Quinow: другие произведения.

Малая История. Общий файл.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Фанфик по World of Warcraft с изрядной долей юмора и художественного вымысла. История лишь слегка соприкасается с основной сюжетной линией серии игр. Пишется в соавторстве.


Предисловие.

   Великая история всегда велика, а иначе и быть не может. В истории Великой всегда есть место непобедимым воинам, мудрым вождям, сражениям двух могучих держав.
   Великая история мира Варкрафт гласит: "Некогда, над миром, под названием Азерот, нависла угроза - нашествие демонов, уничтожавших всё на своём пути. И для того, чтобы остановить эту угрозу, два враждующих народа: Альянс и Орда объединили свои усилия и отразили атаку демонов. Однако хрупкий мир продержался недолго, и вновь вскипели давние распри. Орда, в которую входили поселения быкоподобных великанов-тауренов, племена хитроумных троллей, города воинственных орков, заняла основную часть западного материка - Калимдора. Союзные Орде народы: величественные эльфы крови и мрачная нежить расположились во владениях Восточных Королевств - материка восхода солнца. Там же нашли свой дом представители Альянса: любопытные люди, суровые дварфы, одухотворённые ночные эльфы, изобретательные гномы и загадочные пришельцы из других миров дренеи. И продолжается война, и нет преимущества ни у одной державы".
   Но редко в Великой истории есть место малому: тем, кто не вершит подвигов Великих, но жизнью своей сыпет песок на весы мироздания. Мы же обратим внимание именно на Малую историю, и в ней всегда есть место таким небольшим, "невеликим", но таким значительным проявлением великой искры жизни, как дружба, житейская мудрость, чувство юмора и ум.

Малая история.

Путь первый.

Есть много занятий, мой друг, коими можно заполнить жизнь:

Помощь слабым, уход за немощными;

Защита друзей, сбережение очага, ратная слава;

Дальние походы, бездонная торба, ремесло по душе;

Есть и предательство, и трусость, и рабство;

Нет лишь плохого, да хорошего нет:

Родила нас всех Мать-Земля, нас всех обратно и примет.

Из наставлений Старейшего друида.

   В стольном граде Орды Оргриммаре было по обыкновению шумно, людно и душно. Причин тому было несколько. Первая - это засушливый климат Калимдора, основными землями которого являются степи да пустыни. Вторая - то, что архитекторы нарочно спроектировали рыночную площадь так, чтобы она начиналась как раз у главного городского входа в расчёте на то, что базарный люд, всегда готовый к неожиданностям, сразу кинется на подмогу охранникам города в случае нападения сил Альянса. А если учесть, что нападения такие случались регулярно, то ожидания эти вполне оправдались: и охране проще, и любители кулаки почесать меньше задираются с собратьями и чаще обращают свой жаждущий битв взор на истинных врагов.
   Однако сейчас нападения ничто не предвещало, и гомон стоял исключительно мирный: ровно настолько, насколько мирными могут быть рыночные торги. Продавцы нараспев нахваливали свои товары: еду и прохладительные напитки, фейерверки и домашних любимцев, книги и свитки, зелья и амулеты, и (сказалась бесконечная война) всевозможные виды брони и оружия. Неподалёку располагается здание банка, где (за не вполне разумную плату, по мнению клиентов) можно было оставить на хранение буквально любую вещь без страха, что она потеряется или будет украдена. У входа в банк стоял почтовый ящик, где каждый мог отправить письмо на родину или получить весточку от друга. И, понятно дело, вокруг ящика постоянно толпилась куча народу. В паре шагов находился аукцион, который придумали гоблины - маленькие зеленые создания, целью своей жизни видящие горы золотых, а также серебряных и медных монет. Аукцион пользовался популярностью у тех, кто не желал ждать покупателей на рынке. За вполне разумную плату можно было оставить свой товар на аукционе, где служащий гоблин его зарегистрировал бы (то есть записал на бумажку, чего, и сколько, и почём) и показал бы эту бумажку любому, кто спросит про такой товар. Если товар приглянулся, служащий забирает деньги, и гоблин-почтальон отправляет их продавцу, который блуждает всё это время по своим, неизменно важным делам.
   Именно в этот знойный и шумный город вошёл таурен. Рождённый в деревне, что в полях Мулгора, был он, как и все таурены, высоким (на две головы выше орка среднего роста) и похожим на быка. Мощный, покрытый шерстью, с высокой холкой, одетый в кожаную броню, с длинным плащом, прикрывающим хвост с кисточкой, шагал он мимо торговых рядов, сурово отмахиваясь от попрошаек. "Нищие" столицы славились тем, что подаяние принимали только золотом, серебряные и медные монеты они не признавали категорически. И, хотя таурен отнюдь не был беден, он не считал правильным раздавать деньги тем, кто не хочет их зарабатывать. Именно не хочет, полагал он, потому что какие-никакие, а деньги зарабатывать могут все, даже калеки. Стоит захотеть и можно научиться, например, шить. А уж желающие купить изделие найдутся.
   Не случайно взор наш остановился именно на этом представителе племени почитающих Мать-Землю. Настало, пожалуй, приоткрыть завесу мрака, окутывающего нашего первого героя и выяснить хотя бы его имя. Так вот, звали таурена Ратмир. Одежда его могла немало рассказать о нём самом. Кожаная броня, хоть и не такая крепкая, как сталь, всё же давала хорошую защиту, не сковывая при этом движений. Такая броня издревле предназначена для ближнего боя. Доспехи были зачарованы - совсем не изношены, да и магические знаки чуть светились, давая знать о своих волшебных свойствах. Приглядевшись, можно было разглядеть волшебные амулеты и кольца, а всё это не слишком дешёвое удовольствие, которое не каждый мог себе позволить. Но имели эти вещи совершенно определённую цель - помощь в битве, а вовсе не играли роль дорогих украшений. К рюкзаку за спиной были пришиты два больших кармана: один зелёный и плоский, с исходящим от него душистым запахом дикой природы, а другой синий и продолговатый, с выглядывающими перьями и пергаментом. Искушённый в начертании мудрец сразу распознал бы своего коллегу, ведь первый карман служил хранилищем для трав, из которых начертатель делает волшебные чернила, после чего придаёт их силу свиткам. Постепенно перед нами предстаёт воин, идущий по пути познания тайных сил.
   Не менее примечательный момент - внешность. Посмотрев на причёску таурена можно было увидеть, что чёрные, как смоль волосы его заплетены в две длинные косы, которые спадают на плечи. Борода также заплетена длинной косой, а в носу - большая золотая серьга. Причёска, у тауренов обозначавшая Чувство Земли. Носили её преимущественно те, кто умел общаться с сокрытыми силами и использовать их. Но главное - это глаза. Умные зелёные глаза, которые заставляли забыть о хищно загнутых острых рогах, о лице, на котором было почти невозможно различить никаких эмоций просто потому, что оно было так не похоже на лица представителей других рас. В глазах этих нельзя было различить вселенской мудрости, или манящей инфернальности, завораживающего магнита, но плескался в них живой ум, который, кажется, был готов проникнуть во всё, разобрать на составные части и потом снова собрать - если получится, даже лучше чем было. И вместе с тем, таилось в этих глазах что-то дикое, звериное, уважающее лишь тот закон, что существовал ещё многие-многие годы назад, когда только родилась сама Мать-Земля. Лишь это, да несколько символов - медвежье ухо, тигриный клык, нашитые на одежду, выдавали в Ратмире друида.
   Друид - поклоняющийся Природе. В учении своем, находя ответ на многие вопросы, друиды владели навыками врачевания, умели призывать природные силы на погибель врагам и даже превращаться в различных животных - для того, чтобы использовать звериную силу в бою.
   Всё это мог увидеть и понять, любой случайный прохожий, который взглянул бы на Ратмира, однако таурен уже успел пройти в ту часть города, где прохожих встретишь не так уж и часто - Волок.
   Волок - длинная тёмная улица в глубине Оргриммара являлась культурным, научным и практически никем не посещаемым центром города. На этой улице обучали множеству профессий - от кожевенного дела до алхимии, но все мастера, по древней традиции, скрывали свои имена и звались просто Учителями. Однако немногие стремились учиться и постигать тайны ремёсел. Встретить на ней можно было скорее тех, кто мчался дальше по Волоку, минуя мастерские, туда, на Аллею Чести, где располагалась столь популярная в Орде Арена. Именно там доказывали своё мастерство всё новые и новые поколения воинов. Другая дорога вела в подземелья Оргриммара, и направлялись туда лишь те, с кем обычно предпочитают лишний раз не встречаться: чернокнижники и разбойники. Там, в мрачной пещере обосновались представители этих сомнительных профессий, и случайные прохожие усиленно делали вид, что вообще не знают о существовании этого места.
   Но Ратмир, в отличие от столь многих, шёл именно к учителю. Мастерская по изготовлению свитков находилась на втором ярусе Волока, и внутри, увидев в оконце одного из немногих своих учеников, его ждал Учитель Начертания.
   -Привет-привет! Как хорошо, что ты пришёл, Ратмир! Здесь так мало знакомых лиц... Лишь ты, да несколько других учеников навещают меня время от времени... А когда я не могу их научить большему, уходят искать других Учителей. Это нормально. А так всё больше молодые зелёные ростки, как сказали бы вы, друиды. Которых я вижу лишь раз - когда они круглыми от ужаса глазами глядят на меня, узнав, что тут не малевать, тут работать надо. Ну, давай, покажи мне что-нибудь из твоих последних работ, посмотрим, чему ты научился, - бормотал Учитель, в то время как таурен, поклонившись в знак приветствия мастеру, стал доставать волшебные свитки и начертанные им магические символы.
   -Да, вижу, ты работал. Но нет предела совершенству, Ратмир, совершенству нет предела! Ты бы лучше женился, дом построил, сидел бы, тренировался в начертании, жена бы готовила обед, а за окном резвились бы детишки... Так-то оно лучше... А то пробегаешь вот так всю жизнь, а кому ты потом старый и больной вояка, который и делать-то другого ничего не может, кроме как головы отрывать, будешь нужен? Так-то... Вот смотри, этот символ выглядит вот так... Вот... Нет, сверху линия... Да... Вот так... Так что послушай совета старика - бросай эти походы... Вот, смотри, ещё один символ - этот дарует выносливость. Да. Ты хороший ученик, друид, хороший. Ты иногда заходи, не забывай старика. И держись подальше от вуду!
   Ратмир ещё раз поклонился и, так и не сказав за всё это время ни слова, вышел из мастерской. Старый тролль не сердил и не раздражал таурена, но его слова оставляли в душе неприятный осадок. Конечно, дом, семья - что может быть лучше? Но если Мать-Земля больна, и нужен врачеватель, способный закрыть её раны, то как можно делать вид, что всё хорошо и тебя это не касается? Особенно если учесть, что столь немногие способны почувствовать её страдание. Она испытывает невыносимые муки, видя как её дети уничтожают друг друга, и надо утолить эту боль. Каких бы трудов оно ни стоило.
   Ратмир помнил своё детство. Когда он был маленьким, у него были родители - такая мягкая и домашняя мама, большой и серьёзный папа, а ещё была смешная младшая сестрёнка. Каждый день они с сестрой играли в полях и лесах Мулгора, мама пекла упоительно вкусные пироги: с рыбой, с капустой, с грибами, с мясом. Папа по утрам рано уходил на охоту, зато вечерами возвращался хоть и сильно усталый, но радостный. Он очень любил возвращаться домой, к своей жене и детям и всегда играл с малышами, а по выходным обучал Ратмира владению луком. Ничего из этого, правда, не вышло: сын так и не смог постичь навыков отца, но папа не был глуп и рассудительно решил, что раз из Ратмира не получилось охотника, вероятно, его таланты проявятся в чём-нибудь другом. И он оказался прав.
   На пятнадцатом году своей жизни Ратмир обнаружил, что он умеет чувствовать Мать-Землю. Очень слабо и тихо, но может. И, когда вместе с остальными ровесниками он проходил испытание мужества, которое подтвердило бы его право называться мужчиной и защитником деревни, во время состязания, обнаружились его способности друида. Состязание было простым - ребятам давалось оружие на выбор - мечи, топоры, кинжалы, луки или посохи и предлагали выбрать соперника. Всё оружие было деревянным, так, чтобы покалечиться было невозможно, а наконечники у стрел были тряпочными. В ходе состязания соперники проявляли те или иные качества, по которым судьи определяли будущее как победителя, так и проигравшего. Когда состязался Ратмир, сама Мать-Земля решила защитить его - и одежда молодого таурена покрылась деревянными шипами. В тот раз он победил. Один из судей - друид, увидел, что Ратмир отмечен знаком Природы и впоследствии взял его и несколько других ребят к себе в обучение. Ради того, чтобы стать друидом и служить Матери-Земле, Ратмир был вынужден оставить дом и отправиться сначала в столицу тауренских земель - Громовой Утёс, затем в Лунную Поляну - обитель мудрейших друидов. Там научился он превращаться в выносливого медведя, ловкого дикого кота, быстрого гепарда и водоплавающего морского льва. Там выучил он массу заклятий, научился призывать лечебные силы Природы. Но с тех пор ни разу не был он дома.
   Ученичество было трудным этапом в жизни Ратмира. И долгим. Сначала наставник учил совсем ещё зелёного, юного и оттого горячего друида вещам, требующим огромного терпения и выдержки. Таурен изо дня в день изучал жизнь дикого леса: слушал пение и крики птиц, часами неподвижно внимал голосу природы, смотрел за повадками зверей и жил в самодельной землянке, вдали от шума городов и суеты поселений. Сначала. Затем, не умея практически ничего, он был на многие месяцы предоставлен практически сам себе и, хотя Ратмир очень сильно переживал своё одиночество, его не отпускало ощущение, что за ним наблюдают - то глаза дикого зверя или птицы, то, казалось, сами деревья смотрят на него и оценивают его поступки. Питался друид всем, что только мог найти: ростки и коренья, мясо добытых зверей, приправленное высушенными травами. Готовить Ратмир не умел совершенно, так что вкус у деликатесов был весьма специфический.
   Однажды в лесу он увидел старого седого медведя, попавшего в охотничьи силки. Тот был искалечен так, что даже если бы таурен освободил его, медведь не смог бы уйти далеко, и был бы растерзан хищниками. Самое первое, что вдалбливал в головы всем молодым ученикам наставник, было: "Не тревожь природу! Она - наша защита и опора, всю силу мы берем у неё и лишь у неё! Не смей никогда нарушать её спокойствие, и ломать равновесие!". Сейчас же Ратмир собирался отнять жизнь у одного из детей Матери-Земли. Самое грубое, страшное нарушение равновесия - отнятие жизни у живого существа, и никакие мотивы тут не являются оправданием. Друид посмотрел в глаза раненому зверю и увидел в них такую безграничную боль и отчаяние, что сомневаться дальше не стал. Короткий и сильный удар посоха - и медведь, издав последнее еле слышное рычание, затих. Ратмир освободил труп зверя от силков и осторожно, бережно понёс в место, казавшееся ему священным - небольшую полянку в глубине леса. Там, около пня, старого, и настолько широкого, что по его кольцам, казалось, можно прочесть колыбельные, которые слушала ещё сама Мать-Земля, таурен похоронил старого медведя. И, по древней традиции, он сидел возле могилы всю последующую ночь, не смыкая глаз и читая про себя священные слова. Той ночью, к нему явился дух в облике седого медведя.
   -Спасибо, друид, - говорил он,
   -Ты спал моё тело от постыдной смерти, а мой дух - от вечного скитания. Прими же мою благодарность и возьми в награду мою силу. Отныне ты - один из тех, кого называют Хозяевами леса. Обличье моё да воплотится в тебе!
   Ратмир вдруг почувствовал, что его тело меняется - плоть наполняется звериной мощью, разум свирепеет, а все чувства обостряются. Тяжёлая шкура стала его одеждой, клыки и когти - оружием, инстинкты - защитой. Отныне звериная ярость вела его в бою, когда он принимал медвежий облик.
   Долгое время Ратмир жил среди Хозяев леса, постигая медвежью жизнь, обучаясь управлению могучим телом. Всё это время за ним молчаливо и одобрительно наблюдал наставник.
   Много, много позже, освоил друид и другие облики, научился заклятьям. Дикий лес стал для него домом, звери - знакомыми соседями. Для него стали открыты морские глубины и непроходимые чащобы, но он всё ещё был на самом начале пути служения Природе.
   Именно поэтому, да ещё потому, что таурены, как и некоторые другие расы, отличались долголетием, выглядел Ратмир так, как будто совсем недавно получил право считаться взрослым.
   ***
   Завершив свои дела в Волоке, Ратмир зашёл в Оргриммарскую таверну. Называлась таверна "Сражённый кентавр". Достопамятный кентавр действительно был некогда сражён могучим воином, о чём свидетельствовала шкура вышеупомянутого несчастного, которая служила ковриком для вытирания ног у входа. Корчма пользовалась огромной популярностью у местного населения и пришлого люда, так что большинство столов было, по обыкновению, занято. Услужливая и добродушная хозяйка таверны - орчиха Гришка, в своё время победившая больше врагов, чем иные из воителей-мужчин - предложила друиду подсесть к одинокому магу.
   Он был одним из Отрекшихся - так называли себя не-мёртвые, нежить. Каждый, кто не пожелал принимать объятия смерти, мог прийти к Отрекшимся и пройти процедуру превращения. Во время этой процедуры "кандидат на бессмертие" заражался смертельной болезнью, после чего умирал и воскрешался уже в другом облике. Отрекшиеся сохраняли свои воспоминания о прошлой жизни, но существование их было отравлено видением однажды отвергнутой смерти. Она возвращалась вновь, всего через какое-то столетие, и их тела, и без того обезображенные разложением, превращались в прах. Ратмир много размышлял о "парадоксе Отречения", как он его для себя называл: как так получается, что, для того чтобы избежать смерти, сначала нужно было умереть, после чего смерть всё равно забирала задержавшуюся в этом мире душу? Однако данных для построения полноценной теории было мало, Отрекшиеся крайне болезненно реагировали на эту тему, а сам друид не обладал настолько сильной жаждой познания, чтобы добыть сведения опытным путём.
   -Вот смотри, друид, - заскрипел старый маг, задумчиво и мрачно глядя в полупустую кружку с грогом. Он был явно не прозрачно трезв, и количество выпитого настоятельно требовало собеседника.
   -Мне не нужно пить - ведь моё тело не требует жидкости, я не могу пьянеть - ведь сердце не гонит кровь в моих жилах, но я хочу пить, и я пью и пьянею. И снова, и снова, я напиваюсь. Я пил ещё при жизни, я пью ещё больше после смерти, и каждый раз я пьянею, и я уже не осознаю себя, но всё равно помню. Я помню то, что хочу забыть. И никакая выпивка заглушить не может эту память. А я всё пью, и пью, и пью...
   -Истину глаголешь, Отрекшийся, - ответил Ратмир, делая глоток утренней росы из своей фляги. Для себя таурен решил раз и навсегда, что с той ночи, когда он выловил целую бочку чёрного рома Ромси и выпил её всю пробы ради, он капли в рот не возьмёт.
   -Тебе не нужно пить. Тебе нужно избавиться от того, что тебя мучает. Тогда память отпустит воспоминания и придёт благое спокойствие.
   -Ты прав, друид. Но кому можно верить? Живым доверять нельзя - они цепляются за свою жизнь, готовы на всё ради того, чтобы сделать её как можно более удобной. Такие, как я - ещё хуже. Сам я уже не способен что-либо сделать: проклятый грог не оставил во мне ни капли живой магии. Я теперь как сапожник без сапог.
   -Ты говоришь, что нельзя верить ни живым, ни мёртвым. А кому тогда? Ты не можешь поверить даже себе, ведь ты и жив, и мёртв. И, одновременно, ни то, ни другое. Жизнь не заканчивается со смертью, она начинается заново. Так растение, погибая, даёт пищу зверю, а тот, отдавая свою жизнь, идёт к нам на стол. Сей круг - вечен. Ты всегда можешь довериться тому, кто доверился тебе. Ты можешь верить Матери-Земле, ведь она поверила во всех нас, породив нас и предоставив нам решать свою судьбу.
   -Хорошо излагаешь свои мысли, друид, хотя я с тобой и не согласен, - проскрежетал маг, которому склонность к умственному труду и мышлению помогла пробиться сквозь пьянящий дурман.
   -Но если я начну опровергать твои доводы, это превратиться в беспредметную дискуссию, которая приведёт лишь к ссоре и взаимной обиде. Увы, твоё мировоззрение было воспитано вдали от совершенных понятий о жизни и смерти, но слова твои служат подтверждением наличию у тебя интеллекта. Ужасным фактом является то, что в наше дикое время совершенно невозможно найти достойного собеседника, который мог бы с достоинством выслушать твои умозаключения и поделиться своими - и приходится находить слушателя в зелёных чертях на дне бутылки, - маг впервые заглянул в глаза сидящего напротив него. Заглянул - и увидел нечто такое, что отразилось на его лице как обдуманное, осмысленное, но непростое решение.
   -Я рад тебе, таурен, и, похоже, ты достаточно умён и храбр, чтобы помочь мне. Выслушай же мою историю...
   Несколько лет назад, я работал над одной очень важной проблемой. Видишь ли, некоторые из Отрекшихся имеют склонность к различным психическим заболеваниям, причём проявляются они со временем и являются неизлечимыми. Больные теряют разум и становятся ничего не понимающими ожившими мертвецами, с бесконечной ненавистью не просто ко всему живому, но и к не-живому тоже! Такие безумцы являются угрозой для всех, особенно если учесть, что многие из них являются выдающимися представителями своих профессий: воины, волшебники. Чем старше Отрекшийся, тем больше вероятность, что он является профессионалом в своей области, но и тем выше риск, что он окажется болен. Одним из тех, кто потерял разум, была моя жена...
   Она была жрицей. Мы вместе прошли процедуру Отречения, чтобы даже Смерть не могла разлучить нас! И вот, нас разлучила её болезнь. Сначала она перестала узнавать своих знакомых, потом и меня. Она забывала про всё, а её мысли пропитывались отравляющей ненавистью. Она стала жестокой, начала нападать на диких зверей, потом на своих собратьев. Однажды она попыталась убить меня. И я поставил себе цель, которую ставили многие, но никто так и не смог добился результата - найти лекарство. И я нашёл его! Я создал абсолютно чистую эссенцию разума, которая могла бы вернуть мою жену и изгнать этого злобного кровожадного монстра из её тела. Но вокруг меня было слишком много завистников, которые хотели украсть эту эссенцию и выставить себя героями, а меня втоптать в грязь. Я не мог допустить этого, ведь моя жена была больна! Поэтому, я спрятал эссенцию в магическую шкатулку, которая открылась бы лишь тому, кто смог бы отгадать загадку, которую она загадает. Я зачаровал её так, что загадки были каждый раз разные и найти ответ на них мог лишь высокоразвитый разум, который напрочь отсутствовал у моих соперников, но который был у меня.
   В поисках лекарства, я путешествовал по обоим континентам. Трагедия случилась в Тернистой Долине, на территории Восточных Королевств. Когда я только начал возвращение в Подгород, нашу столицу, на меня напали мурлоки. Эти рыбоподобные дикари чуть не лишили меня жизни, но, что самое страшное, они сумели украсть шкатулку! Когда я возвращался туда, чтобы вернуть её, я увидел, что эти твари смастерили для неё алтарь и стали поклоняться ей, как божеству! Увы, их было слишком много и я не смог отбить лекарство. Позже я посылал туда множество воинов, и отдал им почти все свои деньги, но случилась ещё неприятность: после того, как я ушёл, мурлоки укрепили алтарь так, что шкатулку стало невозможно унести. Каким-то образом, она вросла в камень, который не берёт ни кирка, ни взрывчатка. А те дуболомы, которые были способны добраться до неё, не могли отгадать загадку, открыть шкатулку и забрать эссенцию!
   Уже много времени прошло. Моя жена теперь неизлечимо безумна. Новых желающих отправиться за эссенцией нет. Если тебе не безразлична судьба Отрекшихся - помоги мне! Мой народ ответит признательностью, а я смогу вознаградить тебя парой золотых. Увы, это всё, что у меня теперь осталось...
   -Я помогу тебе, Отрекшийся. Но прежде, чем я отправлюсь, отметь то место на моей карте и расскажи поподробнее об этих мурлоках...
   ***
   Для того чтобы попасть в Тернистую Долину, нужно было сперва сесть на дирижабль, который летает до Восточных Королевств, в лагерь Гром'Гол. Дирижаблями управляли гоблины, что делало полёт весьма рискованным делом, ведь маленькие зелёные существа, помимо всего прочего, славились своей страстью ко всяческого рода взрывам... Тем не менее, желающих перелететь через океан в обе стороны было множество, поэтому дирижабли пользовались спросом. Гигантский надувной баллон с палубой, похожей на корабельную, мог бы выдержать огромное количество пассажиров, даже конных. А также тех, кто лошади предпочитал иные средства передвижения: ездовых волков, ящеров, страусов и кодо. Вообще-то Ратмир некогда тоже купил себе ездового кодо. В отличие от ездовых ящеров троллей, высоких, поджарых, мускулистых, но хрупких, кодо, также будучи ящерами, были огромны, мясисты и с лёгкостью могли выдерживать на своей спине тяжесть тауренского тела. Кодо Ратмира был грозен - бронированный, с военными барабанами по бокам, он действительно внушал трепет, однако друид обнаружил, что не очень-то жалует поездки верхом. Так что кодо по большей части доставлял неудобства смотрителю стойл в Оргриммаре и использовался для крайне редких выездов на официальные встречи. Но смотритель, которому Ратмир регулярно выплачивал определённую сумму, не жаловался.
   -Уважаемые дамы и господа, - прогнусавил динамик в салоне дирижабля,
   -Вас приветствует капитан корабля Вжиххс Бабахинс. Несмотря на то, что выбора у вас не было, благодарим вас за выбор нашей компании "Самый короткий путь". Если вдруг во время полёта вас встревожит неожиданный стук, треск, взрыв, непонятное жужжание, или иное неудобство, не волнуйтесь: оно так летает. В случае опасности, напишите своё имя и родной населённый пункт на специальной дощечке возле выхода - парашютов ещё не придумали, а опознавать тела бывает трудновато. Если кто-либо из пассажиров прекрасного пола желает поработать на благо общества стюардессой, просьба пройти в рубку управления и узнать у симпатичного капитана условия работы. Остальным желаю приятного полёта!
   Путешественники, сидевшие в креслах салона, переглянулись с застывшим в глазах недоумением и ужасом. Один орк открыл было рот и даже попробовал что-то сказать, как вдруг что-то грохнуло, затарахтели пропеллеры, и дирижабль, воя как обезумевший призрак, полетел в рассветное небо.
  
   Вскоре, однако, пассажиры успокоились, и в салоне возникла атмосфера дальних странствий, располагающая к беседе. Помимо Ратмира, в Восточные королевства летели трое: орк - шаман, эльфийка крови - волшебница и воин - Отрекшийся.
   -Там, в Тернистой Долине, ходит столько наглых выродков Альянса, которые спят и видят, как бы прикончить одного-двух наших собратьев, - вещал шаман,
   -Что великой трусостью было бы не прилететь туда и не показать им их место. Духи ликуют, чувствуя вкус крови, и наше дело - дать им попировать вволю!
   -Ты прав, зеленокожий друг, - поддержал орка Отрекшийся.
   -Этих жирных свиней надо резать, и чем больше, тем лучше! Альянсовские скотины ходят по двое-трое, так и норовят напасть со спины. Причём они ждут момента, пока на тебя накинется какая-нибудь местная хищная тварь. Мне кажется, что надо отплатить им тем же! Вот мы пойдём вдвоём, и всадим сталь в глотку любому, кто попадётся нам на пути! А если и вы присоединитесь к нам, то нас будет четверо, и нас уже будет точно не застать врасплох!
   -О, нет, я в этом не участвую! - сказала эльфийка,
   -Я терпеть не могу этих грязных животных, называющих себя силами Альянса, так что даже видеть их не хочу! Мне не нравится сама эта Долина, в ней так душно и сыро, что просто невозможно дышать! Если бы не сам Акравир, о котором вы, конечно, слышали, не пригласил меня туда, я бы не за что не отправилась в эту гнилую дыру. Вы знаете, он такой душка. Мне даже кажется, что я ему нравлюсь
   О "душке" Акравире, разумеется, не слыхал ни один из присутствующих. Однако орк и нежить согласно закивали, Ратмир же отвернулся в сторону. Ему был неприятен этот разговор. Как назло, шаман его тут же окликнул.
   -Ну а ты, таурен? Пойдёшь с нами?
   -Нет.
   -Почему? Зачем же ты тогда отправился в Тернистую Долину?
   -Да так, рыбки половить, - недобро усмехнулся друид и за время полёта не сказал больше ни слова.
   В лагере Гром'Гол Ратмир не стал долго задерживаться, и сразу пошёл на поиски мурлокской деревни. По рассказам мага, до него было дня три-четыре пути. Путь не был лёгким: удушливый зной, москиты и дикие животные подстерегали странников. Здесь же, в джунглях, обитали племена диких троллей и великанов - огров. И те, и другие весьма уважали кровавые жертвоприношения, а в качестве сырья использовали всех встречных разумных существ. И если огры были большими, тупыми и шумели так, что не заметить их мог только слепой и глухой, то тролли действовали бесшумно и хитроумно. И их знание джунглей позволяло им выслеживать даже самую осторожную добычу.
   Но самой главной опасностью был Альянс. Тернистая Долина до сих пор оставалась территорией оспариваемой, и здесь постоянно шла охота. Желающие добиться уважения среди собратьев, отправлялись в Тернистую Долину, откуда было два выхода: на дирижабле с трофеями и памятными зазубринами на оружии, либо в наспех сколоченной деревянной коробке в океан. Сюда прибывали за воинской честью, не зная, что чести в здешних краях водилось немного. Враги нападали из засады, со спины, устраивали ловушки и не стеснялись даже атаковать раненых. Инстинкты выживания были единственным, что могло спасти путешественника в суровых джунглях. Ожидая нападения, путник нервничал, постоянно оглядывался по сторонам и ему уже казались горящие глаза, пялящиеся на него из-под корней огромных, как горы, деревьев. Любая прожужжавшая мошка казалась оглушительным свистом вражеских стрел, а собственное биение сердца - стуком сапог неприятеля. Тернистая Долина подстерегала путников ещё одним из своих многочисленных сюрпризов: зелёной лихорадкой. Она вызывала такие жуткие галлюцинации, что риск сойти с ума рос с каждым днём, пока больной, не умея уже отличить реальность от вымысла, не погибал в пасти дикого зверя или на острие вражеского клинка.
   Ратмир знал обо всех этих опасностях, но это не помешало ему, уже почти дошедшему до деревни, сделать небольшой привал с целью отдохнуть и перекусить. Он успел найти очень удобный корень дерева и достать пирог, купленный в Гром'Голе в местном трактире. Хозяин сказал, что этих пирогов наделал приезжий повар, который и продал их в таверну. Выпечка разошлась в мгновение ока, и друид успел забрать последний. Несмотря на то, что прошло уже три дня, пирог до сих пор не затвердел и не потерял своего аромата. Он был большой и румяный, пах домашним уютом и теплом, и горячей печкой. Отломив пока ещё небольшой кусочек, чтобы насладиться пищей в полной мере, Ратмир отправил его в рот и почувствовал упоительный вкус рыбы и капусты. Немного погодя, основной вкус чуть поутих, и к нему добавился аромат специй и приправ, который так тонко радовал вкусовые рецепторы, что друиду даже стало казаться, будто на самом деле не он сидит на жёстком корне дерева в Тернистой Долине. Глаза Ратмира закрылись сами собой. Ему чудилось, что он лежит на лёгком облаке высоко-высоко в небе, а воздух вокруг наполнен всё тем же восхитительным запахом, и что сам таурен растворяется в нём...
   Но вдруг в видении Ратмира появилось что-то странное. Послышались какие-то звуки, и друиду тут же почему-то подумалось о воде. Не о морской воде, которая баюкает своим прибоем, а о воде грязной, мутной, болотной. Потом он почувствовал... Мать-Земля, неужели это правда??? Ратмир вдруг со всей ясностью понял нечто ужасное! Кто-то пытался ОТНЯТЬ У НЕГО ПИРОГ!!!
   Открыв глаза, друид увидел такую отвратительную рожу, что на секунду подумал, что лучше бы он их не открывал. Склизкая, покрытая чешуей тварь с мутными глазами свободной лапой пыталась выдернуть пирог из рук Ратмира. Во второй лапе мурлок, а это был именно он, держал копьё с острым каменным наконечником. Вокруг бродило ещё с десяток таких же существ.
   Друиду пришлось отдать твари источник такого недолгого счастья. Пока дикарь разглядывал находку, Ратмир, всё больше и больше свирепея, оброс медвежьей шкурой.
   Взревев, лютый медведь накинулся на мурлоков и стал кромсать, рвать и трепать их. Он не обращал внимания на копья и когти, его не пугали собственные раны, в этот момент он не осознавал вообще ничего, кроме одного: это враги и их нужно убить! Быстро убить, уничтожить, прекратить их существование! Его когти и клыки разрывали склизкие тела в клочья. Поначалу мурлоки испугались, и он успел убить четверых, но потом шестеро чешуйчатых, копошащихся тел разом накинулись на Ратмира, вцепились в него длинными, острыми когтями и стали царапать и кусать медвежью шкуру. Таурен сумел скинуть их с себя и расшвырять в разные стороны, но в этот момент сквозь пелену ярости, застилавшую его глаза, пробилась невыносимая боль. Уже через секунду стало полегче - это Мать-Земля, как всегда, поделилась с раненым сыном своей кровью, и Ратмир с новой силой атаковал дикарей. Всё новые и новые мурлоки отлетали прочь, сражённые тяжёлой лапой друида...
   Через несколько минут, всё было кончено. Осмотрев трупы мурлоков, друид нашёл пару занятных вещиц, которые положил к себе в рюкзак, после чего ноги его подкосились. Поняв, что потерял слишком много сил в этом бою, друид решил применить заклятье, к которому прибегал лишь в тяжёлых случаях. Он встал, опершись о дерево, чтобы не упасть и несколько раз глубоко вдохнул, после чего с каждым выдохом стал издавать низкие мелодичные звуки, которые слились в одну бессловесную песню. Эта песня окутала тело, душу и разум Ратмира целебным спокойствием, вокруг друида разлился мягкий белый свет. Раны затягивались на глазах, отступила усталость. Таурен снова чувствовал себя так, как будто не было этого боя, и готов был продолжить свой путь в деревню этих воинственных, похожих на рыб-переростков, дикарей.
   Наконец, показались соломенные крыши мурлокских домиков. Деревенька была маленькая: кажется, в тот отряд, что напал на Ратмира, ушла основная часть населения. Выманив поодиночке оставшихся мурлоков, друид расчистил себе путь к святилищу. Это был огромный, с таурена, камень, покрытый красивыми разноцветными кораллами. Попробовав прикоснуться к ним, Ратмир сильно порезался, и ему даже пришлось сотворить заклятье, чтобы рана затянулась. В центре святилища виднелась та самая шкатулка. Казалось, что камень обхватил её, и вынуть шкатулку было делом совершенно невозможным: она прочно застряла и обросла острыми кораллами. Открыть её тоже не получилось - крышка упорно не желала подниматься. Несмотря на то, что шкатулочка была совершенно простая на вид: старенькая, деревянная и потёртая, она всё же гордо хранила порученную тайну.
   -Не верю, что я это делаю, - пробормотал таурен,
   -Глубокоуважаемая шкатулка, я не представляю, чем ты будешь загадывать мне свою загадку, и чем будешь выслушивать мой на неё ответ, но я пришёл извлечь из тебя твою суть.
   -Здравствуй, путник. Если ты достоин, то я, несомненно, открою тебе своё содержимое, а именно бесценную в своём роде эссенцию разума, которого тебе самому, вероятно, весьма не хватает. Скорее всего, ты один из тех бревноголовых, которые пытаются, подобно этим неразумным мурлокам, что поклоняются мне, как божеству, побулькать что-то вроде связного ответа.
   -Благодарю тебя за любезные и учтивые слова, шкатулка. Вероятно, твой хозяин исключительно по рассеянности забыл привить тебе хорошие манеры. Однако, ты по существу своему практически вечна, я же не собираюсь уподобляться камню, в который ты так крепко вросла и жажду услышать твою загадку и уйти отсюда подобру-поздорову. Может быть, у одного моего знакомого трактирщика вновь появились те чудесные пироги...
   -Так значит, ты ещё и обжора, - с каким-то злобным удовлетворением провозгласила шкатулка.
   -Послушай, ты, ларь с бесценным содержимым, - вышел из себя друид,
   -Ты всего лишь вещь, принадлежность и судить подобных твоему хозяину не смеешь, ибо нет у тебя права живого существа. По натуре своей ты мертво как те мурлоки, которых я изничтожил лишь затем, чтобы прийти к предмету, который даже шанса мне не даёт завладеть своим нутром, хотя и знает в силу природы своей всю важность ситуации и бесценный ток времени. Или ты сейчас же говоришь свою загадку, или я разобью тебя вместе с этим камнем!
   -Ладно, ладно. Горячая голова у тебя, да? Не обижайся, здесь так скучно, что иногда хочется хоть как-то развлечься. Итак, загадка: "Сколько лет надо сражаться, чтобы стать великим воином, сколько книг надо прочитать, чтобы прослыть мудрецом и сколько изделий создать, чтобы считаться мастером?"
   -Да нисколько, - буркнул Ратмир.
   -Поясните, - прокомментировала шкатулка.
   -Поясняю: великий воин - не тот, кто много лет за плату работал на врагов и предателей, но тот, кто за правду не жалеет жизни. Мудрец - не тот, кто прочёл множество бездарных книг, но тот, кто за справедливость радеет всем сердцем и в делах поступает умно. Мастер - не тот, кто всю жизнь создаёт безделушки, но тот, кто подарил миру шедевр, которым любоваться будут века. Ну что, я угадал?
   Ратмир не услышал ответа и попробовал открыть шкатулку. И ему это удалось! Внутри, прозрачная, как слеза, лежала эссенция разума. Она была твёрдой и похожей на жемчужину. Друид бережно взял её и положил в рюкзак. Чтобы не потревожить и не испортить её во время пути, он положил эссенцию в сумочку с землёй из кратера Ун'Горо - самой плодородной землёй во всём Калимдоре. Этот способ транспортировки пришёл ему в голову ещё в Оргриммаре, и Отрекшийся подтвердил, что это не должно повредить эссенции.
   ***
   Маг так широко раскрыл свои удивлённые глаза, что их жёлтый свет целиком озарил растение.
   -Она... проросла? Не может быть! Это же чистая эссенция, она не может взаимодействовать с окружающим миром! Сфера, в которую она заключена - это закрытая система!
   -Посмотри на это с другой стороны, Отрекшийся: что может быть чище Матери-Земли? Эссенция проросла, воплотилась в растении, стала живой. И, скорее всего, даст плоды - ты только взгляни на эти почки. Оно растёт очень быстро, это ведь самая плодородная земля на всём континенте. Ты скоро увидишь плоды, маг, и это будут Плоды Разума. Твоего Разума. И эти плоды, эти семена ты сможешь посадить во многих безумных и вместо одного излечишь многих. А может быть даже и всех!
   -Друид, а ты... можешь ускорить её рост? Я хочу сам узреть правду или ложь твоих слов. Клянусь бессмертием, как же я хочу, чтобы это было правдой!
   -Прости меня, маг, но я не буду этого делать. Семена должны созреть сами, лишь тогда они приобретут всю силу. Если я помогу им, это лишь ослабит действие эссенции и сведёт на нет все наши усилия.
   -Да... Да, конечно... Ты прав, таурен. Надо подождать. Тогда я тотчас же отвезу это растение в Подгород, в свою лабораторию... Там я и увижу результат. Каким бы ни был конец - спасибо тебе, друид. Вот, возьми этот кошель - на его дне ты найдёшь пару золотых. Увы, это всё, что у меня осталось. Но я могу пообещать тебе свою вечную признательность и знай, что твоя заслуга не будет забыта ни одним Отрекшимся! Хотя наш брат крайне недоверчиво относится к чужакам, я всё-таки не последний среди своих, так что многие изменят своё отношение. И помни, что я в любой момент готов помочь тебе советом - к иному, я сейчас, увы, не способен. До встречи! Нет, погоди! Я же до сих пор не знаю твоего имени! - от стыда за свою оплошность голос мага стал настолько хриплым, что трудно стало разбирать слова.
   -Ратмир имя мне. А как тебя нарекли, Отрекшийся?
   -Я нарёк себя сам. Ликей. Маг Ликей - уверен, ты ещё услышишь это имя! С твоей помощью, его будет знать каждый учёный Восточных Королевств!
   -До встречи, Ликей. Пусть светит тебе вечное солнце! - тихо сказал друид.
   -До встречи, Ратмир. Пусть твой разум никогда не покидает тебя! - так же тихо проскрипел Отрекшийся.
   Каждый пошёл своей дорогой: маг на дирижабль, летящий до Подгорода, Ратмир - в гостевой дом в Оргриммаре. Нужно было отдохнуть после путешествия, а заодно узнать: может, кому-нибудь ещё нужна помощь искателя приключений.
   Духи предков молча наблюдали за ним.

Путь второй.

Чтобы написать книгу, стоит лишь слегка обмакнуть в чернила перо.

Чтобы добыть огонь, необходимо аккуратно выбить искру из огнива.

Чтобы оскорбить, хватает одного слова.

Чтобы убить, достаточно нежного поцелуя кинжала.

Зул'Амар - кровавый поэт.

   Тетис была не из тех, про кого много знают или говорят. Про таких, как она, обычно известно лишь то, что такая личность существует. И всё. Если вдруг кто-либо сумеет шантажом, подкупом, всеми правдами-неправдами выяснить хоть что-нибудь кроме самого факта ёё существования, он узнает, что она - тролль, и что она состоит в гильдии. В какой гильдии, правда, никто не скажет. Немногие решились бы сказать её название, а то, какое место в этой гильдии занимает Тетис, знали только те, кто в этой гильдии состоял. И если бы вдруг случилось такая невероятность, что все эти данные попали не к тому, к кому нужно, он бы к огромному своему разочарованию не нашёл абсолютно никакой жизненно важной информации. Ведь об истинной работе Тетис знали лишь единицы.
   Она была разбойницей. Этот факт сам по себе никакого удивления не вызывает - разбойники нынче легализовались и предлагают свои услуги так же открыто, как и обычные наёмники. Однако лишь сами разбойники знали, в чём между ними разница. Есть два сорта джентльменов удачи: городское ворьё, придорожные бандиты, мелкие мошенники и задиры - пьянчуги - это сорт низший. Высший же сорт составляли члены Наследий. Наследие - семья, где навыки профессионального убийцы передаются через поколение. Очень удобно для легенды обучаемого: имена родителей на слуху, они - достойные члены общества и храбрые защитники Орды. "Дитё" же пристроено где-нибудь в одной из наиболее известных гильдий и тоже как будто у всех на виду. Официальная работа в гильдии ничем не примечательная: зачарователь, ткач или кузнец. Тетис же была кожевницей - делала из кожи высококачественные доспехи и снабжала ими своих соратников. До тех пор, пока не поступал заказ.
   Заказы были совершенно не похожи друг на друга. Единственное, в чём состояло их сходство - это сумма, переходившая в карман Тетис. Скажем сразу - не маленькая.
   Разумеется, она не работала с клиентурой напрямую. Но если вдруг местного богача обидел или оскорбил кто-нибудь, неважно кто, и он изъявил желание отмостить обидчику, всегда найдётся добрый друг, знакомый, приятель или даже случайный прохожий, которому почему-то очень хочется доверять, и скажет, что-де есть решение проблемы. Тот, чьё имя было названо как нежелательное, уже, по сути, мёртв. Только он ещё об этом не знает. И вот с радостной целью известить его об этом, заказ идёт из рук в руки, пока не доходит до Тетис. Тогда наступает самая ответственная часть: разработка плана. План должен быть идеально продуманным, чётким и не похожим ни на один предыдущий: никто не должен узнавать руку мастера. И вот, совершенно случайно, напившийся в доску кандидат на "ликвидацию" (разбойничий термин), имеет неосторожность грубо оскорбить местного громилу, который, справедливо считая, что свою честь надо отстаивать, вызывает этого пока ещё живого мертвеца на смертельный поединок. И побеждает. Разумеется, хозяин всего положения оказывался лишь случайным наблюдателем, проходившим исключительно мимо. Это самая простая комбинация, которую проворачивала Тетис ещё в самом начале своей деятельности. С тех пор заказов у неё были сотни, а план не повторился ещё ни один. И ни один не был провален. Справедливости ради стоит добавить, что заказчик может себя чувствовать в абсолютной безопасности, лишь пока не выполнен заказ. О том, что бывало с теми, кто вёл не слишком праведную жизнь и не собирался платить за услуги, золотые детки богачей рассказывали друг другу по ночам, трясясь от страха.
   В этот раз заказ пришёл письмом. Автором числился один надёжный товарищ по профессии. Письмо гласило: "Доброго времени суток, Тетис, какие бы они сейчас ни были, ибо этот кривоногий посланник, с коим я отправил заказ, дойдёт до тебя, года, наверное, через два. Знаю твою натуру и уточняю сразу: аванс прилагается. Без обмана. Детали: орк Гаврик - известный в Орде спортсмен, зарабатывает огромные деньги. Его матчи собирают ужасающее количество зрителей, популярность и гонорары соответствующие. Так вот, наш зелёный малыш зажрался и решил скинуть местное неофициальное правительство, сиречь нас с тобой. Весьма удачно подвернулся клиент, которому такой расклад тоже не понравился. Необходимо подмочить репутацию Гаврику и его спортивной шайке (каждый из них является добровольным соучастником, и наш зелёный друг уже наобещал им золотые горы). Подчёркиваю: не убивать! В противном случае будет ужасный скандал, и полетят головы. Как только весть о выполненном заказе до меня дойдёт, вышлю тебе остальную часть суммы. Ну, бывай, не болей!"
   Тетис знала этого орка - не лично, конечно. Его плакаты висели перед каждым матчем джаггерринга - излюбленным Ордынским спортом. Разбойница быстро придумала способ опозорить Гаврика. Что может быть унизительнее, чем проиграть в свою игру на своём поле, особенно когда считаешься бессменным чемпионом? Но в одиночку против команды не особо поиграешь, значит, нужна надёжная, крепкая команда, которая могла бы противостоять настоящим профессионалам игры... Тетис пошла в Пещеру Прайда - гостевой дом, хозяин которого - старый орк, в прошлом славный рубака - любезно сдал свой подвал под хранилище, предоставлял медицинские услуги раненым и давал приют и ночлег. Он всегда был рад рассказать историю-другую молодым бойцам, поэтому Тетис знала, что кого-нибудь она в Пещере Прайда обязательно найдёт.
   Прайд - так называлась та гильдия, в которой состояла Тетис. Правда, за гордым названием скрывалось всего три бойца, помимо разбойницы. Главой этого маленького отряда искателей приключений был Хостас - воин из Отрекшихся. В своё время он обучался своему искусству у мастеров школы Языка Аспида. Последователи этой школы обладали ехидным нравом и большим запасом чёрного юмора, что помогало им с помощью бесконечного потока злых насмешек лишать соперников здравомыслия и те, ведомые слепой яростью, допускали ошибки, которые стоили им жизни. Его старым другом был Хемп - шаман тауренского племени. Молодой таурен от рождения был наделён даром общения с духами. По его же словам, очень способствовало этому общению курение "зелья", поэтому шаман никогда не расставался со своей трубкой и во время привалов он неизменно её закуривал, погружаясь в далёкие миры, где царит спокойствие предков... Вытаскивали его из этих миров обычно вёдрами воды и обильными оплеухами. Третьим был Диам - оркский воин. В начале своей карьеры он с маленькой группой товарищей защищал шахтёрский посёлок от превосходящих сил противника. Именно тогда один старый вояка научил его с помощью крепкого самогона визуально уменьшать количество врагов раза в три. Только это умение в совокупности с дикой яростью помогли Диаму выжить, но тяга к спиртному и неудержимое безумие в бою навсегда привязались к орку.
   Но, несмотря на маленький размер, гильдия была очень дружной и оттого непобедимой. Бессчётное количество раз они вчетвером выпутывались из самых безвыходных ситуаций, поэтому предложение по-быстрому сколотить спортивную команду и свергнуть с пьедестала почёта бессменных чемпионов вызвала одобрительный смех.
   -Только нам нужен мастер джаггерринга. Я видел игру всего пару раз, хороший из меня капитан выйдет, - заявил Хостас.
   Диам тут же поднялся и через час привёл с собой гоблина-мастера.
   ***
   -Итак, - сказал гоблин.
   -Игра джаггерринг - наипопулярнейшая игра современности. Она была придумана моими соотечественниками-гоблинами, и поэтому тут не обошлось без техники. Играют две команды, в каждой по пять игроков. Ринг, он же игровое поле, представляет собой прямоугольник, разделённый полосой на две части. Посредине его очерчен круг, в котором находится Спираль Времени. Каждая команда пытается захватить Спираль и принести к себе на базу. Существует четыре типа игроков: два "монстра", вооружённых палками с деревянными набалдашниками на концах, "кудесник", который помогает своей команде заклятьями, "спринт", захватывающий Спираль, и "воображала". Воображала, в отличие от остальных, находится вне ринга в специальном "кресле воображения" и он может менять ринг так, как ему захочется. Но только на половине своих соперников. Круг, в котором находится Спираль, также не подвергается действию воображал. Ещё одно условие: можно создавать любые препятствия соперникам, но нельзя полностью блокировать их передвижение или мешать кудесникам произносить заклятья. Нарушителей исключают из игры. Задача монстров и кудесников - защищать спринта. Да, вот ещё деталь: когда Спираль Времени находится в руках спринта, у него сбивается чувство времени, что добавляет интереса в игру. Как только спринт устанавливает Спираль на базу, команда выигрывает. Такие вот условия игры.
   -А какова тактика, баллистика и стратегия? - спросил Хостас на правах капитана.
   -Классический вариант: воображалы создают трясину, и команды, проваливаясь, бредут к центру поля. Там монстры схватываются друг с другом, им помогают кудесники, спринты стараются захватить Спираль, а затем несут на свою базу. Если ничем больше не могу помочь, то позвольте откланяться!
   Роли распределились быстро: Тетис, ловкая и быстрая, была назначена спринтом, Хостас и Диам - монстрами, а кудесником стал Хемп.
   -А где взять воображалу? - спросил шаман.
   -Давайте поищем среди воображал-игроков и наймём одного! - предложил Хостас.
   -А я думаю, что так поступать не стоит: они все играли и проигрывали, - высказала своё мнение разбойница.
   -Нам нужен кто-то с хорошей фантазией... Ему придётся менять ринг, значит, он должен уметь работать с формой. Скорее всего это гончар... Хотя нет, ему не хватит воображения. Нужен кто-то, кто мыслит образами и умеет их воплощать в жизнь... Нам нужен художник!
   Но, увы, толкового художника найти оказалось не так просто. Искусство работы с кистью было не слишком распространено в Орде и, оббегав весь Оргриммар, друзья не нашли никого подходящего. Дополнительные трудности создавали дети, снующие туда и сюда - именно в это время проходил праздник Детской Недели, когда детям позволялось очень многое, а взрослые старались их как можно больше развлекать и помогать, особенно сиротам. Тетис как раз проходила мимо приюта, когда взгляд её остановился на небольшой группе детишек, сидевших на земле вокруг таурена. Тот что-то показывал им.
   -Вот, смотрите, дети, - слышался его низкий, мягкий голос.
   -Вот это называется "коготь". Символ когтя, по-другому. А вот, поглядите, сейчас покажу вам фокус. Вот это - символ пчелиного роя. Смотрите внимательно!
   Таурен положил пергамент с начерченным на нём символом и, пробормотав какие-то слова, превратил его в жужжащую пчёлку. Та покружила вокруг малышни, потом села на землю и превратилась в красивый узор на камнях.
   Тетис дождалась, пока таурен закончит и подошла к нему.
   -Здравствуй, таурен.
   -И тебе поздорову, коль не с худом пришла, - немного недружелюбно отозвался тот. "Да он чужаков не жалует", - отметила про себя разбойница.
   -Ты показывал детям символы. Ты начертатель?
   -Коль такая зоркая, чего ж спрашиваешь?
   -Дело в том, что мне как раз нужен умелец в начертании, рисовании или лепке, в общем, тот, кто мог бы придать форму тому, что формы изначально не имеет. У меня есть работа, и я за неё хорошо заплачу.
   -Золото суть прах земной, ибо не знаю я о твоих намерениях. Ты предлагаешь деньги, но что требуешь взамен?
   -Твою помощь. Мы с моими друзьями создали команду и будем играть в джаггерринг, но нам не хватает одного игрока. Ты подходишь. Согласен поработать со мной?
   -Удивительная ты, малышка, - заявил вдруг таурен, на добрых полторы головы возвышавшийся над довольно высокой Тетис.
   -Я-то думал, с обманом пришла, а вам подмога нужна. И чего ты меня по кривде вела, про деньги да работу спрашивала? В святую неделю, отчего ж не помочь!
   -Имя-то у тебя есть, помощник?
   -Ратмир имя мне. А тебя звать как?
   -Тетис. По нашему древнему тролльскому обычаю, знакомство скрепляется кровью, но, так и быть, в этот раз отойдём от традиций, - поддела таурена разбойница.
   -А мы обычно бьём челом и угощаем обедом. Но раз тебе не по душе традиции, так уж и быть, обойдёмся.
   ***
   -Знакомьтесь, это Ратмир - наш новый воображала!
   Глаза Хостаса быстро пробежались по таурену, как будто оценивая. Видимо, найдя внешний вид друида вполне соответствующим каким-то только ему одному известным стандартам, глава Прайда протянул руку Ратмиру. Тот лишь недоумённо уставился на Отрекшегося.
   -Это приветствие, надо пожать руку, - прошептала Тетис.
   Таурен сжал руку Хостаса, стараясь, чтобы рукопожатие одновременно вышло крепким, но и не причинило боли.
   -Меня зовут Хостас, я глава Прайда.
   -Мне имя Ратмир, - ответил таурен и поклонился остальным присутствующим. Диам встал со скамьи и ударил себя кулаком в грудь, а Хемп, кажется, вообще не видел вошедшего. Орк представился и назвал имя своего приятеля-шамана.
   Глядя на голубые глаза Хемпа, затуманенные белёсой дымкой, Ратмир спросил:
   -Ваш друг болен? Может быть, ему нужна помощь лекаря?
   -Он здоров, просто в таком состоянии ему проще общаться с духами. Он вернётся в наш мир примерно через час, и тогда ты сможешь с ним познакомиться, - ответил Хостас.
   -Пока наш друг дурмана блуждает в мире грёз, предлагаю обсудить тактику нашей игры. До которой, спешу заметить, осталось море времени - целых три дня, - сказала Тетис.
   -Дельная мысль. Приступим. Сначала хочу выслушать ваши предложения, - решил Хостас и все четверо стали обсуждать план.
   ***
   Два дня прошли в усиленных тренировках, каждый отрабатывал свою роль в команде. Тетис проходила полосу препятствий, Диам и Хостас лупили друг друга тренировочными палками, а Хемп отрабатывал заклятья. Ратмир же тренировался на специальной установке - маленьком аналоге Кресла Воображения. Гоблин-механик надел железную корону на голову таурена и начал инструктаж:
   -Это кресло с помощью твоего воображения может создать всё что угодно. Сначала давай потренируемся не на материальных объектах, а на образах. На этом экране будет показываться то, что ты вообразишь сейчас. Для начала представь себе что-нибудь хорошее, это просто.
   На экране проступили какие-то линии, штрихи, которые никак не хотели складываться в общую картину.
   -Нет-нет-нет-нет! Ты что себе представил?
   -Лес. Голоса деревьев, шум травы, спокойствие Матери...
   -Нет, всё не так! Это картинка живая, это не то! Тут нужен образ статичный, недвижимый. Представь себе что-то хорошее, приятное, но картинкой! Попробуй! Ну-ка, ну-ка... О-о-о-о... Да, друг мой, это ты хорошо представил... Подожди, не убирай! Держи мысль! Это такая специальная тренировка, пойми... Да... Это хорошо! Ладно, продолжим упражнения!
   ***
   И вот наступило время соревнования. К назначенному часу новоиспечённые джаггеры пришли на стадион, в ту его часть, что называлась "бараки", или, как говорили гоблины "отсек технического обслуживания", но какой нормальный ордынец будет такое выговаривать? Их должен был встретить гоблин по имени Бодб - в его обязанности входила регистрация участников джаггерринга.
   -Уважаемый! Скажите, где можно найти Бодба? - спросил Хостас пробегающего мимо гоблина.
   -Он сейчас в мастерской, это прямо по коридору и налево, четвёртая справа дверь.
   -Это ты, Бодб? - Хостас с подозрением глянул на чумазого гоблинёнка, который чинил (или ломал?) какую-то громоздкую железяку.
   -Ну, я. А чё нада?
   -Ты можешь внести нас в список команд?
   -А-а-а-а... Эт нет. Эт не ко мне.
   -Подожди, ты - Бодб?
   -Ага.
   -Так почему ты не можешь внести нас в список?
   -Так я ж механик. Вам нужен Бодб - цифирщик, он пишет.
   -А где он?
   -Назад, потом направо, налево и в подвал.
   С трудом найдя в лабиринтах коридоров нужные повороты, друзья добрались-таки до подвала. Там, в полумраке, освещаемом одной лишь слабо горящей свечой, сидел седой гоблин, который что-то записывал пером долгонога в книгу.
   -Ты - Бодб?
   -Да, это моё имя. А что вас интересует, друзья?
   -Нам нужно, чтобы ты внёс нас в список команд.
   -Эх, ребята, так я же не тот Бодб. Вам нужен Бодб - регистратор, а я всего лишь веду счётную книгу.
   -А где этот чёртов регистратор? Это точно тот Бодб?
   -Не сомневайтесь! Вы найдёте его в кабинете номер 634а49, и чтобы туда попасть, необходимо выйти из подвала, вернуться до второго поворота, и повернуть не направо, а налево, затем подняться по лестнице и по правую сторону будет нужная вам дверь.
   Ругаясь самыми отборными выражениями, команда понеслась вверх, направо, налево, по лестнице и по правую сторону вдоль стенки. Перед дверью нужного помещения, Тетис поклялась:
   -Если и этот Бодб - не Бодб, я лично поотрезаю им их зелёные носы, вставлю вместо них дудочки и заставлю играть. А кто будет фальшивить - зашью рот, и будет насвистывать, любой дыркой на свой выбор!
   На счастье зелёного семейства, это оказался именно тот Бодб. Он быстро внёс команду "Прайд" в список и провёл краткий инструктаж.
   -Правил всего два. Первое - не убивать. Второе - не поддаваться. Кровь, сломанные кости, выбитые зубы - это то, что нужно, это толпа любит. Но убивать нельзя ни в коем случае! Сейчас вас проводят в примерочную, и там вам подберут специальные костюмы, после чего вас выпустят на ринг и начнётся игра!
   В костюмерную отправились все, кроме Ратмира - зрители смотрят на ринг, а не на Кресла Воображения. Каждому игроку подобрали свой собственный наряд, мотивируя это тем, что, во-первых, зрители должны их узнавать и различать, а во-вторых, тем, что выданная одежда гарантированно защищена от всяческих усиливающих заклятий. "Монстру" Диаму выдали варварскую набедренную повязку из шкуры терропарда, которая позволяла всем желающим полюбоваться на бугрящиеся мышцы орка. Второго "монстра" - Хостаса, одели в лёгкие тканевые штаны и рубашку, поверх которых нацепили старую ржавую кольчугу и обвешали его цепями со стальными шипастыми шарами на концах, которые ужасно звенели и бряцали при малейшем движении. Не-мёртвому воину такой груз не причинял никаких неудобств, но выглядеть он стал как дикий дух отмщения, пришедший забрать грешников в мир иной. "Кудесника" Хемпа облачили в длинное одеяние, густо украшенное разноцветными перьями рухов. "Спринту" Тетис достались ярко-алая безрукавка и кожаные бриджи. Команда была готова к выходу на ринг.
   Дверь, ведущая на игровое поле, открылась, и друзья ступили ногами на нечто, издалека напоминавшее песок. Маленькие серовато-белые камушки слабо вибрировали, отчего казалось, будто пол ринга расплывается. Над головами джаггеров нависал стеклянный купол, за пределами которого виднелись трибуны.
   Там, наверху, сидели два комментатора, которые с помощью хитрого приспособления сумели сделать свои голоса подобными грому, так, что все зрители слышали каждое их слово.
   -Итак, друзья, мы сегодня собрались, чтобы увидеть, как новая команда бросает вызов чемпионам! В левом конце ринга вы видите джаггеров синей команды: Спринт Костыль, Кудесник Магистр, Монстр Дух и капитан команды Монстр Гаврик! Воображала синей команды - Алмаз! В правом конце ринга - джаггеры красной команды: Спринт Тетис, Кудесник Хемп, Монстр Диам и капитан команды Монстр Хостас! Воображала красной команды - Ратмир! А теперь слово предоставляется капитанам команды! Что вы скажете своим соперникам?
   Гоблин переключил что-то на пульте управления и камни под ногами Гаврика засветились и стали усиливать его голос.
   -Я надеюсь, что у этих сопляков хватит денег на лечение после этой игры! - прокатился хриплый голос орка по трибунам. Фанаты Гаврика восторженно засвистели...
   Теперь зажглись камни под ногами Хостаса, но лишь он открыл рот, Диам отпихнул его в сторону и выкрикнул:
   -Я бью два раза: один раз - по башке, второй - по крышке гроба!!!
   На трибунах послышался одобрительный смех, а Тетис шепотом спросила у Хостаса:
   -Когда он успел нажраться?
   -Не знаю, - так же тихо ответил капитан.
   -Он всё утро был с нами...
   -Командам - приготовиться! - выкрикнул комментатор.
   -Игра начнётся через три... две... одну... Джаггерринг!
   Джаггеры обеих команд что есть мочи рванули вперёд, к центру ринга, но пробежать успели недалеко. Воображала Гаврика использовал классическую тактику, и земля под ногами Прайда стала ужасно вязкой. Несмотря на это, друзья упрямо шли вперёд - все, кроме Хемпа.
   -Что такое? - изумился комментатор.
   -Кудесник красной команды не участвует в игре! Он... курит!!!
   -А между тем, - подхватил его коллега,
   -Воображала красной команды применил абсолютно новый приём! Вы только посмотрите, во что превратилось поле синей команды! Я вижу безумный лабиринт параноика, в котором не понятно даже где пол, где потолок! Не иначе, этот ход был продуман заранее - такое не придумаешь за две секунды!
   "Это ты не придумаешь", - проступили громадные буквы на внешней стороне лабиринта.
   -Мы видим, - снова заговорил Первый,
   -Как игроки красной команды подбираются к центру. Синяя команда тоже не дремлет, уже почти все миновали лабиринт! Столкновение неизбежно! Вот-вот Монстры столкнутся в поединке! Святая шестерёнка!!! Вы посмотрите, что вытворяет Монстр красной команды!!!
   Пьяный и оттого буйный Диам издал боевой клич, который было слышно на всём ринге без всяких усилителей, и разорвал свою повязку. Трибуны сошли с ума: кто-то кричал, кто-то вздыхал, и то тут, то там слышались выкрики, похожие на: "Вот, смотри, каким должен быть нормальный мужик!" и "Не смей пялиться на этого дуболома!". Орк же отобрал у Хостаса его палку и с диким рёвом бросился на Монстров синей команды. Перед глазами его стояла ухмыляющаяся малочисленными зубами зелёная рожа, которая приводила Диама в ещё большее бешенство. Но, в одиночку сдерживая сразу двух Монстров, Диам не мог уследить ещё и за Кудесником. Маг - эльф крови, уже цедил сквозь зубы какие-то заклятья, и успел-таки швырнуть огненный шар в сторону безоружного Хостаса. Капитан Прайда присел, и сгусток огня лишь опалил ему голову, сжигая последние остатки волос. Не выдержав подобного оскорбления, Отрекшийся снял со своей брони цепь с шипастым шаром на конце и с силой отправил этот самый шар в сторону длинноухого парикмахера. Полпуда стали во рту помешали магу завершить ещё одно заклятье и он, вяло выплёвывая обломки зубов и ошмётки губ, осел на землю. Оценив по достоинству новое оружие, Хостас стал огревать им то одного, то другого Монстра.
   В это время Тетис уже бежала к самому центру ринга. К нему же бежал и Костыль - не-мёртвый Спринт синей команды. До Спирали Времени оставалось всего пять шагов - как ей, так и её сопернику. Каким-то невероятным образов он первым добрался до Спирали и даже присел, чтобы её поднять, опустил голову... И резкий пинок разбойницы отправил его нижнюю челюсть в высокий полёт. Пока Отрекшийся приходил в себя, Тетис схватила Спираль и побежала.
   -Вы только посмотрите! Похоже, Спираль Времени уже действует на Спринта красной команды, - донесся голос комментатора.
   -Она же бежит не в ту сторону!
   Монстры синей команды, уворачиваясь от ударов кинулись на перехват. Их Спринт тоже изо всех сил перебирал ногами, стремясь догнать Тетис. Ей казалось, что до соперников ещё довольно далеко, как она услышала крик Хостаса:
   -Берегись! Справа!!!
   Отработанным движением разбойница кувыркнулась влево и вперёд и услышала, как над ухом что-то просвистело. Как такое могло быть возможно? Ведь рядом с ней никого нет! Оглянувшись, она увидела, как Гаврик стоит на том самом месте, где она была ещё пару секунд назад и резко опускает свою палку. Это всё Спираль! Она сделала так, что Тетис может лишь слышать, что в данный момент происходит, но видит с опозданием!
   -Хостас! Я не вижу, говори, куда бежать!
   -Направо! Осторожно, там синий гад! Кувырок вперёд! Прыгай! А теперь беги вперёд что есть мочи!!!
   "Главное - добежать" - твердила себе разбойница.
   -Зачем она бежит на половину синей команды, кто-нибудь может мне объяснить??? - вопил комментатор.
   "Главное - добежать!". И тут земля под ногами Тетис как будто выстрелила, и разбойница поднялась в воздух.
   -Да это же катапульта!!! Она летит к своей базе!!! Подождите! Я не вижу базы! Сплошной дым!!!
   Хемп тихо сидел возле красной базы. Его окружали странные существа, они говорили на древних языках, рассказывая сказки, которые слушали великие вожди прошлого. Вне этого места не существовало ничего, здесь же царил покой, такой приятный. Вот мимо пролетела красивая бабочка, задела Хемпа своим ярко-жёлтым крылом. Щекотно и смешно. А вот ещё кто-то летит. Синяя бабочка? Нет... Больше...
   -Хе-хе... Ребята-а-а-а... Смотрите-е-е... Летающий тролль...
   Духи подняли головы, посмотрели наверх, и один из них, будто сотканный из невесомого тумана, поднялся в воздух и, подхватив разбойницу, стал плавно опускать её на землю. Тетис установила Спираль Времени на базе.
   -Красная команда победила?!! - заорали комментаторы. Трибуны ревели.
   -Ты! - брызжа слюной наступал Гаврик на Хостаса.
   -Это всё ты и твои паскудные щенки! Вы жульничали! Вы играли нечестно!
   -Просто у тебя, мой маленький зелёный друг, никогда не хватит смелости признаться в том, что ты, размазывая кровавые сопли, обвиняешь команду новичков в том, что она, жульничая, победила.
   - Да ты! Да я тебя! Да я убью тебя, ты, выкормыш скелета!
   Гаврик набросился было на Хостаса, но тот ловко сделал подсечку и заломил буяну руку, сидя на нём верхом.
   -А теперь, мой маленький зелёный дружок, подумай о том, что тебя сейчас видел весь стадион. Нас с тобой слышат на трибунах - усилители включены. А ты меня убивать хочешь. Нехорошо, ох, нехорошо! Мама тебе такого никогда не говорила?
   -Монстр Гаврик дисквалифицирован! За нарушение одного из двух правил джаггерринга! Теперь он не сможет участвовать ни в одном матче, а за попытку убийства понесёт наказание! Скорее всего, его отдадут в батраки лет на десять! - наперебой галдели комментаторы.
   ***
   -А может бросить все эти приключения и податься в спорт? Мы теперь известны, будем зарабатывать большие деньги, пользоваться уважением. У нас будут спрашивать совета как у мастеров джаггерринга... - предавался приятным мыслям Диам сидя на лавочке в Пещере Прайда.
   -Не советую. Как ты думаешь, на чём Гаврик-то прокололся? - тихо шепнула ему Тетис, мило улыбнувшись.
   -А было не сложно... - лениво протянул Хемп.
   -Молодцы. Все молодцы! - похвалил товарищей Хостас. И обратился к друиду:
   -Спасибо, что помог нам. Идея с катапультой очень пригодилась.
   -Рад, что смог подсобить... А ведь, действительно, прайд. Одна команда, крепкая, как древо...
   -Хочешь к нам? - предложила разбойница.
   Ратмир вопросительно глянул на Отрекшегося. Тот, съедаемый взглядами друзей, важно кивнул, а потом, коротко глянув на Тетис, заговорщицки подмигнул таурену.
  
  

Путь третий

Сейте ужас и смерть, мои верные рыцари!

Наши враги должны пожалеть о том, что посмели бросить нам вызов!

Они должны падать ниц, умирая от ран и болезней,

преклоняясь перед могуществом Плети,

а затем присоединяться к нашей армии безмолвными рабами смерти!

Каждый из вас - закалённый в крови клинок, разящий каждого,

кто посмеет тайно или открыто перечить мне,

Королю - Личу!!

   -Уходи прочь! Тебе здесь не 3 рады! Убирайся, отродье Плети!
   Сгорбившись, по улице эльфийского городка шёл тролль в чёрных доспехах. Его глаза горели ледяным пламенем, так что не было даже видно зрачков. Седые волосы были похожи на белый морозный иней. Тёмно-красный плащ за его плечами как будто открывал любому прохожему кровавую полосу, тянувшуюся за рыцарем смерти. А топор, с горящими огнём рунами, висевший на поясе, приглашал влиться в эту кровавую реку.
   -Поди прочь, нечестивец! Как смеешь ты осквернять священную землю прикосновением своих чумных ног?!
   Какой-то паладин - желторотик из местных попытался преградить ему путь. Что ж, многие пытались...
   Казалось, устами тролля говорили ледяные вершины страшного острова Нордсколл, настолько он был холоден и грозен.
   -Твоя земля настолько же священна, насколько любая другая, и лишь один бог способен уберечь её от скверны. И имя этому богу - Я!
   Тролль резко ткнул ладонью в грудь воина света. Тот отшатнулся, попытался достать своё оружие, но вдруг зашёлся хриплым кашлем. Кровь хлынула у него из носа и непомерно длинных, на взгляд рыцаря смерти, ушей. Ничего, через часок-другой оклемается. Зато будет помнить о таких чудесных словах, как гостеприимство, приветливость и дружелюбие.
   Вокруг тролля тут же образовалось пустое пространство. Рыцарь смерти свернул в тёмный переулок - его раздражали полные ужаса глаза этих пустоголовых эльфов. Длинноухие, как называл их про себя тролль, не обращая внимания на то, что его собственные слуховые аппараты тоже трудно было назвать небольшими и аккуратными, так ничего и не поняли. И, скорее всего, не поймут.
   Какой-то самонадеянный воришка попытался свистнуть кошелёк у "приезжего глупца, который не побоялся зайти туда, куда ходить не следует". Не останавливаясь, рыцарь смерти схватил вора за пальцы и сжал их так, что тот был вынужден семенить за троллем на цыпочках. Тот вышел на городскую площадь, где вокруг него и невезучего "джентльмена удачи" тут же образовалась толпа. Которая держалась, надо сказать, на почтительном расстоянии.
   Рыцарь смерти чуть ослабил хватку, и воришка, почувствовав послабление, попытался выдернуть пальцы из кисти тролля и удрать. Тот тут же сжал руку вора во всю силу, одновременно подтянув его в себе и согнув так, как руки обычно не сгибаются. Треск костей показался оглушительным, и по толпе прошла волна содрогания - вопль неудачливого преступного элемента достиг благочестивых ушей утончённых эльфов крови.
   Тролль деловито перерезал орущему эльфу горло, и "голубая" кровь, на проверку оказавшаяся всё такой же красной, забрызгала зрителей, стоявших в первом ряду. Затем рыцарь смерти деловито вспорол этому мешку с костями брюхо и дал всем полюбоваться видом вывалившихся внутренностей. После этого, с видом фокусника, на глазах изумлённой публики достающего из цилиндра кролика, тролль помешал начавшей отходить в другой мир душе воришки, и, подавив её волю, вернул в изуродованное тело, сделав своим верным прислужником. Тело эльфа крови претерпело некоторые изменения: уже было невозможно понять, к какой расе принадлежало это существо при жизни. Даже родная мать этого воришки не смогла бы узнать его, клыкастого, чумного, со следами разложения на теле. Руки монстра больше напоминали когтистые лапы, на окровавленной морде застыла безумная хищная улыбка.
   -Я назову тебя Нико, - ухмыльнулся тролль.
   И тут, как будто эти слова обладали магической силой, гробовая тишина на площади нарушилась. Народ закричал, забегал, запаниковал. На шум прибежала стража, постаралась успокоить толпу пинками и ударами, и, как ни странно, преуспела в этом. Рыцарь смерти же безмятежно стоял на прежнем месте, любуясь творением своих рук и что-то прикидывая в уме.
   Задыхаясь и обливаясь потом, к нарушителю спокойствия бежал какой-то толстяк. Это оказался городской голова. Его необъятно тело, впихнутое в явно узковатую мантию отвратительно колыхалось и вообще он выглядел так, как если бы на старого и жирного кодо кто-нибудь надел юбку.
   -Это... что...здесь...происходит...а?!! - пропищал он неожиданно высоким голосом, оглядев площадь.
   -Этот нечистый покалечил воина света, убил одного из славных жителей и надругался над его телом! - послышался голос из толпы.
   -Урод! Выродок! Нечестивец! - заорали эльфы.
   Рыцарь смерти так посмотрел в глаза городского головы, что у того затряслись жирные колени, а затем проговорил тихим, вкрадчивым голосом, который таинственным образом прекратил весь шум и гомон.
   -Этот, несомненно, храбрый разбойник, - кивнул он на ужасающего упыря рядом с собой,
   -Изъявил желание посодействовать великому делу Плети и сопровождать меня во время моих странствий, оказывая мне посильную помощь и содействие. Тем самым, он намеревался продемонстрировать великодушие и щедрость, а также благоразумие благородных эльфов крови, которые стали союзниками Орды так же, как и армия Плети. Надеясь возвысить свой народ в глазах наисправедливейшего Короля - Лича он не рискнул красть у рыцаря смерти и вызвать гнев моего повелителя. Равно как и ты, мудрейший городской голова, понимаешь, что всё это ужасное недоразумение. НЕ ТАК ЛИ?
   -Так, так! - опомнившись, пискнул толстый управитель.
   -Благодарю тебя, что ты спустился лично поприветствовать меня в своём городе, осведомиться о моих делах и приказать своим людям не чинить мне никаких препятствий. Я задержусь в этом месте ещё пару дней, после чего покину его. Отдельно благодарю за столь любезно предоставленный дом с прислугой. И верхом великодушия было твоё предложение оплатить все мои расходы на продукты, реагенты и прочие товары, которые я намерен здесь приобрести. А теперь, с вашего высочайшего позволения, я, пожалуй, отправлюсь в предоставленную мне резиденцию.
   -Вы слышали! Проводите его, олухи! - заверещал голова не своим голосом, стуча жирными кулачками по шлемам телохранителей.
   Ухмыльнувшись, тролль повернулся и пошёл в сторону приглянувшегося ему дома. Вурдалак Нико напоследок сделал вид, что кинулся на управителя, расхохотался, похрюкивая и повизгивая, а затем одним прыжком преодолел добрый десяток метров и засеменил вслед своему новому хозяину - рыцарю смерти.
  
   ***
   Эльфы крови в парадных доспехах браво маршировали по улицам, почётно провожая рыцаря смерти к его новым покоям. Это был один из многих особняков городского головы. Каменная усадьба с башней-флигелем служила местом отдыха самой важной персоны в городе лишь раз в год - в первый зимний месяц, после чего хозяин переезжал на следующую "дачу". Однако, несмотря на столь редкое использование, особняк был обставлен роскошно: полы покрывали большие мягкие ковры, на стенах висели старинные гобелены, под высокими потолками светили канделябры, а средством отопления служил огромный камин, перед которым так уютно разместилось мягкое кресло.
   Приказав растопить камин, тролль, оставив упыря Нико следить за огнём, отправился в спальню, которая располагалась во флигеле. Сняв свои чёрные доспехи, он, в одной холщовой рубашке и тонких льняных штанах прилёг на большую, мягкую кровать. О любви хозяина к роскоши и его склонности к самолюбованию и ощущению собственной важности говорило даже то, что кровать, предназначенная для эльфа крови, оказалась вполне вместительной даже для тролля, который, как и все представители его племени, был на добрую голову выше любого эльфа. Это если сгорбившись, как обычно ходили тролльские мужи. Рыцарь смерти с удовольствием потянулся, разминая усталые мышцы, как в дверь кто-то настойчиво постучал. Не дождавшись ответа, дверь открылась, и в комнату ввалился ещё один эльф крови, судя по одежде, из прислуги. Эльф затравленно глянул в ледяные глаза тролля и, трясясь от страха, пролепетал:
   -Ваше в-в-высокоблагородие, достойный г-глава города послал вам несколько с-скромных подарков! Он ув-уверен, что н-наши жрицы любви п-помогут вам расслабиться и отдохнуть п-после д-долгой дороги!
   Голос эльфа предательски взвизгнул, он быстро втиснулся назад в дверной проем и исчез за спинами четырёх смазливых эльфиек. Рыцарь смерти брезгливо поморщился: подобных "жриц любви" он привык называть хотя и более грубо, но и гораздо более точно. Подобных этим за два гнутых медяка мог затащить в постель старый, беззубый и пьяный до поросячьего визга орк. Хотя сами "жрицы" могли сколько угодно вопить о своём профессионализме и стоимости услуг, рыцарь смерти не делал особой разницы: любой, кто торговал своим телом, вызывал у него отвращение.
   Хотя, как осознал рыцарь смерти, это была уникальная возможность лишний раз показать этим длинноухим выблюдкам всю ничтожность их сомнительных удовольствий...
   -Идите ко мне, мои маленькие крыски... - проговорил он, изображая похоть и недалёкость ума.
   "Жриц любви" несколько покоробило такое обращение, но, тем не менее, они дружно сделали вид, будто безумно рады такому необычному комплименту и прижались вплотную к троллю. Уже через секунду все они потеряли сознание, а очнулись лишь на следующее утро.
   Утро, которое встретил проснувшийся город, было праздничным. Все эльфы крови славили Солнечный Колодец и гуляли целую неделю, предаваясь беззаботному веселью. Вино лилось рекой, отовсюду были слышны песни, всеми овладела жажда разгула и плотских удовольствий...
   ***
   -Так вы говорите, эпидемия? - недоверчиво почесал бороду Ратмир.
   -Да, да, страшная болезнь! Гибель всему славному городу! - энергично и печально закивал головой молодой эльфийский жрец,
   - Наши лекари бьются, но не могут найти способ излечиться от недуга! Мы думаем, что вы, как друид, могли бы помочь. Некоторые считают, что возможная причина эпидемии - ухудшение экологии.
   - Ухудшение чего? - переспросил таурен.
   -Природы, балда! Я же тебе столько раз об этом говорила! И даже книгу дала прочесть, а ты её, конечно, даже не открывал! - сказала Тетис, по обыкновению, беззлобно. Многих её манера указывать на недостатки раздражала, однако флегматичный Ратмир находил в них прекрасный источник для самосовершенствования и потому не только не обижался, но даже ценил замечания своей напарницы.
   -Забыл я, как всегда - улыбнулся Ратмир.
   -Ладно, главное, теперь запомни. Жрец, а какие у этой болезни симптомы?
   -Ну... Об этом даже говорить немного... В общем, у заражённых чернеют, сохнут и отваливаются уши... А у мужчин - не только уши... - моментально покраснел эльф крови.
   -Впрочем, эта болезнь пока не распространилась дальше нашего города - мои братья предприняли все меры для установления карантина. Но нам очень нужна ваша помощь - с каждым днём количество заражённых растёт, а мы не знаем ни одного способа избавить бедняг от страданий и унижения!
   -Успокойся, малыш. Так и быть, посмотрим, что там у вас, - проговорил таурен своим низким голосом, выходя из таверны. Как-то так случалось, что большинство тех, кому нужна была помощь, ошивалась именно здесь.
   -Да будет благословен ваш путь! - в сердцах воскликнул жрец вслед уходящим путникам.
   Тетис повернулась, прищурила янтарные глаза, с презрением посмотрела на эльфа и сказала:
   -Оставь свои "святые" слова при себе, недомерок. Просишь помощи - мы поможем, но не смей оскорблять нас своими богами. Твоё благословение нам не нужно, а проклятия всё равно не подействуют.
   Оторопевший жрец остался стоять с открытым ртом посреди таверны, оглушённый громким хохотом посетителей. Ордынцы с подозрением относились к новым союзникам, а жречество прижилось далеко не везде, и потому любая насмешка над ними вызывала приступ бурного веселья.
   ***
   В этот раз Ратмир и Тетис решили пойти одни: не каждый раз члены Прайда собирались вместе. Хемп пропадал в тренировочных залах, Хостас охотился на какую-то крайне редкую тварь, Диам вообще исчез в неизвестном направлении, хотя на его повод были весьма определённые сомнения.
   -Да, у кого-то есть чувство юмора, - проговорила Тетис. Вместе с Ратмиром шла она по заражённому эльфийскому городу. Вокруг суетливо бегали жрецы, бродили, подвывая, безухие эльфы.
   -Скверна поразила это место. Но Великая Мать молчит, - прошептал друид.
   -Кстати, ты заметил, что почти у всех жрецов уши на месте? А монахов без ушей я вообще не заметила.
   -Да... Нехорошие мне думы думаются, подруга, нехорошие.
   Казалось, что город поразила не болезнь, а война: никто не торговал, не работал, улицы утопали в грязи. Появилось огромное количество воров и попрошаек, и один из них, безухий, оборванный стоял у дороги, вдоль которой проходили друзья. Некогда толстый, он, казалось, похудел в считанные дни и теперь кожа висела на нём складками.
   -Месье! Жё нё манж па сис жур! Высокородные господа! Подайте что-нибудь на пропитание бывшему городскому голове, бесславно страдающему из-за несправедливого суда начальствующего!
   -Профессиональный нищий. Наверное, это у него в крови, - шепнула Тетис своему спутнику и обратилась к эльфу крови.
   -Бывший городской голова?
   -Да-с, сударыня! Пал жертвой несправедливой кары, вынужден голодать и скрываться, презренный и презираемый...
   -Хватит! Ты был тут главным, ты должен знать, что случилось с городом.
   Маленькие глазки попрошайки забегали, он стал мычать и мяться.
   -Видите ли... Тут такое дело... Не знаю даже, смогу ли я чем-нибудь вам помочь...
   Таурен молча вынул из заплечного мешка большую и свежую сырную лепёшку. С трудом проглотив голодную слюну, эльф быстро-быстро затараторил.
   -Хотя, да-с, я могу кое-что припомнить, господа хорошие. Полторы недели назад мы праздновали Солнечную Неделю, пили, гуляли, веселились. А потом случилась эта проклятущая оказия, город погрузился в хаос и меня сняли с должности.
   -Как вы погуляли, я вижу. Скажи, что происходило до праздника. Какие-нибудь необычные события, случаи, что угодно.
   -Эммм... Да, как вам сказать... Право слово, не могу припомнить-с...
   Ратмир поднёс лепёшку ко рту, откусил большой кусок и начал медленно пережёвывать, смакуя каждую секунду.
   -А-а-а-а!!! Ладно, я скажу! Приходил! Приходил, окаянный! Убил высокородного, силой захватил мой дом и проживал в нём несколько дней накануне праздника!
   -Как он выглядел?
   -Это чудовище! Холодная смерть с ледяными глазами и голосом подобным горному эху! Его броня черна как ночь, накидка красна как реки крови! А его спутник - оживший мертвец из свежевырытой могилы!!!
   Бывший городской голова затрясся, закатил глаза, пустил пену изо рта и без чувств упал на землю.
   -Дай ему лепёшку, он прирождённый актёр, - сказала разбойница, стараясь не смотреть в сторону эльфа.
   Ратмир кинул в грязь надкусанную лепёшку, и высокорожденный на четвереньках бросился за ней, стараясь успеть раньше дворовых котов.
   ***
   Мало кто знал его настоящее имя - Вин. Но и прозвищем "Могильный Камень" пользовались не часто, слишком оно было громоздким. Поэтому, рыцаря смерти называли просто "Могила". И он вполне оправдывал это имя, каждый раз по-разному. В фигуральном смысле, Могила был нем: ни один секрет, коих он знал множество, так и не достиг чужих ушей. Однако для своих врагов могилой он был самой что ни на есть настоящей. В общем, прозвище Могиле шло.
   Теперь тролль решил остановиться в месте, где не было бы эльфов крови, и выбрал для этого город орков. К городским воротам он пришёл уже заполночь и, чтобы не нервировать стражников, изгнал из этого мира вурдалака Нико. Призвать его снова он всегда сможет, а сейчас совсем не время упырю демонстрировать свою клыкастую улыбку.
   -Кто идёт? - рявкнул стражник из-за запертых ворот.
   -Мирный путник, зла никому не желающий, ночлега алчущий, - ответил Могила.
   Двери приоткрылись, на тролля глянула зелёная рожа.
   -Рыцарь смерти? А ну пшёл отсюда!
   Могила взял орка двумя пальцами за горло и сдавил так, чтобы тому совсем недолго стало нечем дышать.
   -Я же тебе говорю, с миром пришёл. Открывай по-хорошему.
   -Хорошо, хорошо, сейчас! Только отпусти! - просипел орк.
   Могила отпустил беднягу и зашёл внутрь. Смутившийся стражник помялся и зачем-то попросил:
   -Только ты никому не говори, что это я тебя пропустил, хорошо?
   -Могила, - усмехнулся тролль.
   Нужно было найти место для ночлега, и, немного побродив и поглядев в окна, Могила выбрал тот домик, в котором был виден слабый свет свечи. Казалось, что хозяин дома тайно творит какие-то запрещённые дела... Рыцарь смерти постучал в дверь, услышал какую-то возню и через некоторое время дверь открылась. На пороге стоял старый орк, в седой бороде которого застряли крошки сыра. Подслеповато прищурившись, он разглядел нежданного гостя и пропустил его внутрь.
   -Уважаемый рыцарь! Рад приветствовать вас в своём доме, увы, весьма скромном. Нынче такие тяжёлые времена, что и на кусок хлеба не всегда хватает. Хоть час и поздний, вы, наверное, голодны? Проходите, у меня ещё осталось немножко похлёбки...
   Похлёбка представляла собой смесь воды и каких-то безвкусных растений. Услужливый хозяин не предложил даже соли, сославшись на её отсутствие. Тролль понимающе хмыкнул, а старик начал свой рассказ.
   -Уважаемый рыцарь, знаете ли вы, что в своё время я был одним из великих воинов Орды? Да, в то время я был богат, мной восхищались все, и все завидовали! Был приближён к самому Траллу, и вот, однажды, после того, как я в одиночку избавил город от козней зловещего дракона, Великий Вождь пожаловал мне одну волшебную руну. Та руна была камнем, отобранным лично им у демонов. Эта руна помогает в исполнении самых заветных желаний своего владельца! Но те, кто мне завидовал, обвинили меня в заключении сговора с демонами и я пал жертвой клеветы. Моя руна была похищена злым магом и спрятана в пещере. У меня не осталось ничего, я живу в нищете. Помоги мне, уважаемый рыцарь, и, когда у меня будет руна, я вознагражу тебя!
   "Ага, конечно. Великий воин. И вены-то у тебя порезаны как у распоследнего чернокнижника. Небось, душу демонам продал за руну эту, а теперь помирать боишься. А вещичка-то неплохая" - думал про себя Могила, устраиваясь на холодном полу хижины. Хотя уж кому-кому, а рыцарю смерти на комфорт было глубоко наплевать.
   ***
   - Это единственный город Орды в здешних местах, он просто не мог пройти мимо, - сказала Тетис.
   - Какое-то странное место: никто не возделывает землю, не собирает плоды. Не охотится, - заметил таурен.
   -Сейчас узнаем. Стражник! Открой ворота!
   Ворота медленно отворились, и друзья увидели орка в одном нижнем белье.
   -Великая Мать, когда ты успела выродить из себя стражников в одном исподнем? - недоумённо проговорил Ратмир.
   -Наш город готовится к нашествию! - гордо заявил орк.
   -И вы все так спешили встать на оборону, что забыли одеться?
   -Мы все одеты в самую лучшую броню и вооружены самым лучшим оружием!
   -То-то я и вижу...
   -То, что вы видите - иллюзия! Броня невидима, как и оружие! Но они будут верой и правдой защищать нас от напасти!
   -А кто нападает-то?
   -Враги!
   -Понятно... Ратмир, пойдём, разузнаем, куда делся виновник этого парада нагишей.
   Оказалось, что, несмотря на всеобщую веру в грядущее нападение и в силу невидимых доспехов, никто толком не знает, кто должен напасть и кто вообще придумал всю эту затею. Один лишь орк из стражников после недолгой, но очень душевной беседы рассказал, что ночью в город вошёл тролль из рыцарей смерти с сияющими во тьме синими глазами.
   -Я так и думала, - сказала Тетис.
   -Хороший ход: этот рыцарь смерти запудрил мозги здешним жителям, в надежде, что преследователи не поверят толпе голых идиотов. Умно, но не вышло. Осталось узнать, куда же ушёл наш ночной гость. Это будет не трудно.
   ***
   По дороге к искомой пещере Могила заглянул в очень кстати подвернувшийся монастырь Алого Ордена, где, предварительно перепугав всех монахов, рыцарь смерти раздобыл бинтов, которыми и украсил своего упыря. Теперь тот стал походить на слегка растрёпанную мумию, с хищными глазами, серыми космами волос и безумной, навсегда застывшей, клыкастой улыбкой. Нико пришёл в полный восторг и, помимо своего обычного хрюкающего смеха и повизгивания, стал издавать ещё заунывный вой - не иначе подражая какому-то привидению. Вполне удовлетворённый результатом, Могила приказал вурдалаку следовать за собой.
   Вход в пещеру охраняло шестеро стражников. Когда рыцарь смерти попытался подойти к входу в пещеру, они тут же бросились на него. Молниеносным движением Могила вскинул свой топор, и пара пальцев одного из нападавших полетело к земле. Стараясь нанести удар каждому, рыцарь смерти видел, как чёрная чума, что несёт он с собой, убивает противников - их раны мгновенно чернели, из них сочилась кровавая гниль, глаза переставали видеть, а конечности слушаться. Упырь Нико, возникая за спиной то одного, то другого стражника, терзал их когтями, набрасывался и перегрызал горло, откусывал руки и ноги. После недолгой битвы вход в пещеру был больше похож на мясобойню Плети, где создавали Лоскутных существ.
   Внутри пещеры оказался лабиринт с множеством поворотов, тупиков и лишь одним верным выходом.
   -Прости, Нико, но придётся тебе на время расстаться с новой одёжкой. Но обещаю, на обратном пути мы всё подберём.
   Разматывая бинты вурдалака, тролль не боялся заблудиться - белая полоска отчётливо виделась в слабом свете кристаллов, обильно торчавших из стен лабиринта.
   Свернув на последней развилке, Могила чуть не свалился в широкую яму в полу. Заглянув внутрь, рыцарь смерти увидел внизу маленькое озерцо с водой - чтобы не разбиться во время падения.
   -Вот так просто? Стража, лабиринт, а потом просто прыгни да возьми? За исполнение-то желаний? Нико! Вниз!
   Упырь бесстрашно хрюкнул и кинулся в яму. Тут же послышался дикий вой - сработали многочисленные магические ловушки, установленные в стенах провала. Вурдалака жарило, морозило, сдавливало, разрывало, отравляло и било электричеством. В конце концов, в озерцо упала лишь груда костей, взбаламутив воду и открыв взору Могилы кучу таких же останков. Рыцарь смерти деловито и не торопясь снял свой походный рюкзак, достал оттуда какой-то короб и небольшую, но крепкую кирку. Выбрав подходящий, тролль извлёк один кристалл из стены пещеры и, открыв короб, достал оттуда необходимые для истинного ювелира приборы: алмазный резак, шлифовальный камень и много чего другого. Неторопливо разложив инструменты и соорудив из лежавшего неподалёку валуна что-то вроде рабочего стола, Могила приступил к огранке.
   Через пару часов, избавившись от всей ненужной шелухи, слабо поблескивая, появился камень. Многочисленные грани его отражали слабый свет пещеры во всех направлениях, он отражал все лучи, что в него попадали. Немного полюбовавшись своим творением, рыцарь смерти безжалостно отправил его вслед за своим приспешником - вглубь ямы с ловушками. Предусмотрительно отойдя от края, Могила услышал дикий грохот, из ямы полетели магические стрелы. Через минуту всё закончилось, и тролль без опаски спрыгнул вниз сам - камень, отразив все заклинания ловушек, уничтожил их.
   Выйдя на сушу, Могила достал из рюкзака канопу с прахом, высыпал его на землю и впустил в него дух Нико. Вурдалак тут же поднялся из тлена, готовый вновь исполнять все желания своего господина. Рыцарь смерти молча указал упырю на лежащую на постаменте руну, и тот послушно принёс её. Взяв её в руки, Могила понял: старик не врал. Она действительно может исполнить любое желание владельца...
   ***
   -Смердит как от трёхсотлетнего кентавра, - поморщившись, сообщил таурен.
   -Да уж, вонища знатная. О-о-о... Ратмир, закрой глаза. Честное слово, ты не хочешь это видеть.
   -Опоздала, подруга...
   Преследователи в оцепенении смотрели на кровавую картину, представшую их взору. У входа в пещеру вся земля была сколькой от гнили, покрывавшей запёкшуюся кровь. Над валяющимися тут и там кусками тел кружился гнус, солнце нещадно жгло поле битвы, создавая ужасный смрад и поднимая над землёй клубы болезнетворных испарений.
   Тетис достала плотный бинт из своей аптекарской сумки, разорвала его напополам и смочила какой-то жидкостью из склянки.
   -Возьми. Приложи к носу и дыши через него. Только идти нужно быстро, а не то ещё заразимся. Я совсем не хочу чернеть и сморщиваться.
   -А мне не след зеленеть и пухнуть - зело красив, - хмыкнул друид и прикрыл нос тряпкой.
   Друзья быстро вошли в пещеру и столкнулись со вторым следом беглеца.
   -Эта ткань... Она указывает путь верный или заманивает нас в ловушку? - в задумчивости проговорила разбойница.
   -По правже ведёт, - уверенно заявил Ратмир.
   -Это почему же?
   -Так ведь ежели по кривже ткань путь указывает, это должны быть вражьи козни, а он тут сам как будто гость незваный - останки защитников на пороге лежат.
   -Верно мыслишь! Пошли вперёд!
   Подойдя к яме, Тетис жестом приказала друиду остановиться. Затем она подняла камень и бросила его в яму.
   -Здесь были ловушки. Не спрашивай, откуда знаю, знаю! Учат нас этому. Так вот, там было много ловушек, но наш беглец их успешно обезвредил. Вполне вероятно, что он ждёт нас как раз внизу.
   -Ну что ж, потешимся, - сказал Ратмир и первым прыгнул вниз. Следом за ним в провал скользнула Тетис.
   Выйдя из воды, друзья увидели того, за кем они так долго гнались. Могила сидел на постаменте, задумчиво глядя на руну, рядом с ним стоял, готовый к нападению, Нико. Он угрожающе захрюкал и рыцарь смерти медленно поднял голову и посмотрел сначала на разбойницу, затем на друида.
   -Сильная волшба, - прошептал Ратмир, имея в виду магическую руну.
   -Не издавай вонючих звуков, - так же тихо прошептала Тетис.
   Могила медленно, не торопясь потянулся к топору, висевшему у него на поясе. Огненно-красные руны на стали топора засверкали в предвкушении крови. Рыцарь смерти отдал руну вурдалаку, сам же, крепко сжимая топор, приблизился к неподвижно стоявшим друзьям. Затем он провел ладонью правой руки по лезвию и протянул руку Тетис.
   -Решайся. Раны у нас быстро заживают.
   Разбойница ухмыльнулась и, резанув кинжалом по ладони, протянула свою руку и тролли скрепили кровью своё рукопожатие. Когда они отняли руки, порезы уже затянулись - раны у троллей заживали очень быстро.
   Повернувшись к друиду, Могила достал из рюкзака хлебную лепёшку, по тауренскому обычаю, разделил её пополам и половину протянул Ратмиру. Тот принял хлеб из рук рыцаря смерти и поклонился ему. Поклонившись в ответ, рыцарь смерти произнёс:
   - Меня зовут Могила.
   -Мрачное имя мрачного рыцаря. Но ты почитаешь наши обычаи, значит, ты брат нам, Могила. Мне имя Ратмир.
   -Меня зовут Тетис. Теперь, когда все перезнакомились, давай, рассказывай детали.
   После того, как тролль закончил свой рассказ, Тетис спросила:
   -А что же с руной? Почему ты её не использовал?
   -А для чего? Тот дед - лжец и недостоин такой силы. Мой Повелитель силён и без этой штучки, приказа отдавать её у меня нет.
   -А своё желание? - спросил друид.
   -Разве я похож на того, у кого есть желания? - холодно рассмеялся Могила.
   -Похож, - сказала Тетис.
   -И я могу тебе кое-что предложить. Хочешь ли ты вступить в Прайд, стать его частью и помогать тем, кто поможет тебе?
   Глаза Могилы мерцали холодным светом заснеженных вершин Нордсколла. Душа, покинувшая его тело по воле Короля Лича, рвалась назад, в ставшую бездушной плоть, ведомую одним лишь разумом. Рыцарь смерти, пугающий, отвратительный, несущий смерть и разрушение, прожив долгие годы замороженным в жестоком смехе жизни... согласился.
   -Но где же руна, желания исполняющая? - спросил Ратмир.
   Могила повернулся и показал на вурдалака Нико, который любовно поглаживал висевшие на нём жёлтые, в кровавых разводах бинты. Он покачивался, потихоньку перебегал с места на место, любуясь тем, как они развеваются, и еле слышно подвывал от удовольствия. Руны у него в руках не было...
   Стены пещеры ещё долго тряслись от дружного хохота.

Путь прошлый.

"Грустишь? Ты слаб! Ты уязвим! Смешон и жалок!

Жизни недостоин!"

Хохочет дух уныния.

"Грустишь? Нельзя! Ты весел, счастлив и могуч!

Надень скорей свою улыбку!"

Грохочет дух обмана.

"Грустишь? Тогда ты жив. Душа твоя не омертвела.

Грустишь? Грусти. Но помни, что ты жив.

Грусти и радуйся. Не жди своего часа.

Живи и чувствуй. Я с тобой".

И предка дух растаял в темноте.

   -Вытащите меня! - крикнул Зол'дореб. Его нога ступила на зыбкую почву болота, и тролль провалился по пояс в вонючую жижу. Его друзья быстро ухватили его за длинные трёхпалые руки и вытащили на безопасное место.
   -Далеко ещё? У меня вся кожа зудит от этого гнуса, - пожаловался старый приятель Зол'дореба Муун'джин. Привыкший повелевать стихиями, он с трудом переносил боль и долгие путешествия.
   -Уже недалеко, - ответил Зол'дореб. Он был охотником и чувствовал, что воздух вокруг них менялся: из гнилостно-болотного он превращался в удушливый горячий смрад.
   -Лод'джин, дай мне ещё той целебной мази, эти проклятые стебли порезали мне все ноги, - попросил целителя воин Дже'дун.
   -Я уже истратил всю. Тот кроколиск сломал мне клык, помнишь? - ответил Лод'джин.
   -Хватит причитать! Двигайтесь быстрее! - сорвался Зол'дореб. В его длинных синих ушах до сих пор звенели её слова: "Принеси мне голову Ониксии, и я оставлю все, чтобы быть с тобой".
   Посреди Трясины торчала скала, похожая на клык демона, прорезавший землю, и теперь она, мягкая и разлагающаяся лежала вокруг него подобно гниющей ране. Чёрные, кривые, засохшие деревья хватали путников ветвями за одежду, тучи москитов нещадно жалили их, земля под ногами чавкала как голодный слизень. Увидав в скале пещеру, друзья устремились туда. Но лишь войдя внутрь, их сковал могильный холод. Тролли, привыкшие к жаркому солнцу Дуротара, дрожа и стуча зубами, двинулись внутрь пещеры.
   Наконец они увидели её. Огромный дракон, за свою чёрную как ночь чешую прозванный Ониксией сверкал кроваво-красными глазами из глубины пещеры. Друзья всматривались в полутьме в напряжённые лица друг друга, как будто спрашивая: "Сможем ли? Осилим ли?"
   -Тас'Тинго! - закричал Зол'дореб и его друзья, подхватив победный клич, ринулись внутрь.
   Первым в бой бросился воин Дже'дун. Своим копьём он стал колоть Ониксию, но чёрная чешуя не пропускала стальной наконечник, заставляя копьё раз за разом плясать в руках тролля. Тварь же пыталась схватить воина своими ядовитыми клыками и сожрать, но тот умудрялся уворачиваться и колоть дракона в пасть. Колдун Муун'джин, выкрикивая заклятья, отправлял в дракона одну за другой волшебные стрелы, которые лишь жалили тварь, но не более. Целитель Лод'джин заклятьями заживлял раны товарищей.
   Друзья смогли немного измотать дракона, и при этом сами потеряли ещё не слишком много сил. Но тут тварь дохнула пламенем. Пещера превратилась в сущий ад: ледяной мороз сменился обжигающей жарой, её стены наполнились криками и стонами: колдун и целитель сгорели заживо, воин сумел увернуться от огня пламени, а Зол'дореб, который стоял чуть поодаль не был задет смертельным дыханием. Но тут чудовище заметило его и поползло к охотнику, быстро и уверено. Зол'дореб успел сделать еще один лишь выстрел, как тварь уже подползла вплотную к нему, откинула голову, открыла пасть и сделала стремительный, смертельный выпад, несущий гибель юному охотнику... Но тут его друг воин неожиданно заслонил своим телом охотника. Перед своей смертью он успел проткнуть чудовищу глотку. Дракон взревел и попятился. Рёв Зол'дореба слился с воплями дракона. Выхватив свой охотничий кинжал тролль кинулся на Ониксию. Пока тварь была оглушена дикой болью, он сумел вскарабкаться ей на шею и ткнуть кинжалом в смертельную точку позади черепа. Поверженный дракон рухнул на землю, придавив собой Зол'дореба. С трудом, держась одной рукой за бок, в котором было сломано не одно ребро, охотник выполз из-под туши, волоча ноги, доковылял до шеи дракона, упал на колени и начал с остервенением кромсать её своим кинжалом...
   Она стояла в окружении своих подруг, такая красивая в своём изысканном белом платье. Прекрасная дочь богатого жреца смотрела на Зол'дореба, который с гордостью положил голову дракона на изумительный ручной работы ковёр зулианских мастериц. Она изящным и плавным жестом руки указала на трофей, с видимым удовольствием демонстрируя его подругам, и произнесла:
   - Посмотрите, я же говорила, что он сделает всё, что я скажу. Моя новая кукла, - рассмеялась она. Её смеху вторили подруги.
   Зол'дореб попятился. Перед его глазами мелькали мечты, так и не ставшие явью, её слова звучали снова и снова, непрекращающимся шипастым обручем сдавливая голову. Стучало сердце, тряслись руки, и лишь одна мысль багровой пеленой застилала разум: "Как? Как?! КАК?!!". Молодой охотник на заплетающихся ногах вышел из дома и, с трудом дыша, прислонился к забору. Ему не хватало воздуха, он задыхался в этой реальности, он не мог жить в этом мире. Невидящими глазами смотрел он вокруг и не узнавал. Он отказывался понимать, как возможно то, что он лишь кукла в её глазах. Всего лишь кукла с намалёванной улыбкой и тряпичным тельцем. Безвольная, некрасивая кукла, с которой играют, лишь пока она не надоест. В глазах потемнело, тролль согнулся от невыносимой боли. Это болели не сломанные рёбра, это болела душа. Уйти, убежать от этой боли, куда-нибудь, неважно куда, только прекратить это мучение! Смерть? Лишь докажет им, что они были правы. Должен быть способ, должен быть способ избавиться от боли, ДОЛЖЕН БЫТЬ!!!
   -Ты хочешь пройти обряд Отречения? - безразличным голосом спросил Отрекшийся, заполнявший журнал обращённых в нежить.
   -Да, - ответил Зол'дореб.
   -Это твоё окончательное решение? Хотя что я спрашиваю, конечно, да, иначе ты бы даже не пришёл сюда... А вы, тролли, не очень-то боитесь смерти, насколько мне известно. Зачем же ты...? А, впрочем, всё равно. Гробовщик ждёт тебя в лаборатории.
   Когда Зол'дореб добрался до лаборатории, он увидел большую залу, заставленную разными приборами. Его встретил Отрекшийся. Он был очень стар, видимо, Смерть подобралась к нему очень близко. Нижнюю челюсть ему заменял железный брусок на тугой пружине.
   -Ты Гробовщик?
   Отрекшийся кивнул и молча показал на большой чан, наполненный зелёной жидкостью.
   -Мне что... лезть туда?
   Немой Гробовщик снова кивнул. Зол'дореб залез внутрь и в его рот, нос, уши хлынула вязкая бальзамирующая жидкость. Он начал задыхаться, лёгкие судорожно сжались, пытаясь вдохнуть кислород, и в них хлынула жидкость. В глазах потемнело, но вскоре тролль обнаружил, что может дышать и даже кое-что видеть за пределами склянки. Он увидел Гробовщика, подходившего к какому-то генератору. Отрекшийся опустил рычаг и через всё тело Зол'дореба прошла адская боль. Электричество проникало в плоть, оно нещадно жгло, убивало охотника. Каждая секунда этой боли была похожа на вечность, Зол'дореб слышал свой крик, которого на самом деле не было. Потом его безвольное тело вынули из чана, уложили на стол и стали резать. Зол'дореб чувствовал всё это, сходя с ума от дикой, невыносимой боли, он молча кричал "Когда это кончится? Когда кончится боль? Я не могу больше! ХВАТИТ!!!"
   Вздрогнув, Хостас проснулся. Он лежал на кровати в Пещере Прайда. Спустившись на первый этаж домика, он поздоровался с хозяином и увидел Диама. Орк посмотрел на Хостаса и спросил:
   -Ты отвратительно выглядишь. Приснилась какая-нибудь дрянь?
   -Да, - ответил Отрекшийся, криво улыбнувшись.
   -Твоя зелёная рожа.
   Диам расхохотался, дружески ткнул Хостаса в костлявое плечо и пошёл по своим делам. "А ведь первая наша с ним встреча была не очень дружеской", - вспомнил не-мёртвый воин.
   ***
   После завершения Обряда Отречения Зол'дореб взял себе новое имя - Хостас, и начал новую жизнь. В Серебряном Бору он присоединился к школе Языка Аспида, где обучали воинов. Несколько лет Хостас провёл в бесконечном учении: в то время как остальные ученики отдыхали, он тренировался. Когда тренировочные залы закрывались, Хостас, шатаясь от усталости, плёлся в библиотеку, где сидел почти целую ночь, изучая многотомные трактаты. Через пару часов чтения буквы начинали расплываться, он уже не различал их и не улавливал смысла. Уходил из библиотеки он лишь под утро. Отрекшийся не давал себе ни минуты отдыха, чтобы к началу нового дня забыться тревожным сном, в котором мелькали какие-то чёрные тени, которых он уже не мог различить. После завершения обучения, Хостас столкнулся со страшной необходимостью найти себе хоть какое-нибудь занятие. Не преуспев в этом в Восточных Королевствах, он, без конца подгоняемый какой-то непонятной тревогой, решил вернуться в Калимдор. Хостас остановился в трактире Оргриммара. Целыми днями он бесцельно бродил по городу, глядя своими жёлтыми светящимися глазами на суетливую жизнь. В тот вечер, похожий на все предыдущие, он шёл по главной улице. Проходя мимо какой-то корчмы, погружённый в свои мысли, Хостас задел кого-то плечом.
   -Слышь, ты, недомерок костлявый!
   Отрекшегося развернула чья-то сильная рука и он успел увидеть здоровый зелёный кулак летящий прямо ему в лицо. Мощный удар опрокинул Хостаса навзничь. Пьяный орк уже подошёл к нему и собирался наподдать лежащее тело ногой, как Хостас вскочил на ноги, и сделал ответный удар, вывихнув зеленокожему челюсть. Вокруг собрался народ, с радостью решивший поглазеть на дерущихся. Те весьма успешно мутузили друг друга, пока Хостасу не удалось-таки скрутить успевшего протрезветь орка.
   -Ну что, друг мой спиртосодержащий, рыпаться будем или как?
   -Ну, ты, потише, эй! Ладно, извини.
   Хостас отпустил орка. Тот вставил на место челюсть, выплюнул выбитый зуб и протянул руку. Отрекшийся немного подумал, и протянул свою.
   -Меня зовут Диам. Ты хорошо дерёшься для дохляка костлявого.
   -Моё имя Хостас. Ещё раз назовёшь меня дохляком, выбью ещё зуб, - пообещал не-мёртвый воин.
   -Договорились, дохляк! Пошли, угощу тебя выпивкой! - расхохотался орк.
   Позже, когда Хостас основал свою гильдию, Диам познакомил его со своим другом - тауреном - шаманом Хемпом, который с радостью к ним присоединился.
   ***
   Хостас шёл мимо торговых рядов, высматривая торговца рудами. Неожиданно, он увидел маленького орчонка, стоящего прямо перед ним. Малыш смотрел на него ясными голубыми глазами, в которых не было ни капли страха.
   -Дяденька, помоги, пожалуйста. Мы с папой пришли дров купить, а я на игрушки засмотрелся.
   "А мне какое дело", - подумал Хостас. Но тут маленькая зелёная ладошка схватила его за костлявый, когтистый палец. В прикосновении малыша было столько беззащитного детского доверия, что внутри не-мёртвого воина что-то дрогнуло, и он сказал совсем не то, что собирался:
   -Пошли, маленький. Где ты живёшь?
   -Там, знаешь, много домиков, как наш, и ребят много. Мы много играем, а ещё там есть озеро, мы делаем кораблики и пускаем их в плавание.
   Воин быстро сообразил, о каком районе идёт речь и повёл мальчика домой.
   -А как тебя зовут? - спросил орчонок.
   -Хостас
   -А меня Боря. Давай дружить!
   -Ну давай, - улыбнулся Отрекшийся.
   -А ты воин, да? Настоящий? А мой папа охотник! Он умеет из лука стрелять! И из ружья тоже!
   -Из ружья и я умею, - снова улыбнулся Хостас.
   -Правда? А я думал, только охотники стрелять умеют. А ты, наверное, великий воин, как в сказках, у тебя много друзей и вы вместе побеждаете врагов и ничего не боитесь! Я тоже хочу быть воином, когда вырасту! Вон мой дом, видишь! Вон он! Мама-а-а-а! Я вернулся-а-а-а!
   Малыш побежал к своим родителям, стоявшим у дверей. Мать обняла сына, отец потрепал его по голове. Вдруг малыш что-то им сказал и забежал в дом. Он вышел оттуда, подбежал к Хостасу и протянул ему игрушечный деревянный меч.
   -Вот, возьми. Это волшебный меч! Ты с ним победишь кого угодно!
   -Спасибо тебе, Боря. Прости, у меня ничего нет, что я мог бы подарить тебе.
   -Это ничего! Ты мне принеси, пожалуйста, шлем, а то мне без него ну никак нельзя! Только тоже, чур, волшебный!
   -Обязательно принесу, - пообещал Отрекшийся, глядя как родители мальчика напряжённо смотрят на незваного гостя. Прекрасно зная, что его здесь видеть не хотят, Хостас ушёл. И больше не возвращался.
   ***
   В тот день не намечалось никаких гильдейских походов, поэтому Хостас занял себя чтением летописей, описывающих события Третьей войны. Вдруг в дверь Пещеры Прайда раздался громкий стук, и воин услышал раздражённый девичий голос: "Пустит меня кто-нибудь или нет?!"
   ...Хостас сидел на лавочке во дворе и чистил свою кольчугу. День был жаркий, солнце нещадно жгло, но воин упорно продолжал своё занятие.
   -Добрый день, Хостас. Чудесная погода, не правда ли?
   Отрекшийся вздрогнул и обнаружил, что рядом с ним сидит старый тролль в простой, но изысканной одежде. Он пристально смотрел Хостасу в глаза.
   -Я вас не знаю, - ответил воин насторожено.
   -Зато я знаю тебя. А я - это Наследие. Ты понимаешь, что это означает?
   Хостас вздрогнул. Об этой организации он слышал, но предпочитал думать, что это всё досужие вымыслы. И уж тем более не помышлял встретиться с его главой.
   -Понимаешь... А раз понимаешь, перейдём сразу к делу. Завтра в двери Пещеры Прайда постучится девушка. Она станет членом твоей гильдии, ты её примешь в качестве мастера - кожевника. О её принадлежности к Наследию советую помнить, но молчать. Ты всё понял, Хостас?
   В душе Отрекшегося яростно вскипел бунт. Он схватил лежащий рядом меч, встал и угрожающе направил острие в лицо троллю.
   -Никто, никогда не посмеет делать из меня безвольную куклу в театре! И ты, старик, сильно ошибаешься, если думаешь, что на это способен!
   Тролль лишь мягко улыбнулся. Подняв руки вверх в качестве шутливого примирения, он вдруг сделал резкий выпад и неожиданно оказался за спиной Хостаса.
   -Советую тебе ещё раз подумать о моём предложении, Хостас. Ты мне понравился, и лишь по этой причине я прощаю тебе твою юношескую горячность и не стану протыкать твою тощую шею отравленной иглой. Ну как, маленький бунтарь, согласен?
   -Да, - сипло выдавил из себя Хостас.
   -Правильный выбор, - шепнул порыв ветра. Когда воин обернулся, вокруг него не было ни души...
   Отложив летописи, Хостас встал и подошёл к двери. Открыв её, он увидел юную девушку тролльского племени. Она была на голову выше Отрекшегося, её янтарно-жёлтые глаза смотрели бесстрашно и насмешливо. Хостас смотрел на её короткую мальчишескую стрижку, в левом ухе сверкали три золотые серьги. Из-под нижней губы выступали два коротких острых клыка. Одета она была в лёгкие кожаные штаны и тканую безрукавку с кожаными накладками.
   -Что так долго открывал, хозяин? - насмешливо спросила она.
   -Был занят, - сухо ответил воин.
   -Чем это, интересно? - произнесла девушка с нескрываемым сарказмом. Подвинув Хостаса, она прошла в дом и быстро оглядела рабочий стол Отрекшегося.
   -О-о-о, умные буквы про Третью Войну. Не знала, что воины умеют читать.
   -А вот представь себе, - буркнул Хостас недовольно.
   -Кстати, если спросишь меня, автор этих строк не заслуживает никакого доверия. Лучше прочитай описания тролльских летописцев, там всё отражено гораздо более точно.
   -А я тебя не спрошу, - с вызовом ответил глава гильдии.
   -Почему? Ты мне не доверяешь? - явно веселясь, поинтересовалась дочь Наследия.
   Хостас хотел было ответить "нет", но вовремя прикусил язык. "Подрезала", - угрюмо признался он самому себе, и потому вместо ответа спросил:
   -Как тебя зовут?
   -Тетис. А тебя?
   -Хостас.
   -Ну что, Хостас, мир? Или будешь на меня до конца своей жизни дуться, как мышь на крупу?
   -Мир, - устало выдохнул воин...
   Со временем он успел оценить и ум разбойницы, и чувство юмора, и даже научился распознавать материнскую нежность, с которой та относилась к каждому члену гильдии. Она не кудахтала над ранами и ушибами, не боялась оружия и умела здорово обращаться не только с кинжалами. Бывали вечера, когда Тетис напоминала воину небольшой тайфун, который сметал на своем пути все преграды и сражал подвернувшихся под руку жертв то оружием, то язвительным замечанием. А бывало и так, что к концу дня, когда в Пещере Прайда собирались всей гильдией, там витал ароматный дух приготовленных ею блюд. И тогда вечер превращался в почти семейные посиделки, с долгими разговорами о жизни и добрыми шутками. Обычно именно в такие вечера Хостас старался поскорее уйти, произнося полушутливую фразу типа: "Я занятой мертвец!". Это не могло укрыться от внимательного взгляда желтых тигриных глаз.
   Как-то днём, когда кроме Хостаса и Тетис в Пещере Прайда не осталось никого, она стала вспоминать о своём беззаботном детстве, о милом её сердцу "дедульке", с которым имел счастье познакомиться Хостас, о том, как она мечтала вырасти и совершить великий подвиг. Она мечтала стать похожей на того воина из легенды, который в одиночку сразил дракона, защищая свою любовь... В какой-то момент, Тетис запнулась, увидев как исказилось лицо Отрекшегося.
   -Что с тобой, Хостас? - спросила она с тревогой в голосе.
   -Пойду пройдусь, - глухо ответил он.
   -Ты грустишь?
   -Нет, я просто занят. Куча дел, ты знаешь. Да и потом, - выдавив из себя улыбку, ответил воин:
   -Грусть для живых, Тетис. А я - нежить.
   И тут она посмотрела на него долгим пристальным взглядом, и в её глазах Хостас увидел что-то такое, что заставило его горло судорожно сжаться. Её глаза смотрели прямо ему в душу и он был открыт для неё, как книжная страница. Она знала всё.
   -Ты не неживой, Хостас. Ты не мёртвый...
   Отрекшийся резко отвернулся и, не сказав ни слова, быстро направился к выходу. Он шёл, по обыкновению, сгорбившись, только плечи его почему-то были опущены ещё ниже...
  
  

Путь пятый

Посмотри на муравьёв.

Одни нянчат детишек,

Другие строят общий дом.

Кто-то добывает пищу.

Видишь тех двух? Они несут травинку,

И каждый пытается перетянуть её на себя.

И, хотя сейчас меж ними нет согласия,

Когда муравейнику будет угрожать враг,

Они забудут свои распри и станут защищать свой дом.

Как и все остальные.

   Хемп очень любил фейерверки. Он смотрел на вечернее небо, в котором вспыхивали разноцветные искры. Таурен не слышал грохота взрывов, в его ушах звучала тихая, нежная, завораживающая мелодия. А огненные сполохи приобретали в его блуждающем разуме совершенно причудливые формы: он видел сражение черепахозмеи с огненным львом о двух головах, небо покрывалось радужными узорами, как будто искусная швея украшала тёмно-синее полотно. А вот последний фейерверк рассыпался градом золотых монет. Они, звеня, стали падать на землю, и скакать по ней, и кататься. Их звонкий мелодичный смех был настолько заразителен, что шаман тоже начал хихикать. Вдруг монеты собрались вместе, и Хемп увидел призрак человека в золотых одеяниях. На ломаном орочьем языке он произнёс:
   -Больше чем золото! Дороже золота! Великая драгоценность! Всё там!
   -Где?
   -Там! За... пределом! Ищи в награде! Награда!
   -В какой награде?
   -Ищи! Иди!
   Призрак начал таять и вдруг совсем исчез. Шаман, недоумевая, побрёл к своему старому другу.
   -Курить надо меньше, - убеждённо произнёс Диам, глядя в мутные глаза Хемпа. Тот уже успел рассказать ему о встрече с призраком.
   -Духи не врут! А он обещал золото и драгоценности!
   -Золото... Драгоценности... Золото! Драгоценности! Ик! Пошли к Хостасу, он должен знать, о чём болтал тот призрак, он много книг читал! - Только тут шаман заметил, что орк не очень твёрдо стоял на ногах. Очевидно, он уже успел здорово принять на грудь в честь осеннего пивного фестиваля.
   Отрекшийся, который в это время точил свой меч во дворе, с глубоким сомнением в глазах глядел на товарищей, пока они заплетающимися языками рассказывали ему историю о призраке.
   -Ну, если это Хемпу не привиделось, дух явно говорил про Запределье. Точнее про земли Награнда.
   -Ну так пойдём скорей туда!
   -Вдвоём? В таком виде? Если вы расскажете эту байку ещё кому-нибудь, вас бросят в свинарник - протрезветь. А в Награнде без Тетис делать нечего. Тамошнее племя - краснокожие орки, называющие себя Маг'Хары, крайне недружелюбно относятся к чужакам. Однако случилось так, что Тетис не один раз однажды спасала их от больших бед и теперь она - Герой Маг'Харов.
   -А где она?
   -Ушла в очередное путешествие вместе с Ратмиром. Ждите, пока она вернётся. И советую к тому времени быть в трезвом виде.
   ***
   А Тетис тем временем шла вместе с друидом и рыцарем смерти по снегам Зимних Ключей. До земель Дуротара, куда лежал их путь, оставалось ещё много дней пути, а ранняя ночь северного края уже вступала в свои права: быстро темнело, разыгрался снегопад. Однако Могила уверенно вёл своих друзей по известной лишь ему тропинке.
   И вот вдали показался одиноко стоящий в горах дом. Он был сделан из камня, а крыша, на оркский манер, представляла собой плотную шкуру, натянутую на костяные колья, выступающие из стен. Дом выглядел большим и просторным даже снаружи, будучи при этом занесённым снегом до окон.
   -Вот моё жилище, - по обыкновению коротко и сухо сказал Могила.
   Оставив ездовых животных в стойле, трое путешественников зашли в дом. Прихожая была весьма просторной, что позволило таурену и двум троллям не тесниться и, не толкаясь, снять походные плащи. На пол закапал тающий снег, который быстро образовал лужу. Тролль бросил через плечо, что гости могут проходить в зал, где есть камин, как вдруг раздался громоподобный рёв. В прихожую бешено влетел молодой орк, кинулся на Могилу, прижал его к полу и начал мутузить. Тролль, однако же, сумел вывернуться и, в свою очередь, прижал к доскам орочье лицо. Зеленокожий тоже оказался не промах - он сумел лёжа дотянуться до рыцаря и швырнул его через всю прихожую в зал. Там орк схватил стоящий на полке с трофейным оружием меч и рубанул им сверху вниз, надеясь, видимо, укоротить Могиле нос. Последний, однако, был вполне доволен своей внешностью и сумел отбить удар выхваченным в какие-то доли секунды из ножен клинком. Они начали сражаться - орк яростно, тролль с ледяным спокойствием. Всё это произошло так быстро, что Ратмир еле успел опомниться и уже хотел вмешаться и растоптать этого молодого наглеца, посмевшего напасть на их друга, как Тетис, заметив волнение друида, тихо сказала:
   -Не воюй. Они не всерьёз.
   И только тут таурен заметил, что, действительно, ни один из них не применяет смертельных приёмов, а движения, хоть и быстры, но не так, как если бы они хотели убить друг друга. Это было скорее похоже на дружеское соревнование, где главная цель - показать мастерство владения клинком.
   И, как только он это осознал, Могила дал слабину: орк пробил его защиту, второй раз за день повалил на пол и приставил меч к горлу. Затем, отбросил оружие в сторону, наклонился, одной рукой поднял рыцаря смерти и поставил его на ноги и сжал в объятиях так, что Тетис и Ратмир всерьёз забеспокоились о сохранности костей Могилы.
   -БАТЯ!!!
   -Сынок... Вот я и вернулся...
   Такой теплоты в голосе холодного рыцаря смерти ещё не слышал никто.
   -Батя, где ж ты так долго? Я уж думал, не вернёшься... Думал, случилось что...
   -Что же со мной, старым Могильным Камнем, случится? Здесь он я, живой, здоровый. Неужели ты думал, что я тебя брошу? Молодой ты у меня ещё, глупый...
   -Старенький ты уже у меня, батя.
   Орк резко разжал объятия и посмотрел Могиле в глаза.
   -Слушай, батя, - серьёзно и хмуро сказал он,
   -Ещё куда пойдёшь, а ты пойдёшь, я знаю, одного не отпущу, понял? С тобой пойду. Пропадёшь ты без меня. Дом крепкий, без нас не развалится, найти его никто не сможет. А я от тебя теперь - ни на шаг!
   -Потом, потом... - шептал рыцарь смерти.
   Позже, сидя за столом и ужиная, друзья рассказали молодому орку историю о том, как Могила вступил в Прайд. Зеленокожий хохотал и веселился, не забывая предлагать гостям добавки. Однако его веселость быстро улетучилась, когда Ратмир спросил юного воина:
   -Скажи, отрок, по какому умыслу ты до сих пор не открыл своего имени?
   Орк вопросительно и смущённо посмотрел на Могилу, Тетис незаметно ткнула друида в бок, как будто он сказал нечто неприличное.
   -У него нет имени, - ответил за сына рыцарь смерти, - Он ещё не совершил деяния, которое позволило бы дать ему имя.
   -Батя, - наконец подал голос орк, - Я докажу своё право на имя, когда помогу вам. Я отправлюсь с тобой и буду защищать вас всех ценой своей жизни!
   -Нет, - покачал головой тролль, - Срок истекает завтра, и мои хозяева с наступлением ночи придут за тобой. Если мы с тобой сейчас скроемся, нас выследят и убьют. Мы не можем подвергать такой опасности Ратмира, Тетис и тех, кто с ними.
   -Ты хочешь, чтобы я прошёл испытание, которое предложат мне рыцари смерти?
   -Нет, - вновь покачал головой тролль, - Ты не должен его пройти.
   -Так значит, - совершенно спокойно продолжил сын, - Мне следует умереть во время испытания?
   -Да, - так же спокойно ответил Могила.
   Ратмир недоумённо переводил взгляд то на тролля, то на его сына. Затем он грозно фыркнул, резко встал из-за стола и быстро вышел в суровую ночную метель.
   Могильный Камень удивлённо поднял брови, на что Тетис сказала, усмехнувшись:
   -Ты что, забыл, что он не тролль?
   Друид шёл, проваливаясь в снег, по направлению к горе, которую приметил ещё накануне. Взбешённый мыслью о том, что тот, кого он называл другом, безжалостно отдаёт жизнь сына, наследника доброй судьбы, в угоду почитателям смерти, он, не замечая мороза, уверенно поднимался на вершину горы. Поднявшись, Ратмир обнаружил плато, занесённое снегом. Там он встал на колени и стал слушать Природу, стремясь найти в Великой Матери успокоение души. Вой дикого ветра, спокойствие и незыблемость гигантского камня, вечная переменчивость неба - мир вокруг друида слышал его молчаливые молитвы и отвечал на его невысказанные вопросы...
   Поднималось солнце. Ночная буря успокоилась. Тихое утро ожидало пробуждения зверей и птиц, как неожиданно ветер донёс снежный скрип чьих-то шагов и громкий голос, усиленный эхом:
   Не лёгок путь к небесам:
   Ветер мешает и трудно дышать.
   Но лишь на вершине горы
   Самый белый снег!
   -Э-эх! Хорошо-то как! Воистину, лучше гор могут быть только горы!
   Могучий орк запрокинул голову и шумно вдохнул холодный воздух. Несмотря на то, что в гору он поднимался в тяжёлой кольчуге, а в перевязи за его спиной висел меч, он совсем не выглядел уставшим. Морозный ветер трепал его белые, как снег волосы, а голубые, как небо, глаза орка радостно смотрели вокруг. Наслаждаясь видом горной вершины, молодой воин решил присесть на видневшийся рядом сугроб...
   Белый северный олень мирно ходил меж заснеженных елей у подножия горы. В кои-то веки вокруг его не подстерегали враги, за ним не следили и не охотились. Но вдруг зверь встрепенулся и опрометью помчался прочь. Виной тому был нарастающий рокот, доносящийся с горной вершины. Приглядевшись, можно было увидеть стремительно растущую точку, несущуюся вниз по склону. Уже через несколько секунд она превратилась в снежный ком, который неумолимо мчался по направлению к подножию горы. Свой марафонский "заезд" огромный белый шар завершил, врезавшись в высокую, старую и крепкую ель. Случайный наблюдатель, если бы забрёл в эти места, мог бы наблюдать весьма забавную картину, как две пошатывающиеся фигуры пытаются выбраться из глубоких сугробов...
   После такого необычного знакомства, орк, посмеиваясь, предложил таурену обогреться и просушиться в его хижине неподалёку. По пути они представились друг другу, и друид узнал, что имя у молодого воина-сказителя не совсем обычное: Холод. И вот уже Ратмир сидел на кухне за широким деревянным столом, за его спиной трещал камин, а хозяин радушно спрашивал:
   -Чаю? Или чего-нибудь покрепче? У меня тут есть настоечки разные, собственного, кстати, производства, - многозначительно произнёс орк, открывая дверцу шкафа, полки которого ломились от невероятного количества бутылей, колб и склянок.
   -Нет, благодарю, - отмахнулся таурен.
   -Ну, как знаешь. Тогда я наливаю чай. Тебе куда: в кружку, фляжку, кастрюльку?
   -Вон тот ковшичек вполне сгодится.
   -Ратмир, а как тебя в Зимние Ключи занесло? Говорок не здешний, да и одет ты как-то... по-летнему, что ли.
   -Долог путь, длинен рассказ, но коротко - возвращаюсь в Орды стольный град. Иду с друзьями-троллями. Они... - осёкся вдруг таурен и замолчал.
   Холод быстро оценил обстановку, и, сделав вид, что не заметил в друиде перемены, заговорщицки произнёс:
   -Пошли со мной, чего покажу! До гоблина-инженера мне, конечно, далеко, но я тут одну штуку соорудил. Сейчас увидишь!
   Орк подошёл к хитрому устройству в углу, нажал какой-то рычаг, снял задвижку, и по специальной кожаной кишке в маленький домик понёсся поток горячего пара! Буквально через пару секунд внутри стало очень тепло и даже почти что жарко. Холод быстренько вернул устройство в первоначальное состояние и пояснил:
   -Домик-то мой прям над горячими источниками стоит! Вот я и думаю, пусть пользу приносят, чем без дела в воздух фукать.
   -Хитро, - признал таурен с улыбкой.
   Утром следующего дня, на самом востоке Зимних ключей, утреннее солнце печально смотрело на кровавый след, тянущийся вдаль от пещеры грозного йети по прозвищу Хладочрев. Казалось, его несчастная жертва изо всех сил пыталась спасти свою жизнь, но конец кровавого следа вёл к обезображенному орочьему трупу, над которым, подобно двум чёрным воронам, стояли два рыцаря смерти.
   -Плохо работаешь, Могила. Король будет недоволен - твой подопечный не выдержал испытания.
   -Король ничего не потерял, раз этот жалкий щенок не смог защитить даже собственную жизнь. Зато теперь он лишён возможности провалить какой-нибудь наш план и не оправдать доверие Хозяина.
   -В любом случае, один из учеников прошёл испытание, так что смерть этого ровным счётом ни на что не влияет. Делай своё дело, рыцарь, и помни: Хозяин не прощает ошибок.
   -Да, да, иди уже. Я лично не совершил пока ни одной ошибки, иначе бы давно заплатил СВОЕЙ жизнью.
   И они разошлись: Могила на север, в свою опустевшую хижину, его собеседник - в тёмный портал, распахнувший перед ним свои мрачные объятья...
   Законы ордынского гостеприимства священны для каждого, кто уважает Честь, а потому Холод ни малейшим намёком не давал понять, что ему неприятно пребывание Ратмира в своём доме. В сущности, оно как раз было довольно приятным, так как друид оказался интересным собеседником. Но Холоду приходилось то и дело наступать на горло своему любопытству, и он не позволял себе ни одного лишнего вопроса, а их было немало... И вот, когда за окном стали сгущаться сумерки, в дверь воина кто-то негромко постучал...
   -Эй, молодой воин-сказитель Холод, отворяй ворота! Мой маленький друг уже наверняка распух от выпитого чая!
   Орк послушно открыл дверь и увидел молодую девушку тролльского племени, по виду принадлежащую к числу разбойников. Быстренько смекнув, что она - подруга его гостя, воин вежливо пригласил и её подсесть к огоньку, благо, места за столом было ещё много. Когда Ратмир увидел вошедшую, то сразу как-то съежился и ощетинился, став похож скорее на перекормленного ежика, чем на быка.
   -Знакомы будем, Тетис, лучший друг вот этого вот жизнелюба. Как поживаешь, здоровяк? Не простыл? Хотя куда там, отогрелся за день, того и гляди, толстеть от хорошей жизни начнёшь. А то и в спячку ударишься - залез как мышь в норку и носа наружу не кажешь, - с безудержным весельем в голосе поддевала таурена разбойница, совершенно игнорируя недовольный (но тихий) бубнёж последнего. Сделав глоток горячего чая, предложенного Холодом, она продолжила экзекуцию:
   -Эх, мальчонку жалко. Помер, так сказать, в самом расцвете сил. Наш малыш не вернулся из боя. Жуткое зрелище - хрясть, и пополам! Если бы его престарелая матушка была бы жива, её бы удар хватил, хоронили бы вместе с сыном. А он в последние моменты жизни всё её, самую родную, поминал. "Мамочка, - кричит, - помираю я, скоро увидимся с тобой, обниму тебя ещё разочек! Свидимся наконец-то!"
   Ратмир прекрасно понимал, что деваться ему уже некуда, и потому то раздувался от возмущения, то сдувался от горя.. Холод с любопытством переводил взгляд с одного гостя на другого и время от времени открывал даже рот, чтобы задать вопрос, но тут же закрывал. И тут в дверь снова постучали.
   -Проходите, проходите, - донёсся голос сказителя до Ратмира и Тетис. Когда новая партия гостей вошла на кухню, друид не поверил своим глазам: это был Могила, а с ним - его сын! Живой и здоровый!
   -Но... как??? - только и смог выдавить из себя таурен.
   -А вот так. Тут недалеко есть лагерь ренегатов - орков, продавшихся Альянсу, так мы оттуда паренька и увели... За ним ещё один увязался... В общем, один кормит дракона, второго разодрал йети, - пояснил рыцарь смерти, поглядывая на улыбающегося сына.
   -Ага, йети, - самодовольно поддакнула Тетис. - Смотрите все, я - злой и страшный йети Хладочре-е-е-в! У-у-у-у-у!!!
   Все сидящие за столом засмеялись. Ратмир вдруг встал, низко поклонился друзьям и начал:
   -Други, вы уж меня простите...
   -Да сядь ты, все свои! - одёрнула его разбойница. И продолжила, обращаясь к Холоду:
   -А как ты, добрый хозяин, смотришь на то, чтобы пойти с нами? В гильдии для тебя есть место.
   -Я смотрю на это крайне положительно! И, раз у нас так все хорошо получилось, предлагаю отметить это сваренным лично мной зельем укрепления, - ангельски улыбаясь, предложил Холод, открывая свой шкаф...
   ***
   -Батя, я с вами пойду!
   -Нет, не пойдёшь, - отрезал Могила.
   В глазах молодого орка заплясали недобрые огоньки протеста, рыцарь смерти, по обыкновению холодно, взирал на него. Уход прайдовцев грозил перерасти в серьёзную ссору между отцом и сыном, однако Холод вовремя вмешался.
   -Собрат, а ты знаешь, что старик Холод не зря морозит свои... уши... в Зимних Ключах? Я тут, понимаешь ли, с важной миссией - мне поручено наблюдать за племенем Древобрюхов, проживающих к западу отсюда. Эти ребята довольно симпатичные, однако на контакт не идут ни в какую. Кстати, у них бо-о-ольшие проблемы с дикими обезумевшими фурболгами из-за этих самых горячих источников. Так что недостатка в драках нет. Может быть, ты бы смог стать более удачливым дипломатом, чем я?
   Сын тролля кивнул. В конце концов, у этого племени есть чему поучиться...
   Весь первый день пути Ратмир до хрипоты спорил с Тетис. Разбойница настаивала на скорейшем возвращении в Оргриммар, таурен, в свою очередь, убеждал всех посетить Лунную Поляну - обитель друидов, которая была несколько в стороне от основной дороги. Причём, если аргументы Тетис были более чем убедительны, Ратмир твердил о том, что ему жизненно необходимо посидеть у старого пня на какой-то там поляне. В конце концов разбойница уступила, и прайдовцы отправились туда, где царит покой и гармония, туда, куда пускают немногих.
   -Добро пожаловать в Лунную поляну, - приветствовал их ночной эльф-друид. В Лунной поляне не существовало войны между Ордой и Альянсом, и само место средоточия силы Природы помогало столь различным народам понимать друг друга. Хотя, как заметили герои, несмотря на то, что понимать эльфа они могли без труда, говорил он с очень смешным "окающим" акцентом. Однако когда стражник разглядел, что перед ним стоит не только друид, он нахмурился.
   -Что остальные делают здесь? С какой целью они следуют в священную обитель? - не слишком любезно спросил эльф у Ратмира. Но тот знал, как нужно правильно ответить.
   -Почтить предков наших общих следуем мы, радуясь Матери-Земле, ищем в ней покоя и утешения. Славные путники, что пришли со мной, жаждут познать мудрости святых колодцев, знания могучих древ и могущество Природы.
   -Ваши намерения воистину благие, вы можете продолжать свой путь. Более никто не будет чинить вам препятствий на вашем пути, - кивнул страж.
   Удивительно звонкая тишина наполняла деревню друидов - Лунную Поляну, окружённую древним лесом. Запахи трав, пенье птиц, шум листвы - Природа ласково обнимала каждого, кто был допущен в её владения. Это было одним из немногих мест, где каждый мог в полной мере осознать, почему таурены поклоняются Матери - Земле. Она нежно шептала путникам свои песни, и на душе становилось спокойно и безмятежно.
   -Друид, топай, куда ты там хотел, обойдёмся без экскурсии, - буркнул Могила. Он единственный был необычайно напряжён и сердит.
   Ратмир пристально посмотрел на рыцаря смерти, потом хмыкнул (как показалось троллю - насмешливо) и отправился по своим делам. Условившись встретиться вечером в гостевом покое, прайдовцы пожелали таурену удачи и пошли осматривать поселение друидов. Тетис была крайне разочарована местными торговцами - она не нашла ни одного продавца столь необходимых ей товаров: ядов, отмычек, смертельно опасных ловушек и других подобных вещей. Холод вовсю развлекался, предлагая особо напыщенным эльфам научить их варить "бабушкин дуротарский самогон". Могила вообще был крайне неразговорчив и почти всё время просидел на скамье возле озера.
   До встречи в гостевом покое было ещё далеко, а воин, разбойник и рыцарь смерти уже не знали, чем себя занять. Жгучая скука завладела их сердцами, и друзья решили сыграть в ножички. Счёт был равный, когда Могилу чуть не сшиб старенький ночной эльф. Тролль оскалился, но престарелый житель Лунной Поляны уже поднялся на ноги и начал громко вещать нечто несусветное:
   -Благая весть была дарована нам Природой нынче, о друзья мои! Пускай ваши сердца возрадуются и разум возликует, ибо настал тот самый день! День Возрождения, день Жизни, день Вечности! Ствол мироздания нарастил ещё одно кольцо, которое вот-вот обретёт свои окончательные формы!
   -Дед, ты бы попроще что ли говорил. Ни шишки не понятно, если честно, - ошалело уставился на друида Холод.
   -О, неразумное дитя! Я говорю о великом празднике Жизни, право лицезреть который дано лишь избранным. Каждый, кто готов в Чужеземном краю Награнд именуемом способствовать исполнению священной воли Вселенной в славе своей будет подобен величайшим героям!
   -Дедушка, вы бы не напрягались, вам вредно. Может, вас к детям отвести? Где вы живете? Имена сына, внучки, пра-пра-потомка помните? - как можно доброжелательнее произнесла Тетис.
   В ответ друид лишь досадливо махнул рукой и побежал дальше. Друзья переглянулись, и лишь Могила молча покрутил пальцем у виска.
   В путь товарищи отправились на рассвете. Дорога из Лунной поляны до столицы Орды была спокойна. И вот, в вечернем сумраке, перед героями возникли горы, предвещавшие окончание пути. Решив с утра преодолеть перевал, друзья расставили палатки, разожгли костёр. Тетис угостила всех своим пирогом, и прайдовцы с удовольствием ели. Лишь Ратмир жевал задумчиво и отстранённо, как будто вспоминая что-то...
   -Я уже ел такой пирог! В Тернистой Долине! - вскрикнул вдруг таурен.
   -Ну да, я была там как-то проездом, и тамошний корчмарь выпросил у меня несколько... Я их ему и продала, - пожала плечами Тетис, - А что, невкусно?
   -Очень добрая пища! Когда я был маленьким, моя матушка пекла такие же вкусные пироги, - улыбнулся таурен.
   Тетис лишь усмехнулась на его слова.
   -Ты что, не веришь, что мне было вкусно? - обиделся друид.
   -Я не верю, что ты когда-то был маленьким! - давясь от смеха, ответила разбойница, и воздух вокруг костра затрясся от дружного хохота.
   ***
   К вечеру следующего дня, вся гильдия собралась за столом Пещеры Прайда, и Хемп с Диамом рассказали свою таинственную историю о загадочном призраке и несметных сокровищах, скрытых в Награнде.
   -Награнд? Награнд, Награнд... Впечатление такое, будто бы совсем недавно слышал это слово, - пробормотал Холод.
   -Старый ушан нёс какую-то чепуху про Награнд, - напомнил Могила.
   -Какой ещё ушан? - недопонял Хостас.
   -Он имеет в виду ночного эльфа - друида. Тот немного повредился в уме и совершенно непонятными словами хотел что-то рассказать про Награнд. - сказала Тетис.
   -Эх, меня с вами не было. Говор друидов мне понятен, - разочарованно протянул Ратмир.
   -Да, похоже, это было что-то важное. Вероятно, между таинственным духом и безумным друидом есть какая-то связь. Всё указывает на земли Маг'Харов - Награнд. Значит, надо отправляться в Запределье! - заключил Отрекшийся.
   Вдруг, неожиданно для всех, в дверь постучали. Хостас сделал знак Могиле, и тот, открыв дверь, с удивлением посмотрел на эльфа крови, горделиво взирающего на рыцаря смерти снизу вверх.
   -Паладин Николаус, посол Луносвета и церкви Солнечного Колодца, направлен к вам, дабы присоединиться к вашей гильдии и тем самым укрепить отношения между нашими народами, а заодно обучить воинов Орды истинному искусству владения оружием!
   Не обратив внимания на крайне удивлённый вид прайдовцев, эльф прошмыгнул мимо тролля, зашёл в дверь и, прошествовав к столу, положил на свободное место рекомендательные бумаги. Хостас взял их и, быстро пробежав глазами, признал, что ничего поделать с этим выскочкой не сможет: к бумагам были приложены знаки власти вождей каждого народа.
   -Ну что же, Николаус, нам предстоит путешествие в далёкое Запределье, где тебе, как и всем остальным, придётся проявить своё мужество, отвагу, готовность отдать жизнь за товарища, показать своё воинское мастерство. Ты готов к этому?
   -Больше, чем кто-либо другой! - презрительно фыркнул паладин.
   ***
   Запределье - будучи всего лишь ещё одним континентом, являлось одновременно и совершенно новым и чуждым миром. В квартале магов любой столицы можно было найти портал - пространственную дверь, пройдя через которую, путешественник оказывался прямо перед огромными Вратами. Врата эти вели в тот самый новый мир - кусок земли в форме трёхпалой лапы демона, парящий посреди Вселенной. Именно сквозь эти Врата и прошли наши герои. По ту сторону Врат располагались лагеря Орды и Альянса, между которыми было заключено соглашение о ненападении: ведь полчища демонов Бездны почти постоянно атаковали Врата, стремясь пройти через них. В лагере Орды круглосуточно дежурила стража, медики оказывали помощь раненым, а мастера полётов за плату давали специально обученного ездового ветрокрыла, который мог доставить путника до любой станции. Ветрокрылы - существа, похожие на львов со скорпионьим хвостом и перепончатыми крыльями, обладали прекрасной памятью и без труда находили путь до любого мастера полётов. Кроме того, они были очень выносливы и могли в течение нескольких суток перевозить на себе даже тауренов, не нуждаясь в отдыхе и не уставая.
   Путешествуя верхом на крылатых существах, от лагеря к лагерю, прайдовцы, наконец, добрались до Гарадара - города маг'харов в Награнде. Бурокожие орки поначалу были насторожены, но, едва увидев Тетис, тут же успокоились. Их предводитель - Громмаш, сын легендарного героя Грома Адского Крика, устроил пир в честь гостей, и пир этот был поистине великолепен: столы ломились под тяжестью тушёного с овощами мяса копытней, свежевыловленных из озера, запеченных и политых острым соусом луфарей, пряных, горячих и густых похлёбок из крылышек ветрухов, особого маг'харского зернового хлеба и различных напитков: от подслащённого козьего молока до хмельного кунгалуша, купленного у представителей Консорциума.
   Пиры в Орде являлись древней традицией, которая предполагала две вещи: обилие еды и непринуждённую обстановку. Каждый ел и пил что хотел, сколько хотел, предлагал яства соседу и поддерживал беседу. То и дело раздавались шутки и смех, доносились обрывки разных историй. Тауренов - Ратмира и Хемпа - посадили за стол Старейшин, где они смогли побеседовать с местными шаманами. Остальные же сидели за Общим столом. Маг'хары были особенно впечатлены Диамом и Холодом - многие из них ни разу в жизни не видели орков с зелёной кожей. Надо сказать, что воины отнеслись к этому по-разному: если Холод, постоянно подшучивая и смеясь, довольно быстро стал "почти своим", то Диам, наоборот, надулся и, важничая, рассказывал о своих приключениях, чем сумел-таки очаровать местных маг'харок. Хостас молча жевал окорок шипоеда и сверкал своими светящимися жёлтыми глазами. Орки с ним не заговаривали - боялись. Могила же, к собственному удивлению, стал рассказывать молодым бурокожим воинам о разных бойцовских приёмах и уловках, а потом, незаметно для себя, стал отвечать на вопросы о войнах, которые велись ещё задолго до рождения этих юношей. Николаус молча вкушал свою пищу, с достоинством никому не отвечая. По обычаю, вождь всегда сидел не за столом Старейшин, а за Общим столом, тем самым показывая близость свою к своему народу, а также признавая тем самым мудрость Старейших. Но место по правую руку от предводителя от этого становилось лишь более почётным. Именно это место занимала Тетис. И вот, наступил момент, когда Громмаш встал, поднял свой кубок и громким голосом произнёс:
   - Я поднимаю свою чашу и благодарю отважную воительницу, которая сидит сейчас рядом со мной. Все вы знаете о её подвиге, благодаря которому мы все сейчас можем пить, есть и разговаривать. Все, от самых младших до старейших, в великом долгу перед ней, ведь она спасла весь наш народ. Тетис узнала планы огров из гор и не дала им сбыться. Их кровожадные племена объединились тогда и собирались напасть на Гарадар. Огрской кровью она спасла нас от гибели и сейчас мы все благодарим тебя, благородная разбойница! Твой долг - наш долг, твои друзья - наши друзья, твои враги - наши враги! Лок-Тар!
   Все пирующие встали, подняв свои бокалы. Прайдовцы, ко всему прочему, выпучили глаза - Тетис никогда не рассказывала им эту историю.
   Поздно вечером, перед тем, как разойтись по предоставленным спальням, Хемп и Ратмир собрали друзей и рассказали, что маг'харские шаманы чувствуют изменения вокруг. К ним приходят духи, которые пытаются что-то сказать, Владыки Элементалей - духи Земли, Воды, Огня и Воздуха тоже неспокойны. Наибольшее волнение вызывает у них Ошу'Гун - огромная кристальная гора. Она до сих пор не исследована, поэтому неизвестно, что может скрываться в её недрах.
   - Дух сказал, это сокровища! - напомнил Хемп.
   - Не знаю, не знаю. Помимо всего прочего, я ещё и рудознатец, и имею неплохое представление о том, как бывает опасно в пещерах и тоннелях, - покачал головой Хостас.
   - Я говорила с Громмашем, он обещал дать нам в распоряжение отряд самых сильных воинов, - сказала Тетис.
   - Да нас и так больше чем нуж..., немало! Особенно, если речь идёт о кладе! - сказал Диам, коротко глянув на Николауса.
   - Не бойтесь, мои мнительные друзья, я защищу вас и оберегу от любых опасностей, - насмешливо протянул паладин.
   - Ты лучше побереги здоровье, длинноухонький, а то как бы тебе... не простудиться, - посмотрев сверху вниз на эльфа крови, проговорил Могила.
   - А я думаю вот что: ночь здесь далеко не полярная, а выспаться надо всем, - заметил Холод.
   - Ага, спокойно ночи! - тут же вскочил на ноги Диам.
   - Ты куда путь держишь? Твоя келья в другой стороне! - крикнул ему вслед Ратмир.
   - А я знаю! - не скрывая широченной самодовольной улыбки, воин перемахнул через невысокий заборчик дома, в окне которого всё ещё горел свет...
   Наутро друзья отправились к горе Ошу'Гун. Диам с Хемпом убедили окружающих, что отряда прайдовцев вполне достаточно для отражения любой угрозы, а потому в дополнительных бойцах они не нуждаются. Путешествовали верхом, на одолженных маг'харами талбуках - животных, отдалённо напоминающих обыкновенных козлов. Однако талбуки, в отличие от своих заурядных родственников были сильны, грациозны и выносливы. Маг'хары использовали талбуков где только могли, а потому с друзей было взято обещание вернуть скакунов в целости и сохранности. Кроме, разумеется, Тетис - Громмаш подарил ей самого красивого талбука из когда-либо выращенных маг'харами. Сверкая новой бронёй, инкрустированной красиво светящимися и переливающимися кристаллами пустоты, талбук гордо нёс свою хозяйку по направлению к горе.
   Без каких-либо происшествий друзья добрались до горы, а точнее, до единственного входа в её глубины. Тоннель, поначалу длинный и узкий, вел всё глубже в недра горы. Темнота, казавшаяся особенно непроглядной после солнца снаружи, окутывала товарищей, заставляя их вздрагивать от звука собственных шагов и испуганно оборачиваться на собственные отражения в кристальных стенах пещеры. Впереди всех шёл Хостас, за ним двигались воины и паладин, бок о бок шагали Тетис и Могила, Ратмир с Хемпом замыкали шествие. Вдруг тоннель стал расширяться - друзья подошли ко входу в огромную пещеру. Вдалеке, у самой стены, что-то слабо светилось...
   - Вперёд, о медлительные! Великие сокровища и слава ждут нас! - воскликнул Николаус, подняв свой меч и, распихав впереди стоявших, ринулся вглубь пещеры.
   - Ушастый, стой! - прошипел рыцарь смерти, пытаясь ухватить эльфа крови за плащ. Но поздно...
   Он вырос, казалось, из самого мрака пещеры. Тьма сгустилась, и прямо перед Николаусом появился демон - здоровая, рогатая тварь с двумя пастями: на голове и на пузе, отвратительное туловище которого с пояса походило больше на тело ящерицы - четыре лапы поддерживали тушу монстра, огромный шипастый хвост хлестал по земле, а злобные маленькие глазки засветились красным огнем в предвкушении крови. Паладин замер на короткий миг, будто налетев на невидимую стену. Его рот раскрылся, глаза выражали крайнюю степень ужаса, и руки опустились сами собой. И тут одним ударом своей палицы, демон отшвырнул скованного ужасом эльфа к стене. Николаус успел лишь охнуть, после чего затих, потеряв сознание.
   - Хемп, подлечи идиота! Остальные - ЗА МНОЙ! - заорал Хостас и рванул к демону, понимая, что времени на подготовку и тактический маневр нет. Одним прыжком преодолев значительное расстояние, он рубанул мечом нечестивую плоть и умудрился выдержать ответный удар, прикрывшись щитом. Холод и Диам тут же бросились ему на помощь, доставая своими клинками места, которые демон не успевал защищать. Но тут из мрака полезли ещё демоны, походившие больше на призраков. Своими чёрными когтями они рвали кожу бойцов, резали сталь доспехов так же легко, как бумагу. Ратмир, уже успевший обратиться медведем и Могила пытались сдержать этот бесконечный поток духов - удары уничтожали их довольно быстро, но на место одного убитого тут же вставали трое новых. Тетис умудрялась оказываться то тут, то там, спасая от смертельных ударов друзей и нанося такие же врагам. Хемп склонился над паладином: "Жив ещё. Без сознания, но дышит". Установив свой тотем, который должен был поддержать жизнь в теле Николауса, Хемп, взывая к духам стихий, озарял пещеру вспышками разрушительных молний, которые скакали от одного духа к другому.
   - Получай, тварь! - закричал Диам, который умудрился отрубить демону руку. Но тут же замолчал, когда увидел, что на её месте вырастает другая - отвратительное длинное щупальце, увенчанное короткими острыми когтями. Хлестнув своим мощным хвостом, враг вновь пошёл в атаку, ещё яростней, чем прежде.
   - Держи его, Хостас! - орал Холод, пытаясь пробиться сквозь броню монстра.
   - ПЫТАЮСЬ!!! - кричал Отрекшийся в ответ, стремясь мечом и щитом отразить удары демона.
   Могила про себя ругался самыми страшными проклятьями, которые только знал: против этих тварей помогали лишь удары рунического топора, главное оружие рыцаря смерти - Чёрная Чума - не могла никак повредить тем, кто не имел плоти и крови. Тело Нико давно уже валялось под ногами, растерзанное и ничтожное. Могила шипел и плевался, и страх обуревал его всё больше и больше. Страх, что каждую секунду его собственное имя угрожает ему и друзьям всё сильней...
   Красная пелена боли и ярости мешала видеть, но это не имело значения - враги были повсюду! Ратмир наносил сокрушительные удары не глядя, зная, что неизменно попадёт. Толстая медвежья шкура стала напоминать кровавые лохмотья, и даже Мать-Земля не могла больше помочь таурену. Всё громче звучала Песня, та Песня, которую Великая Мать поёт своим детям в момент их рождения... и смерти. Чёрные тела наваливались на друида, уже не было сил сопротивляться. Невесомые призраки великой тяжестью легли на плечи Ратмира, медведь был готов упасть. В последний раз он посмотрел на своего врага, врага, которого не смог осилить. Жадные пасти демона клацали зубами, жаждая пожрать плоть друзей Ратмира. Что же, он сделал всё, что мог...
   Но вдруг, сквозь закрывающиеся веки, он увидел почти неуловимое движение - это тварь хлестнула своим хвостом в направлении Отрекшегося, стремясь нанести смертельный удар с неожиданной стороны. Осталось всего мгновение, и жуткие черные зазубренные шипы срежут тело не-мёртвого воина, как острая коса под корень убирает сочную траву...
   Тетис уже давно потеряла счет ударам своих отравленных клинков, ее сюрикен "Багровая звезда" был полностью перемазан в багровой слизи - крови отвратительного демона. Она применяла свои коронные приемы атаки, почти не защищаясь, потому что в таком состоянии в разбойницу практически невозможно было попасть. Ох, как же это все напоминало ей жуткие тренировки Наследия. В голове звучал, наполняя тело силой и изворотливостью, голос старого наставника: "Не паникуй, расслабься. И ты увидишь всех своих врагов, когда сможешь убить свой страх. Ты увидишь даже тех, кто стоит у тебя за спиной. Помни - когда ты бьешься, то существуешь только ты и твои враги! Не смей допускать в себя другие эмоции, кроме жажды крови и холодной ярости. Малейшая слабость, например, мысль о друге, и ты пропадешь! Запомни - у разбойников нет друзей! Если хочешь спасти кого-то - думай только о себе, а иначе и его не спасешь и сама погибнешь!!!" Все это так, все правильно - думала разбойница. Долгое время ей удавалось оставаться холодной и язвительной даже в Прайде. Она помнила уроки Наставника, но потом... Потом ей пришло в голову, что дружба - это не так и плохо. И пока что Тетис удавалось балансировать между чувствами привязанности и дружбы и постулатами Наследия. Вот и теперь ее броня была покрыта ошметками плоти, запекшейся кровью врагов, но сама она была цела и невредима.
   В какой-то момент в голос Наставника, продолжавший звучать в голове, вклинился мерзкий раздражающий звук. Он был похож на свист и шипение одновременно. Краем глаза, не останавливая движения, Тетис уловила движение огромной тени и мгновенно поняла - Хостасу не уйти из-под удара. Он не мог развернуться, не мог отбить смертоносные шипы ни мечом, ни щитом. Разбойница не могла допустить, чтобы её... чтобы её друг! Да, ДРУГ! Погиб. Она до предела обострила свои рефлексы, вкладывая в свой прыжок через тени все то, чему научилась за долгие годы тренировок в залах Наследия и в боях с прайдовцами. Покрыв одним звериным прыжком половину зала, Тетис успела как раз вовремя - её тело стало преградой для хвоста демона. Она со всей силой вонзила оба кинжала между ядовитых шипов, но уже знала, что замаха ей не остановить. И тут же она почувствовала, как острые черные иглы прошивают ее тело насквозь, разрывая тело изнутри. Разбойница смогла только слабо охнуть. "Успела", - пронеслось в ее голове, и тут Тетис стала отрываться от земли...
   Не-мёртвый воин кромсал демона, понимая, что находится в крайне невыгодной позиции - где-то совсем рядом то и дело свистел шипастый хвост монстра. Хостас продолжал биться, не замечая, что за его спиной возникла разбойница. Но вдруг он услышал совсем рядом тихий стон, и в тот же миг, развернувшись, успел заметить как по воздуху над самой головой пронеслась черная тень. Затем от этой тени отделилось что-то небольшое и упало на пол в темноту. Это длилось краткие доли секунды, и сначала воин даже не понял что это было. А затем он продолжил бой.
   При новой вспышке молнии, Хемп увидел, как чёрная куча призраков словно взорвалась, и из-под неё гигантским прыжком медведь добрался до угла пещеры. Приглядевшись, шаман заметил, что там лежало что-то...
   - Хостас, чтоб тебя мать никогда не рожала! ДЕРЖИ ЕГО! - взвыл Диам, когда удар огромной палицы чуть не отправил его на Вечный Небесный Пир Героев.
   - А Я ЧТО ДЕЛАЮ?! - заорал в ответ Отрекшийся и тут его щит раскололся в щепки.
   - Конец истории, - выдохнул Холод...
   - Хемп, сюда! ТЕТИС УМИРАЕТ! - громкий крик Ратмира пронёсся по пещере подобно раскату грома.
   Только тут воин понял, почему его так ни разу и не задело хвостом - разбойница, бившаяся в другом углу пещеры, каким-то образом оказалась за спиной Отрекшегося и прикрыла его собой. И сейчас ОНА жалким комочком лежала в темноте у стен пещеры. В этот момент глава Прайда почувствовал, как его наполняет невыносимая ярость берсерка. Отбросив жалкие обломки щита, Хостас схватил свой меч двумя руками и стал рубить ненавистную плоть, всё глубже и глубже вонзая клинок. Оружие Холода и Диама превратилось в сплошной свист и мелькало с такой скоростью, что увидеть его было невозможно. Дикие проклятия рыцаря смерти как будто вливали ярость в воинов, ярость, которая ещё больше придавала им сил. Им всем уже было неважно, останутся ли они в живых...
   Хемп, окружив разбойницу тотемами, взывал к духам предков, в то время как Ратмир, бормотал непонятные слова, сливавшиеся в тихую песню отчаяния.
   - Духи здесь... злы... Они хотят мести... Они хотят забрать её к себе! - в ужасе шептал шаман.
   Ратмир же склонился над Тетис с закрытыми глазами. Он чувствовал удары её сердца, и всеми силами пытался помочь ему сделать ещё хоть один удар. Ну ещё один... Ещё... С каждым ударом, продлевая жизнь Тетис, он чувствовал, как огромная тёмная бездна пожирает его собственные силы, его собственную жизнь... Скоро сил не останется ни на что, и всех знаний и умений друида хватит лишь на то, чтобы смотреть, как она умрёт...
   Тетис действительно умирала, и таурены были бессильны. Последним усилием разбойница превозмогла смертную истому и открыла глаза. Над ней склонился Ратмир, совсем рядом она заметила тотемы Хемпа. "Это прекрасно! Всегда хотела, чтобы у меня были настоящие друзья" - хрипло прошептала она. И изо рта ее текла густая красная кровь. Кожа разбойницы приобрела сизый оттенок, глаза стали затуманиваться. Тетис уже видела картины, недоступные простым смертным. Она утомленно закрыла глаза, и под веками заплясали в немыслимом хороводе яркие видения прошлой жизни - маленькая девочка в набедренной тигровой повязке мастерит гарпун для ловли рыбы, сидя на красном песчаном берегу моря под ярким синим небом и золотым солнцем; тролль-подросток бежит на перегонки с подростком-кентавром по красной каменистой почве, а над их головой висит огромная круглая луна, озаряя пронзительно-ясный купол ночного звездного неба... Картинки мелькали все быстрее и быстрее, сливаясь в сплошную ленту искр и красок.
   И вдруг, из глубин черной бездны появился слабый, тусклый свет. Голос, нежный и чарующий, но безмерно слабый и грустный, прозвучал в голове Ратмира, складываясь в образ прекрасного, высшего создания:
   - Я слаба... Я не могу её спасти... Но я дам тебе силу жизни. Неси свет и исцеление, таурен! В память о Наару...
   Ратмир вдруг почувствовал, что может видеть даже с закрытыми глазами. Он видел яростный свет своих друзей, угасающую жизнь Тетис, и видел чёрные тени демонов. Друид увидел, как его на миг окружило неземное сияние, он зажмурился. Открыв глаза, он ощутил, что его тело стало иным - обличьем Великого Древа Жизни, которое питало все существо таурена невероятной мощью и силой целительного прикосновения. Слабо осознавая, что делает, друид погрузил свои ладони-ветви в истерзанную плоть разбойницы. Он видел рваные потоки жизни подруги, и Ратмир, используя дарованную возможность выделения чистой целительной силы Матери-Земли, сумел восстановить большинство из них, вновь создав целую паутину из нитей жизни. Тетис была жива.
   - СДОХНИ!!! - Хостас вонзил свой меч прямо в пасть чудовища, и оно, наконец, обессилело. Воины разорвали тварь буквально на куски, и чёрные духи исчезли сами собой...
   Веки разбойницы чуть дрогнули и открылись. Она медленно водила взглядом перед собой, пока не смогла ухватить в сознании новый облик Ратмира. Серые губы сложились в слабое подобие обыкновенной усмешки и тихонько произнесли:
   - Ратмир... как есть... дуб дубом...
   Древень-друид, бережно обхвативший её за плечи, беззвучно засмеялся. Вскоре захихикали воины, бешено хохотал Могила, Хемп чуть не раздавил Николауса, который уже пришёл в сознание, благодаря стараниям шамана. Истерика прекратилась так же быстро, как и началась: Ратмир негромко сказал друзьям:
   - Она заснула... Не будите.
   Медленно и осторожно, каждый подошёл к разбойнице. Закалённые в бою и крови воители с бесконечной болью и нежностью смотрели на свою подругу. Каждый думал о своём, но все их мысли звучали едино в потоках мироздания, обволакивая Тетис незримой, но самой мощной защитой.
   Лишь Николаус в это время не беспокоился о разбойнице. Встав на ноги без посторонней помощи, он, пошатываясь, побрёл в дальний угол пещеры. Его жадный взгляд быстро заприметил ствол дерева, чуть светящийся. Мягкий свет исходил из полости внутри него. И вот, утонув в отверстии чуть ли не с головой, он принялся шарить в поисках сокровищ. Воображение паладина рисовало ему запрятанные внутри драгоценные камни или, на худой конец, мешки с золотыми монетами...
   Резкий вопль негодования заставил друзей вздрогнуть и вновь схватиться за оружие. Но это был всего лишь "эльфийский герой". Выплёвывая из себя какие-то ругательства на родном языке, он запустил в воздух что-то тёмное, размером и формой напоминающее сердце... Не говоря ни слова, друзья отреагировали крайне слаженно: Хостас коротко глянул на паладина, но от Тетис не отошёл, Холод бросился ловить загадочный предмет, а Диам с Могилой двинулись надирать воину света уши... Все трое преуспели.
   - Странная штуковина, - сказал Холод.
   - Сердце - не сердце, камень - не камень, дерево - не дерево, - бормотал Диам.
   - Великая сила сокрыта внутри. Благая сила, - высказал свои мысли Ратмир, уже вернувший себе свой привычный облик.
   - Давайте отнесем её Великой Матери Гейе в Гарадар. Великая Наставница шаманов наверняка знает, что это такое, - пожал плечами Хемп.
   Друзья двинулись в обратный путь. Воины поочередно несли разбойницу на руках, а паладина заставили тащить груз в три раза больший. Добравшись до поселения бурокожих орков, таурены пошли на поклон к Великой Матери.
   - То, что вы нашли - это великая тайна нашего мира. Семя Великого Древа несете вы с собой, и должно оно попасть в руки друзей. Я распоряжусь, чтобы вас как можно скорее доставили в Оргриммар. Там вы передадите Семя моему внуку, он придумает, как передать его друидам из Лунной поляны - они сумеют позаботиться о будущем Великого Древа, - сказала Гейя.
   - Да будет так, Великая Мать. Назови имя своего славного внука, дабы могли мы передать ему Семя, - ответил таурен.
   - О, вы легко запомните его имя и найдёте его. Тралл - имя моего внука, - величественно улыбнулась старуха.
   Были приготовлены лучшие ветрокрылы, и, после крайне спешного прощания с гарадарцами, друзья полетели в Шатратт - Город Перекрёстков. Он был славен тем, что оттуда вели дороги во все столицы - но лишь избранных пускали по этим путям. Прайдовцы, пользовавшиеся поддержкой Великой матери Гейи беспрепятственно были допущены к порталу, отправившему их в Оргриммар...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Путь за море.

В судьбе порой бывает так,

Что друг твой оказался враг.

В судьбе порой бывает вдруг,

Что враг твой оказался - друг.

Учитель мой был не простак,

Он говорил: "Коль не дурак,

Почувствуй сердцем скрытое.

И даже в самый трудный час

Держи глаза открытыми".

  
   На улицах столицы Орды было тихо: ночные гуляния уже успели затихнуть, а утренние заботы ещё не проснулись в умах горожан. Солнце едва успело окрасить нежно-розовым цветом клинок статуи воителя Грома Адского Крика, как зычный голос глашатая разорвал тишину. Раз за разом выкрикивал он одни и те же слова, чтобы каждый мог услышать послание.
   - Братья-ордынцы! Вчера у Старейшего друида Кенарийской Экспедиции, прибывшей в Оргриммар, было украдено семя Великого Древа. Наш могучий вождь Тралл повелевает: врата города будут закрыты для всех, дабы предотвратить исчезновение злодеев. Патрульные будут проверять все торговые места, трактиры, банковские ячейки и рюкзаки тех, кто вызовет подозрение. Да славится Орда!
   Ор глашатая прервал мрачные сны Хостаса и тот, открыв светящиеся желтые глаза, возмущённо произнёс:
   -Нет, ну вы только посмотрите, какие олухи! Стоило нам только отдать им в руки на пару часов Великое семя Великого Древа, которое мы полтора месяца хранили в пути, которое можно найти лишь раз в сто лет, а прорастить - раз в десять тысяч лет! И буквально через пару часов они вопят, что его украли! Идиоты!!!
   Громко топая ногами от возмущения, Хостас спустился со своего чердака на первый этаж Пещеры Прайда, где Тетис уже гремела посудой, пытаясь на безответных ложках-поварёшках выместить переполнявшую её ярость. Ей уже досталось ночью от Наследия: его члены не могли даже в полной мере осознать той мысли, что у них кто-то посмел украсть!
   Почти тут же, разбуженные топотом главы гильдии и потому недовольные, вниз со второго этажа спустились Диам, Хемп и Холод. Вскоре они присоединились к горячему обсуждению события, чем подняли Николауса и Могилу. Вскоре из Пещеры Прайда стали доноситься уже не слова, а выкрики и угрозы: "Да бошки поотрывать этим Хранителям!", "Куда смотрели эти кретины?!!". Но окончательно все сорвались, когда через полчаса с улицы, где у него была лежанка, пришёл сладко позёвывающий и выспавшийся Ратмир, предложил всем успокоиться и спросил "Что случилось?"...
   Жизнь в закрытом городе для настоящих искателей приключений оказалась штукой скучной, однообразной и до ужаса простой и ненасыщенной. В отличие от оседлых горожан, которые жили в пределах города и свои занятия связывали исключительно с производством, продажей, обработкой и потреблением различного рода товаров и услуг, прайдовцы ощущали острую необходимость в путешествиях, сражениях, трудностях, наградах, подвигах. А тяжело настоящему герою представить подвигом рубку поленьев или поход на базар. Поэтому, послонявшись пару дней без дела, каждый член гильдии постарался найти себе какое-то занятие: Ратмир изучал содержимое гильдейской библиотеки, Диам, под руководством Могилы, наконец-то решил использовать по прямому назначению имеющийся у него набор ювелира и драгоценные камни. Холод попросил у Ратмира разрешения пользоваться пергаментом и чернилами и пытался писать новые стихи. Товарищи дружно сошлись на том, что кровавому эльфу напекло солнцем голову, так как он тихо сел в уголке и стал вышивать крестиком, и даже не пригласил никого полюбоваться на его работу. Хемп, довольно быстро истратив запас зелья, дико вращая глазами, взял в руки лопату и со словами: "Мы выйдем отсюда!" пошёл рыть на заднем дворе подземный ход за пределы Оргриммара. Хостас же, ввиду внезапного и длительного отсутствия в Пещере Прайда главного шеф-повара Тетис, учился кашеварить. Но, увы, все эти усилия не давали практически никакого результата...
   -... и жаждет душа приключенья... голодный до сражений дух... томимся мы в бесславном заточенье... и... и... А, ч-чёрт! - в сердцах крикнул Холод, отбрасывая перо долгонога и комкая лист пергамента.
   -Два слова связать не могу в это проклятой скукотище! Ничего не происходит, и что писать? Голая стенка, жара и постелька? Др-рянь!
   -А коли так, - не поднимая головы и глядя в книгу, в которой за последние два часа не перевернул и двух страниц, сказал Ратмир, - Не трать попусту пергамент, а смастери себе бересту. И уголёчком помалюй свои писаки.
   -А тебе что, жалко что ли? - огрызнулся орк.
   -Не жалко, но убывает, - с холодной расчетливостью ответил друид.
   -Значит всё-таки жалко, да? Для друга, да? А ты помнишь, кто с тобой травами делился, когда тебе на чернила не хватало, а? А кто тебе настой от лихорадки варил, тоже забыл?
   -Золото суть прах земной, но долг платежом красен. Ежели помнишь, ты у меня двадцать золотых на той неделе брал...
   -Да на, забери свои бумажки и рисуй на них свои кляксы! - швырнул неудавшийся поэт через весь зал жёлтые листы пергамента. Послышался звон разбитого стекла, и Ратмир, приготовившись мстить за разбитые чернильницы, гневно фыркнул и вскинул голову. И тут же вопреки ожиданиям, услышал слева от себя сдавленное шипение: "А-а-а, чтоб тебя! Надоело!" и следом раздался голос рыцаря смерти, тоже немало раздражённый: "Да провались ты, остолоп! С такими кривыми руками тебе надо навозную лопату держать, а не алмазный резак!". И тут же из другого угла послышался всхлип: Николаус вновь уколол палец и тихонько плакал над мотком спутавшейся пряжи.
   -Прекратить сопливить помещение! Эт-то что за бардак? Что вы как дети малые, не можете спокойно посидеть дома пару часов! Может, мне сходить в город и няньку вам найти? - ехидно поинтересовался Хостас, выглянувший из кухни.
   -Ты б лучше себе учителя кулинарных искусств нашёл, умник, - хрипло рассмеялся Могила, - Палёным скорпионом пахнет!
   -Моя каша!!! Побери вас Чума с вашими капризами! Теперь будете отскребать ЭТО от горшка и жрать!!! Продукты кончились!!!
   -Ну-ну, стоило мне уйти, и гормоны ударили не в то место! Собирайтесь, уходим, - появившись, словно из ниоткуда, тихо и чуть насмешливо произнесла разбойница, по обыкновению сощурив свои тигриные глаза.
   -Тетис! - хором воскликнули все,
   -А мы тут... это... ну, в общем... Мы так рады тебя видеть!
   -Ага, и слышать тоже, - усмехнулась она. - Я, кажется, нашла способ выбраться отсюда. Диам, что ты там говорил про капризы того длинноухого вельможи?
   -Кого? А, этот, Кель-Мазад! Ну, в общем, если коротко говорить, то, по сути дела, он себе хочет тигра.
   -Какого-такого тигра? - переспросил Холод.
   -Ручного. Зулианского.
   Прайдовцы переглянулись: все знали, что Зулианские тигры - это не обычные тигры. Они жестоки, коварны, хитры, быстры, сильны и совершенно неприручаемы. Существовал лишь один способ заполучить себе такого тигра: необходимо было добраться до логова Зулианской тигрицы, которое практически невозможно обнаружить и забрать одного из двух её ещё слепых малышей. Причём, лишь один из них является приручаемым. Но, даже выбрав правильного, придётся столкнуться с массой проблем: во-первых, его пойдёт разыскивать вся стая, а для неё нет никаких преград. Бывали случаи, когда Зулианские тигры переплывали даже Великое Море. Во-вторых, тигрёнок питается только свежим молоком, которое тоже нужно достать в совершенно диких джунглях. В-третьих, на практически бесценных детенышей Зулианского тигра всегда есть спрос, и даже добравшись до обжитых Ордой мест можно потерять столь ценный трофей в стычке с жаждущими наживы мародёрами. Но, среди всех проблем, было одно несомненное преимущество: если друзья немедленно отправятся в путь, они успеют как раз вовремя. Если же упустить шанс и промедлить, то придётся ждать ещё пять лет.
   Не сговариваясь, члены Прайда оставили свои бессмысленные занятия и пререкания, и начали быстро собираться в дорогу. Когда они, попрощавшись с владельцем Пещеры, отправились было к выходу из города, до них донёсся далёкий рёв:
   -Э-э-э-й! Выньте меня отсудова-а-а-а-а!
   -Да это же Хемп! Мы его забыли! - воскликнул Хостас, и друзья побежали на голос.
   На заднем дворе они увидели широкую яму. Вертикальную. Заглянув в неё, в глубине, прайдовцы увидели шамана, окружённого элементалями земли. В руке у каждого было по лопате. Таурен махал руками, призывая поскорее освободить его из ловушки, построенной собственными руками. Пока Холод и Диам тащили длиннющую лестницу, остальные хохотали до слёз. Когда шаман наконец вылез, к яме приковылял старый орк Зорик - хозяин Пещеры Прайда. Он заглянул в неё, затем с улыбкой посмотрел на перемазанного землёй таурена и одобрительно крякнул:
   -Спасибо, сынок! А я-то уж не чаял так скоро новый сортир поставить!
   ***
   Когда друзья прибыли в Кабестан - портовый городок в Степях, которым управляли гоблины, Тетис повела всех на встречу с Громгошем - капитаном корабля, на котором они планировали отплыть в Восточные Королевства. Орк - мореплаватель с тоской поглядел на прайдовцев и произнёс:
   -Так, пескарики, дело такое: мы только что прибыли в порт, и теперь моя команда вряд ли согласиться идти куда-нибудь ещё. Я согласен вас перевезти через море, но тогда моей командой будете ВЫ. На корабле работает каждый, иначе его отправляют за борт. Перед отплытием придётся пройти проверку - из-за карантина осматривают все суда. У вас есть два дня, чтобы посидеть на бережку. Послушайте старых морских волков, может, станете хоть немножко похожи на настоящих матросов. И приоденьтесь во что-нибудь поприличнее, кто ж так в море ходит?!
   Два дня провели прайдовцы, наблюдая за моряками, запоминая их говор и привычки, подыскивая подходящую одежду. И, когда через два дня они вновь показались капитану, тот в ужасе выпучил глаза.
   -Пятьсот морских ежей мне в глотку! Вы что, сдурели все? Да вас даже на корабль не пустят, не говоря уже о проверке! У нас нет времени, если мы не отплывём сейчас, то не отплывём никогда! А, проклятье, вон идут проверяющие! Всё, конец. Меня навеки ссадят на берег, а мою славную малышку пустят на морское дно!
   -Лок-Тар, матросы! Проверяющий патруль! - два могучих орка в доспехах защитников Оргриммара поднялись на палубу. Пока один из них пошёл осматривать каюты, другой подверг досмотру экипаж. Его взору предстали: девушка тролльего племени, с двумя разноцветными попугаями на плечах и тремя золотыми кольцами в ухе, одетую в ярко-алую безрукавку, Отрекшийся в треуголке, повязавшего поверх рубашки ордынский флаг, двух мощных орков, один из которых то и дело прикладывался к фляжке, седого тролля, который чуть в стороне от всех склонил голову над какими-то картами, эльфа крови, которого капитан уже успел ткнуть носом в мокрую тряпку и заставил драить палубу и двух тауренов в тельняшках. Несколько раз пройдясь мимо команды, он вдруг остановился перед орком с флягой.
   -Ты! Как твоё имя? - резко спросил проверяющий, надеясь застать "матроса" врасплох.
   -А-р-р-р! - ответил ему тот.
   -Что? Что ты сказал? - опешил проверяющий, думая, что не расслышал.
   -А-р-р-р! - с готовностью повторил орк.
   -Ты что, больной? Полоумный? Немой? Отвечай на орочьем! - срываясь на крик приказал посланник Тралла
   -А-Р-Р-Р! - в той же тональности ответил ему Диам.
   -Прошу прощения, это моя вина. Я забыл вам сказать, что этот матрос присоединился к нам на далеких островах Жагуаро. Он в прошлом пират, и, хотя он покончил со своим тёмным прошлым, всё ещё говорит на их ужасном наречии и не успел освоить нормальный орочий язык, - трясущимся голосом поведал капитан.
   -Это правда? - с подозрением спросил проверяющий у Диама.
   -А-р-р-р! Йо-хо-хо! - радостно подтвердил тот.
   -Ладно, здесь всё чисто. Удачного путешествия, матросы! - отдав честь, патрульные отправились проверять остальные корабли. Громгош резко выдохнул, вытер со лба пот и, пошатываясь, пошёл в свою каюту приложиться к кружечке чего-нибудь успокаивающего.
   На палубе и впрямь каждому нашлось дело: в помощь шли крепкие руки орков и тауренов, Хостас встал на место рулевого, Могила копался в картах, Тетис, как всегда, кашеварила. Лишь Николаус сослался на морскую болезнь и отправился в каюту. Однако, посовещавшись, друзья решили перестраховаться и перекинули паладина за борт, подвесив на канате - а ну как палубу запортит. Тот поначалу громко кричал, глотая солёную морскую воду, время от времени доходившую до уровня рта, но потом пообвыкся.
   Время текло вместе с подводными течениями Океана. Почти два месяца провели друзья на корабле, поднаторели в моряцком деле, прошли через штиль. Во время плавания обошлись без ссор и обид - развлекая друг друга разными историями, соревнуясь в новых умениях, прайдовцы не искали повод обострить отношения. И даже Хостас, против своего обыкновения, не оттачивал свои воинские навыки, а развлекал Тетис, в лицах изображая разные случаи из жизни. На удивление друзей, среди этих историй нашлось немало забавных. В один из этих дней, похожих друг на друга, Холод решил рассказать анекдот, коих он знал множество. Героями выступали его любимые персонажи - красноордынец орк Лисивай Нычива по прозвищу Печава и его верный помощник гоблин Тепка.
   - Идут, значит, Печава и Тепка по Кабестану и вдруг видят: стоит гном. Ну, думают, испугаем немножко, дабы неповадно было по ордынским землям шляться. С двух сторон подошли и ка-а-ак гаркнут: "Руки вверх!". Гном, естественно испугался, заорал по-альянсовски "Неврен!!!", вскочил на свой механический транспорт и быстро-быстро скрылся из виду. Печава и Тепка пошли дальше, и вдруг Тепка спрашивает: "Лисивай Нычива, а почему это все гномы на железных курицах постоянно ездют?" А Печава отвечает: "А потому, Тепка, что ногами до земли не достают!"
   - Земля! - перекрыл общий смех возглас Диама.
   - А если точнее, остров Йоджамба. Ваша остановочка, - хмыкнул Громгош, - Отсюда вы своим ходом, а я, как потерпевший крушение, двину в порт. Не хватало ещё, чтобы вас заприметил какой-нибудь мой знакомый.
   Остров Йоджамба, который находился на северо-западе Тернистой Долины, был лагерем троллей племени Зандалари. Несмотря на то, что их поселение находилось вдалеке от обиталищ Орды, зандаларцы были весьма дружелюбным народом. Они расспросили друзей о цели их путешествия, и, когда узнали о том, что прайдовцы отправились на поиски зулианского тигрёнка, попросили об одолжении.
   - Наше племя обосновалось здесь, на острове Йоджамба, - поведал им предводитель - Лучший Охотник, - для того, чтобы положить конец правлению злобного бога Хаккара. Многие тролли поклоняются ему, но мы регулярно посылаем экспедиции, которые должны сокращать количество этих последователей. Увы, последняя экспедиция так и не вернулась. Последователи Хаккара живут в древних развалинах, которые называются Зул'Гуруб. Так получилось, что именно Зул'Гуруб является проходом сквозь горную цепь, окружающую Тернистую Долину на севере. И именно по ту сторону прохода обитают зулианские тигры. Вы неизбежно столкнётесь с прихвостнями Хаккара, поэтому мы просим вас: узнайте, что случилось с нашими братьями. Если они живы, помогите им вернуться. Если нет - отомстите за них.
   - Мы сделаем это, Лучший Охотник, - ответил Хостас, - мы узнаем, что стало с вашими братьями.
   - Теперь запомните: последователи Хаккара считают себя бессмертными, и потому их невозможно застать врасплох. Не пытайтесь действовать скрытно или внезапно: это лишь убедит их в собственной непобедимости.
   Друзья поблагодарили троллей за предупреждение и двинулись в путь...
   ***
   Тетис, Хостас, Ратмир и Могила уверенно шли сквозь джунгли, остальные также пробирались по ним без особых проблем. Сумев благополучно миновать различную агрессивно настроенную живность, друзья добрались до Зул'Гуруба. Каменные ступени, которые, казалось, вырастали прямо из земли, вели прямо к большим воротам. По обе стороны от дороги возвышались потрескавшиеся от времени, ветхие каменные стены, вдоль которых не торопясь прохаживались часовые с копьями в руках.
   - Если я хоть что-нибудь понимаю, - хмыкнул Могила, - то часовыми ставят самых зеленых новичков, которые даже копья толком держать не умеют.
   - Полагаю, что чем глубже мы будем забираться в эти развалины, тем сильнее будут наши враги. Уверена, что храм этого Хаккара - в центре руин, а, значит, приближенные к нему будут самыми свирепыми воинами, - поделилась своими соображениями Тетис.
   - В любом случае, нам нужно пройти внутрь, - пожал плечами Холод и, подтолкнув воинов, двинулся вперед.
   При виде хмуро идущих вперед прайдовцев, часовые растерялись настолько, что забыли поднять тревогу. Они просто рванули ближе к воротам. Там, с поддержкой своих товарищей, они, наконец, обрели смелость и двинулись вперед. Однако даже несмотря на то, что хаккаровцев было в два раза больше, они погибли, не сумев причинить ни малейшего вреда.
   Друзья продвигались вглубь Зул'Гуруба, не таясь и сметая на своём пути всё новых и новых врагов. Каменные стены образовывали загадочный лабиринт - то узкий настолько, что мог пройти лишь один, то широкий. Но вот друзья вышли туда, где стены отрезали землю под ногами от внешнего мира так, что внутренняя часть напоминала большой внутренний двор. В противоположном конце этой "залы" плясали тролли. Они были чем-то увлечены настолько, что не заметили пришельцев.
   - Смотрите! - шёпотом воскликнул Николаус.
   Там, где плясали последователи Хаккара, на нехитрой деревянной конструкции висел вверх ногами связанный тролль. Валявшиеся грудой кости вокруг давали повод думать, что он был последним из той экспедиции, которую отправили в Зул'Гуруб.
   - Что судьба готовит пленному? - тихонько спросил Ратмир.
   - Это ритуал. Его зарежут, - хмурясь, ответил Хостас.
   - Ага. А потом съедят, - подтвердила Тетис.
   От танцующих последователей Хаккара отделился один. Он поднял с земли глиняную миску, опустил в неё руку и принялся рисовать какие-то знаки на голом теле пленного. Тот вдруг встрепенулся, дико захохотал и начал раскачиваться. Тот, что рисовал, стал ругаться на каком-то неизвестном друзьям наречии.
   - Он пытается испортить ритуал, - усмехнулся Холод, - но если так пойдёт и дальше, его просто вырубят.
   Так и произошло. Короткий удар древком копья в голову, и пленный тролль обмяк.
   - Ладно, хватить глазки пучить, пора этого паренька спасать, - сказала Тетис.
   Впереди пошли воины - Хостас, Диам и Холод, за ними, стараясь не толкаться и не ругаться, Могила и Николаус, которых пинками подгоняла разбойница. Позади всех шли таурены.
   Теперь их заметили. Кто-то из последователей Хаккара вскрикнул, показал на друзей рукой. Вскоре, тролли так же бесстрашно пошли навстречу гильдейцам.
   Вдруг обе стороны остановились, не зная, что делать дальше. Никто не хотел нападать первым, не зная, насколько силён противник. И тут, тот тролль, что разукрашивал пленного, на полшага вышел вперед и заорал что есть мочи на противников.
   Орки переглянулись и ответили ему тем же на два голоса, благо глотки у обоих были лужёные. Казалось, главарь каннибалов этого не ожидал, поскольку вид у него стал растерянный. Он оглянулся на своих товарищей, ожидая поддержки, и скоро вся толпа орала на прайдовцев. Те тоже не остались в стороне - друзья ответили диким криком. Так они и стояли, голося друг на друга на одной ноте, стараясь разглядеть друг у друга намёк на нерешительность.
   Первыми не выдержали нервы у последователей Хаккара. Их предводитель коротко рявкнул, и вместе со своими помощниками рванул вперед, выставив копьё. Друзья, моментально разгадав слабые стороны противника, одержали верх: мелькали клинки воинов, кинжалы разбойницы вонзались то в одного, то в другого противника, молнии шамана плясали по супостатам, а целебные прикосновения друида, который успел в пылу боя принять облик древа жизни, быстро излечивали немногочисленные раны друзей.
   Вскоре пленный зандаларец был освобождён. Когда его отвязали, он тяжёлым мешком рухнул на землю, всё ещё находясь без сознания.
   - От хворости кой-кому избавиться надо бы, - сказал Ратмир, подбираясь поближе к троллю и протягивая к нему свои руки-ветви. Зелёные искры заплясали по избитому, израненному телу, заживляя его. Веки пленника дрогнули, и он открыл глаза. На него сверху вниз смотрел светящимися глазами какой-то древень.
   - Ну, всё. Мало того, что били, мало того, что съели, так теперь на меня пялится какой-то пень... Уйди, ты, проклятие Хаккара! - постанывая, пробормотал бывший пленник.
   - Сам ты пень, - обиженно ответил незнакомый таурен, который почему-то оказался на месте странного видения.
   - Ребята, а вы кто такие? - спросил тролль, оглядывая разношёрстную компанию.
   - Меня зовут Хостас. А это мои друзья: Тетис, Ратмир, Диам, Холод, Могила, Хемп, Николаус, - представил всех глава гильдии, - мы согласились помочь твоему племени в поисках пропавшей экспедиции. Теперь, похоже, нам есть, что им показать...
   - Это верно, - опустил голову зандаларец. - Меня зовут Зул'Котт. Своих друзей мне не имеет смысла уже представлять, - он мрачно покосился на лежащие в отдалении груды костей.
   - А ты бывал уже в этих руинах раньше? - спросила Тетис, пока ничуть не смутившийся Зул'Котт стаскивал с лежащего хаккаровца набедренную повязку и напяливал на себя.
   - Бывал, и не раз. Я сюда ещё мальчишкой лазил, почти все ходы знаю наперечёт.
   - Тогда покажи нам путь к логову зулианских тигров.
   - Это ещё зачем? Может быть, стоило бы вернуться к моему племени? Не хотелось бы, знаете ли, избавившись от участи закуски прихвостней Хаккара попасть на обед к этим милым котикам в качестве главного блюда, - напрягся Зул'Котт.
   - Ничего с тобой, костлявым, не случится, - усмехнулась Тетис. - Веди давай.
   Вдруг из единственного выхода повалили последователи Хаккара. Зул'Котт, который чувствовал себя уже вполне здоровым, ринулся вперёд.
   - Отойдите! Сейчас я им покажу! - крикнул он задиристо и кинулся на хаккаровцев.
   Из трёхпалых ладоней тролля в противников полетели снежные вихри и глыбы льда. Те из врагов, кто шёл в первых рядах, упали замертво - ледяные осколки легко прорезали плоть, застревая внутри. Но тут же кто-то из второго ряда догадался кинуть своё копьё в заклинателя. Зул'Котт отшатнулся и упал, хватаясь здоровой рукой за проткнутое плечо. Через секунду прайдовцы уже вовсю бились с врагами, а над раненым магом склонилось знакомое уже дерево. Оно ухватило своими ветвями за копьё и, резко дёрнув, вытащило его. Маг стал судорожно хватать ртом воздух, но тут древень начал исцелять раненое плечо, и боль быстро отступила.
   - Сам ты пень, - со смехом проскрежетал Ратмир и тут же поспешил на помощь друзьям.
   - В следующий раз не лезь напролом, для этого воины есть. Стой позади, с колдунами, - напутствовала его Тетис после того, как друзья разделались с последним врагом.
   - Не учи мужика дрова рубить, - заносчиво фыркнул Зул'Котт.
   - Разбойница дело говорит, - заступился за подругу Хостас. - Я - глава этой гильдии и сейчас, поскольку ты идёшь с нами, подчиняться будешь мне. Стой сзади и не высовывайся попусту.
   - Ладно, ладно. Погорячился я. Ну что, вам всё ещё надо тигров показывать или передумали уже? - покаялся маг и тут же, как ни в чём не бывало, бодрым шагом затопал далеко впереди.
   - А мне казалось, маги льда более спокойные и сдержанные, - удивлённо проговорил Холод.
   - Всяко бывает, - задумчиво протянул друид. - Знавал я тюленя, который воды морской аки смерти страшился.
   - И что с ним стало? - спросил Могила.
   Ратмир пожал плечами и ответил:
   - Его от голода скрючило. Пришлось поплыть.
   Через некоторое время друзья вышли к системе горных пещер.
   - Вот оно - Логово! Сейчас как раз время туда лезть: все самцы на охоте. Котятки с мамками спят. Только если мамка увидит, что её детенка свистнуть хотят - вмиг без головы останешься, так-то, - вещал Зул'Котт, когда друзья вышли из Зул'Гуруба.
   - Холод, дай-ка склянку какую. А ты, чаровник, со мной отправишься, - сказал друид.
   - Это ещё зачем? - в ужасе отшатнулся маг.
   - Доить будешь, - широко улыбнулся Ратмир. У Зул'Котта округлились глаза.
   Тигрица лениво открыла глаза: к её пещере подходили две тени, одна большая и широкая, другая высокая и худая. Она давно знала об их приходе: её чуткий нос донёс запах чужаков задолго до их появления. Ничего, её клыки, похожие на сабли, легко справятся с теми, кто посмеет обидеть её малыша. Грозное животное уже начало напрягать мышцы, предвкушая славную битву и вкус крови, как вдруг большая тень начала издавать какие-то звуки, не то рокотание, не то урчание. Звуки эти, едва достигнув ушей тигрицы, удивительным образом успокоили её, она зевнула и вновь спокойно положила могучую голову на лапы. Её тигрёнок так и спал, не просыпаясь.
   - Как это ты их так? - заинтересованно спросил маг Ратмира.
   - Как птицы по небу летают? Склянку бери да за дело принимайся, - ответил друид, умудряясь не прерывать своего "пения". Он подошёл к маленькому жёлто-полосатому тельцу и осторожно взял на руки. Зул'Котт в это время осторожно подполз к тигрице и начал набирать в приготовленные бутылочки молоко, благо кормиться им тигрёнку оставалось недолго. Его папа-тигр уже подкармливал малыша мясом, так же собирались поступать и гильдейцы.
   - Понимаю тебя, но что поделать, - притворно вздохнул маг, подпихивая вместо малыша подготовленный заранее мешок. Когда морок, наложенный друидом, рассеется, этот мешок станет достойной заменой и ни один тигр не бросится в погоню за друзьями.
   Выбраться из Зул'Гуруба друзьям удалось без приключений: их новый проводник без труда нашёл короткий путь к выходу из руин. Перед тем, как прайдовцы возвратились на остров Йоджамба, Зул'Котт спросил:
   - Ребят, а можно мне с вами? Я видеть больше этот храм не могу, а с вами, я смотрю, не соскучишься.
   - Это уж точно, - хмыкнул Диам.
   - Если хочешь, то оставайся, - согласился Хостас. - Дальше мы отправимся в Луносвет - столицу кровавых эльфов, так что приготовься к долгому плаванию.
   - Меня лодкой не напугаешь, - фыркнул маг.
   Племя Зандалари выслушали путешественников. Всех, за исключением, Хостаса, Могилы, Тетис и Зул'Котта поразило то, что никто не казался опечаленным. Воистину, тролли имели собственное представление о смерти и не страшились её.
   Лучший Охотник поблагодарил друзей за то, что те отомстили за его братьев, и в благодарность дал один из кораблей племени, на котором тролли планировали вернуться домой, когда покончат с правлением Хаккара.
   - Это очень щедрый подарок, Лучший Охотник, - осторожно заметил Хостас.
   -А кто вам сказал, что это подарок? - улыбнулся предводитель Зандалари. - Отправите назад из Луносвета с надёжным капитаном!
   ***
   В честь того, что друзья сумели доставить зулианского тигрёнка, Кель-Мазад устроил в своём особняке целый приём: были приглашены самые знатные вельможи со всей столицы, повара на кухне чуть ли не сгорали от жара печей, а сам особняк был начищен до блеска. Он весь дышал роскошью и богатством. Однако не всем прайдовцам удалось его лицезреть: Могилу не впустили за стены города, признав в нём "того самого рыцаря". Хостас, как глава гильдии, в качестве протеста остался с ним. Остальные отправились на праздник.
   Гости не знали о причине, по которой их пригласили, каждый был уверен, что это всего лишь ещё один из многих подобных вечеров. И потому-то они были очень удивлены, увидев на званом приеме чужаков, да ещё столь варварски одетых - троллей, орков и тауренов. Огромный зал давал возможность гостям как обсуждать последние новости в сторонке, так и угощаться, сидя в центре за специально поставленным туда огромным столом. Самого хозяина среди них не было: он надеялся произвести фурор, дав гостям время оценить по достоинству убранство своего жилища и изысканность блюд, и лишь потом выйти и во всеуслышание объявить о своём новом приобретении. Кель-Мазад даже отрепетировал взмах руки, по которому эти оборванцы поднесут ему его новое сокровище. Да, праздник определённо должен был запомниться гостям надолго!
   Поначалу растерянные, эльфы быстро вернулись к обычному своему состоянию и сбились в маленькие группы, каждая из которых обсуждала что-то своё. Очевидно, эльфийская знать решила полностью игнорировать тех, кого, по их мнению, здесь вообще не должно было быть. И, если Тетис, умевшая, несмотря на свой нрав, понравиться кому угодно, уже в сторонке что-то обсуждала, понимаю всю необходимость этого действия, а Николаус, оказавшись среди своих, тут же был принят в компанию, где взахлёб начал расписывать свои геройства, то остальным было явно не по себе. Зул'Котт задрожал, как отпущенная тетива лука, и в раздражении начал встревать то в один, то в другой разговор, поддевая эльфийскую знать разными колкостями. Диам кружку за кружкой вливал в себя дорогое вино, которое полагалось пить небольшими глотками, и, когда его язык развязался окончательно, стал во всеуслышание расписывать красоту орчих. А эльфийки, по его рассказам, получались чем-то вроде хромой человеческой кобылы, среди матёрых ордынских ездовых волков. Неизменно оптимистичный Холод, интимно толкая локтем то одного, то другого высокопарного гостя, зычно предлагал научить рецепту "Самогона Бабушкиного Ордынского Особого". Хемп скис, и тихонько стоял в уголочке. Ратмир счёл поданную еду совершенно несъедобной, и потому просто сидел на лавочке, стараясь ни на что не обращать внимания. Однако удавалось ему это с трудом, поскольку рядом с ним расположились уже не слишком трезвые кровавые эльфы. Нетрезвые ровно до такой степени, когда голова перестаёт держать язык, а тот ещё не заплетается. Волей-неволей, друид ухватывал обрывки сказанных ими фраз...
   - Великий Магистр недавно отправлял меня послом в тот коровник, что они зовут Громовым Утёсом. Скажу вам, мои дорогие друзья, это было невыносимо! Эти дикари живут в шалашах! Вы представляете себе всю бездну невежественности? В шалашах!
   - Воистину, друг мой! - сказал сидящий рядом с говорившим эльф. - Эти варвары даже не обучены достойной речи, всё кудахчут как курицы: "Хао, хао!".
   Держась за живот от смеха, другой эльф в дорогих одеждах - один из богатейших в этом зале - подал голос:
   -Но, друзья, согласитесь, от этого союза нам прямая выгода! По крайней мере, мы теперь обеспечены свежей говядиной!
   Ратмир резко встал из-за стола, расплескав содержимое кружек сидящих поблизости, и молча направился на кухню. Кровавые эльфы злорадно переглянулись.
   Едва отсмеявшись от собственной шутки, эльф крови перевел дух, как вдруг услышал за спиной рокочущий низкий голос: "Говядину ЗАКАЗЫВАЛИ?!!". Обернувшись, богатей успел увидеть здорового таурена, замахнувшегося огромным свежим окороком. Раздался чавкающий звук сырого мяса и неудачливый шутник, взмахнув на прощание ушами, полетел со скамьи...
   Кель-Мазад гордо шествовал по коридору, предвкушая минуту собственной славы. Он вновь и вновь повторял тот изящный жест, который заготовил заранее и проговаривал про себя возвышенные слова. И вот, он открывает дверь в банкетный зал, делает пару шагов и уже открывает рот, собираясь высказать те самые слова, как вдруг в него со всего маху врезается невесть откуда появившийся Профессор Чародейственной Магии.
   - Этот... этот... Ударил меня! МЕНЯ!!! Да как он посмел??! - задыхаясь от возмущения, выплёвывал из себя слова неудачливый летун.
   - Успокойся, друг мой! - со смехом проговорил Кель-Мазад. - Ты не знаешь, какое сокровище доставили мне эти дикари. Подайте мне зулианского тигра!
   Высокопоставленные гости как будто только сейчас заметили занавешенную тканью клетку, которая стояла возле Тетис. Зато теперь они пялились на неё во все глаза. Разбойница же, не мигая, обвела их всех взглядом своих янтарных глаз и медленно произнесла: "Не отдам".
   Друзья ушли, окружённые молчанием - даже Кель-Мазад лишился дара речи от подобной дерзости. Могила и Хостас без особого удивления увидели прайдовцев, гордо несущих с собой клетку с зулианским тигрёнком.
   - У меня для вас две новости: хорошая и плохая, - начал Отрекшийся. - Хорошая - для эльфов крови мы теперь гости нежелательные, поэтому притворное дружелюбие можно наконец-то оставить в стороне. Плохая связана с первой: корабль Лучшего Охотника уже отчалил, а местные, по уже названным причинам, нам помогать не захотят. Ваши предложения?
   - Пошли напьёмся! - гаркнул Диам.
   Идея, в общем-то, оказалась не такой плохой: в портовом трактире были стол и пища, благоприятно влияющие на мыслительный процесс в сложных ситуациях. Вся гильдия разместилась за специально поставленным длинным столом со скамьями - посетителей было мало, поэтому тем редким прохожим, что заглядывали на огонек, оказывался достойный чаевых почет. Благо, в этой таверне ещё не знали в лицо виновников переполоха, слухи о котором уже успели облететь почти всю округу.
   - Эй, детка! Неси ещё бочонок этого вашего "Красного"! Совсем вы тут варить не умеете, бочками приходится пить, чтобы как от фляги нашего "Дуротарского"! - стучал по столу пудовой кружкой Диам.
   - Не бушуй, мой товарищ по топору, воспевающий веселый задор битвы и жгучую ярость похмелья, вот вернемся, я тебя такой настоечкой угощу - закачаешься! - успокаивал его Холод.
   Хостас угрюмо глотал контрабандный ром, Хемп - пиво, Зул'Котт потягивал кактусовую настойку, Николаус всё то же вино, а Тетис, Могила и Ратмир пить отказались напрочь. Рыцаря смерти вино не горячило, а разбойница не пила никогда. Друзья молчали, стараясь найти выход из сложившейся ситуации. Вдруг дверь трактира отворилась, и в него вошёл незнакомый эльф крови.
   - Приветствую вас, славные воины! Мой господин просил передать, что он желает говорить с главой вашего отряда, - обратился посланник к прайдовцам.
   - Как зовут твоего господина, и почему он не желает сам прийти сюда для разговора? - спросил Хостас.
   - Имя моего господина - Ганз, Несущий Свет. Он - один из наставников ордена паладинов, и, как всем известно, воинам света не разрешается посещать такие заведения, - с гордостью ответил эльф. Николаус спрятался за спинами орков и отчего-то густо покраснел.
   - Хорошо, веди нас к своему господину. Тетис, Ратмир, Холод, пойдем со мной.
   Разбойница, друид и воин встали из-за стола и пошли за Хостасом.
   Ганз, отступив от общего правила, стоял не в полном боевом облачении паладина, а в повседневной одежде и смотрел в морскую даль. Когда посланник представил ему прайдовцев, Несущий Свет сердечно поприветствовал их и, не таясь, рассказал о своём пожелании.
   - Я наслышан о ваших подвигах, и, признаюсь, немало удивлён ими: немногие способны на такую храбрость. Слышал я и то, что вновь прибывший к вам член моего ордена несколько... выделяется на вашем фоне и, как бы это сказать... - замялся, подыскивая нужное слово паладин.
   - Имеет вид представительный, но, к сожалению, слабо соответствующий воинской доблести, - с широченной ухмылкой подсказал Холод.
   - Именно так. И у меня сложилось впечатление, что я заинтересован в представительном виде Николауса ровно в той степени, в которой не заинтересованы в нём вы, - проговорил Ганз.
   - Не разумею, на кой рыбе крылья, - пожал плечами Ратмир.
   - Чтобы акулы не съели, - улыбнулся наставник паладинов. - Моя дочь, из-за которой я успел нажить немало седых волос, увы, до сих пор не замужем. Женихов, к моему великому сожалению, в здешних краях немного: все доблестные воины отправились в дальние страны, остались только... Но не будем о них. Николаус же производит впечатление вполне достойного рыцаря света - а большего мне и не надо.
   - Да, настоящие сражения и битвы - это не для него, - сказал Хостас.
   - Вот и пускай себе женится на здоровье - дольше проживёт, - предложила Тетис.
   - Тому, кто ратной славы не сыскал, устроим поле брани мы на брачном ложе, - расхохотался Холод.
   - Вы согласны? В таком случае вашей задачей будет уговорить Николауса жениться. Не думаю, что у вас возникнут с этим проблемы. Я же, в свою очередь, предоставлю вам корабль с командой, который доставит вас до Оргриммара.
   -Благодарим за помощь, Ганз, Несущий Свет, - поблагодарили прайдовцы.
   - Это вам спасибо, друзья мои! - облегчённо и звонко рассмеялся паладин. - Знали бы вы, от какой головной боли вы меня избавили! Ещё один подвиг в летопись вашей славной гильдии!
   Уже позже, на корабле, идущем до орочьей столицы, Холод задумался сначала о том, чтобы сочинить сагу под названием: "Женихи на продажу", а после - о ведении истории Прайда...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Новый путь.

Если уж в кости играть, то лишь с тою,

Что издревле мы называем Судьбою.

Что с того, что цена может быть высока?

Ценны только жизнь да любовь, остальное - пустое!

   -А ну, ребятки, кто сегодня мне в помощнички пойдет? Дровишек бы, а то ночью замерзнем, ей-ей! - кряхтел на всю Пещеру Прайда её старый владелец - орк по имени Зорик, с хитрецой поглядывая на своих жильцов.
   Каждый упорно делал вид, будто очень сильно занят. Особенно хорошо это удавалось Холоду, Диаму и Зул'Котту, которые за игрой в наперстки не замечали ничего вокруг. Проходивший мимо них Могила как бы случайно задел столик, и выкатившийся из под наперстка металлический шарик звонко поскакал по дощатому полу.
   -Вот и отличненько, - ухмыльнулся дед, когда трое неудачливых ловцов шарика растянулись у его ног.
   -Я вчера на подмоге был! И вообще, мы собирались отправиться в поход! - затянул разгильдяйскую песенку Диам.
   -Воистину, мой друг глаголет истину! Не далее, как вчера нас любезно пригласили принять участие в славном путешествии - долгом, утомительном и неудержимо опасном! - подхватил Холод.
   -Так что, дедуль, мы тебя, конечно, сильно уважаем, но заняты по самые уши, чесслово! Если заклятье какое кинуть, или заморозить чего, ты только свистни, ага? А дровишки это вон, к толстым, - кивнул на сидящего рядом друида Зул'Котт.
   Все трое заторопились к двери, на ходу подталкивая друг друга, как вдруг та резко отворилась, вновь опрокинув приятелей на пол.
   -Куда-то собираетесь? - удивленно проговорил Хостас, пригвоздив троицу к полу взглядом своих светящихся желтых глаз.
   -Да вот, по дровишки мы собрались, - сообщил старик, легко подхватив всех троих.
   -Хвалю за рвение и стремление к труду, - кивнул Отрекшийся.
   Хостас, ведомый невероятными ароматами готовящихся вкусностей, прошел на кухню.
   - Доброе утро, Тетис.
   - Доброе! Ну-ка, попробуй! - разбойница протянула специально приготовленную для снятия пробы деревянную ложку. - Не много специй? А мясо как, чувствуется? И не ври, что ты, мол, давно уже без вкусовых рецепторов по земле шатаешься.
   - Очень вкусно, так бы все сейчас и съел. Слушай, оставишь мне на потом с общего обеда? - улыбнулся Хостас.
   - Конечно, раз ты просишь, - радостно улыбнулась в ответ Тетис. Она ураганом мчалась по кухне, добавляя, перемешивая, нарезая и пробуя. Котелки испускали такой аромат, что у Отрекшегося даже слегка закружилась голова. Внезапно он понял, что безумно голоден.
   - Пойду-ка я к себе, а то от умопомрачительных запахов и наброситься недолго, - пошутил он. - Да, кстати! Чуть не забыл! Тебе просили письмо передать, я его на полку кладу - вот сюда.
   - Кто передал?
   - Смешно сказать - змея! Шлепнулась сверху, когда я чинил снаряжение. К ней привязано запечатанное письмо тебе, и записка мне. Как раз в записке и просили письмо тебе передать.
   Тролль тут же взяла с полки письмо, вскрыла, внимательно прочитала. Закончив чтение, она, нахмурившись, сожгла письмо, накинула на Хостаса фартук и со словами: "Пригляди тут за всем", поспешно вышла из кухни. Однако через несколько секунд в маленьком окошке показалась её коротко стриженная голова, и, узрев сквозь отверстие главу гильдии с поварешкой в руках, Тетис грозно произнесла:
   - Только ничего не пробуй тут! Через пять минут сними с огня - и все! Приду - проверю!
   Тетис терпеть не могла, когда её отрывали от дел, тем более, когда отрывали от дел любимых. Однако противиться приказу Наследия она не могла: "В Оргриммаре появился гастролер. Пока не ясно, кто он - проходимец с улицы или же член какого-нибудь малого Наследия с периферии. Его лавочка на верхних этажах Волока. Найди его, узнай, кто он. Если окажется помехой - убери". И вот, подгоняемая волей своего тайного братства, она широко шагала по пыльным улицам столицы, сверкая молниями ярости из своих янтарных глаз на случайных прохожих. В раздражении сшибив по пути пару стоек с фруктами, в ответ на возмущенные вопли продавцов, она повернулась и процедила сквозь зубы несколько ругательств, которые редко себе позволяли даже тролли-мужчины.
   Добравшись до Волока, она поднялась на верхние этажи и стала бесшумно скользить в многочисленных тенях злополучного района. Все места были знакомы и изучены, ничего подозрительного не попадалось на глаза, пока наконец в дальнем углу не обнаружилась вжатая в стену лавчонка с горделивой вывеской: "Чудодейственные эликсиры с Болота Печали!". Осторожно толкнув дверь, разбойница поняла, что хозяина дома нет. Вскрывать замок Тетис не стала, хотя и могла бы. Вместо этого разбойница затаилась в тенях и приготовилась ждать.
   Однако ждать пришлось недолго. Тетис услышала шаги, и вскоре взору её предстали двое: тролль с раскраской лекаря на лице, длинными черными волосами, заплетенными в косу по последней моде и бакенбардами, а рядом с ним немолодая и довольно богато одетая орчиха.
   - Неужели все то, что вы говорите - правда? - ахала она.
   - Без всякого сомнения, поверьте знахарю! Я лично собирал все травы и готовил настои, и всем, абсолютно всем, кто их приобретал, они помогали! К сожалению, я недавно в этом городе, и потому не могу вас с ними познакомить, - отпирая дверь и приглашая орчиху внутрь, тролль сладкой музыкой откровенного вранья усыплял последние остатки благоразумия клиентки.
   - Осмелюсь вам рекомендовать - вытяжка из корня среброкорня. Если вы выпьете её, то все окружающие ближайшие сутки будут наслаждаться чудным звуком вашего голоса, который поразит их до глубины души!
   - Ах!
   - А здесь вы видите настой из магомака, всего три капли которого способны воспламенить страсть в сердце холодном, как вершины гор!
   - Ох!
   - И, наконец, самая ценная вещь во всей моей коллекции - микстура, сделанная из порошка прибрежного мха, эссенции железоцвета и солёных, как море, слез наги, чей жених утонул. Эта микстура не только усиливает действие всех прочих, но приносит гармонию в душу, успокаивает разум и расслабляет тело.
   - Дайте мне их!
   - Прошу вас! Но помните: принимать микстуру следует по капле, и лишь после того, как вы выпьете остальные эликсиры. Вот, каждого я вам дал ровно на одну дозу.
   Тетис услышала звук падающих на прилавок монет, после чего счастливая покупательница летящей походкой вышла из магазина. Быстро скользнув в ещё приоткрытую дверь, разбойница встала на пороге.
   Гастролер как раз сгребал в ящик золотые, усмехаясь и бормоча себе под нос: "Выпей капельку микстуры и забудь про все, что было". Наконец, он поднял голову и вздрогнул.
   - Я не слышал, как вы вошли, госпожа, - медленно протянул мошенник. "Откуда ты тут взялась?" - крутилось у него в голове.
   Тетис стояла, молча глядя на причину своих неудобств и, едва успев остыть за время ожидания, почувствовала, что закипает снова.
   - Очевидно, дверь открыло сквозняком. Да, такие прискорбные случаи имеют место в моей маленькой лавке, - "Кто же она такая? Слишком молода для старой девы, жаждущей приключений, но и на молоденькую изнеженную роскошью девчонку не похожа".
   - Увы, до ремонта ещё далеко, ведь я открыл свое дело здесь совсем недавно. Однако спрос уже есть, ведь перед вами стоит профессиональный алхимик, мастер снадобий и маэстро микстур, - "Одета в самую лучшую кожу, но это явно не прогулочный костюм. Но и на доспехи не похоже совершенно! Кто же, кто же ты такая???". Под взглядом желтых тигриных глаз авантюристу стало совсем не по себе, и в его речь влились новые потоки меда, сделав безуспешные попытки заболтать таинственную гостью отвратительно-приторными даже для него самого.
   - Но что же могло понадобиться столь прекрасной юной даме благородных кровей в моем скромном магазинчике? Боюсь, что даже сильнейшие из моих зелий, дарующих красоту не в силах сравниться с красотой естественной, счастье лицезрения которой вы мне даруете в эти драгоценные секунды! - "Как бы мне отсюда исчезнуть? Проклятье, надо было сразу позаботиться о запасном выходе! Куда, куда бежать?!!".
   Тетис взорвалась. Мало того, что Наследие дергает её по всяким мелочам, не стоящих и доли её бесценного времени, так ещё этот мелкий мошенник пытается впарить ей всякую чушь! Зарычав, подобно ягуару с островов Эха, Тетис буквально метнула свой кулак в лицо нахала. Тот, шумно выдохнув, каким-то образом увернулся в последний момент. Кулак противника Тетис перехватила на лету и попыталась применить "паучий захват", однако тот ловко избежал его, схватив разбойницу за запястье. Та, автоматически используя давно отработанные приемы, шагнула вбок, присела, нырнула, одновременно довернув кисть, и рука горе-знахаря оказалась выкручена. Он завалился на пол, но быстро откатился и, снова встав на ноги, принял боевую стойку. Что-то знакомое в этом движении, в манере исполнения заставило Тетис замереть на секунду, и тут же, подловив момент, соперник рассек ей бровь своим кулаком. Совершенно рефлекторно, практически подставляясь под удар, разбойница воспользовалась незащищенностью противника и провела свой коронный удар по почкам. Охнув, тролль завалился на колени и, задыхаясь, стал шумно пытаться вобрать в легкие воздух. Во время этой передышки до Тетис дошло, что именно показалось ей знакомым. Та стойка называлась "Тигр показывает клыки" и изучали её только в Наследии. Эта стойка на самом деле была серией точно отработанных движений, от её начала и до момента нанесения удара. И тот, кто с самого раннего детства не обучался этой стойке, этому стилю рукопашной борьбы, не смог бы повторить даже двух её элементов.
   Пока тролль медленно приходил в себя, с трудом восстанавливая дыхание, Тетис изучающее смотрела на него. Он не был ей знаком, она никогда и нигде его не видела, но факт оставался фактом - он был из Наследия!
   - Откуда ты, брат? - спросила разбойница, когда тролль вновь обрел способность говорить.
   - Из Танариса, сестра. Есть там на восточном побережье Порт Картеля. Там всем заправляют гоблины, ну и Наследие, конечно.
   - А что ты делаешь здесь, в столице?
   - Случилось так, что отправили меня в то самое Болото Печали, - он кивнул в сторону двери, намекая на вывеску лавки. - В Затонувшем храме есть некие таблички, которые мне велено было добыть. И, когда я их добуду, мне разрешат продолжить обучение в Наследии.
   - Почему же тебя отправили на задание до того, как ты завершил обучение?
   - Видите ли, по совершенно непонятным для меня причинам, моя персона была расценена как бунтарская и приносящая головную боль, а посему меня весьма мягко удалили. Я решил на какое-то время осесть здесь и слегка подзаработать, но и в этом деле, вижу, прогорел.
   - Зовут-то тебя как?
   - Келевран.
   - Хорошенькое имечко - "ядовитый плющ"! Я полагаю, неспроста тебя так назвали.
   - Мое имя тебе уже известно, сестра, а вот твое для меня по-прежнему тайна.
   - Меня зовут Тетис, и ты сейчас идешь со мной.
   Келевран кивнул, и, морщась, поплелся к выходу из лавки. Запирать её он не стал, и лишь покорно шел рядом с разбойницей. В какой-то момент он задумчиво произнес:
   - Тетис, Тетис... Я знаю только двух женщин, которые были в Наследии: Нуньес, которая погибла ещё до начала Первой войны и Васкес, которая погибла сразу после неё.
   - Моё имя тебе тоже придется запомнить. И обещаю тебе: когда станет известна дата моей смерти, ты уже будешь не в состоянии узнать её, - ухмыльнулась разбойница.
   В сущности, этот Келевран был неплохой парень, однако отпустить его Тетис не могла - тот сразу бы снова попал в поле зрения Наследия и, несомненно, погиб бы. В качестве ученика у него был шанс прожить намного дольше...
   В Пещере Прайда никого не было, кроме старого Зорика. Он представился Келеврану и, по просьбе Тетис, отвел его в подвал, где пустовали две комнаты.
   - Выбирай любую, сынок, - старик показал рукой на две двери, располагавшиеся друг напротив друга в небольшом коридоре подвала.
   - Правильный путь всегда правый, следовательно, мне налево, - подмигнул Зорику Келевран и занял левую комнату. Через пару минут к нему зашла Тетис.
   - А ты в самом деле алхимик, или только притворялся?
   - Даю честное, благородное слово! Как раз хотел спросить, не будет ли кто против, если в своей комнате я размещу аппаратуру для опытов?
   - Не будет. Ты в подвале, делай всё, что требуется. Завтра с рассветом жду тебя на тренировки.
   - Пардон, но ведь рассвет - это раннее утро! Все спят!
   - Все спят, а ты будешь учиться, - Тетис смотрела прямо в глаза разбойнику, и тот вновь почувствовал себя крайне неуютно.
   - Да, разумеется, учиться. Я и не возражал. Я уточнял исключительно в целях обучения!
   - Разумеется, - усмехнулась Тетис и вышла.
   К концу следующего дня Келевран успел перезнакомиться со всеми обитателями Пещеры Прайда. Холод, Диам и Зул'Котт быстро приняли его в свою компанию, Ратмир, Могила и Хостас были более сдержанны. Ночь уже накрыла столицу Орды и все, кроме мага, разбойника и двух воинов уже отправились спать.
   - А я тебе говорю, ерунда это все! С девками надо напористее, смелее! И время попусту теряют только дураки! - опрокидывая в себя очередную кружку убеждал Келеврана Диам.
   - Какой же ты варвар, - улыбаясь, покачал головой разбойник. - А как же цветы, объятья, поцелуи?
   - Стихи и песни под луною, - поддакнул Холод.
   - Ага, конечно. Только окна по ночам почему-то для меня открыты, а вот тебя я что-то рядом не встречал, - хмыкнул воин.
   - Да что вы всё о бабах! - проворчал Зул'Котт. - Подумайте лучше, куда с утра завалиться, до того, как на работу напрягут.
   - И то правда. Надо бы расходиться, чтобы утром пораньше встать и куда-нибудь исчезнуть.
   Приятели притихли и вскоре разошлись по своим комнатам.
  
  
   - Да будет известно, что кровь, приливая к голове, вызывает чувство сильного головокружения и мигрень, что крайне отрицательно влияет на общее состояние страдающего организма!
   Келевран висел вниз головой, уцепившись ступнями за ветку дерева, в то время как Тетис стояла рядом и читала ему лекцию.
   - Тебе, наверное, будет интересно узнать немного об анатомии троллей. Подобно тауренам, мы имеем всего три пальца на руках, один из которых является отстоящим большим, но наши кисти и пальцы длиннее. Ноги же, вопреки распространенному убеждению, имеют не два равных пальца, растущих из стопы, а три. То, что многие принимают за узкую пятку, покрытую роговицей, на самом деле является ещё одним пальцем, из чего следует, что сама ступня у троллей весьма невелика и располагается примерно по центру. Расположению пальцев на ногах (два спереди и один по центру сзади стопы) мы, тролли, обязаны своей легкой пружинящей походке. Однако с тех пор, как наши далекие предки активно передвигались как по земле, так и по деревьям многочисленных джунглей, прошло много времени, и теперь многие представители племени троллей не умеют владеть своими ступнями так же ловко, как прежде. Да будет тебе известно, что в Наследии это умение является одним из основных, наряду с развитием гибкости и обучению акробатике. Устал? Действительно, без малейшего движения тяжело висеть. Сейчас передохнешь немного, - Тетис подошла к Келеврану и вложила ему в руку метательный нож.
   - Видишь вон ту мишень? Попади ей в голову! Раскачиваться и изгибаться разрешаю, голову поднимать - нет!
   - Э-э-эх!
   - Мимо! Ещё раз!
   - Ядрить твою в корень! Смотри куда кидаешь! - рявкнул вышедший со стороны манекена Зул'Котт. - Тетис! Там тебя Хостас ждёт!
   - Уже иду, - сказала разбойница в спину поспешно удаляющемуся магу.
   Уже заходя за угол дома она вспомнила о Келевране и бросила: "А ты можешь слезать!". Уже заходя в дом, она успела услышать звук, похожий на шум падающего мешка с картошкой.
   Хостас сидел за столом, остальные члены Прайда также находились в комнате. Увидев Тетис, он сказал:
   - Тетис, Ратмир, Могила - останьтесь, остальные - быстро Зорику помогать!
   - Есть новости. Вот, эти объявления расклеены по всему городу: "Лок-Тар! Великий Вождь Тралл собирает войско для покорения северного материка Нордсколл! Все желающие обращайтесь к воеводам на Аллее Чести!".
   - Да, я уже слышала. На самом деле, дела не так радужны, ни о каком покорении речи быть не может. В Нордсколле правит Плеть под предводительством Короля-Лича. Тралл действительно ищет бойцов, но не только в добровольном порядке. Вскоре прибудут военные послы всех земель Орды. Наследие тоже будет там, разумеется, тайно. Кроме того, все гильдии должны будут присутствовать - скорее всего, часть оставят прикрывать тылы, а других бросят на передовую.
   - Значит, пойдем и мы. Ратмир, мы с тобой попробуем разведать обстановку. Могила, последи за порядком в Пещере.
   - А как быть с лентюхаями? Чай не поклажа, у порога не оставишь. Да и многовато их числом на одного Могилу, - спросил Ратмир.
   - Раздолбаев возьмем с собой - пусть посмотрят на настоящих воинов!
   - Таких выучишь чему - у четверых благоразумия на одного не наберется, - проворчал рыцарь смерти.
   ***
   На площади перед шатром Великого Вождя собралась толпа - военные послы со свитой. Советники, представители всяческих гильдий, все они ожидали приглашения и обсуждали последние новости. Специально для гостей были выставлены скамьи с едой и питьем, было установлено несколько навесов для тех, кто хотел скрыться от солнца. Те послы, которые успели посовещаться с Траллом, отправлялись в обратный путь с одним и тем же приказом - собирать войска. Постепенно гостей оставалось все меньше, и вот, одним из последних, в шатер Вождя зашел военный атташе Луносвета со своей свитой. Последним он оказался лишь потому, что, решив взять с собой всю свиту и охрану, сильно запоздал. Ко всему прочему, с собой он взял и сына, который, в сопровождении невесты, без промедления отправился бродить по городу в окружении пятерых телохранителей. Ратмир фыркнул, вспомнив последнюю встречу с эльфами крови, как вдруг увидел знакомое лицо.
   - Ратмир! Я знал, знал, что встречу тебя! Вот, познакомься, это моя жена - Коррина.
   - Здравствуй, Ратмир, и спасибо тебе. Ты помог мне снова обрести мужа, - улыбнулась Отрекшаяся жрица.
   - Ликей, отрадно лицезреть тебя вместе с супругой! Ты преуспел!
   - Да, это так! Теперь я возглавляю целый отдел по возвращению разума! И здесь я по очень важному делу. Давай отойдем в сторонку.
   Маг тихо рассказал о чем-то Ратмиру, тот нахмурился, разыскал Хостаса и Ликей повторил свои слова и ему. Лица друзей омрачились, они тихо что-то обсуждали. Вдруг Коррина потянула мужа за рукав и произнесла:
   - Вы слышите шум? Какие-то крики!
   - Это со стороны шашлычной, там всегда находится повод для драки, - сказал Хостас.
   - А где же наши младшие братья по гильдии? - встрепенулся Ратмир.
   Сообразив, что дело неладно, все четверо заторопились по направлению к шашлычной...
  
   - Скука! Надоело мне смотреть на эти напыщенные рожи! - заявил Зул'Котт, как только приятелям удалось скрыться из поля зрения Ратмира и Хостаса.
   - Да и жрать уже охота, - протянул Диам.
   - Друзья мои, я знаю выход! Тут неподалеку шашлычная высшего класса, там и посидим, и поедим! - Келевран показал на крышу, видневшуюся поблизости.
   Прихваченные золотые из гильдейской казны оказались весьма кстати: голодные друзья набросились на мясо, после чего опрокинули по нескольку кружек спиртного. Травя анекдоты и рассказывая истории, они очень душевно сидели, как вдруг в шашлычной появились новые посетители.
   - Эй, хорош светить! Не видно ничего! - рявкнул Зул'Котт вошедшему.
   - Мои старые друзья! Как давно мы не виделись с вами! Я уже предвкушаю нашу долгую беседу о славных походах и подвигах! - произнес до боли знакомый голос. Николаус, сверкая до блеска начищенными доспехами подсел к Холоду и, не давая себя перебить, завязал с беднягой светскую беседу.
   - Эй, Диам, посмотри, какая цыпочка! - Келевран похлопал по плечу воина и кивнул в сторону вошедших внутрь эльфа и эльфийку.
   - Отстань, мне до этих селедок костлявых дела нет, - не глядя отмахнулся орк и, крякнув, осушил свою кружку. - Пива мне!
   - А я-то думал, что ты каждую завоевать можешь. А ты оказывается только говорить мастак. Ну, раз ты не при делах, пойду-ка я свои силы испытаю, - ухмыляясь протянул разбойник, делая вид, что встает со своего места.
   - Си-и-идеть! - рявкнул воин, да так, что сели даже те соседи, которые собирались уходить. - Я тебе покажу, как надо девок завоевывать! Смотри, салага!
   Орк глянул на эльфийку масляными глазами, небрежным жестом провел по волосам и вразвалочку двинулся к ней. Та, повинуясь многовековому рефлексу, приняла кокетливую позу и стрельнула глазами.
   - Послушай, красавица, - начал Диам, отодвинув задохнувшегося от возмущения эльфа в сторону. - Здесь так шумно. Давай я сейчас возьму свою выпивку и мы с тобой двинем в местечко поспокойней. Выпьем, расслабимся. Мне есть что тебе показать - настоящая мужская сила! Не то, что ваши хлюпики!
   И для пущей убедительности воин поиграл бугрящимися мышцами. Не сразу он понял, что обозленный эльф уже минуту колотит его перчаткой по затылку.
   - Тебе чего, дохляк? - спросил он, повернувшись.
   - Вы... Ты... Как ты посмел меня оскорбить?! Дуэль! Только дуэль! - молоденький эльф явно не понимал, с кем он разговаривает. Диам легонько толкнул его и тот рухнул на пол под тяжестью своих доспехов. С диким ревом эльф вскочил на ноги и с размаху ударил воина.
   - А ну-ка, парень, пойдём выйдем, - прорычал Диам, хватая малого за шкирку и вышвыривая вон. Он подмигнул эльфийке, как бы говоря: "Я ещё вернусь и мы продолжим, цыпочка!", и вышел за дверь.
   - О, да вас тут много! Веселуха! - послышался через несколько секунд его восторженный рык.
   Холод, Зул'Котт и Келевран мигом выскочили из шашлычной. Пятеро эльфов крови - настоящих бойцов - во главе с "дуэлянтом" нападали на Диама. Зул'Котт первым кинулся на помощь. Он, приняв на себя пару ударов, приблизился вплотную к нападавшим и, выкрикнув какое-то заклятье, отбросил их. Теперь друзья могли рассредоточиться. Воины дубасили всех, кто подворачивался им под руку, Зул'Котт стоял позади них, посылая свои заклинания, а Келевран прикрывал мага, сдерживая тех, кто решил пойти в обход. В конце концов, шестеро эльфов лежали на земле, а четверо приятелей хлопали друг друга по плечам и поздравляли с победой. Немного постояв, они вернулись в шашлычную, где продолжили свои посиделки.
  
   Ратмир и Хостас прибежали на шум и во все глаза смотрели на последствия потасовки. Коррина присела возле молодого эльфа крови со сломанным носом и тихо сказала:
   - Это сын посла.
   Она немедленно принялась волшебством залечивать их раны, в то время как Ликей, Ратмир и Хостас в окошко смотрели на пирующих бойцов.
   - Вождь не будет доволен, - сказал Ратмир.
   - Но они же не могли знать! И потом, не наказывать же ребят за то, что они славно дерутся - четверо против шести! - возразил Хостас.
   - Вам надо убрать их из столицы на время, - сказал Ликей, покачав головой. - Посол будет в возмущении, но если не смогут найти виновников, то ни у кого не возникнет проблем. Они не в накидках - вашу гильдию никто не сможет обвинить. Я проведу вас в Расселину Теней, вход в неё находится в Волоке. Там живет Ниру Огненный Клинок - чернокнижник. Ему, как и всем чернокнижникам, никто не доверяет и дел с ними стараются не иметь - именно поэтому ему наверняка нужна помощь. Я знаком с ним. Он поклялся Траллу в верности, так что вы ничем не рискуете, если предложите ему своих ребят в помощь.
   - Хорошо. Веди, Ликей! - сказал Хостас.
   ***
   - Вам поручено задание необычайной важности! Считайте, что его вам дал сам Великий Вождь! Итак, вы вчетвером пройдете через Степи, Ясеневый лес, откуда вы перейдете в Оскверненный лес. Там вы должны будете пройти через крепость Древобрюхов в Зимние Ключи. На юге Зимних Ключей находится Теснина Зловещего Шепота, где в последнее время наблюдается повышенная активность демонов. Там, в потайной пещере вас будет ждать имп по имени Ви'Ел. Да, он тоже демон, но труслив, а потому ваша цель - уговорить его отдать вам Книгу. В этой Книге будет информация о его сородичах, которая нас очень интересует. Все понятно? - спросил Хостас, осматривая четверых друзей.
   - Да! - наперебой закивали приятели и нетерпеливо побежали за дорожными мешками.
   Когда молодые бойцы уже вышли во двор, их догнали Ратмир и Тетис. Разбойница позвала Холода, остальные тоже остановились послушать.
   - Ребята, у вас есть шанс совершить доброе дело. Там, в Зимних Ключах, один наш старый друг оставил что-то очень важное. Холод, ты знаешь о чем я, - шепотом проговорила разбойница.
   - Ратмир, Тетис, вас Хостас зовет! - Могила направлялся к ним быстрым шагом.
   - Верните дереву росток, цветку - лепесток, солнцу - луч, небо без туч! - скороговоркой проговорил друид и, вместе с разбойницей и рыцарем смерти, зашагал в Пещеру Прайда.
   - Что он там болтал про цветки-лепестки, пестики-тычинки? - толкнул Зул'Котт в бок Холода, когда четверо друзей шагали к выходу из Оргриммара.
   - Похоже на какой-то тайный шифр. Сомневаюсь, что речь идет о Книге - вряд ли она похожа на цветочек, - высказался Келевран.
   - Я вам потом все расскажу, когда будем на месте. А пока послушайте одну забавную историю о кактусе, который хотел пить...
  
   - Чегой-то вы, ребята, невеселые? - спросил Зорик, глядя на Хостаса, Тетис, Ратмира и Могилу, сидящих за столом.
   - Худые вести нашептали северные ветра, - задумчиво проговорил друид.
   - Ликей - один из немногих, кто знает истинную ситуацию в Нордсколле. Несколько аванпостов по континенту с трудом отбивают полчища Плети и нападения сил Альянса. Одно радует - у Альянса не больше сил, чем у нас, так что основной проблемой остается общий враг. Но есть и более неприятные известия - часть Отрекшихся под предводительством Вариматаса - бывшего советника правительницы не-мертвых Сильваны, предала Орду и тайно готовит переворот. Никто не знает, где могут быть их агенты и каковы будут их действия, и эта неизвестность внушает наибольшие опасения. Эта информация находится в строжайшем секрете ,что также играет им на руку - если никто о них не будет знать, предательство будет внезапным, а если эти известия станут известны всем, то не миновать раскола - Отрекшимся и так неохотно верили, а начнется настоящая бойня. И тогда Орде конец, - рассказывал Хостас.
   - Наследие справится с этой угрозой - у нас уже есть приказ. Кстати, я выбила нашей гильдии право не отправляться на передовую, можете радоваться, - сообщила приятную новость разбойница.
   - Чему радоваться? Что настали времена, когда настоящий воин с довольным видом сидит дома, пока молодняк идет на смерть? - недовольно покачал головой Могила и пошел в свою комнату.
   ***
   - Мне не нравятся как на меня пялятся эти глаза из темноты! - громко заявил Диам, когда друзья перешли границу Степей.
   - Что, напоминает чертиков из пьяного угара? Добро пожаловать в Ясеневый Лес, трусишка! - засмеялся Зул'Котт. Вдруг он резко подпрыгнул от душераздирающего крика у себя за спиной. - Келевран, чтоб тебя!!!
   Маг принялся выплевывать из себя заклятья, от которых разбойник еле успевал уворачиваться. Наконец Холод отработанным движением влил в горло задиристому троллю флягу успокоительного собственного приготовления и дружески похлопал по плечу.
   - Какой вспыльчивый у нас ледяной маг. Посмотри, как ты всё вокруг жутко обморозил! Ночные эльфы будут не рады, - продолжал подтрунивать Келевран.
   - А, так им и надо, длинноухим! А вспыльчивых ты ещё не видел! Вон там - видишь, наши лесозаготовки? А вон в стороне пожарища видишь? Это все мой старый друг сотворил - он давно тут работает, на лесорубов. Мы с ним вместе обучались магии - я школу льда изучал, а он - огня. Вот уж кому под горячую руку не попадайся - жив не уйдешь! А разозлить его - легче легкого! Так что я с вами проявляю чудеса выдержки и терпения, - усмехнулся Зул'Котт.
   - Пожалуй, заглянем мы к твоему другу на огонек с пламенным приветом, - подшутил Холод.
   - Ага, пожрать бы что. Запасы-то кончились - поддержал Диам.
   Дом Ра'Джина - а именно так звали друга Зул'Котта - стоял в стороне от лагеря лесорубов, однако друзья быстро до него дошли.
   - А теперь смотрите, что такое настоящая вспыльчивость! - подмигнул Зул'Котт и принялся барабанить в деревянную дверь, с криками: "Ра'Джин, открывай другу! Сто лет не видались, а ты меня на пороге держишь!"
   - Доброго здравия, путники. Проходите в дом, я скажу мужу, что к нему пришли друзья, - на пороге стояла молодая девушка тролльского племени и дружелюбно смотрела на гостей. Она жестом пригласила их войти внутрь и не обратила внимания на то, что у Зул'Котта отвалилась от удивления челюсть.
   - А когда он успел жениться? - подозрительно спросил он у хозяйки.
   - Да давно уж женат! Здорово, дружище! - навстречу вышел сам Ра'Джин и накинулся на старого приятеля с объятьями. Зул'Котт вылупил глаза, а Диам, Холод и Келевран похихикивали у него за спиной.
   - Пошли, чаем вас напою, вкусностями угощу! Друзья моего друга - мои друзья!
   Они сели за невысокий деревянный стол и стали пить приготовленный женой Ра'Джина чай. Холод, Келевран и Диам молча улыбались, слушая разговор двух старых друзей.
   - Ну как ты? Не надоело на дровосеков работать?
   - А почему бы и нет? Места тут приятные - тихо и спокойно. Работа привычная - выжигай себе пеньки, а там, глядишь, из пепла новые деревья проклюнутся. Сам-то как? Со скуки не помер? Помню, во время обучения ты чуть не засыпал от тоски.
   - Да уж, соскучишься тут. Хотя, да, скучно было, но с тех пор, как меня чуть не зажарили на обед Хаккаровцы, веселья полные штаны! Кстати, меня уже давно мучает совесть! Мне очень стыдно, и я решил наконец тебе признаться. Помнишь тот магический браслет, что ты нашел в той пещере? Это я его сломал, пытаясь выявить его необычные свойства, а потом спрятал, чтобы ты подумал, что его потерял. Прости меня, - с покаянным видом сообщил Зул'Котт, коротко глянув на друзей: "Ну, держитесь, сейчас будет буря!".
   - Да не волнуйся ты! Это же столько лет назад было! Честно слово, я на тебя не в обиде! - замахал руками "вспыльчивый" маг.
   В дверях послышался топот маленьких ног.
   - А это мои пострелята, - с улыбкой сообщил Ра'Джин. - Не иначе, как снова нахулиганили в лесозаготовочном лагере. На них никто не обижается всерьез, но все равно - разбойники. Ребята, идите сюда! К нам друзья пришли!
   Путешественники прекрасно провели вечер в гостях, а наутро, с благодарностью приняв съестных припасов, отправились снова в путь.
   - И что с ним случилось? Был нормальный, а стал какой-то... - ошеломленно повторял Зул'Котт.
   - Когда горит огонь в камине, ты чувствуешь приятное тепло. Когда огонь пожирает знакомую с детства дубраву вместе с деревней родной - как будто отраву глотаешь и в сердце ты чувствуешь боль, - задумчиво проговорил Холод.
   - Ладно, маг ты наш хладнокровный, спросишь его на обратной дороге, почему он изменился так! Следующая остановка - Крепость Древобрюхов в Оскверненном Лесу! - сказал Келевран и резво побежал вперед, подбадриваемый летящим в спину снежным комом.
   ***
   Без происшествий пробравшись через Ясеневый Лес и миновав лес Оскверненный, друзья дошли до Крепости Древобрюхов.
   - Что-то неохота мне сюда идти. Помню, как эти ребята меня по лесу гоняли, - мрачно пробурчал Диам.
   - А я догадываюсь, о мой несдержанный друг, о причине ваших взаимоотношений. Будучи Древобрюхам старым другом, я прекрасно знаю о неком напитке, который именуется "огненная вода". Не иначе, именно она являлась целью твоего вожделения, - расхохотался Холод.
   Вскоре дозорные Древобрюхов заметили путешественников и, разглядев среди них Холода, проводили в свою крепость. Древобрюхи, похожие на небольших медвежат, передвигавшихся на задних лапах и одетых в меховые одежды, в небольшом количестве проживали в своей Крепости, которая служила им и домом и проходом, соединяющим Оскверненный Лес, Лунную Поляну и Зимние Ключи. Стихотворец давно был своим в этом месте и не раз помогал племени с их многочисленными проблемами. Древобрюхи, с большим подозрением относившиеся к любым чужакам, искренне обрадовались появлению старого друга.
   - Хр-хрш, здравствуй, Белая Голова! - шумно выдыхая проговорила Сальфа - старая шаманка племени, чей мех был таким же белоснежным, как волосы на голове Холода.
   - Шршх, здравствуй, бабушка, - молодой воин присел и обнял Сальфу. - Я же говорил, что ещё вернусь.
   - Тебя, как всегда, привел за собой морозный северный ветер, Белая Голова. Хрш, а кто твои друзья?
   - Это, бабушка, - обворожительно улыбаясь друзьям, проговорил Холод, - Сердитый Суслик, Скользкий Лед и Выпей-Море. Хр-шрх, они из моего племени.
   - Шр, кровь племени порой сильнее крови родства, - покивала головой шаманка. - Сердитый Суслик, Скользкий Лед, Выпей-Море - вы друзья моего внука, будьте гостями в нашей Крепости!
   Древобрюхи вдоволь накормили гостей обжигающе-горячими похлебками и напоили согревающими отварами. Мудрая Сальфа, все это время разговаривавшая с гостями, вдруг подошла к Диаму и пристально посмотрела на него.
   - Кажется, я тебя знаю, Выпей-Море. Наверное, мой внук слегка ошибся, когда тебя представил. Древние духи нашей земли поведали мне, что тебя зовут Выпей-Озера-Огненной-Воды, шршх, - и, похихикивая, старушка подошла к Келеврану и стала расспрашивать его о всех событиях, что случились вдалеке от Крепости.
   На следующее утро друзья вышли из Крепости Древобрюхов со стороны Зимних Ключей.
   - А почему она звала тебя внуком? Кажись, густого меха я на тебе не замечал, - попытался съязвить Зул'Котт.
   - Ты не там смотрел, - расхохотался сказитель. - А вообще, я тут раньше обитал. Если нам повезет, то мы не встретимся с обезумевшими фурболгами этих земель. Они - извечные противники Древобрюхов из Крепости и я помогал с ними бороться. Ну, и вообще помощь оказывал, какую мог. Они мне были благодарны, да и много общего у нас с ними нашлось. А Сальфа мне жизнь спасла однажды, меня один фурболг проклял. Долго потом здоровье возвращалось в ослабшее тело, и, если бы не она, не произошло бы этого вовсе. Тогда я и стал ей внуком.
   - А меня тоже от смерти спасали, только не старухи всякие, а симпатичная такая девка, - заявил вдруг Диам. Все невольно заинтересовались.
   - Дело было так. Защищали мы городок один от набегов, ну, и я вроде как в стражниках. Задание было такое. И вот иду я по улице, солнце еле встает, а мне так плохо: башка раскалывается, ноги еле тащатся и во рту сухо, как будто я кактус какой. И тут до меня доходит: отравили меня вчера! А там гад один был, он на меня разобиделся там за что-то, и, видать, яду-то и подсыпал мне в воду! И, значит, иду я, еле живой, и тут выходит из дома такая деваха, что не будь я отравлен, бросил бы все и ей бы занялся вплотную. Ну, видит она меня и говорит: "Я, мол, не только красотка, каких и в столице не найдешь, но ещё и колдовать умею и отвары знаю всякие", ну, вроде вот как ты, Холод, с Келевраном. Ток с вами бы я любиться не стал. Ну, наливает она мне какое-то зелье, я выпиваю. И так хорошо - и голова ясная сразу, и кровь по жилам побежала! Ей-богу, если б не она - не шел бы я здесь с вами, ребята, - многозначительно покивав головой под дружный смех товарищей, закончил Диам.
   - Пошли, Выпей-Огненной-Воды, хватит мечтать о самогоне! Подумай лучше о зеленокожих красавицах, что ждут своего могучего героя в Круговзоре! - похлопал воина по плечу разбойник.
   - Вообще-то в Круговзор - это город гоблинов, - тихо прошептал на ухо Келеврану Холод.
   - А я что сказал? - ухмыльнулся тот.
   ***
   - Дабы сохранить наше здоровье и конечности в целости, бинты купить необходимо!
   - Если купишь точильный камень я всех демонов порублю быстрее, чем кого-то ранят!
   - Если спросите меня, бутылек яда гораздо эффективнее десяти точильных камней!
   - А тебя никто не спросит! Мне нужны руны! И, конечно, зелье маны - а то скоро придется врагов голыми руками душить!
   Друзья сидели в местной таверне и смотрели на жалкую горстку серебряников, оставшуюся после сытного обеда. Не найдя деньгам лучшего применения, каждый заказал себе по кружке пива, после чего четверо путешественников отправились в банк.
   - Есть народная мудрость: не кусай за хвост дракона, не спорь с огром и не бери взаймы у гоблинов, - назидательно проговорил Холод. - Сегодня мы у них денег возьмем, а завтра с нас последнюю рубашку снимут.
   - "Взаймы" - это когда собираешься деньги отдавать. В нашем случае все происходит несколько иначе, - ответил Келевран и замер на месте.
   - Ты чего встал? - зашипел врезавшийся ему в спину Зул'Котт.
   - На подоконнике того дома и впрямь стоит кактус с синими цветами? Или только я один его вижу? - медленно проговорил разбойник.
   - Подумаешь, кактус в Зимних Ключах, - пожал плечами Диам.
   - За мной, друзья! Банк нам больше не нужен! - широкими шагами Келевран направился ко входу в дом.
   - Здравствуй, Шельмец! - сидевший за столиком гоблин вздрогнул от громкого голоса. Он обвел вошедших внимательным взглядом поверх своих очков и, затем, остановив свой взор на Келевране, произнес:
   - Таки здгавствуйте! И шо же это с вами случилось?
   - Задание у нас, Шельмец...
   - Шмелец, - поправил гоблин.
   - Да, да, Шельмец, я прекрасно знаком с твоим именем, и с тобой тоже. Кстати, ты почему из Прибамбасска в Круговзор перебрался?
   - Я стагый и больной гоблин, мне полезна пегемена обстановки. В Пгибамбасске жага, духота, сухость, БЭПА...
   Келевран понимающе покивал и продолжил:
   - Так вот, Шельмец, нам надо попасть в Теснину Зловещего Шепота и там добыть некий предмет. К сожалению, у нас не хватает необходимого для данной операции снаряжения, равно как и средств на его приобретение...
   - А шо я буду с этого иметь?
   - Стандартный партнерский договор - половина от всей прибыли.
   Гоблин отсчитал необходимую сумму и друзья отправились за покупками. Решив не откладывать свой поход, они вышли из Круговзора и пошли по направлению к Теснине Зловещего Шепота.
   - Скажи-ка нам, славный разбойник, что означают буквы Б Э П А? - спросил Келеврана Холод.
   - Бюро по Экономическим Преступлениям Альянса, - пожал плечами тот. - Прибамбасск, как, собственно, и Круговзор - собственность Картеля Хитрой Шестеренки, а эта организация придерживается нейтралитета в войне. Города открыты для обеих сторон и в них поддерживается порядок. А потому мой старый знакомый с большой охотой прибирал к рукам золото и Орды и Альянса.
   - Откуда ты его вообще знаешь?
   - Добро, добытое с трудом, само по себе не продастся, - усмехнулся Келевран. - А с Шельмецом мы быстро смогли договориться.
   С осторожностью добравшись до нужной пещеры в Теснине Зловещего Шепота, не потревожив ни единого демона, друзья отыскали там тайное логово импа Ви'Ела. Тот, глянув на гостей, хрипло засмеялся.
   - Маленькие смертные червячки пришли меняться с Ви'Елом. Ви'Ел не отдаст свои сокровища, нет, только обменяет. Дорогие сокровища! У червячков есть сокровища взамен?
   - Хорош обзываться, лысый демон! - огрызнулся маг. Тот в ответ лишь рассмеялся.
   - Ви'Ел называет смертных червяков смертными червяками, потому что он так хочет. Будет так, как хочет Ви'Ел. У Ви'Ела сокровища. Чем смертные червяки будут меняться?
   - А по башке не хочешь? - поглаживая лезвие своего топора спросил Диам.
   - Ви'Ел не только бессмертен, он ещё и заколдован - тот, кто захочет нанести вред Ви'Елу умрет! Придут братья Ви'Ела и зажарят червяков! Червяки будут меняться?
   Друзья отошли в сторону посовещаться и порыться в мешках.
   - Хлам! Дрянь! Ненужная безделушка! - мерзко хихикал демон на каждую предложенную взамен книги вещь.
   Неожиданно слабый свет, исходящий от входа в пещеру, заслонила чья-то огромная фигура Издав грозный боевой клич, незнакомец одним прыжком пересек пещеру и пронзил импа своим громадным клинком. Тот жалобно пискнул и сгорел.
   - Теперь ваш черед, оборотни! - взревел громадный орк и занес меч.
   - Давно не виделись, славный сын Могилы. Гляжу, дела твои неплохи, - сказал, улыбаясь, Холод, выходя из-за спин товарищей.
   Оружие выпало из рук берсерка. Густая черная борода лопатой, горы бугрящихся мышц и рост, значительно превышающий орочий, мало чем напоминали того юнца, что остался в Зимних Ключах вместо воина-сказителя.
   - Как он там? - только и смог выдавить из себя берсерк.
   - Об этом после - сейчас прибегут демоны, будут мстить за убитого.
   - Да никто не прибежит - у них ног уже нету бегать. Как там батя, ты мне скажи?
   - Тебя ждет, - улыбнулся Холод. - Идешь с нами?
   - Ещё спрашиваешь!
   - А вот и книжечка! - обрадовано воскликнул Зул'Котт. - Ну, пошли обратно!
  
   - Таки здгавствуйте! Удалось отыскать книжку?
   - Разумеется!
   - В таком случае попгошу мою долю.
   - Видишь ли, Шельмец, награду нам выдадут, когда мы вернемся в столицу. Ты подожди нас в Круговзоре, мы вернемся, как только появится такая возможность.
   - Конечно, вегнутся они! - ворчал гоблин, доставая давно приготовленную походную сумку. - Я, стагый больной гоблин, вынужден идти в такую даль из-за неблагодагности этой молодежи...
   ***
   Ранним утром громкий стук в дверь разбудил всех в Пещере Прайда. Недовольный Хостас открыл в дверь и почувствовал, что отлетает к стенке - здоровенный орк, оттолкнув главу гильдии в сторону, ворвался в дом и бросился на Могилу. Тот, придушенный мощными объятиями смог только выдавить из себя:
   - Сынок...
   Когда берсерк отпустил тролля, они молча посмотрели друг на друга. Могила первым нарушил молчание.
   - Пойдем, Карнак, чаю выпьем. Расскажешь мне, как ты там...
   Ратмир и Тетис радостно смотрели на них, Хостас - удивленно. Вдруг Отрекшийся почувствовал, как кто-то дергает его за рукав.
   - Таки здгавствуйте. Ваши гебята бгали в долг сумму, указанную вот в этом чеке. Убедительная пгосьба оплатить.
   Совершенно сбитый с толку Хостас снял с пояса кошелек и отсчитал необходимое количество монет. Гоблин принял их и поклонился.
   - Послушайте, уважаемый...
   - Шмелец, - подсказал гоблин.
   - Послушайте, уважаемый Шельмец...
   - ШМЕЛЕЦ, - поправил гоблин.
   - Простите, а я как сказал? - удивился Хостас.
   - Неважно.
   - Не согласитесь ли стать казначеем нашей гильдии? Совершенно не хватает времени вести учет снаряжению и всяким расходам, - Хостас бросил быстрый взгляд в сторону четверых друзей.
   - Пгедложение, конечно, интегесное. А шо я буду с этого иметь? - спросил гоблин, доставая из рюкзака заботливо обернутый в бархат кактус с синими цветами...

Перекресток путей.

Слепой, что собирается шагнуть в пропасть,

Не знает об этом.

Но он не знает и о том,

Что боги ему даровали крылья.

   Раскаленное солнце Дуротара нещадно жгло голубую кожу охотницы. Совсем юная девушка тролльского племени, с трудом вдыхая непривычно горячий воздух, медленно брела по пыльным улицам Оргриммара, крепко прижимая к себе видавшее виды ружье. Её глаза невидящим взором скользили по сторонам. Снова и снова невыразимая боль наполняла её тело, вновь и вновь воспоминания наполняли её разум и девушка, обессилев, села на ближайшую скамью. Вдруг чья-то мягкая ладонь опустилась ей на плечо и она услышала голос старого орка:
   - Что же ты грустишь, девонька? Али случилось чего? Пойдем-ка в мой гостевой домик, хоть хлебушка дам-то тебе, вишь, худенькая какая. Ну, пойдем, пойдем, - подбадривая свою спутницу, Зорик повел её к Пещере Прайда.
   - Ты пей чаек-то. Хороший у нас чай - два травника у меня тут обжились, теперь чаек пить одно наслаждение. Ты кушай, кушай, я если что ещё достану, - хлопотал вокруг охотницы старик, пока девушка приходила в себя. Первым чувством, пробившимся сквозь горе, был голод, и она принялась с аппетитом его утолять. Насытившись, она немного успокоилась.
   - Как тебя зовут-то, дочка? - мягко спросил Зорик, подсаживаясь рядом на скамью.
   - Ньефрес, - произнесла гостья.
   - Что же приключилось с тобой?
   Хостас, спускавшийся в это время по лестнице, услышал голоса и замер, прислушиваясь...
   - Не бойся, сестренка, я скоро вернусь, - улыбаясь, проговорил Кет'Джин, уходя вместе с остальными. Пошли все мужчины деревни - и совсем ещё молодые, как Кет'Джин, и глубокие старики из числа тех, кто ещё мог держать в руках копье.
   - Я не боюсь. Возвращайся скорее - поохотимся вместе, - ответила Ньефрес своему побратиму.
   - Дядька, верни его! - обняла она того, кто с малых лет заменил ей родителей. Кет'Джин ушел вперед, а Зул'Дар отстал, чтобы попрощаться с ней.
   - Обязательно верну. А ты до тех пор защищай деревню - здесь больше нет никого, кто бы мог о вас всех позаботиться.
   Саурфанг-Младший, сын Владыки Саурфанга - генерала армии Тралла, набирал рекрутов для битвы с силами Плети в Драконьем Погосте. Молодой и несдержанный, Саурфанг-Младший искренне полагал, что сможет победить силы Короля-Лича численным превосходством, а потому мужчины из всех немногочисленных окрестных деревень встали с оружием под ордынские знамена.
   Деревня Ньефрес была совсем мала - в ней жило лишь несколько семей. После ухода мужчин, некому стало охотиться и защищать маленькое поселение от диких зверей - дети и старики не могли обеспечить своё выживание. Те из стариков, кто ещё мог, научили девушку владеть копьем и кинжалом, и эти навыки, вместе с переданной ей дядькой наукой охоты, она применяла для защиты своего дома. Охотясь на йормунгаров и диких волков, Ньефрес добывала мясо - единственную пищу, которую можно было найти на бескрайних ледяных просторах Драконьего Погоста, окруженного пиками заснеженных гор. Временами юная охотница добиралась до станции гоблинов, и те учили её инженерному делу. Там она сделала свой самострел, который впоследствии не раз улучшала, там же изучила основы подрывного дела. Разнообразные мины и ловушки помогли ей справляться с нападениями на родную деревню, но все это давалось ей с огромным трудом.
   Однажды на охоте она подстрелила странного зверя: полуворг-полупес лежал на обагренном кровью снегу и смотрел на Ньефрес грустными желтыми глазами. Они как будто говорили ей: "Посмотри, я тоже один. Моя стая погибла, сражаясь за добычу, мне некуда теперь идти, нечего терять". Охотница выходила зверя и дала ему имя: Тинго. С тех пор живой ум пса, его острый нюх и чуткий слух не раз выручали Ньефрес, а с ней и всю деревню.
   Через три года вернулись мужчины. Их было мало: домой отправили только раненых калек.
   - Кет'Джин! - Ньефрес на секунду забыла о тех трех годах и побежала ему навстречу. Но на глаза девушки навернулись слезы, когда на месте ноги старого друга она увидела уродливый обрубок. Кет'Джин опирался на палку.
   - Сестренка! Как же я рад тебя видеть! А нога ничего, отрастет! Подумаешь, пройдёт лет десять! - Кет'Джин не врал - тела троллей обладали исключительной способностью к регенерации.
   - Пойдем, там ещё осталось немного мяса. Поешь, - заторопилась охотница.
   Они сидели за грубо сделанным столом в доме Ньефрес. Кет'Джин молча ел, а она так же молча на него смотрела.
   - Кет'Джин, а что там дядька? Остался воевать? - спросила наконец Ньефрес. Побратим, не глядя на неё, покачал головой.
   - Ты приляг, Кет'Джин, поспи. Тебе нужно поспать, - медленно проговорила девушка. Его убили... Дядьку - убили!
   Ночью она собрала скудные пожитки, захватила свой огнестрел и вышла из дому. Тинго порывался пойти с ней, но Ньефрес, чье сердце разрывалось от боли, приказала ему остаться с Кет'Джином - пес незадолго до этого дня сильно поранил лапу. Она отправилась лишь ей известными путями к Молоту Агмара - военному аванпосту Орды, где находились основные силы Саурфанга-Младшего.
  
   ...Молодые, неопытные бойцы разных племен, судорожно сжимали в руках свое оружие, ожидая начала битвы. Их группа должна была отвлечь на себя основные силы Плети, в то время как элитные подразделения Саурфанга-Младшего должны были напасть с фланга. Ньефрес, как и те, кто стоял рядом с ней, ощущала дикую ярость и желание мстить за друзей и родных. А ещё она, как и все остальные, чувствовала страх. Черный, липкий и холодный страх, который сковывал движения и замораживал слова. Громом в ушах прозвучала команда: "В атаку!". После чего полчища нежити Плети обрушились на них.
   На место одного убитого вставало десять новых. Воины Орды падали один за другим, сраженные мощью армии Короля-Лича. Отряды Саурфанга-Младшего, напавшие с тыла, оказались в засаде и были перебиты. Осталась лишь маленькая горстка молодых бойцов, оттесненная к отвесным утесам гор. Ньефрес уже предчувствовала свою смерть, когда над полем битвы пролетел величественный красный дракон, своим горящим дыханием уничтоживший половину вражеских сил. Выжившие, вновь обретя надежду, отбивались с утроенным рвением, пока дракон сжигал пламенем остатки противника. Когда все было конечно, Королева рода Красных Драконов Алекстраза подошла к ним.
   - Вы храбро сражались, молодые воины, но вам суждено было проиграть. Саурфанг-Младший был слишком непредусмотрителен, и теперь его мертвое тело лежит вместе с телами тех, кого он отправил на смерть. Теперь ваша очередь сыграть свою роль: возьмите его доспехи и отнесите их в Борейскую Тундру, в Крепость Песни Войны. Там вы отдадите доспехи их владельцу - Владыке Саурфангу, который некогда подарил их своему сыну. Вы расскажете ему о происшедшем, а он позаботится о вашей судьбе.
   Владыка Саурфанг был опечален известием о гибели сына. Потеряв веру в свои силы, он отправил проделавших долгий путь выживших на дирижабле в Оргриммар с докладом Великому Вождю Траллу.
   Когда они добрались до столицы и рассказали вести Траллу, тот лишь покачал головой.
   - Нордсколл - это территория постоянной войны. С Плетью, С Альянсом, с разбойниками. Нам нужны союзники на этом континенте льда, нам нельзя сдавать там позиции - это может привести к поражению здесь, в Калимдоре! - обратился Великий Вождь к своим советникам.
   Старый Вол'Джин - предводитель троллей Племени Черного Копья (то есть всех троллей, вставших под знамена Орды) - тихо прошептал на ухо Траллу:
   - Послушай совета старого друга: отпусти ребят. Они пережили смерть тех, кто был им дорог, и даже пережили свою смерть. Если не дать им отдохнуть сейчас, они умрут, не успев выйти из твоего шатра!
   Тралл внял словам мудрого тролля и велел отпустить молодых воинов. Едва они вышли на площадь Оргриммара, каждый пошел в свою сторону - хотя никому из них она была не знакома. Смерть не сблизила, а отдалила бойцов, сражавшихся плечом к плечу. Ньефрес даже не могла вспомнить имена тех, с кем проделала столь долгий путь до столицы Орды.
   Раскаленное солнце Дуротара нещадно жгло голубую кожу охотницы....
  
   ***
   - Девонька, там, на заднем дворе колодец стоит, сходи-ка ты личико свое умой. Водица прохладная. Авось и получше почувствуешь себя. А я покамест делами займусь. Вернешься - комнатку тебе определим, - Зорик показал дверь, ведущую на двор и охотница пошла к колодцу.
   Келевран, недавно закончивший утреннюю тренировку, стоял, раздетый по пояс и обливался холодной водой, пофыркивая от удовольствия. Вдруг, протерев глаза, он увидел красивую молодую девушку, которая шла прямо к нему!
   " Или к колодцу", - здраво рассудил разбойник. "Ну ничего, окажется так, что шла она именно ко мне".
   Келевран вновь наполнил ведро водой из колодца и протянул девушке черпак.
   - Как прав был тот, кто сказал, что счастье приходит рано утром! - приветливо улыбнулся незнакомке тролль. Та, даже не заметив протянутого черпака, подошла к ведру, быстро умылась и, развернувшись, пошла назад к Пещере Прайда. А Келевран так и остался стоять с протянутым черпаком. Из окна на него смотрели посмеивающиеся желтые светящиеся глаза.
   - Твоя комната внизу, в подвале. Правая дверь. Как распакуешь вещи - поднимайся на обед - сказал Хостас охотнице. Девушка явно приглянулась Келеврану - пусть встречаются почаще.
   Ньефрес кивнула и стала спускаться по лестнице. Через какое-то время она сидела за общим столом и, не поднимая головы, машинально забрасывала в себя еду.
   Келевран сидел напротив охотницы и то и дело бросал на неё томные взгляды и пытался предложить то соль, то перец, то передать какое-либо блюдо. Диам, который сидел рядом с Ньефрес, быстро это подметил и охотно стал принимать предлагаемые Келевраном специи и яства, подсаливая, подперчивая и подкладывая еды охотнице, попутно слегка её приобнимая, касаясь плеча и рук.
   - Могу я предложить этот наивкуснейший белый соус, столь подходящий к печеному боку вепря? - в отчаянии говорил разбойник.
   - А почему бы и нет? Предлагай! - смеясь, отвечал воин, принимая у него протянутую плошку. - Мы очень любим белый соус, да, милашка? - с широкой улыбкой орк провел зеленой ладонью по спине охотницы. Та, как ни в чем не бывало, с отсутствующим видом поглощала пищу.
   " Почему? Почему же? Да как она вообще смеет?! Я же ухаживаю за ней, красиво, аккуратно, вежливо! А этот болван неотесанный ей больше приглянулся! Неразборчивая, вульгарная, надменная, жестокая!" - закипал разбойник, не оставляя своих безнадежных попыток.
   Когда обед закончился, все вновь занялись своими делами. Лишь Келевран в глубоком расстройстве остался сидеть за столом. Ньефрес же спустилась к себе и взялась за отвертку - как всегда делала, когда хотела уйти от неприятных мыслей. Сейчас же её действия были машинальны.
   - Хватит хандрить! - сам себе сказал Келевран. - Займись чем-нибудь приятным, наконец! Алхимия - вот философский камень твоей души!
   И разбойник поспешил в свою комнату.
   - Главное в нашем нелегком деле - точность и аккуратность, - говорил он сам с собой, насыпая порошок на крошечные весы и отмеривая нужную долю.
   - Каждая деталь важна, каждая мелочь. То, что нас исцеляет с легкостью может и убить, стоит лишь не соблюсти необходимые пропорции. С другой стороны, во многих случаях результат может превзойти все ваши ожидания, а потому этот труд ни в коем случае нельзя назвать напрасным. Конечно, существуют определенные издержки, к коим можно отнести и весьма специфический запах, - тут он поморщился и возразил сам себе. - Да попросту вонь! Но тут уж приходится мириться. Хотя терпеть этот запах необходимо лишь мне одному - подвал целиком в моем распоряжении, а потому я и наслаждаюсь тишиной и покоем. И возможностью полностью концентрироваться на происходящем, и эта возможность мне в данный момент очень пригодится. Главное сейчас - не капнуть лишнего, а не то вместо зелья выносливости я получу крайне взрывоопасную смесь, - аккуратно переливая жидкость из одной пробирки в другую сказал себе Келевран.
   - БА-БАХ!!! - раздался жуткий грохот откуда-то сбоку.
   - БА-БАХ!!! - взорвалась пробирка, в которую дрогнувшая рука тролля вылила слишком много реактива.
   - И-и-и-и-У-у-у-у!!! - ответила на взрыв сирена.
   С грохотом распахнув дверь, Келевран ворвался в комнату напротив. Его лицо с подпаленными бакенбардами полыхало яростью. Ньефрес, с глубоким порезом на щеке, оставленным тревого-ботом, с удивлением смотрела на него.
   - Снова ты?! Этот грохот невыносим! Здесь, за дверью, находится лаборатория, где царят точность и тишина! Там половина жидкостей взрывоопасна, а другая - ядовита! Нужно быть предельно аккуратным и спокойным, а грохот и спокойствие несовместимы!!!
   - Меня здесь поселили и дали право делать то, что посчитаю нужным. И никто не может запретить мне заниматься важным делом, которое уже спасло столько жизней! Так что будь добр - проваливай, пока я не добавила тебе систему вентиляции! - рассерженная охотница взялась за ружье и его дуло уставилось Келеврану прямо в лицо. Тот резко развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.
   Как только дверь закрылась, Ньефрес снова взяла в руки отвертку, но вонь, успевшая просочиться в комнату, была невыносима, а потому охотница отложила инструмент и вышла. Бессознательная часть разума гнала тело на тренировку, надеясь таким образом утомить его и дать, наконец, отдых сознанию. Выйдя на тренировочную площадку позади дома, Ньефрес взяла со специальной стойки копье и стала тренироваться.
   Могила внимательно смотрел на Ньефрес. Он заприметил её ещё во время обеда и теперь, наблюдая за вялыми движениями уставшей плоти, он решил ненадолго отложить свои собственные тренировки.
   - Копье выше, голову прямо, центр тяжести ровней! - поправил рыцарь смерти молодую охотницу, плашмя ударив клинком по рукам, подбородку и спине.
   Ньефрес отшатнулась и уставилась на незнакомца. От него веяло нежитью, и в голове охотницы вновь вспыхнули сцены битвы.
   - Как тебя зовут? - спросил он.
   - Ньефрес, - ответили губы сами по себе.
   - Ты из Нордсколла, - не спрашивал, а утверждал он. Его грозный голос, искаженный сущностью не-жизни проникал в глубины сознания, вызывая смутные воспоминания. Рыцарь смерти - вспомнила она слышанную когда-то фразу. Когда мозг нашел ответ, Ньефрес снова взглянула на стоявшего перед ней. Его фигура внушала волнение, граничащее с трепетом - он был высок, белые волосы спадали на плечи, а глаза светились льдом. Но он был троллем.
   - Славно управляешься с копьем, только атакуй быстрее. Враг мешкать не станет, - сказал тролль и ушел. Все-таки он был троллем, не нежитью. Вернее, и нежитью тоже, но лишь в малой степени. Ньефрес смотрела ему вслед, а затем продолжила тренировку. А холодные синие глаза из темноты заметили, что движения её стали осмысленнее.
   ***
   - Вставай, лежебока! Муравей-работник ленивую гусеницу в муравейник утащил, где её детки малые съели на завтрак, - растолкал Карнака Ратмир. Оба они имели привычку спать на улице, но в отдалении друг от друга - Ратмир предпочитал место под старинным деревом, в то время как огромный орк устроил себе лежбище возле навеса для колки дров.
   - Да, да, уже встаю, - сквозь бороду проворчал Карнак и захрапел с новой силой. Опрокинутое на него ведро холодной воды быстро привело берсерка в чувство.
   - Ты что, таурен! Вода холодная! - завопил зеленокожий, грозно вращая выпученными сапфирными глазами.
   - Водица студеная, камень - гранит, море - соленое, а день валяться не велит, - засмеялся друид, протягивая полотенце.
   Проснувшись, Ньефрес первым делом пошла на задний двор умыться. По дороге ей встретился Келевран, который, увидев её, насупился и отвернулся. Жители Пещеры Прайда занимались утренними делами - приводили себя в порядок, с кухни доносились аппетитные запахи. Когда Ньефрес вернулась в свою комнату, к ней в дверь постучали.
   - Хозяюшка, ты дома, али как? - услышала она чей-то низкий голос. Открыв дверь, она увидела перед собой таурена.
   - Ратмир имя мне, - сказал он, поклонившись. - Позволишь войти?
   - Конечно, - пропустила охотница, удивившись забавному наречию вошедшего.
   - Мой визит будет не долог. Гляжу, пожитков у тебя немного. А отчего бы нам не добавить еще? - с этими словами он протянул Ньефрес книгу.
   - Спасибо. А что там? Схемы и чертежи? - спросила охотница. Все книги, которые она видела до этого, были гоблинские и содержали в себе руководства по инженерному делу.
   - Сию науку ты постигнешь и без помощи друида, - улыбнулся Ратмир. - В книжице сей мудрость столетий, что лишней не бывает никогда. Будет отрадно, ежели приглянется первая тебе строка, и во сто крат отраднее, ежели последняя.
   - Но мне нечего предложить взамен!
   - Самое дорогое, что в жизни нашей есть, не нуждается в цене. Славной тебе охоты! - таурен осторожно закрыл за собой дверь.
   Ньефрес открыла подаренную книгу. С обратной стороны обложки был нарисован какой-то непонятный знак, который привлек внимание охотницы. Она долго изучала его, рассматривала, крутила книгу, и только после этого прочла первые строки:
   - Все населяющие землю создания схожи в своем строении. Изначально происходя из единого и будучи устроенными неотличимыми друг от друга, они создают свою вещественную оболочку ещё до рождения, стремясь не походить на других. И после появления на свет каждое существо стремится к обособленности и отличности. Однако одновременно с обретением отличности появляется необходимость найти свое место среди прочих...
   Охотница закрыла книгу. Читать было сложно - непривычное наречие и мысли утомляли. Но вместе с этим она почувствовала, как одна из сжатых пружин в её душе распрямилась, и неожиданно стало чуть легче дышать и чуть проще мыслить...
   - Что ты делал в её комнате? - спросил Хостас Ратмира, когда увидел поднимающегося по лестнице из подвала друида.
   - В дар ей передал символ исцеления былых хворей, - ответил тот.
   - То есть, он поможет ей пережить последствия той битвы?
   Друид кивнул.
   - А как ты думаешь...
   - Увы, мой друг. Сей символ годен лишь для тех, чья рана только что толкала кровь. Седовласые шрамы судьбы излечить я не в силах...
   Хостас кивнул и направился к кухне. Ратмир с грустью посмотрел на низко опущенные плечи Отрекшегося и, вздохнув, вышел за дверь.
   ***
   В этот раз, во время ужина Ньефрес сумела оценить кулинарный талант Тетис и с удовольствием подкладывала себе на тарелку всякие вкусности.
   - А я говорю, нам надо участвовать! Когда ещё будет конкурс силачей! - убеждал Диам.
   - Только победителя видно и так, - самодовольно усмехнулся Карнак.
   - Победитель наш могуч - головой коснулся туч! - засмеялся Холод.
   - Зул'Котт, поддержи товарища - подтверди, что дело вовсе не в мышцах! - подначивал приятеля Келевран.
   - А то! Вся сила в магии - нет ничего более могучего на свете!
   - Как раз то, что надо, - подал голос Хостас с другого конца стола. - Зорик только что говорил о том, что надо бы ещё один этаж пристроить. Вот вы этим с завтрашнего дня и займетесь!
   - Кому добавки? - спросила Тетис и ей ответил целый хор голосов.
   - Послушай, красавица, - подмигнул охотнице Диам, - хочешь, я свою тайную фляжечку достану? А потом пойдем к тебе. Я тебе гаечки подкручу, болтики подержу, - и орк, растопырив пальцы, сделал вид будто хватает ладонями некие округлости. Ньефрес не ответила, а Келевран покраснел и подавился хлебом.
   - Всё вам одни бабы, как будто в жизни хорошего больше ничего нет, - по обыкновению заворчал Зул'Котт.
   - Вот именно! - неожиданно для всех подала голос охотница. - Мальчики гораздо симпатичнее!
   Скрип зубов Зул'Котта был слышен, кажется, даже на улице...
  
   "Надоело! Пусть теперь на орехи получают большие и толстые! И зеленые.." - думал Зул'Котт, пытаясь придумать проказу, за которую бы влетело не ему, а Карнаку. Вскричав через некоторое время: "Идея!", он быстро побежал искать берсерка.
   Кухня была наполнена пряными ароматами готовящихся блюд. Стучали крышки кастрюль, дымились горшки, источали запахи специи, а на столе отдыхала запеченная курица, сверкая румяными боками. Вдруг небольшое оконце кухни приоткрылось и в него пролезла большая зеленая рука. Пошарив в воздухе и убедившись, что до курицы она не достанет, рука вернулась в оконный проем. Затем, вместо руки туда попыталась просунуться бородатая голова, но, из-за своих размеров, Карнак сумел просунуть на кухню только нос.
   - Не, Зул'Котт, так не выйдет - оконце маловато. Давай лучше я тебя за ноги подержу, пока ты туда пролезешь. Курицу хватай, а я тебя вытащу!
   - А что, идея! - согласился маг.
   Осторожно протискиваясь все дальше и дальше, Зул'Котт тянулся руками к курице, и вот его пальцы победно сомкнулись на жирных ароматных окорочках. И тут ему на голову с силой опустился горячий половник из кастрюли с борщом...
   Земля тряслась от хохота Карнака, когда тот вытащил обиженного мага, со свисающей с ушей вареной капустой и оторванными куриными окороками в руках...
   Не отступившись от своей идеи выставить виновником проказ Карнака, Зул'Котт решил обратиться к мастеру провокации.
   - Нет ничего проще, мой вислокапустный друг, - улыбнулся Келевран, выслушав идею товарища. - Вот что мы сделаем...
   - Да ты сам подумай, этот забор уже сто лет никто не красил! - говорил Диам.
   - Ну не красил и не надо, - пожал плечами Карнак. - Раз работа не нужная, зачем её делать?
   - А затем, о мой недальновидный друг, что все равно потом заставят, - наставительным тоном произнес Холод.
   - Поэтому если мы его покрасим ДО того, как нас заставят это делать, мы сможем, во-первых, говорить, что сделали свою работу, а во-вторых, сможем раскрасить его так, как хочется нам! - завершил Келевран.
   - Вообще-то да, - почесал бороду Карнак. - Ну так начнем, раз решили.
   - Ага, прям щас. Мало того, что краски нет, ты что, руками красить собираешься? - издевательски спросил Зул'Котт.
   - Да, заминочка...
   - Не волнуйся, дело поправимое. Диам и Зул'Котт сейчас сбегают на рынок за ингредиентами, и мы с Холодом наварим краски. А ты пока найди в вещах Ратмира кисти - они у него точно есть, он начертатель!
   - А почему бы просто не попросить?
   - Тогда они узнают ,чем мы хотим заняться и не получится сделать все так, как нам хочется. Гораздо проще незаметно взять кисти а потом так же незаметно вернуть их обратно. И дело сделано, и никто не в обиде!
   - Ну хорошо. Я пошел за кистями, а вы готовьте краски! Вернусь и начнем!
   Четверо друзей еле сдерживали хохот до тех пор, пока громадная фигура орка не исчезла из поля зрения.
  
   - ВЫ!!!
   Зул'Котт и Келевран сидели на лавочке, когда увидели быстро приближающуюся гору зеленых мышц. Недолго думая, они припустили бегом - подальше от людных мест, подбадриваемые громкими ругательствами сзади.
   Дикий рев уже настигал троллей, когда впереди показалось корявое дерево. Келевран ловко подпрыгнул и, перевернувшись в воздухе, уцепился ступнями за высокую ветку. Зул'Котт стал подпрыгивать снизу, упрашивая разбойника подтянуть на ветку и его.
   - Прости, приятель, - притворно вздохнув ответил Келевран, поудобнее устраиваясь на ветке. - Двоих дерево не выдержит.
   Разбойник, смеясь, наблюдал, как две фигуры быстро удалялись из поля его зрения...
   - И сильно тебе досталось? - весело спросил Холод, когда буря поутихла и друзья уже мирно потягивали напитки в пивной.
   - Да не досталось мне, - отмахнулся Карнак. - Но очень уж долго он нудел про правила жизни, честность, ещё про что-то там...
   - Да, друиды, они такие, - поддакнул Диам.
   - Он друид? Никогда не видел друидов раньше. И что, все они такие нудные?
   - Все до единого, - подтвердил Зул'Котт.
   - Дела. Ладно, ребята, выпьем за веселье! - поднял свою кружку Карнак, и остальные с удовольствием его поддержали.
   ***
   В этот раз Ньефрес тренировалась с кинжалом. Вновь и вновь отрабатывая сложный выпад, она не заметила, как к ней подошел рыцарь смерти. Его звали Могила - она услышала это из разговоров. "Хорошо, - подумала охотница, - что я услышала его имя. Вряд ли бы я его когда-нибудь об этом спросила...".
   - Длиннее шаг и ниже голову, - снова почувствовала она несильные удары клинка тролля - в этот раз на ноге и макушке. Она попробовала снова, но Могила покачал головой. Взяв её за руку, он направил кинжал на себя.
   - Бей.
   Охотница осторожно сделала выпад, но рыцарь смерти отошел чуть в сторону и шлепнул её по спине ладонью. Ньефрес не смогла удержать равновесия и упала.
   - Ещё раз.
   Во второй раз Ньефрес постаралась сделать выпад как можно более быстро и точно, и в этот раз Могила не имел возможности отойти в сторону - ему оставалось лишь парировать удар, ослабляя тем самым свою защиту.
   - Теперь повторяй, - он показал острием клинка на манекен и ушел.
   "Как странно", - подумала охотница, делая выпад, удлиняя шаг и пригибая голову чуть ниже обычного.
  
   Тетис сидела возле тренировочной площадки и обрабатывала арктический мех. День выдался солнечным, и потому разбойница была лишь в легких штанах и рубашке. Работа была долгая и трудная, но стоящая - накладки получатся выше всяких похвал. Сгодится укрепить доспехи - или задорого продать, если туго с деньгами.
   - А кто это тут упражняется, вместо уроков кройки и шитья? - нарочито громко произнес Карнак, вразвалочку проходя по тренировочной площадке. Шел он по направлению к Ньефрес, а разбойницу то ли не заметил, то ли решил не замечать.
   Однако Тетис его заметила сразу, а при этих словах почувствовала, как внутри неё начинает вскипать что-то очень и очень нехорошее.
   - Там, в своем Нордсколле, ты свою деревню чем защищала? Метлой или поварешкой? - продолжал издеваться орк. Охотница не реагировала на его слова, что заставляло его все больше злиться.
   - Вы, девки, должны дома сидеть, мужикам щи варить и одежду стирать! Куда ты суешься, в какие дела? Только рожать и годишься, а все туда же - воевать ей охота, сражаться! - уже почти кричал берсерк.
   - Повернись! - прогремел гром в его голове. Резко обернувшись, он увидел Тетис, сжимавшую в ярости кулаки, которая показалась ему маленькой и тщедушной.
   - Не встревай! - рявкнул Карнак, и это было последнее, что он смог потом вспомнить.
   - Смирно лежи, - берсерк, с трудом открыв заплывший глаз, увидел над собой трех Ратмиров и снова отключился.
   - Живой, я у Ратмира спрашивал. Послушай, Тетис, как так получилось? Это не похоже на тебя! Насколько я знаю, в Наследии воспитывают профессиональных хладнокровных убийц, - говорил Хостас разбойнице, когда они остались наедине.
   - Да ладно тебе, я же не на деле, - по обыкновению усмехаясь, ответила Тетис.
   - А превыше всего стоит уважение, - сидя возле постели берсерка, говорил Ратмир. - Прежде всего уважать стоит мир, в коем живешь: Мать-Землю, Ветер, Солнце, Небо. Уважать следует дом, в котором обитаешь. Самое сложное - и самое нужное - уважать тех, кто рядом с тобою, ибо не уважая соседа, невозможна ни любовь, ни истинная дружба. Жалость возможна, и злость, и ревность. А ежели ты никого не уважаешь, значит и в тебе самом уважения не достойно ничего...
   Карнак застонал - но не столько от боли. Сегодня он уже усвоил для себя главный урок - если рядом стоит Тетис, то лучше помалкивать! Дальнейшее напряжение мозгов оказалось непосильным...
   - Лови, - сказал Могила Ньефрес, кидая ей короткий меч. Она схватила его за рукоять.
   - Защищайся, - рыцарь смерти не спеша направился к охотнице, размахивая своим мечом. Она неумело парировала удар.
   - Крепче держи рукоять, защита - это последний вдох перед нападением. Ещё раз, - сказал Могила. В этот раз парирование удалось более успешно.
   - Ещё раз. Хорошо. Контратака. Плавно переходи из защиты в нападение. Корпус ровно, движения плавные. Свободнее кисть. Теперь быстрее. Хорошо. Защита. Контратака. Хорошо. Молодец. Иди, - впервые похвалил тролль охотницу. Та повернулась и отошла на несколько шагов, как вдруг почувствовала, как темная сила быстро тащит её назад. Могила использовал "хватку смерти", притягивая к себе Ньефрес и занося для удара меч.
   Сердце охотницы быстро застучало - за долю секунды отраженный свет ледяных глаз на клинке рыцаря смерти оказался над её головой. Она машинально выполнила защиту и провела контратаку, как делала несколько минут назад. Могила еле успел увернуться - чуть ближе, и клинок показал бы наружу его позвоночник. Рыцарь смерти стоял, глядя на свой прорезанный до края плащ. Затем, отстегнув застежку, он бросил его к остальному мусору, валявшемуся неподалеку и ушел, по обыкновению не говоря ни слова.
   Ньефрес стояла, раздираемая чувством вины. Пойти и извиниться? Нет... Он ведь учил её, а она ему испортила плащ - по виду дорогой и хороший. Охотница осторожно взяла ткань, стряхнула с неё пыль и отправилась на поиски иголки и ниток.
   ***
   - Я знаю способ отдохнуть от работы! - заявил Зул'Котт друзьям. Холод, Келевран и выздоровевший под присмотром друида Карнак внимательно слушали мага. Диам же где-то пропадал.
   - Надо всего лишь сделать так, чтобы не наступило утро!
   - Солнцу не прикажешь поспать подольше, - с сомнением произнес Холод.
   - А вот нашим соседям приказать можно! Вернее, помочь, - засмеялся Келевран. - Те доски позади двора мне тоже не давали покоя.
   - Ага. Надо только заколотить окна и с утра, когда солнце не попадет в комнаты, мы будем свободны от работы! Главное тут - тишина!
   - А как же Ратмир? Он спит на улице! - сказал Карнак, памятуя о прошлой забаве.
   - Так его Холод отвлечет. Смотри, ты, как самый высокий, потихоньку заколачиваешь окна, я стою на стреме, Холод отвлекает Ратмира, а Келевран подает стройматериал! Это гениальный план, говорю вам! Главное - встать пораньше! А вот и Диам! Иди сюда, расскажу детали плана!
   - Не-е-е-е, ребята, я - спать! Пораньше вставайте сами! - нетвердой походкой пьяный орк прошествовал мимо друзей, свалился в траву и захрапел. Несколько секунд приятели смотрели на него, после чего снова вернулись к обсуждению проказы...
   Естественно, весельчаки проспали - утро уже едва касалось окон Пещеры Прайда. Быстро заняв позиции, друзья приступили к делу. Холод следил за Ратмиром, Келевран подносил доски и гвозди, Карнак орудовал молотком, а Зул'Котт стоял на страже. Вдруг что-то за воротами привлекло его внимание.
   То был жреческий орден. Совершая утренний обряд, жрецы Им Тары должны были обойти место своего обитания со священными образами в руках. Среди жрецов Зул'Котт увидел девушку, которая показалась ему прекрасней всех, кого он когда-либо видел. Не в силах отвести глаз, он следил за её губами, произносящими молитвы, за её руками, державшими идола, за её плавной походкой...
   - Эт-то что ещё такое?!! - рявкнул Хостас, громко хлопнув входной дверью. Карнак упал с подмостков, Келевран притворился частью стены, Холод, вышедший из-за угла сделал вид, что только что проснулся, а Зул'Котт свалился с забора.
   - Быстро все исправить и сегодня будете драить полы! - командирским криком глава гильдии быстро определил список дел на ближайшую неделю.
   Разбуженный криками, из дома вышел Диам. Мутными глазами осмотрев место происшествия он пробормотал:
   - Не, совсем вы парня погубите. Хостас, этого я с собой беру, буду из него мужика делать! С остальными разбирайся как хочешь! Пошли, Карнак, пройдемся по городу!
   Отрекшийся кивнул, а приятели уныло потащились за щетками.
   - И куда мы идем? - спросил могучий орк.
   - Как куда? Учиться, конечно! - ухмыльнулся Диам, распахивая дверь трактира.
   - Видишь вон тех красоток в дальнем углу? Аж слюнки текут! Будем завоевывать! - негромко скомандовал воин. "Ученик" активно кивал, соглашаясь.
   - Наш столик по центру - все видно, все слышно, а главное, не заметить нас нельзя. Пойди и закажи кактусовую наливочку - три кружки и мне чего-нибудь убойного.
   Когда Карнак вернулся с выпивкой, Диам удовлетворенно крякнул, хлебнул из своей кружки и отправил берсерка с двумя порциями наливки к цели. Когда тот сел на свое место, Диам ткнул ученика локтем: "Делай как я". Орки в упор посмотрели на девушек, игриво подмигнули им и подняли свои кружки.
   - Теперь жди. Щас хихикать перестанут, тоже кружки поднимут и тогда пей до дна, - не убирая со своего лица улыбки проговорил бывалый ловелас Карнаку.
   Сработало правило отражения - все четыре кружки опустели разом. Диам знал, что заказывать - коварная кактусовая наливка быстро бежала по венам, распространяя по телу приятное тепло.
   - Чего-то меня плывет, - не совсем понятными словами сказал Карнак. Диам внимательно посмотрел на товарища, покачал головой и продолжил наставления.
   - И ты туда же. Ничего, пить я тебя ещё научу. Щас главное - завладеть вниманием этих кошечек, и тогда они будут готовы на все. Готов? Ну, понеслась!
   Быстрым и сильным движением орк опустил табуретку на спину проходящего мимо посетителя. Тот полетел на пол, роняя кружки и расплескивая их содержимое на сидящих рядом. Началась драка. В ход шло все - табуретки, кружки, подносы. Самые недальновидные хватались за ножи - и мигом вырубались мощными ударами Диама и Карнака. Воин и берсерк веселились во всю, подбадриваемые восхищенно окосевшими глазами приглянувшимся им "красоток в дальнем углу". Красивым финальным штрихом потасовки стал момент, когда Карнак с легкостью поднял над головой и швырнул об пол стол, сделанный из цельного дерева.
   - Мужик! - похвалил Диам. - А теперь, цыпочки, пойдемте в нумера!
   На следующий день Карнак, предвкушая дальнейшие "прогулки по городу", ни разу не оскорбил Ньефрес.
   ***
   - Послушай, Холод, - заглянул к другу на огонек Зул'Котт.
   - Хотел тебя кое о чем спросить...
   - Разумеется, мой пылкий товарищ!
   - Понимаешь... Мне когда девушка нравится, я с ней говорить не могу совсем... Вроде и понимаю, что она красивая, что хотел бы... ну, понимаешь... а говорю почему-то всякие гадости. И вместо поцелуя получаю пощечины. Ты не мог бы мне помочь?
   - О чем речь! Ты обратился не только к мастеру пера, но и к маэстро отношений. Итак, расскажи мне о своей счастливой избраннице...
   Наджину с рождения готовили к роли верховной жрицы. Сейчас верховная жрица - её мать, Сенет, но наступит время, когда место матери займет она - Наджина. "Ты должна отдать всю себя Им Таре", - говорила мать. Поначалу она радовалась, что никто не смеет ей перечить, но теперь все чаще она замечала на себе взгляды красивых мужчин, и эти взгляды льстили ей. И все чаще ей хотелось какой-то частью НЕ принадлежать Им Таре. Она даже знала, какой именно частью... Но все это были пустые мечты, поскольку все знали орден и его законы. Никто не хотел рисковать связываться со жрецами Им Тары, а потому Наджине оставалось только грустно вздыхать, глядя на свое отражение в дорогом зеркале. Вдруг в её окошко стукнул маленький камушек. Она открыла окно, ожидая увидеть птицу, но увидела мужскую фигуру, стоящую в её закрытом от внешнего мира дворике...
   - Увидев прекрасные синие очи, я сон потерял и душевный покой, - начал незнакомец, ступая по воздуху, как по невидимой лестнице.
   - В разгаре ли дня, темной ли ночью,
   Терзаюсь безмерной сердечной тоской.
   О, если бы жажду любви ты мою утолила,
   Исцелила бы муки своей нежной рукой!
   Отбрось же смелее пустые сомненья,
   Прими от меня поскорее цветы!
   Ты осознала бы радость мгновенья,
   И счастья минуты, блаженства часы!
   Лишь только окошко открыла бы ты...
   Наджина приняла протянутый букет и, взяв незнакомца за руку, помогла ему забраться в комнату. Полетела в сторону одежда, скалящаяся белыми клыками накидка гильдии зацепилась за зеркало...
   - Где Наджина? Где моя дочь? Она же пропустит обряд! Это немыслимо! - возмущалась Сенет, когда наступило время утреннего обхода. Не дождавшись ответа от нижестоящих жрецов, она поднялась к комнате дочери и, пользуясь своей властью, открыла дверь специальным ключом и настежь ее распахнула.
   Дочь коротко вскрикнула, а из-под одеяла зеленым вихрем, сверкая всевозможными частями тела, выскочил МУЖЧИНА и, схватив ворох лежащей на полу одежды, рыбкой нырнул в окно.
   - Разобьётся! - крикнул кто-то.
   Улыбающаяся до ушей Наджина нетвердой походкой подошла к окну, совершенно не заботясь о том, что на ней до сих пор не было одежды.
   - Он летит на крыльях любви! - голосом сытой кошки промурлыкала она, добрела до кровати и погрузилась в сладкие сны.
   Её не разбудил даже истошный вопль Сенет.
   Хостас проснулся от старого кошмара. Мерзкие сны, мерзкая память. Преследует повсюду. Он не вешал зеркал, но регулярно видел свое отражение в бочке с водой.
   - К черту! - сказал он громко, благо никого не было вокруг. - От прошлого ничего не осталось!
   - Нет, осталось, - ответила ненавистная память. - Твой голос, он всегда с тобой. Ну, и я, конечно, тоже.
   - Пошла прочь! Не хочу тебя знать! Надоела! - Хостас достал из шкафчика старую, покрытую ржавчиной стальную спицу, с которой не расставался уже давно, и вонзил её в руку. Задохнувшись от боли, он с силой вытащил спицу и положил на место. Боль тела помогла унять разум. Вскоре Отрекшийся почувствовал себя готовым спуститься вниз.
   - Сынок, тебя там визгливая баба требует, - предупредил Зорик Хостаса, когда тот спустился на первый этаж. Впрочем, в этом не было необходимости - крики глава гильдии услышал ещё наверху.
   - Кто в этом гадюшнике главный??? Быстро мне его сюда!!!
   Члены гильдии сдерживали натиск как могли. Когда они увидели подошедшего Хостаса, то быстро отошли за спину своего командира - так они хотя бы могли показать, на чьей стороне была истинная сила.
   Верховная жрица Им Тары стояла в роскошном платье, расшитом золотыми и серебряными нитями, украшенном драгоценными камнями. На её голове сверкала диадема, а на пальцах - кольца. Но Хостас не видел всего этого - перед ним стояла молодая жрица в ослепительно белоснежном платье. Он видел её презрительную усмешку, скривившую надменные губы и окровавленную голову дракона, лежавшую у её ног...
   - Ты, хозяин этого мерзкого притона развратников и похотливых свиней!!! - яростный вопль пронзил уши присутствующим.
   - Во-первых, не хозяин, а глава. Во-вторых, не притона, а гильдии. В-третьих, вполне достойной. В четвертых, не развратников и свиней, а воинов и искателей приключений. А в-пятых, я понятия не имею, о чем идет речь, - намеренно хриплым до неузнаваемости голосом произнес Хостас.
   - Вот этот вот прыщ, - Сенет показала пальцем на Зул'Котта. В другой руке она сжимала гильдейскую накидку. - Соблазнил мою дочь! Она должна была стать верховной жрицей, а теперь этому не бывать!!! И во всем виноват этот кобель!!!
   - Этот, с вашего позволения, "кобель", не виноват в том, что ваша дочь, одержимая похотью и развратными намерениями, использовала один из тех методов непрямого принуждения воли, коим славятся жрецы Им Тары и коими, несомненно, владеет будущая, простите, ВОЗМОЖНАЯ верховная жрица. Она околдовала несчастного, который ей приглянулся и использовала в своих низменных целях, - не изменяя тембра медленно проговорил Хостас. К Пещере Прайда уже подтянулась толпа зевак и теперь многие жаждали посмотреть, чем закончится ссора.
   - Это ложь!!!
   - Даже если такой вариант развития событий, как вы изволите выражаться, не является истинным, то он по крайней мере более логичен, чем версия о том, что прекрасно осведомленный о жестоком нраве и строгих порядках жречества Им Тары, мой подчиненный пробрался на прекрасно охраняемую территорию жрецов. И кстати, как он попал к ней в комнату?
   - Ворвался!!!
   - Тогда почему не пришла ваша доблестная стража? Или она не услышала стоны и крики наслаждения, издаваемые вашей неуемной дочерью?
   - Залез через окно!!!
   - Но кто впустил его внутрь? Очевидно, все та же неуемная дочь.
   - Я не знаю!!!
   - Вот видите, вы не знаете. А как же он умудрился оттуда удрать, ведь вы застукали свою дочурку. Или вы его просто отпустили?
   - Нет! Он... улетел! - уже чувствуя, что чем дальше она говорит, тем глупее выглядят её слова, верховная жрица все равно полезла в пасть дракону.
   - Улетел. Все слышали? Он УЛЕТЕЛ! Зул'Котт, будь добр, подойди. Сними-ка рубашку! А теперь повернись пару раз. Странно, я не вижу никаких крыльев. Кто-нибудь видит крылья? Странно... Кстати, раз ты улетел, чего же не забрал объект своего вожделения? Это же ты её развратил, думается, тебе с ней было весело...
   - Хватит! - оборвала его верховная жрица. Она замолчала, стремясь сохранить остатки достоинства.
   - Благословит тебя Им Тара! - сказала она обыкновенное жреческое прощание.
   - Прощай, Сенет, - сказал Хостас своим голосом. Лицо жрицы дернулось, как от судороги, а в глазах промелькнула тень призрака - призрака прошлого, почти забытого, замалчиваемого, но оттого только более ужасного. Резко развернувшись, она чуть ли не бегом вышла из Пещеры Прайда, провожаемая криками и улюлюканьями зевак и прохожих.
   Когда все рассосалось, прайдовцы замерли в ожидании выволочки. Зул'Котт стоял посреди комнаты, дрожа, как осиновый лист. Ему казалось, что сейчас желтые светящиеся глаза Хостаса прожгут его насквозь. Глава гильдии медленно подошел к троллю и дружески потрепал его по плечу.
   - Ну ты даешь! Образцовый самец! Тетис, этому парню - двойную порцию кормежки на всю неделю! - и, посмеиваясь, Хостас вышел во двор, оставив остальных проветривать рты...
   ***
   Диам, Холод, Келевран и Карнак шли отбывать наказание за последнее шалопайство - Зул'Котт на правах героя общественности был от него освобожден. Сегодня наказанием была колка дров. На пути приятелей попалась Ньефрес. Она несла гору каких-то склянок.
   - Как твои шестеренки, подруга? - Диам игриво погладил охотницу пониже спины. - Кажется, слегка разболтались. Пригласи меня с собой, я их тебе малость подкручу.
   - Давай, иди с этим широкомордым, он ведь тебе так понравился. Тебе похоже, льстит, когда с тобой обращаются грубо, - сквозь зубы проговорил разбойник, слегка толкнув Ньефрес плечом.
   Склянки полетели вниз - частично на пол, частично на Келеврана. На беду последнего, в них оказалось скользкое и вонючее машинное масло.
   - Похоже, ты отвоевал у меня эту красотку, - рассмеялся Диам, протягивая разбойнику лежавшую неподалеку тряпку. - Развлекайтесь тут, голубки!
   Келевран молча утерся, после чего стал помогать охотнице собирать уцелевшие склянки.
   - Я тут все уберу. Ты это... Прости меня. Ньефрес, - поймал наконец Келевран взгляд охотницы. - Ты мне нравишься. Очень. Скажи, почему...
   Девушка пристально посмотрела на него и Келевран замолчал, впервые увидев так близко её удивительные глаза цвета лепестков фиолины. Она даже открыла рот, собираясь что-то сказать, но потом крепче прижала к себе склянки с маслом и быстро пошла прочь от места столкновения. Келевран стоял, замерев над лужей машинного масла, после чего лицо его расплылось в улыбке.
   - Подкидывай! - рявкнул Карнак, орудуя топором. Холоду и Диаму оставалось всего лишь подносить поленья - остальное за них делала недюжинная силушка берсерка.
   - Я погляжу, ваша братия добрый труд не слишком уважает? - спросил Диама и Холода подошедший Ратмир.
   - Наоборот, уважаем настолько, что предоставляем возможность совершенствования достойнейшему из нас! - с жаром возразил Холод.
   - Благо для ближнего - стремление истинного мужа, - кивнул головой Ратмир. - Внесу-ка и я свою лепту. Карнак идет на ближайшие часы ко мне в обучение, а вы совершенствуйтесь в труде и ликуйте, что даровал я вам эту возможность. Карнак! Готов внимать мудрости столетий?
   - Нет!
   - Это глаголет твое изможденное тело! Пойдем, дадим ему отдых и выпустим на вольницу разум нетленный!
   Огромный орк тоскливо поплелся за друидом, а воины, поплевав на ладони, взялись за топоры...
   - Дабы постичь сущность явлений, вкруг тебя происходящих, необходима концентрация сил умственных да духовных. Очистив душу свою от чуждых волнений, обретешь ты мыслей ясность, и ясность та откроет тебе путь к пониманию.
   Карнак безучастно глядел мутными глазами в землю. Ратмир, решив показать пример, обратился древнем и вызвал потрясающей красоты звездопад из каких-то призрачных снежинок. Берсерк в ту же секунду почувствовал внутреннее умиротворение и спокойствие.
   - Благо, сокрытое внутри, необходимо выпускать наружу - иначе оно перестает быть благом, - говорил древень. - Но возможно это лишь при сочетании концентрации внутренних сил и очищенья от волнений. Это доступно каждому, и, если ты постараешься...
   - Конечно, если воин постарается быть добрым и мягким, у него получится разжалобить всех вокруг. Что ещё может сказать деревяшка? - презрительно бросил берсерк.
   Вдруг на ничего не ожидавшего Карнака накинулась здоровенная туша огромного лютого медведя, значительно превосходящая немаленького орка и по размеру, и по весу, и с диким ревом опрокинула его навзничь. Руки и ноги Карнака оплели какие-то корни, и ему не хватало сил вырваться, над лицом его зависла клыкастая пасть, с которой капали слюни и летела пена. Он дергался, вырывался, но ничего не мог поделать. Чувство абсолютной беспомощности с головой накрыло берсерка, вызвав приступ панического ужаса. Из горла орка вырвался оглушительный рык - отчаяния и страха. Вдруг хватка корней ослабла, медведь выпустил орка из своих смертельных объятий и спокойным, беззлобным голосом друида произнес: "Бесцельная ярость лишь к разрушению способна". Карнак медленно встал, потирая запястья и, пошатываясь, поковылял к Пещере Прайда, забыв даже умыться. С тех пор нрав его стал гораздо спокойнее...
   - Вот идет Гуру! Дорогу Учителю Мудрости и Терпения! Внутреннего Спокойствия и Гармонии! Концентрации Умственных и Духовных Сил! - шутливо кланялся Зул'Котт, провожая Ратмира по всем коридорам Пещеры Прайда. Кричал он весьма громко, а потому вскоре все узнали о достижении друида.
   - А сам-то ты откуда узнал?
   - Да у меня с двойной порцухи немного пищеварение шалит, ну и сидел я в домике с сердечком. Все слышал и даже увидел кой-чего, - хвалился маг.
   - Самое удивительное, - сказал Хостас, рассказывая об этом разбойнице, - Что образумить Карнака пытались многие, и даже я. И ни у кого не получилось - кроме Ратмира.
   - Знаешь, что самое смешное? Что именно образумить Карнака не было его целью! - ухмыляясь, ответила Тетис.
  

Разные пути.

Шли как-то раз два путника тропиночкой лесной.

Присели отдохнуть они под старою сосной.

Приснился сон чудесный тому, что крепче спал.

Тому, кто спал некрепко, привиделся кошмар.

- Вперед! - воскликнул первый. - Там ждут нас чудеса!

- Там волки ходят стаей, для них мы - колбаса!

- Прекрасные девицы нас ждут в конце пути!

- Мы сгинем в лесной чаще, другим нас не найти!

- Волшебные создания нам поднесут дары!

- Утащат нас под землю, в ужасные миры!

Так спорили два путника под старою сосной,

Отправился в путь первый, второй пошел домой.

Тот первый любовался лесною красотой,

Второй же был доволен: "Хвала богам, живой!".

   - Таки здгавствуйте, молодой человек. И шо же вам тут надо? - Шмелец пристально взглянул поверх своих очков-половинок на вошедшего. Таурен - гонец, подпирая затылком потолок домика для посетителей Прайда, протянул запечатанный конверт.
   - Посылка из Громового Утеса, предназначается друиду по имени Ратмир. От Верховного Друида.
   - Хогошо, я пегедам лично в гуки. Дегжи монетку за тгуды, - протянул Шмелец медяк посланцу. Тот в ответ лишь фыркнул.
   - За доставку три золотых!
   - Ка-а-ак тги золотых?! - схватился за голову гоблин. - Катасгофа! Кагаул! Вы не гонец - вы газбойник! Целых тги золотых! О-ох, мое бедное стагое сегдце!
   Прижав руки к груди, Шмелец стал медленно оседать на пол, тихо постанывая. Таурен быстро осмотрел комнату, но не нашел ничего, что могло бы помочь. Тогда он отворил дверь и громко крикнул в сторону Пещеры Прайда:
   - Помогите! Гоблину плохо!
   Мгновение спустя дверь отворилась и из неё быстрым шагом вышел тролль в белой шапочке и халате.
   - Где больной? - деловито поинтересовался он.
   Таурен лишь молча указал на лежащего без движения гоблина. Врачеватель достал из глубокого кармана халата какую-то железную трубку и, приложив один её конец к груди охающего Шмельца, прислушался.
   - Стукосердикус стопус, вне всякого сомнения! Зачем же вы так с престарелым гоблином! Возраст нужно уважать, а не давить морально на жизненно важные органы! Вам крупно повезет, если пациент останется жив после такого удара, - многозначительно покачивая головой говорил тролль.
   - Может, ещё можно что-то сделать? - обеспокоенно спросил таурен: ему совсем не хотелось идти под суд старейшины в качестве убийцы.
   - Вам повезло, что я оказался рядом! Курс настойки шипоцвета, обливания холодной водой по утрам - и будет как новенький. Конечно, если при этом удастся закупить отвар из болотных пиявок. Пятнадцать золотых за бутылек, но разве это много для спасения жизни? Дайте мне деньги и я схожу вам за лекарством, - обратился врачеватель к гоблину. Тот застонал ещё сильнее и скрючился пополам.
   - Не надо, не надо, я заплачу! Вот, возьмите и купите ему лекарство поскорее! - таурен быстро высыпал в синие трехпалые ладони золотые монеты и поспешил убраться подальше.
   - Вставай, старый скряга! Никогда не думал о том, чтобы прекратить уже дурачить народ? - Келевран помог Шмельцу подняться с пола и отряхнуть пыль.
   - А шо я буду с этого иметь? Пгибыль себя всегда окупит. Но спасибо за помощь.
   - Спасибо, это, вне всякого сомнения, прекрасно. А делиться кто будет?
   Шмелец насупился и с неохотой вынул пять золотых из-под прилавка, куда уже успел спрятать все монеты. Келевран вновь посмотрел на недовольное лицо гоблина и, посмеиваясь, понес Ратмиру послание.
   На памяти старых друзей, Ратмир еще никогда не получал почты, а потому Тетис и Хостас попросили разрешения присутствовать при вскрытии посылки от самого Верховного Друида. Таурен осторожно срезал тесемку, развернул бумагу и открыл продолговатый плоский ящичек, оказавшийся под ней.
   - И это послание?! - недоуменно поднял брови Отрекшийся.
   - Что же означает сей загадочный предмет? - ухмыльнувшись, спросила разбойница.
   - Долгий путь в дальние дали, - задумчиво произнес Ратмир, глядя на вороново перо, зажатое между пальцами.
   - Глядите, - сказал он, доставая из-под рубахи какой-то амулет. Приглядевшись, друзья увидели на нем медвежье ухо, коготь дикого кота, клык морского тюленя, древесную щепку. - Это все мои кусочки.
   - А ухо?
   - И ухо. Медведю срезали, а мне чего сделается? В обратную перекинулся, да и отросло все.
   - Когда выходишь?
   - С первыми лучами солнца. Оборотиться постараюсь скорей.
   - Я тебе пирог испеку, не забудь с собой взять ладно? - мягко спросила Тетис. Ратмир благодарно кивнул, и пошел собираться в дорогу...
   ***
   - Гони мои деньги, мошенник! - зарычал могучий орк, вставая из-за стола.
   - Господа, господа, не будем горячиться! - примирительно начал Келевран, также вставая из-за стола и зачем-то отправляя свою руку по направлению к ножнам кинжала. - Мы же всего лишь играли в игру. Интересную, захватывающую, я даже не побоюсь этого слова, азартную, но при этом совершенно безопасную игру.
   - Сейчас она станет опасной, - сплюнул на пол мускулистый тролль, вставая рядом со своим товарищем-орком.
   - Щас зарежу! - рявкнул орк, одной рукой переворачивая стол, а другой выхватывая нож.
   - Остыньте, ребята, - к игрокам подошли три таурена - охранника, поигрывая тяжелыми на вид дубинками. Их товарищи стояли неподалеку и нехорошо посматривали на буянов.
   - А ты, - обратился один из них к Келеврану, - за мной. Босс хочет поговорить.
   Тролль неохотно поплелся вслед за охранником, гадая, было ли это избавлением или же наказанием гораздо худшим.
   - Садись, Келевран, - могучий таурен указал на стул неподалеку от своего стола. - Ты что, забыл наш уговор? Ты сидишь в Волоке, ко мне не лезешь, я же в свою очередь твою шкуру не трогаю. Ну и зачем ты приперся?
   - Удачи попытать, - вымученно улыбнулся разбойник.
   - Ну что же, молодец! Попытал! Теперь она тебя попытает. Мало того, что ты влез на мою территорию и учинил здесь разброд, так ты еще и моих клиентов обмануть пытался. А я очень не люблю, когда их обманывает кто-то кроме меня! Итак, что мы имеем? Неисполненный договор - раз, нарушенная граница территории - два, причинение вреда имуществу - три, мошенничество - четыре и глубокое личное оскорбление - пять. Пять. Тысяч. Золотом. Сроку - неделя. Все, свободен.
   Келевран плелся по улице, уныло глотая дорожную пыль. В голову лезли невеселые мысли: пять тысяч взять было неоткуда. В гильдейской казне вряд ли столько будет, да и не даст никто, а в банке - и в помине. И сейчас разбойник мучительно пытался понять, чего же страшится больше - расправы за свершенное или реакции Тетис, когда он расскажет ей о случившемся.
   -... и теперь я ему должен пять тысяч, - тихим голосом проговорил разбойник, усиленно пытаясь спрятать взгляд под дощатый пол. Тетис молча смотрела на него, и Келеврану уже казалось, что он сейчас сгорит под угрожающе-спокойным взором янтарных глаз.
   - Выходим на закате. Будь готов, - наконец сказала она бесцветным голосом и, развернувшись, вышла из комнаты, оставив тролля мучиться догадками и сомнениями.
   ***
   Громко топая и шаркая ногами, Хостас бродил по Пещере Прайда, пребывая в ужасном настроении. С самого утра он не мог найти себе дела: снаряжение находилось в отличном состоянии, за едой следила Тетис, за финансами - Шмелец, все необходимые покупки еще вчера сделал Зорик, взяв в себе помощники парней. Мертвенно-желтый взгляд Отрекшегося бродил вместе со своим хозяином, стремясь найти хоть что-нибудь, на что можно было бы отвлечься - и какой-нибудь раздолбай был бы прекрасной мишенью... Но и этих куда-то унесло! Медленно и устало вздохнув, Хостас вновь нахмурил брови и пошел на задний двор - тренироваться.
   И здесь неудача! Воин был слишком раздражен, чтобы тренироваться вместе с одним из своих подручных, как бывало, когда его настроение было иным. Ньефрес, по обыкновению, отрабатывала какой-то прием. "Ну я ей сейчас скажу, как правильно копье держать!" - подумал воин, наблюдая, как выпад охотницы снова провалился, а ведь она атаковала всего лишь манекен! Но тут Ньефрес, думая, что её никто не видит, села на землю и стала вытирать упорно текущие из глаз слезы бессилия. А другой рукой она, сама того не замечая, водила по воздуху, как будто пыталась потрогать что-то, погладить. Хостас замер, повторяя её движения и вспомнил те времена, когда он сам ещё был охотником. Джар, степной волк, некогда прирученный молодым Зол'Доребом. Друг, которого поглотила жадная трясина гниющих болот...
   - Парящего ястреба дух да направит стрелу, - услышала охотница голос за своей спиной, обращавшийся к ней на тролльском наречии, которым не владели чужаки. Она еще не успела повернуться к говорившему, как её губы закончили приносящее удачу заклинание.
   - Дракондора дух защитит от напасти.
   Глаза Ньефрес удивленно расширились, когда вместо сородича она увидела стоящего рядом с собой Хостаса. Она уже собиралась задать вопрос, как Отрекшийся сказал ей:
   - Собирайся. Пойдем приручать духа охоты.
   ***
   Прибыв в Громовой Утес, Ратмир, не мешкая, отправился на Вершину Старейшин - туда, где жил Верховный Друид со своими помощниками. К Старейшему следовало являться без промедления, ведь знания его были велики, а мудрость - бесспорна. Спустя столько лет, что Ратмир не бывал здесь, в Городе тауренов - а это был именно Город, а не город - в нем мало что изменилось. Располагавшийся на высоких утесах, соединенных мостами, он гордо возвышался над окрестными землями благодатного Мулгора -долиной цветущих лугов и обширных пастбищ. Ратмиру было приятно вновь смотреть на острые крыши типи, ветряные мельницы и священные знаки своего народа, но, тем не менее, он не смог бы сказать про это место: "мой дом". Поднимаясь к мосту на Утес Старейшин, он посмотрел на Запад и представил там, вдалеке, маленькую деревушку неподалеку от гор, где паслись долгоноги и летом сладко пах мироцвет... Но ноги несли его вперед по деревянным ступенькам навесного моста и вскоре он предстал пред взором Верховного Друида.
   - Я знал, что ты придешь, Ратмир, - старый таурен тряхнул седовласой головой. Несмотря на свой возраст, он обладал прекрасной памятью и знал всех своих учеников по имени: а к нему в ученики рано или поздно попадал каждый друид.
   - Нынче пришло время для очередного Обряда Посвящения. Звезды сочли тебя достойным, потому ты и здесь. Но ты - ещё не все остальные, которых мы ожидаем. Магара Рунический Тотем говорит, что они прибудут в ближайшую седмицу, а потому придется подождать. Пока же ты пойдешь к ней в услужение, но, помогая ей в делах, не забывай и о делах грядущих. Пусть светит тебе вечное Солнце! - с этими словами Старейший отпустил Ратмира.
   Магара Рунический Тотем происходила из древнего и знатного рода тауренов - Рунических Тотемов. Она занималась изучением волшебных свойств земли из кратера Ун'Горо и, по счастливой случайности, Ратмиру было о чем ей рассказать. Временами он задумывался: "А по случайности ли? Может быть, сами звезды сказали Старейшему об этом?" Но ответов не было, и друид, погруженный в работу, не заметил, как пролетела неделя ожидания. И вот он, наравне с двадцатью другими друидами, стоял в шатре Старейшин перед лицом Верховного друида. Рядом со Старейшим стоял друид в мантии, сотканной из четырех ярких отрезов ткани: красного, желтого, белого и зеленого.
   - Ученики мои! Каждый из вас был вызван, дабы пройти Обряд Посвящения, который откроет пред вами новые тайны Природы! Но достойным окажется не всякий, и определить того, кто пройдет сей обряд, поможет Братство Ветра! Отец-настоятель Теллар согласился провести лучших из вас по путям Ветра и определить избранного. Пусть же ведет он вас, я же желаю вам Солнца!
   Отец-настоятель - таурен с суровым лицом и сломанным рогом - громко объявил:
   - С утренней зарей Братство Ветра будет ждать вас всех на Сияющем Пике. Задавать вопросы запрещено! Слушайте Ветер.
   Друиды разошлись в недоумении - о Сияющем Пике не слышал никто. Он не был отмечен на картах, а бесцельно подниматься на все близлежащие горные вершины было бессмысленно - так много их было вокруг. Ратмир, стремясь найти место уединения и спокойствия, отправился к Малому Подъемнику. На самом деле, Малый Подъемник был даже выше Большого - но он запускался лишь когда его старший брат требовал ремонта. А потому большинство времени Малый стоял в тишине, молча и одиноко неся свою стражу и ожидая времени, когда его помощь станет необходима. Именно там Ратмир нашел тишину, лишь Ветер свистел, озорно пролетая по вершинам Города тауренов. Друид стоял и смотрел на Запад, туда, где клонилось к закату Солнце. Вдруг мелодичный звук, похожий на крик лунной пустельги, привлек внимание таурена. Ратмир обернулся и увидел ветряк - один из многих, выставленных в разных частях города, чтобы всегда можно было уследить за изменением ветра. Хитроумная конструкция не только показывала направление ветра и его силу - она также пела на разные голоса, позволяя Гонящему Облака разговаривать со смертными. Крик лунной пустельги означал, что ветер упорно дует на Восток. Туда, где, как увидел, обернувшись, Ратмир, к небу стремится лишь одна-единственная вершина - Сияющий Пик.
   Утром следующего дня на площадке, служившей Сияющему Пику острием, собралась дюжина тауренов-друидов и два послушника из Братства Ветра. Орк-чернокнижник и таурен-шаман указали пришедшим на длинный деревянный стол.
   - Меня зовут Теллур, - сказал таурен.
   -А моего брата - Хеллар. Мы ради приветствовать тех, кто услышал Ветер, на вершине Сияющего Пика! Отпразднуем же это событие пиром! Угощайтесь, умеющие слушать! Западный Ветер - ветер изобилия! - воскликнул Теллур и стол оказался полон яств и напитков. Тауренов не пришлось долго уговаривать, и они с удовольствием сели и начали пировать. С запада дул приятный теплый ветер, неся с собой запахи трав, что только разжигало аппетит.
   - Южный Ветер - ветер страсти! - громко крикнул Теллур немного погодя и с юга пахнуло жарой, которая принесла с собой звуки чудной музыки, исходившей, казалось, из ниоткуда. Ратмир, также сидевший за столом и с удовольствием вкушавший пищу, заставил себя не расслабляться и понаблюдать за соседями. Что-то неуловимое тревожило его, постепенно набирая мощь и нарастая, но вот понять, что именно, не представлялось друиду возможным.
   - Восточный Ветер - ветер мудрости! - произнес Теллур и с востока дунуло таинственными ароматами волшебства, которые успокаивали, убаюкивали, расслабляли... Всех, кроме Ратмира. Почуяв неладное, он не позволил одурманивающему ветру завладеть своим телом и заметил ещё двоих тауренов, не попавших под его чары. Остальные, казалось, даже не поняли, что происходит вокруг...
   - Северный ветер - ветер перемен!
   Лишь только Теллур произнес эти слова, как дикий порыв ветра налетел на гору. Ратмир, готовый к опасности, обратился Древом и его ноги-корни помогли удержаться на земле, в то время как все вокруг: столы с едой и напитками, задремавшие таурены, улетали, подхваченные ураганом. Он увидел, как другой друид неподалеку принял облик Лунного Совуха и вызвал вокруг себя вихрь поменьше, тем самым обезопасившись от большого.
   - Хитро, - подумал Ратмир и мысленно взвыл от боли - когти дикого кота глубоко вошли под кожу-кору. Он попытался стряхнуть с себя наглеца, посмевшего использовать его в качестве якоря, но это вызвало лишь новый приступ боли, и потому Ратмир сконцентрировался на течении внутренней жизненной силы. Вскоре ветер затих, и на плато кроме Братьев Ветра осталось лишь трое - Ратмир, друид-совух и тот, что обратился в кота.
   - Изыди, клещ! - Ратмиру удалось-таки стряхнуть с себя кота, который тут же принял свой истинный облик.
   - Хочешь жить - умей цепляться! - ухмыльнулся тот.
   - Эти двое недостойных сговорились меж собой! - Лунный Совух также стал тауреном, самым юным из них, и возмущенно подошел к Теллуру.
   - Все трое прошли испытание! - провозгласил Хеллар не терпящим возражений тоном. Чернокнижник слегка мотнул головой и за его спиной возник Темный портал, ведущий в неизвестность.
   - Внутрь! - скомандовал орк. Первым к порталу кинулся Клещ, как мысленно прозвал его Ратмир, но молодой таурен сильным движением отстранил соперника.
   - Первым идет старший по роду. Я, Ренгар Рунический Тотем, прошествую первым навстречу судьбе! - с этими словами друид из почитаемой семьи исчез в портале. Ратмир заметил, как Теллур чуть заметно покачал головой в знак неодобрения.
   - Вот сопляк! - воскликнул Клещ, исчезая в портале следом.
   - Что сталось с остальными? - спросил Ратмир у Братьев Ветра.
   - Северный Ветер мудр, он плавно опустит не прошедших испытания у подножия Пика, - ответил Теллур.
   Ратмир кивнул и молча вошел в дверь между мирами.
   ***
   Келевран провел остаток дня, гадая, что же может пригодиться - и, в итоге, решил не брать ничего, кроме объемистой сумки и своих верных кинжалов. Он сидел на пороге, когда мимо, по-прежнему не говоря ни слова, быстрым шагом прошла Тетис. Тролль подхватил сумку и поспешил вслед за ней. Когда они отошли от города, Келевран с удовольствием вдохнул воздух Дуротара - остывший от полуденного зноя, не вспыленный шагами случайных прохожих. Лишь изредка вдоль дороги попадались патрульные наездники на волках с факелами. Разбойники же шли вдалеке от основной тропы.
   - Прекрасная ночь, не правда ли? Такой чистый, свежий воздух, - начал было говорить Келевран, но быстро осекся, поймав взгляд Тетис. Вмиг почувствовав себя назойливой мухой, которую всякому охота раздавить, тролль решил покрепче прикусить язык на все время похода - или же пока его спутница не сменит гнев на милость.
   Ночь была тихой, и не была таковой. "Разве можно назвать тишиной стрекотание насекомых, шум вольного ветра среди скал, редкие крики птиц?, - думал Келевран. - Но так разительно эти звуки отличаются от городской шумихи, что невольно заслушаешься, и назовешь это чудо тишиной. В такую ночь хорошо лежать под открытым небом и глядеть на звезды в небесах - такие близкие и прекрасные, временами складывающиеся в знакомые фигуры, но лишь для того, чтобы вновь поразить своей неповторимостью. Лежать и смотреть, смотреть во все глаза - и незаметно для себя отправиться в страну грез, где случается невозможное, встречаются прошлое и будущее и видится то, чего никогда не видывал...".
   Чернота неба на горизонте начала понемногу отступать, а тролли все шагали и шагали по земле Дуротара. Келевран давно уже мечтательно смотрел ввысь, размышляя о высших материях, и потому не сразу понял, что к чему, когда Тетис не глядя ткнула его в живот, да так сильно, что он сложился пополам, не успев издать ни звука. Ткнула - и понеслась вперед, как молния, навстречу чему-то... Разбойник увидел какую-то стремительно приближающуюся фигуру, и в следующую секунду его пробрала дрожь - это мчался кентавр! Здоровенный конелюд, со страшной рожей и копьем наперевес, злобный, вонючий и отвратительный - именно такой, какими они представали в рассказах всех народов Орды. И эта тварь вот-вот накинется на Тетис, пока он пытается сделать хотя бы один-единственный вдох?!!
   А разбойница уже бежала навстречу кентавру, его скалящееся лицо все приближалось... Как вдруг копье противника полетело в сторону, а Тетис оказалась в мощных объятьях.
   - Саххан! Сто лет не виделись!
   - Тетис! Маленька подруга стал большой страшный воитель, - на ломаном орочьем загоготал кентавр.
   - Много-много раз всходить солнце, когда ты приходить последний раз, - продолжил Саххан. На Келеврана он даже не посмотрел. Тетис, впрочем, также не обращала на своего спутника никакого внимания.
   - От тебя тоже давно не было вестей. Как твои дела?
   - Иди за мной, моя покажешь.
   Властным жестом Саххан указал дорогу и неторопливо пошел рядом с разбойницей, положив свою ладонь ей на плечо, Келевран униженно плелся сзади.
   Вскоре они вышли в Сухую Степь. Выжженная дневным солнцем трава хрустела под ногами. Вдалеке виднелся оазис. "Вероятно, один из тех, что захвачен кентаврами," - подумалось разбойнику. Кочевые племена, не знающие земледелия и живущие, в основном, разбоями шли наперекор традициям лишь когда находили источник самого ценного, что бывает в степях да в пустыне - источник воды, оазис. Некогда изгнанные орками с благодатных земель тауренов, кентавры вынужденно оказались в местах, где влаги было катастрофически мало.
   Однако и в племени кочующих разбойников не каждый добывал себе славу оружием. Саххан вел троллей по своим владениям. Ему не нужна была земля, но все живое на расстоянии взгляда принадлежало ему: пойманные и прирученные ящеры, гиены, грозорылы и рабы.
   Среди рабов-кентавров встречались и орки с тауренами. При виде господина они низко кланялись, выражая свою полную покорность.
   Келевран был крайне удивлен: Великий Вождь Тралл, с детства бывший в рабстве у людей, привел свой народ к свободе и владение себе подобными было запрещено и строго каралось. Своего рода исключением являлись лишь батраки - те, кто не оказался способен ни на что иное, кроме самой примитивной работы, а также преступники, вынужденные отдавать свой долг Орде верным служением.
   Оглянувшись, Саххан проследил взгляд тролля и впервые обратился к нему.
   - Падаль, - кентавр презрительно скривился.
   - Первый Хан - Великий Хан - говорить когда-то: "Убивать, умирать или гнить как слуга на вечные веки!". Даже гиена стоить больше раб.
   - А сколько стоит, например, ядошкурый равазавр? - неожиданно спросила Тетис.
   - Моя бы дорого платить за ядошкура, - кентавр почесал бороду.
   Келевран вдруг понял, к чему клонит Тетис и внутри у него все похолодело. Ядошкурый равазавр - редкий вид ящера, который проживает только в Кратере Ун'Горо, далеком кратере спящего вулкана. И не зря он называется ядошкурым - коснувшись его чешуи можно запросто отравиться, не говоря уже о том, что случится, если попасть под когти...
   - Вот он, - как ни в чем ни бывало, Тетис показала на разбойника, - готов достать ДВУХ ядошкурых в обмен на три тысячи золотом.
   Саххан расхохотался.
   - Маленький синюк хотеть три мешок золота вместо два ядошкура? Моя дать пять! - задыхаясь от смеха выдавил из себя кентавр-купец. Повинуясь его жесту, рабы принесли пять кошелей, наполненных золотом и отдали Келеврану. По закону кентавров, плата всегда шла вперед, но спрос за невыполненную работу был крайне жесток...
   - Сегодня Саххан давать пять мешок золота этому маленький синюк и брать заместо два ядошкура! - повинуясь традиции торжественно произнес кентавр, после чего снова зашелся смехом.
   - Ничего, я потом тоже посмеюсь, - пробурчал себе под нос Келевран, когда они с Тетис отправились в обратный путь, сопровождаемые далекими откликами громогласного хохота.
   ***
   Не сговариваясь, Хостас и Ньефрес стали общаться между собой на тролльем наречии. Многие слова, произносимые на родном языке, играли исконными красками, придавая речи тот волшебный смысл, который был передан далекими предками.
   - У всех племен есть легенда, - говорил Хостас, шагая по горячей земле нехоженых троп, - в которой самая красивая девушка попадает в беду. В наших краях, на Прародительницу напало племя кровожадных кентавров. Но Ящер спас ее, а после обратился сильным, красивым охотником и дал начало всему племени.
   Ньефрес припомнила легенду из дома: их Прародительницу спас Медведь от ледяных великанов.
   - Множество племен живет на землях Калимдора, многих духов почитают как Отцов. Но Ящера уважают все племена, и ужасное горе ждет каждого, кто осквернит священный тотем. Именно ящер считается символом охоты: быстрый, сильный, выносливый и бесшумный, он властвует над Степями и Пустынями, и даже грозные охотники саванны склоняются перед ним. Именно ящера объезжают достигшие уважения тролли - или погибают под его острыми как бритва когтями. Тот достоин смерти, кого не признал Дух Охоты - таков древний закон...
   Охотница с интересом слушала Хостаса, удивляясь тому, что речь его постепенно становилась все более уверенной и жесты, которые он использовал, были исконно тролльские. Раньше она никогда не видела Отрекшегося таким. Хостас и сам с удивлением обнаружил, какой теплотой внутри отзываются знакомые с детства слова. Он так увлекся рассказом, что даже не заметил маленькую повозку, которую за собой тянул, кляня все на свете ямы и ухабы, гоблин.
   - Прошу прощения, - извинился Отрекшийся, помогая встать зеленому страннику на ноги. Ньефрес же начала подбирать разности, выпавшие из повозки.
   - Это что, лучевой отражатель? Система сдержек и противовесов! Самовозвратная пружина? - не смогла сдержать возгласа удивления Ньефрес.
   - О, я смотрю, юная барышня разбирается в технике! Вы не ошиблись, это именно те приборы! - гоблин с гордостью улыбнулся. Охотница же не могла выпустить из рук голосовой модулятор. В её голове уже появились тысячи идей, каким образом можно было бы использовать эту запчасть...
   - Кроме того, я могу предложить вам диверсионную трубу, стреляющую едким раствором на большое расстояние, заводную подрывную белку-летягу и любые чертежи нашей отечественной инженерии! Сегодня уникальный день, я объявляю распродажу для вас и продаю любой предмет всего за сто золотых, смешно сказать! - продолжил гоблин.
   Улыбка быстро исчезла с лица охотницы и она быстро положила прибор обратно в повозку, как будто он жег ей руки. Никогда у нее не было столько денег и взяться им было неоткуда. А раз не можешь себе позволить - то и желать не смей.
   Хостас прекрасно понимал, что его спутница никогда бы не приняла такой подарок, даже если бы он заплатил за этот кусок железа, и потому лишь мрачно жег гоблина взглядом своих немигающих светящихся глаз. Зеленый пройдоха весь сжался, предчувствуя неладное, но Хостас неожиданно для всех улыбнулся и сказал:
   - А слыхал ли ты, добрый торговец, о затонувших неподалеку судах?
   - Только общие слухи, господин хороший. Мол, утопли там людские корабли, да мне что с того? Я купец сухопутный.
   - Не так давно один бывалый морской волк рассказал мне, что в трюмах у тех кораблей лежат гномские коробы. Люди везли их в крепость, чтобы усилить оборону, а затем организовать нападение на Оргриммар. Кто знает, какой силы механизмы спрятаны в том грузе, - многозначительно проговорил Отрекшийся.
   У охочего до наживы гоблина задергался глаз. В его голове яростно боролись страх и жадность. Но страх вырос из боязни понести убытки, что было, по сути, тоже жадностью, и потому победитель в той борьбе определился быстро.
   - Счастливый день! Только сегодня и только у нас - в повозке славного торговца Кручуверчунса, вы можете приобрести любой предмет в обмен на дв... тр... четыре гномских ящика с инструментами! Смешно сказать, какая удача! Не пропустите свой шанс!
   - Уж мы не упустим. Дождись нас здесь, торговец, дождись, и ты не пожалеешь, - хмыкнул Хостас и они с Ньефрес продолжили свой путь, сговорившись свернуть после к берегу, где разбились корабли...
   ***
   По ту сторону темного портала оказался Шатратт - город-перекресток. Ратмир не сразу узнал его, хотя и бывал тут, когда вместе с Прайдом охранял семя Великого Древа. В прошлый раз они прошли лишь по Верхнему Уровню города, сейчас же друид был на Нижнем - в Трущобах. Беглецы со всего Запределья нашли приют под прикрытием Верхнего Уровня, которым правили две соперничающие организации - Провидцы и Ша'Тар.
   Клещ и Важный Тотем, как про себя назвал их Ратмир, уже успели затеряться в многолюдных закоулках Трущоб. Каких тут только не было созданий! Они сновали туда-сюда, кто-то что-то нес, кто-то спешил, тут и там стояли небольшие палатки, торгующие совершенно невообразимыми товарами.
   - Фрукты! Не очень гнилые фрукты!
   - Кому хлеб из моллюсков? Кому хлеб из моллюсков?
   - Заказ на убийство! Консорциум объявил преступников! Спешите получить награду за убийство!
   - Вы, должно быть, Ратмир? - молодой орк в бледном четырехцветном одеянии осторожно дернул друида за рукав.
   - Меня зовут Теллюр. Мне поручено следить за ходом испытания. И я скажу то же, что сказал остальным: тот, кто слушает Ветер, укажет путь.
   С этими словами орк исчез в каком-то закоулке. Пожав плечами, друид отправился на поиски таинственного проводника. Сперва он решил зайти в местную таверну: уж наверняка там найдется кто-нибудь знающий. Спросив у прохожего направление, Ратмир пошел по дороге, но не успел отойти и на двадцать шагов, как какой-то тролль преградил ему путь.
   - Ба, да у нас тут настоящий герой! Собираешься в поход, не иначе? Ты правильно сделал, что завернул в мой магазинчик - старина Жуль знает, что нужно настоящим героям! - тролль настойчиво, с силой, подталкивал Ратмира к своему прилавку. Друид попытался было открыть рот, но торговец не давал вставить ни единого слова.
   - Смотри, это таинственный огрский амулет из самых глубоких пещер Награнда! Засохший глаз на палочке! Стопроцентная аура, повергающая друзей и врагов в ужас! А вот тут крайне полезная штука! Мыло на веревке! Ведь без него нельзя обойтись ни одному разведчику - найдут по запаху! И если в горы собрался, тоже полезно... О! Талисман поиска истинных сокровищ! Дружище, ты не пожалеешь, если возьмешь! С помощью этой штучки я нашел все эти амулеты невероятной силы, а отдаю всего за пятьсот золотых! Торгую себе в убыток! Но ты мне сразу понравился! Готов отдать за четыреста? Нет? Ты не хочешь этот уникальный амулет и глаз на палочке всего за триста золотых? И куклу с болтающейся головой в придачу? Нет?! Я понял, ты хочешь меня разорить! Что ж, у тебя получилось: амулет поиска сокровищ, глаз на палочке, кукла с головой и Приносящая-Удачу-Морякам-Никогда-Не-Стираная-Тельняшка за двести пятьдесят золотых!
   - Уймись, - махнул рукой друид. - Молви лучше, кто тут с Ветром знается, да путь указать по нему может.
   - Да ну тебя, - расстроился Жуль. - Скучный ты совсем. Хоть бы покупателей приманил, сделал вид, что что-нибудь берешь. Себе в убыток торгую! Топай вон в Западный Угол, там араккоа торчит взъерошенный, у него и спроси.
   - Благодарствую, - поклонился Ратмир и пошел на запад.
   - Погоди, здоровяк! - через пару шагов назойливый торгаш догнал таурена. - На, держи. Карта Террокара. Будут спрашивать - у меня взял.
   - Благодарствую, - на этот раз с чувством ответил друид.
   Тролль заговорщицки подмигнул ему и, вернувшись на прежнее место, вновь загорлопанил:
   - Поясок дружбы с животными, за полцены отдаю! Якорь душ, совсем еще свежий...
   Сперва Ратмиру показалось, что Западный Угол пустует. Но, приглядевшись, он увидел в тени хибар странное существо, напоминавшее птицу в балахоне. Разноцветные перья торчком торчали над большим острым клювом, из недр некогда яркой мантии высунулись тонкие кисти с острыми когтями. Араккоа резко мотал своим клювом в разные стороны, то замирая, то застывая в неподвижности, и его маленькие черные глаза внимательно осматривали окрестности. Когда Ратмир направился к нему, араккоа быстро отошел в сторону прыгающей походкой. Как показалось друиду, он старался не наступать на одну ногу, да и общий вид у существа был весьма помятый.
   - Уходи, пр-роклятый пр-ришелец! - прокаркал араккоа, как только таурен вновь сделал попытку приблизиться.
   - Я направленье ищу, Братством названное. Сказано мне было, что ты ведаешь Ветра пути.
   - Я-то ведаю, а вот вы невежды! Невежды! Олухи! Пер-рвый пр-риходил, клювом долбил, что его яйцо из самой важной кладки. Добр-рый я, щедр-рый я, сказал за так, куда идти, идти! Втор-рой пр-ришел, тоже тр-ребовал. Сколько вас тут? Почему один др-ругому не скажет? Не хотел говор-рить. Тепер-рь хр-ромаю. И вот еще ты, отр-родье р-рогатое, пр-риперся. Оно мне надо? Катись пр-рочь, пр-рочь! - птицелюд яростно защелкал клювом, держась, однако на безопасном расстоянии.
   - Куда катиться-то? - поддел араккоа Ратмир.
   - На Террокову Гор-ру катись! К остальным своим дар-рмоедам катись! Катись!
   "До чего же шумная птица," - подумал Ратмир, покидая Западный Угол, из которого эхом лилась отборная брань на всех возможных языках. Подаренная недавно карта уже успела пригодиться: друид быстро смекнул, где находятся нужные горы - на севере дремучего леса под названием Террокар. Выбрав примерный маршрут и узнав, где находятся ворота на выход из города, таурен, не медля, отправился туда.
   Но вновь друиду не дали спокойно дойти до своей цели: пройдя мимо горлопана-гоблина, зазывавшего принять заказы на убийство преступника, Ратмир невольно остановился, когда его окликнул крайне необычный голос. Голос отдавал металлом и электричеством, его тембр менялся от низкого к высокому, слегка искажая речь, но все это происходило очень плавно, а потому голос звучал крайне приятно на фоне общего гама.
   - Благородный путник, Главный Распорядительный Директор Консорциума приветствует тебя. Ты собираешься углубиться в горы, к которым ведет Лес Террокар, - говорил голос. Ратмир повернулся к говорившему и не сразу понял, кто перед ним: существо было похоже на вихри воздуха, складывающиеся в контуры тела, кое-где обмотанного тряпками и прикрытого металлическими пластинами. По вихрям иногда пробегали искры голубого и фиолетового цвета, само же существо было бледно-лиловым.
   - Отколь вам путь мой известен?
   - О, у Консорциума везде глаза и уши. Фигурально выражаясь. То, что ты видишь, лишь одна из наших форм существования. Но мы хотели бы сказать о другом. Мы редко ловим преступников сами, но щедро платим за их поимку другим. Мы следили за тобой с момента прибытия и ты нам кажешься достаточно умным и внимательным, чтобы поймать одного из них. Нам он известен под именем Шрам. Прозвали его так за приметный шрам на спине, а сам он большой хитрец и обманщик.
   - Какого племени этот Шрам?
   Хотя у него отсутствовало лицо как таковое, казалось, что существо смутилось. После короткой паузы, голос продолжил:
   - Мы не можем сказать ничего больше, потому что не знаем. Особенность нашего существования в данной форме реальности не позволяет нам увидеть таких мелких различий... Но мы ничего не требуем, лишь просим. Если ты сможешь его отыскать и сделать так, чтобы он больше не смог одним взрывом гексонной бомбы уничтожить три племени и полматерика отправить в Подпространство, мы сумеем тебя отблагодарить.
   - Ежели он и впрямь повинен в тех злодеяниях, что ты молвил, то я соглашусь.
   - Мы рады, что не ошиблись в тебе. Прошу, возьми этот коммуникатор, - существо протянуло на своей "ладони" маленький прибор. - Когда дело будет сделано, просто нажми на кнопку, и мы будем знать.
   Выйдя за черту города, Ратмир по дороге дошел до границы леса и, приглядевшись, без особого труда разглядел две цепочки следов, сошедших с тропы в лесную чащу: лап совуха и дикого кота. Было похоже, что первым прошел Важный Тотем, Клещ же, следуя своей приставучей натуре, последовал прямиком за ним. Ратмир постоял немного, почесал в раздумье затылок и затем, пожав плечами, отвечая на невысказанный вопрос, отправился в лес, следуя за цепочкой следов. Там, где на земле следы терялись, друид всегда мог различить сломанные веточки, примятый мох, царапины на коре деревьев. Ноги несли Ратмира все глубже и глубже в лес, но вдруг, проходя мимо лесного озера, настолько широкого, что не видно было другого берега, цепочка следов вдруг резко обрывалась.
   "Ну один еще положим, мог и утопнуть. Но второй-то улететь не мог!" - подумалось таурену. Не зная, куда двигаться дальше, Ратмир присел на облюбованный корень дерева, достал из рюкзака лепешку (пирог, приготовленный Тетис, давно уж был съеден) и стал неторопливо ее жевать. Покончив с третьей лепешкой, друиду вспомнил о древней тауренской поговорке: "Утро вечера мудренее", обернулся диким котом и заснул, свернувшись калачиком под ближайшим деревом. Солнце как раз заходило, уступая место луне, одиноко проглядывающей сквозь листву. Как только она вошла в силу, лес ожил: многочисленные звери вышли из нор, вылетели из гнезд. Чуткое ухо кота сквозь сон услышало знакомый звук и заставило таурена проснуться. Открыв глаза, он увидел лунную пустельгу, разбудившую его своим криком. Птица сидела на самой нижней ветке и пристально смотрела на друида. Покричав еще несколько раз, она взмахнула крыльями и полетела, петляя среди многочисленных стволов. Ратмир, вернув себе прежний облик, побежал за ней. Сначала ему послышался за спиной какой-то шорох, но после он уже не мог расслышать никаких звуков позади себя. Не до того было. Пустельга летела и летела вперед, зовя за собой Ратмира, и он уже увидел вершины гор, проглядывающие вдалеке... Как вдруг, чей-то громкий и жалобный крик откуда-то с запада пролетел над лесом, заставив друида замереть на месте.
   - Чего встал, олух деревянный?!! - выругался Клещ, налетев на Ратмира сзади. Очевидно, также потеряв след Совуха, он спрятался возле озера и затем продолжил следовать за третьим испытуемым. Снова ругнувшись, он помчался вслед за лунной пустельгой, которая полетела дальше. Ратмир все так же молча посмотрел вслед птице и пошел совсем в другую сторону: туда, откуда услышал далекий крик.
   Он пришел слишком поздно. Небольшая деревенька была разграблена совсем недавно. Ее жители показались Ратмиру удивительными: похожие на медведей-панд существа, подобных которым он никогда не видел и не слышал о таких. Их тела, растерзанные и окровавленные, лежали на земле. На каждом теле виднелись следы острых когтей, на некоторых - клювов. "Птицелюды," - понял Ратмир. Вдруг у дальнего домика он заметил движение. Один из жителей пошевелился и, кажется, тоже разглядел друида. Таурен быстро подошел , но его дар целителя подсказал, что никакое колдовство здесь уже не поможет. Раненый умирал. Слабой рукой похожее на медведя существо показало на домик, сделанный из бамбуковых стволов.
   - Син Пао! - тихо произнес раненый и затих навсегда.
   Гадая, что бы могли значит эти слова, Ратмир зашел в домик. Ему пришлось нагнуться, чтобы не удариться головой об потолок. Внутри все было разворочено и разбросано. Уже собравшись уходить, друид вдруг заметил шевеление в груде тряпья в углу хижины. Подойдя ближе, он увидел маленького, похожего на медвежонка, сына последнего защитника деревни. Тот беззвучно плакал, молотя по воздуху крохотными ручками: Природа не дала ему при рождении голоса, тем самым спасая от гибели. Ратмир поднял с пола расшитый халат отца малыша и его конусообразную бамбуковую шляпу и соорудил из них что-то вроде котомки для дитя. Таурен осторожно взял ребенка на руки, положил в только что изготовленную сумку, медленно напевая успокаивающую песнь. Ребенок затих, а вскоре и засопел, греясь в тепле отцовской одежды. Друид в последний раз осмотрел то, что осталось от хижины и вышел за дверь.
   - Тебе, Син Пао, жить сильным отче завещал, да счастливым. Не подведи пращуров, а уж я подсоблю, как сумею, - тихо прошептал Ратмир, покидая разрушенную деревню...
   По знакомой уже тропе друид вернулся на развилку, после чего вновь направился навстречу горам. Его маленький спутник то просыпался, то засыпал вновь. Лепешки, припасенные тауреном, ему очень понравились. Неожиданно Ратмир услышал тихий стон из кустов впереди. Положив на землю свою ношу, друид осторожно подошел и увидел лежащего на земле Важного Тотема. Он был изранен, из длинных глубоких порезов сочилась темная густая кровь. Ратмир наклонился над соперником, пробормотав:
   - Птицелюды проклятущие, нигде спасу нет!
   Важный Тотем вдруг открыл глаза и покачал головой. Мутным взором взглянул на друида, приложившего ладони к его телу и еле слышно прошептал:
   - Не надо... Я обесчестил наш род... Жить не достоин...
   - А вот это, малый, не тебе решать! - разозлился Ратмир. Его целительные прикосновения с трудом, но затягивали глубокие раны Важного Тотема. Тот вдруг из последних сил напрягся, и его тело покрылось острыми деревянными шипами, которые мгновенно проткнули ладони Ратмира, после чего искалеченный таурен потерял сознание.
   - Теперь не вырвешься, скудоумище! - взревел в ярости целитель, и потоки жизненной силы с потрясающей мощью хлынули в неподвижно лежащее тело. Постепенно раны затянулись окончательно, дыхание пришло в норму. Ратмиру даже удалось заставить исчезнуть шипы. Пристроив дитя и прикрякнув, он взвалил на спину бесчувственное тело Важного Тотема и продолжил путь, тихо бурча себе под нос и недовольно раздувая щеки.
   Лунная пустельга вернулась. Встревоженная, она резким криков позвала Ратмира за собой. Тот, глубоко вздохнув, поправив тело на спине, прибавил шагу. "Благо, хоть лепешки быстро уходят, всяк полегче," - утешал он себя, обливаясь потом. Но вот и сумасшедшей гонке пришел конец: он услышал голоса невдалеке. Уже почти по привычке спрятав свою ношу в ближайших кустах, он обернулся диким котом и бесшумно прокрался к разговаривавшим.
   То, что он увидел, крайне ему не понравилось: Клещ, сжимая в руке здоровенную дубину, стоял над Теллюром - Братом Ветра и возбужденно кричал, норовя то и дело обрушить свое оружие на орка, у которого уже текла с виска кровь.
   - Я, к твоему сведению, олух четырехцветный, могучий предсказатель и звездочет! Нынешней ночью звезды сказали мне, что мой дух взлетит сегодня выше облаков! И поверь, рожа зеленая, звезды никогда не ошибаются!
   - Ты не прошел испытания, ничтожный, и ни я, ни какой-либо другой Брат Ветра никогда не откроет тебе тайну Полета! - дерзко выкрикнул молодой орк.
   - Звезды не лгут! - заорал Клещ, занося руку для последнего удара. Теллюр заслонился рукой, как вдруг Клеща отшвырнула неведомая сила. Откуда ни возьмись, появился огромный медведь. Своей могучей лапой он ударил Клеща, но тот мигом обратился диким котом. Их борьба была яростной, но недолгой: последним мощным ударом Ратмир выбил жизнь из Клеща, а его тело тяжелым мешком упало на Теллюра. Тот, взглянув в пустые, холодные глаза мертвеца, с гримасой отвращения оттолкнул труп и встал, пошатываясь.
   - Воистину, звезды не лгут, - вдруг тихим голосом проговорил Брат Ветра. - Думаю, его дух сейчас летит высоко над всеми облаками - прямиком в Изначальную Бездну! Ратмир, позволь тебя поздравить! Ты прошел Испытание! Сейчас я открою портал, который отправит тебя прямо к Святилищу Ворона, где ты обретешь новый облик!
   - Обожди, - бесцветным голосом произнес друид. Ратмир принес Важного Тотема, ребенка и свой походный рюкзак. Он порылся в поклаже, затем достал оттуда маленький стальной приборчик и, задумчиво глядя на большой старый шрам в виде креста, видневшийся сквозь разодранную куртку Клеща, нажал на красную кнопочку...
   ***
   - Келевран! Неужели! А я уж думал, придется тебя искать по всему Калимдору! - Босс оглядел вошедшего. Голос его был весел, но в жестоком взгляде никто не смог бы найти даже намека на улыбку.
   - Вот твои деньги, - в том же тоне ответил ему разбойник, один за другим выложив на резной стол пять мешков с монетами.
   - Кажется, впервые в жизни ты сдержал обещание! Надо же, как дорога тебе твоя голова. Я-то думал, что ты менее оборотистый, тролль!
   - Уж извини, что не оправдал твоих ожиданий, - хмыкнул Келевран и повернулся в сторону выхода.
   " Да если он за неделю пять тысяч собрал, это же сколько я с него могу еще выдоить!" - хищно подумал таурен. "Будет мне деньги собирать, а как высохнет - мои ребятки его быстро кончат."
   - Постой, Келевран, - мерзко улыбаясь неторопливо начал Босс. Разбойник, предчувствуя неладное, обернулся.
   Но главарь банды не продолжал. Казалось, он смотрел куда-то чуть в сторону, улыбка застыла на его лице, а глаза выпучились. Примерно минуту он даже не мог вдохнуть, после чего вновь посмотрел на Келеврана.
   - Ты хороший парень, слово держишь... Ты, это... Заходи, не стесняйся. Развлечься, ну и так ,если чем помочь...
   - Обязательно! - поддакнул разбойник. Он давно уже уяснил, что, когда имеешь дело с сумасшедшими, нужно не спорить и ничего не выяснять, а валить как можно скорее. Он быстро вышел из бандитского притона, размышляя о путешествии в Кратер Ун'Горо и прикидывая, какая помощь ему может пригодиться.
   А Босс так и остался сидеть в своем кабинете, обливаясь холодным потом. Он никак не мог перестать коситься в темный угол, где ему показались два янтарно-желтых глаза.
  
   - Терпеть не могу ветрокрылов! Летят как крылатые боровы, трясутся как тушканчики, и еще это мерзкое длинное жало... Гадость какая! - возмущался Зул'Котт.
   - Зато мы наконец-то добрались до Кратера! Уверен, об этом месте можно сложить неплохую песню! - осматриваясь, высказал свое мнение Холод.
   - Жрать охота, парни. Жаль, Диама с нами нет, он бы точно захватил бы чего-нибудь съестного. Где тут трактир? - спросил Карнак у пробегавшего мимо гоблина. Друзья добрались до Укрытия Маршалла - единственной стоянки во всем Кратере Ун'Горо. Здесь соблюдался полный нейтралитет - можно было встретить и ордынцев, и последователей Альянса, и вообще кого угодно. Но дикие леса, сохранившиеся с древнейших времен, динозавры и ящеры, живые хищные растения и каменные великаны не давали воли междоусобицам. К тому же, шли слухи о том, что на юго-западе Кратера появился новый улей силитидов. В общем, опасностей была масса.
   Отдохнув и подкрепившись, путешественники расспросили местных о равазаврах. Помимо выпученных глаз и рассказов о том, какие это живучие и опасные твари, удалось узнать лишь одно: где-то на Востоке есть пещера, где чокнутый тролль Мор'Век разводит этих свирепых монстров.
   По пути к пещере приятелям встретились Ун'Горские гориллы.
   - Гляньте, какую штуку я щас сделаю! - Зул'Котт оторвал свисавшую с высокого дерева лиану, сделал из нее петлю и, замахнувшись, заарканил ближайшую гориллу. Проявив неожиданную ловкость, он умудрился вскочить на нее и проехаться верхом, пока обезьяна, наконец, не скинула с себя лихого наездника. Тролль встал, потирая ушибленное место, под дружный смех.
   - Да, ты мастерски умеешь объезжать горилл! А как у тебя получится с деметродоном? - чуть погодя спросил Келевран, показывая на длинного приплюснутого динозавра, греющегося на камне неподалеку.
   - Да без проблем!
   - Я бы не советовал, - осторожно начал Холод, но маг его уже не слушал. Повторив манипуляцию с лианой, он вскочил на спину деметродону, как вдруг тот резко раскрыл свой жесткий спинной плавник. Зул'Котт, подброшенный в воздух чешуйчатой пластиной, летел недалеко - всего лишь до ближайшего дерева. В этот раз смех был значительно громче.
   Добравшись, наконец, до нужной пещеры, они быстро заметили Мор'Века - тот возился с маленьким равазавром неподалеку он входа.
   - Чего вам ,путники? - без предисловий начал тролль.
   - Нам бы двух ядошкуров поймать. Говорят, тебе нет равных в этом деле, - ответил Холод.
   - Это так. Но ядошкурого равазавра нельзя просто поймать - его можно только вырастить. Воспитывая и ухаживая за ним несколько лет, оберегая его, пока не окрепнет, вы получите верного товарища, равного которому нет среди ящеров.
   - А побыстрей нельзя? - почесал затылок Карнак.
   Мор'Век лишь с улыбкой покачал головой.
   - Да ерунда это все! Пошли, парни, щас быстренько двух заарканим, свяжем, да до Укрытия Маршалла дотащим, а там уж и до дому недалеко! Чудаков всяких слушайте больше! - взорвался Зул'Котт.
   Мор'Век лишь рассмеялся в ответ.
   - Какой быстрый! Знайте, что послушав своего друга вы бы не дожили и до рассвета, отравившись о шкуру и когти равазавра. Но сейчас я вам дам изобретенное мной противоядие, оно убережет вас.
   Прайдовцы залпом выпили зелье, одновременно поморщившись - таким мерзким оно было на вкус. Не отказался и Зул'Котт, хотя в следующий же миг он нахохлился и поскакал вглубь леса, с криком:
   - Все за мно-о-о-ой!
   Карнак еле успел схватить мага за шиворот, когда тот готовился хватать первого же встречного равазавра голыми руками. К счастью, тот их заметить еще не успел.
   - Думается мне, в одиночку ты, друг, не справишься, - сказал Холод. - Тут план нужен.
   - У меня есть план. Смотрите! Сейчас мы с вами изготовим две клетки - дерево тут прочное. Затем сделаем так: Холод криком и шумом заставит равазавра бежать вперед. Зул'Котт набросит на шею ядошкура свой аркан и, вскочив ему на спину, направит в сторону клеток. В засаде будет сидеть Карнак, и, когда цель приблизится, с силой ударит ящера по голове, оглушив его. Потом я помогу вам затащить тело в клетку.
   Когда все было готово, друзья встали на заранее заготовленные позиции. Холод, прячась в кустах, дикими воплями попытался испугать равазавра. Не тут то было! Ядошкур бросился прямо на орка, да так быстро, что тот даже не успел крикнуть товарищам о том, что случилось - лишь пятки засверкали! Тем не менее, он умудрился побежать в нужную сторону, поэтому, усевшийся на ветке Зул'Котт сумел-таки заарканить ящера и прыгнуть ему на спину. Сначала увлеченный погоней чешуйчатый хищник даже не понял, что у него что-то болтается на спине. Потом, осознав этот факт, равазавр резко остановился, и ловко перекусил веревку. А Зул'Котт полетел...
   Карнак стоял в ожидании, готовый обрушить свою дубину, как только появится долгожданна добыча. И вот, когда что-то промелькнуло мимо, тренированные руки ловко попали в цель... Маг взвыл дурным голосом. Вскоре, уже все четверо улепетывали от ядошкурого равазавра, ревностно защищавшего свои владения. Измочаленные, они зализывали раны у подножия скалы, когда к ним, хохоча на весь Кратер, подошел Мор'Век.
   - Ну повеселили меня, ребята! Ну развлекли! Спасибо, давненько я так не смеялся!
   - А иди ты...! - огрызнулся Зул'Котт.
   - Да ладно, не обижайся, маг! Нечасто мне тут так весело бывает. Да и к делу вы с огоньком подошли. Вот что - принесете мне два яйца равазавра, так я за них вам двух своих ручных отдам.
   - Глазом моргнуть не успеешь, - пообещал Келевран и через некоторое время яйца перешли во владение Мор'Века.
   - А может, нам цирк открыть? - тряхнув бородой, ухмыльнулся Карнак.
   - Точно! "Встречайте! Только сегодня и только у нас! Летающий маг, Орк-великан и Воющий Дурным Голосом Сказитель!", - засмеялся в ответ Келевран.
   - Ты забыл еще мастера составления хитроумных планов!
   ***
   Подношение Духу Охоты было готово: на каменной плите лежала туша дикой жевры, еще утром пасущейся в Степи. Сейчас же ее красная плоть должна была насытить Ящера.
   - Запомни, тот ящер, что примет подношение, выбрал тебя. И он проверит, достойна ли ты.
   - Как? - спросила Ньефрес.
   - Сначала он нападет на тебя и попытается убить. Ты же при этом не должна его ранить ни разу, иначе он решит, что ты - враг! После, если он признает твою силу, он посмотрит тебе в глаза, и тогда ты поймешь, что он -твой, а ты - его...
   Охотница кивнула, а Хостас вдруг услышал почти наяву, как те же слова говорит ему прадед...
   - Вот он! - тихо сказала Ньефрес. Крадущийся походкой Ящер приближался к алтарю. Осмотревшись по сторонам и не увидев угрозы, он принялся за трапезу. Когда в очередной раз Дух Охоты поднял голову от свежего мяса, он увидел перед собой Ньефрес.
   Яростно крикнув, Ящер прыгнул на девушку, пытаясь ранить её длинными острыми когтями, но та проворно поднырнула под удар. Резко развернулась покрытая чешуей голова, щелкнули мощные челюсти - и поймали воздух. Дух Охоты не встречал еще такой ловкости даже среди тропических обезьян!
   Хостас из укрытия наблюдал за охотницей, переживая каждое её движение. В какой-то момент Ньефрес показалась ему маленькой и беззащитной перед воинственным и безжалостным Ящером, но, взглянув в её лицо, Отрекшийся увидел ту решимость, которой во все времена гордится любое племя. И понял, что страшного не случится.
   В этот миг глаза Ньефрес и Духа Охоты встретились. Смертельная пляска прекратилась так же внезапно, как и началась. Ящер медленно подошел к охотнице и поклонился. Девушка смело положила ладонь на ярко-красную чешуйчатую голову своего нового спутника и сказала:
   - Дух Охоты да направит Копье! Отныне, Ящер, твой дух связан с моим, и жизнь одного находится во власти другого!
   - Ящеру придется остаться: такую даль он вплавь не осилит, - сказал Хостас, когда они с Ньефрес подошли к берегу, откуда можно было добраться до места крушения кораблей.
   - Мы скоро вернемся, - пообещала охотница.
   Плыть пришлось долго: разбились суда на далеких коралловых рифах. С трудом достигнув цели и слегка передохнув на волнах, они приготовились нырять.
   - Лови краткий инструктаж, - напутствовал Хостас. - Первое, к рифам не приближайся, они очень острые и могут вспороть брюхо за секунду. Второе, не касайся утонувших моряков, похожих на раздутые синие шары: в них могут водиться рыбы. Понятия не имею, как они называются, но кусают больно и вдобавок очень заразны. И третье, мне воздуха нужно гораздо меньше, так что на меня не равняйся, и всплывай дышать почаще. Все понятно?
   - Кто последний, тот червяк! - игриво выкрикнула Ньефрес и ловко нырнула под воду. Отрекшийся улыбнулся и последовал за ней.
   Коробки с гномьей инженерией были совсем небольшие, но, посовещавшись, воин и охотница решили, что больше четырех они с собой не возьмут.
   Вернувшись к берегу, Ньефрес сначала испугалась и расстроилась, не увидев Ящера, но вскоре тот появился, таща за собой тушку свежедобытого жеребенка жевры. Такой подарок очень растрогал охотницу и вечером они втроем уплетали приготовленный воином на углях шашлык.
   - Доброго дня тебе, славный торговец, - поприветствовал гоблина Хостас. Кручуверчунс имел крайне помятый и невыспавшийся вид: не сдвинувшись ни на шаг с места расставания, он, похоже, даже не спал, высматривая путешественников и днем и ночью.
   - А, это вы, мои драгоценные покупатели! Самое выгодное предложение в мире все еще в силе!
   - Если ты про четыре ящика с приборами гномов в обмен на голосовой модулятор, - Хостас говорил медленно и неторопливо, как разговаривал бы толстый домашний кот, только что до самых усов наевшийся сметаны, - То с прискорбием я вынужден сообщить, что твое предложение уже не самое выгодное: по пути сюда мы встретили другого доброго торговца, который соизволил предложить два предмета на выбор взамен коробков.
   - Как?!! Должно быть это Тащиденьганс, мой проклятый конкурент! Знайте же мою щедрость, о путники, я предлагаю вам три предмета взамен!
   - Ты и впрямь щедр, славный торговец, - Хостас важно кивнул и медленно поставил ящики один на другой перед гоблином.
   - Эти чудеса гномской мысли станут твоими в обмен на...
   Он многозначительно посмотрел на Ньефрес и та бойко продолжила:
   - Голосовой модулятор, крионный блок и дистанционный передатчик!
   На лбу гоблина проступили капли пота: этими приборами он дорожил больше всего и всегда прятал на самое дно повозки. Должно быть востроглазая девица заприметила их, когда перевернула тележку! Но он уже дал слово, а купеческое слово тверже гороху, это всем известно! Никто, правда ,не знает, что такое горох, но все точно знают, что тверже!
   - Берите! - только и сумел выдавить из себя гоблин.
   Путники, не теряя времени, сложили товар в заплечные мешки и отправились дальше, не прощаясь. Впрочем, Кручуверчунсу было не до того: он стремглав кинулся к ящикам и начал вертеть их и так, и сяк, ища хоть какое-то подобие замка. Так и не найдя его и опытным глазом увидев, что ни лом ,ни отмычка здесь не помогут, он с надрывом прокричал:
   - Э-э-э-эй! А как их откры-ы-ы-ыть???
   - А это, уважаемый, твоя проблема! - далеким эхом долетел до него звонкий девичий смех.
  
  
  
  
  

Чужой путь

Быть может там, средь неизвестного,

Твоей судьбы грохочет гром.

И ты, глядя лишь в даль небесную,

Шагаешь в пропасть прямиком.

Быть может, враг сидит в засаде,

В вине, быть может, затаился яд.

Быть может, ложь в любимом взгляде,

Клыки, быть может, точит хладный гад.

Быть может, ждут тебя напасти,

Которых не осилит ни один.

А ты живешь в неведения счастье,

И думаешь, что будешь невредим.

Быть может, вновь быть может,

"Быть может" не дает себя забыть.

О нем напомнит тебе всяк прохожий.

Быть может. Но ведь может и не быть...

  
   Солнце нещадно палило над Оргриммаром, заставляя немногочисленных прохожих прятаться в слабых тенях. Блаженствовали, пожалуй, лишь торговцы прохладительными напитками, хотя и сами не знали, как спастись от жары. Такое пекло было в диковинку даже дуротарцам. Тем не менее, никому и в голову не пришло бросать повседневные дела.
   - Да-а-а, много лет уже не припомню такой погодки, - поделился Зорик своими воспоминаниями с Хостасом.
   - И сколько?
   - Да лет тридцать как. Ну, может, чуток и поменьше... Помнится, тогда только кактусовым кваском-то и спасались. Эт хорошо, что рукодельница ваша завсегда сготовить рада, а то так бы и сжарились, как мурлоки в пустыне. Кстати, надо бы за продуктиками сходить, сейчас, небось, подешевше будет.
   - Это верно, дед, - кивнул Отрекшийся. - Раз ты идешь, будь добр, позови-ка мне Тетис, Ратмира и Могилу.
   - Ну и пекло! - впереди всех ввалился Карнак, за ним вошли друид и разбойница.
   - А где Могила? - нахмурился Хостас.
   - От жары подыхает, и я его не виню. Он когда не в духе, лучше к нему не приставать - все равно толку не будет - пожал плечами берсерк. Отрекшийся немного подумал, кивнул своим мыслям. Немного помолчав, он приступил к рассказу.
   - Однажды в Восточных Королевствах отряд шарахнутых фанатиков - рыцарей Алого Ордена - взяли в плен орка. Раньше его прозвище было Скиталец, а теперь - Одноглазый Скиталец. Так вот, если бы я его тогда не спас, то был бы он Безглазый Скиталец, если вообще остался бы жив... Мы тогда с ним неплохо вместе поработали наемниками - охраняли торговые дороги Тирисфаля. Позже пути наши разошлись, но совсем недавно я узнал, что он тоже обосновался здесь, в Оргриммаре. И у него тоже есть своя гильдия - "Скитальцы". По заверению многих - непревзойденные мастера колонизации. Лучше них никто не может обосноваться на совершенно неизвестной территории, никто так быстро и упрямо не может разбить лагерь, поставить оборонный пункт и выстроить крепость. Сегодня Одноглазый прислал мне письмо. Не все в его делах так радужно, как хотелось бы: по окончании последнего похода он лишился половины своих подчиненных и сам был сильно ранен. Настолько, что даже временно отошел от управления гильдией. Будучи наслышан о Прайде и памятуя о былых деньках, он попросил меня заменить его на посту главы Скитальцев и захватить с собой несколько товарищей на места офицеров. Именно поэтому я позвал вас. Итак, Тетис - ты остаешься главой Прайда на время моего отсутствия. Ратмир и Могила идут со мной в офицеры Скитальцев. Впрочем, - Хостас задумчиво посмотрел на подпирающего потолок орка, - Ты тоже временно повышен в звании.
   - Зело важно заданье, да не про меня, - покачал головой друид. - Син Пао млад еще, да зелен шибко. Надобны ему уход да воспитанье. Уж коли я его с собою взял, так и бросать не след.
   - Ладно, будь по-твоему. Тетис, справишься?
   - Все будет в лучшем виде. Погоняй там этих раздолбаев, чтоб знали, какой должна быть настоящая гильдия, - ухмыльнулась Тетис.
   - Ну, вроде бы все. Карнак, хватай Могилу в охапку и тащи сюда. Выдвигаемся.
   Орк несколько неуверенно попятился, затем хохотнул и быстро выбежал из комнаты. Через минуту послышались звуки борьбы, сотрясавшие Пещеру Прайда до самой крыши, после чего наружу выбежал гогочущий берсерк, несущий под мышкой яростно брыкающегося тролля. Впрочем, тот вскоре сумел вывернуться и оседлать Карнака, подгоняя его пятками в спину. Скитальцы, увидев эту картину, были весьма удивлены...
  
   - А я говорю, еда хоть и штука вкусная, но жить можно и так! - вещал на всю столовую Зул'Котт, потрясая в воздухе ложкой. - Приготовить - ерунда, главное - съесть!
   - То-то я и смотрю, какой ты мастер, - недобро усмехнулась Тетис, услыхав эти слова и глядя, как быстро маг поглощает приготовленную ею похлебку. - Собственную стряпню ни разу не сподобился приготовить, а съесть и подавно струсишь!
   Келевран и Холод уже вовсю пинали вспыльчивого тролля под столом, но того понесло:
   - А вот и приготовлю! А вот и съем! Уже завтра, кстати, будет ярмарка, и там, как всегда, будет конкурс поваров! Вот увидишь, я там первое место получу, а все утрутся! И не надо мне вашей похлебки, без нее обойдусь! - наглым жестом Зул'Котт отстранил пустую миску.
   - Ну-ну, - прищурилась разбойница.
   - А что за ярмарка? - постарался свернуть разговор в другую сторону Холод.
   - Каждый год народ собирается: себя показать, на других поглазеть и вспомнить лишний раз о мирной жизни. Все как обычно: веселье, бесплатная еда и напитки, состязания. Конкурс поваров, механиков, других мастеров, состязание силачей и ловкачей.
   - Друзья, мне кажется, нам стоит туда наведаться! Кто знает, быть может, мы не последние умельцы в своем ремесле. - предложил Холод.
   - Позвольте пригласить вас на ярмарку, моя прекрасная знакомая, - в изящном поклоне предложил Келевран охотнице.
   - Вот я и нашла того, кто понесет мои инструменты на конкурс инженеров! - засмеялась Ньефрес.
   Лишь Тетис продолжала молча смотреть на Зул'Котта, и тот вскоре не выдержал и пулей выскочил из-за стола.
  
   - Смотри внимательнее, на этой ярмарке обязательно должен быть кто-то, кто нужен нам.
   - А кого мы ищем-то, шеф?
   - Гильдейных, умелых, а главное - необычных, способных выживать в самых непредсказуемых ситуациях. Приказ главного, ты меня понял? Так что смотри в оба!
   Двое Тайных Надзирателей, одетых точно так же, как и окружающие их зеваки, ходили по ярмарке, зорко глядя по сторонам...
  
   В разноцветную мишень каждый желающий мог отправить три метательных ножа. Центр был закрашен красным, но пока никто еще не сумел поразить его все три раза. Неумелые промахивались сразу, а когда выходил кто-то более-менее меткий, из толпы в самый ответственный момент раздавался то свист, то выкрик, то ехидная насмешка. Рука метателя дрожала и нож неизменно попадал куда угодно, но только не в центр. В конце концов попытавшие счастья вычислили в толпе горлопана. Келевран, вытащенный множеством рук прямо к мишени, как ни в чем не бывало, предложил:
   - Без сомнения, вы все превосходные мастера своего дела. Почему бы нам не усложнить задачу? Дайте кто-нибудь яблок! Трех хватит! Благодарю! Итак, я становлюсь вот здесь, прямо перед мишенью, видите?
   Тролль ухитрился встать на одну руку, одно яблоко схватить рукой, а оставшиеся - ногами.
   - Пожалуйста! Любой желающий сумеет поразить все три яблока с первой попытки! А кому не терпится меня проучить, что же - вот вам мои руки и ноги - попадете, воля ваша! Убедительно только прошу - в голову не кидайтесь, а то она вряд ли вырастет вторая!
   Поначалу народ засмеялся, потом постоял в удивлении. Затем нашелся один орк, который был то ли слишком зол, то ли слишком пьян, то ли слишком безрассуден, который схватил все три ножа и быстро, один за другим метнул в Келеврана. Невероятным образом увернувшись от летящих лезвий, разбойник, в свою очередь, отправил фрукты в полет, и они, в отличие от ножей, попали в "яблочко" - прямо в изумленно открытый рот орка! Толпа загудела и засмеялась, Келевран же, изящно поклонившись, поспешил удалиться, не будучи уверенным в том, что его хотят наградить званием самого ловкого, а не тумаками...
  
   - Дай-ка мне досье вот на этого увертливого.
   - Пожалуйста, шеф.
   Келевран, тролль. Хитер, обаятелен, умен. Легко входит в доверие, чем активно пользуется. Замешан во многих аферах, но прямых доказательств нет. Владеет кинжалами, всеми видами метательного оружия, сильный рукопашный боец. Может по желанию изменить свою внешность до неузнаваемости, обучен шпионажу..
   - Годится.
  
   - Раззудись, плечо, размахнись, рука! - крякнул Холод и бросился в потешный бой. Все желающие могли почесать кулаки в рукопашной схватке. Правила просты: мутузь всех, кого видишь, пока они не упадут. Главное - не бить лежачего, да о себе позаботиться. Решил, что хватит - выдь из круга, а нет - так дерись! И Холод дрался так, как не дрался уже давно - мозолистые руки привыкли к рукояти двуручного меча и теперь кулаки казались ему легкими и пустыми. Диаму же, который бился рядом, было решительно все равно. Успев хватануть бесплатного пива он вошел в боевой раж и отвешивал удары направо и налево. Потеха продолжалась довольно долго, пока орки не обнаружили, что остались одни. Диам и Холод посмотрели друг на друга и, обнявшись, пошли за выпивкой.
   - А зря я тебе рожу не начистил! - хмыкнул Диам, прикладываясь к кружке.
   - Это еще неизвестно, кто кому бы начистил! А вообще хорошо, что Карнака тут не было, - ответил Холод и оба засмеялись.
  
   - Шеф, по-моему, вот эти двое ничего.
   - А что в досье?
   -Холод, воин из северных краев. В совершенстве владеет двуручным мечом, вынослив, силен. Диам, наш земляк, воин. Бывший охранник шахтерских поселков. Могучий воин, но имеет пагубное пристрастие к алкоголю. Однако хмель в разы усиливает его мощь и выносливость, дает боевое неистовство: он становится неустрашим, неостановим и практически неуправляем.
   - Давай второго. Все-таки земляк... А этого, северного, кто его знает, что за птица...
   - Хорошо, шеф.
  
   - Внимание всем инженерам! Подготовить приборы к проверке! - донеслась команда из динамика. Мастера механизмов выставили на специальные подставки свои изобретения, показывая их комиссии из трех гоблинов, тщательно осматривающих каждое устройство. Ньефрес была чуть ли не самой последней. Ее подставка была пуста.
   - Что это за шутки? - спросил гоблин, подойдя к охотнице.
   Та, не говоря ни слова, положила на стол свое ружье. Один из членов комиссии сначала пустил ехидный смешок, но остальные на него зашикали. Осматривая оружие со всех сторон, то и дело гоблины восклицали фразы вроде "Уникальная система прицеливания!", "Выбрасывающееся штык-лезвие!" "Вы только посмотрите на спусковой механизм!". В конце концов председатель комиссии почесал свою лысую зеленую макушку и изрек:
   - Что же, коллеги, вынужден признать, что хоть оружие класса "МК-2 Х4" и изготовлено кустарным способом, оно, тем не менее, имеет ряд преимуществ перед изделиями наших мастеров. Думаю, первое место по праву принадлежит вам!
  
   - Ну-ка, дай мне ее досье!
   - Вот, шеф! Ньефрес, прибыла из Нордсколла. По сравнению с нашими краями - дикарка, но это развило в ней способность выживать в самых неприспособленных для этого условий. Мастер-механик, владеет оружием дальнего боя: лук, ружье, а также копьем, изготавливает ловушки и взрывчатку.
   - В Нордсколле выросла, говоришь? Это непросто... Берем, пожалуй!
  
   - Кулинарный конкурс объявляется открытым!
   Начинающие повара рьяно взялись за работу: в полевых условиях нужно было приготовить блюдо, которое было бы не только вкусным, но и экономным, да сытным при этом. Опытным чародеям кухни здесь было делать нечего - не тот уровень, а вот новички имели возможность показать себя. Высунув от усердия язык, Зул'Котт что-то нарезал, мешал и добавлял, подобно многим вокруг. И вот, когда время вышло, каждый желающий имел возможность подойти и попробовать стряпню любого. Но тот, кто попробовал еду одного обязан был попробовать приготовленное остальными и вынести вердикт!
   - Весьма, весьма недурно!
   - Как по мне, так вкусно.
   - Неплохо. Эй, парень, дай рецепт!
   Вокруг Зул'Котта образовалась небольшая толпа - многим понравилось его блюдо. Правда, ответить, как оно называется, не смог бы даже сам повар. Наверное, именно поэтому, спустя совсем немного времени, отведавшие его "шедевр" быстро переместились в сторону ближайших туалетов...
  
   - У-у-ух! Чтоб он провалился, этот горе-кулинар! Ну и вонь! - беседа Тайных Надзирателей происходила в небольших, уютных, но не очень ароматных домиках.
   - Что интересно, шеф - он при мне ел свою стряпню и нахваливал. Но это не сказалось на его желудке!
   - Да ну? Дай-ка мне его досье, а то бумага кончилась...
   Зул'Котт, маг льда. Несдержан, вспыльчив, бесстрашен до безрассудства. Абсолютно непредсказуем в критической ситуации. При этом весьма удачлив, что помогало ему выжить до сегодняшнего дня.
   - Непредсказуем? Что же, там, куда их отправляют - самое оно! Пусть будет. Только чтоб не потравил там всех!
   - Хорошо, шеф...
  
   На следующий день Тетис вызвала прайдовцев в главный зал и объявила:
   - Приказом Главнокомандующего Рунтака Диам, Келевран, Ньефрес и Зул'Котт включены в разведывательный отряд. Вас вместе с другими "счастливчиками" отправляют в Запределье - в Долину Призрачной Луны. Не завидую вам, ребята... Постарайтесь вернуться.
   - А что там такого страшного? - спросил Зул'Котт с вызовом в голосе.
   - Да ну, как вам сказать... Сначала переход через Полуостров Адского Пламени, кишащего демонами, затем через Зангратопь, полную всяких болотных тварей и злобных наг - приспешников предателя Иллидана. Потом, если повезет, вы доберетесь до Леса Террокар, о котором можете спросить у Ратмира, он вам много чего интересного расскажет. Ну и, наконец, сама Долина. Демоны там не просто кишат: они там живут, строят крепости и активно размножаются. Там мир разваливается на части, раздираемый магическими штормами. И, конечно, главная достопримечательность - Черная Крепость того самого Иллидана. Все, мешки в руки и вперед! Начальство ждать не любит...
   - А я? - спросил Холод.
   -А ты - марш на кухню, кастрюли мыть!
   Разбойница долго стояла и смотрела вслед уходящей команде молодых ребят, по прихоти Судьбы собирающихся в самую что ни на есть Пылающую Бездну...
   Главнокомандующий Рунтак лично встретил прайдовцев и приказал им встать рядом с остальными "приглашенными". Оглядевшись, друзья увидели две группы: одну, разношерстную, в золотых накидках с черной каймой и черным символом, изображающем крепость, и вторую, поменьше, сплошь состоящую из троллей, на которых были синие, под цвет кожи, накидки с изображением ритуальной маски. "Еще две гильдии", - догадались друзья и приготовились слушать Главнокомандующего.
   - Как вам известно, - без лишних предисловий начал старый, покрытый многочисленными шрамами орк, - основные силы Орды в данный момент сосредоточены в Нордсколле. Тем не менее, мы не можем себе позволить забывать и об остальных областях нашего мира. Совсем недавно мы потеряли связь с Южной Заставой в Долине Призрачной Луны. Последнее сообщение говорило о повышении активности демонов и Черной Крепости. Возможно, это была случайность, а возможно - вражеская операция. Ваши задачи: провести разведку в Долине, соорудить временный оборонный пункт в северной точке, указанной на карте, дождаться постоянного оборонного состава и, если удастся, наладить связь с Южной Заставой. На время операции ваша группа идет под названием "Молот Тралла", руководителя выберите себе сами. Все необходимое вам сейчас выдадут, после чего обеспечат скорейшее перемещение к Вратам.
   Главнокомандующий немного помолчал. Ему очень хотелось сказать: "Удачи вам, ребята!". Но он не стал...
   Первой отправной точкой был Траллмар - Ордынский аванпост на Полуострове Адского Пламени. Мощный, хорошо укрепленный, он был самым защищенным владением Орды во всем Запределье. Именно оттуда отряду предстояло двигаться пешком. Впервые за все время путешествия отдохнув, "товарищи по несчастью" наконец-то смогли познакомиться. Среди них не было ни одного реального лидера - самые старшие в звании в своих гильдиях были не выше офицеров. Тем не менее, некоторые пользовались большим уважением среди своих...
   Представители гильдии троллей были все, как один, весьма ловкими и сильными - мастерами выживания. Они сами подготавливали свое оружие, сами чинили одежду и готовили еду: хотя все необходимые услуги цивилизации еще были доступны. Как и прайдовцев, их было четверо. Представился лишь один:
   - Мы из "Копья Эха". Меня зовут Джи'Джин.
   - От скромности ты не умрешь! - удивился Келевран. - Это кто же тебя назвал "Лучшим из лучших"?
   - Ну, мы. - разом буркнули трое его товарищей, вдруг оказавшихся за спиной своего кумира.
   - Я и есть лучший. И вам, ребята, лучше присоединиться к моей команде сразу - тогда у вас еще есть шанс стать на нас похожими. То есть лучшими, - совершенно серьезно сказал Джи'Джин. Каким-то образом он сумел сказать это так, что все присутствующие поняли: он обращается только к троллям. Диам уже начал поигрывать мышцами, раздумывая, не врезать ли этому нахалу по синему рылу, как вмешался другой орк.
   - Здоров, ребята! Я Горанок, для друзей - хоть Чугунок! Мы, из "Скитальцев", может, и не лучшие, но кой-че тоже делать умеем, - доброжелательно улыбнулся орк. Прайдовцам он понравился сразу, а вот Джи'Джин смотрел на Скитальца, как на пустое место.
   - Надо выбрать лидера, - сказал Джи'Джин, повернувшись к своим.
   - Предлагаю рукопашку! - рявкнул Диам. - Кто последний на ногах - тот и командует!
   - Это ты хорошо придумал, дружище, - рассмеялся Горанок. - Да только мы так совсем без сил останемся, а нам еще топать и топать!
   - Предлагаю голосование! Только пусть у Скитальцев два голоса идут за один их как раз в два раза больше, чем нас с этими! - сказал Келевран, показывая на Копья Эха.
   - Фигня получается, - подвел итог голосования Зул'Котт. - Копья за Джи'Джина, Скитальцы за Горанока, а мы все друг за друга. Никто не победил.
   - Значит, идем по-старинке!
   На том и порешили. Джи'Джин со своей командой демонстративно шел в стороне, Скитальцы и Прайдовцы держались отрядом. Дни сменяли друг друга, время от времени преподнося Молоту Тралла сюрпризы...
   Отряд шел по "дороге" - тропинке, отличавшейся от красной выжженной земли лишь чуть более бледным цветом.
   - Впереди наездники на волках, - острым взором Ньефрес увидела вдалеке двигающихся им навстречу орков. - Примерно двадцать краснорожих, - чуть позже хмыкнула она.
   - В каком смысле - краснорожих? - спросил Келевран.
   - Лица у них красные. И кожа...
   - ВСЕ В УКРЫТИЕ!!! - рявкнул Диам так неожиданно, что ослушаться его не посмел никто. Путешественники мигом спрятались за придорожными валунами и замерли, стараясь не издавать ни звука. Казалось, что страх, овладевший ими, вот-вот выдаст их оглушительно громким стуком множества сердец... Но вот голоса орков, говоривших на незнакомом наречии и фырканье ездовых волков затихли вдали. Диам резко выдохнул - он все это время умудрялся не дышать - и объяснил ничего не понимающей охотнице:
   - Эти "краснорожие" - рабы демонов. Когда-то давно предводители орков продали весь свой народ ради силы, обещанной демонами. Каждый был отравлен кровью демона и жаждой убийства. Мой отец еще был красным, когда Гром Адский Крик избавил нас всех от проклятия... Короче, один на один "красный" меня по стенке размажет... Лучше им на глаза не попадаться...
   Отряд в молчании двинулся дальше. Пейзаж вокруг был мрачный: выжженная земля, красное небо, сквозь которое то и дело проглядывала чернота с таящимися в ней миллиардами звезд и миров... Время от времени попадались низшие демоны, огромные падальщики. Многие животные поддались Скверне, приобретя демонические черты: скверносвины надоели отряду хуже горькой редьки. Тем не менее, их мясо было весьма съедобным, а потому свои запасы отряд экономил и даже пополнял на будущее. Но однажды жесткая, сухая земля вдруг стала рассыпчатой: вместо монолитных блоков под ногами хрустели раздробленные мелкие камушки, и, казалось, земля в любой момент готова уйти из под ног. Первым на новую землю ступил Скиталец - Отрекшийся пройдя довольно далеко вперед, он помахал отряду рукой, как вдруг длинное, толстое тело буквально разорвало землю под его ногами и проглотило целиком! Оставшиеся быстро забрались на торчавшие из земли крупные камни.
   - **** твою мать!!! - весьма громко рявкнул Горанок.
   - Ты бы хоть девушки постеснялся, что ли, - пожурил его Келевран и кивнул в сторону Ньефрес, хотя у самого от увиденного зуб на зуб не попадал.
   - Угу, прошу прощения. Мы ребята боевые, манерам не обучались, а кроме как через такую-то мать у нас ни один приказ не исполняется, - обезоруживающе и шкодливо улыбнулся орк охотнице. Та выглядела на удивление спокойно.
   - Извинения приняты. На моей родине тоже было полно таких червей - мы звали их йормунгарами. И у меня всегда с собой для них есть парочка сюрпризов!
   Охотница достала из своего рюкзака небольшую бомбочку, затем подняла несколько камней и начала кидать их в одну точку. Увидев, что земля вокруг зашевелилась, она подожгла фитиль и метким броском попала точно в то же место. В следующую секунду из земли выскочил червь, проглотивший наживку. И еще через несколько секунд из-под земли послышался легкий хлопок.
   - Так тебе и надо с-скверный с-свин! - заорал в восторге Горанок, ухитряясь заменять привычные ругательства на нечто более культурное. Правда, при этом он почему-то начал заикаться. - Покажем этим хитрож-жалым, где раки зимуют!
   Осторожно передвигаясь по камням, и преодолевая открытые участки земли с помощью бомб охотницы, отряд продвигался дальше. На камнях обитали какие-то насекомоподобные твари, но приятели расправлялись с ними в считанные секунды.
  
   Молот Тралла делал большой крюк, отправляясь в Долину Призрачной Луны через Зангратопь, но иного пути по земле просто не было. Поэтому, перейдя через горную гряду, отделяющую Полуостров от болот Зангратопи, отряд решил устроить привал, чтобы как следует отдохнуть и пересечь болота как можно быстрее. Недалеко от них располагался Кенарийский Оплот, но общим решением было не заходить туда: неизвестно, как там примут пришельцев, да и рассказывать о своей миссии посторонним не хотелось.
   Казалось, что болота во всем мире должны быть одинаковы, но в Зангратопи все было иначе - чем дальше продвигался Молот Тралла, тем темнее становилось вокруг: гигантские грибы, подобно многовековым деревьям, терялись вершинами где-то в поднебесье, и их огромные шляпки заслоняли собой небо. Ступать по земле следовало очень осторожно, прощупывая каждую новую кочку - то и дело трясина собиралась проглотить путников. То с одной, то с другой стороны из темноты доносились загадочные звуки - неведомые жители болот, казалось, рассматривали путников, прикидывая, съедобны ли они... Когда стало совсем темно, Зул'Котт выругался:
   - Ну едрить твою в корень! Как будто под землю залезли! Кто-нибудь умеет видеть в темноте?
   - Думаю, вот эти грибочки нам помогут! - воскликнул Горанок, заметив под ногами маленький гриб, шляпка которого, казалось, горела огнем, давая достаточно света, чтобы можно было оглядеться вокруг.
   - Ну, пошли по грибы, по ягоды! - засмеялся Келевран и тут же заприметил другую огнешляпку.
   Собрав приличное количество грибов, отряд двинулся дальше, освещая себе путь шляпками. Вдруг кто-то спросил:
   - А где Копья Эха?
   И в самом деле, тролли куда-то запропастились.
   - А-а-а-у-у-у! - попытался выкрикнуть Горанок, но Келевран проворно зажал ему рот ладонью.
   - Похвально, что ты так беспокоишься за наш род, только не думаю, что стоит оповещать все болото о том, что нас осталось меньше. Кто знает, кто там прячется во тьме...
   - А ты хочешь, чтобы с каждым шагом нас все меньше становилось? - вспылил Зул'Котт. - Надо их позвать, найти и держаться вместе! Поодиночке мы быстро станем подкормкой для грибов!
   Но спор не успел разгореться: неожиданно с четырех сторон прилетели огромные, размером с таурена, светящиеся осы и направили свои жала на путников, не позволяя им двигаться.
   - Что, потеряли нас? - спросил вдруг знакомый голос и охотнице показалось, будто воздух вокруг одной из ос зашевелился. Послышался всплеск - и рядом оказался Джи'Джин, смывающий с себя какую-то прозрачную пыль, делавшую его практически невидимым в здешнем воздухе.
   - Я говорил - держитесь со мной. Эти светлячки легко приручаются, а их пыльца делает тебя совершенно незаметным. Мой отряд полетит на разведку, и только это сможет защитить вас от смертельной опасности, если только никто не умрет от собственной дурости.
   - Вот гнида! - с чувством выругался Горанок, однако внутри признавал правоту тролля.
   Совсем скоро светляки с невидимыми наездниками вновь пропали из вида.
  
   - Впереди какое-то селение, - сообщила охотница, вглядываясь в темноту.
   - Кажись, и впрямь че-то есть, - согласился Горанок. - Слышь, Рыжий, сходи парламентером, мож кто из наших? Где-то тут вроде застава была...
   - А я что, рыжий что ли? - беззлобно огрызнулся молодой таурен на старую подначку. Он был рыжим с головы до пят: и волосами и кожей. Скиталец поудобнее перехватил походную палку и медленно пошел в сторону болотной деревушки. Подкравшись достаточно близко, он вдруг странно дернулся, бросив трость, стремглав кинулся обратно и, забыв обо всякой осторожности, завопил:
   - Там ТВАРИ-И-И-И-И!!! - попавшая в спину стрела быстро оборвала крик...
   - И кто б-брать додумался к Скитальцам таких м-мужиков?!! В бой!!! - Горанок обнажил клинок и, издав грозный боевой клич, первым бросился в атаку. Прайдовцы, бывавшие в боях, быстро рассредоточились и грамотно вступили в битву, Скитальцы действовали менее уверенно.
   Их противниками были наги. Многорукие, похожие на змей и рыб одновременно, твари, яростно атаковали путешественников. Каждый боец наг сражался одновременно четырьмя мечами, а потому было особенно сложно противостоять им. Но вовремя подоспевшая помощь в виде невидимых Копий Эха верхом на светляках решила ход сражения.
   - Ну и где ты был со своей ватагой?!! - накинулся Горанок на Джи'Джина, как только появилась возможность.
   - На разведке, - пожал плечами тролль, сохраняя невозмутимый вид.
   - И что же это вы такого наразведывали, что мы успели за это время попасть во вражескую засаду? - ехидно спросил Келевран.
   - Выход в Лес Террокар - снова пожал плечами тролль. - Эта деревня так или иначе попалась бы на нашем пути, обойти её нет возможности. Знали вы об этом или нет, но у вас не было выбора, кроме как вступить в бой. Если бы не наша помощь, лежали бы вы сейчас на дне вонючей лужи. Мог бы и спасибо сказать.
   - Спасибо??? Да пошел ты н-на юг! - Возмутился Горанок.
   - Если в Террокар, то это на запад, - показал рукой Джи-Джин.
   - Мне жаль огорчать кого-либо из присутствующих, но в данном случае орк прав - вам действительно на юг, - услышали путешественники незнакомый голос совсем рядом. Обернувшись, они увидели эльфа крови, вытиравшего свой меч от крови только что убитого нага: очевидно, тот пытался подкрасться к увлеченным спором бойцам и воткнуть свой клинок в чью-нибудь спину.
   - Ты кто такой вообще, ушастик? - спросил Диам с вызовом.
   - Меня зовут Неварин. Да, вот такое смешное имя, - улыбнулся эльф, видя, как многие прыснули, не сумев сдержаться. - Меня послали вслед за вами из Соколиного Дозора, что в Полуострове Адского Пламени, и я еле вас догнал. У меня важная новость для Молота Тралла - есть более короткий путь туда, где вам приказано оказаться. Недавно наш отряд из Соколиного Дозора обнаружил так называемую Блуждающую Скалу - кусок земли, летающий сквозь Изначальную Пустоту с юга Зангратопи к Северу Долины Призрачной Луны. Если вы позволите, я вас проведу к этой скале. Также мне приказано сопровождать вас и присоединиться к вашему отряду.
   Многие закивали головами, соглашаясь - дорогого стоила возможность сократить путь, но тут Келевран елейным голосом потребовал:
   - А покажи-ка документики, милейший, чтоб доказать, что ты не врешь.
   Эльф, не моргнув глазом, достал Знаки Власти. Теперь, когда никто не мог усомниться в его честности, было решено двинуться кратчайшим путем к югу Зангратопи.
   - Ну и где эта бродячая глыба? - ворчал Зул'Котт, медленно переставляя ноги. Он вообще был любитель побурчать, особенно когда ему что-то не нравилось.
   - Да ты на ней стоишь! - рассмеялся Неварин. - Все, ребята, привал! Теперь отдыхать будем вволю - Блуждающая Скала летает неторопливо. Зато опасностей тут никаких. Да, и отпустите на волю светлячков. Они и сами не захотят лететь с нами, так хоть никого не пожалят.
   Летучий остров оказался не слишком большим, но достаточно просторным, чтобы Джи'Джин со своей группой смог демонстративно разбить лагерь, как обычно, в стороне от основного отряда. Тем не менее, тролли Скитальцев, которые попросили возможности присоединиться к лагерю Копья Эха, отказа не получили.
   Зул'Котт, поначалу тоже решил посидеть рядом с троллями и их боевые танцы с различными видами оружия привели его в восторг. Тем не менее, вскоре он вернулся к своей команде - не смог вынести того превосходства, с каким смотрел Джи'Джин на остальных.
   - Да я бы его одной левой, если бы не единым отрядом шли! - распалялся он у костра.
   - Не сомневаюсь! Сам я воин - меня учили лишь мастерству боя с одиночным клинком, но, я слышал, что маги бывают очень могущественны, особенно те, кто изучает путь льда, - поделился Неварин.
   - Это точно, - хохотнул Келевран. - Особенно незаменимы они в приготовлении мороженого!
   Все засмеялись, и эльф крови тоже учтиво улыбался. Когда все закончили хихикать, он осторожно задал вопрос, чем вызвал поток еще более сильного смеха:
   - А что такое "мороженое"?
  
   - Кажись, неплохое место! Как, ребята? - спросил Горанок у своих товарищей, осматривая каменную площадку. На это место отряд набрел через полдня пути после того, как Блуждающая Скала причалила к Долине Призрачной Луны. Скитальцы бегло осмотрелись и решили остановиться. Тролли Джи'Джина, по обыкновению, разбили свой крохотный лагерь в стороне от места строительства - к их чести, именно там, где можно было наблюдать за единственным подходом к будущему оплоту, оставаясь при этом совершенно незамеченными.
   Местность вокруг угнетала. Долина Призрачной Луны была пропитана разложением и Скверной. Черная, потрескавшаяся земля сквозила темной энергией, время от времени попадались высшие демоны и скверносвины - но не чета тем, что встречались на Полуострове Адского Пламени! Далекие, холодные светила, мрачно зияли в небесной черноте, осколки камней поднимались вверх, по мановению неведомых сил, образуя целые небесные острова. Но местные летучие острова не походили на парящие зеленые и прекрасные земли Награнда. Эти были черны и безжизненны, и видом своим постоянно напоминали о том, как истерзан и испорчен этот мир пришельцами вроде Иллидана, чья Черная Крепость была всего в нескольких днях пути...
   - Впереди какие-то развалины, - сообщила Ньефрес. Она вызвалась обойти местность вокруг вместе с Келевраном и Диамом в поисках чего-нибудь полезного.
   - Эй, да это же рудник! Заброшенный только, - воскликнул Диам.
   - Все, что было некогда забыто, всегда придумает другой, - философски заметил разбойник и, протиснувшись сквозь валуны у прохода, скользнул внутрь.
   - Нормально! Дайте-ка мне сюда факел... Н-нет, уберите, не надо! - почему-то нервным шепотом продолжил он. - Сейчас я потихоньку, как мышка отсюда...
   В мгновение ока Келевран вернулся на свет, еле дыша.
   - Там ТАКИЕ аборигены... Мне кажется, ничего кроме челюстей со всех сторон, там ловить нечего... Хотя, - немного отдышавшись добавил тролль, и глаза его хитро блеснули, - порода там крепкая. Валунов всюду навалено - для укрепления лагеря вполне подойдут. Вычистить надо.
   - Пошли, расскажем, - пожал плечами орк. Выпивки не было и не предвиделось, драка тоже не состоялась и он быстро потерял всякий интерес к происходящему.
   - Руки вам поотрывать со с-скуки надо! Куда ты прешь?! Туда! А эту - сюда! Пере-ехать вас дулом от танка! - громогласные указания Горанока не услышал бы только глухой. Когда прайдовцы подошли к Скитальцу, он улыбнулся:
   - Чем больше слов в приказе, тем быстрее его выполняют. Что там у вас, ребята?
   - Рудник нашли. Может пригодиться, да только тварей в нем многовато...
   - Вычистим, - с уверенностью кивнул орк. - У меня и рудокоп есть профессиональный, Кротом кличут. После познакомлю. Сегодня у нас такая запарка - сами видите, но если дружненько наляжем, то будет, где спать и какая-никакая защита. А завтра и в вашу шахту полезем, лады? Кстати, вы эльфа не видели? Нигде не могу его найти! Хотел спросить, может, он о местности знает чего... Ты что делаешь, криворукий?!!
   Недолго думая, друзья принялись помогать - в конце концов, дела было много, в отличие от количества рабочих рук...
   На следующий день внушительный отряд собрался у входа в рудник. Среди прочих оказался и эльф, который, как оказалось, вчера тоже был на разведке и сумел найти источник более-менее чистой воды, которую с помощью Зул'Котта сумели сделать пригодной для питья. Теперь же он вызвался первым залезть в шахту и посмотреть, нет ли возможности отодвинуть валуны, преграждающие путь, изнутри.
   - Чаще всего, - объяснил он, - рудокопы делают специальные механизмы как раз на случай обвала.
   - Что-то впервые я об этом слышу! - с вызовом в голосе заявил Крот -Отрекшийся из Скитальцев, который, как говаривали, в шахте родился и вырос.
   - Может, потому, что ты никогда не работал в месте, где земля разрывается на куски, - примирительно ответил Неварин, и пробрался сквозь преграду. Через некоторое время раздался жуткий скрежет, и специальный механизм, устройство которого с трудом понимала даже Ньефрес, сумел отбросить валуны в сторону.
   - Тут никого нет, - улыбнулся эльф и посмотрел на Келеврана виноватым взглядом.
   - Как это - никого нет? Наверное, твари ушли вглубь и затаились! - предположил Келевран, ловя недовольные взгляды товарищей.
   - Пошли, посмотрим! - по команде Диама боевой отряд прочесал рудник, но никаких следов обитания страшных существ обнаружить так и не смог...
   - Ладно, по крайней мере у нас есть источник камня для строительства, - подытожил Горанок.
   - Эй, Босс! Тут не только каменюки валяются, еще и камешки! - Крот, весь перемазанный в земле и пыли, протянул на костлявой ладони кристалл. Тот источал пульсирующее зеленое свечение.
   - Дай-ка глянуть! - растолкал рядом стоящих Зул'Котт и бесцеремонно отобрал находку. Однако почти тут же вернул ее обратно, изменившись в лице. - Эта штука... Очень мощная! Из неё можно магию ведрами пить! Но я бы не стал... Паршивая штука!
   - С такими вещами не шутят, - согласились остальные.
   - Может, разобьем? - предложил кто-то.
   - Вряд ли это возможно, друзья мои, - покачал головой эльф. - Я видел такие кристаллы раньше. Их невозможно уничтожить - они держат этот мир, не позволяя ему расколоться на кусочки. В них заключена жизнь Долины Призрачной Луны, и Иллидан в своей Черной Крепости не только тренирует солдат - он растит демонов-рабов, которые без устали ищут такие кристаллы. Как только он преуспеет здесь, он двинется дальше и станет воистину неостановимым! Думаю, нам стоит сохранить этот кристалл - возможно, он будет нашей защитой, а может, и оружием против адских тварей!
   - Может, ты и прав... В любом случае, если уничтожить его нельзя, то оставлять здесь без охраны - полная глупость! - признал Горанок. - Давайте, ребята, начинайте работу.
   - А камень? - спросил тролль, которого Джи'Джин послал вместе с остальными.
   - Будет у меня! - отрезал орк.
   В тот же день Горанок тайком подошел к Келеврану и сказал:
   - Слушай, мне не нравится, что случилось в шахте. Давно я не верю в случайности, и больно эта находка похожа на подставу. Подержи-ка эту штуку у себя, только чтобы никто не знал об этом! Лады?
   - Хорошо. Ты выбрал правильного тролля - ко мне мало кто может подойти незамеченным. А обокрасть вообще никому не получалось!
   Прайдовцы занимались защитой от редких захожих демонов, Копья Эха проводили разведку и охотились, а Скитальцы занимались строительством - и вскоре застава выросла в серьезный оборонный пункт. Но вот, Джи'Джин сообщил остальным, что к оплоту приближается небольшой отряд орков. На вид они были вполне обычными, и общим собранием было решено позволить пришельцам подойти.
   - Кто такие? - рявкнул Диам через ворота.
   - Я те дам, "кто такие", соплежуй малолетний! - заорал на него снизу старый орк в потрепанной, но мощной броне. - Главнокомандующий Тромриг объявляет эту заставу собственностью Орды, и она переходит под мое командование вместе с квартирующим отрядом! Отворяй ворота, недомерок!
   - Бегу и падаю, - в ответ огрызнулся Диам. - Нет у нас командира, сами себе хозяева. А ты, главарь какой-то банды, стой внизу и жди, что про тебя решим.
   - Да ты!!! Да я!!! Да как ты вообще...?!! - задохнулся от непривычного обращения Тромриг, в то время как Диам демонстративно отвернулся.
   - Знаки Власти покажи! - потребовал Келевран, взобравшись на стену.
   - Да какие Знаки Власти?!! Я главнокомандующий, мою крепость разрушили демоны, нас остался неполный десяток, а ты с меня Знаки Власти требуешь?!!
   - Без них ты - обыкновенный бродяга! Или топай своей дорогой, или заходи, но будешь со всеми на равных!
   - Да пошли вы...!!! - громко выругался Тромриг, но, обернувшись, встретил усталые, измученные и злые лица своих подчиненных, развернулся и молча вошел в открывшиеся ворота.
   Горанок придирчиво осмотрел вошедшую компанию.
   - Ну что, красавцы-голодранцы, кто из вас чего умеет? Ты, большой начальник, молчи, с тобой и так все ясно... Валяйте, по очереди!
   Из всех выживших павшей крепости Орды в распоряжение Молота Тралла перешли: повар, четыре дозорных, два воина и три строителя.
   - Мне это отребье не нужно, - заявил Джи'Джин, мельком глянув на "дозорных".
   - Ничего, всем найдется дело, - многообещающе улыбнулся Келевран.
   - Это точно Тромриг, - сказал эльф крови товарищам, когда главнокомандующий и его подручные скрылись из виду.
   - Откуда ты знаешь? - спросил Диам.
   - Встречались, когда он со своим отрядом в пять десятков еще только собирался закрепиться в Долине. Я видел его в Соколином дозоре, они как раз через него шли, - зачем-то уточнил Неварин.
   - Да какая разница, где они шли и что делали! Теперь куда их девать? - досадливо поморщился Келевран.
   - Главный пусть слоняется, где хочет. Повара - к кастрюлям, остальных - в шахты и на стройку, - махнул рукой Горанок. - Лишь бы вреда не было.
   - Что-то на этот счет у меня ба-а-альшие сомнения, - пробурчал Зул'Котт.
   Когда подошло время обеда, друзья заметили необычные эмоции на лицах тех, кто уже получил свою еду: от недоумения, до ужаса. На раздаче стоял новый повар - грязный орк по кличке Пузо. Выстроившись в очередь и стараясь приготовиться к худшему, прайдовцы гадали, что готовит им судьба...
   - Что это за дрянь?!! - завопил Зул'Котт, когда повар плюхнул в его миску отвратительную на вид и запах массу.
   - Жри, что дают, и проваливай! - огрызнулся Пузо.
   - А разве не ты говорил, что без вкусной пищи вполне прожить можно? - спросил Келевран, задумчиво вертя в руках ложку.
   - Я, - неожиданно серьезно ответил маг. - Знаете... Я полжизни провел, уничтожая последователей Хаккара. Я неделями жил в Зул'Гурубе, убивая врагов из засады, подстраивая им ловушки. Я знал эти лабиринты лучше многих тамошних жителей. Но однажды эти твари выследили меня и мое убежище. Найдя пещеру, в которой я обитал, они не стали пробовать вытащить меня наружу - они просто обвалили вход. Другого выхода из пещеры не было, и я сидел там один, в полной темноте. От голода и жажды я не страдал - каждый маг с рождения умеет сделать любую вещь съедобной или жидкой и пригодной для питья. Фокус в другом - вкус остается тот же. Целых полторы недели я жевал камни и запивал их мокрой грязью, пока меня не вытащил поисковый отряд... Но даже я не страну жрать эту гадость!!!
   - Я могу раздобыть какого-нибудь мяса, - предложила Ньефрес.
   - Идея хорошая, но, думаю, не стоит. Полагаю, нам следует присоединиться к остальным товарищам и идти на поклон к Джи'Джину. Мясо скверносвина мне неожиданно показалось крайне аппетитным, - поделился своими соображениями Келевран. Друзья вместе со скитальцами пошли разыскивать троллей, а за столами остались лишь старые подручные Тромрига.
   Когда друзья подошли к стоянке Джи'Джина, Келевран с улыбкой хлопнул Горанока по плечу. Тот недовольно заскрипел зубами, понимая, что переговоры придется вести именно ему...
   - Слышь, тролль! Этот Тромриг нас травить собрался, будь хорошим товарищем, подкинь мясца?
   - Сам пришел? - впервые за все время искренне удивился Джи'Джин. - Признаешь, что помощь нужна?
   - Да, да, признаю. И помощь пригодится, и ты сам молодец, и ребята у тебя боевые. Хорош рассусоливать, есть охота, сил нет!
   Орк и тролль пожали друг другу руки, после чего вся компания обосновалась вокруг костра с недавно поджаренным мясом.
   - Эй, эльф! А ну-ка покажи, как ты умеешь драться! - потребовал захмелевший от своей заветной фляжки Диам.
   - Я не думаю что стоит... - замялся было Неварин, но орк рывком бросился на него, целясь кулаком в челюсть.
   - Давай! Я должен знать, кто прикрывает мне спину! Бери свою зубочистку, и дерись! - орк бросил Неварину один из деревянных учебных мечей, что непонятно каким образом оказались неподалеку. Эльфу ничего не оставалось, как защищаться.
   - Зашибу-у-у-у! - Одна за другой следовали яростные и неудержимые атаки Диама, но Неварин каждый раз уклонялся от них. Его движения были странными: они были плавными и стремительным одновременно.
   - Кончай танцевать, мелочь ушастая! На кой ты крутишься, как на балу? - боевой задор так же быстро схлынул с Диама, как и возник. - Слишком много лишних движений ты делаешь, вот что. В настоящем бою давно бы одноруким стал.
   - Я учту, - вежливо улыбнулся эльф.
   Ночью Келевран проснулся от странного шороха. Буквально спиной почувствовав, что кто-то с великой осторожностью копается в его мешке, тролль продолжал сопеть как ни в чем не бывало. "Очень неприятно бывает неловко дернуться и получить лезвием в бок. Нет уж, мы полежим, подождем, а после да и выясним, кто это к нам по ночам в гости захаживает. И что это он такого ищет необычного? Не кристалл ли, недавно отысканный? Как хорошо, что я так предусмотрительно передал его Ньефрес, когда никто не видел..." - думал про себя тролль. Вскоре он услышал разочарованный вздох, после чего шорох прекратился. Ночной вор ушел, но шагов Келевран не услышал...
   - БЕЙ КРАСНОРОЖИХ!!! - от дикого ора Диама подскочила вся крепость. Скитальцы, Копья Эха и Прайдовцы схватились за оружие прежде, чем невесть откуда взявшиеся краснокожие орки успели напасть на спящих.
   - Твою мать!!! Откуда они тут? - орал Горанок, отбиваясь от краснокожего орка.
   - Куда запропастился эльф?!!
   - Я здесь!
   - Чтоб меня! Тромриг?!! - Зул'Котт уставился на ставшего красным главнокомандующего.
   - Был, - уверенно ответила Ньефрес и пустила пулю прямо в лоб врагу.
   Кое-как разделавшись с орками, друзья наперебой стали обсуждать произошедшее.
   - Но как? Почему они вдруг стали красными?
   - Не знаю. Знаю только, что орк, продавшийся демонам и сражается как адская тварь!
   - Орк становится проклятым, когда выпьет кровь демона. Думаю, их сдал Тромриг...
   - Точно! Никто из нас не ел того, то приготовил Пузо! Кажись, именно туда кровь и добавили!
   - Друзья! Теперь я совершенно уверен: среди нас был предатель! Кто-то ночью хотел украсть у меня кристалл. Теперь нет смысла скрывать - я передал его Ньефрес. Думаю, Тромриг попал под власть демонических сил. Но теперь все кончилось.
   - Простите, что перебиваю, - неожиданно вмешался Неварин, которого до сих пор никто не хотел слушать, - но там демоны на подходе...
   - И ты молчал, пенек ушастый! К бою!!!
   Враги уже подходили к крепости, но друзья оказались готовы. Зул'Котт без устали метал в противников ледяные глыбы, замедляя их движения, заставляя отвлекаться и пропускать удары. Диам успел ворваться в самую гущу врагов, Келевран и Неварин не давали демонам подойти к Ньефрес, хотя мерзких созданий так и тянуло в её сторону. Казалось, что злобно-зеленый свет кристалла начал пробиваться из её сумки, созывая адские создания. Демоны и краснокожие орки стали биться с утроенной силой, заметив это свечение. Маг это заметил. Он был уверен, что сдюжит, и лишь с отчаянно дерзким смехом выкрикивал заклятья. Вдруг что-то кольнуло сознание Зул'Котта. Что-то показалось ему неправильным. Это загадочное чувство заставило его внимательнее приглядеться к полю битвы: он увидел неутомимого Диама, косящего ряды врагов, Ньефрес, из ружья которой без промаха летел свинец, её Ящера, наравне с Келевраном и Неварином сдерживающего демонов на пути к охотнице и кристаллу... Стоп! Эльф, в отличие от всех остальных, как будто начал уставать, чего быть никак не могло! Он постепенно, медленно отступал все ближе и ближе к Ньефрес, как бы стремясь уйти под защиту ее ружья. Разбойнику и Ящеру ничего не оставалось, как отступать вместе с ним, хотя оба были полны энергии и сил. "Что же не так, что не так???" - лихорадочно думал Зул'Котт. "Видимо, придется...", - подумал тролль и сделал глубокий вдох. Сидящий внутри вечный холод пробудился и моментально завладел его телом. Внешне Зул'Котт не изменился, но внутри он чувствовал ледяное спокойствие, разум его был чист, время для него замедлило свой бег. Новым взглядом тролль осмотрел поле битвы, пока случайно не увидел лицо Неварина. "Он сражается с закрытыми глазами!!!". Магу показалось, будто через все его тело прошел электрический разряд столь мощный, что сумел наполнить его новой, доселе невиданной силой! Эта сила буквально выдернула его из опасного ледяного оцепенения и Зул'Котт, не особо раздумывая, что же он делает, собрал всю свою волю и отправил мысль охотнице...
   Ньефрес лихорадочно размышляла, что же предпринять, чтобы сдержать нарастающий натиск противника, как вдруг она почувствовала, услышала безмолвное послание Зул'Котта! "ЭТО ОН!!!". Охотница моментально вскинула верное ружье и выстрелила эльфу в затылок.
   Но тот, ведомым каким-то неведомым чутьем, пригнулся и, повернувшись, занес над головой руку, стремясь метнуть спрятанный до этого момента нож прямо в охотницу! Вдруг сквозь его закрытые веки пробились зеленые лучи, которые тут же потухли. Неварин посмотрел на лезвие, торчащее у него из груди, и упал на землю. Келевран уже направил свой клинок на демонов, но те, потеряв лидера, бестолковой кучей бежали прочь. Друзья склонились над трупом предателя и молча смотрели на него, и лишь Диам орал вдалеке:
   - Стоя-я-я-ять, сволочи! Я до вас еще доберу-у-у-у-у-усь!
  
   - Как ты его вычислил? - спросил Горанок, когда они уже сидели за общим столом.
   - Ну, - Зул'Котт начал загибать пальцы. - Во-первых, из всей вашей компании только он один не казался ни в чем замешанным. Во-вторых, он прекрасно разбирался в здешней местности, шахтах, кристаллах там всяких. В-третьих, он был достаточно ловкий, чтобы пошарить в мешке Келеврана и добавить кровь демона в еду. В-четвертых, еще Диам давным-давно сказал, что он как-то странно дерется, как танцует. Когда я сидел у костра Джи'Джина, я видел боевые танцы его ребят с парными мечами - почти один в один! Видать, Неварин бился одним клинком, чтобы не раскрыться, но стиль-то был для парного оружия! Отсюда столько лишних движений. В-пятых, искусство боя парными клинками изучают гвардейцы Иллидана, который ослепляет их и наделяет своим особым зрением. Наш шпион, видать, до ослепления еще не дослужился, но глаза в бою закрывал. Ну, и в-шестых, мне эльфы не нравятся! - у мага кончились пальцы, и он развел руками.
   - А как ты смог послать мне ту мысль. Ну, что Неварин - предатель? Я тогда так четко увидела все то, о чем ты сейчас рассказал, - спросила вдруг Ньефрес.
   - Я... не знаю даже. Меня как молнией прошибло, и я понял: надо действовать. Но как это получилось: ума не приложу!
   - А я, кажется, знаю! - расхохотался Келевран. - Ты наконец-то включил свои мозги и вспомнил, что по-настоящему сильный маг идиотом быть не может! Глядишь, еще какой приемчик освоишь, если читать научишься!
   В этот знаменательный день Зул'Котт даже не стал ерничать, а с удовольствием посмеялся с остальными.

Не пройденный путь

За первым неизменно следует второе.

А потому, закончив - начинай другое.

Ведь, если не начнешь с начала, а с конца,

Всенепременно выйдет что-нибудь дурное.

  
   Грах из гильдии Скитальцев со злобой смотрел на нового командира, благо тот его не замечал. Орк толкнул локтем своего товарища, сидевшего рядом на сваях, и прошептал:
   - Слышь! Мы ведь на стройке? А ну как несчастный случай какой приключится? Камень там упадет, или шип стальной...
   Авраам хитро прищурил светящиеся глаза и острым костлявым когтем перерезал веревку, на которой был подвешен груз.
   Тролль в черных доспехах, что стоял внизу, вряд ли сумел бы подняться, если бы огромная зеленая лапища с легкостью не перехватила летевший с городской стены булыжник. У Граха, вероятно, еще лет пятьдесят были бы зубы, если бы Карнак не запустил только что пойманный снаряд в злобно ухмыляющуюся рожу.
   Могила несколько удивленно посмотрел сперва на сына, потом наверх. Взгляд ухватил еле заметное движение - и вскоре не-мертвый товарищ нарушителя с силой шмякнулся перед рыцарем смерти под силой хватки Плети.
   - Запомните, Скитальцы - тихим голосом, который тем не менее был слышен каждому работнику за версту, - Мне плевать, что вашу гильдию избрал Гаррош Адский Крик для укрепления городской стены. Мне плевать, что сейчас он замещает Великого Вождя в Оргриммаре. Мне абсолютно безразлично, что скажет ваш глава, когда оправится от своего недуга. Но я вам обещаю, что если не начнете работать, как следует, мне придется применить жесткие меры.
   Судя по испуганным лицам Скитальцев, они судорожно пытались представить себе "жесткие меры" в исполнении Могилы. Воображению способствовал Карнак, поигрывающий бугрящимися мышцами из-за спины отца. Тролль же неспешно подошел к Отрекшемуся, обхватил его череп рукой, поднес к своему лицу и прошептал:
   - Ты меня понял?
   Не-мертвый строитель постарался кивнуть, но чуть не сломал себе шею. Как только Могила отпустил его, он пулей вернулся на свое место. Работа закипела с удовлетворяющей рыцаря смерти скоростью.
   - Ну как у вас тут, без происшествий? - спросил подошедший Хостас.
   - Тишь да гладь, - без намека на улыбку ответил тролль.
  
   Холод скучал. Пещера Прайда казалась пустой и безжизненной: Тетис пропадала по делам Наследия, Ратмир куда-то ушел вместе с Син Пао, Зорик уехал за город, договариваться о поставках свинины. Оставался только Шмелец в своей подсобке, но гоблин был сух, как пень, и улыбался точно также.
   В голову, как оно и бывает в четырех стенах, упорно не шли стихи. Список дел, оставленный для него Тетис, был давно выполнен, а дуротарский зной, к которому Холод так до конца и не смог привыкнуть, не вызывал желания покидать дома.
   Его тягучие, унылые размышления прервал властный стук в дверь. Орк поспешил открывать. На пороге стоял военный глашатай.
   - Прайд? - без лишних уточнений спросил тот.
   - Да-а-а... - задумчиво протянул Холод.
   - На оборону рубежей, - орк протянул грамоту.
  
   Когда в Пещеру Прайда зашла Тетис, она увидела воина, недоуменно глядевшего на бумаги, что лежали на столе.
   - Есть две новости, хорошая и плохая. С какой начать? - медленно протянул орк.
   - С плохой, - прищурилась разбойница.
   - По всему Азероту вспыхнули восстания гоблинов.
   - А хорошая?
   - Они восстали против представителей Альянса и присоединись к Орде.
   Тетис ухмыльнулась. Новые союзники - это всегда хорошо, какими бы они ни были. Тем более, что гоблины и так по уши в долгах перед Ордой...
   - Есть еще две новости, с какой начать? - снова подал голос Холод.
   - Давай на этот раз с хорошей.
   - Великий Вождь доверяет нашей гильдии.
   - А плохая?
   - Он доверяет нам подавление восстания в Прибамбасске, который в пустыне Танарис. Сказано, все представители гильдии должны отправляться в путь. А мы в неполном составе...
   - Я разберусь, - отрезала Тетис и вышла.
  
   Гильдейский совет собрался в шатре под городскими стенами. Хостас не отлучался от места работ даже ночью, не давая ни себе, ни Скитальцам отдыхать без меры.
   - Ужель не сыщем мы пути иного? - нахмурившись, спросил Ратмир.
   - Не думаю. Гаррош вспыльчив, самоуверен и скор на расправу. Он так боится показаться слабым и недостойным памяти своего отца, что не согласится с доводами разума и, тем более, прямым неподчинением. Надо идти, - ответила Тетис.
   - Ну, раз надо - значит, надо! - высказался Карнак. Ему надоело быть надсмотрщиком, душа просила доброй драки.
   В этот момент упырь Нико, радостно похрюкивая, втащил в палатку эльфа крови из Скитальцев, который, судя по всему, подслушивал снаружи.
   - А я бы, пожалуй, задержался, - медленно проговорил Могила, не мигая глядя в глаза дрожащего от ужаса работника.
   - Думаю, это я смогу устроить, - ухмыльнулась Тетис.
   - Тогда и я остаюсь, - не терпящим возражений тоном заявил Карнак. Хоть и не хотелось ему отказываться от похода, но оставлять тролля одного берсерк не желал категорически.
   - Надобно решить судьбу Син Пао до той поры, покуда мы не возвратимся, - все еще хмуро сказал друид.
  
   - Шо? Ви полагаете, этот гебенок сумеет себя хогошо и воспитанно вести? Я с вас смеюсь, это же ходячая катасгофа! - возмущался Шмелец, пока Ратмир терпеливо объяснял ему, как обращаться с пандареном до возвращения Зорика.
   Син Пао, тем временем, сел за стол гоблина и начал сооружать из рассыпанных золотых монет равные по высоте столбики. Шмелец, закончив возмущаться, обернулся, посмотрел на своего нового протеже и скупо улыбнулся.
   - Таки да, с этого мальчика может быть толк!
  
   Орчонок с удивлением смотрел на свое отражение в озере. Он недоуменно водил рукой по белым, как снег, волосам и не мог отвести взгляда от собственных глаз цвета безоблачного неба. Он видел много орков с радужками самого разного цвета: темно-синего, зеленого, карего, у некоторых стариков он был даже красным - в память об ужасном прошлом. Но голубые глаза он видел впервые.
   - Что случилось, малыш? - подошел к нему Храмр - седовласый скальд, который знал стихов и историй больше других в этой деревне.
   - Я упал в воду, и она смысла мне весь цвет.
   - Не весь, - рассмеялся старик, - твоя кожа все еще цвета летней травы. А в море ты никогда не падал, все было совершенно иначе. Послушай же, что случилось в ту ночь!
   Скальд присел рядом с Холодом и начал слегка раскачиваться - так он делал всегда, собираясь рассказать очередную историю. Завидев это, остальные хускерлы оставили свои дела и подошли поближе.
   - Темна была ночь, тиха была ночь, крылатый летел корабль.
   То был смел капитан - он вел свой народ бросить вызов Великому Небу.
   Средь туч увидала корабль Царица Морская, что всем нам известна своей красотой.
   И сквозь облака узрела Царица Морская того капитана, и сердце её воспылало от страсти.
   Странен был капитан - кожа цвета травы, и клыки, как у дикого вепря.
   Но Царица Морская глядела в глаза капитану и в них видела смелость, неземную отвагу.
   И Небо-Владыка разгневался, возревновал с лютой силой и громом своим поразил Поднебесный корабль.
   Царица Морская волны послала, пыталась спасти своего капитана.
   В бесстрашные очи его целовала, руками гладила бороду, косы, жемчужные слезы роняла на дно.
   Но плыли той ночью могучие Дракона Сыны на драккаре своем, увидел дозорный незнакомца в пучине.
   Взмолилась Царица Морская о помощи - Сыны помогли: втащили хускерлы того капитана на борт и на брег привезли.
   Там мудрые жены их - огневязки вдохнули дыханье в уста капитана: воскрес он из мертвых, на радость друзьям.
   И был он как прежде силен и могуч, но Царица навеки оставила память о любови своей.
   Белы власы его, словно пена морская, а очи подобны покоренному Небу.
   Скальд напоследок кивнул головой, показывая, что стих закончен, и сказал: - Вот так эта история будет звучать в веках, для нас далеких.
   Хускерлы одобрительно кивали Храмру, огневязки поднесли в благодарность еду и питье, а маленький орчонок круглыми от удивления глазами смотрел на старого скальда и недоуменно пытался нащупать у себя бороду.
  
   Холод вздрогнул и проснулся. Он поднял голову, осмотрелся вокруг и понял, что лежит в какой-то повозке, набитой разного рода хламом, а вокруг лишь пустыня, насколько хватало глаз. Яркое солнце отражалось от казавшейся зеркальной поверхности, ослепляя непривычного к жаре орка. Воин вдруг очень отчетливо осознал, что понятия не имеет, как он оказался посреди незнакомой пустыни и не придумал ничего лучше, кроме как вслух спросить:
   - Где я?
   - В повозке, товаром груженым, - последовал ответ. Ратмир, сидевший на кодо, смотрел на Холода с некоторым недоумением.
   - К черту подробности! Что это за край? - панические нотки в голосе орка усилились.
   - Пустыня в неделе пути до Прибамбасска. Совсем голову напекло, бедняга? - усмехнулась Тетис.
   - Да нет, это я так, спросонья, - пробурчал Холод, все еще столь же отчаянно, сколь безуспешно, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, что случилось после выезда из столицы.
   - Песчаная буря! - вдруг закричал один из караванщиков, охранять которых нанялись друзья. В тот же миг ветер, пыль и песок заполонили собой все вокруг. Вой стихии заглушал голоса наездников, спешно привязывающих себя к мощным кодо, которые упрямо шли сквозь бурю.
   Лишь никем не замеченный Холод кубарем вывалился из повозки и моментально потерял из виду караван. Он спрятался за каким-то барханом, худо-бедно укрывшим его от основных порывов ветра и попытался вспомнить передрягу похуже. Не смог.
   Вдруг чья-то сильная рука подняла его на ноги и силой потащила за собой. Орк попытался сопротивляться, но тщетно: хватка незнакомца не ослабла. Тогда воин вполне закономерно решил экономить силы для возможной схватки и покорился судьбе.
  
   - Все здесь? - выкрикнул Хостас, но тут же пожалел об этом. Мало того, что его никто не услышал, так еще и наглотался песка. Животные покорно несли седоков вслед за своим вожаком, на котором восседал не-мертвый воин, который изо всех сил старался не сбиться с пути - занятие в песчаной буре совершенно безнадежное. Вдруг Хостас смутно увидел впереди чью-то фигуру в балахоне. Незнакомец махнул рукой, предлагая следовать за ним. Хостас не был уверен, живое ли существо звало за собой, или же это было его собственное воображение. А может, дух пустыни? Если это дух, то стоит ли идти за ним? Решив, что добрый дух выведет к убежищу, а злой в случае неповиновения разозлится еще больше, воин направил караван за незнакомцем.
   Хостас впервые увидел миражи - за стеной песка виднелись то заснеженные вершины гор, то высокие башни незнакомых городов из белого камня. Внезапно песок превратился в бегущую воду, и мощный поток подхватил караван, неся его навстречу водопаду. Друзья полетели вниз, в непроглядную пустоту, окруженные сияющими среди черноты звездами Вселенной...
   И Голос приказал:
   - Принц Артас должен умереть.
   Сильная рука спасителя зашвырнула Холода в какую-то пещеру. Он моментально принял боевую стойку, но тут же опустил клинок: перед ним стоял ребенок. Маленький человеческий мальчик смотрел на него совершенно не детским взглядом.
   - Кто ты? - спросил воин, забыв о том, что люди не знают орочьего языка. Но ребенок понял.
   - Я потомок хранителя времени из рода Ноздорму, - ответил ребенок, проигнорировав всевозможные языковые различия.
   - Дракон? - не поверил своим ушам Холод. Мальчик кивнул.
   - Наш повелитель странствует в веках, и этим пользуется крыло Бесконечности - отступники, ренегаты, предатели. Они стремятся изменить прошлое, уничтожив тем самым будущее. Твои друзья сейчас в беде. Но если они исполнят волю того, кто отправил их назад, грядут беды куда большие.
   - Вот уж в чем я сильно сомневаюсь, так это в том, что наши будут по чьей-то указке действовать, - хмыкнул орк.
   - Их выбор небогат: или изменить ход былого, или раствориться в нем, потеряв назад дорогу.
   - Но... что же делать? - нахмурился Холод.
   - Ты поможешь им, не прямо. Лежит твой путь в грядущего мгновения. Если сумеешь отыскать своих друзей - спасешь их в прошлом.
   - А если не найду?
   - Ты не должен открывать никому свое имя, - сказал дракон вместо ответа и открыл портал, переливавшийся всеми цветами радуги.
   Воин без колебаний вошел в него, сверкнула яркая вспышка, и пещера осталась совершенно пуста.
   Хостас, не открывая глаз, почесал голову. Рука ощутила привычное отсутствие волос, и воин немного успокоился. Наверное, все было дурным сном. Сейчас он откроет глаза и окажется в Пещере Прайда...
   Размышления прервал оглушительный рев трубы. Хостас моментально вскочил и увидел перед собой человека в полном боевом облачении.
   - С добрым утром, спящая красавица! Труба зовет!
   В ответ Хостас прыгнул на врага, отобрал музыкальный инструмент и, скрутив представителя Альянса своим коронным захватом, стал колотить ей по шлему, как по колоколу. Вдруг на крики и шум прибежали другие люди, оттащили воина. Человек встал, пошатываясь и, сплюнув кровь, заорал:
   - Ах ты, выродок! Да как ты посмел напасть на офицера? Я тебя в карцере сгною!!!
   Хостас в ответ только зло оскалился. Два дюжих молодца вышли из-за спины своего командира и повели в здание неподалеку.
   - Опять? Сколько можно за малейшую провинность ребят сажать-то? - пробурчал старик-тюремщик, когда воина бесцеремонно бросили за решетку.
   Через небольшое окошко он разглядел плац, на котором уже построилась стража Альянса. Драл глотку его утренний враг. А за высокой каменной стеной виднелись крыши, покрытые синей черепицей. Хостас оказался узником в городе людей.
   - А ты молодец, парень. Давно пора этому хмырю-капитану рыло начистить, да не решался никто. Вот таких-то стражей нашему Стратхольму нехватало - честных, принципиальных и чтоб дури в руках побольше, - обратился к Хостасу смотритель карцера, старый офицер.
   Он поставил на специальную полочку миску с водой и дружелюбно протягивал краюху хлеба. Воин вдруг ощутил невероятно сильное чувство голода и взял предложенную еду. Когда скудная порция подошла к концу, до Хостаса вдруг дошло, что он понимает чужеродную речь. Нехорошее подозрение подтвердилось, когда он глянул на свое отражение в воде. Хостас стал человеком!
   - Времена-то нынче неспокойные, - как ни в чем не бывало, продолжал старик, - угроза орков все возрастает. Да еще чума эта проклятущая, не пойми, то ли быль, то ли выдумка все. Вот народ по городам и буянит: пьют, воруют, грабят. Паника, она, вишь, штука опаснее всякой войны. А ты сам-то давно в стражу подался, парень?
   - Буквально только что, - совершенно честно ответил Хостас.
  
   Лорд Бенедикт Альберт Августин Аврелий Тераморский принимал гостей. За широким столом его роскошной резиденции в Стратхольме восседали самые знатные, родовитые, но уже небогатые женихи города. Прокутив свое наследство, они искали благословения немолодого лорда и руки его дочери. И приданого, разумеется. Лорд слыл старым сумасбродом, а дочь - своевольной дикаркой, но это не остановило бесстрашную четверку.
   - Какие нынче новости у подводного флота, о храбрейший Луциан? - обратился Бенедикт к рыжему юноше.
   - О подводном мне неизвестно, им, должно быть, заведуют гномы, - как можно более вежливо ответил тот, мысленно обозвав хозяина старым дураком, - А вот капитан "Путеводной Звезды", на которой мы ходили, утверждал, будто древние боги пробудились и вырвались из заточения. Мы попали в ими вызванный шторм, и поглотил бы нас Великий Водоворот, кабы не моя отвага!
   На верхнем этаже что-то громыхнуло и бокалы с напитками на столе опасно вздрогнули.
   - Не беспокойтесь, уважаемые, это всего лишь ваза эльфийской работы первой эпохи... А как, кстати, обстоят дела у наших союзников-гномов, маркиз Низкоросл? - повернулся хозяин к жениху, чей нос едва возвышался над резным столом.
   - Остромысл, - мрачно поправил тот. - И род мой лишь немного моложе вашего, лорд Августин. И уверяю вас, среди моих предков нет ни одного гнома, а потому мне совершенно неизвестно об их сумасбродных делах и идеях.
   - Прелестно, прелестно, - улыбнулся хозяин. Наверху послышался сперва скрип, а затем оглушительный звон. Гости вздрогнули.
   - О, это всего лишь шкаф с наитончайшими изделиями из дворфийского хрусталя, не о чем беспокоиться. А что нынче говорят в Совете, светлейший Виктор?
   Человек, к которому обратился Бенедикт, не удостоил старика ответом, но молча встал из-за стола и вышел вон. С некоторых пор он не выносил даже ненамеренных напоминаний о том, что его выгнали из ордена паладинов и Совета Старейшин за беспробудное пьянство.
   Вдруг с лестницы послышался грохот, и сидящие за столом увидели кубарем скатившуюся вниз служанку. Затем наступила гнетущая тишина, которую нарушил лорд Бенедикт.
   - А теперь, мои уважаемые гости, вы можете подняться наверх и просить руки моей дочери, - возвестил он, широко улыбаясь.
   Морской волк Луциан и маркиз Остромысл моментально развернулись к выходу и испарились.
   - О, мой дорогой рыцарь Марко! Я не сомневался в твоих намерениях ни секунды! Ступай же скорее наверх, продемонстрируй избраннице свою пылкую любовь! - подталкивал к лестнице хозяин остолбеневшего юношу, пока тот не стал кое-как передвигаться самостоятельно. С трудом перебирая ватными ногами, он поднялся по ступенькам, затем с какой-то отчаянной смелостью распахнул настежь дверь в комнату дочери Бенедикта. У него была всего секунда, но ее хватило, чтобы дух молодого человека захватило от восторга лицезрения неземной красоты девушки. Ее янтарные глаза сверкнули сперва удивлением, затем гневом. Нежные, хрупкие пальчики сомкнулись в кулак. Очарованный рыцарь не заметил быстрого удара и, прокатившись по лестнице, аккуратно приземлился на служанку.
   Хлопнула дверь наверху, и девушка медленно и чинно спустилась на первый этаж. Лорд Бенедикт с нежностью посмотрел на нее и произнес скорее ласково, чем укоризненно:
   - Доченька, ты же знаешь: нужно выйти замуж, не то погибнет род. Как же мы предстанем пред королем Теренасом Менетилом вторым, когда явимся ко двору? Ведь это он установил закон наследования, сказав, что каждая совершеннолетняя дочь должна быть своевременно выдана замуж.
   Тетис лишь молча усмехнулась в ответ и взяла со стола яблоко. Непривычный плод радовал изысканным вкусом, разрушение многовековых устоев забавляло, а впереди ожидало хитросплетение загадок и тайн. Если бы еще не отвратительное человеческое обличье...
  
   Сборщик налогов Тобиас Штраус ехал в карете, окруженный хорошо вооруженными всадниками, и размышлял о своем положении: ему казалось неимоверно забавным, что королевская стража охраняет совершенно грабительские налоги и его собственный небольшой личный процент. И даже помогают их взимать с тех, кто сопротивляется, благо, со временем таких смельчаков становилось все меньше. Особенно после того, как капитан городских стражников вошел в долю.
   Его размышления прервал короткий всхлип снаружи. С жалобным треском сломалась дверь, чьи-то мощные руки выдернули Штрауса из кареты, и сборщик налогов увидел пренеприятнейшую картину. Разбойники. На земле валялись оглушенные и связанные стражи, грабители хохотали, улюлюкали, насмехались, в общем, веселились как могли. Тобиас глубоко и печально вздохнул, закатил глаза и громко произнес:
   - Идиоты.
   На секунду воцарилась абсолютная тишина. Затем один из головорезов достал здоровенный нож.
   - Обоснуй, - совершенно мирным голосом предложил он.
   - Вы ограбили сборщика налогов, который не успел их собрать. Сундуки, что я везу с собой - пусты все до единого!
   Разбойники захохотали пуще прежнего.
   - А наш атаман говорит, - ответил все тот же грабитель, - "Ужель мы будем, аки псы иль презренные тати, последнюю кость отбирать у вдов, стариков и детей? Пускай кровопивцы предстанут пред справедливым народным судом, а мы между тем определим себе награду, ибо взять добро у вора не позор, но назидание. А коробы найдем уж, чем наполнить". Другими словами, камзол свой снимай.
   У Штрауса похолодело в сердце. Лихие люди облачались в доспех королевской стражи и уже вовсю готовились продолжать путешествие на карете. И вряд ли по намеченному Тобиасом маршруту...
  
   - Вставай, Старый, - услышал Холод чей-то незнакомый голос. Он открыл глаза и увидел молодого тролля, возвышавшегося над ним.
   - Негоже тебе вот так, в пыли городской сидеть. Давай руку, - протянул незнакомец трехпалую ладонь.
   Воин с большим трудом поднялся на ноги. Он увидел свои морщинистые, слегка трясущиеся руки и понял, что Старым его назвали не спроста. "Ох уж эти мне перемещения во времени. Ладно, надо вживаться в роль", - подумал он про себя.
   - Скажи мне, юноша, где нынче можно найти кров и хлеба ломоть?
   - Есть старый трактир "Сраженный кентавр", но там ты крова не сыщешь. Хорошая выпивка - это да, там это есть. На постой же к себе принимает Тормок Однорукий, его дом у озера стоит.
   - А есть ли в Оргриммаре еще место, что раньше называлось "Пещера Прайда"? - с надеждой спросил орк.
   - Пещера Прайда? Да, есть такая. Владеет гостевым домом старый орк, но туда обычно ходят юнцы, у которых молоко на губах не обсохло. Мечтают о подвигах и дальних странствиях, благо хозяин бывалый рубака и всегда стравить какую-нибудь байку рад.
   - Спасибо тебе, юноша. Дорогу теперь я и сам отыщу, - поблагодарил тролля Холод и медленно побрел к Пещере.
   Когда он добрался, то увидел, что к старому дому пристроен еще один этаж. Зайдя внутрь, он увидел за дальним столом компанию. Несколько молодых искателей приключений внимательно слушали старого орка, который в лицах рассказывал историю.
   - Зорик? - тихо позвал Холод. Но орк его не услышал, так был увлечен своим рассказом.
   - И тут он попер на меня. Глаза бешеные. А деваться-то куды? Спереди их добрая сотня, а позади наш отряд. Ну я и вышел навстречу. Встали он передо мной, меч свой достал и кинулся. Славно мы тогда порубились, жаль, голова у него быстро закончилась. Как заору - так все и разбежались
   - Брехня, - высказал свое мнение молодой таурен.
   - Не, ну, товарищи-то тоже поорали знатно. Короче, того паренька мы спасли. Если встретишь когда мага Зул'Котта - спроси его, как он от хаккаровцев спасся, - орк залпом опрокинул кружку спиртного и Холод без труда догадался, кого видит перед собой.
   - Диам?
   - Он самый! А кто спрашивает?
   - Я странник, сказитель, что собирает по миру истории о славных подвигах былых времен...
   - О, это ты по адресу! - воскликнул орк и достал новую бутылку.
   - Благодарю, храбрый воин, чья слава известна на весь Калимдор, но я не смогу задержаться. Я ищу других, кто ходил под знаменем Прайда, а именно Тетис, Ратмира и Хостаса. Их судьбы неизвестны мне, и это надо исправить.
   - Ну... Насчет Тетис и Ратмира ничего не скажу, потому что не знаю, - немного опечалился Диам, - А Хостаса поищи на Аллее Чести. Он там обычно бывает.
  
   - Слышь, ты, чего развалился? Хорош черепом отсвечивать, вставай и на тренировку! - один из прихлебателей капитана Тадеуша (теперь-то Хостас знал имя своего "командира") направлялся прямо к нему. В то время, как остальные стражники в полном обмундировании занимались всякой ерундой, вроде бега туда-сюда по плацу с бревнами в руках, да по жаре, воин решил прилечь в теньке и подумать о сложившейся ситуации. Видимо, такой роскоши ему еще ох как долго не видать.
   - Хорошо, я согласен, если ты убедишь меня в том, что эти цирковые трюки и впрямь хоть для чего-то полезны, - Хостас встал напротив здоровяка и бесстрашно посмотрел тому прямо в глаза.
   Пользуясь отсутствием внимания начальства, остальные стражники быстро, но тихо бросили свои занятия и подтянулись поближе к бунтарю.
   - Вот нападут на город орки. А что ты будешь делать? Доспеха на тебе нет, оружия в руках нет, что ростом, что силой не вышел, - насмешливо фыркнул вышибала, и оглянулся в поисках поддержки. Пара человек хихикнула, но большинство с интересом ждало, что ответит знаменитый на весь корпус нарушитель порядка.
   - Хорошо. Представим, что я - агент орков, который пробрался в казармы городской стражи, - неторопливо, растягивая слова начал говорить Хостас, доверительно положив руку на плечо задире.
   - Что бы я сделал в таком случае? Как считаешь? - с этими словами он пнул ухмыляющегося громилу в колено и, слегка подтолкнув, весьма чувствительно приложил о землю. Мгновением позже кинжал, снятый с пояса упавшего стража перекочевал в руку Хостаса, и лезвие его уже замерло возле горла поверженного.
   - Вот я взял тебя в плен, - все так же медленно продолжил воин, - и твои товарищи наверняка отдадут мне ключи от офицерского корпуса, ведь, согласно уставу, ты теперь военнопленный. Давайте, вперед, ребята, он же может погибнуть! - Хостас добавил в голос истерических ноток, чем вызвал приступ неконтролируемого смеха в рядах стражников. Многие их них недолюбливали лежавшего на земле коллегу, других он, бывало, поколачивал вместо тренировочных манекенов. В итоге, звенящие от смеха стражника, ключи также оказались во владении воина.
   Хостас приказал громиле встать и чуть отступил назад, все еще держа в руке кинжал. Тот было начал пятиться, но воин вновь воспользовался его неповоротливостью, швырнув прямо в стражников, которые стояли перед ним и уже азартно обдумывали, как бы им схватить "агента орков", не со зла, а исключительно из спортивного интереса.
   Те из них, что не попадали, придавленные своим грузным товарищем, не смогли угнаться за Хостасом, который, будучи не одетым в тяжелый доспех, без труда перепрыгивал через брошенные то тут, то там бревна. Кто-то из догонявших пытался повторить маневры воина, но падал оземь, иные торопились, как могли, но все равно не поспевали за ловкими движениями бунтаря. А тот, недолго думая, рванул прямо к офицерскому корпусу. С восторженными возгласами: "Лови орка!", "Хватай шельму!", "Ату его, ату!" стражники нестройными рядами бежали за ним, на ходу сбрасывая с себя тяжелые доспехи.
   Хостас бежал, как угорелый, по лестницам и коридорам, открывая все попавшиеся на пути двери, как для того, чтобы сбить с толку и без того довольно бестолковых преследователей, так и затем, чтобы осмотреть помещения. Неожиданно он оказался в кабинете капитана городской стражи. Аккуратно и тихо заперев за собой дверь, он направился к большому секретеру и начал проверять письма. Среди кучи совершенно неинтересных документов, вроде назначений на переводы и денежных отчетов, он вдруг нашел записку. В ней совершенно недвусмысленно говорилось о том, что капитан городской стражи Тадеуш Экхель должен был отдать приказ убить принца Артаса Менетила, когда тот явится в Стратхольм.
   Скрипнул ключ, и дверь отворилась. Капитан яростно посмотрел на Хостаса, затем на записку в его руке. В следующий миг меч сверкнул над головой воина, который едва успел уклониться от удара.
   Тадеуш с диким ревом вновь налетел на Хостаса, но тому вновь удалось уйти от удара, продемонстрировав превосходство маневренности над защищенностью. Но долго так продолжаться не могло - на окне была закреплена решетка, а пробиться ко входу воин попросту не мог.
   Но вот на крики прибежала толпа стражников. Сперва их рассмешила увиденная картина, но кто-то быстро сообразил, что капитан не шутит. Один из парней, который считал Хостаса чуть ли не героем, бросился на выручку воину, но упал, попав под удар капитана. Тут остальные стражники бросились на подмогу, быстро оттеснив озверевшего Тадеуша от раненого.
   - Меня зовут Райан, - тихо сказал стражник, глядя, как алая кровь быстро пропитывает рубашку.
   - Хостас. Знакомы будем. Ты в следующий раз так не подставляйся, парень.
   Раненый лишь горько усмехнулся, мол, а будет ли он, следующий раз. Вместо ответа Хостас схватил его за нос и сделал "сливку". Парень вскрикнул.
   - Что, обидно? Значит, жить будешь. Давай, поворачивайся, сейчас перевяжем тебя, да в медпункт, подлатать, - примирительно проговорил Хостас, помогая перебинтовать бедолагу.
  
   Холод медленно брел по Оргриммару, не узнавая его. Сверкала, ослепляя, на солнце сталь, щетинились шипами верхушки крепостей и башен. От старых улиц остались лишь названия, а потому орк с трудом отыскал Аллею Чести. Он постарался не показывать своего удивления, когда столкнулся нос к носу с пандареном. Но тот учтиво поклонился и продолжил свой путь. Повсюду сновали гоблины, которых раньше не водилось в столице в таком количестве.
   С облегчением воин узнал знакомые озера. Сиротский приют, стоявший неподалеку, тоже не изменился - окончание войны, казалось, ничуть не приблизилось, а потому в сиротах не было недостатка. Удрученно покачав головой, Холод хотел уже продолжить свой путь, когда услышал знакомый голос. В нем звучали непривычные дребезжащие нотки, но вне всякого сомнения, это был Хостас.
   Не-мертвый сидел на лавочке во дворе. Вокруг него, совершенно не страшась облика старого воина устроились дети. Хостас рассказывал им сказку, в которой Холод без труда узнал былые похождения Прайда - но совсем в другом, более безобидном, но не менее захватывающем виде, чем их рассказывал Диам.
   Но вот закончилась сказка, и Хостас задремал на скамье. Дети осторожно взяли его под руки и полусонного донесли до лежанки под навесом. Холод, решив, что найти и увидеть былого главу славной гильдии достаточно, и не стал будить воина. Он украдкой развернулся, чтобы пойти дальше, но ткнулся носом в двух могучих орков, одетых в черные кожаные жилетки с шипами.
   - Чего вынюхиваешь, дядя? - хмыкнул один из них.
   Осторожно, но крепко молодцы взяли Холода под руки и повели в сторону Волока - памятной улицы, куда посторонним лучше не заходить.
  
   Тетис раздраженно передернула плечами. Ей досаждали бесконечные потоки женихов, жаждущих легкой наживы. Крайне неудобными оказались человеческие наряды - особенно досаждала обувь. Тетис казалось, что она не чувствует собственных ног, и это очень сильно мешало. Ей потребовалось время, чтобы привыкнуть и выйти за двор.
   Первым делом требовалось выяснить, что должно произойти в ближайшее время. Другое дело, что эти события еще не случились, а потому узнать о них у кого-либо было весьма затруднительно.
   Ясно было одно - в скором будущем сюда прибудет принц Артас, будущий Король-Лич. Вероятно, именно это и хотят предотвратить драконы...
   Размышления Тетис грубо прервали - на внезапно опустевшей улице возникли несколько фигур в черных балахонах. Один из них попытался схватить девушку, но словил ее коронный удар по почкам. Хрупкая на вид Тетис без особых проблем избила пятерых незнакомцев. Девушка наклонилась над одним из них и откинула черный капюшон с лица. Под ним оказался Виктор - бывший паладин, один из тех, кто просил ее руки в тот самый первый день.
   - Дура! Я пытался спасти тебя от гибели, - злобно прошипел он.
   - И что же мне угрожает, спаситель? - усмехнулась Тетис. Негодяй поднял взгляд и посмотрел ей прямо в глаза.
   - Смерть. Весь этот проклятый город скоро поклонится Плети! Мы убьем принца Артаса во имя Истинного Короля, а жителей превратим в бездумных мертвецов! Ты могла этого избежать, ты могла быть со мной в безопасности! - злодей закашлялся и уткнулся носом в пыль.
   Тетис нахмурилась. Если он хотел уберечь ее, пусть и весьма своеобразным способом, значит, он был посвящен в планы приспешников нежити. А значит, мог вывести и на остальных.
   Девушка позвала стражу. Тетис была уверена, что положения и связей ее "отца" будет достаточно, для того, чтобы она сумела очистить город от предателей.
  
   Холод брел по бесчисленным коридорам с завязанными глазами. Но вот повязку сняли и он сощурился от неожиданно яркого света. Орк попытался пошевелиться, но понял, что его все еще крепко держат. Тогда, оглядев комнату, он увидел сидевшую в кресле возле камина женщину. Тролль смотрела на него пристальным, пронизывающим взглядом своих янтарных глаз, изучая пленника.
   - Кто таков? - наконец спросила она, но не Холода, а одного из его провожатых. Тот только пожал плечами.
   - Вынюхивал что-то у приюта, - сказал второй.
   - Как тебя зовут, старец? - спросила Тетис, а это была она. Безобидный с виду вопрос вызывал чувство липкого страха, и Холод понял, что сейчас, возможно, решается исход его и без того непростого путешествия.
   - Мне запрещено называть свое имя, поэтому я называюсь Странник, - воин ненадолго замолчал. Глава Наследия выжидающе смотрела на него, и он осмелился продолжить.
   - Я странствую по свету, слагая былины и стихи о подвигах великих героев... Под чьими знаменами некогда ходила и ты, Госпожа, - как можно более почтительно продолжил он. Тетис слегка сощурилась, но Холод так и не смог понять, добрый или плохой это знак, а потому продолжил.
   - Однако судьбы некоторых героев из былой и славной гильдии "Прайд" мне были неизвестны, а потому я разыскал Диама, Хостаса, а теперь и тебя, Госпожа. Лишь владельца одного имени не сумел я отыскать, и звать его Ратмиром. Мне очень важно встретиться с ним, ведь, возможно, от этого зависят судьбы многих... будущих героев, что должны почерпнуть мудрости из сказаний моих о подвигах ваших.
   Тетис встала и подошла к Холоду. Она пристально посмотрела в его небесно-голубые глаза, затем обратилась к одному из вышибал:
   - Грорк! Выдайте Страннику лучшего из ветрокрылов, снабдите охраной и проводите до Громового Утеса. И передайте Радигосту, чтобы проводил до деревни.
   Грорк чуть было не ляпнул "Что?!", но вовремя прикусил язык. Если Сама приказала - надо выполнять. Если бы того требовала задача - объяснили бы, а так ни к чему задавать вопросы, не его это ума дело.
  
   Городской Совет Стратхольма в кои-то веки собрался в полном составе. Привязанные к стульям, члены Совета - купцы, судьи и аристократы - внимали одноглазому разбойнику, который зачитывал указ, только что подписанный избранным Главой. К слову сказать, он сидел тут же, все еще трясясь от страха, что неудивительно, ведь острый, как бритва нож едва-едва покинул опасное для долгой и счастливой жизни положение у горла.
   - Сим Указом распускается былой Совет Стратхольма, и учреждается новый. Новым Городским Головой объявляется наш великий атаман Ратмир Буянович.
   Сидевший во главе стола разбойник встал во весь свой огромный рост.
   - Сего дня правление клещей-кровопивцев окончено. Дабы не возникло толков, глаголю я, что разбой отныне прекратится - как с нашей, так и с вашей стороны. Негоже власть и злато имея обижать простой люд! А посему, злодеи, признавайтесь - какую мерзость еще стоит ожидать?
   Члены Совета молча дрожали от страха. Тогда Ратмир тяжело вздохнул и направился к секретеру, достал оттуда ворох документов и сделал знак одному из разбойников. Тот достал свой верный нож и угрожающе прошипел: "Лучше признавайтесь сразу!". Атаман начал неторопливо зачитывать, то и дело поглядывая на лица своих пленников:
   - Собранные налоги... Несобранные налоги... Изгнанные из города... Запросы королю... Поставки строительных материалов... Поставки оружия... Поставки зер...
   - Я все скажу! - тут же закричал глава торговой гильдии. - Я не виноват! Мне заплатили! Мне угрожали! Прошу вас, смилуйтесь!
   - И в чем свою вину ты отрицаешь? - приблизился к нему Ратмир.
   - С-сегодня д-долж-жны п-привести зерно. По южному тр-ракту! За н-него зап-плачено по п-полной с-ставке, но оно п-плохое!
   Повинуясь смутным предчувствиям, Ратмир подал знал разбойникам, и вся банда покинула муниципалитет.
   Дождаться торговцев не составило труда. Под стенами города разбойники захватили повозку. Ратмир почувствовал скверну, исходившую от еды и приказал уничтожить ящики.
  
   Когда Холод оказался в Громовом Утесе, его встретил Радигост - молодой таурен-шаман.
   - Проворен ты, хотя и стар, - хмыкнул он через пару часов пути. Холод очень торопился, но все равно еле-еле поспевал за широким шагом своего проводника.
   - А тебе, юноша, я погляжу, не привыкать к долгим прогулкам? - спросил у Радигоста воин.
   - Нелегок шамана путь, а я лишь в начале сего пути, - покачал головой таурен, и вновь надолго замолчал.
   Еще через час они пришли к дому посреди лугов Мулгора. Вокруг него трудились юноши и девушки тауренского племени: кололи дрова, готовили пищу.
   - Друид, которого ты ищешь, у очага сейчас быть должен, - сказал Радигост.
   Холод переступил порог, но тут путь ему преградила чья-то тень. Подняв голову, он понял, что проход ему заслонил пандарен.
   - Син Пао! У нас гость? - донесся женский голос.
   Пандарен отодвинулся, и к воину вышла тауренка. Она посмотрела на Холода добрым взглядом, и произнесла:
   - Верно, вы пришли в поисках моего мужа, Ратмира? Так погодите, он уже должен вернуться домой.
   - Папа! Папа! - донеслись многочисленные крики со двора.
   - Возвратился я, детишки - седой друид шел, опираясь на посох, навстречу своим домочадцам. Он обнял Радигоста, после чего тот отправился в обратный путь.
   - Милый, к тебе пришел гость!
   - Благодарствую, Радмила, - проговорил таурен и посмотрел в глаза орку. - Завари, пожалуй, чаю: вечер нынче будет долог, как и беседа двух старых друзей.
  
   Принц Артас со своим войском стоял под стенами Стратхольма. Менетил увидел вскрытые ящики из-под зерна с меткой зараженного чумой города Андорала. "Проклятье! Его уже раздали горожанам!" - подумал принц.
   - Весь этот город должен быть очищен! - приказал он.
   - Что это ты говоришь, безумец?! - воскликнул Утер Светоносный.
   - Проклятье, Утер! Как будущий король я приказываю тебе очистить этот город от солдат Тьмы! - потерял терпение принц.
   - Пока ты еще не король, юноша! И я не выполнил бы этот приказ, будь ты хоть трижды королем!
   - Тогда я буду расценивать это как измену.
   - Измену? Артас, ты совсем лишился рассудка!
   - Неужели? Лорд Утер, властью, данной мне по праву рождения, я отстраняю тебя от командования и освобождаю от службы твоих рыцарей! Те из вас, кто действительно хочет спасти эту землю - за мной! Остальные - убирайтесь с глаз!
   - Ты пересек опасную черту, Артас - Утер, отвернувшись, побрел вместе со своим отрядом восвояси. Мир прошлого помутнел и покрылся дымкой, возвращаясь к истинной своей форме.
  
   Холод вздрогнул и проснулся. Пошатываясь, он спустился на первый этаж Пещеры Прайда и вышел во двор. Под ногами была привычная, утоптанная и высохшая земля. Все стояло на своих местах, нигде не сверкали стальные пластины и не пронзали небо острые клыки. Работы по укреплению стены еще не начались, а глашатай возвещал о приказе Великого Вождя Тралла присоединиться к покорению Нордсколла. Орк облегченно выдохнул - все было в порядке!
   Зул'Джет и Бадар дружили с самого детства, так что неудивительно, что когда каждый обзавелся семьей, они частенько встречались в гостях то у одного, то у другого из них. Сдружились их дети и жены, а потому вечера превращались в долгие посиделки - они обсуждали свои "взрослые дела", пока малышня резвилась в главной комнате.
   - Шагара, они там снова буянят, - сообщил Бадар жене, услышав очередной детский вопль восторга. - Не иначе, играют в Великую войну.
   - Расслабься, - с улыбкой сказал ему Зул'Джет. - И ты, Шагара, посиди - набегалась небось за день. Тек'джин, пойди, отвлеки малышей, у тебя это первоклассно получается, - обратился тролль к своему сыну, который уже предпочитал сидеть с родителями.
   - Хорошо, - ответил Тек'джин и вошел в просторную комнату для игр, где резвилось порядка десяти детей. Небольшими кучками они боролись, катались друг на друге, при этом издавая самые разные звуки.
   - Ребята, все сюда! - Тек'джин хлопнул в ладоши, слегка усилив магией свой хлопок, из-за чего громкий звук с легкостью перекрыл шум детских игр.
   - Хотите послушать историю по Прайд?
   - Да, да, хотим! - радостно загалдели дети, среди которых были и его братья и сестры. Им всегда нравилось, когда Тек'джин рассказывал сказки - очень уж хорошо у него получалось. И, когда он начал, в доме воцарилась почти полная тишина - дети слушали, раскрыв рты, и лишь Тек'джин на разные голоса и в лицах рассказывал о былых свершениях.
   - ... Давно уж минула война, но все еще странствуют по свету герои. Кто знает, быть может, они покоряют просторы Вселенной, быть может, они дают самим титанам отпор. Быть может, кто-то сегодня увидит во тьме ночной промелькнувшую звериную пасть на накидке и поймет, что то был кто-то из Прайда.
   - Чур я буду Хостас! - заявил орчонок и согнулся чуть ли не пополам, пытаясь подражать кумиру. - Ты и ты - драить полы, остальные за мно-о-ой! В бо-о-ой!
   - А я буду Диам. Отойди, а то щас ка-а-ак дам с размаху!
   - А я - Тетис. Красивая, умная, ловкая. Все умею, все могу!
   - Если ты Тетис, иди печь пироги!
   - А я - Ратмир. Всех дружей исцелю-излечу, ибо.
   - Что - ибо?
   - Ничего. Просто ибо и все!
   Неожиданно в дверь постучали. Тек'джин пошел открывать дверь, но не успел - один из сыновей Бадара оказался проворнее. Лихие времена прошли, бояться стало нечего, а потому открывать двери разрешалось даже детям. Вскоре орчонок, задыхаясь от восторга прибежал к родителям.
   - Мама! Папа! Это, это - ОН!
   - Кто - он, солнышко?
   - Доброй ночи, хозяюшка. Не пустите странника переночевать? А я вашим детишкам сказку взамен расскажу, - и старый орк, улыбаясь, посмотрел на ребят своими небесно-голубыми глазами.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ!

  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. Книга 1. Немезида"(Антиутопия) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Боевик) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) L.Wonder "Ветер свободы"(Антиутопия) Ф.Вудворт, "Эльф под ёлкой"(Любовное фэнтези) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) Ф.Вудворт "Замуж второй раз, или Ещё посмотрим, кто из нас попал!"(Любовное фэнтези) Д.Лебэл "Имплант"(Научная фантастика) Р.Прокофьев "Игра Кота-7"(ЛитРПГ) А.Демьянов "Долгая дорога домой. Книга Вторая"(Боевая фантастика)
Хиты на ProdaMan.ru Проклятье княжества Райохан, или Чужая невеста. ИрунаP.S. Люблю не из жалости... натАша ШкотТитул не помеха. Сезон 2. Возвращение домой. Olie-Королева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаСлепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеОфсайд. Часть 2. Алекс ДВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиВерь только мне. Елена РейнКнига 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная Катерина��ЛЮБОВЬ ПО ОШИБКЕ ()(завершено). Любовь Вакина
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"