Сегодня я проснусь раньше обычного, ещё до восхода солнца. Не знаю какое сейчас время года; мне бы хотелось осень. Я проснусь и вдруг пойму, что хватит, что сегодня всё закончится, что меня сегодня не станет. Причём это не будет моё любимое переселение душ или долгожданное помещение меня в нирвану, это будет полное и окончательное завершение существования моей личности. И главное: решение о собственной смерти я приму сам.
Моя соседка (та, к которой я несколько раз ходил звонить по телефону, когда наш был отключен) тоже будет знать о конце. Почему она на это решилась? Не знаю. Она всегда улыбается, а иногда я слышал за стеной её крики: она воспитывает детей. Однажды соседка потеряла или забыла ключи, звонок в двери её квартиры тихий, почти неслышный, и она зашла ко мне, чтобы позвонить маленькому сыну, который уснул и не открывал ей. Телефонная трель из-за стены была слышна очень громко. Соседка сказала: "ой как хорошо слышно, мы, наверное, вам иногда мешаем?" Я подумал про свою гитару и сказал: "нет, что вы, совсем не мешаете". Но с того дня я никогда больше не замечал, чтобы она кричала на детей.
Сегодня соседка проснётся позже обычного, проспит работу и завтрак, который должна была приготовить. Дети уже в школе, муж ещё не вернулся с ночной смены, а она решила: осталось совсем немного. Мы поздороваемся с ней на лестничной площадке, когда я буду заходить в квартиру, вернувшись со встречи рассвета, а она будет уходить за дрожжами для пирога.
Хороший человек Наташа выключает компьютер и смотрит в окно. Там далеко город, в котором она родилась и больше не увидит никогда, Наташе печально и хорошо до слёз. И чужая роза на подоконнике, красная, алая, тоже в последний раз, как и окно и кнопка power. Наташа сделает сегодня всего один звонок, и уж конечно не станет больше печалится. Жизни - вдоволь.
Я иду по улице и думаю, что всё происходящее напоминает рассказ Бредбери, но буду оправдываться: ведь Бредбери не оставил человекам выбора, всё было предрешено и неотвратимо, а мы - все мы сегодня, сами приняли решение закончить существование. Бредбери говорит правду: мы слабые, мы были ошибкой. Но сегодня - в этот последний день - мы смогли понять что-то самое важное, мы смогли отказаться от бессмертия сами и значит мы - уже не ошибка.
Сегодня никому не будет страшно, потому что бояться незачем. Потому что впервые каждый на земле знает чем закончится день. Правда, я опасаюсь, что не успею собрать камни для игры в Го. Мне нужен 181 чёрный и 180 белых камней, я соберу их на берегу и на трамвайных рельсах, буду собирать весь день. Потом я сделаю доску, тогда уже будет вечер. Я буду играть с отцом первую и единственную партию, ведь Го очень долгая игра. Потом, я наверное погадаю маме и сестрёнке на картах Таро, мне нравится это делать, карты рассказывают истории.
Сегодня ночью я исчезну, исчезнет моя соседка, исчезнет Наташа, исчезнет Рей Бредбери в далёкой Америке, моя племянница исчезнет, спрятавшись от мамы за диваном, президент страны исчезнет, отдав приказ о расформировании армии, офицеры исчезнут, гуляя в парадной форме и празднуя увольнение, растворится в небытии Екатерина Болдырева, не спевшая сегодня ни строчки, Саша исчезнет, поняв, наконец, в чём соль и перец, исчезнут младенцы в роддомах, впервые не чувствуя боли от потери матери, улыбчивый и энергичный стоматолог, вырывавший мне зуб, выйдет в коридор и исчезнет, заметив, что ботинки он поставил сегодня носками к выходу, все люди пропадут, аннигилируются, сгинут, все люди на свете потому, что захотели этого, потому что впервые действительно чего-то захотели по-настоящему.
Это будет началом, чего-то необычайно нового, и я поставлю в начале точку.