# Кто сказал мяу?

Н Я Р

Логическая головоломка в шутейном стиле

По пустынной дороге стремительно шагал молодой человек. Молодой человек периодически вынимал из кармана часы, с тревогой вглядывался в циферблат, а затем сокрушённо покачивал головой, опасаясь, очевидно, куда-то опоздать. Но если бы молодой человек догадался оглянуться назад, он бы понял, что для него сейчас существует гораздо более серьезная опасность. В некотором отдалении, уже долгое время, за ним неотступно следовал некий подозрительный тип. Этот тип старался ничем не выказывать ни своего интереса к преследуемому, ни, тем более, характера своего интереса. Но если бы кто-то из окружающих вгляделся в то, что однажды блеснуло, буквально на считанные секунды, из кармана одежды подозрительного типа, то догадался бы, что это блеснуло лезвие ножа. Между тем, молодой человек не замечал слежки и потому продолжал спокойно шагать дальше. И вот на пустынном пустыре, наконец, произошло ожидаемое. Тип с ножом быстро огляделся вокруг, после чего догнал молодого человека...

- Эй, многоуважаемый! Контрабандой не интересуетесь? Могу нож продать. Очень красивый! - сказал тип.

- Ого, какой хороший нож! Как же я хочу его купить! Но как бы нас сейчас с этой контрабандой не "застукали"!

И тут же в близлежащих кустах что-то зашуршало, потом зашелестело, потом затряслось, а потом оттуда раздалось грозное:

- Мяу!!!

И молодой человек, и подозрительный тип разом побледнели, испуганно схватились за сердце, а затем беззвучно рухнули на землю замертво...


На улице только-только рассвело, когда к нам в дверь кто-то настойчиво принялся звонить.

- Ну зачем так трезвонить? - расслышал я сквозь стену не очень довольный голос миссис Хадсоновой. Бедной старушке пришлось бросить все свои дела и выяснять, кого же принесло такого нетерпеливого.

Сначала раздался звук открываемой входной двери, а затем, спустя несколько минут, я расслышал, как миссис Хадсонова поднялась и постучалась в комнату Холмсова. Судя по всему, Холмсов сразу же бросил все свои дела и торопливым шагом спустился в гостиную. Затем из гостиной начали звучать приглушенные мужские голоса, один из которых явно принадлежал моему другу, а другой показался мне загадочно знакомым.

В конце концов, этот загадочный второй голос настолько меня заинтриговал, что я не выдержал. Я решил выглянуть из своей комнаты.Когда я так и сделал, то меня охватила невыносимая досада. Как я мог не узнать Лестрейдова?! Этот малорослый и самодовольный инспектор полиции регулярно обращался к Холмсову, когда оказывался в затруднении при расследовании какого-нибудь запутанного дела. Так произошло, видимо, и теперь.

Моё появление в дверях моей комнаты не осталось незамеченным собеседниками.

- Доброе утро, Ватсонов! Спускайтесь к нам! Тут намечается одно занятное дельце! - это произнёс Холмсов, протирая лупу наждаком.

- Здравствуйте, доктор! - а это произнёс уже Лестрейдов.

- Здравствуйте! - ответил я и спустился в гостиную.

- Ватсонов! - обратился ко мне Холмсов. - Прекрасно, что вы к нам присоединились! Думаю, вам стоит ознакомиться поближе с обстоятельствами убийства в Шеффенгсайде. Там вчера были найдены два трупа с признаками насильственной смерти от испуга! А в довершение всего - между трупами валялся нож! Полиция, в лице уважаемого мистера Лестрейдова, уже провела работу по выявлению очевидцев и определению круга подозреваемых лиц.

- Если так можно выразиться, то нашёлся не очевидец, а ушеслышец! - в разговор вступил Лестрейдов. - Один маленький мальчик рассказал, что какой-то человек в указанное время и, естественно, в месте трагедии мяукнул! Мяукание, по словам мальчика, было таким страшным и душераздирающим, что мальчика охватила страшная паника, сердце у него застучало в тревоге так, словно хотело поскорее выпорхнуть из грудной клетки, и мальчик даже ненадолго свалился в кому! Что касается списка подозреваемых... Следов на месте преступления оставлено много. Поэтому и подозреваемых хватает. Вот тут у меня записано сразу десять человек, чьи следы мы там обнаружили. При этом мальчика-ушеслышца, по неизвестной причине, одна падла в Скотланд-Ярде мне вычеркнула... Ну, да ладно, и без мальчика неплохой список!.. Евстратов, кочегар I разряда... Фёдоров, кочегар II разряда... Антонов, кочегар III разряда... Олегов, кочегар IV разряда... Андреев, кочегар V разряда... Моисеев, кочегар VI разряда... Сидоров, кочегар VII разряда... Афанасьев, кочегар VIII разряда... Сергеев, бригадир бригады кочегаров... Ефимов, бригадир бригады бригадиров... Все подозреваемые к данному часу отправлены по домам под подписку о невыезде.

- Я думаю, что большинство из них к делу непричастны, - заметил Холмсов.

- Естественно! - напыщенно ответил Лестрейдов. - Некоторых я добавил для ровного счёта... Да ещё для того, чтоб вам посложнее было найти виноватых, а то вы, как я погляжу, шибко задаётесь, что у вас по сравнению со мной больше пядей во лбу!

- Ладно! - сказал Холмсов. - Надеюсь, мне удастся отделить виновных от невиновных, а виноватых от невиноватых! Я берусь за это дело!

- Замечательно! - воскликнул Лестрейдов. - Я очень надеюсь на вас, мистер Холмсов! Не буду скрывать: под угрозой моя репутация! А под репутацией - моя угроза!

Едва за Лестрейдовым закрылась входная дверь, как Холмсов тотчас же отправился к себе в комнату, а уже через несколько минут вышел оттуда, переодетый в костюм Бэтмена.

- Я отправляюсь в Шеффенгсайд, - сообщил Холмсов. - Полагаю, несмотря на все старания полиции, мне удастся раздобыть ещё кое-какую информацию по этому делу.

Вернулся Холмсов через несколько часов.

- Есть! Есть полезные результаты моих хождений, - сказал Холмсов, переодевшись обратно в привычный вид Супермена. - Убийца сидел в кустах. Потом он встал в кустах. Потом ушёл в кустах. Далее, по следам на бетоне явственно видно, как ещё какие-то два человека прошли чётко на место происшествия, причем первый из них ещё до прихода полиции взял нож, а потом кто-то второй также до прихода полиции этот нож на место преступления аккуратно вернул. Ещё бросилось в глаза, что оба этих человека совсем не склонны писать записки.

Тут раздался звонок в дверь. Холмсов отправился открывать, а затем, вернувшись, со словами "За дверью лежала!" протянул мне записку. В записке нарочито корявыми буквами было написано: "Боюсь в этом признаться, но я знаю, кто сказал 'мяу'!".

- Что ж, - заметил Холмсов, - автор записки явно что-то знает о происшествии в Шеффенгсайде, но так же явно можно понять, что автор чем-то или кем-то запуган. Да уж... Итак, Ватсонов, что мы имеем в итоге? В деле задействовано четыре человека. Первый - это мяукнувший убийца. Второй - это запуганный свидетель, автор записки. Третий - это жуликоватый свидетель, автор воровства ножа. Четвёртый - это храбрый свидетель, автор возвращения ножа.

- И нам надо установить личности всех четырёх! - бодро произнёс я.

- Да! - подтвердил Холмсов. - Ну что, пока мои предположения больше будут напоминать гадание, тем не менее рискну. Допустим, Евстратов - это человек, умеющий напугать до смерти, Фёдоров - автор записки, Антонов - человек, взявший нож с места событий, Олегов - человек, вернувший нож на место событий. Теперь остаётся как-нибудь проверить мои предположения!

В дверь позвонили. Холмсов отправился открывать дверь, а когда вернулся, в его руках была стопка листов бумаги.

- Ура! - радостно выкрикнул он. - Это подарок Лестрейдова: избранные копии полицейских протоколов допроса как раз этих четырёх подозреваемых!

И Холмсов тут же увлечённо погрузился в чтение принесённых им бумаг. Прочитав же, посмотрел на меня довольным взглядом и сказал:

- Кое-что проясняется! Если кто-то один из указанных личностей в деле замешан, то тогда автоматически трое других вообще никак к делу не относятся. И наоборот - если трое из них в деле не замешаны, то оставшийся четвёртый каким-то образом к делу привязан. При этом Евстратов не умеет пугать, Фёдоров - не умеет писать, Антонов - не умеет брать, Олегов - не умеет возвращать...


- Может, попробовать как-то опереться в расследовании на странность звуков, которые услышал мальчик-ушеслышец? - робко поинтересовался я.

Холмсов нехотя согласился. Он очень болезненно реагировал, когда кто-то пытался направлять его мыслительную деятельность. Мне, к счастью, сейчас это удалось.

- Что нам известно? - задумчиво произнёс Холмсов. - Что некто в момент преступления зачем-то мяукал. Зачем он это сделал? Мы сможем ответить на этот вопрос, если одновременно решим другой: почему он это сделал?

И тут Холмсов притих в раздумьях.

- Извините, Ватсонов, я вас покину ненадолго, - встрепенулся спустя какое-то время великий сыщик. - Наша беседа натолкнула меня на одну идею, которую надо проверить!

И мой компаньон практически бегом отправился куда-то. А я остался один...

Через несколько часов Холмсов вернулся. И тут же объяснил:

- Во-первых, я предположил, что эти имитации животных звуков не обладают уникальностью. То есть человек регулярно такие звуки выдаёт. Ну, и во-вторых: большинство подозреваемых проживают недалеко от места преступления. Но ведь наиболее подозрительны те, кто проживают вдали! Поэтому я отправился по адресу наиболее удалённо живущего - Андреева - и поговорил там с его соседями и родственниками. Главное, что меня интересовало: не знают ли они случаев, чтоб Андреев подражал звукам животных? Особенно разного рода котятам! С одной стороны, результат от этих расспросов отрицательный, потому что случаев таких не было, с другой - результат положительный, потому что теперь ясно - Андреев не убийца.

- Холмсов! - восторженно сказал я. - С таким сыщиком, как вы, можно распутывать любые дела! Кстати, может, попробовать как-то опереться в расследовании на странность записки?

- Что нам известно? - задумчиво произнёс Холмсов. - Что некто после преступления зачем-то написал нам записку. Зачем он это сделал? Мы сможем ответить на этот вопрос, если одновременно решим другой: почему он это сделал?

И тут Холмсов зачем-то или почему-то притих в раздумьях.

- Извините, Ватсонов, я вас покину ненадолго! - бросил он и стремглав опять куда-то убежал.

Через несколько часов Холмсов вернулся. И тут же объяснил:

- Я решил, что Моисеев самый подозрительный из всех, так как у него VI разряд. Проверил его на умение написать записку. В результате оказалось, что Моисеев вместо написания записок записывает написки, то есть это явно не он автор записки!

- Холмсов, а как насчёт попробовать как-то опереться в расследовании на странность взятия и возвращения ножа?

- Да-да! 'Зачем' и 'почему'! - Холмсов опять вскочил и опять оставил меня одного. И опять вернулся только спустя несколько часов.

- Я проверил подозрительного Сидорова на умение брать ножи и подозрительного Евстратова на умение избавляться от ножа, - доложил Холмсов. - У обоих такие умения напрочь отсутствуют!

- Ура! - только и сказал я от избытка чувств.

- Но вот что ещё интересно из анализа состыковки подозрений: из рассмотренной нами четвёрки - Андреев, Моисеев, Сидоров и Евстратов - чётко двое должны быть явно в деле! Но подозрительно непонятно, кто именно эти двое...


- Ватсонов! - вдруг воскликнул Холмсов. - А ведь у нас уже был похожий случай - 9 лет назад в Ливоншире с Маркусом Стаунтоновым! Только там было про хоровод и трубу-пикколо. Посмотрите записи в нашей картотеке на букву "Ы"!

Я нашёл нужную карточку и передал её Холмсову.

- Нет, похожесть так себе, - сообщил мне нерадостную весть мой компаньон, ознакомившись с содержимым карточки. - Если бы аналогия была полная, то у нас убийцей оказался бы Моисеев, автором записки - Андреев, вором ножа - Афанасьев, а возвращателем ножа - Фёдоров. Однако результаты уже проведённых мною изысканий опровергают такую комбинацию. Впрочем...

Тут Холмсов лихорадочно вскочил и, выхватив скрипку, принялся выруливать на ней разные рулады. Знак высшего нервного напряжения!

- Вот что вырисовывается! - сказал в итоге сыщик. - Опираясь на ливонширскую трагедию, мы получаем указание на четкое участие в шеффенгсайдской драме ровно половины из названных ранее мною особ, причем ровно половина из этой половины действительно полностью аналогична ливонширскому делу, а другая половина из участвующей половины аналогична лишь наполовину...


Вообще, расследования Холмсова подчас напоминают священнодействие. Вот и сейчас он сначала с закрытыми глазами поиграл на скрипке, потом молча покурил свою знаменитую трубку, потом достал большой лист бумаги, разложил этот лист на столе в гостиной и стал что-то там чертить, что-то надписывать. При этом Холмсову приходилось неоднократно обегать стол, что со стороны напоминало танцы язычников вокруг жертвенного костра.

- Смотрите, Ватсонов! Это - карта места преступления, - подозвал меня Холмсов. - Тут у меня обозначено, где были найдены следы подозреваемых, из-за чего их, собственно, и заподозрили. К сожалению, полной картины следы не дают, но некоторые закономерности можно заметить. Ну, каково ваше мнение?

Я всмотрелся в карту:

- Сергеев, думаю, ни в чём не виноват, он лишь трусливо всё видел. Андреев и Антонов, по-моему, подходили к трупам и нож трогали. Андреев подходил первым, Антонов - вторым. А Моисеев, видимо, пытался скрыть место преступления с места преступления, то есть кусты, а потому именно он и мяукал!

- Да-а-а, Ватсонов... - разочарованно протянул Холмсов, раскуривая трубку камышом. - Несочетаемое сочетание! Если кто-то из вами перечисленных действительно участвует в деле, то трое других тогда - никак. Все заявленные вами роли данных людей в деле также будет элементарно опровергнуть в ходе многовековых исследований. Пожалуй, только одну фамилию вы упомянули действительно относящуюся к делу. Больше ничего конкретного я, правда, по этой карте сказать сейчас не могу. Ну ладно, не расстраивайтесь, думаю, у вас ещё будет шанс проявить свои аналитические способности!

В дверь опять настойчиво зазвонили. Холмсов бросился открывать, а вернувшись, сообщил мне потрясающую новость:

- В Шеффенгсайде на месте преступления обнаружили фрезерный станок! Вот она - самая главная улика! Станок теперь как вещественное доказательство находится в Скотланд-Ярде, поэтому, Ватсонов, я отлучусь ненадолго - навещу нашего бравого старину Лестрейдова!..


Когда Холмсов вернулся из полицейского управления, он, усмехаясь, сказал мне следующее:

- Уффф! Улика оказалась решающей и все действующие лица этого дела теперь определены. Я до этой улики подозревал четырёх. Станок показал, что Сидоров - не убийца, Андреев - не трус, Фёдоров - не мародёр, а Ефимов - редкостный жмот насчёт ножей, и никогда с ними не расстаётся. И ещё оказалось, что одного из этой четвёрки я подозревал совсем зазря. Итак, можете ли вы руководствуясь этими данными, определить всех четырёх фигурантов с указанием их ролей в этом деле?