Есть голос у твоих шагов по дворцовым плитам. У одних шагов голос вкрадчивый, у других -- тяжелый... а твой -- он словно летит. Лютня отзывается звоном, и изнеженные садовые цветы делаются похожими на лес. И лишь когда в арках затихает эхо, я вспоминаю, что такое дышать.
Между боями, советами и реляциями иногда находится время, и я сижу на скамеечке у твоих ног, перебирая струны, а твоя ладонь лежит на моих волосах... Эльфу неприлична привязанность к человеку, но я еще и менестрель, и я умею быть благодарным, а ты была единственной, досыта накормившей меня с руки.
Наместница... ты пишешь королю сама, не прибегая к услугам секретаря. И получаешь в ответ редкие письма. И задумываешься, и иногда улыбаешься, но гораздо чаще хмуришься... а после плачешь. И тогда я начинаю его ненавидеть.
...
Из-за него ты бросалась в бой и однажды не вернулась.
Я взял лошадь из конюшни и прискакал к нему -- в дом, ничуть не похожий на наш ветшающий дворец. Меня не хотели пускать, но я сказал, что у меня есть послание от тебя. И меня, обругав твоей комнатной собачкой, пропустили. И когда я оказался в королевских покоях, и он нетерпеливо протянул руку за несуществующим письмом... я тронул струны.
И пел, пока одна не оборвалась и, свернувшись спиралью, обвисла. И вместе с нею остановилось сердце короля. А я... жалел лишь о том, что больше не услышу звонкого голоса твоих шагов по дворцовым плитам.