На нашей улице, чуток в сторону, стоит казачий курень, с белыми балясками под крышей и на окнах. Во дворе, как положено у казаков, много цветов. С улицы по-над забором мальва всех цветов, в огороде маки. Живут там двое пожилых людей - баба Настя и дед Василий Костоглод. Странная пара. Она высокая , стройная, даже в свои годы краси вая, с черными с проседью волосами. Он ей еле до плеча достает, хромой и слегка горбатый. Что свело их вместе?
Давно, еще до революции, жила Настя в семье обеспеченной. Была единственной дочерью в семье богатого казака. У казаков строго обучали детей домашнему хозяйству. Вот и Настя заменила родителям сына, которого они так хотели. Умела все. Шила, вязала, кухарила, косила, рыбачила, а уж на коне - любой казак позавидует. Шашкой махала, стреляла - чем не казак?
У нас в станице улицы длинные, но дворов через пять-шесть проложен переулок, чтобы тачка прошла, чтобы воды с реки принести и скотину водили на водопой.
Как-то утром повели на водопой коней. На одном сидела Настя и вела в поводу рабочих лошадей. Девчата не хуже ребят ходили за скотиной. Собрались на берегу, поскидали одёжу и в рубашках вскочили на коней, погнали в воду. И тут Настин конь чего-то испугался, стал на дыбы, заржал и рванул на берег. У Насти распустилась коса, рубашка задралась, оголив белые ноги. Девушка припала к гриве, крепко держа уздечку, кричала на лошадь, пытаясь ее остановить, но та неслась к яру, потом выскочила на улицу и полетела по станице.
День был воскресный. Народу на улице много. Кто в церковь шел, кто на базар. И вдруг увидели несущуюся галопом лошадь. На ней сидела полуголая девчонка с распущенной косой, в задраной рубашке. Она ревела, прижавшись к гриве, крепко обхватив ногами бока лошади. Так и пролетела Настя на коне по главной улице станицы, полуголая, мокрая, на глазах станичников.
Остановился конь в степи за станицей. Настя упала в траву и ревела. Как жить теперь? Опозорилась перед людьми, проскакав через всю станицу телешом. Отец нашел ее в степи. Рядом стоял конь, ласково перебирая ее волосы губами, пофыркивая. Мол, виноват. Отей ничего не спросил, девчата все рассказали. Отдал Насте одежду и только вечером, когда стемнело, привез дочь домой. Долго не выходила настя на улицу, боялась молвы людской. Приходили подружки, успокаивали, а она опять ревела, не могла забыть позора. Ей уже шестнадцать лет, и кто теперь замуж возьмет? Сидела дома, рукодельничала. В воскресенье шла с родителями в церковь, молилась и слышала, как шепчутся бабы, осуждая ее.
Подруги одна за другой выходили замуж. Под окном проносились свадебные сани; в цветах, лентах с бубенцами, ехали молодые венчаться. Ее звали на свадьбу, а она не шла. Зачем? Коль своей не быть, так нечего и на чужую глядеть. Приехала как-то родня из Новочеркасска, узнала о горе и предложила переехать им в город. Поговорили и решили: надо свой флигель продать, а в городе купить что-нибудь. Но не получилось. Грянула революция. Станица разделилась надвое. Кто за красных, кто за белых - не поймешь. Ушли воевать казаки, забрали коней. Ушел с белыми Настин отец, ему было что защищать.
Пришла новая власть, забрали скотину, выгребли зерно. Хотели Настю с матерью сослать в Сибирь, да заступилась местная власть. Куда их? Две бабы в пустом флигеле - оставили. Мать, убитая горем часто болела, у Насти появилась седина в волосах. Когда стали замиряться, пришли мужики с войны. Стали новую жизнь строить. Казаки принесли весть о Настином отце: ушел морем за границу и ни слуху, ни духу. Мать не вынесла горя, умерла. Осталась Настя одна. Записалась в колхоз, жить-то надо. Стала работать. На нее никто не обращал внимания, жила и жила. Флигель тоже состарился. Крышу сорвало ветром, покосилось крылечко, болтались ставни. Однажды зашел мужичок с котомкой, попросил воды. Еще не старый, но какой-то покалеченный, хромает. Посмотрел на крышу, предложил починить - согласилась. Плата - харчи. Настя с утра до темна в колхозе, а Василий, так звали мужика, на крышу. Так починил весь флигель, так и остался с Настей. А что? Ей уже за тридцать, кого ждать? Однажды случился пожар, сгорела почти вся улица, в том числе и Настин флигель. Колхоз помог, дал кулацкий амбар... Василий разобрал его на доски, бревна, перевез все ближе к воде и построил новый флигель там, где стоит и до сей поры. Флигель на две комнаты, вокруг узкий балкон, веранда под стеклом, нарядная дверь на улицу, крылечко. Все украсил балясками. Покрасил флигель под олифу зеленой краской, баляски - белой. И стоит флигилек, как теремок. Идут люди, любуются. Так и живут вдвоем - дед Василий и баба Настя. Детей им Господь не дал.
А однажды увидели, как шли баба Настя и дед Василий под ручку... Куда? В ЗАГС. Решили расписаться. Теперь они Костоглодовы. Улыбаются. Теперь они не только горем связаны, но и по закону. Живут счастливо и хорошо.