# Наследники Победы. Щупальца Хроноса (книга вторая) Общий файл

Девайн Каверелла

Книга первая здесь

НАСЛЕДНИКИ ПОБЕДЫ

История вторая

ЩУПАЛЬЦА ХРОНОСА


А ведь каждый о чем-то молчит...


На огромную брешь между мирами цепляли защитные ставни. Портал был похож на прожженную сигаретой дыру. Переливался опаленными краями, трещал, противился искусственным оковам. Тяжелый механический манипулятор в четвертый раз уронил экзостворку. Мастер, управляющий спецтехникой, выругался и отключил махину.

- Комиссар Вириди, - прокричал упитанный агент, - они не могут закрыть брешь! Она рвет ставни.

- Сам вижу, - простуженным голосом ответил рыжеволосый мужчина. - Ладно. Отгоняйте технику! Сворачивайтесь! Хватит уже. Эй, Сэд?

Упитанный агент подбежал к Вириди.

- Да комиссар?

- Вызывай дежурный караул. Самое главное - иллюзиониста с прорицателем. Пусть ставят заплату. Не хватало нам очередных любознательных глупцов.

- Понял.


## Глава 1. НАКАРКАЛА!


К открытому окну подлетела галка, приземлилась на подоконник и противно каркнула. Подумав, что ему бы не помешало дерябнуть коньячка, Кирран выпил антипохмелин - горькую на вкус настойку с неприятным запахом. Вчерашнее возлияние сегодня грозило обернуться тяжелым дежурством.

- Пшла прочь! Раскаркалась тут! - возмутился Мак-Сол и махнул птице.

Галка посмотрела недобрым глазом, оставила все, что думает о маджикайе, на подоконнике и улетела восвояси.

'Не к добру', - подумал Кирран, со вздохом поднялся со стула и вышел из кабинета лекаря. Рабочая смена только началась.

Институт Милосердия являлся не только академическим заведением, в котором учился Мак-Сол, но и госпиталем для экстраординарных личностей. На первом этаже находилась магическая травматология, где принимали пациентов с повреждениями любого происхождения. На втором - постылое ожоговое отделение. После пожара в храме Рубикунда требовались любые даровитые руки, и Кирран пошел именно туда.

Работа здесь была кропотливой, тяжелой и нудной. Современная молодежь не любила трудиться подобным образом, не желала подолгу выхаживать пациентов, поэтому за последние годы в ожоговом отделении не появилось ни одного юного специалиста. Лишь Кирран - единственный молодой доброволец. Мак-Сол помнил, как погибали изуродованные огнем друзья, приятели, знакомые - десятки человек. К подобным событиям невозможно привыкнуть, поэтому год назад Кирран перевелся в травму. Получил новое цветное удостоверение-бейдж и белый халат - казенные реквизиты 'особой важности'. Только благодаря этим отличительным признакам Мак-Сол частенько опаздывал на смену, с трудом выбираясь из толпы пытливых посетителей. Кирран был слишком вежлив, чтобы не ответить на животрепещущие вопросы пациентов. Они любили молодого реаниматора и со всей тяжестью большой и чистой благодарности 'садились' ему на шею. А поскольку Мак-Сол обладал фактором внутреннего благородства намерений, то старался помочь всем.

На третьем этаже располагалось инфекционное отделение, на четвертом - палаты для пациентов с ментальными расстройствами, выше - кабинеты, лаборатории и диагностика.

Передвижения по этажам сдерживались трансцендентальными блокаторами, приходилось пользоваться хитросплетениями коридоров и комнат, чтобы перебраться в западную часть института . Среди дурковатых студентов иногда находились храбрецы, решившие использовать абонементы мгновенных перемещений: тогда находили их пальцы, ноги, головы, кого-то живым - редко.

Перед тем, как попасть к диагносту или целителю, пациентам было положено зарегистрировать свои экстраординарные таланты. До этого нововведения в спецбольнице происходила настоящая бойня - из-за резонанса не столько характеров, сколько сил и возможностей пришедших.

Выйдя в коридор, доброжелательно освещенный люминисцентными лампами, Кирран направился к месту практики первокурсников - по заранее оговоренному плану.

Студенты полукругом стояли в ординаторской, хихикали и что-то обсуждали. Мак-Сол подошел ближе.

- Доброе утро. Что тут у вас произошло? - поинтересовался Кирран, заглядывая через плечо ученика.

Кто-то ответил:

- Да вот, наш куратор напился и уснул в кабинете.

Кирран хмыкнул. На полу в объятиях полупустой бутылки виски лежал Кизи Шарка - невысокий, бородатый мужичонка.

- Напился, говорите? - уточнил Мак-Сол.

- Вон, бутыль как обнимает, - шепнул один из первокурсников. - Нас не предупредили, что у него проблемы с алкоголем. А еще говорят - один из лучших диагностов.

Кирран покачал головой:

- И давно вы стоите и разглядываете его?

- Несколько минут.

- Каковы шансы, что он умер у вас на глазах?

Студенты переглянулись.

- Почему же умер? - подал голос белобрысый юноша. - Напился мужик и что теперь?

- А с чего вы взяли, что он живой? - настаивал Кирран. - Может, он выжрал бормотуху какую. Шарка любил это дело. Кто-нибудь из вас проверил у него пульс?

Первокурсники опустили глаза.

Кирран присел к телу куратора и сделал то, что исполнял перед разными первокурсниками уже третий год подряд - проверил пульс лицедея и безучастно констатировал:

- Мертв. Я так и думал. Опять мертв.

- Как мертв?! Почему?! Что случилось?! - зашумели вмиг побледневшие студенты.

- Это мы узнаем на вскрытии.

- Как на вскрытии?..

Кирран махнул рукой, словно разгонял мух и сказал:

- Ступайте писать объяснительные. Я серьезно. Из-за подобной халатности Кизи Шарка умирает каждый год. Сколько можно?

- Но... в смысле каждый год?..

- Давайте, давайте. Мне жаль, что вы не справились. Всем спасибо.

Когда ошарашенные трагичной новостью студенты разошлись, Кирран посмотрел на диагноста.

- Когда-нибудь вы умрете по-настоящему, и вас действительно никто не спасет,- риторически произнес Мак-Сол.

Шарка открыл глаза и, поднявшись, сказал:

- Благодарю за пожелания, Мак-Сол. Знаешь ты лучший подельник, что у меня был. У тебя такое лицо - тебе даже я верю.

- Вам вообще не стыдно так издеваться над студентами?

- Нет, я потерял стыд под Берлином.

- Под Берлином?

- Долгая история. Нет, ну, как такое возможно! И это будущие диагносты? Почему ты в этот раз им не подсказывал?

- О чем вы?

- В прошлом году ты активно подмигивал миловидной студентке. Ооо, или прости... это был флирт?

- Какая разница, вы все равно ее завалили, - усмехнулся Мак-Сол.

- Так заслужила. А сегодня?! - возмутился Шарка, стирая нарисованные маркером плюсик с шеи.- Вот. Я даже крестик себе на сонной артерии поставил. Никто не обратил на это внимания. Куда ещё проще? Так действительно можно умереть. Что за молодежь пошла?

- Сначала научите, а потом спрашивайте с них, - вступился за свое поколение Кирран. - Сами-то много чего в их возрасте умели?

- Сопереживанию учит жизнь. Я в их возрасте был менее равнодушен к алкоголикам. И кстати, умел делать искусственное дыхание. Хотел 'задохнуться', но в этом наборе даже ни одной симпатичной девчонки нет. Мельчаем.

Каждый год Кизи Шарка придумывал себе альтернативную 'кончину', проверяя первокурсников на смекалку и правильность идеалов. Тех, кто не прошел этот тест, диагност брал на заметку и валил на экзаменах. Принципиально. Кизи полагал, что первое впечатление о человеке - самое правильное. Шарка никогда не менял своего мнения. Так говорят.

Кирран долгое время вспоминал, какой была его первая встреча с Кизи, но почему диагност проявлял благосклонность, так и не вспомнил.

- Зашлю-ка я их в наказание на вскрытие собственного тела. Как думаешь, Мак-Сол?

Диагност возмущенно уселся, стул предупреждающе хрустнул. Кирран ожидал, что мебель развалится в любую минуту.

- Ваше тело, вы и решайте, - кивнул парень. - Но у меня нет настроения шутить подобным образом.

Шарка почесал аккуратно подстриженную бороду и сказал:

- Ой, прекрати! Главное не сохранить себя, а грамотно истратить. Подумай на досуге. Эй! Почему такой квелый? С девушкой поругался?

- У меня нет девушки... - Кирран вздохнул, - но она назвала меня 'всего лишь соседом'.

- Понятно, понятно...

Кизи не любил беседы на амурные темы, поэтому быстро поднялся и, раздраженно качая головой, вышел из ординаторской.

Оставшись один Мак-Сол, бросил взгляд на валявшуюся бутылку виски. Дурнота подкатила к горлу. Парень вытащил из кармана антипохмелин и сделал глоток. Полегчало. Кирран раздраженно пнул бутылку: стекляшка неприятно застучала по кафелю и закатилась под стол. Несколько минут молчания. Настроение клонилось к закату.

Раздавшийся в коридоре крик разогнал гнусные мысли, как выстрел - бездомную свору.

- Скорее! Кто-нибудь! Сюда!

Кирран выглянул из ординаторской: пара дежурных агентов ОЧП тащили под руки какого-то старика, за ними еле волочила ноги окровавленная девушка.

Кирран осмотрелся, понял, что рядом нет ни одного диагноста, и нажал кнопку экстренного вызова.

- Что произошло? - инстинктивно взяв инициативу на себя, спросил Мак-Сол, рукой указав на свободную палату. - Несите его туда.

- Он что-то там увидел, - сорванным голосом начала бормотать девушка, - а потом...

Кирран осмотрел повреждения на ее теле:

- Это не ваша кровь.

- ... а потом... потом брешь взорвалась, - девушка, вытянула руку и трясущимся пальцем показала на старика. - Это его кровь.

Кирран забежал в палату, отпихнул агентов и приблизился к пострадавшему:

- Кто-нибудь объяснит что произошло?

Не желая вдаваться в подробности, один из агентов ответил:

- Дестабилизация. Прорицателя необратимо расщепило.

Мак-Сол, расстегнул на старике окровавленную рубаху. Тот открыл глаза и зашептал молитву. Кирран за всю практику ни разу не имел дело с необратимым расщеплением. Парень попытался вспомнить алгоритм оказания первой помощи при подобном явлении, но мысли путались, словно шерсть у бергамаско .

- Помоги мне, сынок, - произнес прорицатель.

- Все что в моих силах, - сказал Кирран, но вконец растерялся, когда увидел огромную рваную дыру в брюшине старика и багряное месиво из внутренних органов.

Сердце молодого реаниматора отбивало комбинированные ритмы волнения. Жизнь прорицателя угасала с каждой секундой, единственное, что Кирран мог сделать - применить свой дар. Силу, которую Мак-Сол приобрел в пятнадцать лет исключительно из-за несчастного случая. Под зловещие перекаты грома и шуршащую перебранку листвы Кирран получил способность удерживать жизнь. Неспешно развивающийся талант, по-настоящему спасший лишь две жизни.

Макс-Сол положил одну руку на горло старика, другую на его лоб. В тот же момент перед Кирраном, словно дивный цветок распустилось видение:


Печально-изящные ивы. Старый мрачный дом. Между стропилами носятся летучие мыши. За решеткой камина тлеют угли. Кто-то размытый, словно нарисованный мазками, сидит в кресле. Снизу доносится веселая музыка, смех и звуки танца.

Появилось астральное тело провидца.


- Вернитесь в свое тело! - мысленно скомандовал Кирран

Но старик произнес:

- Кхаукет. Я видел.

- Кто это? Что вы видели?

- Кхаукет. Найди его.

Кирран боялся рассредоточиться и отпустить душу провидца:

- Пожалуйста, вернитесь.

- Помоги, сынок. Помоги.

- Я делаю что могу, - Кирран схватил астральное тело старика, попытался вернуть его в тело.

Провидец сказал:

- Я покажу... смотри...

Мак-Сол увидел.


Живой огонь, полыхающий голубыми языками пламени. Трепетно-яркие объятия, в центре которых знакомая Киррану девчонка. Светлые волосы, вздернутый нос, милая улыбка. Девушка кричит от боли - нечто рвет ее изнутри.


- Ника? - удивился Мак-Сол.

Старик приложил указательный палец к губам и шепнул.

- Никому не доверяй. Каждый о чем-то молчит.

- Что?- успел спросить Кирран, прежде чем, крепкая рука диагноста Шарка, вытащила парня из видения, словно утопленника из воды.

- Отойди. Мак-Сол. Ты молодец. Отпусти его, - сказал Кизи.

- Не могу, он умрет.

- Отпусти его. Старик мертв.

- Нет, я держу его астральное тело, - противился молодой реаниматор.

- Только физическое, Кирран.

Шарка помог Мак-Солу разжать будто заржавевшие пальцы и отпустить прорицателя. Кирран виновато посмотрел на диагноста.

- Ты все правильно сделал, - ласково произнес Кизи и постучал парня по плечу. - Необратимое расщепление. Слишком поздно.

Мак-Сол посмотрел на свои окровавленные руки, на безжизненное тело старика:

- Я...

- Ты молодец. Иди, - сказал диагност. - Я со всем разберусь. Иди же.

Кирран вышел в коридор. Выдохнул. Над головой дрогнул холодный свет линейной лампы. Молодой реаниматор зашел в ординаторскую, сел на скрипучий стул. Если бы не странное видение, в котором погибала подруга, Мак-Сол вспомнил бы о закатившейся под стол бутылке виски и для разрядки, дернул бы стаканчик. Так было всегда, когда на руках Киррана умирал пациент. Каждая не спасенная реаниматором жизнь, ядовитой мутью оседала на его самооценке. Излишнее употребление алкоголя порой разжижало гущу воспоминаний, порой их обостряло.

В этот раз Мак-Сола беспокоила Ника. Парень вытащил из кармана мобильник, нашел в справочнике телефон агента Верис ... и передумал нажимать клавишу вызова. Кирран понимал, что будет чувствовать себя глупо, если заговорит с подругой о странном видении. К тому же Мак-Сол обещал себе не звонить первым. Он бросил мобильник в карман халата и подумал, что стоит меньше пить. Словно в подтверждение правильной мысли надломилась ножка стула. Молодой реаниматор плюхнулся на пол и, вспомнив галку, выругался:

- Так и знал - накаркала!


***

Кирран сидел напротив ректора Института Милосердия. Его кабинет был огромным и светлым. Полупрозрачные стены разделяли помещение на секции для исследований. Судя по кислому выражению лица и зеленоватому дыму, струившемуся из-за стеклянной перегородки, ректора отвлекли от очередного увлекательного опыта. Но долг заставлял Лонгкарда быть любезным. Он сказал:

- Это формальность, Кирран. У тебя на руках умер пациент, нужно отчитаться.

Мак-Сол понимал, что сегодняшнее происшествие имело чрезвычайную важность. И негаданная смерть прорицателя не являлась тому причиной.

Парень поинтересовался:

- В присутствии комиссара? Раньше этого не требовалось.

- Господин Вириди задаст тебе пару вопросов, - лиричным баритоном пояснил Лионкур, и указал длинной сухощавой рукой на сидевшего рядом мужчину. - У него своя работа - у нас своя.

Кирран кивнул:

- Спрашивайте.

На фоне высокорослого, худого и непропорционального реаниматора Лонгкарда, незнакомец выглядел более человечно. У него были ярко-рыжие волосы, здоровый цвет лица, крепкие скулы, тонкие подвижные губы, широкие плечи и доблестная осанка. И самое главное: атрибуты экстраординарных способностей - повязка на глазах и вытатуированные на ладонях руны. Инглориус Вириди был сентиром - маджикайем, обладающим кожным виденьем. Ко всему прочему, комиссар имел скверный нрав - из-за чего не заводил друзей; постоянные мигрени - поэтому ненавидел детей и соседей; высокий болевой порог и феноменальную память. Этому маджикайю поручали либо самые непростые задачи, либо спецзадания, до которых никому не было дела.

Рядом с Инглориусом стоял Сэд - немного нескладный и дородный юноша, краснощекий, с густой непослушной копной жестких волос на голове. Молодой агент косолапил, пыхтел и поправлял постоянно спадающие с пуза брюки. Сэд задал Киррану стандартные вопросы: полное имя, возраст, чистота крови, образование, работа. После, к допросу приступил комиссар:

- До сегодняшнего дня, вы знали прорицателя Додара?

- Нет. До этого момента я даже не знал его имени, - Кирран решил отвечать коротко и емко.

- Кого-то из агентов его сопровождающих?

- Нет.

- Девушку-иллюзиониста?

- Кажется, нет.

Вириди хмыкнул и уточнил:

- Кажется?

- Я не разглядел ее лица. Она была вся в крови. Назовите ее имя, отвечу вам, знаком ли я с ней.

Вириди повернул голову в сторону помощника.

Сэд пролистнул записную книжку и зачитал:

- Её зовут Жу Тэ.

-Жу Тэ? Нет, не знаком.

Инглориус попросил:

- Расскажите, как, с чего начался ваш день?

Вспоминая, Кирран глянул вверх:

- Ну... как обычно. Я проснулся, начал собираться на дежурство. Потом... - Мак-Сол замолчал, посмотрел на ректора, затем на сентира. - Погодите, вы... меня в чем-то обвиняете?

Вириди вздохнул, открыл рот для разъяснений, но стремления комиссара были бесстыдно прерваны. В разговор вступил Лонгкард:

- Не переживай, Кирран. Нет никаких недоразумений. У комиссаров работа такая - отвлекать нормальных людей от их дел. Тебя никто ни в чем не обвиняет.

Инглориус сердито раздул ноздри. Он ненавидел, когда его перебивали.

- Возможно, обвиняют. Возможно и вас, ректор, - возразил Вириди.

- Может, объясните, что произошло? - заелозив на стуле, спросил Мак-Сол.

- Комиссар, сделайте милость - объясните моему ученику, что произошло и по какой причине его допрашивают.

Вириди посмотрел в сторону Лионкура, презрительно скривив губы. Агент Сэд понял, что с этого момента ректор Института Милосердия будет находиться под присмотром комиссара.

Инглориус сказал:

- Прорицатель работал на бреши.

- На портале, через который прошли пропавшие мальчишки? - догадался Кирран.

Вириди повел бровью.

- Уже осведомлены, как погляжу.

- Только дурак об этом не знает. Газетчики хорошо осветили эту историю.

- Да. На портале, который... как пишут в 'Н.Н. ' выстроил какой-то тролль, - озвучил официальную версию СМИ комиссар. Сам Инглориус понимал, что ни один тролль не владеет подобным талантом. Но разбирательство по этому делу было поручено другим лицам.

Комиссар продолжил:

- На портале, рядом с которым были обнаружены частицы перемещения по вашему абонементу.

- Это официально подтверждено? - спросил Кирран.

Вириди кивнул в сторону помощника. Сэд положил перед Мак-Солом листок с результатами лабораторной пробы. Указанный в документе регистрационный номер абонемента принадлежал молодому реаниматору.

Кирран сказал:

- Я встречал подругу. По ее просьбе.

- Никарию Верис, агента, который якобы преследовал тролля, который якобы создал этот портал? - уточнил комиссар.

Мак-Сол кивнул.

Вириди глубоко вздохнул и выдохнул. К его сожалению, дело о возникновении портала быстро передали в другой отдел. Комиссару же позволили расследовать гибель маджикайя.

- Прорицатель Додара вам что-то говорил перед смертью?

В кабинете воцарилась тишина. Киррану показалось, что даже телескопический глаз, проезжающего мимо РДК ?17, пытливо уставился на него.

- Да. Говорил, - сознался Мак-Сол.

В кабинете ректора всегда было прохладно, поэтому сиротливая капля пота, вдруг скатившаяся по виску Сэда, насторожила молодого реаниматора. Агент был напряжен и плохо скрывал это.

- Что именно? - уточнил Вириди.

- Он просил, чтобы я ему помог.

- Помог? - переспросил Инглориус.

Кирран кивнул:

- Он умирал. Я реаниматор. Ничего удивительного.

Упитанный агент вытер испарину со лба и посмотрел на комиссара.

- Насколько мне известно - у вас, Мак-Сол, сомнительные таланты, - ядовито произнес Вириди. - Вы действительно думали, что сможете помочь старику?

Кирран огорченно глянул в хищные глаза Лионкура, ясно понимая, что про 'сомнительные таланты', сказал именно он. Потом перевел взгляд на комиссара, не скрывающего безразличия к подобным сантиментам. Инглориус крайне редко прятал истинные чувства.

Кирран усмехнулся и честно ответил:

- Возможно, именно поэтому я и не смог спасти ему жизнь.

Мак-Сол справедливо оценивал свои силы, с которыми был не способен справиться. В ночь пожара напуганный, но добрый и отзывчивый юноша пытался спасти жизни своих друзей. Тогда Кирран не сумел помочь никому. В Институт Милосердия он поступил, чтобы научиться управлять своими способностями. За четыре года Мак-Сол приобрел нужные знания, но верховодить силой так и не научился.

Комиссар спросил:

- Прорицатель не говорил вам, что видел на той стороне?

Кирран ответил:

- Нет.

- Он не передавал вам своих видений? Возможно, образ.

- Возможно. Я не помню. Я не обращал на это внимания.

- Вы уверены? - уточнил Вириди подозрительно.

- Да. Рядом со мной находились агенты, допросите их, - предложил Кирран, уверенный в том, что никто не знал о переданном молодому реаниматору видении.

- Уже допросил.

- И что? - подавляя волнение, спросил Мак-Сол. - Почему это так важно?

Вириди щелкнул пальцами и указал на стол.

- Распишитесь и вы свободны.

Помощник комиссара, шмыгнув носом, положил перед Кирраном бумагу.

Молодой реаниматор, внимательно изучив, подписал документ.

- Все? Я могу идти? - поднимаясь со стула, осведомился Мак-Сол.

- Ступай. И пригласи ко мне Кизи Шарка, - сказал Лонгкард.

Инглориус ласково постучал указательным пальцем по виску и произнес:

- Если что-то вдруг вспомните - сообщите.

- Обязательно, - Кирран поклонился и вышел.

Некоторое время в кабинете стояла тишина, пока проворный РДК ?8 не принялся начищать полы.

- Я слышал, господин Лионкур, что директорат давно прекратил финансировать ваши исследования, - сказал комиссар Вириди, разворачиваясь в сторону ректора.

- Все верно, - кивнул Лонгкард. - После Мерзкого Дня времена настали непростые.

- Но ваша деятельность продолжается. Кто же ваш инвестор?

- Это не тайна - Ксенкс Датрагон.

- Посол уроборийцев? Демонов, которые пытались захватить наш мир?

- Я занимаюсь наукой, а не политикой, - сказал Лионкур, улыбнувшись. - Возможно, именно моя работа поможет возродить настоящую магию.

- Искусственным путем?

- Да.

Комиссар расправил плечи и насмешливо спросил:

- Пытаетесь принудить магию, и при этом называете ее настоящей?

Лонкард сказал:

- Вы не похожи на человека, который придает строго фиксированный смысл этому термину.

Вириди прикоснулся к часам на руке.

- Где же ваш лучший диагност?..


***

- Да пошел он к черту, - сказал Кизи. - Мне из-за этого провидца кучу бумаг заполнить придется. Нет времени на задушевные беседы с комиссаром. Ему надо, пусть сам ищет меня или присылает повестку. Осточертели эти бумажки!

Шарка ненавидел нововведения спецбольницы. Диагност считал, что из-за отчетов и объяснительных медперсонал превращался в писарей и терял квалификацию. Бывалым врачевателям не хватало времени на оказание помощи в полном объеме. Молодым же было некогда набираться опыта.

- Тебе кстати не объяснили, зачем здесь комиссар? - спросил Кизи. - Смерть у бреши - обычное дело.

Кирран покачал головой.

- Сказали лишь, что прорицатель работал с иллюзионисткой у того портала. Может и в комиссариате новые правила?

- Хех, немудрено. Кстати, сходи, проведай ее.

- Кого?

- Иллюзионистку. Когда отмыли, симпатичной оказалась.

- А чувствует она себя как?

Шарка толкнул молодого реаниматора в плечо и сказал:

- Вот и узнай. Мне не до нее сейчас. Давай-давай, она в двенадцатой. Потом можешь валить домой. Я отпускаю тебя.

Через мгновение Кирран был бессовестно вытолкнут из ординаторской.

В коридоре он достал мобильник, посмотрел на дисплей - ни сообщения, ни звонка. Мак-Сол всегда волновался за беспечную подругу, но сейчас, когда Ника охраняла преступника , переживал особенно остро. Еще это чертово видение. Кирран бросил телефон обратно в карман и направился к двенадцатой палате.

Жу Тэ - маленькая спортивно-сложенная девушка, с раскосыми глазами и приятной улыбкой. Продолжательница династии иллюзионистов была растеряна и нуждалась скорее в психологической помощи. После стандартной беседы Кирран вколол пострадавшей успокоительное.

- Пока останетесь здесь. Завтра утром сможете вернуться домой.

- Спасибо, - поблагодарила девушка.

- Я не сделал ничего особенного.

- Я видела, вы хотели спасти Додара. Но вряд ли бы кто-нибудь смог.

Кирран выглянул из палаты. Посторонних в коридоре не было. Мак-Сол зашел обратно, плотно прикрыв за собой дверь.

- Жу Тэ, скажите, что там произошло?

Иллюзионистка опустила глаза, ее губы задрожали.

- Нас не предупредили, что это будет непростая брешь... Я ведь работала с Додаром с шестнадцати лет. Он все равно, что отец мне... был.

- Мне очень жаль, - посочувствовал реаниматор и, выждав паузу, спросил: - А что значит непростая?

Работающие на порталах иллюзионисты и прорицатели должны были маскировать возникшие бреши с обеих сторон. Открытыми червоточины оставались лишь в Заповеднике. Деятельность Жу Тэ была намного опасней, чем у Додара, потому что девушке приходилось уходить на другую сторону. А что ее там ждало, должен был поведать старик. Работа иллюзиониста - риск, прорицателя - ответственность. Вот уже восемь лет Жу Тэ смело доверяла свою жизнь опытному провидцу. Но сегодня, когда Додар устремил взор на оборотную сторону бреши, его расщепило.

- Это временной портал,- сказала девушка шепотом.

- Временной?

Иллюзионистка кивнула.

Такие бреши были опасны. Из подобной четыре года назад выбрались уроборийцы - ящеры чужого мира . Временные порталы искажали, дестабилизировали пространство, и по предварительной версии - провидец взорвался от перегрузки.

- Да. Я не знаю, что на той стороне - прошлое, будущее, иное. Но Додар там что-то увидел. То, что его напугало. Он не передал вам свое видение? - спросила девушка.

- Мне? А почему он должен мне что-то передавать?

- Вы держали его душу. Я подумала, быть может, он что-то показал вам.

Кирран решил не расходиться в показаниях, иллюзионистка могла сотрудничать с комиссаром, оттого и расспрашивала о видениях.

- Нет-нет, мне он ничего не показывал. И не говорил.- Мак-Сол открыл дверь палаты. - Вы отдыхайте. Я сделаю назначения, у вас возьмут анализы. Если результаты будут хорошими, возможно вас отпустят уже сегодня. Всего доброго.

- И вам, - растерянно произнесла девушка.

Кирран вышел в коридор. Закрыл за собой дверь.

Люминесцентные лампы напряженно трещали. Молодой реаниматор понятия не имел, почему солгал комиссару. Что изменилось, если бы он рассказал о видении? Глупости, ничего такого - визуальные картины воспоминаний старого провидца. Но причем здесь Ника?

Словно по намеку фортуны, мимо реаниматора проехал Бродячая Жестянка - старенький терминал для оформления пациентов. Сколько лет он бороздил просторы госпиталя, никто уже не помнил. Внешне автомат напоминал побитую пивную кегу, внутри имел своенравное программное обеспечение. Бродячая Жестянка мог обидеться и несколько недель просидеть в подсобке, беседуя с ведрами. Иногда пробирался в палаты детей и рассказывал им байки. Временами заглядывал в операционную, чтобы признаться в любви аппарату искусственной вентиляции легких.

Недолго размышляя, Мак-Сол подошел к Жестянке, поприветствовав терминал. Только после зеленого сигнала-одобрения, Кирран ввел личные данные, пароль и, получив доступ к базе пациентов, запросил имя 'Кхаукет'. Несколько секунд ожидания. Поиск не дал никаких результатов. Ни одного совпадения.

- У-ж-эс-тян-ки-у-ста-рев-ш-а-я-ба-за-дан-ных, - пропищал терминал, - нич-то-ж-но-Об-ра-ти-тесь-в-спра-воч-ну-ю.

- Нет, так нет. Не собираюсь я никуда обращаться, - сказал Мак-Сол невесело.- Спасибо.

- Лен-тяй, - пропиликал Бродячая Жестянка.

- Что?

- Лен-тяй, - повторил терминал и покатился дальше по коридору. - Черт-по-де-ри-тут-ра-бо-та-ют-од-ни-лен-тя-и-Ко-ш-мар.


## Глава 2. ЛЮБОПЫТСТВО, СГУБИВШЕЕ НЕ ОДНУ КОШКУ


Каждое утро молодого реаниматора проходило по обычному графику: ранний подъем, чистка зубов в полудреме, почти восьмиминутный досып на унитазе, окончательное пробуждение у плиты, завтрак. Сегодня Кирран сделал горячие сэндвичи с ветчиной, в яйце - такие готовила его матушка, и сварил кофе. Проглядев минуту в окно, Мак-Сол позвал друзей завтракать. Готовил парень превосходно и на призыв к трапезе соседи слетались, как пчелы на мед. В этот раз пространство не ответило. Ни малейшего звука, мычания или скрипа кроватей.

С чашкой горячего кофе и бутербродом в зубах, Кирран постучал в комнату приятеля Репентино - никого, удивленно заглянул к соседке - пусто. Ника не ночевала дома, и Мак-Сол понятия не имел, где пропадала подруга. Парень откусил бутерброд и осмотрелся: комната великородной наследницы была убогой. Разбитое окно, желтые стены, щербатый пол, кровать, старый шкаф. На одинокой тумбе лежала коробка 'всезнайки' , зарядка мобильника, пустой бутылек снотворного, деревянная рамка со старым снимком. На фотографии были они - веселые, беззаботные, юные. В центре - светловолосая Ника, справа - тогда еще долговязый Кирран, на заднем плане - обнаженные ягодицы Дина. Реаниматор улыбнулся, поставил чашку на тумбу, взял рамку и, стерев со стекла пыль, задумался о времени прожитом рядом с друзьями.

Каждому из этой троицы было о чем молчать. Но Дин и Ника жили своей жизнью, не замечая рядом родного плеча. Киррану казалось, что современная молодежь не умеет дружить, а времена отцов были добрее, жившие тогда люди - самоотверженнее. Мак-Сол полагал, что сам способен лишь на бытовые подвиги, поэтому, как и Репентино не искал причин для доблести - не кошерно нынче. Да и старшее поколение, постоянно тыкавшее молодых в убогость и несовершенство их идеалов, как подобранных котят - в обгаженный ботинок, на героизм не особо вдохновляло.

Кирран поставил фоторамку обратно, достал из кармана брюк телефон. Захотел позвонить Нике или написать смс, но не решился. Он обещал не идти на примирение первым и в этот раз был намерен держать слово. По крайней мере - до завтра.

Простояв в комнате подруги пару минут, съев бутерброд и выпив почти весь кофе, Кирран решил отправиться в ЦУМВД - любопытства ради. Утро все равно испорчено. Друзей нет - никто не съест приготовленный завтрак, не с кем будет обсудить вчерашнее происшествие. Да и зачем? Ментальный бред старика-провидца, переживание за глупую подругу, похмелье - вот тебе и видение.

'Но проверить, все же стоит', - подумал Кирран и пошел собираться.


***

В просторном вестибюле было как всегда шумно, а после недавнего ремонта пахло краской. На плечо Киррана упал сиреневый луч. Парень посмотрел вверх, на украшенный разноцветными фресками куполообразный потолок. В это время здесь было особенно красиво. Свет утреннего солнца, преломлялся через окна, отражался от начищенного до зеркального блеска пола, и причудливо раскрашивал лица посетителей. На такую шалость солнцу давался лишь час. После оно скрывалось за главной башней управления и в вестибюле становилось тоскливо.

На восточной стене располагались одиннадцать регистрационных окон, приема и распределения маджикайев. В первые два тянулись вереницы из посетителей. За последние годы когда-то могущественное ЦУМВД превратилось в кантору, решающую, в основном, социальные задачи: рассмотрение жалоб на товары и услуги, увеличение льгот, розыск сбежавшей нечисти, угасающие магические способности и прочие мало экстраординарные вопросы.

Кирран подрабатывал здесь домовым егерем , но не собирался доставать удостоверение сотрудника управления и пытаться пройти вне очереди. В подобных ситуациях он почти всегда чувствовал себя беспомощным. Молодой реаниматор не умел настаивать на своем и никогда не пытался быть наглым. Кирран подошел к последнему, почти всегда свободному окну.

- Доброго утра, - пожелал Мак-Сол.

- Доброго, - приветствовал кучерявый юноша. - Чем могу быть полезен?

- Хочу кое-кого разыскать. - Кирран ещё дома выдумал легенду, а сейчас старался правдоподобно ее поведать. - Я работаю и учусь в институте Милосердия, нужно найти пациента. Он забыл у нас вещи, и не оставил координат. А вещи ценные.

- Ваше имя?

- Мак-Кирран-Сол. Реаниматор, - ответил тот и предъявил нужные документы.

Кучерявый проверил удостоверение и защелкал по клавиатуре. - Пожалуйста, назовите имя пациента.

Кирран посмотрел на свое отражение в начищенном полу и немного подумав, сказал:

- Кхаукет. На слух. Как правильно пишется - не знаю.

- Хм... хорошо, одну минуточку.

Какое-то время кучерявый перебирал варианты написания, но ничего похожего не нашел.

Он сказал:

- Извините, но в нашей базе нет никого с подобным именем или прозвищем.

- Жаль, - со вздохом произнес Кирран, на самом деле почувствовав облегчение.

Узнай он о местонахождении, пришлось бы искать незнакомца, выведывать тайну, вести собственное расследование за спинной комиссариата. А на это Кирран полагал - не осмелится.

- Возможно, вам стоит подать запрос в архив, - предложил юноша из одиннадцатого окна.

- В архив?

- Да. Там более полная база на почти всех сверхъестественных и исторических личностей. У нас числятся только те, кто хоть как-то имеют отношение к управлению. Эта информация ограниченна сроками или приказами. Обо всех остальных - в архиве. К тому же местные поисковики способны отыскать любой контекст, где употребляется запрашиваемое слово.

Кирран почесал затылок.

- Я даже не знаю.

- Оставленные вещи ведь ценные? - спросил кучерявый участливо.

- Да. Да, верно...

- Архив находится в этом же здании, и вы можете его посетить. Для мгновенного перемещения вам нужно выписать особое разрешение, но на его получение может уйти несколько дней... воспользуйтесь этим. - Юноша показал на южную стену.

Кирран обернулся - напротив главного входа были встроены пять основных лифтов, по два на сотрудников управления и посетителей и старый ведущий в архив грузоподъемник.

- Особого разрешения не требуется? - уточнил Кирран.

- Нет. Если только вы не собираетесь посетить запретные секции.

- Как знать, - молодой реаниматор пожал плечами - Ладно, спасибо. Всего доброго.

- Удачи, - пожелал кучерявый.

Реаниматор в ответ махнул рукой и поплелся к грузоподъемнику. 'Оставленные вещи' ведь были ценными.


Лифт пошатывался и скрипел. Кирран сидел на лавочке и с интересом разглядывал сотрудника архива, спускавшегося вниз вместе с ним. Ногомногорук - невысокое существо похожее на запутанный клубок черных ниток, имело семь пар сплетенных между собой рук и ног. Эти создания были незаменимы в передвижении коробок с данными и любого другого хлама, хранимого в архиве. Кирран так и не смог понять, какая из конечностей существа нога, какая рука.

Когда лифт остановился, ногомногорук покатился, словно перекати-поле чрез пустыню. Кирран поспешил за ним. Реаниматор был в архиве всего пару раз, составляя компанию подруге. Спустившись в хранилище по собственной инициативе, он чувствовал себя слегка растерянным. Если бы не заинтересованный взгляд кучерявого паренька из одиннадцатого окна, который проследил за Кирраном до самого лифта, Мак-Сол ни за что не поехал бы в архив. Реаниматор, конечно, позволял себе прогуливать практику из-за работы, но делать это из любопытства, сгубившего не одну кошку, не считал правильным.

- И что я надеюсь найти? - со вздохом прошептал парень.

Кирран шел по длинному облицованному черным мрамором коридору. В конце находилось

трехступенчатое основание, на нем - стеллаж, п-образный стол и оббитое красным вельветом кресло, в котором спал похожий на крота перевертыш - архивариус Сторхий Вурф. Здесь, в хранилище, старику было самое место. Он сторонился перемен, передвинутая со стола подставка для карандашей могла вызвать бурю негодования, зато любил говорить о былом и дремать.

Застав архивариуса, храпящим в кресле, Кирран совершил, то, что в подобных случаях всегда делала Ника. Поднялся на скрипучий пьедестал, открыл ящик с пропусками, вписал в книгу посещений свое имя, поставил допуск отпечатком большого пальца спящего перевертыша и расписался.

- Доброго утра, - сказал Кирран напоследок.

Пошевелив длинными седыми усами, архивариус что-то пробурчал.

Кирран взял со стола брошюру многокоридорного плана хранилища и направился дальше. Самостоятельно разобраться в паутине поворотов и уровней при помощи этой схемы было непросто. Поэтому здесь использовали ботинки-навигаторы, которые ласково называли 'добрые деревянные баклуши'. Кирран остановился у плетеной корзины с путеводителями, посмотрел на вывеску с правилами пользования заговоренной обувью . Внимательно прочитал.

- Все понятно, - сказал реаниматор. - Снять обувь, произнести конечный пункт. Беречь лицо. Ждать. Идти.

Кирран нехотя снял кроссовки. Поскольку не подозревал, что придется спускаться в архив, то рекомендованного правилами пакета не захватил. Поэтому он завязал шнурки в узел и повесил обувь на шею. Посмотрел на белоснежные носки, вздохнул и нагнулся над корзиной. По правилам пользования, 'баклуши' следовало поприветствовать.

- Доброго утра, - в очередной раз сказал Кирран, задумавшись: зачем он сегодня всем это желает и доброе ли утро в действительности?

Далее нужно было громко и четко назвать секцию. Но молодой реаниматор понятия не имел, в каком разделе находится информация о незнакомце, если тот вообще существует.

Кирран сказал:

- Мне нужно найти Кхаукет. Какая секция - не знаю.

Следуя правилам, Мак-Сол отстранился от корзины. Ни шороха, ни звука. Тишина повисла в воздухе. Кирран произнес запрос ещё раз - громче и четче. Корзина с 'баклушами' не шелохнулась

'Отлично. Никакого Кхаукета не существует', - обрадовался Кирран.

Собираясь уходить, он стряхнул пыль с носка правой ноги, обтерев его левой. Но тут, где-то в далеком коридоре послышался быстрый топот. Кирран обернулся и замер, стоя на одной ноге. Вскоре к реаниматору выбежали два рваных ботинка из крокодиловой кожи. Приветственно махнув шнурками, обувь остановилась перед Кирраном.

- Кхаукет? - переспросил тот.

'Баклуши' топнули каблуками и, не выждав положенного регламентом времени, направились в средний коридор. Кирран поспешил следом. Ботинки набирали скорость, а молодой реаниматор пытался за ними угнаться. Через пять минуть спринта и шесть поворотов 'баклуши' остановились. Запыхавшийся Кирран подлетел к обуви и с победоносным выкриком 'Ага!' впрыгнул в ботинки. Округлив спину, приготовился бежать. Но обувь стояла. Сообразив, что путеводители остановились перед пунктом назначения, Кирран выпрямился и осмотрелся. Он находился перед тяжелыми воротами. Их затейливая ковка агрессивным узором сплеталась в огромную сверкающую надпись 'ВИТАДЕВОРАТРИКС ' - так в международном кодексе магической номенклатуры называли любых сверхъестественных существ или личностей питающимися чужой жизнью.

- Пожиратели жизни, - безрадостно произнес Кирран - замечательно. Кхаукет, пожалуйста.

Надетая на ноги заговоренная обувь теперь двигалась медленно, в удобном для шага Киррана темпе. Ворота со скрипом отворились, и реаниматор вошел в мрачную секцию.

После Мерзкого Дня большинство предприятий и учреждений пришли в запустение. За четыре года выжившим маджикайям удалось восстановить работу основных служб, но в магическом мире все ещё царил упадок. Поэтому единственный в городе архив превратился в склад не только для различных сведений и документации, но и для вещей и приспособлений, вышедших из строя или применения. Кирран прошел мимо раздела с макетами оружия, стеллажей с органами в банках, чучел и прочей сверхъестественной ерунды. 'Баклуши' из крокодиловой кожи повели Киррана дальше, в небольшой закуток с табличкой 'Дом Теней'. В центре на фигурных ножках стоял письменный стол с ящиками и мягкое кресло, рядом ведро с горой сломанных кукол. У некоторых не было ног, у кого-то глаз, волос, от других остались лишь головы. Куклы, как и обувь - давнее увлечение замдиректора Вывера Вишнича. Заговоренные атрибуты были хорошими помощниками не только в архиве, но и в других канторах, фирмах или домах. Единственное, что хотели выброшенные куклы - чтобы у них было имя и дом, а обувь - дорогу. По приказу старшего замдиректора в управлении был создан специальный отдел, где магически заговаривали выброшенные предметы, создавая из них бесплатную рабочую силу.

Кирран осмотрелся. На полках стояли книги, картины, свечи, зеркала.

- Ну, и? - спросил Кирран у ботинок. - Где этот Кхаукет?

Баклуши молчали. Но зашевелилась гора кукол. Растолкав остальных, из ведра вылезла голая двухголовая марионетка. Спрыгнула на пол, побежала к деревянному стеллажу. По выступам она забралась на самую верхнюю полку и вцепилась в корешок толстой книги. Замерла, словно до этого не оживала. Кирран подождал какое-то время - кукла не шевелилась. Парень снял указанную книгу с полки. Марионетка прыгнула Киррану на рукав, вскарабкалась и уселась в висевшую на шее кроссовку. Реаниматор с улыбкой покосился на куклу. Работая домовым егерем, он привык, что какая-нибудь живность все время по нему ползает, и почти всегда дружелюбно к этому относился. Мак-Сол положил книгу на стол и сел в кресло.

- Ну, что ж, - удобно расположившись, сказал он и раскрыл книгу.

Парень перевернул несколько страниц - ни одной надписи, только объемные бесцветные развороты. Склеенная бумага имела малопонятную форму и ни о чем не могла поведать. Киррана осенило - Дом Теней. Мак-Сол взял с полки свечку, спички. Зажег. Кукла спрыгнула с плеча, взяла из рук реаниматора горящую свечу и под нужным углом поднесла к раскрытой странице. В секции раздались утробные звуки, похожие на рычание огромной сытой кошки. Книга-театр отбросила первую тень. Высокую - в полный человеческий рост. Кукла повернула свечу под другим углом, тень будто кивнула.

- Добр... - хотел было в очередной раз пожелать Кирран, но осекся и просто кивнул в ответ. - Мне нужна любая информация о...

- Кхаукет, - шепнула тень.

В ее голосе не было агрессии. Но шепот раздался внезапно у самого уха, заставив Кирран испуганно вздрогнуть.

- Да, - сказал реаниматор.

Тень жестом руки приказала перевернуть страницу. Кукла подчинилась, перелистав книгу почти к самому концу. Новый разворот явил новые силуэты. Их было двенадцать. Мужчины и женщины стояли вокруг Киррана. Реаниматор чувствовал их пристальный взгляд - таким ястреб примечает мышь. Парень сглотнул, постучал пальцем по спине марионетки, кукла кивнула и подняла свечу выше. Тени уменьшились, но за ними появилась тринадцатая. Женская. Кукла сделала шаг, и тень перерезала горло рядом стоящему мужчине. Еще один шаг и очередная смерть силуэта. Потом исчезли сразу два. Шаг за шагом тринадцатая тень расправилась со всеми. Кирран не смог понять значение происходящего и кто из участников спектакля тот самый, которого ищет реаниматор. Он уже собрался задать несколько наводящих вопросов, но в кармане задребезжал телефон, и веселая мелодия зазвучала на всю секцию. Кирран вздрогнул, достал мобильник и нехотя ответил на звонок:

- Да, Дин?.. Что? Какая беда?.. С кем?.. Где ты? - реаниматор поднялся с кресла. - Что значит срочно?.. Где она?.. Где?! Ну, ты и... Уже еду!

Кирран выругался, пихнул телефон в карман и, поблагодарив куклу, приказал ботинкам идти обратно. Двухголовая марионетка захлопнула книгу, погасила свечу и спрыгнула в ведро к сородичам.

Реаниматор бежал по коридорам архива. Тревожный звонок был от Репентино, который измученным голосом поведал о своем бедовом положении, о пытках, что пришлось пережить, покушении на жизнь и задницу. Зная приятеля, Кирран не был уверен, что все рассказанное - правда. Но верность дружбе и искренность характера, погнали на выручку. После событий Мерзкого Дня Кирран страдал некоторой формой стрессового расстройства, из-за чего порой был слишком тревожным. В особенности переживая за своих друзей. Поэтому когда реаниматор добежал до лифта и сообразил, что подниматься вверх придется минут двадцать, он воспользовался абонементом для перемещений на свой страх и риск. Исчез со звонким хлопком, оставив от себя лишь обугленную кроссовку.


***

Будучи молодым и менее сметливым, Дин'Ард Репентино частенько оказывался в камерах дома покаяния - за разбой, домогательства или простой дебош. В этот раз он отсиживался по личному приказу нового начальника ОЧП, без протоколов и каких-либо официальных обвинений. Мимо темницы Репентино нарезал круги рогатый элементаль. Фавн то и дело, поглаживал шею, которая почти зарубцевалась после нападения. Чач Далистый, спустившийся в подземелье, вот уже минут десять стоял возле камеры, беспокойно поглядывая на часы.

Дин не выдержал и, подсочив с лавки, спросил:

- А вам, вообще, голубки, не стыдно здесь вместе появляться?

Фавн зарычал и в пару метафизических прыжков оказался в камере с невидимкой.

- Мерх, ко мне! - приказал молодой начальник.

Элементаль материализовался рядом с хозяином.

-Хороший мальчик, - просюсюкал фавну Репентино.

Далистый сказал:

- Я бы давно тебя вздернул.

- Ой, нет, - усмехнулся Дин, - играйте в эти игры с вашим волосатым элементалем. Я болею за другую команду.

- А ты я смотрю, привык, что тебя папочка из всех передряг вытаскивает?

- Да, привык.

В подземелье появился Кирран. Взволнованно вертел в руках флэшкарту с постыдным видео. Он подошел к Далистому и поздоровался:

- Добрый вечер.

- Привет, Кирюша! Заждались тебя! - заголосил Репентино.

Чач вырвал флэшку из рук приятеля невидимки и, как мог, скрывая стеснение, спросил:

- Надеюсь это единственная копия?

Дин вытащил руки через решетку и, опираясь на прутья туманно произнес:

- Надежда умирает последней.

Лицо начальника, которое обычно напоминало морду умирающей антилопы, изменилось - парнокопытное ожило и задумало гадость.

Далистый сказал:

- Ты, наверное, не смекнул, что можешь сгнить в этой камере раньше, чем умрет моя надежда.

- Это единственная копия, - сказал Репентино без улыбки.

- Гиберт выпусти его, - тихо произнес Чач и, бросив последний взгляд на сына телепата, ушел.

Из стены, появился призрак. Он подлетел к темнице и бесшумно отворил дверь. Как только заключенный вышел, исчез и фавн.

Кирран выглянул в коридор и, убедившись, что нового начальника нет, запричитал:

- Какого черта, Дин, ты прятал эту гребанную запись в моих снастях?

- Потому что ты ими не пользуешься, дружок, - ответил Репентино.

- У меня просто нет сейчас времени.

- Тогда откуда этот возмущенный тон?

Кирран ткнул указательным пальцем в друга и зашипел:

- А если бы я пошел на рыбалку?

- Но ведь не пошел.

- А если бы пошел? И вообще, где мое заслуженное 'спасибо'?

Дин сделал реверанс и искренне произнес:

- Благодарю вас, о Великий Рыболов, что освободили меня из тюряги.

- Сойдет...

- Если вы закончили, следуйте за мной, - произнес страж. - Я провожу.

Мак-Сол и Репентино переглянулись и поплелись за призраком.

- А чего Никуля не пришла? - спросил, довольный своим освобождением невидимка. - Такое событие пропустила - выход любимого друга, после тяжелой отсидки.

- Ты просидел в камере всего сутки.

- И это было нелегкое время. Я даже наколку хотел сделать. В виде обнаженной эльфийки, - Дин резко сменил тему: - Она опять у Фроста?

Призрачный страж повернул направо, и друзья последовали за ним.

- Понятия не имею, - фыркнул Кирран, - ни почему не пришла, ни где она ночевала.

-Ооооо. Из-за чего поругались? - догадался Дин.

- Как обычно. Из-за нее. Ты знал, что она пошла на казнь вместо тролля?

Репентино покачал головой и сказал:

- Дурочка...

- Идиотка!

- Поддерживаю.

- Издеваешься?

- Да.

Кирран зло посмотрел на приятеля.

- Мог бы и соврать. Бегаешь тут, переживаешь за вас, хоть бы кто проявил элементарное уважение.

Дин мечтательно посмотрел вверх:

- Ты, наверное, хотел сказать 'элементальное'.

Мак-Сол засмеялся:

- Ни за чтобы не подумал, что когда-нибудь увижу эту парочку вместе. А это правда единственная полная версия той ночки ?

Репентино пожал плечами и улыбнулся.

- Я даже не знаю... у тебя, Кирюша, еще столько хлама в комнате.

Кирран покачал головой, достал из кармана брюк мобильник - ни одного сообщения от подруги.

Дин сказал:

- Хоть ты меня и бесишь, я тебе скажу, что незачем за Никулю волноваться. Я же не волнуюсь.

- Ты бессердечный эгоист.

- Это - да. Но я имел в виду, что отец приставил к твоей зазнобе оберегателя.

Мак-Сол помрачнел пуще прежнего:

- Что еще за оберегатель?

- Какой-то агент Себастьян. Видишь ли, красноглазый полагает, что Фрост на самом деле не Фрост. Вот и приставил к нашей дурочке опытного агента.

- Что значит 'Фрост на самом деле не Фрост'? А кто тогда?

Дин манерно приложил ладонь к груди и сказал:

- Страшно даже приставить - это огненный барон. Который вернулся и сидит в теле Фроста, пользуется его знаниями, но не знает, что он это он. Потому что потерял память.

Кирран потер лоб.

- Погоди, ничего не понимаю.

Репентино остановился. Смотря приятелю под ноги, изумленно поднял бровь.

- Штоэт за ш-ш-штиблеты на тебе?

- О, черт, - топнув, выругался реаниматор. - Я забыл снять 'баклуши'.

Дин расхохотался.

- Зачем спер из архива тапки? Твою склонность к клептомании я раньше не замечал.

- Потому что ее нет. Я бежал к тебе на помощь, идиот. И если тебе интересно - я пострадал, - Кирран задрал футболку, показав приятелю ожоги на груди, оставшиеся после запрещенного межпространственного перемещения из архива. - Прости, штаны снимать не стану.

- Снимай, я посмотрю. Может это вызовет у меня чувство превосходства.

- Ты порой бываешь таким бездушным.

- Согласен. Иногда мне кажется, что если с тобой что-то случится, я даже не стану переживать.

- Серьезно?

Репентино кивнул

- Даже не всплакнешь? - удивился Кирран.

- Это точно - нет. Но, возможно, я пропущу пару бутылок в 'ржавой кошке' и найду себе нового друга. Возможно, в отличие от тебя он будет иметь успех у девчонок.

Реаниматор покачал головой и прибавил шаг. Дин не спешил догонять друга. Оставшийся путь они прошли молча. Призрак вывел ребят к каменному залу, со стен которого глядели лица неупокоенных, охранявших здешних преступников.

- Здесь я вас оставлю, - сказал Гиберт и растворился в воздухе. - В следующий раз будьте осторожней.

- А тебе что, есть до нас какое-то дело? - спросил Репентино в пустоту, оставив видимыми только свою голову и руки. На людях голым он старался не появляться.

Кирран прошел под хрустальными арками и вышел из дома покаяния. На лестнице его догнал Дин

- Давай, колись, что с настроением, - стукнув приятеля кулаком в плечо, сказал невидимка.

- Все нормально.

- Как хочешь. Пожрать, дома есть что?

- Никто не завтракал, - ответил Кирран. - Как ты вообще угодил за решетку? Точнее - за что?

Репентино растянул на лице невинную улыбку и сказал:

- Украл у Далистого кое-что. Но меня поймал фавн.

Не поверив услышанному Кирран остановился.

- Что?!

- Согласен. Быть пойманным сверхъестественным гомосеком, крайне постыдно. Но, увы, со мной это случилось. Никуле спасибо. Надеюсь, она вернется живой и невредимой, чтобы отблагодарить меня.

Кирран возмущено скрестил руки на груди.

- Ты и Нику в это впутал?

Дин обернулся к приятелю.

- Поправочка. Это ее просьба. Я рад насолить Далистому, поэтому и согласился. Нашей дурочке нужен был дневник Менандра, чтобы помочь Фросту.

- Но ты же сказал, что Фрост на самом деле огненный барон.

- Никуля об этом не знает. Да и мой отец не уверен. Зеркало Правды покажет. Посмотрим.

- Погоди, погоди, засранец... зная, что в теле Фроста может быть огненный барон, ты не предупредил об этом Нику?

- Ну, да. Она ведь у нас эмоционально-нестабильная, наделает глупостей ещё.

Кирран сдержал возникшее негодование.

- Одного понять не могу: почему я первый рву за друзей жопу, а узнаю от них все последним?

- Лимитированная зона лучшего друга, - пояснил Дин, открывая дверь. Ребята вышли в шумный вестибюль ЦУМВД. Репентино продолжил:

- Если бы признался Никуле в своих чувствах, то, наверняка, не агент Себастьян, а ты был бы сейчас рядом. Хотя от тебя было бы мало толку.

- Понятно, - мрачно сказал Кирран, вспомнив, как на днях Ника назвала его 'просто соседом'.

Дин усмехнулся.

- А ты в курсе, что так говоришь, когда на самом деле ничего не понимаешь?

- А ты в курсе, что я больше не собираюсь на тебя готовить. Питайся в общажной столовой.

- Это сурово, - Репентино улыбнулся. - Видать, ты действительно обижен.

Кирран промолчал. Он зашел на площадку перемещений и исчез, оставив после себя возмущенный клуб оранжевой межпространственной пыли.

Репентино появился на кухне общаги через минуту. В тарелке на столе, прикрытой пищевой пленкой лежали сэндвичи. Дин взял один, попробовал и объявил съедобным.

- Киррюша, а ты долго будешь обижаться? - прожевав, прокричал он. - Я же друзьям всегда говорю правду! Почти всегда...

Из глубины квартиры донеслось раздраженное 'Приятного аппетита!'

Репентино поблагодарил молчаливым кивком, включил чайник и плюхнулся на стул.

Когда малумы напали на храм Рубикунда, из троицы приятелей в самом пекле оказался только Дин. Но он никогда не рассказывал о том, что пришлось пережить. Равнодушно отмахивался, хмурил брови и говорил что на его месте 'так' поступил бы любой великородный маджикай. О том дне не любил вспоминать и Кирран - как после вымученной победы он собирал друзей по кускам, отскребал их внутренности от стен, опознавал изуродованные тела. Ника же видела тогда лишь одну смерть - матери. Девушка считала, что ее печаль самая горькая в мире и охотно делилась своими переживаниями. Кирран и Дин участвовали в этих беседах, иногда подбадривая подругу, иногда ругая. Разбираясь с прошлым девушки, они подсознательно помогали излечить и свое.

- Ты знаешь что-нибудь про Кхаукет? - на пороге кухни спросил Кирран.

Дин скривил губы, посмотрел в пол и отрицательно мотнул головой.

- Никогда не слышал. А что это?

- Это 'кто'. Скорее всего, - пояснил реаниматор, доставая из полки две чашки. - А про Дом Теней знаешь?

- Дом Теней? - усмехнулся Дин, взяв со стола еще один сэндвич. - Об этом знают почти все выросшие в Рубикунда маджикайи. Это маги.

- Извини, но вырос я в обычном мире. И простым мальчиком, если помнишь.

- Да, да. А у нас пунтиков нет?

Кирран достал коробку с выпечкой, поставил перед приятелем.

Дин потер руки.

- Благодарствую. И чайку налей. Дружок. А я пока расскажу... Нет, лучше кофейку.

Мак-Сол покосился на Репентино, но турку достал.

- Что слышал про последних магов? - спросил Дин.

- Ничего конкретного. Но видел одного, когда меня принимали в Рубикунду. Не самая приятная личность. Деатон Стэггс. Не хотел брать меня, потому что... я даже помню точную формулировку: 'мои сверхъестественные возможности не слишком экстраординарны'. Но мужик был прав. Правда через несколько лет я видел Стэггса мертвым.

- А они теперь все мертвы. Больше нет ни одного настоящего мага. Перед тем, как в наш мир вторглись малумы, кто-то целенаправленно перебил оставшихся. Конечно, 'если помнишь', никто тогда не пугал общественность подобными заявлениями. Ну, исчезли двенадцать последних теней, подумаешь. Полагаю, у магии теперь точно нет шансов на возрождение... Должен признать, зюзя, пунтики отменные.

Двенадцатью тенями раньше называли последних живущих магов. Тех, кто был с рождения одарен феноменальными умениями и путем изменения сознания мог обучиться любой сверхъестественной силе. Тех, чье существование отбрасывало величественные тени на угасающий мир, в котором когда-то главенствовала настоящая магия. Семеро возглавляли Лигу Сверхъестественного. Нынче там верховодили прямые потомки - чистокровные маджикайи Вурхолчи. С каждым поколением потенциал магии слабел, а случаи, когда дети великородных не имели сверхъестественных способностей, учащались. После гибели последнего мага надежда на былое могущество была потеряна.

Помешивая кофе в турке, Кирран вспомнил разыгранное в архиве представление. Приятель невидимка хоть и был бесчувственным, но вызывал у реаниматора доверие. Мак-Сол решил рассказать о случившемся. Но начал издалека:

- А почему маги находятся в секции витадеворатрикс?

- Ты за этим был в архиве? - удивился Репентино. - Если ты из любопытства, то задавай эти вопросы историкам. Или старикам, которые любят потрепаться. Я что тебе энциклопедия?

- Вчера произошло нечто странное, - со вздохом сказал Кирран.

- Все что с тобой происходит для меня всегда странно.

- Это насчет Ники, портала и этого Кхаукет.

- Выкладывай.

Мак-Сол разложил кофейную пенку по чашкам и поставил турку обратно на плиту.

- Так почему они пожиратели жизни?

Дин закатил глаза, сделал возмущенный пас руками и ответил:

- Потому что маги используют жизненную энергию.

- Чью?

- Не знаю. Пространства. Вообще в целом. Энергия жизни, которая пронизывает все сущее и бла-бла-бла. Что там про Нику?

Кирран знал, что маджикайи для сотворения экстраординарного используют свою собственную энергию, плюс силу рода. Поэтому им так важна чистота крови. А такие, как Мак-Сол - эвентуалы пользовались только своей энергией. Поэтому Кирран считал себя неудачником. Его сверхъестественная способность - удерживать души. Но за девять лет, что реаниматор пользовался силой, он не спас ни одной жизни.

Не доведенный до кипения кофе Кирран осторожно лил по краю чашки и думал, как именно стоит преподнести случившееся в институте, чтобы циничный дружок не поднял его переживания на смех. Решил не мудрить и рассказать все, как было.

Через четверть часа все сэндвичи были съедены, кофе выпито, приятели сытыми.

- Временной портал говоришь? - повторил услышанное Дин.

- Так говорю не я, а та девушка.

- А ты проверял?

- Что?

- На самом деле он временной или нет.

- Конечно, не проверял. - Кирран смахнул со стола крошки в пустую тарелку из-под сэндвичей. - Я же видел, что случилось со стариком.

- А я бы в первую очередь проверил портал. Если он временной, - сказал Дин, поднимаясь, - это плохо. Вдруг малумы решили вернуться. Но нас опять будут держать в неведении. Пойду, узнаю про портал. Как говоришь, звали ту девчонку?

- Жу Тэ. А почему решил говорить именно с иллюзионисткой? Ты агент ОЧП, воспользуйся удостоверением и узнай все в комиссариате.

- Во-первых, я больше не агент чрезвычайных происшествий, - ответил Дин. - За ту кражу и... съемку Далистый перевел меня.

- Куда?

Репентино ответил не сразу. Он набрал в легкие побольше воздуха и со свистом выдохнув, сказал:

- В службу охраны.

Скрывая улыбку за чашкой, Кирран предположил:

- Сверхъестественной?..

- Мать ее Природы, - подтвердил Дин, злобно кивнув. - Да. А во-вторых, за сутки, проведенные в камере, во мне накопилось море неистраченного обаяния. Мне кажется, я становлюсь из-за этого сентиментальным. Короче, пока.

- Давай.

Репентино исчез.

Межпространственная пыль закружилась по кухне. Кирран сдул сиреневые крупицы с носа и, вспомнив, что прогулял практику, помрачнел. Реаниматор решил, что стоит все же появиться в институте и с хлопком переместился.

Тишина побыла на одинокой кухне недолго - сбежала, испуганная загудевшим холодильником.