Аннотация: О книге "Николин день" челнинской поэтессы и писателя Нины Шишкиной.
Нина Шишкина
Николин день
Набережные Челны, ИД "Стрежень", 2003 г.
Жажда человеческого счастья, ностальгическое воспоминание о мгновениях этого счастья (ностальгического от того, что счастье неотделимо от Родины), сиюминутная и постоянная боль по собственной небезгрешности, по любви, по безлюбию мира. Бунтующее смирение перед властвующей в мире волей бога, двояко направленная борьба с собственной обыкновенностью и со своим же даром, тоска от предательства, гнездящегося в самом любимом. Слом. Разрыв связи. Отъединённость в традиции от традиции...
Стихи и проза Нины Шишкиной творения негромкие, не покоряющие с первого чтения, но сделанные, тем не менее, хорошо, в дружбе с литературной русской речью. Всё русское для внучки Настасьи и Аграфены ценность неколебимая, ценность совершенная; наряду с верой в бога - вера в Родину. Рядом с болью за Христа - боль за Россию: "К вечерней службе колокол звонил...//...//И, одолеть своё неверье силясь,//В кровь раздирал звонарь ладони рук//Над тем, что было некогда Россией". Женственная лёгкая истеричность понимания и чувствования жизни не превращается в экзальтированное заламывание рук и раздирание платья, но постоянно выплавляется в новые шаги на крестном пути.
Сказочными незнакомцами вплетаются в стихи названия православных праздников позабытых, ныне ничего не значащих. Но тут же - знакомые улицы и люди, общежития автограда, люди-обыватели, "пищевые отходы". Рядом и муза, и голодная кошка, Евдокия Григорьевна и ржавый "Жигулёнок". Нина Шишкина не сочувствует бедам и напастям России, не сострадает несчастным судьбам и любовям - она сама живёт в этой беде, в той судьбе, которые пытается донести до читателя в книге "Николин день".
И дружбе и любви я поклонялась,
Казалось - достигала их вершин.
А, в сущности - и пела, и металась,
Лишь в четырёх стенах своей души.
Противно вешаться, противно сдаваться, недопустимо предавать, невозможно понять, а значит идём дальше?
Лишь через понимание себя
Приходит долгожданная свобода
От страшной человеческой природы,
От жизни - в никуда и не любя.
Лишь через понимание других,
Через признанье права на прощенье
Даётся нам любовь, как утешенье,
Как светлые одежды душ нагих.