему всё. Я тоже изложу свою версию. Если Саша меня любит по-настоящему... простит. А нет? В любом случае его потеряю. Ни с чем останешься и ты. Сейчас ты страшен. Так, наверное, люди становятся "чикатилами".
   Она вышла, рассерженно хлопнув дверью. Из-за слёз, туманящих взгляд, не сразу поняла, как пользоваться душем, и чуть не обожглась горячей водой. Вернувшись из душа, увидела полностью одетого Стрельцова. Он ждал, сидя на стуле: лицо - хмурое, руки - неспокойные, постоянно вертят ключи от машины. Милочка, возвращаясь из душа, услышала его последние слова, сказанные кому-то по телефону:
   - Прошло всё нормально. Но есть осложнения. Потом расскажу.
   Он закрыл мобильник, сунул его в карман и продолжил прерванный разговор:
   - Я страшен? А не ты полчаса назад пила кровь? И тебе понравилось. Я видел.
   - Разве я этого желала? Стать кровожадным зверем? Лучше умереть!
   - Не говори глупостей. Пойми! Чем сильнее Сашка будет надеяться, тем больнее ему будет потом, - он нервно крутил в руках брелок от сигнализации с ключами от машины.
   - Видишь теперь, какая я? Трусливая и эгоистичная ведьма. Зачем я тебе? - Милочка села на кровать, взяла второе полотенце и стала вытирать мокрые волосы.
   - Я не рассматриваю тебя под микроскопом. Принимаю в целом. Без копаний и сравнений. Это ты анализируешь. Плохое - хорошее. Правильно - не правильно. Ты нужна мне. Я нужен тебе. Только это имеет значение. Пойми, Зая! Я не выдержу пять месяцев без тебя. Уже не выдержу. И ты не выдержишь. Иначе - смерть.
   - Почему?
   - То, что мы сегодня испытали... ни с чем не сравнить. Ты себе не хочешь признаться. Осознаешь, когда из головы выветрятся социальные табу, установленные не для нас. Без крови уже не сможешь жить. Ясно? Редкие встречи - моё условие и последнее слово. Поняла? - подвёл черту под разговором Стрельцов и ушёл разогревать автомобиль.
   - Поняла, - это Милочка сказала уже себе. - Лучше умру, но оборотнем не буду.
   А в машине она спросила:
   - Тимур, ты тоже...оборотень?
   - Нет. Я из ордена "Хранителей ключей". Это те, кто открывает порталы в другие миры, - пояснил он. - Я лишь провёл тебя в твой мир. В мир твоей второй сущности. Почему сам стал зверем? Не знаю. Со мной такое впервые.
   - Значит, безграничная и страстная любовь... только маска? Просто... я нужна вашему ордену. Как же вы меня нашли?
   Он перестроился в крайний правый ряд, притормозил у обочины и включил подсветку салона.
   - Посмотри на меня! - его голос был решительным и резким. - Только очень внимательно.
   Милочка повернула к нему лицо.
   - Словами можно объяснить многое, - продолжал Тимур, положив руку на её плечо. - За ними прячут что угодно. Но чувства не обманешь. Ты чувствовала, что моя любовь... игра? Скажи!
   - Нет, - честно ответила она, глядя ему в глаза.
   - Тогда не задавай такого вопроса никогда. Слышишь? Никогда!
   Он немного помолчал, что-то обдумывая, и уже более спокойным тоном сказал:
   - Нашёл тебя неожиданно. Стоило только взять твою руку и взглянуть в глаза, понял... ты - особенная. Это подтвердил и "ключ".
   - Какой "ключ"?
   - Перстень. По нему прошли искорки. Заметила?
   - Заметила. Хотела спросить, но постеснялась.
   Тимур улыбнулся.
   - Тогда бы тебе соврал.
   - Почему потом его не видела?
   - Он на тебя реагировал. Люди начали бы любопытствовать. Пришлось пока снять. Я пошёл наперекор ордену, скрывая наши отношения. Наверное, буду наказан, но не откажусь. Не откажусь от тебя ни-ког-да.
   - Но в тебе клокочет страсть. Ты любишь моё тело. Ту энергетику, которую даёт звериная сущность. Тебе нет дела до моей души.
   - Ты слишком молоденькая девочка, а берёшься рассуждать о любви с большой буквы, - снисходительно ответил Стрельцов. - Она - бездна. Стихия. Людей толкает на подвиг и подлость. Самопожертвование и предательство.
   - Можно подумать, что тебе сто лет. На самом деле всего на три года старше.
   - Триста.
   - Что? Тебе триста лет?
   Быстрый взгляд Тимура будто пронзил.
   - А скажу: "Триста тысяч" - испугаешься?
   - Не говори чепухи, - возмутилась Милочка.
   Тимур отвернулся.
   - Я пошутил.
   Он выключил свет в салоне, завёл двигатель, и они поехали дальше.
   - Зачем я нужна вашему ордену?
   - Раньше орден держал порталы закрытыми. Редко для кого их открывал. Теперь мы изучаем миры. Твой мир для ордена нов.
   - А "ключ" - это что?
   - Концентратор определённой энергии.
   Автомобиль остановился у её подъезда.
   - Не хочу быть подопытным кроликом. Тем более... с такими методами выхода.
   - О нашем методе никто не знает... и не узнает, если сама не проболтаешься. Это только наша тайна. Тайна нашей любви.
   - Прощай, Теймур, - сказала Милочка и взялась за ручку дверцы.
   Он поймал её за руку, поднёс к губам и поцеловал в середину ладони.
   - Не прощай, а до свидания. До-сви-да-ния, - произнёс он по слогам, утверждая непоколебимость собственного решения.
   Тимур настаивал зря, заботясь только о себе, о своих чувствах и целях, совершенно забыв о её душевных муках и терзаниях. Он не смог дотянуться до планки "благородный принц на белом коне", принуждая Милочку чувствовать себя лицемерной предательницей, лживой, изворотливой, похотливой кошкой. Но сильная и опасная женщина о своей персоне должна думать хорошо, хотя бы оправдывать многие поступки и не чувствовать власти над собой. Если же она себя гнобит, а кто-то подливает масла в огонь, то - жди беды. И беда пришла.
   Милочка заметалась между двумя дорогими мужчинами львицей, запертой в клетке. С каждой неделей, с каждым месяцем она чувствовала напряжение и презрение к самой себе, словно сдавливаемая прессом пружина. А основной фактор всех несчастий гнездился не только в ней, но и в Тимуре, в его тайном ордене, занимающимся тёмными, как она представляла, делами.
   "Неизвестно для каких целей я им нужна. Что заставят делать? Быть игрушкой в чужих руках не хочу. И не буду. Однажды Тимур мне сказал: "Когда кто-то мешает жить - того устраняют". Он прав. Именно так и поступлю. Сунется кто-то ещё из его ордена? И того прихлопну словно муху. За своё счастье и свободу нужно бороться", - решила Милочка.
   Ещё в начале июля она задумала поездку на природу, подкинув идею последнего совместного отдыха Саше. В двадцатых числах, когда Поспелов и Стрельцов только защитили дипломные проекты, их компания на двух машинах ранним утром уже катила в нужном направлении. Милочка ехала с Александром, а Тимур - с Ольгой Кожевиной, продавщицей из художественного салона. С ней он познакомился ещё в марте для отвода глаз, как сообщил Милочке.
   Для пикника они выбрали живописнейшее место. Два озера - одно большое и почти круглое, а другое - уже и длинней, - были соединены узкой мелкой протокой. Берега большого озера заросли высоченным осотом, но имели три очищенных от травы подхода к воде - небольших ровных пляжика с чистым жёлтым песочком и пологим дном. К одному из берегов, почти вплотную, подходила гряда высоких сопок, поросших орешником и дубняком. Над кустарником небольшими группками и поодиночке высились сосны. Противоположный берег плавно переходил в невысокие холмы, сплошь заросшие кустарником, с кое-где торчащими хилыми берёзками.
   По прибытии на место, наскоро перекусив, парни стали ставить палатки, а девушки занялись разборкой вещей. Все работали дружно и слажено. Вскоре Тимур разбирал снасти, Александр надувал резиновую лодку, Милочка мыла посуду, а Ольга готовилась к обеду.
   Милочка услышала скрип песка позади и обернулась. Раскладывая снасти, к ней подошёл Тимур и тихо сказал:
   - Не хочешь искупаться и позагорать на том пляжике?
   Она повернула голову в ту сторону, куда указывали его глаза. На противоположной стороне озера располагался пологий песчаный берег в виде полумесяца, окаймленный с трёх сторон высокими зарослями осота.
   - Хорошо, - молвила она, отвернувшись и продолжая мыть посуду. Стрельцов отошёл, делая вид, что всё его внимание поглощено снастями для ловли рыбы. Нервы у девушки и так были напряжены до предела, а тут он со своей любовью. Это её злило:
   "Только подумайте? Ему уже невтерпёж. И не боится, что могут увидеть?"
   Но поразмыслив немного, посчитала его намёк - подарком судьбы. Она намеревалась сделать это ночью или ранним утром, когда Александр и Ольга будут спать. Но вскоре могут понаехать рыбаки, а при многолюдье трудно что-то сделать незамеченным. Пока берега озёр пустовали - самое время для тайных дел.
   Домыв посуду, Милочка заявила дружному сообществу, что исполнила роль хозяйки на сто процентов и хочет беззаботно купаться и загорать поодаль, не мешая рыбакам. Захватив небольшое покрывало и шляпу, она неспешно двинулась в огибающий озеро кустарник по едва заметной тропинке. По ней дошла до развилки. Вправо уходила тропинка, огибая озеро, влево - взбираясь на сопку. Девушка немного постояла, раздумывая в какую сторону идти, и стала медленно подниматься на сопку, застревая ногами в песке. Вскоре увидела Стрельцова. Он стоял на самом гребне сопки, поджидая её, вероятно, добрался туда другой короткой тропинкой. Ведьма находилась от него на расстоянии четырёх или пяти метров, когда почувствовала в себе возрастание "силы". Тимур стоял в непринуждённой позе: руки в карманах, но на лице - вымученная улыбка? в глазах - тоска?
   "Странно", - мелькнуло у неё в голове.
   Но не было времени разбираться в странности. Она ударила "силой" в верхнюю часть его груди, опасаясь, что более удобного случая может не представиться. Из-за шелеста листьев дубняка под свежим, утренним ветерком не услышала вскрика, или он не кричал. В этот момент ведьма не смотрела любовнику в лицо - было страшно.
   Когда они подъезжали к озёрам, грунтовая дорога огибала эту гряду сопок с обратной стороны. Откосы сопок там переходили в отвесные стены. По обочине дороги - у самого подножия сопок - высились большие камни, почти глыбы.
   "Нужно посмотреть ранен он или... погиб", - возникла горячечная мысль или надежда, что произошедшее - сон. Но подойти к вершине и заглянуть вниз, на бывшего бой-френда, - не могла. Секунды шли, а она стояла, не решаясь что- либо предпринять: ноги отказывались идти, в голове сумбур и единственное желание - бежать. Бежать куда угодно, лишь бы спрятаться, скрыться, заснуть и забыть случившееся. В гневе легко обдумывать преступление, абстрагируясь от личности жертвы, как в компьютерной игре, но произошедшее...
   Вдруг в сердце почувствовала сильнейший удар. Оно беспорядочно затрепыхалось, но вскоре ритм выровнялся. Оно билось ровными мощными ударами, такими сильными, что толчки крови ощущались в кончиках пальцев рук и ног. В сердце разгорался костёр, сначала горевший красным пламенем, затем - оранжевым, наконец - белым, так виделось ведьме внутренним зрением. Страх, напряжение, пульсация крови распирали и распирали изнутри. Тяжело. Больно. Почти невозможно дышать. Она подняла голову вверх, вглядываясь в бездонное небо, и... ощутила вокруг себя движение плотных упругих струй воздуха. Ведьма взглянула вниз и вскрикнула от изумления, неожиданно обнаружив себя парящей в полуметре над землёй. Боль, страх, тяжесть вылились в дикий восторг:
   "Это произошло! Случилось! Я могу летать!"
   Она воспарила к гребню сопки и заглянула вниз. Стрельцов лежал внизу безвольной тряпичной куклой. Валун около головы окрашивался кровью. Вид гибели бывшего любовника вновь смешал ужас и восторг в прохладный твёрдый комочек в сердце. Комочек стал быстро разрастаться, заполняя сознание ведьмы спасительной анестезией. А разум продиктовал:
   "Медлить и разглядывать некогда, и так прошло несколько минут с момента падения тела. Жалость и раскаяние - ни к чему. Ты получила две заветные вещи: свободу и возможность летать. Так воспользуйся ими".
   Сделав полукруг, она спланировала назад, приземлилась и быстро пошла сквозь заросли кустарника к тропинке. На песчаный берег вышла неторопливой походкой. Расстелив покрывало, решила окунуться, чтобы остудить горячность тела и ума. Заходя в воду, наблюдала, как себя ведут остальные участники пикника: Александр спокойно удил рыбу в центре озера; Ольги не было видно на берегу, но стенка одной палатки шевелилась - девушка находилась там. Поплескавшись, ведьма легла на покрывало лицом вниз и закрыла голову шляпой. Все действия исполняла спокойно и чётко, подобно запрограммированному роботу. Но сильное нервное потрясение всё-таки сказалось - она моментально отключилась.
   Очнулась ведьма от душераздирающего крика. Ольга бежала по тропинке к палаточному лагерю, махала руками и истошно кричала:
   - Помогите! Помогите!
   Александр спешно смотав удочки, грёб к берегу. Ведьма поднялась, трясущимися руками свернула покрывало и медленно побрела к лагерю на ватных ногах.
   "Неужели... не страшный сон? Я, та девочка, что смотрела зачарованными глазами на него... посмела такое совершить? А он стоял там. Улыбался. Хотел, видимо, поцеловать... Какая обида была в его душе! Умирать от руки обожаемой Зайки. Кто я? На какое зло ещё способна? Надеюсь, умер сразу. Не мучился", - думала она, медленно идя к месту преступления. Добравшись до развилки, услышала истеричные крики и плач Ольги уже с вершины сопки. Милочка стала быстро взбираться наверх. На последних метрах её встретил Александр.
   - Не ходи туда.
   - Что там такое?
   - Тимур... кажется, погиб.
   - Что?
   Она сделала слабую попытку дойти до гребня, но Александр остановил:
   - Не нужно. Не смотри.
   От запоздалого раскаяния: " Что же я наделала? Убила! Убила, ведьма!" - открылась какая-то дверца в сознании, и горло сжали спазмы рыданий.
   - Тимур! - вырвался из её горла хриплый, почти звериный крик. - Господи, Ти-мур!
   А внутри всё кричало:
   "Прости меня! Прости!"
   Поспелов повернул её лицом к себе и обнял вздрагивающие плечи.
   - Как... же... так... Са... ша? - спрашивала она, заикаясь от рыданий.
   - Не знаю, - сокрушался он. - Оступился... или поскользнулся.
   Но девушка спрашивала не об этом. Она озвучила жгущий разум вопрос:
   "Как же так?!"
   Как случилось, что она убивает любящих её людей? Как такое могло с ней произойти? Именно с ней.
   Только Александр не знал тёмную сторону её души, души ведьмы.
   Рядом заходилась от крика Ольга. Он обнял обеих девушек и повёл к лагерю.
   - Собирайте всё. Я поеду назад. Посмотрю... Возможно, он жив и ему помощь нужна. Отвезу его в ближайшую деревню... или сам поеду. Из-за сопок мобильник плохо берёт.
   Он обнял Милу и поцеловал в заплаканные глаза.
   - Крепись! Это несчастный случай. Такое могло произойти с каждым из нас.
  
  
   Глава 11
  
   Мы знаем, друзья, что под маской кокетки
   Скрывается часто не "милая детка";
   Она не наивное вовсе дитя,
   А - хищник, что точит уж когти шутя.
   И вот, мужики, мы исходим слюною,
   Завидев прелестницы стан пред собою.
   Задуматься б нам: почему так доступна?
   А может, напротив, - совсем неприступна,
   Но манит к себе, отпускать нас не хочет -
   То злая судьбина над нами хохочет.
   И вскоре доставлены к ней на обед,
   А думалось: волен, хозяин себе.
  
   После убийства Тимура она своим сознанием попала в лабиринт, из которого не могла найти выход. Вернее, девушка искала не выход, а - вход, отправную точку превращения в злобную тварь, способную убить любящее сердце. Именно об этом Тимур однажды её спросил. Так, когда с ней произошла эта метаморфоза? В какой момент она начала задумываться, далее - планировать, потом - осуществить своё грехопадение сознательно? В какой момент решила отнять то, что ею не давалось и ей не принадлежало? Не в тот ли момент, когда осознала: окружающим миром не движет идея альтруизма и всеобщей любви. Борьба и экспансия, движение вперёд через разрушение и созидание - вот двигатель по лестнице эволюции, а значит, - каждый за себя. Убей, или тебя убьют, сделают рабом, используют в своих целях.
   "Но так думают многие. Однако не уничтожают мешающих людей. Почему? Страх. Боязнь разоблачения, наказания и мести. Неуверенность в собственных силах. Всё это сдерживает. А у меня страхи притупились. Не очень боюсь смерти. Той смерти, которая означает потерю тела. В способности убить человека не сомневаюсь, имея "силу". Тем более ненавистна мысль, что кто-то будет ставить надо мной опыты. Я боролась за любовь и свободу. Тимур бы ни того, ни другого не дал. Он не любил меня. Любил бы - не толкал с дьявольским упорством к преступлению. К крови. Я его предупреждала. Просила отступиться... Будто об стенку горох! Наконец-то скинула ярмо. Свободна, счастлива... любимый рядом", - оправдывалась ведьма перед собой, перед своей совестью.
   Но совесть не принимала подачек и оправданий. Она была куда сильнее и хитрее уловок Тимура, действуя изнутри. Лишь стоило девушке увидеть Александра, ощутить его тёплый нежный поцелуй на губах - совесть подсказывала, какой ценой это получено. Радость и счастье улетучились. Внутренняя борьба приносила ожесточение. Ведьма вздохнула свободнее, когда Александр сказал, что поедет в Москву для участия в похоронах друга. Она капитулировала под напором разума, который твердил:
   "Нужно жить для себя. Инициацию прошла, и орден "Хранителей" теперь без надобности. Есть свобода и возможности, которые большинству даже не снились. Так... чего же ими не воспользоваться?"
   И ведьма начала играть по законам жанра: ей многое дано не зря, а чтобы иметь всё, чего душа желает, не стесняясь в средствах. А душа ведьмы желала приличного содержания. Ей до чёртиков надоела бедность.
   В один из летних вечеров Милочка с мамой приехали с дачи. Не стало безотказного Поспелова, и они на дачу и обратно добирались в переполненном автобусе. Мама с сумками пошла домой, а дочка с букетом роскошных гладиолусов, встретившись с Тамарой Резник из соседнего подъезда, осталась во дворе поболтать. Тамара окончила школу и живописала соседке недавний выпускной бал.
   В это время по двору, прямо на них, выписывая зигзаги, шла пьяненькая пара. Парень захомутал девушку одной рукой, чтобы устойчивей держаться на ногах. Девушка, поддерживая его, хихикала, слушая невнятные тирады спутника. Когда они подошли ближе, девица сказала:
   - Игорёк, смотри! Какой красивый букет?!
   - Нравится? - прогудел тот и двинулся вразвалочку к Милочке, оторвавшись от своей опоры.
   - Эй, мокрощелка! Дай букет! - дохнул он на девушку перегаром. Её чуть не вывернуло от такой мерзости.
   - Что-что? Ты их сначала вырасти. Потом дари... хамло!
   Тамара, вцепившись в руку Милочке, зашептала на ухо:
   - Пойдём отсюда! Парень пьян. Изобьёт.
   - Ну, ты! Шкура! На пику нарываешься? А ну!- он замахнулся на Милочку. Тамара вскрикнула и отскочила. Ведьма, не шелохнувшись, осталась стоять на своём месте. Она уже не могла контролировать себя от ненависти и презрения к этому "клопу". Его хотелось раздавить. Рука парня остановилась в нескольких сантиметрах от её лица.
   - Ай-о-ойё-ё! - вырвался из горла парня крик. Его лицо наливалось кровью, а глаза вылезали из орбит от боли и страха. Он, неловко выворачивая руку, стал заваливаться на тротуар. Девица бросилась к нему:
   - Игорёк! Что с тобой?
   - У него головокружение от успехов, - равнодушно изрекла ведьма и пошла за Тамарой в свой подъезд. Там Тамара удивлённо спросила:
   - Что с ним? Что ты сделала?
   - Я? Ничего. Ты же видела, я даже не пошевелилась. Парень, видимо, сильно перебрал. А тут так разъярился. Головёнка слабая... вот и не выдержала.
   - У него паралич?
   - Томка, я не врач. Чего ты меня спрашиваешь? Иди, посмотри сама.
   - Рехнулась?! Даже боюсь выглянуть наружу.
   - Пойдём. Посидишь у нас, пока эти клоуны не уберутся.
   Дома Тамара, волнуясь и размахивая руками, описала сценку Елене Николаевне.
   - Бог покарал, - кратко резюмировала та.
   Окно их кухни выходило во двор. Вскоре во дворе скрипнула тормозами "Скорая помощь", а через несколько минут заработал мотор, и всё стихло.
   - Иди, Тома, домой спокойно. Они убрались, - сказала Милочка, глянув в окно.
   После этого происшествия она себя корила за несдержанность:
   "Нельзя так прямолинейно действовать и поднимать вокруг себя волну интереса, подозрений, сплетен. Нужно быть крайне осторожной. Вот деньгами следует разжиться".
   Она решила покрутиться в "Дискобаре" - от дома недалеко и "богатенькие буратино" иногда заезжают. Уговорив Тамару поддержать компанию, надела короткое платье "завлекашку", как она его называла, нацепила "побрякушки", и в субботу девушки двинулись покорять злачное место. Но в "Дискобар" они не попали - судьба распорядилась иначе. Она упростила задачу ведьме и, выбросив промежуточное звено, вывела к финишу.
   Прямо на них из дверей бара вышли трое мужчин. Двое помоложе походили на качков-охранников. Третий, шедший между ними, выглядел постарше. На вид ему было лет тридцать пять - сорок, немного навеселе, одет строго и элегантно, с едва уловимым шармом.
   - Боже мой! Каких красавиц иногда скрывает провинция? - загородил он девушкам дорогу.
   - Вы напрасно, сударь, так небрежно говорите о провинции. Именно она, самобытная, издревле поставляла в столицы сильных богатырей и удивительных красавиц, - сказала Милочка назидательно.
   - О, как! Куда же направляются патриотки малой родины? Постойте! Угадаю. Вероятно, развлечься. Но сегодня здесь собралось вульгарное общество. Хотите, мы приятно отдохнём в более приличном заведении?
   - Сударь столь любезен? Что же... мы согласны. Правда, Тома?
   - Конечно, - поддакнула Тамара.
   - Прошу, милые дамы, - пригласил он девушек в серебристую "Ауди".
   - Будем знакомиться? - обернулся мужчина к ним с переднего сидения, когда девушки устроились на заднем диванчике автомобиля вместе с охранником. - Меня зовут Сергей Николаевич.
   - Тамара.
   - Милочка.
   - Ах, как мило это звучит! Ми-лоч-ка, - улыбнулся он.
   - Вы не подумайте, Сергей Николаевич, что я кокетничаю. Меня так зовут родные и друзья. Привыкла, - расплылась Милочка в обольстительной улыбке.
   - Чрезвычайно польщён, что принят в круг ваших друзей. Вы не против, дамы, если мы заглянем в казино?
   - Даже интересно посмотреть, как люди расстаются с нажитым в поте лица своего, - съязвила Милочка.
   - Милочка, вам не нравятся состоятельные люди?- усмехнулся мужчина.
   -Мне не нравится бедность и нищета, - глядя прямо в глаза будущей жертве, ответила она.
   - Вы, наверное, коммунистка в душе? - поддел он девушку.
   - У каждого, Сергей Николаевич, есть свои недостатки, - спокойно ответила ведьма, для себя решившая его дальнейшую судьбу и не желающая попусту вступать в различные дискуссии. - Этот... ещё не самый худший.
   - В казино не только проигрывают. Выигрывают... тоже, - сказал он снисходительно.
   - Это приятно? - с еле скрываемой насмешкой спросила ведьма.
   - Хотите попробовать? - поинтересовался "паучок", так мысленно ведьма окрестила Сергея Николаевича.
   - Не-ет. Свой приз я уже выиграла, - отказалась она, лукаво улыбаясь и покачивая головой.
   - Позвольте поинтересоваться... какой?
   - Ну... всему своё время, Сергей Николаевич, - уклончиво ответила ведьма, стрельнув глазками. Она видела, что "паучок" понял намёк и расплылся в улыбке.
   "Глупенький, - иронизировала она. - Мнит себя удачливым котом. Меня - мышкой... и сладострастно потирает руки. Вернее, коготки. Чтобы удачно сцапать. Знать бы ему, что покусился на львицу под маской мышки. Она в свою очередь... тоже точит когти. Что ж, всем удачной охоты".
   Они подъехали к зданию с яркой, мигающей огнями вывеской. В изысканно украшенном зале стояли два больших стола для игры в рулетку, и пять карточных поменьше. В дальнем простенке зала была приоткрыта дверь, и оттуда доносилась тихая приятная музыка. Сергей Николаевич сел играть в рулетку, посадив с собой Милочку.
   - На удачу, - так сказал он. Охранник пристроился сзади с Тамарой. Но хозяин, дав денег, отослал его развлекать девицу. Милочка краем глаза видела, что они направились к приоткрытой двери, видимо, там находился бар. Но интересоваться, чем занимается Тамара, не было времени, всё внимание она сосредоточила на рулетке, игроках и крупье. Минут через двадцать, во всём разобравшись, начала давать "паучку" советы. Через два часа, которые они провели за рулеткой, тот поднялся весьма довольный свой удачливостью, а Милочка с сильной головной болью: потребовалась максимальная концентрация для продвижения тяжёлого шарика к нужному месту.
   - Милочка, вы - моя фортуна. Без вас в казино - ни ногой! - сменив фишки на деньги, заключил "паучок" довольным тоном.
   - Рада, что вы довольны, - скромно ответила ведьма.
   - Это нужно по-королевски отметить.
   - Без меня, пожалуйста, - потирая виски, начала она отказываться.- Что-то разболелась голова.
   - Но отметить можно и у меня, - расплылся в улыбке мужчина. - Там тихо. Я знаю один удивительный массаж. Головную боль как рукой снимет!
   - Вы гарантируете? - спросила она, показывая всем видом, что согласна.
   - Милочка, за сегодняшний вечер, кажется, не давал повода сомневаться в моих словах. Или вы думаете иначе? Нет? - спросил мужчина, пристально глядя на улыбающуюся ведьму и ожидая только утвердительного ответа или молчаливого согласия, а удостоверившись, что правильно понял её улыбку и манящий взгляд, предложил:
   - А Тамарочку следует отправить домой. У неё уже язык заплетается.
   - Это было бы хорошо. Я за неё в ответе, - согласилась ведьма с его предложением.
   Они подъехали к двухэтажному особняку на окраине города.
   Сергей Николаевич, Милочка и охранник вышли, а шофер повёз Тамару, которая тихо дремала в уголке салона, домой.
   - Проверь гараж. Осмотри всё снаружи, - приказал хозяин охраннику, колдуя с кодовым замком.
   - Есть, босс!
   В большой гостиной хозяин включил две настольные лампы и светомузыку. Тихая музыка наполнила комнату убаюкивающими звуками, сочетаясь с переливами разноцветных огоньков, отражающихся в подвесном потолке из тёмного стекла и хрустале ваз.
   - Что будем пить? - спросил "паучок".
   - Не знаю... Можно бренди или коньяк.
   - Отлично.
   Он ненадолго вышел, а вернулся, неся в руках поднос, на котором стояла бутылка армянского коньяка, два бокала шарообразной формы, а рядом с тарелочкой, наполненной ломтиками лимона, лежали две золочёные вилочки.
   - Лимон с сахаром?
   - Да, конечно, - согласилась Милочка, хотя сама подумала. - "Зачем спросил? Ведь сам уже посыпал".
   - За удачу и наше удивительное знакомство! - поднял "паучок" бокал. Она осушила свой бокал, закусив двумя ломтиками лимона, потом повертела пустой бокал в руках и, усмехнувшись, сказала:
   - Может... выпьем за женщин, приносящих успех?
   - Конечно, моя прелесть! Только хотел предложить этот тост... И перейдём на "ты".
   - Ой, нет! Для этого нужно выпить, как я помню, на брудершафт. А я не готова так много выпить.
   - А на что ты готова, красавица?
   - Только не на то...о чём ты мечтаешь. Дядя! - расплылась в улыбке ведьма и уставилась жёстким, цепким взглядом мужчине в глаза. На его лице отразилось возмущение. "Паучок" хотел что-то возразить, даже открыл рот, но...
   То действо, что разворачивалось перед ним, повергло обладателя возмущённого лица в ужас. На его глазах вместо насмешливого красивого лица девушки стала всё яснее проявляться звериная морда хищного животного. Нос расплющился и стал увеличиваться, а его кончик почернел. Челюсти вытянулись. Глаза увеличились и округлились, впрочем, оставаясь такими же тёмно-голубыми. Раздвигая локоны, появились большие уши. И эта безобразная морда очень быстро обрастала рыжеватой шерстью, скалясь здоровенными белоснежными клыками. И вдруг монстр с соблазнительной женской фигурой, одетой в коротенькое платьице на бретельках, грозно зарычал. Такой жути разум Сергея Николаевича выдержать не мог. Он лишь охнул, хватаясь за сердце, и повалился мешком на бок. Монстр ещё раз рыкнул, но уже глуше и нежнее. Его пасть в оскале будто улыбалась, а потом метаморфоза с девушкой пошла вспять.
   "Лёгкая смерть, - констатировала ведьма. - И для него лучше. И мне меньше хлопот. А то ещё ночью присниться окровавленная верещащая жертва. Ужас!"
   Пока в доме стояла тишина, вероятно, охранник находился на улице или в гараже. Она достала из сумочки платок и перчатки, обтёрла приборы, составила всё вновь на поднос, проделала некоторые манипуляции с телом хозяина, сняла перчатки и присела на диван, ожидая.
   С улицы послышался сигнал подъехавшей машины - это вернулся шофер, выполнивший поручение хозяина. Когда она с игривой улыбкой, растрёпанной причёской и чуточку размазанной помадой на губах появилась в прихожей, мужчины только вошли.
   - Мальчики, - она, призывно улыбаясь, выставила оголённую ножку вперёд. - А Сергей Николаевич вас тоже приглашает отметить его успех. Но - извините! - только на кухне. Сам пошёл принять душ, а меня попросил позвать вас.
   Из ванной доносился шум струящейся воды. Кстати, там же лежало тело хозяина.
   - Не грустите, сладкие, - добавила она, подмигнув охраннику, и, вильнув бедром, шутливо толкнула шофера. - Хозяева гуляют, и работникам кое-что перепадает.
   Ведьма захихикала. Мужчины переглянулись с довольными минами. В её поведении они не нашли ничего странного или подозрительного - на это она и надеялась. Впрочем, готова была и к иному развитию событий.
   - Как вас зовут, ребята? Мы ещё не познакомились.
   - Андрей, киска.
   - Андрюша, разливай! - заговорщицки зашептала она.
   - А тебя, мой богатырь? - девушка плотоядно взглянула на бицепсы охранника.
   - Игорь.
   - До дна! - ведьма подмигнула им и пристально уставилась на их бокалы. Мужчины выпили и закусили лимоном.
   - А ты чё не пьёшь? - спросил подозрительно Игорь.
   - Я выпила с хозяином. Должна быть свежей как огурчик. Сейчас он вернётся. Вам, мальчики, тоже... что-нибудь достанется, - почти пропела она.
   - Что у меня... с... головой? - Андрей дрожащей рукой провёл по лбу.
   - Спать! - приказала она, буквально впившись в них глазами, и в глубине её зрачков сверкнул зелёный огонёк хищника.
   - Ве-дьма, - только и успел выдавить Игорь, потянувшись к кобуре, но лишь ослаблено откинулся на стуле. Андрей навалился на стол.
   Она сходила в гостиную и вновь достала из сумочки платок и перчатки, деловито обтёрла поднос, попинала носком туфли ноги обоих мужчин. Те не проснулись. Времени было в обрез, ведь кто-нибудь мог придти. Она, быстро сделав им нужные установки, пошла "чистить паучка", который перед тем как принести выпивку, положил выигрыш в сейф, установленный на втором этаже, в спальне. Но для ведьмы секрет хозяина являлся секретом Полишинеля - она всё успела выудить из головы бизнесмена, пока тот был жив.
   В сейфе лежало: сто тридцать тысяч долларов, пистолет, патроны, недавний выигрыш в рублях и какие-то бумаги. Она взяла только доллары.
   "Конечно, сумма не очень большая, но на первый случай хватит", - решила ведьма. Напоследок прошлась по комнатам. Не забыла ли чего? Не оставила ли ниточки для следствия? И вышла в темноту ночи.
   Добиралась домой на такси, которое поймала далеко от этого района. Но прежде пришлось "большой ночной птицей" тихо перелетать и кружить тёмными пустынными проулками и задворками. Потом ведьма пешком прошла ещё несколько кварталов, пока не очутилась на освещённой улице, по которой курсировали машины и брели припозднившиеся компании. Уже в постели, словно киноплёнку, просмотрела весь прожитый вечер и осталась довольной. Напоследок качкам она сделала одну хитрую установку, поэтому её проблема - только Тамара.
   Внушить Тамаре мысль, что они домой вернулись вместе, не составляло большого труда. Однако та - болтлива, ветрена и любопытна.
   "Несомненно, пристанет с вопросами, когда у меня появится машина. Сама недодумается, но, почесав языком, насторожит других. Суетливые завистливые людишки начнут "стучать". Плохо, очень плохо... Не будет Тамары - не будет и проблемы. Но что скажет Саша?"
   Об этом думать не хотелось. Он отсутствовал уже две недели.
   "Возможно, не хочет возвращаться в родной город, - успокаивала себя ведьма. - Там больше перспектив. Ну, вот. А ты переживала. Все они одним миром мазаны. Твердят о любви, а сами... Он нашёл в столице свою судьбу. Прежняя Милочка умерла. Всё кончено".
   Через день в местной печати появилось краткое сообщение о безвременной кончине известного бизнесмена Дрожевского Сергея Николаевича, бывшего вожака комсомольцев одной ведущей стройорганизации на БАМе. А ещё через три дня в рубрике "Их нравы" сообщили о поножовщине, устроенной между двумя пьяными охранниками Дрожевского в день его похорон. Один умер на месте, другой - на следующий день в реанимации. Писали также о, якобы, тёмных операциях, проводимых господином Дрожевским по вывозу и продаже техники в Китай. И о том, как этот "народный бизнесмен" приобрёл своё состояние в лихие девяностые: вместе с руководством стройорганизации обманул трудовой коллектив, прихватизировав и распродав большую часть основных фондов организации.
   "Народными бизнесменами" Милочка называла воров народного добра, которые "из грязи да в князи". А ведь "князем" совсем недавно был народ - "гегемон", который теперь стал "электоратом".
   Стоит этот "князь - гегемон" столбом, чешет репу, продирает заспанные со вчерашней пирушки глаза и не может взять в толк, как же так получилось: он ещё вчера хозяин всего, оказался обобранным своими же "слугами народными". Обращается к ним, мельтешащим, словно крысы у его ног, и уносящим последние крохи богатства по своим зарубежным норкам:
   - Позвольте, братцы - слуги. Как же так получается? Ведь я всего хозяин? Я - народ. Мои деды и отцы строили. Кровушку проливали, защищая это богатство. И у меня кровавые мозоли на руках. Я всё создавал.
   А крысы обступили его со всех сторон и пищат:
   - Мы тоже народ. Богатства мы у тебя выкупили. Ты забыл, что ли? Вчера пировали. Отмечали удачную сделку.
   - Дык, а деньги-то где? - шарит "гегемон" по пустым карманам.
   - Деньги? Тебе дали ваучер. Иди, отоваривайся! Бери, что душа просит.
   - Дык, в магазине на тот ваучер дали бутылку водки на опохмелку. Сказали, мол, он больше ничего не стоит. Почему?
   - Пока ты спал, мил дружок, - отвечают они. - За ночь произошла инфляция. Настоящее цунами. Она смыла почти всё твоё богатство. А мы не спали. Пытались спасти имущество. Что смогли уберечь... в бутылке водки и уместилось.
   Эта сцена буквально стояла у ведьмы перед глазами, и смерть ещё одной вороватой крысы ни сколько не беспокоила - скорее наоборот: она сумела вырвать кусок имущества, нажитого предками, у быстрых лапок и острых зубок. Осталась лишь боль и беда - бедная Тамара. Но судьбу девочки ведьма решила спокойно и однозначно:
   "Вот за кого придётся гореть в геенне огненной. За глупенькую девчонку, не сделавшую мне ничего плохого. Но она - слабое звено. А судьба слабаков в природе предрешена. Увы".
   Через неделю после памятного вечера в казино невнимательная Тамара - как сокрушались многие соседи их дома, - попала под машину. Растерявшийся водитель грузовика не успел отреагировать, когда та вдруг кинулась ему буквально под колёса, пытаясь перебежать дорогу. Удар был сильным. Оказались переломанными кости ног и позвоночника. Лицо пострадавшей почернело от кровоподтёков и ссадин, поэтому в гробу она лежала закрытая тюлем с головой.
   В ночь перед похоронами ведьма увидела Тамару во сне. Лицо девушки было залито кровью.
   - Как ты могла? - в глазах Тамары стоял укор. - Я у мамы и бабушки - единственная. Ты отняла у них смысл жизни. И всё ради нескольких тысяч? Жестокая ведьма!
   - Когда была жива, так пренебрежительно к деньгам не относилась, - защищалась ведьма во сне.
   - Я была молода, неопытна. Всего не знала. Ради бумажек убивать бы не стала.
   - Да? Просто не имела таких возможностей. А у меня они есть.
   - И ты решила распоряжаться чужими жизнями?
   - А почему - нет? Не для себя одной стараюсь.
   - Знаю. Ты хотела облегчить жизнь своей мамы, сделав несчастной - мою.
   На лице Тамары засияла жуткая улыбка - часть передних зубов отсутствовала, губы почернели от запёкшейся крови.
   - Успеет ли Елена Николаевна насладиться благами, которые ты собралась купить за кровавые деньги? Подумай об этом, ведьма!
   Тамара, прихрамывая и волоча за собой перебитую правую ногу, пошла от ведьмы прочь. Милочка стояла и смотрела ей вслед с нарастающим чувством тревоги.
   С чувством надвигающейся беды она проснулась.
  
  
   Глава 12
  
   Заплутала душа в лжи и самообмане
   И бредет, чуть дыша, словно путник в тумане.
   Ей бы взмыть в небеса, где надежда сияет,
   Счастья взяв два крыла, но... грехи не пускают.
  
  
   - Тебе не кажется, что нам пора бы иметь машину?
   Елена Николаевна с дочерью за две ручки несли тяжёлую сумку, наполненную огурцами и помидорами, к автобусной остановке, которая находилась метров за пятьсот от их садового участка.
   - Мы не вьючные животные... таскать такую тяжесть. Зачем засаживать весь участок овощами? Нас с тобой - двое. Нам много не нужно.
   - Дочка, это лишняя живая копейка в наш бюджет. Конечно, машина нам была бы хорошим подспорьем. Где взять денег на такую покупку? Разве только выйдешь замуж. Кстати... пошла уже третья неделя, как Саша уехал в Москву. Как он там?
   - Не знаю...
   - Почему не знаешь?
   Елена Николаевна остановилась и опустила сумку на землю.
   - Вы поругались?
   - Мы расстались, - сказала Милочка, опустив глаза.
   - Мне казалось, вы любите друг друга...
   - Именно - казалось. Мне тоже так казалось.
   - Он нашёл другую? Дочка, что же ты молчишь? - Елена Николаевна тревожно смотрела на дочь. - Ты всегда была замкнутой девочкой. Но сейчас приходится вытягивать каждое слово.
   Милочка подняла на мать глаза и виновато улыбнулась.
   - Успокойся, мамуля! Ничего страшного не произошло. Подумаешь? Полюбила. Разлюбила. Другого полюбила. В молодости такое бывает, правда? - она вновь вымученно улыбнулась. Но эти слова дочери ещё больше встревожили мать.
   - Постой, постой! Кого ты опять полюбила? И когда? Вы же с Сашей постоянно были вместе. Он мне очень нравился...Надёжный, заботливый...
   - Эти качества мне тоже в нём нравились. Но сердцу не прикажешь. Пойми! Оно потянулось к другому.
   - Это к кому? - допытывалась мать.
   - Пойдём! Можем опоздать к отправлению автобуса, - поторопила мать Милочка и ухватилась за ручку сумки, желая её нести дальше. Елена Николаевна потянула на себя другую ручку, и они двинулись к остановке.
   - Нет, Милочка. Зря хочешь увести разговор в сторону. Кто он?
   - Тимур.
   Это являлось ложью, но ложью во спасение. Так она решила.
   - Тимур? Тот, который разбился? Я его видела несколько раз. Красивый парень... По-моему, чересчур был красив. Но он был женат. Ты хотела разбить семью?
   - Мама, опять бросаешься в крайности. Я не собиралась разбивать его семью. Он хотел взять меня второй женой. Но всё закончилось... Он погиб. Говорить теперь не о чем.
   - Мне его очень жаль... жену и родителей. А для тебя такой поворот оказался благом. Доченька! Саша будет более достойным мужем. Поверь мне! Материнское сердце чувствует.
   - Ах, мама! Тимур, Саша... Всё в прошлом. Это мир мужчин, которые нас выбирают. Любят или бросают. Наслаждаются нами или ломают наши души. Я не хочу быть чьей-то игрушкой, пусть даже... любимой. Хочу сама строить свою жизнь. Выбирать себе мужчин. Теперь я хочу приручать, наслаждаться и бросать.
   - Хочешь играть чужими судьбами? Но такой путь - опасная игра. Она не принесёт счастья. Ты ожесточишься сердцем. Я на своём веку таких женщин встречала. Холодные роковые красавицы заканчивали жизнь брюзжащими завистливыми старухами.
   - Скажи, мама. Почему им - можно, а нам - нельзя? Почему они считают, что делают дело? А мы должны лишь украшать их жизнь?
   - Потому, что они до старости остаются детьми... играют в машинки, стрелялки, кулачные бои, фантики, кубики.
   - Пожалуйста! Не начинай о том, что мужчины - большие дети. Пусть дети, но - эгоистичные, жестокие, самовлюблённые.
   - Очень плохо, дорогая. В них ты разглядела только негатив. Значит, не встретился ещё мужчина, который поведёт в страну настоящей любви и счастья. Там ты станешь полновластной хозяйкой. Сможешь дать ему всё. Или отобрать последнее. Тогда поймешь, в чём настоящая сила и власть женщины.
   - А тебе такой встречался?
   - Нет, Милочка. Но ты такого обязательно встретишь. Я в это верю. Ты у меня такая необыкновенная...
   "Правильно, мама. Я необыкновенная ведьма Ты попала в точку, - горько думала девушка.- Отбирать последнее уже научилась. А дать всё - выше моих сил".
   - Ладно, - примирительно сказала девушка, когда они подошли к остановке. - Как ты говоришь: "Будет день и будет пища". Я сейчас о другом... Тимур оставил деньги. Они предназначались мне. Ну, чтобы пожила первое время в Москве, пока он искал бы для меня квартиру.
   - У вас так далеко зашло?
   - Что значит - "далеко"? Он хотел создать вторую семью со мной. Но о прошедшем не стоит говорить. Всё закончилось. Я намерена деньги потратить на нас с тобой.
   - Может, лучше отослать его семье?
   - Да? И каким образом объясню происхождение этих денег? Мол, я, его любовница, извиняюсь, что не успела потратить денежки, оставленные мне на житье-бытье вашим мужем, сыном и так далее. Так? Пусть лучше думают, что он был верным и добропорядочным мужчиной.
   - Не нравится мне твоя затея.
   - Всё будет хорошо, мамуля. Купим машину, большой плазменный телевизор, трёхкамерный холодильник. Отправлю тебя на курорт. Хочешь на море? Загоришь. Отдохнёшь. Ты лет десять не отдыхала как все нормальные люди. Всё этот треклятый огород. Потом на рынке стоишь, торгуешь, унижаешься. Поживи немного жизнью, не обременённой заботами женщины. Тебе это нужно! Ты столько для меня сделала! Тянулась в нитку, обувала, одевала, учила... Да?
   - Ладно, дорогая. Но чужие деньги нам никогда не приносили ничего хорошего...
   Милочка была довольна, что смогла уговорить мать и очень осторожно подвести к теме неожиданно появившихся денег.
   - В субботу пойду на авторынок выбирать машину. Андрей Яцков мне поможет. Он хорошо разбирается в автомобилях. Водительские права, благодаря Тимуру, уже получила.
   - Он тебе их купил?
   - Не всё так плохо. Он и Саша несколько месяцев меня учили водить автомобиль.
   - Боюсь за тебя.
   - Не переживай. Буду ездить очень осторожно. Договорились?
   Прошло два дня, а утром третьего - Елена Николаевна ходила как потерянная.
   - Что с тобой, мам? Давление подскочило? - встревожилась дочь. - Утром таблетку выпила?
   - Этой ночью плохой сон видела. До сих пор не отойду, - пожаловалась мать.
   - Расскажи.
   - Приснилась мне Тамарочка. Приходит к нам. А я дома одна сижу. Она и говорит: "Елена Николаевна, вам нужно спасать Милочку. С ней приключилась большая беда. Только вы можете её спасти". Стала её расспрашивать: "Что произошло? Как помочь?" А она меня зовёт: "Пойдёмте, я вам расскажу и покажу. Вы согласны помочь?" Отвечаю: "За счастье дочери готова жизнь отдать". "Хорошо, - говорит, - что вы это понимаете". Повернулась и пошла. Я за ней. Вышли на улицу. Потом - куда-то за город. Приводит меня в место, похожее на наши сады. Вокруг тишина. Ни души. Только бабочки с цветка на цветок перелетают. Пчёлы гудят. Подвела меня к свеженасыпанному холмику. Гляжу туда - суда, а Тамара исчезла. А на холмике - тумбочка. И я понимаю что, привела она меня на кладбище. Наклонилась к табличке, хотела прочесть фамилию и - проснулась. Милочка, девочка моя! Не нужна нам машина. Не покупай. Беда приключится.
   - Причём здесь машина? - в глазах у Милочки стояли слёзы.
   - Послушай мать хоть раз в жизни. Не покупай! Прошу!
   - Хорошо, мама. Обещаю.
   - Вот и ладненько, - Елена Николаевна стала успокаиваться и даже повеселела. Милочка смотрела на мать во все глаза, а сердце всё сильнее и сильнее сжимала ледяная рука страха - на лице матери явно проступала печать смерти.
   "Они, - Милочка так называла высшие силы, - потребовали от мамы жизнь во спасение моей души. Или это месть погибшей Тамары? И мама добровольно согласилась. Что делать? Как её спасти? - мысли ведьмы метались в поисках решения. - Ничего не говорить? Она скоро умрёт. Рассказать всю правду о себе? Всё равно, что... убить. Она сама согласилась на жертву. Теперь ничего не исправить, ведь будущее многовариантно. Предотвратив одну беду, втравлю в другую. Смерть может придти в любую минуту. Не болезнь, то - авария на дороге. Или нож бандита в подъезде. Вот оно - проклятие дара. Знать, что уходит единственная родная душа, и...не ударить пальцем о палец".
   В этот и последующие дни ведьма даже мимолётно не смотрелась в зеркало. Она боялась там увидеть столетнюю старуху.
   Через неделю Елена Николаевна простудилась, ожидая под дождём автобус в тоненьком летнем платье и без зонта. Вечером она попросила дочь поставить горчичники и, закутавшись в шаль, села в кресло смотреть телевизор. Милочка ещё прикрыла её шерстяным одеялом и пошла к себе в комнату. Она лежала на кровати, читала книгу и не заметила, как уснула.
   Ночью приснился сон. Стоит мать у изголовья кровати и печально улыбается. Потом погладила её по голове.
   - Девочка моя, теперь знаю, кто ты. Я тебя не осуждаю. Слушай своё сердце, оно никогда не обманет.
   Милочка некоторое время лежала тихо. Бодрствовала ли, грезила - кто знает? Вдруг до сознания дошли слова матери "теперь знаю, кто ты", вернее, их значение. С криком:
   - Нет! Не надо! - она соскочила с кровати и кинулась в зал. Мать всё также сидела перед телевизором. Экран рябил. Она была укутана в шерстяное одеяло. Голова безвольно упала на грудь. Милочка кинулась её тормошить:
   - Мама! Мамочка!
   Бесполезно - она была ещё тёплая, но уже... мертва. Девушка зарыдала в голос. Сейчас она казалась себе маленькой девочкой, не понимающей как жить дальше? Почему её бросили на полпути, не показав направления? Она, сильная и могущественная ведьма, желающая играть чужими жизнями, вдруг осознала свою ничтожность перед опасностями и тайнами большого мира. Оказывается, от всех бушующих штормов действительности неприступной скалой её защищала хрупкая и болезненная мать. И осознание этого факта отдавалось в сердце тянущей болью.
   Милочка была человеком с душой, застёгнутой на все пуговицы. В свой внутренний мир она маме, любимому и друзьям не давала пройти дальше прихожей. Но мама знала, что требуется девочке, которую считала своей дочерью. Она могла взять за руку, посидеть с ней и помолчать, или по-особому тепло улыбнуться, и этого оказывалось достаточно для контакта их душ. Этого оказывалось достаточно для примирения Милочки с суровой и порой непонятной действительностью окружающего мира. Но теперь она осталась одна, совершенно одна.
   Девушку душили слёзы жалости к себе.
   - К чему устраивать истерику? Разве не ждала со дня на день её кончины? - прозвучал в её голове спокойный голос. От неожиданности Милочка затихла, прислушалась к себе, и неуверенно спросила:
   - Кто ты?
   - Ты меня удивляешь! А ещё ведьмой называешь себя? С тобой говорит второе "я".
   - Что-то твои интонации не похожи на мой внутренний голос, - с сомнением прошептала девушка.
   - Потому, что всегда разговаривала со своим первым "я" - своим эго.
   - А Матильда?
   - Твоё третье "я". А есть ещё и четвёртое... Львицу забыла?
   - И это всё... я?
   Голос усмехнулся:
   - Это всё - я!
   - Чего ты хочешь? - насупилась Милочка.
   - Чтобы успокоилась. Перестала себя жалеть и ненавидеть. Полюби себя вновь. И половина дела будет сделана.
   - Как можно любить преступницу, виновную в смерти матери?
   - Вот, когда себя любила, не навешивая ярлыков, тебя любили все вокруг. Заметила? У тебя были подруги. К тебе тянулись мужчины. Оберегала любящая мать. А когда себя возненавидела - не осталось никого. Оглянись!
   - Неправда! - выкрикнула Милочка. - Ты путаешь причину и следствие. Из-за любви я получила в дар монстра, а уж потом возненавидела себя.
   - Нет, дорогая. Ты начала терять любовь и уважение к себе задолго до аварии. А монстр, выходящий наружу, - это лишь проявление внутреннего монстра, живущего в тебе. Такой монстр живёт в каждом человеке.
   - Но только во мне он зверем выходит наружу.
   - Ты уникальна.
   - Что же мне делать?
   - Кормить его любовью и состраданием. Тогда он превратится из дикого зверя в домашнее животное. А чтобы лучше понять себя, попробуй один несложный приём. Раньше ты смотрела внутрь себя и видела мир вокруг. Теперь попытайся раскрыть глаза и оглядеться вокруг. Через призму этого мира загляни в себя. То, что увидишь - этим и будешь являться. И ещё. Не научившись прощать себя, не сможешь простить других и разорвать порочный круг. Надеюсь... поняла?
   - Наверное, - согласилась девушка, вытирая слёзы.
   - Дерзай! - где-то внутри неё затихали слова. Она тяжело вздохнула - впереди ожидали печальные хлопоты.
  
   *** *** ***
  
   - С хандрой Милочки нужно что-то делать, - решительная Наташка, как всегда, пыталась взять ситуацию в свои руки.
   - Да. После смерти матери у неё никого не осталось. Кажется, есть тётя, но уже пожилая. И у неё больной муж. На похоронах он часто задыхался. Видимо... астма, - печально согласилась Ольга.
   - Мы должны взять о ней заботу на себя, - убеждённо настаивала Наталья. - Очень тяжёлый год для Милочки. Сначала погиб Тимур. Теперь умерла мама. Хоть бы Сашка поскорее вернулся. Как уехал в Москву, так ни слуху ни духу.
   - Что ты! - замахала руками Ольга. - Не вздумай при ней завести разговор о нём. И так бедняжке тяжело. Представляю, что сейчас думает: Тимуру нужна была для забавы, Сашке - тоже. Может, охмурили его в столице? Деловых леди там, говорят, полно. А Сашка - классный парень. Такие либо ходят вечными холостяками, либо расхватываются как горячие пирожки.
   - И не говори! Красивая и умненькая, а... поди ж ты! - не везёт бедняжке. Правду говорят: не родись красивой, а родись счастливой.
   - Ты права. Надо что-то делать, - поддакнула Ольга. - Она последнее время стала нелюдимой.
   - Послезавтра суббота. Пойдите, развейтесь. Я бы тоже с вами пошла, но Андрей разобидится. Будет бухтеть целую неделю. Переночуешь у неё. В понедельник я приглашу вас в гости. Хорошо?
   - Слушай, Натуль! А в субботу состоится концерт Малинкова. Рекламой целый месяц все щиты обклеены. Напряги мужа. Пусть достанет нам три билета. Милочке этот певец всегда нравился.
   - Прекрасно, - обрадовалась Наталья. - Сходим втроём на концерт. Потом устроим у неё девичник.
  
   *** *** ***
  
   В антракте Милочка отказалась идти с подругами в буфет или прогуляться в фойе. Она осталась сидеть в полупустом зале. После пения и исполнения музыкальных произведений любимым артистом, на душе скребли кошки. К её креслу, расположенному в третьем ряду партера, подошёл мужчина. Он поздоровался и передал записку. Девушка записку развернула. Размашистым мужским почерком было написано: "Сегодня я играю и пою для Вас".
   - Могу ответить? - подняла она на письмоносца глаза.
   - Конечно. Вам дать ручку?
   - Большое спасибо!
   Она взяла ручку и на обороте записки написала: "Я безмерно благодарна, что своим божественным талантом Вы согрели холодное сердце". Девушка сложила бумажку и отдала мужчине. Письмоносец вышел из зала а, она поднялась и, пробираясь сквозь толпу зрителей, постепенно заполняющих концертный зал, пошла в гардероб.
   По дороге домой в голове крутились строчки одной глупой песенки: "Ах, если бы! Ах, если бы! Не жизнь была, а песня бы".
   Её сердце разрывалось на части и в данный момент представляло настоящее поле брани, где сошлись в кровавой схватке божественные и дьявольские силы. Исход битвы пока был не ясен - с переменным успехом наступала то одна, то другая армия. Осознание греха, голос совести и беспомощность в ней боролись с гордыней, непокорностью и яростным гневом.
   Благодатные слёзы, успокаивающие душу и сердце, куда-то исчезли, внутри всё горело, сердце колотилось. Милочка решила принять душ и успокоиться. Однако ни контрастный душ, ни чай с мятой и мелиссой не принесли успокоения. Громкая трель дверного звонка пронзила её электрошоком. Это пришли встревоженные подруги узнать, что случилось? Почему она ушла в середине концерта?
   - У меня разболелась голова, - сказала Милочка, желающая в данный момент только одного - покоя и одиночества. - К тому же от Малинкова пришла записка.
   - Что он написал? Ну? - торопила нетерпеливая Наталья.
   - Что сегодня пел для меня.
   - А ты?
   - Встала и ушла.
   - Ты сумасшедшая? Зачем так поступила?
   - А вы, дорогие подружки, как себе представляете? - зло сощурилась Милочка. - Я стану фанаткой, таскающейся за ним по городам и весям? Или буду закидывать любовными письмами? Или согревать постель, пока он гастролирует по Дальнему Востоку?
   - Могла бы не убегать с концерта, - спокойно ответила Ольга на раздражённые вопросы подруги.
   Ведьма чувствовала: волна гнева, поднявшаяся в душе, захлёстывает с головой, но не могла остановиться.
   "Зачем глупые слабые людишки путаются под ногами? Что они понимают? Для чего живут?"
   Кажется, последние фразы, она произнесла вслух, потому что Наталья спросила:
   - Кто... "они"?
   - Вы. Кто же ещё? Хотите, расскажу вашу дальнейшую судьбу?
   Девчонки от изумления молчали. Они не узнавали в этой фурии спокойную доброжелательную подругу.
   - Вот, ты! - Милочка указала пальцем на Ольгу. - Удачно выйдешь замуж. У тебя будет крепкая семья. Двое детей. Но однажды вы - ты, муж и сын - поедете зимой в деревню к родственникам. На повороте муж не справится с управлением. Ваша "Нива" перевернётся. Вы с мужем останетесь живы. Сын погибнет. От горя муж запьёт, и вы разойдётесь. А через десять лет у тебя обнаружат рак в запущенной форме. Он - следствие удара в той аварии. Ты умрёшь совсем молодой. В возрасте тридцати восьми лет.
   Потрясённая Ольга часто-часто моргала глазами, готовая расплакаться.
   - А ты, - продолжала ведьма свои жуткие предсказания уже Наталье, - смотри за своим драгоценным Андреем. В конце концов, он разбогатеет и даже создаст свою фирму. Но уведёт его молодая стервочка-секретарша. Ты к тому времени растолстеешь. Будешь ревновать его к каждой юбке.
   - Замолчи! - пришла в себя Наташа. - Возьми сейчас же свои слова обратно!
   - Что ты испугалась? - зло усмехнулась предсказательница. - Я рассказала ваши судьбы. Вы же их так хотели когда-то узнать. Всё гадали да у черта спрашивали. А зачем спрашивать у чёрта? Перед вами ведьма. Я лучше знаю, что будет.
   - А что ждёт тебя? - спросила возмущённая Ольга, промокая покрасневшие от слёз глаза платочком.
   - Меня, дорогая подруга, ждёт такая судьба...- она замолчала. Однако, решив, что "людишкам" ни к чему знать её будущие неприятности, закончила. - А-а... Не важно.
   - Пошли отсюда! - потянула Ольгу за рукав Наталья. - Она свихнулась.
   - Ха-ха-ха! - зло расхохоталась ведьма. - Какие вы все трусливые, людишки. Думаете, хозяева своей судьбы? Как бы ни так! Марионетки. Там, - она ткнула пальцем вверх, - составили сценарий и расписали вам роли.
   - Ты права. Это сумасшествие, - согласилась Ольга, отступая к входной двери. - Такие подруги нам не нужны.
   - Абсолютно верно, - подтвердила обиженная Наталья. - Говорят ещё, сумасшествие заразно.
   За девушками захлопнулась дверь.
   С их уходом силы покинули ведьму, и она опустилась на диван.
   "Ну, вот и всё. Последняя ниточка, связывающая с миром людей, оборвалась. Впрочем, так даже лучше", - безразлично думала она, глядя в потолок. В душе наступил относительный покой, вероятно, воевавшие армии объявили временное перемирие.
   С этого вечера между ней и обществом людей появилось выжженное пространство, которое никто по доброй воле не хотел переступать. Люди чувствовали презрительное к себе отношение, а ведьме не хотелось их в этом разубеждать. Она стала внимательно вглядываться в окружающую действительность, но эти видения ещё больше отталкивали от "людишек".
  
   Вот бредёт парочка: он - бухой мужичок, она - толстая кошёлка средних лет, издерганная жизнью. Она на чём свет ругает своего горького пьяницу, и её тело окутывается красным облаком гнева.
   - Чтоб тебя черти унесли, проклятый пьянчужка! - бросает она в сердцах.
   И ведьма видит, что из её облака выплывают два зелёных отвратительных рыла со свиными пятачками и козьими рожками. Они тянут лапы с коричневато - зелёной шерстью и длинными кривыми когтями к тёмно пурпурному с зелёными просветами облаку пьяницы, разрывая его ауру в клочья.
   Муж в этот момент не слушает надоедливую ругань жены. Он мечтает о молодой фигуристой девице, которую не прочь заполучить вместо толстой тётки, тянущей его домой. Из его облака выглядывает голая пышногрудая и толстозадая блондинка с кроваво-красными губами. С жеманными минами, плотоядно изгибаясь в непотребные позы, она начинает завлекать зелёных чертенят. Те затевают с ней любовную игру. Эта мерзкая процессия бредёт через толпы спешащих людей, задевая и строя им отвратительные рожи.
   А вот из шикарной иномарки выходит солидный господин, ведя под руку молодую стройную брюнетку лет двадцати. На лице у неё написана надменность от его больших капиталов и высокого положения в обществе. Она, глупенькая, не догадывается: престарелый вампир давно запустил свой хоботок в её энергетическое поле и взахлёб пьёт живительные силы молодости и здоровья. От того, что он так удачно встал на подзарядку, маленькие глазки на толстой морде затянулись поволокой почти сексуального наслаждения. Лет через десять господинчик будет всё ещё полон сил, а его молодую супругу станут одолевать болезни да немощи.
   Их будущее ведьма узнаёт, сосредоточив взгляд на паре.
   На город опускаются сумерки. Улицы светятся витринами магазинов и вывесками увеселительных заведений. Их двери то проглатывают, то выплёвывают толпы весёлой молодёжи. Выходит и парочка качков-брутелл. Футы-нуты-пальцы-гнуты! Эти самодовольные "хозяева жизни" не догадываются, что окутаны мертвенно - бледным саваном.
   Ведьма понимает: жить им осталось не более месяца - до первой крутой разборки.
   Мимо спешит домой желчный неврастеник, распространяя во все стороны волны недовольства, раздражения и зависти. Если бы он знал, что притягивает к себе, словно магнит, паразитов тонкого мира. К нему бабочками на свет лампы, слетаются отвратительные маленькие амёбы и кружатся вокруг верхней части кокона. Сам энергетический кокон сплошь покрыт дырами, в которых шевелятся покрытые шерстью, толстые черви-плазмоиды. Дома заживо гниющий человек тиранит семью, а потом удивляется, что весельчак-сосед, хоть и не дурак выпить стопарик, другой, но на здоровье не жалуется. А он, соблюдая диеты, ведёт, как ему кажется, здоровый образ жизни, но мучается холециститом, язвой желудка, и давление прёт - будь оно неладно!
   "Заживо гниющий человек. Тьфу, гадость!" - морщится ведьма, отворачиваясь от прохожего.
   Из-за подобных видений Милочка начала сторониться людей, а если бывала в общественных местах, то старалась скользить взглядом по лицам, не задерживаясь ни на одном более нескольких секунд. Ведьма начала понимать, почему в средние века люди часто видели чертей и бесов, а сейчас такие видения редки, но всё чаще появляются сообщения о пришельцах:
   "Люди своими мыслями создавали и создают энергоинформационных сущностей сначала в тонком мире. Когда воображение тысяч пропускает их через своё сознание - сущности начинают жить собственной жизнью в плотном теле, питаясь страхами создателей. Многие не осознают, что библейское выражение "по образу и подобию Божию" означает не столько сходство внешнее, сколько - внутреннее. Способность мыслями, словами и чувствами творить подобно Создателю", - рассуждала она.
   Теперь свободное время отдавалось чтению книг и поездкам за город на новенькой машине. За городом начиналось царство природы. Здесь дышалось легко и свободно. В ночной тиши она летала незамеченная никем или бегала в образе зверя по полянам и перелескам.
   Ей было странно вспоминать, что раньше боялась трансформации и боли, будто бы вызываемой ею. Боль не ощущалась. Чувствовалась сильная вибрация в теле. Потом тело немело, словно от сильной анестезии. Сердце колотилось. Жар охватывал голову и все члены. Их будто распирало. Кожа чесалась перед тем, как между клеток эпителия появлялась шерсть. Она на несколько мгновений слепла и глохла. А потом приходила в себя уже в теле зверя. Ощущения и моторика становились звериными, но разум оставался человеческим. Она превращалась в зверочеловека. И сны Милочке стали сниться больше звериные. Из некоторых статей и фильмов, увиденных в Интернете, она уяснила, что мир, каков он есть, людям и животным "показывает" мозг, преобразуя сигналы в разные образы и объекты, тактильные и звуковые переживания. Это обстоятельство немного успокоило, ведь в образе зверя она его видела иным. Ей даже казалось, что на самом деле она - животное, захотевшее стать человеком. Такие мысли иногда пугали, чаще - веселили.
   Но в конце сентября зарядили дожди, желтел лист, жухла трава, и тоскливое одиночество стало давить на неё. Сильнее одиночества давила жажда крови, с которой постоянно боролась. Мелкие зверьки, иногда попадающиеся во время ночных прогулок, жажду не заглушали. Или глушили на время. День, два - не более. Ещё следовало сдерживать в себе агрессию, чтобы не началась трансформация - это главное. Хорошо, что "сила" могла пока уравновешивать жажду зверя, рвущегося наружу.
   Однажды туманным утром она сидела перед зеркалом и расчёсывала волосы. Вдруг заметила, что верхний край зеркала помутнел. Сквозь помутнение, как сквозь туман, стали проступать черты знакомого лица. Милочка только ахнула:
   - Сашенька?
  
  
  
  
   Глава 13
  
   О, зеркало! Ты странное стекло.
   Что видишь - это ли отображаешь?
   Людей с седых времён к тебе влекло,
   Надежду иль отчаяние внушаешь?
  
   Перед ней в темноте висела взлохмаченная мужская голова с чёрной недельной щетиной и изрыгала проклятия:
   - Ах ты, сучка! Я из тэбе выпущу кров по каплэ. Проклятый гадына! Только подойды - буду рват зубамы.
   Тут на губах у головы появилась кровавая пена. Белые от бешенства глаза она прикрыла веками...и вдруг, раздвинув губы, рассмеялась тихим жутким смехом:
   - Ха-ха-ха! Ты похожа на одну дэвчонку. Тоже красывый был. Я, грыт, буду лубыт тэбе вечно, толко нэ бэй мэне, Алык.
   Голова уставилась на Милочку злющими глазами и подмигнула.
   - Нэ бей. А я ы нэ был. Жывой рэзал. Плохо твары со мной было, да? Бэжат хотел? Шкура! Глаза выколол, язык отрэзал. Зачэм просыт, панимаш?
   Голова счастливо улыбнулась.
   - И с тэба шкуру жывъём сдэру, твар!
   И тут рассмеялась Милочка. У неё будто прорвало плотину в сердце, возведённую ненавистью к выродку. Комичной выглядела вся ситуация - ей угрожала голова без туловища, с основания которой капала кровь.
   Она заметалась в кошмарном бреду, стараясь вырваться из жуткой смрадной темноты наружу. Сознание прояснилось, и она поняла, это был не сон и не бред. Так произошло наяву! Правда, с ней разговаривала не оторванная голова, а человек, который её затащил в каземат с заложниками. Он думал... А впрочем, какая разница, о чём перед этим он думал. Ведьма стремилась попасть в подвал и освободить Сашу.
   Когда она увидела его черты в зеркале, то от неожиданности вскрикнула. Молочно-белое помутнение зеркала стало рассеиваться в центре. Там появилось окошко, которое вытянулось туннелем. В комнату, где сидела Милочка, сквозь шторы просачивался утренний свет, а в зазеркалье стояла ночь. В конце туннеля виднелись колышущиеся тени, будто там горела свеча. Ведьма сформировала намерение оказаться в зазеркалье. Миг, и она уже там. Ведьма огляделась. Грубо оштукатуренные стены и оконце почти под самым потолком могли означать лишь одно - подвал, а нары и решётка на окне указывали на каземат.
   На нарах в грязном тряпье спало пятеро мужчин. Шестой сидел по-турецки на телогрейке, брошенной прямо на грязный бетонный пол. Милочка в этом измождённом, грязном, нечесаном и заросшем щетиной человеке с трудом узнала Александра, простившегося с ней полтора месяца назад. Он вздрогнул и обернулся, почувствовав чужое присутствие. Его глаза расширились от удивления, увидев пульсирующее светом продолговатое облако, постепенно уплотняющееся и превращающееся в полупрозрачную, молочно-белую девушку. Он протёр глаза руками, но видение не исчезло.
   - Не удивляйся, - зазвучал её голос у него в голове. - Я тебе не снюсь, не умерла, хоть и кажусь приведением. Ты думал обо мне. Я сидела, вернее, и сейчас сижу возле зеркала. Твои мысли через зеркальный коридор вызвали моего астрального двойника.
   - Кажется, крыша едет, - пробормотал Саша.
   - Ты в здравом уме. Просто обо мне ещё не всё знаешь. Разговаривай мысленно. Не нужно никого будить.
   - Почему ты в ночной рубашке? - мысленно спросил он первое, что пришло в голову.
   - У нас раннее утро. Я только проснулась. Мне плохо без тебя.
   - Ты говоришь так печально. Что случилось?
   - Умерла мама. Ты уехал. Я совсем одна.
   - Ах, Люля! Как бы хотел помочь, но...- он опустил взлохмаченную голову на руки, и тут она заметила грязные бинты на его левой руке.
   - Что с рукой?
   - Чепуха. Поранил.
   Он не хотел её пугать.
   - Не лги! Тебя пытали?- она чувствовала боль, исходящую от него.
   - Это символ устрашения. Они отрезали палец и отослали родителям. Так они сказали.
   - Чтобы прислали выкуп?
   - Да.
   - Изверги! Сволочи! Это им даром не пройдёт, - от ненависти к жестоким мучителям полупрозрачная фигура девушки стала сильно колебаться.
   - Успокойся! Уже совсем не больно, - постарался успокоить её Александр, боясь, что колеблющийся образ может вдруг рассеяться.
   - Где ты? Почему здесь держат? Кто они?
   - Ты нетерпелива, - он печально улыбнулся. - Долгая история.
   - Ой, прости! Засыпала тебя вопросами. У нас есть пять минут. Давай по порядку.
   - Зачем тебе? Не нужно... Лишние терзания.
   - Не лишние. Пояснения помогут тебя освободить. Где тебя держат?
   - Посёлок под Владимиром, зовётся "Оргуд". Недавно узнал.
   - Странное название. Ладно - дальше. Это из-за дел с Тимуром?
   - Ну... да. После поездки на озёра я должен был лететь в Москву и передать одну вещь.
   - Сашенька, прошу! Не темни сейчас. Вкратце расскажи суть. Это необходимо, пойми!
   - Я отвозил и забирал в Москве у одного человека флешки.
   - Флешки? Что за флешки?
   - Не знаю, что за данные были в одних, а другие содержали счета в банках под паролем. Именно такую должен был отвезти.
   - Часто ездил?
   - Всего четыре раза.
   - Почему Тимур сам не возил?
   - Ты же знаешь, что он находился под подозрением у ФСБ.
   - Ну, и...
   - Тимур погиб. Ничего мне не передал. Но за два дня до этого отзвонился, дескать, Поспелов приедет с оплатой. Они сказали. После похорон меня встретил человек, которому следовало передать флешку. Позвал в машину. И вот я здесь.
   Он немного помолчал. Милочка ждала.
   - Они думают, что я убил Тимура и спрятал флешку.
   - Тебя били? Пытали?
   - Зачем тебе? Я живой, что ещё?
   - Хорошо. А история с выкупом?
   -Они заставили написать письмо родителям с просьбой собрать три миллиона долларов. Столько, вроде бы, они хотели получить. Я им сказал, пусть лучше сразу убьют. Такую сумму родственникам собрать нереально. Но Алик узнал, что мать работает в банке. Пусть, говорит, сворует или займёт у родственников Тимура, если не хочет, чтобы тебя ей отправляли частями.
   - Скоро твоё заточение закончится. Потерпи немного, Сашенька!
   - Уже уходишь? - спросил он, увидев, что свечение начало блекнуть.
   - Сейчас уйду.
   - Могу к тебе прикоснуться? Я должен знать, что не сплю.
   - Можешь.
   Он поднялся и попытался прикоснуться губами к её губам, но в это время зашевелился один из сокамерников.
   - Ухожу, - заторопилась Милочка, и свечение будто рассеялось.
   Подвал перед глазами стал блекнуть. Милочка глянула на своё отражение в зеркале. Из глаз брызнули слёзы, так сильно сжалось и заболело сердце. Она постаралась успокоиться и собраться с мыслями:
   "Флешка... Постой! Уж не та ли флешка, которую мне дал Тимур?"
  
   За два дня до их поездки на озёра Тимур отдал ей флешку.
   - На, - сказал он, отдавая маленький синий пенальчик. - Теперь это твоё.
   - Что на ней? - спросила Милочка.
   - Наш эксперимент и всякая ерунда.
   - Эксперимент? Ты втайне от меня записывал видео? Сволочь! Какая же ты - сволочь! - её лицо исказила ярость: губы сжались и побелели, в прищуренных глазах появилась злость. Она сжала руки в кулаки, то ли успокаивая себя, то ли готовясь нанести удар.
   Они сидели в его машине. Быстрым движением руки Тимур прижал девушку к себе. Милочка бедром больно вжалась в корпус "бардачка", находящегося между сидениями.
   - Мне нравится твоя импульсивность, но... в любви. Когда, не выслушав, начинаешь огульно поносить? Хочется придушить, - высказал он сквозь зубы своё негодование.
   - Попробуй! - она с ненавистью смотрела в его карие глаза, не пытаясь вырваться, но была напряжена, словно сжатая до отказа пружина. Парень ослабил хватку, нежно погладил её горло, потом грустно улыбнулся:
   - Увы, сожму горлышко... и уже не услышу ни слов любви, ни слов ненависти. От тоски сойду с ума.
   - Отпусти! Мне больно, - зло прошипела девушка.
   - Извини, - Тимур наклонил голову и осторожно коснулся губами её шеи. - Я всегда готов загладить свою вину, - потом убрал руки и укоризненно произнёс:
   - А ты рвёшь мне душу, но хотя бы раз извинилась.
   - За что? За то, что тайком снимал "клубничку"? Может, ещё где-нибудь на сайт выложил? Отправил любоваться членам ордена? Или хотел меня шантажировать?
   - Замолчи! - он ухватил её за плечо. - Иначе придушу! Неужели думаешь, я козёл? Я не знал, чем опыт закончится. Одно дело - наши ощущения, другое - беспристрастный объектив.
   - Почему сразу не отдал?- спросила девушка недовольно, стараясь высвободить плечо.
   - Сначала хотел отдать, но не смог. Когда тебя не было со мной, я её...
   - Просматривал и...- Милочка еле себя сдерживала. Она, презрительно усмехаясь, уже хотела произнести слово, которое вертелось на языке, но Стрельцов, видимо, сообразив, что она намеревается сказать, печально покачал головой.
   - Дура! Я вновь переживал тот вечер, вспоминал твоё отчаяние и слёзы. Свои чувства к тебе.
   - И что же чувствовал? - спросила она, даже не пытаясь скрыть сарказм в голосе.
   - Ты была маленьким загнанным зверьком. Хотелось тебя заслонить от целого мира, - Тимур отпустил плечо и нежно погладил девушку по щеке.
   - Врёшь! - Милочка отбросила от себя его руку. - Ты меня провёл сквозь такие испытания. Не кто-нибудь, а именно ты. Лицемер!
   - Можешь не верить, но каждый раз просматривая запись, чувствовал любовь и вину. Свою вину перед тобой, - говоря это, он смотрел куда-то вдаль, словно припоминая те мгновения. Потом глянул на девушку, улыбнулся.
   - Но потом-то всё было хорошо. Вспомни!
   - Ага. Особенно, в том странном лесу, где охотники чуть не застрелили, - напомнила ему Милочка о событии, которое чуть их не погубило.
   Она Тимуру не верила. Вероятно, та запись была не единственной. Они выходили в параллельный мир пять раз. Что мешало ему записать процесс тех выходов тоже? Факт с видеозаписью сыграл немаловажную роль в его уничтожении. На флешке, кроме видео, находилась ещё информация под паролем. Возможно, данные о счетах в банках.
   Ничего не зная о ценности других данных, Милочка просмотрела видео. Её интересовали минуты, в которых чувствовала себя зверем. Но продолжительность записи составляла не минуты. Она длилась всего одну минуту, хотя девушка ощущала себя львицей около получаса. На записи всё видимое пространство как бы размылось. А когда кадры приобрели резкость - она уже лежала на спине. Убедившись, что видеозапись ничего не проясняет, девушка взяла молоток, разбила флешку, а осколки выбросила в мусорное ведро. Так решилась судьба Александра.
  
   "Тимур, сволочь! - злилась она на бывшего бой-френда. - Судьбу друга отдал в мои руки. Ревность и ненависть снедали его. Впрочем, будь у меня сейчас эта флешка, бандиты вряд ли Сашу отпустили бы, - Милочка до сих пор ощущала в левой ладони острую, жгучую боль, будто вместе с Поспеловым лишилась пальца.- Эта рана лишь полбеды, она уже зарубцевалась. Что станет с ним после унижений рабства? Не сломается ли? Не станет ли жестоким? Я несу клеймо жестокой убийцы. Сашу от такой участи должна оградить. Потому что... люблю. Да-да, люблю, хоть и старалась вытравить чувство всеми силами. Нужен план спасения и... помощь. Одна не справлюсь. Как там и что - неизвестно. Нужно связаться со Стражем Предела. Просите и вам дадут, стучите и вам откроют - по-моему, так сказано в Библии".
   Приняв окончательное решение, и наскоро перекусив, она отправилась на занятия. А вечером, освободившись от всех дел, и приготовив на скорую руку ужин, механически жевала салат и яичницу с колбасой, не ощущая вкуса пищи: все мысли и чувства сконцентрировались на одной проблеме - спасении любимого. В какую бы сторону ведьма не направляла свои мысли, везде упиралась в стену с множеством дверей, ведущих в тупики. Это страшно раздражало:
   "Так не пойдёт".
   Милочка легла на диван, расслабилась, закрыла глаза и занялась медитацией.
   Вначале перед глазами была полная темнота, потом закружились маленькие фракталы, которые становились больше и ярче. Фракталы постепенно, изменяя форму и рисунок, стали расходиться от центра, в котором появилось бледное пятно, а в пятне - глаза. Пятно увеличивалось, увеличивались и знакомые раскосые глаза. Они смотрели, не моргая, но как бы спрашивая: "Чего ты хочешь?" Она постаралась сформулировать ответ, хотя мысль оказалась длинной и не очень конкретной:
   "Глупо и рискованно с моей стороны просить о помощи, но заставила крайняя необходимость. Я всей душой люблю человека и намерена его спасти, даже ценой здоровья или жизни. Иначе... мне не нужен твой дар".
   Глаза глядели и - всё. Ни одного слова в ответ.
   "Не предупреждает, не отговаривает, - думала ведьма. - Рад моим ошибкам и грехам? Хотя... Высшие силы не люди. Сказали раз - заруби на носу на всю оставшуюся жизнь".
   Глаза моргнули и стали тускнеть, а она провалилась в темноту. Долго лежала, приходя в себя после транса. Не было подтверждения тому, что получит помощь, но внутренняя уверенность отчего-то росла. Правда, к уверенности примешивалось огорчение, ведь обратившись к столь могущественным силам, рискуешь постоянно быть у них на крючке. За всё приходится платить! Этот закон жизни она усвоила железно. Но отступать слишком поздно, да и не хотелось отступать.
   С самого начала план Милочки по освобождению Александра натолкнулся на препятствие - обыкновенную случайность.
   Поехав в агентство за покупкой авиабилета до Москвы, она попала в ДТП.
   Когда на мигающий жёлтый сигнал светофора пыталась проскочить перекрёсток, слева преградил путь "Мицубиси Паджеро" цвета мокрого асфальта. Милочка успела притормозить и крутануть руль вправо, но чиркнула бампером "Кресты" по крылу "Паджеро" и разбила свой "габарит". Через несколько мгновений, придя в себя, узнала машину и водителя. Им оказался отец Александра
   "Боже! Лучше бы провалилась в тартарары", - думала она, видя его рассерженный вид и решительный шаг. Но, приоткрыв дверцу машины нарушительницы, старший Поспелов увидел девушку, которую сын представил невестой.
   Чтобы не мешать движению и не столкнуться случайно с гаишниками, они заехали в тихий переулок. Сергей Васильевич был недоволен и обижен, что к исчезновению Александра девушка отнеслась равнодушно. Милочка, в своё оправдание, рассказала о болезни и смерти матери. Это смягчило настрой отца. Он пригласил её в свою машину, где поведал о поисках сына и посылке от похитителей.
   После того, как от сына не поступало звонков три дня, он разыскал родственников Тимура, стал звонить в Москву. Отец Тимура ответил, что после похорон Александр вышел купить сигареты и не вернулся. Вещи и документы не взял. Они сами, де, обеспокоены его исчезновением. Через два дня Сергей Васильевич вылетел в Москву. Там написал заявление в милицию. Были проверены морги, больницы, объявлен всероссийский розыск. Он уже хотел самостоятельно искать сына или нанять частного детектива, но позвонила жена с сообщением: их обокрали. Взяли ноутбуки, съёмные носители информации, украшения жены и всю наличность, какая хранилась в квартире. Кто-то побывал и на даче, ни чем не поживился, но дом пытался поджечь. Соседи вовремя заметили возгорание, тушили сами и вызвали из города пожарных. Однако следователь, который ведёт эти два дела, высказал подозрение: пожар и кража - только прикрытие, а действовали одни и те же люди. В квартире и на даче всё было перевёрнуто кверху дном. Из этого факта следователь сделал вывод: преступники что-то искали. Он допытывался у отца, чем его сын занимается, где находится. Разговор со следователем очень встревожил родителей Александра и навёл на размышления о связи погрома, пропажи сына и смерти Тимура. Они знали: сын и его друг занимались бизнесом, но не могли предположить, что он - криминальный. Александр всегда придумывал правдоподобные обоснования для своих отъездов. Тогда Сергей Васильевич вновь наведался к дальневосточным родственникам Тимура. Те рассказали, что к ним приходили два сотрудника из ФСБ, расспрашивали о последних днях Тимура, осматривали его комнату. Но осматривать было нечего - после его гибели следствие изъяло оргтехнику, записи и даже конспекты. А пять дней назад посыльный принёс родителям Александра букет гвоздик и маленькую посылочку. Гвоздик двадцать штук, как и дней, что дали на поиски денег. В посылке лежали два фаланга от мизинца и записка сына. Ларису Павловну с инфарктом увезли в больницу, а Сергей Васильевич в настоящий момент мечется в поисках денег.
   - Сумма за жизнь сына выставлена запредельная, - угрюмо произнёс он в конце повествования. - Не то, что через двадцать дней, но и через год нам столько не собрать. В милиции меня успокаивают, дескать, ждите весточки от похитителей и надейтесь на наш профессионализм. Но я, Людмила, начинаю сомневаться в успехе. Пропал он в Москве, и не факт, что его держат там.
   "И не факт, что отпустят живым", - подумала Милочка. Она сначала не хотела посвящать его в свои планы, но немного поразмыслив, пришла к выводу о необходимой помощи отца в таком непростом деле. Поэтому отложила покупку билета. Следовало подвести Сергея Васильевича к известию о местонахождении сына. Но сделать это сообщение она запланировала на следующий день.
  
   В Москву они вылетели через два дня. Оттуда на рейсовом автобусе доехали до Владимира. Только поздним вечером устроились в гостинице. На следующий день решено было съездить в предполагаемый посёлок и осторожно разведать всё на месте. Милочка сказала Сергею Васильевичу, мол, позвонил неизвестный местный житель, которому случайно Александр передал номер её телефона. Перед Сергеем Васильевичем она разыграла роль измотанной путешествием девушки. Она не железная, и действительно очень устала, но мужчину не хотелось вмешивать в операцию по освобождению. Как всё пройдёт, чем закончится - неизвестно, а он мог пострадать. Тем более он хотел привлечь к освобождению сына местные правоохранительные органы.
   "Вдруг здесь круговая порука, и бандитов крышует местная власть?" - беспокоилась Милочка. - Нет-нет. Нельзя, чтобы в планы вкралась ещё одна случайность".
   Она тихонько вышла из номера, нашла частника, немолодого мужчину на "Жигулях", и попросила отвезти в посёлок. За двести долларов мужчина согласился ехать "на ночь, глядя" - так он пробурчал. Через полчаса были на месте.
   - Я вам заплачу ещё двести сверху. Подождёте в течение часа? - спросила девушка у недовольного водителя. - Мне очень надо. Прошу, вас!
   - Хорошо, - ответил водитель. - Но - ни одной минутой больше!
   Перед отлётом в Москву она много думала о доме, где находился Александр. Даже медитировала над картой области, которую нашла в Интернете. И увидела этот дом - большой трёхэтажный особняк, облицованный металлосайдингом, укрывшийся за двухметровым бетонным забором.
   Минут пятнадцать она блуждала по посёлку. За небольшой аллеей берёз увидела очертания похожего особняка. Да, это был он - дом, увиденный в медитации. В окнах третьего этажа горел свет. Сбоку от калитки, на бетонном столбе, находилась кнопка вызова. Милочка на неё нажала и решила не отпускать, пока кто-нибудь не выйдет. Для подстраховки несколько раз пнула по железной калитке. Грозно залаяли два пса.
   "Монстры, а не псы, - определила она на слух. - Ну, да ничего..."
   Её боялись вообще все животные, чуя звериную сущность. Собаки поджимали хвосты, кошки шипели, лошади ржали, косили на неё дикими глазами и пытались встать на дыбы. И все старались поскорее уйти с её дороги.
   - Кто там? - послышался недовольный мужской голос.
   - Открывай, дяденька! Свои.
   - Свой? Какой свой? Кто это?
   - Открывай! Увидишь, красивый, - на цыганский манер почти пропела она. Калитка открылась, и в проёме показался молодой мужчина с южным типом внешности.
   - Чэго тэбэ, крошка, - стараясь разглядеть её в темноте, усмехнулся он.
   - Да, уж не тебя, - ответила она усмешкой на усмешку, стараясь проскользнуть в открывшийся проём. Не получилось. Мужчина прижал к себе полотно калитки. Тогда девушка, отступив на шаг, сказала:
   - Хотя... возможно, и тебя. Я за Сашей Поспеловым приехала, выкуп привезла.
   У мужчины от её наглости в голосе послышалась злость:
   - Нэ шуты так, толка.
   - А я и не шучу, бычок.
   Он оглядел улицу поверх головы девушки и, увидев её безлюдность, криво усмехнулся:
   - Проходы, эслы смэлый. Дэнгы пры сэбэ?- мужчина подвинулся, освобождая проход.
   - А как ты думал? - она спокойно зашла во двор и повернулась лицом к рвущимся в ярости двум огромным собакам. Те неуверенно гавкнули ещё пару раз и полезли в свои будки. Мужчина растерянно смотрел то на собак, то на девушку.
   - Ты на собачек не смотри. Ты сюда смотри, красивый, - улыбнулась она и раскрыла перед ним большой пакет. В пакете лежала приготовленная ею заранее "кукла" из долларов и листов нарезанной бумаги.
   - Закрывай калитку, и пойдём в подвал, - спокойно сказала Милочка. - Я на заложника посмотрю, а ты посмотришь на деньги. В темноте же не понять, они фальшивые или настоящие. А их ещё сосчитать нужно.
   - Пойдом, сама напросылас, - сказал мужчина и, крепко ухватив за предплечье, потащил девушку к подвалу. Милочка не сопротивлялась, а только сказала:
   - Ты ключики-то от каморки прихвати, а то сделка не состоится. Хочу убедиться, что пленник жив, а не отдал богу душу.
   - Не бойсэ, дэвочка. Вот оны - клучыкы, - он вынул из кармана и потряс связкой ключей. - И комнатка дла тэбе там прыготовлэна.
   Девушка промолчала. Для неё главное - быстрее попасть в подвал. Он открыл ключом дверь, ведущую в подвал, и втолкнул её в тёмное помещение. Хорошо, что она надела кроссовки - не то, полетела бы кубарем с лестницы.
   - Осторожнее, красавчик, - возмутилась Милочка. - С дамой обращаешься, не с кулём картошки.
   - Поговоры ещо у мэнэ, стэрва! - зло буркнул похититель и щёлкнул выключателем. Коридор и лестница в полуподвальное помещение осветились неярким желтоватым светом.
   - Никакого уважения к женщине, - пробормотала Милочка. - Что за сброд?!
   - Ты чэго сказал? - грозно наступал похититель на девушку.
   - А того, - больше не раздумывая, она ударила наглеца "силой". Человек полетел вглубь коридора и ударился головой о стену.
   - Ой-ё-ё-ёй! - застонал похититель, приподнимаясь и ощупывая голову. - Проклатый гадына! Толко подойды - буду рват тэбэ зубамы!
   Девушка расхохоталась:
   - Ха-ха-ха! Зубами, говоришь? Посмотрим у кого зубы длиннее.
   Отбросив в сторону пакет, она вся затряслась. Воздух вокруг неё стал сгущаться и закручиваться в вихрь. И тут он закричал не своим голосом, увидев чудовище - девичье тело с головой львицы. В три прыжка монстр оказался возле человека, пытавшегося встать на ноги. Раздалось рычание, дикий крик жертвы, перешедший в задыхающийся хрип, хруст разгрызаемых костей, и от туловища отлетела откушенная голова, заливая кровью бетонный пол. Из разорванной шеи мужчины брызнул фонтан крови. Монстр отстранился, удерживая жертву сильной рукой, подождал, пока поток извергаемой крови ослабнет, и припал к обезглавленному, вздрагивающему в агонии туловищу. Насытившись, откинул труп, попятился и прижался спиной к стене. Через несколько минут в коридоре стояла тоненькая девушка в одежде, залитой кровью. Её лицо, шея и ноги тоже были в крови.
   Она стянула с себя кое-где разорванный джемпер и вытерлась им. Быстро скинула юбку и обтёрла кроссовки. Потом свернула окровавленные одежды, подошла к пакету и достала вязаное платье с длинными рукавами из-под "куклы" с деньгами. Уже натягивая платье, услышала мужские голоса во дворе. Подняв отлетевшую к лестнице связку ключей, стремительно кинулась к железной двери камеры и стала подбирать ключ к замку. На её счастье второй ключ из связки оказался нужным. В этот момент в подвал спустились ещё трое похитителей.
   - Стоять, твари! - заорала ведьма на них. От неожиданности мужики замерли, а жуткий вид стены и пола, залитых кровью, растерзанного тела товарища или родственника - кто их разберёт, этих бандитов, да ещё ночью при свете тусклой лампочки - поверг их в полный ступор. Из камеры уже выбегали встревоженные рабы.
   Бандитов она приказала связать тряпками, какие найдутся, и затащить в каземат. Ведьма не желала им лёгкой смерти.
   - Быстрая смерть - лёгкое наказание, - сказала она. - Наяву и во сне их станут терзать жертвы. Они сойдут с ума и издохнут от собственного страха, но не сразу. Пусть помучаются.
   С этими словами ведьма выпроводила пленников из камеры, посоветовав собрать женщин и детей, живущих в доме, и закрыть в одной из комнат. Но вначале, де, пусть убедятся, что эти четверо - единственные мужские особи рабовладельческого поместья.
   Со связанными бандитами она пробыла недолго. Постаралась быстро войти в транс и вызвать Стража Предела или "чёрного монаха", как она его иногда называла. Только эта сущность могла навсегда отключить сознание у палачей, заменив кровавым кошмаром. Бандиты с ужасом и ругательствами смотрели на ведьму, но ей до их угроз не было никакого дела.
   Девушка затряслась всем телом. На побелевшем лице лишь чернели огромные невидящие зрачки, которые уставились в угол камеры. Там из потолка ударил сноп света. В нём закружились, заблестели маленькие звёздочки, будто вихрь золотой пыли. Вихрь сгустился, и на его фоне появились большие раскосые глаза, которые уставились на связанную группу людей. Те от страха закричали и стали бормотать молитвы. Глаза перевернулись, начали темнеть. Еще несколько мгновений... и это уже не глаза - тень монаха в сутане. Его тень, как тень неумолимого Командора, стала расти и колебаться.
   Ведьма усмехнулась:
   - Чего испугались, правоверные? Перед вами глаза Бога. Сейчас он решит, кто - праведник, а кто - великий грешник. Торопитесь раскаяться.
   Она устало поднялась с колен и, пошатываясь, добралась до двери. За спиной стояла гробовая тишина - люди онемели от ужаса. Выйдя из камеры и прикрыв за собой дверь, девушка встретила вопросительный взгляд Александра.
   - Там будет стон и скрежет зубов, - пояснила Милочка печально. - Мне нужно выбраться на свежий воздух. Пойдём отсюда!
   - Что с тобой? Вся дрожишь. Белее снега, - спросил он, дотронувшись до её руки. - Как смогла здесь появиться?
   - Сейчас не время, Саша. Нас ждёт машина. Не успеем, она уедет во Владимир. Тогда могут появиться неприятности.
   - А остальные?
   - У этих ублюдков есть транспорт?
   - Есть джип.
   - Пусть берут и поскорее мотают подальше. Помоги мне добраться до машины. Она в двух кварталах отсюда. Я в дороге третьи сутки. Почти не отдыхала. В пакете плащ. Накинь, а то на тебя страшно смотреть. Боюсь, водитель откажется нас везти назад.
   Поспелов надел плащ и, поддерживая её за талию, повёл в указанном направлении. Уже в машине Милочка отключилась.
  
   Она очнулась от тряски и яркого солнечного света, бьющего в глаза. Тело всё затекло от неудобной позы. Оказывается она лежала на коленях у Саши. Впереди, рядом с водителем, виднелся профиль Сергея Васильевича, а они с Сашей располагались на заднем сидении иномарки.
   - Как ты нас напугала! - произнёс Александр, увидев, что любимая открыла глаза. - Меня выручил звонок отца на твой мобильный. А то - хоть караул кричи: девушка без сознания, глубокая ночь, незнакомый город.
   Поспелов наклонился и поцеловал её в лоб. Его исхудавшее и бледное лицо было чисто выбрито. Длинные волосы вымыты и причёсаны, а вместо грязного рванья - спортивный костюм и куртка.
   - Что ты меня целуешь в лоб? Я пока жива, - улыбнулась Милочка. Он наклонился и легонько поцеловал её в губы.
   - Люля, любовь и благодарность я выкажу дома, - шепнул Александр. - А ты мне кое-что расскажешь.
   - Где мы?
   - Уже подъезжаем к Москве, - к ним повернулся Сергей Николаевич. - Людмила, я счастлив, что такая жена будет у нашего обормота. Чтоб и - коня на скаку, и - в горящую избу.
   - Вы преувеличиваете мои возможности, - сказала она, поднимаясь с коленей любимого.
   "Знал бы он о моих талантах и деяниях - не говорил бы так восторженно, - думала Милочка, глядя на мелькание белоногих берёз. - Интересно, что ему рассказал сын о своём освобождении?"
  
  
   Глава 14
  
   Нанесу быстрой кистью тревожную память.
   Нарисую сражения с капризной судьбой.
   Пусть покинут меня и живут между вами,
   Подлость мира сметая, как мусор, метлой.
  
   - Ты опять во сне видела кошмары? - Александр сосредоточенно смешивал краски, искоса поглядывая на Милочку. Та неопределённо пожала плечами и скривила губы.
   - Пожалуйста, не шевелись! Тени лягут под другим углом.
   - С чего это взял? - изображая удивление, она вскинула на него глаза - озёра.
   - Не прикидывайся! У тебя даже глаза от воспоминаний сразу меняют цвет. Думаешь, одна умеешь читать чужие мысли? Ошибаешься, Люля. Мне проникать в твою голову не требуется. Всё читается на лице.
   - Ну, конечно. От вас, художников, ничего нельзя скрыть. Вы всё узнаёте по малейшим изменениям светотеней, - усмехнулась девушка.
   - Тебе подтвердит это любой портретист. Не нужно сарказма! Художник в первую очередь должен быть неплохим психологом, чтобы правильно отразить внутренний мир натуры.
   Он принялся за полотно, нанося один мазок за другим.
   - А как же сакраментальное: "Я так вижу", а вместо лица композиция из треугольников и квадратов? - поддела его Милочка.
   - Не обязательно впадать в крайности. Мы говорим не об абстракционистах.
   - А о чём?
   - О тебе,- проговорил художник, продолжая работать и только искоса поглядывая на девушку в кресле. - Пойми! Мне небезразлично твоё состояние души. Эти ночные кошмары... Я слышу, как стонешь и кричишь во сне.
   - Но это вовсе не кошмары, - настаивала она.
   - Перестань, Люля! Даже если... полёты и общение с неведомыми потусторонними мирами. Они не несут ничего положительного. От хорошего не стонут и не кричат.
   - Мои, якобы, кошмары - неадекватные реакции на необычные ощущения и видения. Видения трудны для человеческого восприятия. Они - проявление нашего мира, а не каких-то потусторонних миров, - продолжала настаивать Милочка.
   - Ну, извини, не так выразился, - поджал губы Александр.
   - Нечего извиняться, - миролюбиво заявила девушка, чувствуя, что разговор скатывается к препирательству. - И я не замечаю многого, что ты видишь с первого взгляда. Видел бы всю гамму цветов астрального мира. Красота! Я не всегда могу скрывать и подавлять эмоции. Ничего не поделаешь... Я пока неопытная ведьма.
   - Я не волшебник, а только учусь. Серьёзный разговор свела к шутке, - осуждающе покачал головой Поспелов. - Как это характерно для тебя! Но мне не смешно. Я всерьёз обеспокоен. Не нужно, Люлька, голову морочить. Эти проявления астрального мира несут угрозу. Прежде всего - тебе! Именно из-за них твой отказ оформить наши отношения. Нежелание иметь детей.
   Милочка в знак протеста замахала руками и соскочила с кресла.
   - Сегодня, Саша, не обвиняй, что не могу высидеть час. Сам виноват! Не могу спокойно слышать, как валишь всё в одну кучу.
   Александр сокрушённо покачал головой, вздохнул и стал промывать в растворителе кисти.
   - Я не валю в одну кучу... - после недолгого молчания проговорил он. Но девушка не дала закончить фразу, перебив его:
   - Саша, не хочу ссориться из-за того, что мы не в силах изменить. Такова наша судьба.
   - Ты так думаешь. Я совсем другого мнения. Все вещи взаимосвязаны, - мягко, но упрямо гнул свою линию Поспелов. - Не следует, Люля, себя обманывать. За последнее время внимательно прочёл несколько статей по психологии, сопоставил с тем, что с нами происходит...
   - И нашёл серьёзные отклонения от нормы? В первую очередь у меня, конечно. Надеюсь, не причислил к разряду буйно помешанных?- опять перебила его девушка притворно - возмущённой тирадой.
   - Я говорю серьёзно. Выслушай! - настаивал Александр. - Все те отрицательные эмоции... - он жестом остановил её реплику, - и даже положительные. Пусть так. Всё, что не даёт покоя твоей измученной душе, можно из разряда "неявных" перевести в - "явные". Тем самым освободить тебя...
   - Как сие намерен исполнить? Ты волшебник? Маг? - она удивлённо уставилась на Поспелова.
   - Не перебивай! А то собьюсь с мысли, - он замолчал, что-то обдумывая, но поднял вверх указательный палец, давая понять девушке, чтобы и она пока молчала, а потом продолжил. - Я долго думал и, кажется, нашёл решение. Ты должна свои сны попытаться изобразить в рисунках. Видения заживут самостоятельной жизнью. Ты освободишься и успокоишься.
   - Мда. Решение довольно оригинальное, надо сказать. Но не учёл одного. Я не умею рисовать, - Милочка растерянно развела руками. Увидев, что девушка почти готова с ним согласиться, Поспелов с жаром заговорил, стараясь быть убедительным:
   - Это не проблема. Я для чего? Обязательно помогу. Давай попробуем! Вдруг получится? Сначала попытаешься подобрать увиденные "невероятные" цвета. Пусть только приближено. Потом попробуешь отобразить формы. Как умеешь. Красиво или не красиво... не главное. Затем создашь сюжеты. Не важно, что сначала ничего не будет получаться. Важно другое. Ты воспоминания, гнездящиеся в мозгу, передашь рукам. Пусть это будет даже по типу автоматического письма. Те силы, которые воздействуют на тебя...божественные или бесовские - без разницы! - захотят проявиться. Полагаю, со временем рисунки получатся. Ну, Люля, соглашайся!
   - Солнышко моё! Один твой взгляд, и любая девушка готова на всё. Хоть в пасть акуле, - мило улыбнулась она.
   - Опять всё перевела в шутку, - насупился он.
   - Серьёзна как никогда. Что бы без тебя делала? Ты - за мамку и за няньку, за доктора, любовника. Что там ещё, а? - состроила Милочка лукавые глазки и приоткрыла губы, будто ожидая конфетки или поцелуя.
   - Все эти качества сводятся к одному слову "муж". А его ты избегаешь произносить, - с некоторой долей обиды проговорил Поспелов.
   - Хорошо, мой строгий муж. Только так буду тебя называть, - она подошла и повисла на его плечах, подставляя пухлые губки для поцелуя. Потом запустила одну руку ему в шевелюру и стала ласково перебирать завитки волос на затылке. Другой рукой, пока длился поцелуй, она ловко развязала широкий пояс своего длинного шёлкового платья. Раз! И глаза Александра покрыла повязка.
   - Людмила! - воскликнул он с деланным возмущением.
   - Молчи! - шепнула девушка, ловко завязывая повязку.
   - Ах, хитрая ведьмочка! Всегда знаешь, как заставить меня замолчать.
   - Сейчас изжарю тебя живым огнём... пламенной страсти, - шептала Милочка, проводя кончиком тёплого и нежно - трепетного язычка по краю его уха и неожиданно, прикусывая острыми зубками мочку, одновременно, расстегивая и снимая с него рубашку. - Потом разрежу на кусочки... острым ножом желаний...
   Ловко сбросив с себя платье и трусики, она обхватила его руками, сзади прикасаясь и водя снизу вверх своими шершавыми сосками по его обнажённой спине. Одновременно, она поглаживала рельефы мышц на его груди, неожиданно пощипывая его крохотные соски. Милочка задержала одну руку напротив его сердца, другой расстёгивая и высвобождая его желания наружу.
   Поспелов почувствовал, как сердце дало сбой, потом быстро и гулко забилось в груди. От разлившегося пожара желания всё его тело покрылось гусиной кожей.
   - И возьму в свой окровавленный рот эти кусочки... и буду с жадностью поглощать их.
   Милочка раздела его донага, при этом проложив язычком обжигающую дорожку от шеи до ягодиц. Нежно погладив и пощекотав их, прижалась всем своим разгорячённым телом к нему сзади, сомкнув тонкие пальчики на восставшем достоинстве.
   Её прикосновения и слова, полные пылкой страсти, в его голове произвели эффект разорвавшейся бомбы. Он задрожал всем телом, как застоявшийся в стойле нетерпеливый жеребец. Не в силах больше ждать ни одной минуты, сорвал с глаз повязку, повернулся, подхватил Милочку на руки и понёс к дивану, на ходу целуя податливое тело.
   Они с Александром жили уже полгода. Милочка, всячески изворачиваясь, уходила от серьёзного разговора о женитьбе. Избегать рокового шага следовало по нескольким причинам, полагала она.
   Первой - являлась забота о нём, единственном близком человеке, погубить которого страшилась.
   "За мои грехи достаточно смерти мамы. Брачные узы навсегда могут связать Александра со мной. Не зря говорят, что они заключаются на небесах. Он станет очередной жертвой за моё тёмное прошлое и не менее чёрное будущее. Не важно, в чьих руках окажется меч возмездия. Высшие силы карают более жестоко и изощрённо, чем закон и правосудие в руках людей".
   Второй причиной было убеждение, что супружество должно строиться на откровенности и доверии двух любящих сердец. А их совместная жизнь зиждилась на лжи. Она убедила себя, что Саша отбросит её, словно презренную, подлую тварь, узнав об убийстве Тимура.
   "Молчать - ложь потянет за собой другую. Уже потянула... Та накрутит третью. И любовь погибнет, запутавшись мухой в липкой паутине недоверия, подозрительности. А узнает, что я монстр, дикое животное? Об этом даже думать не хочу", - гнала от себя неприятные мысли ведьма.
   Появилась и третья, очень важная причина. Он семью без потомства не представлял, заводя вскользь разговор о будущем ребёнке. По словам Матильды, ребёнок унаследует от матери способности. Своей судьбы она не пожелала бы и врагу, тем более своей крошке.
   Но самый важный запрет был в ином, в её жажде крови. В монстре, которого пока удавалось контролировать.
   "Надолго ли? Вдруг сможет вырваться? Мало ли по какой причине: болезни, беременности, алкогольном опьянении, травме. Почувствую, что контроль ослабевает? Уйду от Саши. Уйду навсегда, наговорив кучу гадостей. Чтоб не жалел, не искал, возненавидел и забыл. Он найдёт себе другую женщину, женится без оформления развода и прочей тягомотины", - твёрдо решила ведьма, оправдывая такими рассуждениями трусость и недоверие к любимому.
   Родители Александра приняли Милочку в свой круг, не расспрашивая, не рассуждая и не осуждая за желание пожить пока вместе с их сыном без официальных церемоний. И за это слово "пока", она цеплялась всеми силами, стараясь не заглядывать в будущее.
   После вынужденного безделья в Александре проснулась неукротимая жажда деятельности. Закончив работу в офисе строительной компании, он приходил домой и рисовал. Лариса Павловна, заходя к молодым на огонёк, однажды сказала, дескать, весной можно будет устроить персональную выставку.
   В своём предположении Александр как в воду глядел: через месяц Милочка освоила акварель, ещё через два - сносно рисовала маслом. Труднее всего давался подбор красок для передачи насыщенных, чистых и, вместе с тем, переливающихся воздушно - прозрачных цветов тонкого мира. С формами и композициями картин было немного проще - ей помогал Александр. Но на него её картины наводили томительно - тревожное, даже гнетущее настроение. Они заманивали чистотой и воздушностью пейзажей и, одновременно, в переплетении линий и форм просматривалась некая скрытая от посторонних глаз тайна. И всё же творчество жены Александру нравилось, поэтому без колебаний предложил выставить несколько работ в двух комнатах Художественного салона, арендованных Ларисой Павловной под его персональную выставку. Он отобрал пять работ. Две акварели: "Дух воды" и "Дух леса", и три полотна, исполненных маслом: "Страж пещеры", "Черный монах" и "Бесприютная душа".
   Экспозицию следовало раскрутить. Знакомый искусствовед сказал Ларисе Павловне, мол, если этого не сделать, то никто не придёт: двух молодых художников из народа, неожиданно вынырнувших в далёкой глубинке, не знают. Нужен человек, способный провести грамотную рекламную компанию, иначе залы будут пусты. За неделю до открытия он привёл молодого человека - имиджмейкера местного разлива. Тот дал несколько дельных советов по обхождению с посетителями, переговорам с потенциальными покупателями, внешнему виду и стилю одежды. Также сказал, что для начальной раскрутки следует позвать парочку корреспондентов местных газет - но не вместе, а порознь - для дачи, якобы, эксклюзивного интервью. Их он приведёт за два дня до открытия - подвязки у него надёжные. На открытие неплохо бы пригласить местное телевидение и репортёра из какой-нибудь центральной газеты. А вечером устроить приём для провинциального бомонда, не слишком избалованного такого рода мероприятиями. Мол, приглашениями он займётся немедленно. Все хлопоты будут стоить некоторую круглую сумму. Выслушав необходимую программу действий и стоимость, Лариса Павловна заверила молодого человека:
   - Наш банк выделяет спонсорскую помощь для многих направлений в молодёжной политике губернии. Данный проект вписывается в культурную составляющую.
   Имиджмейкер одобрительно подхватил, дескать, молодые таланты следует поддерживать, несмотря ни на что, ведь они - будущая веха культурной жизни страны, передовой отряд интеллигенции, которая поможет сблизить Восток и Запад, сгладит противоречия в понимании общечеловеческих ценностей. Следует только немного "причесать и припомадить". Напыщенных фраз он говорил ещё много, видимо, привыкнув представлять и консультировать различных политиков.
   Эти разговоры и предстоящие интервью сильно обеспокоили Милочку. Её картины накладывали на создателя печать мистицизма. Это, с одной стороны, притягивает людей, но с другой - вызывает настороженность.
   "Популярность может со мной сыграть злую шутку", - переживала Милочка. В её планы не входил фокус с раскрытием собственных карт, даже их краюшка. Также не хотелось нагонять страх и молоть жуткую околесицу. Она уже раскаивалась в том, что позволила себя уговорить и выставила на всеобщее обозрение сокровенное, ругая себя за глупое желание приоткрыть людям глаза на окружающий духовный мир. Сказано же: "...Не давай святыни псам и не бросай жемчуга твоего перед свиньями, ибо поправ его, они обернуться и растерзают тебя". Но дать отбой уже не могла - деньги были уплачены, и рекламная машина набирала обороты.
   Из-за чувства надвигающейся опасности, хотелось стать маленькой, незаметной мышкой и юркнуть в спасительную щель в полу. И она решила поменять имидж, прикинувшись "мебелью". В комиссионном магазине подобрала себе мешковатый тёмно-коричневый костюм с длинной прямой юбкой и коротким жакетом. Волосы гладко зачесала назад, связав их в тугой узел. Одела большущие, со слегка затемнёнными стёклами очки и коричневые, со стоптанными каблуками баретки.
   Когда Александр увидел её в таком наряде, то выпучил глаза от изумления, но, смекнув, расхохотался:
   - Ха-ха-ха! Упустила одну важную деталь.
   - Какую?
   - Сеточку едва заметной седины в волосах. А так... образ провинциальной училки, синего чулка, не совсем закончен. Какую маску, прикажешь, нацепить мне? Наклеенную бороду и усы? В руках будет бадик, а в ухе - слуховая трубка? Да, чуть не забыл. Еще водружу на переносицу пенсне на бечевке.
   Милочка рассмеялась:
   - Нет, Саша! Старик Хоттабыч и Мышь Белая - это уже перебор.
   - А подумала, как буду демонстрировать изюминку моего творчества? Твой портрет.
   - А что в нём не так?
   - В нём всё так. Что я должен отвечать на вопрос: "Кто этот дивный ангел?"
   - Скажешь... первая любовь. Или не первая? А? - подтрунивала она.
   - Люля, не люблю врать. По крайней мере, стараюсь. Скажу честно: "Моя жена". А потом, естественно, укажу пальцем на тебя.
   - Ха-ха-ха! - Милочка представила крайнюю степень изумления на лицах посетителей. - Тогда приобретёшь славу фантазёра или сумасшедшего.
   - Вижу, что именно этого и добиваешься...
   - Обязательно! А серьёзно... Понимаешь, дорогой. Зрители будут засматриваться на портрет, потом разглядывать меня, словно какую-нибудь кинозвезду, - она выпятила грудь вперёд и изобразила на лице гримасу обольстительницы. - В них вспыхнет нездоровое любопытство. Они начнут интересоваться всем, кроме главного... того, для чего пришли. Искусства. Пойдут сплетни, перетряхивание грязного белья. Тебе это надо?
   - Долго собираешься играть свою роль?
   - По ходу пьесы посмотрим.
   Корреспондентов местной "Правды" и женской газеты "Леди" Александр встречал один, а Милочка скромно сидела в кресле и читала книжку. Корреспондент "Правды" вначале рассматривал дальневосточные пейзажи, рассыпая одобрительные междометия. Возле портрета Милочки, который художник оставил "на закуску", они задержались надолго. На полотне она была изображена сидящей в кресле, в задумчивости устремив взгляд больших тёмно-голубых глаз вдаль. Одна её рука грациозно подпирала голову с каскадом густых локонов, а другая удерживала ошейник огромного злющего ротвейлера, как бы укрощая его свирепый нрав. Александр назвал полотно "Неземная".
   Александр хотел её изобразить рядом с семейным псом Бесом. При появлении Милочки в квартире Поспеловых Бес злобно рычал, пятился и убегал прятаться за диван. Скалясь и тихонько порыкивая, он высовывался на половину корпуса из-за укрытия, но стоило ей даже ненароком взглянуть в его сторону, - прятался назад. Старшие Поспеловы удивлялись поведению питомца, которого от других гостей приходилось закрывать в другой комнате. Милочка лишь улыбалась и в недоумении разводила руками.
   После освобождения, ей пришлось объяснить Саше убийство одного из преступников. Девушка не могла признаться любимому, что превращается в монстра, поэтому придумала историю не менее фантастическую, но отводящую подозрения. Она поведала, что её бабушка была потомственной целительницей, но люди шептались между собой, называя её... ведьмой. Бабушка умерла рано, передав дар внучке. Своей дочке, Елене Николаевне, она сказала, мол, с даром передаёт и свой тотем - чёрного волка. Он будет, якобы, охранять внучку, присутствуя незримо, а в минуты опасности появляться в реальном мире. Елена Николаевна не хотела, чтобы мать передавала магические способности маленькой девочке, но та мучилась, никак не могла умереть, и дочка сдалась. Бабушка заверила дочь: дар в себе внучка начнёт ощущать только с восемнадцатилетнего возраста, а захочет ли им воспользоваться - будет уже её делом. Свою ложь, выдаваемую за правду, Милочка просила никому не рассказывать. Говорила, что даром воспользовалась один раз, только для его освобождения. Огорчалась взятым на душу грехом за убийство человека.
   Поспелов докапываться до истины и выведывать что-то ещё не стал, принял к сведению рассказ любимой. Он и сам солгал отцу о своём освобождении. Что девушка очень необычная, понял, когда явилась к нему полупрозрачным призраком. Через тонкую дверь слышал происходящее в подвале. Он полагал, если любимая не хочет говорить правду, значит, пока не заслужил её доверия. Решится - расскажет. Всему своё время.
   Для исполнения задуманного, Александр однажды привёл Беса к Милочке. Тот упирался, а когда она его взяла за ошейник, пытался вырваться, злобно скалясь. Этот момент художник запечатлел на фото, а потом перенёс на полотно.
   - Ше-де-евр! - восхищённо произнёс корреспондент. - И какая интересная композиция. На фоне демона - пса и заднего плана - уплывающего в лёгкую дымку тумана, - она действительно кажется неземной красавицей, этакой задумчивой феей, сдерживающей зло и пороки мира.
   Милочка из своего уголка с интересом смотрела на парня, прервав чтение.
   "Надо же. Мы, оказывается, разбираемся в искусстве?"
   - Верное замечание, - молвил художник. - А знаете, как зовут пса?
   - ?!
   - Бес.
   - Ну... тогда бы я сменил название. "Ангел и Бес", как вам?
   - Надо над этим подумать, - сказал Александр.
   От этих замечаний у Милочки неприятно засосало под ложечкой. Даже не подозревая, оба попали в точку. Корреспондент - когда подсказал название, отражающее две стороны её личности, а муж - когда изобразил её держащей злобного пса на поводке, даже не догадываясь, что жена именно так удерживает свою вторую сущность - зверя.
   "Мазня" Милочки долговязого не очень заинтересовала, но приятная крашеная блондинка, присланная от газеты "Леди", и бросающая заинтересованные взгляды на красавца-художника, задержалась подольше возле её работ. Узнав, что невыразительный "очкарик" в старомодном костюме и есть автор, презрительно оглядела девушку с ног до головы. Потом, больше обращаясь к Александру, чем к ней, спросила:
   - Вы исповедуете какое - то мистическое учение?
   Спокойно приняв вызов и поглядев на блондинку из-под очков, Милочка понимающе улыбнулась.
   - Вовсе нет. Таким вижу окружающий мир.
   Дамочка вновь внимательно её оглядела.
   - А ваши картины затягивают. Я, по крайней мере, испытала именно такое чувство.
   - Всё правильно, - подтвердила Милочка. - Наш мир притягательно красив и таинственно неизвестен. Он несёт в себе добро и зло одновременно. Вернее, мы раскладываем его по шкале добро-зло, а он ни то и ни другое. Он - жизнь, существование в развитии, бесчисленное количество потенциальных форм и содержаний.
   - Да уж, да уж. Но ваш монах - злой искуситель.
   - Зло должно искушать. Не познав зла - не оценим добро. Оно - наш строгий экзаменатор на состоятельность личности.
   - Хм... интересный взгляд...
   - Весь мир - большой театр. И каждая, даже малая травинка играет в нём свою роль, иногда очень удачно мимикрируя. Часто бывает трудно за внешними проявлениями разглядеть суть.
   Блондинка мило улыбнулась, поняв намёк.
   - Через недельку к вам загляну вновь. Побеседую с посетителями и, надеюсь, мы более обстоятельно поговорим.
   Первый раунд прошёл более - менее удачно. В газетах появились интригующие заметки, и в день открытия залы не пустовали. Сославшись на недомогание, Милочка не пришла на вернисаж, предоставив Александру с директрисой Художественного салона самим за всё отдуваться. Побыв немного в залах в середине дня, к вечеру вновь исчезла. На недовольство Саши, дескать, она бросает его "в пасть ко львам", заметила:
   - Не преувеличивай. Это твой праздник, и все лавры должны достаться тебе. А я - с боку припёка, ведь свою "мазню" выполняла по твоему желанию и просьбе.
   Последним аргументом в пользу отлынивания было:
   - Прекрасно знаешь, что читаю чужие мысли. От потока лжи, лести, лицемерия у меня сильно заболит голова и прихватит сердце.
   Александр после этих слов не стал спорить - здоровьем жены он дорожил как зеницей ока.
   В продолжение месяца, пока картины выставлялись, больше всего посетителей выставки толпилось у её работ. Она из своего уголка подолгу наблюдала за ними.
   Вначале люди осматривали картины рассеянно и вскоре отходили, но зачем-то возвращались вновь. И тогда останавливались у какой-то одной надолго. Они, то разглядывали что-то вблизи, почти водя носом по рисунку, то отходили подальше, охватывая всю композицию одним взглядом. Разгорались жаркие споры. Одним картины не нравились, и они считали их чересчур символичными. Другие говорили, что картины наполнены духовной силой. Третьих, самых впечатлительных, после долгого разглядывания игра воображения помещала на несколько мгновений внутрь картин. Четвёртым слышались неясные голоса. Бесспорным являлось одно: её работы обладали некой мистической силой, которая притягивала совершенно разных по духовному, интеллектуальному и культурному багажу людей к себе, подобно магниту. Это и радовало, и пугало одновременно.
   Её картины были раскуплены самыми первыми, причём по таким ценам, о которых они с Александром даже не мечтали. А Лариса Павловна сказала, что в следующий раз работы невестки нужно выставить на аукцион. Ей бы радоваться: муж открыл в ней талант самобытного и популярного художника, но в душе ведьмы с каждым днём росло напряжение и страх. Она не знала причины, да и не хотела заглядывать слишком далеко в будущее, но осознавала - открыла "ящик Пандоры". Когда первой была куплена картина "Чёрный монах" - немного перевела дух, ведь купил её американец из делегации по присуждению премии Сороса, приезжавший в местный университет. Этой работой Милочка очень дорожила, но и сильно за неё опасалась. Сила воздействия картины на эмоциональное и психическое здоровье людей была наибольшей.
   "С глаз долой - из сердца вон, - старалась успокоить себя ведьма. - Чем творение уедет дальше, тем меньше ответственности ляжет на мои плечи".
  
  
   Глава15
  
   Грозен он, как будто гром небесный.
   Длань его не ведает пощад.
   Судит он и праведных, и грешных:
   Рай - одним, другим - дорога в Ад.
  
   Владимир проснулся поздно, весь в поту. Сердце бешено колотилось, голова трещала. Нет, трещал телефон на полу рядом с диваном.
   "Ну, какого дьявола кому-то не спится?" - с раздражением думал он, хотя рад был звонку, вырвавшему из страшного кошмара.
   - Ма! Подойди к телефону! - крикнул парень, не раскрывая глаз. Телефон продолжал " давить на психику" - к нему никто не подходил. Владимир открыл глаза. Сквозь неплотно сдвинутые ночные шторы просачивались яркие лучики дневного света.
   - Проклятие! Неужели полдень? - подскочил он с дивана и снял трубку.
   - Вован, ещё хоря давишь? Вставай быстро! Труба зовёт.
   - Хорошо, что разбудил. Не представляешь, какая лажа мне снилась.
   - Чё снилось нашему мальчику? Небось, грудастые девки?
   - Перестань ржать! Лизку помнишь?
   - Ты чё? Перепил вчера? Или обкурился?
   - Да пошёл ты!
   - Чего приснилось? Чё о ней вдруг вспомнил? Клятву забыл?!
   - Я и не вспоминал. Само привиделось... Не сон, а, чисто, - явь. Понимаешь?!
   - Да говори толком, какая явь?
   - Без бутылки, Димыч, и не расскажешь.
   - С того бы и начинал. Опохмелиться хочешь? А то придумал сказку про белого бычка.
   - Не пил я вчера, дурья башка! Вчера полдня над контрольными по сопромату корпел. А тут проспал.
   - Вечером оттянулся после трудов праведных?
   - Ты меня слушаешь? Говорю, не пил вчера. Вечером мамахен картину вешал.
   - Какую ещё картину?
   - Купила на выставке в Художественном салоне. Ты же знаешь, она - любительница всякой экзотики. Вот и мучился часа два, пока она нашла подходящее место для картины. Переставлял мебель, прикручивал. Стены панельные. Обычное сверло их не берёт.
   - Варгань закусь. Возьму пузырь и мигом к тебе.
   Димка обеспокоился состоянием Володьки Коптева, закадычного дружка ещё со школьной скамьи. Эту страшную и позорную историю друзья поклялись забыть, вычеркнуть из жизни.
   В Лизу Фомину, девчонку из параллельного класса, оба друга были тайно влюблены. Стройная блондинка с изумительно гладкой алебастровой кожей обладала мелкими и не очень выразительными чертами лица, кроме единственной детали, на которой в первую очередь концентрировалось внимание, - полных ярких губ. Мама её держала в узде и с младых ногтей внушала: она, девушка особых талантов и возможностей, должна составить счастье дипломату, партийному функционеру или иностранному магнату.
   "Поэтому, - твердила мама, - глупо растрачивать свою красоту и, тем более, девичью честь на мелкоплавающую местную совковую шушеру".
   Мать не ругала её за весьма посредственные знания точных предметов, а заставляла изучать иностранные языки, музицировать, заниматься бальными танцами.
   Девушка держалась немного отстранёно от своих одноклассниц, не болтала лишнего, не сплетничала, одевалась просто, но до того элегантно, что выглядела хрупкой изысканной белой лилией в среде крикливо-пёстрых провинциальных саранок. Друзьям она казалась несбыточной мечтой, хотя и притягательной, но - туманной.
   В одно солнечное летнее утро, как раз перед самыми вступительными экзаменами, друзья решили немного развлечься: позагорать на песчаных пляжах за рекой и покататься на катере, который недавно приобрёл Димкин отец. Прихватив немного провизии, упаковку баночного пива и бутылку коньяка, они отправились на лодочную станцию.
   Проносясь по речной глади мимо отдыхающих горожан, обдавая их брызгами, ребята себя чувствовали почти суперменами из американских боевиков про красивую заграничную жизнь. И вдруг среди десятков голов купальщиков Володька разглядел Лизино лицо. Она была в голубой резиновой шапочке и заплыла дальше остальных, поэтому он на неё обратил внимание.
   - Смотри, Лиза! - он толкнул в бок друга.
   Димка присмотрелся.
   - Точно, она. Давай возьмём её на катер.
   - Думаешь согласиться?
   - Посмотрим.
   Ребята заглушили мотор.
   - Купальщица в голубой шапочке! Не заплывайте за буйки! - крикнул Димка, сложив руки рупором.
   Лиза увидела их, подплыла. Володька помог забраться девушке на катер.
   - Здравствуйте, - улыбнулась девушка, снимая с головы мокрую шапочку. - Перед экзаменами мозги проветриваете?
   - Расслабляемся малёха, - ответил улыбающийся Володька, присаживаясь рядом с девушкой на сидение. - Поехали! Прокатим с ветерком. Ты с подружкой? Зови и её.
   - Нет, я одна. Решила немного искупнуться.
   - От зубрёшки устала? - спросил Димка, вставая к рулю катера. - Куда собираешься поступать?
   - На следующей неделе полетим с мамой в Петербург. Там у нас живут родственники. Мама хочет, чтобы я стала переводчицей.
   - Хм, мама хочет, - невесело хмыкнул Гиляев. - Метит тебя в жёны дипломату?
   - Почему обязательно в жёны? - возмутилась Лиза. - Хочу после учёбы устроиться переводчицей в крупную фирму с зарубежными партнёрами.
   - Мечтаешь свалить за рубеж?
   - Чего пристал к девушке? - спросил у Димки Коптев. - Включай двигатель. И вперёд на полную железку. Чтоб запомнила речку, местные красоты. Где-нить в Африке будет этот день вспоминать, скучая по дому.
   Лиза хорошо знала ребят. В школе они не слыли разгильдяями и хулиганами, не пили дешёвое вино по подъездам, не курили травку, не тискали девчонок в подворотнях. К тому же ей очень хотелось покататься. Она часто наблюдала со стороны за весёлыми компаниями, проносящимися по реке, и немного им завидовала.
   Почти час с музыкой и песнями они носились наперегонки с другими катарами и моторками, а потом заехали в протоку, чтобы поплавать, перекусить и позагорать. Парни хорохорились перед ней молодыми петухами: схватывались бороться, сыпали анекдотами, пили коньяк, запивая пивом. От предложенного коньяка Лиза отказалась, выпив баночку холодного пива. Остудив разгорячённые тела и головы в воде, легли загорать. И тут Лиза заметила, что мальчишек здорово развезло. Коптев, поблескивая осоловелыми глазами, лежал рядом и, черпая горстью горячий песок, сыпал ей на спину.
   - Вова, не нужно, - сказала девушка, отстраняя его руку. Но Коптев, только пьяно хохотнув, продолжал.
   - Вован, в лоб захотел? - зло глянул на друга Димка.
   - Посмотрим, кто кому отвесит люлей, - привстал Коптев, готовый к потасовке. Девушка, видя, что пьяные парни могут подраться, стала их успокаивать:
   - Дима, перестань! Вова, ложись! - потянула она Коптева за руку.
   - С тобой? Всегда, пожалуйста, - осклабился Володька и плюхнулся рядом с Лизой на песок.
   - Отодвинься от этого ушлёпка! - Димка потянул Лизу к себе.
   - Кто ушлёпок? - привстал Коптев, готовый вновь броситься на друга.
   - Всё, всё, мальчики! Успокойтесь, иначе я уйду, - сказала девушка. Парни притихли. Лизе было неприятно находиться рядом с пьяными парнями. Кто знает, что от них можно ожидать? Вдруг подерутся или начнут к ней приставать? Коптев и так посматривал на неё "липким" взглядом. Увидев, что они, вроде бы, задремали, разомлев на солнце, девушка потихоньку сбежала. Она надеялась, что находится недалеко от основного пляжа.
   Первым пропажу девушки заметил Володька и побежал разыскивать. Лизу он нагнал через триста метров, стал останавливать, хватая за руки.
   - Лизок! Ты куда? Мы же шутили. Не уходи!
   - Володя, мне пора домой. Мама будет беспокоиться. Я обещала через час вернуться, - старалась вырваться из цепких мужских рук девушка.
   - Мы тебя отвезём, Лизонька. Ну, чё ты, девочка моя? - притянул к себе девушку Коптев.
   - Володя, отпусти, слышишь?
   - Ну, чего ты, миленькая? - шептал Володька, целуя её в губы, щеки и шею.
   Пьяному парню отказы Лизы казались пустым девичьим кокетством. Полчаса назад она смеялась его шуткам, ныряла с ним с катера, дурачилась и плескалась. Счастье манило, было так близко! Володька, впопыхах объясняясь в любви, старался поцеловать её грудь и неумело шарил по трусикам. Девушка стыдливо отстранялась. Ей казалось, что кто-нибудь выйдет из-за кустов, увидит отвратительную сцену и осудит. Осудит не пьяного парня, а её. Ведь мама всегда говорила: "Всё, что происходит с женщиной, зависит только от её поведения". Поэтому Лиза, сжав зубы, боролась с Володькой, но силы были неравны: тот занимался вольной борьбой, и овладеть девушкой ему ничего не стоило, даже будучи сильно пьяным. Когда Лиза поняла, что непоправимое вот-вот произойдёт, закричала:
   - Нет! Нет! Гад, пусти! Помоги...
   Володька зажал ей рот потной ладонью.
   Димка на солнцепёке задремал и не слышал, как ушла Лиза, а за ней - Володька. Вдруг его будто кто-то в бок толкнул. Он очнулся и услышал чей-то отдалённый крик. Огляделся: Володьки с Лизой нигде не видно. Не зная зачем, пошёл в сторону, откуда донесся повторный девичий крик. Вскоре его глазам открылась такая картина: совершенно голая девушка сидела на песке и рыдала, бюстгальтер и разорванные плавки валялись рядом, из её прокушенной губы на подбородок капала кровь, рядом с ноги на ногу переминался виноватый Володька.
   Увидев Димку, выражение отчаяния на лице девушки сменилось на ненависть.
   - Подонки! Мерзавцы! - кричала она. - По вам тюрьма плачет... Запомните, подлецы! Припаяют вам лет пять за изнасилование. Отправят гнить за решётку.
   Чтобы как-то прекратить истерику, Димка ударил её по лицу, но не рассчитал силы. Из носа девушки потекла кровь.
   Слёзы и кровь, которые Лиза размазывала по щекам, превратили лицо в страшную маску. Но страшнее были слова, выкрикиваемые сквозь рыдания. Перед ними сидела уже не нежно любимая принцесса, а обозлённая страшная фурия. Они постепенно трезвели, понимая, что всё летит к чёрту: мечты, стремления, надежды. Не будет престижного вуза, перспективной карьеры и прочие, и прочие. Угроза их благополучия сидела здесь, на песке, и от полученной пощёчины не замолкла, а продолжала ещё громче вопить.
   И это оказалось её ошибкой. Из-за свалившегося несчастья и унижения, она не смогла правильно оценить обстановку, не заметила, как молодые негодники из виноватых щенков превратились в обозлённых волков.
   Димка вновь со всей силы ударил Лизу.
   - Заткнись!
   Опрокинувшись навзничь от полученного удара, девушка только теперь осознала всю жуткую серьёзность своего положения. Она встала на четвереньки и попыталась отползти от озверевших парней.
   - Отойдите от меня... не трогайте! Убийцы! - шептала она, глядя на них глазами животного, предназначенного к закланию. Её тихие и страшные, в своей правдивости, слова вывели парней из оцепенения и послужили сигналом к действию. Не сговариваясь, оба кинулись на жертву, заткнули рот её порванными плавками, стали методично избивать ногами. Мучения жертвы уже не вызывали в них жалости или раскаяния, а лишь ненависть, злость, желание поскорее покончить со всем этим. Но девушка, как назло, не хотела умирать, цеплялась за жизнь. Они всегда себя считали выдержанными, здравомыслящими, цивилизованными людьми, какими, в их преставлении, и должны быть настоящие мужчины. Она всё разрушила! Вытащила на поверхность кровожадных, необузданных дикарей. Об этих качествах они даже не подозревали, стыдились их, ненавидя себя, а через эту ненависть, ненавидя её - виновницу нынешних и будущих бед, сорвавшую с них маску добродетели. Только за это она заслуживала смерти.
   Взгляд Димки наткнулся на толстую суковатую палку, лежащую неподалеку. Он поднял её и нанёс решающий удар.
   Не глядя друг на друга, действуя запрограммированными роботами, они вернулись к катеру, отмыли с себя кровь, достали брезент, верёвку и небольшую лопатку, взятую для копки червей. Потом завернули тело в брезент, обвязали верёвкой, оттащили подальше в подлесок, вырыли яму и сбросили туда страшную ношу, закидав сверху землёй, хворостом, травой.
   Когда пришли к стоянке, их от страха и напряжения колотило, как в лихорадке. Но вокруг всё было тихо, никто не наведывался на уединённую, затерянную в кустах тальника протоку. Димка выплеснул содержимое бутылки в два стакана. Выпили, немного помолчали, успокаиваясь.
   - Давай отчаливать, - сказал Димка.
   - Знаешь, Димыч,- Володька впервые глянул другу в глаза, - она бы нам сломала жизнь.
   Димка мотнул головой.
   - Да...ты прав... Вован, поклянёмся, что этого в нашей жизни не было.
   - Клянусь!- сказал Володька. - Мы с тобой, друзья по гроб.
   - По гроб, - эхом откликнулся Димка.
   Но такое потрясение быстро не проходит. Им потребовалось два года, чтобы чувство вины, раскаяния, презрения и ненависти к себе и друг другу постепенно устаканилось. Время лечит душевные травмы. Голос совести вначале вопиёт, потом - шепчет, в конце концов - совсем умолкает. Под натиском ежедневных проблем страшные воспоминания отступают всё дальше, пока не закроются в дальнем тёмном чулане на большой ржавый замок, ключик от которого в суете дней теряется и, иногда, безвозвратно. Два года они не виделись: не было нужды и желания смотреть друг другу в глаза.
   Димка решил махнуть в Москву, но провалил вступительные экзамены в бизнесакадемию, а вольным слушателем стать не захотел и целый год занимался мелкой коммерцией в столице. Отец, недовольный таким поворотом дела, через год затолкал его в местный финансовый колледж. Володька поступил в университет и учился уже на втором курсе, когда осенним вечером, зайдя с приятелями в кафе, наткнулся на Димку Гиляева. Сели, поболтали о делах, бывших знакомых, планах на будущее, и дружба возобновилась. Теперь они часто встречались. У них появились общие деловые планы, переросшие в фирмочку по ремонту и программному обеспечению компьютерной техники. Парни, занимаясь учёбой и делами фирмы, контакты с женским полом свели к минимуму - редким ночам с профессиональными проститутками. Вероятно, страшный и постыдный опыт первой любви поставил в их сознании табу не только на воспоминания, но и более тесное соприкосновение с женщинами, несущими в себе, по их мнению, только угрозу. Казалось, будущее прояснилось и вновь заиграло всеми цветами радуги, но Володькин срыв ставил это под сомнение.
   Обеспокоенный Димка купил бутылку водки и помчался на помощь другу. Когда бутылку осушили, он сказал, поигрывая пустой хрустальной рюмкой:
   - Выкладывай, что за видение преследует.
   - Не видение, и не преследует. Приснился сон. Но до того его ясно запомнил, будто произошло наяву.
   - Не тяни резину!
   - Видел всё наблюдателем со стороны. Приехали два мужика на нашу протоку порыбачить. Один с собакой. Собака вначале крутилась возле них, а потом, наверное, зверька учуяла и побежала охотиться.
   - А какая собака-то?
   - Овчарка... молодая ещё. Кругом кусты, птички поют. Она и рада побегать. Бегала, бегала и наткнулась на то место. Давай принюхиваться, выть, будь она неладна! Хозяин пришёл посмотреть. Она лапами землю роет, приличную яму разрыла. Пошёл хозяин за товарищем. Вместе откопали наше тело. Верёвку распутали. Она лежит, будто всё вчера произошло. В руке у Лизки мой блокнот зажат. Понимаешь? Там шпоры были, телефоны, адреса.
   - Подожди! На самом деле, где этот блокнот?
   - Перед экзаменами его искал, ведь там шпоры лежали.
   - Ну, и...
   - Не нашёл.
   - Постой, постой! Дай подумать... Мы закапывали её раздетыми.
   - Я надел шорты, вернувшись к катеру. В них и носил блокнот.
   - И потащил на отдыхаловку?
   - Вполне мог. Я же последние дни ходил только в них.
   - А может, в другом месте потерял?
   - Может, в другом. Но чего бы через три года приснилось такое?
   О блокноте давным-давно забыл. Всё, что там произошло, мне ни разу не снилось. А тут - такое.
   - Чё предлагаешь?
   - Поехать и проверить.
   - Думаешь... уже нашли?
   - Кто его знает? Но блокнот там лежит. Точно! Поехали завтра. Нельзя терять ни дня! Забрать нужно срочно.
   - Завтра - воскресенье... Многолюдно.
   - Пока разведаем, отыщем место. На следующий день вечерком приедем и достанем.
   - Ну, хорошо, - сказал Димка и перевёл разговор на более спокойную тему:
   - Чё за картину купила твоя мать?
   - Пройди в зал. Увидишь. Она над диваном висит.
   Димки не было минут десять. Когда он появился на кухне - лицо побледнело, в глазах плавал страх.
   - Чё с тобой? - спросил Володька, даже сквозь хмель заметивший перемену в лице друга.
   - Да, так...нарассказывал всякой чепухи... С пьяных глаз и мерещится всякое.
   - Где мерещится-то?
   - В картинке твоей.
   - Там среди деревьев можно разглядеть лицо духа леса, если смотреть внимательно и достаточно долго.
   - Вот-вот. Всякая чушь и мерещится. Зачем мать её купила? К ужастикам неравнодушна?
   - Брось!
   - Вован... Я погрёб домой... Завтра в девять. Не проспи опять.
   Димка себя считал мужиком, крепким и волевым, поэтому не стал "рассупониваться" перед Вованом, рассказывая, что на картине, меж деревьев, увидел не духа леса, а лицо Лизы. Он часто думал, почему тогда нанёс ей пощёчину? Она, по сути, сыграла решающую роль в той трагедии. Лиза кричала и плакала от унижения и боли. Почему не пожалел? Неужели только из-за дружбы и солидарности с Коптевым? Нет-нет. Тот поступил с девушкой по-скотски. Володьке следовало дать по морде. Хотя, что взять с пьяного пацана? Но можно было Лизу как-то уговорить, успокоить. Почему же он распалился? Почему вместо помощи и защиты - ударил? В тот момент он считал жертвой не её, а... себя! Не смог выдержать собственной боли. Для Димки она была чистым, почти воздушным ангелом. И вдруг ангел буднично позволил себя трахнуть, а потом разыгрывал оскорблённую невинность. Лиза вела себя, словно шлюха. И он хотел её наказать, чтобы почувствовала боль, которая рвала его сердце и душу изнутри. Но только - наказать, а не... убить. Перемкнуло что-то в голове, и проснулся зверь? Видимо, так.
   В воскресенье на песчаных пляжах отдыхало много горожан. На их протоке был разбит лагерь: стояла большая палатка, резвились ребятишки, в котелке булькала уха, женщины резали зелень, мужчины рыбачили.
   Коптев и Гиляев выяснили лишь предполагаемый район поисков радиусом в двести метров. Прошло три года. Точного места захоронения они не помнили. Разрытых ям не обнаружили, и это немного успокаивало.
   - А если твой сон - ерунда? Всплывшее переживание? - высказал предположение Димка.
   - Считай меня фаталистом, но просто так подобное не приснится. Чё мы теряем? Потратим пару дней на поиски и успокоимся. Будет железная уверенность - всё чисто.
   - Говорят, убийцу тянет на место преступления. Это не твой ли случай?
   - Димыч, не дави на психику!
   - Ладно, завтра вечером приедем сюда, но не на катере. Доберёмся на твоей "Ниве" через мост. Пусть сделаем большой крюк, но не будем здесь часто мелькать.
   - Хорошо. Я захвачу два фонаря и лопаты, а ты разыщи тонкую арматурину или палку. Быстрее наткнёмся.
   Вечером следующего дня с нужной амуницией они поехали на поиски. С трассы до предполагаемого места километра три. Решили по едва заметной дорожке заехать немного в лесополосу, чтобы не бросать машину бесхозной на дороге.
   - Проедем немного, - показал Димка рукой вперёд, - и за той толстой сосной остановимся.
   Едва машина приблизилась к сосне - раздался характерный треск падающего дерева. Но в машине играла магнитола, и этого предупредительного звука они не услышали. Когда машина поравнялась с сосной, та, ломая ветви и растущий рядом подлесок, начала падать. Володька увидел, попытался дать задний ход, но двигатель вдруг заглох, дверцы заблокировались. Под тяжестью огромного ствола, кузов машины прогнулся почти до шасси. Через несколько мгновений всё стихло, будто и не нарушал шумный металлический гость девственную тишину леса.
   Минут через двадцать неуверенно чирикнула птичка, ей откликнулась другая, раздалась пулемётная дробь дятла, с ветки на ветку перепрыгнула белка - жизнь продолжалась.
  
   *** *** ***
   На день рождения коллектив отделения хирургии подарил Татьяне акварель, купленную в Художественном салоне. Татьяна любила быть в курсе всех новомодных тусовок, концертов, премьер, показов моделей и прочих атрибутов культурной жизни губернского города.
   Для девчонки, приехавшей из отдалённой деревеньки, обладание новомодной вещицей приравнивалось к интеллигентности и шику в одном стакане.
   Акварель стоила дорого, но Танечке стукнула круглая дата - двадцатипятилетние, - которая совпала с пятилетием работы в больнице, и профсоюз решил выделить энную недостающую сумму к деньгам, собранным сотрудниками отделения для покупки подарка, о котором именинница прожужжала всем уши.
   Но уже через месяц после дня рождения Татьяна сильно изменилась: замкнулась в себе, лицо осунулось, глаза запали и покраснели. Такой она была, живя с Родькой Губиным - музыкантом из ансамбля "Багульник", игравшим в ресторане "Дружба". Родька любил выпить, покуривал разную дрянь, и иногда Танечка приходила на дежурство с синяками. Но Родька умер больше года назад, сделав напоследок доброе дело: прописал в свою однокомнатную, не приватизированную квартиру Татьяну. Поэтому её жертва - три года, прожитые с ним как в аду, - оказалась не напрасной. За год одиночества она возродилась для новой жизни, сполна оплакав непутёвого муженька. И вдруг - такие перемены.
   На все расспросы она отвечала неохотно. Мол, стала сильно уставать, появилось головокружение. Проведённое обследование ничего серьёзного со здоровьем не выявило, кроме небольшой анемии. Завотделом Рогозин, пригласив однажды в кабинет и расспросив о житье-бытье, сообщил, что через неделю предоставит ей очередной отпуск - пусть отдохнёт.
   Но что могла рассказать Танечка своим коллегам? Если рассказать всю правду как на духу - её отправят в психушку, либо в тюрьму. А причины для того и другого были веские.
   На третий день после дня рождения с её картиной стали происходить странные вещи. Дух воды - существо с человеческим лицом, изображённое на одноимённой акварели, - стал похож на злого демона. В какой бы угол комнаты Татьяна ни заходила, всюду на неё смотрели, будто следили, раскосые глаза с картины. Сначала она уговаривала себя:
   "Мерещится".
   Потом стала бояться заходить в комнату, и сняла картину "от греха подальше". Однако на следующий вечер увидела раскосые глаза в зеркале ванной, когда чистила зубы перед сном. От неожиданности Танечка вскрикнула и обернулась, но в ванной кроме неё никого не было. С ужасом вглядываясь в раскосые глаза из зазеркалья, она спросила:
   - Кто ты?
   - Пахад, что означает - страх, - прозвучало у неё в голове.
   - Почему меня пугаешь?
   - Не пугаю. Я пришёл за расплатой. Души замученных пациентов вопиют об отмщении.
   - Что ты говоришь? Я - медсестра. Помогаю людям. У меня гуманная профессия. О каких замученных идёт речь?
   Глаза в зеркале зло прищурились, а в голове Танечка услышала саркастический смех:
   - Ха-ха-ха! Гуманистка. Ты - палач. Прекрасно знала, что больные испытывают страшные мучения. Но вместо обезболивающих препаратов колола им витамины. Ты была равнодушна к мукам и мольбам умирающих. В тебе нет ни капли сострадания.
   - Они - чужие. А рядом мучился родной человек. Они всё равно умирали. Муж мог ещё жить, - начала оправдываться Татьяна.
   - Ты и с ним поступила, как палач. Поддерживая пристрастия наркомана, затягивала на его шее петлю смерти.
   - Что же мне оставалось? - заплакала Танечка.
   - Лечить и помогать. Ты когда-нибудь раскаивалась в содеянном? Нет и нет. Но теперь сама испытаешь все муки ада.
   Глаза в зеркале стали тускнеть и исчезли.
   И постепенно Танечка осознала страшный смысл его слов. Она испытывала страх перед сном. Во сне её тело болело так, будто его разрывали раскалёнными клещами на куски. Когда бодрствовала - с ней всё было в порядке. Но без сна долго не протянешь - она теряла силы, худела, истаивая свечой. На следующий день после разговора с Рогозиным Танечка не вышла на работу. Заведующий отделением, обеспокоившись, послал к ней практиканта Ивана Петрова.
   Иван позвонил в дверь квартиры, но никто не открыл. Тогда он решил постучать. От первого удара дверь подалась вперёд. Он прошёл в прихожую.
   - Татьяна Андреевна!
   В квартире стояла тишина. Ночные шторы задёрнуты.
   "Может, она ненадолго вышла? - подумал практикант. - Дверь открыта".
   Тут он увидел свет, падающий на пол из-за неплотно прикрытой двери ванной. Иван прошёл вперёд, приоткрыл дверь и - отшатнулся
   В ванне, заполненной водой, алой от крови, лежала бездыханная и бледная Татьяна. На умывальнике белел лист бумаги с двумя крупно написанными словами: "Простите меня".
   Иван кинулся стучать соседям, вызывать "Скорую" и милицию.
  
   *** *** ***
  
   Наталья Петровна Коптева после похорон Володи и Димы надолго слегла. Когда Володе исполнилось десять лет, она разошлась с мужем, воспитывала сына одна и теперь не могла поверить: надежды всей жизни, единственной кровиночки - нет.
   Однажды осенним вечером Наталья Петровна сидела с книжкой в кресле, но чтение не шло на ум. Мысли вновь и вновь возвращались к Володе, взгляд бесцельно блуждал по квартире.
   Вот на серванте щербинка - это десятилетний Володя с другом Димкой испытывали подаренный на день рождения игрушечный пистолет, стрелявший пластмассовыми шариками. А этот подлокотник кресла он прожёг сигаретой, когда в пятнадцать лет начал тайком покуривать. На диване он любил валяться, читая книжку или болея за любимую хоккейную команду. Непроизвольно её взгляд остановился на картине, висящей над диваном.
   "Лес...Что же они делали вечером в лесу?"
   К горлу подкатил комок, потекли горячие слёзы. За раздумьями она не заметила, как заснула. Ей приснился страшный сон. Словно в кинофильме, перед ней прошли события трёхлетней давности, предшествующие гибели парней.
   Она проснулась от собственного крика. От ужасных видений сердце колотилось уже не в груди, а где-то в горле и висках. Женщина стала озираться вокруг, ещё не понимая: где она? что с ней? Взгляд упёрся в картину. От увиденного подскочила с дивана как ужаленная. Не веря глазам, сняла картину, рассмотрела поближе. Сомнений не было: толстая сосна, ещё вчера изображённая на переднем плане в полный рост, сейчас лежала поваленной. Так же лежала сосна, придавившая машину и убившая ребят.
   "Значит, всё... правда?!" - перед ней разверзлась пропасть истины.
   Решение родилось так же быстро, как и пришло осознание страшной правды, мерзкой и голой в своей неприкрытости. Тот, кем она жила, кого любила, в кого верила, оказался насильником и убийцей. Она прижала картину к груди, вышла в одном тонком халатике на балкон, не ощущая холода промозглого, осеннего утра, взобралась на табурет и...шагнула в никуда. Материнское сердце не смогло выдержать жуткой боли.
  
  
  
   Глава 16
  
   Мы - правнучки Лилит.
   И пусть народ не лжёт,
   Что множество обид
   Им каждая несёт;
   Что мы - вещуньи зла;
   Что губим мы мужчин;
   Что ночь - сестрицу дня
   Ласкаем без причин.
   Мы не поём молитв
   Во славу палачей,
   И в нас горит душа,
   Как тысячи свечей.
   Вы жгли нас на кострах,
   В раю желая жить.
   Боялись вы свой страх,
   Его не победить
   Костром, крестом, водой,
   Молитвою рабов,
   Державною главой
   И взмахом топоров...
  
   В понедельник всё Управление внутренних дел было поставлено, как говорится, на уши. Начальника ГУВД майора Виноградова нашли застреленным в собственной квартире жена и дочь, приехавшие с дачи воскресным вечером. Мария Владимировна сразу позвонила заму Виноградова. Сквозь истеричные крики и рыдания несчастной женщины Сергей Владимирович с трудом понял, что случилось. О происшествии он сообщил оперативному дежурному управления, и с этой минуты колесо расследования закрутилось.
   Деева, следователя по особо важным делам или важняка, в десятом часу вечера телефонным звонком вызвали с семейного торжества - дня рождения внука Алёшки, которому исполнилась круглая и очень важная дата - один год. К месту происшествия Деев прибыл на служебной машине, когда уже начали работу оперативники.
   Всё случившееся смахивало на самоубийство, но Виноградов был не простым смертным, а руководил городским управлением внутренних дел в столице губернии ещё с перестроечных времён эпохи "дикого капитализма", поэтому врагов у него могло быть предостаточно, как и у любого мента, постепенно карабкающегося по служебной лестнице. Имитация самоубийства - дело простое, если работали профессионалы. Но трогать власть такого ранга в губернии пока никто не пытался.
   Деев понимал, что раскрытие этого преступления в кратчайшие сроки - дело и его чести, и всей правовой системы в целом. Это обстоятельство давило. Ему сразу представлялся пристальный сердитый взгляд начальника областного управления Медведцева, накрученного звонками из министерства, дескать, что это у тебя, Виктор Данилович, творится: скоро всех начальников милиции в городах губернии будут отстреливать как куропаток. А что дело будет затяжным, Деев чувствовал собственным задом. Им же чувствовал пинки начальства, торопившего с расследованием.
   В три часа ночи, обследовав и изучив всё на месте, забрав труп и вещдоки, они отправились восвояси для непродолжительного сна и обдумывания дальнейших действий.
   Деев нервничал, а это не способствовало работе.
   "Что за невезуха? - думал Юрий Иванович, расхаживая по кабинету.- Вместо убийств и грабежей косяком пошли суициды. Неужели ещё один висяк? Мало мне Мамедова, так ещё и Виноградов..."
   Два месяца назад к нему поступило дело о самоубийстве Мамедова - главы нефтяной компании губернии. Его хотели по-тихому прикрыть, но через пять дней произошёл взрыв в дочерней компании Мамедова, и дело приобрело явно криминально-мафиозную окраску. Но серьёзных зацепок, как и в деле Виноградова, не было никаких. Да, акции компании целенаправленно скупали через подставные фирмы из Якутии. Кто скупал пока неизвестно, но есть меленькая ниточка, ведущая в Азербайджан через Москву. Мамедов этому процессу, видимо, не противился.
   "Состоял в сговоре? Если это заказное убийство, то - по какой причине? Слишком завышенный процент брал? Или обманывал братьев - мусульман в чём-то? И убили как-то по-азиатски. Перерезали горло опасной бритвой. Следов проникновения нет. Окна все закрыты изнутри. Входную дверь не взламывали. Царапинок в замке нет", - рассуждал следователь.
   На работе Мамедова в этот день кинулись искать. Он хоть и собирался поехать за семьёй, но должен был в аэропорт прибыть на служебной машине с охранником. Когда охранник попытался открыть дверь своими ключами, выяснилось, что она заперта изнутри. Срочно связались с женой. Она с двумя ребятишками прилетела от родителей через день. В её присутствии вызвали спасателей и срезали замок. Труп к тому времени распух, пролежав в тёплом помещении три дня.
   Их огромная шестикомнатная квартира располагалась в элитном доме на седьмом этаже. Дом с прилегающим участком огорожен двухметровым забором и охраняется тремя охранниками. Везде видеокамеры.
   "Проживает в нём пятая часть элиты города. До этого случая подобных инцидентов не наблюдалось. Охранное предприятие дорожит своей репутацией. Всё сводится к тому, что перерезал горло он себе сам, стоя перед трюмо. Но причины? Их нет. В семье всё было спокойно по свидетельству жены и родственников. Любовниц, вроде бы, не заводил. Вскрытие показало, что наркотики не принимал, алкоголем не злоупотреблял, серьёзных заболеваний не имел. Психических расстройств ни сослуживцы, ни близкие не замечали. Остаётся шантаж либо угрозы. Жена косвенно подтвердила эти предположения. За три дня до самоубийства Мамедов был чем-то подавлен. На расспросы жены отвечал односложно. Вдруг отправил её с детьми к родителям. Предсмертной записки при нём не нашли. И тайную причину странного поступка господин Мамедов унёс в могилу", - прокручивал Деев в голове собранные факты. На этом следовало бы поставить точку, но из Москвы несколько раз звонили высокопоставленные лица, и Деев пока дело не закрывал.
   А тут как снег на голову трагическая смерть Виноградова. И всё по сценарию, как в деле Мамедова: никаких следов проникновения или насилия; никаких объективных причин, толкнувших на самоубийство; подавленное настроение последних несколько дней; отправил жену и дочь на дачу, чтоб не мешали сооружать антресоли в прихожей, к коим, однако, он так и не приступил; отсутствие предсмертной записки.
   Юрий Иванович закурил. В голове крутился последний разговор с Медведцевым.
   - И что, прикажешь мне, доложить в Москву? - спросил Медведцев, хмуро глядя на важняка. - Что в области руководят неуравновешенные институтки? Хоть причину его суицида скажи.
   - Пока неизвестно...
   - От... то-то и оно! А должен знать. Обязан! И я вместе с тобой. А если завтра кто-то ещё застрелится? Что тогда?
   - ?!
   - Молчишь?! А я тебе скажу. Гнать нужно сначала кадровика Викентьева. А потом - меня. Нет, меня в первую голову. Мы должны знать свои кадры. Чем они дышат. На что способны. Это ведь не сержантик застрелился - майор милиции, руководитель городского управления! Может, он взятки от криминала брал? Или сам был "оборотнем в погонах", а?
   - Геннадий Иванович был честным человеком.
   - Вот это и докажи. Землю рой, а причину добудь! Слышал, какие сплетни по городу пошли?
   - Слышал.
   - Действуй! И долго резину не тяни.
   Деев вызвал машину и, в который раз, поехал в управление поговорить с майором Краевым, замом Виноградова, а теперь исполняющим его обязанности. От Краева важняк добивался сведений о поведении начальника в последние дни. Пусть это будет странное высказывание или необычный поступок, жалоба на что-то. Должна же быть хоть одна ниточка. Им что-то же двигало. Не способен нормальный человек без всякой причины взять и застрелиться. А что Виноградов был настоящим офицером, закалённым телом и душой, ни Краев, ни Деев не сомневались.
   Сергей Владимирович долго раздумывал.
   - Честно говоря, и не знаю. Ничего такого. Впрочем...кажется, под девятое мая мы немного выпили... И он мне на картинку показывал.
   - Картинку?
   - Висела тут у него одна из вещдоков.
   - А потом куда делась? - Деев оглядел кабинет.
   - Домой забрал, наверное. Уж очень она ему понравилась.
   - Что-нибудь говорил о ней?
   - На картинке был лес нарисован. Называлась она, кажется... "Дух леса". Да-да, правильно! "Дух леса". Так вот, он говорил, что лицо духа иногда видит то в одном углу картины, то - в другом. Восхищался художником. Говорил: "Гений". Я ему тогда сказал: "Свет падает на картинку под разными углами. Поэтому, кажется, что лицо перемещается". Есть такая техника исполнения. Что-то вроде голографии. Хотя не знаю... она была всего лишь акварелью.
   Деев достал фотографию картины со следом от пули.
   - Эта?
   - Точно, она.
   - А по какому делу картина проходила?
   - Кажется, по самоубийству. Вы спросите капитана Ильина. Он знает.
   "Самоубийство? Ещё одно? - огорчился Деев. За долгую службу он привык ко многим людским порокам, грехам и слабостям, но суициды не одобрял.
   Ильин рассказал ему, что с этой картиной с балкона выбросилась женщина, Коптева Наталья Петровна, из-за трагической гибели сына. На машину, в которой ехал сын с другом, упало дерево. Смерть сына переживала тяжело, долго болела и, видимо, не выдержала. При падении стекло у картины разбилось, рамка треснула. Ребята из отдела решили починить и повесить к себе, чтобы разнообразить интерьер. А тут увидел картину Геннадий Иванович - большой любитель живописи, - пришлось уступить.
   - Кто автор работы?
   - Не помню.
   Разум говорил Дееву, что это чепуха, мистика, но чутьё сыщика намекало: тоненькая, но - ниточка. Деев запросил сданное в архив дело по Коптеву и Гиляеву. Провёл розыскные мероприятия по автору картины. В отделе культуры картину узнали. Автором оказалась молодая начинающая художница Людмила Лазаренко, которая со своим мужем Александром Поспеловым выставлялась в Художественном салоне год назад. Об их экспозиции писали в местной и даже центральной прессе. Им на телевидении посвятили передачу из цикла "Наши дальневосточные таланты". Потом все их работы раскупили. Все, с кем Деев разговаривал, хвалили ребят, отмечали их самобытную технику исполнения, колорит, эмоциональную и духовную насыщенность картин. В Художественном салоне ему показали книгу отзывов. Людям выставка понравилась, работы молодых художников, по большей части, хвалили. Статьи о превратностях их судьбы и творчестве сквозили позитивом.
   - Чудесные ребята. Красивые и талантливые. Жизнь их немного потрепала. Но из испытаний они вынесли верность друг другу. А сила духа преобразилась в творческий потенциал. В скором времени мы надеемся на очередную серию их работ. Всегда рады принять их у себя, - таким панегириком закончила свой рассказ о Лазаренко и Поспелове хозяйка Художественного салона.
   "Странно, - озадаченно разглядывал фото портрета Людмилы Лазаренко Деев. - Очень красивая. Несомненно - умная. По глазам видно - обладающая внутренней силой. И окружена ореолом смерти, если не сама его создаёт. Мда... Раньше бы сказали: ведьма. Сейчас говорят: роковая женщина. Но ты - сыщик, а не мистик. Ищи мотивы её злодеяний, если они есть".
   Деев заказал видеоролик с телепередачи об их выставке. Просматривая его, увидел ещё одну знакомую картину. Она висела в комнате, где покончил с собой Мамедов.
   "Красотка, по-моему, опасна, - хмурясь, заключил он. Ситуация с суицидами и художницей ему не нравилась всё больше. - Нужно поискать связь между всеми смертями. Кстати, сын Коптевой погиб на третий день после покупки картины. Может... трагическая случайность и не связана с картиной, но разобраться в деле стоит. И копнуть биографию художницы - тоже".
   И Деев наметил несколько линий поиска. Следовало покопаться в последних разработках оперативников и различных эпизодах жизни Лазаренко, поговорить с женой Мамедова об обстоятельствах приобретения картины и кропотливо изучить дело о гибели Коптева и Гиляева.
   Амалия Мамедова была удивлена расспросами Деева о картине.
   - А "Дух воды" причём? - спросила она.
   - Амалия Эммануиловна, я рассматриваю любые, даже самые невероятные гипотезы гибели вашего мужа. Меня интересует всё. Атмосфера в семье. Новые приобретения. Увлечения супруга. Его трудовая и коммерческая деятельность. Отношения с друзьями. И так далее... - терпеливо объяснил Деев.
   - Что рассказывать? Её приобрела в комиссионке в конце апреля этого года.
   - В какой комиссионке?
   - Которая в центре, на Пионерской. Однажды шла мимо и решила зайти. Акварель меня привлекла сразу. Такой серебристо-воздушный фон. Вода, переливаясь, будто течёт. Она притянула. Без неё не смогла уйти. Мужу она тоже понравилась.
   - Перед смертью у него не изменилось настроение? Он что-нибудь говорил о картине?
   - По-моему, - нет. Но один раз заметила, как вечером сидел в кресле напротив и смотрел на акварель. Он даже не слышал, что позвала. Отвлёкся, когда тронула за плечо. Задумался о чём-то. Говорил, что думал о делах. Но в его дела я не вмешивалась и не расспрашивала.
   В комиссионке Деев выяснил: картину им сдала Полина Старовойтова, женщина лет пятидесяти, из деревни Полтавка за небольшие деньги, и очень обрадовалась, что картину купили на пятый день.
   Посланный к Старовойтовой капитан Сабелев привёз вполне прогнозируемый результат: Старовойтова продала картину после самоубийства Татьяны Вострик, своей племянницы. Картину той подарили коллеги на день рождения, а через полтора месяца она перерезала себе вены. Но на этот раз входная дверь оказалась открытой, предсмертная записка нашлась, но - коротенькая и не объясняющая причину поступка. На убийство с целью грабежа не похоже: деньги, вещи и украшения - всё в целости и сохранности. На работе конфликтов не было. Могли быть столкновения с дружками покойного мужа - наркомана, но тогда бы забрали всё ценное. Картина находилась в квартире умершей до момента, пока вещи не попросили родственников забрать муниципальные власти, собравшиеся передать освободившуюся жилплощадь новому жильцу.
   - Да-а, дела... Чересчур много совпадений за один год. Нам внимательно, Борис, нужно проанализировать случай с Коптевым и Гиляевым. Что там нарыли?
   - По осмотру места происшествия? У дерева не обнаружено подпилов ствола, подрубок корней. Около дерева вообще не нашли никаких следов, - ответил Сабелев.
   - Значит, упало само?
   - Выходит так. Для имитации несчастного случая потребовался бы тягач или тяжёлый грузовик. Таких следов на лесной дороге не обнаружено. Не нашли следов и на стволе сосны от верёвки или троса. В земле у корней нет примесей взрывчатых веществ. Ребята оказались не в то время и не в том месте. Хотя... по разрывам корней видно, повалила сосну чудовищная сила.
   - Странно, очень странно... - произнёс Юрий Иванович задумчиво. - Ни грозы, ни ветра в тот день не было? А по какой причине они туда заехали?
   - Погода в те дни стояла солнечная и тихая. А заехали? Кто ж их знает...
   - Фонари и лопаты у них в машине лежали для чего, как думаешь?! Может, где-то копали?
   - Лопаты были чистыми, обернуты в полиэтиленовый пакет вместе с арматуриной. Всё лежало на заднем сидении. Пробы грунта с лопат не соответствуют пробам с того места.
   - А время их смерти?
   - Вскрытие показало, что смерть наступила между пятью и семью часами вечера.
   - Вот! - поднял вверх палец Деев. - В июле темнеет около десяти часов. Значит, копать собирались долго. Для того и фонари прихватили. А арматура для чего? Уж не искать ли место хотели?
   - Арматура в метр длиной. Клад искали или что-то спрятанное?
   - Да-да... По горячим следам не нашли, а теперь вряд ли узнаем.
   Но, видимо, полоса невезения у Деева закончилась. Через три дня двое мужчин сообщили, что в кустах тальника обнаружили полуразложившийся женский труп, и Деев дал задание Сабелеву:
   - Проверь года за четыре - пять всех пропавших без вести.
   К вечеру следующего дня лицо Бориса Сабелева сияло как начищенный самовар. После приветствия Юрий Иванович сказал:
   - У тебя вид, словно у охотничьей собаки, идущей по следу. Выкладывай!
   - Проверил всех пропавших без вести и утопленников за пять лет. Есть шесть человек пропавших в этих местах в разные годы. Среди них - вот сюрприз! - Лиза Фомина. Она, между прочим, училась в той же школе, где и наши фигуранты. Выпускались они в один год. Её считали утопшей, но тело так и не нашли. Несколько свидетелей видели её на катере, то ли на лодке. Или им показалось. Ничего определённого никто сказать не мог. А ребята в тот день брали катер. Посмотрел по журналу в клубе "Водник". Там директор - бывший морской офицер. Мужик старой закалки. Журналы по пять лет хранит.
   - Когда это произошло?
   - Третьего июля двух тысяч четвёртого года.
   По лоскутам полуистлевшего купальника и остаткам волос мать опознала Лизу. Рядом с трупом нашли записную книжку в очень плохом состоянии. Экспертам пришлось хорошо над ней потрудиться, чтобы восстановить некоторые записи. Книжка принадлежала Коптеву Владимиру.
   - Я всё больше становлюсь фаталистом, - сказал Деев Сабелеву. - Мне сдаётся - дерево не случайно упало. И они не случайно приехали искать труп через три года.
   - Картина сыграла свою роль.
   - У дураков мысли сходятся, - невесело усмехнулся Деев. - Никак не могу нащупать связующую нить между этими убийствами и самоубийствами. Слишком разные люди. Слишком разные интересы и положение в обществе. А в центре всех событий - Лазаренко! Какую выгоду она могла иметь от этой горы трупов? Кстати, она проходила в две тысячи шестом году свидетелем по делу о несчастном случае с Теймуром Стрельцовым. Вроде...он поскользнулся, упал с вершины сопки на камни и разбился. Что-то мне говорит - это был не несчастный случай. А история с похищением её сожителя в том же году чего стоит?
   - Что за история? - спросил Сабелев.
   - Обратился Сергей Васильевич Поспелов с заявлением о пропаже сына. Через месяц им принесли отрезанный мизинец сына и его записку с просьбой собрать для освобождения три миллиона долларов. Через две недели сын сам позвонил своей невесте, Лазаренко. Сообщил, что его освободили. Старший Поспелов и Лазаренко вылетели в Москву. Нашли "пропавшего" на Киевском вокзале. Где его держали? Кто похитители? Ничего не знает. Почему освободили? Тоже. Очень мутная история.
   - У меня есть хороший знакомый, - сказал Борис. - Между прочим, занимается всякими аномальными явлениями. Любимое хобби. А по профессии - психотерапевт.
   - Интересная мысль, Борис. Дадим осмотреть ему картины. Проведём беседу с Лазаренко в его присутствии. Пусть выскажет своё мнение специалиста.
   Юрий Иванович не верил в то, что психотерапевт даст им в руки нить Ариадны, которая выведет из лабиринта различных фактов прямиком на причастность Лазаренко к преступлениям, но составленный им психологический портрет поможет связать всё воедино, сложить видимую картину из разрозненных пазлов.
   Игорь Львович Потапов пришёл с алюминиевой рамкой. Он вначале обследовал рамкой картины, далее подержал свои ладони возле них, закрыв глаза, и долго, сосредоточенно разглядывал сами акварели.
   Деев и Сабелев внимательно следили за ним, не проронив ни слова. Закончив работу, Потапов сказал:
   - Вы могли бы рассказать историю этих картин? Это не тайна следствия?
   - История их не совсем ясна. Акварели созданы год назад. За ними тянется след из трупов. Четыре самоубийства и один несчастный случай похожий на убийство.
   - Мда... Что я могу сказать, Юрий Иванович? От картин идёт энергетическая сила мощным потоком. Рамка вращалась, словно флюгер при сильном ветре. Сами видели. Но это ещё не всё. Перед глазами у меня стали появляться отдельные, давно забытые события из детства и юности. А когда разглядывал картины, то они будто становились объёмными. Акварели - произведения искусства, бесспорно. Но храниться они должны в музее или галерее. Поясню. Наша психика проявляется по-разному. То мы слышим голос совести. То с нами спорит или предупреждает наше второе "я". Нас озаряют открытия или видения. Мы видим сны. И вот на этот тонкий инструмент вдруг начинает воздействовать сильнейший энергетический поток. Кто-то почти не заметит. А для кого-то это станет роковым событием.
   - Но возможно ли падение дерева? - спросил Деев.
   - Упавшее дерево? Не знаю... Возможно, психо-кинетическое воздействие. Я ставил опыты. Люди, наделённые некоторыми способностями, передвигали стакан с водой, стул, стол.
   - Стакан с водой... Такое можно представить,- возразил Деев. - А толстую сосну с большой корневой системой? Что-то фантастическое, не находите?
   - Хотите известный всем пример? Иисус Христос словом остановил ветер.
   - Легенда, - высказал мнение Сабелев.
   - Не совсем. Нас окружает огромный духовный мир. Он не слышим. Не видим. Не осязаем. И, конечно, совершенно не изучен. Есть изречение: я мыслю, значит, существую. И это правильно. Но не все догадываются, что также верно: я мыслю, значит, творю! Мысль материальна. Об этом давно знают люди, наделённые особым даром. Они мысли не только слышат. Видят. Вот в таком чудесном мире мы живём.
   - Поприсутствуете при разговоре с создателем картин - убийц, Людмилой Георгиевной Лазаренко? - спросил Деев.
   - Женщина? Я должен был догадаться. Именно женщины в большей степени являются каналами - проводниками духовной энергии. Конечно, приду.
   Деев художницу вызывать повесткой не стал, а подождал после работы и предложил побеседовать по интересующему вопросу. Она предложение восприняла очень спокойно: волнения, страха или любопытства, характерного для женщин, не проявила. В кабинете их ждали Сабелев и Потапов.
   Поздоровавшись, она грациозно, но без напускного кокетства, присела на предложенный стул. Деев достал из сейфа акварели и разложил их на столе.
   - Узнаёте, Людмила Георгиевна?
   - Мои работы, - взглянув на них, подтвердила она. - Уже одну подпортили.
   - След от пули, - сказал Деев, внимательно наблюдая за ней.
   - Что вы говорите?- удивлённо воскликнула Лазаренко, впрочем, спокойно глядя ему в глаза. Этот взгляд Деева покоробил. На миг показалось: он, словно маленький мальчик, рассказывает взрослой тёте об известных вещах.
   - А вы, кажется, не удивлены.
   - Удивлена и огорчена, Юрий Иванович. Испорчен мой труд.
   - Не хотите узнать, откуда взялась пуля?
   - Расскажите...
   - Человек выстрелил себе в лоб. Это только один из случаев. Владельцы ваших картин заканчивают жизнь самоубийством. Видите, в этом месте рамка склеена? - он указал на рамку "Духа леса". - Женщина с ней выбросилась с балкона. А с "Духом воды" связаны вообще кровавые истории. Одна перерезала себе вены, другой - горло. Суициды случаются сразу после покупки ваших картин.
   - Боже, какие леденящие душу истории рассказываете. Хорошо не к ночи. Вы хотите в этих смертях обвинить меня? Художника? И в чём же усматриваете мою вину или злонамеренность?
   - Шутить изволите? - раздражённо заметил Деев.- Только от двух картин за год шесть трупов. Только от двух! А вы выставляли - пять. Где они? Что стало с их владельцами, как думаете?
   - Отвечаю по порядку, - спокойно парировала его выпад Лазаренко. - Первое. Где находятся мои работы, не знаю. Не ставила себе задачи: следить за их дальнейшей судьбой. Эти работы - мой каприз, если хотите. Видение окружающего мира. Не я решала, покупать их или нет. Мои почитатели. Второе. Ваши инсинуации припахивают буйной фантазией. Доктор Потапов, как специалист, думаю, найдёт им четкое определение из психиатрии. Надеюсь, господа... у вас ко мне вопросы исчерпаны? Могу идти?
   Деев задумчиво кивнул головой.
   - Благодарю, вас, - сказала Лазаренко, получая от него пропуск.
   - Мы разве знакомы? - подал голос Потапов.
   - Нет, Игорь Львович, - мило улыбнулась ему женщина.- До сегодняшнего дня я не знала ни о вашем существовании... ни о Борисе Владимировиче Сабелеве.
   - Вы спокойны, Людмила Георгиевна. Вас не трогает даже смерть друзей. Например... Теймура Стрельцова, - попытался вывести её из равновесия Деев, чтобы увидеть на лице хотя бы намёк на беспокойство.
   Лазаренко высокомерно на него взглянула.
   - Усматриваете мою причастность и к его смерти? Нет, Юрий Иванович! Не вам судить: спокойно ли её приняла.
   По выражению лица Деев понял, что задел какие-то внутренние струны художницы, но это было не беспокойство. В её последних словах он уловил то ли угрозу, то ли предупреждение. Но ощущения - не вещдоки, их к делу не приложишь.
   А Лазаренко повернувшись к Сабелеву, добавила:
   - Рада, Борис Владимирович, что живу не в дикие времена средневековья. Вы правы. Тогда меня сожгли бы на костре.
   За ней закрылась дверь.
   - Вы видели? Настоящая ведьма! - воскликнул Сабелев после её ухода.- У меня такое чувство, будто в моей черепушке основательно покопались.
   - Вот таких называют: люди с уникальными сенсорными способностями, - взволнованно пояснил Потапов. - Яснознание, яснослышание и ясновидение - всё присутствует в ней.
   - Опасные, думаю, для человечества люди, - мрачно заявил Деев. Этими словами он выразил то напряжённое и неуверенное состояние, которое чувствовал в присутствии Лазаренко.
   - Да. Когда их талант направлен во зло, - подтвердил Потапов. - Но за деяния они будут наказаны. Уж поверьте! Кому многое даётся - с того многое и спрашивается.
   - Но в деле с Виноградовым мы ни на шаг не продвинулись. А сроки поджимают, - сокрушённо подытожил Деев.
   - Давайте, Юрий Иванович, приглашу свою знакомую. Она - ясновидящая и чудесный человек. Возможно, прольёт свет на его нелепую и трагическую смерть, - предложил Потапов.
   - Что ж, давайте, - согласился Деев. - В таком деле любая помощь не помешает.
   Марина Игнатьевна Лебедева, миловидная женщина средних лет, долго смотрела на фото Виноградова, потом закрыла глаза.
   - Перед смертью ему дважды звонили. Последний звонок его убил.
   - Кто звонил ему? - спросил Потапов.
   - Мужчина и женщина. Два её слова убили его.
   - Какие слова?
   - Не знаю...трудно различить по губам.
   - Марина Игнатьевна, посмотрите на эту фотографию. Она? - спросил Деев, показывая фотографию портрета Лазаренко.
   - Не она. Та намного старше. Врач.
   - Врач?
   - Возможно... не врач. Я её видела в белом халате.
   - А не скажите, откуда звонили? Хоть приблизительно, - у Деева было взволнованное лицо.
   - Откуда звонил мужчина, не знаю. Окна в комнате занавешены шторами. А женщина звонила из какого-то южного города или посёлка. За окном темно, но уличный фонарь освещал дерево. Пальму.
   Больше ничего определённого Лебедева сказать не могла. Она видела, как Виноградов после звонка женщины достал пистолет и застрелился.
   Когда Потапов с Лебедевой ушли, Сабелев спросил:
   - Что мы с этим всем будем делать?
   - Позовём ещё раз ведьмочку. Раз она такая уникальная - пусть поработает экспертом. Попросим вежливо, а?
   - А соврет? Или замешана?
   - Мы с тобой тоже не лыком шиты. Она - художник. Пусть нарисует портреты двоих звонивших. А мы покажем их Лебедевой.
   Лазаренко на просьбу откликнулась, хоть и неохотно. Посмотрела фото Виноградова, молчала минут двадцать.
   - Недавно оперативники задержали в городе курьера из одного прииска. При нём обнаружили три килограмма ворованного золота. Виноградов полагал, в городе есть подпольный цех по изготовлению украшений. Видимо, хотел раскрыть всю сеть. Виноградову предложили спустить дело на тормозах... не расширять поиски. В день смерти ему звонили. Он отказался. Не хочу говорить, в какой момент он был закодирован. И вам не советую узнавать: где, кто и для чего это сделал. Очень опасно, понимаете? А женщина произнесла два слова: "Красный шар". После этого он действовал подобно зомби. Люди, стоящие за золотой аферой, - птицы высокого полёта. Вы осознаёте, во что ввязываетесь? Моя акварель к его смерти не причастна. Зря навешали на меня всех собак.
   - Хотел вас попросить. Нарисуйте, пожалуйста, по памяти портреты звонивших и курьера, - сказал Деев, не ответив на её последние слова.
   - А его-то... зачем? А-а... понятно. Проверяете на вшивость? Думаете, рассказала сказку-небылицу? Ну, хорошо... Я не портретист, но попробую.
   Через полчаса портреты фигурантов были готовы.
   - Примерно так, - сказала она. - И хочу предупредить, Юрий Иванович, здесь я в последний раз. Этим миром правит капитал. Его законы жестоки. Не хочу попасть в руки криминала или спецслужб. Я никого не лечу. Порчу не навожу. Отворотами - приворотами не занимаюсь. Рисовать картины больше не собираюсь. Хватит с меня печального опыта.
   Она собралась уходить.
   - Прощайте, доблестные сыщики! Надеюсь, больше не встретимся.
  
   Глава 17
  
   Земля, родная, сколько тайн хранишь!
   Тайн, заповедных, глазу - непривычных,
   И человека вряд ли известишь,
   Что он внутри твоих миров - различных.
  
   Стёпка с Сашкой в это утро собрались пойти на рыбалку. Ещё с вечера были накопаны черви в консервную банку, в боевую готовность приведены телескопические удочки, а также банка со жмыхом для ловли мелюзги на уху. Червей долго искать не пришлось. Лето выдалось засушливым, и черви собирались в низинных канавках, прикрытых толстым слоем опавшей листвы с дубняка. Разгребай листья, рыхли немного почву, и можешь хоть горстями собирать дождевых червей. Они, будто семьями селятся, маленькие и большие ползают клубками. Сашка хорошо знал эти места, потому как жил с бабушкой и дедом в дачном посёлке "Строитель" почти всё лето. Дача Стёпкиных родителей была соседней. Они всей семьёй наезжали сюда почти каждую неделю. Приезжали вечером в пятницу, а уезжали рано утром в понедельник. О прибытии соседей извещал заливистым колокольчиком Стёпкин пёсик Тимка.
   В дачном посёлке его звали "наш петушок" за то, что ровно в шесть утра он голосил на всю округу о своём появлении на улице. Заливистым лаем, больше похожим на пение, он будил вначале всех дачных собак, а уж те поднимали своим брёхом остальных обитателей посёлка. Тимка "пел" с полной самоотдачей как заправский оперный тенор. И его передние лапы отрывались от земли при особенно удачный руладах.
   Недалеко от посёлка протекала маленькая речушка шириной в шесть-семь метров. Брала она своё начало из отрогов Сихотэ-Алиня, где было озеро с бьющими донными ключами. У посёлка "Строитель" речушка разливалась омутом - озерцом, но в это засушливое лето дачники, ежедневно берущие воду для полива своих садов и огородов, существенно обмелили его. Поэтому ребята решили пойти к дальнему большому озеру за пять километров от посёлка.
   Стёпка хотел взять с собой Тимку, дескать, пусть порезвится в лесу, но Сашка был настроен категорически.
   - Ты хочешь, чтобы твой "звонок" нам всю рыбу распугал? Оставайся с ним дома. Я пойду сам.
   - Ладно, - согласился Стёпка, - ещё успеет нагуляться.
   Прихватив с собой немного съестных припасов - ребята собирались провести на озере целый день, - они двинулись в путь, чуть только рассвело. Дорогу знали хорошо и за час добрались до места.
   Над озёрной гладью стоял ещё белесый туман, а пацаны уже закинули приманку и стали, один за другим, таскать рыбу - утренний клёв был отличным. Через пару часов в садке плескалось семь приличных карасей, до десятка крупных ротанов, и один маленький сомик.
   Когда солнце начало припекать, а клёв заметно уменьшился, ребята, перекусив, пошли освежиться в воду. Они переплыли к противоположному берегу озера, чтобы не пугать рыбу, и там бесились и плескались. За этим занятием не сразу заметили: из кустарника к их стоянке вышли двое в зелёном камуфляже. Сашка увидел их первым.
   - Смотри, Стёпка, мужики. Поплыли скорее, а то утащат нашу рыбу.
   Вблизи мальчишки увидели, что мужикам на вид лет по тридцать, и они - с недельной щетиной.
   - Не нравятся они мне, Сашка, - сказал встревоженный Стёпка.
   - Как улов? - спросил более высокий с чёрным ёжиком волос.
   - Да... наловили немного, - уклончиво ответил Сашка.
   - Покажи!
   Сашка вытянул из воды садок.
   - Не скромничай, рыбачок, - сказал белесый. - Ты не бойся. Мы не глазливые.
   - Ухой-то угостите? - усмехнулся чернявый.
   - А мы ещё не варили, - подал голос Стёпка.
   - Поможем. Картошечку почистим. И крупы у нас есть немного.
   - Не жмитесь, пацаны, - поддакнул белобрысый. - С нами пообедаете. Вечером ещё наловите.
   Ребята, вначале настороженные и колючие, словно ёжики, немного оттаяли, видя доброжелательное к себе отношение.
   Мужики скинули ботинки и куртки, закатали штаны, принимаясь за работу: белесый чистил рыбу, чернявый забрёл подальше в озеро, собираясь набрать воду для ухи.
   - Они, видать, голодные зверски, - сказал Сашка, когда с приятелем подошёл к кромке воды немного в стороне от мужиков. - Как думаешь? Кто они?
   - Сам посмотри на наколки, - зашептал ему Стёпка, рядом обмывая картошку.
   - Они - блатные, - авторитетно заявил Сашка, у которого недавно вышел из тюрьмы двоюродный брат.
   - А чего делают тут? В камуфляже? И рожи у них все заросли.
   - Скрываются от кого-то.
   - А может...наркоманы?
   - Не, зеньки у них не блестят. Хорошо бы заглянуть в их мешки.
   - Тихо, ты! - шикнул Стёпка. - Сюда идут.
   - Ну что, начистил картохи? - спросил белобрысый у Стёпки.
   - Ага, готово.
   - А сушняка заготовили? - выходя на берег с полным ведром, поинтересовался чернявый.
   - Неа, - отозвался Сашка. - Боялись пропустить утренний клёв.
   - Нет проблем, мужики! - засмеялся чернявый. - Мы с Палёным сейчас наберём. Рогатины, заодно, вырежем.
   Когда их спины скрылись за ближайшим дубняком, Стёпка кошкой кинулся под куст талы, где сложили свои вещи незваные гости.
   Минуты через три он подскочил к Сашке и жарко зашептал на ухо:
   - У одного в мешке автомат. Сматываться нужно, Сашка. Пока не поздно. Это бандиты.
   - Они сейчас вернутся. Куда мы побежим? Нагонят и тогда, точно... убьют.
   - Думаешь, так обойдётся? Мне сразу не понравились эти волчьи морды. Брось удочку, Сашка! Что нам делать?
   - Не верещи! Я думаю... Здесь недалеко есть пещера. В прошлом году её надыбал. Они нездешние, не найдут нас там.
   - Да, брось удочки! - у Стёпки от страха подрагивали руки. - Они их не возьмут.
   - Я возьму нашу сумку с едой. Ты хватай мешок с автоматом.
   - Зачем?
   - Если что - отстреливаться будем, - решительно заявил Сашка.
   Продираясь сквозь кусты, ребята побежали прочь от этого страшного места. Стёпка отставал, таща за собой тяжёлый мешок.
   - Дай помогу! - подождал Сашка задыхающегося друга. Вместе они кое-как взобрались на вершину сопки и, перевалив через неё, покатились кубарем к её подножию с другой стороны отрога. Казалось, сзади трещат кусты от погони, и страх придавал им силы. Пробежав вперёд, Сашка свернул налево и стал вновь взбираться по склону.
   - Саш! Я...больше...не могу...бежать, - взмолился задыхающийся Стёпка.
   - Не ной! Скоро...будем... на месте.
   Они нырнули в лощинку и там, за двумя поваленными стволами деревьев, Стёпка увидел лаз, к которому его тащил друг.
   - Давай... сюда! Быстрее... слышишь голоса?
   Ребята прислушались. Издали слышался хруст веток, громкие крики и трёхэтажный мат мужиков. Ребята поспешно пролезли со своей ношей в лаз и оказались в небольшом низком тунельчике, ведущем в пещеру.
   - Проходи вперёд! - сказал Сашка. - А я замаскирую лаз.
   Внутри пещеры было темно и пахло плесенью. Стёпка сделал несколько осторожных и неуверенных шагов, боясь за что-нибудь зацепиться и упасть.
   - Здесь такая темень. Ничего не вижу, - пожаловался он другу.
   - Сейчас найду спички.
   Сашка порылся в сумке, чиркнул спичкой. Слабый огонёк спички едва-едва осветил каменные стены небольшой, метра четыре в диаметре, пещеры. Огонёк потух.
   - Посвети на пол! А то можно зацепиться и шею свернуть.
   Сашка чиркнул второй спичкой. Пол пещеры казался более-менее ровным, а у противоположной стены лежали три больших плоских камня, на которых можно было посидеть.
   - Ступай смелее, Стёпка. Нос не разобьёшь. Скоро глаза привыкнут к темноте. Тогда рассмотришь наше убежище.
   Но Стёпка не сделал и шага вперёд, он стоял и прислушивался к голосам, доносящимся снаружи. Голоса то приближались, то удалялись. Из лаза в пещеру проникал слабый свет. Глаза постепенно привыкали к темноте, и Стёпка стал разглядывать пещеру. Вдруг справа он увидел два зелёных огонька. Он испуганно схватил Сашку за плечо.
   - Что там?
   - Где?
   - Вон, два огонька.
   - Это, наверное, гнилушки светятся.
   Сашка чиркнул спичкой.
   - Смотри! Там никого нет.
   Стёпка сделал несколько шагов в сторону огоньков. Пальцы вытянутой руки нащупали холодную неровность камня. Тут нога за что-то зацепилась, и он чуть не упал, сильнее опершись рукой о стену. И сразу почувствовал, камень под рукой немного подался вперёд. Он надавил сильнее.
   - Саш, посвети!
   - Зачем зря спички жечь?
   - Посвяти. Тут стена двигается.
   - У тебя от страха крыша поехала, что ли? - возмутился Сашка, но спичку зажёг. Действительно, в стене пещеры, куда давил Стёпка, большая глыба поворачивалась вокруг своей оси, открывая ещё один небольшой лаз.
   - Давай сюда, Сашка! Если они нашу пещеру разнюхают, то за камнем нас уж точно не найдут.
   - Вдруг это каменный мешок? И мы там задохнёмся?
   - Зажги спичку и увидишь.
   Сашка вплотную подошёл к другу, зажёг спичку и просунул её осторожно в лаз. Пламя отклонилось в сторону от ребят.
   - Там не мешок, - обрадовался Стёпка.
   Ребята вернулись к входу в пещеру, взяли вещи. Где-то, совсем поблизости, скрипела щебёнка под ногами ищущих мужиков.
   - Ребятки! Выходите! Мы не тронем вас! - услышали они громкий крик чернявого.
   - Твою мать! Удушу, как котят, паршивцев, - зло гудел белобрысый.
   - Пошли отсюда, - зашептал Стёпка на ухо другу и потянул его в лаз.
   Они осторожно, не устраивая лишнего шума, пролезли в лаз и задвинули глыбу на место. В полусогнутом состоянии прошли вперёд шагов тридцать и услышали: шорох камешков под ногами стал отдаваться гулким эхо. Сашка зажёг спичку. Впереди, насколько хватало света, зияла темень пустоты, а перед ними лежало подземное озеро. Воздух здесь был прохладным и свежим - тянуло сквозняком как в трубу. Этим подземным ветром быстро задуло спичку.
   - Здесь огромная пещера, - сказал Сашка, и его слова отразились гулким эхом. Ребята побросали вещи, и пошли, осторожно ощупывая впереди берег, умыть разгорячённые лица в прохладной воде. Подсвечивая себе спичками, достали нехитрую снедь и наскоро перекусили. От перенесённого потрясения, утомительного бега по сопкам с тяжёлой поклажей, их стало клонить в сон.
   - Отдохнём пару часиков, а потом выберемся. Двинем в посёлок, если эти уроды уберутся, - предложил Сашка. Они вытащили из украденного мешка мужиков одежду и, расстелив её, уснули.
   Проснулись пацаны от холода, пробирающего до костей. Нужно было согреться, и они стали натягивать на себя, что в темноте попалось под руку. Вдруг Сашка услышал странные, отдалённые шлепки по воде.
   - Слышь, Стёп! Кто-то на лодке гребёт.
   - Это тебе блазнится. Какая здесь лодка может быть? Вода капает с потолка в озеро.
   Они вновь прислушались.
   - Да нет же, Стёпка. Звук приближается.
   Вскоре, стали отчётливо слышны характерные шлепки весел по воде и скрип уключин. К ним действительно кто-то плыл. Слева темнота стала расступаться, давая дорогу слабому свету, - именно оттуда шёл звук. Из-за каменного уступа показалась лодка с фонарем на носу и сгорбленным гребцом в широкополой шляпе. Нос лодки ткнулся в камешки на берегу. Кряхтя и охая, из лодки на берег вылез невысокий седой старичок в простой суконной рубахе, заправленной в суконные штаны. Он снял соломенную шляпу и вытер лоб тыльной стороной ладони.
   - Ох, и умаялся я нонче, - сказал он ребятам, улыбаясь в седые усы. - Чего, хлопчики, оробели? Замёрзли?
   - Ага, - выдавил из себя Сашка, у которого от холода зуб на зуб не попадал.
   - Полезайте скорее в лодку. Вас уже заждались.
   - А что? Отсюда есть выход? - спросил Сашка, залезая в лодку.
   - Я приплыл, значит, - есть.
   Стёпка стал собирать с камней вещи мужиков и заталкивать их в мешок, намереваясь взять с собой. Он волоком подтащил мешок к лодке.
   - Чего там такое тяжёлое, хлопчик?
   - Автомат бандитов, от которых мы прятались, - сообщил деду Стёпка.
   - Автомат? Ну, нет. С собой его не возьмём. Мешок очень тяжёлый. Ещё перевернёмся и потонем.
   - Его нужно в милицию сдать, - Стёпка упрямо тащил свою ношу в лодку.
   - Нет-нет. Взрослые его пущай сами заберут и сдадут куда надоть.
   Стёпка с большой неохотой оставил мешок на берегу. Ему было жаль возвращаться домой без автомата, который он из последних сил тащил через сопки и заросли.
   От переживаний и испытаний, выпавших на их долю за последние несколько часов, ребята даже не удивились появлению в пещере совсем незнакомого старичка. Они так обрадовались быстрому спасению и так хотели домой, что расспрашивать седого дедка с добрыми голубыми глазами и длинной белой бородой постеснялись. А ласковая улыбка деда развеяла все сомнения и опасения.
  
   *** *** ***
  
   Несчастье вошло в жизнь Потапова в середине рабочего дня с телефонным звонком сестры Татьяны. Она спокойным и почти замогильным голосом сообщила Игорю Львовичу, что пропал её сын Степан со своим товарищем по даче. Недельные поиски ребят ничего не дали. Муж Владимир задействовал на поиски все силы, какие смог собрать в городе, но результат нулевой - ребят нет, ни живыми, ни мёртвыми. Их искали с вертолёта, обследуя сопки участок за участком. Высылали на поиски пограничников с собакой и отряд районной милиции. Дно озера обследовали спасатели в гидрокостюмах, но тел ребят не нашли. За эту страшную неделю Татьяна выплакала все слёзы и теперь о трагедии говорила безучастно:
   - Вся надежда на тебя, Игорь. Твои ясновидящие смогут подсказать, где искать Стёпочку? В последние ночи даже спать не могу. Закрою глаза - он видится! Ох, Игорь, какое горе! И за что нам это?
   - Татьяна, успокойся! Всё будет хорошо.
   - Не успокаивай меня, Игорёша. Лучше ничего не скрывай. Скажут, что ребята мертвы? Так тому и быть. Закажу молебен в церкви. Только пусть укажут место. Разыщем и похороним по-людски. Будет могилка, куда смогу приходить. Я уже со всем смирилась.
   - Не хорони их раньше времени.
   - Я и не хороню. Хочу сказать, чтоб ничего от меня не скрывал. Материнскому сердцу больно. Оно надеется и верит. Скажут, жив? Будем искать, сколько бы ни потребовалось времени и денег.
   Разглядывая фотографию Стёпы - десятилетнего мальца с кудлатой собачонкой на руках, - Потапов ждал прихода Лебедевой и Виктюка у себя дома. Они договорились, что вечером проведут сеанс. Сенсы поглядели на фотографию Степана, и сеанс начался. Оба утверждали, что мальчик жив, но где находится в данный момент, не могли сказать ничего определённого. Они видели, как ребята удили рыбу; как бежали по сопкам; как прятались в пещере. Дальше - чернота.
   Потапов был страшно расстроен. Он не знал, что ещё можно предпринять. И тут память подсказала:
   "Лазаренко".
   Он позвонил Сабелеву:
   - Здравствуй, Борис Владимирович! Давненько не встречались. Нужда заставила позвонить. У меня в семье несчастье. Пропал племяш.
   И Потапов вкратце обрисовал историю пропажи и поисков ребят.
   - Хочу обратиться к Лазаренко. Она - женщина с уникальными способностями. Что-то подскажет. Знаешь её адрес?
   - Не знаю. Но могу взять у Деева. Правда... есть одна проблема. Она отказывается сотрудничать по любым вопросам. Сказала, чтобы мы забыли о ней раз и навсегда.
   - Хорошо, Борис. Достань адрес. Сам с ней поговорю. Не думаю, что у Лазаренко каменное сердце, и она откажется помочь.
   Но в обед Потапову позвонил сам Деев. Сказал, что поговорил с Лазаренко, и она согласилась их принять.
   - Она и муж оформляют документы на тур по городам Западной Европы. До отлёта в Москву десять дней. Вовремя ты позвонил, Игорь Львович! Собирайся, через двадцать минут заеду, - сказал он напоследок.
  
   *** *** ***
  
   Прошёл год со времени злополучного расследования самоубийства майора милиции Виноградова. Милочку ещё пару раз вызывали к следователям, вернее, вежливо просили, но она была тверда в намерении больше не сотрудничать с правоохранительными органами, и от неё отстали.
   Этот год Милочка наслаждалась покоем обычной семейной жизни. Но покой этот был призрачным. Иногда, когда Александр засыпал, а она лежала без сна, память вновь и вновь приводила её к Теймуру. К его жарким ласкам, зовущим глазам, к той тёмной и непонятной ниточке, которая связала их через страсть, боль, кровь. И тоска выжимала из глаз слёзы, которые текли и текли по щекам в тишине супружеской спальни. Но это были редкие моменты слабости. Ведьма привыкла к постоянному самоконтролю, ведь только он мог держать в узде жажду крови. Ей даже стало казаться, что все счета заплачены, и впереди их с Александром не ждут неожиданности и неприятности, хотя понимала - это только передышка. Звонок Деева подтвердил опасения.
   Милочка, взглянув на фото Степана, пересказала увиденное сенсами.
   - И это всё? - допытывался Деев.
   - Как ещё можно конкретизировать этот случай? Мальчики сильно испугались двух мужиков из частной охранной фирмы. Те в отпуске занимались скупкой у охотников струи кабарги и корня женьшеня. Прикупили у местных пару золотых самородков. Короче, делали свой маленький бизнес.
   - Они обидели мальчиков? - тревожно спросил Потапов.
   - Нет. Мальчики нашли у них автомат. Подумали, что мужики - бандиты. Игорь Львович, вам же об этом рассказывали сенсы.
   - Рассказывали. Но думал, вы ещё что-то проясните.
   - Что ещё? Тут сыграл свою роль господин Случай, - продолжила она. - У одного наколки были. Сидел в тюрьме. Мальчишки испугались и сбежали, прихватив автомат. Спрятались в пещере. Но выбрали неудачный схрон. Там их приметил хозяин тех мест.
   - И что теперь делать? - требовательно осведомился Потапов.
   - Ничего. Он свою добычу назад не отдаст. Приглянулись они ему, -
   ответила ведьма. Ответила жестоко, но лучше уж так, чем размазывать сладкой кашей по тарелке и обнадёживать зря.
   - Абсурд! - возмутился Деев. - Мало россказней о похищениях пришельцами. Теперь детей похищают духи, тролли?
   - Зачем пришли ко мне, блестящий сыщик? - в сердцах проговорила Милочка. - Организуйте поиски. Дайте объявление по радио и телевидению.
   - Не обижайтесь, Людмила Георгиевна, - примирительно произнёс Потапов. - Всё, что можно - сделали. Но... без толку.
   - Смиритесь.
   - Как объяснить несчастной матери, что сын жив, но никогда с ней не встретится? - горячился Деев.
   - Что же вы хотите от меня? Я не в силах что-то изменить. Думаете, если ведьма, то смогу с помощью нечистой силы их вызволить? Ошибаетесь! В задачу дьявола не входит помощь людям. Как раз - наоборот.
   - Но должен, быть выход, решение, - мерил комнату шагами Потапов.
   - Извините. Но решения пока не вижу, - печально склонила она голову.- Надеюсь, вы что-нибудь придумаете.
   Этот разговор Милочка ни с кем не хотела обсуждать. Даже с Александром. Она замкнулась в себе. Ей, конечно, было жаль мальчишек и их несчастных родителей. Но что она могла поделать? Чужие таракашечки! Разве не жаль миллионов беспризорников - грязных, голодных, больных - кочующих по просторам родины. До них нет дела ни их родителям, ни власть предержащим.
   "Красив девиз: если не я, то - кто. А кто подумал о цене поступка? Нет, врёшь! Именно о цене поступка думают многие. И ничего не делается. Взрослые погрязли в разврате, пьянстве, жестокости, стяжательстве, душевной глухоте. Дети всё видят и отвечают тем же. Посеешь ветер - пожнёшь бурю. Почему презирала людей за их трусость и равнодушие? А что сама сделала? Отогрела хоть одну очерствевшую душу? Помогла им? Да, спасла Сашу. Но помнишь в Писании: если будете любить любящих вас, какая вам награда? Да, тебя предупредили о таящейся опасности в помощи другим. Но спасение Саши и помощь в раскрытии гибели Виноградова обошлись без последствий. Вдруг тебя обманули? И всё... наоборот? Неужели ты трусливая и гнусная тварь? Отказала. Хотя могла помочь. Душевный покой, благополучие оказались важнее их жизней? Зачем тебе дан "дар" в руки? Зло уже делать не хочешь, а добро - не можешь. Не стыдно, ведьма?"
   Так, день ото дня, распаляясь, Милочка не выдержала и позвонила Дееву. Выслушав её, он обрадовано произнёс:
   - Спасибо. Знал, что у вас доброе сердце.
   - Не смешите меня,- ответила она. - Это прямо ходячий анекдот. У ведьмы доброе сердце. Вам воочию хочется увидеть ведьмовство. Разоблачить подлую мошенницу, и суровой рукой закона схватить коварную преступницу.
   - Вы меня разочаровываете, Людмила Георгиевна. У меня таких мыслей не возникало.
   - И всё-таки намерены поехать с нами. На месте во всём разобраться. Так?
   - Так. Но это не значит, что вас в чём-то подозреваю.
   - Ещё бы вы меня в пропаже детей подозревали! Просто, не верите во "всякую мистическую хрень". Что ж местный Мегрэ... Посмотрим, так сказать, на место преступления?
   На следующий день в пятом часу вечера Лазаренко, Потапова и Деева встречали в аэропорту Татьяна и Вадим Кравчуки. Александр тоже хотел полететь с Милой, но она его отговорила:
   - Деев продолжает меня в чём-то подозревать. В то, что ему рассказала, он не верит. Привык во всём видеть злой умысел и преступную деятельность. Хочу ему устроить шоу со спецэффектами. Эдакую постановку "Вия" местного разлива. Ни к чему видеть меня в роли ведьмы из средневековья. Тем более твоё присутствие он может расценить как сговор.
   Из аэропорта поисковый отряд поехал сразу в посёлок "Строитель" - на этом настояла Милочка. Тот грандиозный спектакль, который она задумала, испросив поддержки "чёрного монаха", следовало показать в ночное время - так эффектнее. Для чего она это делала? Фарс происходящего послужил бы прекрасной защитой от тех, кто вздумал бы языком молоть лишнее. Прослыть сумасшедшим редко у кого возникает желание.
   Пока доехали, поужинали и прибыли к озеру, время подошло к девяти вечера. Темнеть должно было через час. Его-то ведьма и отвела для подготовки. Она приказала разжечь большой костёр. Потом танцевала вокруг огня и выкрикивала всякие заклинания, то есть лабуду, которая только лезла в голову, якобы для привлечения духов огня. Жгла ладан для привлечения духов воздуха. Бегала по сопкам для привлечения духов леса. Брызгала в лицо водой из озера для привлечения духов воды. Она себя чувствовала факиром, который делая пассы руками для отвода глаз зрителей, потихоньку вытаскивает заветную карту из рукава.
   "Девид Копперфильд, ёшкин кот!" - усмехалась про себя ведьма.
   Через час, наплясавшись, напевшись и запыхавшись, Милочка, впрочем, действительно почувствовала огромную внутреннюю силу. Для зрителей и ведьмы она проявилась неожиданно - от резкого движения рукой упали, словно подкошенные, Потапов и Кравчук, стоящие рядом.
   "Увертюра закончена, - решила ведьма. - Пора начинать оперу".
   Она сложила ладони рупором и принялась кричать:
   - Пахад! Око Бога! Восстанови справедливость на Земле!
   Минут через десять в ста метрах над озером стали зажигаться огненные буквы:
   "Чего ты хочешь"
   Милочка театрально упала ниц и закричала:
   - Молю тебя! Взываю к Божьей справедливости! Верни мальчиков безутешным матерям!
   Буквы стали собираться вместе, наезжая одна на другую, а в воздухе закружился смерч, от которого отделялись и сверкали молнии. Смерч поднялся высоко в небо, а из его основания вылетали сгустки энергии, похожие на шаровые молнии. Они были нестабильны и вскоре разлетались фейерверками искр.
   Милочка замерла в восхищении:
   "Кто бы мог подумать, что у высших сил тоже есть чувство юмора".
   Пахад, словно талантливый режиссёр, продолжил спектакль каскадом захватывающих, зрелищных эффектов. Кем являлась эта духовная сущность или творящая сила, даже ведьма не знала. То она представлялась Стражем Предела, то - Пахадом. Возможно, она являлась Демиургом, но в данный момент для ведьмы это не имело значения.
   Огненный смерч поднялся ещё выше и, сделавшись похожим на комету, медленно полетел через сопки. Игорь с Вадимом, продираясь сквозь кусты, побежали за ним. Ведьма взмыла вверх и полетела над верхушками деревьев к пещере. Мысленно она просила Пахада лишь об одном:
   "Пусть мальчиков вернут якобы инопланетяне на тарелке".
   Современному человеку легче поверить в пришельцев, чем в духа пещеры, а мир тонких энергий и материй перед человеческим взглядом может сублимироваться в любую форму: тарелку, зелёного человечка, чёрта с рогами, дракона.
   Издали ведьма видела, что смерч залетел в лаз. Прошло минут десять, и у входа произошёл небольшой взрыв. Вход расширился. Вместе с кусками породы и щепками от поваленных стволов, разлетающихся во все стороны, на поверхности показалась летающая тарелка диаметром около двух метров. Люди стояли на расстоянии двадцати метров от лаза - ближе Милочка запретила подходить. Из аппарата ударил в глаза собравшимся яркий сноп света. Когда он потух - на земле остались лежать два маленьких тела, а тарелка яркой кометой взмыла в небо и затерялась среди множества дрожащих звёзд. Взрослые бросились к ребятам с самыми худшими предчувствиями, но ребята были живы, лишь крепко спали.
   Мила не стала досматривать сцену радостной встречи, а устало побрела к озеру, то и дело, спотыкаясь в темноте. Она зашла в воду, смыть пот, пыль и песок. На берегу поджидал Деев с её махровым полотенцем.
   - Зрелище восхитительное. Жаль, не захватил с собой видеокамеру. Мог бы рассчитывать на какую-нибудь премию в программе "Сам себе режиссёр". Да... жаль. Не думал, что специально для меня устроите такой спектакль. А если серьёзно? За мальчиков - спасибо.
   - Рада служить Родине! - она приложила руку к виску.
   - И всё-таки интересно... кто такой Пахад? Ваша выдумка?
   - Не богохульствуйте! Возможно... посланник Бога.
   - А может, - дьявола? Ведь покровитель ведьм - это дьявол. Так, кажется, считают священники.
   - Дьявол помогает в грязных делах и за очень большую цену.
   - За душу, например?
   - Чаще всего - да. Но не только...
   "И кто меня дёрнул за язык? Мало подозрений? Опять начнёт искать финансовую подоплёку", - укоряла себя ведьма.
  
  
   Глава 18
  
   Наполнен мир чудесным волшебством.
   Оно незримо, нас пьяня, играет.
   Кудесник, прикоснувшись лишь перстом,
   Из пустоты вдруг птицу вынимает,
   Иль бабочку, иль злое существо,
   Что извращённый разум представляет.
   Не испугайся, отвори окно -
   Путь волшебство твою судьбу меняет.
  
   Проснувшись рано утром, Милочка не смогла легко, как прежде, соскочить с постели. Она валялась минут сорок, заставляя себя усилием воли встать. Во всём теле чувствовалась некоторая слабость.
   - У тебя где-то болит? - спросил Александр встревожено.
   - Нет-нет, - постаралась успокоить его Милочка. - Наверное, усталость.
   Освобождение мальчиков потребовало жертву хозяину пещеры жизненными силами зрителей, но в основном её жизнью и здоровьем.
   Но Поспелов беспокоился за жену. Какая-то она - бледная, тихая, медлительная. Его опасения вскоре подтвердились: за день до вылета в Москву с ней случился обморок.
   В это время Александр находился в спальне и укладывал чемодан. Вдруг послышался звук упавшей на пол посуды. Последние дни он находился в постоянном внутреннем напряжении, и звон упавшей металлической посуды о керамический пол послужил сигналом стартового пистолета. В три прыжка он оказался на месте. Милочка лежала ничком, а рядом валялась кастрюля и рассыпавшаяся из неё картошка. Подскочив к жене, поднял на руки. Милочка была без сознания, а из рассечённой брови текла маленькая струйка крови. Александр отнёс её на диван и вызвал "Скорую". Не дожидаясь медиков, нашёл в домашней аптечке ампулу с аммиаком и привёл жену в чувства.
   - Что случилось, Люля?
   Милочка ощупала большую шишку на лбу и жалко улыбнулась.
   - Я тебя подвела, Саша.
   - Перестань! Нашла о чём переживать. Завтра сдам билеты.
   - Не знаю, что со мной... Лучше лети один. Я дома отлежусь.
   - Вот ещё... Придумала!
   Врач, выслушав и осмотрев больную, не нашёл каких-то серьёзных отклонений, но сказал:
   - С такими симптомами следует обратиться к участковому врачу.
   С посещения поликлиники начались для Милочки хождения по кругам ада - осознание своей смертельно опасной болезни. Сначала её осмотрел терапевт и назначил анализы, потом - кардиолог и опять назначил анализы. Далее, по направлению она прошла обследование в онкодиспансере и была направлена в стационар. По всем врачам Александр ходил вместе с ней. Он переговорил с заведующим отделением гематологии, и жену положили в сервисную палату.
   Палата представляла собой небольшой отдельный бокс. Вероятно, раньше он служил изолятором для умирающих. Нынче он выполнял те же функции, но назывался более красиво - сервисная палата! Та же палата смертников, но - богатых. В палате стояла относительно новая мебель: функциональная кровать, обеденный стол, тумбочка с телевизором, холодильник, кресло, узкий пенал для одежды и два стула. К ней примыкал санблок с умывальником, унитазом и душем.
   Милочка осмотрела свои апартаменты.
   "Что ж... хоть и казёнщина, но в этом последнем пристанище есть одно несомненное достоинство - уединённость".
   Но отгороженность от мира людей была призрачной. Рядом, за перегородками, разыгрывались драмы тридцати девяти несчастных, также осуждённых болезнью на смерть. К кому-то она могла придти довольно скоро, но большинство вело свою битву за жизнь с переменным успехом не один год.
   Уколы, капельницы, врачебные обходы, посещения близких, телевизионные сериалы - всё смешалось для неё и растянулось в череду монотонных дней и недель. Ей становилось то лучше, то хуже. Милочка ещё боролась за жизнь, хотя и не верила в благополучный исход. Разговоры с другими больными отделения тяготили, и она старалась ни с кем не общаться, кроме обитателей соседней детской палаты - пятилетней Анечки и её мамы.
   Однажды, проходя мимо соседней палаты, Милочка увидела, как из-за приоткрытой двери выкатился в коридор зелёный мячик. Вслед за ним выбежала весёлая топотушка, похожая на маленького эльфа. Девочка была кукольно красива: пышные льняные локоны, огромные фиалковые глаза в обрамлении густых длинных ресниц, пухленькие алые губки, аккуратненький прямой носик. Её голосок звенел серебряным колокольчиком в этом тихом царстве скорби. Она воспринималась солнечным зайчиком, по ошибке заглянувшим в тёмный сырой подвал летним погожим деньком. Милочка поймала мячик и подала девочке.
   - Как тебя зовут, моя прелесть?- спросила она.
   - Анечка. А у меня ещё есть кукла Машка и полосатый тигрёнок, - затараторила бойкая малышка.
   - Что нужно сказать тёте? - в коридор вышла молодая женщина, видимо, мать Анечки.
   - Спасибо, - сказала послушная девочка, и от её улыбки на щеках появились две очаровательные ямочки. Милочка присела перед девочкой на корточки и протянула к ней руку с зажатым кулаком.
   - Смотри, что у меня есть.
   Она разжала кулак - на ладони сидела прекрасная жёлтая бабочка-махаон, переминалась на тоненьких ножках, то расправляя, то складывая, расписные крылышки.
   - Ой! - воскликнула девочка и хотела пальчиком потрогать бабочку. Та вспорхнула с ладони, пролетела по тёмному коридору к открытой двери палаты и вылетела в распахнутую форточку.
   - Мамочка! Лови её! - закричала девочка. Но мать застыла в дверях, поражённая увиденным чудом.
   - Зачем ловить её, моя красавица? - сказала Милочка, улыбаясь, и погладила девочку по кудрявой голове. - Она тоже хочет жить.
   После сончаса Милочка сидела в кресле, смотрела за окно в парк и ждала Сашу. Вдруг скрипнула дверь, и к креслу кто-то засеменил маленькими шажками. Милочка догадалась - это Анечка, но оборачиваться не стала. Маленькая тёплая ладошка легла на её руку.
   - Ты... волшебница? - услышала она громкий шёпот.
   - Да, - тоже шёпотом ответила она, - только цыц, - и прижала палец к губам. - Это будет нашей тайной. Хорошо?
   - Хорошо, - ответила Анечка, глядя на женщину восторженными, блестящими глазами.
   - Хочешь, расскажу тебе сказку? - спросила Милочка.
   - Про кого? - зазвучал рядом колокольчик.
   - Про принцессу.
   - Ага, хочу, - сказала девочка и протянула вверх ручки. Милочка посадила её к себе на колени.
   - В тридевятом царстве, в тридесятом государстве жила-была маленькая принцесса...
   Так началась дружба волшебницы и маленького эльфа. Когда девочка чувствовала себя хорошо, её голосок звенел то из одного, то из другого конца отделения .Заслышав звонкий голосок, светлели лица больных и медперсонала. Но когда ей становилось хуже, тихий плач и стоны рвали сердце Милочки на части.
   "За что мучается небесное создание? - часто задавала она себе вопрос. - Для нас, взрослых, - это расплата за совершённые грехи. Для меня - совершенно заслуженная. А этот ангел? В чём она виновата?"
   Елена, мать девочки, рассказала, что на Дальний Восток они приехали по переводу мужа - офицера. А раньше жили в Могилёве. Вероятно, на девочке как-то отразилась Чернобыльская трагедия, потому что Елена была родом из Ковпыта, расположенного в пятидесяти километрах от Припяти. В момент взрыва энергоблока на АЭС училась в пятом классе. Малокровие у девочки выявили ещё с рождения, но болезнь прогрессировать начала только полгода назад. Сказалась смена климата. Но врачи полагали, что уезжать уже поздно: донора для пересадки костного мозга не было, больших денег - тоже. Елена плакала навзрыд, проклиная в несчастье, постигшем их семью, себя, правительство, компартию и командование мужа. Милочка уговаривала, но что могла ей посоветовать она - сама, обречённая на медленную смерть.
   Через два месяца девочке вдруг стало совсем плохо: ни импортные лекарства, ни отработанные новейшие методики не давали положительного результата. Девочка медленно умирала. Пациенты и медики с болью в сердце ожидали развязки, и она, похоже, наступила в одну из дождливых, грозовых ночей сентября.
   Накануне Анечку осмотрел профессор. После разговора с ним Елена проплакала всю ночь. На следующий день сделали очередное переливание крови, но оно не дало видимого улучшения - девочка бредила, хотя температура немного спала.
   Милочка зашла проведать Анечку, принесла соки и фрукты. Анечка лежала без сознания, а Елена сидела в кресле, неотрывно следя за малейшими переменами в лице дочери.
   - Спасибо, Мила, - повернула она к вошедшей осунувшееся от бессонных ночей и переживаний лицо с запавшими глазами. - Только моей доченьке ничего уже не нужно.
   По её щекам потекли беззвучные слёзы.
   - Что сказал профессор?
   - А что он может сказать? Без него всё и так ясно. Моя девочка уходит. Не знаю, переживёт ли эту ночь?
   Милочка скорбно постояла рядом, посмотрела на заострившиеся черты милого личика и вышла.
   "Так скоро уйду и я", - горестно подумала она, идя в свою палату.
   Чтобы как-то отвлечься - включила телевизор. Ток шоу сменил боевик, а его, в свою очередь, документальный фильм о журналистском расследовании коррупции в войсках. Она легла спать в первом часу ночи и долго ворочалась с боку на бок. Вдруг сквозь дрёму услышала крик. Всю её передёрнуло, как судорогой, от одной мысли:
   "Наверное, Анечка умерла".
   Она накинула халат и вышла в коридор. Там было тихо и сумрачно. Лишь из-за приоткрытой двери Анечкиной палаты бил яркий свет, слышались всхлипывания Елены и тихий голос медсестры Наташи. Та уговаривала мать смириться, без криков принять последние вздохи дочери и не травмировать остальных больных. Милочка подождала, пока Наташа выйдет из палаты. Вошла.
   Анечка хрипло и прерывисто дышала в своей кроватке. Елена, положив голову на ограждение кроватки, вздрагивала от рыданий. Услышав шаги, она повернула к Милочке заплаканное лицо и вдруг сорвалась с места, кинувшись в ноги.
   - Мила, помоги! Христом - богом прошу! - цеплялась она за её халат, горячо шепча просьбу, умоляюще глядя в глаза.
   - Что же я могу, Леночка. Сама в таком же положении, как и твоя дочь, - попятилась от неё Милочка.
   - Ты можешь. Анечка считает тебя... волшебницей. И я верю! Нам нужно чудо. Мила, чу-до! Бог не внемлет моим молитвам, а тебя послушает. Помоги, умоляю!
   - Говоришь, меня послушает? - горько усмехнулась женщина. - Даже не представляешь, как ошибаешься. Меня он послушает в последнюю очередь, дорогая. За дела свои и расплачиваюсь.
   - Нам надеяться не на кого! Пусть сам дьявол нам поможет. Я готова отдать душу и жизнь, лишь бы Анечка жила.
   Безрассудные слова обезумевшей от горя матери придали Милочке сил и решительности.
   "А-а, семь бед - один ответ!"
   - Встань! - властно приказала она. Елена взглянула ей в лицо и, увидев произошедшие перемены, беспрекословно подчинилась.
   - Выйди и закрой дверь! Да выключи свет! Духовная сила, которую призову, не любит яркого света и любопытных глаз.
   Елена попятилась к двери, щёлкнула выключателем. Палата погрузилась в темноту.
   Милочка опустилась на колени перед кроваткой и впервые вознесла молитвы к Богу. Она молилась горячо и истово, прося помочь и помиловать крошечное создание, но в ответ - тишина, прерываемая нерегулярными вздохами больной. И тогда она в сердцах сказала:
   - Или тебя нет, или ты жесток и немощен. Хочешь плату за жизнь этой крошки? Возьми мою жизнь и "силу". Что мне она, коль не могу ею воспользоваться? Вернуть к жизни горячо любимое дитя?
   Гроза за окном, ушедшая далеко на север, вдруг вернулась. Сильнейшие раскаты грома и треск молний стали быстро приближаться. От частых посверков, палата освещалась почти как днём. Милочка подняла голову и взглянула на кроватку - Анечка лежала с широко открытыми глазами, губки шевелились. Она что-то говорила, но от грохота грома над самим корпусом больницы ничего не было слышно. Женщина взяла девочку на руки.
   - Боюсь, - услышала она тихий шёпот. Анечка обхватила ручками её за шею и прижалась, дрожа. У Милочки потекли слёзы, а в душе закипел гневный вызов. Она подошла с девочкой к окну и, не мигая, уставилась на плети молний, разрывающие небо пополам. Протянув руку к окну, зло и властно сказала:
   - Пусть девочка проживёт ещё пять лет! Я так хочу!
   Ведьма с силой сжала протянутую к окну ладонь в кулак, будто в этом кулаке зажала свою волю и жизнь девочки. Потом разжала кулак и погладила девочку по голове.
   Неожиданно гроза прекратилась, и палата опять погрузилась во мрак. Она положила девочку в кроватку. В этот момент из стены появился оранжевый шарик. Он плыл по воздуху большим мыльным пузырём, меняя окраску от огненно-оранжевого до серебристо-голубоватого цвета. Когда шарик подплыл к кроватке, ведьма сильно хлопнула в ладоши и громко произнесла:
   - Аминь!
   Шарик лопнул, превращаясь в серебристое почти прозрачное облачко, которое опустилось девочке на лицо.
   Милочка пошарила одной рукой на тумбочке, нашла кнопку - палату залил неяркий зеленоватый свет настольной лампы. Облачко исчезло с лица девочки. Анечка лежала с закрытыми глазами, дышала более ровно, губки чуточку порозовели, на лбу выступала испарина. Девочка спала. Женщина облегчённо вздохнула. У неё задрожали ноги, и она опустилась в кресло - все силы и воля были отданы борьбе. От навалившейся слабости она задремала.
   Проснулась от поскрипываний двери. В палату на цыпочках вошли Елена и медсестра Наташа. Они окружили кроватку. Послушав дыхание ребёнка, Наташа удивлённо сказала:
   - Спит?
   - Теперь она будет долго спать - кризис миновал.
   - Что вы сказали? - уставилась на неё Наташа.
   - Говорю, девочка пошла на поправку.
   - Откуда знаете?
   - Меньше будешь знать, Наташенька, - крепче будешь спать.
   - Пойдём. Проводишь меня, - обратилась Милочка к Елене. Она с трудом поднялась и, тяжело опираясь на руку женщины, вышла из палаты. Зайдя в свою палату, ведьма сказала:
   - Никому не рассказывай об этом. Сила выйдет из девочки. Я смогла выговорить пять лет жизни. Я же говорила, что Бог меня не слушает.
   - А что будет через пять лет?
   - Не знаю...
   Елена взял руки Милочки, и стала их целовать.
   - Ты с ума сошла! - Милочка оттолкнула женщину в гневе.
   - Спасибо! - шептала Елена, обливаясь слезами. - Отдам тебе всё, что у нас с Виктором есть. Нужны деньги на лекарства?
   - Успокойся! Ничего от тебя не нужно. Деньги у меня есть. Да, они не помогают. Хотя... можешь кое-что сделать. Помяни иногда в своих молитвах. Этого будет достаточно.
   - Каждый день буду за тебя молиться! - горячо зашептала та.
   - Хорошо, хорошо, - успокоила женщину ведьма.
   Через три недели всё отделение радостно провожало щебетуху Анечку домой. Когда она пришла прощаться в палату к Милочке, то залезла к ней на колени и прошептала прямо в ухо:
   - Я люблю тебя, волшебница.
   С выпиской девочки ведьму покинули последние силы, и накатило безразличие. Она стала готовиться к смерти. Это был единственный выход.
   Как ещё освободиться от монстра, требующего кровь для существования, ведьма не знала. Она старалась подавить в себе монстра три года. На борьбу израсходовала все силы. Того, кто мог помочь - убила. И трагическую ошибку уже не исправить. Ведьма устала чувствовать боль как символ жизни. Её проклятой жизни. Она устала бороться и таиться. Иногда ей даже казалось - это звериная сущность пожирает кровь. Наверное, так оно и было. Да, пророчество Теймура сбылось - "Титаник" налетел на айсберг, который оказался жаждой крови.
  
  
   Глава 19
  
   Ночь темна, светит фонарь,
   Тишь вокруг - бог мой и царь.
   Я одна возле окна.
   Мысль моя - в море волна,
   То взлетит к звёздам во тьме,
   То падёт к грешной земле.
   Явь горька в мире надежд,
   Как слеза сомкнутых вежд.
   Сердца стук, боли венец...
   Жизнь моя, скоро ль конец?
   Вздох один, дальше - другой.
   О, мой Бог, дай же покой!
  
   Все эти месяцы Александр не терял надежды, что Людмиле можно помочь, вылечить, поставить на ноги.
   "Люлька не должна умереть. Совместная жизнь только началась. Столько планов на будущее. И вдруг...финал? Что могло послужить толчком, чтобы молодой организм стал целенаправленно убивать сам себя? Пожирать свои же кровяные тельца? Она такая бледненькая. Любимая девочка. Она будет жить. Должна..."
   Лечащий врач и другие медицинские источники, к которым обращался Александр, не могли дать точного ответа на этот вопрос. Увы, человек, сумевший разгадать тайны атома и успешно осваивающий космос, ещё очень мало знает о себе самом.
   Он старался своей верой и любовью пробить брешь в бастионе фатализма, выстроенном Людмилой вокруг себя. За стенами уверенности в своём наказании, она спряталась от жизни и борьбы, как улитка в раковине. Если бы она могла, то запретила бы посещения мужа, смущавшего покой и обречённость, с которыми настроилась принять смерть, разговорами о прекрасном, но несбыточном будущем - их будущем. Однако Александр не сдавался, и временами видел: глаза жены оживали. В них загорался интерес к событиям в губернии, стране, мире. Эти моменты давали надежду. Он часто встречался с лечащим врачом, и они обсуждали новейшие методы лечения, её душевный настрой и самочувствие.
   Но с конца сентября всё кардинально изменилось. Подъёмный мост, соединяющий её крепость с окружающим миром, был поднят. Бастион стал неприступным. Она даже не пыталась проявить интерес к посещениям и рассказам, как делала это раньше. Людмила не сидела в кресле и не ожидала его прихода. На все попытки Александра втянуть жену в разговор, сначала односложно отвечала "да-да" или "нет-нет", а вскоре и совсем замкнулась. Запретила открывать ночные шторы на окнах. Перестала включать телевизор. Отказалась гулять в больничном саду. Она, в основном, лежала на кровати и смотрела в одну точку - началась глубокая депрессия. Дела день ото дня становились всё хуже.
   Так прошёл ещё одни месяц. В конце октября врач позвал Александра к себе в кабинет:
   - Уважаемый, Александр Сергеевич! Боюсь ошибиться, но Людмила Георгиевна сама не хочет жить. Усилия медицины здесь бессильны. Мне очень жаль, но ваша жена - тяжёлый случай. Её что-то гнетёт. Наши медикаменты бессильны сражаться сразу с двумя болезнями. Я вызывал психиатра. Поговорив с ней, он заявил, что больше к этой пациентке не придёт и лекарства выписывать не станет. На просьбу объясниться...ответил, чтобы сам об этом спросил у неё. Спросил. Людмила Георгиевна ответила: "Не присылайте ко мне ни психиатров, ни священников. Ни к чему. Прошу, не лезьте в душу! Дайте спокойно уйти". Что будем делать?
   - Не знаю, - сокрушённо ответил Александр.
   Василий Васильевич побарабанил пальцами по столу.
   - Да-да... что делать... Тут пришёл медицинский вестник. В Соединённых Штатах разработан новый препарат по нашему профилю. Прошёл апробацию в нескольких клиниках. Говорю это потому, что знаю: вы и ваши близкие - люди состоятельные. Если есть возможность приобрести его - дам название. Попробуем... Вдруг получится? Но вначале Людмилу Георгиевну нужно расшевелить.
   В тот же день Александр заехал в университет, и в ректорате узнал телефон и адрес Джулии Корбек - руководителя делегации, посетившей его выставку в Художественном салоне два года назад. Он надеялся с её помощью можно достать нужное лекарство - и не ошибся. Джулия близко к сердцу приняла горе, постигшее семью молодых художников из России. Она записала название лекарства и пообещала выслать, как только представится возможность. От предложенной Александром оплаты наотрез отказалась.
   Джулия рассказала, что картины, приобретённые ею и Генри Фокснером, через год сменили своих хозяев. Картина "Ангел и Бес" была приобретена английским банкиром в частную коллекцию, а "Чёрный монах" - бизнесменом из Нью-Йорка. Аукцион проходил в Лос-Анджелесе. Картины неизвестных художников перед аукционом выставлялись в модном салоне Мари Роджерс. Словоохотливая Джулия, мешая английские и русские слова, поведала совсем удивительную историю.
   Мари оказалась не только профессиональным искусствоведом, но и умелым бизнесменом. Перед тем, как выставить картины на аукцион, сделала им удачную рекламу, рассказав местным газетчикам о картинах и создателях. Рассказанная ею красивая и душещипательная история о том, как невеста поехала вызволять любимого из рабства, изобиловала различными придуманными деталями сюжета. Но она вызвала в сердцах чувствительных американцев живой отклик. Поглазеть на картины ходили толпы зевак. Мари получила около десяти предложений от солидных покупателей на их приобретение. Она испросила разрешения у хозяев о продаже полотен через аукцион. Генри и Джулия удивились, когда картины, вывезенные из "медвежьего угла", продали по завышенным ценам, как им казалось. "Ангел и Бес" приобрели за сорок одну тысячу долларов, а "Чёрный монах" - за тридцать тысяч. А два месяца назад к Джулии приезжал мистер Джозеф Харрис - счастливый обладатель "Ангела и Беса". Он просил Джулию подробно рассказать о русских художниках и дать их координаты. Она не смогла отказать такому милому джентльмену.
   - Ждите новых заказов, - закончила рассказ жизнерадостная американка.
   Сообщение Джулии озадачило и встревожило Александра. Он хорошо помнил историю двух "шедевров" жены. Но сейчас стоял вопрос о её жизни, и проблема картин отошла на второй план. Он не хотел тревожить жену и решил ничего пока не рассказывать.
   После ноябрьских праздников Джулия позвонила Поспелову на мобильный телефон и сообщила, что приобрела лекарство и даже подыскала удачную оказию. Через три дня в Хабаровск должен прилететь дипломат по своим делам в тамошнее консульство. С ним лекарство для Лазаренко. Сообщение весьма обрадовало Александра. Он поспешил рассказать радостную новость жене. Хоть Людмила не разделяла его веры в чудодейственность заокеанского препарата, но и не стала огорчать. Она улыбнулась первый раз за последние полтора месяца.
   Это был один из счастливых дней в жизни Александра, о существовании которых он забыл в последнее время. За окном кружились хлопья первого ноябрьского снега. Стояла почти безветренная погода. Людмила хотела посмотреть на снег. Завернув жену в одеяло, он поднёс к окну и усадил на подоконник. Они долго смотрели за окно, обнявшись, припав щекой к щеке. Щеки жены пылали жаром, но она вновь проявляла интерес к окружающему. Людмила улыбалась, глядя: как сороки передрались из-за кусочка пирожка, оброненного малышом; как толстый столовский кот, развалившись на скамье, наблюдал за галдящими поблизости воробьями; как два школьника, бегая в больничном парке и дёргая за ветви кустов, обсыпали друг друга первым снегом. Чудесные мгновения их единения и любви вселили в Поспелова даже не надежду - уверенность:
   "Она поправится. Нам так хорошо вместе. Недостаёт самой малости - привезти лекарство".
   Но радость оказалась преждевременной. Людмиле на следующий день стало намного хуже. Она лежала в забытьи и не узнавала мужа.
   - Не привезёте лекарство в ближайшие дни - конец неизбежен,- сказал врач, хмурясь.
   Поспелов хотел лететь в Хабаровск самолётом. Однако за день до вылета в Хабаровске поднялся настоящий снежный буран, принесённый циклоном с севера. Когда в аэропорту отманили рейс на час, за тем - на четыре часа, а потом - на день, Александр решил, что быстрее доедет на машине. Вдруг самолёт не вылетит на следующий день? Москва передавала неутешительные сводки погоды по Дальнему Востоку на ближайшие два-три дня. А поезд Москва-Владивосток ушёл.
   Выехал Александр в три часа пополудни - ждал вылета, и к тому же следовало заправить полный бак бензином, долить масла в двигатель, проверить тормоза, положить два запасных колеса на всякий случай. Чем дальше он удалялся от города, тем сильнее становился боковой ветер и гуще валил снег. Давно уже окрестности объяла ночь, а дорога была покрыта кое-где обледенелым настом и петляла между сопок. Вдруг в начале крутого спуска, из-за ближнего поворота, Поспелова ослепили два ярких снопа света. Оба водителя не сразу переключили фары на ближний свет. Встречный автомобиль, двигавшийся рядом с каменной отвесной стеной сопки, стал уходить вправо. Александр, притормаживая, тоже отвернул вправо, избегая столкновения. На обледенелом покрытии шоссе его машину развернуло и неумолимо потащило к обрыву.
   "Вот и всё! - мелькнула тоскливая мысль. - Не оправдал твоих надежд, Люля..."
   Он упал с семиметровой высоты в овраг, заросший чахлым дубняком. Автомобиль несколько раз перевернулся и, загоревшись, взорвался.
  
   *** *** ***
  
   В тот роковой день, Милочка приходила в сознание только один раз - утром. Она уже почти не воспринимала окружающее, и все в отделении ожидали очередного кандидата в мертвецкую, очень жалея красивую молодую женщину и её заботливого мужа. У них имелось всё, о чём многие могли только мечтать: молодость, красота, деньги, талант, любовь. Не было основного - будущего. Часы неумолимо тикали - трагическая развязка приближалась.
   Среди ночи Милочка пришла в сознание. В палате стоял полумрак. За окнами завывал ветер, горстями бросая снег в стёкла, - циклон захватил территорию и их губернии. Какой-то неописуемый страх гнал из постели и из комнаты. Куда? Зачем? Она не могла понять. Перевернувшись на бок, с большим трудом поднялась и села. Голова кружилась, перед глазами плыли яркие круги. Руки и ноги дрожали, но и сидеть не было никакой возможности - что-то гнало вон из палаты.
   "Что со мной? - тревожные мысли перекатывались тяжёлыми камнями. - Я уже не человек - зверь? Не могу умереть спокойно на кровати? Зов смерти влечёт в укромный уголок? Скорее бы конец. Господи, помоги!".
   Цепляясь за всё, что попадалось под руку, вышла, вернее, выползла в коридор. Ноги подкашивались, сердце, казалось, готово выпрыгнуть из груди. Неожиданно впереди увидела яркий приближающийся свет, зажмурилась, а открыв глаза, от удивления не знала, что и думать.
   Это был не полутёмный коридор больницы, а огромный, освещенный зал неизвестного аэровокзала. В центре зала стояло несколько рядов кресел, на которых сидели люди с чемоданами, сумками, баулами. Вокруг тоже прохаживались туда-сюда люди группками и поодиночке. Слышался женский голос диктора, что-то объявляющего на иностранном языке, кажется, - английском.
   "Куда летят эти люди? - спрашивала она себя. - Или... я уже на том свете? Но почему у них чемоданы?"
   Не успела она обдумать и прояснить новое место пребывания - услышала объявление диктора на русском языке:
   - Гражданка Лазаренко Людмила Георгиевна! Вас ожидают у стойки диспетчера.
   "Кто меня ожидает? Саша? Может, больница и болезнь - страшный сон, приснившийся в ожидании вылета? Мы с Сашей собирались в турне по городам Западной Европы".
   - Повторяю! Гражданка Лазаренко Людмила Георгиевна! - услышала Милочка вновь голос диктора. В толпе пассажиров мелькнуло знакомое лицо.
   "Теймур?"
   Оторвавшись от стены, она сделала два неверных шага, и...стала проваливаться в черноту колодца, но упасть не дали чьи-то сильные руки. Её куда-то несли, или она плыла по морским волнам, и тёплые солоновато-сладкие капли касались губ, проникая в рот. Последней искрой сознания промелькнула мысль:
   "Всё... Свобода!"
  
   *** *** ***
  
   - Он мне гладит руку, а сам ближе и ближе придвигается, - говорила белокурая санитарка Танечка, прихлёбывая горячий чай и острыми белыми зубками откусывая дольку шоколада - подарок от воздыхателя.
   - И ты решилась? - с интересом спросила Сашенька - медсестра отделения гематологии.
   - Пожеманничала для вида...
   - Тихо! Какой-то шум в коридоре.
   - Да. Я тоже слышала...
   Они выглянули из "сестринской". В дальнем конце коридора на полу кто-то лежал ничком, но при тусклом голубоватом свете ночного освещения трудно было разобрать, кто именно. Подбежав ближе, увидели распростёртую на полу женщину: длинная ночная рубашка сбилась, светлые волосы разметались, закрыв лицо.
   - Это Лазаренко из шестой палаты, - сказала Сашенька, пытаясь поднять больную.
   - Ну, надо же! Менее часа назад заходила к ней. Она лежала без сознания, - Таня подхватила больную за другую руку. Вместе они затащили её в палату и положили на кровать.
   - У них во время приступов такое бывает, - сказала медсестра, прощупывая пульс на руке больной.
   - Ну, как? - поинтересовалась Танечка.
   - Гм... Пульс ровный, спокойный.
   Саша наклонилась к больной.
   - По-моему, спит... Лоб - холодный и влажный, - сказала Танечка, убирая волосы с лица женщины. - Странно... на губах кровь.
   - Наверно, губу прикусила, когда падала. Схожу за Василь Василичем. Пусть её осмотрит, - медсестра собралась выйти из палаты.
   - Не нужно его будить, - попыталась её остановить Танечка. - Он сорок минут назад лёг отдохнуть в ординаторской, - она взглянула на часы. -
   Третий час ночи.
   - Ты не понимаешь. Он её лечащий врач, - горячо зашептала Сашенька.- На вечернем обходе сказал, что Лазаренко не переживёт этой ночи... А ей стало лучше. Мы её вытащили, Таня. Вытащили!
   - Постучи по деревяшке и трижды сплюнь через левое плечо, - с сомнением предложила санитарка.
  
   *** *** ***
  
   Сквозь сон Милочка услышала голоса и открыла глаза, но, сразу же, их прикрыла: в палате горел яркий верхний свет.
   - Как себя чувствуете? - послышался голос врача.
   Не открывая глаз, прислушалась к себе. Ей было спокойно и уютно. Только билась одна мысль:
   "Я в том же теле? Казалось, что умерла или перемещаюсь. Неужели всё продолжится? Боже, за что?"
   - Нормально чувствую, - ответила она, открывая глаза. Сашенька ей накладывала на руку жгут, собираясь поставить капельницу. Медсестра улыбалась. Милочка перевела взгляд в изножье кровати. Там стояла санитарка и тоже улыбалась. Милочка не могла взять в толк, чему все радуются.
   - Всё хорошо, Людмила Георгиевна, - похлопал врач по руке. - Я говорил, что начнёте поправляться, а вы не верили.
   Милочка устало закрыла глаза - следовало сосредоточиться и всё спокойно обдумать.
   - Отдыхайте, - услышала она голос врача. - Теперь вам нужно больше спать. Сном лечатся любые болезни.
   Выключив верхний свет, медперсонал вышел из палаты.
   "Неужели всё закончилось? Жизнь с чистого листа, или неразрешимые сомнения? Ладно, что гадать? Завтра придёт Саша... тогда и подумаю".
   Она не видела, что из противоположного тёмного угла палаты за ней наблюдают раскосые человеческие глаза. Они печально и загадочно улыбались.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

1

  
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Гатаулин "Вирусапиенс" Е.Звездная "Хелл.Обучение наемницы" Е.Малиновская "Демон-хранитель. Сделка" А.Флим "Я - лорд звездной империи" А.Кувайкова "Друзей не выбирают. Эпизод 1" А.Вербицкий "Испытания на прочность" И.Сафина "Принц для роскошной женщины" А.Илларионова "Оборотни Его Величества" М.Князев "Полный набор-5. Бог Дракон" А.Баренберг "Вторым делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" В.Гвор "Прорыв выживших. Враждебные земли" Ю.Скуркис "Роковое наследие" А.Радов "Изгой: Начало пути" В.Горъ "Граф-3. Клинок его Величества" В.Хватов "Ядерная осень" А.Валерьев "Объект Родина" В.Коротин "Броненосцы победы" Я.Денисенко "Закон сильного" О.Виноградова "Непристойное предложение" М.Михеев "Путь домой" Е.Никольская "Мой огненный и снежный зверь" О.Шовкуненко "Оружейник-2. Бой без правил" В.Поляков "Чернокнижник" О.Говда "Рыцарь" Ю.Иванович "Лиходеи Апокалипсиса" Н.Кузьмина "Летящая против ветра" В.Поселягин "Я - истребитель"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"