Радов Анатолий Анатольевич: другие произведения.

На планете Ялмез - сборник стихов(2009-1994)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вот, собрал всё за пятнадцать лет нарифмованное...


   * * *
  
   Когда поэзия твоя
   В костях мозга,
   Уже не станешь ты зазря
   Жевать воздух.
  
   Уже не рифмы и не суть.
   Уже слово!
   Всё, что легко щемит грудь,
   Увы, не ново.
  
   О чувствах и не говорю.
   О них тошно!
   Стоять у мысли на краю
   Без них можно.
  
   А в бездну падать, говорят,
   Вообще просто,
   Когда поэзия твоя
   В костях мозга.
  
  
   Из цикла "Древнее, чем жизнь"
   2009 год
  
   * * *
  
   Что-то, древнее, чем жизнь.
   Что-то, превыше идей.
   Что-то, за что не держись
   В суетной беглости дней.
  
   Что-то, что может убить,
   Пылью развеять в ничто.
   То, что ценнее, чем жить
   Корнем, древом, листом...
  
   То, что из недр зовёт
   Броситься в их омута...
   Счастье Вселенной и гнёт -
   Истина и Красота.
  
  
   * * *
  
   Чем больше играешь себя,
   Тем меньше волнует вся пьеса,
   Ни жалости, ни интереса...
   Всё внешнее - галиматья!
  
   Лишь бездны, что жаждут в тебе
   Тобою с насмешкой напиться,
   Вот главные роли и лица
   В твоей одинокой судьбе.
  
   Пусть ангелы смерть протрубят!
   Тебе наплевать и на это...
   Тебя всё равно уже нету.
   Ты только играешь себя.
  
  
   О Поэзии
   Поэзия рождает ноль,
   Как точку нового отсчёта.
   Поэзия рождает боль
   Разрыва праха с небосводом.
  
   Поэзия рождает бред,
   Как нового предвосхищенье.
   Поэзия рождает свет
   Из глубины душевной тени.
  
   Поэзия рождает "я",
   Чтоб осудить его на плаху.
   Поэзия рождает - бля,
   Зачем оно мне нужно на хуй?!
  
   Поэзия рождает ноль...
  
  
   * * *
  
   Одни степенны, почти как боги,
   Другие спешат всегда.
   Одни, как столбы вдоль железной дороги,
   Другие, как поезда.
  
   Одни говорят только умные вещи,
   Другие несут чепуху.
   Одни, как алмаз, без изьянов и трещин,
   Другие давно в труху.
  
   Одни вечно правы, в любом ответе,
   Другие неправые все.
   Одни словно люди на этой планете...
   Другие,
   другие совсем.
  
  
   * * *
  
   Обманы, дурманы, туманы...
   За ними ответы... какие?
   Раскрылись подсохшие раны,
   Прозрели как, дай бог, слепые.
  
   Глазами, набухшими кровью,
   Глазели как, дай бог, прозревшим.
   И душу глазастую, совью,
   Опять распинали в надежде
  
   На что-то, что выше прозренья,
   Что выше, дай бог, чтобы бога...
   Значенья, ученья, свеченья...
   И счастья искали немного.
  
  
   * * *
  
   Не зная зачем, играючи,
   Любовь посетила бренного,
   И принялась верить в нетленное,
   И плакать со снегом таючи.
  
   Помчалась весенней, звонкою,
   По венам и по артериям,
   И грязь по нелепым критериям
   Узрела материей тонкою.
  
   Искала своё продолжение,
   Во всём, что однажды увидела,
   И счастьем, по глупости видимо,
   Считала свои унижения.
  
   Но как-то, всем этим прескучившись,
   Исчезла в секунду, играючи.
   А бренный всё бродит измучено,
   Бесцельно, безлико, и таючи.
  
  
   * * *
  
   Ходить по улицам, когда вокруг
   Чужие лица, здания и звуки,
   Так тяжело, но замыкаю круг,
   Чтоб следующий начертить со скуки.
  
   И так вот замыкаются круги
   Истоптанными сотнями тупыми.
   Я всё брожу, брожу среди других,
   И не могу сомкнуть себя с другими.
  
   И жду, когда-нибудь, однажды, вдруг,
   Получится сомкнуться с миром этим...
   Но замыкаю следующий круг,
   И вновь один,
   один на всей планете.
  
  
   Баллада
   Под стенами старого замка
   Собралась огромная рать.
   Никто не хотел умирать
   Под стенами старого замка.
  
   Собралась огромная рать,
   Трубили злачёные трубы,
   И первые виделись трупы
   Под стенами старого замка.
  
   Никто не хотел умирать,
   Но стены высоки и прочны,
   И все были трупами к ночи
   Под стенами старого замка.
  
   Под стенами старого замка
   Собралась огромная рать -
   Большие, голодные птицы,
   И тыкали клювы в глазницы
   Тех, кто не хотел умирать.
  
  
   * * *
   Я шёл. И мелькали пейзажи.
   Я шёл. И казалось - навек.
   Не думал, не верилось даже!,
   Что смертным рождён человек.
  
   Мне небо с вершин улыбалось,
   С таких недоступных вершин!,
   Но мне идиотски казалось -
   До неба какой-то аршин.
  
   И глупо тянулся рукою,
   И щупал, как смысл, пустоту.
   А небо смотрело в покое
   На странную эту мечту.
  
   И мирно с вершин улыбалось,
   В свою погружённое блажь.
   Я шёл. Я ушёл. А казалось,
   Я много прочней, чем пейзаж.
  
  
   * * *
   Чему не быть, того не приманить,
   Не подозвать, как пса, условным свистом.
   Мне некого терять, любить, винить,
   На сердце и в судьбе безумно чисто.
  
   Над головою высота Небес,
   А под ногами глубина Земная...
   Не приманить... я привыкаю "без",
   Не плача, не взрываясь, не стеная.
  
   Что рвать себя? И в высоте Небес,
   И в глубине Земной - всё служит Року.
   И потому я привыкаю "без",
   Легко, как кости привыкают к гробу.
  
  
  
   Из цикла " Урожай"
   2008 год
  
   * * *
   Если сердце зерно,
   Разве любовь не побег?,
   Снизу, где вечно темно,
   По нескончаемой вверх.
  
   Если у жизни есть грань,
   Разве она не алмаз?
   Сердце залюблено в рвань,
   Жить нужно раз.
  
   Не оставлять на потом.
   Время не каясь пройдёт.
   Если мечта лишь фантом,
   Разве умрёт?
  
  
  
   Урожай
   Арине Коростелёвой
   Руками снов не удержать,
   И не связать ресницами.
   Любви погибший урожай
   Ночами страшно снится мне.
   Но снов в руках не удержать,
   И не связать ресницами.
  
   Я просыпаюсь и молчу,
   Словами боль не выдавить.
   Во снах я зажигал свечу,
   И плакал в них молитвами,
   Но просыпаюсь и молчу.
   Словами боль не выдавить.
  
   Я просыпаюсь, и дрожа,
   И разрываясь намертво.
   Я просыпаюсь!.. И дрожа!..
   И разрываясь намертво!..
   Любви изгнивший урожай
   В амбаре сердца каменном.
  
  
   * * *
   Время-хирург
   сердце вырежет...
   Я больше любить не смогу!
   И дальше придётся камнем жить,
   Камнем лежащим в снегу.
  
   Время-хирург
   мысли вырежет...
   Ни мир, ни себя не понять.
   И дальше я буду растением жить,
   Травою забывшей меня.
  
   Время-хирург
   мечту вырежет...
   И нет ничего страшней.
   Ведь дальше... да лучше вообще не жить,
   Лучше не жить вообще!
  
   Пусть уж меня
   всего вырежет,
   И выбросит вникуда.
   А дальше... другие придут пожить...
   Извечная ерунда.
  
  
   Жизнь
   Как много жизнь дала! -
   Изгрешенную душу,
   Два сломанных крыла,
   И веру, что не нужен.
  
   Как мало жизнь взяла -
   Пустяк! - святую душу,
   Два крепкие крыла,
   И веру в то, что нужен.
  
  
  
   * * *
   М.С.
   За чёрными шторками сна
   Моя поселилась весна,
   От мира и света укрывшись,
   Смеётся и плачет она.
  
   Её силуэт во сне,
   Как твой силуэт в окне.
   Вы обе тонки и печальны.
   Вы обе любимы во мне.
  
   Но сколько не жди у окна,
   Ни ты не придёшь, ни весна...
   Лишь образ ваш
   Мне остаётся
   За чёрными шторками сна.
  
  
  
   * * *
   Я отдал эту жизнь не жизни,
   А представлениям о ней,
   Лишь обозначив тонкой кистью
   Паденье призрачных теней.
  
   Я отдал эту жизнь до срока
   Освобождения от "Я",
   Лишь обозначив однобоко
   Всю многобокость бытия.
  
   Я отдал эту жизнь словами,
   И мёртвым шёпотом ума,
   Лишь обозначив то, что вами
   Обласкано, как светом тьма.
  
   Я отдал эту жизнь без жизни...
   Как сон без сна, как день без дня,
   Лишь обозначив слабой мыслью
   Паденье тени от себя.
  
  
   * * *
   Жизнь, как она есть:
   Всё, что старо, то не ново.
   Вянет эмоция в песнь.
   Вянет в познание слово.
  
   Жизнь, как её нет:
   Всё, что алмаз, то не стразы...
   В тьму изнывающий свет.
   В смерть изнывающий разум.
  
  
   * * *
   Ювелирно судьбу граня,
   Ты к алмазной восходишь мечте,
   Ты восходишь к ней от меня,
   Забывая в своей высоте
   Обо всём: что не мне восходить...
   Что укрывшись в покойную тьму,
   Без шаблонного ритма в груди,
   Я давно, так безгранно живу,
   Что совсем и не слышно меня,
   И не видно, увы, среди тех,
   Кто судьбу, как алмазы граня,
   К ювелирной восходит мечте.
  
  
   * * *
   В небе твоих глаз
   Хочется птицей быть,
   Взмахами сердца жить
   В небе твоих глаз.
  
   Ты для меня бог,
   Бог без молитв и икон,
   Тот, из глубин веков
   Неоспоримый бог.
  
   Ты для меня сон,
   Тот, что не вспомнить мне,
   О беспробудной весне
   Неизлечимый сон.
  
   Мир для меня в нас,
   Прочее - миражи.
   Радугой хочется жить
   В небе твоих глаз.
  
  
   * * *
   В город посыпался снег.
   Люди ушли в дома.
   Но продолжала зима
   Ни для кого, как для всех.
  
   Сколько смотрели в окно?
   Я, да кошка моя.
   Если другим всё равно,
   Значит весь снег для меня.
  
   Ну и для кошки моей.
   Той, что с давнишней поры
   Видит чешуйками рыб,
   Снегом не данное ей.
  
  
   * * *
   В сердце воют пустоты,
   Сумрачно, как в аду.
   Я не узнаю - кто ты? -
   Если тебя не найду.
  
   Где ты летишь устало?
   Где оставляешь след?
   Разум водою талой
   Капает в мутный бред.
  
   Капля за каплей, в муках,
   Сверху в бездонный низ,
   Без очертаний и звуков,
   Без промедлений и виз.
  
   До исступленья, до рвоты,
   До растворенья в бреду!
   Я не узнаю - кто ты? -
   Если погибну в аду.
  
  
   * * *
   Забыли, что души хрусталь,
   Взметнулись отчаянно ввысь.
   Когда же собьют нас с тобой,
   Осколки их выстелят даль.
  
   Осколки их будут хрустеть
   Под толстой подошвой толпы.
   И мы будем в этой толпе,
   Стрелять, в тех, кто может лететь.
  
  
  
   * * *
   Вспомни обо мне, когда
   Я сгнию в земле.
   Через много-много дат
   Вспомни обо мне.
  
   Знаешь для чего я жил?
   Чтобы всё понять.
   Чтоб пройти сквозь миражи
   Лжи вокруг меня.
  
   Чтоб узнать - за ними что? -
   Тьма или ответ?
   Отрицая мир-фантом
   Шёл я много лет
  
   Вдохновенно, наугад,
   Чтобы в пику лжи,
   Через много-много дат
   В чёрных строчках жить.
  
  
  
  
   Из цикла "На планете Ялмез"
   2008 год
  
  
   * * *
   На планете Ялмез
   Синий клён под зелёным небом.
   Здесь привыкли жить "без",
   Просто "с" здесь никто даже не был.
  
   Здесь все жаждут во мгле,
   Но никто в утоленье не верит.
   И ещё, здесь грустят о Земле,
   Как о ранней потере.
  
  
  
  
   * * *
   Я буду ждать... Чего? Не знаю.
   Я просто тупо буду ждать,
   Что снизойдёт ко мне иная,
   Другим чужая благодать.
  
   Стихи, рассказы, буквы, строки...
   Всё это, посвященье ей.
   Мы все, по сути, одиноки
   Без снов о снисходящей ней.
  
   О ней, идущей над любовью,
   Укутывающей в крыла...
   Я буду ждать... хоть и не помню,
   Чтобы она меня ждала.
  
  
  
   * * *
   Время похоже на дождь.
   Вечность похожа на лёд.
   Kamo теперь ты идёшь?
   Новый ли это Исход?
  
   Льдистые выбрал пути...
   Прочь от людей и дождя,
   Kamo? А стоит идти
   Если не знают тебя?
  
   Вечность, глупей, чем любовь.
   Мудрость вся в шуме дождей...
   Равви, постой! я с тобой,
   Вверх, по замёрзшей воде.
  
  
   * * *
   Небо лазурью дышало.
   Небом мой взгляд дышал.
   Но, что-то в небе мешало
   Эти дыханья смешать.
  
   Билось растрёпанно, нервно
   Сердце, считая вслух,
   Сколько поблажек примерно
   Сделал трусливо я злу.
  
   Жизни на счёт будет мало.
   Сердце, забудь, уймись...
   Что-то лазурью мешало
   С небом смешать эту жизнь.
  
  
   Кто я?
   Кто я? Заблудший ли ангел?
   Демон на верном пути?
   Или сорвавшимся камнем
   Жизнь моя в пропасть летит?
  
   Эти вопросы, вопросы...
   Как я к ним глупо привык!
   Кто я?! Вселенной ли остров,
   Или себя материк?
  
   Кто я? Движенье к познанью?
   Или познанье есть я?
   Или уже я за гранью
   Мыслящего бытия?
  
  
  
   * * *
   Всё равно между собой -
   Цветы не белее снега.
   Не раньше печали любовь.
   И Альфы не позже Омега.
  
   На каждом одна благодать.
   На каждом одно вдохновенье.
   Не ярче ромашки звезда.
   А смерть, не глупее рожденья.
  
  
   Недра...
   Из сердца метелевый стон,
   Во тьму, никого не виня.
   До недр Земных мой поклон
   Всем тем, кто любил не меня.
  
   До недр небесных мой вздох
   О тех, кто не поняв, ушёл.
   О тех, кто спокойней чем Бог,
   С моей разминулся душой.
  
   О всех не умеющих ждать...
   Во тьму, никого не виня,
   Мой разум кричит, как звезда
   Безумьем из недр огня.
  
  
  
   Смешно
   Арине Коростелёвой
   Куда-то в высокие сферы.
   Куда-то в далекие чувства.
   Смешно - мы с тобой пионеры
   В таинственных землях искусства.
  
   И нам непонятно и странно
   Что кто-то не хочет быть первым.
   Мы ищем волшебные страны
   На краешках мыслей и нервов.
  
   Но даже, когда их находим,
   Подолгу в них не остаемся.
   Смешно - мы все время уходим.
   Смешно - мы уже не вернемся.
  
  
   Не мельтеша.
   Выгорят краски глаз.
   Выцветет блеск волос.
   Кто будет первым из нас? -
   Вот в чем вопрос.
  
   Первым могу стать я...
   Хочешь быть первой ты,
   Бедная жизнь моя,
   Раненая в цветы?
  
   Или еще слегка?
   Или еще как-нибудь
   С точностью в два глотка
   Счастье себе вернуть?
  
   С точностью в два стиха
   Сделать контрольный шаг,
   Чтобы потом сдыхать
   Не мельтеша.
  
  
  
  
   Из цикла "Малахитовый май"
   2007год
  
  
   * * *
   Гляну я в майские зори -
  
   В сердце щемящая песнь.
  
   Даже в бесчувственном взоре
  
   Грусть по бесчувствию есть.
  
   Нет! Ничего не проходит,
  
   Лишь замирает внутри.
  
   В каждом ночном небосводе
  
   Есть возвращенье зари.
  
   В каждом отъявленном горе
  
   Счастья зародыши есть.
  
   Гляну я в майские зори -
  
   В сердце щемящая песнь.
  
  
   * * *
   Время меди. Время малахита.
  
   Жизнь идет по строгому кольцу.
  
   То что было, то уже забыто,
  
   Новых листьев тени по лицу.
  
   Новых листьев осторожный шорох.
  
   Новых жизней осторожный шаг,
  
   На Земных, раскидистых просторах,
  
   На её полях, в её лесах.
  
   На летящей по кольцу планете...
  
   И во всей Вселенной может быть -
  
   Время малахита, время меди,
  
   Время, чтобы все это любить.
  
  
  
   * * *
   Не успеть надышаться маем,
  
   Не успеть.
  
   Всё нежнее меня ласкает
  
   Сука - смерть.
  
   Всё больней мои мысли гложет,
  
   Всё больней.
  
   Как же всё-таки я ничтожен
  
   Перед ней.
  
   Не успеть даже в жизнь насмотреться,
  
   Не успеть.
  
   Всё страшнее влюбляется сердце
  
   В суку - смерть.
  
  
  
   * * *
   Пусть закончатся разом слова,
  
   Пусть Земля причастится молчанью,
  
   Пусть услышим, как где-то, за гранью,
  
   Шелестит вековая трава.
  
   Пусть услышим, как реки шумят,
  
   Вековые, нездешние реки,
  
   Чтоб уже не вернуться вовеки
  
   В грубых слов несмолкаемый ад.
  
  
  
   Из цикла "Слышишь?"
   2006-2007гг
  
  
   * * *
   Страхом скованны чувства,
   Мраком выжжены очи.
   Мерзко, бессветно и грустно
   Быть одному в недрах ночи.
  
   Где вы, латунные луны?
   Кто из небес вас выбил?
   Скрылись ли звёздные руны
   Чтоб не пророчить гибель?
  
   Тучи висят, как желудки,
   Полные градовой желчью.
   Мерзко, бессветно и жутко
   Думать, что это навечно.
  
   Думать, что всё это прочно,
   Много прочней алмазов,
   Жить одному в недрах ночи,
   А не издохнуть сразу.
  
  
  
   * * *
   Забыв жизнедарное солнце
   И чувство тепла,
   Душа моя в мрачном колодце
   Покой обрела.
  
   Где тьма первозданней Вселенной,
   Где царство тиши,
   Где в скупости четырёхстенной
   Спасенье души.
  
   Спасенье слепой и печальной
   От счастья других,
   От их кровожадности стайной,
   От глупости их.
  
  
  
   * * *
   Колокол где-то вдали
   Смеётся басом.
   Боже, печаль утоли,
   Всю разом.
  
   Вырви из сердца сорняк.
   Силу яви же!
   Сам я, поверь мне, никак.
   Слышишь?
  
   Слышишь? Печаль утоли
   Всю разом...
   Где-то далёко вдали
   Смех басом.
  
  
  
   Вера, надежда, любовь
   Дни безразличные вдаль.
   В лицах прохожих
   Сталь.
  
   Спросишь душою
   К душе:
   Стойка, выпад, туше.
  
   Так вот, за годом
   Год
   И сам
   Безучастно вперёд.
  
   Лето, осень, зима.
   Вера, надежда... тюрьма.
  
   Ну а любовь -
   Вот-вот...
   Если даст Бог -
   Добьёт.
  
  
   * * *
   Одинокую, тьмущую, совью,
   Жизнь мою - с плеч.
   Боже, земною любовью
   Очеловечь!
  
   Занебесную, святую, с вечностью,
   Не уготовь!
   Боже, земной человечностью
   Олюбовь!
  
  
  
   * * *
   Снег мокрый падал до безумья,
   Тяжёлый, тяжелей чем лёд.
   И как и провода, раздумья
   Вот-вот казалось оборвёт.
  
   Раздумья о зиме не этой,
   А о другой совсем зиме,
   Когда и снег был чище цветом,
   И веса вовсе не имел.
  
   Ложился, не давя, на крыши,
   Лежал, на сердце не давя.
   Когда ни то что знал, не слышал!,
   Что омут жизнь и полынья.
  
   Когда не знал, что есть раздумья
   О том, что больше не придёт...
   Снег мокрый падал до безумья.
   Тяжёлый. Тяжелей чем лёд.
  
  
  
   * * *
   В навек опадающих листьях,
   И в вечно молчащих камнях,
   Есть правда о прожитых жизнях
   И глупо растраченных днях.
  
   Есть что-то, что давит и душит,
   Опавших, молчащих, любых.
   Услышь же, имеющий уши,
   Вой ветра в пустотах судьбы.
  
   Услышь же, в роении мыслей,
   Зудящую тайну одну -
   Вся жизнь - опадание листьев,
   И камнем движенье ко дну.
  
  
  
   * * *
   Ты Венера в созвездии Девы,
   Ты нежна и прекрасна вдвойне.
   Есть и сказки в тебе, и напевы
   Об иной, занебесной стране.
  
   И вникаю в лазурные сказки,
   И в напевах спешу уловить -
   Как сошла ты сюда без опаски?
   Или некого в небе любить?
  
   Ну а если, тоскою влекома,
   Ты случайно сюда забрела,
   Почему же шуршат так знакомо
   За спиною твоей два крыла?
  
  
  
   * * *
   Я рождён в лабиринте-городе,
   Из него мне не выйти, нет!
   В обреченьи, в духовном голоде,
   И в мучении тридцать лет
   Я бреду, и безлицые улицы
   Ниоткуда ведут вникуда,
   И над ними бескровно стыкуются
   С их столбами, их провода
   Алюминево-мёртво-висящие,
   Им во вечные веки не сгнить,
   Как сгнила здесь всегда выводящая
   Ариаднина нить.
  
  
  
   * * *
   Из неба плетётся светом
   Звезда вниз,
   А снизу, Лозою Бреда,
   Моя мысль.
  
   Сплетуться ль однажды вместе?
   Не знаю я.
   Меж светом и Бредом в честь ли
   Сплетения?
  
  
   * * *
   Будем мы долго и долго...
   И никогда, никогда...
   Скучно, наивно, без толка,
   Впрочем так будет всегда.
  
   Будем мы... или не надо?
   Или на разных краях,
   Ты заживёшь у заката,
   А у рассвета я.
  
   Хочешь, ты у рассвета.
   В принципе, мне всё равно.
   Лучше - не спето, не спето...
   Лучше - темно, и темно...
  
  
   * * *
   Я люблю полнолунные ночи,
   Когда стелется свет, как снег,
   А на нём, верю я, обо всех
   Нас, написаны тени-строчки.
  
   Я люблю если видно да?льно,
   И люблю этот свет, как снег
   Просто так. И читать обо всех
   Я люблю под луной миндальной.
  
   И я жду! полнолунные ночи,
   И на тени смотрю, как в бреду,
   И читаю, и не найду
   О себе ни единой строчки.
  
  
   Музе
   Любительница запылённых,
   Уединённых уголков,
   И лепестками окрылённых
   Цветков.
  
   Ночей задумчивых и тёмных,
   И бледных фонарей.
   Домашних всяких, и бездомных
   Зверей.
  
   Любительница всех влюблённых
   В тоску веков.
   И чувств остывше-запылённых,
   И уголков.
  
  
   Тореадор
   Клён, как тореадор,
   Машет красной листвою.
   В землю копыта упёр
   Ветер, готовый к бою.
  
   Замер мрачно простор,
   Сдвинул хмарные брови.
   Гибнет тореадор!
   Капают листья крови.
  
  
   * * *
   Ненастье шагало по крыше,
   Стучало мокрыми пятками.
   Был лист, на окне прилипший,
   Оторван от жизни осадками.
  
   Прилипший, промочен, промучен,
   Расставшийся с тёплою веткою,
   Висел на окне он паучьей,
   Из жилок сплетённою сеткою.
  
   И каждою жилкою слыша
   Ненастья по крыше шагания,
   Он верил, то ветка об крышу,
   Ища его, бьётся в рыданиях.
  
  
  
   Вы...
  
   Вы, сытые, владельцы всего,
   Что загрязняет воздух и реки,
   О, прошу вас, не беспокойтесь о том,
   Что совсем не верит
   Маленький мальчик в двадцать
   Втором веке
   Учебнику, где написано,
   Что когда-то на Земле
   Жили звери.
  
   И особенно вы, владельцы всяких
   Заводов и предприятий,
   Заклинаю вас, не думайте!
   (Думать об этом такая скука)
   О том, что маленький мальчик
   Читающий вслух новый учебник
   На одном из школьных занятий,
   Внук вашего внука.
  
  
  
   Изменник
  
   (Старик Бог и молодой ангел на облаке)
  
   - Мой друг, ты часто смотришь вниз.
   Зачем? Ответь.
   - Там люди в тьме проводят жизнь,
   И в тьме встречают смерть.
  
   - И что? Есть свет у нас с тобой.
   Есть блажь и сыть.
   Куда ты, Люцифер? Постой!
   - Туда! Светить.
  
   - Постой я говорю! Вернись!
   Ах, значит супротив?!
   - Там люди в тьме проводят жизнь!
   Прости, Господь, прости.
  
   (Бог щёлкает пальцами. Появляется ангел-писарь.)
  
   - Пиши. На Бога он восстал.
   С мечом пришёл к нему.
   Но Бог изменника изгнал
   С небес во тьму.
  
  
  
   * * *
   Сочится время, как из раны.
   Старея, вечереют дни.
   А рядом, вечных звёзд огни,
   И вечно свежие туманы.
  
   И это грустное соседство
   Тончайшей тайной сплетено,
   Здесь вечности веретено
   Мне старость ткёт из пряжи детства.
  
   Здесь рядом смерти и рожденья.
   Здесь рядом с наслажденьем боль.
   Здесь я, с небесною тобой,
   Соседствую земною тенью.
  
   Здесь рядом с истиной обманы...
   По вечерелой коже дня
   Здесь, всё между собой родня,
   Сочится время, как из раны.
  
  
  
   Вернись!
   Не помнит река
   Утекшей воды.
   Не помнят снега
   Облаков лона.
   Кто их оставил
   Не помнят следы.
   Вчерашних поэтов
   Не помнят в салонах.
  
   Зачем же тебя
   Вспоминаю я?,
   Когда и мечта
   Отошла в замять.
   Когда и весны
   Не помнит Земля.
   Вернись!.. Забери
   О себе память.
  
  
   Из цикла "Хаос пламени"
   2006 год
  
   * * *
   Однажды, уставши от слов,
   Мы станем в молчании слушать,
   Глубокие вздохи ветров
   В отравленных осенью душах.
  
   Отравленных давней тоской,
   Неверием и неучастьем.
   Не долго судьба нас с тобой
   Дарила червовою мастью.
  
   Легко, словно вовсе не жаль,
   Отринем так сразу, так много...
   Влюблённые только в печаль.
   Любимые только Богом.
  
  
  
   * * *
   Распял я своё одиночество,
   Вбил гвозди во все его "о".
   Свершилось, свершилось пророчество!
   Распял я своё одиночество!
   Теперь я живу без него.
  
   Теперь я всегда в окружении
   Бездумных, спешащих людей.
   И вечное это кружение,
   Как броуновское движение,
   Как зыбь, как туман по воде.
  
   Три дня! Но бежать так и хочется,
   Куда-нибудь, в сумерки, прочь!
   И знаю, свершится пророчество,
   Воскреснет моё одиночество
   На третью, пасхальную ночь.
  
  
  
  
   К... осмическое - 2
   Ты, пролетевшая парсеки,
   Неутомимая звезда,
   Чего ты ищешь в человеке
   Не знавшем счастья никогда?
  
   Сквозь астероидные гущи,
   Через космические мглы,
   Ты донесла свой свет, зовущий
   Покинуть здешние холмы.
  
   Зовёшь, всё тленное оставив,
   Лететь за радостью иной...
   Но я привязан к здешним далям
   Печалью крепкою Земной.
  
  
  
   * * *
   Когда дрожали клёны наги,
   Вцепившись ветками в карниз,
   Ты, скомканым листом бумаги
   Бросала всё под ноги, вниз.
  
   Куда-то в бездну. Прямо в бездну!
   Закат был беспощадно ал...
   Ты медленно вставала с кресла.
   В глазах твоих закат пылал.
  
   Дрожала, мучилась природа,
   Не зная чем и как помочь.
   Сгорало древо небосвода,
   И сыпалась золою ночь.
  
  
   * * *
   Кому-то даётся свобода.
   Кому-то до смерти в рабах.
   Уравнивает природа
   Нас только в мечтах и в гробах.
  
   Кому-то неудержный праздник.
   Кому-то печаль и мольбы.
   Таких до безумия разных
   Роднят лишь мечты и гробы.
  
   Кому-то любви наводненья.
   Кому-то ни капли её...
   Но всё упрощает в мгновенье
   В мечтах и в гробах забытьё.
  
  
  
   * * *
   Быстротечная,
   Вся на эмоциях,
   Но безупречная,
   Как мелодии Моцарта.
  
   Выше всякой скалы,
   Чище снега её.
   Взгляды, как кандалы
   Держат сердце моё.
  
   Не сбежать никуда,
   Узник твой навека.
   Ты Земная звезда,
   Неземная река
  
   Быстротечная,
   Вся на эмоциях,
   И видимо вечная,
   Как мелодии Моцарта.
  
  
  
   * * *
   Грядут, наступают грозы,
   Всё ближе и ближе фронт.
   Спешат облаков обозы
   Укрыться за горизонт.
  
   Весна! Неудержно, горяче,
   Идёшь ты, победная, к нам.
   А крыши капелью плачут,
   Растроганные, не иначе,
   Финалом метелевых драм.
  
  
   * * *
   С дальних колоколен
   Неустанен звон.
   Дальним успокоен,
   Умиротворён.
  
   Глупая, Земная
   Жизнь, пройдёшь и ты.
   В тьму запеленают
   Тело и мечты.
  
   Буду в тьме, спокоен,
   Умер - отворён...
   С дальних колоколен
   Неустанен звон.
  
  
   * * *
   В объятьях ночи умирала,
   Но воскресала по утру,
   И вновь, безумная, сгорала,
   Со смертью весело играла
   В непостижимую игру.
  
   За годом год... всё та же алость,
   Пьянящих губ, нежнейших щёк.
   Нет! Ничего не изменялось,
   Ты так же весело являлась,
   Я был всё так же одинок.
  
   За веком век... меня не станет,
   И не узнают здесь вовек,
   Что бредя алыми устами,
   Земную красоту оставив,
   К заре вознёсся человек.
  
  
   Из цикла "Возвращение"
   2005-2006
  
   * * *
   Дома. И улицы серые.
   И ночь. И съедает всё тьма.
   Живу. Не надеюсь. Не верую.
   Живу. А в округе зима.
  
   Зима, но ни снега, ни замяти.
   Лишь мёртвенный холод на грудь.
   И теплится в гаснущей памяти
   Всё то, что уже не вернуть.
  
   Утраченное, недоступное.
   Всё то, чем питается тьма.
   И радость. И боль неотступная.
   И улицы. И дома.
  
   * * *
   Богом забытая местность.
   Чёртом загублен-н-на!
   Здесь - одна неизвестность
   Нам в утешенье дана.
  
   Спились тут все и... съелись,
   Плачут наружу и внутрь.
   И принимают за ересь
   То, что уже не поймут.
  
   Сам я отсюда ведь тоже...
   Вся эта гниль, эта муть,
   Скоро уже не встреножит
   Гневное в сердце ничуть.
  
   Где-то, наверно в столице...
   Впрочем, везде одна суть,
   Морды там тоже, не лица,
   Так же - поесть и бухнуть.
  
   Только усну, сразу снится мне,
   Горестно, через края,
   Русь - вековая провинция,
   Богом забы-ы-та-я!
  
  
   * * *
   Кто твоё сердце излечит?,
   Чувством целебным вспоит,
   В тихий, оснеженный вечер,
   Время любви и молитв.
  
   Время и слов, и молчанья,
   Каждому взлёты свои,
   Робкому перед свечами,
   Смелым в объятьях любви.
  
   Каждый с рожденья отмечен
   Чем своё сердце вспоит,
   В тихий, оснеженный вечер,
   Время любви и молитв.
  
  
   * * *
   Стёрлась с клёнов позолота,
   Зачернела вязь ветвей.
   Под унылым небосводом
   Остаюсь один теперь.
  
   Лишь луна в оправе ночи,
   Как немеркнущий алмаз,
   Отразится парой точек
   В глубине усталых глаз.
  
   Отразится и утонет,
   Стоит мне закрыть глаза,
   Чтобы там, во тьме бездонной
   Сердцу тайну рассказать.
  
   Чтоб надеждой не болея,
   Не у мира, не у дел,
   Пробежала жизнь скорее
   Лёгкой рябью по воде.
  
  
   * * *
   Не говори мне ничего,
   Я сам теперь так много знаю...
   Но мудрость сердца моего,
   Наверное, чуть-чуть иная.
  
   Чуть-чуть неродственная боль,
   И грусть несхожая немного,
   И потому мне быть с тобой
   Ни чёртом не дано, не Богом.
  
   Я знаю - дальше одному,
   Как повезёт, да как придётся.
   Но это я легко приму.
   Мне всё теперь легко даётся.
  
   Лишь ночью, скрывшись от всего,
   Я эту лёгкость проклинаю.
   Не говори мне ничего,
   Я сам уже давно всё знаю.
  
  
   * * *
   Взгляд манящий, откровенный,
   Я ловлю его, ловлю.
   Но на сердце неизменна
   Охладелость к бытию.
  
   Иней лишь на нём искрится,
   Не смахнуть, не сбить рукой,
   Потому и смерть мне снится
   Так спокойно и легко.
  
   Я молчу. На этом свете
   Что слова? - Ненужный шум.
   Тех, кто счастьем не ответит,
   Тех о счастье не спрошу.
  
   Что вопросы? Что ответы?
   Суть в молчании и сне.
   Не мани, послушай, нету
   Ничего в ответ во мне.
  
  
   * * *
   Живёт в печаль влекомым,
   Вовсю, неотвратимо,
   Где снегом вечно новым
   Из неба сыпят зимы.
  
   Где радость только снится,
   Обманчиво и тонко.
   Где в синь туман дымится,
   Упрятывая солнце.
  
   Живёт, и не согреться,
   Не всцвесть в красе и силе,
   Озябнувшему сердцу
   В зимующей России.
  
  
   * * *
   Нежнолицая царевна,
   Взмах ресниц до неба ввысь.
   Словно из преданий древних
   Ты в мою приходишь жизнь.
  
   За своим очарованьем,
   Как за плотною чадрой,
   Кроешь давние страданья
   Жизни прошлой, молодой.
  
   Взгляд с опасной поволокой,
   Локон змейкой у виска,
   Остаёшься ты далёкой,
   Даже если ты близка.
  
   Остаёшься отчуждённой,
   Оставляя жить меня,
   В красоту твою влюблённым
   Словно в тайну бытия.
  
  
  
   * * *
   До безумия необъяснима,
   Оттого, что безумно проста,
   Мне твоя, вновь скользящая мимо
   Неприрученная красота.
  
   Отвернуться, не встретить глазами,
   Соблазняющий, сладостный взгляд,
   Чтоб одни небеса между нами,
   Как и двадцать столетий назад.
  
   Ведь тогда, умирая в мученьях,
   По-другому я думать не стал.
   Для меня ты осталась чиста...
   Потому над тобою свеченье
   Я сквозь слёзы увидел с креста.
  
  
  
   * * *
   Как долго мгновения длятся.
   Как быстро мелькают года.
   Когда-то мне было двадцать.
   Когда-то... Не помню когда.
  
   Теперь даже память подводит,
   В ней блекнут, как сны по утру
   Дни те, остаётся сегодня,
   И завтра - с рефреном - умру.
  
   Легко, к искупленью закатом,
   Как солнце, свой день осветив,
   Клонюсь я, уже без возврата
   К зениту своих двадцати.
  
  
  
   Свеча
   Пройден круг,
   Нужно вновь всё начать.
   Восковая,
   Из церкви свеча
   На столе,
   Колыхаясь, горит,
   Языком огонька
   Говорит.
   Губит
   Правда мелькающих фраз:
   "Всё сначала?
   В который уж раз."
   Губит
   Правда из пламенных уст:
   "Всё пустое!
   И ты
   Тоже пуст!"
  
  
   * * *
   Вечер стелет сумерк,
   Стелет
   По земле.
   День зачах
   И умер.
   Похоронен
   В тьме.
  
   Боже! Боже!
   Луне!
   Тихо свет пролей.
   Я
   Ещё
   Не умер.
   Жив я!
   Здесь!
   Во тьме.
  
  
   * * *
   Выйдешь на улицу ночью,
   Нет ни души.
   Воздух прохладен и сочен.
   Стой и дыши.
  
   Тихо. Не лают собаки.
   Скрылась луна.
   Снега белесая накипь
   Всюду видна.
  
   Грустно мне, или не грустно?
   Я не пойму.
   Пусть непонятные чувства
   Канут во тьму.
  
   В глубь безответную ночи.
   В недра души.
   Воздух прохладен и сочен,
   Просто дыши.
  
  
   * * *
   Труба клубится дымом
   От крыши вникуда,
   Где, проплывая мимо,
   Не смеркнется звезда.
  
   По фиолету ночи
   Прольётся свет луны,
   На область сонных вотчин,
   В уделы тишины.
  
   Ни словом обозначить,
   Ни песней всколыхнуть.
   Здесь можно только плачем
   На материну грудь.
  
   И выплакавшись вволю,
   Из сердца вникуда,
   Принять, что над тобою,
   Несмеркна лишь звезда.
  
  
  
   * * *
   Томись иными снами,
   И чем-то дальним грезь.
   И теми именами,
   Что неизвестны здесь.
  
   Из откровений вышних,
   Плети Земной венок.
   И зная тайну чисел,
   Скрывай расплаты срок.
  
   Пусть пламенные птицы,
   Воскреснув, пропоют,
   О том, что судьбам виться
   Уже недолго тут.
  
   Пусть ночь просыплет звёзды
   В скрижали, как слова.
   А ты забудь всё просто,
   И стань навек нема.
  
   Поверь, я тоже знаю
   О том, что знаешь ты.
   Но помолчим, родная,
   О тайнах пустоты.
  
  
  
   * * *
   Любовь уходила бездушно,
   Так схожа с бездушной тобой.
   И мир показался ненужным,
   Когда уходила любовь.
  
   Безумное было мгновенье,
   Губительней пляски огня.
   И мир показался мне тенью.
   Лишь тенью, ушедшей тебя.
  
  
   * * *
   Тучевое раздолье,
   Без забот и краёв.
   Нужно слышать не больно
   Гибель в сердце своём.
  
   Лунным дымом обвита
   Догоревшая даль.
   Нужно видеть размыто,
   Всё, в чём скрыта печаль.
  
   Пусть закаты, как листья,
   Опадают с небес.
   Нужно с лёгкостью мыслить
   Всю тоску этих мест.
  
   Нужно плакать об этом,
   Ничего не тая,
   Там, где ветром отпета,
   Остывает земля.
  
  
   * * *
   Безлуние, бесснежье,
   Пустыневая голь.
   И радость не занежит.
   И не загубит боль.
  
   Отхлынули навеки,
   Оставили меня,
   Как листьевые реки
   Пределы бытия.
  
   По очерневшим долам
   Заветрилась тоска.
   Остался мёртвый холод,
   Нахлынув навека.
  
   И окрыляться прежним
   Жизнь-камень не неволь,
   В безлуние, в бесснежье,
   В пустыневую голь.
  
  
   * * *
   Без солнца закаты,
   Лишь дым тучевой.
   И нету охвата
   Тоске полевой.
  
   Ни птицы, ни зверя,
   Не вырвется крик.
   И некому верить
   В берёзовый лик.
  
   По лиственной дрожи
   Чаруется весть:
   "О боже! О боже!
   Близка его месть.
  
   Каменья не бросив,
   Мечом не рубя,
   Придёт словно осень,
   В тоске всё сгубя."
  
  
   * * *
   Ты была так странно молчалива
   В тот оснеженный, далёкий вечер.
   Сыпались секунды торопливо...
   И снежинки, нам с тобой на плечи.
  
   Фонари смотрели исподлобья
   На свеченье снега, на свеченье,
   Но летели и летели хлопья,
   Добавляя фонарям мученья.
  
   Мучился и я твоим молчаньем.
   Сыпались секунды торопливо.
   Много их осталось за плечами,
   Как и ты, так странно молчаливых.
  
   Ты была...А может мне приснилось?
   Память счастьем обмануться рада.
   Но я помню, всё вокруг светилось,
   Словно ты была со мною рядом.
  
  
   * * *
   Время льётся и льётся вперёд,
   Потому не скажу я иначе -
   Если кто-то сегодня умрёт,
   Значит кто-то сегодня заплачет.
  
   Как кузнец, моё сердце куёт,
   Всё сильней и сильней ударяя...
   Хочет, чтобы страданье моё
   Зазвенело ключами от рая.
  
   Только рай, или ад - мне плевать!
   Не для этого столько я прожил,
   Чтоб за вымышленную благодать
   То предать, что взаправду дороже.
  
   Я люблю - то что выросло здесь,
   Под холодными ливнями жизни.
   Для того и страдания есть,
   Чтобы радость отчётливей мыслить.
  
   А на небе никто нас не ждёт...
   Потому не бывает иначе -
   Если кто-то сегодня умрёт,
   Значит кто-то сегодня заплачет.
  
  
   * * *
   Поохватила клёны
   Огоневая дрожь.
   Живи во всё влюблённым,
   Покуда не умрёшь.
  
   За полосу утратой
   Закатится звезда.
   Но и жалеть не надо,
   Что ты не навсегда.
  
   И страсти, и покоя,
   Осенняя раздоль.
   Есть многое такое,
   Что не зажать в ладонь.
  
   Мелькающее мимо,
   Невзрачнее теней,
   Всё, что необъяснимо
   Причастно глубине.
  
   Той, из которой бьётся
   Огоневая дрожь...
   Живи, пока живётся,
   Покуда не умрёшь.
  
  
   Звериная звезда
   Когда мне больно, душно, тесно,
   Я тайно прихожу сюда,
   Где лишь звериная звезда
   Царит над нелюдимым местом.
  
   И кто-то там, в душе моей,
   Так хочет в мрак исчезнуть зверем,
   Чтоб лишь в одну опасность верить,
   В опасность близости людей.
  
   Исчезнуть, вырваться на волю,
   В очищенную снегом даль,
   Чтоб зачерпнуть в души грааль
   Звериную, простую долю.
  
   Забыть о грязных городах,
   О мерзких, лицемерных душах,
   Уйти в простор, и знать что в стужу
   Согреет верная звезда.
  
   И там, когда настигнет рок,
   Когда ужалит дробью в спину,
   Чтоб посвятить звезде звериной
   Последний, в судоргах прыжок.
  
  
   * * *
   Меня пугают камни
   Молчанием своим
   О тайнах тёмных, давних,
   Доступных только им.
  
   И ты, как тайны эти,
   Ты недоступна мне,
   И мир твой неответен,
   И скрыт в давнишней тьме.
  
   Ловлю скупые взгляды,
   Молчание ловлю,
   По каменным фасадам
   Лозу Надежды вью.
  
   Стараюсь, но напрасно,
   Впустую, вникуда.
   Здесь тьму не выжжет страстно
   Всходящая звезда.
  
   Здесь тьма из самых давних,
   Из сердца пустоты.
   Меня пугают камни...
   И убиваешь ты.
  
  
   * * *
   Всё плывёт перед глазами,
   То луною в небесах,
   То самими небесами,
   Отражёнными в глазах.
  
   Звёзды, тени - в глубь пространства,
   Неудержно, налегке.
   Нет ни капли постоянства
   В кем-то движимой реке.
  
   Я стою, пока упрочен
   На крутящейся Земле,
   Что меняя дни и ночи,
   Не даёт покоя мне.
  
   Свет за тьмой... как будто бьётся
   Сердце в зоркой вышине.
   Словно кто-то там смеётся...
   Или плачет обо мне.
  
  
   Из цикла "Инсулин"
   2002-2004
  
   * * *
   Так красива, открыта любви,
   Но печальна, печаль твою слышу.
   Звёзды тянутся выше и выше.
   Здесь внизу мы остались одни
   Навека. Будут ночи и дни.
   Снег ложиться и таять на крышах.
   Ну а мы, будем просто идти,
   Так красиво, открыто любви,
   К беспечалью всё ближе и ближе.
  
  
   * * *
   Помнишь, как давно,
   в облаке,
   Видели мы ряд
   образов
   С детскостью в глазах
   хлопали
   Думали о нас
   порознь.
  
  
   Я сказал - Любовь
   искренна,
   Только если,
   как облако,
   Не таить её
   мыслями.
   Открывать её
   в образах.
  
  
   И свет луны.
   Глаза, как ночь.
   Как чёрные шелка.
   И свет луны.
   И тайна так близка.
  
   И голос твой.
   Есть хмель для сердца в нём.
   И свет луны.
   И я уже влюблён.
  
   Твоей руки
   Волнующий изгиб.
   И свет луны.
   И я уже погиб.
  
  
   * * *
   Подставь под снег ладони,
   Под лунный свет глаза.
   Пусть всё тебя затронет,
   Пусть в сердце суть заронит,
   Чтоб суть
   Потом сказать.
  
   И реки, и озёра,
   Всё взглядом жадно пей.
   И поднимайся в горы,
   И падай на просторы
   Чернеющих полей.
  
   И осени, и вёсны,
   Всё равно принимай,
   Как равно греют звёзды,
   И на Земле погосты,
   И в небе
   Вечный рай.
  
  
   К... осмическое
   От рук твоих - биотоки.
   От глаз - излучения тайные.
   Для тех, кто навек одиноки,
   Есть встречи - заветно-случайные.
  
   Внезапные пересечения
   Орбит несложившихся жизней,
   Иных, неземных излучений,
   Забытых, реликтовых мыслей.
  
  
   Луна
   Взошла, все тени начертила,
   Все звёзды скрыла за вуаль,
   И до рассвета золотила
   И убаюкивала даль.
  
   Плыла спокойно, величаво,
   Щедрее щедрого плыла,
   Внизу последняя канава
   Озолочённою была.
  
   Всю ночь раздаривала милость...
   К утру уставшая была,
   На горизонт облокотилась,
   И не жалея, умерла.
  
  
   Река
   Безустален ветер ходкий,
   То здесь, то вновь вдалеке,
   Вздымает ивовые плётки,
   И хлёстко бьёт по реке.
  
   Ей больно. Ей очень больно.
   Так вырвись! Беги! Не терпи!
   Хазаром славянка пойманная
   В чужой, бессердечной степи.
  
  
  
   * * *
   Бархат чёрного неба,
   Золотые монеты звёзд.
   Я говорю всерьёз -
   Никогда мне так горько не было,
   На бархат чёрного неба
   Смотрю сквозь завесу слёз.
  
   Вижу, вижу размыто,
   Вижу нечётко, вскользь.
   Я говорю всерьёз -
   Вот я лежу убитый,
   Горько дождями облитый,
   А у людей нету слёз.
  
  
  
   * * *
   Пробегают ночи, дни,
   Бродим по Земле дарящей.
   Кто мы? Только муравьи,
   С точки зренья птиц летящих.
  
   Пробегают сотни лет,
   Бродим. Думы так глубоки.
   Кто мы? Нас вообще здесь нет,
   С точки зренья звёзд далёких.
  
  
  
  
   Из цикла "Золотая пора"
   1994-2000
  
   * * *
   Прикосновение к мечте,
   Самообман по самой сути,
   Когда паришь ещё в минуте,
   Уже безкрылый в суете.
  
   Стихи не пишутся в тетрадь,
   Забыло сердце боль и смуту,
   Но бережно хранит минуту,
   В которой хочется летать.
  
   В которой хочется идти
   За горизонт, чтоб всё увидеть,
   Легко любить и ненавидеть,
   Взлетать и падать на пути.
  
   В которой даже умереть,
   Как ощущенье новой тайны,
   Уход от суетности стайных,
   Уже не могущих лететь.
  
   И мир не тот, и мы не те...
   Умерший разум всё же судит.
   Вся жизнь - стремление к мечте,
   Самообман по самой сути.
  
  
   * * *
   Вечерет. Звуки звонче.
   Крошит даль тумана мел.
   Клён - багряный колокольчик,
   Ветром тронутый, запел.
  
   Издалёка сладко тянет
   Мягким запахом лесов.
   С горки-неба звёзды-сани
   Катятся за горизонт.
  
   Млечный путь - лукаво-сочен,
   Вплёлся кудрями в туман.
   Вечереет. Звуки звонче.
   Не сойти б от них с ума.
  
  
   Белые птицы
   Белые птицы
   В небе ясном,
   Как украшенье.
   Белые птицы
   В небе сером,
   Призыв к сраженью!
   За чистоту!
   За красоту!
   За доброту!
   Белые птицы
   В небе
   На вечном
   Посту.
  
   * * *
   Там, где вечер пишет кистью
   Розовый закат,
   В пламени осенних листьев
   Тополя горят.
  
   Там видны унынья лики,
   Там издалека,
   Журавлей прощальным криком
   Пахнут облака.
  
   И гуляет ветер вольно,
   В свист, и в эх! и в ах!
   Посыпая жёлтой солью
   Травы на лугах.
  
   Там осенние приметы...
   Там, где в пламя лес,
   Вслед за солнцем тонет лето
   В глубине небес.
  
   * * *
   Всё в этом мире преходяще...
   Но я хочу тебе сказать,
   Не назови меня "вчерашним",
   Когда закроют мне глаза.
  
   Жалею я всегда закаты
   За обречённость их пути.
   За ними я уйду когда-то,
   Но не жалей и не грусти.
  
   Цветущее - оно конечно
   Всего увядшего милей.
   Но есть непознанная нежность
   В прощальных криках журавлей.
  
   И есть непознанная радость
   В круженьи листьев по земле.
   Поэтому грустить не надо
   Ни о других, ни обо мне.
  
   Всё в этом мире преходяще...
   Когда его покину я,
   Холодным именем "вчерашний",
   Прошу, не окрести меня.
  
  
   * * *
   Небо - окно.
   Облака - занавески.
   Осень - вино
   Красное с блеском.
  
   Пью задарма.
   Пью целый вечер.
   Утром зима
   "Белым" подлечит.
  
  
   * * *
   С берёзовых календарей
   Листы срывает ветром осень.
   К тебе однажды на заре
   Приду я долгожданным гостем.
  
   Уставший рифмовать слова.
   Взлетать уставший к идеалам,
   Приду тебя поцеловать,
   За то, что ты не забывала.
  
   Приду, отбросив все дела,
   Обнять легко и осторожно,
   За то, что просто ты ждала,
   Когда искал себя я в сложном.
  
   Наверно, в этом счастья суть,
   Чтоб жизнь свою не усложняя,
   Как снег, обнять кого-нибудь,
   Согреть, согреться, и растаять.
  
   Но это я пойму потом,
   Когда вернусь к тебе однажды,
   С календаря души листом
   Срывая, ставшее вчерашним.
  
   Ну а пока, проходят дни,
   Я не меняюсь, так же точно
   Разжечь прозрения огни
   Пытаюсь в полном мраке ночи.
  
   И очень потому боюсь,
   Что опоздаю я однажды.
   Вернусь к тебе, но окажусь,
   Листком календаря вчерашним.
  
  
   * * *
   Всё что не делаю - в запой!
   Ни в чём не признаю я меры.
   Вселенской мучаясь тоской,
   Вселенскою спасаюсь верой.
  
   В любви не ведом мне предел.
   Вино не меряю стаканом.
   Но грустно мне, придёт тот день,
   Когда безмерить перестаную
  
   Умру?!! Пусть растворит погост
   Могилу в тысячах травинок.
   Вот только бы не выпал пост
   На день моих хмельных поминок.
  
  
   * * *
   Вот день мой - приют для безмолвия.
   Вот ночь моя - пристань для грёз.
   А что-то другое не помню я.
   Да впрочем, оно не всерьёз.
  
   Живу, словно каюсь за прошлое,
   Хоть в прошлом совсем не грешил.
   Да, пил! Но поэтам положено.
   И тот не поэт, кто не пил.
  
   А дни уплывают медлительно,
   Закатов подняв паруса,
   И ласково, нежно, целительно,
   Никто мне не смотрит в глаза.
  
   Одни только взгляды мне помнятся,
   Смотревшие слишком всерьёз,
   Сквозь день мой - приют для безмолвия,
   Сквозь ночь мою - пристань для грёз.
  
  
   * * *
   Ступай и не греши,
   Тебя я отпускаю,
   С надеждой повторяя,
   Ступай и не греши.
  
   Ступай и не греши,
   Прими, как приказанье,
   Уменьшив расстоянье
   От Бога до души.
  
   Ступай и не греши,
   Всё делай без уловки,
   Не поддаваясь ковке
   На наковальне лжи.
  
   Ступай и не греши,
   Грехи сладки снаружи,
   Но больно ранят душу
   Их ржавые ножи.
  
   Ступай и не греши,
   Подумай, что же будет,
   Когда тебя осудят,
   У призрачной межи.
  
   Безгрешность пей до дна...
   Хотя, к чертям! Не стоит!
   С твоею красотою
   Грешить - ты рождена!
  
  
  
   * * *
   День за днём - прозябанье поэта.
   Золотая наверно пора!
   В те же старые вещи одетый,
   Выхожу я из дома с утра.
  
   Выхожу. Улыбаюсь прохожим.
   Но не вижу улыбок в ответ.
   Хоть чуть-чуть улыбнитесь, ну что же вы?!
   Перед вами - в запое поэт!
  
   Вам стихи? Господа, ну не всуе,
   Я ведь только когда я "залью",
   Вам слепым свои чувства рисую,
   Вам глухим свои чувства пою.
  
   А теперь, не с того, что с похмелья,
   Просто тошно о чувствах с утра.
   Не жалейте... Вы что в самом деле?!
   У меня - золотая пора.
  
  
  
   * * *
   Спели клёны листопада песнь,
   Опустился занавес тумана.
   Жаль, но всё, что в этом мире есть,
   Исчезает поздно или рано.
  
   На закатов розовую нить
   Жемчуг дней нанизывает время.
   Лишь оно способно сохранить
   Все приобретенья и потери.
  
   Ну а мы, не сбережём, увы,
   То, что нас питало и пьянило.
   Через саван вянущей травы
   Не проникнуть памяти в могилу.
  
   Крылья-чувства не расправить в ней.
   Слой земли не всколыхнуть желаньем.
   Потому и песен нет сильней
   Спетых под аккорды увяданья.
  
  
  
   * * *
   Проснусь до рассвета,
   Когда над Землёй,
   Гуляет Венера
   В рубашке ночной.
  
   Когда испаряются
   Капельки звёзд,
   И небо светлеет
   Гирляндой полос.
  
   И свежесть струится
   Ручьми, звеня.
   Проснусь до рассвета
   Я вновь без тебя.
  
  
  
   Никого
   Никого... ночное небо хмурится,
   Синий метеор смахнув со лба.
   Вяжет мягкий свет старуха-улица
   Спицею фонарного столба.
  
   Никого... и улыбнуться некому.
   Но зато какая тишина!
   В облаках, как в прелых листьях, медленно
   Ползает улиткою луна.
  
   Никого... туман воздушной пряжею
   Сыпется на спицы-фонари.
   Сердце, ни о чём уже не спрашивай.
   Ничего уже не говори.
  
   Никого... ночное небо хмурится,
   И мне кажется, что так всегда,
   Буду я один ходить по улицам,
   Пряжу грусти связывать в года.
  
   Никого... и холодно, и ветрено,
   Глупо, вслед за осенью спеша,
   Одиночества тугими петлями
   Вяжет гибель для себя душа.
  
  
  
   * * *
   Она придёт, не успокоив
   Простых желаний суеты.
   Я на неё взгляну с тоскою,
   Как на картинные цветы.
  
   От близости её, томленье
   Неисповеданной души.
   Так осень жаждет откровенья,
   Но сбросить листья не спешит.
  
   А я спешу, открывшись в сути
   Мной понятого бытия,
   Обняв её, застыть в минуте,
   Когда она уже моя.
  
   И так, в порыве первородном,
   На милые её черты,
   Смотреть с тоской бесповоротной,
   Как на картинные цветы.
  
  
  
   * * *
   Ты ушла, не проронив ни слова,
   И была, наверное, права,
   В этой жизни, без того суровой,
   Не нужны прощальные слова.
  
  
  
   * * *
   Осень, знаю ты
   Ближе с каждым днём.
   Село на кусты
   Грусти вороньё.
  
   Через редкий лес
   Вижу горизонт.
   Мокрый свод небес
   Лунный носит зонт.
  
   И поёт земля
   Листопада песнь.
   Осень, знаю я,
   Что уже ты здесь.
  
  
   * * *
   Над землёю небеса
   Сшиты ветром.
   Осень смотрит мне в глаза
   С грустью светлой.
  
   И куда не бросишь взгляд
   Листья всюду.
   Как и много лет назад
   Верю в чудо.
  
   А на небе не луна,
   В небе лужа,
   Золотой воды полна,
   Пахнет стужей.
  
   И весёлая листва
   С ветром пляшет.
   Утопает голова
   В жёлтой каше.
  
   Осень! Милая моя!
   Счастье это -
   Умереть, как ты,
   Звеня, до рассвета.
  
  
  
   Из цикла "Возвращение"
   2005-2006
  
  
   Моя Родина
   Мы разлучены
   С Родиной,
   Где-то в глубине
   Памяти,
   Где-то там,
   На дне
   Каменном,
   Есть еще она
   Вроде бы.
  
   Каждому свои
   Сумерки
   Шалью
   На глаза
   Брошены.
   И не видят свет
   Прошлого
   Те, кто в суете
   Умерли.
  
   Каждому
   Свое по-сердцу,
   Растерялись все
   В темени,
   К радости того
   Племени,
   Что живёт
   У "Мертвого
   Озера".
  
   Не остановить
   Реки те,
   Что бегут
   В края
   Дальние.
   И плывёт по ним
   Лебедем,
   Русская краса
   Давняя.
  
   И глядит она
   Горько так,
   Словно бы
   Уже
   Лишняя.
   А над нею,
   Ввысь взмывшие,
   Канюки парят
   Зоркие.
  
   С высоты
   Видней
   Лучше им,
   Как ползёт
   Змея
   С запада,
   Потому и кличут
   Жалобно
   По курганам
   Ариев-лучников.
  
   Скифскою стрелой
   Меткою
   Не впервой им
   Бить
   Ворога.
   И беду
   Делить
   Поровну,
   И победу петь
   С ветрами.
  
   Но, увы,
   Сюда
   Воинов
   Не вернуть с полей
   Ирия.
   Ратною
   Не встать
   Силою,
   И не встретить
   Бед
   Боем нам...
  
   И жива еще
   Вроде бы,
   Где-то в глубине
   Памяти,
   Где-то там,
   На дне
   Каменном,
   Скифская моя
   Родина.
  
  
   ОСЕНЬ
  
   Слегка
   Затаится
   От жизни,
   На день
   Задержаться
   В раздумии.
   Смотреть,
   Как осыпались
   Листья,
   И ссохлись
   Деревья,
   Как мумии.
     
   Пусть небо
   Теперь
   Не глубокое,
   А тучами
   Книзу
   Провислое,
   Насколько
   Мне близко
   Далекое,
   Настолько
   Далеко
   Мне близкое.
     
   В листве
   Неметеные улицы,
   Ветвятся
   По городу
   В стороны.
   Я буду
   Шататься
   Нахмурившись
   По ним,
   Одиночества
   Вороном.
     
   За мной,
   По-смешному
   Задумчиво,
   Туманом
   Овитое
   Прошлое.
   Когда-то
   Я был
   Очень влюбчивым,
   Когда-то
   Я верил
   В хорошее.
     
   Луна
   На озера
   Доверчиво
   Алмазные
   Отблески
   Бросила.
   Хорошее
   Смеркнулось
   Вечером.
   Влюбленность
   Осыпалась
   Осенью.
  
   Ни радости
   В сердце,
   Ни горести,
   Одна пустота
   Безответная.
   Лишь небо
   Насеет
   Чуть мороси,
   Чтоб
   Жать после
   Было что
   Ветрами.
  
   За мной
   Листопадными
   Ливнями,
   Ушедшее-
   Неповторимое.
   Когда-то
   Я был
   Понаивнее,
   Когда-то
   Я верил
   В незримое.
     
   Луна
   Затерялась
   За тучами,
   Померкли
   Алмазные
   Россыпи.
   От многого
   Сердце
   Отучено
   В холодной
   Циничности
   Осени.  
    
   От многого
   В нем
   Отречение,
   Незримое -
   Значит
   Ненужное.
   Здесь все уже
   Сумрак
   Вечерний
   Укутал
   В циничности
   Кружева.
     
   В листве
   Неметеные
   Улицы,
   Ветвятся
   По городу
   В стороны,
   И небо
   Провислое
   Хмурится,
   И бродят
   Ссутулившись
   Вороны.  
    
   Далекое,
   Прошлое,
   Прежнее -
   Оттуда
   На сердце
   Отметены,
   Что был я
   Когда-то
   Безбрежнее,
   Что верил
   Когда-то
   В бессмертие.
  
   Но шаркая
   Листьев
   Останками,
   Из сердца
   Я многое
   Вытравил,
   Ведь смерть
   Все безбрежное
   Рамками
   Всегда
   И очертит,
   И выправит.
     
   И если
   Посеяно
   Моросью,
   То что же
   Пожнется
   Здесь
   Ветрами?
   И с миром,
   И с чувствами
   Порознь,
   Одна
   Пустота
   Безответная.
     
   Одно
   Вековое
   Раздумие,
   О том,
   Что осталось
   От жизни -
   Деревьев
   Иссохшие
   Мумии,
   Останки
   Отброшенных
   Листьев.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   42
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"