Люблю до ненависти. Глав 20. На паузе
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
|
|
|
|
Аннотация:
   От любви до ненависти один шаг. У главной героини все наоборот. Влад Калашников - его она ненавидит и презирает. Он - мистер идеальный. У него есть все, о чем она только мечтала. Их отношения строятся на лжи, интригах. Скоро она осознает, что влюбилась как идиотка. Но видя, как он меняет девушек как перчатки, бросает его. Снова встретившись через некоторое время, она падает. И даже самая опасная угроза не разобьет их любовь. НЕ ЗАКОНЧЕНО. Обновлено 02.04.12 Комментируем.аннотация немного смазана.
|
Радмирова Яна
Люблю тебя до ненависти...
Аннотация
Как говорят, от любви до ненависти один шаг. У главной героини всё по-другому. Влад Калашников - тот, кого она ненавидит всем сердцем: он красив, привлекателен, умён и образован. У него есть всё, о чём она только мечтала. Он - совершенный идеал, выточенный из мрамора. Совершенно холодный, Влад также ненавидит е,. Их отношения запутываются, строясь на интригах и лжи, переплетаясь в жуткую страсть. Видя, как Влад меняет девушек одну за другой, она решает уйти от него. Но через некоторое время, они, встретив друг друга, начинают заводить механизм, который не остановит даже самая опасная угроза...
Истинная любовь как призрак: люди редко могут её увидеть.
Глава 1.
Люди - грешники, рано или поздно приходится платить за всё. Не знаю, чем я заслужила такую жизнь. Внутренний голос что-то подсказывал, но я не стала слушать его и послала куда подальше. Последние два месяца я была в истерике: не знала, куда себя деть, ходила по старенькой квартире словно привидение. Друзья пытались меня развеселить, но их попытки были тщётны. Друзья познаются в беде, так я представляла себе своих друзей. Но увы.. увы мои надежды были так глупы. И как я вообще считала своими друзьями? Не считая, конечно, своего единственного друга - Витьки Смирнова, который таскался за мной вот уже год, в целях задобрить меня и записаться ко мне в друзья на веки нынешние, для списывания контрольных по английскому. Хоть он и пытался стать мне другом в чисто выгодных целях, он сочувствовал искренне, как самый верный друг. Я подошла к окну и взглянула на суматошную картину моей улицы. Вот Катька из пятого подъезда целуется с новым парнем, две соседки старушки сидят на лавочках и обсуждают прохожих, как впрочем они всегда это и делают, 0около качели стоит баба Маша и всматривается вдаль. Каждый вечер баба Маша смотрит куда - то вдаль, словно кто-то должен прийти. Но каждый день одно и тоже: никто не приходит. Начало осени ворвалось в город и расставляет вещи по полкам. Люди ходят по уже прохладным улицам нехотя, только отошедшие после жаркого лета, недоумевая, а что, лето уже закончилось? Да... Москва - большой муравейник, каждый муравей занят своими делами, куда-то спешит, идёт, даже не оглядываясь на прохожих. Но с виду они выглядят так, словно являются сплочёнными тружениками, честно выполняя свою работу. Бытие, которое состоит из бытовых мелочей, хлопот называется Жизнь.
Вдруг дрогнул гром и полил мелкий дождь. Мне сразу вспомнилась фраза из мультика Винни-Пуха про Пятачка: "Кажется, дождь начинается". Это всё, наверное из-за меня, этот дождь льёт. Так было всегда. Когда мне было плохо или грустно, начинался шторм, дожди, снег и ещё всякие ненастья. Когда я была зла, гром гремел на весь мир. Хотя когда светило солнце мне становилось ещё паршивей. "Да, ты точно сумасшедшая. Дождь начинается из-за тебя...Ага! Не смеши мои тапочки. Может и война в Ливии тоже из-за тебя?" - говориЛ моё я. Я заткнула его и попыталась сосредоточиться на другом. Нет, мне нельзя думать об этом. НЕ ДУМАТЬ!
За два месяца до этого...
- Почему я должна делать то, чего не хочу? Я не хочу... - говорила я, - ТЫ хочешь этого, а не я. Я хочу быть человеком, мама, пойми же. В жизни не всё деньги решают. Ты сама прекрасно понимаешь это! Оттого что я иду на журфак не настанет конец света.
- Куда ты пойдёшь работать после журфака? Что ты будешь делать? Хочешь продавщицей быть на рынке, где одни торговки стоят? Как ты собираешься жить? Ты знаешь сколько стоит обучение в институте? Посмотри на своего отца. Он ездит на джипах, а платит ли он тебе алименты? Иди на экономический и поступай на грант! - мама на миг остановилась, чтоб выровнять дыхание, а потом продолжила уже более спокойным голосом:
-Яна, почему ты не думаешь обо мне? Я не смогу обеспечивать тебя до старости. Ты должна стать человеком в обществе... - мама остановилась, перестав кричать и ушла, хлопнув дверью. Я понимала, почему она говорит мне такие слова. Когда она злилась, она часто заводила речь об отце, который бросил нас и ушёл к хитрой стервозине Вике, и на которого я была похожа. Но главное обвинение было то, что я не похожа ни на неё, ни на отца одним лишь фактором: УМОМ. Отец был крупным бизнесменом, который позволял себе всё, кроме одного: расходы на меня. Обо мне он даже не вспоминал, и видеть не хотел. Мама же, трудно переживающая этот тяжёлый кризис, отрывалась на мне по полной. Считала меня бестолочью, недоумной и слегка сдвинутой по фазе. Хотя, наверное, то, что я сумасшедшая, знали все. Я же, со временем закалённая временем и приобретённой иммунитет к каким-либо оскорблениям, пропускала всё, что говорят взрослые обо мне мимо ушей, что, в конце концов привело к тому, что я вообще иногда забывала что мне люди говорят. Если не слышишь, то ничего не почувствуешь, как любила говорить я себе.
Я не хотела выбрать свой путь, по которому идти не могу. Не не хочу, а не могу. Что бы я делала, будь мне, скажем, 55 лет? Сидела в офисе с пыльным компьютером и печатала отчёты? Я человек с науками гуманитарными и естественными. С алгеброй как не старайся, не выходит у меня. Нет, я не тупая, алгебру знаю на твёрдую четвёртку, но вот чтобы быть сдвинутой на цифрах, это не про меня. В нашем времени лицемерие осуждается как чисто меркантильная сделка. Мама у меня главный менеджер в фармацевтической компании, папа - крупный бизнесмен, бабушка - в советское время была хозяйкой торгового отдела, дед - директор комбината, тётя - банкир, вторая тётя - в налоговой, ну а прадедушка у меня был самим учёным ещё в годы отечественной войны. Я - конечно, уродец в семье. Я в детстве даже говорила всем, что буду бизнес леди. Мечтала о компании или предприятии, квартире на Майами-бич, большом терьере и машине, в которой буду кататься ночью по городу. Ещё я мечтала съездить к океану и встретить рассвет с семьёй. Глупая, наверное, была, всякую чушь несла. Принцесса оказалась, на самом деле Золушкой, а мечты - сном. Потом появилось пристрастие к музыке и писательству, но честно, никогда не задумывалась над этим как серьёзное дело. Не люблю несерьёзность. Я скорее более привыкла к ответственности и серьёзности. Долго разрывалась между чувствами и разумом, как писала Джейн Остин, и чувства победили...если бы только...
Через час позвонили в дверь. Я с облегчением вздохнула и открыла дверь. Слава богу, а то я уже начала волноваться, хоть и была ещё зла. Мама была моим страхом, с которым я живу уже семнадцать лет. Но, не смотря на её свирепый вид, я боялась её, ненавидела и любила одновременно. Мне было жаль её, как время обошлось с ней. Вспоминая её молодой, я видела перед собой молодую женщину, хоть и с разбитым сердцем, но с сильным духом. Мама просто могла бы спихнуть меня куда-нибудь и пойти начать думать о себе. Но нет. Она этого не сделала. Она подняла меня и пыталась хоть что-то, чтобы я была человеком. Конечно, маленький ребёнок не понимает, чем жертвует взрослый человек, ради детей. Со временем я становилась всё эгоистичней, злее и непонимающей. Почему она вечно орёт на меня, требует того, чего я на самом деле не понимаю. Теперь понимаю...
В дверь вошёл мужчина лет пятидесяти с залысинами на голове, строгим взглядом и форме милицейского.
- Здравия желаю, капитан Кремлёв. Здесь проживает Ларина Анастасия Владимировна?
- Здесь, - ответила я растерянно, - а что случилось?
- Пройдёмте с нами...
Через полчаса мы на машине капитана добрались до больницы. Во мне был какой-то комок страха и паники. Почему же он не говорит? Медсестра провела нас на второй этаж, в отделение реанимации.
- Увы, но ваша мать скончалась прямо на улице. Сердечный приступ, - сказал доктор. Я была в шоке. Молчание повисло в воздухе, заполненным каким-то специфическим запахом, какой бывает только в больницах.
Ну зачем я её отпустила?! Ну опять начала с ней спорить, поклялась ведь себе, что не буду больше, нет ведь...Сначала я тупо смотрела на доктора...потом перевела взгляд на капитана. Господи, ну вот...доругалась, блин. Чисто автономно, сначала я пыталась сделать спокойное лицо, но защита в этот раз не сработала, и я отвернулась. Слезё текли по щекам, в душе начиналась буря. А ведь я даже не успела сказать ей ничего.
Во мне клокотал мощный взрыв. Я присела на ближайшую лавочку, и напротив в открытой двери увидело чьё-то тело, кажется, по венам растёкся холод. Я, словно уже мёртвая и ничего не соображавшая, вошла в туда. Какая-то женщина преградила мне путь, но доктор удержал её, пристально смотря на меня, что даже я ощущала его взгляд спиной. Ближе и ближе я подходила к телу, и приоткрыла простыню. На каталке лежала моя мать с мертвенно бледным лицом и закрытыми глазами. Складки между бровей никуда не ушли, хотя когда она вот так лежала, выглядела гораздо моложе своих лет. Я прислушалась её дыханию, но не услышала. Пыталась проверить пульс, но ничего. Я не могла поверить, что моя мама... мамы больше нет. Я никогда не верила в смерть, словно она обходила меня стороной. Даже когда в подростковом возрасте увлекалась субкультурой готикой, мне не казалось, что смерть так страшна. Тогда смерть для меня была окончательным путём, началом конца или успокоением души, где она переходит в бесконечное бытие. Так что же теперь выходит? Что смерть наш суд? В глазах начало мутнеть, потом темнеть...и... кажется, я упала в обморок. Такое со мной впервые. Я не была слабонервной ни к крови, ни чему другому. А больше я ничего не помню.
Глава 2.
- Рейс Москва - Санкт-Петербург прибыл только что, - прозвучал голос женщины на весь аэропорт. Сквозь толпу я пытала протиснуться к выходу, но люди толкались локтями, пытаясь быстрее протиснуться к багажу. Ох уж, эта толпа. Я включила свой телефон и увидела на экране 3 пропущенных звонках.
- Алло! Алло! Яна? Яна это ты? Это Мария Степановна! Ты прилетела уже? Твои опекуны должны ждать тебя на выходе. Слышишь? Дождись их, а потом перезвони мне и скажи как ты там обустроилась, хорошо? - заверещал голос женщины с органов опеки.
- Да, я слышу, Марья Степановна. Хорошо. Не волнуйтесь, всё в порядке.
Через неделю после происшествия, ко мне в дверь позвонили органы опеки, и сказали что пока суд не решил кому отдать меня на опеку. Через неделю в конце концов, меня взяли друзья, т.е. семья, которая оказалась, близкими друзьями моей маме. Ирина Львовна была лучшей подругой моей мамы с детства, а её муж Пётр Никитич соседом по парте с первого класса. В общем, так как у меня больше никого не было, они были единственными, кто меня взял к себе, несчастную, как говорили госслужащие с опеки. Отца моего не нашли, как и его семью, подозреваю, что он в бегах, недавно у него были неудачи в бизнесе и что-то пошло не то. Тётя уехала в Турцию на три месяца и дольше. Как говорила мама, я одна на этом свете, и кроме неё у меня никого нет. Теперь у меня совсем никого нет.
На выходе у аэропорта я заметила женщину блондинку, стройную на высоких каблуках, с рядом стоящим мужчиной немного выше её, в отличном костюме и хорошей форме. Ну просто идеальная пара. Ирина Львовна - женщина, которую я помню смутно в далёком детстве, помню большую шикарную куклу с красивыми волосами и запах духов, исходивший от этой женщины. Как только она увидела меня то сразу потащила за собой своего мужа и помахала рукой. Они двинулись ко мне. Со стороны выглядело это немного комично, женщина, невысокого роста, тащащая за собой крупного мужчину. Как только Ирина Львовна подошла ко мне, то сразу обняла меня и прижала меня к своей груди.
-Ох, детка, это я, тётя Ира, помнишь меня? Я часто приходила к вам в гости в детстве. Ах...Это так печально...Твоя мама...была мне... л..л..учшей... Тут она заплакала, причём искренне. Муж успокаивающе погладил её по спине, при этом сочувствующе смотря на меня. В глазах его тоже была печаль. Я никогда не догадывалась, что они были такими искренними друзьями.
-Я рада, что вы с мамой сохранили отношения, хотя наверное, много лет прошло. Я уверена, мама рада, что меня взяли такие хорошие люди как вы, - хотя я ни в чём не была уверена. Я посмотрела в солнечное небо Питера. Надо же, какое тут небо. Совсем другое, не как в Москве.
- Ты так похожа на неё. Говоришь, успокаиваешь. П...познакомься, это мой муж Петя, тоже одноклассник твоей мамы.
-Пётр Никитич, мадам - сделал поклон он, и улыбнулся как чеширский кот. В ответ я тоже улыбнулась. "Смешной дядя...Очень..." - хихикнул мой Я. "Заткнись! Не до тебя сейчас" - в ответ ему я процедила.
-Ой, ну ты наверное замёрзла, устала с дороги. Тебя кормили в самолёте? Пойдём, я столько наготовила. Сегодня будет ужин, в честь принятия тебя в семью как члена.
Мы сели в чёрный БМВ ехали где-то минут сорок. По дороге я автономно отмечала красивый вид знаменитого Петербурга, людей, спешащих куда-то, магазины, витражи, на которые можно смотреть бесконечно и красивые здания ещё с восемнадцатого века, заново реконструированных.
Машина остановилась у трёхэтажного коттеджа. Оказывается, дом находился в частной местности, рядом по соседству пристроились такие же частные дома. Фасад был обустроен в современном стиле. Рядом был гараж, ещё какие-то велики и прочие... Но что мне понравилось, так это синяя беседка стоящая за гаражом. Стояла она на максимальном расстоянии, так, чтобы её не было видно. Аккуратная, стоящая неподалёку от розария, она выглядела одинокой среди этой современной роскоши. Резьба на двери очертала синюю птицу - синицу. Птица была обращена в сторону далёкого леса, где заходило солнце. Я пообещала себе, что потом взгляну на неё. В доме было очень уютно, на первом этаже располагались совместная кухня, столовая, зал. Среди этого выделялся камин. Если честно, я не знала, как работает камин, да и сам камин я вижу в первый раз. Просто дядя Петя был не беден. И для комфорта семьи не жалел ничего. Рядом богатый, большой и пушистый ковёр. Всё-таки я не могла не оценить дизайн дома. Это было просто великолепно.
На лестнице стояли два подростка. Одна девочка лет одиннадцати и мальчик с большими глазами и пушистыми ресницами. А мне говорили, что их трое? Так где же третий? Прячется что ли? " Да от тебя все разбегаются, как тараканы", - опять заговорил Я.
- А, Лидочка, познакомься это твоя новая сестра - Яна. Саша, скажи привет Яне, - они оба молчали, испуганные как лани. Девочка, Лида, кажется, смело потянула мне руку и совсем тоненьким голоском сказала:
-А ты косички делать умеешь? - такого я не ожидала.
-Умею.
-А меня научишь? - робко пролепетала она. Хотя в глазах её виделось любопытство. Я взяла себя в руки, и сказала себе, что нужно подружиться с ними и обрести союзников в этой милой семье.
-Конечно, научу. Я умею даже французские косички делать. Тебя зовут Лида?
-А тебя Яна? - я улыбнулась ей и протянула руку на её пожатие. Значит так, один союзник в руках.
-Ну а ты? Ты Александр, не так ли? Будем дружить? Сколько тебе лет? - дружелюбно протянула ему руку. Мальчик, явно довольный, что к нему отнеслись серьёзно и назвали Александром, важно протянул мне руку в ответ.
-Мне уже пять лет. А ты теперь моя новая сестра? - мальчик, как и сестра жутко любопытный.
-Ммм. Да. Называй меня просто Яна. А я тебя буду называть просто Саша, ок?
- Ага, - мальчик радостный оттого что наконец его кто-то понимает.
-Ну вот и славно, вы все подружились, а теперь идите мыть руки. А ты Яна, пойдём, я покажу тебе комнату, - сказала тётя Ира, всё это время наблюдавшая за нами.
Мы поднялись на третий этаж, где располагались четыре спальни и чердак на самом верху. Одну из спален заняла я. Комната была небольшая, и мне это нравилось. Двухъярусная кровать стояла напротив окна, небольшой шкаф, туалетный столик и письменный стол с компьютером и удобное мягкое кресло возле кровати. Довольно уютно. На двери я заметила замок. Интересно, кто здесь раньше жил? Словно прочитав мои мысли, тётя Ира сказала:
- Это была раньше комната Влада. - я непонимающе на неё посмотрела, - Владислав мой старший сын. Он сейчас в университете и живёт в своей квартире. Хотя он совсем ещё мальчик, но так хочет быть самостоятельным. Сейчас он на третьем курсе финансового факультета. Он такой у меня молодец - её глаза сияли от гордости. Сразу видно, как она гордилась своим сыном. Моей мамы бы тоже могли бы вот так...СТОП! Я же говорю Достаточно! - Так, раскладывайся, комнату я твою прибрала. Занавески постиранные, постель уже в кровати, через полчаса ужин, - с этими словами она ушла вниз, оставив меня одну, за что я была ей очень благодарна.
Гитару я поставила возле кровати, чтобы не упала. Вещи мои, как ни странно, уместились все в шкафу. Наверное, я недооценила этот шкаф. Пока все вещи на четыре сезона были уложены, косметика расставлена на столике, плакаты повешены. Теперь мне надо придать этой комнате индивидуальность. Я задёрнула занавески и положила небольшого мишку на кресло. Ну всё! Я готова. Я грустно посмотрела на свою новую комнату и вздохнула. Я вспомнила, как прощалась с комнатой в Москве. Хоть квартира по наследству моя, но жить я в ней не могу до совершеннолетия. Ах да, нужно позвонить Марье Степановне. Она как всегда пожелала мне удачи и сказала, что всё будет хорошо, чтобы я не волновалась. Всё-таки она очень добрая женщина. Я положила трубку и задумалась.
А где же здесь душ? Я вышла из комнаты и посмотрела в две стороны. Налево или направо? Я выбрала направо. Там и вправду была огромная ванна с душем. Кафель на стенах изображал красивый нежный орнамент. В этом доме так уютно. Пока я проходила мимо ,я заметила, что две двери не заперты и чуть-чуть приоткрыты. Из любопытства, я заглянула в первую дверь, в ней была лишь одна кровать. А вторая дверь поддалась только со второй попытки. Владелец этой комнаты явно обладал большим вкусом. Кровать двухъярусная, шкаф больше, чем мой, стол, стул, а вот стены... Они были необычными. Вся стена была разукрашена рисунками: здесь был зелёный лес, полу...голые нимфы, хм, вот уж фантазия, летучие мыши и ... эм... девушка, с... то есть без головы? Там, где должна была располагаться голова, был лишь оторванное место, словно его сорвали в порыве злости. Необычайная, однако, фантазия, вампиры, нимфы, девушка без головы. У него, наверное, определённые наклонности. Может, он эмо? Нет, там же нет чёрно-розовых тонов. Если тебе не понравилась девушка на стене, зачем вообще было её наносить? То что, это комната Влада я поняла. На столе я заметила какие-то рисунки. Я подошла ближе и начала смотреть на творчество. На бумагах были портреты разных обнажённых женщин, композиции цветов на закате, дворцов. Неужели это всё он рисовал? Должно быть он настоящий гений. В рисунках тонко чувствовалась живость, нежность, палитра... Пока я смотрела его искусство, в комнату зашла Лида.
- Владик не разрешает заходить к нему в комнату, - сказала она громко, но не нарочно. Я внезапно вздрогнула. Быстро положив бумаги на место, я обернулась и взяла Лиду за руку.
- Прости, я не знала, что это его комната, но ты ведь не скажешь ему, да? - обычно голос просьбы и умоляющий взгляд всегда помогал.
-Ну,... хорошо. Только ты должна научить меня делать косички. - тут же ответила она мне.
-Хорошо. Обещаю. А теперь идём за стол? Мы как настоящие сёстры спускались в столовую, откуда доносились вкусные запахи.
Вот так я вошла в новую жизнь, хоть и одиночкой, но с приятной темой семейной жизни, в семью Калашниковых.
Глава 3.
Утром меня разбудил шум и гам Лиды с Сашей. Я медленно открыла глаза и посмотрела на часы. Пять тридцать утра и кто в такую рань встаёт? Вставать жутко не хотелось, но солнце уже встало, значит, утро ворвалось в покои моей комнатки. Я встала и поплелась умываться. Завтра я должна была пойти в школу, находящуюся двадцать минут пути. Учебники, как оказалось, для меня взяли и даже тетради купили. Что ж, теперь обо мне заботится эта семья. Пока спускалась вниз, я услышала чьи-то голоса и смех. Всё ещё сонная, я вошла в столовую за принятием лекарства, которые мне прописал доктор. Лекарство было выпито, я медленно повернулась и только тут заметила, что на меня смотрят пять пар глаз.
Что? Пять? Я испуганно посмотрела на незнакомца, сидящего между детьми, которые с весельем смотрели на меня. В глаза сразу бросились красивые глаза и черты благородного лица. С таким лицом только в модели идти. Я прочистила голосом и всем сказала доброе утро. Первой очнулась тётя Ира и тут же заверещала.
- Ой, Яночка, мы, наверное, разбудили тебя? Просто приехал Владик, вот познакомься. Такая радость, теперь вся семья в сборе. Ну, давай садись, завтракать будем.
Владик медленно осмотрел меня с ног до головы и улыбнулся, хоть и холодно, но вежливо. Я начала краснеть, и тут же поняла, что я не переоделась, на мне были шортики и широкая футболка, как у хип-хоперов. Обычно, это была моя ночнушка, но теперь в семье есть мужчины, и придётся одеваться подобающе. За столом Лида с Сашей начали липнуть к старшему брату и вешаться на шею, прося, чтобы он их покатал. Он же, громко хохоча, пытался отговориться от них, но ему это не удалось, и с притворным вздохом он согласился. Всё это время я уткнулась себе в тарелку и жевала гренку с джемом. Я чувствовала себя неуютно среди такой большой семьи. Да и оказывается, Влад теперь будет жить дома, потому что квартира его была занята соседом. А это значит, что мы с ним будем через стенку. От этой мысли я поёжилась, и будто прочитав мои мысли, Влад тут же объявил, что жить будет в своей комнате на третьем этаже, где он уже разложил вещи, таким образом, показывая, кто здесь хозяин. Ну, это я уже поняла сразу.
Тут громко заиграла песня Three days grace на сотовом телефоне. Это был мой, тут все уставились на меня. Рок играл на всю мощь. Дядя Петя с интересом посмотрел на меня. Я, извинившись, поднялась из-за стола и ушла на улицу, где была беседка, чтобы меня никто не слышал. На экране высветилось имя, которое я не хотела слышать.
-Зачем ты звонишь? Я сказала ОТВЯНЬ! - резко ответила я, даже не поздоровавшись. Ха, мне ещё здороваться с ним?
-Яна, дай мне объясниться. Я не хотел, честно. Она начала сама лезть ко мне...- начал было сразу оправдываться он, зная, на сколько я сердита. А я была не то, что сердита, а зла и обижена, как самая нормальная девушка в таких ситуациях.
-И оказалась у тебя в постели голая случайно? Ты мерзавец, Лапин. Пока я сидела у себя дома от горя, ты кувыркался с этой дибильной шлюхой. Да иди ты! Знаешь, я не злюсь на тебя, - внезапно сказала я, - кем хочешь, с теми и спи. Ты мне больше не нужен. Теперь мы с тобой в разных параллелях и, слава богу, тебя я больше не увижу, никогда. Прощай Лапин и не звони больше, - с этими словами я выключила телефон и подошла к птице. Глаза у неё были грустные, она, как и я одна, смотрящая вперёд на рассвет. С утра у меня было уже паршивое настроение. Я, в конце концов, рада, что моя первая любовь прошла. Любовь была, любовь прошла. По щеке скатилась одинокая слеза, медленно и протяжно, словно не хотя, она всё же опустилась возле уголка рта и потекла дальше по подбородку. Чёрт? Как я докатилась до такой жизни? Я вздохнула и обернулась на дом. Мне ужасно не хотелось идти туда, где тепло и где счастье. Я была противна себе. Хотелось убежать куда-нибудь и не видеть никого. Я снова повернулась к солнцу и стояла так очень долго, по крайней мере, мне так казалось. Похолодало, и я поёжилась. Утром всегда было холодно. Мои голые ноги ужасно замёрзли. Вдруг кто-то накинул мне на плечи тёплую кофту. Я испуганно обернулась и увидела Влада. Потом я ещё долго вспоминала этот момент, когда увидела эти зелёные глаза. Глаза, где отражалось что-то тёплое, когда они смеялись, или темноту, когда они злились. Я молча смотрела на него, и ничего не могла вымолвить. А что я скажу? Я не знала. Он встал рядом со мной и тоже посмотрел на солнце.
-Это "Синяя Бухта", так я назвал это место в детстве. Когда родители покупали дом, они начинали этот новый фундамент, - начал рассказывать он и показал рукой на дом, - но будку папа не захотел сносить и он оставил её, перекрасил. В детстве я прятался здесь, когда было страшно. Мама потом запретила ходить сюда, потому что беседка была старая и ото всюду торчали гвозди, и я забыл про это место. Папа в знак любви посадил розарий рядом для мамы. Потом поставил здесь необходимые атрибуты и вытащил все опасные гвозди и всё, что мешало здесь наслаждаться тишиной. Это "место любви", - потом он замолчал и смотрел на меня. Я не хотела смотреть ни на кого и просто наслаждалась тишиной и новым рассветом. - Мне очень жаль, что случилось с твоей мамой. Поверь, мои родители...
-Я знаю, - перебила я его, хоть это и выглядело немного грубо, но тут же мягко продолжила, - я знаю, что твои родители очень хорошие и также я знаю, что они сделают всё возможное для меня. Спасибо за кофту, - я отдала ему кофту и повернулась, чтобы возвратиться в дом. Я не хотела говорить об Этом и не хотела даже думать об этом. Точнее это была моя самая больная тема. Никогда, никто не узнает какова моя жизнь. НИКОГДА. Клянусь! Когда я сделала несколько шагов, Влад всё же сказал:
- Не стоит расстраиваться из-за мелочей. Мы встречаем людей и они уходят. Если будешь зацикливаться на этом, то просто-напросто превратишься в нытика, - я обернулась и посмотрела на него. Во мне закипало раздражение, которая перетекла в злость, наверное это был побочный эффект после разговора с Лапиным.
-Не говори так, как будто знаешь всё. Я знаю, что ты хочешь помочь мне, но я не нуждаюсь ни в чьей помощи, ни в твоей, ни другой чьей-либо. И не лезь в мою жизнь, пожалуйста. Я сама разберусь в себе.
-Не разберёшься, на тебя жалко смотреть. Человек должен быть силён, даже когда смерть наступает ему на горло. Я слышал твой разговор, случайно, конечно, и ты отказалась от всего. Это не правильно.
-Без тебя знаю что правильно, а что нет. И оставь свои принципы при себе! - я начала переходить на повышенные тона. Да как он смеет? Если у него смазливое личико, то теперь он может давать свои советы везде что ли? Я была зла на него. Наверное, в этот момент я возненавидела его, потому что, он влез в моё личное пространство. А я это не любила.
Дома я поднялась в комнату и закрыла дверь на щелчок. Так зла я была, что боялась кому-нибудь навредить. Я включила плеер на полную мощность в наушниках и поставила 30 second to mars. Их песни давали свободу моим чувствам. В наушниках орал голос:
It's a beautiful lie
It's perfect denial...
Может завтра, Влад проспится и окажется, что он не хотел мне этого говорить.
Наверное, я заснула, когда песни закончились, ко мне в дверь тарабанили чьи-то стуки.
- Яна, открой дверь! Слышишь меня? - я открыла дверь и встретила обеспокоенные глаза тёти Иры.
-Простите, я заснула с музыкой и не услышала вас.
- Ох уж эта молодёжь, понатыкают наушники в ушах, а то, что в доме пожар может начаться, их не волнует. Что с тобой? Тебе не хорошо? Может температура? - выглядела я, наверное, неважно. Глаза опухшие, после слёз, лицо бледное.
-Нет, нет. Всё хорошо. Я действительно в порядке.
-Может аспирин дать? - Я покачала головой, - Ну хорошо. Мы с дядей Петей уезжаем, у него срочное дело. Ты и Владик за главных. Смотрите за Лидочкой с Сашей. Ну, всё, мы пошли, - она стала уходить, но я окликнула её:
-Тётя Ира....
-Да? - она обернулась и вопросительно посмотрела на меня.
-Спасибо вам. Огромное! - она грустно улыбнулась и начала спускаться. Я ещё стояла, сама не зная почему. Был уже час дня. Ничего себе! Я проспала столько? Я пошла к детям, чтобы проверить их, но их не было. С улицы доносился чей-то визг. Выглянув в окно, я увидела Влада и детей, кидающихся листьями. Они весело смеялись и бегали друг за другом. Лида и Саша бегали по уже пожелтевшей траве и упали на листовой плед, громко хохоча. Я смотрела на Влада. Он, словно, заметив мой пристальный взгляд, повернулся и тоже смотрел на меня. Быстро отойдя от окна, я ушла к камину, в котором догорал последний огонь. Хоть на улице было так холодно, но в доме было прохладно. Я подбросила ещё дров и села на ковёр перед огнём, смотря на завораживающий огонь передо мной. Красное - красное пламя взлетало вверх и опускалось. Хотело протянуть руки в огонь, в тепло, но нельзя, обожжёшь руки. Дети скоро наигрались и зашли в дом.
- Яна, Яна, мы хотим горячего шоколада. Мама разрешила, честно-честно, - я улыбнулась, взглянув на их хитрые лица ,и пошла на кухню, заваривать шоколад. - Надеюсь, мне тоже будет отогрев в виде шоколада? - спросил Влад, улыбаясь мне улыбкой, от которой даже девушки, наверное, падали в обморок. Я поневоле застыла и с трудом взяла себя в руки, - Ну, конечно.
Когда довольные дети, наигравшись и напившись, ушли в детскую, я поднялась и отправилась готовить обед нам. Влад пошёл за мной. Я напряглась, когда он остановился возле стола и опёрся бедром на столешницу. Я ждала, пока резала мясо, что он скажет.
Наконец, он заговорил:
- Прости меня за сегодня, я не хотел. Я не должен был...
-Ничего, всё в порядке. Забудь об этом. Я уже забыла, - ответила я вежливым голосом.
- Ты всегда быстро стараешься забыть, что говорят тебе люди? Убегая от проблем, ты никогда не достигнешь результатов... - в его голосе сквозило раздражение. Значит, он не изменился.
-Хватит, я не хочу слышать этот бред - он посмотрел на меня и с каким-то чувством, которое я не смогла разглядеть. Тут же порезалась и палец начал кровоточить.
-Смотри, что ты наделал, - я посмотрела на палец, кровь стала вытекать всё обильнее. Влад достал из шкафа аптечку и опустил палец под воду.
-Это скорее ты неуклюжая, порезала себя ты, а не я, - это я неуклюжая?! Да как он смеет?
Да кем он себя возомнил? Я вспыхнула и вырвала свою руку с бутылёчком. Тут же попыталась бинтовать палец, но ничего не получилось. Он схватил мою руку и начал перевязывать её. Когда палец был перебинтован, он не отпустил мою руку, я почувствовала тепло, исходящее от его руки. Тут мне показалось, что он стоит слишком близко ко мне, и я могла явно чувствовать тепло, исходящее от его тела. Расстояние между нами было таким маленьким, что я могла увидеть его родинку на шее. Он, видимо, тоже почувствовал напряжение между нами и отошёл на два шага назад. Но взгляд его был... ненавистным. Самая жгучая ненависть. Я даже удивилась, и мои глаза расширились. Почему он так смотрит на меня, словно я чудовище? Он резкими шагами повернулся и ушёл, громко хлопая дверью. Мне оставалось только смотреть ему вслед...Ну не понимаю я его.
Глава 4.
- Может, не надо было ему грубить? Всё-таки, это ты была резка с ним.
-Смотрите-ка, кто заговорил. Это ты совесть? - ехидно спрашивала я у моего Я. - молчание в ответ, - что молчишь? Да, да, я знаю, что ты меня слышишь. Засунь свои советы подальше, мне и без тебя плохо.
-Яночка, не бойся, школа хорошая с уклонами. Поднимись на второй этаж, к администрации школы и спроси где проходят твои уроки. Не беспокойся, учителя тоже нормальные, когда-то здесь учился Владик. Ах да, и ещё, вот возьми, - она протянула мне деньги, - это на обед и прочее.
- Спасибо, но не надо. У меня есть, - начала отказываться я, но тётя Ира насильно впихнула мне их в карман куртки и остановила машину. Я растерянно молчала. Просто не привыкла зависеть от кого-либо. Мы с Лидой вышли из машины, и пошли в школу. Лиду сразу встретили несколько маленьких девочек, и они начали шептаться, лишь изредка косясь на меня. С девочками мы разошлись на входе, и я пошла к администрации. В кабинете сидела женщина Валентина Радионовна, как говорил её бейджик на груди, старая пожилая женщина с красной шалью на плечах и седыми висками на голове.
- Ты кто? Чего надо? - сразу покосилась она на меня. Наверное, я ей не нравлюсь, хотя, когда я знакомлюсь с людьми, они сразу доброжелательно относятся ко мне. А эта сразу в наступление, словно я наркоманка и пришла в школу с заявлением. Ну, ладно, пойдём по-хитрому. По-хитрому - это значит притвориться дурочкой и сделать невинные глаза.
- Здравствуйте, я Ларина Яна, новенькая в школе, хотела бы узнать расписание и кабинеты предметов. Вы не могли бы мне помочь, а то я первый раз здесь, и совершенно ничего не знаю. Просто мне страшно в новом окружении, - женщина сразу смягчилась и сказала:
- А, так ты этих... что ли, Калашниковых? Помню я Владислава. Хороший мальчик был, вежливо разговаривал, всегда здоровался, вот образец для молодого поколения, не то, что эти... как их звать то? ... Панков, вот, - я улыбнулась, когда услышала слово, прозвучавшее как ругательство. Да, сейчас все Тинейджеры были лишь эмо, готами, пацифисты, нигилисты или простыми ботаниками. Лично я любила таких людей, в чём мы собственно с администраторшей расходились во мнениях.
Я взяла расписание и пошла на первый урок в кабинет истории, который находился на третьем этаже. Кабинет встретил меня молчанием, как и все ученики, находящиеся в этом классе. Я оглядела здешнее окружение: парень на втором ряду на третьей парте смотрел в окно, о чём-то задумавшись, две девушки-блондинки с подозрением смотрели на меня, группа, на последних партах третьего ряда, состоявшая из четверых девушек с подведёнными глазами, которых я отметила как "АНПСЯК", агрессивно настроенные подростки с явными комплексами, издевались над парнем, перед ними, наклеивая ему на спину стикер с надписью " Я лошара слепошара". Кто сказал, что школа нормальная? Учитель - мужчина историк спросил меня:
- Вам помочь?
- Это 11 в?
- Да.
-Здравствуйте я новенькая, пришла в класс, меня зовут Ларина Яна. Можно пройти?
- Новенькая говоришь? Ну, проходи. Вон свободное место на первой парте. Садись, если не боишься, - сказал учитель, интересно взирая на меня.
Я уселась на место, моя соседка по парте искоса поглядела на меня через линзы очков и хотела что-то спросить, но учитель попросил ответить на вопрос. Она быстро проговорила ответ скороговоркой и села. Надо же, мне везёт на умных соседок. Сколько себя помню, я сидела только с отличницами. Но минус был в том, что эти отличницы были очень жадными на знания и почти никогда не давали списывать или подглядеть случайно в тетрадку. Как оказалось, соседку мою зовут Рыбкина Маргарита, или просто Рита. С её успеваемостью я не прогадала. Эта девушка была шатенка с карими глазами, пронзительно заглядывающие тебе в душу. В дальнейшем мы стали с ней лучшими подругами. Она была исключением из всех моих подруг конкуренток-отличниц, может потому что, в ней было что-то хорошее и душевное. Я не хотела осадить её ниже себя. Она была равной мне. Вот уроки, которые я усвоила, переходя из школы в школу.
Итак, урок N1: подружись с союзниками отличниками.
Урок N2: не спорь с учителем, себе же хуже сделаешь.
Урок N3: не хочешь войны, не разговаривай с местными "АНПСЯК".
И урок N4, самый последний и самый важный: хитро и постепенно стань главнокомандующим в классе, чтобы люди боялись лезть к тебе с претензиями. Именно так я и делала все пять лет, начиная с шестого, и прерывать свои уроки не собираюсь.
Хитрость N 1: уничтожь конкурентов, сделай их морально ниже, и стань лучше их.
Вы говорите я странная? Ненормальная? С манией величия? Хм, наверное, есть такое, просто каждый выживает по-своему. Неужели вы на самом деле верите, что главная героиня всегда добрая, пушистая, помогающая всем и всюду? Как бы ни так. У каждых героинь есть свой недостаток, от которого они страдают, просто автор слишком хочет показать читателям, что героиня идеальна, и только на таких и женятся.
Все уроки прошли нормально, если не считать урок по химии, на котором мальчик взорвал серу, смешав его с опасным реагентом, который, как оказывается, говорил он, случайно, оказался на столе среди пробирок. На английском, который я знала лучше всех в классе, я внезапно вспомнила Витьку Смирнова, который каждый раз лип ко мне. Он был очень смешной и прикольный. Я даже немного соскучилась по нему. " Смеёшься? Правда, что ли? Витька, который случайно опрокинул твой обед тебе на колени? Да, ты точно странная". Заткнись уже, не отвлекай меня.
- Эй, новенькая, ты Ларина-Калашникова? - ко мне подошла девица с длинными ногами и раскосыми глазами, которые уже находились в состоянии черноты, потому что на них был нанесён не один слой туши с тенями. Это что, местная мымра? Я всё таки терпеть таких не могу. Мы сразу почувствовали неприязнь друг к другу. У каждого свои тараканы.
-Ну, я. А ты что-то хотела?
- Я хотела узнать, Влад приехал? А то я соскучилась по нему. Не дашь его телефончик? - самым наглым образом обратилась ко мне девица.
- Наверное, приехал.. А телефон его я не знаю, и знать не хочу.
- Тогда передай ему, - продолжила она, не обращая внимания на то, что я говорила, - что я о нём спрашивала, меня Инга зовут. Да, пусть оставит тебе телефончик. Он меня знает. А ты кем ему приходишься? - внезапно спросила она у меня с претензией. Я совсем офигела от такой наглости. Я что, его секретарь его? Она оглядела меня с ног до головы и презрительно улыбнулась, показывая насколько она считает меня ничтожеством. Я начала заводиться. "Так, кажется сейчас жарко будет. Ух, как я люблю, когда Михалыч на свободе" - ухмыльнулся Я. Михалычем он называл мою самую неприятную сторону.
- Значит так, - проговорила я сквозь зубы всё больше становясь яростней, - блондиночка, никакого Влада я не знаю, это, во-первых. Во-вторых, телефон его сама спрашивай, я тебе не почта, чтобы твои записочки передавать, и, в-третьих, запоминаешь? Не. ПОДХОДИ. КО. МНЕ. БЛИЖЕ. ЧЕМ. НА. ДВА. КИЛОМЕТРА, а то я твои волосы крашенные в зеленый покрашу и твои последние извилины расплавятся от такой химии, всё поняла милочка, или мне по буквам повторить? А теперь отойди, мне ещё сестру надо забрать.
Я с довольным лицом ушла к уже ожидавшей Лиде. Ух, всегда мечтала сделать это. Я никогда не была такой язвой. Но упоминание о Владе меня почему-то взбесили. Может тому была вина, что я ему нахамила и от этого чувствовала себя ужасно? А что? Сам виноват, между прочем, не надо было разговаривать со мной током царя повелителя. Я вспомнила вчерашний случай на кухне и наверное, только тогда, как потом я часто проигрывала эту картинку у себя в голове, узнала, что такое ненависть с первого взгляда.
Нас встретил дядя Петя, который с улыбкой обнял нас двоих. Дядя Петя был очень добродушный мужчина, с морщинками около зелёных глаз, цвет которых достался и Владу, когда он смеялся, в его каштановых волосах уже кое-где проглядывала седина, но на вид ему было около сорока лет. Я никогда не поверю, что он был одноклассником моей мамы. Сейчас таких мужчин редко когда встретишь. Они почти все вымерли, как динозавры. "А Влад?" - поинтересовался у меня голос. Я сделала вид, будто не слышала этот вопрос от моего чокнутого Я. Хоть Влад и ненавидел меня, как впрочем, и я его, но как человек он был хорошим. Это я уже услышала от Валентины Родионовны, которая дала мне расписание, которая также рассказала мне, как учился и вёл себя Влад, когда был старшеклассником. "Влад был то, Влад был сё, выиграл олимпиаду, выиграл состязание, был надеждой учителей и бла бла бла" - я уже ненавидела это имя. С тех пор, как я переехала в дом моей новой семьи, я не помню, чтобы кому-нибудь так хамила и ненавидела, как Влада. Он был самым ненавистным мне человеком. Издевался надо мной, надсмехался, выставлял меня круглой дурой и тупицей, часто намекал, что я исчезала ночью из дома. Но что меня больше всего бесило, так это то, что его слова всегда задевали меня за живое. Мой иммунитет волшебным образом испарился, и я часто чувствовала себя незащищённой перед ним. Я старалась редко проходить мимо его комнаты, из которой ничего не доносилось, как бы я не надеялась. Каждое утро Влад вставал в пять утра и исчезал до самого вечера. Я не знаю, куда он исчезал после университета. Наверное, гулял где-то. Но что, тому виной я, я даже не догадывалась. Поэтому с детьми часто играла я, Лиду я учила, как делать разные виды кос, а с Сашкой мы играли в прятки. Он, как и брат, часто был требователен и властен, но благородным как рыцарь. Мы вместе читали книжки про них и дерзких пиратов. Не известно, по какой причине, ему нравились пираты корсары, которые выглядели для него жутко крутыми, как будто они были агентами 007. Наверное, мальчики все такие. В будущем, если я когда-нибудь стану матерью, я буду читать своим детям про пиратов и рыцарей, пообещала я себе. Помню сама в детстве, как и все девочки, мечтала выйти замуж за благородного принца и любить его вечно-вечно. Детские мечты. Что с них станет?
Но по капризу судьбы, моей вечной страстью и любовью стал далеко не благородный рыцарь, а дерзкий и жестокий пират у которого, наверное, в наличии имелся целый гарем.
Однажды ночью, когда все уснули, я сидела у тёплого камина и читала очередной вампирский роман. Нет, я не была той сумасшедшей фанаткой вампиров, которая мечтала обрести вечность с вампиром-вегетарианцем, тьфу ты, какая глупость, но сам сюжет этих романов был довольно интересен, мне было интересно читать сам стиль написания такой темы. Думаю, все читали известные и легендарные сумерки, по которым сняли многомиллионные тиражные фильмы. Помню момент, когда Эдвард тяжёлым взглядом смотрит на Беллу и ненавидит её, потому что хочет. Жажда перетекает в ненависть, а потом в любовь. Каждой девушке хочется, чтобы парень хотел только её, а не ещё какую-то левую Джессику, которая бесится из-за того, что самый красивый парень обратил внимание на какую-то замухрышку из другого города. Да, сюжет действительно захватывающий. Когда я начала читать тот момент, когда Роза убивает Дмитрия на мосту, так и не услышав тех заветных слов любви, которых она так ожидала, меня прерывает звук падающих ключей. Я откладываю книгу и испуганно с замиранием сердца смотрю на проход. Там появляется фигура девушки, уже смутно знакомую и пьяная физиономия того самого Влада. Как же её зовут? Инна? Ира? А, точно, вспомнила, Инга. Парочка целуется страстно, на ходу снимая с себя одежду.
Наверное, раньше, я бы жутко смутилась, но сейчас видя, что эта блондинка соблазняет моего... бра-та, в моей груди закипал гнев. Он что, совсем больной? Приводить эту шл... девицу в дом, где спят дети и родители, и Я? Сначала я хотела вежливо кашлянуть, что они не одни, но потом просто-напросто отвернулась и продолжила дочитывать самый трагический момент Розы. Влад обхватил девицу своими мускулистыми руками и пытался поднять, но пьяный и потерявший ориентацию равновесия, он упал на ковер вместе с ней прямо передо мной. Сначала он начал сыпать проклятиями, но, заметив мои ноги, поднял голову. Я же поверх книжки улыбнулась ему и сказала лишь:
-Нет, нет, продолжайте, я вам не помешаю, - и тут же опять вернулась к книге. Девица, тоже заметив меня, поднялась на длинные ноги и прошипела:
-Ты! Убирайся отсюда! Ты что здесь забыла?
-Я вообще-то здесь живу. А ты? И пожалуйста убери туфли с ковра, я его вчера только почистила, - поправив очки, я невинно смотрела на них.
- Почему ты не спишь? - мигом холодно поинтересовался у меня парень.
- Потому что я читаю, - кратко объяснила ему, как тупице, не понимающий очевидного, - да, ты тоже, сними ботинки, а то они грязные. Это что? Тухлятиной пахнет? - спросила я невинным голосом.
Оружие N1 - я лишь притворяюсь дурочкой.
- Это мои духи из Франции, идиотка!
- Заработала на них, подрабатывая шлюхой? - тут же добавила я. Блондинка начала злиться. Вон как её жирное лицо позеленело. Моё Я, с хохоту падал уже. Давно он так не развлекался. Мельком взглянув на Влада, я тут же пожалела об этом, потому что по его глазам я видела: он начинал злиться... страшно злиться. Ненависть плескалась в его изумрудных глазах.
-Будь повежливей, милочка. Ты всё - таки находишься в моём ... - тут он осёкся и ненависть превратилось в сожаление о сказанном, точнее недосказанном.
-Ну, договаривай! В твоём доме? - улыбка сползла с моего лица, я немного помолчала и добавила - я поняла, что ты хотел сказать. Не волнуйся, долго я не задержусь в ТВОЁМ доме. Потерпи год, и ты меня никогда не увидишь. Я не собираюсь обременять вашу семью такой ношей. Спокойной ночи, - холодно сказала я и ушла в комнату. Ночью лежа в своей уютной постели, я размышляла о том, что действительно одна. "Ну, ты ведь мечтала быть одна, чтобы тебя не дёргали, ни мама, никто. Теперь наслаждайся своим одиночеством, детка" - жестоким голосом сказал мой Я. Хоть он болтал что попало, но он никогда не врал. Наутро моя подушка была вся в слезах.
Глава 5.
Не бойся если ты один, бойся, если ты ноль.
Через два дня Влад пытался заговорить со мной, но я всячески пресекала его попытки. Мне не нужна была его жалость.
В этот раз я твёрдо решила выйти с красным дипломом. Поэтому с утра до ночи я пропадала в библиотеке, пытаясь понять науку под понятием " точные науки". "Моя война с математикой, шах и мат", - как часто шутил Витька. Не знаю, какой фактор повлиял на меня, но мой мозг хотел работать, лишь бы не идти домой. В глубине души я не хотела признавать, что это всё из-за Влада с зелёными глазами. Я часто смотрела на недавно сделанную фотографию в парке, стоявшую в гостиной, там, где тётя Ира, дядя Петя с Владом стоят счастливые и улыбающиеся. Его чёлка набок падает на лоб, причёска сделанная со вкусом и стильно, как у современного парня, волнистые волосы цвета шоколадной карамели, интригующая улыбка и конечно, обаяние его зелёных глаз свалят любую девчонку наповал. В школе говорили, что раньше ради него каждая девчонка мечтала отдать душу, лишь бы провести с ним день и ночь. Я не понимала, что в нём особенного-то. Ну да, он красив, умён, обаятелен, благороден. Эээй, постой, это что получается, что он идеальный парень? Такого не может быть. Я вспомнила его глаза, в которых мелькала ненависть, и всё-таки прошептала в пустоту:
-Нет, быть этого не может. У него противоречивый характер, но он не может быть идеален. Его глаза... - я тут же встряхнула головой и отказалась думать о нём. Всё-таки Влад странно действовал на меня. Затаённая страсть? Неет. Симпатия? Неет вдвойне. Что это было, я так и не смогла определить.
Иногда после, ночью, когда я ехала в автобусе, мои мысли возвращались в Москву. Я вспоминала родную квартиру, подружку Лялю, как любили называть её за характер, которая смоталась в Иркутск. Всё такое знакомое, но уже в прошлом. Я вспоминала, как только мы приехали в Москву, как поселились там. А сейчас...Сейчас я в Питере. Должна согласиться, город хороший, красивый... Недавно я была в Эрмитаже. Это было восхитительно. Сколько картин и скульптур, а какое потрясающее искусство. Но Москва мне была роднее. Да, дом есть дом. Кстати о доме. Свет был зажжён и, кажется, меня ждали. Я медленно вошла внутрь и с удивлением увидела Петра Никитича. Может у него бессонница? С такой работой нужен крепкий сон. Вот он смотрит пристально, словно не решаясь мне сказать:
- Яна, где ты была?
-В библиотеке, а где же ещё? Дядя Петь, да что с вами? Вы мне не верите? Хотите, покажу запись в пропуске? - догадываюсь, что он подумал обо мне и о моих частых походах в библиотеке.
-Нет, нет, я тебе верю. Ты так поздно возвращаешься, всякое может случиться. Скажи, Яна, тебе хорошо у нас?
- Да. Дядь Петь, скажите честно, с чего эти расспросы? - подозрительно, он меня допрашивает?
- Ирина очень волнуется о тебе, тебя не бывает дома, она не знает, где ты там пропадаешь, - он замолчал и уставился на огонь камина. Мы оба замолчали.
-Знаешь ведь, твоя мамка была моей первой любовью, - внезапно сказал он. Я от шока широко раскрыла глаза. Да ладно! Мне стало неловко, и я промолчала. Просто не знала что сказать. Пётр Никитич вздохнул и рассказал мне, что когда-то он любил Лену, но судьба разбросала их в разные стороны, её мать вышла замуж за другого. Но однажды на вечеринке Лена познакомила его и её близкую подругу Иру. Так они встретились и полюбили другого, Ирина вновь собрала осколки его сердца. Это была действительно романтическая история. И я подумала, а что если бы не её отец, а дядя Петя был её отцом? Тогда они были бы сейчас настоящей семьёй. Нет, нет, нет и нет! Не дури, больная на голову. Дядя Петя и тётя Ира были половинками друг друга. Они были предназначенные судьбой. Если бы дядя Петя был её отцом, то сейчас не было бы Лиды, Саши и... и Влада. "Вау, какая потрясающая логика, сама додумалась али кто подсказал?" - вот же противный голос Я.
- Пётр Никитич, думаю, мама тоже любила вас, но как друга. Вы знаете, мне кажется, вы удачлив. Иногда, когда одна дверь закрывается, другая открывается, - с этими словами я поднялась в комнату. Дядя Петя лишь улыбнулся с толикой грусти и тоже пошёл спать к своей любимой Ире, которую он так любил обнимать во сне.
На следующий день я проснулась и посмотрела в окно, где только- только расплывался нежно-розовый закат. Шесть утра. Раньше я никогда не просыпалась раньше восьми. Наверное, это воздух Петербурга на меня так действует. Медленно потянувшись, я встала с кровати и тут же испуганно спряталась под одеяло. На кресле сидел Влад, по-турецки скрестив ноги и заинтересовано смотрел на меня.
-Ты чего делаешь здесь? В такую рань? У меня в комнате? А если бы я голая была? - когда я видела его, я начинала заводиться и взрываться, как пороховая бочка. Он нагло улыбнулся своим красивым ртом и голосом искусителя сказал:
- Детка, неужели у тебя что-то есть под майкой? Даже если да, то я бы всё равно не заинтересовался тобой. Ты слишком мала для меня. - Вот урод. Я офигела от такого открытого оскорбления. Тут же захотелось ударить его по его мерзкому, красивому личику. То, что я не так красива, как его модели я знала. Но оскорбление в лицо мне никто не наносил. Ну, ты у меня поплатишься.
-Это всё, что ты хотел мне сказать? - холодно поинтересовалась я у него.
-Не всё. Сегодня будет вечеринка, так что оденься поприличней. Приедут гости из Москвы. Остальное тебе расскажет мама. Стиль - торжественный.
-Пф. Ты у нас что, сам герцог Веллингтон? Может и корону тебе презентовать? Хоть в какую честь у нас праздник?
- Это не праздник, а вечеринка. А причина - сегодня мой день рождения, - он быстро поднялся и вышел из комнаты. Я ошалело смотрела ему в спину. Мне было как-то неловко поздравлять его, зная, что мы оба ненавидим друг друга. Всё равно, что лицемерие между двумя врагами, которые улыбаются друг другу, словно они лучшие друзья. Так как празд... вечеринкой занималась тётя Ира, то платье мне пришлось идти покупать самой. Мне щедро всунули конверт с деньгами и отправили по магазинам в самый центр Питера. Я только молилась, чтобы всё у меня прошло без приключений. А то, как в фильмах, девушка едет в транспорте, забывает сумку, а домой добраться не на чем, в итоге, девушка теряется в городе, полным незнакомых людей, без паспорта, без денег и без платья.
Платье я выбирала тщательно, и ни одно мне не подходило. Я, конечно, не была привередлива, но если я одеваюсь, то одеваю то, что мне по вкусу. Когда я уже совсем отчаялась, мне на глаза попалось ОНО. То самое, изумрудное с лёгким покроем, подол был ушит чёрными волнистыми линиями, спина открывалась до поясницы, лиф был без бретелек. И стояло не так дорого, что были до него. Я с радостью смотрела на него и пошла его мерить. Спустя пятнадцать минут, я почти плакала. Он мне был мал в талии. Корсет так сдавил меня, что я не могла дышать. Нет, я не могу отпустить его. Это моё платье и только моё. Продавщицы с жалостью смотрели на меня. И тогда я придумала! Вот оно! Спустя десять минут е его всё-таки купила и потом пошла в отдел белья. Там были разные штучки, но с комплектом белья я прикупила утягивающий пояс-корсет. Довольная, я вышла из магазина и улыбалась, словно меня выбрали номер один на конкурсе красоты.
Глава 6
Вечер и вправду был замечателен. Пока Влад принимал гостей, я тайно под подушку положила ему подарок, который я выбирала целый час. Хоть мы и были врагами, но подарок всё равно знак вежливости. Если я испорчу ему праздник, думаю, это будет не очень красиво выглядеть со стороны.
Платье налезло на меня вместе с чудо-корсетом. Теперь он не скажет мне, что я бесформенная. Да-да! Ведь именно на это он мне намекнул, садист чёртов. Краситься я не стала, лишь слегка подкрасила ресницы и губы блеском. Платье отлично смотрелось на мне, мне нравился цвет изумруда. Такой сияющий и шикарный. Только потом, я поняла, что это судьба.
Когда вечер начался и гости садились за стол, я спустилась вниз, опасаясь споткнуться. Наконец преодолев самую опасную угрозу на каблуках - целых Семь ступеней)))), я поглядела на гостей. Они были заинтересованы. Кем? Я посмотрела на кого-то взади себя и никого не увидела. "Это ты, ты дура набитая. Они на тебя смотрят. Ну, ты и идиотка!" - заткнись Я, помолчи хоть этот вечер. Я всем улыбнулась и направилась к дяде Пете, который разговаривал с худощавым мужчиной лет тридцати. Всё-таки я не привыкла к такому пристальному вниманию к своей персоне. Но тут вдруг меня схватила чья-то рука и потянула в укромный уголок.
-Когда я сказал тебе одеться поприличней, я имел ввиду не как... - прошипел Влад мне в ухо.
-Как кто? Как шлюха? Уличная девка? Извини, но я не твоя подружка. Отпусти меня, немедленно, - я сказала.
-А не то что? Зацелуешь меня до смерти? - он пошло посмотрел на меня.
Я вспыхнула и кажется, смутилась. Как же он достал меня.
-Увидишь ночью, дорогой, - внезапно наклонилась я к нему и прошептала на ухо, когда наши тела соприкоснулись, тепло расползлось по всему телу и коленки задрожали, думаю, я сама испугалась такой реакции, но сделала вид, что ничего не заметила, - а сейчас улыбайся, а то на нас уже смотрят. Я вежливо улыбнулась всем и ушла по направлению к тёте Ире. Весь вечер я чувствовала на себе прожигающий взгляд. Тётя Ира посмотрела на меня одобрительно и лишь сказала:
-Дорогая, ты выглядишь просто чудесно.
-Спасибо, - не то, что её сын.
Тут ко мне подошёл парень очень приятной внешности, лет двадцати и предложил мне выпить, на что я ответила:
-Я не пью, спасибо.
-Значит, ты та самая, кого Калашниковы удочерили?
-Взяли на опекунство, - поправила я его.
- Что ж, приятно познакомиться с такой очаровательной девушкой, меня Кириллом зовут, я друг Влада. Ммм, как странно...
-Странно, что ты оказался другом Влада? - вскинула я одну бровь.
Кирилл рассмеялся и лукаво посмотрел на меня. От такого взгляда у меня мурашки по коже пробежали. Я незаметно отступила на полшага назад. Он не заметил и продолжил:
-Я имел ввиду странно, что Влад до сих пор не показал нам тебя и даже не упомянул, что у него в доме живёт такая милашка. Наверное, скрывал тебя от наших глаз.
Не знаю, может, я вечно воспринимаю всё в штыки, но я терпеть не могу, когда обо мне так говорят, будто я товар на рынке, который должны рассмотреть все покупатели. А ведь именно это я поняла из нашего бессмысленного разговора. Я поняла, что он имел в виду. Он намекал, что у нас с Владом что-то есть. Я холодно, но вежливо ему сказала:
-Мы с Владом видимся редко, он в университете, а я в библиотеке, думаю нам даже пообщаться некогда. Но всё равно я рада нашему ДРУЖЕСКОМУ знакомству. Извините, но мне надо отойти, - я специально выделила слово дружескому, потому что не хотела больше этого. Когда после ужина, на котором у меня совершенно пропал аппетит, я захотела выйти подышать свежим воздухом, мой аппетит не пропал, а испортился. Я мельком увидела Влада, который смеялся над чьей-то шуткой. Я не могла не признать, в этот момент он был особенно красив: светящиеся от возбуждения глаза, яркая и обаятельная улыбка, от которой появлялись ямочки на щеках, волосы падали ему набок, красиво очерчивая его профиль, гордый нос делали его лицо благородным, если бы не одно: блестящая блондинка, с длиной платья: минимум, с макияжем: максимум. О, новая подружка. Это она, что ли шумела вчера ночью? Я быстро отвернулась от него и вышла подышать свежим воздухом. Боже, кажется, мне плохо. Воздух не поступал в лёгкие. Я начала кашлять и задыхаться. Еле как добравшись до мой любимой "Синей бухты", я держась за колонну, стала медленно сползать по ней. В глазах помутнело. Послышался грохот разбивающегося горшка, кажется, я разбила его. Паника нарастала во мне, но меня никто не видел на улице, все танцевали и веселились под музыку.
Тут, неожиданно, передо мной опустилось смутно знакомое лицо. Да, это был Влад. Его лицо было обеспокоено, и он что-то говорил, вроде. Но я могла лишь видеть, как его красивые губы движутся. Горло совершенно пересохло, и я не могла вымолвить ни звука. Что со мной? Я что, умираю?
Тут он подхватил меня и положил на землю. Пытаясь разорвать моё платье (он что, ненормальный?) Я так любила это платье, хоть оно и не давало мне дышать, а он решил порвать его на кусочки?), он взял нож в руки (а нож он где взял? Может, он решил воспользоваться случаем и убить меня, как и грозился, когда я в его зубную пасту добавила немного ромашкового детского крема?) и порвал сначала лиф, а потом корсет. Воздух резко вошёл в мои лёгкие, я внезапно смогла дышать. От такого резкого поступления кислорода в грудную клетку, я потеряла сознание. Дальше всё темно...
Проснулась я в чужой комнате, не помня, где я. Вроде моя комната не такая. Голова раскалывалась, я откашлялась и выпила воды, стоящая рядом со мной.
-Проснулась, наконец? - произнёс голос рядом. Я повернула голову и наткнулась на обжигающий взгляд изумрудных глаз. Влад! Что-то в последнее время у меня вошло в привычку произносить его имя у себя в голове.
-Что со мной произошло? Почему я в... твоей комнате? - я медленно, незаметно коснулась себя под одеялом и обнаружила, что нахожусь лишь в одном белье. Тут я вспомнила, что моё платье было безнадёжно испорчено.
-Зачем ты испортил моё платье? - сердито спросила я его.
-Потому что, если бы я его не испортил, то ты бы задохнулась. Ты что? Спятила? Мы что, в восемнадцатом веке живём? Ты совершенно не умеешь одеваться. Я представляю, как с тобой мучились, - он имел в виду, что я совершенно безвкусная? Козёл! Тут я неожиданно встала и совершенно забыв, что полуголая, подошла к нему так близко, что наши колени соприкасались.
-Ты! Как мне надоело сносить от тебя оскорбления и терпеть унижения. Ты достал меня! Ты тоже не идеален. И вообще, я в первый раз встречаю таких редкостных подонков, как ты, - я хотела ещё добавить несколько эпитетов о нём, но не успела, тут он резко схватил меня за запястья и приблизил наши лица так близко, что я чуть не упала. Он посмотрел в мои глаза, и его красивые губы растянулись в ухмылке:
-Детка, а ты горяча. Когда ты злишься, ты так смешно кривишь личико.
- Да пошёл ты, ненавижу тебя, - он резко притянул меня к себе и поцеловал. Я была в шоке, даже чуть рот приоткрыла, он же сволочь, воспользовался этим. Медленно он пробовал мои губы, как дегустатор пробует Шердане 69 года. Я стала сопротивляться ему, но он даже не замечал этого. Его губы терзали мой рот. В конце концов, я сдалась и подчинилась. Ммм...никто меня так не целовал. Боже, это было восхитительно. Сначала поцелуй был жесткий, но потом он смягчился и стал требовательным, яростным. Я закрыла глаза и стала отвечать ему. Его руки ещё крепче прижали меня к себе, что я почти, что лежала на нём. Руки гуляли по моей спине. В тот момент мы полностью погрузились в ощущения сладости и жара, в котором мы сгорали как два огня. Наши тела горели и требовали продолжения. Но он так резко отстранил меня, что у меня закружилась голова. Наше дыхание было тяжёлое, как будто мы только что пробежали пять километров. Я опомнилась, словно меня окатили холодной водой. Быстро отстранившись от него, я залепила ему пощёчину и попыталась открыть дверь. Но она оказалась заперта. Тут же сильные руки обхватили крепко меня за талию и прижали к телу. Его голос говорил прямо под ухом:
-Я же говорил, ты горячая штучка. Нам надо обязательно повторить этот опыт - он уткнулся мне в волосы и вдохнул. Нет, он точно псих. Псих, который приговорил себя к смерти. Его руки сцепили замок на моём голом животе.
-Выпусти меня! Немедленно! И убери от меня свои поганые руки, - отчаянно сказала я. Во мне нарастала паника. Не потому что мне было страшно, ну и это тоже, потому что я боялась поддаться, как это вышло с поцелуем.
-А две минуты назад ты не сопротивлялась этим поганым рукам, - он повернул меня к себе лицом и прижал к двери, своим телом, чтобы я не убежала. - Сейчас я отпущу тебя, но в следующий раз...так просто ты не убежишь от меня. С этими словами он взял ключ и открыл дверь. Я выбежала и захлопнула дверь в моей комнате. Дыхание сбилось, а место, где только что прикасались его руки, горели. Я услышала смех через дверь. Вот гад! Придурок! Мразь! Извращенец! НЕНАВИЖУ! - от переизбытка чувств хотелось плакать. Меня только что морально изнасиловали. Я считала себя глубоко досадно, всё потому что моё собственное тело предало меня. А поцелуй остался на моей совести как пятно. Хотелось забыть, но такие поцелуи не забываются просто так. По крайней мере, я не могла.
Глава 7.
С этого дня я стала избегать Влада и пыталась не встречаться взглядами за столом. Об инциденте на день рождении никто не узнал. Оказывается, Влад пронёс меня, пока гости ушли на улицу, встречая фейерверк. То, что произошло в комнате, я хотела забыть, но ничего не получалось. Как ни старайся, мысли возвращались к губам. Поэтому я стала заниматься вдвое больше, чем раньше. С утра, после школы и до десяти вечера я была в школе. Обедала я в кафе возле библиотеки, так что меня уже там знали и принимали как родную. Придя, домой, хватая стакан молока и пачку овсяного печенья, я быстро устремлялась в комнату, чтобы меня никто не видел. Я была трусихой, я знаю, но лучше я буду трусихой, чем попасться в его грязные лапы. Не знаю почему, но я не желала признавать, что его поцелуй что-то значил. Он просто играл со мной, как кошка с мышкой. Конечно, я осознавала, что рано или поздно попадусь, но, вспомнив его обещание, я молилась, чтоб мы не встречались. Мне было стыдно, если честно. Впервые я вела себя как глупая дура. Свои страхи и проблемы я встречала в лицо и не убегала, зажавшись в комок в угол. Про себя я говорила, что осталось потерпеть всего год. Всего год, я окончу школу и уеду обратно в Москву. Конечно, я полюбила Калашниковых и Лиду с Сашей. Они почти стали мне близкими.
Конец декабря. У всех предновогоднее настроение. Тётя Ира носится с подарками, выбирая что кому подарить. Дядя Петя ходит по дому и ворчит на всех, что все мешают ему работать. На самом деле, мне так кажется, он наслаждался всем происходящим. Семья, суета: я подозревала, что ему всё это нравится. Работа его пошла в гору: недавно он заключил одну выгодную и крупную сделку. Я же совершенно не мучилась, потому что уже за месяц до этого купила всем подарки, даже Владу. Владу я купила особенный подарок, так что он ооочень удивится, когда придёт домой, и увидит нечто. Мой злорадный Я хихикнул.
Ровно в одиннадцать часов вечера тридцать первого декабря, когда комета пролетит над Сатурном, пролетит моя звезда, когда я должна загадать желание. Я сидела в Бухте, закрыв глаза, и загадывая желание. Наверное, со стороны это выглядело очень странно: сидит девушка, закрыв глаза и что-то там шепчет. Посторонний, наверное, подумал бы, вот чокнутая. Но моя звезда пролетает над Сатурном...и
-Я догадывался, что на самом деле ты прилетела с Марса, но думаю, телекинез здесь не ловит. Так что даже не пытайся связаться со своими, - прозвучал язвительный голос мне в ухо. Я отшатнулась как прокажённая от Влада, но он нарочно, быстро и ловко схватил меня и прижал к себе. Раз за разом я всё больше поражалась, он что, чокнутый? Всё время прижимается ко мне. Может, его девушка бросила? Не может найти другую? Тут я не выдержала и ткнула локтём его в бок. Над ухом послышались проклятья и ругань. Так ему и надо. Он сильнее сжал мои руки. Ну вот, теперь синяки будут. Так и не отпустив меня, он продолжил:
-Ах, ты, маленькая чертовка, чтоб тебя...- на очередное оскорбление я хотела снова ударить его, но внезапно он отпустил меня.
-Как в девушке, в тебе совершенно нет милой стороны, ты знаешь, иногда, мне кажется, что тебе при рождении дали не то тело.
-Пф, уж какое есть. А свои милые стороны ищи в СВОЕЙ девушки. Мне они не нужны, Дракула.
-Что, прости?
-Я говорю, пробки вынь и протезы вставь. Может, помогут развивать твою мозговую деятельность.
-Хм...
-Дети, пойдёмте за стол! = послышался громкий окрик тёти Иры со стороны дома. Мы, сердито смотря друг на друга, пошли в дом. За столом собралась вся семья: я, тётя Ира, дядя Петя, Лида, Петя и Дракула, точнее Влад. Дракула - это кличка Влада, которую я придумала недавно. Праздник прошёл весело. Особенно, когда я нечаянно опрокинула Дракуле на колени целый бокал шампанского и невинно округлила глаза. О, да, теперь я с удовольствием буду вспоминать этот Новый год. А как я хохотала, когда тётя Ира нечаянно споткнувшись (на самом деле это я положила маленького утёнка неподалёку от стула Влада, совершенно забыв убрать его), высыпала ему на голову мороженое с мукой. Он лишь зло посмотрев на меня и что-то процедив сквозь зубы, пошёл переодеваться. О, тут я совершенно забыв о своём подарке ему на Новый год, услышав яростное руганье с третьего этажа. Мы все, услышав его брань аж сверху удивлённо посмотрели наверх. Ну, кроме меня, конечно. "Дай пять. Айда я! Айда я! Это я придумал!" - хвастался Я. Представив белое лицо Влада, перекошенное от злости, я не сдержалась и громко, заливисто захохотала. Дядя Петя лукаво посмотрел на меня. Он уже догадался, кто был причиной постоянной злости его сына. Хоть Влад и был хорошим актёром, что даже близкие не могли догадаться о его настроении, но глаза его выдавали, несмотря на улыбку "Я - хороший и послушный мальчик". Отец всегда мог понимать сына с полуслова. Наш каменный мистер Идеальность.
Я тут же заткнулась и уткнулась в тарелку. Но когда Влад вернулся с фирменной улыбкой на губах и переодетым, я перестала улыбаться и только тут поняла, что наделала. Ой, блин, вот попала. Словно прочитав мои мысли, он недобро улыбнулся. Я спрятала глаза и на протяжении всего вечера не высовывала носа. Когда прозвучали куранты, и президент сказал речь, все начали чокаться, и пошли смотреть фейерверк. Я осталась, надеясь, что Влад тоже пойдёт, но, разгадав мой умысел, тоже остался за столом. Я в панике попыталась скрыться, но как только дверь закрылась, меня схватили руки, затащив в ванную комнату. "Чёрт, предчувствую, сейчас здесь будет ооочень жарко" - злорадно сказал Я. Крепко накрепко прижав грудью к двери он прошипел:
-Завтра, ты отклеишь от стен эти чёртовы наклейки и может, тогда я подумаю, смогу ли я простить тебя.
-Н-И-К-О-Г-Д-А!
-Нет, дорогуша, ты это сделаешь, иначе...
-Что? Что ты сделаешь?
-Уж, поверь, я найду. У меня...ммм...изощрённая фантазия, - я похолодела. Что он имел в виду? Господи, да подарила бы ты ему что-нибудь безобидное. Но меня словно бес заставил наклеить эти наклейки-обои с сердечками и поздравлениями на новый год для особ не ...ммм... той ориентации. Просто, когда я гуляла один раз, то увидела магазинчик, для...ммм... мужчин. Меня посетила безумная идея.
Когда он замолчал, мы оба осознали, что оказались в недвусмысленной позе. Тепло проникло в наши тела и я ощутила жар, исходящий от его тела, а ещё запах геля и одеколона. Господи, как же от него вкусно пахло. В моей груди начал зарождаться комок чего-то. Он руками прошёлся по моей фигуре, остановив их на бёдрах. Тут же захотелось прижаться к нему ближе. Он сам всё понял и повернул меня лицом к себе, одновременно прижав меня к двери и навалился на меня. Он был такой...ммм... как бы описать словами невозможно. На миг, остановившись на расстоянии два миллиметра от губ, он посмотрел в мои глаза и поцеловал. Этот поцелуй был лучше того, предыдущего. На удивлении, он целовал меня нежно, не спеша, потом стал углублять его. Мы, уже не контролируя себя, стали прикасаться друг к другу. Он шарил руками по моему телу, я обнимала его спину. Он поднял меня, так что теперь мои ноги оплетали его бёдра. Я почувствовала его возбуждение. Я не хотела останавливаться. Наверное, из-за того, что мой бедный рассудок помутился. Никогда не знала, что чьи-то прикосновения могут приносить такое удовольствие. Я немного стеснялась, потому что у меня не было опыта, как у него. Он нерешительно стал переходить от коленей выше. Я застонала, когда наши языки встретились. Мы оба сгорали в красном пламени страсти. Но нас прервали, кто-то постучал в дверь.
-Яна, это ты там? - послышался голос тёти Иры, отчего я испуганно замерла. Нас могли застукать. Влад показывая, чтобы я ответила, начал отпускать меня на ноги. Давно пора!
-М, да, это я. У меня закружилась голова, но уже лучше. Я сейчас приду, тётя Ир, - так и играть роли. Влад застёгивал моё платье и свою рубашку, непонятно почему оказавшуюся расстёгнутой. Посмотрев на его отличный пресс и мускулистую грудь, я отвела взгляд и покраснела. О чём я думаю? Мы привели себя в порядок. Я уже было хотела выйти, но Влад снова поцеловал меня, от чего я была в шоке. Шёпотом сказал, чтобы я шла первой. Я, немного подождав, ушла. Надеюсь, никто не заметил мой растрёпанный вид. Уже через пятнадцать минут вернулся Влад, даже ни соринки. Ну, как так можно, словно и ничего и не было? Случай в ванне было нашим временным перемирием.
Да, мы оба ненавидели друг друга. Боюсь, что ненавидели до страсти. Хоть мы и могли спорить друг с другом до хрипоты, о том, кто лучше: Рамштайн или Линкин парк, или ругаться о ерунде, а через полчаса тайно где-нибудь целоваться, чтобы нас не увидели. Думаю с этого у нас с Владом началась любовь-война. Оба сгорая в пламени, друг друга, мы не замечали, что уже горели вместе. Но я не позволяла ему большего, чем ласки и поцелуи. Хоть и туман гулял у меня в голове, но я осознавала чётко, что не готова отдать себя тому, кто в одно мгновенье любит, а потом ненавидит. В школе, часто встречая Ингу, я думала, что у неё было с Владом. А потом приходила мысль, о том, что Влад выбирает малолеток, но когда я сказала ему это, он сердито сказал, что единственная малолетка - это я, на что потом обиделась. Через минуту, он всё же не выдержав, и сказал, что Инга ничего не значит теперь. Она была в прошлом, когда он ещё учился в школе. Как ни странно, но я поверила. С этого момента наши отношения были странными. При других мы ругались или делали вид, что не замечаем друг друга. Изредка, наедине, когда никого не было, он страстно начинал целовать меня. После этого я начинала ненавидеть его, снова.
Я чувствовала себя противно. Словно я была любовницей, пытающаяся украсть чужого мужа. Я не понимала нас. Что мы творим с нами? Что мы делаем?
"Ты, дурочка, кажется, влюбилась, и на этот раз уже безвозвратно" - грустно сказал Я. Нет. Нет-нет. Этого не могло быть. Я ведь даже не знаю его. А он! Он бабник! Он - эгоистичная сволочь! Самонадеянный придурок! Идиот, который думает, что ему всё можно. Как я могла полюбить его? Наши отношения зашли в тупик. Он пройдёт, так же как и все проходят мимо меня.
Я для него лишь момент, который он словил. Однако, невесёлые мысли меня посетили. Я начала опять ссориться с ним. Он был самым заносчивым типом. Я язвительно отвечала на его уколы, унижения и замечания.
Однажды, мы снова поругались, он ударил меня словами:
-Ты хитрая и жестокая, моя милая. Никто этого не видит, но я вижу, что скрывается у тебя под маской. Может другие и верят в твою светлость, но ты думаешь, что так будет продолжаться всегда, не так ли? Внутри наша Ларина - совсем не простая. Стоит тебе сказать несколько словечек - наша невинность начинает кусаться и царапаться. Пользуешься видом скорбной девочки? Для чего? И кто ты на самом деле? - с непроницаемым видом он выговорил мне это в лицо. Я жестокая? Пользуюсь скорбным видом?
- Хочешь знать для чего я это делаю? - сказала я отстранённым тоном. Потому что не хотела показывать, насколько меня задели его слова, что захотелось заплакать, словно маленькая девочка. Меня видели всего два человека, как я плачу: это Нина, моя лучшая подружка и ...мама. Но нет, я не расплачусь, подожду, пока не дойду до комнаты, - Чтобы растоптать тебя, и показать всему миру, что ты не ИДЕАЛ. Я та, кто даст тебе отпор и не спустит тебе хамство. Эти слова были несправедливы и обидны. Да, я не была светлым ангелом. Но то, что он говорил, было не правдой. Что он имел в виду, бросая эти слова мне в лицо?
Началась наша война. При родителях, мы не ругались, чтобы не расстраивать их. Но, кажется, они догадывались, что мы не ладим и всячески пытались нас помирить. От этого становилось только хуже. Он, приводя, домой девушек, пытался нарочно меня достать звуками, доносившимися из его комнаты. Уже ночью, когда все спали, уставшая, только пришедшая из библиотеки, в которую я не перестала ходить, несмотря на депрессию, я слышала звук захлопывающейся соседней двери и стоны, следовавшие за ними. Ругаясь сквозь зубы, я злилась и включала наушники на полную громкость. Никогда, я не признаю, что внутри меня Я ревновало его.
Я не понимала его вообще, если честно. Он мог насильно поцеловать меня, а потом оттолкнуть меня, словно я была самым противным существом на свете. Мало того, что он издевался надо мной, унижал, так теперь он явно мне показывает, что мне не место в этом доме. А я... я ничего не могла сделать. В этом доме я была никто, и перевес шёл явно не в мою сторону. Один раз, он запер дверь в доме, что я не смогла выйти. Пришлось дожидаться дядю Петю. Я бездействовала. Потому что мне было всё равно, что он сделает завтра. Если хочет, пусть делает. Я не дам ему такого удовольствия, как месть.
Каждый вечер я старалась не обращать на шум, из комнаты, который не давал мне заниматься. С опухшими и красными глазами, я просыпалась за столом, чуть ли не опаздывая. Мне вспомнилась Катя Пушкарёва из популярного сериала "Не родись красивой". То чего она добилась в конце. Мне вспомнились слова из детства, словно это было вчера: "В этой жизни всё творится с умыслом, за все твои труды будет вознаграждения". Это говорила моя мама. Мама, которой больше нет. Ну почему? Почему, когда имеем, не ценим, потерявши плачем? На этот раз я не выдержала и заплакала. Я клянусь! Клянусь, сделать всё, что в моих силах. А прочее и неважно.
Теперь мне совершенно не было дела до Влада, моих неприятелей по имени Инга и прочих. Я выключила внимание на окружающих, и сосредоточила всё своё внимание на учёбе. Я добьюсь всего, чего раньше не могла, чего бы мне этого не стоило. А остальное... остальное подождёт.
Глава 8
Никакая ярость не может сравниться с любовью, перешедшей в ненависть.
-Положили ручки и сдали работы. Ваше время истекло, - пронёсся строгий голос математички Клавдии Александровны. Все ребята в классе зашуршали бумагами, кто, дописывая в последний момент, а кто, пряча шпаргалку из-под листа к себе в карман. Ну, наконец-то! Это было мучительно, но я это сделала! Я сдала последний экзамен. Урааа! Все ребята загалдели, выходя из школы. Кто был расстроен, а кто радостно и довольно подпрыгивал. Самое худшее позади. Я была уверена, что у меня всё хорошо. Главное верить!
На улице было начало июня. Хотя и дул ветерок, все люди покрывались испариной от жары, которая началась две недели назад. Прохожие свободно гуляли в лёгких сарафанах и шортах. Это лето обещало быть очень жаркое.
Уже на выходе ко мне подошёл коренастый парень. Звали его Дмитрий. Он был из 11 а, математик и спортсмен, а также по совместительству мой друг на этот год. Он лучезарно улыбаясь подошёл ко мне и порывисто обнял. Я даже опешила от такого объятия.
-Я сдал! Сдал! Ура! Свобода! СВОБОДА! - он даже рассмеялся, как маленький ребёнок, - Янка, ты чудная. Если б не ты! Куда я бы пошёл?