Ракитина Ника Дмитриевна. Поэма драматическая о достославных деяниях рыцаря ножа и веревки, грозы морей и кардиналов...

при участии А. Ракитина

Любезным друзьям с наилучшими пожеланиями

ПОЭМА (ДРАМАТИЧЕСКАЯ)

о достославных деяниях рыцаря ножа и веревки, грозы морей и кардиналов Шурочки Шелепова и его борьбе с инквизитором Игнацием Олияшем (человеком в зеленом), а также о происках зловредного штабс-офицера Рошфора, лилового идальго из Гомеля.

ДЕЙСТВУЮщИЕ ЛИЦА И ИСПОЛНИТЕЛИ

1. Шурик Шелепов, 21 года, пират, характер нордический, нервный

2. Игнацио Олияш, 46 лет, гл. инквизитор г. Нарьян-Мара, хочет пробиться в гл. инквизиторы г. Севильи, не пьет

3. Пират Птичкин, 43 лет, интеллигент, пьющий, вдовец

4. Василий, 18 лет, сын Птичкина. Любит женщин

5. Рошфор, 37 лет, лыс, одет в лиловое, тайный брат инквизиции. Вдовец, влюблен в Мусю Мнишек

6. Отец Муси, 60 лет. Идальго. Как и всякий отец, узнает все последним

7. Андреас Нечипоренкас, алькальд г.Севильи, 27 лет, украинского происхождения, не дурак выпить

8. Марина (Муся) Мнишек, 17 лет, прекрасная испанка, хочет выйти замуж по любви

9. Донья Исидора, 17 лет, тайная пиратка, капитан "Черного утюга", кузина Муси

10. Дуэнья Роза д'Альвадорец, 54 с чем-то лет, молодящаяся, верная в любви, из хорошей семьи, где много диких обезьян

Пираты, полицейские, общественность

"Штирлиц увидал на окне явки 99 утюгов и понял,

что явка провалена."

Из анекдота.

ДЕЙСТВИЕ 1

КАРТИНА 1

Палуба брига "Медный бублик", изрядно захламленная. Шелепов с мрачным видом меряет ее сантиметром.

Шура: И мне не хватит места на могилу!

Тут слишком много всякого старья:

бочонки, люки, яблоки, торпеды

подушки, одеяла, сундуки

и девяносто девять утюгов!

А так же уйма всякого народу.

(бросает сантиметр, поет)

Венец творенья, дивная Марина,

своею треуголкою клянусь:

не встретишь ты такого паладина,

как твой покорный, рыцарственный...

Птичкин (появляясь из-за грот-мачты): Гусь!

Шура: При чем здесь гусь?! Молчи, жестокосердный!

Когда б не двадцать девять утюгов,

украденных тогда тобой в таверне,

меня бы не изгнали из Севильи,

от черных глаз прелестницы моей.

Птичкин (грубо): А кто же эта прелестница?

Шура: Племянница магистра из Толедо.

Житомирский; ты должен был слыхать.

Птичкин: Капитан! На вас глядеть больно!

Из-за какой-то юбки вы потеряли покой и сон...

Шура (гневно): Какой-то юбки?!.. Знаешь ли ты, Птичкин,

как хороша Мариночка собой,

как ласкова, нежна и как прелестна,

когда она стояла на балконе? (задумчивый вздох)

Своею треуголкою клянусь --

любить пускай и буду безнадежно,

как одинокий, рыцарственный...

Птичкин: Гусь!

Шура падает в обморок, едва успев расчистить себе место.

Птичкин (сокрушенно): А говорил -- не хва-атит!

Поливает капитана водой.

КАРТИНА 2

Нарьян-Мар, монастырь им. 700-летия Св. Трибунала. Снег, сосульки с потолка. Горит камин. Из-за сцены доносится песня.

"Я долго буду гнать своя олень,

в глухой тайга ее остановлю,

сорву жень-шень(тянь-шань) и подарю букет

та дэвушка, который я лу-ублю..."

Олияш (наклонясь над огнем, потирает руки):

Игнацио, идет уж третий год,

как ты сидишь в дыре столь богомерзкой

и чукчей обращаешь в благодать,

и лопаешь оленя ля фуршет.

Пора, мой друг, низринуть все оковы

и ринуться из снежной полыньи

в Испанию, где согревает душу

пленительная Роза д'Альвадорец,

в Севилью обратить стопы свои.

Три года, как я изгнан из Толедо,

где происки зловредного идальго,

отца Марины Мнишек, предрешили

отнять у Инквизиции столпа

высокой нравственности,

безупречной чести.

Он сам влюблен в достойнейшую Розу.

О мерзкий, мерзкий! Проклинаю тя!

(бьется головой о камин)

Но мне поможет вырваться отсюда

Рошфор, лиловый человек из наших.

Я сам сменю зеленые одежды

на черный и противный макинтош,

неузнанным в Севилию явлюся

и брошу честь свою к ее ногам.

Бряцая шпорами, входит Рошфор.

Рошфор: Мессир Игнаций соизволили обедать?

Олияш: Ах, я не ел три дня! Ну разве что

я скушал ныне жирную пулярку,

бочонок пива с горя опростал

и обглодал одну баранью ножку.

А больше ничего, клянусь Мадонной!

Рошфор: Когда б Мадонна слышала те клятвы,

то она бы тебя, дорогой мой Игнацио!..

Олияш: Ах, полно, полно! Все я оплатил.

К побегу все готово, милый друг?

Рошфор: Олени ждут, они уж съели сена.

Черт побери, в Испанию! Вперед!

Звучит марш, они выходят.

КАРТИНА 3

Палуба корабля. Рошфор стоит у фальшборта, чешет лысину. Из-под сутаны торчит шпага.

Рошфор (стеная):

Как пали под Севильею березы

под смертии безжалостной косой,

так быстро волоса мои слетели

в радениях о нашем государстве

и унеслись младые годы прочь.

(поет): Ах, Марина, я шляпу надену,

устремлюсь по веревке на стену

и спою для тебя серенаду,

и у ног твоих кошкой свернусь.

Не гляди, что я лысая кошка,

пощебечем с тобой мы немножко.

Раствори, дорогая, окошко,

я твоими устами упьюсь.

(Ах, Марына, мае сэрца гарыць,

i мяне не спыняць нават муры.

Серэнаду праспяваю вам я.

Я -- твой голуб, ты -- галубка мая.

На любую *збяруся страху --

толькi ты вакенца адчынi.

Не глядзi, што я лысы крыху,

хоць адзiн пацалунак падары!)

Олияш (в макинтоше, со шляпой, надвинутой на глаза):

О, скоро ли родимые брега

появятся на стылом горизонте?

О, скоро ль инквизиция моя

раскроет мне зеленые объятья?

Пленительная Роза упадет.

Когда ж ее скорехонько подымут,

она поймет, как я ее люблю,

крестом и дароносицей маша,

как любит лишь -- всесильный инквизитор.

Рошфор: И вас любовь в Испанию зовет?

И вас пленяют розы под балконом?

Олияш: Не розы, лишь одна меня манит --

пленительная Роза д'Альвадорец,

дуэнья доны Мнишек. Красота

ее манит, сжигает сердце, печень

желудок и другие части тела.

Рошфор (в сторону): И ум верней всего.

(вслух) Хлебните же мальвазии глоток,

дабы утишить скорбь и сердца муки.

Она вам исцелит аппендицит

и нервы, что потрепаны дуэньей.

Олияш: И вас, как видно, тоже потрепали.

В каком бою лишились вы кудрей?

Рошфор: В бою за государство и за вас.

Житомирский -- и тот остался лысым.

Олияш: Житомирский? О-о, мерзкий негодяй!

Ему я баки выщиплю за Розу.

Он брат того мерзавца, что меня

прогнал от милой, бросил на чужбину.

Рошфор: Невинно пострадали вы, как я.

Мы любим и любимы (вероятно).

Давай же съединим свои сердца,

Падем друг другу в чистые объятья. (целуются)

Олияш: Давай же поклянемся на крови --

твоей или моей, неважно --

в защиту драться пламенной любви

(хором): жестоко, кровожадно и отважно!!

Грохот, ужасающий свист.

Шура: Вы схвачены. Сдавайтесь. Бросьте шпаги!

Я вас убью. Я грозен и зубаст.

В моей груди -- кипение отваги,

в руках -- утюг и надувной матрас.

Рошфор выхватывает клинок, дерутся. Олияш в полуобмороке приваливается к мачте. У его виска свистят утюги.

Вася: Не вынесла душа пирата

позора мелочных обид.

Восстал он против магистрата

Севильского -- и вот убит!

Шура: Я не убит! Дерусь я споро!

А ты клевещешь на меня!

Рошфор: Напал ты, дерзкий, на Рошфора

и вспорот будешь, как свинья!

Вася: Я тебя узнал! Ты инквизитор!

Бьет его по голове утюгом. Рошфор падает.

Олияш: Убит. Убит!! К чему рыданья?

Закрылись очи и уста.

И он не принял покаянья,

уснул, невинное созданье.

И в сети дьявола попал.

Второй удар утюгом. Олияш падает на тело Рошфора.

Вася (поет): Там, где пали инквизиторы

под благородным утюгом,

головы у них разбиты -- и

мы дружным хором запоем:

(пираты подхватывают) Ура! Пираты!

Нам Шурик -- друг!

Даешь корветы и фрегаты -- и --

Даешь! Утюг!

На палубе появляется Исидора, за ней ее команда.

Исидора (грозно): Я 10 лет владею "Черным Утюгом",

а ты, наглец, сей титул опорочил

и бриг мой бесконечно оскорбил.

Отмсите ж за меня, друзья,

впере-од!

Пираты И-ры набрасываются на Васю. Шура бросается на помощь.

Шура: Держись, мой друг! Иду к тебе на помощь!

Птичкин (выбегает, размахивая гусем):

И зарежу я их и убью

за мою дорогую кровю!

Шум драки, трупы разлетаются во все стороны. Исидора лежит, Шелепов со шпагой над нею.

Шура: Когда б не 29 утюгов

и не мое хрестьянское смиренье,

я б вас на раскаленной печке сжег

и ваш "Утюг" презренный

вместе с вами.

Но милосерден я, и в эту ночь --

ради любимой Муси Мнишек токмо --

я вас всего на шпагу наколю...

О боже! Вы женщина?

Исидора: Женщина, женщина!

А вы -- подлец! Поднять на даму руку!

О, пусть отсохнет дерзкая рука!

Шура сначала краснеет, потом бледнеет, потом наоборот.

Шура: Судьба меня жестоко покарала.

Вы Исидора, дочка адмирала?

Исидора: Вы знаете меня?

Шура: Я Шура, ах!

Сейчас на палубе мы славно запируем.

Съедим гуся, забыв об утюгах,

напьемся допьяна, беды не чуя.

КАРТИНА 4

Каюта Исидоры на "Медном бублике". И-ра, развалясь на софе у накрытого стола. Вася около нее на коленях.

Вася: Я вас люблю! Чего же боле?

Исидора: Ах, в рыбе не хватает соли.

Вася: Не будьте так жестокосердны,

интеллигентный я пират.

Исидора: Мальвазия почти безвкусна,

и быть у вас в плену так грустно.

Вася: Увы, должно молчать искусство,

когда орудья говорят.

Исидора: Ваш капитан -- такой забавный,

милашка, мой приятель давний --

его я знаю с детских лет.

И столько ж -- любит он Марину,

мою прекрасную кузину...

Вася: Ма шер, хотите ли паштет?

Кормит ее с ложечки. Появляется Шура.

Шура: Подите прочь. Мадмуазель устала.

Вася: Еще кусочек! Съели вы так мало!

Исидора: (падая в обморок)

Я умираю! Ах! Простуда...

Мне худо, мой дружочек, ху-до!

Вася подхватывает ее.

Вася (Шуре, в раздумье, куда ее деть):

Ну что вы смотрите? Возьмите!

Ее минутку подержите.

Я приготовлю ей перины,

подушки, простыни, утюг,

скормлю две пачки анальгина...

Шура: Ступай на палубу, мой друг.

Вася убегает.

Исидора (приоткрыв глаз):

И он ушел, неблагодарный!

Ну просто, как мужик базарный.

Трактирщик Штирлиц, но и тот

себя, как джентльмен, ведет.

Ах, отпустите, я умру.

Пусть будет горестно ему.

Шура: Его вернуть?

Исидора: Ах, что вы, что вы!..

Вдвойне мне тяжелы оковы...

Шура: Вы не в плену.

Исидора: Как это не в плену?! (вскакивает)

Шура: Р-роковая ошибка.

Исидора: Вы трус! Подлец! Вы хам! Мерзавец! Вор!

И вас я ненавижу с этих пор!

Я страшно отомстю, сведу в могилу!

Вы САМИ подписали приговор.

Шура: Я вас люблю... как нежную кузину.

Но, Боже мой! Ведь я влюблен в Марину!

Исидора: А тот... был кто?

Шура: То Вася, мой сосед.

Его, как вас,

я помню с юных лет...

Исидора: Ах, полно! К делу!

Вам помочь я рада.

За это Васю

дайте мне в награду.

Шура (страшным шепотом):

Что должен делать я?

Исидора: Молчать.

Не то подымется сейчас такая буча!

Вас в платье женское оденем и обучим

на каблуках и в кринолине щеголять.

Быстро напяливает на Шуру платье и чепец.

Исидора: Отныне вы дуэнья наша, Роза.

Смелее шаг, вам не страшны угрозы!

КАРТИНА 5

Палуба. Видны берега Испании. Из камбуза появляется Вася с гусем, спотыкаясь об утюги, идет к каюте Исидоры.

Вася: Загромоздили палубу старьем!

Держись, мой гусь! Ты мой соратник верный!

Влюблен наш капитан, и страшно нервный.

Я ж, Господи, оставил их вдвоем!

Плачет.

Появляется Исидора под руку с Шурой.

Исидора: Моя дуэнья.

Вася: Шура, боже, вы?!

Шура: Нет, я дуэнья. Не страшась молвы,

спешу в Севилью, преданный избранник.

Там с Мусей мы соединим сердца,

найду приют себе, несчастный странник.

А там -- как знать -- недолго до венца.

Вася (шепотом, отведя Исидору в сторону):

С ума сошел он!

Исидора: Друг ваш поэтичен.

Такая страсть в осьмнадцатый наш век!

Вася: Но этот вид почти что неприличен!

Совсем себя не помнит человек.

Появляются Рошфор с Олияшем.

Олияш: Опять в цепях, и карты наши биты...

Рошфор: Найти б нам ялик... Ну хотя б корыто!

Олияш: Нет, ни за что! Я гордый инквизитор!

Рошфор: Когда зовет любовь -- довольно и корыта.

Олияш: Но, друг мой, должен помнить я о чести

и, видит Бог, я не могу в корыто сесть!

Рошфор: Кого влекут любовь и чувство мести --

забудет жизнь, не то что слово "честь"!

Олияш (замечая лже-Розу):

О, Боже мой! О, неужели?

Кого я вижу? Донья Роза, вы?!

И Исидора... В самом деле!

О Боже, Боже! Пле-не-ны!..

Шура (на ухо Исидоре): Давайте поспешим.

Пора убраться.

Рошфор (жутким шепотом Олияшу):

Разоблачения нам следует бояться.

Шура: Ах, дьявол, кринолин!

Я спотыкнуся!

Вася: Никто и не подумает о гусе!

Рошфор: Пойдемте же скорей, еще не поздно!

Шура: Опастности я подвергаюсь грозной.

Исидора: Спокойствие, я вас спасти беруся.

Вася: Ах, если что, то запущу в них гусем.

Рошфор: Бежим, мой друг!

Олияш: Ах, Роза, Роза, Роза!

Рошфор: Он спятил и не чувствует угрозы.

Хватает его на плечо и уносит к шлюпкам. Вася колеблется между ними и Исидорой, потом бросается вслед. На палубе остается забытый гусь.

Появляется Птичкин.

Птичкин: Ах, гусь! Божественная птица!

Теперь смогу им насладиться!

ДЕЙСТВИЕ 2

КАРТИНА 1

Дом Муси в Севилье. Марина на пяльцах вышивает портрет Шуры.

Муся: В его усах огонь божественной красы.

Какими нитками мне вышивать усы?

В его устах пылает солнца жар...

Роза: (завывая) Так ВСПОМНИ беспощадный Нарьян-Мар!

Муся: Вы слишком стары, милая дуэнья.

в таких годах и думать неприлично

о мужеской усатой красоте.

(примеряя нитки, с досадой)

Ах, рыжие усы совсем не те!

Ах, нет тут славной доньи Исидоры!

она бы мне напомнила их цвет.

Роза: Любить не поздно даже в сорок лет!

Муся: Вам сорок?! Я думала, что шестьдесят

вам стукнуло на той неделе.

Конечно, если вы помолодели...

Роза: И в сорок я нежна, как маков цвет.

Усы, усы! Подумаешь, мужчина!

Усы, и ничего в нем больше нет.

Я жду из Нарьян-Мара паладина.

Он инквизитор, но в душе -- поэт!

Муся хохочет, вышивая, поет.

Муся: Мой милый друг, мой сердечный друг,

мы расстались с тобою навек.

Разлучил нас с тобой не сундук, не утюг,

а усатый худой человек.

Так вперед, моя нитка, ходи веселей,

дорогие усы вышивай!

Я бесстрашно помчусь

за судьбою своей

хоть на край земли, хоть за край!

Роза: Ах, какой кошмар! Ах, какой позор!

Нынче девицы стали не те.

И бесстыдный смогли предпочесть разговор

целомудрию и доброте!

Так вперед же, дуэнья, как требует бог!

Муся: Я тебя не пущу никуда!

Роза: Я помчусь, чтобы дерзкий развратник не смог...

Муся: Ерунда, милый друг, ерунда.

Роза: Я помчусь!..

Муся: Погоди!

Роза: Я пойду...

Муся: Не мешай, не гаси ты любви моей жар!

Роза: Расскажу все отцу, не допустит к венцу!

Муся: Ах, ма шер, не забудь Нарьян-Мар!..

Так вперед... (повтор)

Роза страдает молча, держась за голову. Входит хромающая перевязанная Исидора.

Исидора: Мариночка, мой светик!

Добрый день.

Не договорив, валится, Муся подхватывает ее и садит в кресло.

Муся: Вам лучше, душечка?

Скажите, да иль нет?

Роза: На имя честное такая тень:

одна среди мужчин в 17 лет!

Исидора: Я вам должна сказать...

Роза наставляет ухо. Исидора замечает ее.

Исидора: Ах, донья Роза!

Прекрасны вы, как маки и пожар.

Он перед смертью вас сравнил с мимозой.

Его УБИЛ жестокий Нарьян-Мар.

Роза падает в обморок. Девицы отволакивают ее в шкаф и запирают. Исидора валится на тахту, Муся в ее объятья.

Муся: Кузина! Ах! Как рада я!

Исидора: Я тоже, душечка моя.

Вы тут скучаете одна в Севилье...

Муся: Вовсе нет.

У Исидоры лицо вытягивается.

Муся (невинно): Я вышиваю милого портрет!

Но вот усы... Какого цвета, право...

Исидора: Да это Шурочка!

Муся: Ты угадала, браво!

Исидора: Берусь напомнить вам их цвет

и показать его портрет.

Выбегает и возвращается с Шурой. Шура, прикрываясь веером, делает реверанс. В шкафу глухо стонет Роза.

Муся: Кого вы привели?

Исидора: Дуэнью Розу.

Муся подступает на цыпочках к Шуре, отводит веер.

Муся: Ах, боже, Шура!.. Это вы!..

Шура: Я умираю от любви!..

Ему неудобно на каблуках, и он падает на колени.

Муся (нежно): А где усы божественной красы?

Шура: Пришлось мне ради вас обрить усы.

Муся: Но что же делать мне с портретом?

Ты там усат и рыж при этом.

Исидора (тихо): Какие глупости, о боже!

Меня тоска по Васе гложет.

Роза (вопит) : Выпустите меня отсюда! Я протестую! Я буду жаловаться в магистрат!

Шура: Кто там у вас?

Муся: Дуэнья Роза.

Из благородных, но глупа.

Ей шестьдесят, склонна к склерозу.

Исидора: Мон дье, какая маета!

Роза: Мне сорок! Со-рок!

Шура: Неужели?

Роза: Совсем мерзавцы обнаглели!

Исидора: Я долг исполнила, а где же Вася?

Шура (вытирая слезы): Он канул в ночь

на надувном матрасе.

КАРТИНА 2

Та же комната. Входит Отец Муси.

Отец: Племянница! А как здоровье ваше?

Унылы вы, увяли, как цветок.

Роза: О глупый и доверчивый папаша!

Но я расстрою козни, видит бог!

Отец: Что там? Загробный голос? Но откуда?

Муся: Ах, это мыши, папа, пустяки!

Исидора: Я чуть жива...

Шура: Господь явит мне чудо,

и я добьюсь Марининой руки.

Отец: Что так, племянница? Бледны вы и скорбите.

Могу ли я хоть чем-нибудь помочь?

Обидчика лишь имя назовите!

Я вас люблю не менее, чем дочь.

Исидора: Ах, пустяки. Я просто нездорова.

Роза: Какая ложь и оскверненье крова.

Отец прислушивается.

Отец: Ах, вот опять!

Муся: Нет, это снова мыши.

Отец: Не мыши, нет.

Муся: Так дождь стучит по крыше.

Роза: Здесь заговор!

Отец: Нет, тут чужой! Ответьте, донья Роза,

кого впустили к дочери моей.

Вас не спасут моления и слезы. (бьет себя в грудь)

Я беспощаден буду, ей же ей!

Решительно направляется к шкафу. Муся бросается к его ногам.

Муся: Папочка! Тебе почудилось!

Отец (грозно): Хм!..

Исидора и лже-Роза энергично кивают в подтверждение. Папаша подозрительно глядит на шкаф, но отступает.

Отец: Встал я сегодня и, богу поклоны отвесив,

с твердым решеньем пришел к тебе, дочь моя Муся,

чтоб сообщить, что жених для тебя уже найден.

Имя ему -- благородный Рошфор, он богат и известен.

Исидора: Лысый. К тому же кретин, говорят, преизрядный.

Отец: Мыслю, ты, дочь, покоришься отеческой воле.

Я, как идальго, плохого тебе не желаю.

Дам я в приданое дом с мавританским фонтаном,

дюжину супниц серебряных в стиле "барокко",

два сундука позлащеных набитых деньгами,

дюжину юбок оршанского шелка, сутану,

двадцать платков носовых, две салфетки и скатерть,

мужу сандаловый ящик, в нем два пистолета,

тридцать перин и сей шкаф, так(столь) любимый тобою.

Муся убита горем.

Роза (из шкафа): О Отец благонравный!Знает он:

То, что творит -- этой дерзкой во благо.

Шура, тоже убитый горем, поддерживает Мусю.

Отец: Здесь уж лиловый Рошфор. Приведу его тотчас.

А обвенчаетесь вы через день, в воскресенье.

Уходит довольный собой. Муся и Шура все еще убиты горем.

Роза: Ага! Мерзавцы-негодяи!

Достойно покарал вас бог!

Шура: Я перья ей пообщипаю!

Роза: Сперва достань меня, дружок.

Шура трясет шкаф с таким рвением, будто это соперник.

Исидора: Спокойно, я докончу дело.

Ко мне, друзья! Уже есть план.

Роза: Совсем мерзавка обнаглела,

а он -- ужасный интриган.

Шура грохочет кулаками в шкаф.

Шура: Молчи, дуэнья! Я ужасен

во гневе! Я тебя убью!

Хоть шкаф -- старинный -- и прекрасен...

Споткнувшись и запутавшись в юбках, падает.

Муся: Ах, осторожнее, молю!

Чем шкаф виновен, что дуэнья...

Исидора: Скорее! Счас войдет Рошфор!

Скорей узнайте ж план спасенья!

Муся: Увы, слышно бряцанье шпор.

Роза: Сюда! Сюда! Они стакнулись!

Шура: Проклятый шкаф! И не разбить...

О, пусть паду от вражьей пули,

но Мусе за другим -- не быть!

Роза: Сюда!Сюда!!!

Исидора (наклоняясь к скважине):

Молчите, крыса!

Ваш инквизитор грозен был --

его же чукчи вместо риса

сжевали, не жалея сил.

Сжевали башмаки и шляпу,

и шарф с брабантскою каймой.

Хотели римского съесть папу,

но тот, увы, ушел живой.

И вас съедят. В том нет сомненья!--

шаги их лестницей стучат...

Заткнись же, дерзкая дуэнья!

Иль приговор тебе вручат.

Роза в шкафу грохается в обморок. Муся и Шура глядят с восхищением. Входят Рошфор с замаскированным Олияшем и Отец. За ними тайком прокрадывается Вася. Олияш сразу же пытается заключить лже-Розу в объятия. Рошфор хватает его за край плаща.

Олияш: Пусти меня! О Роза! Душка!

Рошфор:Потише. Ты сошел с ума...

Исидора:Дуэнья, принеси подушку.

А впрочем, я пойду сама.

Выходит, при этом Вася забивается в самый темный угол.

Рошфор: Я, сударь, самых честных правил.

Решил вступить в законный брак.

И, все сомнения оставив,

ищу в женитьбе добрый знак.

В плену, в нечастьях, на чужбине

и под пиратскою пятой --

везде я верен был Марине

и предан жизни холстой.

Пора пришла. Исчахло лето.

(чешет лысину)

И я подумал о зиме.

И с восхищением поэта

хочу приют найти в семье.

Девицы любят смелых, сильных...

Пусть лыс я -- это не беда.

Я отдаюсь судьбе всесильной.

Марина! Отвечайте! Да?!

Муся: Нет! Ни за что!

Не надо, тятя!(ломает руки)

Судьбе своей не покорюсь!

Пусть он возьмет сундук и платья,

а я другому отдаюсь!

Падает на руки Шурика.

Отец: Странно мне слышать от дочери дерзкие речи.

Знать я хочу... Отвечайте мне, Роза, кто в доме

владыка моем?

Что? Вы молчите? Смешались? О, горькая пРоза!

Сердце любЯщая дочерь пронзила копьем.

Я вас просил, донья Роза, учите примерно

дщерь мою кроткую, дабы боялась отца...

Чую, сударыня, я вам платил черезмерно.

С грязью сейчас вас смешаю и скину с крыльца.

Олияш выхватывает шпагу.

Олияш: Молчи, презренный! Роза -- образец

высокой нравственности, безупречной чести.

Мы этот дом покинем с нею вместе.

Я сброшу сан -- и тут же под венец!

Пытается утащить лже-Розу. Муся держится за нее, а Рошфор за голову. Отец растерян.

Отец: Рошфор, кого вы в дом мой привели?

Рошфор: Я? Никого. Его впервые вижу.

Олияш (возмущенно): Он клялся, что мой друг!

Подите ближе!

Сейчас усы я выщиплю твои!

Роза (из шкафа): Знакомый голос. Я в раю?

Спасибо, добрый боже!

Перед судом твоим стою,

о снисхождении молю...

(в замочную скважину видит Рошфора)

А это что за рожа?!

В шкафу сижу я. О обман!

О подлые интриги!

Отец (Олияшу): Покинте дом мой, хулиган

с лицом навроде фиги! (жест рукой)

Олияш: Идемте, Роза. Удалюсь.

Но отомщу -- безмерно! (потрясает кулаками)

Умри, Рошфор! Ужасный трус!

Иезуит неверный!

Рошфор: Вы жалки мне. Но я снесу

сей вопль из-за Марины.

Отец: Скандал я не перенесу!

Увы, мои седины...

Входит Исидора с алькальдом Андрюшей и стражниками. Андрюша на ходу прикладывается к бутылке.

КАРТИНА 3

Та же комната, те же присутствующие, включая алькальда и полицейских.

Андрюша (сделав глоток): Я слышал... здесь готовится ужасное преступление. Беглые негодяи (выпивает) пытаются присвоить руку племянницы покойного графа Жимтомирского!

(поет): Бди, полицейский, бди!

Руку прижав к груди,

я вам честно скажу:

я днем и ночью бжу! (выпивает)

Отец: Кто здесь преступник -- тот,

что посягнул на имя дочери моей

и честь гостеприимнейшего дома?

Андрюша: Негодяй распутный, бес жестокосердный,

что проклят был и богом и людьми (пьет),

чье имя грязное произнести

кощунство большее, чем имя Люцифера...

Отец: Как, здесь он? В этой комнате?

(замечает Васю)

Держи его, держи! Вот он, преступник!

Ты не уйдешь! Тебя я заколю!

(Вася пытается приблизиться)

Не подходи! О боже, мой заступник...

Держите, или я его убью!

Андрюша: Еще один? Их что-то слишком много...(пьет)

Все к вашей дочке свататься пришли?

Рошфор: Я ухожу.

Олияш (дергая Шуру): И нам пора в дорогу.

Роза (из шкафа): Похоже, все они с ума сошли.

Я тут сижу! Откройте поскорее!

Когда же кончится ужасный сей кошмар?

Шура: Пусти меня, иль дам тебе по шее!

Андрюша (хватая Олияша):

Вот тот, кто опозорил Нарьян-Мар.

Рошфор при нем.

Рошфор: Я ни при чем! Задумал я жениться!

Отец: Он опозорил этот дом

и должен удалиться.

Андрюша: В тюрьму.

Рошфор: Я что-то не пойму.

Я ни при чем, поверьте!

Охотно вашу дочь возьму.

Отец: Ах, не терзайте сердце.

Все вместе поют:

Ах, какой кошмар! Ах, какой скандал!

И никто не сможет помочь!

Он с преступным миром себя связал,

опозорил невинную дочь...

Андрюша выпивает, полицейские вяжут Олияша и Рошфора, пытаются связать и Васю. Тот, отступая, случайно срывает с Шуры мантилью, все в ужасе.

Отец: О горе! Горе! Что я вижу!!

Олияш:Так вы не Роза? Я убит!

Андрюша:Преступник, подходите ближе!

Он в каталажке посидит.

Отец: Что каталажка!.. Честь и дочка!

Знать, не девица уж она.

Шура: Поставлю в этом деле точку:

Мариночка -- моя жена.

Отец падает в обморок.

Рошфор: Так вы успели обвенчаться?

Муся: Ах, Шура, от стыда сгорю!

Вася: Когда же он успел надраться

вина?

Отец (привстав): Подлец! Я вас убью.

Снова падает.

Муся (заслоняя Шуру грудью): Не смейте, па-па!

Он хороший.

Отец: Он интриган, нахал, подлец!

Не дам и рваной я калоши в приданое.

Роза: Каков отец! Я знала, знала!,

что грех накажет он такой.

Что там белеет? Одеяло?

Ах, это мыши! Ой-ей-ей!

Падая, вышибает дверцу шкафа и вываливается. Все ошеломлены. Роза бросается на шею Олияшу.

Роза: О, мой спаситель! Живы, Живы!

И вас не съели дикари? (застенчиво)

А я же, право, не спесива...

Андрюша (выпивает): Какая страсть, черт побери!

Рошфор в суматохе убегает, полицейские гонятся за ним.

Олияш: Пора смываться... Роза! Роза!

С тобой мне не страшны угрозы.

Уносит ее на руках.

Отец (привставая): Ах, я покинут. Я забыт.

И зять мой, право, паразит.

Исидора: А он не зять. Вставайте, дядя.

Отец: Ах, я помру, на грех сей глядя.

Шура и Муся бросаются на колени.

Шура: Хочу я с Мусей обвенчаться.

Друг друга любим с давних пор.

Отец (вздыхая): Решились поздно вы сознаться.

(рукой маша) Ну что ж, подпишем договор.

Муся бросается ему на шею. Всеобщие поцелуи. Исидора и Вася глядят с тоской. Шура подходит к ним.

Шура (Васе, хитро): Печальны вы и нездоровы.

Такая бледность на лице!

(Исидоре) Не будьте ж к Васеньке суровы

и поцелуйтеся в конце.

Появляются пираты, Птичкин, девочки, полицейские. Все обнимаются и целуются, заслоняяя Исидору и Васю.

ЗАНАВЕС.

Комментарии: 5, последний от 30/01/2011. © Copyright Ракитина Ника Дмитриевна (kot44@yandex.ru) Размещен: 30/05/2004, изменен: 17/03/2011. 39k. Статистика. Пьеса; сценарий: Драматургия Пьесы		Оценка: *9.6213** Ваша оценка:
Аннотация: Если ощипать лавровые веночки классиков и набросать их в супчик, то получится нижеследующее.

Ракитина Ника Дмитриевна: другие произведения.

Поэма драматическая о достославных деяниях рыцаря ножа и веревки, грозы морей и кардиналов...