Ляшенко Ольга Валентиновна: другие произведения.

Xiii. (Мндл) Дмитрий Иванович Менделеев: Очерк жизни и творчества = Пятая книга Второго собрания (с относимым к ней Приложением 9)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 3.05*32  Ваша оценка:

Книга XIII. ДМИТРИЙ ИВАНОВИЧ МЕНДЕЛЕЕВ: ОЧЕРК ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА
с комментарием Эразма Гранатова

Оглавление

Дмитрий Иванович Менделеев: Очерк жизни и творчества

Приложение 9 Э.Гранатов. УРОК ИСТОРИИ: КРЫМСКАЯ ВОЙНА И ТАБЛИЦА МЕНДЕЛЕЕВА

Книга XIII Дмитрий Иванович Менделеев: Очерк жизни и творчества

(к Оглавлению)

В биографии Дмитрия Иванович Менделеева много загадочных страниц. Он неоднократно удивлял современников, в особенности родных и близких, своими странными высказываниями и неожиданными поступками. Не раз он и сам искренне удивлялся тому, что выделывал, причем не стыдился публично в этом признаться(1).

Как-то раз ему вздумалось совершить полет на воздушном шаре, да еще во время солнечного затмения. Вот как описывает этот случай Г.Чернеченко в номере 8 одной из газет от 19 августа 1999 года (статья так и называется: "Менделеев на воздушном шаре"):

В небольшом живописном имении Д.И.Менделеева Боблово <...> готовились в "домашних" условиях наблюдать затмение солнца. И вдруг, когда до затмения оставалось немногим более недели,<...> из Петербурга в Боблово пришла телеграмма. В ней Русское техническое общество извещало, что в Твери снаряжается воздушный шар для наблюдения затмения и что совет считает долгом заявить об этом, чтобы Менделеев в случае желания "лично мог воспользоваться поднятием шара для научных наблюдений".

Собственно ни сам полет, ни приглашение участвовать в нем не были для Менделеева большой неожиданностью <...>(2). Лишь одно смущало великого химика: шар, наполненный светильным газом (другого в Твери не имелось), не мог подняться выше двух верст, и, значит, остался бы в плену облаков. Нужен был шар наполненный легким водородом <...> Об этом он и сообщил в срочной телеграмме, ушедшей из Боблово в столицу.

Времени оставалось мало, бюрократическая неповоротливость военного министерства проявлялась не раз, однако, против ожиданий дело удалось уладить в один день. И уже первого августа Менделеев знал, что в Клин (всего в 18 верстах от его имения) спешно направляется военный воздушный шар "Русский" под командованием опытного аэронавта поручика (добавим - в будущем знаменитого генерала) А.М.Кованько.

Светало. Было пасмурно, накрапывал дождь. На пустыре между линией железной дороги и станцией покачивался шар, окруженный загородкой из жердей. Рядом вздымалась газодобывательная установка, у которой орудовали солдаты в прожженных кислотой рубахах.

"Ждали профессора Менделеева. В 6 часов 25 минут раздались аплодисменты, и из толпы к шару вышел высокого роста, немного сутулый, с лежащими по плечам волосами с проседью и длинной бородой человек. Это был профессор", - рассказывал читателям "Русских ведомостей" Владимир Гиляровский.

<...>

Минута затмения приближалась. Последние прощания. Высокий, стройный Кованько уже в корзине. Туда же с трудом пробирается сквозь паутину веревок Менделеев в коричневом пальто и охотничьих сапогах.

"В первый раз я входил в корзину шара, хотя, правда, однажды поднимался в Париже на привязном аэростате. Теперь мы оба были на месте", - рассказывал позже ученый <...>

Дальнейшие события разыгрались в считанные секунды. Все вдруг увидели, как Менделеев что-то сказал своему спутнику, как Кованько выпрыгнул из корзины, и шар медленно пошел вверх. За борт полетел табурет и доска, служившая столом. Как назло отсыревший балласт превратился в плотный комок. Опустившись на дно корзины, Менделеев обеими руками выкидывал вниз мокрый песок<...>

Неожиданный полет Менделеева одного, исчезновение шара в облаках и вдруг нахлынувший мрак, по словам Гиляровского, "удручающе подействовали на всех, как-то жутко стало". Анну Ивановну увезли домой, в имение, оцепеневшую от ужаса. Тягостная атмосфера усилилась, когда в Клину была получена посланная кем-то невразумительная телеграмма: "Шар видели - Менделеева нет".

Между тем полет прошел успешно. Шар поднялся на высоту более трех километров, пробил облака, и Менделеев успел понаблюдать за полной фазой затмения. Правда, перед спуском ученому пришлось проявить не только бесстрашие, но и ловкость. Запуталась веревка, идущая от газового клапана. Менделеев взобрался на борт корзины и так, вися над пропастью, распутал клапанную веревку.

Шар благополучно опустился в Калязинском уезде Тверской губернии, <...> крестьяне <...> проводили Менделеева к соседнему поместью.

<...>

Весть о необычайно смелом полете русского профессора вскоре стала известна всему миру. "За проявленное мужество при полете для наблюдения солнечного затмения" французская Академия метеорологического воздухоплавания присудила Менделееву диплом, украшенный девизом братьев Монгольфье "Так идут к звездам".

Эта история вызывает целый ряд вопросов.

Как удалось Менделееву в один день "уладить" все проблемы по обеспечению полета?

Почему опытный аэронавт, бравый поручик и будущий знаменитый генерал А.М.Кованько, прибывший из Москвы, специально для полета на шаре, вдруг ни с того ни с сего отказался лететь, да еще в самую последнюю минуту? Что такое сказал (или показал?) ему Менделеев, что заставило его буквально выпрыгнуть из готовой к полету кабины? А.М.Кованько, сколько его впоследствии ни расспрашивали, так никому ничего и не ответил...

Кто, наконец, послал близким великого химика странную телеграмму?

Еще одна непонятная история вышла у Дмитрия Ивановича с первой его женой Феозвой, урожденной Лещевой, которая ни за что не хотела давать ему развод, а потом вдруг, совершенно неожиданно для всех и без всякой видимой причины, согласилась.

Вот вкратце история этого неудачного брака. Женился Дмитрий Иванович на Феозве, тогда еще плохо зная женщин, по настоятельному совету своей старшей сестры Ольги, которая, как выяснилось позднее, больше заботилась о том как пристроить свою подругу, чем о счастье родного брата.

Молодая чета поселилась в небольшом имении Боблово, неподалеку от Клина.

Кстати сказать, Дмитрий Иванович очень любил природу, поэтому первое время он с удовольствием занимался сельским хозяйством. И вот, глядя, как он гуляет по саду, скачет верхом, хлопочет на опытном поле или встречает идущее вечером с пастбища стадо, супруга его возомнила, что так теперь и будет всегда, что Дмитрий Иванович наконец-то понял, в чем его подлинное счастье. От этих мыслей волна тихой радости переполняла ее.

Она любила деревенскую жизнь. Ей нравились свежие продукты, из которых можно было готовить превосходные обеды и ужины; здесь она могла носить свободную, не стесняющую движений одежду. Она хотела, чтобы и муж ее, как примерный семьянин, все свободное от основной работы время проводил вместе с нею, в хозяйственных хлопотах, наслаждаясь радостями семейной жизни.

Все прочее она считала ребячеством. Поэтому в самом главном, в том, что все сильнее увлекало и все глубже затягивало его, он не встречал он нее никакой поддежки. Наоборот, одни лишь помехи. То она вдруг невзначай разведет насекомых и грызунов, то вздумает отправиться на курорт, прихватив с собой самый лучший, только что изготовленный чемодан...

В конце концов стало ясно, что Феозва его никогда не поймет.

Он стал чаще отлучаться из дома, дольше оставаться в Петербурге. Тут-то, также в доме своей старшей сестры, но уже другой (Дмитрий Иванович у своих родителей был самым младшим из четырнадцати детей) он и встретил Анну Григорьевну, дочь казачьего полковника, приехавшую в Петербург поступать в Академию художеств. Таких, как она, он никогда прежде не встречал. Высокая, статная, неторопливая, с огромными серыми глазами и тяжелыми косами, она совершенно спокойно отнеслась к его увлечению. В отличие от ревнивой Феозвы, ей и в голову не приходило требовать, чтобы он ради нее отказался от чемоданов. Наоборот, она сразу же проявила к ним живейший интерес. Поначалу ему даже казалось, что она слишком бесцеремонно вторгается в его личную жизнь...

Он долго избегал ее, прячась на другой половине дома...

В конце концов слухи дошли до ее отца. Примчавшись в столицу, он убедился, что его дочь и Менделеев действительно любят друг друга. Однако Феозва, как уже было сказано, ни за что не соглашалась на развод, и тогда отец Анны потребовал, чтобы Менделеев больше не искал встреч с его дочерью.

Менделеев обещал, но сдержать свое слово так и не смог: его постоянно влекло именно в те места, где почему-то, совершенно случайно, оказывалась и она.

Тогда отец Анны предпринял еще один решительный шаг: он отправил свою дочь на всю зиму в Италию. А Менделееву как раз подошло время ехать в Алжир, на научный конгресс.

И вот как развивались дальнейшие события.

Перед самым отъездом Менделеева, а точнее сказать, перед самым тем моментом, на который планировался его отъезд, один из ближайших друзей его, Бекетов, переговорив с ним о чем-то с глазу на глаз и выйдя от него, тут же, никому ничего не объясняя и не отвечая на вопросы окружающих, сел в коляску и отправился в Боблово к Феозве. Что уж он ей там говорил, мы, конечно, никогда не узнаем. Но, по совершенно непонятным причинам, вопреки логике и здравому смыслу всех, кто знал эту женщину, она вдруг согласилась предоставить своему мужу полную свободу. Заручившись согласием на развод, Бекетов примчался назад в Петербург.

Разумеется, ни в какой Алжир Менделеев после этого уже не поехал. Вместо научного конгресса он на крыльях любви полетел прямо в Рим, чтобы обрадовать свою возлюбленную, потом, прихватив ее с собой, направился-таки в Африку, но вместо Алжира они очутились почему-то в Египте, потом - в Испании... А когда уезжали из Рима, так ни с кем и не попрощались.

Вот такая трудная, красивая, и мучительная была у них была любовь.

Еще одна чудесная история случилась с Менделеевым в Симферополе.

Дело в том, что с самого детства он не отличался крепким здоровьем, а в студенческие годы, во влажном петербургском климате, и вовсе расхворался. У него пошла горлом кровь, и врачи сказали, что у него последняя степень чахотки. Однажды, когда он лежал в клинике педагогического института, он услышал, как главный лекарь во время обхода, думая, что Менделеев уснул, сказал директору: "Ну этот-то уже не поднимется..."

Менделеев понял, что со здоровьем шутить не стоит, и, выйдя из госпиталя, приложил все усилия, чтобы попасть на прием к придворному медику Здекауэру. Прослушав юношу, Здекауэр посоветовал ему поскорее ехать в Крым (куда в те времена обычно направляли всех безнадежно больных), а заодно и показаться там Пирогову, на всякий случай.

И Менделеев выехал в Симферополь.

В Крыму в это время шла война. Пирогов, засучив рукава, оперировал с раннего утра и до позднего вечера, проделывая в день по нескольку десятков ампутаций. Менделеев каждое утро приходил к нему в госпиталь, заглядывал в операционную, но, увидев, чем занят великий медик, тут же удалялся, утешая себя тем, что сейчас Пирогов больше нужен раненым, чем ему, но в то же время прекрасно понимая, что все дело в его собственной нерешительности.

Чтобы хоть как-то убить время и отвлечься от мрачных мыслей, он устроися на временную работу в Симферопольскую гимназию. Но, ввиду непрекращающихся военных действий, гимназия практически не работала.

Тогда-то, судя по всему, он и приобщился к чемоданам. По крайней мере, по прошествии какого-то времени он почувствовал себя значительно увереннее и, подумав, что терять ему все равно уже нечего, решился-таки подойти к Пирогову. Каково же было его удивление, когда тот, внимательно его осмотрев, сказал: "Нате-ка вам, батенька, письмо вашего Здекауэра. Сберегите его, да когда-нибудь ему и верните. И от меня поклон передайте. Вы нас обоих переживете".

Предсказание великого хирурга сбылось в точности: Менделеев пережил и Пирогова, и Здекауэра.

Дмитрий Иванович и сам занимался предказаниями. Один раз, например, поразмыслив о будущем своего родного города Тобольска, он вдруг, без всякого видимого основания, сказал: "Вот увидите: через сорок лет в Сибири широко расцветет промышленность и культура - в крае и в Тобольске будет лучше. Он должен сыграть большую роль в освоении Севера". Присутствующие при этом только переглянулись, но время подтвердило слова Менделеева. Ровно через сорок лет Тобольск стал крупнейшим центром нефтехимической промышленности и обрел вторую молодость.

За несколько десятков лет до того, как Огюст Пиккар, покоритель стратосферы, впервые построил герметическую гондолу, Менделеев в одной из своих печатных работ, причем безо всяких претензий на научное открытие, просто так, между прочим, выдвинул идею "прикреплять к аэростату герметически закрытый, оплетенный, упругий прибор для помещения наблюдателя, который тогда будет обеспечен сжатым воздухом и может безопасно для себя делать определения и управлять шаром". Кстати, именно по этому принципу - по принципу герметической корзины - был устроен и спускаемый аппарат космического корабля, на котором возвращался на землю Юрий Гагарин.

К сожалению, Дмитрий Иванович делал не одни лишь оптимистические пресказания. В 1905 году, когда правительство России, наученное горьким опытом Японской войны, стало активно предпринимать на международной арене всевозможные мирные усилия, будучи в полной уверенности, что благодаря этим усилиям Россия не будет втянута в новую войну, Дмитрий Иванович заявил, что "несмотря ни на какие мирные наши усилия, впереди России предстоит еще много оборонительных войн". Если бы не его международный авторитет ученого, еще неизвесно, во что бы вылился для него этот прогноз.

Кстати, Менделеев не раз делал и научные предсказания. К примеру, в одной из своих статей, которая называлась "Естественная система элементов и применение ея к указанию свойств неоткрытых еще элементов" и была написана им в 1871 году, он предсказал существование нескольких, тогда еще никому не известных, химических элементов, и в числе их - эка-алюминия (Eka-Aluminium). Причем он не только описал основные свойства эка-алюминия, но и заявил, что этот элемент будет открыт методом спектрального анализа.

Все это полностью подтвердилось: в 1875 году молодой французский естествоиспытатель Лекок де Буабодран, исследуя цинковую обманку с горы Пьерфитт в Пиренеях, спектроскопически обнаружил в ней новый элемент, выделил соли этого элемента и определил некоторые его свойства, после чего тут же направил в адрес Парижской академии наук телеграмму, в которой говорилось буквально следующее: "Позавчера, 27 августа 1875 года, между двумя и четырьмя часами ночи я, Лекок де Буабодран, обнаружил новый элемент в минерале цинковая обманка из рудника Пьерфитт в Пиренеях".

Как истинный француз, он не задумываясь назвал новый элемент галлием (Gallium) в честь своего отечества - Франции (лат. Gallia)(3). Ему и в голову не пришло как-то связать свою находку со сделанным четырьмя годами ранее предсказанием русского ученого, тем более, что, торопясь заявить об открытии, он в спешке неправильно определил плотность открытого вещества.

Когда новость облетела научный мир, Менделеев, который невесть откуда уже заранее знал, какую плотность должен иметь новый элемент, во всеуслышание заявил, что расчеты француза ошибочны: "Мне наплевать как вы там его назовете. Хоть японием. Дело не в авторстве. Но плотность его должна быть пять и девять десятых!"

Однако Буабодран оказался упрямцем и, не утруждая себе проверкой полученных данных, продолжал настаивать, что открытый им элемент имеет плотность 4,7. В конце концов самые авторитетные ученые, собравшись вместе, уговорили-таки его провести повторные измерения, чтобы только прекратить этот спор, бросавший тень на все научное сообщество. "Да ладно тебе, Петруша! Не упрямься! - убеждали они своего молодого коллегу. - Неужели трудно еще раз измерить?" - "Мне - трудно? Ха! Да мне это - раз плюнуть! - петушился Буабодран, - Но здесь дело принципа! Он что, хочет сказать, что я плотность определять не умею?"

Только из уважения к старшим товарищам он согласился наконец на повторные измерения. И что же выяснилось? Выяснилось, что прав был не он, а Менделеев. Когда же ученые ознакомились и с остальными свойствами вновь открытого вещества, они в один голос сказали: "Да, это действительно эка-аллюминий! Вот ведь как! А мы не верили!"

С тех пор к предсказаниям Менделеева стали относиться куда серьезнее. Тем более, что он, кроме всего прочего, еще и открыл периодический закон, позволивший наглядно представить все многообразие природных элементов в виде упорядоченного множества. До этого в науке царил полный хаос. Хотя, конечно, ученые и предполагали, что множество природных элементов является вполне упорядоченным и представляет собой отнюдь не бесформенную кучу, груду или какое-то хаотическое скопление, а, образно выражаясь, природную коллекцию, в которой каждый элемент занимает свое, строго определенное положение, обусловленное его внешними и внутренними параметрами, однако как его упорядочить, никто не знал.

"Сколько химиков до него пыталось привести в систему все многообразие элементов <...> Сколько людей поставили ради этого на карту свою жизнь. Многие понимали, чувствовали, что должна быть такая система - закон природы, стремились открыть его - и напрасно. Он построил ее один <...> Как ему это удалось? Благодаря чему?" - удивляется автор одной из бесчисленных публикаций о Менделееве(4).

И действительно, к тому времени ученые уже открыли и, образно выражаясь, "обмерили" 64 элемента (то есть знали их атомные веса и пр.) Оставалось только расположить эти элементы подобающим образом. Но почему-то никак не находилось человека, который сумел бы проникнуть в эту тайну, разгадка которой, казалось, была совсем рядом. К примеру, француз Шанкуртуа искал закономерность, расположив элементы по винтовой нарезке, нанесенной на стоящий цилиндр, а англичанин Ньюлендс пытался найти разгадку с помощью музыки...

Менделеев же поступил проще. Он закупил штук семьдесят пустых визитных карточек и на каждой из них написал с одной стороны название элемента, а с другой - его атомный вес и формулы его важнейших соединений. После этого он уселся за большой квадратный стол и начал по-всякому раскладывать эти карточки. Сначала у него ничего не получалось. Десятки и сотни раз он их раскладывал, перетасовывал и снова раскладывал. При этом, как он потом вспоминал, в его сознании всплывали какие-то новые закономерности, и он с хорошо знакомым ему волнением, предшествующим открытию, продолжал свое занятие. Так он проводил целые часы и дни, запершись в своем кабинете. Благо, к тому времени он уже был женат на Анне Григорьевне, которая сумела создать ему наилучшие условия для творческих занятий.

Легенду о том, что идея периодической таблицы пришла к нему во сне, Менделеев придумал специально для настырных поклонников, не ведающих о том, что такое творческое озарение. На самом же деле его просто осенило. Иными словами, ему сразу и окончательно стало ясно, в каком порядке надо разложить карточки, чтобы каждый элемент занял подобающееему место, согласно законам природы.

Осеняло его и прежде, и потом, причем неоднократно и по разным поводам. Круг его интересов был чрезвычайно обширен. Наибольший интерес вызывало у него, конечно же, внутреннее строение, а кроме того, во-первых, взрывчатые вещества, во-вторых, вопросы народонаселения и в-третьих, все, что связано с организацией народного хозяйства в государственных масштабах, в первую очередь, танспорт и коммуникации. Потому-то он так легко находил общий язык с Сергеем Юльевичем Витте. Последний тоже увлекался транспортом и, следуя советам Менделеева, понастроил в России множество железных дорог, в которых прежде ощущался большой недостаток. А еще задолго до этого, в 1863 году Дмитрий Иванович первым выдвинул идею использования трубопровода при перекачке нефти и нефтепродуктов, объяснил принципы его строительства и представил убедительные аргументы в пользу данного вида транспорта.

В 1894 году он по секрету сообщил Сергею Юльевичу рецепт приготовления сорокоградусной водки, которую российское правительство тут же запатентовало под маркой "Московская особенная". Несколькими годами позднее изобрел новый бездымный порох, но его российское правительство, тогда уже возглавляемое не Витте, а Столыпиным, к сожалению, запатентовать не успело, и рецепт "уплыл" в Америку. Между прочим, Менделеев это предвидел уже заранее и предупреждал, что так нельзя. Но его предостережениям не вняли - и в 1914 году русское военное ведомство вынуждено было закупить у Соединенных Штатов несколько тысяч тонн этого самого пороха, причем сами американцы, получая золото от России, открыто смеялись и не скрывали, что продают ей "менделеевский порох".

Потом он становится ученым хранителем Депо образцовых мер и весов, ведет огромную работу по введению единой метрической системы, лично определяет массу эталона фунта в граммах - с огромной точностью, до шестого знака после нуля, одновременно воюет с бюрократами, "выбивая" средства на реконструкцию и расширение здания.

Рассказывают, что в этой "войне" Дмитрий Иванович однажды применил следующую хитрость. Пользуясь своими связями в руководстве страны, он организовал посещение Палаты мер и весов Его императорским высочеством, а накануне визита велел сотрудникам вытащить из подвалов все находившиеся там ящики, сундуки и коробки с ненужными приборами, сам же тем временем ненадолго отлучился и вскоре бог весть откуда привез в Палату несчетное множество чемоданов!

Все это разместили прямо в коридорах, чтобы создать впечатление тесноты. По свидетельству одной из сотрудниц Палаты мер и весов, Дмитрий Иванович лично руководил этой "операцией". "Под ноги, под ноги! - кричал он. - Чтобы переступать надо было! Ведь не поймут, что тесно, надо, чтобы спотыкались, тогда только поймут!"

Этим остроумным способом он добился чего хотел. Деньги на реконструкцию ему были выделены в нужном количестве.

Вот такой он был выдумщик! Увлекающийся и азартный, но вместе с тем настойчивый и постоянный в своих увлечениях.

Другой бы на его месте возомнил себя чуть ли не богом, а он никогда не считал себя умнее других и продолжал усердно работать, как скромный труженик, на благо своей отчизны(5).

Примечания составителя

(1) См., например: Архив Д.И.Менделеева.Т.1. Л., 1951. С. 66.
к тексту

(2) Как можно предположить, зная характер Дмитрия Ивановича и его склонность к различным чудесам и мистификациям, это была лишь "официальная версия", для жены Анны Ивановны, на самом же деле всю историю с "приглашением" инсценировал он сам. Иначе ему бы ни за что не разрешили лететь на воздушном шаре, тем более одному, да еще в кромешной тьме.
к тексту

(3) В этом названии содержался также намек на слово "петух" (лат. gallus, франц. le coq), т.е. на имя самого Лекока де Буабодрана.
к тексту

(4) Много интересных материалов о Менделееве можно найти в интернете. Для этого достаточно в строке "Поиск" набрать начальные буквы слова "чемоданы", причем лучше всего в иностранной аллитерации: "chem." - и машина тут же выдаст вам массу ссылок на сайты, примерно в каждом третьем из которых будет хоть что-то об этом выдающемся собирателе и знатоке чемоданов
к тексту

(5) На эту книгу имеется комментарий Э.Гранатова (см. Приложение 8).
к тексту

Приложение 9

Э.Гранатов. УРОК ИСТОРИИ: КРЫМСКАЯ ВОЙНА И ТАБЛИЦА МЕНДЕЛЕЕВА(1)

(к Оглавлению)

На днях, разбирая годовые завалы на своем рабочем столе, наткнулся на "Собирателя Чемоданов". Открыл на случайной странице - и прочел о Менделееве.

Все-таки спасибо тому, кто собрал все это дерьмо под одной обложкой: по прочтении многое становится ясным.

Что же мне, председателю РНГП, стало ясным по прочтении книги о Д.И.?

Расскажу по порядку.

Первое. Как ни темнит ее автор, сколько он ни вертится, как уж на сковородке, страстно желая, и в то же время смертельно боясь вслух сказать правду (такое раздвоение личности - типичная черта каждого чемофила), сквозь напускаемый им туман словоблудия со всей очевидностью проглядывает важный для нас исторический факт.

Факт этот состоит в том, что любимец школьных химичек дедуша Менделеев, оказывается, не только собирал чемоданы (читай: "коллекционировал и/или собственноручно изготовлял"), но еще и разводил чемоданных жителей. В этом "невинном" занятии ему активно помогала любимая женушка - Анна Ивановна. Что касается первой жены, то она, как всякая нормальная женщина, узнав об этом извращении, не задумываясь дала развод.

(В скобках замечу, что семейка Менделеевых, построившая свой чемоданный рай на руинах первой, настоящей семьи - насколько мне известно, даже продажная РПЦ своего же попа лишила сана за то, что он освятил второй брак Дмитрия Ивановича, - пустила цепкие побеги, которые вот уже на протяжении целого века, разрастаясь вширь и ввысь, глушат все по-настоящему ценное в русской культуре.

Ахтунг:

Прошу товарищей взять на заметку: все потомки и свойственники Менделеева, особенно по линии Анны Иоановны, являются идеальными моральными объектами для больших и малых акций РНГП.
К сведению организаторов акций: Как отличить этих типов? Очень просто. Для них характерны следующие фамильные черты:
а) сиплый и/или писклявый голос;
б) как правило, хороший цвет лица и ухоженный вид;
в) врожденная склонность к долгожительству;
г) вообще повышенная живучесть и приспособляемость к любым властям;
д) плюс к этому особый талант заводить дружбу с власть имущими, причем неважно, кто это: "гений русской бюрократии" С.Ю. Витте или палач Назарбаев).

Второе, что не вызывает у меня сомнений: чемоданные жители завелись у Менделеева не где-нибудь, а именно в Крыму.

Во-первых, на это прозрачно намекает сам автор, говоря, что именно там Менделеев "впервые приобщился к чемоданам".

Как понимать это "приобщился"? Неужели нельзя было прямо написать, как было на самом деле: "впервые вступил в контакт с паразитами"?

Но оставим все недомолвки на совести автора. Как известно, среди так называемых химиков (другое название чемофилов), бытует непонятно на чем основанное предание: у кого, дескать заводятся чемоданные жители, тот автоматически вместе с ними приобретает что-то вроде благодати, или божьего благословения, а правильнее сказать, как бы невидимую охранную грамоту, вроде каиновой печати. Такой человек, якобы, никогда не будет болеть и не умрет насильственной смертью, станет сильным, смелым, решительным, во всех делах ему будет сопутствовать удача и т.д. и т.п. Кто заинтересован в том, чтобы эти юродивые верили в подобные сказки, думаю, объяснять излишне. Тем не менее, в случае с Менделеевым (и его потомками от Анны Иоанновны) мы видим, что это действительно так.

Иначе чем объяснить удивительную метаморфозу, происшедшую с ним в Симферополе? Чахоточный студент-недоучка, который, стоя одной ногой в могиле, все никак не решался подойти к Пирогову, из страха, что тот ему невзначай что-нибудь отрежет, вдруг ни с того ни с сего, во-первых, осмелел до наглости, во-вторых, непонятно каким образом выздоровел. Как такое могло произойти? До Симферополя он отдавал концы и харкал кровью. А после Симферополя - уже больше ни разу в жизни не только не харкнул, но и не чихнул, даже после полета на шаре под проливным дождем. Более того, начал делать бешеные успехи во всех областях науки и техники!

Может, на него так благотворно подействовал крымский климат? Да нет, непохоже. Наши ребята, которые провели эту зиму в симферопольском централе, говорят, что климат там на протяжении большей части года гнилой и скверный. В таком климате не только больной не выздоровеет, но и здоровый отбросит копыта. Недаром до революции туда отправляли всех безнадежно больных, чтоб уж больше с ними не возиться. Классический пример - Чехов. Но надо учесть, что Чехова отправили в Ялту. А Ялта и Симферополь - это как Клондайк и Кулунда, хотя и близко.

Кстати, еще о Симферополе. Если Севастополь - это город-герой, город русской славы, то Симферополь всегда был городом-паразитом, городом-подлецом, городом-штрейкбрехером и городом русского позора. Так было во все времена, вплоть до последней войны: Севастополь держал оборону до последнего, а Симферополь первым выбросил белый флаг и сдался немцам.
(Между прочим, слово "Севастополь" по-гречески означает Город славы, а слово "Симферополь" - Город-собиратель. Странно, не правда ли?)

Думаю, дело было так. После визита к лейб-медику Менделеев, тогда еще никакой не коллекционер, и уж тем более не ученый, а просто заморенный студентишка, который половину учебного времени провалялся на больничной койке, собрал свои монатки и отправился в Симфи. Само собой, чемоданов у него было не один и не два. Во-первых, вряд ли он надеялся, что вернется живым, поэтому забрал с собой все что имел. Во-вторых, поскольку он был все-таки, хоть и не доучившийся, но химик, при нем, конечно, были всякие колбы, банки и прочая химическая дрянь. Понятно, что без чемоданов он бы всего этого не довез.

По прибытии в город-собиратель он распаковал чемоданы и сложил их один в другой, чтоб сэкономить жилплощадь. Понятно, что остановился он либо в дешевейшей гостинице, либо у дальних знакомых, но уж никак не в трехэтажных хоромах, хотя бы уже потому, что первый трехэтажный дом в Симферополе появился только после революции. Потом, как мы знаем, ему долго было не до чемоданов. А когда в Симферополе делать стало больше нечего, и пришла пора собираться в путь, выяснилось, что чемодан у Мити остался только один, так называемый "последний", да и тот еще неизвестно, в каком состоянии. Денег на новые чемоданы у него, естественно, не было, и ему ничего не оставалось, как научиться делать их своими руками.

Что было в промежутке между распаковыванием чемоданов по приезде в Симферополь и их упаковыванием для отъезда в Одессу, - почему и от чего завелись чемоданные жители, как произошел первый контакт, как развивались дальнейшие отношения, и т.д., - обо всем этом мы никогда не узнаем.

Могу предположить, что, может и не сразу, но они поладили. Дмитрий Иванович быстро смекнул, что теперь от него в жизни требуется только одно - своевременно обеспечивать своих новых друзей "естественной средой обитания". Выросший в многодетной семье, он не был белоручкой и быстро освоил новое ремесло.

Дальше, как мы уже знаем, все пошло как по маслу.

Третье, что лично для меня ясно как день, к тому же вытекает из вышесказанного: так называемый "ученый", а на самом деле проходимец и авантюрист Дмитрий Иванович Менделеев лично не сделал ни одного из приписываемых ему открытий.

Всю свою так называемую "творческую жизнь" он делал только чемоданы и ничего кроме чемоданов. А сведения, которые сообщал научной общественности под видом собственных результатов, он получал в готовом виде от чемоданных жителей.

Короче, не он предсказал галлий. Может, француз и обсчитался, но зато он сам, лично, рискуя жизнью, лазил по Пиренеям, ободрал себе все локти и коленки, пока разыскал эту цинковую обманку. Потом двое суток не вылезал из лаборатории. А Дмитрий Иванович в это время удил воблу в своем поместье, рассылал повсюду телеграммы или катался на воздушном шаре.

Не он открыл периодический закон. Да и что там оставалось открывать, после того, как все уже было просчитано заранее другими? Оставалось только расположить элементы в порядке возрастания. Но думаю, и в этом ему помогли. Говорят, в Чемоданах химия на высоте. По сравнению с их веществами наш "коктейль Золотова" - это просто молочная смесь для грудничков.

Не он изобрел "Московскую особенную", чтобы вместе со своим приятелем Витте спаивать русский народ.

Кстати, кто видел портрет Витте, тому не могло не броситься в глаза поразительное сходство в прикиде обоих друзей: у Витте - тот же седой косматый хаер до плеч плюс борода, усы и бакенбарды! Представляю, сколько под ними можно было напрятать чемоданных жителей! (2)

Вот откуда и пошел развал и бардак на Руси. Как ни бился потом Столыпин, а уже ничего не успел исправить. Кстати, во всех покушениях на Столыпина использовались взрывные устройства, и погиб Петр Аркадьевич, как мы хорошо знаем, от взрыва, а убийца его, некто Богров, был таким же "волосатиком", как Витте и Менделеев, только значительно моложе и зеленее. Действовал он как простой зомби и даже на суде не смог дать толковых показаний.

К сведению тех, кто не знает: Столыпин стригся коротко, так же, как Гитлер, я и Мао.

Те, кто не изучили как следует нашей платформы, могут мне возразить: ведь и Карл Маркс был "волосатиком".

Верно! Вот почему мы никогда и не называли себя марксистами.

Мы - ленинцы. А Ленин, как известно, был лысым. Мы провели уже несколько "чисток" в нашей партии: тех, у кого волосы отрастают ниже ушей, заставляем либо стричься, либо вязать хвосты. Что же касается товарища Че Гевары(3), то с ним еще надо разобраться. Его имя и прическа внушают лично мне серьезные подозрения.

В заключение добавлю пару слов лично о себе. Когда я учился в школе, у меня всегда была двойка по химии. Я ненавидел этот предмет за дурные запахи из пробирок и изо рта старой девы - училки, за подозрительную символику, а больше всего - за тяжелый портрет самодовольного старика, который однажды, когда я стоял у доски, вдруг ни с того ни с сего свалился прямо на меня и ударил углом по голове.

Выйдя из больницы, я, вместе с двумя друзьями, ночью тайно пробрался в кабинет химии. Сначала мы нанесли свое граффити на портрет этого мудака, который как ни в чем не бывало красовался на старом месте, рядом с пресловутой таблицей. Потом начали сливать на пол реактивы. Мы собирались просто перебить посуду и мирно разойтись по домам, чтобы не нарушать законов Российской Федерации (тогда - РСФСР) Довершить задуманное нам помешал невероятной силы взрыв, от которого повылетали все стекла не только в кабинете химии, но и в доме напротив. Одному моему другу оторвало ухо, другой до сих пор ходит со вставным глазом. Я же в тот раз отделался контузией.

Так из-за Менделеева я дважды попадал в больницу и остался на второй год.

С партийным приветом,

Э.Гранатов

Примечания составителя к Приложению 9

(1) Перепечатано без изменений из последнего номера "Гранаты".
к тексту

(2) Здесь допущена фактическая неточность: С.Ю.Витте носил короткие волосы. Вероятно, Э.Гранатов перепутал его с Г.Е. Распутиным.
к тексту

(3) Э. Гранатов имеет в виду Эрнесто Гевару де ля Серна.
к тексту


Оценка: 3.05*32  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Успенская "Хроники Перекрестка.Невеста в бегах" А.Ардова "Мое проклятие" В.Коротин "Флоту-побеждать!" В.Медная "Принцесса в академии.Суженый" И.Шенгальц "Охотник" В.Коулл "Черный код" М.Лазарева "Фрейлина немедленного реагирования" М.Эльденберт "Заклятые любовники" С.Вайнштейн "Недостаточно хороша" Е.Ершова "Царство медное" И.Масленков "Проклятие иеремитов" М.Андреева "Факультет менталистики" М.Боталова "Огонь Изначальный" К.Измайлова, А.Орлова "Оборотень по особым поручениям" Г.Гончарова "Полудемон.Счастье короля" А.Ирмата "Лорды гор.Да здравствует король!"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"