Радужный Роман: другие произведения.

Повесть о среднем человеке

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 1.57*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    просто читайте, лучше в пятницу...


  
  
  
  
   РОМАН РАДУЖНЫЙ

ПОВЕСТЬ О СРЕДНЕМ ЧЕЛОВЕКЕ

се события вымышлены. Любое совпадение имен и фамилий - случайность!)

  

ЧАСТЬ 1

   Глава 1.

Пятница

  
  
   ...пятница - день волшебный по многим показателям! - ди-джей в радиобудильнике был счастлив.
   Пятница!!! Сознание вспыхнуло! Нет, не едва затеплилось, принимая слякоть будни, поплелось со страхом вперед, в далекой надежде, что где-то и как-то и, самое главное, когда-то мир расцветет. Нет! Пятница!!! Сознание взвилось безудержной радостью игры цветочного поля, воспарило летящей к солнцу птицей, прониклось чудом благословенной жизни! Да! Пятница!!! Я слагаю стихи и пою тебе, моя возлюбленная, дифирамбы, припадаю на колени с мольбой, лишь бы ты скорей наступала! И ты наступаешь! Как много таинств ты несешь - и прежде всего, манящую неизвестность свободы, возможность свершения чего-то необычайного, чего так не хватает в другие дни, когда жизнь расписана по минутам.
   А сегодня мы творим! Заигрываем с кассиршами, - они приятно улыбаются; отвешиваем комплименты - не жалко, ведь мы вместе! А на вопрос "как дела?" выдаем такое!,.. И продолжаем кокетливо - а зачем, мол, спросили? И идем вдохновенные дальше с улыбкой счастья вообще не сходящей с наших лиц в этот день. Да ведь вся неделя создана для пятницы, я не побоюсь этого изречения - вся жизнь создана для пятницы!
   Я вскочил. - Ай, черт! Что-то грузное мощно качнулось, но устояло. "Стул" - "дубовый!!!". Руки прижались к немеющей ноге, я заныл. "Бабушкино наследство" - мозг одновременно с привыкшими к темноте глазами досадливо вырисовали резную старинную ножку с массивной перекладиной посередине. "Как же больно!"
   Невоздержанным вздохом спящего человека, Ленка выказала отвращение к выслушиванию подобных эмоций и углубилась в подушки. Да! Явь сочувствия менее привлекательна сладких грез. Стало обидно. На ее месте я бы... я бы вскочил, обнял, утешил...по крайней мере не делал бы такой вид. Как же больно!
   Глаза окончательно привыкли к темноте. Где же тапки? На полу валялась мятая блузка на вешалке. Куда она так разгладилась? Я подвесил ее назад на резную спинку к юбке. Стул посмотрел на меня жалобно, указывая на ненужный пестрый хвост.
   - Так у нас теперь, брат! - А зачем вообще шкаф? Глава антикварного гарнитура, когда-то важно, чинно, с придыханием мягко открывающейся двери, принимавшей пелеринки, манишки, блузки и другие изнеженные одежды, явился пристанищем человеческих недостатков. Местами беспорядок был полным хаосом. Имел на то полное право. Ленка делегировала. Ухнула прямо из стиралки и с веревки - все недельное черствое белье...и вот оно лежит сморщенное, убогое и просит иссохшими от бедности руками сочувствия. Безнадега!
   Гладить - не мужское дело! Брезгливо, двумя пальцами я вытащил майку и джинсы и, закрывая шкаф, сбил какую-то зеленую висячую гадость со створки. Что-то новенькое? Пожалел бабушку, пнул под гардероб. Наверное, Маринкин подарок из Турции. Мода пошла, всякую дрянь развешивать. "Я здесь была и привезла тебе, подруга, подарок из-за границы. Повесь его на холодильник, а лучше даже в спальню на шкаф и пусть твоя зависть засыпает с моим загорелым образом".
   Какая глажка? Подруга приехала! Только телешоу "влюбленных строителей" обсудить - часа два пересказов. Бедняжка на чужбине совсем по родине истосковалась, две недели отребья пропустила. Что там можно увидеть? Натура отношений их захватывает! В жизни мало дебилов встречается... Ладно, брюзги в сторону, ведь пятница же!
   А встреча действительно прошла очень тепло. Кухня достроила общий антураж "загулявшей" квартиры. Только кроме мятого и разбросанного, все было еще и грязным. Для описания подошли бы такие определения: вымазано, заляпано, накрошено, свалено, опрокинуто, ... и к ним несколько подлежащих: куча, бутылки, окурки, вонь... и конечно же варенье. Оно было везде. Кухню что ли им крестили? Даже телевизору досталось, на стене. А вот и тапки! Просил же не давать их Маринке. То задники стопчет, то под холодильник загонит, - в паутине неделю стоят... Ну вот, вареньем заляпала. Дура!!! Хотя нет, не дура. Ленка без нее уже и обойтись не может. Это мое двухнедельное отсутствие она не заметит. И ведь чем берет? Опытом. Житейским вздохом начинает. Затем переводит на судьбу, а та злодейка, козней понастроит вокруг, что и впрямь деваться некуда. Потом уже в унисон упиваются слезми (если выйдут) и бренностью. Бедные! Угнетают себя до крикливого раздражения. Не дай Бог оказаться рядом в такую минуту... И доведя себя уж до последней точки сострадания к ближнему, вдруг внезапно разом переворачивают все вверх дном, и в каком-то безудержно радостном злом задоре начинают вымещать это мирское горе на мне. Я потому пораньше ложусь при Маринке. Тогда огонь негодования может и к неодушевленному чему-то обратиться. Видимо и страдают мои тапочки по праву кровной мести.
   Вы, наверное, думаете, а зачем я вообще терплю?... Все же терпят. Так или иначе, если поразмыслить. Да и нечего размышлять об этом. В женщине мне, прежде всего, нравится (извините за откровенность) формальная так сказать безупречность. А Ленка к тому же безудержна! Такой характер! Не только сжигающий огнем ярости все вокруг, но и дарящий минуты, ради которых можно неделями прозябать в смирительном терпении.
   Год назад увидел ее на дне рождении двоюродной сестры. Все были по парам, мне же повезло, она была одна! Что-то в личной жизни. Приехала "расклеенная". Не знаю даже, чем я был больше поражен, этим несчастием на лице или ямочками на ее щечках. Так мы внезапно обрели друг друга. Через пару недель она переехала ко мне на съемную квартиру. Зажили. Только вот графики работы подкачали. Да, собственно, и Маринка - подъездная подруга, появилась благодаря этим графикам. Объясню. Я - менеджер по продажам в небольшом рекламном агентстве, отдыхаю, как и все нормальные люди, в субботу и воскресенье, Ленка же работает посменно, тоже менеджером, только в отделе косметики в гипермаркете. Вот и получается, очень часто я наслаждаюсь вечерами пятницы и субботы в кафе с коллегами, она же - с Маринкой среди недели. Однако в последнее время, при совпадении выходных, почему-то большее предпочтение отдается Маринкиным барам и разным там девичникам.
   Телефон кажется, звонит? Где? Конечно в ванной и скорее на самом краю. Точно. Ну, играешь ты с чужой вещью, положи ее на место или на что-то мягкое, по крайней мере! Неужели так важно узнать, сколько раз он может упасть, пока не разобьется?
   - Алло! Доброе утро, мам! Конечно мам... поел, и сок морковный тоже. Да я не вру, сначала сок, затем кашу... все как нужно... Мам, на работу опаздываю.
   ....Сок морковный с апельсином, зеленым яблоком, приправленный сельдереем и еще чем-то. Надо ж такой рецепт выдумать! Лучше бы в стихах....
   Соковыжималку из коробки не вытаскивали!
   А на работу я действительно опаздываю. Современный бизнес не прощает таких оплошностей. И умолять некого. Эти электронные карточки... Пятнадцатиминутное опоздание - десять процентов зарплаты! А ты не опаздывай!
   Хотя разные истории бывают. У Гришки такая случилась. День получки, а ее нет! Позже оказалось какой-то там Иван Петрович, счетчик пропускной настроил не по системе. Хоть компания иностранная, народ-то русский. Смекнул! - примирительное к обстановке действие - бунт! На следующий день никто на работу не вышел, загодя спланировав на лавочке акцию. Начальство особенно извинялось перед "самыми обидчивыми". Те бедняги два дня переживали.
   Может тоже взбунтоваться?... Ладно, пятница же!
   На улице шел дождь. Всегда задаю себе вопрос: что это за примета такая, когда дождь начинается, все хорошо заканчивается? Сегодня, наверное, к тому, что сел в метро. Места свободные были. Хотя именно в пятницу я готов их уступать с удовольствием, а не из угрызения совести. Проехал пару остановок. Напротив присела симпатичная модная девочка, вылитая Ленка. Следит за собой: коротенькая розовая маечка до пупка с побрякушкой под бриллиант, загар из солярия. Наверное, и волосы удлиняет, укорачивает, красит во все цвета радуги, ну и брови щиплет по вечерам с замотанной в полотенце головой, воняя лаком на всю комнату с закрытыми окнами, чтобы не просквозило, не дай Бог. И улыбается также: посмотрит, улыбнется и глазки в сторону отведет, "я на удивление скромна, но познакомиться не против". Нет, моя Ленка ничем не хуже. Да и вообще, зачем кого-то искать? И кого искать? Девочку с обложки? Да моя Ленка и на обложку потянет. Чуть взгляд серьезнее и ресницы подлиннее.
   Иногда бывает желание, чтобы внешняя и внутренняя красота уживались в одном образе как-то более гармонично... и, кажется, однажды я имел честь видеть такую женщину. В ней было...а впрочем, что же в ней было? Так и не поймешь, а может и не было ничего, а так лишь показалось. С чужими всегда так. Да и не важно! Даже если и что-то было, все равно мечтать о такой у меня бы много чего не было! Кто я такой, чтоб мечтать? Работаю пятый год, где аврал и цейтнот пять дней в неделю, без возможности продвижения, а зарплаты хватает на погашение кредитов чуть ли не за холодильник, проезда до работы и обратно, и шашлыка на дачах у друзей, если повезет, или в поле у речки. Но я люблю природу. Еще копим на Турцию или Египет в зависимости от того, какое время года в России.
   Моя остановка. Я улыбнулся милашке и пошел на выход.

Глава 2

Работа

  
   Дождь усилился. На работу я пришел мокрым. Зонт я не забыл, у меня его нет. Перчатки, шапку и все, что можно оставить в общественном транспорте я оставлял, и потому решил впредь не тратиться на бесполезные приобретения.
   Макс - самый близкий коллега по работе, встретил меня в офисной столовой по пятничному: в тапочках, рваной по моде футболке и болтающимися по полу джинсами. Видно отменить дресс-код по пятницам придумали профсоюзы, чтобы хоть как-то отомстить за эксплуатацию рабочего люда, и заодно, не омрачать прекрасный день унылыми дешевыми костюмами и галстуками менеджеров снующих с безумством революционеров по офису.
   - Как дела?
   В обычный день я бы сразу начал размышлять, для чего же каждое утро миллионы людей задают этот вопрос, на который всегда получают один ответ, а потом делают еще много каждодневных вещей, сознательный смысл которых их совсем не интересует. Но сегодня уста Максима были наполнены особым, пятничным смыслом, что побудило меня ответить также.
   - Хорошо.
   Мы налили по чашке кипятку с пакетиками внутри и подошли к окну. Серая хмурость, не смотря на пятничное состояние, все-таки тяготила душу. Что-то было не так. Выяснилось сразу.
   - Как тебе вчера футбол? А сегодня день рождения у Вилкиной. Она решила после работы всех пригласить в кафе. Кстати, там деньги на подарок собирают.
   В футбол наши стали проигрывать значительно качественнее и более технично, и даже можно с уверенностью заметить - с глубоким чувством достоинства, что мне, да и большинству добродушных россиян было немаловажно, и с позиции восторженного сочувствия можно было бы похвалить наших соотечественников, если бы не второе! Перспектива отдать свои личные пятьсот рублей на подарок человеку, которого по долгу работы я просто обязан тихо ненавидеть, да еще потратить бесценный волшебный вечер на отчаянные упражнения в лицемерной хвальбе и подобострастии - пятница существует для другого! И ведь, когда незаметно через полчасика соберешься потихонечку удалиться с мероприятия, может даже и по-английски, кто-то совсем случайно заметит, что, мол, господа и тост не говорили, а уж бесстыдно удаляются, не испросив разрешение у остальных веселящихся. И ведь правы будут потому, что командный дух и в работе, и в веселье заключен именно в команде, в полном ее составе. Вместе пришли, вместе и уйдем. Так мы с Максом потостуемся, потом заставят сплясать, да пару раз на бис, а уж споем по собственной воле. К тому времени можно хоть до утра в этом кабаке торчать, все равно уже язык только "к сожаленью день рожденья" выпоет, да и волшебный вечер упущен. А с другой стороны, какая в принципе разница, где таким сделаешься, лишь бы не далеко от ночлега.
   - Роман Сергеевич! Вы сегодня говорить будете? - прервал Макс горькие измышления. Надо заметить, что мы с Максом сначала ради шутки, а затем по привычке называли друг друга по имени отчеству. Так и осталось.
   - Еще как-то не думал.
   - Будете говорить или нет? Есть о чем подумать - Макс хихикнул.
   - Да я тостом для Вилкиной проникаюсь.
   - Так Вы листочек и ручку взяли бы, вдруг чего забудете, потом себе не простите.
   - Так и сделаю. Слушайте, а может мне просто встать и при всех обручиться с ней, чтобы не сидеть пока их скука нагуляется. Ведь никто еще такого счастья с ней не пытал?
   - То есть Вы встанете....
   - Возьму бокал и загадочно с загаворщическими кивками и подмигиванием начну. Громко так: "Обычно мы справляем все дни рождения в офисе, но еще никто не знает, зачем нас собрала здесь Ольга Викторовна" - пауза, торжественная.
   - И?
   - И! Да, здесь загадка, может даже и сплетня новая на глазах творится. Думаю, многие привстанут.
   - Ну и?
   - И?
   - И решительно, с горы, - так вот, дамы и господа, она вверила...она решила... мы решили, да чего уж там...., запнусь, помолчу, создам совсем уж неудобную длинную паузу, знаете, когда каждый очень хочет помочь, но не знает чем, и все-таки найдя последние силы, сквозь слезы счастья - мы решили пожениться! Сразу стакан! Махну рукой и сяду. Потом как бы спохвачусь и с воодушевлением (ведь все захлопают!) так к ней влюбленным взглядом: - Котенок мой, я достану звезду с неба для тебя, не то, что план квартальный выполню.
   - Ну, уж последнее Вы, махнули, Роман Сергеевич. Фальшь и издевка над прекрасным слышится, что Вам, как поэту, совсем не к лицу.
   - Максим Алексеевич, над прекрасным я бы не смеялся.
   - Эх, Роман Сергеевич, пойдемте поработаем, а то сейчас Ваша невеста премии Вас лишит за отсутствие на рабочем месте. Опять же, негативно отразится на семейном бюджете.
   - А знаете, внутри меня что-то начало происходить, ведь я действительно так могу сделать...
   - Знаю я Вас! У Вас всегда с будуна что-то происходить начинает. Не надо так делать.
   - Наверное, затхлость моего положения, глупого положения дошла до пределов и таким вот образом начинает разламываться все то, в чем я существую. Я даже сегодня с девушкой в метро не стал знакомиться, представляете? Не знаете, почему, когда дождик начинается, все хорошо заканчивается?
   - Про девушку, пожалуйста, поподробнее, а вот философии с утра не надо. И про дождик Ваш ничего не знаю.
   - Про дождик я думаю к тому, что в метро место для меня свободное было. Да и не философия это никакая. А про девушку... - не дав мне договорить, откуда-то возникла Машка - секретарь-куратор, быстрая и точная, всегда вовремя и без лишних слов.
   - Роман Сергеевич, твой любимый клиент на проводе. Сам Валерий Павлович звонит, что-то там с рекламным роликом на телике..., вчера не вышел в какой-то программе. Ты чего сотовый бросил на столе у себя? Вилкина не в духе.
   - Привет, Маш!
   - Привет, привет, беги скорее они на трубке висят, на Олю лучше вообще не смотри - и она замахала руками, изображая и трубку, и Вилкину, и вообще панику, которая в таких случаях неминуемо возникает в офисе.
  

Глава 3

Вилкина

  
   Наше агентство создало себе репутацию, - мы все всегда можем и главное быстро, качественно и дешевле всех на рынке рекламных услуг. Приходится соответствовать образу. Побежал по коридору, для видимости того, что сама проблема мне очень важна.
   - Алло, - только и успел сказать, когда встретил взгляд Горгоны в противоположном углу офиса. Темные сверкающие глаза впились со всей неистовостью ненависти, которую можно было позволить, чтобы не превратить остальных обитателей в камни. Я потерял дар речи: "Опять виноват! Вон готовится, руки в боки, хочет испепелить для начала. Сука, у тебя же сегодня день рождения! Неужели ты испортишь мне пятницу окончательно, не только вечером, но прямо с утра, с самого начала? Нет! Сегодня мой день! Ведь пятница же!"
   - Вас слушают! - продолжил я, успокоившись. - А, Валерий Павлович? Здравствуйте, здравствуйте! Как Ваши дела? Мои? - хорошо, я бы даже сказал отлично! Какое размещение? Вы вообще в этом месяце не размещаетесь на телевидении. Не знаю почему? Наверное, денег не хватило у Вашей конторы. Только в журнале "Наука и жизнь". Кто поставил? Да, Ваша секретарша Вика прислала макет, и мы подписали контракт на полгода. Да, и на летние "пустые" месяцы, и уже деньги перечислили. Что? Шутка неуместная? А сегодня разве не первое апреля? А у нас тут в офисе, кажется, всегда первое апреля. Конечно, мы доставим ролик на следующей неделе. Да, я приеду, и мы решим все вопросы.
   Жест Вилкиной заглянуть в переговорную, помимо напускной властности мелкого начальства, вгонял в дрожь необузданным потенциалом жестокости, желавшим скорее выплеснуться в замкнутом пространстве.
   В современном бизнесе хватало должностей для молодых и целеустремленных. К своим двадцати двум Ольга Викторовна Вилкина, разгадав всю несостоятельность традиционной женской доли, поменяла ее магическое слово "карьера". Получив высшее, но не очень высокое образование, оставив тенистый двор с колясками старых подруг, бизнесвумен под вдохновляющую финансовую удачу тусящих приятельниц, стала искать прибежище в молодом Российском бизнесе, саранчой распространившемся по всей территории необъятной страны. Благоприятный приспособленческий характер научил ее быстро ориентироваться в многослойной паутине коммерции. Так, разгадав основы очередного хитросплетения, три месяца назад Олечка заняла место старшего менеджера второй рабочей четверки. Должность, очень ответственная, требующая исключительного оправдания оказанного доверия, преобразила бывшего менеджера до неузнаваемости. С необычайным рвением она последовала примеру своей начальницы Анны, создающей эти самые четверки. Оле казалось, очень подробно скопировав поведение босса, она завоюет тот же авторитет, что в современном бизнесе просто необходимо. Обворожительная улыбка, непринужденность, легкое спокойствие и безграничная участливость - вот лишь минимальный перечень тех непреложных принципов новой начальницы. Вместо недоеденного печенья и клетчатых безделушек, на рабочий стол, легли самые модные книги по менеджменту и маркетингу, с которых, как заметила однажды уборщица, Светочка, гораздо удобнее стирать пыль.
   Кажется, Ольга готова была угодить всем. Однако созданный идеальный образ не всегда мог устоять пред строгостью реалий, и новые принципы помимо воли изъявляющего лица непреднамеренно искажались. Каждый раз, при более чем пятиминутном общении с ней, проявлялась неспокойная манера разговора, нервической дрожью доставляющая желаемое до адресата. Такая речь добавляла изящным чертам лица неотесанные грубые складки, оставляющие неизгладимый отпечаток суровости российского бизнеса. Того же она инстинктивно требовала и от других, считая бегающих (хоть бы и попусту) и паникующих дельными и нужными. Уверенность и спокойствие совершенно не воодушевляли ее, скорей бесили.
   Именно так, резко, срываясь на крик, порывами гуляющего по стройке ветра, Оля видимо планировала поговорить со мной, не дав и пяти минут наслаждения дуновением зефира и запахами садов и парков, дополняющих любое строительство изяществом законченности. Много было недоделок на той стройплощадке.
   В переговорную мы вошли не здороваясь. Удивительно, но целую минуту она ждала начала моих оправданий, чтобы тут же перебить и вдалбливающей ритмично повышающей суровой интонацией забить в стул. Думаю, это был бы для нее самый приятный подарок на день рождения. Но я уже сдал деньги на общий, и, успокоившись стал с выжиданием рассматривать празднично выкрашенную именинницу.
   - Рома, почему ты не следишь за своими клиентами?
   - С днем рождения, Олечка!
   - Мы сейчас не об этом. Я спрашиваю тебя про клиентов, и почему ты их не следишь?
   - Я их очень даже слежу. А тебе не нравятся дни рождения? Или тебе неприятно, что тебя поздравляют провинившиеся сотрудники? Они не имеют на это права? Или ты от чего-то другого смутилась?
   Последние несколько вопросов привели грозную решимость Ольги Викторовны в тупик. Не ожидала она от подчиненного (да еще от меня!) такой наглости, хамства, не знаю какие еще у нее были в лексиконе соображения на этот счет. И в такой очень нестандартный момент правила бизнеса требовали незамедлительного обращения к вышестоящему. Вплоть до полного прекращения разговора и официоза. Сегодняшний бизнес все более стремится к армейскому администрированию, повышая роль исполнительности и коллективного творчества.
   - Так, я назначаю тебе встречу с Анной через час.
   - Слушаюсь,- Оль, а Анна еще не пришла. Она успеет? Иначе мои планы на день придется перестраивать. Сама понимаешь, плохо отразится на планировании рабочего времени.
   Из переговорки мы вышли также молча.
   В этот момент появилась та, которую все всегда ждут и благоговеют. Одним словом - начальница всего отдела по работе с клиентами - Анна.
   Анна как обычно впорхнула в свой кабинет легко и непринужденно, так легко, как пролетают музы, но не заметить которых невозможно, изящно кивнув в разные стороны, точно отыскав глаза каждого из десяти сотрудников. Вообще, когда она появлялась, в офисе всегда прекращалось кипение, все внезапно затихало. Это конечно внешне. Внутри каждый дышал рабочей страстью, навеянной, кстати, также Самой. Все вокруг невидимо билось, бурлило, каждому как вода нужна была аудиенция, именно его вопрос был важнее остальных, но вместе с тем, в каждом было столько благоговения и страха, что рамки приличия не позволяли обойти определенный регламент. Вилкина добилась приема первой и написала по электронной почте из своего угла, что встреча состоится через пятнадцать минут. Хотелось съязвить по поводу "через час", но решил, - и так достаточно.

Глава 4

Зинаида Петровна

  
   Мы с Максимом Алексеевичем вышли покурить. Боже! Прямо вместе с нами вошла Зинаида Петровна, тетя из соседнего отдела маркетинга, работающая в таких отделах еще со времен, кажется, чавкающих и целующихся генсеков.
   - Привет ребятки! - она ехидно улыбнулась и затянулась дымком.
   - Здравствуйте Зинаида Петровна, - поздоровались мы, и по команде пошли в другой угол.
   - Как Вам вчерашний футбол? У меня даже дочка смотрела, еле в школу ее выпроводила с утра. А у нее первым уроком английский, контрольная, причем итоговая. Или я путаю? Я ей говорю, беги детка спать, а она мне, - мама, но завтра вся школа только о футболе и будет говорить, а я лох что ли? Вот словечек понабрались эти детишки! - она стояла опять около нас, и, бегая рыскающими глазками, смотрела то на меня, то на Максима Алексеевича. Видно было, что мысль бродила и почти уже назрела, чтобы опять выплеснуться. И ладно, она была бы мыслью, но ведь...Я не выдержал.
   - Зинаида Петровна, что же Вы нам рейтинги не прислали до сих пор. А уже обед на носу.
   - Сейчас пришлю, разве в рейтингах счастье?! - И, решив продолжить про такую приятную во всех отношениях субстанцию как счастье, она опять набрала в легкие воздуха. Но тут "белыми розами" разразился ее славненький маленький мигающий всеми елочными цветами телефончик, который она с достоинством нажала, приложив к уху, и прикрыв рот рукой, начала орать.
   - Что Дусь? Ты получила четыре? А скажи мне, пожалуйста, кто еще получил четыре? А Надя? Дусь, но ведь Надя же получила пять! Что? А так слышно? Я сейчас к окошку подойду. Алло, Алло! Видимо связь оборвалась.
   Уникальность образа Зинаиды Петровны исчезла где-то вместе с Советским Союзом, когда с каждым годом возрастающей свободы большинство порядочных семьянинов не смогли без ответственности за семью, перед страной спокойно стариться с такой вот оригинальной Занудой Петровной. Догматизм этой женщины, определенный рамками когда-то прочитанных брошюр под рубрикой для "широкого круга" и современным опытом в виде сплетен, новостей и сериалов, десять лет назад сгнобивший любимого мужа, теперь добивал дочурку, которая, кстати, по паспорту была Аллой. Однако любимым занятием было не это для Зинаиды Петровны. Источая искренний восторг неподдельной женской солидарности и ощущение правоты большинства, она с особым счастьем на глазах встречала каждую такую гордую и независимую эгоистку, докучающую дребеденью родных и коллег и слезно высмеивающую узы брака; которых, к слову, накопилось в достаточном количестве для создания целого общества. Причем женская болезнь оказалась настолько прогрессирующей, что амазонки, кажется, станут правящей партией в скором.
   Связь возобновилась.
   - Алло, Дусь, что хев? Я не понимаю. Куда ты поставила свой хев? Надя лучше тебя английский знает? Ну и что мы будем с этим делать? Это что за халявство? Ты должна была на переменах чем заниматься? Правильно, топики писать. Ты хоть часть списала у нее?
   Она положила трубку и собралась уже излить всю негодность дочери на нас, но я успел.
   - Зинаида Петровна, почему когда дождик начинается, все хорошо заканчивается?
   - Ром, ты такие вопросы задаешь? - она остановилась.
   Явно задумалась, нет, сбилась с мысли, сейчас плюнет и пойдет...
   - Не знаю, примета такая, надо у дочки спросить, не знаю я - и, сделав раздражительное лицо, затушила сигарету и отправилась решать, куда же делся этот непонятный вспомогательный глагол have. Но все-таки обернулась в дверях.
   - У вас Вилкина сегодня день рождения справляет? Мы обязательно к вам зайдем поздравить через полчасика. Будьте готовы.
   Мы молча кивнули в знак безграничной радости.
   - Что вы ко всем докопались с этим дождиком, Роман Сергеевич?
   - Не знаю, опыты ставлю.
   - А я думал, опыты на собаках ставят, а на людях эксперименты проводят.
   - Возможно. Пойду проведу эксперимент, с начальством пообщаюсь.
   - Что-то Вы зачастили в переговорку.
   - Да нет, на этот раз к Самой.
   - У - только и успел промычать Максим Алексеевич, когда Вилкина уже выбежала в коридор в поисках меня.

Глава 5

Анна

   Входя в кабинет Анны, всегда погружаешься в спокойствие, состояние релаксации. Его обладатель не имеет резких движений ни в голосе, ни в темпе разговора, ни в чем бы то ни было. Это можно увидеть всегда в милой улыбке, а манера разговора тут же пленяет обаянием властности и спокойствия.
   Вошедший одновременно и восхищается и подсознательно принимает в себя давящее спокойствие, настраиваясь на абсолютную непререкаемость суждений хозяина кабинета. Заставляет его это делать и сова, одиноко наблюдающая с пустого стола с монитором с неменьшим вниманием за вошедшим. Не поздороваться с мудрыми стеклянными глазами просто невозможно.
   Я поздоровался и пропустил Олю вперед так, чтобы она заняла более выгодную позицию. Она же ляпнулась в первое попавшееся место с краю. Была очень злая.
   Если Вилкина - просто жалкая пародия на бизнесмена, то Анна обладает исключительными признаками данного образа. Здесь все достроено с годами. А строилось профессионально и планомерно, на лицо долгая и упорная работа над собой, над своим внешним и внутренним состоянием методами бизнес-йоги, НЛП, и другими тренингами, как стали обзывать это столь модным словцом.
   Образ до мелочей был тонок во всем. От европейской прически и красных модных именно в этот сезон кофточек, до абсолютного безразличия к подчиненным, как того требуют современные правила бизнеса.
   У вышестоящего руководства выбивала без проблем все, что необходимо, даже когда требования доходили до полного абсурда. А фразу, - у нас нет незаменимых, - за последние полгода проверил на себе добрый десяток менеджеров. Об этом знали все, поэтому работали на пределе возможности человеческой психики и физиологии при абсолютном спокойствии начальствующего лица. Тот, кто выдерживал, становился такой же машиной и уходил из нашего агентства не просто на новую работу, а открыть свое дело.
   Такой была роль начальницы, которую она дозировала самыми точным и нужными лишь в этот момент эмоциями, скрывая остальные порывы от всего мира. И роль эта называлась - топ-менеджмент российского бизнеса на европейский манер.
   Многое действительно было полезно и отвлекало от вечного российского беспорядка, но случались и курьезы. Следуя стандартам, в нашем агентстве все были одной большой семьей, без разделений по возрасту и полу. По принципу call me just Анна. Так, шестидесятилетняя уборщица была Светочкой, также как и восемнадцатилетний курьер - Андрюха. Только заслуженная мать Зинаида Петровна обижалась на такое уничижение со стороны молодого поколения. Нашу же привычку с Максимом Алексеевичем Анна не рассматривала как революцию, но и не особо приветствовала, чуть издеваясь, называя нас Максим Максимычем и Романом Романычем, возможно при том прописывая в уме вторые части с маленькой буквы. Наверное, забавлялась в свое удовольствие по примеру европейских цариц на русском престоле, позволяя по - хозяйски шалости своим шутам и фаворитам.
   И, пожалуй, еще одна особенность, ставшая неотъемлемой частью российского топ-менеджмента - отсутствие сострадания, сочувствия и другого слюнтяйства. И находится эта аксиома в самом основании здания бизнеса. Да, да, помимо Анны, которая к счастью, многих черт не переступала и проявляла "человеческие" качества, мне довелось увидеть на своем веку топ-менеджеров, которые не то, что не прислушивались к совестливым качествам, но специально не кормили, не поили, и ставили их в самый дальний угол сознания. И стояли они там маленькими оборванными сиротками на морозе, в поисках подаяния, страшась лишний раз показаться вниманию, зорким сторожем следившим за состоянием спокойствия в чернеющем храме.
   Еще входя в кабинет, я почувствовал себя попавшим в основную категорию выбывающих из агентства, категорию нервно срывающихся. Но в принципе до девяноста пяти процентов людей в нашем агентстве становились невротиками, так, что в том ничего удивительного не было.
   Анна как всегда посмотрела прямо в глаза с немым вопросом: зачем пришли?
   - У Ромы сегодня случился кризис - начала развязно Вилкина в надежде на то, что Анна тут же накажет без сомнения виновных. Сомнения почему-то возникли.
   Анна обратилась ко мне.
   - Я поздравил Олю с днем рождения.
   На мое удивление, презумпция невиновности распространилась на меня. Такое произошло впервые. Оля аж закашлялась, но тут же сменила амплуа.
   - Он повел себя неадекватно - запнулась, опустила глаза и начала теребить платок в руках. - Он начал грубить - голос задрожал, силясь слезами.
   Вопросительный взгляд снова предстал предо мной. Я ответил таким же.
   - Ты грубил? - Анна так удивилась, что мне стало ясно, она сегодня не на стороне Вилкиной. Я подыграл по инерции.
   - Нет. Только поздравил с днем рождения, она же отказалась принимать поздравления. Я расстроился и... И тут я увидел ехидную улыбочку, которую Анна не сочла нужным даже скрыть. Высший класс! Мне стало невыносимо. Я понял враз всю мерзость и мою, и Анны, и Оли и вообще всей ситуации, где все вынуждены либо врать, либо не договаривать, либо подставлять, - ситуации товарно-денежных отношений, где честность может быть только следствием безысходности. Попасть в такой детский капкан! Она и не могла быть на моей стороне. Мое замешательство отвлекла Вилкина.
   - И ты поверишь ему? - перемена была слишком резка для естественного перехода чувств.
   Взыграло честное негодование вместе с честной злостью. После вопроса она яростно метнула взгляд в меня, оставив в стороне фальшь слез и жалкого положения. "Попалась также" - я улыбнулся ей в ответ. "И ведь еще не поняла". Анна могла наслаждаться кошачьей позицией столько, сколько ей хотелось. Может, издеваясь над мерзостью ближнего, человек кажется себе более праведным?
   - Ром, зайди ко мне через пятнадцать минут.
   Я вышел. Конечно, моя сегодняшняя роль очень поразила Анну, но на эмоцию безграничного удивления даже и намека не было. В такие моменты она берет просто паузу в разговоре. Она ее взяла.
   Оле я вообще не завидовал. Ей оставался один путь - снова образ обиженной до глубины души смиреной девы, только теперь с рыданием. Благо, у женщин необычайный талант к слезам.
   Я сел за компьютер и взялся за туманную голову. Вот так пятница! А ведь Анна еще впереди. Наступило мгновенное просветление. Я не буду ей врать. Я вообще не буду врать. Никому. Но как с этой работой? Я оглянулся. Что я здесь вообще делаю? Кем становлюсь? Я пришел сюда из университета. Почему? Здесь платят. Хорошо платят. И что? Но здесь я превращаюсь в... в кого же я превращаюсь здесь?
   И тут я увидел, до какого абсурда можно довести легкое притворство, попав в тяжкие обстоятельства. Вилкина выходила из кабинета Анны со всеми признаками близкого припадка падучей, шатаясь и держась за стены руками. Сердобольная Дашенька тут же подхватила ее и довела до места, получив благодарную улыбку на дальнейшую благосклонность и покровительство.
   Вот в кого я превращаюсь!
  

Глава 6

Happy Birthday

   Сцена с Вилкиной возможно разыгралась бы в полную трагедию, если бы Зинаида Петровна, та самая заслуженная мать, опаздывающая всегда с рейтингами, не была бы так точна с поздравлением.
   В комнату ввалилась целая ватага человек в десять, взбудоражив всех криками
   Happy Birthday to you!
   Happy Birthday to you!
   Happy Birthday dear Olga!
   Happy Birthday to you!
   Оля вдруг вскочила и преобразилась. Ведь это было первый раз за четыре года работы, когда ее поздравляли не только нашим отделом, но всем агентством. Изменение положения было налицо. Да много ль человеку нужно для счастья. Я вот знал одного. Так его желанием было ставить резолюцию на документах и получать зарплату не ниже ста рублей. Добился.
   Душа Ольги Викторовны таяла от собственного значения и окружающего амбре лести. И может быть ей даже и захотелось сейчас вскочить со всеми и кинуться впляс хороводом, но предусмотрительная начальница ограничилась теплым пожатием и прослезившейся радостью искренних глаз. Душевные чувства мешают бизнесу.
   Раздался хлопок шампанского, и руки вмиг наполнились пластиковыми стаканчиками.
   - За нашу Олечку, Ура! - слышалось изо всех сторон.
   - За ее здоровье и карьерных ей успехов! Ура!
   - И бабла побольше!
   - Да, и бабла! - подхватили остальные, - Это главное!
   Тосты пробивались в центр со всех концов. Каждый хотел поздравить начальницу: кто с высоты положения дать снисходительный совет, и получив взамен льстивое спасибо, удовлетворить самолюбие; кто напомнить о себе с наивной улыбкой, мол я вот та самая и есть, которой ты с утра до вечера пишешь по электронке "составь, отправь, сделай", можно тебе счастья пожелать? А кто - обменяться любезностью в знак будущего искреннего равного сотрудничества...
   Праздник разрастался и шумел, как это бывает у нас и тосты становились все сердечнее, души все больше умилялись в лицах, и даже именинница впервые улыбнулась той детской улыбкой, которой достойные художники всегда очень благодарны при встрече. Бьюсь об заклад, в тот миг я был прощен! Если б не обстоятельства!
   Но шампанское кончилось, а миг, радостный миг... Да разве его можно променять на что бы то ни было, когда он здесь и сейчас? Трое уже собрали деньги и направились к выходу за добавкой, и совершенно случайно о чем-то весело смеющаяся Анна, оказавшись в центре, уточнила вслед:
   - Ведь мы еще вечером вроде собираемся праздновать? Может, оставим силы?
   Мат. Тут и возражений не придумаешь. Порыв огня разом сплющил восковое веселье в бесформенное уныние.
   В следующий миг уже я получил приглашение в кабинет, правда не столь изящно. Обсуждение предполагалось стоя.
   - Что скажешь? - смотря прямо в глаза, спросила Анна.
   - Я вроде все сказал уже. Поздравил именинницу и нечего больше об этом - я все-таки сел. Отказать она не могла. Меня охватила злость. Анна молчала.
   Куда делся порыв "с меня хватит, больше не буду врать никому!?" Обстоятельства! Обстоятельства! Вот так хочешь сказать честное, правдивое, и даже может теплое и доброе, но из-за обстоятельств либо молчишь, либо выдаешь только гадкое, мерзкое и обязательно выдуманное, причем, ни к селу, ни к городу. И как понесет! И не знаешь, где остановишься, только дивишься, зачем такую дурость было говорить?
   Молчание становилось давящим, кому-то надо было продолжать. А может такая вот дурость пусть и грязно, но выведет на чистую воду это общее притворство раз и навсегда?
   - Оля пересказала ваш разговор. Как ты объяснишь свои действия? - Анна перебила меня.
   Нет, лучше молчать. Врать противно, оправдываться невыносимо, а раскаиваться просто не в чем. Да и перед кем? Пусть будет мат и мне.
   - Ты же знаешь - мы команда - продолжила Анна.
   "Неужели только шах?"
   - Знаю. У меня командный вопрос.
   Анна подняла глаза.
   - Почему когда дождик начинается, все хорошо заканчивается?
   Она обернулась. Серый слякотный дождь тихо моросил по стеклу. Улыбнулась.
   - Для тебя сегодня это действительно так. Вечером с тебя прилюдно извинение.

Глава 7

Ленка

   Для меня это действительно так? Я почесал лоб. Что же меня ждет хорошего? Три неотвеченных вызова. Ленка! Очень сомнительное беспокойство. Абонент не отключен, уже хорошо.
   - Здравствуй. Что-нибудь случилось, Леночка?
   - А с чего это ты так вдруг решил? Ведь у тебя всегда все хорошо!
   К скандалам Ленка относилась с благоговением. Как хороший режиссер, она доводила каждый момент ссоры до совершенства, создавая из криков, слез и битья посуды настоящие шедевры, достойные многих американских конкурсов. Сценарий также отличался особым беспорядком, в чем, признаюсь, в последнее время я пытался разобраться лишь номинально, для поддержания разговора. Все равно все будет ясно в конце, после того как она насладится всеми стадиями закипающего чайника, обосновывая право легитимного наказания виновных. На мою долю выпадает лишь кара и созерцание самого явления, - как она начинает складывать скандал от неожиданно простого недоумения изящно-удивленного лица, с одиночными абстрактными обвинениями Вселенной, в монотонный монолог, который, срываясь в легкое раздражение от досады понимаемого собственного положения, начинают посещать одинокие покрикивания, в итоге комом превращающиеся в известные умозаключения: "О, мой, рок!" "Зачем я с тобой связалась?", "Как я могла быть такой слепой!" "Какой же ты ...". Последнюю стадию я всегда старался пройти наскоро, обычно догадываясь к тому моменту о причине "роковой ошибки" и винясь перед грозной "Фемидой" всеми возможными ритуалами коленопреклонения....Сегодня счастье мне действительно улыбалось, причина - упавшая блузка. Сейчас дело будет улажено.
   - Лен, прости, я не рассмотрел в темноте, что ты переставила стул.
   - Причем здесь вообще стул?
   "Кажется блузка не причем"
   - Ну как причем...? Я не успел...
   - Ты помял ее!!! Я весь вечер мучилась. Да ты знаешь, знаешь? Как ты мог? Этот материал вообще не разглаживается.
   Холод, пробежавший потом по спине, нарисовал в воображении кипящий чайник, с прыгающей крышкой. И как выключить конфорку я не знал. Но почему-то как все неведомое, меня больше интересовала истинная причина начального раздражения, к которой Ленка обязательно вернет новым ударом по голове. Интуитивно хотелось его хоть как-то смягчить.
   - Леночка!
   - Ты - изверг! Не ценишь чужого труда. Я для тебя - пустое место!
   - Лен, прости, я сам так больно ударился, до сих пор похрамываю.
   - Так я еще и виновата! Где у тебя глаза были? Посмотрите, господин хороший: скинул блузку, измял, испачкал ее всю, а я виновата! Как я теперь пойду с Маринкой?
   - А куда вы собрались?
   - Не твое дело, куда мы собрались. Куда ты подевал бормопутру?
   - Какую еще бормопутру?
   - Зеленую, которую Маринка вчера подарила, между прочим, на счастье. Где она?
   "Ах, бормопутра, зеленая!"
   - Ногой! Под шкаф! Пнул! Там этой дряни и место, впрочем, там же, где и Маринке твоей - кнопку отбоя я держал в руке до тех пор, пока телефон не буркнул смс-сообщением. По уверениям Ленки вечерний разговор будет не с пятничным оттенком. Что же еще хорошего меня ждет?

Глава 8

   Максим Алексеевич
  
   Максим Алексеевич также увлеченно рассматривал уже полюбившийся сайт. Я и не сомневался, что в моей почте лежала привлекательная ссылка. Вкус у него хороший. Котовски умиленное лицо товарища излучало полное жизненное довольство. А почему нет? Он спокоен и тих, самостоятелен и ненавязчив, вежлив и галантен, особенно с начальством и на дороге. С друзьями честен и добр, женщинам интересен почти без исключения, немного ленив, но с таким веером достоинств различить эту мелочь смогли бы самые близкие. Потому Максим Алексеевич прекрасно улаживался везде. И вот теперь, найдя правильный подход, в том числе и к системному администратору, наслаждался не только работой.
   В агентство он пришел работать одним из первых. Набрал отличную базу клиентов, и теперь хорошо зарабатывает, почти ничего не делая, чем и занимается большую часть времени. При том, уже имеет то, ради чего мне и другим коллегам трудиться может быть до пенсии. Отдыхает в самых отдаленных точках необъятной планеты. Женат, содержит любовницу, ходит на фитнес по будням, в выходные по ресторанам и баням с друзьями, модно одевается. В общем, живет с чувством ранней весны.
   - Роман Сергеевич, не желаете перекусить? Колбаска, сырок, хлебушек.
   Черта всегда оказываться в нужное время в нужном месте с нужными предложениями была также коньком Максима Алексеевича.
   - Что у Вас с Вилкиной стряслось? Кажется, даже Анна не в себе.
   Я рассказал.
   - Эх, Роман Сергеевич, аккуратнее и вежливее с начальством надо бы.
   - Я и сам так хотел, но мое тонкое чувство справедливости не позволило начальству насладиться преимуществом дня рождения.
   - Вы бы в душе ее на.... послали! Вот и справедливость Вам. А теперь что? Нажили себе врага.
   - А разве у нее не все враги?
   - Я - нет.
   - Вы особый. Я удивляюсь, почему Вас не сделали начальником? Вы же раньше этой дуры пришли, и подход к людям у Вас правильный.
   - Нет, Роман Сергеевич, меня никогда не сделают.
   - Да с Вашим талантом...
   - Какой талант? Придумаете тоже.
   - По крайней мере, в Вашем резюме помимо доброты, честности, исполнительности я бы приписал, что стервой не орете.
   - Сегодня такие качества больше подходят для анкеты развозчика пиццы.
   - Я понял, Вам сучности не хватает. А как же карьеру сделать? Написать: жесток, гневлив, подл, имею твердую поступь по головам?
   - Не знаю. Мне и здесь удобно.
   - А карьера? Ведь для мужчины - самое главное!
   - Карьерой сейчас женщины занимаются. А мне от дома недалеко ездить.
   - От дома не далеко?
   - А зачем мне как Вам тратить три часа в день на дорогу?
   - А хорошая работа, перспективы, карьера, наконец?
   - Да что Вы со своей карьерой? Поговорите с Вилкиной, она больше знает.
   - Да об этом все мечтают.
   - Я мечтаю вечерком пивка попить после Вилкиной. Поехали лучше со мной. Друзья прилетают.
   - После Вилкиной глоток свежего воздуха - противоядие! Поедем!
   Опять вбежала Машка.
   - Роман Сергеевич, к Вам Алексей Фомич пожаловал. Сам! - выговорила она впопыхах, но запинка не дала ускользнуть торжеству мелкого ехидства.
   - Маш, ты сегодня приносишь, кажется, только нехорошие вести?!
   - Нехорошие - еще не плохие.
   - А плохие?
   - Если бы они одновременно с Кислицкой приехали.
   - Это была бы хорошая новость. Я на часок запер бы их вдвоем. Думаю, за это время они бы Китай продали.
   - Я его проводила в правую переговорку. Он кстати, уже возмущался, что чай сегодня только черный.
   Машка также внезапно исчезла, как и появилась.
   - Что Роман Сергеевич. Опять двестидолларовые контракты заключать пойдете? Берите лучше наличными, а то полгода деньги из Швейцарии ждать придется.
   - Как не стыдно так над коллегой, Максим Алексеевич?
  

Глава 9

Синявский

  
   В переговорной комнате с видом комбинатора сидел Синявский Алексей Фомич. Не без улыбки вспоминаю, его первое представление.
   - Синявский, - чуть погодя - Алексей Фомич - и опять, не дав представиться, но с протянутой рукой - Можно просто Алексей. В дальнейшем все-таки решился быть Алексеем Фомичом.
   Среди всех клиентов, он самый непонятный. Как это? Его никак нельзя определить, выстроить логику в разговоре, найти гармонию во внешности. В нем ничего не шло ни к чему. Вот хоть бы сейчас: ультра модные молодежные белые с различными клепками и дырками по всем штанинам джинсы небесно-голубого цвета никак не сочетались не только с его сорокапятилетним пропитым лицом, которому на самом деле было тридцать семь, но и с его темно-зелеными полуклассическими ботинками, между прочим, совсем не дешевыми, просто неподходящими. Само же лицо, в любую секунду выражающее хитрость, высказывалось только в пользу честности и прямолинейности. Как разрешить такое противоречие? И даже желтоватый свитер с клетчатым шарфом надетые на маленькое худенькое тело должны, наверное, были намекнуть на еще одну важную черту Синявского - сильную творческую составляющую, но, кажется, вешалка придала бы им больший креатив.
   Образ мыслей тоже был как бы это выразиться, скитальческим, со множеством идей и даже конструктивных, но главная линия то ли совсем отсутствовала, то ли ее просто не предполагалось.
   - А! Роман, здорово, брат! - начал встречу Алексей Фомич, и протянув правую руку, левой сделал пригласительный жест присесть. - Чай не предлагаю - он ехидно прищурился, возможно, решив настроить меня на свое видимо чрезвычайно шутливое настроение или может... хотя черт его знает, что это может. Тут не угадаешь.
   - Спасибо, только что пил, Алексей Фомич - я сел.
   - Чувство юмора в нашем деле - самое главное, Роман. Заметь, всегда...То есть ты всегда с чувством юмора будешь...будешь на высоте величия... и тебя ждет...
   - Спасибо Алексей Фомич.
   - Ладно, как она?... Я тебя не предупредил... ехал мимо... тут одно дельце есть...дельное. Вот и решил, думаю, заеду, с Романом посоветуюсь - он опять прищурился в поисках интереса в моих глазах. Заинтересованность была, я следил, за его ушами, умудряющимися вычавкивать конфетку, между делом выговаривая идеи. Он продолжил, указывая на чай.
   - Очень горячий.
   - Сделаю выговор.
   - Шутишь, Роман? - Он взглянул на меня из подлобья. - Ладно, за дело. Шеф звОнит, говорит сделай рекламу "Кумыса" на телике. Они там фильм сняли про лошадей. Сможем что-нибудь нарисовать? - выпалив это, он поэтически развалился, и, взяв в рот зубочистку, довольный, стал чередовать ковыряние с дирижерской жестикуляцией.
   - А какой бюджет у рекламной кампании?
   - Ну не знаю... Им этот кумыс девать некуда.
   - Как в прошлый раз? (Последний раз Синявский оплачивал тысячедолларовый счет пять месяцев).
   - Опять шутишь, Роман? То был кризис, я же объяснял тебе...
   - Не надо больше, помню. Что конкретно, Алексей Фомич, Вы хотите "нарисовать" сейчас? Период? Хронометраж? Телеканал? И какой общий бюджет рекламной кампании? Да, и мне еще необходимо письмо с официальным запросом.
   Такие моменты Синявский, кажется, только и ждет, чтобы отыгрывать свою роль с заготовленным вдохновением.
   - Роман! Да ты что? Он мне по гроб обязан! Нет, не его зам, как в прошлый раз. Сам! - Алексей Фомич величественно выдержал паузу, и поиграв чуть глазами в снисходительное пренебрежение, "Эх, брат! Плохо ты знаешь Синявского!", остановил на мгновение свое качание, приняв мыслящую позу Родена.
   - Ну, посчитай тысяч на двадцать...Зеленых конечно, - подняв палец вверх, с туманными глазами без фокуса, продолжил - Период? - напряжение мысли стало доходить до бестолковых забав многочисленных складок на мелком лбу. - Период? А давай с июня! И пусть только попробуют эти козлы не заплатить! - последняя фраза прозвучала несколько тише, начавшись с обращения к себе, но к ее концу я не знал, куда деться от вперившихся в меня зрачков. Еще раз отвечать перед начальством за неведомых козлов не хотелось.
   - Алексей Фомич, сами понимаете утром деньги, вечером стулья.
   - Да это я так, просто.
   Просто. Вышвырнуть бы тебя отсюда, так просто. Нет, я обязан выслушать игру твоей мании величия.
   Меж тем, Синявский, приняв мой молчаливый гнев за покорность, уже отчаянно переигрывал. На лице важно поместилась сосредоточенность крупного магната. Он даже пытался басить неестественно затягивая слова. Но выходил лишь дырявый тенор, как всегда, ни то, ни се.
   - Да, Рома, и ролик...ролик тебе придется порезать. Само собой - за отдельную плату - и отделив рукой эту плату, его лицо опять покрылось хитринкой и потянулось для достижения доверительного расстояния через весь стол.
   - Да и еще... Ну, ты меня понимаешь? Надо что-то мне там...
   Ах, какие у него были заговорщицкие глаза в тот момент! Можно было вылепливать классическую статую хитрости из этой пантомимы. Для завершения сцены не хватало лишь легкого жеста моих глаз. Я кивнул. Он сменил тему.
   - Ну что у Вас тут в агентстве, как ген. директор поживает? - пустая чашка опять оказалась в руке Алексея Фомича.
   - Вам еще чаю, Алексей Фомич?
   - Да не, не надо...я уж поеду сейчас. Дела...Хороший он парень. Помню, в Останкино начинали вместе, - махнув рукой, он вроде стал собираться. Ох! сомнительно. Когда такие типы расходятся в своей значимости, их остановит либо чудо, либо дубина. Они совсем не властны над собой пока не используют все приемы красноречия с модными идиомами, не перечислят все "связи в верхах", немыслимые истории про маленьких собачек с бантами. Эх, дубинушка! Чудо ты мое!
   - Сядь, у меня есть дело...только слушай внимательно: надо разработать бюджет в миллион долларов - решившийся на миллион долларов бизнесмен, развалился вдвое обширнее прежнего.
   Я присел и сосредоточился на внутреннем негодовании и злости. Да нет, конечно, глупо срываться на идиотов. Таких как Синявский, через два - это точно. Машка считает худшим вариантом - Кислицину. Не худший - другой. Та занудна по-женски. С грациозностью, высоким стилем на "Вы", высокопарными преамбулами, не спеша, но страстно, с чудным наклоном головы и замиранием сердца, томным опусканием рук на собеседника. Ее обман изыскан. Начинаясь с заверений прямодушия, достоинства, порядочности, через долгое кружение над логикой, постепенно превращая ее в женскую, как-то неминуемо выкручивается безысходное вранье, причем обязательно с долевым участием собеседника. "Роман, а ведь этот спутниковый канал вещает в этих городах? Разве нет точной информации? Как жаль! Ну, если я куплю тарелку, значит, автоматически получаю вещание? Ну так в этих городах столько богатых людей! И столько тарелок! Я помню, как-то даже была на конференции проездом в одном из них. Ну, это нам с Вами на руку...тогда я вписываю, что канал там вещает, ведь правда же..." Даже не понятно - вопрос это или подтверждение?
   Да откуда же они такие вот берутся?
   - Роман, ну что будем делать с этим? Это мой друг детства, понимаешь, дело точно выгорит! Помни миллион!
   "Ах, Синявский, ты здесь?...А ведь ты прав!"
   - Да, конечно Алексей Фомич. "Конечно из детства".
   Синявский махнул рукой и вышел. Сегодня он получил верхний предел удовольствия, когда собеседник настолько растоптан величием Алексея Фомича, что прощаться по этикету ну просто непозволительно.
   - Ну, все, я на тебя рассчитываю! - оценил он в дверях успешность ситуации. Я действительно был растоптан.
   Да, такие Синявские, Кислицины выводятся из детства. Был у нас такой - Коля Кулиганов из параллельного класса. Легенды ходили в школе о его таланте. Он в лесах находил закопанные танки и боеприпасы к ним времен Второй Мировой. Да так находил, что учителя с лопатами копать ходили. Судьбу актера ему пророчили, но улица развила другой талант. Сейчас сидит, а вообще воровал вагонами. Однако, что ни говори, Коля был тихим, вежливым, лиричным лгунишкой. Очень любил стихи, много читал из того же Пушкина. Из этих возможно Кислицина и вспомнила бы школьную строчку: "быть можно дельным человеком, но думать о красе ногтей", недавно вычитав ее в гламурной статье "о 15 и еще одной выгоде маникюра". А вот Синявский, читающий рекламные щиты в пробках, восхищался лишь искусством пошлого анекдота, циничного тыканья и дружеского матершинства, освоив его еще в школьные годы на ближайшей стройке.
   Ну да Бог с ними! Я-то здесь что делаю? Я почему должен слушать этот бред? Почему сижу и трачу до сих пор свое время на разбор поведения какого-то ..., уже давно ушедшего и потешающего свою душонку гадким смешком, опять же - надо мной? Который ничего не умеет, кроме как обзывать всех дураками; спешить куда-то круглый год, ничего не успевая; иметь жену, любовницу, у которых сам далеко не в первых рядах; сводить все только к выгоде, о которой он тоже ни черта не знает, про бизнес можно не вспоминать. Почему я сейчас сижу и угадываю его жалкое прошлое? Зачем? Начальство так считает! Да плевать на такое начальство, Вилкина сама круглый год в штопоре (не уверен, что она вообще понимает, что такое стихи).
   И что у меня уже нет другого пути? Что же именно привело меня, закончившего не последний университет страны почти с красным дипломом, вот сюда в эту переговорную комнату? Кажется, я предполагал другие пути, и перспективы были не такими. И главное, этот вопрос возвращается сегодня второй раз. Зачем? Кто же я?
  

Глава 10

Прошлое

  
   До сегодняшнего дня вопрос "Кто я такой?" имел всегда вид "Кем я буду?" По-другому я его не ставил. Жил. Где-то предполагал, конечно, среди пикников, контрольных работ и поцелуев, должно свершиться нечто необычайно важное - то, что сделает меня кем-то, и изменит что-то. Но, то ли не так сильно было желание менять это что-то, то ли все надежды возлагались на неведомый (скорее сказочный!) случай, однако темная пустота моего "предназначения" ничем не заполнялась, даже с ростом годов, на которые я возлагал еще большие надежды. Рассчитывал на их рационализм. Разве все гениальны в шестнадцать? Есть еще время. Окончание университета пронесло осознание бесполезности времени в этом вопросе. Читать, писать, даже думать как-то более складно, я научился, но "совершать", да еще "предназначение?...." Прощаясь на крыльце универа с сокурсниками, я первый раз сильно засомневался в Миссии. Все устраивались на работу. Тоже решил быть серьезнее: на работе что-нибудь придумаю, не спеша, целенаправленно. Целенаправленно последние пять лет я думал о выполнении плана, а не спеша перестал делать вообще все, даже в выходные. Но ведь многие так живут. Они ничем не хуже...
   - Они не хуже. А ты кто такой?
   - Я?
   - Да ты! Кем ты стал? Очень хотелось бы услышать!
   - Разве уже стал?
   - А разве нет? Вырос. Рубашки с шапками на размер больше не покупать...
   - И это значит - я кем-то стал?
   - А ты видишь в этом другое, сакральное значение?
   - Я не понимаю...
   - Тебя опять застали врасплох? На работе подумать некогда, а на выходных - отдых, от всего.
   - Кем же я стал?
   - Может быть, Алексеем Фомичом лет через десять? Как тебе?
   - Я???
   - Нет, конечно, ты не так сразу в глаза будешь клиентам задувать...Доведешь степень мастерства до изящества. Обманывать честно!
   - Совесть?!... А почему я такой? Синявский и школы не заканчивал, по стройкам шлялся...
  
   - Почему? - оглушил руководитель диплома, чиркавший меня четыре раза.
   - Я скажу тебе кто ты и почему! - продолжило, ухмыляясь, потное чавкающее лицо, со свинячьими глазищами, увеличенными толстостенными научными очками до размеров борова. И сказал, отрубив концы к познанию. "С таким дипломом в армию идти!" - поставил он свою резолюцию.
   - И что же я совсем глупый из-за этого диплома?
   - Да чем же ты глупый? - вступилась с равнодушной добротой мама, бесполезно пытаясь сидя с батарейкой переключить телевизор. - Тебе не курить бы. А в остальном - ты молодец! Закончил университет. Вон, посмотри, кто из твоих закончил МГУ?
   - А зачем я его закончил?
   Она не расслышала.
   - Работаешь на прекрасной работе - продолжила она, подойдя к холодильнику.
   - Мам, а вот в аспирантуру не поступил, - это ничего же?
   - Да что ты сын, ну что ты там заработал бы? Тебе уже и о семье пора бы подумать - она откусила докторскую - А вот сейчас купил машину, оделся, деньги есть. Жених! За такого как ты любая девка пойдет! Только с выбором не спеши. Сейчас знаешь какие! Никакого воспитания - она взяла пульт и пошла в комнату.
   - А какое у меня воспитание?
   Мама не расслышала.
   - У тебя отличное воспитание! Я тебе столько всего дал! Спорт, философия, автомобиль ремонтируешь сам...Да много чего! - с гордостью за сына ответил папа, учуяв запах лечебной колбасы.
   - Спортсменом я не стал, всеобъемлющих мыслей в голове не имею?
   - Я намечал пути, выбирал ты сам. С детства.
   - И тогда сам?
   - Ты не захотел музыкой заниматься?
   - Да. А сейчас захотел бы, да вот, на работу надо ходить.
   - Твой выбор.
   - Я не хотел.
   - Отсутствие желания тоже желание. Всегда что-то да есть.
   - А что же ты выбрал?
   - Я?...Все мои стремления теперь лишь хобби. Когда у мужика есть хоть и небольшие цели - это не очень плохо.
   - Кажется, и не очень хорошо.
   - У нас разный старт, разные пути. Что я мог? Родители на заработках в Ташкенте. Бабушка даже читать не научила. Не умела. Мать не знала, в каком институте учусь. А отец, то есть дед твой...
   - Я знаю, до сих пор жалеет, что я не стал военным. Грозное официальное лицо бывшего лейтенанта, с повязкой дружинника, милицейским жезлом в левой, и с рулем мотоцикла в правой, объясняло что-то косматому юнцу на народном языке. Помнится, никто больше не ездил под дедушкиными окнами ни ночью, ни днем, никогда. Дорога стала пешеходной сама собой. Последний раз дед отстаивал права на просмотр телевизора погромче у соседа по больничной койке.
   - Пап, и что же ты теперь?
   - А что я теперь? Дом построил, сына воспитал, деревья растут.
   - Пап, а в аспирантуру я не поступил, это ж ничего? Ведь другие пути есть? Захотелось надежды, пусть невозможной.
   - Когда-то и я не поступил, ты знаешь. Аспирантура - не вся жизнь. Тогда жалел. Сейчас? Смог бы я осуществить все это? - он развел руками. Не знаю. Я нормально прожил жизнь. Не хуже других.
   - Что же должен сделать я, чтобы хоть к "нормально" подойти? Не марки же начинать собирать? Почему до сих пор не знаю? Бизнес? Не может быть. Эта клетка фальшивых лабиринтов...
  
   - Так - это же жизнь! Фальшь ему не нравится? Знаешь, с каким вдохновением я на работе соловья заливаю!
   - Алена!
   Я стоял на крыльце дачного домика лучшей подруги со стаканом ледяного виски.
   - Разве тебя не завораживает маскарад? Играть! Да еще и с выгодой!
   - Маскарад? А ты не боишься остаться в этом облике однажды? И станешь обезьяной в маске, год за годом потешающей толпу?
   - Для этого выходные и есть, снять ее, развеяться.
   - Отдыхать для работы?
   - Закономерный процесс. Садик, школа, институт? Теперь работа, маски, после пенсия. Обрадую, без масок. Вон, посмотри. Как им клево! Родители Алены, уже с утра нежились за накрытым на солнышке столиком, с чайничком, чашечками, блюдечками и всякой ласкающей глаз утварью вместе с сырами, колбасами, хлебом, ну и "на всякий пожарный" в теневом его углу - двумя рюмочками с запотевшим графинчиком.
   - И мы потом будем так отдыхать.
   - От чего, Алена?
   - От жизни.
   - От жизни? А что такое жизнь?
   Она задумалась, я подлил.
   - Жизнь - это по сути воспоминания. Память. Пока они живы, мы живем.
   Выходной, дача, громкая музыка, крики, расстроенная гитара, автомобили, пыль, соседи! Зачем? Нам весело, нам все равно.
   - Нам есть, что вспомнить. Мы настоящие русские!
   - Без печени и почек в скором.
   - Перестань. Есть же мера.
   - Мера? Она вместе с головой стала тоже воспоминанием. Тебе так не кажется?
   Алена улыбнулась.
   - Делая все в меру, нечего и вспомнить. И выбрось эту дурь. Просто живи, наслаждайся. Давай, за самые прекрасные впечатления и воспоминания! - ледяной стакан привычно опалил останки жгучей юности.
   "Неужели эти воспоминания самые прекрасные? Отрадные, беззаботные, все больше стыдливые - да".
  
   - Мне кажется, мужик, прекрасные воспоминания - это по нашей с тобой части - ехидно улыбнулся Гришка, друг юности, давно забытый без особых причин. Юный фраер скрестив руками модную рубашку, жевал июньское яблоко.
   - Помнишь?
   - Что?
   - Как что? Смотри! - летящий огрызок указал направление.
   Я оглянулся, близоруко выискивая "посмотреть", но кроме Адамова греха, ничего не разглядел...Раздался гогот.
   - Ты, ...ты...у тебя такой вид....ты так рот раскрыл, глаза вытаращил - гиппопотам мух ловит...
   Он не мог остановиться.
   - Гад!
   - Да я же шучу. Ладно, без шуток - "мир?!" Он протянул руку.
   - Ай! - рука непроизвольно отпрыгнула. "Иголка. Гад!" Сильное желание дать пинка понесло через лавочку, кусты, крапиву. Грязная лужа остановила. Гришан все равно бегал быстрее.
   Юношеские издевки над моралью и нравом - забавно. Но разве не было прекрасных воспоминаний в моей жизни?
  
   - Ром, как не было? А как же детство? Речка, печеная картошка, прятки? А резиночки с девчонками? Нам равных не было! - восьмилетний Гарик крутил смятую резинку на пальцах. - Разве они не прекрасны?
   Босые ноги, горячий асфальт, прыжки, прыжки, триумф, отчаянье, смех, слезы, прохладный лес с земляникой, речка, холодная живая, с золотыми рыбками на свету и чудищами - ночью, и солнце, жаркое, бесконечное...
   - Гарик, где это все? Почему исчезло так, что и не вспоминается?
   - Мы выросли. Сейчас что-то другое.
   - Это непонятное ЧТО-ТО уже заполнило всего меня. И никогда оно не станет прекрасным воспоминанием. Я скорей просто лопну от его необъятного. Я больше не хочу быть взрослым.
   - Хм, я тоже не хочу, а где деньги брать?
   - Да причем здесь деньги?
   - Но есть хочется.
   - Да, кушать хочется всегда. Прямая цепочка. Но я так не хочу. Не хочу!
   - Роман Сергеевич - кто-то теребил меня - Чего Вы там не хотите? Давайте, просыпайтесь, пора ехать.
   - Куда ехать? - я отнял голову от затекших локтей, разлепляя веки.
   - На бал! - усмехнулся Максим Алексеевич.
   - К дьяволу? Искать прекрасных впечатлений?
   - Роман Сергеевич, Вы чего-то переели.
   - Всего переел, Максим Алексеевич - я окончательно пришел в себя. - Неужели я, наконец, научился спать и работать одновременно?
   - Да, и Анна попросила отчет о новом креативе к понедельнику.
   Из офиса мы выехали последними.

Глава 11

Торжественное мероприятие

  
   Ну, если не бал, то светским раутом данное торжество назвать было можно. Его масштабы завистливо шокировали пришедших, и главной темой застольных бесед стали толки о финансовом положении современных работяг. "Ну, ничего себе!", "Как же повезло в такое время жить, а наши отцы еще воевали!" "А раньше, чтоб так шикануть, нужно было что-нибудь украсть!", "Как приятно хорошо зарабатывать, чтобы позволить себе вот такой праздник! Но я бы на ее месте еще и шампанское всем заказала!"
   И конечно все эти и подобные фразы выражались самыми искренне-дружелюбными улыбками. Да, Вилкина действительно вбухала, на радость тщеславию, сняв отдельный зал на двадцать человек для торжественного мероприятия в ресторане на набережной.
   Гости шумно рассаживались. Кислые лица молодых сотрудников нашего отдела гармонично разбавил неожиданный состав недопоздравивших днем искренних улыбок, горящих приятной суетой раскладывания салатов и разливания напитков под бойким предводительством Зинаиды Петровны. Заслуженная мать выступала радушной и заботливой хозяйкой. Вот услужливо и слегка пожурив улыбкой, передала салфетку водителю, Степану Николаевичу, уляпавшему рукав пиджака салатом, переодетым как раз по такому торжественному случаю. Кассирше, Любочке, недавно отмечавшей тот же праздник, с чем и была успешно поздравлена позже, Зинаида Петровна выбила у официанта и администратора недостающее место и столовый прибор к нему. Огурчики, грибочки, салатики и всякие там холодцы с заливными она, почтительно выпячивая от удовольствия нижнюю губу, раскладывала тоже сама. Ну и напоследок позаботилась о недостающих в их части стола напитках, встав и взмахнув рукой как добрая волшебница палочкой. Вместе с магическим словом действие возымело эффект. Сразу несколько оставшихся на другой стороне графинов, бутылок и кувшинов потянулись на чудотворных ручках и ножках к кудеснице.
   И совершенно напрасно Вилкина кидала грозные взгляды, разоблачающие излишества Зинаиды Петровны. Разгоревшееся благо внутри нее было уравновешено великодушием и приятной улыбкой снаружи. Да и как же не быть, когда она чувствовала себя благодетельницей. В такой мокрый, скучный пятничный вечер сумела сотворить неожиданно приятный праздник для самых близких. Здесь были все! И помощница Вика, тоскливая одиночка, с благодарными за все и всему глазами; консультанты юр. отдела Катя с Юлей, марсианские гости, своим возникновением вероятно нарушившие все мыслимые законы, даже гравитации; и упомянутый потомственный красноглазый водитель Степан Николаевич, скучающий почему-то сегодня без неразлучного подмастерья Данилы; а что самое главное - Зинаиде Петровне удалось зазвать главного бухгалтера - Ирину Николавну, отчего отдел бухгалтерии присутствовал бонусом в полном составе, включая и именинницу Любочку. Да! Праздник был подготовлен.
   Мы с Максимом Алексеевичем предусмотрительно разместились возле самого выхода, в надежде на его незаметное и скорое осуществление, уже успев в дороге приблизиться к философскому состоянию глаз Степана Николаевича.
   Повеселело, и, оставив все беды в прошлом, мы были готовы осуществлять настоящее. Да и торжество начала уже срывалось возвышенными мыслями поздравительных речей с алкавших губ. Но кто-то главный, невидимый все мешкал в ожидании, никак не давал ход началу. Все томилось, время торопилось бесполезно.
   Вдруг, как всегда из ниоткуда, возникла Машка. На другом конце зала появился облизывающийся непредвиденным отсутствием водитель Данилка.
   - Красивые? - Машка нарочито сгорбилась, чтоб никто не заметил пестрого букета, и стала высматривать разведчиком что-то впереди, взмахивая руками в сторону главного стола.
   - Да, конечно! - захотелось выйти. Решил не мешкать.
   - Поздравишь? - планово остановила Машка, нюхая цветы.
   - Я?... Большей популярностью у светских львиц пользуется Максим Алексеевич - я привстал в надежде поменяться ролями.
   - По плану ты поздравляешь первым. Как я поняла, Вилкиной нужно очень угодить. Букет хороший - полдела есть! - она с честным сочувствием посмотрела на меня, и продолжила делать знаки. Я увидел ускользающий сквозь меня взгляд и легкий кивок Самой, утвердивший видимо Машкины знаки.
   "Ах, вот оно что..."
   - Все, пора, держи! - она мигом впихнула букет в ослабевшие руки. Встала и начала барабанить по фужеру миниатюрной ложечкой, требуя внимания и заодно поднимая меня за локоть "Скорей, скорей". Через миг я очутился перед толпой, с цветами, и который раз за сегодня во сне. В сознании начался отсчет секунд вместе с нарастающим биением сердца и утихающим гвалтом окружающих. Десять-пятнадцать ударов, и весь зал затихнет окончательно...что-то нужно сказать... Но сквозь летающие обрывки слов и предложений в голове вырисовалось только одно - Ай да Анна! Как всегда неожиданно, искрометно, тонко и без тени намека на грубость. Да! Пристальное внимание безразличной улыбки, выражало лишь изящность наказания.
   - Ну, что ты, давай, выходи, Роман Сергеевич - теребила снизу за руку Машка.
   Момент, о котором я думал с утра и с ненавистью, и с юмором, и теперь со страхом, даже с ужасом...момент истины настал. И вот, - в тени на миг мне даже не остаться - Зачем эта строчка? Туман. Двадцать пять - тридцать...все молчат, не слышу, вижу. Шум, обрывки, где-то слышал, при перегреве мозг куда-то может "залезть", в какие-то потаенные места...куда?
   - Да говори же ты! - уже кричала Машка.
   "Я люблю вас, Зинаида Петровна!"
   - Дайте микрофон! - рявкнул я развязно, в тон Машке. Ее аж качнуло. Интересно, что она подумала?
   - Микрофон счастливчику! Он ждет микрофон! - крикнул заводила Василий, сам получавший его всегда последним из-за нежно-занудных тостов о дружбе, мире и еще о чем-то глобальном. Я с силой вырвал из его рук бережно помещенную палочку славы, в которую он мимоходом собирался что-то ляпнуть. - Не сегодня так праздник начинать!
   - Раз, раз, раз два, раз, два, три, вдоль по Питерской... - как развязно!? Годы работы чему-то научили. А мне нравится.
   - Итак, дорогие коллеги, в столь необычный день мне выпала огромная честь явиться началом прекрасного торжества и поздравить любимого нашего старшего менеджера - Вилкину Ольгу Викторовну - я даже причавкнул от удовольствия пока от внезапной паузы старшее поколение отдалось легким диссонансом отдельных хлопков. - Итак, мой подарок, - я снова остановился как хороший конферансье, перед шокирующим номером, - Песня! - перегруженный криком микрофон обдал волной хриплого визга динамиков. Сами хотели. Пришлось начинать...
   - Пусть бегут... неуклюже, - интересно, как сочетается нахальная улыбка с похоронным исполнением? - Пешеходы.. по луже! - тут я сфальшивил, растянув первый и последний слог на разные мотивы. Однако сцена требует демократии, я вспомнил известное изречение, и вмиг очутился в компании матерей потомственных извозчиков.
   - Нанана....помогайте, - под неумолимым энтузиазмом смущенные певцы потянулись к микрофону невольно продолжать начатую фальшь.
   - А вода - крикнул я, - по асфальту рекой - стали распеваться хористы с извиняющимися лицами. У нас народ подневольный, "раз надо, значит надо". К "Я играю на гармошке!" хор уже состоялся, нагрелся и полетел ровной развязной фальшью веселым поздравлением. Допели до конца. Хоть певцы под пристальными взглядами зрителей и намеревались несколько раз малодушно остановить начатое, энтузиазм дирижера все-таки довел до финала. По окончании, заставив всех музыкантов выйти и поклониться, сам припал на колени и со всей величавой силой вручил букет. "Как могём" - хотелось добавить. Поскромничал. Пафос и так состоялся непревзойденный. Даже Вилкина растаяла. Пусть и фальшь, и пошлость, но ведь для нее. Зал в это время уже заходился овациями.
   Ну что ж, начало положено, дальше все потянулось сквозь пелену бульварного шума, салатов, рюмок, водки. Долго и обыденно. Моя же душа рвалась куда-то ввысь, хотелось пофилософствовать, как модно стало называть любые рассуждения, отвлеченные от разговоров на тему покупок, новостей и других сериалов.
  

Глава 12

Машка

  
   - Это ты когда успел придумать? - Машка опять была внезапно рядом - Эффект непревзойденный! Молодец! Давай выпьем, за тебя! - лицо изображало триумф и гордость.
   - Странно. Я хотел все изгадить.
   - Роман Сергеевич! - она посмотрела на меня, как дети укоряют взрослых за мелкую ложь, к концу переходя из улыбки в уныние.
   Оказывается тонкость поздравления осталась незамеченной не только для именинницы. Не знаю, можно ли как-то сильнее было нахамить? Видимо окружающее лицемерие и есть мерило истины явления. Так что, Роман Сергеевич, здесь тебе уже ничего не испортить.
   Машка погрозила сердитым пальчиком и воткнулась в бессмысленное рассматривание торжества. А церемониал катился своим ходом. Все постепенно потухало от переизбытка съестных, питейных и увеселительно-пожелательных удовольствий. Все как-то разваливалось, смешивалось, скучивалось...скучно. Кто же? Максим Алексеевич с Данилкой и Степаном Николаевичем - о качестве лево- и праворуких, да еще вкупе с новыми законопроектами. Сюда никак.
   Что же делать? Машка! Машенька? Какое изменение! Где молоденькая, улыбчивая девочка с мечтательными глазами и девизом "я люблю тебя жизнь!?" Рядом сидели застеленные рутиной обесцвеченные глаза. Волосы, когда-то нежно вьющейся прически были выстрижены по ровной линии (со всех сторон!) А я не замечал! Руки, скрестились в молитвенный останок, упершись в подбородок. Курили. Одежда! Как впервые она была изящна в плечиках, талии в своем любимом красно-черном костюмчике! Где он? Хоть намек? Все безразмерное и серое. А я не замечал!
   Серость, видимо, не определяется. А где ее остренький ум? Пусть приколы, анекдоты, хоть что-то? Восхищение низкопробной глупостью? Цвет и фасон работы стал цветом и фасоном ее жизни. А работе действительно не позавидуешь. Она и с людьми общается: "здравствуйте, да, он в офисе", "сейчас на него переключу", "сегодня его уже не будет, но я обязательно передам", "чай, пожалуйста", и еще в ее обязанности входит общение с бумажками и курьерами, которым она передает эти бумажки. Но она вроде не жалуется. Напротив, ей кажется нравится носиться с утра до вечера и ничего не успевать.
   - Маш, а ты вот могла бы прожить без работы?
   - Не поняла - она мигом оценила и отвернулась - Смотри, наша подлиза (она указала в сторону Даши) купила Вилкиной подарок от себя лично, а рожу какую умильную сделала, будто Боинг дарит. Ну, надо же! Ты слышал, как она ее вчера назвала? Олюсечка, а до этого - Олюнчик. Дура!
   - Маш, я говорю,...
   - Да поняла я тебя. Что за вопрос? Как это без работы? Конечно, не могу. А разве так бывает? Она подняла кверху глаза. Ну, теоретически пару месяцев дома высижу, а потом? Не, потом скучно станет.
   - Однообразие тебя не мучает?
   - Дело привычки. Хуже, когда этого однообразия, как ты выражаешься, нет. Сидеть ничего не делая, меня мучает.
   - Ты не замужем.
   - Это ничего не изменит. Стирки, глажки добавит. А каждый день мужа с работы ждать
   - со скуки околею. И какая карьера без работы?
   - Для чего карьера?
   - Не буду же я всю жизнь бегать и подавать? Менеджером стану как ты для начала.
   - Стань. Только я бегаю больше и дальше, а подавать сама видела, как приходится.
   - Я попробую.
   - Попробуй. А что бы ты делала, если бы не было работы? Совсем.
   Она задумалась.
   - Я бы отправилась в путешествие.
   - На всю жизнь?
   - Глупости говоришь! Хотя в детстве часто мечтала об этом. Мир посмотреть.
   - А еще о чем?
   - Не скажу...Любила на фортепьяно играть. Даже класс окончила.
   - Молодец! А сейчас играешь?
   - Нет, только место занимает.
   - Бросить не жалко было?
   - Для игры нужно время, а где его взять с такой работой? Сам понимать должен...Смотри вон лучше, по-моему, начинается самое главное. Официально-увеселительная часть.
Оценка: 1.57*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Емельянов "Последняя петля 6. Старая империя"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) Hisuiiro "Птица счастья завтрашнего дня"(Киберпанк) Е.Кариди "Одна ошибка"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"