Raptor: другие произведения.

Хо

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 6.95*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Группа молодых людей попадает в пространственно-временную западню, организованную таинственным обитателем параллельного измерения.


ХО

   Проявлением наибольшего милосердия в нашем мире является, на мой взгляд, неспособность человеческого разума связать воедино всё, что этот мир в себя включает. Мы живем на тихом островке невежества посреди темного моря бесконечности, и нам вовсе не следует плавать на далекие расстояния. Науки, каждая из которых тянет в своем направлении, до сих пор причиняли нам мало вреда; однако настанет день и объединение разрозненных доселе обрывков знания откроет перед нами такие ужасающие виды реальной действительности, что мы либо потеряем рассудок от увиденного, либо постараемся скрыться от этого губительного просветления в покое и безопасности нового средневековья.

(Говард Филипс Лавкрафт. "Зов Ктулху")

  
  
   ГЛАВА I
   КОГДА ТУМАН ПОВСЮДУ
  
   Белое, густое, влажное безмолвие. Вода, висящая над водой. Промозглая взвесь чего-то светлого, умиротворённого, клубящегося над тёмно-синей морской зыбью. Вязкое воздушное покрывало, настолько плотное, что если вытянешь вперёд руку, то не увидишь собственных пальцев. Это всего лишь туман. Самый обычный туман, раскинувшийся над морем. Кто из нас, простых смертных, живущих в умеренном климатическом поясе, ни разу в жизни не видел тумана? Навряд ли таковые имеются. Все видели это загадочное атмосферное явление. И все относятся к нему по-разному. Кто-то испытывает восторг, разгуливая среди тумана, кто-то напротив - постоянно ёжится от страха или давящей тревоги, кто-то тоскует среди его клубящейся пастельной дымки, кто-то к нему равнодушен... Но никто не относится к туману как к чему-то сверхъестественному. Ведь это явление привычно и быстротечно. На то он и туман, чтобы неожиданно появиться и также неожиданно исчезнуть, как будто его и не было. Он - словно призрак. Внутри него трудно дышать и сложно что-либо разглядеть вдалеке. Да и вблизи, порой, тоже. Словно весь мир уменьшается до маленькой-маленькой точки, внутри которой селится твоё существо. Порой, кажется, что рядом стоит тот, кого ты любишь. Протяни руку и он прикоснётся к тебе, выведет тебя из этого туманного плена, заливающего твои несчастные лёгкие. Но, одновременно с этим, ты чувствуешь, что там, за полупрозрачной преградой, может таиться опасность. Невидимый враг. Что он преследует тебя, наблюдает за тобой. Он видит тебя, а ты его не видишь. Каждый промелькнувший силуэт, каждый фантом, каждый образ - заставляют вздрагивать, всматриваться, не зная, радоваться следует или пугаться... Что есть туман над морем? Бескрайняя гладь великой стихии, закутанная нежным, прохладным одеялом. Словно гигантское облако, измученное своей ненасытной жаждой, спустилось к солёной поверхности, чтобы втянуть в себя эту неисчерпаемую влагу. Время сна. Время, когда всё должно замереть и остановиться. Когда одинокие корабли, бороздящие морскую гладь, включая опознавательные огни, максимально снижают скорость и беспрестанно обмениваются друг с другом в эфире сообщениями о своих координатах, дабы не столкнуться в этой густой и глухой каше вездесущего морского тумана. Головная боль для усталых лоцманов. Чарующее безмолвие. Гнетущая тишина. Прослойка между светом и тьмой. Море тоски. Море безысходности.
   Что это? Лёгкий всплеск волн? Рядом берег? Наверное, усыплённое туманом Чёрное море сонно вылизывает обломки прибрежных рифов. Где же он, этот берег? Существует ли он вообще? Кругом только туман над водой и ничего больше. Но всё-таки в нём действительно что-то есть. Нечто выдающее себя шелестящими всплесками. Вот-вот оно появится. Впереди, сзади, справа, слева - откуда оно приплывёт? Какая разница. В этом мире тумана нет больше никого, кто мог бы этим заинтересоваться. Лишь безразличный туман, да спящее море.
   Тихие, но ощутимые всплески не были случайными. Вскоре, на холсте седовласой пелены, раскинувшейся по направлению к их доносившемуся звучанию, стал медленно вырисовываться неопределённый, расплывчатый, серый силуэт. Туман в том месте становился плотнее и темнее, постепенно приобретая всё более чёткие очертания. Он словно порождал внутри себя нечто материальное. Лепил из самого себя полупрозрачную причудливую фигуру.
   Вот она, надвигаясь всё ближе и ближе, становится с каждой минутой всё чётче и чётче. Изящный корпус и длинная мачта выдают в этом туманном призраке небольшое судёнышко, одинокое, затерявшееся в плену тумана.
   Белоснежная яхта. Она словно чайка, дремлющая на морской глади. Паруса спущены. На самой верхушке мачты, под клотиком, безжизненно свисает, подрагивая, потрёпанный ветром, чуть-чуть выцветший триколор. На слегка вздутом кипельно-белом борту виднеются ровные синие буквы "HORTENSIA". Между буквами T и N, прямо по букве E, проходит отвратительная размазня стекавшей по борту блевотины, уже подсохшей наверху и размытой ближе к ватерлинии. Такие же нелицеприятные разводы - последствия извержения чьего-то желудка, виднеются и на носу яхты, на котором позвякивает слегка покачивающаяся с боку на бок пустая бутылка из-под водки. На первый взгляд судёнышко кажется брошенным, но первое впечатление, разумеется, обманчиво. На яхте есть люди. Недвижимые, тихие... Мёртвые? Нет, всего лишь спящие.
  
   -Лети ко мне, птичка моя. Спой для меня опять... Хо... Хо... Хо...
   Ольга почти через силу открыла воспалённые опухшие глаза, стараясь побыстрее стряхнуть с себя остатки неприятного сна. Сон забылся тут же, сразу после того, как она вновь увидела свет и, вернувшись к жизни, мгновенно ощутила все её "прелести". Голова болела. Стоило сделать мало-мальски резкое движение, как виски и затылок тут же пронизывались жестокой, пульсирующей болью, которая сходилась где-то на макушке, заставляя девушку стискивать зубы и издавать вырывающийся сам собой лёгкий жалобный стон. Во рту творилась какая-то жуть. Безумно хотелось пить. Язык словно намертво приклеился к опухшему высохшему нёбу. Губы потрескались и слегка кровоточили. Также неизменно присутствовал отвратительный тошнотворный привкус горечи, словно ротовая полость изнутри покрылась гниющей плесенью. Оля задыхалась. Ей было плохо. Болели не только голова и глаза. Ноющая боль растекалась по всему телу, словно её вчера долго и упорно избивали. Ломило спину, затекла шея, до онемения замёрзли ноги. Общий дискомфорт. Как она к этому не привыкла!
   Рядом, лёжа к ней спиной, то ли храпел, то ли хрюкал большой тёплый человек. Его почти горячая обнажённая мускулистая спина, сплошь покрытая веснушками и родинками, была единственным источником тепла в этом холодном мире. Плечо парня, полуприкрытое плотным тёмно-зелёным одеялом, тускло освещалось седым светом, падающим из продолговатого иллюминатора, за которым не было видно ничего, кроме серой бездны. Человек, лежащий рядом с ней, спал и не знал, что она проснулась. Закрыв глаза, Оля постаралась вспомнить, что было вчера.
   Похмелье. Редкий человек не сталкивался с этим неприятным синдромом. И каждый раз вы даёте себе клятву, что это был последний раз...
   Пиво. Только пиво. Она пила только пиво. Или нет? Или не только? Ну конечно. С пива так не развозит. Зачем? Зачем она поддалась на уговоры Бекаса выпить немного водки? Сначала немного, потом... Воспоминания, скачущие мучительной чехардой, стали потихонечку упорядочиваться в больном сознании Ольги. Вчера они почти весь день и половину ночи отмечали день рождения Вовки. Это - его яхта. И он пригласил их всех отметить своё двадцатилетие на её борту. Так всё и было. Вовка пригласил Сергея, а Сергей взял с собой её - Ольгу. Ведь это же он лежит с ней рядом. Это его спина. Господи, зачем же она так много выпила вчера?!
   Холодно. Боже, как холодно вокруг. Даже дыхание слетает с обветренных губ лёгкими облачками пара. Как она хочет домой, под горячий душ, в тёплую постельку... Проклятое море, чёртова яхта, ненавистное похмелье. Она постаралась приподняться. Ей не сразу это удалось, и она замерла, опершись на локти. Голову вновь расколол приступ бессердечной боли, и девушка откинулась назад, сжав виски пальцами и зажмурив глаза. Да когда же закончится эта мука?!
   Было слышно, как вода тихо плещется о борта яхты, словно уговаривая: "Расслабься. Поспи ещё немножко".
   Но разве можно было сейчас уснуть? И Оля предприняла очередную попытку подняться. Пришлось приложить дополнительное усилие. Выбираться из-под мало-мальски тёплого одеяла было, мягко говоря, неприятно. Её тут же начал колотить дикий озноб, неприятно контрастирующий с жаром, заполняющим несчастную голову. Решительным движением скинув с себя одеяло, девушка обнаружила ещё один весьма неприятный факт - на ней совершенно не было одежды. Ну конечно. Ночью они занимались любовью с Сергеем. Точнее пытались. Он был слишком пьян для этого, да и она была не в лучше форме. У них так ничего и не получилось, в результате они отключились до утра. Господи. Напились как свиньи. Позор-то какой. Видела бы её сейчас мама...
   К радости Ольги, её помятый купальник валялся рядом, и она поспешила немедленно в него облачиться. Её возня нисколько не потревожила спящего мёртвым сном Сергея. Он только хрюкнул чуть громче обычного, когда она нечаянно задела рукой его ногу.
   Ёжась от холода и покрываясь гусиной кожей, Ольга начала собирать остальную одежду, которая валялась на полу, вперемешку с одеждой других пассажиров. Пришлось покопаться, чтобы всё отыскать: шорты, топик, кроссовки... Какое всё измятое, грязное, влажное, холодное. Мерзость. Постукивая зубами, Оля оделась и бросила короткий взгляд на иллюминатор. За ним не было ничего. Только туман. Как же она ненавидела туманы!!!
   А вот и её маленькие часики, лежащие тут же на полу позолоченной змейкой. Сырые и холодные, как и всё остальное. Она обеспокоено взглянула на циферблат. На стекле изнутри всё запотело. Неужели отсырели? Встали? Нет, кажется, ходят. Приложила часы к уху. Тикают. Работают. Через туманную плёнку сырости с трудом, но просматривались стрелки и пятнышки цифр. Половина девятого. Ещё утро.
   Потирая замёрзшие руки, Ольга приподнялась и осмотрела полутёмное помещение, в котором она находилась. На полу, завернувшись в одеяло, спал Сергей. Лица его видно не было. Только широкий коротко стриженый загривок. Сразу за спящим на полу Сергеем располагалась койка, на которой лежали двое. С краю, по всей видимости, лежал Вовка. Это было заметно по его отчётливо выступающему толстому животу, размеренно дышащему под одеялом. Из всей компании только он обладал такой тучной фигурой. А у стенки, рядом с ним, лежала девушка, у которой из-под одеяла виднелись лишь ярко-рыжие волосы, разбросанные по подушке медными "щупальцами". Э-э-э... Кажется, её зовут Настя. Точно, Настя... Сознание неукротимо возвращалось к ней.
   В воздухе висел неприятный, тягучий запах. Разило кислым перегаром. Оставаться здесь Ольге больше не хотелось ни минуты. Ей было противно. Всё вокруг вызывало у неё отвращение. Какая тяжёлая спёртая атмосфера. На воздух! Скорее на воздух!
   Низенькая дверь с холодной ручкой легко ей поддалась и бесшумно открылась, впустив в унылое помещение прохладную сырую свежесть. Сначала девушка почти задохнулась от неожиданного столкновения с чистым морским воздухом, но затем справилась с этим резким перепадом, и, стараясь не обращать внимания на излишнюю прохладу, решительно выбралась из каюты, небрежно закрыв за собой дверь. Свежесть одурманила её. Подействовала как лекарство. Частично выветрила головную боль и помутнение, царящее в сознании. Здесь, на палубе, она наконец-то смогла выпрямиться во весь рост.
   Ольга была невысокой, стройной, аккуратненькой, выглядящей скорее ребёнком, нежели двадцатидвухлетней девушкой. На звание изысканной красавицы она не претендовала, но своеобразная изюминка в её облике всё же таилась. В глазах, что ли? Остреньких, внимательных, умных, глубоких. Цвета бездонного неба, потемневшего перед грозой. Удивительные глаза. Редкие.
   Во всём же остальном, Оля мало чем отличалась от обычных, российских девушек, воспитанных в домашних условиях. Миниатюрная, в меру статная, непоколебимо поддерживающая стройность своей фигуры. Ножки, хоть и не модельные, но прямые и вполне красивые. Руки гладкие, мягкие, с короткими розовыми пальчиками, украшенными перламутровым маникюром. Все пропорции её тела были, кажется, идеально отмерены в анатомическом плане. Ничего вычурного или лишнего. Разве что шея, казалась чуть-чуть длиннее, чем должна быть. Или это только казалось?
   Отдельного внимания заслуживало лицо Ольги. Очень простое, непосредственное, и, одновременно с этим, необычное, притягивающее, обворожительное. Ровные, тёмные брови, тонкие сочные губы, большой, но аккуратный и нисколько не портящий лица нос. И, конечно же, огромные, серо-голубые глазищи - основная гордость Ольги. Смотрит - словно пронизывает ими душу насквозь.
   Лицо широкоскулое, бледное. Болезненное. Лёгкий бриз играет светлыми волосами золотистого цвета. Прямыми, сухими, лёгкими, постепенно пропитываемыми всепроникающей влажностью повсеместного тумана. Ноздри слегка трепещут, вдыхая прохладную сырость. Она оживает. Словно цветок, распускающийся утром. Слегка помятая, удручённая, но красивая. Произведение искусства во плоти. Взгляд Ольги отрешён. Он словно растворяется в туманном молоке. Её взор сам как часть этого тумана. Непонятный, расплывчатый. Манящий и отстраняющий одновременно.
   Ещё будучи совсем юной девочкой, Оля частенько любовалась ночной пустотой, разглядывая её из окна своего дома. Она смотрела сквозь неё, разрушая унылые пределы своим пронзительным взглядом. Что она видела в эти моменты? Что волновало или, может, тревожило её душу? Никто никогда не мог этого постичь. И у неё всегда был такой же взгляд, как и сейчас. Всё было в нём: задумчивость, грусть, непостижимость, пустота... Одиночество.
   Она всегда была одинокой. Даже среди родных. Даже среди друзей. Всегда. Личная жизнь Ольги Вершининой также была не вполне удачной. Дела сердечные постоянно шли у неё наперекосяк, причём далеко не всегда по её вине. Впервые она испытала серьёзные чувства ещё в школе, к мальчику из своего класса. Это был умный, аккуратный и интеллигентный парнишка. Красивый, пунктуальный, аристократичный, способный малый. Его отец был немцем. Звали эту первую любовь Петром, хотя сам он предпочитал этому имени западный вариант - Питер или коротко - Пит.
   Именно Питер впервые обратил внимание на скромненькую тихую Олю. Первые цветы, приглашения на день рождения, наивные детские разговоры... Он стал её идеалом. Виртуозно владеющий большим количеством музыкальных инструментов, талантливый и современный, он был словно создан для неё. Когда он играл на гитаре или на фоно, Оля не могла сдержать слёз восторга и переполняющих её душу чувств. Когда он говорил с ней, она с трудом могла подобрать слова и в основном слушала его. Слушала, наслаждаясь музыкой его голоса. Это была настоящая любовь. Первая и последняя. Но неожиданно всё закончилось. Так быстро... Так жестоко... А ведь она уже была так счастлива.
   Родители Пита уехали в Германию и забрали сына с собой. Расставание, тоска, слёзы. Жизнь, казалось, оборвалась. Ольга снова была одинокой. В то время как все девочки-одноклассницы уже вовсю интересовались мальчиками, она ходила как неприкаянная душа, не в силах смириться со своей болью. Она опять была одна. Скупые письма из Германии, старые фотографии, да тепло прежних воспоминаний - вот всё что у неё осталось.
   Она почти не выходила из дома, кроме как в школу. Лишь изредка выбиралась на короткие прогулки в одиночестве, или в компании заботливых родителей. И всё ждала. Ждала чего-то.
   Время вновь потекло однообразно и размеренно, пока в её жизни совершенно неожиданно не появился Евгений. Этот парень заслуживал отдельного повествования. Он был старше её. Высокий, темноволосый, спокойный и уравновешенный. С собственным, ни на что не похожим мировоззрением. Он сразу заинтересовал её, как только она впервые его увидела. Затем друзья познакомили их, и уже после первой беседы Ольга оценила незаурядность Жени Калабрина, который к тому времени успел закончить школу, и уже учился на первом курсе университета. Он привлёк её своей необычностью. Ведь он был первым из тех, кого она встречала в своей жизни, кто отнёсся к её мироощущениям не наплевательски. Напротив. Он понимал её. Понимал как никто другой.
   Нет. Она не влюбилась в него. Её единственная любовь - Питер, кажется, забыл про неё. Он уже давно не писал ей писем. Но она продолжала верить, что он вспомнит о ней когда-нибудь. А Евгений был лишь её другом. Хотя, надо заметить, особенным другом. Неординарным. Обладавший неплохим чувством юмора, обширной фантазией и достойным интеллектом, он был не такой как все. Его внутренний мир казался красочным, захватывающим, интересным. С ним никогда не было скучно.
   В один прекрасный момент, Ольга подумала - "А почему бы и нет? К чему изводить себя бесцельными ожиданиями и мечтами?"
   И она пустилась по волнам своей страсти. Начала строить Евгению глазки, заигрывать с ним, намекая на то, что их отношения пора бы перевести в более тесную плоскость. Но это была именно страсть. Азарт - сумеет ли она покорить этого странноватого отшельника, работающего на своей волне. Не любовь.
   Ей это удалось даже быстрее, чем она того ожидала. Оказывается, он уже был влюблён в неё и сдался практически без боя. Сияя от счастья, он говорил ей много приятных вещей, осыпал её комплиментами, боготворил её. Уже после нескольких откровенных бесед, он наконец признался ей в любви. А она - промолчала в ответ. Она не могла пойти на ложь. Более того, она с некоторым удивлением и тоской осознала, что эта "победа" сделала Евгения неинтересным для неё. Ей было интересно добиваться его, плести интриги, бороться. А он даже не сопротивлялся. И страсть угасла. Ещё какое-то время они продолжали встречаться, пока в её жизни вновь не объявился Пит.
   Его жизнь в Берлине также не заладилась. Он женился, но, не прожив с женой и полугода, серьёзно с ней поссорился. Дело дошло до развода. Удручённый таким раскладом, Питер неожиданно вспомнил свою прежнюю любовь и быстро с ней связался. Он начал звонить ей по телефону, заваливать её письмами с массой обещаний и красивых слов. И увядшие уже было чувства вновь вспыхнули сказочным огнём. Пит говорил, что заберёт её к себе в Германию. Он обещал так много. Слишком много для неё одной. Но она ему верила. А Евгений остался не у дел. Ей было больно с ним расставаться, но она всё-таки нашла в себе силы сказать ему, что между ними больше ничего нет, и что им впредь не следует встречаться.
   Маленькая боль. Но она ничто перед красотой живописных перспектив, так благодатно раскрывшихся перед ней. Уже почти умершая мечта вновь превращалась в реальность. Ольга была счастлива. Забыв о Евгении, моментально выпавшем из её жизни и растворившемся в сумраке небытия, она летела навстречу к своей судьбе. Но мечта, казавшаяся такой реальной, на деле оказалась лишь иллюзией и обманом. Питер обманул её. Перебесившись и одумавшись, он помирился с женой, с которой так и не успел развестись и которая была от него беременна. Он прислал Ольге последнее письмо со своими извинениями. Но нужны ли ей были эти извинения? Он убил её. Одним письмом. Одним махом. Все мечты, все цели, все стремления. Всё рухнуло, развалившись в пыль. Всё остановилось. Для неё больше не было смысла жить.
   Депрессия, апатия, тёплая ванна и прохладное лезвие из отцовской бритвы... Родители, крики, сломанный замок. Она так и не успела это сделать. Видимо, умереть тогда ей было не суждено.
   Но прежняя жизнь Ольги безвозвратно закончилась. Началась новая. Ещё более серая, нудная и пустая. Институт. Новые друзья, у каждого из которых свои проблемы. Новые увлечения. Новые страсти. Она понимала, что эту жизнь надо серьёзно изменить, только вот не знала, как это сделать. Новые романы были скоротечными и скупыми. Лёгкость, с которой Ольга общалась с людьми, быстро подкупала парней. Она искала любви, а они ждали от неё секса. Она хотела поделиться с ними своей душой, а они вожделели лишь её тело. Для них она была лишь легко доступной девушкой, смазливой и желанной. Она же каждый раз надеялась на чудо. Но чуда не происходило.
   Постоянная зависть точила её изнутри. Она беспричинно ощущала себя какой-то уродкой, и тайно завидовала другим девушкам. Несмотря на то, что она всегда всем говорила, что довольна собой, на самом деле она дико комплексовала по поводу своей фигуры и манер. Она стремилась к совершенству, но это была недостижимая черта. Слишком недостижимая. Так и приходилось жить изо дня в день, из года в год. Скрывая рисованным легкомыслием и постоянным наигранным весельем свою боль и тоску.
   Затем появился Сергей. Мягкий, добрый, слегка притуплённый детина, недавно справивший своё двадцатипятилетие. Он понравился ей хотя бы потому, что обижал её не так часто как все остальные. Только что отслуживший в армии, крепкий, отлично слаженный. Он не был идеалом, но он был лучше, чем все остальные, окружавшие её. Да, она гораздо умнее его, но ему на это совершенно наплевать. Порою ей становилось грустно от того, что зачастую им было не о чем с ним поговорить, так как он попросту не понимал многих её слов. Сергей - обычный парень. Сильный, страстный, надёжный, но чрезвычайно примитивный. И Ольга смирилась с этим. Наверное, ей надоело метаться в поисках своей судьбы. Но она прекрасно понимала, что рано или поздно им всё равно придётся расстаться, когда он ей окончательно надоест. Поэтому, на все его намёки о том, чтобы связать свою жизнь с ним, она отвечала категорическим отказом и словами, что она "пока не готова к этому". И так по сей день. Никакой определённости. А зачем ей эта определённость?
   Ведь всё хорошо. Сергей получил премию, присовокупил её к своим накоплениям, и они поехали в Адлер - к Чёрному морю. Долгожданная поездка. В Адлере у Серёги живут друзья. Все, в общем-то, неплохие ребята. Хороший коллектив, ласковое море, тёплая погода. Что ещё нужно для счастья? Но Ольге почему-то всё равно было невесело. Что-то продолжало её тревожить. Даже такое событие как день рождения Владимира - приятеля Сергея, которое он решил отметить на собственной яхте в кругу своих в доску ребят, она восприняла с некоторой досадой, как обязаловку. Она пошла на это только ради Сергея. Ведь она представляла "его девушку" в этой весёлой компании. Он на неё рассчитывал. И ей не хотелось его подводить, хотя отправляться в это плаванье ей не хотелось ещё больше...
   Странно. А вчера не было даже и малейшего намёка на туман. Девушка подошла к борту, присела на корточки перед низеньким поручнем и, опустив голову, стала смотреть на тёмную воду. "Гортензия" лежала в дрейфе и, казалось, стояла на месте, лишь немного покачиваясь на зыбкой морской глади. Туман обволакивал её так плотно, что находясь на носу яхты, кормы её уже абсолютно не было видно. Также скрывалась в туманной пелене верхушка длинной мачты.
   Оля смотрела на воду. Её мысли спутались. Пить. Как же она хотела пить! Сейчас, по хорошему счёту, было бы неплохо поискать недопитую бутылочку минеральной воды, но двигаться не хотелось. Она боялась, что вместе с движением к ней вернутся неприятные ощущения похмельного синдрома, возглавляемые головной болью. Поэтому она сидела у борта и старалась лишний раз не шевелиться. Бездонные, тоскливые глаза бесцельно блуждали по такой же бездонной серой поверхности. Губы были плотно сжаты. У горла медленно ползал взад-вперёд лёгкий тошнотворный комок. Казалось, ещё немного и её вырвет. Её уже тошнило вчера. Гортань до сих пор болит. Больше испытывать это отвратительное ощущение она не хотела, поэтому изо всех сил боролась с подступающей тошнотой. Очередное глотательное движение. Глаза закрылись белыми полупрозрачными веками и открылись вновь, измученные, воспалённые, водянистые.
   Тёмная вода внизу. Маленький участочек моря за бортом, растворяющийся в тумане. Пронизывающая до костей прохлада. Дышать тяжело из-за избытка влажности в воздухе. Одиночество.
  
   Глаза цвета девонских болот... -Почему же ты молчишь, моя птичка? Спой мне...
   Ольга вздрогнула. Почему она вспомнила это именно сейчас? Почему это вдруг всплыло из далёких глубин подсознания. Всплыло со стыдом и болью. Такие чёткие воспоминания. Тёплая, мягкая рука. Усыпляющий шелест слов. Чарующий трепет губ.
   Дверь, распахнувшаяся позади неё, издала резкий стук.
   -Девон. Кажется, один из геологических периодов палеозойской эры... -Что за мысли? Ольга стряхнула с себя последние воспоминания об этом и обернулась.
   И вот её тусклые печальные глаза уже вновь пленят своим задором и озорным блеском. И всё её бледненькое личико лучезарно сияет искристой заразительной улыбкой, словно и не было печали на нём никогда. Словно вся жизнь её была одним радужным сном, без горестей и боли. Словно она - самая счастливая девушка на свете. Лишь в глубине смеющихся серо-голубых глаз по-прежнему тускло маячит грусть, которую способны рассмотреть только избранные.
   На палубе появился заспанный и разбитый Сергей в ярко-красных широких плавках и помятой жёлтой рубашке с коротким рукавом. Это ему она так приветливо улыбалась. А он не обращал внимания на её улыбку. Ему было не до неё. Ему было плохо.
   -Серёжа, -голос зазвенел переливчатой мелодией, словно журчание весеннего ручейка.
   Сергей не сразу откликнулся. Пошатнувшись, он слегка облокотился на сырую крышу кабины, доходившую до его плеча.
   -Серёж-ка, -повторила она.
   Опять тот же мелодичный напев, такой необычный в туманной тишине. Чарующий голосок.
   Теперь он соизволил повернуть в её сторону своё опухшее лицо. Выглядел он неважно. Отёки под глазами, синева на щеках. Причём, левая щека несла бурый оттиск чего-то твёрдого, по всей видимости того, на чём Сергей проспал всю ночь. Браслет от часов это был или зажигалка - сейчас уже сложно было установить. Да и не нужно.
   -Уууу? -промычал парень, тупо глядя на неё и медленно почёсывая плохо выбритую шею.
   Он ещё не до конца отошёл ото сна, да и чувствовал себя, очевидно, гораздо хуже Ольги.
   Она выпрямилась, умело скрывая при нём своё нелёгкое состояние, и, беззаботно улыбаясь, порхнула к нему, буравя озорными глазами. Лёгкое соприкосновение тел. Касание губ. Поцелуй.
   Сергей натянуто заулыбался. Ольга лукаво усмехнулась. На её губах остался неприятный, горьковато-кислый, терпкий привкус. Ну да, конечно. Ночью Сергея тошнило. С трудом подавив отвращение, нарастающее в её душе, Оля даже виду ему не подала, титаническим усилием воли борясь с соблазном поскорее вытереть со своих губ эту мерзкую слизь. Она продолжала радужно улыбаться и сверкать лучиками своих счастливых глаз.
   -Как спалось, милый? -пропела она, взъерошивая короткий "ёжик" на его голове.
   -Н-н-нормально... -с великим трудом выдавил из себя приятель, и кашлянул в свой большой, крепкий кулак.
   -Голова болит?
   Он кивнул. Оля понимающе убрала свою руку и тихонько чмокнула его в щёку, несущую отпечаток таинственного предмета. Медленно отстранившись от неё, Сергей, придерживаясь рукой за крышу, медленно развернулся и побрёл по палубе, вдоль борта, шатаясь (хотя на море не было и малейшего намёка на качку), кряхтя и постоянно покашливая.
   -Ты куда? -вдогонку ему спросила Ольга.
   Глаза её вновь налились грустью и опустошением. Сергей, не поворачиваясь, махнул ей рукой. Этот жест мог означать только одно: "Оставь меня в покое".
   Сделав ещё несколько неуверенных шагов по палубе, он вдруг резко метнулся к бортику и повис на поручне, согнувшись на нём вопросительным знаком. Его тело выгнулось в непроизвольной судороге, голова опустилась низко за бортик, после чего в туманной тишине раздались булькающие звуки, сопровождавшие извержение его желудка, и плеск отвергаемой организмом дряни, выливающейся в море тугим мутным рукавом. Ольга тут же отвернулась и возвратилась на то место, на котором сидела в одиночестве до появления Сергея. Как же ей это всё осточертело!
  
   Так ты к этому стремилась? Значит, вот что тебе было нужно...
   Печальный голос из прошлого. Зрачки Ольги расширились. Она непроизвольно дёрнула плечом и плотно сжала пальцами свои виски. Головная боль снова вернулась к ней. Что же это за воспоминания? Как ей от них избавиться?!
   А яхта уже начала пробуждаться. Послышалась возня на корме и приглушённое бормотание в кабине. Видимо, разбуженные топотом и кашлем Сергея, практически одновременно стали просыпаться остальные пассажиры "Гортензии". Ворчание, стоны, звон бутылок. Знакомая многим мелодия похмельного утра.
   На корме, где высилась груда пустых коробок, многие из которых были покрыты жирно-масляными пятнами, зашевелилось нечто, покрытое сверху чистым, слегка влажным брезентом. Спасательный круг, лежащий сверху, очевидно наброшенный вчера каким-то шутником, сполз вниз, и перевернувшись упал на дно яхты. Уверенным рывком чьей-то руки, скрытой этим грубым покрывалом, брезент был отброшен в сторону - прямо на свалившийся с него круг. Под брезентом оказался широкий спальный мешок защитного цвета. Судя по его толщине, он был достаточно тёплым для того, чтобы провести в нём ощутимо прохладную ночь на открытом воздухе.
   А из мешка уже бодро выбирался очередной пассажир яхты. Его звали Иваном, хотя друзья прочно закрепили за ним прозвище Бекас, очевидно произошедшее от его фамилии - Бекашин. Бекас был высоким сутулым парнем, двадцати трёх лет отроду, с далеко не идеальной мускулатурой. Лицо у него было приятным и постоянно весёлым. Блаженная улыбка редко сползала с его плотных губ, без устали сорящих нескончаемыми шутками и анекдотами. Карие глаза всегда лучились тёплым шутливым светом. Он был чертовски смазливым и обаятельным. Дамским любимцем.
   Одетый в узкие синие плавки с вышитым жёлтым штурвалом и "дырявую" красную майку с номером "78". На его тощей шее болтался металлический жетон, как у бойца спецназа, который он ещё три года назад прикупил в "Военторге". От настоящей же службы в армии Бекас успешно "закосил", своевременно сославшись на плоскостопие. Сейчас он неторопливо выкарабкивался наружу - в туманную, почти морозную сырость, путаясь ногами в своём тёплом ночном "гнёздышке", словно не желающем отпускать его раньше времени.
   -Вот, чёрт! Ну и холодрыга! -бормотал Ваня дрожащим, но весёлым голосом. -Это чё вообще? Туман, что ли?
   И, окончательно выбравшись из мешка, он окинул своими красными заспанными глазами окутанную туманом палубу. Взгляд его остановился на присевшей возле поручня Ольге. Та улыбнулась ему, слегка откинув волосы назад, и расплывчато ответила:
   -Туман.
   Она кокетливо прищурила глаза. Он криво улыбнулся и кивнул:
   -Уже понял.
   И стал шарить босыми ногами по холодной палубе, нащупывая среди всей этой свалки свои любимые сланцы. Он выглядел очень забавно и Оля, разглядывая его, тихо посмеивалась. Бекас был единственным человеком, который по жизни всех развлекал. Он слыл прирождённым комедиантом. Даже будучи абсолютно серьёзным, он вызывал всеобщее веселье своим глупым клоунским видом.
   -Как спалось, Бекасик? -прозвенел голосок Ольги, слегка склонившей голову набок.
   При этом её волосы устало скатились с этого наклона подобно золотистой волне.
   -Сссупер! -протянул тот, отыскав один шлёпанец под спасательным кругом. -Отлично! Только вот...
   Он поморщился и скорчил мученическую гримасу.
   -Голова болит? -Оля завершила ответ за него и снова весело рассмеялась, поблёскивая искорками глаз.
   -Не сказать, чтобы болит, -прыгая на одной, обутой, ноге и поджав вторую, ответствовал приятель. -Тяжёлая. Как гиря. Ах, вот ты где, сволочь!
   Последние слова были адресованы второму шлёпанцу, хитро спрятавшемуся под свалившимся с мешка брезентом. А спальный мешок уже опять шевелился и вытягивался по всей длине. В нём находился ещё кто-то.
   -Что? Холодно? -обратился к мешку Бекас.
   И мешок ответил ему продолжительным зевком. Ольга отвернулась к воде и, подхватив эту "зевательную заразу", также зевнула, прикрыв ладошкой рот.
   -Вылазь. Хорош балдеть, -скомандовал важно расхаживающий по палубе Иван.
   Теперь он пытался отыскать свои джинсовые штаны и такую же джинсовую куртку.
   -Сколько вре-емени? -снова зевнул спальный мешок сонным женским голоском.
   -Сколько надо, -довольно грубый ответ прозвучал из уст Бекаса очень нежно, с какой-то ласковой раздражительностью. -Подъём!
   Далее последовала молчаливая возня, сопровождаемая сопением и шуршанием. Когда Оля вновь устремила свой взор в сторону спального мешка, тот уже окончательно похудел, и над его тёмной плотной массой возвышалась длинноногая брюнетка с короткой стрижкой, одетая в широкую и длинную цветастую рубашку. Лида. Девушка Бекаса. Раскрепощённая и независимая. Знающая толк в моде. Порой заносчивая, стремящаяся всегда быть в центре внимания, но, тем не менее, весёлая и беззаботная особа. С ней не скучно. За это Ольга её ценила. В остальном же, она вызывала у неё тайное раздражение. Непонятно, где этот чудак-Ванька её откопал?
   -С добрым утром, Лидочка! -Оля помахала ей рукой, сияя приветливой улыбкой.
   -Олечка, здра-авствуй, -наигранно простонала она, плаксиво вытянув губки. -У меня головка бо-бо. У нас есть ещё кофе? Только покре-епче.
   -Где-то был, -дёрнула плечиком Ольга. -Не помню. Надо поискать. Сама кофе хочу - умираю.
   -Что же вы вчера так на спиртное налегали, мадмуазели? -хихикая, иронизировал Бекас, пытаясь выдернуть свои джинсы, из-под деревянного ящика, под которым те оказались непонятно каким образом. Ящик был тяжёлым и парень не сразу сумел его приподнять, освобождая свои многострадальные, слегка потрёпанные штаны. -Теперь вот умираете. Нельзя так пить, нельзя!
   -Чего-о? -Лида сердито упёрла кулачки в бёдра. -Кто это на что налегал?! А са-ам то?! Чья бы корова мычала!
   -Вот именно! -Весело поддержала подругу Ольга. -Кто-то вчера даже нырять за жемчугом пытался. Кто? Разве мы?
   -Это я шутил тогда, -немного виноватым тоном парировал Иван, просовывая ногу в холодную сырую штанину. -А вы, прямо, и шуток не понимаете.
   -Он тогда ещё чуть сам за борт не свалился. Тоже скажешь "шутя"? -продолжала Лида. -Хорошо, что Генка успел его вовремя за руку ухватить, а то бы точно утонул, балбес.
   -Да ну вас, -отмахнулся от неё Бекас. -Какой смысл с вами спорить?
   -Правильно. Никакого, -почти по буквам произнесла последнее слово Ольга.
   -Лучше скажите, куда у нас термос подевался? -пропустил мимо ушей её слова Иван.
   -Да. Нужно его отыскать, -куталась в свою лёгкую курточку Лидия. -Ну и туманище сегодня! Ненавижу такую погоду.
   Туман бесшумно клубился среди них, как будто пропитывая всё: живое и неживое - насквозь, проникая в каждую клеточку, в каждый атом. Даже сидя совсем рядом со своими товарищами, Ольга не могла разглядеть их лиц и видела лишь расплывчатые движущиеся силуэты, словно в театре теней. В отдалении слышался прерывистый кашель Сергея. Из кабины, в которой они спали, отчётливо доносились звуки шевеления и неразборчивое гудение голосов. Яхта просыпалась. Нехотя, неуверенно, болезненно, но неуклонно стряхивала с себя иго тяжёлого сна. Именно сейчас Ольге почему-то ужасно захотелось ещё немного побыть одной, наедине со своими мыслями, тревогами, раздумьями. А эти постепенно нарастающие брожения, мелькания и шум, заполняющие одинокое судёнышко вместе с его поочерёдно просыпающимися пассажирами, всё больше и больше начинали её раздражать. Жажда бессовестно мучила, заставляя ежеминутно облизывать пересохшие, несмотря на окружающую влажность, губы. Настроения не было, радости не было, не было вообще ничего, кроме болезненно-пьяных обрывков воспоминаний и тоски: по дому, по теплу, по берегу. Иван шарил среди разбросанных вещей в поисках пропавшего термоса с животворящим кофе. Лида помогала ему, точнее, делала вид. Настрой у неё был не лучше Ольгиного.
   Вскоре, с противоположного конца окутанной туманом кабины, послышались бубнящие голоса. Стало понятно, что Сергей заговорил с кем-то. Значит, теперь проснулись все. Вся команда яхты "Гортензия", состоящая из семи человек, уже бодрствовала. Новый день начался.
   Вот дверца кабины открылась, и на палубу вывалилась толстая фигура со смехотворно растянутыми на необъятной талии широченными цветастыми плавками. Это был Вовка Геранин. Вчерашний именинник. Жирное обрюзгшее создание, выглядящее лет на десять старше своего реального возраста. Необычайно глупый и до дурости наивный. Богатый и избалованный. Это ему принадлежала "Гортензия". Изящная красавица-яхта досталась ленивому повесе в подарок от отца - состоятельного бизнесмена, владельца крупного банка. Предприимчивый папаша был заметной фигурой и, по слухам, водил дружбу с прокурором Краснодарского края. Солидное финансовое состояние позволяло Геранину старшему ублажать своё нерадивое чадо поистине царскими подарками.
   Яхта была приобретена в позапрошлом году. Тогда это была новенькая, исключительная по своей красоте и ходовым качествам, парусная лодка с комфортабельной кабиной и отличным американским двигателем. За два года, новый хозяин превратил её в облезлую изношенную посудину, требующую основательного капитального ремонта. Постоянные пьянки-гулянки, неопрятность, отсутствие профилактической отладки двигателя и починки корпуса - всё это видоизменило образцовую черноморскую яхту до состояния грязной рыбацкой шаланды-развалюхи, до какого-то плавучего свинарника. Но Владимиру, похоже, было плевать на состояние "Гортензии". Она была нужна ему исключительно для весёлого времяпрепровождения с дружками, в кругу девиц лёгкого поведения. С целью произвести впечатление, на парусные прогулки также приглашались многочисленные Вовкины подруги. Но это не помогало ему построить серьёзные отношения. Даже самые непритязательные девушки не выдерживали общения с ним дольше месяца. Однако следует отметить, что парня это мало заботило. Каждой очередной бросившей его красотке он с лёгкостью находил замену. Причиной тому были отнюдь не природные данные Геранина. Единственным привлекательным аспектом в данном случае служили деньги и только деньги. Владимир не знал нужды в деньгах. Они водились у него постоянно и в большом количестве. Поэтому у него всегда было много друзей, которые его обожали. Как он сам наивно полагал. На деле же, хитрые и ушлые "друзья" попросту использовали тупого и наивного богатея, развлекаясь за его счёт и посмеиваясь над его хронической непроходимостью почти в открытую. Настоящих же друзей у него никогда не было. Да он в них и не нуждался, имея постоянный источник финансирования в виде щедрого и любящего папашки, который в своё время мечтал отправить сына учиться за границу, но тот оказался настолько тупым и настолько ленивым, что все попытки и нравоучения отца пошли прахом. Пришлось довольствоваться отечественным учебным заведением. Таким образом, закончив престижный экономический ВУЗ с красным дипломом, естественно, купленным, Геранин устроился работать респектабельный коммерческий банк своего отца. Он сделался крупным акционером этого банка, владельцем блокирующего пакета акций, незадолго до наступления знаменитого финансового кризиса и дефолта в России, когда вдруг сотни подобных банков разорились в один момент, сделавшись абсолютными банкротами. Его банк какое-то время продолжал держаться буквально на честном слове, в основном за счёт своих валютных счетов, но сумел устоять в этой тяжёлой кризисной обстановке, избежав бесславного краха и не обанкротившись. Более того, когда кризис миновал, этот банк быстрее остальных стряхнул с себя все его последствия и продолжил своё дальнейшее развитие, демонстрируя небывалую экономическую устойчивость и надёжность. В этой нелёгкой ситуации, акционеры, которые не поддались панике, сохраняя верность своему банку до конца, с огромным риском скупали его акции, теряющие свою ликвидность с каждым днём. Их самоотверженность окупилась с лихвой. В итоге, ничтожная горстка оставшихся долевых владельцев банковского имущества, оказалась в максимальном выигрыше, колоссально преумножив своё благосостояние и прочно закрепившись в структуре управления. Разумеется, в числе этих расчётливых акционеров неизменно присутствовали отец и сын Геранины. Такая экономически выгодная дальновидность безусловно принадлежала не этому глупому недалёкому существу с заплывшими жиром мозгами, и даже не его хваткому родителю. Предположительно, Геранин старший воспользовался своими старыми связями в правительственных кругах. Высокопоставленные друзья не остались безучастными. Отсюда возникло и неожиданное стремление прикупить акции погибающего банка, лихорадочно продаваемые по бросовым ценам, впавшим в панику большинством его совладельцев. Так толстый Вовка стал кем-то вроде солидного бизнесмена, занявшего своё место в совете директоров и получающего со своей доли акций неплохие дивиденды, которые, впрочем, выглядели грошами в сравнении с поистине циклопическим окладом. Так он и работал, хотя "работой" это было сложно назвать. В основном, всю работу выполняли за него более мелкие услужливые клерки, а он только время от времени ставил свои подписи на тех или иных документах. Удел баловня судьбы. О таких говорят, "хорошо устроился". Повезло с родителями, повезло с работой, повезло с друзьями. Последних у него всегда было в избытке. Причём уважал Владимир в основном подхалимов. Они услаждали его душу своей красивой лестью, с ними он мог отвлечься от терзающих его подсознательных комплексов, культивируемых регулярными поражениями на личном фронте.
   Отец пророчил ему богатую невесту, но Вовка постоянно отвечал, что жениться ему пока рановато. Что он ещё успеет повесить на себя хомут брачных обязательств. На деле же, он попросту боялся брака. Боялся новой жизни, новой семьи, в которой уже никто не будет думать за него, а ему самому придётся принимать сложные решения. Боялся женщины, с которой ему предстоит жить рядом долгие годы и которая может взять над ним абсолютную власть, лишив привычных милых сердцу развлечений и привычек. Вот он и тянул время, периодично меняя своих подружек, однообразные романы с которыми обычно длились не более четырёх недель. Насте - его последней девушке, удалось побить все рекорды. Они были вместе уже два с половиной месяца, и расставаться покамест не собирались. По словам Анастасии, она встречалась с Вовкой только потому, что "понимала его". Однажды она призналась, что не бросает его только из жалости. Как бы то ни было, её истинные мотивы оставались для всех загадкой.
   Настя была странной девушкой. Её спиритуальная натура причудливым образом дополнялась блаженной набожностью, что заметно контрастировало с демонстративной лёгкостью её обыденного поведения. Начитанная тихоня, живущая, кажется, в каком-то совершенно ином измерении. С самого детства, книги были её незаменимыми спутниками. Она постоянно что-нибудь читала. Особенно "сходила с ума" по всевозможным астрологическим изданиям. Эта особа была, наверное, самой тихой, но вместе с тем и самой капризной из всей компании, собравшейся в эти дни на яхте Геранина. Рыжеволосая, высокая, худая и строгая. Она редко смеялась, чаще всего заменяя смех скромной улыбкой. Не смотря на жертвенную самоотверженность, с которой она терпела выходки своего беспардонного кавалера, Настя знала себе цену. Обыденная маска мечтательной задумчивости выделяла её из группы шутливых и энергичных весельчаков-приятелей, заразительно смеющихся по поводу и без повода.
   Лишь один человек на яхте не смеялся вообще, да и улыбался не часто. Самый серьёзный и замкнутый член экипажа "Гортензии", который в эту ночь спал на баке - в носовой части. Капитан яхты. Единственный, кто умел ею управлять. Двадцативосьмилетний моряк Геннадий Осипов. За его плечами был черноморский яхтклуб, в котором он дослужился до старшего инструктора. Затем, после нелицеприятного скандала с новым начальником, Геннадию пришлось его покинуть, начав мытарства в поисках новой работы. Он не видел себя никем, кроме как моряком. Это был прирождённый морской волк. Причём, его притягивали именно лёгкие быстроходные яхты, а не большие грузовые и транспортные корабли, на которых, в основном, предлагались вакантные места. Он не терял надежды, продолжая искать спрос на свои навыки среди владельцев частных яхт. И его поиски в конце концов увенчались успехом, когда в один прекрасный день друзья рассказали ему о том, что новая яхта "Гортензия" была куплена частным лицом, которому, возможно, потребуется опытный профессионал, способный этой яхтой управлять. Осипов быстро разыскал новых хозяев "Гортензии" и осведомился, не нужен ли им капитан? Это обращение прозвучало как нельзя кстати, так как отец Владимира Геранина как раз собирался дать объявление о том, что ему требуется яхтсмен-специалист именно на такую должность. Ознакомившись с послужным списком Геннадия, он без лишних разговоров нанял его, посулив неплохой заработок (которым, на самом деле не обижал его и по сей день). Свою работу Геннадий Осипов всегда выполнял достойно, ухаживая за яхтой, как за своей собственной, и безропотно "восстанавливая" её каждый раз после "разгромных" прогулок нерадивого хозяина. Гена любил "Гортензию". В тайне, он мечтал скопить достаточно денег, чтобы в будущем выкупить её у Гераниных. А пока, усердно трудился на её борту, в тайне кляня свинарник, который устраивали нечистоплотные друзья Владимира, но воочию своё раздражение никогда не показывал. Так было раньше, так есть сейчас, так будет и потом. Ничего не поделаешь. Такова жизнь. Он привык к постоянным пьянкам и гулянкам, проводящимся на борту его любимицы и всегда держался особняком, как бы не пытались друзья Володьки (да и сам хозяин) заставить его присоединиться к ним в этих несуразных гуляньях. Он всегда строго шёл на отказ. Ведь он был на работе, и он всегда помнил об этом, безоговорочно мотивируя тем самым своё твёрдое "нет". Да к нему особенно-то и не приставали в последнее время, видимо поняв, что дело это бесполезное.
   Вчера, Гена уснул позже всех. Он, единственный из находящихся на борту людей, был трезвым, поэтому, кроме контроля за яхтой, ему приходилось наблюдать за поведением "нагрузившихся" под завязку пассажиров, которые вытворяли что хотели, требуя за собой особого надзора, дабы эти "шутки" не закончились для них плачевно. Генка постоянно разнимал начинающих было драться друзей, одурманенных спиртным, ловил их, когда они валились за борт, да и вообще, следил за относительным порядком на борту. Вот и вчера он не лёг спать, пока не убедился в том, что последний пассажир угомонился и заснул. Это было уже под утро, поэтому капитану удалось поспать всего три с половиной часа. Но, не смотря на это, в своих традиционных синих джинсах и слегка потрёпанной тельняшке, он как всегда выглядел достаточно бодрым и целеустремлённым. Бродя, как ни в чём ни бывало, среди просыпающихся пассажиров, похожих на слепых котят, Гена, казалось, не замечая их, спокойно приступил к своей обычной работе.
   -Как спалось? -бросил он Ольге, проходя мимо неё со спасательным кругом в руках.
   -Неплохо, -улыбнулась та в ответ.
   Но он уже не обращал на неё внимания, уверенно пробираясь вдоль борта - к носу, стремясь очевидно поскорее возвратить спасательный круг на его прежнее место.
   -Башка болит, -раздался совсем рядом сонный голос толстого Вовки. -Бекас! Пиво у нас осталось?
   -По ходу, всё вчера выжрали, -почёсываясь ответил Ваня, разглядывая клубящийся туман, обволакивающий их со всех сторон. -Давай поищем, может, найдём чего?
   Парни начали вяло копаться в разбросанных повсеместно вещах, надеясь разыскать хоть что-нибудь, чем можно было если не заглушить головную боль, так хотя бы утолить неприятную жажду.
   -Привет, -к Ольге подошла Настя, усердно пытающаяся закрепить свои непослушные огненные волосы маленькой шпилькой-невидимкой.
   -Доброе утро.
   -Сколько времени?
   -Почти девять.
   -Та-ак ра-ано?
   Оля пожала плечами и улыбнулась. К ним подошла Лида.
   -Вы не представляете, девчат, как у меня всё болит! Все кости ломит! Дурацкий спальный мешок! -пожаловалась она.
   -Ага. У меня тоже всё болит, -согласилась Настя. -И не выспалась я совсем. Чуть-чуть только вздремнула. Да и то, сон какой-то плохой видела. До сих пор чувствую себя неуютно.
   -Какой сон? Расскажи, -попросила Ольга.
   -Да ну. Ерунда всякая снилась, -отмахнулась приятельница.
   -Домой хочу, -зевнула Лида.
   Оля отвернулась и вновь стала рассматривать туман за бортом. Его, казалось, стало ещё больше. Глухой, тоскливый, удушающий - откуда он взялся?
   -Когда уже ребята парус поднимут? -голосок Насти заставил Ольгу слега встрепенуться, стряхнув с себя мысли обволакивающие тревогой.
   -Какой парус?! -воскликнула Лида. -Ветра-то нет совсем. Мотор надо запускать.
   -Пусть мотор запустят! Надоело мне тут. Туман проклятый надоел. И яхта эта мокрая. Во-овчи-ик!!!
   -А? -Владимир, копающийся в какой-то большой спортивной сумке, лежащей на полу, с трудом разогнулся и уставился на подругу своими маленькими поросячьими глазками. -Чего?
   -Когда домой поедем? -капризным тоном пропела Настя.
   -Сейчас, сейчас поедем. -толстый продолжил копаться в сумке.
   -Запускайте уже мотор, да поплыли.
   Последняя её фраза осталась без ответа, проглоченная прожорливым туманом, бесследно растворившим нежный звук голоса. На мгновение, белая завеса словно всколыхнулась, а затем вновь успокоилась, став ещё более плотной и непроницаемой.
  
   Я уже близко. Беги-и-и-и-и-и!!!
   Оля невольно дёрнулась и судорожно сжала кожу на лбу правой рукой, между ладонью и пальцами. Сердце ухало подобно стуку механизма старинных часов. Головная боль сконцентрировалась в самом центре черепа, не желая оставлять своих позиций. К счастью, подружки не обратили внимания на её неожиданное волнение. Они не услышали ни голоса, прозвучавшего в её голове, ни последовшего за ним тревожного отголоска, с минуту затихавшего в самых далёких уголках одинокого измученного сознания. Им было не до этого. Каждая думала только о себе.
   Вовка нашёл под лавкой закатившуюся туда пластиковую бутылку с минералкой. Воды в ней осталось менее чем на один глоточек, но даже эти капли сейчас ценились пассажирами заблудившейся яхты на вес золота. Дрожащими пальцами отвинтив скользкую крышку, толстяк припал губами к горлышку и, опрокинув бутылку почти вертикально, заглотнул остатки плещущейся в ней минералки одним залпом. С пронзительным визгом, отталкивая друг друга, Лида и Настя запоздало бросились к нему, а вернее, к бутылке, которую он держал в руках. Геранин даже не пытался сопротивляться. Это было уже незачем. Лидия первая выхватила бутылку из его руки и, уворачиваясь от наседающей на неё Насти, припала к горлышку дрожащими от предвкушения губами. К великому разочарованию, напиться ей так и не удалось. Лишь одна ничтожная капелька сорвалась в её пересохший рот. Остальное уже успел выпить бесцеремонный Владимир. Не разглядевшая этого Настя, воспользовавшись замешательством подруги, машинально перехватила у неё бутылку, в которой не осталось даже капли. Пробормотав что-то невнятное, девушка сердито встряхнула пустую пластиковую ёмкость и тут же приложилась к ней. Не добившись результата, она обиженно пискнула и облизнулась. Казалось, что она вот-вот расплачется от досады. Лида была вне себя от гнева.
   -Вовка! Ты - скотина! -набросилась она на виновника. -Оставил бы хоть чуть-чуть! Сволочь.
   -Я тебе это припомню, -кивала Анастасия.
   -Да я, это... -глупо отпирался Владимир. -Я не подумал... Я не знаю...
   -Чего ты не знаешь?! -зыркнула на него своим прожигающим взглядом взбешённая Лидия.
   Геранин виновато вздохнул и, отвернувшись, продолжил копаться на палубе.
   -Эгоист чёртов! -слегка всхлипнув от обиды, произнесла Настя.
   Подойдя к борту, она с яростью зашвырнула пустую бутылку в море. Лёгкая бутылка, вращаясь, улетела в туман. Через пару мгновений послышался тихий всплеск, свидетельствующий о её приводнении где-то неподалёку от дрейфующей "Гортензии". Оля всё это время сидела у борта и с некоторым безразличием смотрела на происходящее, как будто ей было на всё наплевать, словно жажда её совершенно не мучила. Она медленно переводила свой равнодушный взгляд с одного пассажира на другого и иногда таинственно улыбалась, хотя налёт призрачной грусти не исчезал в её взгляде ни на минуту.
   -Жирная свинья, -прошептала Лида, присев рядом с ней. -Напился и счастлив, урод.
   Вовка не расслышал её слов, но разобрал недовольное ворчание и попытался в последний раз оправдаться:
   -Да ладно вам. Там оставалось-то всего ничего. На донышке.
   -Мы с тобой вообще не разговариваем! -не оборачиваясь в его сторону, повысила голос Лидия.
   На какое-то время вокруг них воцарилось демонстративное молчание, сопровождающееся лишь вознёй Вовки с Бекасом, да далёким покашливанием Сергея. Оно могло затянуться надолго, если бы вдруг со стороны бака не донеслись резкие возгласы Геннадия. Это было довольно странно. Обычно капитан редко повышал голос или ругался. Он предпочитал молчать. Всегда молчать. Теперь же он возмущался в полный голос. Как непохоже на него! Выкрикнув пару невнятных заглушаемых туманом слов, Гена умолк, но все как один тут же повернули голову в ту сторону, откуда доносился его голос. Что-то произошло. Что-то такое, что вывело из равновесия самого Геннадия Осипова - молчаливого и спокойного моряка с образцовой выдержкой. После криков наступила угрожающая тишина, которая длилась недолго, и вскоре расступилась перед гулким звучанием тяжёлых приближающихся шагов. Кто-то направлялся к ним со стороны бака. Был виден лишь расплывчатый силуэт, темнеющий и насыщающийся чёткостью по мере своего приближения. Сомнений не оставалось - это был Гена. Ещё одна странность наблюдалась в его походке. Он никогда так не ходил: тяжело, неуклюже, с топотом. Обычно он неслышно скользил по яхте с проворностью дикой кошки, ловко цепляясь за снасти, всегда успевая появиться в нужном месте в нужное время. Теперь же это был словно не он, а кто-то другой.
   Медленно разорвав туманную пелену, капитан молча вышел на палубу и, остановившись посередине, исподлобья осмотрел всех присутствующих на ней, с немым вопросом вглядываясь в глаза каждого из них. Впервые пассажиры "Гортензии", во главе с Гераниным, увидели его лицо таким, искажённым неподдельной испепеляющей яростью. Все замерли. Иван втянул голову в плечи. Девчонки, съёжившись, боялись даже открыть рот. Вовка тупо таращился на Осипова, абсолютно ничего не понимая. А тот всё пытал и пытал их своим исполненным ненависти взглядом, сопя и "играя" желваками. Он напоминал разъярённого быка, вырвавшегося на волю.
   -В чём дело, Ген? -наконец решился спросить хозяин яхты.
   -В чём дело? -проревел в ответ капитан, впившись в него убивающим взглядом. -Это я вас хотел спросить - в чём дело?!
   -Геночка, что случилось? -прошелестела Настя. -Не пугай нас. Ответь нормально. Мы действительно ничего не понимаем.
   -Что случилось? А то! -Осипов отвернулся от Вовки и окинул девушек презрительным взглядом. -Доигрались! Вот, что случилось! Засранцы тупорылые.
   -Ну ты!!! Полегче с выражениями... -начал было петушиться обескураженный хозяин.
   В его интонации сквозил неприкрытый страх перед капитаном.
   -Заткнись! -рыкнул на него Гена, после чего тот моментально умолк, потупив свой испуганный взгляд.
   Осипов никогда не позволял себе такой дерзости, особенно в общении с хозяевами. Он всегда был предельно вежлив и культурен. То, что творилось с ним сейчас, вообще не подпадало под привычные определения, выходя за рамки его обыденного поведения. Осипов словно с цепи сорвался.
   -Весь день, весь вечер и почти всю ночь, вы ползали по яхте как тараканы! Напились до поросячьего визга! Каждый героя из себя начал строить! Думаете, легко мне было следить за всеми вами одновременно?! Пока я одного спасал от чего-то, или вытаскивал откуда-то, тем самым временем, в другом конце яхты, кто-то другой уже что-то вытворял. А мне надо было уследить за каждым! Да ещё и судном нормально управлять! Вы думаете, что это так просто, да? Думаете, я здесь в бирюльки играю? Вы поразвлекались и разошлись, а я кручусь тут как белка в колесе, не требуя никакой благодарности за то, что обеспечиваю вам здесь комфорт и безопасность, что, кстати говоря, совершенно не входит в мои непосредственные обязанности! У вас нет даже самой элементарной культуры поведения! Вы плюёте на технику безопасности... Коне-ечно! Зачем её соблюдать? Есть же Генка, который всегда спасёт! Вытянет за трусы из-за борта, вовремя остановит мордобой, сунет утром таблетку от похмелья или морской болезни... Как хорошо! Думаете легко гоняться по яхте и предотвращать ЧП, которые вы то и дело пытаетесь устроить, нахлеставшись пива или обкурившись в хлам! Думаете я супермен, который всё видит, легко замечает, и запросто перелетает с места на место? Или у меня есть пара глаз на затылке? Ни хрена подобного! Я обычный человек! И меня бесит ваше гнусное поведение! Но я терпел. Терпе-ел... Работа была дорога. Смотрел на всё сквозь пальцы. Привык оттирать засохшую блевотину с палубы, вычищать мусор, чинить движок и радиостанцию. Я мирился. Но то, что я увидел сейчас... Это уже верх! Это край! Это выше моего терпения, друзья! Вы превзошли самих себя, диверсанты-самоубийцы хреновы! Вы...
   -Да объясни же нам всё наконец! -не выдержала этой яростной тирады Лидия. -Мы не понимаем, о чём ты говоришь! Что ты увидел?!
   Капитан умолк, мрачно переведя взгляд на неё. Он не сразу продолжил свою речь. А когда продолжил, она уже не была столь громкой и пламенной. Он вновь говорил как всегда - тихо, спокойно, привычно.
   -Я узнал, ребята, что у нас с вами большие проблемы. Чертовски большие. Мы в дерьме по уши.
   -Почему? Говори!
   -Какая-то с-с... Короче, если вы думаете, что мы сейчас стоим на месте - то вы серьёзно ошибаетесь. Мы дрейфуем. Плывём. Нас уносит непонятно куда. И я без понятия, насколько далеко нас уже отнесло от места стоянки!
   -А как же якорь?! Мы же должны были бросить якорь! -воскликнул Бекас.
   -Я бросил якорь сегодня ночью, убедившись, что мы находимся неподалёку от берега. -мрачно ответил Гена. -Всё проверил с максимальной тщательностью. Якорь лёг удачно. Яхта стояла как прикованная. Я постоянно проверял якорный трос пока все не уснули. После чего я сам лёг спать. Если бы я знал, что вы идиоты настолько - я бы и глаз не сомкнул, карауля трос до утра. Но скажу вам честно, я устал! Я - человек, а не машина, чтобы работать без устали несколько суток подряд, в постоянной беготне и напрягах.
   -Что случилось с якорем?! -"ожил" Геранин.
   -С якорем - ничего. Он остался где-то там - на дне, -развёл руками Гена. -А вот с тросом действительно что-то случилось. Несколько минут назад я пошёл на бак, чтобы поднять якорь. И что я там увидел? Только болтающийся за бортом огрызок троса.
   -Нас сорвало с якоря! -ужаснулась Настя.
   -Не смеши, -хмыкнул Осипов. -Этот трос надёжен. Он способен выдержать даже небольшой шторм. Но пока мы спали, не было никакого шторма. Даже качки не было. Я бы проснулся, почувствовав её - привычка у меня такая... Выработанная годами. Штиль был всю ночь. Просто так, сама по себе, яхта сорваться с якоря не могла. Но трос оборван. Вернее - перерезан.
   -Перерезан?! -в один голос воскликнули Вовка, Бекас и Лида.
   -Да, дорогие мои. Я посмотрел. Там гладкий спиленный срез. Кто-то весьма долго возился с тросом, причём, как специально, выбрав именно то время, когда я спал, ни о чём не подозревая. Спал на этом самом чёртовом баке!!! У меня под носом совершили диверсию! Вандалы чёртовы. Надеюсь у того, кто эту подлость сотворил, хватит смелости признаться в содеянном? По глазам вижу, что ни у кого на это отваги не хватит.
   -Остынь, кэп, нужно хорошенько во всём разобраться, прежде чем делать скоропалительные выводы и кого-то в чём-то обвинять, -подошёл к нему Иван. -Может ты заблуждаешься? Да и долбанный туман давит на мозги... Давай посмотрим на этот трос? Может он перетёрся? Был гнилой...
   -Гнилой?! Да за кого ты меня принимаешь? -вновь вспылил Осипов. -У меня всё по сто раз проверенно и перепроверено. Я на каждой снасти могу свою подпись поставить, и ответственность за её состояние готов нести своей башкой! Я этот трос лично проверял! Это новый надёжный трос. Он не мог вот так, сам собой перетереться и оборваться. Говорю тебе - его перерезали! Вот только зачем? Хоть убейте - не возьму в толк!
   -Действительно. Кому это надо было? -произнесла Ольга.
   -Дурдом какой-то, -Иван пнул валяющуюся под ногами пустую бутылку из-под "Колы".
   -И я о том же, -капитан упёр руки в бёдра. -Но и это ещё не всё. Кому-то этого было мало...
   Все разом подняли на Геннадия исполненные тревожным ожиданием глаза.
   -Да-да. Было мало, -кивал Осипов. -Мало того, что этот кто-то перерезал трос, сорвав яхту с привязи. Этот кто-то, вдобавок ко всему, ещё и избавился от запасного якоря, лежавшего там же - на баке!
   -Куда он подевал второй якорь?! -воскликнул Владимир.
   -Без понятия. -пожал плечами капитан. -Скорее всего, выбросил его в море. Хотя не пойму, как ему это удалось без всплеска? Всплеск воды уж точно бы меня разбудил. Но якорь исчез бесшумно.
   -Так может он всё ещё на яхте?
   -Не думаю. Я тщательно всё обыскал. Спрятать его попросту негде - слишком уж он громоздкий и заметный. На борту его точно нет.
   -Так, -Иван хлопнул себя руками по коленям. -Пошли, посмотрим что там за саботаж, и насколько всё сложно. Показывай, Ген.
   Осипов сделал приглашающий жест, и они с Бекасом первыми направились на нос яхты. Остальные члены экипажа, зябко поёживаясь, двинулись следом за ними, стараясь отгонять от себя тоскливые мысли. На какое-то время все кажется забыли о мучительной головной боли и изматывающей жажде. Всеобщее волнение было выше этих физических напастей, порождённых похмельем. Люди ещё до конца не понимали в какой сложной обстановке они оказались. Одни, где-то посреди моря, в объятьях тумана...
  
   -Вот, смотрите, -сидя на корточках, Гена облокотился на кнехт, обмотанный тросом, представлявшим из себя жалкий огрызок, бесполезно болтающийся вдоль седого борта. Капитан подтянул его край наверх и, стащив с кнехта, показал собравшимся на баке пассажирам. Бекас принял трос и начал внимательно его изучать.
   Якорный трос был достаточно тонким, в палец толщиной, но очень прочным. Во всяком случае, удержать такую яхту, как "Гортензия", на якоре он мог даже в условиях сильной качки. Трос был новым и, безусловно, надёжным.
   -А может всё-таки перетёрся? -неуверенным тоном предположил Ваня.
   Капитан лишь презрительно хмыкнул в ответ.
   -Какому дебилу понадобилось его резать?! -воскликнул Владимир. -Руки оторвать за это мало!
   -А почему вы решили, что это кто-то из наших сотворил? -нахмурилась Лида. -Вдруг это кто-то чужой жестоко над нами пошутил, пока мы спали? Какие-то уроды подплыли тихонько на лодке, перерезали трос, украли якорь и уплыли.
   -А что? Может это действительно так? -кивнул Геранин.
   -Не вижу смысла кому-то нас так разыгрывать, -капитан повернулся к борту и сплюнул в воду. -И потом, я спал на баке. Допустим я не расслышал плеска вёсел, согласен. Не расслышал стука борта чужой лодки о борт нашей яхты. Не расслышал, как психованный злоумышленник перерезает якорный трос... Всё это я могу допустить. Но как, позвольте спросить, тогда этому негодяю удалось стащить запасной якорь?! Ему бы пришлось перебираться через борт, залезть на палубу, в буквальном смысле перешагнуть через меня, забрать якорь и вернуться назад тем же путём! На это способен разве что призрак. А в призраков я не верю. А так же не верю в то, что мог проспать перепиливание каната и кражу якоря, происходившие буквально у меня под носом!
   -Ген, мы конечно все тебя уважаем, -улыбнулся Бекас. -Но ты ведь и сам недавно упоминал о том, что ты всего лишь человек. А человек не всегда способен себя контролировать. С кем не бывает? Намаялся за день, уснул, отключился... В этом нет ничего предосудительного...
   -Я не нуждаюсь в вашем понимании, -капитан выхватил у него из руки обрывок каната и швырнул его на палубу. -Я ни хрена не понимаю, что здесь произошло, и есть ли в этом хотя бы какой-то смысл! Я знаю лишь то, что всё сделал правильно, а кто-то всё взял и испортил. Для чего - непонятно. Но думаю, мы сумеем выяснить причину, если узнаем кто это сделал.
   -Это не я, -твёрдо заявил Вовка. -Мне-то зачем? Чё я, дурак что ли?
   Все сочувственно на него посмотрели, а Иван слегка улыбнулся и еле заметно кивнул. Лида заметила это и прыснула в кулачок.
   -Да пошли вы! -Геранин махнул на них рукой и, пошатываясь, побрёл по палубе, постепенно растворяясь в тумане.
   -Вряд ли это Вован сделал, -глядя ему вслед произнёс Бекас. -Такой жирдяй непременно бы тебя разбудил. Он же неуклюжий как бегемот.
   -Допустим, Владимир отпадает, -согласился Осипов. -Это сужает круг поисков. Остаются пятеро подозреваемых: Ты, Сергей, Лида, Оля и Настя.
   -Я?!!! -услышав своё имя, взвизгнула Лида.
   Но внимания на неё никто не обратил.
   -Девчонок тоже можно отбросить, -почёсывая затылок, рассуждал Иван. -Сомневаюсь, что они смогли бы это осуществить. Выходит, что остаются только двое: Я и Серёга?
   Они оба мрачно посмотрели в ту сторону, откуда недавно доносились кашляющие звуки. Туман окончательно заволок яхту и силуэт Сергея растаял в нём без следа. Кроме клубящейся белой завесы ребята ничего не увидели.
   -Поговорим с ним? -обратился к Бекасу Гена.
   -А что нам остаётся? -пожал плечами тот. -Хотя, зачем ему это было нужно? Ума не приложу...
   -Постойте! -выступила вперёд Лида. -О чём вы вообще говорите?! Давайте начнём все друг-друга подозревать. И что из этого выйдет? Может продолжим играть в детективов на берегу? А сейчас предлагаю попытаться как-нибудь сориентироваться на местности, запустить мотор и возвращаться в порт.
   -Дело говоришь, женщина! -Иван рассмеялся и обнял свою подругу. -Действительно, сейчас у нас есть дела поважнее, нежели поиск виновного. Нам бы не помешало связаться с берегом и выяснить наши координаты.
   -Каким образом? -хмыкнул Осипов.
   -По радиостанции.
   -Которая не работает. Я же вам вчера ещё говорил о том, что не успел её починить.
   -Да починим сейчас. Какие проблемы?
   -Там транзистор полетел. Замена требуется. Сейчас рацуху починить не реально. И потом, у вас же с Гераниным мобильники есть. Вот и созвонитесь с береговыми патрулями. А насчёт движка, так запускать его в таком тумане, в условиях полной дезориентации, дело рискованное и глупое. Неизвестно, насколько далеко нас могло унести от места последней стоянки, которую я успел отметить на карте. Самое надёжное сейчас - это связаться с береговой патрульной службой и указать им наши примерные координаты. Хотя бы в каком квадрате мы находимся. Тогда они нас найдут и сопроводят до порта. А так плыть неизвестно куда - это глупо. Так можно и в открытое море уплыть, или заграницу.
   -Заграницу. Это было бы забавно, -вздохнув, улыбнулась Оля.
   -Да, ты прав, кэп! -радостно воскликнул Бекас. -А у меня прямо из головы вылетело то, что у меня сотик с собой! Девчонки, мы спасены! Сейчас свяжусь с МЧС, и нас быстренько найдут.
   -И спасут, -себе под нос добавила Лида.
   -Так, -похлопал себя по карманам Иван. -А где он? Куда я его положил? Блин. Зараза! Пойду искать.
   Он уверенно направился по палубе вдоль борта и вдруг остановился как вкопанный, едва не столкнувшись нос к носу с Сергеем, неожиданно выплывшим из тумана навстречу ему.
   -Опс. Доброго утречка, -широко улыбнулся Сергей.
   -Эээ. Привет, -растерянно проблеял Бекас.
   -А вы чё тут собрались все? Что за собрание без меня?
   -Да мы так... Просто... Кстати, Серый, а ты случайно мой сотовый нигде не находил?
   -Твой сотовый? -Сергей глупо посмотрел на него, а затем простодушно рассмеялся. -Ха-ха! Нет, Ванёк, ты в натуре кадр!
   -Я тебя не понимаю, -прищурился Бекас. -Чего смешного-то?
   -Да ничего. Это я так... Неужели ты сам ничего не помнишь из вчерашнего? У меня тоже не все события в памяти сохранились, но это отпечаталось наиболее ярко! Хе-хе.
   -А что было-то? Где мой телефон?!
   -Утопил ты его, братишка, -Сергей похлопал его по плечу. -Вывалился он у тебя из чехла, когда ты за борт чуть не свалился. Да фиг с ним, с сотиком. Самое главное, что сам не утонул вместе с ним.
   -Чего ты гонишь? -упавшим голосом пробормотал Бекас.
   -Да чё мне гнать? Мы тебя вон вместе с Генкой спасали. Он подтвердит.
   -Чёрт... -Иван больше не смог произнести ни слова.
   Он разинул рот как рыба, и, испустив вместо слов лишь сдавленное шипение, покачал головой, после чего понуро направился вдоль борта - в туман, время от времени делая какие-то немые жесты руками. Сергей проводил его взглядом и повернулся к остальным, глупо улыбаясь. -В чём дело, ребята?
   -Серый, ты якорь не трогал? -строго спросил его Гена.
   -Нет. А на кой он мне сдался? -всё ещё сохраняя улыбку произнёс тот.
   -Ладно. Потом разберёмся, -капитан устало махнул рукой. -У Владимира есть мобильник. Пойду, поищу его.
   Придерживаясь рукой за штаг, опускающийся с верхушки мачты на нос яхты, Осипов ловко развернулся и быстро скрылся за кабиной. Он снова стал таким, каким был всегда: невозмутимым, незаметным и хладнокровным. Горячка отпустила не только его, но и остальных членов экипажа, столпившихся на баке. Девушки заметно успокоились, услышав про телефон Геранина.
   -Сроду у нас без приключений не обходится, -усмехнулась Лида.
   -Да уж. Странно всё это, -Оля сложила руки на груди.
   Настя таинственно молчала, отвернувшись от остальных и глядя в туман.
   -Девчонки. Кофе никто не желает? -развеял нарастающую было тишину затянувшейся паузы Сергей.
   В его голосе слышалась необычная бодрость. Похмельный недуг частично его отпустил и он был этому рад. К тому же, он ещё ничего не знал о загадочном происшествии, связанном с потерей двух якорей.
   -А он есть? -недоверчиво повернулась в его сторону Лида.
   Услышав про кофе, Настя заметно встрепенулась.
   -Полтермоса! -весело воскликнул Сергей. -Мы вчера его мало выпили. Правда остыл он существенно, но...
   -Где?!!! -бросилась к нему Лидия.
   Вслед за ней к Сергею метнулась и Настя, едва не налетев на Ольгу, которая почему-то и с места не сдвинулась.
   -Пойдёмте, -кивнул головой Сергей. -Там на всех хватит.
   -Слава богу! -вздохнула Настя. -Главное, чтобы Вовка раньше нас термос не нашёл!
   -Нет уж! В этот раз он обойдётся! -заявила Лида. -Пойдём, Серёж. Оля! Идём с нами кофе пить!
   -Да-да. Иду, -Ольга настроилась было идти за ними, но словно какая-то неведомая сила удерживала её на одном месте.
   Весело щебеча, друзья скрылись в тумане, и она осталась совсем одна. На неопределённом треугольном отрезке, которым являлся нос одинокой прогулочной яхты, направленный своим острием в туман, в неизвестность. Пустая бутылка из-под водки, глухо звеня, лениво перекатывалась с боку на бок, неподалёку от края борта. На некоторое время, Ольга сконцентрировала своё внимание на ней, глядя куда-то сквозь. В определённый миг, звук, издаваемый бутылкой, напомнил ей простуженный шёпот. Сначала, на каком-то подсознательном уровне, она смогла различить одно хриплое слово, затем другое. Слова выстраивались в словосочетания. Словосочетания - в предложения. Какая-то мантра. Или молитва.
   -Из тьмы восстающий, вечный, беспощадный, выжидающий. Чёрный сумрак.
   Ольга встрепенулась. Что это было? Откуда это взялось? Галлюцинация. Просто галлюцинация. Акустический обман.
   -Имя? Хочешь узнать имя? Смотри - оно под твоими ногами!
   Уже совсем иной голос! Он раздался в самом центре головы и был таким чётким, таким реальным. Таким знакомым. Девушка пошатнулась, успев ухватиться за натянутую верёвку. Ноги её подогнулись и она опустилась на корточки, зажмурившись и вдавив висок пальцами левой руки. Голос, доносящийся откуда-то изнутри её существа, более не повторялся. Да что же это с ней?! Такого раньше никогда не было. Всё началось с этого проклятого утра. Может быть, туман всему виной? А может она сходит с ума?...
   Голова кружилась. Перед глазами иногда всплывали таинственные круги, которые тут же растворялись в небытие. Оля сидела на холодном люке, закрывающем узкий бак яхты, не решаясь поднять голову. Чтобы как-то отвлечься, она начала медленно водить рукой по краю люка. Крышка была закрыта неплотно, и маленькие пальчики девушки без труда попадали в этот довольно узкий проём, скользя по нему из стороны в сторону. Ольга и сама не понимала, для чего она это делает. Что ищет в этом широком пазе под крышкой? Ей казалось, что она делает это непринуждённо. На деле же что-то подсознательно заставляло её искать. Искать нечто, спрятанное на баке, и ускользнувшее от глаз остальных членов экипажа "Гортензии". Какая-то внутренняя, необъяснимая потребность...
   Пальцы наткнулись на что-то. На какой-то небольшой предмет, забившийся под выступающий край крышки. Осторожно ухватив его, Оля вытащила этот предмет и, удерживая на ладони, пристально рассмотрела. Ничего особенного. Обычная заколка. Небольшая, пластмассовая, полупрозрачная. Ободок выполнен под светлый янтарь. Такие заколки стоят очень дёшево и продаются в любом киоске.
   -Оля! -позвал кто-то за пеленой тумана. -Олечка, ну где же ты?!
   Голос принадлежал Лиде. Встрепенувшись, Ольга быстро сжала найденную заколку в кулачке и поднялась на ноги.
   Рассевшись кружком, напротив двери в кабину яхты, все пассажиры, кроме Геннадия, распивали найденный Сергеем, чуть тёплый, но божественно вкусный в настоящий момент, чёрный кофе. В центре их круга возвышался подобно священному идолу блестящий фиолетовый термос. Заметив приближающуюся к ним Ольгу, Лида весело помахала ей рукой:
   -Ну, ты чего опаздываешь?! Давай быстрее, присоединяйся к нам, а то всё без тебя выпьем.
   Оля подошла и села между ней и Сергеем. Тот уже успел схватить термос, и, не торопясь, наливал ей кофе в небольшой пластиковый стаканчик, стараясь не расплескать ни капли.
   -Что там со связью? -Ольга обвела взглядом присутствующих.
   -Да что-то там не получается, -ответила Лидия. -Вовка пытался звонить, но связь ужасная. Никуда дозвониться невозможно. Он Гене отдал свой сотик сейчас, чтобы тот попробовал позвонить. У него больше терпения.
   -Понятно.
   -Держи, -Сергей протянул Ольге наполненный стакан кофе. -Смотри, не пролей. Осторожно.
   Ольга приняла стаканчик. Он был немного теплее её руки. Посмотрев пару мгновений на тёмную жидкость внутри, она медленно поднесла его к губам. Немного терпкая, горьковатая влага со специфическим кофейным запахом, заструилась в пересохшее горло, неся с собой что-то живительное, бодрящее, целебное. Жажда, которая за последний час уже начала казаться Ольге чем-то привычным, теперь получила достойный отпор, отступая перед этим вожделенным снадобьем. Кофе был почти холодным, но сейчас это не имело абсолютно никакого значения. Сейчас всего лишь хотелось пить. Хотелось избавиться от головной боли, от неприятных остаточных привкусов и клейкой сухости во рту. С каждым новым глоточком, девушка всё больше приходила в себя. Утоляя мучительную, изматывающую жажду. Вдыхая приятный, успокаивающий аромат. Стакан опустел предательски быстро и неожиданно. Дождавшись, когда ей в рот упадёт последняя капелька кофе, Ольга сделала горлом финальное глотательное движение и зажмурилась от удовольствия. Она не до конца утолила свою жажду, но выпитого уже хватало для частичного избавления от неприятных симптомов похмельного состояния.
   -Ещё? -услужливо осведомился Сергей, и, не дожидаясь ответа, забрал её стакан, наливая в него из термоса очередную порцию напитка.
   Та кивнула.
   -Чёрт... Что же теперь делать?! -внезапно очнулся сидящий напротив неё Иван. -Совершенно новый телефон был! Блин, обидно-то как.
   -Пить меньше надо, -буркнул Вовка.
   -Ну какого хрена так получилось?! -Бекас уронил голову на руки.
   Ольга успела заметить, как в его больших и добрых глазах блеснули слёзы.
   -Не расстраивайся. Купишь себе новый, -попыталась приободрить приятеля Лида.
   -Угу. Конечно, -буркнул себе в руки Ваня. -Куплю.
   Более никто не стал ничего ему говорить и уж конечно же иронизировать. Все видели, как он переживал потерю своего мобильного телефона, модель которого действительно была достаточно дорогой.
   Ольга очень хотела пить, но тянула второй стаканчик кофе очень медленно, смакуя, растягивая удовольствие. Её взгляд был задумчивым, глубоким. Друзья перебрасывались какими-то фразами, которые она уже не воспринимала и не слышала, погружённая в свои собственные мысли. Кулак с заколкой разжался, и девушка стала рассеянно рассматривать найденную вещицу. Сначала никто не обращал на заколку никакого внимания. Но вдруг, Настя, чей взгляд вдруг упал на неё, замерла и прищурилась, сконцентрировавшись на знакомом предмете.
   -Это моя заколка, -тихо произнесла она.
   Оля, задумчиво вдыхавшая кофейный аромат, не расслышала её слов.
   -Это моя заколка, -уже громче повторила Настя. -Где ты её нашла?
   -А? -Ольга словно проснулась.
   Слова подруги донеслись до неё словно из глубины другого измерения.
   -Где ты нашла мою заколочку? Я её сегодня утром никак найти не могла. Всю кабину перерыла, -Настя протянула к ней руку, чтобы забрать свою вещь.
   -Я нашла её... -страшная мысль прострелила разум. Ольга едва не поперхнулась кофе, но вовремя взяла себя в руки, -... на полу. На палубе.
   После этих слов, она протянула заколку Насте. Та забрала её и тут же начала возиться со своей золотистой причёской. -Беда мне с этими заколками! Постоянно теряются.
   -Да уж. Заколки - это... Это заколки...
   Никто не обратил внимания на изменившееся лицо Ольги. Все сейчас были озабочены только сами собой.
   -Нет, ребята, вы можете думать что хотите, -вдруг громко произнёс Сергей. -Но я никак не причастен к потере якорей!
   Значит, он уже знал о происшествии.
   -Да никто тебя не обвиняет, Серёж, -отозвалась Лида. -Мы вообще не можем понять, для чего это было сделано?
   -Вот именно. Для чего?! -Сергей взъерошил рукой свои короткие волосы. -Какой-то маразм! Честное слово.
   -А я домой хочу, -задумчиво произнесла Анастасия.
   -Все хотят, -добавил Вова.
   -А у меня встреча назначена, -не поднимая головы пробубнил Бекас. -Мне позвонить сегодня должны... Чёрт...
   -Погуляли, блин, -горько усмехнулась Лида. -Что-что, а отдыхать мы умеем! Ничего не скажешь.
   -Найду сволочь, которая якорь отрезала, придушу собственными руками! -стараясь казаться грозным, заявил Геранин.
   -Вован. Этой сволочью мог и ты оказаться, -поднял на него глаза Сергей.
   -Чё?! Я?! Да пошёл ты! -огрызнулся Владимир.
   -Тихо, тихо, ребят, -подняла руки Лида. -Не ссорьтесь. Давайте потом разберёмся, кто так над нами пошутил? На берегу. А?
   Парни тут же замолчали, уставившись себе под ноги. Воцарилась тишина. Атмосфера была унылой. Туман добивал, давил со всех сторон воздушным прессом, затруднял дыхание, изматывал. Все понимали, что что-то нужно делать, чтобы выбраться из этой обстановки, но все почему-то бездействовали.
  
   -Я иду прямо на вас. Вахтенный! Право на борт!
   Нет. Она больше не могла просто сидеть. Мысли переполняли её голову. Тревожные, таинственные, пугающие, и все как одна - неясные, расплывчатые, беспочвенные. Непонятно откуда берущиеся. Оля сделала последний глоток и, поставив стаканчик на пол, уверенно поднялась на ноги.
   -Ты куда? -удивлённо спросил Сергей.
   -Пойду, посижу в кабине. Что-то мне нехорошо, -ответила та.
   Ребята расступились, отодвинулись, пропуская её через свой круг - к дверям кабины. Пошатываясь, Ольга добрела до неё и вошла внутрь. Знакомый полумрак, разбросанные на полу постельные принадлежности, вперемешку с какими-то бытовыми предметами и продуктовыми упаковками. Тяжёлый запах перегара, который ещё не успел выветриться. Низкий потолок. Всё это угнетало, но не так сильно, как туман снаружи. Здесь можно было вновь ощутить себя одной и спокойно поразмышлять, собравшись с мыслями. Девушка вздохнула и присела на неубранную койку.
   Что же с ними, чёрт возьми, случилось? Что же с ней, чёрт побери, происходит?! Вопросы, вопросы, вопросы... Ни на один из которых не было ответа. Обрывки воспоминаний, последние волнения, мистические голоса. Всё перемешалось. Ольга словно вдруг оказалась в непонятном жизненном тупике, посреди великой пустоты. Её жизнь остановилась. Время прекратило течение своё. Она осталась один на один с туманом. Заколка Насти. Каким образом она очутилась там, где Ольга её отыскала? Настя что-то делала на баке? Что она могла там делать? Нет... Никаких подозрений быть не может. Все они были вчера на баке. И Настя там была также как и все. Она запросто могла нечаянно уронить свою заколку, не заметив этого. Заколка - это не улика. Головная боль возобновилась. Боже... Как болит голова. Перед глазами вьются белые "мухи". Помещение слегка "плывёт". Внутри головы словно находится чугунная гиря. Надо полежать. Полежать и успокоиться.
   Оля прилегла на койку, уткнувшись щекой в измятую подушку, пропахшую потом, вперемешку с духами и сивушным запахом. Ей было безразлично то, как пахнет подушка. Голова была забита другим. Переполненная информацией, она разрывалась.
   Закрыв глаза, девушка тут же ощутила тошнотворное вращение пространства. Ощущение, которое Бекас называл "вертолётом", было обыденным головокружением, возникавшим перед сном, после чрезмерного употребления алкоголя. Откроешь глаза - чудовищная карусель прекращается, закроешь - и она постепенно возобновляется вновь. Проклятое мучение!
   Подтянув ноги на койку, Ольга повернулась на живот, уткнувшись лицом в подушку, и засунув под неё обе руки. Сначала левую, затем - правую. Вдруг её палец пронзила резкая боль, после чего началось неприятное пощипывание, подобное ощущению, возникающему в результате небольшого пореза.
   -Что за дрянь?! -сморщившись, девушка выдернула руку из-под подушки и посмотрела на свой указательный палец.
   Ощущения оказались неслучайными. Сбоку, точно между двумя фалангами, действительно красовалась небольшая, но заметная ранка. Очень ровная, подобная порезу, нанесённому острой бритвой. По пальцу уже вовсю текла тёмно-красная, кровавая дорожка. Ольга ненавидела порезы. Сущая царапина, а кровь течёт так, словно отрезан весь палец. Тяжело вздохнув, она приложила пораненный пальчик к губам. Тёплая солоноватая жидкость тут же начала растекаться по дёснам и языку, обволакивая рот своим неприятным прогорклым привкусом. Обо что же она порезалась?! Что за гадость этот придурок-Вовка спрятал под подушку?!
   Приподнявшись, Ольга левой рукой отбросила подушку в сторону. Предмет, который оказался под ней, не смотря на то, что находился явно не на своём месте, с первого мгновения не вызвал у неё никаких подозрений. Это был обычный кухонный нож. Она уже видела его раньше. Вчера они нарезали им сыр и колбасу. Оля вспомнила, что ещё тогда она отметила, насколько хорошо он был наточен. А сейчас получилось, что она в прямом смысле слова, испытала его остроту на собственной шкуре. Откуда он тут взялся? -Внезапно посетила её новая мысль. Не вытаскивая кровоточащего пальца изо рта, девушка взяла нож свободной рукой и стала его внимательно рассматривать. Всё-таки он что-то в себе таил. Какую-то загадку. Но что может быть таинственного в обычном кухонном ноже?
   -Лезвие!
   Ольга нахмурилась. Боль монотонно пульсировала, раздаваясь одновременно в её пальце и в правом виске. Нож в руке был лёгким. Его рукоятка тёплая, гладкая, удобная. А вот лезвие... Лезвие. А причём тут лезвие? Что в нём особенного? И всё-таки что-то необычное есть. Оно... Грязное.
   В полутёмной кабине было сложно рассмотреть малозаметные детали и мелочи, но выходить наружу Оле хотелось меньше всего. Она усиленно напрягала глаза, стараясь рассмотреть, чем же конкретно был испачкан нож. Неприятные ощущения отвлекали внимание. В конце концов, вытащив замусоленный палец изо рта, она осмотрела его. Кровотечение почти прекратилось. Края раны разбухли от слюны. Боль стала какой-то отдалённой, скорее раздражающей, нежели острой. Стараясь не затрагивать ранку, и в то же время не порезаться снова об острое лезвие ножа, Ольга осторожно провела по нему пальцами с двух сторон, очистив металл от странного налёта. На подушечках остались следы серой грязи и какие-то нити. Подойдя к иллюминатору, Оля поднесла пальцы к свету и внимательно их рассмотрела. Особенно её заинтересовали эти самые нитки. Точнее волокна. Их было всего два. Оба были очень тоненькими и короткими, но Ольге удалось разглядеть их особенности. Необычность волоконцев сразу бросалась в глаза. Слоистые, неровные, похожие на остатки древесной трухи.
   -Да ведь это же... -она стряхнула грязь с пальцев и снова посмотрела на нож. -Но зачем? Нет... Ничего не понимаю.
  
   Настя, Владимир и Лида сидели на палубе, напротив входа в кабину, когда с кормы наконец-то вернулся Гена.
   -Ну? Что там? -с надеждой в голосе осведомился Геранин.
   -Ничего, -покачал головой капитан. -Дохлый номер. Вообще не дозванивается. А сейчас так совсем связь пропала. То ли мобильник отсюда не берёт, то ли туман влияет. Не знаю.
   -Там же есть функция определения местоположения. Ты её пробовал?
   -Пробовал.
   -И что?
   -Пишет, что "соединение невозможно", -Осипов протянул телефон Володе.
   Тот глупо на него посмотрел, потыкал какие-то кнопки, и, тихо ругнувшись, засунул его в карман.
   -И что же теперь делать? -тоненьким голоском спросила Настя.
   -Хороший вопрос, -Гена облокотился на крышу кабины. -Не знаю.
   -Почему ты не знаешь? Ты должен знать! Ты ведь первоклассный моряк! Яхтсмен! -с нотками паники в голосе заявила Лида.
   На это Геннадий лишь тихонько рассмеялся, постукивая пальцами по гладкой крыше.
   -Но ведь раньше, в старые времена, когда люди плавали по морям, у них не было радиостанций и мобильных телефонов. Как они умудрялись ориентироваться и находить правильный путь? -всплеснула руками Лида.
   -Ну, во-первых, у них были специальные навигационные приспособления: секстаны и астролябии. Благодаря этим штукам они и ориентировались.
   -А у тебя есть секстан или астролябия?
   -Ха-ха! У меня нет. Теперь такие раритеты разве что в музее найти можно. Да даже если бы они у меня и были, то нам бы сейчас точно не помогли.
   -Почему?
   -Ну, хотя бы потому, что для их использования было также нужно звёздное небо. Которого у нас тоже нет. Это во-первых. Во-вторых, раньше мореплаватели дежурили в походах круглые сутки, неся вахты по-очереди и добросовестно отмечая свой курс на картах. Они не напивались до безумия и не отрезали собственные якоря. В отличие от некоторых.
   Лида печально вздохнула.
   -Я также отмечал наш курс. Если бы не было тумана проклятого, наверняка можно было бы легко сориентироваться на местности. Либо по приблизительным координатам, либо по береговой черте, если та в пределах видимости. Кто знает? Может и сейчас берег у нас прямо под носом.
   -Хорошо если бы так оно и было, -прошептала Настя.
   -Нет. Вряд ли. Тогда бы мы слышали что-то. Шум травы, деревьев, машин, -сделав умный вид, произнёс Вовка.
   -Ну это смотря на каком удалении от берега мы находимся, -пожал плечами капитан.
   -Ген, а компас? А по компасу мы сможем сориентироваться? -внезапно спросила Лида. -У тебя ведь он есть?
   -Компас? Разумеется, -кивнул Геннадий. -Имеется.
   -Так в чём же проблема?
   -Сам не пойму. Вышел из строя. Ещё одна загадка.
   -Ну-ка, покажи мне его.
   Вынув из кармана небольшой компас, Гена протянул его Лиде. Та взглянула на острую, подрагивающую стрелку и весело произнесла. -И что же тут неисправного? Работает же! Вот, стрелка указывает в том направлении (она указала рукой прямо перед собой), значит Север - там.
   -Допустим, -склонился над ней Гена. -А теперь поверни его наоборот, и посмотри, куда будет указывать эта стрелка.
   Лида медленно повернула компас на 90 градусов и с величайшим разочарованием увидела, как стрелка поворачивается вместе с корпусом, словно заблокированная, не смотря на то, что фиксатор был отжат, и стрелочка свободно подрагивала, точно исправная.
   -А теперь Север - там, -указал рукой новое направление капитан и грустно усмехнулся. - Вот видишь?
   -Мистика какая-то, -поёжилась Настя.
   -Попадалово, -буркнул Геранин.
   Дверь в кабину приоткрылась, и из-за неё показалось сосредоточенное личико Ольги.
   -Настя, -позвала она подругу. -Зайди сюда, пожалуйста.
   Анастасия тут же безропотно поднялась на ноги, отряхнулась и отправилась на её зов. Проводив Настю взглядом, Вовка шмыгнул носом и предложил. -А что, Генка, давай запустим движок, что ли? А? Всё лучше, чем болтаться посреди моря, как дерьмо в проруби.
   -Запустить - не проблема. А направимся куда? Ты, что ли, лоцманом будешь? -скептически парировал Гена.
   -Не знаю... Не знаю... Но надо что-то делать. Сидеть нельзя, -толстяк почесал щёку и ещё раз добавил, уже совсем тихо. -Нельзя.
   Капитан презрительно хмыкнул и отвернулся.
  
   Оля и Настя сидели на койке рядышком, одинаково сложив руки на коленях. Палец Ольги уже был забинтован белоснежным стерильным бинтиком из аптечки. Девушки спокойно беседовали.
   -Настюш, ты не помнишь, Володя сегодня ночью часто покидал кабину? -cпросила Оля.
   -Не знаю. Ну, я спала сегодня очень мало. Забылась всего на пару часов, может быть за это время он и выходил. Но пока я бодрствовала, он всё время был рядом. Спал, кажется. А что? Ты считаешь, что он...
   -Ничего я не считаю. Так, интересуюсь, -Вершинина попыталась улыбнуться.
   У неё получилась лишь мимолётная ухмылка.
   -Вообще, странное сегодня утро, -кивнула Настя. -Всё идёт кувырком. Не зря мне сегодня приснилось...
   -Приснилось? Что? - Ольга пристально посмотрела на неё.
   -Ой. Да ничего, -махнула рукой подруга. -Сон в руку. Скверный сон. За эти два часа, что мне удалось покимарить, приснилась чушь какая-то. Кошмарик.
   -Расскажи.
   -Не хочу.
   -Я очень тебя прошу.
   -Ооох, -Настя устало взглянула на Ольгу. В её глазах была грусть и апатия. -Ну-у... Ну ладно, хорошо. Только ты никому не рассказывай больше, договорились?
   -Обещаю.
   -Мне приснилось, что я проснулась посреди ночи, на этой яхте. Вышла из кабины, и... -она запнулась. -И увидела его.
   На минуту, девушка замолчала, бесцельно разглядывая свои руки.
   -Кого? -наконец не выдержала Ольга.
   -Корабль. Огромный, чёрный, зловещий. Он преследовал нас.
   -Пираты?
   -Не знаю. Мне этот корабль показался здоровенной скалой. Он приближался всё ближе и ближе. И у него... -Настя сомкнула веки. Очевидно, ей было очень трудно произносить эти слова. -У него были большие зелёные глаза, которые смотрели на меня, не отрываясь.
   -Глаза? У кого? У корабля?
   -Да. Понимаю, это странно звучит. Но это очень сложно описать. Это был корабль и не корабль одновременно. Что-то чёрное.
   -Чудовище?
   -Не знаю. Наверное. Оно надвигалось на нас. Все спали, и никто не подозревал о его приближении. Это страшилище хотело проглотить нас. Я увидела, как раскрылась его громадная пасть, в которую тут же хлынули потоки воды, бурлящие вокруг его огромных острых зубов. Его пасть была такой широкой, что наша яхта могла бы войти в неё целиком. Я стала кричать, но вместо крика из горла доносился только тихий стон. Я была беспомощна.
   -И потом ты проснулась?
   -Нет. Это ещё не всё. Яхта. Она словно была живой. Она билась, дёргалась, рвалась. Её парус был наполнен попутным ветром, и раздувался так, что мачта трещала. Но яхта стояла на месте, как прикованная. Её держал якорь. Тогда я побежала на нос. Точнее, хотела побежать. Ноги были ватными, я еле их переставляла. До носа я добралась с трудом. Едва не ползком. По дороге подобрала на палубе ножик. Я должна была помочь яхте освободиться.
   Ольга почувствовала, как по её телу, с головы до пят, пробежал неприятный холодок, но она не выдала своего волнения, продолжая слушать Настю.
   -Я выбралась на нос. С ножом. Увидела, как канат дёргается и извивается, словно змея. Яхта рвалась как безумная, но канат не поддавался. И тогда... -Анастасия с подозрением перевела взгляд на Ольгу, - ... но ведь это был только сон! Ведь так?
   -Разумеется, -Оля нервно моргнула: Продолжай.
   -Я начала пилить его ножом. Я пилила, пилила, пилила, задыхаясь. И всё время оглядывалась назад. А это... Этот корабль, или не знаю что. Оно надвигалось всё ближе и ближе. Оно уже нависало над нами. Его пасть была похожа на бездонную пещеру. Зубы - как длинные колья. И глаза... Эти глаза... Они были самыми страшными. Ничего не выражающими, кроме ненависти. А я пилила, пилила. Канат скрипел, но не сдавался. Я уже думала, что не успею, но...
   -Что?
   -У меня получилось. Канат как-то странно затрещал, а затем последовал резкий рывок. Корпус яхты дёрнулся, сорвался с места. Я потеряла равновесие и упала. Яхта помчалась вперёд. Она буквально выскочила из пасти ужасного монстра. Сразу стала такой лёгкой, такой быстрой. Ветер уносил нас всё дальше и дальше от этого кошмара. Я поднялась на ноги. Качки не было. Яхта мчалась по водной глади словно по зеркалу. Я очень обрадовалась, но вдруг почувствовала, как что-то касается моих ног. Что-то сухое, шершавое, похожее на змею. Я посмотрела вниз и увидела... Трос.
   -Трос?
   -Да. Он был живой. Он извивался, полз... Он был мерзким. Я отшвырнула его ногой, но он пополз дальше - туда, где спал Гена. Прополз мимо его спального мешка. Забрался под брезент и начал там возиться. Я подошла и осторожно стянула этот брезент. Под ним лежал якорь. Запасной якорь. Дальше начало происходить нечто совершенно удивительное. Обрезанный конец троса шустро заполз в отверстие на якоре. Вдевался как огромная нитка в иголку. Затем стал опутываться, завязываться, сплетаться в узел. Потом якорь зашевелился. Начал дёргаться дрожать. Его края вибрировали. Он стал двигаться. Всё быстрее и быстрее.
   -Куда?
   -К краю борта. Он хотел спрыгнуть в воду. Сам!
   -И что сделала ты?
   -Сначала я очень удивилась. Но потом, поняла, что когда якорь зацепится на дне, он остановит яхту, и корабль-призрак снова нас догонит. Тогда я попыталась помешать тросу опутать якорь. Я упорно развязывала его узел, цепляя его ножом, но он продолжал сопротивляться и затягивал его вновь. Наконец, я собралась с силами, и, в очередной раз ослабив узелок, сорвала и сбросила наконец-то проклятый трос на палубу. Он выгнулся подобно кобре и метнулся обратно - к якорю. Но не успел до него добраться. Увернувшись, я подхватила якорь и понесла его к борту. Он был очень тяжёлым, но я старалась изо всех сил. Оживший трос выбил нож из моей руки, опутал мои руки и ноги, мою шею. Он начал душить меня. Его край всё ближе и ближе подбирался к якорю. Наконец мне стало совершенно нечем дышать. Я потеряла равновесие и упала на колени. Якорь выпал из рук, прямо на самый край палубы. Трос тут же набросился на него, проскальзывая в якорное отверстие, и вновь пытаясь завязаться на нём в узел. Но я его опередила. Из последних сил, я выставила ногу вперёд и столкнула якорь за борт! Он плюхнулся в воду, а трос, не успевший как следует за него зацепиться, сорвался и безжизненно повис вдоль борта. Его путы моментально ослабли, и я наконец-то смогла полной грудью вдохнуть воздух.
   -А что потом?
   -А потом я оглянулась назад. Ужасного корабля не было и в помине. Всё закончилось. Я подняла уроненный нож, встала на ноги и пошла обратно в кабину. На половине пути я и проснулась.
   Ольга задумчиво молчала, глядя в пустоту за иллюминатором. Настя некоторое время вопросительно смотрела на неё, ожидая реакции, но таковой не последовало. Тогда она решилась подать голос. -Ведь это всего лишь дурацкий сон! Да?
   Так вот почему она сразу так погрустнела и ушла в себя, когда узнала о потере якоря. Вот почему так сменилась в лице. Но ведь то, что она рассказала, было чем-то сверхъестественным! Это не могло быть реальным! Оля посмотрела на Настю. Та выглядела ужасно растерянной, испуганной и, кажется, даже несколько виноватой. Она словно вопрошала Ольгу глазами: "Ведь этого не было на самом деле?! Правда?! Скажи! Ты ведь не веришь в то, что это могло произойти в действительности?! Ведь это был обычный страшный сон?!" Но Ольга безмолвствовала, терзая Настю своим молчанием.
   Слегка опустив глаза, Оля присмотрелась к шее подруги и её губы слегка приоткрылись, испустив едва заметный вздох. На шее девушки виднелись два синеватых, едва заметных следа. Как от удавки. Неужели, правда?! Нет!
   -Ты ведь никому об этом не расскажешь? -прошептала Настя, наклонив голову.
   -Я же обещала, что не расскажу. Действительно, очень странный сон. Прямо пророческий. Ольга хотела было рассказать Насте про нож, найденный под её подушкой, но промолчала. Подруга и так была слишком взволнована.
   -Забудь об этом кошмаре, -улыбнувшись, она взяла Настю за руку. -Всё будет хорошо.
   -Да, -кивнула та в ответ и тоже улыбнулась. -Всё будет замечательно.
   Слегка повернув её ладонь к себе, Вершинина оторопела. Улыбка быстро сползла с её губ. У основания пальцев Насти, на нежной розовой коже, красовались свежие мозоли. Ольга открыла было рот, но не произнесла ни слова, и натянуто улыбнулась вновь. Хотя в глазах её появилось сомнение, перемешанное с нарастающим страхом. Если то, что рассказала ей Настя, и было сном - то лишь отчасти. Что-то действительно произошло минувшей ночью. Ольга нежно обняла подругу, и на лице её снова было милое добродушное выражение. И только глаза её выдавали. Но Настя не видела её глаз.
  
  
   ГЛАВА II
   КРУШЕНИЕ
  
   -Эй, кто-нибудь! Люди! Кто-нибудь нас слышит?! -пронзительный женский голос рассёк бесчувственную туманную завесу. -Кто-нибудь есть поблизости?! Э-э-эй!
   Слова увязали в тумане. Тонули в нём. Звук, казалось, застревал в этой белесой оболочке, не улетая дальше бортов яхты, запутавшейся в воздушно-влажных тенётах.
   -Эге-ге-ге-гееее!!! -вторил нежному женскому голоску низкий мужской голос. -Ээээээй!
   Никто не отвечал на их призыв. Никто не откликался. Всё было безуспешно. Бессмысленно.
   -Ээээ... -женский крик неожиданно оборвался, превратившись в надрывный кашель.
   Девушка сорвала голос.
   -Бесполезно кричать, -к Лиде подошёл Сергей. -Я же говорил. Кто знает, как далеко в море нас унесло.
   -Всё равно мы должны... -та вновь закашлялась, -...должны что-то делать. Как-то давать о себе знать.
   -Эээээй!!! -донёсся из тумана голос Вовки . -Ауууууу!
   -Пустая затея. Мы орём уже полчаса, а толку никакого. Никто не откликается, -Сергей сплюнул за борт. -Только горло надрываем.
   -А что ты предлагаешь? -хрипло спросила Лидия.
   -Я? Думаю, что следует запустить движок и плыть.
   -Куда? В какую сторону?
   -Без разницы. Главное выйти из этого дурацкого тумана. Если его не будет, у нас может появиться связь или визуальные ориентиры.
   -А если мы нарушим границу? Нас же могут принять за злостных нарушителей!
   -Мы уже могли её нарушить. За нарушителей нас не примут. Туман - смягчающее обстоятельство. Вон, на Дальнем Востоке, япошки нагло ловят рыбу в наших территориальных водах, и пограничники пока ещё никого из них серьёзно не привлекли к ответственности, и уж, конечно же, не расстреляли, не смотря на то, что нарушение очевидно и преднамеренно. А что уж говорить о нашей безобидной яхте? Кто нас может поймать? Грузины? Турки? Да я бы и рад был, если бы поймали. Хотя бы появилась определённость какая-то, а не как сейчас, плывём чёрти где и чёрти куда. Сейчас встреча с пограничниками для нас будет спасением.
   -Не знаю. Может быть ты и прав, -Лида опустила голову.
   Послышались тяжёлые приближающиеся шаги, и на корме появился Вовка.
   -Чего замолчали? -спросил он. -Я за всех, что ли, должен кричать?
   -Да забей, -отмахнулся от него Сергей. -Кричи, не кричи - толку всё равно никакого.
   -А что делать тогда? Выбираться-то нужно отсюда как-то.
   -Я предлагаю запустить движок.
   -Да и я тоже так считаю, Серый, но Генка упирается. Говорит, нельзя. Опасно.
   -А чего тут опасного?
   -И я думаю, что ничего. Это он как баран упёрся и ни в какую. Я не знаю, как с ним ещё разговаривать.
   -Кто здесь главный вообще? Ты или Генка?
   -Я. Но он-то - специалист.
   -Нужно с ним поговорить. Всё объяснить как следует. Он должен понять, -решительно заявил Сергей.
   -Давай попробуем, -пожал плечами толстяк.
  
   -Хо. Хо. Хо...
   Настя вдруг задрожала и изменилась в лице. Она что-то услышала. Что-то такое, что не слышали другие. Её оцепенение длилось до того момента, пока неожиданно открывшаяся дверь не заставила её вздрогнуть. Вздох неожиданности, вырвавшийся из её лёгких, был похож на всхлип. Потом он повторился, но уже в виде выдоха облегчения. В кабину вернулась Ольга, которая выходила на палубу, чтобы забрать термос.
   -Я тебя напугала? -удивлённо спросила она, останавливаясь за дверями и одаривая Настю взглядом, исполненным подозрительности.
   -Немного, -виновато улыбнулась Анастасия. -Я просто задумалась.
   -Прости.
   -Да ничего страшного.
   Ольга подошла к выдвижному столику и поставила термос на столешницу. -Ты себя хорошо чувствуешь?
   -Да не сказать, чтобы очень. Голова какая-то чумная. Но после кофе стало полегче.
   -Мне тоже. Кофе - хорошая штука, -Оля начала собирать вещи, разбросанные на полу.
   Настя уныло наблюдала за ней какое-то время, а затем осторожно произнесла:
   -Оль. А ты ничего не слышишь?
   Та остановилась с одеялом в руках. Вопрос был более чем неожиданным. -В каком смысле?
   -Не знаю... Мне кажется, что... Ой, ладно, не важно. Глупости всё это.
   -Давай говори, раз начала, -Ольга продолжила возиться с одеялом, сворачивая его на весу.
   -Я не знаю почему, но мне кажется, что я слышу какой-то далёкий звук. Он звучит постоянно. С того момента, как я проснулась. Но тогда он был едва различимым. Теперь же слышится так отчётливо. Ты ничего не слышишь?
   Ольга прислушалась. -Нет. Вроде бы ничего. А что этот звук из себя представляет?
   -Шелест. Шуршание. Словно кто-то перешёптывается в тумане, -объяснила Настя, не спуская глаз с иллюминатора.
   -Ничего удивительного. Это плещутся волны, -свернув наконец одеяло, Ольга положила его на койку и приступила к уборке матраса.
   -Нет. Не волны. Плеск волн слышится совсем рядом. Они плещутся об борт. Это совершенно другое.
   -В таком случае, это - слуховая галлюцинация, вызванная атмосферным давлением, похмельным синдромом, ограниченным пространством, или ещё каким-то неприятным фактором. Постарайся отвлечься от этих звуков.
   -Я пытаюсь. Но когда мне почти удаётся отделаться от своей тревоги, я вдруг слышу что-то необычное, страшное, что опять вгоняет меня в тоску.
   -Например?
   -Какие-то слова, всплывающие в сознании. Такие отчётливые, словно кто-то произносит их стоя у меня за спиной. Отрывистые, непонятные. Они практически тут же забываются, и я уже не могу их вспомнить.
   Закатав матрас в толстую спираль, Ольга откатила его к стене кабины и уселась на него верхом, как на мягкое кресло, переведя взгляд на подругу.
   -Очень странно, -произнесла она. -Ты запомнила хотя бы одно слово?
   -Нет. Говорю же тебе, я их тут же забываю! Только одно слово запомнила. Оно повторяется постоянно. Точнее, это не слово, а какой-то вздох. Хо, хо, хо. В нём есть что-то пугающее. Ты знаешь от чего это может возникнуть?
   -Даже предположить не могу. С тобой уже бывало такое?
   -Бог с тобой, Оля! Конечно же, нет! Я вообще не могу понять, что со мной происходит. В моей жизни никогда не случалось ничего подобного!
   -Странно. Очень странно. Но всё-таки я думаю, что тревожиться тебе не стоит. Галлюцинации - явления весьма распространённые.
   -А может я схожу с ума? -Настя посмотрела ей прямо в глаза. Её губы задрожали.
   -Не говори глупости. Я слышала, что некоторые люди, попав в замкнутое ограниченное пространство, могут чувствовать себя подобным образом. У них могут возникать не только слуховые галлюцинации, но и видения. Всё зависит от их склонности к клаустрофобии.
   -Значит у меня клаустрофобия?
   -Возможно. Только проявляется она в очень поверхностной форме. Это не значит, что твоя психика не в порядке. Все люди подвержены воздействию замкнутого пространства на психику , только в разной степени. И ничего здесь удивительного нет.
   -Скорее бы это прошло, -Настя опустила голову, и рыжая прядь скатилась с её лба, упав на лицо. Девушка аккуратно отодвинула её, убрав за ухо.
   -Пройдёт, -Ольга задумчиво прищурилась.
   Тревога в её душе всё нарастала и нарастала. Признания Насти лишь подливали масло в огонь. Ведь она тоже слышала эти голоса!
   Но она не теряла самообладания. Сейчас это было недопустимо.
  
   Начать разговор с капитаном Сергей решился не сразу. Гена стоял к нему спиной, и сворачивал брезент, которым был покрыт спальный мешок Бекаса и Лиды. Призывно откашлявшись, Сергей пристально уставился на крепкий затылок Геннадия, но тот и не думал оборачиваться. Тогда он осторожно дотронулся до его плеча. -Ген.
   -Чего? -невозмутимо спросил Осипов, не отвлекаясь от свого занятия.
   -Разговор есть. Серьёзный.
   -Разговор? -Гена закончил возиться с брезентом, отнёс его в сторонку и запихал под лавку.
   -Да, -Сергей исподлобья наблюдал за его действиями и передвижениями. -Мы считаем, что нам следует запустить двигатель.
   -Кто это "мы"? -капитан остановился напротив него и скрестил руки на груди.
   -Я, Володька, Лида, все. Думаю, эту идею сейчас все кроме тебя поддерживают.
   -Хм, -в голосе Геннадия таились какие-то суровые тона. Он явно был не в настроении.
   -Мы тебя прекрасно понимаем, -постарался сгладить напряжение обстановки Сергей. -Твоя основная цель - это обеспечение нашей безопасности. Ты лучше нас разбираешься в морских законах, и всех таких делах... Это понятно, и обсуждению не подлежит. Вся ответственность лежит на тебе. Но почему бы нам не взять на себя хотя бы часть этой ответственности?
   -Каким образом?
   -Все мы взрослые люди. И в состоянии отвечать за свои поступки. Мы ведь вправе принять решение самостоятельно?
   -Разумеется.
   -Тогда мы бы хотели решить, что сейчас для нас наиболее приемлемо в данной ситуации, какие действия. Безусловно, всё это не должно выходить из-под контроля специалиста. То есть тебя. Мы не хотим устраивать "бунт на корабле", а хотим согласованно разработать план действий. Под твоим руководством, естественно.
   -Я тебя понял. Значит, вы предлагаете запустить двигатель и идти наугад?
   -Да. Пока придётся плыть наугад. Но это единственный способ выбраться из тумана. Кто знает, сколько времени он ещё будет висеть? А вот как раз время-то нас и поджимает. У нас у всех оно ограничено. Понимаю, что ждать пока туман спадёт - это наиболее безопасное дело. Но выбора нет.
   -В таком тумане ходить по морю крайне опасно, -Геннадий задумчиво потёр подбородок. -Я, признаться, никогда не ходил в таких условиях. Видел туман, но чтоб такой густой...
   -Мы не будем развивать большую скорость. Поплывём потихонечку, -кивал Сергей. Позади него из тумана выступили две расплывчатые фигуры, вскоре превратившиеся в Лиду и Вовку. Они решились подойти, когда поняли, что конфликт между их другом и капитаном яхты не намечается. Остановившись рядом, оба замерли, глядя то на Гену, то на Сергея, всё ещё с некоторым подозрением в глазах.
   -Ну, смотрите у меня, -погрозил им пальцем Осипов. -Если произойдёт авария, то произойдёт она уже по вашей вине, а не по моей. Я был противником этой идеи изначально.
   -Ясное дело, Генка! -Сергей радостно хлопнул его по руке. -Я же сказал, что с этого момента вся ответственность за яхту и её экипаж с тебя временно снимается. Сейчас каждый сам за себя должен отвечать. Хватит с нами нянчиться. Раз уж влипли в историю, так давайте вместе, сообща из неё выбираться.
   -Серёжа прав, -кивнула Лида.
   -Угу, -добавил Вовка, глядя на капитана исподлобья.
   -Достойные слова, -похвалил Сергея Гена. -Но слова - это одно, а дело - совсем другое. Хотя, ладно, чёрт с вами. Вас всё равно больше. (Он усмехнулся). Так и быть, попробуем поступить по-вашему...
   -Да! -Геранин не сдержался, и подпрыгнул. -Yes!
   -... но! -внезапно повысил голос Геннадий, одарив его взглядом учителя физкультуры на ученика-первоклашку - рохлю и двоечника. -Я согласен пойти на это только при условии, что вы все. Все без исключенья! Будете беспрекословно выполнять мои приказы. Каждый мой приказ с точностью до мелочей. Раз уж идём на риск, так будем рисковать, не теряя головы. Согласны?
   -Да, капитан! -весело ответил Сергей.
   -Согласна, -кивнула головой Лидия.
   Гена вновь упёрся взглядом в хозяина яхты. -А ты?
   -Угу, -насупился тот.
   -Что, "угу"?
   -Согласен, Ген, согласен.
   -То-то. Раз уж решили превратиться из пассажиров в настоящую команду - так извольте отвечать капитану чётко и внятно. Чтобы потом казусы не происходили, -Осипов огляделся. -А Иван?
   -Бекас! -крикнул Сергей. -Бе-ека-ас!
   -Чё? -раздалось из тумана. -Чё надо?
   -Иди сюда!
   Со стороны бака послышались приближающиеся шаги, затем в тумане показался пошатывающийся силуэт. Наконец, из полупрозрачной пелены вышел Бекас. Его вид был по прежнему разбитым и расстроенным.
   -Чего вам? -хмуро спросил он.
   -Тут такое дело, Вань. Вот мы с Геной сейчас вопрос один решали.
   -Какой?
   -Мы ему предложили движок запустить.
   -Давно пора. И что решили?
   -Он согласился. Но с условием, что мы все будем ему помогать.
   -Не помогать, а выполнять мои приказы, -поправил Гена.
   -Да-да, разумеется, -Сергей почесал загривок и вопросительно взглянул на Бекаса. -Ты согласен?
   -Естественно! Я уже не могу смотреть на этот дурацкий туман! Пора выбираться из него. Чёрт. Это самая идиотская поездка в моей жизни.
   -Ну вот и прекрасно, -капитан выпрямился и поправил ремень. -Значит, все согласны.
   -Не все. Надо ещё Настю с Олей спросить, -тихо заметил Вовка.
   Лида тихонько толкнула его локтём и тот виновато заткнулся. Но ситуацию это не нарушило. Гена бросил взгляд на кабину и спокойно произнёс:
   -Это не обязательно. Меня интересовало согласие, в основном, мужской половины экипажа. Девушки будут у нас на подхвате. Итак, вопрос решён. Ждите моих указаний.
   Развернувшись, он быстро удалился, отправившись на корму.
   Оставшиеся на палубе ребята, не произнося ни слова, бегло переглянулись и практически одновременно испустили радостные вздохи. Вовка улыбнулся и сделал Сергею одобряющий знак. Тот ничего ему не ответил.
  
   Cause sooner or later we're gonna die.
   Left to the dogs under the sky...
   Пропела женщина. И голос её, далёкий и едва различимый, растворился в морской тишине. За иллюминатором промелькнула тень, тут же исчезнув. Кто-то прошёл мимо по палубе. Ольга взглянула на иллюминатор, но за стеклом уже вновь не было ничего кроме унылой светло-серой пелены.
   -Ты слышала? -Настя прикоснулась к её руке. -Вот, опять повторилось.
   -Что?
   -Звук. Словно колокол вдалеке звякнул.
   -Я ничего не слышу.
   -Прислушайся получше. Не может быть, что я одна это слышу!
   Оля прислушалась. Но ничего подозрительного так и не услышала. На палубе слышались приглушённые голоса и топот быстрых шагов. Более никаких постронних звуков слышно не было. Настя закрыла глаза и сжала виски пальцами. Что же всё-таки она слышала? Новая волна мыслей нахлынула на Ольгу. Она почему-то стала вспоминать события недавнего прошлого. Их приезд в Адлер, встречу с друзьями, прогулки по берегу моря... "Это будет здорово, Оль, мы классно проведём время!" -всплыли из памяти слова Сергея: "Когда мы ещё с тобой поплаваем на яхте?" Это было совсем недавно. Тогда ещё не было тумана. Не было странных голосов в голове. Не было страха. "Выпьем за именинника!" -раздался в памяти весёлый тост, произнесённый вчера кем-то из ребят. Кем, она уже не помнила. "Долгих лет, счастья и всяческих благ! Ура!" Глухой удар колокола. Далёкий и призрачный. Оля встрепенулась. По её спине пробежал холодок. Пульс участился. Она тоже услышала это! Печальный, короткий, одинокий звук. Умолкший также неожиданно, как и появившийся. И сразу тишина... Нет. Какой-то шелест. Или шёпот? Всё сильнее, громче, отчётливее... Хватит!!!
   Вне кабины раздалось рокочущее гудение, заставившее весь корпус яхты мелко вибрировать. Через несколько секунд оно умолкло, прекратив вибрацию. Но вскоре возобновилось снова. Теперь уже надолго. Сомнений не было - это запустили двигатель. Ольга сделала глубокий вздох и потрясла головой, стараясь таким образом стряхнуть с себя тревогу последних мгновений, едва не переросшую в самый настоящий страх. Звук запущенного мотора словно вытащил её из чёрной бездонной воронки параноидальной апатии, куда девушка едва не начала проваливаться вслед за своей подругой Настей.
   -Двигатель запустили, -произнесла Ольга, глядя на дверь, словно ожидая, что кто-то в ней вот-вот появится.
   -Запустили? Но ведь Генка не хотел... -удивлённо посмотрела на неё Анастасия.
   -Значит передумал.
   -Слава богу. Наконец-то! -она поднялась с койки и направилась к выходу.
   Оля последовала за ней.
   Прямо за дверями на Настю вдруг налетел Вовка, чуть-чуть не сбивший её с ног. Толстяк куда-то очень торопился.
   -Уф! -фыркнул он, удержав девушку от падения своими пухлыми короткими руками. -Осторожнее.
   -Ты куда так торопишься? -спросил та.
   -Нужно кое-что принести срочно. Вещь одну, -Владимир махнул рукой в сторону кормы. - Генка велел. Он всем задания раздаёт. Вы, кстати, тоже не отлынивайте от работы.
   Толстяк почесал локоть и поспешил дальше.
   -Значит мы наконец-то уплывём отсюда? -вдогонку ему спросила Настя.
   -Как видишь, -ответил тот, исчезая в тумане.
   -Ну что ж, -произнесла Ольга, выбравшаяся из кабины вслед за подругой. -Пойдём, узнаем у Гены, какие обязанности возложены на нас.
   Она рассмеялась. Настя кивнула, и девушки отправились на корму, откуда слышались голоса ребят.
  
   -Так. Нормально, -Геннадий осмотрел положения рычагов управления и, вглядевшись в туман, произнёс себе под нос. -С такой скоростью и будем двигаться. Не больше.
   -Мне кажется, что можно и побыстрее, -осторожно предложил стоявший рядом с ним Сергей.
   -Знаешь, что нужно, когда кажется? -в голосе капитана прозвучали нотки раздражения. -Креститься... Нет. Никаких "побыстрее". И так уже рискуем конкретно. Где там Бекас?!
   В ответ на его вопрос, прямо у него за спиной, на кончике флагштока с безжизненно повисшим флагом, ярко загорелась зелёная лампочка.
   -Ага, -ухмыльнулся Гена. -Молодец. Сообразил как включить.
   Сергей поднял голову и увидел вспыхнувший над яхтой призрачный, немного расплывчатый зелёный огонёк, который как бы висел в воздухе сам по себе. Густой туман скрывал верхушку мачты с клотиком, на котором он размещался.
   -Долбанный туман стал совсем непроглядным, -пробурчал Серёжка.
   -Вот именно, -ответил капитан. -А ты ещё предлагаешь скорость увеличить, когда мы собственной мачты не видим. Я уже не говорю про нос.
   -На носу Лида дежурит. Если что - сообщит нам об опасности.
   -Одного человека мало. Пусть все девчонки туда отправляются и дежурят посменно. Нужно сказать этим двум: Насте и... Как твою подругу зовут? Всё время забываю.
   -Оля.
   -Да. И Оле. Сказать им, чтобы тоже сидели на баке и смотрели прямо по курсу. О любой подозрительной вещи, о любых изменениях тумана, особенно о его потемнении - пусть немедленно сообщают.
   -Ага. Я сейчас им скажу, -Сергей отправился было на поиски Насти и Оли, но тут из тумана навстречу ему вышел Иван.
   -Я всё выполнил. Товарищ капитан, ходовые огни по Вашему приказу включены! -произнёс он, шутливо откозыряв. -Какие будут ещё указания?
   -Молоток, -краешком губ улыбнулся Гена. -Сиди пока здесь, и жди дальнейших распоряжений.
   -Есть! -Бекас рассмеялся.
   -Хорош выслуживаться, рвачуга! -похлопал его по плечу улыбающийся Сергей. -Выше юнги тебе всё равно не подняться.
   -Че-гооо? -стряхнул его руку Ваня. -Иди ты! Я ещё стану адмиралом. Вот увидишь.
   -Ага. Из юристов - да в адмиралы? Тоже мне, Нахимов выискался!
   -Ах, ты так значит?! -Бекас понарошку набросился на приятеля с кулаками.
   Сергей рассмеялся и, легко парируя его показушные удары, ловко ухватил Ивана за запястье, умело выкрутил его руку назад, заломив ему за спину отработанным приёмом. Тем самым он легко обездвижил своего противника-доходягу, весело балагуря:
   -Ишь чего! Размахался тут клешнями! Я т-те покажу!
   -Ах ты, слоняра! -брыкался Бекас, тщетно пытаясь вырваться из его стального захвата. -Победил, да? Гордишься теперь?! Жлоб! Это не честно! У нас весовые категории разные! Амбал здоровый!
   -Я тебе покажу амбала! -гудел Сергей, скручивая покрасневшего и взъерошенного приятеля в дугу.
   Разумеется, их борьба была обычной шуткой, но по виду Бекаса становилось понятно, что Сергей хоть и играет, но силы свои явно не рассчитывает, ломая руки Ивана почти по-настоящему.
   -Хорош! Отпусти! -наконец не выдержал Бекас. -Сейчас руку сломаешь!
   Он уже не шутил. В его словах чувствовалась уже настоящая боль и страх. Сергей наконец-то понял, что слегка перегнул палку, и быстро отпустил товарища, который тут же вывернулся из его чугунных объятий ужом и, отскочив в сторону, стал растирать помятые участки тела, что-то обиженно бормоча.
   -Прости, -развёл руками Сергей. -Я тебя не сильно прижал?
   -Нормально, -болезненная мина тут же сползла с лица Ивана, превратившись в обыденную маску глуповатой весёлости. -Всё в порядке.
   -Будешь знать, как на меня набрасываться, -рассмеялся Сергей.
   -Чё? Да тебе меня не победить никогда. Ты сейчас использовал запрещённый приём. Против всех правил! Ты - слабак!
   -Чего-о?!
   -Чё слышал. Давай биться, давай! -Бекас встал в боевую стойку. Было понятно, что он паясничает. -Только по-честному. По-мужски! А то дерёшься как девка...
   -Ну всё! Ты меня вывел! -Сергей встал в стойку напротив него.
   Он тоже не прекращал улыбаться. Парни беззлобно дурачились.
   -Давай-давай! -Иван сделал пару выпадов в сторону противника, кривляясь как клоун. -Ну что же ты бездействуешь? Ты меня боишься? А я тебя нет! Я не боюсь сказать то, что думаю о тебе! -петушился Бекас.
   -И что же ты обо мне думаешь? -Сергей хрустнул шейным позвонком.
   -Я думаю то... То... Что ты козёл! Вот что я о тебе думаю!
   -Ах, ты сволочь! За козла ответишь! Иди сюда, гад!
   Ребята снова сцепились. В этот раз Сергей зажал шею Ивана своей сильной ручищей, пригнул его голову почти к самому полу и свободной рукой начал резко чесать ему волосы. Бекас дико завопил.
   -А ну хватит фигнёй страдать!!! -наконец не выдержал Гена, который всё это время как-то умудрялся терпеть бесшабашное поведение Сергея и Вани. -Прекратите немедленно! Вам что, заняться больше нечем?!
   Друзья тут же расцепились и виновато потупили взгляды, подобно провинившимся малышам. Оба внезапно осознали неуместность своего дурацкого поведения.
   -Как малые дети, честное слово! -пристыдил их капитан. -Чтоб я этого больше не видел! Вам ясно?!
   Оба кивнули. На окутанной туманом палубе послышались приближающиеся шаги и пыхтение. На корме появился толстый Вовка. Он принёс какой-то странный предмет с рукоятью и рупором, похожий на маленькую шарманку.
   -Вот, -пыхтя сообщил он. -Отыскал.
   -Хорошо, -ответил Геннадий.
   -Что это? -удивлённо спросил Бекас.
   -Сирена.
   -Сирена?
   -Ну да. Старая конечно, но сейчас и такая сойдёт.
   -У нас что, нет автоматической? -дёрнул плечом Сергей.
   -Была, -капитан горько усмехнулся. -Да сплыла. После того, как вот эти (он кивнул в сторону Геранина) её сломали. А новую сирену покупать не захотели. Сказали, что не нужна она. Вот и дождались момента, когда стала нужна. Хорошо, что я свою собственную сюда принёс на всякий пожарный случай. Пусть древняя, пусть ручная, зато сигналит не хуже автоматической. Так что теперь ты и будешь у нас гудеть с помощью неё. Подавай сигнал каждые пять минут.
   -А как? -растерялся Вовка.
   -Легко. Просто крути ручку сирены, и она будет издавать звук. Попробуй.
   Толстяк покрутил рукоятку, и сирена протяжно завыла. Гудок был пронзительный. Он раздражал слух, и отдалённо напоминал звучание сигнала воздушной тревоги. Сергей и Бекас зажали уши ладонями и сморщились. Геранин перестал крутить ручку и гудение медленно, словно нехотя, стихло.
   -Хм, -толстый шмыгнул носом.
   -Вот-вот. Правильно. Так и гуди, -кивал Гена. -Думаю, что с этой задачей ты справишься без проблем. -И добавил себе под нос: На большее ты всё равно не способен.
   -Чего шумим? -прозвучал голос Ольги.
   Они с Настей стояли на противоположной стороне кормы и с любопытством смотрели на друзей.
   -А вот и девчонки, -заулыбался Сергей, -сами пришли.
   -Это хорошо, -капитан медленно перевёл на них взгляд. -Вы готовы к выполнению простого, но чрезвычайно ответственного задания?
   -Всегда готовы! -бодро ответила Ольга.
   -Замечательно. Ступайте вдвоём на бак. Расположитесь там, и ведите наблюдение прямо по курсу. Будете у нас вперёдсмотрящими. Задача ясна? -на строгом лице Геннадия появилась лёгкая улыбка.
   -Яснее некуда. Уже идём, -Настя взяла Ольгу за руку. -Пошли?
   -Пойдём, -ответила та.
   -Докладывайте о любой подозрительной мелочи, -сказал им вслед Гена, после чего повернулся к Вовке. -Ты тоже иди с ними. Нечего здесь маячить. И без тебя мы тут как-нибудь справимся. Твоё дело - гудеть. Не забывай об этом.
   -Ясно, -буркнул Владимир, запихивая сирену подмышку.
   -Надо бы телефон у него забрать, -тихо предложил Сергей, глядя как Вовка медленно удаляется прочь, постепенно скрываясь в тумане. -Может сейчас получится дозвониться?
   -Вряд ли. Связь пропала конкретно. К тому же, заряда аккумулятора осталось всего ничего. Одно деление. Вот-вот сядет окончательно.
   -У Вована дебильный аккумулятор, -махнул рукой Бекас. -Вот у меня был в телефоне обалденный. Почти неделю мог работать без подзарядки.
   Он вновь вспомнил о своём утонувшем мобильнике и уныло повесил нос.
   -И всё-таки, что-то я ещё забыл сделать, -размышлял капитан. -Навигационные огни включили, сирена работает... Что ещё надо? Что? -он посмотрел на Сергея, очевидно, в надежде на то, что тот подскажет ему вылетевшую из памяти деталь, но тот лишь растерянно пожал плечами.
   -А надо вспомнить, -Гена кашлянул и отвернулся.
   Сергей с Бекасом переглянулись и обменялись идиотскими улыбочками. На корме вновь воцарилось молчание.
  
   Лида очень обрадовалась, когда увидела подруг, пришедших ей помогать. Она уже начала было скучать, сидя в одиночестве на носу яхты и безрезультатно таращась в туман, окутавший всё впереди.
   -Лидочка. Как ты здесь? -окликнула её Ольга.
   -Ура! Девочки, хорошо что вы пришли! -Лида поднялась на ноги. -А я уже думала, что все меня тут бросили. Оставили одну.
   -Да как же мы тебя бросим? А ты чего хрипишь так?
   -Я голос сорвала, когда кричала. Перестаралась немного.
   -Действительно перестаралась.
   Ольгу на полуслове заглушил пронзительный стон сирены. Девушки разом обернулись и увидели приближающегося к ним Геранина.
   -Ну вот, -нахмурилась Лида. -Припёрся.
   -Не было печали, -усмехнулась Ольга.
   Толстяк прекратил гудеть и остановился рядом с ними, положив сирену на пол.
   -Ну, что тут? -начальственным тоном спросил он, очевидно не зная с чего начать разговор.
   -Ничего, -ответила за всех Настя. -Сидим, наблюдаем.
   -Ааа, -мотнул головой Вовка. -Понятно. А мне вот Генка велел гудеть каждые пять минут.
   -Ну, да, -Оля сделала серьёзное лицо. -Это правильно.
   После её слов, на баке воцарилась нудная тишина. У девчонок всегда было о чём посудачить, и они уже были готовы "зацепиться языками", но пришедший так некстати парень нарушил их планы. При нём никто говорить не решался. Он был лишним. Однако, Геранин этого, видимо, не понимал. Не обращая внимания на косые взгляды, Вовка уселся на крышку люка, на которой недавно сидела Оля, и принялся растирать на ноге синяк, который умудрился где-то посадить ещё вчера. Молчание постепенно начинало всех раздражать. Первой не выдержала Лида.
   -Я вот думаю, как вернусь, перекрашу волосы в песочный цвет. Давно мечтаю осветлиться, -произнесла она, поправляя рукой причёску. -Как считаете, мне пойдёт?
   -Думаю, что нет, -ответила Настя. -Я бы тебе не советовала. Только волосы испортишь.
   -Да. Я тоже так считаю, -подтвердила Ольга. -Мне нравится цвет, который у тебя сейчас. Он тебе идёт лучше всего. Я может быть тоже так покрашусь как-нибудь.
   -Не знаю. Все говорят, что мне очень идёт этот цвет, -пожала плечами Лида. -А мне хочется стать посветлее.
   Разговор явно не клеился. Всем хотелось сменить тему на более интересную, но мешался Вовка. И чего ему приспичило прийти сюда?
   -Ой, вы слышите? -неожиданно встрепенулась Настя.
   Оля и Лида моментально замолчали и прислушались. Навострил уши и Владимир. Но ничего особенного кроме гудения мотора и плеска волн, рассекаемых острым форштевнем яхты, они так и не расслышали.
   -Что? -одними губами спросила Лида, таращась в туман и не видя в нём ничего подозрительного.
   -Что ты услышала? -уже громче осведомился Геранин, приподнимаясь со своего седалища.
   -Волны плещутся, -Настя закрыла глаза. Её пальцы на руках мелко подрагивали. -Бьются обо что-то.
   -Ооох, -выдохнула Лидия. -Что же ты так пугаешь-то? Нельзя так. Разумеется, волны плещутся. Мы же плывём. Это об наши борта они разбиваются. Успокойся.
   -Нет. Это другие волны. Где-то там, -Настя указала рукой вперёд. -Они иногда плещутся, наталкиваясь на что-то. И ещё что-то поскрипывает. Неужели вы этого не слышите?
   -У тебя глюки, Настьк, -отмахнулся Вовка. -Отстань.
   -Сам отстань, -цыкнула на него Лида. -Насть, объясни получше, что поскрипывает? На что похож этот скрип?
   -Ну-у, это такой металлический скрежет. Словно железо трётся об железо.
   -Я ничего не слышу, -скептически произнёс Владимир.
   -Я тоже. Но это не значит, что у Насти галлюцинации. У неё слух может быть острее, чем у нас. Кто знает, может где-то рядом берег?
   -Ээээээй!!! На берегуууу!!! -заорал Вовка, сложив руки рупором.
   Крик оборвался. Прошла минута удушающей тишины, ещё одна, ещё... Его призыв остался без ответа. Геранин махнул рукой. -Фигня. Нет там никакого берега. Никто нас не слышит.
   -Балда. Если тебе никто не ответил, то это не значит, что берега рядом нет, -Лида вздохнула. -Этот берег может быть безлюдным.
   -Это всё равно, что его вообще нет.
   С толстяком было бесполезно спорить. Он был тупой, но чертовски упрямый. Воспользовавшись моментом, когда Лида отвлеклась на разговоры с Владимиром, Оля осторожно дотронулась до руки Насти и шёпотом спросила. -Шелест. Ты его всё ещё слышишь?
   Та кивнула в ответ. -Не шелест. Шёпот. Теперь уже точно шёпот. Он уже близко.
   -О чём это вы? -повернулась к ним Лида.
   -Да так. Ни о чём, -Ольга опустила глаза. -Я пытаюсь что-то расслышать, но у меня не получается.
   -И у меня. Скорее всего, Настя, тебе это показалось, -согласилась Лида.
   Анастасия ничего не ответила.
  
   Никто не может миновать своей судьбы. Даже тот, кому кажется, что он сам ею управляет - всего лишь пляшет под её невидимую дудку. И когда-нибудь он всё равно это поймёт. Но будет поздно... Поздно... Поздно...
   -Кстати, помните, был фильм, где город заволокло таким же туманом? Там ещё люди остались заперты в магазине, а снаружи, в тумане, ползала всякая жуть, -снова, как ни в чём ни бывало, заговорила Лида. -Фильм - страшнющий!
   -Я его видела, -спокойно перебила её Ольга. -Давно уже. Мне он не особенно понравился. Книга намного интереснее.
   -Ты просто его не поняла! Там же в чём суть-то...
   Сквозь мерный гул двигателя, Ольга вдруг различила какой-то иной звук. Явно посторонний. Доносящийся откуда-то издалека. Скрежет. Короткий, отрывистый. Подобный тому скрипу, который издают несмазанные петли стальных ворот. Настя вся сжалась и умоляюще взглянула на подругу. Теперь и Оля слышала это.
   -Тихо, -шикнула она, подняв указательный палец.
   -...а потом, когда они выбрались... -Лида остановилась на полуслове. -Что?
   -Да этот фильм - полнейший отстой! -махнул на неё рукой Геранин. -Я его даже до конца не стал досматривать! Чё там нужно понимать? В этой...
   -Тихо! -повторила Ольга уже гораздо громче.
   -Зат-кнись! -прошипела на Вовку Лида.
   -Сама заткнись...
   -Ты можешь умолкнуть?! -в один голос заткнули его обе девушки.
   Наконец-то Геранин замолчал, и можно было прислушаться к призрачным звукам, доносящимся из тумана.
   -Вы слышите? Теперь вы слышите это? -обрадовалась Настя.
   -Да, -кивнула Оля. -Я слышу.
   -Что-то действительно скрипнуло, -Лида приложила руку к левому уху и выставила его немного вперёд.
   -А я ни хрена не слышу, -тихо буркнул Вовка. -Чё вы там услышали - не пойму.
   Никто не обратил на него внимания.
   -А шёпот? Шёпот слышите? -спросила Настя.
   -Это не шёпот, -Лида прищурилась. -Скорее, действительно плеск волн. Слушайте, там наверное пристань!
   -О! -вдруг подпрыгнул Геранин. -И я услышал! Как будто. Как будто машина резко затормозила! Такой звук был.
   -Да не похоже это на машину, -ответила Оля. -Это что-то непонятное. Я помню, возле моего дома располагалась долголетняя стройка. На несколько лет её вообще забросили. Там был оставлен башенный кран. Так вот, по ночам, когда поднимался ветер, он вот так же поскрипывал.
   -Какой, нафиг, кран! Не-ет, -Вовка поднял сирену.
   -Так. Что бы это ни было, мы должны сообщить об этом Генке, -поставила точку Лида. -Вы тут наблюдайте, а я пойду и ему расскажу.
   Она выпрямилась, покачиваясь на отсиженных ногах и на всякий случай придерживаясь рукой за канат.
   -Да погоди сообщать. Мы же пока ничего не увидели. Только услышали, -попытался остановить её Вовка.
   -Гена сказал - сообщать даже о любых мелочах. А это уже явно не мелочь, -ответила девушка.
   Что-то тихо звякнуло в тумане, заставив всех замереть и обратить лица в одном направлении. Этот звон услышали все. Короткий, глухой, но уже близкий. Звон колокола.
   -Всё, -отрезала Лидия. -Я пошла.
   Владимир больше ничего не говорил. Он медленно вышел вперёд, остановившись как можно ближе к носу яхты, выставил сирену перед собой, словно от этого её звук должен был сделаться ещё громче, и принялся быстро вращать ручку. Сирена взвыла, и голос её, подобный предсмертному крику умирающего монстра, разнёсся над морем, смешиваясь с туманом, поглощаясь им. Зовущий бесцельно, безрезультатно.
  
   На корме всё было спокойно. Гена неподвижно стоял у штурвала, а Серёга с Ваней сидели возле борта, наблюдая за тем, как капитан управляет яхтой. Когда со стороны носа донеслось заунывное мычание сирены, ребята заговорили.
   -Сколько времени? -спросил Сергей у Бекаса.
   Тот взглянул на часы. -Эээ. Почти полдень. Без пятнадцати двенадцать.
   -Блин, как быстро время летит.
   -Да вообще. А такое ощущение, словно прошло минут тридцать с того момента, когда мы проснулись. В три часа у меня важная встреча. Чувствую, накрылась она медным тазом.
   -Расслабься. Мы выберемся из этой каши.
   -Выбраться-то выберемся. Мне позвонить сейчас должны. А я телефон утопил, -Иван вздохнул. -А в три, мы с Лидкой договорились встретиться с одним кентом. Мы с ним позавчера о встрече условились. По одному важному делу. Вот, чёрт! Застряли теперь тут. Знал бы - послал бы Вовку к чёрту и никуда бы не поплыл.
   -Знал бы где упасть - соломку бы постелил, -ответил Сергей. -Кто мог догадаться, что так всё получится?
   -Интересно, кто же всё-таки трос перерезал? Кому могла прийти в голову такая сволочная тупость?!
   -Я тоже не могу понять. Хотя, ты знаешь, вчера мы здорово приняли. По-пьяни все вытворяют чёрти что.
   -Это как же ужраться надо, чтобы отрезать собственный якорь! Да ещё и запасной выкинуть за борт! Это же всё равно, что пилить сук, на котором сидишь!
   -Да уж, -встрял в их разговор Гена. -Отличились вы здорово. Никогда ещё не сталкивался с подобными фокусами. В следующий раз поступлю разумно. Загорожу выход на бак колючей проволокой. К якорям и тросам непременно сигнализацию подключу. Установлю камеру наблюдения... Нет, две. А ночью буду дежурить с ружьём и собакой, освещая территорию прожекторами... О!
   Он осёкся, а затем, широко улыбнувшись, поднял вверх указательный палец. -Точно!
   Иван и Сергей посмотрели на него в полном недоумении.
   -Вспомнил я! -объяснил им своё неожиданное прозрение капитан. -Вспомнил, что ещё забыл сделать!
   -Что? -спросил Серёжка.
   -Прожектор нужно включить на носу! От ходовых огоньков толку мало. А прожектор - самое то, -Гена посмотрел на Бекаса, затем на Сергея. -Серёг, ну-ка, по молодецки, сбегай - включи прожектор.
   -А где он находится? -поднялся на ноги тот.
   -Ну, в общем, как выходишь на бак, там прямо по центру - перед кабиной, будут такие... -капитан запнулся, -Короче, думаю, ни хрена ты не разберёшься. Там такой бардак после вчерашнего. Прожектор-то ты найдёшь, а вот как его включить, вряд ли сообразишь. Там заморочка небольшая.
   -Давай я пойду включу, -вызвался Иван. -Я соображу.
   -Сиди! -отмахнулся от него Гена. -Я сам пойду и всё включу. А то вы там до вечера будете возиться, чувствую. Ну-ка, Серый, иди сюда.
   Сергей подошёл к нему.
   -Вот, смотри, здесь всё управление. Оставляю его под твою полную ответственность. Понял? Чтобы, пока меня нет, всё здесь оставалось в том же положении, в котором я оставил. Все рычаги, все переключатели. Всё, -он подвёл Сергея поближе к штурвалу и поставил на своё место. -Вот - штурвал. Следи, чтобы он постоянно находился неподвижно. Что бы не случилось.
   -А если что-то всё-таки случится? -осторожно спросил Сергей. -Не дай бог, конечно.
   -Все рычаги и штурвал должны быть в неизменном положении, -повторил Гена. -Это самое главное! Я постараюсь вернуться как можно быстрее. Не думаю, что за это время может что-то произойти. Но если всё-таки что-то произойдёт, если ты услышишь сигнал наших наблюдателей, или же сам увидишь что-то подозрительное прямо по курсу, тогда сбрасывай обороты вот этим рычагом, а затем, как можно более плавно, делай полный назад. Для этого, медленно отводишь этот рычаг до вот этого положения. Но пока ничего конкретного не увидишь, или не услышишь - не предпринимай никаких попыток менять ход яхты! Вообще не прикасайся к рычагам. Просто держи штурвал. Всё усвоил? Вопросов нет?
   -У матросов нет вопросов, -ответил Серёжка, принимая штурвал. -Ты не сомневайся. Я справлюсь.
   -Очень на это надеюсь, -Гена отправился на нос яхты. -Давай, неси вахту, моряк. Я скоро вернусь.
   Вдруг он остановился и, повернувшись к Сергею, добавил. -Да, ещё одно указание. Вот этого балбеса (он указал на сидящего у борта Ивана), даже близко к штурвалу не подпускай!
   -Это почему же? -с обидой в голосе, спросил Бекас.
   -По кочану! Потому, что "умный" ты слишком. Лезешь куда не надо.
   -Куда это я лезу?
   -Всё. Никаких разговоров. Серёг, ты меня понял?
   Сергей молча кивнул.
   -Вот и славно, -Геннадий развернулся и быстро исчез в тумане.
   Бекас и Серёжка остались на корме одни. Какое-то время они молчали. Затем, Иван тихо произнёс:
   -"Умный"! "Лезешь куда не надо"! Тоже мне, морской волк нашёлся! Строит из себя не знаю кого.
   -Да ладно, -ответил Сергей. -Не обращай внимания. Фиг с ним.
   -Я и не обращаю. Меня его поведение дико раздражает, -Бекас встал, и неторопливо подошёл к приятелю, остановившись рядом с ним.
   -Забей, -Сергей зевнул, прикрыв рот ладонью. -Генку не переделать.
   Иван уныло, но не без доли интереса, взглянул на панель управления. Заметив его взгляд, Серёжка рассмеялся. -Эй! Мне было приказано тебя близко к управлению не подпускать!
   -Угу. Помню, -пробубнил Иван. -Да сдалось мне это управление. Всю жизнь мечтал порулить яхтой! Вы меня прямо убили. Отняли смысл моей жизни!
   -Ладно, не сердись. Мало ли что там Генка ляпнул.
   Из тумана вновь послышался вой Вовкиной сирены. Дождавшись когда он прекратится, Бекас вздохнул и произнёс, глядя куда-то в сторону. -Скорость эта меня вообще добивает. Наверное, если бы мы плыли медленнее - то не плыли бы вообще. С такими темпами мы нескоро выберемся из тумана. Ползём как раненная улитка!
   -Н-да. Скорость неважная, -согласился Сергей. -Но Генка прав. Смотри, какой туман вокруг. Какая сейчас видимость? Метра три, наверное, не более, да? Рысачить в таких условиях действительно опасно. Тише едешь - дальше будешь.
   -Не спорю. Разгоняться сейчас нельзя, -ответил Иван. -Но плестись еле-еле - бессмысленно. Я считаю, что скорость нужно немного увеличить.
   -Это нужно с Генкой решать. Я не хочу спорить со специалистом. Мало ли, что может случиться из-за этого. Виноват буду я.
   -А что может случиться-то?
   -Ну-у. Какая разница, что? Например, на мель сядем.
   Бекас язвительно усмехнулся.
   -Или в другое судно врежемся, -добавил Сергей.
   -В какое другое судно?
   -Да в какое угодно. Разве ты не слышал о том, как корабли сталкиваются в открытом море? Это явление очень даже распространённое. Причём, они сталкиваются даже когда тумана нет. Сейчас же вон какой туманище! Самое время для столкновений. Генка прав. Нельзя сейчас разгоняться. Я даже носа нашей яхты не вижу.
   -Ну сколько, по-твоему, сейчас кораблей может находиться в радиусе, скажем, двадцати километров вокруг нас? Один? Два? Три? Максимум пять - не более. И то при условии, если мы находимся вблизи от берега, в чём я лично глубоко сомневаюсь. В открытом море находится не так много кораблей. К тому же, в такой туман вряд ли кто-то отважится плавать по морю. Большинство судов останется в порту. Рыбаки и туристы, вроде нас, не поплывут сегодня никуда. А сухогрузы, танкеры, или пассажирские лайнеры будут замечены нами издалека. Они большие. И наверняка сейчас дрейфуют, или идут на предельно малых оборотах, чтобы не рисковать пассажирами или грузом.
   -Мне кажется, что я в этом тумане не смог бы разглядеть даже "Титаник", проплыви он и в пяти метрах от нас. Хотя, меня выматывает эта погода не меньше чем тебя. Всё это путешествие мне уже основательно поднадоело.
   -Ну так давай прибавим газку. Хотя бы немного. Чтобы уж не совсем медленно плыть.
   -А если Генка заметит это, когда вернётся? Рассвирепеет тогда окончательно. И так уж психует вон как.
   -А ты прибавь так, чтобы он не заметил. Немного подтяни рычаг тяги.
   -Нет. Не хочу, -Сергей сделал серьёзное лицо. -Не надо, Вань, давай не будем нарываться на скандалы. Пусть всё идёт как идёт. Сейчас, глядишь, туман немного рассеется, и может Генка сам скорость прибавит.
   -Когда он ещё рассеется?! Хорошо если через час. А если через сутки? И мы будем ползти в нём столько времени? -Бекас раздражительно фыркнул. -Это идиотизм какой-то!
   -Да уж. Обстановка мерзопакостная. Ну а я что могу поделать? Мне дали указание - я выполняю. Ответственность на мне.
   -Я не пойму, чего ты так паникуешь, Серёга? Всё нормально будет. Я тебе говорю. Ты что, в армии, что ли, находишься? Или ты записался к Генке в матросы? Боишься немного нарушить его приказ так, словно тебя за это под трибунал отдадут! Расслабься.
   -Да я и не напрягался.
   -Ну, вот и замечательно. Не бойся. Он ничего не узнает. Зато мы выберемся из тумана гораздо быстрее. Ты ведь хочешь из него поскорее выбраться?
   -Хочу.
   -Тогда будь смелее, парень! Кто не рискует - тот не пьёт Шампанского.
   -Хм, -Сергей пристально осмотрел палубу впереди - не возвращается ли капитан - и его рука осторожно потянулась к заветному рычагу.
   -Давай! -подтолкнул его Бекас.
   И он плавно потянул рычаг, медленно, но верно увеличивая обороты двигателя. Яхта определённо стала плыть немного быстрее. Не смотря на то, что изменение скорости было незначительным и малоощутимым, Сергей был напряжён до предела. Он опасался Геннадия, который в любую минуту мог почувствовать, что "Гортензия" набрала скорость, и примчаться назад, с криками и обвинениями. Но тот не появлялся, и напряжение постепенно его отпускало.
   -Ну, вот видишь, -похлопал его по плечу Бекас. -Всё же так просто. Я же говорил, что никто не заметит.
   Серёжка едва заметно улыбнулся и крепко сжал руками штурвал.
  
   Лида уже двигалась по палубе вдоль кабины, когда вдруг нос к носу столкнулась с Геной, идущим навстречу.
   -Ты куда? -спросил он, остановившись.
   -Ой, Генка, а я как раз шла к тебе, докладывать, -хрипло ответила девушка.
   -Докладывать? О чём? Вы что-то увидели? -насторожился капитан.
   -Да. Точнее, нет. Мы услышали что-то.
   -Вот как? Что услышали?
   -Да какие-то звуки. Поскрипывание, всплески, звон...
   -Близко? Далеко?
   -Кажется, далеко. Звуки очень слабые, далёкие. Но слышатся отчётливо.
   -Ну-ка, пойдём, послушаем.
   Лида развернулась и направилась обратно на бак, Осипов последовал за ней.
   На баке всё также сидели: Ольга, Настя и Вовка. Увидев пришедшего капитана, Геранин тут же бросился к нему и быстро затараторил:
   -Ген! Тут, короче... Мы что-то услышали с девчонками! Прикинь? Я услышал, как машина затормозила! Здесь берег рядом. И дорога, наверное...
   -Да никакая не машина, -перебила его Ольга. -Там что-то скрипит в тумане, время от времени.
   -Стоп, стоп, стоп, -поднял руки Геннадий. -Не все сразу. Давайте по порядку. Какая ещё машина? Что за звуки?
   -Машина это! Точно вам говорю! -начал было Вовка.
   -Помолчи! -заткнула его Лида.
   -Да ты послушай, -Ольга простёрла руку по направлению движения яхты. -Сам услышишь.
   -Всем тихо, -погрозила пальчиком Лидия, бросив недвусмысленный взгляд на Геранина.
   На носу снова воцарилось молчание, нарушаемое лишь плеском волн и мерным гудением двигателя. Гена старательно вслушивался. Навострили уши и все остальные наблюдатели, собравшиеся на баке. Но пугающие звуки больше не повторялись. Они словно специально затаились в тумане, притихнув и растаяв. Прячась от посторонних ушей. Выжидая что-то.
   ...Periculum in mora...
   Настя почувствовала, как озноб пронизывает её насквозь, а дрожь лихорадки овладевает всем её телом, проникая в самую его глубину. Её зубы выбивали дробь. Во рту всё пересохло. Сердце, казалось, выскочит из груди в любую секунду. Она слышала голоса, беспрестанно раздающиеся в голове. Теперь уже можно было разобрать каждое отдельное слово, хотя смысл этих слов был ей непонятен. То этот причудливый язык напоминал древнюю латынь, то превращался в совершенно непонятную абракадабру.
   Акши-Раммм. Акши-Раммм. Я анве шуд акс от. Хо-хо-хо-хо...
   Всё громче и громче звучал в сознании этот страшный, неведомый голос. Без доли эмоций, без выразительности, без смысла. Дыхание Насти участилось. Ей стало не хватать воздуха. До боли в глазных яблоках она зажмурила глаза, пытаясь изгнать из своей головы эту чёрную, дьявольскую риторику. Но ничего не помогало. Лишь слова неведомого голоса становились всё понятнее и понятнее с каждым новым мгновением, словно переводились на знакомый ей язык невидимым бесстрастным переводчиком.
   Хо! Ни один рождённый в мире не укроется от созерцания моего. Никто не сможет уйти, убежать, спрятаться от меня. Ни одна тварь, созданная по подобию, во благо мирского равновесия, не способна покинуть царство сумерек. Хо! Я - зверь. Я - хищник. Я - охотник. Я - судья. Я - слуга равновесия. Я - весы, держащие ваш мир. Я - воин сумерек. Хо! Я голоден. Очень голоден. И я вышел на охоту. Пришла пора насытить чрево моё, вашей трепещущей плотью. Идите в мои объятья! Хо! Хо! Хо!
   -Я больше не могу! -тихо простонала Настя, сжимая виски кулаками. -Не надо! Хватит!
   Шёпот в её голове стал невыносимым. Нервы у девушки сдали окончательно. Пошатываясь, она оглядела присутствующих безумными глазами, а затем бросилась по палубе в сторону кормы. Пробегая мимо обрезанного каната, она вдруг шарахнулась от него, словно от змеи и, ускорив свои шаги, дыша точно в агонии, поспешно растворилась в тумане.
   Этого никто не ожидал. Удивился даже хладнокровный капитан Осипов.
   -Что это с ней? -ошарашено спросил Вовка.
   Лида отправилась было вслед за Настей, но Ольга её быстро остановила. -Не надо. Не ходи. Я разберусь. Кажется, я знаю, что с ней происходит.
   -Знаешь? -нахмурилась Лидия.
   Оля кивнула.
   -Погодите, -вмешался Гена. -Давайте сначала разберёмся с вашими подозрительными звуками. Я и так уже здесь задержался. Нужно побыстрее вернуться к штурвалу, пока два умника ничего там не натворили. А мне ещё нужно прожектор включить. Для этого я сюда и пришёл. (Он посмотрел на Лиду, затем на Олю, затем на Вовку). Не знаю уж, что вам тут почудилось, но я, например, так до сих пор ничего и не расслышал. Никаких скрипов, всплесков и шума автомобилей. Как хотите.
   -Мы тоже ничего не слышали с того момента, как ты сюда пришёл, -ответила Ольга. -Все звуки прекратились, как будто нарочно.
   -А может вам всё-таки показалось? -скептически спросил у неё Геннадий.
   -Нам не могло показаться. Мы все четверо это слышали, -ответила Лида.
   -Слышали, слышали, -кивал головой Геранин.
   -Не знаю. Лично я не слышал ничего, -капитан повернулся к кабине, возле которой были сложены какие-то предметы, покрытые брезентом. -Нужно включить прожектор поскорее.
   Произнеся это, он стащил брезент в сторону и начал возиться с вещами, находящимися под ним. Это были всевозможные ящики, мотки верёвок, а также другие приспособления: лебёдки, крепления и блоки. Очевидно, прожектор как раз находился под всей этой тяжёлой грудой. Использовали его крайне редко, потому он и оказался в буквальном смысле погребённым на баке, под скопищем таких же малоиспользуемых вещей.
   Вовка вновь раскрутил рукоять сирены, издав очередной гудок, заставивший девушек зажать уши и сморщиться, как от головной боли.
   -Думаете, мне нравится этот звук? -обиженно спросил он, заметив их раздражение. -Не больше чем вам. А может даже и меньше. Я вообще считаю, что толку от этого гудения никакого нет. Лучше включить магнитофон и сделать музыку погромче. Так было бы лучше. И приятнее слушать. Как думаете?
   -Разумеется, музыка лучше, чем этот противный вой, -ответила Лида. -Только вот играть она будет постоянно, и тогда мы уж точно ничего не услышим.
   -Зато услышат нас.
   -Это ещё не известно.
   -Всё. Я пошла к Насте, -Ольга сделала лёгкий жест рукой и уверенно отправилась по направлению, в котором несколько минут назад скрылась Анастасия.
   Она осторожно перешагивала через разбросанные на баке ящики и другие предметы. У капитана не было времени аккуратно располагать инвентарь по палубе, поэтому он просто откладывал его в стороны, создав таким образом подобие миниатюрной баррикады.
   Геннадию, к тому времени, удалось докопаться до прожектора, и он уже возился непосредственно с ним, поправляя лампу и протирая грязное стекло.
   -Оля, -обратился он к проходящей мимо девушке.
   Та приостановилась, вопросительно на него посмотрев.
   -У меня к тебе будет маленькая просьба. Сейчас, когда дойдёшь до кабины, увидишь на её стенке такую небольшую коробочку с дверцей. Открой её. Там электрический щиток. Внутри будут разные переключатели. Нажми самый крайний слева. Из положения "выкл." - в положение "вкл.", -Осипов улыбнулся, вытирая руки тряпкой, которой только что протирал стекло прожектора. -Справишься?
   -Думаю, да, -кивнула Оля и двинулась дальше, в сторону кабины.
   Заветный щиток сразу же попался ей на глаза. Она видела его и раньше, до появления тумана. Вчера она очень больно об него стукнулась, когда шла по палубе и яхта слегка качнулась на волне. До сих пор напоминанием об этом неприятном событии, остался живописный синяк на правой руке. Открыв крышку, Ольга увидела переключатели, о которых ей говорил капитан. Она потянулась к крайнему из них и, приложив указательным пальцем небольшое усилие, нажала на переключатель. Раздался щелчок.
   Лампа прожектора ярко вспыхнула, заставив Осипова испустить возглас удовлетворения:
   -Работает! Замечательно.
   -И что толку от этой фары? -надменно произнёс Геранин.
   -Это тебе кажется, что от прожектора нет никакой пользы, -ответил Гена, перебираясь через груду разбросанных на баке вещей.
   -А что? Разве есть?
   -Да. Ещё какая. Свет прожектора виден в тумане. На судне, плывущем нам навстречу, этот свет увидят с достаточно большого расстояния.
   -Ну, если так... -Вовка сделал глупое лицо и пожал плечами.
   -Всё. Я пошёл. А вы тут не расслабляйтесь. Смотрите в оба! И слушайте, -капитан решительно направился с бака, но тут же остановился, когда где-то в тумане, совсем рядом с "Гортензией", внезапно послышался металлический скрежет, а затем гулкий удар явно крупного и тяжёлого предмета обо что-то железное. Звуки были такими отчётливыми и пугающе близкими, что вся троица моментально застыла на носу яхты, то ли от неожиданности, то ли от ужаса. Оцепенение продолжалось не больше пары секунд, но всем казалось, что длится оно целую вечность. Геннадий медленно повернул голову в сторону раздающихся звуков.
   -Всплески, -побелевшими губами прошептала Лида. -Всплески.
   Вовка молча поднял сирену, издав предупредительный сигнал. И вновь никакого отклика не последовало. Вместо ответа из тумана до них донеслось очередное скрежетание, плавно перешедшее в звучание подрагивающих стальных канатов.
   -Что это? Где это? Откуда это доносится? -Лида умоляюще посмотрела на капитана.
   Тот ничего ей не ответил. Он стоял к ней вполоборота, бледный как полотно, весь превратившийся в слух. Напряжённый до предела. Даже Вовка это заметил и трусливо втянул голову в плечи.
   И тут раздался гулкий удар невидимого в тумане колокола. Словно сигнал. Предупреждение о надвигающейся угрозе.
   -Всё. Нужно останавливаться, -сорвался с места Осипов. -Там действительно что-то есть!
   -Наконец-то поверил. -осторожно прошептал Владимир.
  
   В тумане не существует понятий "время" и "расстояние". Существует только пространство. Одно, сплошное, всепожирающее пространство. Бездна...
   -Что-то он долго не возвращается, -озабоченно пробормотал себе под нос Сергей.
   -Ну и хорошо. Значит, не почувствовал, что мы скорость увеличили. Почувствовал бы - тут же прибежал бы. С прожектором, поди, возится. Он там завален конкретно, -ответил Бекас.
   -Кто? -Сергей прослушал его основную речь, сконцентрировавшись лишь на заключительных словах.
   -Прожектор. Кто же ещё? Там много барахла на баке валяется. Слушай, а давай ещё газу прибавим?
   -Ты чё! Мы и так уже сильно рискуем. Даже и не думай об этом.
   -Я не понимаю, чего ты больше боишься? Столкновения или Генку?
   -Это примерно одно и то же, -грустно пошутил Сергей. -Вероятность того, что мы напоремся на что-нибудь в море, может быть и в самом деле ничтожно мала. Но вот конфликт с Геной, который непременно произойдёт, если он узнает, что мы тут лихачили - это гарантированное событие. Он ведь нам доверяет! Давай уж не будем его подводить?
   -Я ничего не имею против Генки. Он - хороший мужик. Знающий своё дело. Толковый. Но уж слишком правильный. Словно живёт по инструкции. Если бы все люди жили так, как он - человечество бы не развивалось.
   -Ты говоришь ерунду, Бекас. Одно дело жизнь, и совсем другое - работа. Генка работает. Он не на отдых отправился вместе с нами.
   -Всё равно. Иногда следует делать исключения. А вообще... Думаешь я стал бы предлагать что-либо подобное, если бы у меня была масса свободного времени, и я бы никуда не торопился?
   -Я понимаю тебя. У меня вообще нет никаких важных дел на ближайшие дни, тем не менее, я готов сейчас пожертвовать чем угодно, лишь бы побыстрее выбраться из этого тумана и оказаться, наконец, на суше. А если бы меня, вдобавок ко всему, на берегу ждали какие-то важные дела - я бы, наверное, вообще сейчас с ума сходил.
   -Вот видишь.
   -Да. Всё это понятно. Однако, нам с тобой всё же следует реально смотреть на вещи. Мы и так завязли здесь по уши. Зачем накалять и без того напряжённую обстановку?
   -За тем, что нам нужно побыстрее из неё выбраться, -сверкнул глазами Иван. -Боишься поссориться с Генкой? Вали всё на меня! Я прорвался к управлению и увеличил скорость! Так ему и скажи. Во всём Ванька виноват. Мне не впервой быть козлом отпущения.
   Сергей пристально на него посмотрел, а затем простодушно рассмеялся.
   -Что смешного? -нахохлился Бекас.
   -Да ничего. Ты, завладел управлением... Хе-хе. Может ещё и меня свяжешь для наглядности?
   -Да пошёл ты. Нравится ползти в тумане как черепаха - ползи. Может быть к концу недели выйдем из него. Если повезёт, конечно.
   -Подожди. Не злись. Ну что ты предлагаешь? Лезть на рожон? Ну много мы проплывём, пока Генка не почувствует что яхта набрала обороты, не прибежит сюда и не наорёт на нас? Всё чего мы добьёмся - это ссоры с капитаном. А я, если бы и предпочёл с ним ругаться, то только на берегу, а не здесь - посреди моря.
   -Неизвестно сколько времени он провозится со своей лампочкой. За это время можно будет покрыть немалое расстояние на большой скорости. Он ещё не прибежал сюда, значит не почувствовал как скорость увеличилась. Следовательно, не должен почувствовать и дальнейшего её увеличения, -рассуждал Бекас. -Разумеется, если мы будем набирать обороты всё так же плавно. А когда услышим, что он возвращается - также осторожно сбросим их, чтобы не заметил изменения в положении рычага. Всё лучше, чем ничего.
   -Не знаю. Глупо всё это как-то, -Сергей задумался.
   -Глупо то, что мы плетёмся в этом тумане медленнее надувного матраса, а время уходит.
   -Генка нас убьёт.
   -Пусть только попробует.
   На носу загудела сирена Геранина. Ваня пристально посмотрел на приятеля и решительно произнёс. -Давай!
   -Ну, держись... -прошептал Серёжка, уверенно кладя руку на рычаг газа.
   -Вперёд.
   Рычаг плавно пополз по шкале в сторону увеличения оборотов. Гул двигателя медленно нарастал. Частота вращения винта увеличивалась всё быстрее с каждым новым оборотом. Яхта неукротимо разгонялась.
   -Ещё, ещё, ещё... -словно заклинание шептал Бекас, не спуская восторженных глаз с заветной рукояти.
   -Всё. Хватит, -внезапно остановился Сергей. -Этого достаточно.
   Приятель взволнованно облизал обветренные губы, с опаской косясь в сторону, с которой должен был в любую минуту появиться капитан Осипов. Оттуда доносились неразборчивые голоса и далёкие шаги, но на корму никто не возвращался.
  
   Когда на землю спускаются сумерки, грань между двумя мирами становится предельно тонкой...
   -О-чёрт! -Геннадий неожиданно ударился об щиток, который несколько минут назад открывала Ольга.
   Сначала могло показаться, что он не заметил его вовремя. Но это было не так. Капитан знал каждую мелочь на "Гортензии", и мог запросто ориентироваться на её борту даже с завязанными глазами. Налететь на коробку щитка его вынудило нечто другое. Он вдруг почувствовал что-то такое, что заставило его резко остановиться и повернуться к сидящим на носу яхты парню и девушке. В результате чего пошатнулся, не успев молниеносно затормозить, и стукнулся об этот злосчастный коробчатый выступ на стенке кабины. Затем, с шипением втянув воздух сквозь зубы, и сморщившись от боли, он потёр ссадину, образовавшуюся на предплечье, и взглянул на Вовку с Лидой, чьи силуэты на этом расстоянии уже казались полурасплывчатыми.
   -Ты чего? -приподнялся Геранин. -Сильно ушибся?
   -Жить буду.
   -Смотри. Шею не сверни.
   -Сейчас я кое-кому точно шею сверну! Яхта набирает скорость! Вы заметили?!
   -Я не заметил. Вроде бы плывём так же как и плыли...
   -Вроде! Да они нас угробить хотят, недоумки! Сейчас я им покажу!
   -Смотрите. Туман темнеет, -произнесла Лида.
   Она сказала это очень негромко, но тем не менее, её слова ясно услышали и Вовка и Гена.
   -Чего?
   Оба уставились вперёд по курсу, не сразу поняв, что она имела в виду.
   -Чернота надвигается спереди. Туман потемнел, -повторила девушка.
   Прямо по курсу действительно вырисовывалось нечто необычное. Туман, клубящийся впереди, на самом деле темнел на глазах. Как будто перед яхтой росло огромное тёмно-серое пятно, расширяющееся и приближающееся. Там, за туманной преградой, определённо что-то находилось, хотя пока не было понятно, что именно.
   -Серёга!!! Обороты на реверс!!! Давай полный назад!!! -заорал Осипов, срываясь с места и бросаясь в сторону кормы. -Задний ход!!!
   Геранин поднял было сирену, но так и не успел начать вращение её ручки. То, что они увидели с Лидой через пару секунд, буквально шокировало их. Растущая впереди чернота постепенно приобретала знакомые очертания. Сначала она казалась выступающим из воды рифом, но, спустя мгновение, можно было уже абсолютно уверенно определить - это был корабль. По мере своего приближения, он становился всё чётче и ярче, нарождаясь из тумана, подобно призраку. Формируясь из его дымки. Увеличиваясь в размерах, надвигаясь быстро и неукротимо.
   -Пошли отсюда к чёртовой матери! -провыл Вовка, подбегая к Лиде и хватая её за руку.
   Та выдернула свою кисть из его потной пятерни, и попятилась назад, не спуская глаз с приближающейся преграды. Луч прожектора ярко освещал её спину. Толстяк отмахнулся и побежал прочь с бака, размахивая сиреной.
   Туманные путы расступились, выпуская из своих объятий тускло освещаемый лучом прожектора корпус незнакомого корабля, который из-за ограниченной видимости казался сейчас гигантским. Лида с ужасом разглядывала надвигающийся прямо на неё высоченный борт, серый, облезлый, сплошь покрытый коррозией и разводами ржавчины. Седые, безликие иллюминаторы, похожие на глазницы мертвеца. Разбухшие ряды заклёпок. Кривые уродливые царапины, словно оставленные когтями морского чудовища. Всё это двигалось навстречу, росло, точно заглатывая несчастную яхту. Из-за того, что нос, корма и надстройка таинственного судна растворялись в тумане и был виден лишь небольшой участок его борта, создавалась иллюзия, что фигура корабля как бы обволакивает "Гортензию": Борт противоестественно изгибался подковой, обхватывая её с обеих сторон, одновременно с этим, верхний его край, с грязно-чёрной оградой лееров, похожих на колючую проволоку со стен фашистского концлагеря, угрожающе нависал сверху. Не смотря на то, что с момента обнаружения тёмного пятна, оказавшегося кораблём, прошло меньше минуты, Лида испытывала ощущение, будто простояла целую вечность, созерцая его приближение. Нужно было бежать! Бежать!
  
   -Серёга, обороты на реверс!!! Давай полный назад!!! Быстрее!!! -истошные вопли Геннадия, которые донеслись из тумана, мечущиеся силуэты и спотыкающийся топот его приближающихся ног, застали Сергея врасплох.
   Парень начал метаться, не соображая, что сейчас следовало сделать в первую очередь. Все указания словно вылетели у него из головы. Сбитый с толку Бекасом, он окончательно растерялся.
   -Спокойно. Медленно. Медленно сбрасывай скорость, -Бекас сам был растерян неожиданными криками капитана.
   Сначала ему почудилось, что Осипов орёт потому, что почувствовал увеличение скорости хода яхты. На его команду "полный назад" он не сразу успел отреагировать.
   Окончательно выбитый из колеи Сергей вцепился в рукоять управления. В его голове всё смешалось. С одной стороны доносились вопли: "Реверс!!! Полный назад!!!", с другой - заклинания: "Медленно, медленно!".
   Он медлил. И это промедление стало роковым. Подняв глаза, рулевой запоздало заметил, как туман впереди становится всё чернее. Из этого тумана внезапно выросла широкоплечая фигура капитана. Его ручища одним взмахом отшвырнула Бекаса в сторону, словно котёнка, и потянулась к нему. Сергей увидел прямо перед собой прожигающие глаза, наполненные гневом, вперемешку с ужасом. Раздувающиеся ноздри, горячее дыхание и злобный оскал. Осипов был похож на морского дьявола. И не смотря на то, что по габаритам Сергей ему практически не уступал, капитан казался сейчас крупнее его раза в два. Одной рукой Геннадий ухватил штурвал, а другой, очевидно, попытался оттолкнуть Сергея в сторону, но не успел. Яхту сотряс сильный удар. Все лежащие на палубе предметы разом сорвались со своих мест. Все, кто стояли на ногах - упали. Удар сопровождался чудовищным треском и лязгом, от которого казалось, что корпус "Гортензии" раскалывается пополам. Туман содрогнулся, подёрнувшись рябью, как будто два мира столкнулись своими краями, разрушив границы пространства и времени. Всё полетело кувырком...
  
   Мечты, желания, страсти... Всё субъективно. Зачастую их ставят выше истинных ценностей. Но какова цена этих стремлений теперь, когда обнажилось отсутствие их смысла?
   Лида не успела сделать и пары шагов, когда палуба вдруг ушла у неё из-под ног и словно какая-то неведомая сила грубо толкнула её в спину, лишая опоры и равновесия. Предметы, разбросанные на баке, словно ожили, сорвавшись вперёд по инерции, грохоча, сталкиваясь и кувыркаясь. Беспомощно взмахнув в воздухе руками, девушка упала прямо на беспорядочно разбросанные вещи, едва не ударившись головой о светящийся впереди прожектор. Получив множество сильных ушибов, она затихла среди этой груды, на мгновение потеряв сознание от шока.
  
   Чёрные дыры, далёкие планеты, океанские глубины, земные недра... -Сколько ещё загадочных миров предстоит изучить людям. Им нет числа. Но есть ли смысл в их постижении? По-моему, нет. Почему? Потому, что они останутся недоступными для человека до тех пор, пока человек не раскроет тайну самого главного из миров. Самого близкого, самого таинственного и самого непостижимого - мира человеческого естества, человеческой сути. Пока эта загадка не откроется людям, им никогда не постичь величайшие секреты Вселенной.
   Носовой шток, похожий на миниатюрную копию старинных бушпритов, с оглушительным треском отломился, не выдержав силы удара о стальной борт незнакомого корабля. Его обломок был подброшен вверх, а затем понёсся по воздуху, болтаясь на тросе, соединявшем его с мачтой. Совершая свой безумный полёт по круговой траектории, и таким образом наматываясь на мачту, отломанный шток, со свистом рассекая воздух, ударил по спине Вовку Геранина, который перед самым столкновением пытался убежать с бака, но так же, как и Лида, не успел, и в результате грохнулся на палубу. При этом ему удалось машинально ухватиться за заграждение борта, в следствие чего он не полностью растянулся на полу, а как бы повис вдоль заграждения, продолжая мёртвой хваткой удерживать в руке тяжёлую сирену.
   Шток догнал его в тот момент, когда он, с несвойственной такому грузному телу прытью, опираясь на заграждение, быстро выпрямился, чтобы бежать дальше. Обломок приложился точно промеж лопаток, с пристрастием милицейской дубинки, и окончательно свалил толстяка с ног. Слабо вскрикнув, Вовка выгнулся, позеленев от боли, и выронил сирену, которая тотчас же исчезла за бортом, издав напоследок лишь короткий всплеск. Хозяин яхты уткнулся носом в палубу и, скуля по-собачьи, принялся корчиться, запустив руку за спину, буквально горевшую огнём.
  
   Что может быть сильнее человека? Что может быть слабее человека? Никто не знает, на что может быть в действительности способен человек. Даже Создатель, наверное, не знает этого. Ведь ответа на вопрос "А для чего вообще нужны люди?" так до сих пор никто и не дал.
   Настя задыхалась. Что-то душило её. Она захлёбывалась туманом. Глаза ничего не видели, кроме белого полупрозрачного савана. Пугающие звуки и голоса, пронзающие разум, превратились в один сплошной стон. Уши заложило от избыточного давления. Что-то вязкое, солоноватое, похожее на слизь, забило дыхательные пути. Кашель не помогал избавиться от этого мерзкого комка в горле. Спазмы, один за другим, пронзали всё её тело, точно разряды замыканий в неисправной электрической системе. Губы шептали одну и ту же молитву. -"Отче наш. Иже еси на небесех. Да святится имя Твое. Да приидет царствие Твое. Да исполнится воля Твоя..."
   Удар! Девушку, стоявшую у борта, сложившую руки в молитевенном жесте, лишённую всяческой опоры, швырнуло в сторону. Ушедшая в себя, она не успела ничего осознать. Не успела даже ухватиться за поручень. Волосы взметнулись в воздухе, подобно вспышке пламени одинокой спички. Худенькая фигурка ударилась о заграждение борта и легко перевалилась через него вниз головой. Её ноги мелькнули над поручнем и Настя целиком скрылась за бортом, сорвавшись в покрытую туманной завесой воду. Неизвестно, каким образом ей посчастливелось воспользоваться последней спасительной зацепкой. По видимому это произошло чисто инстинктивно. Падая за борт, бедной девушке удалось схватиться рукой за край поручня и повиснуть на нём. Большая часть её туловища была уже под водой, но она усиленно продолжала бороться за свою жизнь.
   -Помогите! -вскрикнула она из последних сил. -Помогите кто-нибудь!
   Пальцы начали слабеть и соскальзывать. Было ясно, что долго ей не продержаться. Сейчас она ослабит хватку и соскользнёт прямо в бездонную пучину, где нет ничего кроме одной лишь смерти.
  
   Сумерки - оптическое явление, вызванное изменением положения Земли относительно Солнца. Как правило - это небольшой отрезок времени, разделяющий день и ночь. Сумерки должны обеспечивать плавный переход от одного времени суток - к другому. Но только ли для этого они нужны? На самом деле их предназначение значительно более глубинно. Но людям это знать не обязательно.
   Ольга не сразу решилась подойти к стоящей у борта Насте. Та стояла к ней спиной, обхватив себя руками и низко опустив голову. Даже в пелене тумана, скрывающей её наполовину, было видно, как она дрожит, точно от пронизывающего холода. Оля боялась ещё сильнее напугать подругу, и поспешно раздумывала, каким образом её следует окликнуть, не тревожа и не травмируя.
   Крики Геннадия застали её врасплох, когда она собралась с духом и двинулась в сторону Насти. Ольга остановилась и замерла. Она неожиданно осознала, что капитан так громко кричит неслучайно и вот-вот должно что-то произойти. Девушка не успела даже испугаться. Всё произошло очень быстро. Неожиданный удар в одно мгновение свалил её с ног. Она лишь успела выставить вперёд руки, чтобы хоть как-то смягчить своё падение. Отчасти ей это помогло. На её счастье никаких опасных предметов рядом не оказалось, и она ни обо что не ударилась. Благополучное падение позволило ей быстро сгруппироваться и подняться на ноги, как только сотрясение корпуса яхты прекратилось. Первым делом она бросила взгляд в сторону борта. Насти на палубе уже не было. Она исчезла.
   -О-нет, -прошептала Ольга.
   Девушка ещё не успела понять, что же произошло и что это был за удар, но она уже точно знала, что её подруге нужна срочная помощь. С этой мыслью она метнулась к борту, на поручне которого беспомощно висела человеческая рука.
   -Держись! -Оля вовремя успела схватить её за запястье, не дав соскользнуть в море. -Хватайся за поручень второй рукой! Подтягивайся!
   Оцепеневшая Настя смотрела на неё из-за борта широко раскрытыми от испуга глазами и не пыталась ничего предпринимать. Собрав все свои силы, Ольга потащила её за руку, упираясь ногой в борт с противоположной стороны. Но её сил явно не хватало. Туман за бортом становился всё чернее и чернее. Страшный скрежет на баке, угрожающе нарастая, приближаясь к ним. Он заглушал крики людей, доносящиеся с кормы, бил по нервам, терзал.
   Подняв глаза, Ольга наконец увидела черноту, сгущающуюся за бортом. Она едва не выпустила Настину руку от страха, но вовремя опомнилась. Надвигающийся кошмар придал ей сил. Плотно сомкнув зубы, девушка, что было сил, потащила свою подругу через борт, пытаясь второй рукой ухватить её за подмышку, чтобы захват был надёжнее. Туман почтительно расступался серыми клоками перед чем-то чёрным, выступающим из него сплошной стеной. Всё чётче и чётче становились очертания, всё ярче проступал образ неизвестной преграды. Уже различались кривые контуры ржавых пятен, имеющие сходство с изображениями материков на географической карте. Показались бурые вкрапления металлических заклёпок и относительно ровные швы, расчерчивающие уродливую стену, края которой со всех сторон расплывались в сером тумане. Чуть выше виднелись заросшие грязью и морской плесенью стеклянные глазницы окон-иллюминаторов.
   -Это корабль! Мы столкнулись с кораблём! -тяжело дыша, воскликнула Ольга. -Если борта сомкнутся, то тебя раздавит в лепёшку! Ну же, Настя, помоги мне! Одной мне тебя не вытащить! Давай же, карабкайся!!!
   Последние слова она выкрикнула прямо ей в лицо. Это помогло. Наконец-то Анастасия очнулась от страшного оцепенения. Её доселе стеклянные глаза вновь ожили и заблестели. Губы дрогнули. По всему телу прошлась какая-то горячая волна. Мышцы напряглись. Одна рука тут же вцепилась в запястье Ольги, другая - ухватилась за поручень.
   -Вытащи меня, Оля! -вырвались из её горла первые страдальческие слова.
   На секунду их взгляды встретились. Ольга уверенно кивнула, и вновь потащила Настю на себя, казалось, с утроенной силой. Та теперь уже не бездействовала, а усиленно помогала ей, подтягиваясь на поручень и упираясь в борт ногами.
   -Давай, Настюш, давай! Ещё немножечко! -умоляла Ольга, глядя, как страшный ржавый борт неукротимо приближается, грозя вот-вот раздавить девушку подобно адскому прессу.
   Участок воды между бортами двух кораблей катастрофически сокращался, а большая часть туловища Насти всё ещё находилась за бортом. С внешней стороны борта "Гортензии" практически не за что было зацепиться ногой, чтобы найти точку опоры, и ступни бедняжки лишь беспомощно скользили по нему, то и дело соскальзывая обратно в воду. Но вот, чья-то сильная ручища ухватила висящую за бортом девушку под локоть, и уверенно потащила её наверх. Ольга взглянула на человека, вовремя пришедшего им на помощь, и облегчённо вздохнула.
   -Всё в порядке, -буркнул Сергей, быстро вытаскивая Настю на палубу. -Я её вытащу.
   Он подхватил Настю второй рукой, и одним рывком переволок через поручень. Как раз в этот момент два борта сомкнулись челюстями морского чудовища, и заскрежетали в бессильной злобе. Ольга, Настя и Сергей разом упали на палубу. Девушки боролись с одышкой, постепенно приходя в себя. Промокшая до нитки Настя, дрожала.
  
   Хо. Я люблю сильных людей. Да-да. Именно сильных, а не тех, кто называет себя "сильными", или же хотят таковыми казаться. Слабый человек всегда останется слабым, даже развив свои физические возможности до предела, или же бравируя повсюду силой своего духа. Эти люди смешны, и, как правило, мне нисколько не интересны. Другое дело истинно сильные индивидуумы, прячущие свою силу под маской скромности и простодушия. С ними я сражаюсь с удовольствием. А слабых - пожираю. Хо.
   Грубо отшвырнув в сторону Бекаса, Геннадий подбежал к оторопевшему, окончательно растерявшемуся Сергею, всё ещё стоящему у штурвала. Но в тот момент, когда капитан размахнулся, чтобы оттолкнуть его, произошло злополучное столкновение. Разом потеряв равновесие, парни повалились с ног, беспомощно хватаясь руками за туман. Скрежет стирающегося металла сопровождаться резким поворотом корпуса "Гортензии", упрямо ползущей вдоль борта незнакомого корабля.
   Гена уже вскочил на ноги. Из ссадины на его виске текла тёмная кровь, но он, не обращая на неё внимания, бросился к штурвалу, поспешно дёргая рычаги, и выкручивая рулевое колесо. Яхта начала медленно сбрасывать скорость. Слишком медленно для данной ситуации.
   -Эй, вы! -обернулся капитан к корчащимся на палубе ребятам. -Вставайте быстро и дуйте на середину! Берите любые палки, что под руку попадутся, и отталкивайтесь от борта! Шевелитесь, придурки!
   Военная выучка позволила Сергею быстрее прийти в себя, услышав команду. Не смотря на сильные ушибы, он вовремя сориентировался в обстановке и, поднявшись с палубы, бросился выполнять распоряжение.
   Иван поднимался дольше. Он сильно ударился коленкой, поэтому подъём дался ему с большим трудом. Но, стиснув зубы, собрав волю в кулак, Бекас справился с болью и отправился вслед за приятелем.
   Когда Сергей увидел Ольгу, безуспешно пытающуюся спасти свалившуюся за борт Настю, он, не раздумывая, поспешил к ней на помощь и быстро втащил девушку обратно на палубу. Это было сделано как раз вовремя. Ещё пара секунд, и Насте бы уже ничто не помогло. Борт "Гортензии" плотно сомкнулся с бортом корабля-призрака, и дальше она уже ползла вдоль него, трясясь и скрежеща, оставляя позади себя на чужом ржавом боку широкий след содранной белой краски.
   Подоспел Иван. Хромая, он тащил в руках два весла, одно из которых тут же протянул Сергею. Синхронно уперев оба весла в медленно проползающий борт, ребята, что было сил налегли на них, стараясь оттолкнуть яхту от чёрного корабля. Времени на размышления не было. Ольга, метнувшись в туман, вскоре появилась из него с какой-то палкой и присоединилась к друзьям.
   -Что делать?! -послышался у них за спиной поросячий визг Геранина. -Что произошло? Мы столкнулись с другим кораблём?!
   -До тебя только дошло?! -огрызнулся Сергей. -Бери какую-нибудь палку и помоги нам! Нужно быстрее оттолкнуться от этого корабля!
   -Да-да. Сейчас, -засуетился толстяк, отыскивая на палубе подходящий предмет.
   -Ну же, давайте, давайте, -рычал Серёга. -Поднажмём! Ещё немножко! Все вместе!
   Но всё было тщетно. Яхта ни на миллиметр не отодвигалась от противоположного борта, продолжая ползти вдоль него, сдирая краску и внешний слой обшивки.
   -В принципе, ничего страшного, -пробормотал себе под нос Бекас, очевидно успокаивающий сам себя. -Проползём бочком и отцепимся на корме. Главное, чтобы из борта ничего острого не торчало. А то можно будет свой борт пропахать по всей длине. Вот тогда уже хреново будет!
   -Не бухти, -осадил его Сергей. -Толкай сильнее!
   -Я нашёл! Я иду! -подбежал к ним Вовка с бейсбольной битой.
   -Давай, давай. Все вместе! Дружно! Р-раз!
   Перемещая свои жерди по мере движения яхты, ребята продолжали яростно на них налегать. Падение скорости "Гортензии" наконец позволило им достигнуть первых результатов. Скрежет стал глуше, и между двумя бортами появился маленький зазор.
   -У нас получается! Поднажмём! -воскликнул Бекас.
   Из тумана вынырнула Лида. Встав между Ольгой и Иваном, она упёрлась обеими руками в борт, помогая друзьям его отталкивать.
   -Возьми палку какую-нибудь, -посоветовал ей Сергей.
   -Некогда искать, -ответила та. -Там на носу... Я не знаю. Наверное, серьёзные повреждения. Я была там. Мы сильно ударились. Внешне, вроде всё обошлось, но мне кажется, что там трещина образовалась. Нужно срочно всё осмотреть.
   -Осмотрим. Но сначала оттолкнуться надо, пока весь борт себе не разодрали.
   Совсем рядом послышался протяжный металлический стон, заставивший всех повернуть головы по направлению, откуда он доносился. Но туман надёжно скрывал остальную часть чужого корабля.
   -Там что-то есть, -определила Ольга.
   -Что бы там ни было, сейчас не время строить догадки! Толкайте! Толкайте! -командовал Сергей.
   -Осторожно! Берегите головы! -перебил его резкий возглас Ивана.
   На них, подобно чудовищным стальным сетям, из пелены тумана надвигались свисающие с борта леера порванного заграждения. Ребята пригнули головы, уклоняясь от кривых металлических тросов, медленно проплывших над ними.
   -Это мёртвый корабль, -вдруг произнесла сидящая на палубе Настя.
   До этого она молчала, глядя в одну точку.
   -Не отвлекайтесь, не отвлекайтесь, -буркнул Сергей. -Нам уже почти удалось.
   Расстояние между бортами действительно начало увеличиваться. Скрежет продолжался лишь на корме, и вот-вот должен был прекратиться. Они практически оторвались от ржавого соседа. Рядом с Вовкой послышался гулкий удар металла по борту. Все как один вздрогнули, но когда посмотрели в ту сторону, то с облегчением увидели Гену. Капитан присоединился к ним с длинным металлическим шестом наперевес, которым он упёрся в борт призрака.
   -Давайте-давайте, не расслабляйтесь! -крикнул он. -Ещё немного. Сейчас отцепимся.
   -Ты оставил управление? -настороженно спросил Бекас.
   -Всё в порядке. Скорость на минимуме, руль заблокирован в положении "права руля". Мы тихонечко отползём от этого громилы. Главное, нужно отталкиваться от него. Лишняя сила здесь не помешает. Тем более, что без меня вы, как я вижу, будете возиться, пока мы вдоль всей этой посудины своим бортом не прочертим. Надо было начинать отталкиваться с носа, а не с середины корпуса! Проще и быстрее. Но, раз уж начали...
   -У тебя кровь на лице, -указала Ольга.
   -Ерунда.
   С появлением капитана, пришедшего на помощь команде, "Гортензия" действительно начала быстрее отцепляться от чужака, постепенно уходя от него вправо. Двадцать сантиметров, тридцать... Поворот сильно тормозился кормой, всё ещё скребущейся по борту призрака. Но проходил он стабильно. Ещё полминуты требовалось яхте, чтобы окончательно оторваться от грязного соседа-незнакомца.
   Впереди раздался отчётливый всплеск, затем гулкий удар и, наконец, всё тот же протяжный стон. Совсем близко. Прямо перед ними.
   -Да что там скрипит?! -воскликнул Иван.
   -Лида, не в службу, а в дружбу - сбегай на бак, погляди, что там скрипит впереди? Из-за проклятого тумана отсюда не видно ни черта! -попросил капитан, продолжающий отталкиваться, не сбавляя темпов.
   -Бегу! -Лидия отскочила от борта и побежала на нос яхты, поспешно стирая кроваво-рыжую ржавчину со своих рук.
  
   Что может быть страшнее лжи? Кто может быть ниже людей, говорящих тебе в лицо одни слова, а за спиной - совершенно другие? "Ты необыкновенный. Ты самый лучший!" -говорят они, глядя в глаза. "Он мне безразличен..." - эхом откликаются их слова за твоей спиной. Интересно, что творилось бы на Земле, если бы каждый человек вдруг узнал о том, что на самом деле думают о нём люди, которых он любит больше жизни и которым безраздельно верит? Наверное, тогда наступила бы эпоха вечных сумерек...
   Девушка выбежала на бак и остановилась возле прожектора, который после удара повернулся немного в сторону, освещая туманные клубы слева. Прямо по курсу царил всё тот же безликий туман, заслоняющий нечто таинственное, издающее столь подозрительные и зловещие звуки. Корпус соседнего корабля продолжал медленно двигаться навстречу, параллельно яхте, не выдавая пока никаких признаков угрозы. Из-за того, что они плыли очень медленно, и по причине глухого тумана, предельно ограничивающего обзор, этот корпус казался сейчас бесконечным. Убрав с лица прядь мокрых волос, Лида взволнованно всматривалась в седую расплывчатую пелену впереди, опасливо косясь на враждебный борт чёрной громадины, возвышающейся над "Гортензией" подобно морской скале.
   До её слуха донёсся лёгкий скрип, и из тумана начали неотвратимо появляться странные очертания чего-то тёмного. По-началу казалось, что это борт соседнего корабля изгибается впереди под неестественным прямым углом, преграждая путь отстраняющейся от него яхте, но с каждым новым мгновением становилось всё понятнее, что это уже не сам борт, а лишь какой-то причудливый выступ, выпирающий из него. Лидия напрягла зрение до боли в глазах, слегка вытянув голову вперёд. Она пыталась разобрать, что же там вырисовывается, но коварный туман хранил свою тайну до последнего критического момента. Когда же она наконец разглядела что скрывалось за ним, было уже слишком поздно. Бесформенным тёмным выступом оказалась свисающая с борта шлюпка, чья корма слегка погружалась в воду, а нос продолжал висеть на тали, всё ещё удерживаемый единственной согнувшейся шлюпбалкой, поскрипывающей каждый раз, когда волны качали шлюпку. Именно деформированная шлюпбалка, напоминающая огромный рыболовный крючок, издавала в тумане пугающие стоны и скрежет. Это прояснение повлекло за собой осознание новой опасности. Яхта двигалась прямо на шлюпку, грозясь зацепить её и потащить за собой. Лида бросилась к друзьям.
  
   -Впереди шлюпка! Она свисает с борта, и если мы сейчас же резко не свернём в сторону, то наша яхта её зацепит! -хрипло закричала девушка.
   Сорванный голос её не слушался, исторгая вместо крика лишь жалобные хрипы, но друзья поняли о чём она им сообщила.
   -Гадство! -прорычал налегающий на свой шест капитан. -Ну что за напасти?! Толкайте! Толкайте сильнее!
   Он бросился было к корме, но тут же вернулся к шесту, продолжив отталкиваться. Сейчас на счету была каждая пара сильных рук, и Гена это прекрасно понимал. Повернув своё перекошенное лицо к онемевшей Лиде, он громко распорядился:
   -Быстро, беги к штурвалу! Увидишь на панели рычаг тяги - сбрасывай обороты до нуля и переводи его на реверс, в положение "полны назад"! Разберёшься?!
   -Думаю да, -растерянно закивала девушка.
   -Тогда действуй! Быстрее!!!
   Лидия, спотыкаясь, бросилась на корму. Времени у них практически не осталось. Приближающаяся впереди шлюпка была уже видна всем, кто находился сейчас на середине яхты. Ребята окончательно растерялись.
   -Похоже, что корабль потерпел аварию! -воскликнул Сергей. -Все шлюпки спущены, а одна - вон, зацепилась. Видимо, народ впопыхах покидал судно.
   -Это ещё ни о чём не говорит, -сквозь зубы ответил Бекас, изо всех сил налегающий на своё весло. -Судно могло сесть на мель во время шторма.
   -Значит, тут где-то берег рядом может быть?
   -Не отвлекайтесь, мать вашу! Толкайте! Толкайте! -гаркнул капитан. -Ну что же она там копается? Давай, полны назад!
   Но вместо ожидаемого замедления хода, произошло нечто совершенно неожиданное. Двигатель яхты взревел, и она, как безумная, рванулась вперёд. Перепуганная и взволнованная Лида ошиблась. Жестоко ошиблась. Вместо того, чтобы сбросить обороты, она наоборот - дала полный ход, заставив "Гортензию" совершить критический рывок. Быстро осознав свою ошибку, девушка тут же перевела рычаг в обратное положение, но было уже слишком поздно. От рывка люди попадали на палубу, роняя свои орудия, которыми все эти напряжённые секунды пытались оттолкнуться от враждебного корабля. Все их попытки были вероломно разрушены.
   -Назад! Назад! Полный назад! -кричал Геннадий, вскакивая на ноги и хватая шест. - Все к борту!
   Винт "Гортензии" наконец-то остановился, а затем начал медленно разгоняться, вращаясь в противоположном направлении. Но судёнышко всё ещё продолжала по инерции скользить вперёд. Корма к этому моменту уже отсоединилась от соседнего борта, поэтому её скорость уже ничто не замедляло. Люди с новой силой продолжили свою борьбу, но это было уже бессмысленно. Яхта воткнулась носом в свисающую перед ней шлюпку, и потянула её вперёд. Шлюпбалка протяжно застонала, когда шлюпка начала медленно ложиться на нос яхты, тем самым останавливая ход "Гортензии". Тали завибрировали. Два противоположных борта вновь стали смыкаться друг с другом.
   -Чёрт! -капитан опустил шест в воду, между бортами, и начал налегать на него, используя как рычаг.
   Сергей и Иван воспользовались его примером. Скорость падала на глазах. Ржавая шлюпбалка, увлекаемая дополнительной силой, стала медленно поворачивать свою короткую погнутую стрелу по направлению их движения, пронзительно скрежеща. В её основании что-то громко треснуло. Сверху, на головы ребятам посыпалась окалина. Шлюпка, тем временем, продолжала "надеваться" на нос яхты, пока не накрыла его целиком, вплоть до прожектора. После этого "Гортензия" остановилась. Послышался новый треск, и Сергей упал на палубу, держа в руках обломок весла, переломившегося от напряжения. Шест капитана уже был согнут в дугу.
   -Мы остановились, -прошептала Ольга, покачнувшись. -Слава богу.
   -Хорошо. Теперь медленно назад. Ме-едленно. Без рывков, -себе под нос вторил ей Гена, не спускающий глаз с покосившейся шлюпбалки, крюк которой опасно завис почти над их головами. Край этого крюка прошёл буквально в сантиметре от мачты, не зацепив её лишь потому, что шлюпка, увлекаемая носом яхты, утянула её в сторону, заставив отвернуться вбок. Но теперь яхте предстояло двигаться назад, и, следовательно, мачта должна была миновать злополучный крюк вновь. Движение возобновилось. На сей раз в противоположную сторону - кормой вперёд.
   -Ребята, давайте навалимся! Последний рывок остался! -громко скомандовал капитан. - Дружнее! Все вместе! И р-раз!
   Яхта разгонялась слишком быстро. А их усилий было явно недостаточно. В то время как задняя часть "Гортензии" начала уверенно отходить от борта чужого судна, её носовая часть всё ближе к нему приближалась. Теперь шлюпка постепенно сползала с её носа, но вот мачта уже не могла проскочить мимо погнутой шлюпбалочной стрелы, удерживающей лодку на носовых талях. Упершись в неё, мачта притормозила ход яхты, но всё сильнее набираемые обороты упорно продолжали тащить "Гортензию" назад. Услышав как мачта заскрипела, капитан завопил:
   -Стоп машина! Сбрасывай обороты до нуля!
   В этот раз Лида не подвела. Она моментально подвинула рычаг на нулевые обороты и винт встал как вкопанный. Деревянный скрип мачты сопровождался металлическим скрежетом шлюпбалки, чья стрела теперь двигалась в противоположном направлении. Двенадцать взволнованных глаз неотрывно следили за тем, как она медленно поворачивается вслед за толкающей её мачтой. Кривая, неестественно выгнутая, зловещая. Движение прекратилось. Вокруг воцарилась могильная тишина.
   -Уф-ф. Чуть мачту не сломали, -выдохнул Иван.
   -А что теперь делать будем? -подал голос Геранин.
   -Думать, как отцепляться будем, -ответил Гена, внимательно разглядывающий шлюпбалку снизу вверх. -Вот, не было печали, нашли себе приключение на задницу.
   -На вид, этот кран держится вполне прочно, -почесал затылок Сергей.
   Словно в ответ ему, стрела протяжно заскрипела, сопровождая этот страшный звук вибрирующим клокотанием дрожащих талей. Все замерли. Резкий хлопок и лязг ломающегося железа заставили ребят вздрогнуть и инстинктивно пригнуться. Шлюпбалка надломилась у самого основания, и крючок стрелы тут же провис вниз, сорвавшись с удерживающих его ржавых креплений.
   -Вполне прочно, говоришь? -пробормотал капитан. -Оно и видно.
   -Если эта хреновина упадёт, то... -начал было Бекас.
   -То ничего хорошего нас не ожидает.
   -Нужно рубить мачту! Она тащит стрелу за собой и ломает её, -предложил Сергей.
   -Нельзя, нельзя. Сохраняйте спокойствие. Не надо здесь панику разводить, -бурчал Геннадий, лихорадочно пытаясь найти оптимальное решение сложившейся проблемы.
   -Мы все погибнем, -удивительно спокойным голосом произнесла Настя.
   -Чёрт, да заткнись ты! -прикрикнул на неё Владимир.
   -Тихо! -капитан поднял правую руку. -Не орите. Выход сейчас один. Нужно быстро перерезать носовые тали на шлюпке, а затем двигаться вперёд. Только так мы сможем отцепиться от шлюпбалки. Если ползти назад, то мы рискуем окончательно отломить стрелу.
   -Верно, верно. Молодец, Генка. Правильное решение, -оживился Сергей. -Где нож?
   -Пошли, у меня есть два хороших ножа, -кивнул ему Гена. -Только действовать нужно быстрее.
   Они спешно отправились в кабину. Сразу после того, как они ушли, появилась растрёпанная Лида.
   -Как тут дела? Я всё испортила, да? -с ходу начала она, виноватым тоном.
   -Ты нам конкретно всё испортила! -накинулся на неё Вовка. -По твоей милости мы тут и застряли, зацепившись за долбанный кран!
   -Тише, тише, -быстро встал между ними Бекас. -Всё нормально.
   -Простите меня, пожалуйста, -со слезой в голосе произнесла Лида. -Я растерялась. Всё получилось так неожиданно...
   -Никто тебя не винит, -подошла к подруге Ольга. -Главное, что никто не пострадал.
   -Никто не винит?! Щаз! -продолжал кипятиться Вовка. -Она у нас вообще невинная овечка!
   -Захлопнись, а? -прищурившись, зыркнул на него Ваня.
   Геранин что-то пробормотал, глядя на него исподлобья, и демонстративно отвернулся.
   Наконец, Гена и Сергей вернулись из кабины. В руках у обоих уже были ножи. Не медля ни секунды, они скрылись в тумане, отправившись на нос резать тали, удерживающие шлюпку. Ольга проводила их грустным взглядом и на какое-то мгновение отвлеклась от окружающей суеты. Голоса друзей слышались всё глуше и глуше. Всё заволокло сплошным туманом. Она осталась наедине со своими мыслями.
   Бездонная гладь изумрудного моря... Никто доселе не говорил мне этого. Никто доселе не называл меня так. Никто доселе так меня не любил...
   О чём ты сейчас думаешь? В каких причудливых мирах обитаешь? Кому посвящена твоя грусть?
   -О-нет. Опять. Голос... Голос из небытия... -Оля зажмурилась, положив руку на лоб.
   Всё!
   Пронзительный визг Насти заставил её прийти в себя. Парни отшатнулись. Бекас схватил Лиду за плечи и быстро оттолкнул её в сторону, хотя опасность ей не угрожала. Вовка неуклюже, но быстро, отпрыгнул от борта, закрывая голову руками.
   -Чёрт! Она падает! -послышался сдавленный вопль Сергея.
   Сразу после этого, наверху раздался протяжный стон шлюпбалки. Теперь Ольга поняла причину всеобщей паники. Ни с того, ни с сего, стрела крана начала быстро сгибаться вниз, наклоняясь всё ниже, пока опоры креплений окончательно не сдались, не выдержав резкой перегрузки, и не отломились окончательно, издав невыносимый для человеческого слуха скрежет, завершающийся оглушительным треском. Взметнулись в воздух проржавевшие огрызки оборванных металлических тросов, и кривая шлюпбалка быстро опрокинулась за борт, свалившись прямо на стоящую внизу яхту. Люди на "Гортензии" даже не успели добром это осознать - так быстро и неожиданно всё произошло. Пролетев несколько метров, обломки шлюпочного крана обрушились на палубу яхты, справа от кабины, частично зацепив и её. При этом длинная острая металлическая стрела вошла в корпус несчастной посудинки подобно кухонному ножу, вонзающемуся в буханку хлеба. Удар от падения сотряс "Гортензию" от носа до кормы. Воткнувшись в палубу, балка застряла в ней, прямо под мачтой. Пронзить яхту насквозь, стреле не позволили всё те же тали. Видимо ребята успели перерезать всего две из трёх верёвок, соединяющих балочный кран со шлюпкой. Третья - сама порвалась от резкого натяжения, уже при падении шлюпбалки. От этой задержки стрела вонзилась в палубу яхты не прямо, а под углом. Мягкий металлический корпус "Гортензии", созданный таким специально, чтобы обеспечивать её лёгкость, был совершенно не защищён от подобных аварий. Тяжёлая увесистая конструкция, упав, разворотила обшивку, словно та была картонной. Проломив палубу и проделав в стенке кабины внушительную дыру, уродливый кран застыл, погрузившись в тело яхты наполовину. Повреждения были катастрофическими. Экипаж, созерцавший эту картину, застыл в шоковом оцепенении. Такого они ещё не видели.
   -О, ч-чёрт... -единственное, что смог выдавить из себя ошеломлённый Бекас.
   Вовка и девчонки молчали, вытаращив глаза от испуга. После чудовищного падения, вокруг вновь воцарилось затишье, длящееся, казалось, целый час. На деле же, тишина продолжалась всего секунду, но никто этого не ощутил. Все замерли, лишившись дара речи. И только слова капитана смогли вернуть их к жизни.
   -Все целы? Никого не задело?! -громогласно спросил он, подбегая к ребятам.
   За ним поспешно следовал озадаченный Сергей.
   -Пострадавших нет, - ответила за всех Ольга.
   -Хоть это хорошо, -Генка окинул всех беглым взглядом и устремился к торчащему из палубы крану. -Так, а тут что у нас? Вот, "красота"! Ну что за день сегодня?! Доигрались, допрыгались...
   -Мы не успели, -поймав взгляд Ольги, Сергей опустил голову. -У нас было слишком мало времени. Кран оторвался, прежде чем мы смогли...
   -Я понимаю, -перебила его та. -Успокойся. Всё будет хорошо.
   -Нет. Всё плохо, -подошла к ним Настя. -Мы все умираем.
   -Так. Спокойно, -повысил голос Иван. -Сейчас Гена выяснит, каковы повреждения, и тогда всё станет ясно. Быть может, поводов для паники и нет никаких.
   -Крепко вошла, сволочь, -вторил ему голос капитана, рассматривающего шлюпбалочные останки, застрявшие в палубе. -Ремонт обойдётся в кругленькую сумму.
   Осмотрев наружные повреждения, он отправился в кабину.
   -Да что, чёрт возьми, на этом проржавевшем корабле нет, что ли, никого совсем?! -выругался Вовка. -Где все люди?!
   -По всей видимости, так оно и есть. Корабль заброшен, -сухо ответил ему Бекас.
   Лида прижалась к нему, и он, вздохнув, тихо обнял её.
   -Что это за судно хотя бы?
   -Сложно определить. Виден только борт. По нему многого не скажешь, -Сергей, задрав голову, пытался разглядеть скрываемую туманом надстройку ржавого исполина. -Может быть, сухогруз небольшой.
   -Нет. Не сухогруз. Судя по иллюминаторам, это какое-то пассажирское судно. А может и сейнер, -хмуро заметил Иван.
   -Да какая разница? Что бы он из себя не представлял, мы воткнулись в него по полной программе.
   Двери кабины открылись и Гена, отряхивая руки, выбрался из неё, что-то бурча. Его вид был крайне растерянным и встревоженным.
   -Что там? -спросил Сергей.
   -Ничего утешительного. Чёртова железяка глубоко вошла в корпус. Пойду, посмотрю, что там в трюме. Не дай бог днище задето... -Капитан решительно направился к люку, ведущему в трюм.
   Атмосфера напряжённого ожидания повисла вокруг. Никто не хотел более ничего говорить, подсознательно опасаясь чего-то. Вовка и Ольга всё ещё держали в руках свои палки, которыми совсем недавно отталкивались от борта корабля-незнакомца. Настя стояла неподалёку и глядела себе под ноги, изредка вздрагивая. Безмолвствовал даже Иван, который зарылся носом в волосы Лиды и замер, подобно изваянию. Стальные клещи туманной ловушки, в которую так некстати загнала их судьба, сжимались всё сильнее и сильнее невидимым капканом обречённости. Все присутствующие уже прекрасно осознавали это, но никто из них всё ещё никак не желал мириться с этим. В душе каждого продолжал трепетать неугасимый факел надежды.
   -Ну что, друзья мои? -донёсся до них голос капитана, который наконец-то выбрался из трюма, и вернулся к ним. -Плохи наши дела.
   -Что там? -в один голос спросили Сергей и Вовка.
   В их глазах всё ещё блестели наивные искорки. Они по прежнему на что-то надеялись.
   -Хреново там, -Гена нахмурился. -Стрела крана пробила днище. В трюме вода.
   Только теперь все увидели, что за Осиповым тянутся мокрые следы, а брюки у него намокли почти до колен.
   -Чёрт возьми! -мотнул головой Серёжка. -Только не это! Пробоины нам только не хватало!
   -Мы тонем? -каким-то неожиданно детским голоском пропищал Геранин.
   -Мы можем погибнуть? Да? -прохрипела Лида, взглянув на капитана округлившимися от страха глазами. -Яхта идёт ко дну? Мы утонем?
   Тот ничего ей не ответил.
   -Спокойно. Сохраняй выдержку. Никто не утонет, -Бекас слегка встряхнул свою подругу, а затем перевёл взгляд на Геннадия. -Пробоина большая?
   -Немаленькая.
   -Тогда чего мы ждём?! Нужно немедленно её залатать!
   -Не получится. Дыра слишком широкая. Края у неё неровные. Ко всему прочему, в ней торчит полутораметровая балка...
   -Так давайте вытащим её!
   -Интересно, каким образом? Мало того, что эта железка тяжёлая, так она ещё и застряла в корпусе капитально. Выдрать её оттуда без специальных приспособлений невозможно. Это исключено.
   -Вот засада! И что же нам делать?!
   -Люки задраиваются герметично. Эта герметичность способствует сохранению плавучести яхты. Однако, надолго нам плавучесть не сохранить, так как корпус имеет сквозную пробоину. В любом случае, нам следует прибегнуть к единственному выходу - мы должны покинуть "Гортензию". И чем быстрее - тем лучше.
   -Покинуть? Как?
   -Мы должны перебраться на борт этого корабля. Немедленно. Уровень воды в трюме быстро поднимается. Всем приготовиться к эвакуации, -Гена говорил это таким тоном, словно сейчас ему всё было безразлично. Словно его не волновала судьба людей, столпившихся кучкой на борту тонущей яхты. Он говорил это механически, как робот. А глаза его стали мутными и серыми, будто капитан прощался с умирающим человеком, который был ему дорог больше всего на свете.
   -А как нам перебраться на борт? Тут нет ни трапов, ни верёвок! -воскликнул Вовка.
   -Нужно срочно что-то придумать. Я не хочу здесь утонуть! Надо забросить канат так, чтобы он закрепился на борту этого корабля, -засуетился Сергей.
   -Эй! На корабле!!! Там есть кто-нибудь живой?! Мы здесь! Мы тонем! Помогите! -закричал Иван.
   -Там никого нет, -прошептала Настя.
   -А вдруг есть? -покосился на неё Бекас.
   -Подождите, -вдруг вспомнила Ольга. -Когда мы ползли вдоль борта, то в одном его месте находились свисающие обрывки заграждений. Они висели довольно низко. Можно было ухватиться за них руками. Если вернуться назад, то можно будет при помощи этих обрывков забраться наверх - на палубу.
   -Да-да! Точно! Я тоже их вспомнил! -радостно воскликнул Сергей. -Оля, ты - молодец! Нам нужно поскорее вернуться назад - к тем верёвкам.
   -Сейчас. Нужно снова дать задний ход, -Гена тут же направился на корму - к штурвалу.
   -Быстро, собирайте вещи! -распорядился Иван. -Всё, что не очень тяжёлое. И магнитофон. Магнитофон не забудьте!
   Лида и Оля быстро отправились в кабину. Оставшиеся, все кроме Насти, начали собирать вещи по палубе и складывать их в сумки. Геннадий быстро запустил двигатель и начал медленно сдавать назад. Яхта тихонько поползла вдоль чёрного борта задом наперёд.
   -Так, -Сергей застегнул свою спортивную сумку и, положив её на палубу, начал пристально вглядываться в движущийся мимо него неприглядно-ржавый борт корабля-призрака. -Главное, не проскочить их! Всё. Вот они! Стоп!
   Двигатель умолк, и яхта остановилась прямо под оборванным леерным ограждением, свисавшим с соседнего борта. Подоспевший Бекас быстро закрепил верёвку на леере. Сцепка слегка дёрнулась и замерла. Теперь нужно было срочно действовать, но никто почему-то не решался взбираться на чужое судно первым.
   -Ну и чего вы стоите? -подошёл к ним всклокоченный Генка. -Давайте, карабкайтесь наверх!
   -Мы? -опешил Иван.
   -Вы конечно! Забирайтесь на палубу, быстренько там осмотритесь, и если найдёте канат или верёвку - тут же спускайте её сюда. Не думаю, что девчонки у нас так же ловко умеют карабкаться по леерам. Придётся их вытягивать на верёвках.
   -Ага. Сейчас-сейчас, -оба парня немедленно бросились к раскачивающемуся вдоль борта заграждению. -На абордаж!
   -Стойте! По-очереди! -вдогонку им крикнул капитан. -Неизвестно, на каких соплях держится это ограждение. Двоих оно может не выдержать. Будем надеяться, что хотя бы одного-то удержит.
   -Да, -резко остановился Сергей. -Понятное дело. Бекас, лезь первым. Ты полегче будешь. Заодно испытаешь эту конструкцию на прочность. Я - следом за тобой.
   В этот раз Иван не стал роптать и начал послушно взбираться по леерам на борт незнакомого корабля. Он уверенно ухватился за края заграждения и, встав ногами на бортовой поручень "Гортензии", слегка оттолкнулся от него, подтянулся на руках, после чего принялся ловко, по-обезьяньи, карабкаться наверх. Все присутствующие, затаив дыхание, смотрели за тем, как он поднимается. Леера раскачивались, стукаясь о борт, вся конструкция дико скрипела и скрежетала, грозясь вот-вот оборваться, но, тем не менее, держала человека на себе. С трясущихся лееров, сверху сыпались ошмётки какого-то мусора, засохшей плесени и ржавчины. Но карабкаться по плетёному заграждению было довольно удобно. Поперечные связки на леерах, делающие их похожими на длинную металлическую сеть, теперь играли роль вант, за которые можно было ухватиться руками, или поставить в них ступню. Иван уверенно взбирался всё выше и выше, пока наконец не достиг края борта. Ухватившись за него, он сначала перекинул ногу, а затем перевалился за край целиком, скрывшись из виду.
   -Слава богу. Не оборвалось, -вздохнул Сергей.
   Наверху, из-за возвышающегося над ними борта, наполовину растворённого туманом, показалось очертание головы Бекаса, а затем его руки. Он помахал друзьям и крикнул. -Всё нормально! Леера держатся крепко! Забирайся, Серёг!
   -Я иду! -Серёжка поплевал себе на руки и бодро двинулся к вертикально висящему заграждению.
   Иван тем временем опять скрылся за краем борта, очевидно отправившись на поиски верёвки. Нужно было торопиться. Времени оставалось всё меньше с каждой секундой.
  
   Выхода нет. Бежать некуда.
   Внутри помятой упавшим краном кабины, Ольга и Лида поспешно собирали вещи и складывали их в сумку.
   -Нужно собрать всю еду, которая у нас осталась. Возможно, на том корабле вообще нет никаких продуктов, -рассуждала Лидия.
   -Я всё собрала. Всё, что мы не успели съесть, -ответила Ольга. -Вроде бы, больше здесь ничего нашего не осталось.
   -Постельные принадлежности надо бы тоже забрать, но...
   -Нет времени возиться с ними.
   -Да. Ты права. Уф. Теперь мы, кажется, всё с тобой собрали, -Лида осмотрелась, и вдруг из её горла вырвался сдавленный хрип, который должен был быть криком, если бы не сорванный голос девушки. -Господи! Оля, смотри!
   Ольга не сразу поняла причину её неожиданного волнения, но когда взглянула себе под ноги, то ей всё сразу же стало понятно. Подруга паниковала не случайно. Пол в кабине был абсолютно мокрым. Вода проникла внутрь через пролом, оставленный краном, так быстро и неожиданно, что девушки заметили её не сразу. Только что, какую-то секунду назад, её и в помине не было, и вот теперь уже весь пол был ею залит. Уровень воды рос буквально на глазах. Что может быть ужаснее, чем созерцать тесное тёмное помещение, быстро заполняемое водой, в душе осознавая, что под твоими ногами сейчас десятки, а то и сотни метров морской воды, и что скоро вся эта жалкая комнатка опустится на дно, вместе с тобой...
   И спасения не будет...
   Двери распахнулись, и в помещение хлынул свет, показавшийся перепуганным девушкам ослепительным. В дверном проёме появилась фигура капитана. Нагнувшись, он заглянул в кабину, и одарил присутствующих строгим взглядом.
   -Всё. Времени на сборы больше не осталось. Забирайте то, что успели взять. Остальное - бросайте. Приказываю вам немедленно покинуть тонущую яхту!
   Схватив сумку, девчонки моментально выскочили из кабины вслед за Геной, словно он их выпустил из какой-то зловещей темницы.
   К тому времени, Бекас уже помогал Сергею перебраться через борт корабля-соседа.
   -Я отыскал две хорошие верёвки, -сообщил он. -Они валялись прямо на палубе. Выглядят вполне крепкими.
   -Времени на испытания нет, -пыхтя, ответил приятель. -Спускаем их вниз.
   "Гортензия" погружалась в воду всё глубже и глубже. Лишь четверть её борта оставалась сейчас над водой, и это расстояние, от края поручней до воды, сокращалось буквально на глазах.
   -Так. Давайте выбираться отсюда, -сурово произнёс Геннадий.
   Поймав спущенный конец верёвки, он уверенно подошёл к Насте и взял её за руку.
   -Нет. Не хочу. Я не пойду туда!!! -неожиданно закричала девушка, вырываясь из его цепкой хватки.
   Но капитан держал её крепко.
   -Утонешь ведь, дура!
   -Я не хочу туда!!! Лучше утонуть! Отпусти меня! Я не хочу! -она попыталась укусить его за руку, но он тряхнул кистью, и её зубы беспомощно соскользнули с неё.
   -Прекратить истерику! Я т-те покусаюсь! -прорычал капитан, встряхивая девушку как маленького ребёнка. -Вовка! Помоги мне!
   Геранин бросился на помощь Осипову, и они вдвоём начали привязывать бьющуюся в истерике Настю к верёвке. Тем временем, Бекас уже спустил вторую верёвку.
   -Я сама, -вышла вперёд Лида. -Я сама обвяжусь.
   -Я тебе помогу, -поймала верёвку Ольга.
   -Давайте, действуйте в темпе, -кивнул им капитан.
   -Отпустите меня! Я не хочу на тот корабль! Я не хочу к Нему!!! -вопила Настя.
   Зелёные глаза со стрелками узких зрачков. Они смотрят прямо в душу. Кто посмотрит в них, уже никогда не спасётся...
   -Не-е-ет!!! -девушка закричала так истошно, что у ребят, связывающих её верёвкой, заложило уши.
   -Да прекрати ты орать! -наконец не выдержал толстяк и с размаху ударил её по щеке. Пощёчина была такой звучной, что вздрогнул даже Геннадий. Настя тут же замолчала и обмякла в их руках.
   -Ты что?! -набросился на Вовку капитан. -Идиот! Разве так можно?!
   -А чего она? -попытался оправдаться Геранин. -Как с ней ещё поступить нужно было? Неуправляемая совсем...
   -Если бы не эта ситуация, э-эх и дал бы я тебе в морду, -перебил его Гена, бегло осматривая безжизненное тело Насти.
   -Что с ней?! -подбежала к ним Ольга.
   -Что он с ней сделал?! -вторила ей Лида.
   -Всё в порядке, -констатировал капитан. -Она всего лишь потеряла сознание. Удивляюсь, как этот недоумок ей зубы не выбил?
   -Как ты мог?! -произнесла Ольга, презрительно взглянув на Вовку.
   Тот потупил взгляд.
   -Разберёмся с ним потом, -Осипов затянул последний узел на поясе Насти. -Хватит гулять по палубе! Поднимайтесь быстрее!
   Удерживая находящуюся в беспамятстве девушку правой рукой, левой он дёрнул верёвку, подав сигнал Сергею. Тот моментально начал тянуть верёвку на себя, предварительно обмотав её вокруг кнехта, для страховки. Чтобы Настя не ударилась головой об борт и не поцарапалась о заграждение, капитан придерживал её до того момента, пока она не миновала нижние - самые опасные участки.
   -Вытягивай аккуратнее! Она без сознания! -сообщил он Сергею.
   Лида начала слишком быстро карабкаться по леерам и впопыхах сорвалась с них, издав хриплый вопль, и повиснув на страховочной верёвке, удерживаемой Бекасом. Тот заскрежетал зубами от натуги, упираясь обеими ногами в край борта, но удержал свою подругу, не дав ей упасть обратно на палубу.
   -Спокойнее, спокойнее! -кричал им Генка. -Не ёрзайте, как креветки! Взбирайтесь внимательнее!
   Несмотря на свою щуплость, Настя была довольно тяжёлой, поэтому Сергей поднимал её с большим трудом и очень медленно. Лида же, быстро сориентировавшись, вновь развернулась к леерам, ухватилась за них руками, и продолжила свой подъём. Больше ошибок она не совершала, и Ваня без проблем затащил её наверх. Когда девушка оказалась на спасительной палубе, Сергей сквозь зубы закричал Бекасу:
   -Помоги мне! Она там просто висит. Мне тяжело её тащить.
   Тот сиюминутно кинулся ему помогать, и теперь они поднимали Настю уже вдвоём. Безжизненно висящая на верёвке девушка гораздо быстрее стала подтягиваться наверх. Тем временем, отвязавшись от верёвки, Лида сбросила её вниз - Ольге. При помощи капитана, та тут же стала обвязываться. Бросив взгляд на переминающегося с ноги на ногу хозяина яхты, Осипов тихо произнёс:
   -Чего ёжишься? Ты следующий.
   -Я? -пискнул толстяк.
   Гена отвернулся, затягивая на Ольгиной талии прочный морской узел. А наверху, Сергей, Ваня и Лида, уже затаскивали Настю на палубу. Пока друзья отвязывали от неё верёвку, Серёжка метнулся ко второй верёвке. Стоило ему ухватиться за неё, как она дёрнулась в его руках, и снизу донёсся голос капитана:
   -Всё! Готово! Вытягивай!
   Ольга довольно умело карабкалась по леерам, и Сергей не столько вытягивал её, сколько подстраховывал от падения. Быстро переставляя руки и ноги, девушка очень легко добралась до верхнего края борта, где её тут же подхватили две пары рук и потащили наверх. Перебросив ногу через покрытый ржавчиной край, Оля перевалилась через него и, удерживаемая друзьями, опустилась на палубу с другой стороны. Не успела она опомниться, как кто-то уже начал распутывать узлы на её верёвке. Перед ней появилось лицо Лиды.
   -Всё хорошо, -прохрипела она. -Ты отлично карабкалась. Ты умница!
   -Приготовьтесь все, -Сообщил Иван. -Сейчас будет смертельный номер. Будем жирдяя вытаскивать. Для этой операции придётся все силы мобилизовать.
   -Я бы вообще оставила этого подонка там! -фыркнула Лидия. -Видели бы вы, как он Настю ударил! Она даже сознание потеряла, бедненькая.
   -Главное, чтобы верёвка не порвалась, -сказал Сергей. -Вован - туша тяжёлая. А верёвки эти - натуральное старьё. Может к нему сразу две верёвки привязать?
   -Возни слишком много, -покачал головой Бекас, глядя как внизу Осипов закрепляет на толстяке страховку. -А, представь, если сразу обе оборвутся? (Он хмыкнул). А нам ещё Генку с сумками надо вытаскивать будет.
   -Вытащим и одной, -махнула рукой Лида. -Ничего этой верёвке не сделается. Главное, чтобы он цеплялся за заграждение. Так будет гораздо легче его тащить. Урода жирного.
   -Так. Всё. Приготовились! -Сергей посмотрел вниз. -Готовы?!
   -Ещё секунду! -отозвался Осипов. -Так. Кажется всё в норме. Узлы не подведут. Теперь цепляйся за леера и подтягивайся, что есть сил. Понимаю, тебе это будет тяжеловато, но придётся поднатужиться...
   -Я боюсь, что не смогу, -пролепетал Вовка. -Я не знаю, получится ли у меня.
   -А куда ты денешься? Отсюда есть лишь два выхода: Наверх - на палубу, или вниз - на дно. Давай, быстрее цепляйся!
   -Подожди... Сейчас... -Геранин начал глубоко дышать, очевидно, настраиваясь на решительный рывок.
   -Нет времени пыхтеть! Вперёд! -толкнул его капитан.
   Он дёрнул верёвку, и ребята наверху принялись вытягивать толстяка наверх. Под тяжестью грузного тела, верёвка затрещала, грозя в любую минуту порваться. Испугавшись этого звука, Владимир, уже было зацепившийся за край леерной сети, отпустил её, спрыгнув обратно на палубу, и перепугано бормоча:
   -Нет, нет, она рвётся. Она порвётся в любую минуту!
   -Я сказал вперёд!!! -Осипов в ярости отвесил ему гулкий пинок под зад. -Подтягивайся, толстый недоумок! Или тебе жить надоело?! Шевели задницей! Вперёд!!!
   Обливаясь холодным потом, обезумевший от страха Геранин взглянул на раскачивающиеся над его головой леера и проглотил комок, подкативший к горлу. На какой-то миг его взгляд опустился ниже - к поручню, и он увидел, как уровень воды уже достиг края. Ещё несколько секунд и вода начнёт переливаться через борт. Эта картина была настолько убедительной, что у толстяка моментально открылось "второе дыхание", заглушившее страх, и подтолкнувшее его наверх - к спасительному заграждению.
   -Цепляйся! Цепляйся! Мы тебя держим! -кричали ему сверху друзья.
   И он решился. Оттолкнувшись от палубы ногами, Вовка подпрыгнул, и во второй раз ухватился за край грязной и шаткой сети леерного ограждения. Тросы заскрежетали, а верёвка вновь предательски затрещала, но на этот раз Геранин уже не спасовал. Болтая в воздухе ногами, он изо всех сил пытался подтянуться на руках. Четверо ребят, что есть мочи налегая на верёвку, тянули его наверх.
   -Не дрыгайся! -капитан подошёл и остановился прямо под ним, подставляя свои сцепленные в замок руки ему под ноги. -Становись ногой на мои руки. Давай! Так... Теперь переставляй вторую ногу мне на плечо. Становись мне на плечи! Опирайся на них!
   Владимир послушно встал ногами на его плечи. Под его тяжестью Осипов задрожал, но продолжил уверенно удерживать толстяка на себе.
   -Цепляйся руками выше! Ноги переставляй на леера! Давай! -скрежетал зубами он, шатаясь под своим тяжким грузом.
   Геранин нащупал ногой поперечный трос, и наконец-то зацепился за него. Медленно, но уверенно, он начал взбираться по качающемуся из стороны в строну скрипучему заграждению, болтаясь на верёвке как набитый тряпками мешок. Взглянув ему вслед, капитан вздохнул и принялся растирать свои отдавленные плечи. Он скорбно огляделся по сторонам, словно не знал, что ему следует делать дальше. Как будто оказался в каком-то безвыходном жизненном тупике.
   Между дверными створками, закрывающими вход в кабину, уже вовсю струилась вода, которая незаметно и неслышно начинала покрывать палубу. Всё было кончено. В душе молодой моряк часто представлял себе подобную ситуацию. А что если когда-нибудь его судно пойдёт ко дну? От чего это может произойти? Как много раз он над этим задумывался. Ведь от морской трагедии никто не застрахован. Вопрос лишь в том, в результате чего случится эта трагедия? Он почему-то всегда был уверен, что в его случае, если подобное и произойдёт, то произойдёт лишь по вине злодейки-судьбы, а не из-за его собственной оплошности. В его былых фантазиях, морское крушение должно было выглядеть героически, с борьбой до последнего, со штормом, с непогодой, с ураганным ветром... А что было сейчас? Самая нелепая, бессмысленная и позорная из морских катастроф. Без ненастий, грома и молний. Среди штиля, при тихой погоде, безветрии. В обычном тумане. По вине глупых, недалёких и безразличных ко всему людей. Да и не только их. Он сам был виноват в трагедии ничуть не меньше их. Никакой романтики, никакой красоты и литературного трагизма. Ничего. Лишь череда глупых, постыдных ошибок, повлекших гибель его любимицы - прекрасной "Гортензии". Его мечты. Если узнают друзья и коллеги из яхтклуба, то они, наверное, поднимут его на смех. Иного отношения он и не заслуживает. Он потерял всё: любимую яхту, уважение друзей-яхтсменов, и самое главное - уважение к самому себе. Гена лишь сейчас это осознал. Он погружался в пучину вместе со своим маленьким кораблём, как и подобает настоящему капитану. Остался последний шанс спасти честь моряка...
   -Ген! Гена! -окликнул его сверху голос Сергея.
   Он поднял голову, и увидел, что ребята уже помогают Вовке перебраться через борт.
   -Ну ты и тяжёлый! -возмущался Бекас, таща его за руку: Вини Пух, блин! Я чуть грыжу себе не заработал, пока тебя тащил!
   -Ура! Я долез! Я сумел! -не обращая на него внимания, кряхтел толстяк, переваливающийся через борт - на палубу.
   -Я спустил верёвку! -указал Осипову Сергей. -Привязывай к ней наши сумки! Сейчас мы отвяжем Вована, и спустим вторую верёвку тебе!
   Гена ухватил спущенную верёвку и стал быстро привязывать к ней сложенные на палубе сумки.
   -Всё! Готово! -крикнул он, затянув последний узел.
   Сергей, быстро перебирая руками, начал поднимать эту связку, которая была хоть и громоздкой на вид, но весьма лёгкой. Когда сумки были уже подтянуты до середины борта, рядом с Генкой упала вторая верёвка, предназначенная для него.
   -Выбирайся, кэп! -замахал руками Бекас. -Ты последний остался!
   Но Осипов продолжал стоять посреди палубы, отрешённо глядя куда-то в пустоту.
   Со стороны носовой части уже отчётливо доносилось журчание. "Гортензия" уходила под воду с незначительным дифферентом на нос. Вместо того, чтобы ухватиться за верёвку, капитан почему-то отправился на корму, шлёпая ногами по воде, заливающей палубу всё выше и выше.
   -Ты куда?! -воскликнул обескураженный Иван. -Куда ты пошёл?! Выбирайся оттуда! Яхта вот-вот пойдёт ко дну!
   -Геночка! Иди к нам! Поднимайся! Прошу тебя! -сипло кричала перегнувшаяся через борт Лида.
   -Не дури, Генка! Что ты задумал?! -орал Сергей.
   Их голоса, сменявшие друг друга, были похожи на безумные крики морских чаек. Такими их и слышал капитан Осипов, который остановившись у штурвала, медленно опустил на него руки, крепко сжав тёплые деревянные рукояти. Он чувствовал примерно то же, что чувствует человек, который держит в своей руке, руку умирающего человека. Близкого человека. Его ноги уже выше щиколоток погрузились в прохладную воду, но он не ощущал этого. С лёгким журчащим плеском, через поручни со всех сторон на палубу "Гортензии" начала переливаться вода, всё быстрее и быстрее заполняя её. Раскачивая пустые пластиковые бутылки и другие лёгкие плавучие вещи. Играя в углублении палубы маленькими водоворотами. Ласково принимая яхту в лоно своё.
   Ребята с ужасом смотрели на недвижимую фигуру капитана, выделяющуюся в тумане расплывчатым силуэтом. Стоящую у штурвала неподвижно, подобно монументу. Никто не понимал, что он сейчас чувствует и почему делает это. Они кричали ему, но он не слышал их голосов.
   -Гена! Поднимайся! Не сходи с ума! Давай же! -кричал Бекас.
   -Чего ты там потерял?! Иди к нам! -прыгал рядом с ним Вовка.
   -Быстрее! Быстрее! Уходи оттуда! -восклицал Сергей.
   Ольга не кричала. Она сама не понимала, почему не может сейчас кричать, как все. Вместо этого она смотрела сверху на одинокий силуэт Осипова и шептала одни и те же слова:
   -Нет. Не делай этого. Умоляю. Не делай. Ты нужен нам. Ты нужен нам всем.
   То ли услышав её шёпот, то ли решив это крикнуть самостоятельно, Лида захрипела:
   -Геночка! Ты нужен нам! Поднимайся! Пожалуйста!
   Её слабенький хрип подхватил зычный бас Сергея:
   -Генка! Ты нам нужен! Как же мы без тебя обойдёмся?!
   -Поднимайся! Ты ведь не самоубийца?! Это только в книжках капитаны предпочитают идти на дно вместе со своими кораблями! Ты сделал всё, что мог! -подхватил Иван.
   Осипов очнулся. Мысль, неожиданно прострелившая его затуманенное сознание, заставила его сиюминутно всё переосмыслить.
   -Боже, что я делаю? -пробормотал он. -Что же я делаю?!
   Он действительно был им нужен. Им - болванам-неумехам, которые отчасти виноваты во всей этой трагедии. Им - сухопутным невеждам, половина из которых море видит второй раз в своей жизни. Им - беспомощным, заблудившимся и несчастным людям! Людям!
   Геннадий поднял глаза наверх, вглядываясь поочерёдно в их дёргающиеся очертания. Он был действительно им нужен. Что даст его бессмысленная смерть? Этим он не поможет погибающей яхте, и не откупится от своих постыдных ошибок. Зато он действительно может помочь тем, кто уцелел в этой трагедии, кто остался в живых, и кто так хочет выжить. Вернуться домой. Спастись. Что может быть лучше помощи опытного моряка, для тех, кто моря-то почти не видел? Осипов закрыл глаза. Всего один шаг. Переступить через своё ожесточение по отношению к ним, через свою обиду за них, через свою гордость. Быть выше всего этого. В первую очередь, ради себя самого... Да! Его руки соскользнули с холодеющего штурвала. Прохладная вода уже поднималась по икрам. Капитан машинальным движением забрал свою сумку с картами и записями, которая лежала рядом, на специальном планшетном столике, а затем, выхватив из-за пояса нож, парой резких движений лезвием отковырял от штурвала продолговатую медную табличку с надписью "Hortenсia", и, засунув её себе в карман, быстро проследовал к борту, в сторону свисающих лееров. Верёвка, которую привязал к ним Иван, уже успела натянуться до предела.
   Увидев, что Гена движется к спасительному заграждению, почти все пассажиры "Гортензии" издали радостные вопли.
   -Спасибо, -прошептала Ольга, закрыв глаза, и из-под правого её века медленно выкатилась маленькая слезинка. -Спасибо, что вернулся.
   -Ну слава Богу! -гудел Серёжка. -Ну и рисковый же он человек! Всё в последнюю секунду делает!
   -Ага, -кивнул Бекас. -Вот это у него нервы! Настоящий мужик! Уважаю!
   Легко подтянувшись по спущенной ему верёвке, Гена ухватился за край лееров и начал проворно взбираться по ним наверх, точно по вантам старинного фрегата. Палуба яхты уже скрылась под водой полностью. На поверхности плавали коробки, бутылки, жестяные банки, бумажки и всяческий лёгкий мусор, подхваченный водой с погрузившейся в море палубы. Над поверхностью всё ещё торчала мачта и верхняя часть кабины. На том месте, где находилась корма, среди повсеместно поднимающихся пузырьков, несмотря на густой туман, было отчётливо видно, как под воду плавно уходят штурвал и флагшток. Люди, сгрудившиеся у борта, на палубе незнакомого корабля, заворожено смотрели на гибель яхты, которую они только что покинули. Что было бы с ними, если бы они не успели её покинуть, если бы остались на борту "Гортензии"? Ответ был нагляден и страшен.
   Добравшись до верха, Осипов перемахнул через борт, под одобрительные возгласы друзей.
   -Молодец! Ну у тебя и выдержка! -хлопали его по плечам ребята. -Герой! Мы уж думали, ты решил там остаться! Думали, бросил нас.
   Гена молча от них отмахнулся и, встав у края борта, принялся созерцать идущую на дно яхту. Все тут же замолчали и тоже уставились вниз. Верёвка, привязанная к леерному ограждению, в конце концов оторвалась, издав короткий жалобный треск. Шлюпка, лежащая на носу "Гортензии", теперь наполовину выступала из воды, причудливо подсвечиваемая снизу прожектором. Остатки воздуха время от времени вырывались из-под неё большими пузырями, сопровождая своё высвобождение булькающими хлопками. Окончательно скрылась под водой кабина, оставив вместо себя лишь хоровод из миллионов маленьких суетящихся пузырьков. Мачта, которая была выше борта чужого корабля, теперь опускалась всё ниже, достигнув его уровня, и продолжая уходить в пучину. На её клотике всё так же тускло светился зелёный огонёк. Однако горел он недолго, и вскоре потух. Тихо и почти незаметно. Словно и не горел вовсе.
   Зрелище было тяжёлым. Тоскливо опустив головы, люди прощались с яхтой в глухом молчании. Ребята стояли не шелохнувшись. По щекам Лиды текли слёзы.
   Мачта уходила под воду всё быстрее и быстрее, пока, наконец, окончательно не исчезла в морской глубине. На том месте, где когда-то была яхта, осталась лишь пара небольших водоворотов, медленно расплывающийся в разные стороны плавучий мусор, да многочисленные пузырьки, поднимающиеся из глубины с места её гибели, которое тут же объял вездесущий туман. Всё закончилось... Или только началось?
   Заплаканная Лида подошла к Ольге, и они молча обнялись.
   -Н-да, -всё что мог выдавить из себя Бекас. -Вот это приключение!
   -Она утонула, -качал головой Сергей. -Поверить не могу!
   -Мы все чуть не утонули. Но нам, кажется, повезло. Мы все спаслись! Мы до сих пор живы! Это уже радует.
   -Да. Мы спаслись, -согласился Вовка. -А ведь могли и на дно пойти. Мы были в двух шагах от смерти! Но теперь всё позади. Яхта - чёрт с ней! Куплю себе новую. Главное, что мы все уцелели.
   -Уцелели исключительно благодаря слаженным оперативным действиям и грамотной последовательной эвакуации! -улыбнулся Бекас. -Мы - молодцы!
   -Да уж. Вы молодцы, -дрожащим голосом произнёс Осипов. -Ещё какие молодцы! Из-за вас мы оказались здесь - чёрти где! Из-за вас яхта утонула! Вы все чуть не погибли из-за вас же самих! Ну и что теперь прикажете делать, друзья?! А? Я вас спрашиваю!
   -Успокойся, Гена, -выступил вперёд Сергей. -Сейчас нельзя давать волю своим эмоциям. Нужно всё хорошенько обдумать.
   -Обдумать? Что обдумать?! -злобно усмехнулся капитан. -Опять думать о чём-то? Я знаю к чему приводят ваши думы! А хотите узнать, что я думаю о вас? Хотите? А вот что я думаю о вас, обо всех! Вы...
   Он набрал побольше воздуха в лёгкие и принялся чесать всех присутствующих отборным русским матом. Склоняя их по-всякому, Генка не прекращал исторгать отборные ругательства без передышки, в течение десяти минут. Он вложил в эту брань все свои чувства, всю свою обиду и разочарование. Всю свою тоску и боль. Никто не смел остановить его или прервать. Для всех это было чем-то необычным и страшным. Впервые строгий и вежливый капитан, без доли стеснения, разносил их, на чём свет стоит, не разбираясь в крепких словесах и выражениях. Все понимали, что для него это был предел. Что дальше уже некуда. Ведь Геннадий Осипов потерял нечто большее, чем все остальные. Потерял безвозвратно часть своей души и своей жизни. Он клеймил их со слезами в голосе. Исполненный горечью, бессильным гневом и тоской. Он ругался не столько на них, сколько на самого себя, будучи на грани. Девушки съёжились под градом звучных ругательств. Парни стояли не поднимая глаз. Никто не произнёс ни слова, пока Геннадий не замолчал. Исчерпав весь запас ругательств, он развернулся и быстрыми шагами направился прочь по грязной палубе, на ходу пнув валяющееся на полу металлическое ведро, которое, загромыхав, отлетело в сторону. Сергей дёрнулся было вслед за ним, но Бекас схватил его за руку.
   -Не ходи. Ему сейчас нужно побыть одному. Оставим его на время.
   -Вот это он выдал! -криво улыбнулся Геранин. -Никогда не слышал от него таких словечек. Прямо, хоть доставай блокнот - да записывай!
   -Очень смешно, -язвительно произнесла Лида. -Бедный Гена. Он так любил эту яхту. Представляю, какая это для него потеря.
   -Что случилось - то случилось. Ничего не поделаешь, -грустно пожал плечами Бекас. -Мы живы. Это главное.
   -Да, -прошептала Ольга. -Мы живы.
   Они стояли на палубе незнакомого таинственного корабля, и ещё не знали, что их здесь ожидает. Что последует за короткой радостью спасения? Какие ещё неприятные сюрпризы заготовила для них судьба? Это был короткий миг передышки перед неизвестностью.
  
  
   ГЛАВА III
   НОВОСЕЛЬЕ
  
   Воздух был прохладен и влажен. Вокруг вновь воцарилась безликая равнодушная тишина. Море, окутанное туманом, продолжало безмятежно дремать, как будто ничего и не произошло, и лишь одинокий спасательный круг с надписью "Гортензия" да пара пустых пластиковых бутылок безмолвно покачивались на лёгкой зыби, оставшись немыми свидетелями маленькой катастрофы, произошедшей несколько минут назад. Шок, овладевший людьми за это время, постепенно отступал, уступая место трезвым восприятиям и здравому смыслу. Что было там, за туманом? Этого не знал никто.
   -Господи, мальчишки, отнесите Настю в помещение, -окончательно пробудил всех призыв Лиды. -Здесь так прохладно, а она вся мокрая. И лежит прямо на холодной палубе. Она же простудится!
   Наконец-то они вспомнили о своей подруге, которая всё это время лежала на палубе. Точнее, полулежала, прислонившись к заграждению. Она всё ещё была без сознания. Все столпились вокруг. Ольга присела рядом с Анастасией на корточки.
   -Нужно дать ей понюхать нашатырь, -серьёзно произнесла она, приподнимая веко девушки и осматривая глазное яблоко, покрытое туманной пеленой. -В аптечке должен быть пузырёк.
   -А мы её не забыли? -спросил Сергей.
   -Нет. Я положила её в сумку.
   -Давайте потом будем девчонку в чувства приводить! -воскликнула Лида. -Её сейчас нужно отнести в тёплое помещение. Она должна согреться. А то, пока тут сидит, запросто может воспаление лёгких подхватить, или почки застудит... Да мало ли, что может случиться на холоде?
   -Лида права, -согласилась Оля. -Её надо унести отсюда. Чем быстрее она переоденется в сухую одежду - тем лучше.
   -Не помешало бы сперва обследовать этот корабль, -начал было Сергей.
   -Некогда!
   Ребята не стали перечить. Аккуратно взяв Настю на руки, Серёжка понёс её в сторону ближайшей двери, а Лида бросилась вперёд, чтобы открыть её перед ними. Все остальные поплелись следом.
   -Тебе не тяжело, Серёг? Помощь не требуется? -осведомился Ваня.
   -Справлюсь, -ответил тот, осторожно неся свою хрупкую, но весьма тяжёлую ношу.
   Ржавая рукоять заскрипела, и дверь нехотя открылась, впуская их в тёмное чрево корабля. Лида отошла в сторону, пропустив Сергея с Настей, и тот, с предельной аккуратностью шагнул внутрь, занеся девушку вперёд головой, чтобы нечаянно не ударить об края дверного проёма. Когда они скрылись внутри, маленькая процессия тут же вошла следом за ними. Двигались по очереди: cначала Лида, затем Ольга и Бекас. Замыкал шествие Вовка.
   За дверью располагалось небольшое дежурное помещение, освещаемое лишь светом проникавшим через открытую дверь. Под ногами хрустело стекло. Оглядевшись, можно было увидеть красный пожарный щиток с нетронутыми на нём приспособлениями для пожаротушения. Возле стены стояло несколько прислонённых к ней швабр с лохматыми тряпками и два багра. По углам валялись скрученные резиновые шланги и верёвки. Также в комнате находились другие хозяйственные принадлежности: моток каната на большой катушке, висящие на стене провода и полочки с инструментами. Возле одной из стен стоял стол, похожий на верстак. На нём также валялись грязные инструменты. В правом углу располагалась труба, рядом с которой примостился бордовый ящичек с надписью "гидрант". Его внешняя стеклянная стенка была разбита, но пожарный рукав внутри оставался нетронутым, а краны - завинчены. Вокруг была пыль. Пыль, пыль, пыль... Её грязно-седой слой покрывал всё вокруг.
   Осторожно перешагнув через лежащее под ногами ведро, Сергей покачнулся, слегка подбросил Настю повыше, ухватив её поудобнее, и озабоченно буркнул:
   -Дверь.
   Лида тут же выскочила вперёд, и открыла перед ним следующую дверь, расположенную прямо напротив входной двери, и тускло освещаемую светом, проникающим с улицы. Замок визгливо скрипнул, последовал щелчок, и очередная дверь открыла им проход в длинный, абсолютно тёмный коридор. Он был обделан коричневой вагонкой и сильно смахивал на коридор вагона СВ в поезде, отличаясь от последнего разве что существенной шириной и отсутствием окон на правой стене. Корабль определённо был пассажирским. Череда кают уходила вдаль, скрываясь в абсолютной темноте неосвещённого коридора, в самом начале которого было небольшое ответвление, ведущее налево и заканчивающееся толстой металлической дверью с мутным иллюминатором, похожей на ту, из которой они только что вышли. Судя по свету иллюминатора было ясно, что выходит она на палубу. Сергей уверенно двинулся вперёд по коридору. Никто ничего ему не сказал, очевидно потому, что никто из ребят вообще не знал, куда им следует идти и что делать.
   Под ногами лежала мягкая оранжевая ковровая дорожка. Она была пыльной, как и всё остальное здесь. Поэтому, за непрошенными гостями, на ней оставалась заметная цепочка следов. В порыве волнения, Сергей упорно шёл в темноту. Вероятно, он уже сам понял, что совершает ошибку, но останавливаться и поворачивать назад почему-то не хотел. Находчивая Ольга быстро пришла ему на помощь. Приостановившись, она быстро порылась в сумке, которую тащил Бекас, и выудила из неё маленький фонарик.
   -Да! Давай сюда! -тут же подскочила к ней Лида, протягивая руку. -Хорошо сообразила! А то там темно, хоть глаз выколи.
   Забрав фонарик, девушка вновь упорхнула вперёд и принялась освещать путь перед Сергеем и Настей. Луч фонаря был слабоват, но всё же заставил темноту хоть немного отступить, выхватывая из неё короткий участок коридора.
   -Свети на пол, -велел Серёжка. -Под ногами там ничего не валяется?
   -Вроде нет, -Лида поводила лучом по полу впереди. -Нет. Точно нет. Иди спокойно.
   -Послушайте, люди, а куда мы вообще прёмся? -внезапно подал голос Иван. -Не проще ли открыть первую попавшуюся каюту, и расположить Наську там?
   А действительно? Почему они шли вперёд по коридору, в какую-то непроглядную темноту, миновав уже пять дверей, и даже не попытавшись открыть ни одной из них? Бекасу первому пришло это в голову, а вслед за ним этот вопрос задали себе все. Но ответа никто не знал. Это было за пределами их понимания. Какой-то первобытный бессознательный страх, отложившийся где-то на уровне подсознания, словно отпугивал их, заставляя двигаться вперёд, не останавливаясь.
   -Они все закрыты, -пробурчал Сергей, не зная что ответить приятелю.
   -А ты пробовал их открыть?
   -Ладно, ребята, не надо ничего открывать, -встряла в их разговор Лида. -Не забывайте, где мы находимся. Сейчас мы на чужом корабле. Неизвестно, что это вообще за корабль. Нас могут осудить уже за то, что мы на него проникли. Так давайте не будем усугублять ситуацию.
   -Никто нас не осудит, -скептически ответил Бекас. -Мы потерпели аварию. Что нам ещё оставалось?
   -Всё равно. А вдруг на этом корабле ещё кто-то есть?
   -Кто?
   -Ну, мало ли. Например, какие-нибудь дежурные...
   -Хех! Дежу-урные.
   -Так. Действительно. Бережёного - бог бережёт. Давайте без экспериментов? -оборвала их Ольга. -Сергей знает, что делает. Не говорите ему под руку. Успокойтесь.
   Ребята тут же умолкли. По мере того, как они продвигались вперёд, темнота коридора смыкалась вокруг них всё сильнее и сильнее. Создавалось впечатление, что это сам коридор сужается, становясь теснее с каждой минутой. Пляшущий луч фонаря то и дело выхватывал из темноты ручки дверей, номера кают, какие-то картинки на стенах и плафоны светильников. От спёртого воздуха было очень душно. Пахло сыростью, гниющей древесиной и тлением. Вокруг стояла такая тишина, что все звуки, издаваемые движущимися по коридору людьми, казались чрезвычайно громкими и резкими, не смотря на то, что шли они очень осторожно.
   Наконец коридор закончился. За ним следовали две большие двери с витражами, изображающими смотрящих друг на друга морских коньков. Перед этими дверями находилось боковое ответвление, аналогичное тому, что они видели в самом начале коридора, ведущее также на палубу. Сквозь грязные витражи едва заметно пробивался свет, свидетельствующий о наличии за ними освещённого помещения. Лида легонько толкнула двери, и они беспрепятственно ей поддались, разом распахнувшись. Давно не смазываемые петли капризно скрипнули. Их створки стукнулись и замерли, пропуская людей в просторный центральный зал. Он был расположен в самой середине корабля, и его боковые стены представляли собой сплошные стеклянные окна, пересечённые ажурными металлическими рамами. Две стеклянные двери с обеих сторон вели на прогулочные палубы, а прямо напротив них виднелись бортовые дверцы для трапов. Вероятно, пассажиры попадали на теплоход именно через этот центральный вестибюль, который когда-то был очень красивым. Это доказывало наличие обрамлённых иллюминацией вывесок, расположенных под потолком, прямо напротив дверей, которые гласили "Добро пожаловать!", и чуть пониже "Welcome aboard!". Это судно явно было не из класса бедных. Декоративные светильники и бра, размещённые по углам, если не брать во внимание покрывающую их пыль, продолжали оставаться привлекательными. Их формы напоминали морских змеев. На остальных стенах виднелись небольшие картины, мирно соседствующие с таблицами расписаний и схемой корабля. Двери, размещённые попарно, располагались друг напротив друга. Цветные стёкла их окошечек изображали таких же морских коньков, как и на той двери, из которой вышли ребята. По всей видимости, остальные три двери вели в другие коридоры, подобные пройденному ими. Посреди вестибюля располагалась винтовая лестница, ведущая на нижнюю и верхнюю палубы. Внизу было темно. Но верхняя палуба освещалась хорошо.
   -Нужно подняться наверх, -уверенно сказал Сергей.
   -Чего?! Зачем?! -в один голос воскликнули Бекас и Геранин. -С ума сошёл? Ты же свалишься с лестницы!
   -Действительно, Серёж, давай лучше расположимся где-нибудь на этой палубе? Найдём каюту подходящую... -начала было отговаривать его Лида.
   -Нет, мы идём наверх, -упрямо ответил тот.
   -Но ты же упадёшь!
   -Не упаду.
   -Ну что за упрямец?! -Лидия повернулась к Ольге.
   Та молча кивнула.
   -Тебе нравится, что ли, её таскать? -усмехнулся Иван.
   Сергей, ничего ему не отвечая, приподнял Настю и забросил её себе на плечо. Ему было очень тяжело, но он почему-то упорно стоял на своём, действуя по понятному только ему самому принципу. Осторожно переставляя ноги со ступеньки на ступеньку, он стал медленно подниматься по лестнице, не держась за перила, так как обе руки его были заняты.
   -Ну всё. Сейчас навернётся, -пессимистично произнёс Вовка.
   -Я не знаю, чего он добивается? -раздражённо добавил Бекас.
   -Лучше бы помогли ему, чем из пустого в порожнее переливать, -сердито набросилась на них Лида.
   Её замечание подействовало только на Ваню. Он тут же отправился вслед за Сергеем, и стал осторожно придерживать его руками за плечи, для страховки. Геранин же остался стоять на месте, созерцая их неторопливый подъём снизу.
   -Я не могу на это смотреть, -Лидия нервно обхватила голову руками. -А вдруг Серёжка споткнётся? Они ведь себе все кости тогда переломают.
   -Всё будет в порядке, -сухими губами произнесла Ольга. -Они очень хорошо поднимаются.
   -Чего ему приспичило лезть наверх? -снова возмутился толстяк.
   Но никто его не замечал. Обе девушки неотрывно следили за подъёмом Сергея, Вани и Насти. Последний виток, последние ступеньки. Серёжка, очевидно, начал уставать. Он всё чаще пошатывался и делал короткие остановки для передышки. Один раз он даже споткнулся, вызвав у зрителей внизу волнительный вздох, но Бекас тут же удержал его, и падения не произошло. Сергей быстро обрёл равновесие и вскоре продолжил свой подъём. Когда вся троица скрылась на верхней палубе, Лида и Оля почти в один голос выдохнули:
   -Слава Богу.
   Когда они стали подниматься следом, обеих всё ещё колотило, поэтому они делали какие-то механические движения, передвигаясь рывками.
   Верхняя палуба была застелена красными ковровыми дорожками. Её интерьеры заметно отличались от внешнего вида "жёлтой" палубы и говорили о том, что здесь располагаются не иначе как апартаменты пассажиров, путешествующих первым классом. Прямо над лестницей, в центре зала, на потолке виднелась круглая полусфера стеклянного купола, немного напоминающая прозрачный глобус с координатными линиями. Через этот купол свет проникал в центральный зал "красной" палубы, освещая его. На боковых сторонах зала также, как и в центральном холле, располагались широкие окна с бархатными тёмно-багровыми шторами.
   Вся верхняя палуба отводилась под люксы, каюты экипажа и дежурные помещения. Причём, в какой стороне что из них находилось, можно было разобрать, особо над этим не задумываясь. В передней части палубы, убранство выглядело менее вычурным и броским, если не считать двух больших картин с морскими пейзажами, украшавших стены. Прямо между картинами размещались настежь открытые двери, за которыми виднелся небольшой коридор. Над дверями висела строгая табличка "Вход только для служащих и членов экипажа". Она подтверждала догадку о том, что в той стороне располагаются помещения, предназначенные для корабельной команды. В противоположной же от лестницы части "красной" палубы всё выглядело совсем иначе и сильно контрастировало с передней стороной. Там находились каюты для особо важных персон. Всего их было две, но они занимали всю оставшуюся палубу. Можно было только догадываться, что находилось внутри этих расположенных друг напротив друга кают, больше напоминающих гостиничные апартаменты, но уже снаружи сильно бросалась в глаза окружавшая их напыщенность. Пальмы, стоявшие в резных деревянных кашпо, уже давно засохли и сейчас представляли удручающее зрелище. Наверное, когда-то они были яркими и раскидистыми. Помутневшие зеркала с позолоченными рамками, люстры, ковры и небольшие статуэтки, изображающие русалок. Всё это указывало на богатство привилегированных номеров. Даже повсеместная пыль и грязь не смогли затмить этого лоска. Далеко не каждый человек мог позволить себе в них поселиться.
   Может быть потому, что Сергей неосознанно подумал "Это нам не по карману", он инстинктивно повернул в сторону помещений для экипажа. Друзья отправились за ним не останавливаясь, и только Вовка притормозил на минуту, пялясь на заманчивые люксы.
   Пинком распахнув дверь, Серёжка внёс девушку в небольшое, но очень уютное помещение, оказавшееся кают-компанией. Его руки уже окончательно затекли под её тяжестью и ослабели. Испустив протяжный вздох облегчения, он наконец-то опустил Настю на широкий кожаный диван, и, растирая ноющие мышцы, уселся рядом с ней на пол, привалившись к дивану спиной. Остальные ребята столпились вокруг, осматривая кают-компанию.
   Здесь было два дивана, которые располагались "лицом" друг к другу, а между ними - чёрный стол. На этом столе стояла пустая пластиковая бутылка из-под пива, ещё одна точно такая же, только из-под минеральной воды (на донышке оставалось совсем немного), разложенные игральные карты, ополовиненная пачка сигарет, зажигалка, грязная пепельница набитая окурками, какой-то журнал, пульт от телевизора и пустая упаковка чипсов. Очевидно матросы, игравшие здесь в карты, были неожиданно чем-то отвлечены, и покинули кают-компанию, так и оставив расклад на столе.
   Всё остальное, что находилось в комнате за пределами диванов и стола, было скрыто полумраком. Жалюзи на окнах пропускали свет более чем скупо, и в полутьме различалось лишь то, что находилось в самой середине помещения. Лида тут же отправилась поднимать жалюзи, двигаясь осторожно, чтобы невзначай не наткнуться на какой-нибудь невидимый в сумраке предмет, валяющийся на полу. Сергей протянул руку к столу, нащупал пачку с сигаретами, и, выудив одну, сунул себе в губы. Затем он достал зажигалку, и долго ей чиркал, пытаясь зажечь сигарету. В конце концов, он раздражённо отбросил зажигалку в сторону, и вновь начал шарить по столу. Найдя оставленную там зажигалку, он воспользовался ею. Та воспламенилась моментально, и сигарета пыхнула сизым едким облачком.
   -Чего стоите? -прищурившись осведомился Сергей, с наслаждением втягивая дым. -Располагайтесь.
   -Где? Здесь? -удивился Бекас. -А почему именно здесь?
   -Не знаю. Мне здесь понравилось. Хотя можете подыскать себе любые места. Тут всё равно никого нет. Корабль - наш.
   -И вовсе он не наш, -заметила Лидия, возясь с жалюзи. -Мы ещё не убедились в том, что здесь нет людей кроме нас.
   -Сходи, да убедись.
   Наконец, одно из окон открылось, и кают-компания наполнилась светом. Теперь можно было рассмотреть её убранство полностью. Стало видно шкаф, кресла, большой телевизор на тумбочке с маленьким японским видеомагнитофоном, полки с книгами и видеокассетами, музыкальный центр, кофейный автомат возле стены, и ещё много-много разнообразных предметов, обычных для подобного рода помещений.
   Когда мрак отступил, стало светлее и в душах людей. Они начали успокаиваться. Вовка и Бекас тут же уселись на противоположный диван, а Ольга присела рядом с Настей.
   -Ну что? Кто под кого ходит? -пошутил Ваня, указав на игральные карты.
   -Я - пас, -ответил Геранин, откинувшись на спинку дивана.
   -Кого ты пас?
   Сергей усмехнулся, думая о чём-то своём. Лида подошла к Оле и тихо спросила:
   -Может здесь где-нибудь аптечка есть? Я же не знаю, где на этом корабле медпункт располагается. Он ведь должен быть?
   -Должен, -кивнула Ольга. -Да нам только нашатырь нужен, так что можешь покопаться в тумбочках и шкафах - наверняка аптечку отыщешь. Господи, о чём я? У нас же в одной из сумок лежит наша собственная аптечка. В сумках посмотри.
   -Да-да, -Лида отправилась на поиски.
   Сергей повернул голову и обратил внимание на дверь, находящуюся в кают-компании помимо той, через которую они вошли.
   -Вань, как думаешь, куда эта дверь ведёт? -спросил он у Бекаса.
   -А? Какая? Вот эта? Не знаю. Может в подсобку какую-нибудь. Надо посмотреть.
   -Пойду, посмотрю, -Серёжка поднялся на ноги и, дымя сигаретой, отправился к двери.
   -А я пока погляжу кассеты вон те, -Бекас встал с дивана и пошёл к полке с кассетами. -Что они тут за кино крутили?
   Рука Насти, которую держала Ольга, внезапно, дрогнула. Затем, слегка задрожали её веки и губы. Девушка начала постепенно приходить в себя. Оля заметила это и принялась настойчиво трясти подругу, время от времени хлопая её по щекам.
   -Настя! Очнись! Настя!
   -Что? Она очнулась?! -тут же подскочила к ним Лида.
   -Ты нашла нашатырь?
   -Пока нет... Где тут аптечка в сумке? Никак не найду её.
   -Погоди. Не надо. Сейчас она сама очнётся.
   Через минуту Анастасия наконец-то открыла глаза и уставилась на подруг в полнейшей растерянности и непонимании.
   -С возвращением, -улыбнулась Ольга. -Мы уже начали за тебя волноваться.
   -Очнулась! Ура! -Лида поцеловала Настю в лоб.
   -Где мы? Что со мной случилось? -недоумевала та.
   -Ты вдруг потеряла сознание, когда наша яхта стала тонуть, и мы начали перебираться на другой корабль. Мы сейчас находимся на этом корабле.
   -А как я смогла на него попасть? Я не помню, как поднялась на него.
   -Разумеется, не помнишь. Ты к тому времени уже была в отключке. Ребята затащили тебя на палубу, обвязав верёвкой, -активно жестикулируя, объясняла Лида.
   -А что было потом?
   -Потом... Яхта утонула.
   -Никто не пострадал?
   -Нет, не беспокойся. Все живы здоровы. Все спаслись.
   -А где Володя?
   -Здесь я, -откликнулся сидящий напротив них Геранин.
   -Все здесь. Я, Оля, Вовка, Ваня, Серёжа... Кстати, Сергей так самоотверженно нёс тебя до верхней палубы и определил в этой удобной каюте.
   -А капитан? Где Гена?
   -Хм... С ним тоже всё в порядке, если не считать того, что он очень расстроен.
   -Это мне надо расстраиваться, -вступил в разговор Вовка. -Моя яхта утонула, а не его. Однако же я не впал в траур, и не убежал никуда, бросив всех. Никого не обвиняю. Это был несчастный случай. Страдать надо не из-за дурацкой лодки, а из-за того, если бы погиб кто-то из нас. Никто не погиб - и это самое главное. По-моему, я прав. И не надо бегать одному, как психу, по чужому кораблю, уединившись. Умчался, понимаешь ли! Злой, как чёрт. А чего злиться-то? После драки кулаками не машут.
   Никто не обратил внимания на его слова. Хлопнула дверь. Это Сергей скрылся в соседнем помещении. А Бекас тем самым временем копался в видеокассетах, бормоча себе под нос: -Так-так. Что тут у нас. Это я смотрел, это смотрел, эт-то то-оже... Такс. А здесь что? Ух, ты. У них и это есть! Круто! Нужно взять, посмотреть.
   Он отложил какую-то кассету в сторону и продолжил рыться на полке, не обращая ни на кого внимания.
   -Интересно, а телек здесь можно включить? -через некоторое время спросил Геранин.
   -Хм. Было бы неплохо разобраться с электроснабжением, -Лида помогла Насте подняться и сесть на диван.
   У той всё ещё сильно кружилась голова, и лицо было белым как мел. Оля дала ей платочек, чтобы утереть пот со лба.
   -Свет нам обязательно нужно включить, -Анастасия испуганно на неё взглянула. -Мы ведь его включим? Мы не останемся в темноте?
   -Конечно, -кивнула Ольга. -Сейчас ребята разберутся с электричеством.
   -Я не волоку в электричестве, -признался Вовка.
   -А ты вообще в чём-нибудь волочёшь? У нас есть Ваня, Гена и Серёжа. Они разберутся, я уверена. А ты сиди, -презрительно ответила Лида.
   -Без паники, -произнёс Бекас, разглядывая какую-то кассету. -Наладим мы освещение. Как только Генка вернётся - так сразу же и приступим.
   Дверь отворилась, и Сергей, скрывшийся за ней пару минут назад, вернулся в кают-компанию.
   -Там лестница, -рассказал он, стряхивая пыль с ладоней. -Она ведёт вниз - на камбуз. Не знаю как насчёт холодильника и морозильной камеры, которые там находятся, но мне кажется, что в них уже давно всё протухло. Я даже открывать не стал, чтобы запаху не нагнать. А вот в шкафах там полно консервов и макаронных изделий. Да, кстати, есть печенья. Думаю, всё это вполне съедобно, так что не пропадём.
   -Печенья? Вот здорово! -хлопнула в ладоши Лида. -Ты принёс?
   -Нет, но там их можно взять. Наверняка никто не будет против этого, -Сергей грустно усмехнулся.
   -Ребята, -заговорщическим шёпотом произнёс Ваня, подойдя к друзьям.
   В его руке была видеокассета без чехла, с белой наклейкой на ребре. -Смотрите, что я нашёл. Похоже, что матросня тут развлекалась как следует.
   -Чё там? Порнуха, что ли? -лениво спросил Вовка.
   -Как ты угадал?! -Бекас рассмеялся. -Она самая! Нет, вы прикиньте, название: "Грёзы Красной Шапочки"! Я балдею! А ниже указывается пометка... Ха-ха-ха! Вообще улёт! Зацените, тут написано, "жёсткое порно"! Пр-редставляю, что там за Красная Шапочка!!! Ха-ха!
   Он весь покраснел от смеха, и на его глазах даже выступили слёзы.
   -С Красной Шапочкой, допустим, всё ясно. Мне интереснее было бы взглянуть на волка и бабушку, -подхватил его веселье Сергей.
   -Где ты нашёл эту кассету? -задала вопрос Лида.
   -Да там, на полке, среди других кассет. Она там запрятана была, в глубине. Блин, давайте её посмотрим, а?
   -Да, давай, -Вовка потянулся за пультом дистанционного управления.
   -Как малые дети! -покачала головой Лидия.
   Иван подошёл к телевизионной тумбочке и, отправив кассету в видеомагнитофон, нажал кнопку включения. Естественно, ничего не произошло. Телевизор не включался из-за отсутствия электричества в сети.
   -А ты глянь, Ванёк, он там вообще воткнут в розетку? -попросил Вовка, глупо тыкая пультом в сторону тёмного экрана телевизора.
   -Да всё тут воткнуто. Электричества нет. Зараза! -Бекас быстрыми движениями ладони стёр с него пыль.
   -Тряпочкой надо, -посоветовал наблюдающий за ним со стороны Сергей. -Чё ты рукой-то?
   -Фигня, -Иван сдул пыль с ладони и вытер её остатки об штаны.
   На какое-то время, в кают-компании вновь воцарилась тишина. Никто больше не знал о чём говорить. Первой молчание нарушила Ольга.
   -Ну как ты? Тебе получше? -спросила она у Насти.
   -Да. Всё хорошо. Спасибо. -ответила та.
   -Ой, девчонки, страшно представить, что бы могло с нами случиться, если бы мы вовремя не перебрались на этот корабль, -произнесла Лида, усаживаясь рядом с девушками.
   -Все наши беды из-за этого корабля, -мрачно возразила ей Настя. -Из-за него наша яхта утонула. Из-за него мы потеряли якорь...
   -Насчёт яхты согласен, -к ним подошёл Сергей. -А вот как этот корабль мог быть связан с пропажей якорей - не пойму.
   Настя вовремя осеклась и замолчала. Понять её смогла лишь одна Ольга, знавшая правду. Остальные очевидно подумали, что девушка бредит.
   -Да уж. Хотел бы я узнать, кто наши якоря утопил, -Геранин развалился на диване, почёсывая округлый живот.
   -Не один ты хотел бы это узнать, -Сергей сел на краешек дивана, на котором сидели девчонки.
   -А чего вы на меня все покосились? -сделал глупое лицо стоящий возле стола Бекас. -Я, что ли, якоря сбросил?
   -Ну, во-первых, никто на тебя не косился, -Сергей лениво зевнул. -А во-вторых, кто тебя знает?
   -Если вы меня подозреваете в этом, то будьте добры, предъявите доказательства моей вины! Где доказательства, что это я сделал? А? Нету их!
   -Однако, также нет доказательств, что это сделал не ты. Где твоё алиби? Всю ночь спал в мешке под брезентом?
   -Да, спал!
   -И все спали.
   -Всё, достаточно, -остановила нарастающую перепалку Ольга. -Много шума из ничего. Мы пока ещё не выбрались из этой мышеловки. Сейчас следует задуматься над более насущными проблемами.
   -Совершенно верно, -кивнула Лида.
   Ребята замолчали. Ненадолго в комнату вернулась тишина, а затем все вдруг услышали приглушённый стук приближающихся шагов, доносящийся из коридора. Всех присутствующих в кают-компании моментально охватило волнение. Они принялись нервно перешёптываться.
   -Слышите? Идёт кто-то.
   -А вдруг на корабле кроме нас действительно кто-то есть?
   -Да Генка это, наверное.
   -А вдруг не Генка?
   -Тихо всем.
   Шаги приблизились к дверному проёму и остановились на секунду. В открытых настежь дверях никто не появлялся. Воцарилась гнетущая обстановка трепетного ожидания. Опираясь на здравый смысл, все понимали, что это мог быть только Осипов, но нечто подсознательное, неосмысленное, почему-то заставляло всех сомневаться в этом убеждении. "А вдруг это не он? Вдруг это - кто-то другой?" Понятие "кто-то другой", моментально рисовало в сознании нечто пугающее, мистическое, потустороннее. Поэтому всех, кто прислушивался к шагам в коридоре, разом сковало напряжение. Все ждали чего-то другого, нежели подсказывал им здравый смысл, хотя никто не мог объяснить, почему.
   Но вот человек показался в дверях, и пугающие сомнения тут же развеялись. Это действительно был Гена. По всей видимости, за время своего уединения, капитан уже успел успокоиться и теперь выглядел таким, каким его привыкли видеть постоянно - спокойным и невозмутимым. Оглядев кают-компанию, он произнёс:
   -А-а. Вот вы где.
   -А ты где пропадал? -приподнялся на диване Вовка.
   -Нигде я не пропадал. Осматривал чёртов корабль, -Осипов подошёл к ним и остановился возле стола.
   -Осмотрел?
   -Только начал. Но уже успел выяснить пару важных деталей.
   Когда он это сказал, все насторожились.
   -И что это за детали? -осторожно спросил Сергей.
   -Ну, во-первых, на этом корабле, кроме нас, нет вообще никого. По крайней мере, живых. Мёртвых, к счастью, тоже, -Гена почесал щёку: А во-вторых, у этого судна имеются серьёзные повреждения. Боюсь, что плыть оно теперь может исключительно по воле волн и течений.
   -Корабль в аварийном состоянии?
   -Частично. Но можете успокоиться. Он наплаву, и тонуть не собирается. Если честно, я так и не понял причины, из-за которой его покинули.
   -Расскажи поподробнее.
   -Первым делом я решил обследовать трюм и машинное отделение. Полностью мне пока это сделать не удалось, но частичный осмотр тут же дал результаты. В трюме, ближе к кормовой части судна, я сразу же наткнулся на серьёзные повреждения. Там всё поломано, покорёжено и изуродовано так, что у меня не остаётся сомнений в том, что там произошёл сильный взрыв. Пока я не знаю, что же могло так мощно рвануть. Видел пару газовых баллонов и предположил, что мог взорваться один из них. Но вполне вероятно, что это могла быть диверсия. Уж слишком чудовищные там повреждения. Переборки погнуты и переломаны, трубы разорваны, в корпусе трещина, повсюду следы сажи, видимо после взрыва там сразу вспыхнул пожар. Пострадала часть нижней палубы и, как не прискорбно это говорить, машинное отделение. Пока я не вникал подробно в характер его повреждений, но машине серьёзно досталось. Уверен, что запустить её не удастся, хотя попробовать стоит.
   -Значит из-за этого самого взрыва корабль и покинули, -сделала вывод Лида.
   -Определённо. Других предположений нет, -Гена задумчиво прищурился. -И всё-таки кое-что меня смущает.
   -Что?
   -Когда происходит морская катастрофа и корабль начинает тонуть, то основная задача, которая ложится на его экипаж - обеспечение сохранения плавучести судна. Даже пассажиров начинают сажать в шлюпки лишь тогда, когда становится понятно, что сохранить плавучесть невозможно. А здесь... -он замолчал.
   -Что, здесь?
   -Не понимаю. Я конечно успел осмотреть повреждения лишь поверхностно, бегло, но... Но мне сразу стало понятно, что со своей главной задачей экипаж этого теплохода справился отлично. Судно не просто осталось наплаву. В трюме отсутствует даже ничтожная течь! Там конечно есть вода, но её уровень не сопоставим с характером повреждений и с трещиной в корпусе.
   -А сколько там воды?
   -Да смешно даже говорить. По щиколотку. Её конечно же было больше, но судя по всему эту воду затем откачали, поставив заплаты на пробоины.
   -Там есть пробоины?
   -Две. Достаточно большие, но умело залатанные. Кто-то мастерски поработал со сваркой и металлическими пластинами. Обе заплаты абсолютно герметичны. То же самое и с трещиной, которую буквально заштопали. Если честно, то эта трещина привела меня в ужас своими размерами. От взрыва, корпус корабля буквально треснул пополам. Прямо по швам! Но таинственный сварщик - мастер своего дела, залатал его первоклассно. Корабль нигде не течёт и, несмотря на повреждения, прекрасно держится наплаву. Не понимаю, почему его все покинули, если им удалось так быстро и профессионально локализовать критические последствия аварии?
   -Мы не знаем всех подробностей этой трагедии, -Сергей сложил руки на груди. -Кто знает, что там случилось на самом деле.
   -Ребята, -голос Лиды вдруг стал испуганным. -А что если этот корабль перевозил опасный груз? Что-нибудь химическое или радиоактивное! После взрыва возникла угроза, что эта дрянь распространится повсюду, поэтому всех пассажиров и эвакуировали!
   -Ага, а потом экипаж починил корабль и сам эвакуировался, -добавил Вовка, с насмешкой. -За компанию.
   -Корабль отремонтировали, чтобы он не затонул. Его опасный груз мог привести к экологической катастрофе, попав в воду! Поэтому техники, рискуя собственными жизнями, провели на нём быстрый ремонт.
   -Хорошее предположение, -заметил Гена. -Вот только вряд ли опасные грузы у нас перевозят на борту круизных теплоходов, набитых туристами.
   -Вот именно, -Геранин улыбнулся уголком губ.
   -Я как раз направлялся в рубку. Нужно осмотреть её, а также каюту капитана. Наверняка там имеются средства связи. А если я найду судовой журнал, то мы сможем узнать, что в действительности случилось с кораблём. Кто-нибудь идёт со мной?
   -Я иду, -поднял руку Сергей.
   -Подождите, -остановил их Ваня. -Мне кажется, сначала надо заняться электричеством.
   -Дело говоришь, -капитан указал на него пальцем. -Согласен. Без электроэнергии здесь совсем как в гробу, особенно ночью. Пойдёмте, отыщем генератор, и попробуем его запустить. А тем, кто остаётся, пока светло, советую найти подходящие каюты, в которых нам придётся жить пока мы гостим на этом корабле. Выбирайте любые, какие понравятся.
   Ребята направились к выходу. Соскочив с дивана, Вовка бросился следом за ними.
   -Постойте! Я с вами.
   Когда они скрылись в коридоре, в кают-компании остались одни девушки.
   -А почему бы нам здесь не остаться? -спросила Настя.
   -Здесь? Настя, нас семеро, а тут всего два дивана, -развела руками Лида. -И потом, какая разница, где ночевать? Гена же сказал, корабль пуст, можно занимать любую каюту. Но ты, если хочешь, можешь оставаться тут.
   -Я без вас не могу. Мне страшно.
   -Нам нечего бояться. Но думаю, что разместиться нам желательно в соседних каютах, чтобы, если что, долго друг друга не искать. Кстати, мне страсть как хочется осмотреть люксы! Пойдёмте, посмотрим, а?
   -Пойдём, -Ольга поднялась с дивана. -Только пусть Настя сначала переоденется в сухую одежду.
   Лида утвердительно кивнула.
   Закончив процесс переодевания, они вышли из кают-компании и двинулись в сторону элитных номеров. Настя плелась за ними уныло, словно её вели на казнь.
   -С тобой всё хорошо? -заметила её удручающий вид Оля. -Голова не кружится?
   -Нет-нет. Со мной всё в порядке, -тут же ответила та.
   -Ну, смотри. Если почувствуешь недомогание - не молчи. Сообщи нам.
   -Договорились.
   Подруги вышли из коридора и оказались в уже знакомом им зале с уходящей вниз винтовой лестницей и стеклянным куполом на потолке. Осторожно осматриваясь, они обошли лестницу с двух сторон и остановились у входа в апартаменты.
   -Вот ведь люди отдыхали! Не то, что мы, -вдохновенно произнесла Лидия. -Чего же мы стоим? За мной!
   И она смело вошла в правую дверь, толкнув тяжёлые деревянные створки, которые распахнулись внутрь легко и податливо. За ними располагалась шикарная каюта, необычайно больших габаритов. Ковры на полу, хрустальные люстры на потолке, огромные гобелены и картины на стенах. Помещение разделялось на несколько комнат, отделённых друг от друга причудливо декорированными арками. Номер был обставлен, безусловно, по высшему классу. Огромный домашний кинотеатр, ванна-джакузи напоминающая маленький бассейн, личный солярий, и ещё много-много разных дорогих предметов, представляющих собой атрибутику первоклассной каюты.
   -Боже мой, сколько же стоил такой люкс? -Лида остановилась посреди комнаты и стала медленно поворачиваться вокруг своей оси, разглядывая окружающие её интерьеры.
   -Цена явно баснословная, -ответила Ольга.
   -Но какая нам разница? Теперь мы здесь проживаем, верно?
   -Всё это - не наше, -мрачно произнесла Настя.
   -В данный момент это очень спорный вопрос. Хозяев нет, значит никто нам возражать не станет, -девушка порхнула к большому трельяжу, и быстренько стерев пыль с зеркала, взглянула на своё отражение. -Здесь наверное отдыхал сам президент.
   -Не исключено, -Ольга подошла к большой фарфоровой статуэтке, стоявшей на высокой мраморной подставке и стала с любопытством её разглядывать.
   Фигурка танцующей девушки была выполнена очень искусно.
   -А теперь здесь мы, -Лида показала язык своему отражению и, улыбаясь, повернулась к подругам.
   -Тут очень темно, -поёжилась Настя. -Надо открыть все шторы.
   -Темнота - друг молодёжи, -пошутила подруга. -Не переживай. Сейчас мальчишки разберутся с электричеством, и здесь станет светло.
   -А если не разберутся?
   -Пусть только попробуют не разобраться. Я им тогда устрою! Кстати, вон та комната - совсем светлая. Пойдёмте, посмотрим что там?
   Они прошли в соседнюю комнату и увидели, что вся её задняя сторона, расположенная полукругом, представляет собой одно большое окно, как у "зимнего сада". В этой комнате находилось много засохших растений и располагался большой обеденный стол. Стеклянная стена имела такую же стеклянную дверь, ведущую на террасу. Подойдя поближе, девушки разглядели на террасе круглый бассейн, по бокам от которого находилась пара шезлонгов с закрытыми зонтиками. Причём левый шезлонг лежал на боку. Всё что находилось за пределами террасы - скрывал туман.
   Ольга открыла дверь, и в комнату тут же хлынула сырая прохлада. Дышать стало немного легче, но в то же время прохладная свежесть заставила непрошенных гостей ёжиться и покрываться гусиной кожей. Девушки вышли на террасу. Бассейн, который на ней располагался, был практически пуст. В мутной воде, которой в нём было от силы по колено, плавала бутылка из-под Шампанского. Подойдя к поручню, они увидели раскинувшуюся внизу под террасой широкую палубу, в центре которой темнел большой общий бассейн, окружённый многочисленными шезлонгами и лежаками. Вдали, рядом с более крупным бассейном для взрослых, находился маленький неглубокий бассейн - для детей. Из-за тумана, его было видно гораздо хуже.
   -Тут прохладно, -Лида потёрла обнажённые предплечья. -Давайте вернёмся обратно в помещение?
   -Пошли, -согласилась Ольга.
   Выйдя из "стеклянной комнаты", девушки вернулись обратно в зал, и Лидия тут же скрылась в противоположной комнате, откуда сразу донёсся её восторженный возглас:
   -Вау!
   Оля и Настя сразу поспешили к ней и увидели то, что так её восхитило. Это была огромная по своей ширине кровать, походившая на самое настоящее королевское ложе. Она была аккуратно застелена и соблазнительно манила к себе, приглашая возлечь на своей бескрайней перине, сравнимой по ширине с вертолётной площадкой.
   -Я балдею! Вот это крова-атка! -восторгалась Лида, сложив руки замочком. -Чур, я здесь сплю!
   Девушка упала на кровать, раскинув руки, и блаженно закрыла глаза. Перина мягко приняла её в свои объятия. От покрывала взметнулось облачко пыли, поднявшееся в воздух и закружившееся над кроватью лёгким вихрем. Пыль попала в нос Лиде и та громко чихнула, тут же вызвав смех своих подруг.
   -Ты бы сначала пыль вытрясла, а потом бы прыгала, -заметила Ольга. -Будь здорова!
   -Фу. Спасибо. Ну почему здесь столько пыли?! Откуда пыль в море?! -Лидия рассмеялась и тут же снова чихнула.
   -Будь!
   -Да я-то здорова! Это всё пылища! -девушка почесала нос и взглянула на подружек. -Ну и чего стоите? Я себе каюту уже нашла. Ищите теперь каюты для себя.
   -Вот это - да! Ну и на-аглость! -Оля с усмешкой взглянула на Настю. -Ты только посмотри на эту королеву!
   -Нет, ну а чё? -Лида усмехнулась. -Пройдите в соседний люкс. Наверняка там всё то же самое, что и здесь.
   -Спасибо, Лидочка! Ты - настоящая подруга. Ладно, валяйся тут, Клеопатра ты наша. Смотри только, чтобы клопы тебя не съели. Пойдём, Настя.
   Оля одарила Лиду насмешливым взглядом и вышла из спальни. Анастасия проследовала за ней.
   -Да нету здесь никаких клопов, -себе под нос произнесла Лидия, но на всякий случай всё-таки приподнялась с кровати, и принялась её осторожно осматривать да ощупывать.
  
   Что-то в этом корабле было не так. Какая-то опасность витала в спёртом, слегка затхлом воздухе его салонов, кают и коридоров. Чьё-то незримое присутствие ощущалось постоянно, неизменно, повсеместно. Неслучайно он был покинут, и неслучайно вновь стал обитаемым.
   Ольга и Настя вошли в соседний люкс, двигаясь медленно и осторожно, как по музею. Здесь было ещё темнее, чем в предыдущих апартаментах, из-за того, что все окна были плотно завешаны тяжёлыми шторами. Также в номере витал какой-то особенный запах. Во всех остальных помещениях корабля, в которых им уже довелось побывать, воздух был застоявшимся из-за плохого проветривания. Но здесь, кроме ощущения затхлости, пахло чем-то особенным, необычным и отвратительным. Ощущалось присутствие какого-то хоть и не резкого, но, несомненно, присутствующего смрада, не сравнимого ни с чем. Отдалённо напоминавшего разве что тёплую сладковатую вонь подвальной гнили.
   В отличие от предыдущего аккуратно прибранного люкса, в этом помещении царил полнейший беспорядок. Повсюду валялись какие-то вещи, и почти все стулья были перевёрнуты. Настя осталась боязливо стоять около выхода, а Ольга тут же направилась к окну, чтобы открыть штору. По пути она несколько раз спотыкалась, тихо бормоча ругательства в адрес того, кто всё здесь разбросал. Оля ненавидела беспорядок.
   Пришло время для вакханалии и разврата! Праздник плоти! Всеобъемлющее торжество страсти! Мораль и порядок остались далеко за бортом. Настала пора дать волю необузданным желаниям!
   Настя зажмурилась и резко тряхнула головой. Яростная дерзновенная речь, завершившаяся диким гомерическим хохотом, прекратилась, словно вылетев из её головы вместе с этим сотрясением. Голос исчез, и осталось лишь эхо, с каждым новым биением сердца уходящее всё глубже и глубже в бескрайнюю пропасть разума: "ХО, Хо, хо!"
   Ольга раздвинула шторы, и свет, проникнув в помещение, заполнил собой центральную часть зала. С его пришествием стало заметно светлее, и бардак, доселе практически полностью скрываемый полумраком, теперь предстал перед девушками во всей своей неприглядной красе. Беспорядок оказался гораздо значительнее, нежели им показалось сначала. Такое впечатление, что в люксе проводили обыск, не церемонясь с личными вещами его обитателей. Повсюду, где только возможно, валялось женское нижнее бельё. На полу были хаотично разбросаны различные предметы, наглядно демонстрирующие масштабы оргий, творившихся в люксе до того момента, когда он был покинут навсегда. Бесчисленные пустые бутылки из-под самого разнообразного спиртного, какие-то цветные помятые бумажки, презервативы, разбитые фужеры, окурки, всевозможные средства для сексуальных развлечений, и ещё много чего. Всё это сплошным слоем покрывало дорогие ковры, постеленные на полу, у которых уже с трудом различался цвет и узор.
   -Ну и свинарник тут, -поморщилась Ольга.
   -Очень тяжело дышать, -Настя сделала глубокий вдох. -Что-то в воздухе. Свинцовая взвесь. Тяжесть.
   -Такое впечатление, что с того момента, когда каюта опустела, перегар из неё так и не выветрился. Смотри, сколько бутылок. Они тут развлекались основательно, -двумя пальчиками Оля подхватила с пола чёрные чулки и, подняв их, показала Насте, покачав головой. -Ну и безобразие. Прямо как в публичном доме.
   Чулки вновь упали на пол. Ольга перешагнула через них и отправилась в спальню. Настя двинулась следом за ней.
   -Что-то в воздухе, что-то в воздухе, -шептала она.
   Девушки зашли в спальню и остановились в полном изумлении. То, что они увидели в зале - было всего лишь "цветочками". "Ягодки" ожидали их здесь - в спальне. Постельные принадлежности, разбросанные повсюду, были грязными, измазанными губной помадой, порванные и прожженные сигаретами. Вокруг лежали перья и пух из разорванной подушки, чьи останки печально висели на бра. Вся кровать была всклокочена, словно кто-то пытался вывернуть её наизнанку. На стене висело большое зеркало, несущее на своём стекле надпись губной помадой: "Ненавижу!"
   -Здесь уборки на полгода, -произнесла Ольга, деловито уперев кулаки в бёдра.
   -Ты предлагаешь нам здесь убраться? -Настя посмотрела на неё, как на сумасшедшую.
   -Ты что! Нет, конечно. По мне, так лучше спать в чистой каюте третьего класса, нежели в загаженном до такой степени люксе. Мне противно даже догадываться о том, что здесь вытворяли до нас.
   -Даже если бы эта каюта была чистой, всё равно оставаться здесь нам было бы нельзя. Здесь что-то присутствует. Какое-то зло.
   -Тебе так кажется, потому что здесь такой бордель. Люкс, который Лидка оккупировала - очень даже миленький.
   -Нет. Здесь всё пропитано отрицательной энергетикой. Она повсюду, -Настя отступила назад и под её каблук что-то попалось.
   Раздавленный предмет громко хрустнул. Девушка тут же посмотрела себе под ноги и увидела, что это был тюбик губной помады. Среди золотистых пластиковых осколков виднелось размазанное красное пятно, частично отпечатавшееся на подошве. Присмотревшись к нему повнимательнее, Настя вдруг что-то почувствовала. Мутно поблёскивающие осколки закружились перед глазами звёздным хороводом. Пятно раздавленной помады стало расплываться, расширяясь ровным кругом. Пол начал немного отдаляться, и её ноги как будто стали удлиняться, поднимая тело до потолка. Пространство вытягивалось, искажаясь, ломая грани привычного. Зловещая краснота всё больше и больше распространялась по полу, заполняя собой всё. Настя в ужасе подняла глаза и увидела всё ту же захламлённую спальню уже совсем в ином облике. Повсюду была кровь. Тёмная, высохшая, застывшая. Кровью была обильно перепачкана постель. Её брызги виднелись на стенах и потолке. Забрызганная кровью мебель, заляпанные кровавыми кляксами светильники, зеркала, шторы. Смазанные отпечатки человеческих ступней и ладоней. Окровавленная одежда. Кровь, кровь, кровь - в номере не было ни одного уголка, в котором бы не виднелись эти страшные метки. Здесь была не просто оргия. Здесь была самая настоящая бойня.
   В ужасе созерцая открывшуюся ей картину, Настя увидела и более страшные вещи, нежели застарелая кровь. Вперемешку с разбросанными вещами, в спальне валялись тёмные засохшие куски мяса. Поначалу они показались ей обычной бесформенной тухлятиной, но наконец её взгляд остановился на одном из таких фрагментов, запутанных в разорванном кровавом одеяле, который оказался до боли знакомым. Присмотревшись, Анастасия онемела от ужаса. Это была человеческая кисть, оторванная до запястья. Она уже успела сгнить и иссохнуть, но, несмотря на это, на ней хорошо сохранился ухоженный нежно-сиреневый маникюр с цветными блёстками. Рука определённо принадлежала женщине. Дольше сохранять самообладание Настя уже не могла. Широко раскрыв рот, она закричала от ужаса, но что-то мгновенно сдавило её горло хваткой стального капкана, не дав издать ничего кроме глухого хрипа. Она взмахнула рукой, пытаясь оторвать невидимую клешню, уверенно сжавшую её трепещущее горло, но рука скользнула мимо, вдоль по шее, так ничего и не нащупав. Никакой клешни не было. Тогда она бросилась прочь из страшной комнаты, забыв про Ольгу, которая стояла рядом с ней, среди этого кровавого месива, абсолютно ни о чём не подозревая. В глазах Насти двоилось, арка плавно разошлась на две полупрозрачных копии, и девушка ударилась об её угол, чуть не упав. Вовремя подскочившая к ней Оля быстро подхватила её, не дав опрокинуться. Столкновение было таким сильным, что сознание девушки на мгновение отключилось, потухнув от сотрясения, и тут же вспыхнуло миллионами искр. Боль вырвала её из цепкой хватки страшного видения. Всё стало быстро приобретать чёткие реальные формы и очертания. Лишь оказавшись в объятьях подруги, Настя постепенно начала, успокаиваясь, приходить в себя. Между её глаз, по носу медленно ползла маленькая дорожка крови. Девушка умудрилась разбить себе лоб, хотя и не сильно. Ольга в полнейшем недоумении таращилась на неё.
   -Ты чего?! Что с тобой?! -растерянно вопрошала она.
   -Я? Я не знаю... -глаза Насти сфокусировались на её лице. -Я не пойму.
   Она с тревогой огляделась. В спальне больше не замечалось ни малейших признаков крови. То, что так её напугало - оказалось лишь видением, галлюцинацией, иллюзией.
   -Тебе вдруг стало плохо? Ты захрипела, а потом бросилась прямо на угол и стукнулась об него лбом. Из-за чего?
   -Это произошло неожиданно. Я вдруг что-то увидела.
   -Что?
   -Мне показалось, что вся комната в крови. Как будто здесь произошло убийство. Это было ужасно.
   -Но здесь нет никакой крови. Обычный беспорядок.
   -Да. Знаю. Но в какой-то момент мне это причудилось. Всё было так реально.
   -Ну-ну, успокойся, Настюш, всё прошло. Всё позади. Это была всего лишь галлюцинация.
   -От чего?
   -Конечно же, от нервов. Твоя психика была нарушена сильным стрессом.
   -Я всё-таки схожу с ума, да?
   -Господи, нет! Сумасшествие и нарушение психики - это разные вещи. Тебе нужно успокоиться, прийти в себя и постараться отогнать прочь все тревожные мысли. И тогда всё пройдёт.
   -Я больше не могу, -Настя приложила ладони к своему лицу. -Все, что происходит со мной в последнее время: кошмарный сон, шёпот в голове, чьи-то жуткие голоса, зловещие галлюцинации - что всё это? Что? Расстройство психики? Но с чего? Я никогда не жаловалась на свою психику. Что со мной произошло в действительности?
   -Успокойся, -Ольга достала платочек и аккуратно стёрла кровь с её лица.
   -Сильно? -спросила Настя.
   -Пустяки. Царапинка. Даже хорошо, что пробила кожу, а то бы синяк остался надолго.
   -А так шрам останется.
   -Не останется.
   Анастасия покосилась в сторону кровати. В скомканном пододеяльнике никаких оторванных рук завёрнуто не было. На нём были красные пятна, но не от крови, а всего лишь от губной помады. Но что же это было за видение? Девушка подняла глаза выше - к потолку, и оторопела, заметив нечто совершенно необъяснимое.
   -Что с тобой опять? Тебе нехорошо? -настороженно взглянула на неё Оля.
   -Это... Вон там, в воздухе, над кроватью, под потолком... Там что-то есть. Я там что-то вижу. Это, наверное, очередная галлюцинация. Боже мой, я схожу с ума.
   -Где? -Ольга присмотрелась.
   В полумраке над кроватью действительно что-то находилось. От присутствия этого необычного явления, сумрак в той части комнаты казался наиболее густым. Чтобы точнее охарактеризовать его природу, требовалось подойти поближе и рассмотреть его с близкого расстояния. Ольга так и поступила. На цыпочках подойдя к кровати, она стала пристально разглядывать необыкновенный сгусток темноты, зависший под потолком.
   -Ты тоже видишь это? -удивлённо воскликнула Настя у неё за спиной.
   -Тише, -не оборачиваясь, Ольга подала ей рукой знак "замолчать".
   Небольшое тёмное облако беззвучно клубилось над кроватью, плавно меняя свою форму, то расплываясь, то вновь собираясь в плотный сгусток. Порой из него выдвигались полупрозрачные извивающиеся щупальца, которые начинали было тянуться к девушке, но вскоре таяли, исчезали, превращаясь в лёгкий дымок.
  
   Ненависть.
   Оля содрогнулась. Только сейчас она вспомнила, что призрачные голоса не беспокоили её с того момента, когда она покинула яхту. И вот они снова появились. Постояв пару минут в нерешительности, она так больше ничего и не услышала, кроме вспыхнувшего из ниоткуда, пугающего слова "ненависть", которое тут же утонуло в бурном потоке неудержимых мыслей. Девушка вновь сосредоточилась на тёмном облачке.
   -Олечка, это не галлюцинация, да? Это существует в реальности? -послышался полушёпот Насти.
   -Да.
   -Но что это может быть?
   -Не знаю. На вид, вроде как дым, или газ. Никогда прежде такого не видела.
   -Давай уйдём отсюда побыстрее. Мне здесь очень не нравится. Я чувствую зло.
   -Подожди, -Ольга прислушалась.
   Ей показалось, что сумрачный сгусток издаёт какое-то едва различимое бормотание. Непонятно, была ли это речь, или же нечленораздельное рычание, больше похожее на неравномерное гудение трансформатора. Но было ясно одно - в этой миниатюрной туче скрывается что-то агрессивное, жестокое, злое. Булькающее ворчание становилось всё отчётливее, напоминая шамканье беззубого рта отвратительной старухи, произносящей чёрные проклятья. Однако вместе со страхом и отвращением, в душе Ольги ещё больше росло другое чувство - совершенно противоположное. Облако отталкивало её, пугая своей зловещей непонятностью, и в то же время, с ещё большей силой тянуло к себе. Манило. Звало. Щупальца тянулись к ней, то и дело растворяясь в затхлом воздухе заброшенной спальни. Неожиданно для самой себя девушка подняла руку и осторожно потянулась к мрачному сгустку, сама не осознавая, что делает.
   -Не надо! -Настя схватила её за плечи. -Что ты задумала?!
   -Не бойся, -ответила та. -Я только посмотрю и всё.
   -Ты не ведаешь, что творишь, -подруга закрыла глаза, отстраняясь.
   Подрагивающие пальцы Ольги медленно двигались к бормочущему облаку. Оно как будто заметило это, и сразу несколько дымчатых щупалец потянулись в ответ к её руке. Оля вздрогнула, когда первое щупальце прикоснулось к её коже, и тут же растаяло, превратившись в лёгкую дымку. При этом она почти ничего не ощутила, кроме слабого укола, едва различимого и незаметного. Затем до её руки дотронулось ещё одно щупальце, потом ещё одно. Дотрагивались и тут же растворялись в воздухе, обрываясь, превращаясь в невесомый тающий дым. Они словно заряжали её какой-то необычной силой, какой-то энергией, окончательно избавившей её от всяческого страха и волнений.
   Помедлив несколько мгновений, девушка наконец решилась, и одним движением запустила руку в клубящееся туманное нутро. Настя уже готова была вскрикнуть, но увидев, что ничего с Ольгиной рукой не произошло, сдержала порыв своих эмоций.
   -Что ты чувствуешь? -прошептала она.
   -Удивительное ощущение, -ответила Ольга. -Электрическое покалывание по всей руке.
   Это было совсем не больно. Скорее наоборот - приятно, необычно, волшебно. И страх окончательно улетучился. Его вытеснило то самое иное чувство: новое, сильное, растущее в душе подобно всесокрушающей лавине в горах. Сила! Прилив необычайной мощи. Торжество непобедимой воли.
   -Оля, хватит экспериментировать с этой гадостью. Пойдём отсюда скорее, -взмолилась Настя, но Ольга её уже не слышала.
   Полной грудью она вдохнула холодный чарующий аромат, просочившийся в самый центр её сознания, обволакивая его, точно оплетая нежной паутиной. Оля как будто впитала в себя часть чьей-то силы, открывшей ей путь к новым восприятиям, поднявшей её выше реальности. Выше всех. На пик собственной значимости. Небывалый прилив сил вызвал лёгкое головокружение. Сознание расширилось, раскинувшись на бескрайних просторах чувственных отображений, в виде безбрежного океана, без волн, с чёрной водой, напоминающей смолу. И там, посреди этой чёрной пустыни, где-то в её непроглядных глубинах находилась она - Ольга, восстающая из пучины, поднимающаяся на поверхность сквозь толщу черноты. Раскинув руки, она появляется над поверхностью, словно вырастая из неё. Отделяется, отпочковывается, распрямляется. Всё её тело сплошь покрыто смолистой чернотой, блистающей в солнечных лучах подобно панцирю жука. Чёрная жидкость медленно стекает с неё, опадая в океан мазутными каплями, струясь вязкими ручейками, оставляя на высыхающих участках тела причудливые разводы. Рот был заполнен всё той же густой чёрной тушью, медленно стекающей по языку - в горло. Достаточно было разжать губы, чтобы выплеснуть отвратительную влагу, но она почему-то медлила, словно смакуя её, а затем, парой быстрых глотков проглотила зловещий эликсир, совершенно не думая о последствиях. Чернота заструилась по её организму, смешиваясь с кровью, воспламеняя нервные окончания. И Ольга открыла глаза, исподлобья взглянув на бескрайнюю чёрную гладь, уходящую в даль. Её волосы, почерневшие от краски, покрывающей тело с ног до головы, слиплись, облепив лицо острыми чёрными стрелками. Они закрывали лоб девушки, оставляя видимыми только нос, плотно сжатые губы и подбородок, с которого стекала тёмная грязь. Сначала её глаза были скрыты за этой чернильной плёнкой. Но затем, в прорехе между волосами, на месте левого глаза вдруг вспыхнул маленький зелёный огонёк. Это произошло сразу после того, как её веки открылись. Зрачок светился ядовитым неоновым светом, превращая всю радужную оболочку в сплошное зелёное пятно. Так светятся глаза ночных хищников. Уставившись пронизывающим взглядом своего зелёного глаза куда-то за горизонт, в то время как второй её глаз был скрыт волосами, Ольга медленно раздвинула губы и улыбнулась оскалом чёрных зубов, покрытых всё той же вездесущей смолой. Она была похожа на голема, вылепленного из грязи: безжизненная, безжалостная, страшная. Грязь на её теле быстро высыхала, покрывая его плотной жёсткой коркой. Стягивая кожу, сливаясь в сплошной хитиновый панцирь. Чёрная вода, стекавшая с её пальцев, засохла на них в виде длинных остроконечных сосулек, твердеющих с каждой секундой, превращающихся в кривые когти. Чернота, покрывавшая её, трансформировалась, видоизменялась, с каждым новым мгновением преобразовываясь в самые настоящие рыцарские доспехи. Изящные латы, выполненные специально для женской фигурки, блистающие на солнце идеально-гладкими очертаниями своих хромированных поверхностей, похожих на выпуклые чёрные зеркала. На голове появился высокий готический шлем, скрывший лицо искажённое яростью. Ольга превратилась в гротескную воительницу, в валькирию. Выгнув спину и раскинув руки, она плавно взмыла над чёрным океаном, поднявшись в небо на несколько метров, и остановилась, неподвижно зависнув в воздухе.
   Она сильная... Очень сильная... Её кости сделаны из металла, в стальных трубках её кровеносной системы вместо крови течёт расплавленное олово, нервы ей заменяют железные тросы, а роль сердца выполняет V-образный четырёхтактный двигатель с электронным впрыском топлива. Она - непобедима! Бесконечные двери открывались перед ней, и череда вопросов обрушивалась со всех сторон:
   -Ты сильна?
   -Да.
   -Ты умна?
   -Да.
   -Ты привлекательна и соблазнительна?
   -Да.
   -Но тебя не понимают?
   -Не понимают. Но мне плевать на это.
   -Не-ет. Не плевать. Каждое непонимание, каждое надменное замечание откладывается в твоём сознании подобно свинцовой дроби. Каждая обида вонзает в твою душу острый кинжал боли. Сколько этих кинжалов уже в ней торчит? Тысяча? Десять тысяч? Родители, родственники, одноклассники, однокурсники, знакомые, друзья - все здесь отметились. И каждую свою обиду ты скрывала от них. Ты не боролась за свою любовь, уважая чувства других, а свои собственные уводя на второй план. Ты терпела чужое давление, училась выслушивать людей, понимать их и жалеть, в то время как им всем было плевать на то, что чувствуешь ты. Ведь всех их заботили только свои собственные печали. Они попросту издевались над тобой. Но теперь пришла пора возмездия. В тебе накопилось достаточно ненависти, чтобы сокрушить холодную стену непонимания. Ты всем покажешь, кто ты на самом деле, чего ты стоишь, и кто все они по сравнению с тобой! Твоя ненависть в твоих руках превратится в тяжёлую секиру отмщения. Пора выплеснуть всю свою горечь, боль и страдания, дабы заставить их почувствовать это.
   -Я не знаю. Я ещё не готова... -Ольга всё ещё пыталась сопротивляться, но внутренний голос настаивал: "Нет, ты готова! Ты созрела. Вспомни! Вспомни всё! Каждую обиду, каждую рану, каждую царапину и укол. Вспомни каждое лицо. Каждую насмешку. Каждый отказ! Ты ненавидишь их справедливо. Ненависть оправдана. Ты так долго терпела! Не сдерживай же своих порывов теперь! Дай волю своей ненависти!"
   -Да! -закричала девушка, и голос вырвался из её горла подобно львиному рыку. -Они не заслуживают моего прощения! Из-за них я здесь. Из-за них я страдала и продолжаю страдать. Из-за них я одинока!!! Ненавижу!!!
   -Молодец! Давай, покажи им, на что ты способна! Ненависть - это не зло. Ненависть - это справедливость! Она даёт силу, помни об этом! Чем больше ты ненавидишь - тем ты сильнее становишься! Рази этим оружием всякую скверну и несправедливость! Рази!!!
   -Я им докажу, что я не какая-то слабая домашняя девочка, серая мышка, блаженная монашенка, готовая на любое самопожертвование! Они узнают меня! -Ольга вскинула руку и вонзила когти в пространство перед ней.
   Чёрные шипы мягко вошли в небо, пустив по нему волновую рябь. И тогда она сжала руку в кулак, смяв часть пространства подобно бумаге, и рванула его наискось, разрывая пополам, точно театральную декорацию, перед её взором открылось разорванное чёрное отверстие, зияющее прямо в небе, ведущее куда-то в темноту, приглашающее войти в него. И она медленно влетела туда, готовая ко всему, исполненная решимости...
   Настя отшатнулась, когда Ольга, замерев на пару секунд, вдруг взмахнула рукой, развеяв чёрное облако, которое тут же стало рассыпаться по клочкам, медленно оседая вниз и становясь всё более и более блёклым. От него отрывались большие лохмотья, от которых в свою очередь отделялись кусочки поменьше. Всё это бесшумно осыпалось на пол, распадаясь, исчезая, растворяясь в воздухе. Подобно пеплу, останки облака опускались на постель, на ковёр, на разбросанные повсюду вещи, и, соприкасаясь с ними, развевались окончательно, превращаясь в прах, в дым, в ничто.
   Ольга недвижимо стояла посреди этого мрачного снегопада и не произносила ни слова. Она словно ничего не видела, не понимала и не ощущала. Будто окаменела.
   -Олечка, -позвала её Настя.
   Очень медленно та обернулась к ней, и взглянула прямо в глаза. Анастасия оторопела, увидев её страшные зрачки, тускло светящиеся в полумраке зелёными огоньками.
   -Ни один рождённый в мире... -тихо прохрипела Ольга, оскалив зубы.
   -Что с тобой случилось?! -в ужасе воскликнула Настя, хватаясь за голову.
   -Что со мной случилось? Ты спрашиваешь, что со мной случилось, тварь? -Оля сверкнула глазами.
   Услышав эти слова, Настя ахнула от неожиданности. А подруга уже стояла напротив неё, приблизив своё лицо к её лицу и, наклонив голову, буравила её взглядом, полными отвращения.
   -Кто ты такая? Откуда ты вообще взялась? Ничтожная, слабая размазня. Ненавижу таких как ты: слабых, сопливых, беспомощных! Эдаких нежных цыплят, какими вы себя постоянно выставляете. Обожаете строить из себя беззащитных, чтобы вас все жалели, чтобы вам все помогали! Сваливаете на всех свой пессимизм, утягиваете за собой в непроглядную пучину безысходности! Слабые люди! Слабаки - недостойны жить! Этот мир принадлежит сильным людям! Ну и что ты молчишь? Тебе нечего мне ответить? Я знаю почему. Потому что я права. Я терпеть не могу слабость во всех её проявлениях. А ты - само воплощение слабости! Меня тошнит от тебя...
   -Оля. Ты чего? Я не узнаю тебя. Это - не ты, -зашептала Настя, боязливо пятясь назад.
   -Заткнись, сука! -изо рта Ольги брызнула слюна.
   Резко нагнувшись, она вдруг подхватила одной рукой лежащее на боку кресло, и легко, словно картонную коробку, швырнула его в стену. Кресло, кувыркаясь, пролетело через всю спальню и ударилось прямо в исписанное помадой зеркало, разбив его вдребезги. Сотни блестящих осколков, звеня, обрушились на пол вместе с поломанным креслом, которое, кстати говоря, весило немало, и было совершенно непонятно, как хрупкой девушке удалось с такой лёгкостью швырнуть его одной рукой. Настя пригнулась, закрывая голову дрожащими руками.
   -Из-за тебя я здесь, жалкая сволочь! Из-за твоих безумных видений. Из-за твоих идиотских страхов, -шипела Ольга, не спуская с трясущейся от ужаса Насти своего пристального гипнотического взгляда. -Твои воображаемые голоса в голове, твои сны... Что за бред? А может быть ты наркоманка, а? И скрываешь? Или же ты всего лишь избалованная выскочка, подцепившая по удачному случаю "кошелёк с ушками". Ты всех нас хотела погубить! Ты бесцеремонно перерезала канат якоря, лишив нас надежды на спасение, даже не подумав о том, что всех нас ждёт после этого. Ты сделала это легко. А сейчас я также легко перережу тебе горло!
   Оля схватила с помятой постели какой-то продолговатый предмет и бросилась прямо на Настю. В свете, проникающем в спальню из зала, этот тёмный предмет в руке девушки сверкнул холодным металлическим блеском. Это был нож. Он был выполнен в виде ритуального ножа, очевидно на заказ для любителей садомазохизма, и его короткое, слегка изогнутое лезвие выглядело очень острым. Подскочив к подруге, Ольга без раздумий замахнулась на неё своим оружием и наотмашь нанесла удар. Наверное, только чудо помогло Насте увернуться от его острия, отпрыгнув в сторону. Инстинкт самосохранения помог ей скоординироваться, где-то на подсознательном уровне просчитав направление удара заранее, и позволив избежать его как раз вовремя. Лезвие рассекло воздух и ушло в пустоту, не настигнув добычи. Далее медлить было недопустимо. Второй бросок Ольги наверняка стал бы для неё последним. И Настя, прытко развернувшись, выскочила в зал через арку, дико крича.
   -Тебе конец! -провыла Ольга, бросаясь следом за ней, словно дикая волчица за больной ланью.
   В ней действительно проснулась сила волка, страсть охотиться, избавлять мир от слабых и больных существ, чьё существование унижает сильных и достойных.
   Настя миновала зал и устремилась к дверям, которые на её счастье были открыты настежь. На выходе она лоб в лоб столкнулась с Лидой, которая, встревоженная шумом и криками, доносящимися из соседнего люкса, вышла посмотреть, что там происходит. Анастасия налетела на неё со всего хода, и они обе вылетели в коридор, беспомощно растянувшись на полу. Выскочив из спальни вслед за подругой, разъярённая Ольга так увлеклась своим преследованием, что перестала смотреть себе под ноги, и набегу споткнулась об лежащий на полу стул, перелетела через него и тоже упала на пол, выронив нож, который, глухо звеня, укатился в темноту, пропав из виду. Вместе с ножом пропала и жажда крови. Ненависть мгновенно ретировалась обратно в дальние уголки её разума, затаившись "до лучших времён", и девушка пришла в себя, словно очнувшись от кошмарного сна. Она не понимала, что с ней сейчас происходило, а в то, что частично осознавала, верить не хотела. Её ненависть вырвалась из-под контроля разума - другого объяснения быть не могло. То, что произошло с ней между прикосновением к чёрному облаку и падением на пол, запечатлелось в сознании как чёрная полоса сплошной ужасающей пустоты, вытягивающей жизненные силы, наводящей бессознательный первобытный ужас. Она не знала, что это было.
   -Настя, ты с ума сошла?! Куда ты так неслась сломя голову?! -Лида схватила подругу в охапку и слегка встряхнула её, приводя в чувства.
   -Нам надо бежать! Надо спасаться! Быстрее, Лида, отпусти меня! Она нас убьёт! -лепетала та.
   -Кто она? Кто нас убьёт? Что там у вас за шум был? Где Ольга?!
   -Я здесь, -Ольга остановилась в дверях, напротив них, прислонившись рукой к косяку. -Вы в порядке? Никто не ушибся?
   Настя повернула к ней голову, и, сжавшись в комочек, обмерла, прижавшись к Лидии как к последней своей защите. Ножа в руках Ольги больше не было, и глаза у неё не светились. Это немного успокоило Настю, хотя напряжена она была предельно.
   -Объясни хоть ты, Оль, что с вами произошло?
   -Да не знаю я, что творится с Настей. Она вдруг чего-то испугалась и убежала.
   -Это она! Она! -Настя указала на Ольгу дрожащей рукой. -Она обезумела. В неё вселился дьявол! Она хотела меня убить!
   -Я? -Ольга в растерянности приложила руку к груди. -О чём ты говоришь?
   -Настя, ты чего? Это же Оля! -с сердитым удивлением взглянула на неё Лида. -Не слишком ли суровы твои обвинения?
   -Она разбила зеркало, говорила ужасные вещи, а потом схватила нож и набросилась на меня.
   -Я его не разбивала, -с некоторой неуверенностью в голосе оправдывалась Ольга. -Ты бросилась бежать, и я побежала за тобой, но у меня не было ножа.
   Она сама пыталась поверить в то, что говорит правду. Но обрывки последних воспоминаний, всплывающих из густой бурлящей темноты отдельными фрагментами, возвращали её память, и каждый кусочек этих воспоминаний говорил об одном - Насте всё это не привиделось. Вот только Ольга усиленно прогоняла эти мысли прочь, заставляя саму себя поверить в обратное, в то, что она не могла этого сделать. И чем больше возвращалась к ней память - тем сильнее она боролась сама с собой.
   -Так, расскажи по порядку, как всё было, -попросила у Ольги Лида.
   -Мы зашли в спальню. Потом Насте показалось, что она видит кровь повсюду. Она хотела убежать, но я её остановила. Там было темно, и когда мы присмотрелись, то крови там никакой не оказалось. Страхи были напрасными. Зато мы обнаружили какой-то странный дым...
   -Дым?
   -Ну, или облачко небольшое. Оно висело под потолком. Я дотронулась до него рукой. Пыталась определить, что это. А оно развеялось. Потом, у меня за спиной вдруг послышался звон бьющегося стекла, Настя дико закричала и бросилась наутёк. Я побежала за ней, но споткнулась обо что-то и упала. Вот, видите, даже синяк себе на ногу посадила здоровенный.
   -Ты не заметила того, что могло напугать Настю?
   -Да говорю же, нет! Я вообще стояла к ней спиной, пока она не побежала, крича во весь голос.
   Лида посмотрела на Настю сочувствующим взглядом.
   -Но ведь всё это было в действительности. Я видела, как она бросила кресло в зеркало, отчётливо видела нож в её руке... Её глаза светились в темноте!
   -Глаза светились? -Лида покачала головой и понимающе взглянула на Ольгу. -Всё понятно.
   -Нет, тебе ничего не понятно! -Настя начала вырываться из её рук. -Здесь витает чёрное зло! За нами наблюдают. Кому-то нужно, чтобы мы возненавидели и убили друг друга! Поверь мне, Лида, я не сошла с ума! Я прекрасно отдаю себе отчёт!
   -Не сомневаюсь, -та продолжала её удерживать. -Только успокойся, прошу тебя.
   -Я ведь не сошла с ума? -по щекам Насти потекли слёзы. -Ты не считаешь меня сумасшедшей?
   -Конечно нет. Ты перенервничала, -ответила Лидия. -Пойми, всё что тебя напугало - это лишь плод твоего воображения. Этого не существует. Возможно, подсознательно тебя мучили какие-то страхи, клаустрофобия например. Но открыто это не проявлялось. Не было подходящей обстановки. Теперь же обстановка очень даже подходящая, вот тебя и взяло в оборот. У тебя очень слабая психика - но это не говорит о том, что ты слетела с катушек.
   -Что мне делать? Как защититься от этого?
   -Рационально смотри на вещи. Запомни одно - не бывает ничего сверхъестественного. Всё, что каким-то образом выходит за рамки нашего понимания - это всего лишь порождение наших собственных иллюзий, фантазий, и, конечно же, страхов. Нельзя давать страху овладеть твоим рассудком. Посмотри, это - наша Оля. Она не ведьма со светящимися глазами, а наша подруга.
   Настя исподлобья взглянула на Олю. В её глазах всё ещё было заметно недоверие.
   -Настюш, я не хотела тебя убить. Поверь мне, я не убийца и не злодейка, -Ольга решилась подойти к ней поближе.
   -Нет, нет, не подходи! -та снова попыталась вырваться, но хватка Лиды была сильной. -Отпусти меня, Лида! Я не хочу, чтобы она ко мне приближалась! Я боюсь её! Не отдавай меня ей.
   Настя извивалась подобно змее, и её ноги сминали ковровую дорожку на полу. Она действительно панически боялась Ольгу. Та остановилась, держась от них на расстоянии, чтобы не пугать подругу.
   -Настя, успокойся! -повысила голос Лида. -Никуда я тебя не отпущу! Не хватало нам только бегать и искать тебя по всему кораблю! Пойми же, дура, так ты никогда не избавишься от своих страхов. И уж тем более не защитишься от них, если будешь подозревать во всех смертных грехах своих друзей! Это уже ни в какие ворота не лезет.
   -Пожалуйста, не бойся меня, -Ольга протянула к ней руки. -Я действительно не знаю, почему тебе привиделись такие кошмары с моим участием. Поверь мне, я к этому не причастна. Я сама очень испугалась. Это была очередная галлюцинация. Возьми меня за руку, и ты убедишься, что я - обычный человек, а не ведьма какая-то.
   Сделав осторожный шажок в их сторону, Оля опустила левую руку, а правую продолжала протягивать подруге, грустно улыбаясь.
   -Ну же, возьми её за руку, -подтолкнула Настю Лида.
   Но та не решалась. Было заметно, что в её душе шла самая настоящая борьба. Сейчас Настя уже не знала чему ей верить, а чему - нет. Слишком уж чётко запечатлелось в её памяти перекошенное ненавистью лицо Ольги и тусклый блеск холодного лезвия, направленного на неё. Она была похожа на несчастного ягнёнка, за которым пришёл мясник, чтобы забрать на бойню. Девушка ожидала страшного выпада в любую минуту, но Оля вела себя очень сдержанно, тактично, вкрадчиво подбираясь к ней всё ближе и ближе, плавными кошачьими движениями, как заклинательница змей. Её раскрытая рука ласково тянулась к ней, не выдавая никакой угрозы. И Настя, собрав волю в кулак, сделала ответный жест. Они коснулись друг друга пальцами, и сначала отдёрнули было руки, почувствовав необычный тёплый разряд между ними, но затем, уже уверенно сошлись в мягком рукопожатии. Рука Ольги была тёплой и сухой, совершенно безобидной. Уже совсем не верилось в то, что эта самая рука вообще могла когда-либо сжимать страшное оружие. И ледяные кристаллы страха, наполнившие сердце Насти таяли один за другим, под воздействием этой бескорыстной теплоты.
   -Ну вот видишь, -сказала ей Лида.
   Ольга улыбнулась.
   -Теперь ты мне веришь? Убедилась, что я не чудовище, а простой человек?
   -Прости меня, пожалуйста, -прошептала Настя. -Наверное, действительно всё дело во мне.
   -Всё в порядке, -захват руки стал крепче. -Давай я помогу тебе подняться.
   Оля потянула её за руку, и Настя, поддерживаемая Лидой, неуверенно поднялась на ноги.
   -Это действительно ты. Дьявол в тебя не вселялся. Он помутил мой рассудок, заставив поверить в то, что ты превратилась в монстра, -Анастасия снова расплакалась. -Прости меня, Олечка. Я не хотела тебя обидеть.
   -Ты ни в чём не виновата, -Ольга обняла её. -Не плачь. Всё хорошо. Всё позади.
   Лида, поднявшись с пола, отряхнула пыль, встретилась взглядом с глазами Ольги, кивнула в сторону Насти, стоявшей к ней спиной, и грустно усмехнувшись, покрутила пальцем у виска. Только Ольга понимала, что на самом деле всё гораздо сложнее. Если то, во что она сама не хотела верить, действительно имело место быть, значит всё, что раньше считалось неоспоримой догматичной реальностью, трещало по швам, рассыпаясь подобно песочному замку. Это ставило под вопрос все основы бытия, все правила и порядки. Рушило все законы. Переворачивало понимание сущего с ног на голову. Низводило человеческую бытность до ничтожно малой степени. Поэтому верить в это было нельзя. Терять нить реальности недопустимо! Ведь Ольга всегда мыслила прагматично, считая, что всё в этом мире можно охарактеризовать, всему есть логическое объяснение, всё подчиняется какой-то определённой системе. Теперь же, когда она столкнулась с чем-то иррациональным, проще было немедленно забыть об этом событии, не подвергая его здравому анализу. Она не могла верить в то, природу чего абсолютно не могла понять.
   -Я больше не хочу здесь оставаться. Здесь страшно, -призналась Настя.
   -Мы здесь не останемся, -заверила её Ольга.
   -Ну что, разобрались наконец-то? -Лида подошла к ним, и положила Насте руку на плечо. -Я, пожалуй, схожу в ваш люкс, и посмотрю, что там такое зловещее кроется.
   -Нет, не ходи! Не надо!
   -Да ладно тебе. Наверняка там ничего особенного нет.
   -Там действительно нечего делать, -подтвердила Ольга. -Грязища, все вещи разбросаны, бардак самый натуральный.
   -Но мне же интересно посмотреть на эти "чёрные облака".
   -Там их больше нет. Было одно, и то я разогнала. Да наверняка, это облако - ни что иное, как последствие от действия какого-то аэрозоля. Там полно всяких извращенческих приспособлений валяется. Может, они какой-то соблазняющий газ распыляли? Помещение-то не проветривалось.
   -Нет. Это был сгусток ненависти, -шёпотом отозвалась Настя. -Ненависть там достигла такой концентрации, что обрела материальную форму. Это было облако отрицательной энергии!
   -Сейчас не время для обсуждения всякой мистической лабуды, -отмахнулась Лида. -Нужно реально смотреть на вещи. Мне кажется, что вам вообще всё это причудилось.
   -Не исключено, -Ольга вздохнула. -Но мы определённо можем сказать, что у нас нет абсолютно никакого желания оставаться здесь. Если хочешь, можешь занимать чистый люкс, а мы с Настей идём искать другую, более подходящую каюту, пусть и без роскоши. Да, Настя?
   -Да.
   -Да бросьте вы, девчонки, здесь же так клёво! Представилась уникальная возможность почувствовать себя людьми из высшего общества. Почти королями! Если хотите, поселимся в моём люксе все вместе. Там есть где разместиться. Давайте?
   -Нет, -в один голос ответили подруги. -Ты как хочешь, а мы уходим отсюда.
   -Но куда вы пойдёте?
   -Сначала, полагаю, следует зайти на кухню. Если верить Серёже, там есть что перекусить. Нам не мешало бы подкрепиться, полдня уже ничего не ели. А потом поищем себе каюты на второй палубе. Там поспокойнее.
   -Зря, зря вы так, -расстроено произнесла Лида.
   Ольга и Настя, больше ничего ей не говоря, прошли мимо, и направились прочь по коридору.
   -Ну что мне с вами делать? Подождите! Я с вами! -Лидия бросилась следом за ними.
  
   Когда обещают что-то, клянутся в любви, ты веришь этим словам, хотя чувствуешь, что они бесплодны, как шелест листвы осеннего листопада. И душа бьётся, словно в клетке, получая болезненные раны от её прутьев. Холодный разум сходится в смертельной битве с горячим сердцем. Мысли двоятся. Ты вдруг понимаешь, что находишься на станции метро, мимо которой проносится её электричка. Вагон останавливается, двери открываются. Она стоит за мутным стеклом, держась за поручень, и смотрит на тебя. И говорит, "Я люблю тебя". Слова слетают с губ и несутся навстречу тёплой волной радости. И уже кажется что всё позади: ожидание, сомнения, муки, тревога и тоска... И уже кажется, что это навсегда. Что тебя любят также, как любишь ты. И слышишь только собственное сердце, которое замирает от счастья. Но не замечаешь реального. Того, что она всё ещё в вагоне электрички. И она не думает из него выходить на твой перрон. Через пару мгновений стальные двери безысходности сомкнутся, скрывая её от твоих глаз, и электричка умчится дальше - к следующей станции. Но смиришься ли ты с этим?
   Девушки вернулись в кают-компанию, а из неё по маленькой винтовой лестнице спустились на камбуз, уныло освещаемый светом, сочащимся сквозь маленькие окошечки. Всё здесь было аккуратно, уютно и чистоплотно. Экипаж корабля соблюдал чистоту. Никакого видимого беспорядка. Лишь пыльное запустение.
   Поиски продуктов питания моментально дали положительные результаты. Девушки прошлись по шкафам и полочкам, и на обеденном столе камбуза тут же начали выстраиваться первые съедобные трофеи: коробки с печеньями и крекерами, упаковки галет, ржаные сухарики и даже пачка картофельных чипсов. Были также найдены макароны, но их пока решили к делу не приобщать и оставили в покое.
   -Неплохо. Даже очень неплохо, -Лида окинула взглядом обнаруженную снедь. -От голода мы точно не умрём.
   -Самое главное, чтобы всё это было съедобным. А то, как бы зубы не поломать, -Ольга открыла коробку с крекерами и вытащила один для пробы. -Надеюсь, что не отравлюсь.
   Она положила крекер в рот и с хрустом его прожевала.
   -Ну, как? -буквально заглядывала ей в рот Лида. -Есть можно?
   -Угу, -кивнула Оля. -Даже очень.
   Она протянула ей коробку. -Немного пересохли, но ничуть не испортились... Да что им сделается?
   -Ммм. Отличные крекеры! -распробовала их Лидия. -Солёненькие. Класс! Ой, я наверное съем всю пачку. Вы не против?
   -Да ешь сколько влезет. Здесь всё халявное, -Ольга вздохнула и, подойдя к раковине, открыла кран, но воды не было.
   Плотно закрыв вентиль, она снова вернулась к столу, разочарованно вздохнув и задумавшись.
   -А я нашла консервы, -Настя принесла две небольшие баночки с тушёнкой. -Там ещё, кажется, рыбные есть.
   -Сгущёнка есть? -спросила Лида.
   -Н-нет, вроде бы.
   -Жаль.
   -То, что еды здесь в достатке - это очень даже хорошо, -рассуждала Ольга. -Но я так и не обнаружила нигде питьевой воды. Это уже заставляет побеспокоиться.
   -А вон - на полке, какие-то бутылки, -с набитым ртом произнесла Лида, указывая на дальнюю полку в углу.
   -Это уксус, -объяснила Настя. -Я уже посмотрела.
   -Уксусом не напьёшься. Надо искать воду, -Ольга взяла со стола чипсы и отправилась к двери. -Берите что-нибудь с собой, будем жевать по дороге. Остальное оставим здесь - никто не украдёт, я думаю. Да, кстати (она с укоризной взглянула на Лиду, уплетающую крекеры за обе щёки), не рекомендовала бы я тебя пока набивать желудок сухомяткой. Захочется пить - где воду возьмёшь? А пить тебе после этого обязательно захочется.
   -Ой. А мне уже хочется, -Лидия тут же оторвалась от крекеров, взволнованно на неё посмотрев.
   -Вот видишь? Не налегай пока на сухой паёк. Идём на поиски воды.
   -А может стоит холодильник открыть?
   -Холодильники будем осматривать в самый последний момент, в том случае, если больше нигде воды не найдём. Они простояли отключенными чёрт знает сколько времени. Представляете, какой в них сейчас стоит запашок? Откроем холодильники, и здесь моментально образуется самая настоящая газовая камера.
   -Ты права. Холодильники пока трогать не будем.
   -Рада, что вы меня поняли, -Ольга довольно улыбнулась.
  
   Порой мне хочется умереть. Просто так. Точнее, умереть мне хочется всегда, но временами желание это становится особенно сильным. И дело вовсе не в слабости, не в несчастиях, неудачах или тоске. А в том, что жить не интересно. Словно всё то, что было назначено моей душе для постижения в этом мире, она уже постигла в предыдущих своих воплощениях. Задаю себе вопрос, "что я здесь делаю?" А действительно, что? Почему обладаю даром прорицания, сверхъестественной интуицией и подсознательным предчувствием того, что ещё не свершилось? Почему я родился человеком, а не "куклой"? Не знаю. Нет ответа. Может стоит положить всему этому конец самостоятельно, не дожидаясь распоряжений свыше? Выбрать классический суицид? Нет. Это уже совсем неинтересно. А вдруг жизнь что-то мне готовит впереди? Что-то грандиозное! А я этого не узнаю. Хотя, что она может готовить в моём теперешнем положении? Лишь забвение...
   Что это? Опять таинственный голос? Нет. Обычное воспоминание. Неожиданно воскресшее прошлое. Строчки из письма, оставшегося без ответа. Непонятно, чем оно навеяно? Как это всё вообще связано между собой? Некому дать ответ. И незачем искать ответа у пустоты.
   Девчонки продолжали осмотр заброшенного камбуза. На центральном столе виднелись густо покрытые пылью разделочные доски, на которых всё ещё лежали мелко порезанные овощи, засохшие до неузнаваемости. Заплесневевшее и одеревеневшее от времени мясо, съёжившийся сыр, рыба, давно ставшая вяленой, раскатанное тесто, превратившееся в камень. На полу валялся скомканный передник кока.
   -Здесь была кухня? -спросила Настя.
   -Да.
   -Столько бутылок, и все пустые, -ворчала Ольга, копаясь в кухонном шкафу. -Как назло!
   -А я кое-что нашла! -раздался восторженный возглас Лиды.
   Обернувшись, подруги увидели, что та указывает на диспенсер, виднеющийся в углу. Большая пластиковая бутыль, заправленная в него, была наполнена водой до половины. Рядом с диспенсером, как и полагается, торчали одноразовые стаканчики. Выдернув один, Лида дунула в него, выдувая пыль, и, подставив к крану, нажала на синий рычажок. Вода, приятно журча, полилась в стакан. Когда тот наполнился, девушка поднесла его к губам, и, предварительно понюхав воду, сделала осторожный глоток.
   -Ну что? Можно пить? -спросила Ольга.
   -Немного затхлая, -поморщилась Лидия. -Чем-то попахивает слегка. Но пить можно.
   И она залпом осушила весь стакан.
   Следом за ней воду попробовала Ольга, и со словами: "Да ничем она не пахнет. Застоялась и всё. Пить можно", передала стакан Насте.
   -Теперь и вода у нас есть, -удовлетворённо констатировала Лида.
   -Здесь примерно литров пять, -на глазок определила Ольга. -На первое время нам хватит, но если мы здесь задержимся, то...
   -Не задержимся. Не сегодня-завтра, нас найдут.
   -Найдут обязательно. Но нужно быть готовыми ко всему. Хотя, если здесь стоят такие автоматы, то наверняка есть и бутыли, которыми они заправляются. Нужно поискать место где их складировали.
   -Только давайте займёмся поисками завтра. А сейчас предлагаю набрать воды в пластиковую бутылку, взять какой-нибудь еды и отправиться, наконец, по каютам. Лучше найти их пока светло, нежели лазить по ним в темноте, -предложила Лидия.
   -Согласна.
   Отыскав чистую пустую бутылку, девушки набрали в неё воды, после чего покинули камбуз.
  
   Трудно отыскать Человека в толпе. Чем пристальнее всматриваешься, чем тщательнее отбираешь - тем безнадёжнее становятся твои попытки, тем дальше ты от истины. А Человек-то рядом. Он сам тебя нашёл. Не потому, что искал, а потому, что, так же как и ты, ждал этой встречи всю свою жизнь. Боже, благодарю тебя за то, что ты даёшь нам друзей наших!
   Далее - за камбузом, располагался просторный ресторан с аккуратными столиками, покрытыми белыми скатертями. Миновав его, подруги вышли к изогнутой лестнице, ведущей на верхний ярус, где находились бар и танцпол. Там также стояло несколько столиков, размещённых вокруг танцпола, и великое множество всевозможных предметов, относящихся к дискотечной атрибутике: зеркальные шары, цветомузыка, ультрафиолетовые лампы и стробоскопы. Напротив стойки бара высился диджейский пульт, а по углам располагались колонки высотой почти в человеческий рост. Свет проникал в этот зал только с лестничного прохода в ресторан, прекрасно освещённый благодаря многочисленным окнам, поэтому бар находился в полной темноте. Скупые отблески немного освещали его стойку, но то, что находилось на полках - скрывал полумрак. Троица остановилась посреди танцпола.
   -Вот здесь народ, наверное, зажигал, -представила Лида. -Чего тут только нет.
   -Какая разница? Всё равно ничего не работает, -ответила Ольга. -Пойдём отсюда.
   -Подожди. Давай сначала посмотрим, что есть в баре? Там наверняка есть Мартини.
   -Потом будем спиртное искать. Сначала надо найти каюты. Где здесь выход?
   -Я видела выход в ресторане, -сказала Настя.
   -Отлично. Пошли обратно. Сюда мы зря припёрлись, -Ольга развернулась и направилась обратно.
   Анастасия и Лида безропотно пошли за ней следом. Пройдя через ресторан, девушки миновали двери, и оказались в одном из коридоров "жёлтой" палубы.
   Здравствуй. Добро пожаловать на борт. Твоя каюта ждёт тебя. Не волнуйся. Я скажу, какая из них - твоя. Её номер - 54. Запомни. 54. В ней ты будешь в полной безопасности. В ней будет всё, что тебе необходимо. Сейчас ты правильно идёшь, молодец. Главное, никуда не сворачивай. И не забудь. N54.
   Голос был таким чётким, таким реальным. Нет, она не могла подумать об этом сама. Это также не могло всплыть из её воспоминаний. Это произнёс кто-то способный общаться с ней телепатическим путём... Да что за бред?! Наверное, она теряет рассудок. Что-то сводит их с ума по очереди: сначала Настю, а теперь и её - Ольгу. Она потёрла глаза и сделала глубокий вдох. Дышать было тяжело. Закисший воздух, наполнявший коридор, который длительное время не проветривался, с каждым новым вдохом нагонял в тело дополнительную ватную слабость. В мозг поступало всё меньше кислорода. Веки были тяжёлые и больные. Глаза слезились. Всё сильнее хотелось спать. Но нужно было бороться с этим. Нужно было искать каюту N54... А почему именно эта каюта? В глубине души, обгоняя тревогу, росло любопытство. Что в той каюте? Почему Ольга будет там в безопасности? Голос был таким добрым, таким искренним. Кажется, он действительно желал ей добра... Нет, всё-таки это был её собственный внутренний голос. Её интуиция - безотказное средство самосохранения.
   Подруги двигались мимо шеренги закрытых дверей, кажущихся безликими и однообразными, различающихся только по номерам. Достаточно было остановиться перед любой из них, открыть и войти внутрь. Но что-то упорно тянуло Ольгу дальше. Что-то её отталкивало от остальных кают, словно в них скрывалось нечто зловещее. Теперь она поняла, что ощущал Сергей, когда нёс бесчувственную Настю по подобному коридору. Скорее всего, он чувствовал то же самое. Опасность, скрывающуюся в закрытых каютах.
   Они шли всё дальше, и пыль с ковровой дорожки медленно поднималась в воздух каждый раз, когда их ноги ступали на неё. Настя и Лида почему-то не спрашивали Ольгу о том, куда она так уверенно направляется. Может быть, они подсознательно избрали её своим лидером, а может, им не хотелось сейчас думать самостоятельно, и они бездумно положились на выбор подруги. Шаг за шагом, дальше и дальше по коридору.
   Стой!
   Ольга остановилась так неожиданно, что идущая следом за ней Лида не успела вовремя затормозить, и натолкнулась на её спину.
   -Что? -удивлённо спросила она.
   Оля медленно перевела взгляд на дверь каюты, возле которой они остановились, и сердце её затрепетало. 54! Та самая!
   -Ты чего тормозишь? -не дождавшись ответа, повторила вопрос Лидия.
   -Мы пришли, -Ольга повернулась к двери, и открыла её. -Остановимся здесь.
   -А почему именно здесь?
   -Просто так. Какая разница, где? -она вошла в каюту.
   Подруги вошли следом за ней. Каюта была невелика, но вполне уютна. Она включала в себя две кровати, столик, шкаф и отгороженную кабинку санузла, где практически впритык размещались душ, раковина и унитаз. Обе кровати аккуратно заправлены. На столе пылится небольшой вентилятор, рядом с которым разложены какие-то бумаги. Благодаря широкому окну в каюте было очень светло.
   -А что? Здесь неплохо, -произнесла себе под нос Оля, разглядывая помещение. -Очень даже симпатично.
   В её душе на мгновение вспыхнуло непонятное разочарование в том, что вопреки всем её ожиданиям, ничего особенного в этой каюте не находилось. Но вскоре оно улетучилось.
   -Всё равно, с люксом не сравнится, -поморщила нос Лида.
   -Мы тебе, по-моему, русским языком сказали: нравится люкс - оставайся в нём. Никто тебя не неволит. А мы разместимся в этих каютах. В них как-то поспокойнее. Если хочешь - возвращайся в свой люкс.
   Лида не стала ничего отвечать.
   -Как тебе здесь? -Ольга повернулась к Насте.
   -Не знаю, -та пожала плечами. -По крайней мере, мне кажется, что здесь безопаснее, чем там - в люксах.
   -Мне тоже.
   Они выложили принесённые продукты на стол и расселись на кроватях. Теперь можно было спокойно отдохнуть и перекусить. Печенья и вода сразу пошли в дело. Девушки успели основательно проголодаться.
   -Э-эх. Обед у нас сегодня удался на славу, -пошутила Лидия, хрустя крекером. -Прямо скажем, диетический.
   -Ну, как показал предварительный осмотр корабля, продуктов пригодных к употреблению осталось на нём предостаточно. Крекеры и печенья - это, конечно же, баловство. Но вот из консервов и макарон уже можно будет приготовить что-то серьёзное. Хлеба нет. Это плохо. Зато есть сухари. Это хорошо.
   -А как варить будем? -спросила Настя.
   -На кухне я видела две газовых плиты. Они могут работать без электричества. Наверняка газ в баллонах имеется. Вот только воды у нас маловато, но мы её ещё поищем.
   -Мы так рассуждаем, словно собрались остаться здесь на целый месяц, -усмехнулась Лида. -Лично я не намерена задерживаться здесь надолго!
   -А разве у нас есть выбор? Нужно быть готовыми ко всему. Никому из нас не хочется здесь куковать дольше одного дня, но что поделать?
   -Искать способ выбраться отсюда. В рубке однозначно есть радиостанция. Мы должны послать сигнал бедствия.
   -Наши ребята этим займутся. Если уже не занялись.
   -Сколько они там ещё провозятся?
   -Сколько бы не провозились. Не думаю, что у нас получится сделать это быстрее, чем у них. Я немного разбираюсь в радио, но наверняка Гена с Ваней разбираются в нём лучше меня. А если честно, мне сейчас тупо не охота возиться с радиодеталями. Ничего не соображаю. Голова кругом идёт.
   -Да уж. Сегодня мы хватанули впечатлений под завязку, -Лида прижалась спиной к стене и принялась рассматривать коробку с крекерами.
   -Жестокая ирония судьбы. Наша яхта столкнулась с кораблём, который уже потерпел крушение, -Ольга толкнула лопасть вентилятора, и его пропеллер сделал несколько оборотов.
   -А разве такое может быть, чтобы тонущий корабль вдруг перестал тонуть и продолжил плавать сам по себе?
   -Ещё как может. Я читала об этом. Очень часто происходило так, что корабль, вроде бы уже идущий на дно, оставался наплаву и продолжал плавать по воле течений. Такие корабли всегда представляли большую угрозу для других кораблей, которые, сталкиваясь с ними, как наша яхта, получали серьёзные повреждения и пробоины. За "кораблями-призраками" иногда даже вели охоту военные корабли.
   -Вели охоту? Как?
   -Да очень просто. Разыскивали мёртвый корабль, и топили его.
   -Интересно.
   -Да уж. Вот только такие отказывающиеся тонуть корабли, обычно плавали сильно погрузившись в воду. В этом заключалась опасность, их было плохо видно издалека. А ночью и в тумане - вообще не видно. В нашем случае, если верить Генке, корабль и не думал тонуть. Значит, он может относиться к разряду заброшенных кораблей. Тут уже совершенно зловещая история представляется.
   -Какая?
   -Ну, например, этот корабль могли захватить бандиты. Захватили, разграбили и бросили.
   -Бандиты... Сомалийские пираты, что ли? -усмехнулась Лида. -Далековато забрались.
   -Почему сразу сомалийские? Местные. Может быть террористы какие-нибудь. Откуда мне знать? Больше ничего в голову не лезет, -Ольга отхлебнула воды из бутылки.
   -Террористы в Чёрном море?
   -А почему бы и нет? В этих местах война ближе, чем ты думаешь. И потом, я не особо разделяю версию о том, что пассажиры и экипаж всего лишь на всего испугались взрыва. Если этот взрыв не потопил корабль и его последствия удалось благополучно локализовать, то почему бы им не остаться на борту? Допустим, они быстренько попрыгали в шлюпки, но ведь должен был остаться кто-то, кто заделал пробоину, заварил трещину и откачал воду из трюма? Поняв, что судно не утонет, люди должны были вернуться на него, когда опасность миновала. Так почему они не вернулись, уплыв на шлюпках непонятно куда?
   -Может быть, берег рядом видели? Или другое судно пришло к ним на помощь?
   -Хорошо, предположим. Но что им помешало, добравшись до берега, или до другого корабля, сообщить о трагедии? Покинутый корабль должен был отбуксироваться в док для ремонта, а не оставляться без присмотра, становясь угрозой для других судов. Не-ет. Что-то здесь всё-таки не так.
   -А если они так и не добрались до берега? -тихо спросила Настя.
   -Кто?
   -Те, кто на шлюпках. Они не сообщили никому о трагедии потому, что сами не доплыли до суши.
   -Господи, какие страшные вещи ты говоришь! -замахала на неё руками Лидия. -Даже думать об этом не хочу! Все спаслись, все выжили... А почему корабль бросили - да какая нам разница?! Главное, что он не тонет, и здесь вполне комфортно. И вообще, нас скоро спасут! Понятно?
   -Куда уж понятнее? -рассмеялась Ольга.
   За окном висел туман, плотный как вата. Никакие посторонние звуки не различались. Даже необычные голоса, звучавшие в сознании время от времени, прекратились, будто бы их и не существовало никогда. В каюте было очень спокойно, тревожные мысли отступали, и потихоньку начали забываться кошмарные воспоминания, связанные с гибелью яхты. Словно они целенаправленно плыли куда-то, по заранее запланированному маршруту. Казалось, выйди на палубу, и увидишь гуляющих по ней пассажиров. Но это был лишь бессознательный мираж, порождённый успокоением. Все это понимали.
   -А как вы думаете, девочки, существуют ли параллельные миры? -неожиданно спросила Настя.
   -Это ты к чему? -чуть не подавилась крекером Лида. -С чего это вдруг такой вопрос?
   -Да просто. Подумала о том, одинок ли наш мир, или же имеет "братьев", похожих на него? Глупости, наверное.
   -Действительно, глупости. Не забивай себе голову всякой ерундой.
   -Некоторые учёные считают, что параллельные миры существуют, и люди проникают в них, когда засыпают, -заметила Ольга. -Лично я считаю, что всё это выдумки. Но решительно отрицать существование подобных миров так же не берусь. Просто доказательств их существования пока никто не нашёл.
   -Вот именно! Доказательства не найдены, -Лида протянула руку. -Дай-ка мне водички.
   Сделав жадный глоток из переданной ей бутылки, она продолжила, вытерев губы тыльной стороной кисти:
   -Всё это пустые разговоры. Глупости.
   -Может быть, -Настя потупила взгляд.
   Они вновь замолчали на несколько минут, после чего их разговор перешёл в обыденное русло, вернувшись к проблемам и интересам оставленным на берегу. Подобно гудению летающей по комнате мухи, человеческая речь вилась от стены к стене, разбивалась об стекло и эхом устремлялась в вентиляционную вытяжку, по которой неслась дальше, замирая налету и, резонируя в глухих стенах, затихала где-то в непроглядных и непролазных кишках металлических воздуховодов.
   Он слушал их, плотно припав к прохладной стене, кусая губы от волнения, каждым атомом превращаясь в слух, рисуя образы в своих восприятиях, тая подобно весеннему снегу. Он жадно пытался разбирать слова, но не понимал ничего кроме прерывистого шелестения. Всё, что он мог различить, это трепетное понимание того, когда начинала говорить она, и когда замолкала. Но сейчас ему было достаточно и этого. Она была уже совсем рядом. Это вызывало в его душе безумную радость, кипящую в сердце буйным вулканом, истекающим потоками раскалённой лавы забытых чувств. Но, вместе с этим, он понимал к каким страшным и необратимым последствиям может привести её наивный интерес, который может возникнуть спонтанно, в любую минуту. И какая череда жутких испытаний ждёт их всех, и его в первую очередь, в этом случае. Ведь для чего-то же оно всё это устраивало! Что-то зловещее и подлое таилось в его непонятном замысле. Но что бы там ни было, он будет продолжать с ним сражаться, не поддаваясь на дьявольские провокации. Ведь даже то, что она теперь рядом - уже придаёт ему сил. Дарит волю к победе. И он нежно погладил дрожащей рукой гладкую стену, представляя, что это её щека. Нет! Он никому не даст её в обиду!
  
  
   ГЛАВА IV
   ПРОБЛЕСК В ТУМАНЕ
  
   Туман за окном постепенно становился всё темнее. На этот раз из-за спускающихся на море сумерек. И чем темнее становилось вокруг, тем тоскливее становилось на душе. О том, что скоро здесь станет совсем темно, думать совершенно не хотелось. Что им оставалось сейчас? Лишь гнать тревожные мысли прочь, топя их в неторопливом потоке обычных незамысловатых разговоров.
   -Я себе джинсы на местном рынке присмотрела классные, -рассказывала Лида. -Такие светленькие, немного расклешенные, и вот тут у них такие кармашки аккуратненькие, удобные. Чуть было не купила. Ванька отговорил. Ну, ничего. Как только выберемся отсюда - первым делом иду на рынок за этими джинсиками. Теперь я их заслужила, за все свои муки. И пусть Бекас только попробует заикнуться против!
   -А ты хоть примерила их? -спросила Настя.
   -Конечно! Прикинула, посмотрела. Сидят как влитые. Просто супер.
   Ольга отвлеклась от их разговора и молча глядела в окно. Что-либо рассмотреть за его стеклом было попросту невозможно: грязный туман за грязным стеклом - пустота, темнеющая на глазах. Что там - за ней? Что скрывается за пределом? Остаётся лишь домысливать и представлять...
   Где-то там - за морской гладью, находятся города, а в них живут люди. Живут и не думают о них: об Ольге и её друзьях. Даже не подозревают. И не догадываются об их существовании. Миллионы людей, миллионы судеб. Странно... Неужели они не чувствуют каким-то глубинным подсознательным чутьём, что о них сейчас кто-то думает? Скорее всего, нет. Да и невозможно думать сразу обо всех людях в мире. Как правило, думаешь о ком-то определённом, или же о небольшой группе знакомых людей, но никак не обо всех сразу. Есть ли смысл размышлять об этом, если даже тот, кто тебя знает, вряд ли задумывается сейчас над вопросом, думаешь ли ты о нём? А для тех, кому ты неизвестен, это тем более безразлично. Там, за туманом, целый мир безразличных людей, каждый из которых живёт собственной жизнью. Этот мир - всё равно, что туман, окутавший их. Разница лишь в том, что в отличие от тумана, мир более многогранен и красочен. Но по сути своей, это одно и то же.
   Девушка встряхнулась. Её тупиковые и бессмысленные размышления ни к чему не вели. В них не было ничего: ни плохого, ни хорошего. Пустота замкнутого круга. Отбросив остатки столь нудных раздумий, Ольга вновь включилась в разговор подружек.
   -... я вас уверяю, что такой фасон будет особенно популярен в следующем сезоне. Вот увидите, -щебетала Лида. -Определённо и несомненно.
   -Наша мода непредсказуема. За ней не угонишься, -усмехнувшись ответила Настя. -В этом вопросе сложно делать прогнозы.
   -Я тебе говорю...
   -Что-то долго наши мальчишки там возятся, -встряла в беседу Ольга. -Может сходим, посмотрим, как они там?
   -Не хочется никуда ходить, -устало ответила Настя. -Пусть лучше они сами нас ищут.
   -Вот-вот, -кивнула Лида. -Смотрите, как темнеет быстро. Скоро в коридорах станет совсем темно, хоть глаз выколи. Вот и будем по ним ходить, спотыкаться, как слепые котята. Зачем это нужно? Заблудимся ещё. А парни там и без нас справятся.
   -Ага. Они же терпеть не могут, когда мы лезем в их мужские дела. Вот и не будем лезть. Пусть бегают, нас разыскивают, -Настя улыбнулась.
   -Пусть бегают, -Лида пригладила волосы.
   Оля смотрела на подруг, пытаясь понять, о чём они сейчас думают. Их лица постепенно тускнели, покрывались налётом сумеречной светотени, окутываемые сгущающимися вокруг них сумерками. Но их всё ещё можно было чётко различать и ощущать, улавливая тончайшие изменения мимики. Лида, сидевшая рядом с ней, была ярче и понятнее для восприятия её внутреннего состояния. Казалось, что она напрочь выкинула из головы все последние неприятности и странности, произошедшие с ними. Сейчас она вела себя как обычно. Наверное, точно также Лида вела бы себя, если бы они сидели, к примеру, в палатке, во время какой-нибудь пресловутой вылазки на природу. Непринуждённо. Обычно. Она понервничала, когда было от чего нервничать, а теперь, когда всё успокоилось и улеглось - успокоилась и она. По виду Лидии можно было чётко понять: она уверена в том, что скоро их спасут. Иначе и быть не может. Её не волновал вопрос "когда?", она твёрдо знала, что "скоро". Всё это, всё что вокруг них, было для неё лишь временным неудобством. Раздражающим, но не страшным. Разумеется, она испугалась, когда тонула яхта, но теперь стало очевидным, что страх окончательно покинул её сознание. Тон Лиды выдавал лишь недовольство сложившимися обстоятельствами. Также её очевидно злило, почему же их до сих пор никто не спасает. Однако, дальше этих внутренних возмущений, напряжённость подруги не заходила. Она вела себя как всегда, полагаясь на кого-то, ожидая того, что кто-то обязательно вытащит её из этой передряги, а иначе и быть не может. "Можно успокоиться и положиться на других. Пусть нас спасают, а мы подождём, когда нас спасут. Всё равно от нас сейчас ничего не зависит". Это была позиция Лиды, легко угадываемая в её поведении. Ольга никак не могла с этим согласиться, но признавала, что такое оптимистичное и практически наплевательское отношение Лидии помогает ей чувствовать себя увереннее. Глядя на спокойствие подруги, становилось легче на душе, и страхи отступали прочь, забываясь. Её энергия чувствовалась в каждом движении, в каждом жесте и повороте головы. В каждом слове.
   Настя, сидевшая напротив них, выглядела несколько иначе. Её лицо хорошо освещалось блёкло-серым светом отступающего дня, и немного напоминало выцветший лик иконы. Благородные, немного грустные черты, с болезненно-лунной бледностью и тусклыми искорками в глазах, в которых, с наступающей темнотой, белки, зрачки и радужные оболочки слились в сплошные тёмные пятна. Её губы различались отчётливо, и было видно, что на них играет лёгкая улыбка. Впервые после долгих часов апатии и страхов, Настя по-настоящему улыбалась. Тень минувших кошмаров схлынула, хоть и не до конца, но ощутимо. Наверное, на неё также подействовало оптимистичное настроение Лиды. Скорее всего. Потому, что было чётко заметно, как та на неё смотрит, как реагирует на её слова и отвечает на них. Хорошо. Хорошо, что они отделались от навязчивых страхов и параноидальных видений. Обдумывать эти странности можно и после, когда всё это закончится, и они окажутся в иной, знакомой и безопасной обстановке. А сейчас следовало держаться также, как Лида. Относиться к ситуации спокойно, рассудительно и с юмором.
   -Генка - сумасшедший парень, -вспомнила Лидия. -Чуть не утонул вместе с яхтой вовкиной!
   -Ага, -согласилась Оля. -Соскочил с борта в последнюю минуту. У меня чуть сердце не оборвалось.
   -Ну а что тут скажешь? Профессиональный моряк - сразу видно. Настоящий мужик! Не то что наши рохли.
   -А я вообще ничего не помню. Напрочь отключилась, -призналась Настя. -Со мной такое впервые. Даже не могу вспомнить, как сознание потеряла.
   -Тебя этот жирный дурак ударил, -злобно произнесла Лида. -Недоумок толстопузый.
   -Володя? Ударил меня? Да ты что??? -на лице Насти изобразилось неподдельное удивление. Она действительно не помнила этого момента. -Когда?
   -Когда Гена стал тебя привязывать к верёвке. Ты что, не помнишь, что ли?
   -Нет. Совсем не помню. Последнее, что вспоминаю перед отключкой, это как всё ушло из-под ног, и я свалилась за борт. Потом Оля прибежала и стала меня вытаскивать. Потом ещё кто-то подоспел, и они вдвоём меня выволокли на палубу, ...
   -Серёжа, -кивнула Ольга. -Да, было такое.
   -... ну и вот, а потом всё замелькало, закружилось. Все стали метаться вокруг, бегать, кричать. Помню, лежу, и ноги чьи-то мелькают возле моего лица. И всё расплывается, растворяется... Галлюцинации какие-то, как во сне... А потом провал.
   -В общем, всё было так, -сухо начала рассказывать Лида. -Ты лежала на палубе, вообще никакая. Тебя усадили к борту, и ты так и сидела, а мы тем временем пытались оттолкнуть яхту от этого корабля, на котором мы сейчас. Но это нам оказалось не под силу. Яхта поползла вдоль борта, а там, короче, свисала такая... эта... как её? Лодка...
   -Шлюпка, -подсказала Оля.
   -Шлюпка, ага. Она там висела вот так - торчком, и наша яхта за неё зацепилась. После этого оторвалась железная фигня, к которой эта шлюпка была привязана, и свалилась прямо нам на голову.
   -Да ещё как свалилась.
   -Ну! Воткнулась прямо. Насквозь яхту пробила. Неужели ты этого не помнишь? Ты ведь что-то тогда даже говорила, кажется.
   -Не помню. Вообще ничего не помню, -покачала головой Настя. -Какие-то проблески есть, но непонятные. Бессмысленные фрагменты... А дальше-то что было?
   -Ну а что дальше? Прицепились мы к заграждению, которое свисало с борта, и стали по очереди по нему взбираться наверх, как мартышки. Ты очень сопротивлялась, когда Гена попытался привязать тебя к страховочной верёвке, тогда он попросил этого дебила-Вовку, чтобы тот тебя подержал, пока он завязывает узлы. А этот... Вместо того, чтобы успокоить как-то, ударил тебя по лицу. Ничтожество.
   -Го-осподи, -Настя прикоснулась рукой к щеке. -Даже не верится в это. Володя никогда не поднимал на меня руку. Он очень добрый...
   -Угу. Заметно. Знаешь, Насть, я тебя не понимаю. Что ты нашла в этом жиртресте?
   -Не говори так о нём. Он очень хороший. Да, он полный, ну и что? Над этим грешно подшучивать, а тем более издеваться. Это - недуг. И в связи с этим недугом, у Володи много комплексов. Я не знаю, как так получилось, что он меня ударил. Скорее всего, это вышло случайно. Уверена, что он не хотел. Может быть, он как-то неудачно повернулся, или пытался меня удержать неумело... Он ведь неуклюжий как медвежонок.
   -Ты хочешь сказать, что мы всё это выдумали? -нахмурила брови Лида.
   -Бог с тобой, конечно же нет... Но мне кажется, что вы слишком преувеличили некоторые детали. Ситуация была тяжёлая, нужно было торопиться. Впопыхах все способны на ошибки, -Настя посмотрела на Ольгу.
   Взгляд её был трогательно-наивным.
   -Нет, я не знаю что и сказать, -Лида также перевела взгляд на Олю. -Как она терпит такое обращение с собой - не понимаю. В моей голове это не укладывается. Если бы Бекас меня ударил, тем более по лицу, я бы ему ноги повыдёргивала и нос сломала. Что это за распускание рук?! Парень, который бьёт девушку - не мужчина! Правильно я говорю?
   Вопрос был адресован Ольге.
   -Ну-у, я считаю, что парень должен быть всегда корректен и внимателен в общении с девушкой. Лично мне нравятся интеллигентные молодые люди с хорошими манерами. Знакомые с этикетом не понаслышке. С ними приятно общаться. Но это сугубо моё мнение. Может быть кому-то нравится грубость и бестактность в парнях. На вкус и цвет, как говорится... -задумчиво ответила та.
   -Вот, может быть, -согласилась Лида. -Разве что ей самой это нравится.
   -Да о чём вы говорите, девчонки? -рассмеялась Настя. -И вовсе Вовка не грубиян! Он мягкий, безобидный, добродушный.
   -Разумеется. Осталось его только в рамочку оформить, в уголок поставить и молиться как на божничку!
   -Ох, ладно, всё. Действительно, хватит об этом, -остановила их бессмысленный спор Ольга. -Что мы пытаемся выяснить?
   -Не знаю, -Настя улыбнулась краем губ. -Всё нормально... М-м, так вы говорите, что Гена тогда чуть не утонул? Почему?
   -Он долго возился на яхте, -слегка зевнув, ответила Лида. Было видно, что она явно недовольна резким завершением их спора по поводу Геранина: Мы уже все перебрались сюда, на корабль, а он там всё лазил, по колено в воде. Вещи какие-то свои собирал. И только успел запрыгнуть на заграждение, как яхта пошла на дно.
   -Да. Всё это выглядело очень жутко, -подтвердила Оля. -Мне даже показалось на мгновение, что он хотел утонуть вместе со своей любимой яхтой. Видела бы ты, как он расстроился.
   -Ага. Он так ругался на нас потом. Кошмар!
   -Ругался. А у самого слёзы на глазах были. Заметила?
   -Заметила конечно, -закивала Лида. -Вообще! Гену довести до такого!
   -Ужас, -вздохнула Настя. -Бедный...
   -Мне кажется, что эта яхта была для него чем-то большим, нежели обычная парусная лодка. Он считал её подругой. Живым существом. По-настоящему понять его может, наверное, только такой же моряк, -предположила Ольга.
   -Конечно! -вытаращила свои большие глаза Лида. -Это была его мечта. Нет, ну вы согласитесь, девки, как порой бывает несправедлива людская судьба. Какой-то, я извиняюсь, козёл, с толстым кошельком, может себе позволить купить яхту, просто так, для развлечения. А тот, кто действительно её заслужил, кому она нужна как недостающая часть души - за всю жизнь, наверное, так и не сможет скопить денег на её покупку.
   -Нельзя жаловаться на судьбу. Мы должны радоваться тому, что Бог даёт нам. -евангелистским шёпотом заметила Настя.
   -Вот поэтому Бог и отобрал яхту у твоего Вовки. Не в коня корм потому что!
   -Послушайте, а как вы считаете, мы властны над собственными судьбами, или же наоборот? -неожиданно спросила Оля.
   -Хм-м, -Лида задумалась.
   -Конечно же судьба является нашим поводырём, -тут же откликнулась Настя. -Бог решает, кого какой судьбой наделить. И мы должны принимать всё как должное, а если будем противиться, то сделаем только хуже себе.
   -По-моему, каждый человек волен выбирать свой собственный путь. Я всегда так жила, -пожала плечами Лидия. -Наши судьбы зависят в первую очередь от нас, и только от нас.
   -Ты заблуждаешься, Лид, ты это поймёшь когда-нибудь. Поверь мне. Каждый из нас незримо связан с единым духовным центром, управляющим всеми нами. Все наши судьбы расписаны от начала и до конца. Жизнь каждого человека предрешена, и хоть нам кажется, что мы сами управляем собственной жизнью, всё это - лишь иллюзия, тешущая наше самолюбие. Не более.
   -Ну, не знаю, -Лида явно была не согласна с Настиной проповедью, однако вступать с ней в спор ей сейчас не хотелось. -Это слишком сложно для нашего понимания, да и недоказуемо.
   -А это не нужно доказывать. В это попросту нужно верить, -Настя развела руками.
   Стало совсем темно. Теперь были видны лишь шевелящиеся силуэты девушек сидящих в каюте. Корабль окончательно рассеялся в туманной мгле, вместе со своими новыми пассажирами. Ночь постепенно пробиралась в каждую каюту, заполняя их своим тёмным, прохладным телом. Коридоры окончательно утонули во мраке. Иллюминаторы и окна перестали освещать помещения, превратившись в тускло-серые пятна, постепенно сливающиеся с темнотой.
  
   Нет ничего ужаснее безысходности. Когда понимаешь, что выхода впереди скорее всего не будет, то каждый твой шаг вперёд превращается в мучительную пытку. Ноги словно сковываются тяжеленными оковами, начинаешь спотыкаться, останавливаться время от времени. И всё сильнее нарастает в груди желание свернуть в сторону. В любую, без разницы какую. Лишь бы не идти в этот предполагаемый тупик...
   Это словно бочка с мазутом, в которую окунаешь голову. Также безрассудно, нелепо, обречённо. Но что заставляет не сворачивать с этого изнурительного пути? Лишь одно. Надежда. Маленькая капелька этого волшебного целительного чувства, падая в бочку мазута, превращает его в родниковую воду. И именно поэтому продолжаешь идти вперёд, никуда не сворачивая. Потому что надеешься, что тупика впереди всё-таки не будет.
   Вшшш...Вшш...Вш... -раздалось в темноте звучание, заставившее девушек разом вздрогнуть и замолчать. Всё быстрее и быстрее, оно учащалось, пока не превратилось в сплошное гудящее шелестение:
   Вш-вш-вш-вшшжжжжжжж...
   И вместе с этим звуком, в лица девчонок пахнула свежая прохлада, моментально смешавшаяся с озорным ветром, без спросу ворвавшимся в их каюту, поднявшим в воздух бумаги, лежавшие на столе, и расшвырявшим их по полу. Вместе с бумажками, поток воздуха, тут же растрепавший волосы гостьям, взбудоражил давнишние залежи пыли, моментально окутавшие помещение. Всё это произошло в считанные секунды. Ошарашенные подруги не сразу поняли, что это включился вентилятор, стоявший на столике, а когда осознали это, разразились радостным визгом. Вентилятор заработал, значит их друзьям удалось наладить электроснабжение. Вслед за включившимся винтокрылым прибором, последовала новая, ещё большая радость. В каюте вспыхнул свет, моментально ослепивший глаза привыкшие к темноте. Включилась продолговатая лампа на потолке, а вместе с ней и настольный тюльпанообразный светильник-ночничок, сгорбившийся рядом с вентилятором. Его старенькая ослабевшая лампочка не выдержала резкой подачи напряжения и, хлопнув, перегорела. Но на это никто не обратил внимания, так как было вполне достаточно света, исходящего от основной лампы. Каюта тут же ожила, озарённая желтоватым комнатным светом.
   -Выключи! Выключи его! -закричала Лида, чередуя слова с кашлем.
   Поднявшаяся пыль заполнила небольшое помещение сплошным вихрящимся облаком. Настя, зажмурившись, прикрыла рот и нос ладошкой, и опустила лицо вниз. Ольга, ближе всех находившаяся к неожиданно расхулиганившемуся вентилятору, тут же приподнялась с койки и, щуря глаза, бросилась к нему. Одной рукой она зажимала нос, а другой, по ходу, разгоняла пыль, бьющую ей в лицо вместе с потоком нагнетаемого воздуха. Вентилятор непринуждённо крутил своей пропеллерной головой направо - налево, словно спросонья рассматривал каюту, в которой не ожидал увидеть трёх новых посетительниц, до той поры, пока девушка не дотянулась до его заветной кнопки и не нажала на неё.
   Жжжж-вш-вш-вшшш-вшшшшш, -винт постепенно замедлил своё вращение и замер, окончательно остановившись.
   Ветер тут же развеялся, и пыль начала медленно оседать обратно на пол. Она успела обильно забить ноздри пассажирок, которые сейчас чихали и кашляли как проклятые.
   Тем временем, по всему судну с чередующимися щелчками и электрическим гудением загорелись лампы в коридорах, люстры в салонах, и светильники в залах. Некоторые лампочки тут же перегорали, но большинство работало исправно. Корабль словно воскрес. Медленно разгоняясь, на камбузе начали вращаться большие вентиляторы под потолком.
   Вшшшшшух, вшшшшух, вшшух, вшух-вшух-вшух... -шелестели их лопасти, кружась словно в танце.
   Им тут же принялось аккомпанировать весёлое гудение холодильников и морозильных камер: Уррррррр...
   В полупересохших аквариумах с закисшей водой, начали булькать фильтры и кислородные трубки.
   Включились табло электронных часов с цифрами "00:00" и мигающими точечками, послушно отсчитывающими секунды от нуля.
   Звякнула микроволновая печь в кают-компании, завершив своё сильно затянувшееся разогревание уже давно засохшего и покрывшегося плесенью кусочка пиццы.
   На центральной площадке жёлтой палубы засветилась бегущая строка, по которой хороводом побежали ярко-красные, геометрически правильные буквы: "Уважаемые пассажиры! Добро пожаловать на борт нашего гостеприимного теплохода! Вы не ошиблись, выбрав для себя этот вид отдыха. Чудесную морскую прогулку вы запомните на всю жизнь. Капитан, команда и обслуживающий персонал рады приветствовать вас..." и так далее.
   Замерцали рябью экраны телевизоров.
   В небольшом кинозале жёлтой палубы включился проектор, как ни в чём ни бывало продолжив для пустующих кресел сеанс фильма "Звонок". На экране главная героиня взволнованно отлепляла муху от монитора.
   В самом конце коридора зелёной палубы загудел брошенный пылесос.
   На красной палубе, в люксах, забормотали джакузи, а насосы принялись, чавкая, прокачивать остатки позеленевшей воды в пересохших фонтанчиках.
   Мигая, вспыхнули неоновые вывески с рекламными щитками в баре и центральном вестибюле.
   Весёлой гирляндой загорелась вдоль борта череда иллюминаторов. Вся надстройка корабля осветилась подобно новогодней ёлке. Топовые огни на мачтах, прожектора и праздничные иллюминации, венчали всё это электрифицированное чудо, заблудившееся в море. Туман аккуратно обволакивал каждый огонёк в свою клубящуюся матовую обёртку, превращая каждую лампочку в диковинное произведение искусства. И хоть двигатели корабля по-прежнему не работали, он уже совсем не казался мёртвым и заброшенным. Он вспыхнул посреди тумана, словно вместе с неожиданно проникшими на его борт гостями вдруг обрёл вторую жизнь, разорвав темноту, заявив о себе ярко и демонстративно.
  
   Свет вернулся.
   Девушками овладела настоящая радость. Они поистине ликовали.
   -У них получилось! Вот молодцы! -борясь с кашлем, воскликнула Лида. -Да здравствует свет! Да здравствуют наши мальчишки!
   Оля засмеялась, а Настя продолжала взахлёб чихать, прикрывая раскрасневшийся нос ладошкой. Улучив минутку в перерыве между бесперебойным чиханием, она вынула из кармана носовой платочек, протяжно высморкалась в него, после чего выдохнула:
   -О-ох, мамочка моя...
   -Ну и пылища поднялась, -весело возмущалась Лидия, размахивая руками и время от времени шмыгая носом. -Фу! Кошмар.
   -Интересно, на всём корабле свет включился? -спросила Ольга.
   -Я думаю, что на всём. Хотя даже если и не на всём, то какая разница? Главное, что здесь у нас свет работает. Лучше чем в темнотище сидеть.
   -Да. Это точно.
   -О-ой, ну и ну-у, -наконец заговорила Настя.
   Её нос был красным и слегка распухшим от раздражения. От этого лицо девушки выглядело весьма забавно.
   -Весь нос себе расчихала! У меня ведь аллергия на пыль! А здесь её столько...
   -Го-осподи, что с твоим но-осом? -заметила Лида.
   -Красный? -подняла на неё растерянные глаза Настя. -Заметно? Сильно заметно, да?
   -Да ну как сказать? Хех. Как у Деда Мороза.
   -Это всё от пыли. Дурацкая пыль.
   Кх! -вдруг послышался в каюте резкий трещащий звук, от которого вся троица тут же содрогнулась. От их улыбок тут же не осталось и следа.
   Кх-х-ш-кх!
   Лица всех троих повернулись к одной точке - к небольшой коробочке под потолком, над дверью. Там располагался продолговатый динамик. Кряхтящие звуки, доносившиеся из него, сопровождались небольшими извержениями пыли из ребристого отверстия.
   -Радио? -неуверенно пробормотала Лида.
   -Они там что, и радио решили отремонтировать? -удивилась Настя.
   В ответ на их вопросы, динамик тут же разразился неприятным хрипом, коротким, но оглушительным, похожим на карканье горластой вороны. Звук заставил девушек машинально прикрыть уши.
   -Ооо... -произнесла Оля, ухмыляясь. -Прямо все удобства для нас создаются.
   -Это точно, -согласилась с ней Лида. -Вот только бы ещё нам музыку включили вместо этого противного скрежета.
   -Сейчас, погоди, посмотрим, что они там наладят.
   Радио вновь захрипело, потом заткнулось, как будто бы окончательно сломалось. В глазах девчонок появилось разочарование. Но умолкший так неожиданно репродуктор вскоре опять подал голос, на этот раз зазвучав совсем по-другому. Вместо отхаркивающих скрипов и скрежета, он загудел. Это ровное гудение очень быстро превратилось в шорох, после чего стал нарастать невнятный усиливающийся рёв. Он звучал всё громче и громче, трансформируясь из дребезжащего баса, подобного гудку старого парохода - в агрессивное мычание, как будто ревел огромный обезумевший бык. Пассажирки насторожились. Звуки были очень неприятными, громкими и страшными. Непонятно, откуда они появились, и кто их издавал. Это не походило вообще ни на что. Тональность звучания всё повышалась, и вскоре появились разделения и прерывания. Вой колебался, с каждой долей секунды превращаясь в нечто совершенно неопределённое - пугающее. Создавалось впечатление, что мычащий голос произносит слова какого-то заклинания, медленно растягивая их, словно жуя. Сначала ни одного слова невозможно было разобрать, но затем они стали произноситься всё быстрее и быстрее, становясь знакомыми, очень знакомыми. За этот промежуток времени миновало не более трёх секунд, но для испуганных девушек время словно специально притормозило своё течение, дав возможность вникнуть в странные искажения жуткой радиотрансляции.
   -Что это такое, блин? -то ли со страхом, то ли с раздражением в голосе спросила Лида у подружек.
   Обе в полнейшем непонимании лишь пожали плечами. А звук продолжал разгоняться, ускоряя слова, взвинчивая тональность всё выше и выше - с баса на фальцет. Да ведь это же песня!!! Обычная песня, а вовсе не какое-то дьявольское заклинание. Мычащие слова "демона" превратились в грустное старческое завывание, затем в ровный мужской баритон, затем в голос взрослой женщины, который, ещё немного разогнавшись, стал почти детским, легко узнаваемым девчачьим голоском. Словно пластинка, набравшая скорость за пять этих долгих секунд, начала проигрывать песню в нормальном темпе, как следует.
   Всем известно, какой звуковой эффект создаётся, когда начинаешь медленно раскручивать виниловый диск, а затем вращаешь его всё быстрее и быстрее. Песня при этом начинается со сплошного рёва, после переходит в мычание, и только потом становится знакомой, постепенно доводя голос певца до адекватной ему скорости. Нечто подобное девчонки сейчас и услышали. Они не сразу поняли, что это такое, в первые мгновения даже немного трухнув, но когда песня в динамике зазвучала нормально, это заставило их, тут же узнав её, переглянуться и разразиться буквально истерическим смехом. Такого сюрприза они явно не ожидали. Незамысловатая девчоночья песня про то, что "я буду вместо неё, твоя невеста", к настоящему моменту уже почти забылась, вытесненная с отечественной эстрады другими попсовыми хитами. Услышать её здесь ни с того ни с сего, было поистине удивительно и необычно. Всё равно, что неожиданно получить конфетку от хулигана, встретившего тебя в тёмном переулке. Это было как-то несуразно, несерьёзно и очень весело. Нарастающий было страх моментально обрёл безобидную глуповатую форму, заставив девушек простодушно рассмеяться. Они смеялись над своими наивными страхами. Сейчас уже ни одна из них не думала о том, нравится ей песня, или нет. Музыка, разрушившая гнетущую тишину, оказала на всех примерно одинаковое воздействие. Даже Ольга, которую откровенно раздражала вся отечественная поп-музыка, сейчас готова была признаться, что она балдеет.
   Они услышали человеческий голос, знакомый, весёлый, непринуждённый. Сейчас он был для них чем-то родным. Тёплой ниточкой, связывающей их с землёй, с родным домом. Надежда сменилась твёрдой уверенностью, и уже не осталось никаких сомнений в том, что всё это неприятное приключение должно будет закончиться с минуты на минуту.
   Тревожные ощущения окончательно выветрились. Знакомая песня подала им сигнал, побуждающий их встряхнуться и развеяться. Лида и Настя разом вскочили на ноги, принявшись танцевать. Настя протянула руки Ольге, приглашая её попрыгать вместе с ними. Ольга с радостью к ним присоединилась. Желание веселиться было каким-то необходимым, психологически-востребованным. Они нуждались в моральной разгрузке после длительного напряжения, и подвернувшаяся так неожиданно возможность была тут же ими подхвачена. Девушки дурачились, прыгая по каюте, то паясничая друг перед другом, то танцуя, как на дискотеке, или дружеской вечеринке. Они беспрестанно смеялись и обменивались весёлыми фразами. Их юное легкомыслие вновь овладело ими, отодвинув на задний план всякую предосторожность. Им было весело...
   Но песня оборвалась на полуслове. Это вызвало явное недовольство у девчонок, только начавших было разогреваться.
   -Ну чё там?! -капризно протянула Лида, убирая волосы со лба, и обращаясь к репродуктору, словно отключивший музыку мог это увидеть и услышать. -Почему выключили?!
   -Хотим продолжения! -вторила ей Настя.
   В ответ на их возгласы, радио издало кашляющий звук, а затем заговорило слегка искажённым голосом Бекаса:
   -Глюкоза - терпима в малых дозах!
   После услышанного, девушки разразились новым приступом смеха.
   -Ванька!!! -закричала Лида. -Включи музыку!
   Разумеется, Бекас не слышал её слов, и продолжал как ни в чём ни бывало:
   -Попса - отстой! Давайте слушать настоящий музон!
   За этими словами последовал знакомый электронный проигрыш, после которого, из динамика хлынула вопящая композиция "Figure 09", эксцентричной группы Linkin Park, заставившая Настю моментально высунуть язык и произнести:
   -Ну-у...
   Оля же, напротив, встретила новую песню с удовлетворением:
   -О! Класс! То, что надо.
   -Это что, Linkin Park? -спросила Лида, которая выглядела сейчас растерянной, не определившейся, к какому лагерю примкнуть: к Насте или к Оле.
   Но вскоре она всё же перешла на сторону Насти. Под эту музыку танцевать было невозможно, разве что трясти волосами. Песня не совпадала с их настроением, и Ольга осталась в меньшинстве.
   -Верните "невесту" обратно! -потребовала у динамика Настя.
   -Да ладно тебе. Пусть эта играет. Всё лучше глупой попсы, -осторожно попыталась воспрепятствовать Оля, хоть её мнением особо никто и не интересовался.
   -Да ну её. Под ту хоть танцевать можно! А эта - вообще ужас какой-то. Сумасшедшие крики.
   -Да. Что-нибудь другое давайте, -окончательно склонилась к мнению Насти Лида. -Ванька вечно поставит какую-нибудь фигню, которая нравится только ему одному.
   -Ладно вам. Прикольная музыка, -уже совсем тихо заступилась за Linkin Park Оля. -Мне, например, тоже нравится.
   И тут звук радио слегка приглушился. Песня стала звучать тише, словно отодвинувшись куда-то в глубину, а на переднем плане опять зазвучал голос Бекаса:
   -Ну что, нравится?!
   -Не-ет! -закричала Лида. -Выключай!
   -Давай другое что-нибудь! -добавила Настя.
   Они опять разговаривали с ретранслятором как с живым человеком, словно он имел обратную связь.
   -Да шшшто так-кое... Раз... Раз... Раз... А! Вот... Теперь, кажется, всё нормально. Кхм... -пробормотал Иван, и продолжил дикторским тоном. -Уважаемые пассажиры! Говорит радиоузел теплохода... эээ... не знаю, как он называется. Но это не важно. Так вот. Дорогие девчонки! Мы рады приветствовать вас на борту нашего корабля, и сообщаем, что где бы вы сейчас не находились, если услышите это обращение, то знайте, что мы вас приглашаем на крутую вечеринку, посвящённую нашему чудесному спасению и починке электричества! Вас ждёт тёплая компания, ужин, чем бог послал, с неплохими, надо сказать, напитками, а также - дискотека! С вами буду я - DJ Бекас, и ещё пара не менее крутых чуваков. Приходите. Мы ждём вас на жёлтой палубе - в ресторане!
   -Ура!!! -закричали все трое. -Вот здорово!
   -А вы меня вообще слышите? Или не слышите? -спросило радио.
   -Слышим!!!
   -Надеюсь, что слышите... Короче, где бы вы сейчас не прятались - выходите к ресторану. Теперь все коридоры хорошо освещаются, поэтому не заблудитесь, -подвёл итог Бекас. -Всё. Мы вас ждём.
   Его голос опять сменила музыка Linkin Park`а, и девчонки тут же бросились к двери, вне себя от радости и предвкушения грядущего веселья. Открыв дверь, Лидия выпорхнула в коридор первой. Следом за ней выскочила Настя. Ольга немного задержалась. Это был её принцип. Она никогда не лезла вперёд всех.
   "...and now
   You've become a part of me,
   You'll always be right here,
   You've become a part of me,
   You'll always be my fear,
   I can't separate, myself from what i've done,
   I've given up a part of me,
   I've let myself become you..."
   Настя, остановившись в коридоре, вдруг почувствовала головокружение. Музыка, разносившаяся по помещению, слегка исказилась. Стены неестественно вытянулись, полурасплылись, как будто всё вдруг заполнилось водой. Очертания коридора точно оплавились. Источники света померкли. Песня превратилась в сплошной, продолжительный, вибрирующий вой с гулкими вкраплениями нечленораздельных слов песни, как на испорченной плёнке магнитофона, или же словно звук слышался из-под воды. И вот, сквозь это бредовое визуально-акустическое искажение послышался неожиданно чёткий голос, напоминающий зловещее заклинание некроманта:
   Vita sine libertate...
   Настя открыла рот, с шумом втягивая в себя жидкий воздух, но захлебнуться им так и не успела. Кто-то небрежно подтолкнул её в плечо, одним лишь этим движением разрушив нахлынувшую иллюзию.
   -Ты чего остановилась? -это была Оля, выходившая из каюты последней, и, то ли неловко, то ли игриво, толкнувшая её сзади.
   -Я? -с колотящимся сердцем обернулась к ней Анастасия. -Да я просто... Не знаю. (Она растерянно улыбнулась). Пойдём.
   -Пошли, -усмехнувшись кивнула Ольга, и они направились следом за Лидой.
  
   Парни сидели в ресторане, напротив танцпола, вальяжно развалившись на мягких кожаных диванах, и слушали музыку, грохочущую из высоченных колонок. Сергей, полулёжа на ближнем диване, закинув ногу на его подлокотник, производил короткие движения головой в такт ритму, перемежая их с посасыванием сигареты. На другом диване, с задумчивым выражением лица, разлёгся Вовка. Бекас важно восседал в кресле, прикрыв глаза, и время от времени бормотал фразы, типа: "Кайфный звук" и "Офигенные басы". Гена Осипов в их компании не наблюдался. Над этой идиллической тройкой безалаберно крутился шарик с разноцветными светящимися стекляшками, вращающими по полу стенам и потолку помещения цветастую пургу зайчиков. На столике между диванами стояли нераспечатанные бутылки водки, коньяка и вина, очевидно обнаруженные в местном баре. Также, там лежали шоколадки и ещё какие-то небольшие упаковки с закуской.
   Эту расслабленную атмосферу внезапно разрушил радостный возглас Лиды, влетевшей в помещение ресторана подобно маленькому урагану. Девушку переполнял поистине детский восторг, что делало её похожей на глупенькую восьмиклассницу, наивно впавшую в исступление при виде всей этой дискотечной мишуры.
   -Мальчишки!!! -закричала она, раскинув руки.
   -Оп-па, -приподнялся Сергей. -А вот и девчонки наши, легки на помине.
   -Мы пришли зажигать! -молнией ворвалась в их круг Лидия. -Выключайте эту фигню, и давайте нормальную танцевальную музыку!
   -А ты чё, одна, что ли? -встал с кресла Бекас.
   -Мы здесь! -тут же ответил голос Насти.
   Они с Ольгой только что появились в дверях ресторана. Увидев пришедшую Олю, Сергей тут же сел на диван как следует, и жестом пригласил её присесть к нему на колени. Та не отказалась, и, присев, шепнула ему на ухо:
   -Спасибо за свет.
   -Не за что, -скромно ответил он.
   Настя заняла место с краешка на диване, рядом с Вовкой. Тот даже не подвинулся, продолжая лежать, изображая безумно уставшего человека. Тем не менее, она нисколько на это не обиделась, и, улыбаясь, погладила его по ноге. Вовка сделал вид, что не заметил этого.
   -Мастера вы наши, -Оля потрепала Серёжку по волосам. -Серьёзная поломка была?
   -Не столько серьёзная, сколько странная, -ответил тот. -В целом, ничего особенного. У меня же отец - электрик, как-никак. Кое-чему научил. Да и Генка в электричестве хорошо разбирается. Правда без производственной травмы не обошлось.
   Он показал ей перебинтованный палец.
   -Ой. Сильная травма производственная? -нахмурилась Ольга.
   -Не. Фигня. Поцарапался немного. Бекаса вон вообще током ударило. Полез куда не надо.
   -Бекасику у нас всегда "везёт". А кстати, где Гена?
   -Он пошёл в каюту капитана. Сказал, что хочет найти и изучить бортовой журнал, узнать поподробнее об этом корабле.
   -Понятно, -Оля посмотрела на его покалеченную руку. -Ты сказал, что поломка была "странная". Почему странная?
   -Да всё сломано было как-то аккуратно, -он улыбнулся. -Такое впечатление, что ломал специалист. Со знанием дела.
   -Это как?
   -Ну, это было больше похоже не на естественное разрушение, как от пожара или, скажем, от взрыва, и не на акт вандализма, когда кто-то, например, берёт топор и начинает всё рубить в капусту...
   -А на что?
   -На демонтаж. Провода не порваны, а аккуратно отсоединены от клемм. Кабели, предохранители, изоляторы - всё вытащено, разобрано, перепутано, попрятано в самых разных местах. Впечатление такое, словно кто-то специально всё так разобрал, чтобы потом можно было собрать, если понадобится. Время потратили только на то, чтобы всё найти и поставить на свои места. Как пазл собирали.
   -Действительно странно, -Ольга задумалась.
   -Значит всё-таки услышали моё объявление? -спросил Ваня у Лиды, подошедшей к нему вплотную.
   -А ты как думал? -та обняла его, прильнув к груди.
   -Видишь, как мы тут всё клёво наладили? -поспешил похвастаться он.
   -Вы у нас самые настоящие сокровища! Что бы мы без вас делали? -она поцеловала его в губы и, скользнув в сторону, выпалила. -Включай нормальную музыку! Я хочу танцевать!
   -А это и есть нормальная музыка, -Бекас хмыкнул и, не дожидаясь незамедлительной критики, продолжил. -Ладно, сейчас включу.
   С этими словами он отправился к диджейскому пульту.
   -Быстрее! -Лида выскочила на середину танцпола.
   Ваня выключил уже завершающуюся песню Linkin Park`а - "Breaking the Habit", и поставил диск с какой-то клубно-кислотной музыкой, под которую его подруга тут же начала, что называется, зажигать, выплёскивая наружу весь свой эмоциональный заряд. Лида размахивала руками, выделывала всевозможные коленца, то прыгая, то извиваясь под музыку. Кажется, она окончательно забыла где находится, и оттого вела себя раскованно и свободно. Ей было весело, и она веселилась, как умела. Пощёлкав тумблерами и переключателями на пульте, Бекас включил все светодинамические примочки, которые находились в танцевальном зале. Светильники на стенах погасли, а вместо них засветились, заблестели и замелькали огни феерической цветомузыки. Вспышки стробоскопа, цветные зайчики разноцветных шариков, перемешанные со "снегом" бликов большого зеркального диско-шара, медленно вращавшегося в центре потолка. Повсюду что-то сверкало, переливалось и горело. Особенно ярко выделялись крупные прожектора с цветными стёклами, расположенные по углам, и ультрафиолетовые лампы над стойкой бара, направленные на танцпол. По сторонам бешено крутились винтообразные мигалки, вращая вокруг себя прямые разноцветные лучи. Вдоль стен переливались неоновые подсветки, ежесекундно перекрашивая стены в совершенно иные цвета. Всё это сводило с ума, слепило и дезориентировало. Феерия молодёжной дискотеки. Вечер без запретов. Музыка, представляющая из себя один сплошной ритм, проникающий в разум, покоряющий волю, разбегающийся по разветвлениям сети нервной системы жгучими сигналами, повторяющимися с запрограммированной амплитудой, превращающей людей в дёргающихся марионеток, будя какие-то естественные первобытные желания, сродни инстинкту - двигаться в такт. Все кроме Геранина поднялись с диванов, и подошли к шведскому столу, возле которого суетливый Бекас уже возился с бутылками. Не смотря на то, что среди приготовленных спиртных напитков было две бутылки Шампанского, первым пошёл в ход коньяк. Иван разлил напиток по рюмкам, и произнёс нелепый тост:
   -За электрификацию всей страны!
   -Эй, эй, подождите меня! -прискакала с площадки раскрасневшаяся Лида, первым делом ухватив свою рюмку.
   Все кроме Насти, которая лишь пригубила, выпили по полной. Коньяк оказался отменным. Он оправдывал свои звёздочки, и очевидно стоил недёшево. Жгучая жидкость слегка обожгла гортань, просочившись глубже, впитываясь в кровь, распространяясь по организму.
   -Эх, хорошо! -Бекас со стуком поставил рюмку обратно на стол и, отломив кусочек высохшей шоколадки, запихал себе в рот, тут же принявшись жевать, издавая глухой хруст.
   -Пойдём! -потянула его за рукав Лидия.
   -Угу.
   И они бросились обратно к площадке - танцевать. Настя последовала за ними. Сергей, так и не закусив, занюхал коньяк кулаком и, тряхнув головой, фыркнул.
   Оля, также отломив шоколадку, грызла её как сухарь, зажёвывая остатки коньячного запаха.
   -Ну вы чего отрываетесь от коллектива?! -крикнула им Лида. -Идите к нам!
   -Идём-идём! -Оля неторопливо направилась к площадке, на которой уже прыгали Иван, Лида и Настя.
   Сергей также неспешно поплёлся за ней.
   Выйдя на площадку, они стали двигаться под музыку, кто как умел. Спиртное медленно, но верно задавало обороты крови, выводя настроение ребят на примерно одинаковый уровень. Клубная музыка отлично способствовала психологическому расслаблению. Сознание концентрировалось на ритме, отвлекаясь от всего остального. Всего что вокруг. Хотелось беситься, дёргаться и кричать - не важно что. Негативные эмоции следовало нейтрализовать, и способ был более чем подходящим. Танцевальное техно, казалось, было бесконечным, смикшированным специально для многочасовых дискотек. Ритм то ускорялся, то замедлялся, но композиция не думала прекращаться. И это было здорово. Все хотели одного: продолжения, продолжения, продолжения!!!
   Неизвестно, сколько прошло времени. О нём все забыли, с головой уйдя в безумные танцы. Только Бекас два раза отвлекался, бегая за новыми порциями коньяка. Прямо на танцполе, ребята звенели рюмками и, дозаправляясь спиртным, продолжали веселье. После третьего захода, бутылка уже иссякла, а музыка всё не заканчивалась. Зато люди достигли полнейшего психологического раскрепощения, вместе с овладевающим их разумами алкогольным опьянением. Все, кроме оставшегося лежать на диване Вовки, оккупировав танцплощадку, что называется, "отрывались по полной".
   Ольга слилась с этим беспорядочным ритмом, понимая, что остановиться уже не может. Зал начал слегка кружиться. Голова стала лёгкой и какой-то неестественно звонкой. Сплошное мелькание, световые зигзаги и проблески - слились в единый пёстрый муар. В отрывистых вспышках стробоскопа, словно во время слайдшоу, среди пестроты проскакивали дискретно преображающиеся лица друзей. Ультрафиолетовые лучи выхватывали из темноты белые и яркие предметы, делая их броскими, фосфорными.
   Исступление, сродни наркотическому. Головокружение, изобилующее беспорядочной чередой образов, каруселью проносящихся мимо. Взмахи рук, вычурные па, вращения бёдер, шорох и взвизгивание подошв на гладкой танцевальной площадке, сверкающие улыбки, трясущиеся волосы и неудержимый драйв. Каждый делал то, что хотел.
   Сразу бросалось в глаза, что хорошо танцевать умеют только Лида, Настя и Оля. Девушки действительно двигались почти профессионально, умело владея своими гибкими грациозными телами, направляя их в такт музыкальной теме. Правда Ольга, казалось, стесняясь выделяться, вела себя несколько зажато и скованно. Её движения были неуверенными, с оглядкой. Хотя даже по ним можно было с уверенностью судить, глядя со стороны, что танцевать она умеет хорошо. Лида и Настя же - окончательно вошли в раж, выгибаясь друг перед другом, словно соревнуясь, кто кого перетанцует.
   Движения Лиды были более грубыми, резкими и прыгучими. Она напоминала пружинку. Все её конечности словно крепились на шарнирах, действуя обособленно. Но, не смотря на это, грация в её танце прослеживалась. Особенно ей удавались вёрткие движения ног, с плавными подъёмами и лёгкими полуприседаниями. Эти па исполнялись Лидой безупречно, и она повторяла их очень часто, видимо зная свою изюминку. Да и остальные её движения, не смотря на резкость, выполнялись очень пластично и скоординировано. Лида прекрасно чувствовала музыку и все её тончайшие изменения. Как сурдопереводчик, моментально переводящий человеческую речь в язык жестов глухонемого, она переводила язык музыки в язык танца. И делала это чётко, легко, красиво, наслаждаясь своим танцем.
   Настя танцевала иначе, практически не делая резких движений, точно находилась в вакууме. Движения у неё были предельно гибкими и пластичными. Колебания переходили из одной части её тела - в другую, очень плавно. Таким образом, волновое движение её правой руки могло динамично перетечь в изгиб шеи, движение торса, затем бёдер, и, наконец, левой ноги. Настя двигалась как змея. Словно в ней не было костей. Скорее всего девушка посещала танцевальные занятия, потому что в таком танце заметно прослеживался профессионализм, в отличие от явной самоучки-Лидии. Анастасия даже не танцевала, она заколдовывала, соблазняла, совершала какой-то магический ритуал. На неё было приятно смотреть. Такому талантливому умению растворяться в собственном танце, можно было только позавидовать. И, конечно же, восхититься.
   Парни танцевать совершенно не умели. Сергей это видимо признавал, особо не красуясь, и держась немного в сторонке. Весь его танец заключался в ритмичном покачивании туловищем, приседаниях и каких-то вялых движениях руками. Обычно так танцуют редкие посетители дискотек, которые не желают упасть в грязь лицом, отказываясь присоединяться к танцующим, и в то же время стремятся максимально скрыть свою неуклюжесть и неопытность за этим стандартным набором подёргиваний и раскачиваний. Серёжка глуповато улыбался, переминался с ноги на ногу, и время от времени вскидывал руки. Чувствовалось, что он всё равно стесняется того, что не умеет танцевать. Зато Ваня-Бекас нисколько в этом плане не комплексовал. Танцевать он умел не лучше Сергея, но это его ни капельки не смущало, скорее напротив. Он прыгал козлом, наступал соседям на ноги и толкал их, размахивая руками и ногами, точно персонаж кукольного театра. Этот парень демонстративно стремился всё время быть в центре тусовки. Ему нравилось, что на него обращают внимание. И то, что над этими нелепыми прыжками люди в основном посмеиваются, его лишь подстёгивало и вдохновляло. Он не уставал импровизировать: то пытался встать на руки, то неумело крутил нижний брейк на полу, то пытался изобразить какие-то классические движения из знаменитых танцев (чаще всего повторяя незабвенный твист из "Криминального чтива"), то издавал невнятные вопли и улюлюканье. Один раз Бекас даже хотел соорудить из друзей сцепку для какого-то жалкого гибрида канкана и сиртаки. Естественно, у него ничего из этого не вышло. Наблюдать за обезьяньими выкрутасами Ивана было очень забавно. Этот клоун, уже кажется забывший о безвременной кончине своего любимого мобильного телефона, как всегда развлекал друзей паясничеством и нелепыми выходками.
   Молчаливую задумчивость сохранял только отколовшийся от их весёлой компании Вовка. Толстяк лежал на диване, делая вид, что творящееся на танцполе действо ему абсолютно безразлично, и даже немного раздражительно. Втихоря, он раскупорил ещё одну бутылку коньяка и время от времени потягивал её прямо из горла. Маленькие глазки Геранина были уже пьяными и откровенно тупыми. Может быть он пытался сейчас о чём-то думать, но, скорее всего, это у него не получалось, и мысли разбредались как стадо непослушных баранов, заставляя Вовку время от времени морщиться и произносить: "Блин...", "Фигня, ё..." и так далее, в том же духе. Пару раз друзья пытались его вытянуть к ним, но тот упрямо отказывался. Особо никто и не настаивал. Праздник продолжался...
  
   Не могу понять. Не могу найти объяснение. Зачем? Для чего они это делают сейчас? Что это? Признак высшей степени хладнокровия, или непроходимой глупости? Минутная радость, тут же подхваченная, умноженная, раздутая мыльным пузырём. Да, он переливается перламутровыми калейдоскопическими фантомами, лелея взор, отвлекая, воодушевляя и веселя... Но ведь это же мыло. Обычное мыло, из которого выдули колыхающееся, кратковременное нечто. Нечто, обречённое лопнуть в любую секунду.
   -А теперь - медляк! -наконец громко объявил взъерошенный и вспотевший Бекас.
   Скользнув к пульту, он стал быстро что-то там настраивать. Музыка прекратилась, и в зале тут же повисла тишина, успевшая стать непривычной. Синхронные лампы погасли. Цветомузыка остановилась на одном цвете. Стробоскоп отключился.
   -Медляк - это здорово! Давай! -тут же поддержала его идею Лида. -Давно пора.
   -Вов, идём, потанцуем? -подошла к Геранину Настя. -Сейчас медленный танец будет.
   -Не хочу, -отмахнулся от неё тот.
   Подруга грустно пожала плечиком и, вздохнув, убрала прилипшие ко лбу волосы.
   -Ты там долго?! -нетерпеливо осведомилась у Бекаса Лида.
   -Сейчас. Погоди. Я ищу, -продолжал копаться возле пульта Иван.
   -Ищет он...
   -Во. Нашёл!
   Тишину звонко прорезали вступительные гитарные аккорды песни "Nobody Loves You", группы Garbage. Немного томные, немного грубые, пронизывающие до костей и, одновременно с этим, печально-лирические. Замелькали лампы, время от времени окрашивая полутёмный зал чередующимися цветами.
   -Танцуем! -Иван подскочил к Лиде, и та сразу же положила руки ему на плечи.
   Первая пара образовалась. Сергей подошёл к Оле и протянул ей руку. Та приняла её, после чего они увлеклись танцем вслед за Бекасом и Лидой. Насте тоже хотелось потанцевать, но Вовка не разделял её желания. Ей пришлось опуститься на пустующий диван и созерцать счастливые пары со стороны, с завистью в глазах. Музыка отскакивала от стен, рикошетя по ним, создавая накрывающий стереоэффект. Вступление наконец перешло в долгожданный вокал. Наконец, солистка начала петь глубоким задумчивым голосом:
   Watching the days slip by so fast,
   Knowing our fate has long been cast.
   Working our fingers to the bone,
   Cause nobody loves you, when you're gone, gone, gone, gone...
   Слова распространялись невидимым тающим эхом, дребезжа резонансом, проскальзывая в соседние помещения корабля. Ольга и Сергей медленно кружили в танце. Он держал её очень мягко и нежно. Время от времени, она прислоняла лицо к его широкой груди, а затем снова чуть отстранялась, и смотрела в глаза. Лицо Сергея ежесекундно окрашивалось то в красный, то в жёлтый, то в зелёный, то в синий цвета, каждый раз придавая ему совершенно различные черты.
   Coughing up feeling just for you,
   To find something real to hold on to.
   But there is a hole inside my heart,
   Where all of my love comes pouring out.
   Красный - немного устрашал это простое русское лицо. Вкупе с острыми чёрными тенями, он делал его жутковатым, агрессивным, жестоким. Сергей становился очень похож на злодейского персонажа из "Звёздных войн". Но это сходство улетучивалось сразу после перехода к другому цвету - к жёлтому.
   Жёлтый - наиболее ярко освещал лицо, делая его знакомым и понятным. Оно как бы светилось, подобно солнцу. Злобный оскал вновь становился добродушной улыбкой. Мягкие черты, излучающие спокойствие, были пронизаны жёлтой солнечной теплотой.
   Зелёный - и лицо Сергея уже совершенно иное: необычное, расплывчатое, удалённое. Словно он смотрит на Ольгу сквозь аквариум. Зелёный цвет успокаивает, глушит все яркие визуальные раздражители своей глубоководной умиротворённостью.
   Синий - напротив, возносит его из глубин - к небесам, придавая непостижимые, инопланетные черты. Немного жутковатые, и вместе с тем притягательные для взгляда. Синева ярко подчёркивает глаза и губы, концентрируясь вокруг них, создавая детально-чёткие контуры. И вновь, по кругу, словно в магическом театре теней.
   Ольга упивалась этим зрелищем. Ей хотелось разглядеть глаза Сергея, чтобы почувствовать, что чувствует он. Но игра изменяющихся цветов с тенями, не позволяла ей добиться результата. Поэтому ошибочно казалось, что он смотрит сквозь неё.
   You know you'll always be my man,
   But grab yourself sweetness where you can,
   Cause sooner or later we're gonna die,
   Left to the dogs under the sky.
   Что-то неясное, едва заметно, каким-то невесомым дуновением, прошелестело по залу, огибая плывущие навстречу слова припева, но никто этого так и не заметил. Только Вовка Геранин нервно вздрогнул, да Настя опять издала короткий завистливый вздох.
   I cracked a piece of broken glass
   I cracked a piece of broken glass
   Руки плавно скользили по плечам, по талии. Пальцы то напрягались, то расслаблялись. Дыхание партнёра, такое близкое, тёплое. Энергетика, исходящая от него. И, конечно же, неторопливое вращение... Танец. Оля поймала себя на мысли, что сейчас ей вдруг стало безумно хорошо на душе. Какое-то инстинктивное, семейное чувство. Уверенность в себе и в том, кто с ней рядом. Слегка тряхнув головой, чтобы сбросить волосы, упавшие на глаза, она снова посмотрела в лицо Сергея. Тот казался невозмутимым, надёжным. С ним рядом было очень спокойно. Под рубашкой прощупывались крепкие мускулы, в каждом даже самом нежном движении ощущалась настоящая сила. Это ли не мечта каждой женщины - быть рядом с таким крепким, спокойным и добрым мужчиной, который никогда не обидит, не оскорбит и всегда сумеет защитить. Находиться рядом с таким парнем было очень приятно. Высокий, сильный, внимательный... И мягкий, очень мягкий. Как большой-большой котёнок. Ольга улыбнулась ему и начала приближать свои губы к его губам. Тот потянулся к ней навстречу...
   Coughing up feeling just for you,
   To find something real to hold on to.
   But there is a hole inside my heart,
   Where waves of my love come tumbling out.
   You say that all the good is gone,
   That I have forgotten who I am.
   Free as a bird wild as the wind,
   But somehow I cannot let you in...
   Глаза закрылись, всё затуманилось. Музыка, движения, объятия, зыбкость лёгкого опьянения, вспышки, просвечивающие сквозь веки - всё слилось в единую эйфорию. Мысли отключились. Остались только она и он, наедине... Касание губ, и...
   Всё враз прекратилось. Последние слова песни, повторяющиеся высоким эхом, оборвались тишиной, неожиданно и непредсказуемо. Вместе с этим погасла вся цветомузыка, и остались гореть лишь галогенные лампы над столом и баром. Пары остановились как вкопанные.
   -Ну-у! -ожила Лида. -В чём дело?
   -Что за... -проворчал Бекас, оборачиваясь к пульту.
   -Кина не будет, -Сергей виновато и нехотя выпустил Ольгу из своих объятий. -Кинщик пришёл... И всё отключил.
   Возле пульта, презрительно их разглядывая, стоял капитан Осипов. Подмышкой он держал какую-то потрёпанную книгу.
   -Развлекаемся?
   -Ну вот, -печально улыбаясь констатировал Ваня. -Мы так круто здесь проводили время, но появился Генка и сломал нам весь кайф. Как всегда.
   -Да мне-то как-то до киля ваши танцы-обниманцы, -ответил Геннадий. -Себе же хуже делаете. Повключали тут всё. Всё что могли включить - включили. Всё сверкает и сияет как на Новый год прямо. Дорвались до электричества и рады. Слушайте, я удивляюсь вообще, глядя на вас.
   -А что такого? -начал было топорщиться Бекас.
   -Да ничего. Сейчас вы растранжирите весь запас дизтоплива часа за три, а потом всё оставшееся время будете сидеть на аварийном электропитании. Продолжайте, если вам этого хочется.
   -Ладно тебе, Ген. Там ещё порядком горючки осталось. Надолго должно хватить. Дня на три - точно, -вступился Сергей.
   -Знаете что, поступайте вы как хотите. Если такие умные, и уверенные, что вас завтра уже спасут. Я вас предупреждаю - потом не хнычьте, если что-то у вас закончится раньше времени, и придётся ужиматься. Я привык быть готовым ко всему. Когда готовишься к самому хреновому повороту событий, как правило, встречаешь любые трудности подготовленным, и справляешься с ними быстро, без головной боли. Запасаться и экономить в нашей ситуации - это, я считаю, первостепенное дело. Если вы так не считаете, что ж, поступайте по-своему.
   -Да нас может действительно уже завтра утром спасут, если не сегодня ночью, -возразила Лида. -Что же теперь, сидеть и экономить на всём?
   -Может... -кивнул Гена. -А может и не завтра, а через три дня, через десять дней. Мы в море, вы ещё не забыли? А "на можа - плохая надёжа".
   -Ну, в целом, это правильно, конечно, -признал правоту капитана Сергей. -Кто знает, на сколько всё это затянется? Разбазаривать ресурсы действительно нежелательно.
   -Странный вы народ, -капитан медленными шагами направился к свободному креслу. -Как быстро вы теряете выдержку и самоконтроль. Тяпнули, музыку включили - молодцы. Ничего не скажешь. А вы не забыли, где находитесь? Хочу напомнить, что мы с вами сейчас сидим на чужом корабле, потому, что яхта наша утонула. И все мы чуть не утонули вместе с ней сегодня утром.
   -Но ведь спаслись же, -развёл руками Иван. -Почему бы не встряхнуться, и не отметить наше благополучное спасение?
   -А если бы вы сейчас плавали на бревне, и выловили бы проплывавшую мимо бутылку коньяка, то что? Тоже бы дерябнули по рюмашке и стали бы песни орать? Отметили бы своё спасение?
   -Ну ты слишком уже загнул, Генка. Этот корабль - далеко не бревно. Здесь сухо, тепло, светло, есть что покушать... хм... и выпить.
   -Однако, вы до сих пор даже не потрудились узнать, что это за корабль. Веселитесь тут, выпиваете, всё как будто бы так и должно быть. Как будто бы это нормально, -Осипов оглядел присутствующих. -Знаете, кого вы мне напоминаете? Помните сказку "Три медведя"? Так вот вы сейчас ведёте себя как девочка Маша из той сказки. Как там было? Пришла Маша в дом, а в нём стулья стоят, каша на столе, кровати застелены, и никого. Всё на халяву. Пользуйся! Садись, ешь, спи - всё бесплатно. Девочка из той сказки даже не задумалась о том, кому всё это принадлежит. До неё это дошло лишь тогда, когда медведи вернулись домой, и её там застукали. Понимаете, о чём я?
   -Смутно, -ответил Бекас.
   -Хочешь сказать, что кто-то должен вот-вот вернуться сюда, на этот корабль? -настороженно спросила Настя.
   -Я не хочу строить догадки. Я рассуждаю с позиции здравого смысла. В нашем мире ничего не может быть вот так - забесплатно. За всё всегда приходится платить. Если корабль бросили вместе со всем его содержимым, даже вещи свои никто не забрал - это уже наводит на подозрения, -Гена сел в кресло, положив книгу себе на колени.
   Ольга с Сергеем, и Лида с Иваном подошли к столу, и начали рассаживаться вокруг него.
   -О-ох, -капитан с горькой усмешкой посмотрел на Вовку, который при виде его тут же отставил бутылку в сторону и сел на диван, как будто был не при делах. -Пьёте? Глаза бы мои на вас не глядели.
   -Ну а что делать? Надо же было как-то стресс снять, -расплылся в улыбке Бекас, тут же подобрав спрятанную в сторонке бутылку Геранина, и принявшись разливать её остатки по рюмкам. -По-моему, мы это вполне заслужили. Коньяк, кстати, здесь - реально зашибенный. Там ещё я видел абсент, в баре...
   -А ты чего? Пьёшь или нюхаешь? -спросила Лида у Насти, заметив её рюмку, которая за всё это время опустела лишь наполовину.
   -Я вообще-то всегда очень мало пью, -засмущалась та. -Только за компанию, чисто символически.
   -Учись вон у своего Вована. Он хлещет как слон. Больше полбутылки выдул один!
   -Че-го?! -возмутился было Геранин. -Из этой бутылки Ванька вон тоже наливал всем...
   -Короче, умолкните все, -утихомирил их Ваня. -Не вопите тут мне под руку. Опс! Одной рюмки не хватает. Сейчас, я мигом!
   Он сбегал к бару и вернулся с новой рюмкой, которую поставил перед Геной.
   -Чё-эт-такое? -строго взглянул на него тот.
   -Как это чё? То самое, -Бекас пожал плечами и, кажется, покраснев, начал осторожно наклонять горлышко бутылки к рюмке.
   -Не надо! -отодвинул бутылку Осипов. -Не пью я эту дрянь. Убери. Хлещите её сами.
   -Да это первоклассный коньяк! Я тебе серьёзно говорю, Ген, попробуй только! Когда ещё шанс представится попробовать такую дорогую вещь? -настаивал Иван.
   -В самом деле, коньяк отменный. -присоединился к его уговорам Сергей.
   -Геночка, не отказывайся. Уважь нас, пожалуйста, -елейным голоском добавила Лида.
   -Сказал, не буду - значит не буду. Говорю же, не пью я это! -ответил капитан. -Чего пристали?
   Приподнявшись, он схватил со стола бутылку водки, и рывком её распечатав, налил себе до краёв.
   -О-о-о-о! -протянули ребята, вызвав у него скупую улыбку.
   -Что, "о-о-о"? -Гена поднял рюмку. -Окаете тут.
   И он тут же, никого не дожидаясь, без тоста и каких-либо прелюдий, залпом опрокинул рюмку в рот, вновь вызвав уважительный стон присутствующих. Затем, не закусывая, занюхал выпитое собственным рукавом, фыркнул, а после добавил совсем тихо:
   -З-зараза.
   -За черноморский флот! -воскликнул Бекас, поднимая свою рюмку.
   Все выпили, после чего принялись шуршать фольгой, распечатывая шоколадные плитки, в изобилии разложенные на столе. Оля взяла белый пористый шоколад. После длительного лежания, плитка ощутимо высохла. В отличие от обычного шоколада, который затвердел от времени, став практически деревянным, этот шоколад как бы рассохся. Он крошился, рассыпаясь на зубах приторным порошком. Съедобный, хоть и не вполне приятный продукт. А Лида грызла тёмный шоколад, ворча на его жёсткость:
   -Деревяшка. Как бы зубы не поломать.
   -Старый потому что, -объяснила ей Настя, хотя это и так было понятно.
   -Не отравимся, -дробил зубами свой кусок шоколадки Иван.
   -И всё-таки мы здорово оттопырились, -Лида откинулась на спинку дивана. -Отвели душу.
   -Да уж, -язвительно буркнул Вовка.
   -Чего, "да уж"? Сам-то провалялся на диване как болван. А тебе бы не помешало жирок растрясти.
   -Да пошла ты...
   -Чё-ё?!
   -Так. Спокойно, -поднял руки Бекас. -Вот только не надо терять позитив, я вас умоляю. Давайте лучше вздрогнем, ещё по одной.
   Он схватил бутылку водки, решив наполнить рюмку Геннадия первой. Но тот его остановил:
   -Мне больше не надо. Хватит.
   -Почему?
   -По кочану. Я сколько хотел - выпил. Больше не хочу.
   -Ну-у...
   -И я тоже больше не буду, наверное, -отодвинула свою рюмку Оля.
   -И я, -хихикнув, присоединилась к ним Лида. -Я уже косая.
   -А у меня ещё есть что пить, -указала на свою рюмку Настя. -Добавлять не надо.
   -Да вы что, ребята? Сговорились? -разочарованно поглядел на них Ваня. -Бунт на корабле? Это не интересно. Я так не играю.
   -Да ну, действительно, надо знать меру. Мы нормально выпили. Больше не хочется. Вот поесть чего-нибудь - это не помешает, -предложила Ольга.
   -Согласна. Надо перекусить, прежде чем по каютам разбредаться. Кое-что у нас осталось из еды. То, что успели с яхты забрать. Этого вполне хватит, чтобы поужинать, -ответила Лидия. -Кстати, вы мне скажите, если радио работает, то почему бы нам не попытаться послать сигнал бедствия?
   -А кто сказал, что у нас радио работает? -подняв бровь, спросил у неё Гена.
   -Ну, как же? А музыка? Мы же её услышали в каюте... Она как-то же транслировалась по радио?
   -Хех. Причём тут радио? Это внутренняя связь корабля. Для внешней связи нужна радиостанция. А она сломана. И сломана "хорошо".
   -И что, её починить нельзя?
   -Да починить-то можно. Но на это уйдёт время. Там всё очень сильно повреждено. В отличие от электрики, радиостанцию раскурочили жестоко. Придётся ремонтировать её практически с нуля.
   -Но вы ведь всё почините? -вкрадчиво спросила Настя. -Электрику починили, и радио почините. Вы ведь у нас на все руки мастера.
   -Без базара, -кивнул Сергей, дожёвывая шоколадку. -Только заниматься этим начнём не раньше, чем с завтрашнего утра.
   -И так уже сегодня задолбались с этим электричеством, -добавил Геранин.
   -А ты, я вижу, больше всех задолбался. Даже упал, бедный, -тут же воспользовалась случаем его "укусить" Лида. -Поди только мешался там, да?
   Вовка открыл было рот, но вместо него ответил Сергей:
   -Да не-ет. Он нам действительно помогал. Фонарик держал, инструменты подавал.
   -Ха-ха, -усмехнулась Лидия. -Помощник!
   -Вован по правильному принципу действовал: "не знаешь - не суйся". Вон, Бекас, постоянно лез куда не надо, его током и дёрнуло.
   -Я знал, что делаю, -парировал Бекас. -И всё я делал правильно. Просто так получилось. Рука сорвалась...
   -Да ладно...
   -Короче, -Осипов хлопнул книгой по краю стола. -Что вы мне можете сказать?
   Все тут же повернулись к нему.
   -Относительно чего? -упавшим тоном осведомился Ваня. -Конкретно.
   -Ну-у, относительно ситуации в целом. Есть какие-нибудь мнения? Я смотрю, вы все такие уверенные сидите.
   -А что тут можно сказать? Ситуация - зашибись. Мы плыли на яхте, врезались в теплоход, перебрались на него. Хе-хе, а представьте, что потом мы на этом теплоходе врежемся в большой танкер, после чего, на этом танкере - воткнёмся в авианосец! Вот прикол будет!
   -Да ничего особенно смешного здесь, в общем-то, нет, -вздохнул капитан. -Всё как-то странно, заморочено. Чем больше я узнаю об этом корабле, тем больше новых вопросов у меня появляется. Без бутылки не разобраться, короче. Вот теперь, когда мы выпили, может и разберёмся все вместе с этими загадками.
   -Загадки? Звучит интригующе, -Лида перевела взгляд на его книгу, и остановилась на ней. -А кстати, что это у тебя за книжка?
   -Эта? -приподнял потёртый фолиант Осипов. -О-о. Это, друзья мои, мистический ужастик.
   -В самом деле? И что, очень страшный?
   -Стивен Кинг - отдыхает.
   -Круто. И как называется сие произведение?
   -Судовой журнал.
   -Судовой журнал этого корабля?! -вскочил с места Бекас. -Ты его всё-таки нашёл?!
   -Как видишь.
   -Дай посмотреть! -он протянул руку.
   -Не дам. Всё равно он без картинок.
   -Ты прирождённый сыщик, Генка, -похвалил капитана Сергей. -Как говорится, "ищущий да обрящет". А где нашёл-то его?
   -Как и предполагал - в каюте капитана. Он лежал в его столе. Найти было несложно.
   -Ты его уже читал?
   -А чем я по-вашему занимался, пока вы тут скакали?
   -И что там? Что там? Расскажи!
   -Расскажу. Самое главное - спокойно, -Гена задумчиво погладил затёртую обложку журнала. -Итак. Кто-нибудь узнал, как называется это судно?
   Ребята растерянно покачали головами.
   -Понятно. Никто. Поэтому я вам и удивляюсь. Вы не знаете даже название этого корабля, не говоря уже про его судьбу в целом. Вы не в курсе, что это за корабль, и ведёте себя на нём так беззаботно... Странные вы люди.
   -Ну а что такого? -неуверенно спросил Вовка. -Это какой-то опасный корабль, что ли?
   -В том-то и дело. А кто его знает? По крайней мере всё, что я узнал о нём, наводит лишь на мрачные подозрения.
   -И ты узнал его название?
   -Узнал. Удивляюсь, что вы его до сих пор не узнали, -Осипов поднялся с кресла, и отойдя к противоположной стене, которая была абсолютно неосвещенной, что-то включил.
   Сразу после этого, стена озарилась ярким светом множества лампочек и неоновых трубок, которые обрамляли большой плакат, изображающий теплоход, целеустремлённо рассекающий волны, и громкую надпись рядом: "Лучший отдых на борту "Эвридики"!"
   -"Эвридика", -шёпотом произнесла Настя.
   -Знакомое название, -нахмурился Вовка.
   -Угу, -Геннадий вернулся обратно к своему креслу, и уселся в него, закинув ногу на ногу. -Знакомое, ты прав.
   Он открыл первую страницу.
   -Мне удалось раздобыть документацию по этой красавице, и подробную хронологию её жизни, вплоть до того момента, когда все её внезапно покинули. Занимательная история.
   -Ну а что страшного ты нашёл в этом журнале? -настороженно спросил Сергей.
   -Может не будешь пугать нас на ночь глядя? -трусливо усмехнулась Лида.
   -Да не сказать, что страшное. Скорее странное. И это странное, очень сильно окутывает корабль какой-то мистической таинственностью. Говоря проще, я ни хрена не понял, откуда вообще этот корабль здесь взялся. Теоретически, его здесь в принципе не должно быть.
   -Это почему?
   -Я не знаю. Я окончательно запутался. Документы, настоящие события, и реальные факты - в корне противоречат друг другу, и совершенно не стыкуются ни с каких сторон.
   -Ну-ка, давай поподробнее, -попросила Ольга. -Расскажи об этом корабле, с самого начала.
   -Началось всё в начале восьмидесятых годов прошлого века, когда СССР заказал у Греции два однотипных пассажирских трёхпалубных теплохода, водоизмещением 4502 регистровых тонны. Так, в 1985 году, точно в указанный срок, со стапелей сошли готовые суда: "Пирей" и "Эвридика". Они предназначались для транспортных туристических целей и отвечали всем нормам комфорта. Более того, греческим судостроителям удалось сделать теплоходы среднего класса ничуть не уступающими более солидным кораблям. Практически, они изготовили миниатюрные круизные лайнеры, уровень комфортабельности которых был довольно высок.
   После постройки, оба теплохода были переправлены в Одессу, где их начали переделывать на советский лад. Многое было изменено в их интерьерах. А "Эвридику" сразу же переименовали в "Пятилетку", и, что забавно, впоследствии, по иронии судьбы это название ей пришлось носить ровно пять лет. В Советском Союзе пути двух теплоходов-близняшек разошлись навсегда. "Пирей" был поставлен на маршрут "Сочи-Стамбул", а "Пятилетка" - на маршрут "Одесса-Батуми". О "Пирее" больше, вроде бы, нечего сказать. Я знаю, что этот теплоход до сих пор благополучно служит на Чёрном море. Теперь он ходит под украинским флагом. Я также слышал, что он и сейчас совершает заграничные рейсы. А вот "Пятилетка"... До начала девяностых годов она, сменив двух капитанов, успешно эксплуатировалась. Затем в стране началась неразбериха. Государство перестало финансировать многие свои отрасли. Досталось и черноморскому флоту. В результате, "Пятилетка" простояла невостребованной три года. Но затем фортуна ей снова улыбнулась, когда на неё положил глаз один крупный бизнесмен по фамилии Земин, может слышали о таком?
   Геранин кивнул.
   -Так вот. Этот предприниматель как раз занимался туристическим бизнесом, который в те времена уже начал было загнивать, благодаря кризису. "Пятилетка" была выкуплена им, переименована обратно в "Эвридику", и наконец-то капитально отремонтирована. После обработки, теплоход кардинально преобразился. В него было вложено много денег, судя по всему. Судно стало высококлассным. Элитным. Естественно, отдых на нём стоил недёшево, хотя на первых порах "Эвридика" совершала кратковременные рейсы, выполняя роль обычного прогулочного теплохода. Был нанят обслуживающий персонал, и новая команда, во главе которой стоял опытный капитан - Скворцов Игорь Леонидович - толковый мужик! Первое время "Эвридика" катала исключительно толстосумов и правительственную верхушку. Но со временем контингент её пассажиров стал распространяться и на представителей среднего класса. Став частной собственностью, теплоход успешно выполнял свои функции почти десять лет. За это время его маршрут заметно расширился, и в итоге он стал путешествовать до Крыма, курсируя между российским Адлером, и украинской Ялтой. А время от времени даже совершал специфические прогулки в дальнее зарубежье. Ничего странного и необъяснимого за всё это время с "Эвридикой" не происходило. Обычное судно. Пассажиры были довольны сервисом. Работа команды не вызывала нареканий у начальства. Но вот однажды теплоход вдруг взял и пропал.
   -Точно! -хлопнул себя по коленям Вовка. -Это ведь тот самый корабль, который терялся в прошлом году! Его ведь потом довели до такого состояния, что он нафиг сгнил...
   -Подожди, -оборвал его Осипов. -Я рад, что ты вспомнил ту историю, но дай мне рассказать народу об этом.
   -Молчу.
   -Ну и вот, значит. Всё, что я вам только что рассказал - это обособленная вытяжка из официальных документов. Теперь я перейду ко второй части истории. К тому, что я знаю сам, о чём слышал, что видел и с чем сталкивался. Сразу предупреждаю. Всё это может вам показаться какой-то выдумкой и нелепицей. Поверьте, я сам нахожусь в полной растерянности. Но всё это - реальные факты, хотя я не могу понять, почему этот корабль существует, в то время когда он вообще физически не может существовать!
   -Почему не может существовать? Он же есть. Мы ведь не на призраке находимся. Всё здесь вполне материальное, -хмуро усомнился Бекас. -Уж кого я не понимаю, так это тебя.
   -Пусть он расскажет всё до конца, -сделала ему замечание Лида. -Так, что странного в этом корабле?
   -Во всё это очень сложно поверить, -Гена упёрся пальцами, сложенными щепотью, в свою переносицу. -"Эвридика" отправилась в очередной рейс, и потерялась. Она не выходила на связь целые сутки. Я помню тот день. Многие начали тогда волноваться, посчитав, что с кораблём случилось что-то страшное. Новость была едва не подхвачена СМИ. Но как только волнения начали достигать критической черты - "Эвридика" отозвалась. Теплоход нашёлся. Он немного отклонился от курса и, соответственно, опоздал, выбившись из графика.
   -Почему?
   -Из-за аварии. Ночью произошла какая-то трагедия, в результате которой на судне вдруг вспыхнул пожар. Причину потом так и не огласили. Также осталось неясным, почему связь пропадала вплоть до вечера следующего дня. У кого я не интересовался - мне так никто ничего и не ответил...
   -А сильный пожар был? -спросил Сергей.
   -Не очень. По крайней мере, когда "Эвридика" прибыла в порт, было не особенно заметно, что она сильно горела. Вроде бы даже пожар этот довольно быстро потушили. Он не мог быть причиной прерывания связи.
   -Значит "Эвридика" всё-таки вернулась в порт? -Лида подняла глаза на Гену.
   -Вернуться-то вернулась. Но вот с этого момента и начались сплошные странности. Когда корабль наконец-то откликнулся, то радист сообщил что на судне всё в порядке. Что произошла небольшая авария, которая к настоящему времени успешно локализована. И что теплоход возвращается в Сочи. "Эвридика" вернулась утром следующего дня. Ваш покорный слуга присутствовал при этом. Не только меня, но и всех, кто встречал судно, сильно озадачил его вид. Такое впечатление, что уплыл один корабль, а вернулся совершенно другой.
   -Это как?
   -Ну я бы поверил тогда собственным глазам, если бы "Эвридика" уходила в кругосветку. Но она, чёрт возьми, была в плаванье всего пять дней! И за это время превратилась в какое-то грязное корыто. Последний раз перед этим, я видел её у причала три недели назад, но даже за этот срок, согласитесь, судно не может прогнить до основания. Краска ободрана, стёкла и иллюминаторы - грязные, повсюду разводы ржавчины и коррозия. Короче говоря, полный кошмар.
   -Это точно, -подтвердил Вовка. -Я тоже помню тот день. Всё это чистая правда.
   -Значит корабль уплыл красивым и чистым, а вернулся страшным и грязным? -удивилась Лида.
   -Именно так.
   -Всё это действительно в голове не укладывается. А может он пострадал так от пожара? -предположил Бекас.
   -Из следов пожара было заметно лишь несколько закопченных подпалин над окнами, в помещениях, в которых видимо и произошло возгорание, -развёл руками Осипов. -Думаете, меня так легко удивить чем-то? Разве я похож на наивного мальчугана?
   -Я тоже всё это видел! -добавил Геранин. -Я встречал тогда этот пароход, вместе со всеми. У меня на нём родственники плыли. Дядя с тётей и двоюродный брат.
   На последних словах, он вдруг скорбно осёкся, и почему-то отвернулся.
   Немного помолчав, капитан продолжил:
   -То, что "Эвридика" вернулась такой изуродованной - ещё не самое жуткое. Я не верю в колдовство, мистику и прочую хрень, но после того, что началось потом, после возвращения теплохода из рейса, я был готов поверить, что корабль был кем-то проклят. Над ним висело что-то зловещее. Мне было не по себе, когда я находился с ним рядом. А потом вообще стал твориться полный беспредел. На "Эвридике" работал мой друг, бывший одноклассник, Федька Панич. Отличный был парень. Способный. Умница. Быстро дослужился до старпома. Помню, Скворцов его частенько хвалил. Леонидычу до пенсии оставались считанные дни, и он пророчил Фёдора на своё место. Но в тот день... О, господи.
   В зале повисла тишина. Ребятами начало овладевать тревожное волнение. Наконец, Лида решилась спросить:
   -А что с ним случилось?
   -А? -словно очнулся Гена. -Ах, да... Помню, в тот день я перебросился с Федькой парой фраз. Он очень торопился. Мне было интересно, почему они пропадали на целые сутки без вести. Спросил его, -"Что случилось?" А он что-то непонятное отвечает. Да ну, говорит, ерунда какая-то была. Потом, говорит, расскажу, а сейчас некогда. Ох-х. Так и не рассказал. Хороший был парень.
   Слушатели печально вздохнули, сразу догадавшись о том, что произошло с другом Осипова. А тот продолжал:
   -У него глаза были такие пустые, когда я его в последний раз видел. Больные какие-то. Словно он устал до безумия. "Да ерунда какая-то... Потом расскажу". Эх, Федька.
   -Он умер? -пискнула Настя.
   -Да. Но это отдельная тема. Я не знаю какой разговор состоялся после возвращения у капитана с хозяином, но говорят, что Скворцов был буквально разбит. Может быть Земин дал ему разгон за минувшее происшествие. А может, только расспрашивал об этом. Я не в курсе. Некоторые говорили, что к нему на приём Леонидыч уже пошёл разбитым. Вообще, я никогда не слышал о том, что между капитаном и директором фирмы возникали какие-то прения. Частенько видел их вместе в порту. Они дружно беседовали... А в этот раз, после разговора с Земиным, Скворцов выглядел буквально никаким. На следующий день, начальство устроило ревизию на "Эвридике". Комиссия вернулась в полнейшем ужасе. Проверяющими было дано заключение, что теплоход находится в критическом аварийном состоянии, и требует срочного капремонта. Они удивлялись, как он до сих пор не затонул прямо возле причала. Отчёт был предоставлен Земину. Тот естественно не поверил. Да и кто бы поверил в то, что корабль, который ремонтировался от силы полгода назад, уже успел превратиться в трухлявое корыто, и опять требует ремонта. Директор лично решил возглавить уже повторную проверку на месте. Правда осмотреть корабль ему так и не удалось. Он даже не смог на него попасть. Трап переломился под его ногами, когда он начал подниматься на борт. Благо матрос стоявший рядом, успел схватить его за руку и удержать от падения в воду. После этого, как рассказали очевидцы, шибко расстроенный и злой Земин, прыгнул в свою машину, и уехал из порта. А потом им был отдан приказ на проведение срочного капитального ремонта. Директор тогда обвинил во всём судоремонтный завод. Мол при прошлом ремонте теплохода, материалы и запчасти разворовали, и починили судно тяп-ляп... Ну, в это ему было проще поверить. А "Эвридика" самостоятельно покинуть порт так и не смогла. Корабль был настолько дряхлым, что все попытки доставить его в сухой док своим ходом так ничем и не увенчались. Пригнали буксир. И только тогда смогли наконец вытащить "Эвридику" с акватории сочинского порта. Но до судоремзавода она добраться тоже не сумела. Во время буксировки теплоход начал буквально разваливаться. Появилась трещина. В трюм хлынула вода. Позволить ему утонуть было нельзя, так как затонув, "Эвридика" стала бы ненужным препятствием на судоходном фарватере. Тащить её дальше - также было опасно. Корабль явно не дотянул бы до дока, и мог запросто утопить вместе с собой и буксир, который его тащил. Тоже неоправданный риск. Тогда было принято благоразумное решение подтащить "Эвридику" к берегу, и посадить на мель. Так и поступили. Когда теплоход сел на прибрежный грунт, его корпус окончательно треснул. Он остался лежать у берега, слегка завалившись на бок. Там его и бросили. Эту развалину было невыгодно чинить. Кроме как в металлолом, корабль больше никуда не годился. Все важные детали с него поснимали, а остов бросили догнивать на берегу. В течение года, волны окончательно разбили бедное судно, а местные жители растащили его по частям на свои нужды - кто куда: кто выискивал на мёртвом корабле цветные металлы, кто просто уносил всё, что могло хоть как-то пригодиться в хозяйстве. К настоящему времени, от "Эвридики" остался лишь ржавый каркас. Я знаю это, потому что возле того места, где она лежит, мы с ребятами частенько рыбачим. Есть у нас там одно заветное место. Так вот, в течение года, я собственными глазами наблюдал, как быстро корабль превращается в бесформенную груду металлолома. Он действительно сгнил. До основания, без остатка, целиком. Если сравнить его с братишкой-"Пиреем", то становится очевидным этот парадоксальный контраст. "Пирей", который теперь называется "Тавридой", выглядит прекрасно, без намёка на старость. "Эвридика" же, прибыв из того рейса, была похожа на судно, прослужившее не менее пятидесяти лет. Вот вам и загадка! Теперь понимаете, почему я нахожусь в таком недоумении? Получается, что мы с вами сейчас находимся на борту судна, которое догнивает на берегу, неподалёку от Туапсе.
   -Дурдом какой-то, -усмехнулся Иван.
   -Да ещё какой, -согласился Осипов.
   -Не знаю, мне кажется, что пока рано делать выводы, -задумчиво произнёс Сергей. -Ещё неизвестно, та ли это "Эвридика"? А по-моему, тот корабль, о котором ты нам, Ген, сейчас рассказал, и тот, на котором мы сейчас находимся - это совершенно разные суда. Может быть название совпало, а ты уже кипиш наводишь?
   -Во-первых, я не понаслышке знаком с Черноморским Пароходством, и знаю какие пассажирские суда состоят в нём на службе. Их не так уж и много. Но за всё время, я сталкивался только с одной "Эвридикой" такого класса - с этой. Есть ещё несколько посудин с таким же названием, но все они - яхты. Теплоходов больше нет. Во-вторых, вот судовой журнал этого судна, в котором чёрным по белому значится его название и все подробные сведенья, которые уже являются неоспоримым доказательством того, что мы попали именно на этот корабль. Если вы не верите этой светящейся надписи на стене - можете побродить по теплоходу и поискать его название ещё где-нибудь, и готов поспорить, вы найдёте то же самое.
   -Всё равно, это ничего не доказывает. Ты же сам говорил, что с того развалившегося корабля всё поснимали, прежде чем бросить его на берегу. Судовой журнал старой "Эвридики" вполне мог оказаться на борту этого корабля, ну мало ли при каких обстоятельствах? А новый, настоящий журнал ты не нашёл, потому что покидая судно, капитан наверняка его забрал с собой, -стоял на своём Сергей.
   -Ты не понима-аешь... -простонал Геннадий.
   Он выглядел так, словно его загнали в угол. Примерно также ведут себя люди, утверждающие, что видели летающую тарелку, общаясь со скептиками. В разговор вступила Настя.
   -Интересно было бы пообщаться с пассажирами "Эвридики", которые участвовали в её последнем походе. Да вообще со свидетелями той странной аварии, после которой она вся развалилась, -сказала девушка.
   -Вот мы и подошли к эпилогу страшной истории этого судна. Дело в том, что сейчас невозможно найти никого, кто был тогда на корабле.
   -Почему?
   -Пассажиры, сойдя на берег, тут же растворились среди отдыхающих. А команда... Уф-ф. Поневоле поверишь в чертовщину.
   -Что случилось с командой?
   -После разговора с директором фирмы, Земиным, капитан Скворцов, как я уже рассказывал ранее, выглядел очень подавленным. Пока экипаж корабля был в сборе, он вызвал всех... Ну, собственно говоря, именно поэтому Федька и торопился тогда, не успев мне ничего рассказать. ... Леонидыч собрал подопечных, и объявил о том, что он уходит на пенсию. Что это был его последний рейс. Для всех это известие стало, разумеется, большой неожиданностью. Все думали, что Скворцов уйдёт со службы не раньше чем через три года. Он был очень бодрым мужиком, и любил свою работу. А тут такое известие. Короче говоря, пока все не разошлись, капитан "Эвридики" пригласил своих коллег на небольшой импровизированный банкет, по поводу его скоропалительного ухода. Никто, ясное дело, не отказался. Новость всех шокировала, как я понял. Тем более, что застолье не планировалось затяжным. Проводы капитана Скворцова на заслуженный отдых состоялись в этом ресторане. Присутствовали все, включая официанток, буфетчиц и уборщиц. И, разумеется, участвовала вся команда корабля, в полном составе.
   -И что же с ними случилось?
   -Большинство женщин из обслуживающего персонала корабля покинули банкет уже минут через сорок после его начала, и отправились по домам. Я сам видел некоторых. Ещё запомнил, что одна из них выглядела неважно. Она шла покачиваясь, и сначала я подумал, что она перебрала лишнего. Потом я куда-то отвлекался по делам - уж не помню, куда и зачем, а когда снова, чуть позднее проходил мимо пришвартованной "Эвридики", то возле её трапа уже стояли три машины скорой помощи. Людей выносили с корабля на носилках. Некоторые сидели возле машин, а вокруг них суетились врачи. И знаете, что с ними случилось? Отравление! Банальное отравление. Ходят слухи, что Леонидыч тогда достал спирт из своих запасов, и всех им угощал. Вроде как палёным был спирт этот. Кто говорит, что они рыбой траванулись, кто говорит, что грибами, кто говорит, что колбасой... Не знаю кому верить. Факт остаётся фактом, все кто присутствовали на том застолье - получили тяжёлые отравления. Может кто-то специально всё это подстроил, так до сих пор и не известно. Никто ничего не смог выяснить. Вроде бы даже представители ФСБ интересовались тогда этим происшествием. Но тоже ничего не обнаружили. А отравившиеся непонятно чем люди, конечно же, были доставлены в больницу. У всех было очень тяжёлое состояние. Те, кто ушли домой раньше всех, как я потом узнал, тоже присоединились к остальным в больнице. Симптомы одинаковые. Все вдруг чувствовали неожиданное недомогание, тошноту, головокружение и резкую головную боль. И уже в больнице они, один за другим, начали отдавать богу душу. Как врачи не пытались - им так и не удалось спасти никого из них. Представляете? Даже у тех, кто, вроде бы, начинал идти на поправку, вдруг резко возобновлялось ухудшение самочувствия, и... всё. Смерть. Так умер и мой приятель - Федька. Жаль его...
   -Какое-то странное отравление, -удивилась Ольга.
   -Это точно. Особенно если учесть, что, по словам врачей, подобная интоксикация выглядела вполне умеренной. Помощь пострадавшим была оказана вовремя и полноценно. Почему они умерли - непонятно. В течение трёх дней на тот свет отправились все: От капитана - до уборщицы. Вот вам и чертовщина...
   -М-да... История, -вздохнул Сергей. -Надо же было такому случиться.
   -Страх, -поёжилась Лида. -Аж мороз по коже.
   -Слушай, Вов, ты говорил, что твои родственники тоже были тогда на "Эвридике". А они что-нибудь рассказывали? -поинтересовалась у Вовки Настя.
   -Ничего они не рассказывали. Погибли они. В катастрофе. Когда возвращались домой - в Хосту, на машине. Какой-то пьяный козёл на грузовике не справился с управлением и выехал на встречную полосу. И лоб в лоб! Всмятку...
   -Да. Кошмарная была авария. Кажется, где-то в районе Мацесты они столкнулись с камазом, на полном ходу. Причём, ехали они домой как раз после той поездки на "Эвридике", -добавил Осипов.
   -Мы их встречали с отцом в Сочи. У нас там как раз были дела. Предложили им подождать нас немного, чтобы потом вместе домой поехать, по пути же. А они - ни в какую. Нет, и всё тут. "Нам срочно надо домой". И, кстати, тоже так ничего и не объяснили, почему пароход опоздал на целые сутки. Отмахивались только.
   -Вы до сих пор считаете это жестоким совпадением? -взглянул на присутствующих Геннадий. -Могу рассказать ещё о паре-тройке случаев различных смертей, произошедших в ходе последующих пяти дней в Сочи, которые объединяет один факт: все умершие - бывшие пассажиры долбанной "Эвридики"! Я не удивлюсь, если узнаю, что в течение недели после её прибытия, всех кто был на её борту в тот злосчастный рейс, всех свидетелей той непонятной аварии, когда с судном прерывалась связь, всех до единого постигла одна и та же участь... Они все умерли.
   -Да такого принципиально не может быть! -встрепенулся Бекас. -Одного человека убивает кирпич, упавший ему на голову, а другой умирает от рака. Оба они, допустим, ходили в кино на один и тот же фильм. Но это ведь не значит, что фильм послужил причиной смерти обоих! Роковое стечение обстоятельств - не более.
   -Может быть. Хотя уж больно много этих роковых стечений тогда произошло, -тихо ответил Осипов. -Одни - отравились, другие - разбились на машине, третий - выбросился с балкона гостиницы, четвёртого сбил автомобиль, пятого ударил инсульт на пляже, когда он загорал... Помню ещё тогда был случай престранный, в криминальных новостях его всё муссировали. В поезде, который следовал из Сочи, прямо на глазах у шокированного попутчика, ночью в купе мужик вдруг выхватил пистолет, и без разговоров застрелил свою жену и маленького сына, а затем застрелился сам. Как выяснилось, опер. Ехал с отдыха, вместе с семьёй. И тут вдруг, ни с того ни с сего...
   -Господи, какой ужас, -Настя прикрыла губы рукой.
   -Свихнулся мужик, чего тут понимать? Тем более мент. Профессиональный срыв может с ним произошёл. Шизанулся. Иначе, зачем он оружие с собой взял? Ну и какая связь между этой историей, и темой нашего обсуждения? -спросил Иван.
   -Я уверен, что эта семья тоже была в том плаванье. Понимаете, всё это было словно запланировано кем-то, какой-то неведомой силой. Ни одного свидетеля не осталось. Все исчезли, и спросить не с кого. Мистика.
   -Удивительное рядом, -грустно улыбнулся Сергей.
   -Не то слово.
   -А в журнале ты что-нибудь нашёл?
   -Записи годовалой давности, отмечающие плаванье чёртовой "Эвридики" вплоть до момента её исчезновения. Потом хроника обрывается и всё, пустые страницы.
   -А последние записи о чём?
   -Ничего занимательного. Вечером на море опустился туман, капитан распорядился сбросить скорость до минимума и включить бортовое освещение с ходовыми огнями. Никаких намёков на аварию, пожар или ещё что-то. Осмотр рубки показал, что машинный телеграф зафиксирован в положении "товсь назад". Чёрти что, короче. Как хочешь, так и домысливай, чего там произошло с ними.
   -Тоже туман, -задумалась Настя. -Как и у нас. Наверное, все неприятности кроются именно в этом мерзком тумане! Может быть "Эвридика", так же как и "Гортензия", с кем-то столкнулась?
   -В журнале больше ничего не говорится, -Гена потёр левое веко.
   -Подводим итог. Год назад "Эвридика" вернулась в Сочи, все её пассажиры пропали, а команда - погибла. Сам корабль развалился вдрызг, и был выброшен на свалку. Через год наша яхта врезается в корабль, который, не смотря на запустение, не выглядит развалюхой, готовой вот-вот утонуть, но, тем не менее, оказывается той самой "Эвридикой", которая была списана ещё год назад! -весёлым тоном подытожил Бекас. -Может быть не будем сейчас строить жуткие предположения, а? Ну какой толк от того, что мы сами себя запугаем до смерти? Давайте сейчас ещё про инопланетян вспомним, потом станем от каждой тени шарахаться - будут нам призраки погибших пассажиров мерещиться, как в кино. Причудится, что они бродят по коридорам и воют, -"У-у-у-у"! Чушь полнейшая. Всему, я повторяю, все-му есть логическое объяснение! И наша ситуация - не исключение, уверяю вас.
   -Согласен с тобой, -ответил Осипов. -Объяснение есть. Надо бы его найти.
   -Найдём - не вопрос.
   -Да уж. Надо бы во всём разобраться. А то меня от ваших историй уже плющить начинает, -наконец-то заулыбалась Лидия. -Придумали, тоже мне, на ночь глядя страшилки рассказывать.
   -А чего нам вообще бояться? -подавив зевок, успокоил всех Сергей. -Привидений, что ли? Здесь ими и не пахнет. Всё здесь очень даже материальное.
   -Это точно! Мы нашли этот корабль, и за находку нам наверняка положено вознаграждение! Всё, что найдено в море - принадлежит нашедшему! -подпрыгнул Ваня.
   -Ты что, фильмов американских насмотрелся, что ли? -исподлобья взглянул на него Осипов.
   -А что? Разве не так? -осёкся Бекас.
   -Это правило распространяется исключительно на нейтральные воды. Мы в таковых не находимся, -пояснил Серёжка.
   -Вот именно, -подтвердил Генака ещё не решил. кретного дела, а просто, на кА.
   -А может быть мы как раз-таки в нейтральных водах? Откуда вы знаете? -не унимался Иван.
   -Ох-х... В общем, заключительный вопрос. У кого какие мнения будут по этому поводу? -устало спросил капитан.
   Ему не сразу ответили. Лица у всех были растерянными и отсутствующими. Наконец Лида обратилась к Ольге, -Оль, что ты обо всём этом думаешь? Ты у нас самая умная. Ну-ка, объясни всё логически.
   -Хм. Умная. Да уж, -Оля взглянула на неё, подозревая что подруга решила подшутить над ней таким образом, но по виду Лидии было понятно, что та искренне указывает на истинную способность Ольги рассуждать здраво, и без всякой лести уважает её ум и сообразительность. -Ну что я могу сказать?
   -Ты же не веришь в то, что мы сейчас сидим на корабле, которого не существует?
   -Это естественно. Тут может быть только два варианта: Либо это не тот корабль, либо это действительно он, но отремонтированный и восстановленный после тех неприятных событий. Почему мы решили, что это вообще российский корабль? Только по надписям на русском языке, которые встречаются повсюду? Но ведь это может быть и украинский теплоход. Гена, ты когда в последний раз видел "Тавриду"?
   -Точно не помню. Примерно спустя три месяца после того, как "Эвридика" вернулась из последнего рейса. "Таврида" заходила в адлерский порт.
   -Ну вот. А с той поры о её судьбе тоже ничего не известно, ведь так? А вдруг мы на "Тавриде", почему бы и нет?
   -А журнал? А эта вывеска?
   -Да может быть всё что угодно, откуда ты знаешь, как там всё повернулось? "Тавриду" могли переименовать в "Эвридику". Может быть, её даже выкупили у Украины. Кто знает? А журнал... Журнал мог попасть сюда опять-таки любыми путями. Может быть, капитан этого корабля хранил его у себя в каюте, как память? Мало ли?
   -Правильно! -уверенно продолжил её речь Иван. -Оля права. Это может быть всё что угодно. А я вот что ещё думаю. Неизвестно, что там мутил этот ваш Земин. Может всё было подстроено? "Эвридику" специально довели до того состояния, от которого она почти развалилась. Это было выгодно хозяину! Кроме шуток.
   -Я бы не сказал, -Осипов опустил подбородок на кулак. -После той истории, фирма Земина резко пошла в убыток. Ситуация с "Эвридикой" сильно подорвала его бизнес. Он до сих пор не может оправиться, кстати.
   -Хорошо. Пусть так. Тогда такой вариант. "Эвридику" всё-таки отремонтировали. Как не удивительно это звучит, но её починили и снова отправили в плаванье. А что? Генка, согласись, что ты не можешь знать обо всех черноморских теплоходах сразу! Одни из них утилизируются, в то время как другие ремонтируются, приобретаются, или строятся. Их много! Гораздо больше, чем ты считаешь. И за всеми не уследить. Потом, "Таврида" и "Эвридика" - это стопроцентно не единственные суда подобного класса. Наверняка есть ещё, похожие на них. Да и вообще, ты уверен, что это - именно та "Эвридика", по интерьерам и внешнему облику? Ты на ней был?
   -Да.
   -Она была похожа на это судно?
   -В общем, да. Снаружи мне сложно было охарактеризовать теплоход. Всё туман закрывал. Но судя по внутреннему виду, сходство есть, и очень большое. Хотя мне не довелось часто подниматься на борт "Эвридики". Только пару раз был в каюте у Федьки. И больше никуда не заходил.
   -Здесь есть такая же каюта?
   -Есть. Очень похожа на Федькину. Только вот... Каюта вроде бы его, и в то же время не его.
   -Это как понимать?
   -Фёдор обычно содержал свою каюту в аскетическом стиле. Ничего лишнего, домашнего. Никаких безделушек. Только то, что ему было необходимо. Единственные вещи, которые говорили о том, что это именно его каюта, были две фотографии в рамках. Одна висела на стене, над его кроватью - там была запечатлена его команда на фоне корабля, а вторая стояла на столике - фото его жены.
   -И ты их нашёл?
   -Нашёл только одну рамку, да и та была пустая, валялась на полу. Вообще, в помещении полный бардак. Всё разбросано, перевёрнуто. В каюте капитана, а также в других каютах, в которые я заглядывал, всё оставлено так, как будто они были покинуты людьми впопыхах. Все вещи лежат на своих местах. А вот в каюте старшего помощника царит полнейший беспорядок, словно в ней производился обыск. Причём, знаете, такое ощущение, что устроили это совсем недавно.
   -С чего ты это взял?
   -Обратил внимание на пыль. Везде она лежит ровно, а там - нет. Пыль стряхнута с вещей, на полу, на полках и на столе, остались следы, полосы. Кто-то копался в каюте уже после того, как корабль опустел. Намного позже.
   -Может всё-таки на корабле есть ещё кто-то кроме нас? -осторожно предположила Лида.
   -Нет, -твёрдо произнёс Сергей. -Если бы кто-то на нём действительно был, мы бы его давно уже встретили. Да и кто тут может быть? Если бы здесь жил даже хотя бы один человек, он бы наверняка оставил после себя гораздо больше следов, причём по всему кораблю, а не только в одной каюте. Скорее, кто-то посещал корабль. Вероятно, сам хозяин каюты. Возвращался, чтобы что-то забрать, какие-то свои вещи.
   -Вот будет прикол, когда туман рассеется, и выяснится, что мы вообще стоим возле берега, -оптимистично пошутила Ольга.
   -Было бы здорово, -согласилась Лида.
   -Увы, мы дрейфуем, -покачал головой Осипов. -Может быть берег и неподалёку, но мы точно не возле него.
   -Короче, это может быть всё что угодно. И всё обязательно прояснится, надеюсь, что завтра. А сейчас мозги уже ничего не соображают от усталости. Только запутаемся ещё сильнее в этих загадках, да страхов лишних навыдумываем, -констатировал Сергей.
   -Хе-хе. А я знаете о чём подумал, -хитро улыбнулся Бекас. -А что если всё это, всё, что с нами произошло и происходит сейчас - было кем-то чётко спланировано? Что если это - ни что иное, как один большой розыгрыш?
   -Ни хрена себе - розыгрыш. За такие розыгрыши надо убивать, -проворчал Геранин.
   -Я серьёзно. Вы только представьте. Всё это - очередное реалити-шоу! И мы все стали его невольными участниками. Сечёте?
   -Что за "реалити-шоу"? -дёрнул головой Геннадий.
   -Что-то типа "За стеклом", ты имеешь в виду? -спросил Сергей.
   -Вот именно. Точнее, что-то типа "Последнего героя". Только более экстремальное. И соответственно, гораздо дороже.
   -Хых. "Последний геморрой". Хы-хы. А я помню передачу "За стеклом". Это там где парни с девками жили в большой квартире такой, а их постоянно снимали, и по телеку показывали, да? -ухмыльнулся Вовка. -Блин, я тоже смотрел эту фигню. Всё ждал, когда покажут, как они там трахаются, но так и не дождался.
   -Володя! -строго произнесла Настя.
   -Что? -вылупил на неё глаза Геранин.
   -Ничего. За язычком своим следи, -уже тише произнесла девушка, стыдливо поглядывая на друзей, как те отреагировали на скабрезность Владимира.
   Но те, очевидно, пропустили его слова мимо ушей. Только Бекас, после фразы толстяка, нелепо хмыкнул.
   -А чё я такого сказал? Чё ты напала-то сразу? -продолжал бормотать Геранин.
   -Ничего я не напала. Всё. Успокойся.
   -Да я спокоен. Только не пойму, чё ты? Чё тебе надо вообще?
   -Стыдно мне за тебя...
   -А чё тебе стыдно-то?
   Их тихая перепалка, перешедшая на шёпот, была быстро заглушена словами Ивана, который продолжал расписывать своё смелое предположение:
   -Вспомним историю таких шоу. Всё началось с пресловутого "застеколья". Потом интерес людей к этой лабуде начал пропадать, и тогда стали придумывать всё более изощрённые условия, в которые помещали людей. Это были уже не просто комнаты с домашней обстановкой и видеокамерами, а нечто специфическое, даже экстремальное. Но в итоге, конечно, кто дольше всех продержится, получает денежный приз. Ну и вот. Появилось шоу, в котором людей поместили в армейские условия. Это уже интересней, чем смотреть, как они тупо сидят в комнате. Но и этот проект быстро загнил. Тогда придумали новую фишку. Вывезли людей куда-то за границу, неизвестно куда, поселили в каком-то доме, без еды и связи. А потом стали показывать, как эти люди будут действовать в подобной ситуации. Чем не экстрим? Вот вам и развитие реалити-шоу. Их же развелось полно всяких-разных. То дома там людей заставляют строить, то в средневековые условия помещают, то есть им не дают, то ещё что-то выдумывают, лишь бы зрителя к экрану притянуть. Что по мне, так это всё полное фуфло. Передачи для одноклеточных. Если сейчас нас снимает скрытая камера, то я могу повторить это громко: "Ваши реалити-шоу - это отстой!"
   -Ну, извини меня, для участия в реалити-шоу, участников наверное, всё-таки, предварительно отбирают? Так или нет? Даже какие-то конкурсы вступительные есть, чтобы там участвовать. С улицы тебя никто не схватит и не затащит в это шоу против твоей воли, -возразила Лида.
   -Так вот в этом-то и весь прикол! Тонкий маркетинговый ход. Гораздо интереснее смотреть на то, как поведут себя люди, попав в какую-то необычную ситуацию, когда они ни о чём не подозревают. Человек, который не знает, что его снимают, будет вести себя естественно. Никакой "работы на камеру" и позирования. Всё натурально. За таким человеком интереснее наблюдать, нежели за придурком, который бездарно пытается строить из себя артиста.
   -Интересное предположение, Бекасыч, -улыбался Сергей. -Но не слишком ли крутое? Мы ведь могли утонуть запросто. Понесли сильное моральное потрясение, испытали стресс, потеряли дорогостоящее имущество... Я имею в виду яхту. Да и вообще. За такие "розыгрыши" в суд нужно подавать на телевизионную компанию, организовавшую это дебильное шоу! Ты думаешь, что в телевизионных компаниях сидят полные дураки, непонимающие таких элементарных вещей?
   -А откуда ты знаешь, какой гонорар последует за все наши мучения? Может его сумма будет такой, что мы забудем не только про моральный ущерб, но и про всё на свете? Поэтому нас так смело сюда загнали, даже не спросив, желаем ли мы этого.
   -Не будь таким наивным.
   -Ну, по крайней мере, пока нет и доказательств, отрицающих мою теорию. Всё это вполне может быть одной большой декорацией. Тогда легко объясняется и потеря якорей. Пока мы отсыпались, наши якоря свистнули, а нас отбуксировали к месту проведения шоу. Может быть даже туман здесь искусственный. Может быть жизнями мы вовсе и не рисковали, а действовали по чьему-то сценарию. Вокруг в тумане дежурили спасатели, водолазы, готовые нас спасти в любую минуту. И балка отвалилась, может быть, так, как было запланировано. Никто ведь не пострадал. Да и на корабле все условия для жизни созданы. Чем не экстремальное реалити-шоу? Вот сейчас, вполне возможно, за нами наблюдает вся страна. А может быть и весь мир. А мы этого даже не знаем.
   -Хорош гнать, -встал с кресла Осипов. -Несёшь какую-то ерунду. Кстати, я ещё не успел надрать задницы кое-кому...
   -Кому? -опешил Бекас.
   -Вам, лихачи хреновы. Из-за ваших игр мы не успели вовремя остановить яхту и врезались в этот чёртов корабль. Сказал же вам русским языком - не трогайте рычаги! Нет же... Погонять им захотелось, видишь ли. Гонщики! Доверил козлам капусту. Сам виноват... Да что теперь говорить об этом? Поздно пить боржоми, когда почки отпали, -Геннадий медленно пошёл к выходу.
   Бекас и Сергей не знали, что ему ответить. Они понуро опустили головы.
   -А ты куда? -окликнула капитана Лида.
   -Я переночую в каюте капитана. Поищу там ещё какие-нибудь документы, материалы. Может что-нибудь полезное найду, -обернулся тот. -А вы ещё не определились, где спать будете?
   -Определились. Мы сейчас тоже пойдём.
   -Геночка, а мы ещё вместе поужинать собирались, ты разве с нами не останешься? -спросила Настя.
   -Благодарю. Я не голоден, -он задумался на секунду. -Да, вот ещё что, я обесточил нижнюю палубу, трюмы, и, частично, внешнее палубное освещение. Когда будете уходить - не забудьте здесь везде свет выключить.
   -Обязательно выключим, -пообещала Лида. -Не волнуйся.
   Пожелав им спокойной ночи, Осипов вышел из ресторана. Друзья остались наедине каждый со своими мыслями. В их душах сейчас творилась непонятная сумятица: противоборство подсознательного страха и пьяного безразличия. Больше всех была взволнована мнительная Настя. История исчезающего корабля, печальная судьба его экипажа и некоторых пассажиров, явно выбили её из колеи. Уже почти выкарабкавшаяся из ямы собственных тревог и кошмаров, девушка была готова вновь провалиться в неё, и сейчас отчаянно искала поддержки у своих друзей. Трезвые предположения Ольги, скептические взгляды Сергея, и полушутливые высказывания Бекаса помогли ей стряхнуть с себя тёмные гнетущие мысли, но осадок после всего услышанного, несомненно, остался. Как, впрочем, и у всех остальных, кто здесь присутствовал. Было сложно судить о том, кто сейчас о чём думает. Ещё сложнее было определить, что в их мыслях превалирует: страх или усталость. Вовка сидел рядом, насупившись, и по его глазам было понятно, что он немного не рассчитал со спиртным. Они были мутными и сонными. Ольга прижалась к Сергею, плотно сжав губы, и взгляд её был устремлён куда-то в одну точку. Она опять была скромной "серой мышкой", прячущейся где-то на заднем плане. Лида - словно вообще была не с ними, а витала где-то в облаках, бессмысленно теребя пальцами краешки своих волос. Самым "живым" продолжал оставаться Иван. Он как всегда спас вечер, вовремя разрядив обстановку.
   -Да ну его, этого Генку! -громко произнёс он. -Великий мистификатор, блин. Чего напридумывал. Серьёзный человек, вроде бы, а повёлся из-за какой-то ерунды: из-за найденного журнала, да из-за названия совпавшего. И вообще, где гарантия того, что вся эта история про корабль, который якобы исчезал когда-то, не выдумка и не пустые слухи? Мало ли, о чём моряки болтают. У них этих морских сказок всегда полно.
   -Нет, -поводил перед ним своим указательным пальцем Владимир. -Эт-то всё было на самом деле. Я в натуре видел тот корабль, когда он приплыл тогда.
   Язык Геранина слегка заплетался, что в очередной раз указывало на его лёгкий перебор.
   -То, что ты его видел тогда, и что потом произошло несчастье с твоими родственниками - это ни о чём не говорит, Вовк. Это не взаимосвязанные события. Это судьба, -махнул рукой Бекас. -А вот что потом с "Эвридикой" произошло - уже серьёзный вопрос. Где свидетельства того, что она начала разваливаться, когда её потащили буксиром в док, на ремонт? Где доказательства того, что теплоход посадили на мель? Кто-нибудь его видел?
   -Да там не один корабль на берегу ржавел, -пожал плечами Вовка.
   -Вот именно. И ты, конечно же, не знаешь, какой из них "Эвридика". И никто не знает. Только Генка знает. Выходит так?
   Сергей хмыкнул.
   -Короче, вот и ответ найден. "Эвридика" не сгнила на берегу. Её отбуксировали до судоремонтного завода. Отремонтировали, но видать действительно чинили спустя рукава, и судно опять потерпело аварию, уже после ремонта. Видите, сразу выясняется причина возникновения сварочных швов в трюме, про которые нам Генка рассказывал. Он удивлялся, как их удалось так аккуратно и чисто наложить, в то время когда корабль находился наплаву. Ответ простой - их наложили ещё до этого, в сухом доке.
   -Похоже на истину, -согласился Сергей. -А журнал, обрывающийся на моменте пропажи теплохода, год назад?
   -А тут ещё проще. Шлюпок нет? Это значит, что все пассажиры и экипаж благополучно покинули судно. Капитан, естественно, забрал новый судовой журнал корабля с собой, а старый оставил в своей каюте. Зачем его было забирать? Вот и разгадка вам. Этот корабль - действительно та самая "Эвридика", только отремонтированная, которая уже снова успела попасть в аварию, и, скорее всего, опять "пропала", а мы её нашли. Ну несчастливый такой корабль, невезучий! Ну что поделать? -Бекас рассмеялся. -Всё сходится? Старый журнал её? Её. Название её? Её. Значит это она. Это уже не ставится под сомнения. Под сомнение ставится Генкина байка о печальной кончине "Эвридики" на мелководье, близ Туапсе.
   -Ванечка, тогда как нам объяснить годовое запустение, царящее на корабле? Пыль, высохшие продукты и затхлая вода... -спросила Настя.
   -А почему годовое-то? Где написано, что этот корабль оставили год назад? Только в журнале, найденном Генкой? Так это же старый журнал, я уже объяснял вам только что. А что касается пыли, то она могла и за неделю сюда набиться...
   -Ага, -добавила Лида. -Квартира Бекаса, обычно, такой же вид приобретает уже через три дня после уборки. И даже ещё хуже.
   Услышав это, Бекас расхохотался, а вместе с ним и все остальные. Напряжение снова всех отпустило. Новая теория была весьма правдоподобной, да и к тому же, сейчас в неё всем очень хотелось верить.
   -А Генка наш - приколист. Либо он такой наивный, либо преувеличивает слишком, утверждая, что знает всё, обо всех кораблях на Чёрном море. Вот это - скорее всего. Он же обычный яхтсмен. Если он ничего не слышал о других теплоходах с названием "Эвридика", то это не значит, что их не существует. И вообще, знаете, что я подозреваю? Может быть я и неправ... -он заговорщически осмотрелся по сторонам, недвусмысленно задержав взгляд на дверях ресторана, -...н-но, мне кажется. Что он специально решил нас напугать.
   -Кто? Гена? Зачем? -удивилась Настя. -Что за глупые мысли?
   -Он решил нам отомстить. Увидел, как мы тут танцуем, и придумал зловещую выдумку, чтобы мы не расслаблялись. Надеется, что мы сразу все струсим, и будем сидеть тише воды - ниже травы.
   -Отомстить за то, что мы всего лишь танцевали? Да хватит тебе, Бекас, -скривил губы Сергей.
   -Не-ет! Отомстить за то, что не выполнили его приказ на яхте. Помнишь, как он нам напомнил об этом перед уходом?
   -А что, вы действительно тогда яхту разгоняли, перед тем как мы в корабль врезались? -нахмурившись, спросила Лида. -Так и было?
   -Да мы... Совсем немного... -начал оправдываться Серёжка.
   -Ну чего сейчас об этом вспоминать, а? -Бекас вышел из-за стола. -Ну да, мы Генку ослушались разок, набрали скорость. Мы виноваты, да! Теперь что, всю жизнь нам это припоминать будут?!
   -Вот вы балбе-есы! Понятно, почему Генка на вас взъелся так. Как малые дети, поиграли, называется! -принялась распекать их Лида.
   -А сама-то? Помнится, из-за тебя мы ту шлюпку дёрнули, когда ты там что-то перепутала!
   -Я тогда ошиблась, потому что не разбираюсь в этом! Обычно в таких случаях я стараюсь ничего не трогать и никуда не лезть!
   -Чего тогда полезла?
   -Меня попросил Гена!
   -Нас он тоже просил!
   -Да! Просил не трогать ничего, верно?! А вы?
   -Так, всё-всё-всё. Хватит, ребятня, -поднялась Настя. -Не знаю как вы, а я проголодалась. Не перекусить ли нам?
   -Хорошая идея! -согласилась Ольга.
   -Точно. Хватит выяснять кто прав, а кто неправ, -Сергей похлопал Ивана по плечу. -Идём, покушаем, да спать.
   -Уф. Пошли, -кивнул головой тот.
   -И всё-таки, ты неправ относительно Генки. Он не мстил нам. Не мог он так поступить.
   -Я только предположил. Ладненько, хватит об этом. Тем более, что я тоже есть хочу. А у нас есть, что пожевать-то?
   -На сегодня нам хватит продуктов, которые удалось забрать с "Гортензии", -ответила Настя. -Есть полбуханки хлеба, кусок колбасы, две банки шпротов, несколько помидорок, огуречки, даже несколько кусочков шашлыка осталось. "Остатки прежней роскоши".
   -Чаёк бы организовать. Реально? -мечтательно произнёс Сергей.
   -Вполне. У нас есть пакетики. И сахар, -ответила ему Настя. -Вот только как вскипятить?
   -На кухне я видела электрический чайник, -напомнила Ольга. -Так что... Согреем без проблем.
   -Отлично! -Сергей выпрямился и помог своей подруге подняться с дивана. -Пойдёмте!
   -А куда пойдём-то? Давайте прямо здесь, в ресторане разместимся? -Предложил Бекас.
   -Да мы там уже каюты подыскали удобные. И все вещи там оставили, -Оля неторопливо пошла к выходу, и за ней тут же последовали Сергей, Лида и Настя.
   -Ох-х. Что-то меня штормит, -пыхтя, от дивана оторвался Вовка, и побрёл вслед за остальными. -Ффух-х.
   -Пить меньше надо, -бросила ему в Ответ Лидия и, переведя взгляд на Ивана, распорядилась. -Выключи тут свет.
   -Сам знаю, -Бекас отмахнулся и скорчил рожу у неё за спиной.
  
   Они вышли в коридор, и остановились, дожидаясь Ивана, столпившись возле дверей.
   -А где каюты ваши? -спросил Сергей у Ольги.
   -Да тут недалеко. На этой палубе, -перебарывая зевоту, ответила та.
   Вовка помял пальцами кожу на лбу, и что-то тихонько промычал. Видимо, его постепенно начинало мутить всё сильнее.
   -Никто не боится ночевать здесь? -Настя прислонилась спиной к стене, и с наигранным равнодушием посмотрела на лампу, светящуюся над их головами.
   -А чего бояться? Всё тихо, всё спокойно, никого нет, -Сергей беззаботно почесался.
   -Да кто знает...
   -Не бойтесь. Если что, мы вас спасём.
   Серёжка издал короткий смешок, и в это время в коридоре появился Бекас.
   -Всё. Повыключал всё, что мог, -отчитался он. -А кто кого и от кого тут спасать собрался?
   -Да вот, Настасья паникует.
   -Не паникую я. Просто спросила.
   -А зря не паникуешь. Они ждут, когда мы заснём, -Иван сделал страшное лицо и перешёл на зловещий шёпот.
   -Они - это кто?
   -Призраки, -Бекас выставил вперёд руки с подрагивающими пальцами, изображая привидение, и протянул. -У-у-у-у-у...
   -Ванька, хватит дурачится! -Лида отвесила ему лёгкий подзатыльник. -Псих!
   Иван, словно зомби, повернулся к ней и нарочно продолжал завывать сильнее. -У-у-у-у...
   И тут все услышали душераздирающий женский вопль, который донёсся откуда-то с кормы теплохода, неистово пронзил густую тишину и тут же оборвался. Ребята притихли. Их глаза расширились, а сердца словно остановились. Захваченный врасплох Бекас так и остался стоять в нелепой позе, лишь слегка опустив руки, и повернув лицо в сторону, откуда доносился крик. Там кто-то был. Они не одни на корабле. Вопреки всем убеждениям и выводам. Далёкий приглушённый визг, наполненный откровенным ужасом, вмиг разрушил всю их убеждённость. От поясницы, по позвоночнику, точно по бикфордову шнуру, прошла жгучая искра нарастающего страха, притормозившая на секунду у основания черепа, и взорвавшаяся в мозгу подобно бомбе, разбросавшей повсюду шквал разящей шрапнели жутких домыслов и предположений. Кровь застыла в жилах. Где-то в районе желудка завозилось что-то покалывающее, обжигающее внутренности, вытапливающее из кожи знобящий пот, сопровождающийся нервной дрожью. Резкий испуг нанёс им в спину удар, которого не ожидали даже самые смелые и скептически настроенные пассажиры. Он напрочь выбил из них хмель, словно окатив ледяной водой. Сергей открыл рот, но не смог произнести ни слова. Настя побелела как смерть. Лида нервно закусила ногти. Вслед за испугом, разум разразился неудержимым потоком мрачных мыслей. Ольга почувствовала, как у неё во рту моментально всё пересохло, а из груди поднялась какая-то тяжесть, забившая горло. Ужас порхал к ним навстречу по коридору, вслед за страшным криком, трепеща своими невидимыми крыльями...
   Не бойся...
   Голос! Голос в её голове! Он вернулся. Он снова был с ней. Ольга покачнулась.
   Успокойся. И успокой остальных.
   Как ни странно, этот удивительный голос действительно успокаивал, не смотря на то, что он сам был необъяснимым и каким-то потусторонним. Что это за голос? Чей это голос?!
   -Кто это кричал?! -испуганно воскликнула Лида.
   -Что за новости?! -вторил ей Сергей. -Вы все это слышали?
   -Там кто-то есть! -указала вперёд по коридору Настя. -Кто-то кричит!
   -Что это? Откуда?
   -Полтергейст, мать его, -дрожа всем телом, Бекас сделал тяжёлый глоток, сглотнув накопившуюся слюну, и упавшим голосом произнёс. -Вот это - уже совсем не смешно.
   -Спокойно, народ, не бросайтесь в панику раньше времени, -Сергей навострил уши, но крики больше не повторялись. -Ванька, идём, посмотрим, что там за вопли.
   -Сейчас... Одну секунду! -Ваня юркнул обратно в ресторан.
   -Мы пойдём с вами, -Лида схватила Сергея за руку. -Мы вас двоих не отпустим.
   -Действительно, -серьёзно решила Ольга. -Если идём, то все вместе.
   -Успокойтесь, я вас прошу, -уверенным голосом ответил им Сергей. -Всё будет хорошо. Мы во всём разберёмся и без вашей помощи. Да куда же этого Бекаса унесло?!
   -Я здесь, я здесь! -Бекас выскочил из ресторана, неся в одной руке швабру, а в другой - ножку от стула. -Вот. Взял кое-что. На всякий случай.
   -А это что? Из табуретки выломал? Давай сюда. Пригодится.
   -Подождите! -выступил вперёд Вовка. -Может Генка...
   -Генка кричал женским голосом? Ты что, вообще не можешь отличить мужской голос от женского? -презрительно взглянул на него Сергей, взвешивая своё приобретённое оружие.
   -Да нет... -нижняя челюсть толстяка тряслась. -Я хотел сказать это... (он указал в противоположную сторону коридора). Может, сначала Генку позовём? Он нам поможет.
   -Не надо. Сами справимся. Так. Слушайте внимательно. Все оставайтесь тут, и никуда не уходите, понятно? Пошли, Бекас.
   -Мы с вами! -настаивала Лида, ухватившись теперь за Ивана. -Не оставляйте нас тут.
   -Да отцепись ты. Далеко мы всё равно не уйдём. Только до конца коридора, -оторвал её от себя тот.
   -Вот именно. Мы как-нибудь и без вас справимся, -на лбу Сергея поблёскивали росинки пота. -И не ходите за нами!
   -Может действительно Гену позвать? -Лида, дрожа от страха, остановилась возле Ольги.
   -Обойдёмся без Гены, -Бекас и Серёжка, держа палки наготове, стали медленно двигаться по коридору, прислушиваясь к звукам, доносящимся с той стороны, где он заканчивался.
   Ванька то и дело оглядывался и делал оставшимся возле ресторана друзьям жесты, чтобы те успокоились и соблюдали тишину.
   -Господи, да что же там? Кто так кричал? -Лида прильнула к Ольге, и та обняла её.
   -Не знаю. Сейчас они это выяснят. Успокойся.
   Настя прижалась к Вовке. Тот её не оттолкнул. Нервное напряжение, вызванное нагнетающей обстановкой, держало их всех в страшном оцепенении. А парни, отправившиеся на разведку, продвигались всё дальше и дальше, аккуратными кошачьими шагами. Им было не менее страшно, но страх неведенья тяготел над ними ещё сильнее, нежели страх того, что они могли увидеть за дверью в конце коридора.
   -Осторожнее, ребята, прошу вас, -стараясь не говорить слишком громко, напутствовала их Лида.
   -Тсс, -ответил Бекас.
   Шаг за шагом, метр за метром. Всё отчётливее слышатся какие-то звуки: то ли голоса, то ли музыка, то ли иные посторонние шумы, то ли всё это вместе взятое, перемешанное и приглушенное. Слышится определённо, несомненно, доносится откуда-то чередой искажённых мотивов. Нечто отдалённо похожее на звучание телевизора, работающего в комнате глухого соседа.
   Ощущая тёплое дыхание Лиды, Ольга, не отрывая глаз, следила за продвижением удаляющихся фигур. Её сердце сжималось от тревожного ожидания, но эхо внутреннего голоса, успокоившего её, раздаваясь где-то в глубинах сознания, продолжало убеждать Олю, что ничего страшного нет.
   Дойдя до того места, где коридор поворачивал, ребята сначала осторожно заглянули за угол, и только потом продолжили двигаться дальше. И вот, наконец, перед ними заветная дверь. Сергей остановился, утёр пот со лба тыльной стороной ладони, потом сделал знак Бекасу, чтобы он пропустил его вперёд, и когда тот безропотно отошёл в сторонку, осторожно взялся за дверную ручку.
   Время приостановилось на переломной черте. Шаг в неизвестность. Апогей накапливаемых волнений, и... Сергей заглянул за дверь. Настя зажмурилась. Лида и Оля крепче прижались друг к другу. Бекас сжал черенок швабры так, что побелели костяшки пальцев, готовый к чему угодно. Но ничего не случилось. Сергей немного постоял в дверях, а затем скрылся в тёмном помещении, расположенном за ними. Через несколько секунд он видимо позвал за собой Бекаса, потому что тот, затем, тоже последовал за ним, исчезнув в той же комнате, и закрыв за собой дверь. Зрители, наблюдавшие эту картину издалека, притихли в немом ожидании, боясь даже вздохнуть.
   То, что произошло дальше, заставило схлынуть их накопившееся напряжение. Это было очень неожиданно. Через минуту, Серёжка и Ваня появились из-за дверей уже без палок. Но главное, они оба громко смеялись. Посмотрев на друзей, ожидавших их в отдалении, они разразились удвоенным приступом смеха. Такой поворот был более чем удивительным.
   -Вы чего?! -отпустила Ольгу Лидия. -Что смешного-то?!
   -Чё они? -удивлённо хлопал глазами Вовка. -Чё ржут-то?
   Ольга пошла к ним навстречу, а за ней - все остальные. Друзья хохотали, не унимаясь. Успокоились лишь когда подошедшие товарищи принялись засыпать их вопросами.
   -А вы сами пойдите и посмотрите, -единственное, что смог им ответить Сергей.
   -Купились! -хохотал Бекас. -Как дети!!!
   Страх моментально сменившийся интересом, тут же заставил всех, кто оставался в полном неведении, заглянуть за дверь, и посмотреть, что же в том помещении так рассмешило их друзей. А когда тайна открылась, то смеялись уже все. Там, в пустом кинотеатре, заканчивался фильм "Звонок"...
   Это всего лишь кино.
   -Да кто мог догадаться, что у нас здесь под боком - целый кинотеатр?!
   -А я поначалу был уверен, что это телевизор, или магнитофон где-то включен.
   -Вот хохма!
   -Разрешите пригласить вас в кино?
   -Похоже, что мы опоздали на вечерний сеанс. Что за фильм-то хоть был?
   -"Звонок", кажется.
   -Я не смотрела.
   -Я тоже.
   -А я смотрел. Так себе фильм.
   -Ну и ну!!!
   Фраза за фразой, чередовались с весёлым смехом. Подшучивания друг над другом сыпались как из рога изобилия. Люди снова смеялись. Сами над собой, над своим страхом. Юмор убивал страх. В их душах больше не оставалось для него места, пусть и до поры, до времени. Такой короткий, но в то же время такой чудесный миг. Словно проблеск среди тумана. Светлый, тёплый, несущий надежду. Всё обошлось. Вместе с друзьями смеялась и Ольга. Только глаза у неё почему-то оставались серьёзными.
  
  
   ГЛАВА V
   НАЕДИНЕ С ТЕМНОТОЙ
  
   Все собрались в каюте N54, и, непринуждённо беседуя, доедали остатки провизии, захваченные с утонувшей яхты. От избытка разгорячённых людей, в небольшом помещении сразу стало жарко. Но на это никто не обращал внимания. Ребята успели сильно проголодаться. А после танцевальной встряски, есть им захотелось ещё больше. Продукты, выложенные на столике, таяли буквально на глазах. Руки тянулись за новой снедью, челюсти методично жевали, глаза жадно высматривали, что бы ухватить со стола в следующую очередь. Разговор лился спокойно, без лишних эмоций. Фразы вспыхивали в промежутках между жеванием пищи, и произносились скорее не для поддержания коллективной дискуссии, а так, для борьбы с тишиной.
   -Хорошо, что мы Генке не сообщили о том, что услышали крики, -усмехнувшись, произнёс Сергей. -Вот бы лопухнулись! И у него бы появился очередной повод иронизировать над нами.
   -Да-а. Это было "весело", -согласился Бекас. -Ни с того, ни с сего - вдруг вопль! Кто кричит? Где кричит? Непонятно.
   -Жестокая шутка судьбы, -вздохнула Настя.
   -А чё, мясо закончилось? -покопавшись в опустевшем засаленном полиэтиленовом пакетике, в котором когда-то лежали остывшие куски шашлыка, разочарованно спросил Вовка.
   -Да. Там всего оставалось шесть кусочков. Как раз по одному на нас на всех, -сочувствующе, ответила его подруга.
   -Надо было больше шашлыков покупать, -сожалел Сергей. -Но кто знал, что так всё обернётся?
   -Как вы думаете, когда нас спохватятся, и начнут разыскивать? -спросила Лида.
   -Я думаю, что нас уже спохватились, -уверенно ответил Иван. -И уже ищут.
   -Вон, Вовкин батя, поди уже весь город на уши поставил. Все береговые службы. Спасателей, -улыбнувшись предположил Серёжка.
   Геранин серьёзно кивнул:
   -Наверняка.
   -Значит нас найдут очень скоро, -развёл руками Бекас. -А пока, отдыхайте, расслабляйтесь, и не парьтесь.
   -Это самое необычное приключение в моей жизни! -призналась Лидия. -Такого со мной ещё никогда не было. Всякое бывало... Но чтоб такое.
   -Будет о чём вспомнить потом, -оптимистично согласился с ней Сергей. -И детям своим рассказать.
   Произнося последние слова, он недвусмысленно покосился на Ольгу. Той не понравился его плоский намёк, и она, сделав вид, что ничего не поняла, слегка сморщила нос и добавила:
   -Угу. И внукам.
   Ольгу уже давно раздражали участившиеся намёки Сергея на свадьбу и детей, успевшие откровенно набить ей оскомину. Поэтому она старалась пропускать их мимо ушей, воспринимая с неприятным внутренним раздражением. Однако Сергея это не смущало, и он продолжал упорно гнуть свою линию. Это противостояние было единственным разногласием в их взаимоотношениях. Единственным, но очень серьёзным.
   Электрический чайник, прихваченный с камбуза, закипел быстро. Теперь можно было пить чай. В стаканчиках уже лежали заготовленные порции сахара, каждому по вкусу, ложки и чайные пакетики из прогулочного запаса. Осторожно наклоняя носик чайника, Сергей аккуратно разлил кипяток по стаканам, наливая его медленно и внимательно, чтобы невзначай не обрызгать горячими каплями никого из сидящих рядом со столом. Бекас сунул было руку под чайник, торопливо пытаясь схватить свой только что наполненный стакан, но друг его остановил:
   -Подожди! Хочешь, чтобы я тебя ошпарил? Сейчас всем разолью, и возьмёшь.
   Иван послушно убрал руку. Все стаканы были заполнены кипятком, и наконец-то можно было начать чаепитие. Ребята разобрали их, и, слегка обжигая пальцы, принялись размешивать сахар с заваркой, время от времени дуя на поверхность стаканов.
   -А почему мы в люксе не разместились? Там, наверное, удобнее, чем здесь, -спросил Бекас.
   -Да я им предлагала, -ответила Лида. -Давайте, говорю, в люксах останемся? А они упёрлись, и ни в какую. Не хотят они там оставаться.
   -Лид, мы же тебе, по-моему, уже сказали, что если ты хочешь - можешь ночевать в люксе, -напомнила Ольга. -Никто не запрещает.
   -Хм-м. А что? Давай действительно уйдём в люкс? -повернулся к Лидии Ваня.
   -Ну-у. Я не знаю, -та пожала плечиком.
   -Идите, если хотите, -Ольга осторожно отхлебнула немножко чаю.
   -Пойдём?
   Лида виновато посмотрела на подруг, как будто желая спросить у них разрешения. Она ожидала от них какую-то реакцию, но никакой реакции не последовало. Ольга задумчиво разглядывала чай в своём стакане, а Настя молчала, уставившись в пол.
   -Н-нет, Вань, давай не пойдём. Останемся лучше здесь.
   -Почему?
   -Раз уж все остаются здесь, то и мы давай не будем с тобой ломать компанию.
   -Ну, как хочешь. Моё дело предложить, -Бекас сделал глоток чая.
   -Зачем нам разбредаться по всему кораблю? -Лида взглянула на Ольгу. -Потом, если что, будем бегать и друг друга искать.
   Было заметно, что ей ужасно хочется вернуться в люкс, но она боялась, как бы это обособление не вызвало у её друзей лишнюю зависть. И не смотря на то, что всем было глубоко безразлично, она всё равно волновалась об этом, и выбрала то, что считала правильным, а не лучшим. Втайне она надеялась, что Бекас начнёт её уговаривать отправиться ночевать в люкс. Но тот, как назло, даже и не думал настаивать.
   -А где спать-то будем? Все в одной каюте, что ли? -сонно спросил Вовка. -Думаете, что мы все здесь поместимся?
   -Зачем в одной каюте? Займём ещё две соседние каюты. По двое в каждой. Очень удобно. И будем все рядом, -объяснила Ольга.
   -Да. Это правильно. Правильно, -кивал Сергей.
   Настя принялась молча разглядывать колышущуюся в стакане жидкость, по цвету напоминавшую расплавленную смолу, от которой медленно поднимался лёгкий пар, и на расплывчатом подрагивающем зеркале её поверхности видела своё искажённое отражение, из которого можно было более-менее чётко различить лишь один безразличный глаз. Чай медленно остывал. Стакан уже стал совсем не горячим, и его можно было держать обеими ладонями, не обжигаясь. Что она пытается разглядеть на дне? Какую тайну ей должен поведать самый обычный стакан чая? Девушка смотрела и смотрела на него, забыв об остальных, находившихся с ней в одной каюте. Их голоса, ставшие такими далёкими, вскоре исчезли совсем, превратившись в призрачное завывание ветра. Всё ближе и ближе янтарная бездна. Всё чётче и чётче проступают очертания глаза в жидком зеркале. Всё глубже и глубже... Зрачки расширились. Губы, вздрогнув, разомкнулись, растягивая между собой ниточку слюны. Она кувыркнулась вперёд, провалившись в бездну стакана. Всплеск смолистых брызг и вот она уходит в ржавую глубину...
   Иди на зов. Ты слышишь? Иди на зов. На встречу со своей судьбой. Сопротивляться бесполезно. Спрятаться негде. Прояви благоразумие, приди сама... Хо! Хо! Хо!
   Резко дёрнувшись, Настя вынырнула из своего страшного видения, расплескав чай. Все взгляды тут же обратились на неё.
   -Ты чего дёргаешься? -спросила Лида.
   -Осторожнее, -Ольга подала ей полотенце, чтобы вытереть руки. -Не обожглась?
   -Нет... -ответила Настя. -Я наверное уже засыпаю. Начала дремать и вздрогнула.
   -Бывает, -невозмутимо согласился Сергей, допивая чай.
   -Сейчас все пойдём спать. Сколько там времени? Уже за полночь? -Лида толкнула Бекаса.
   -Без пятнадцати час, -ответил тот в стакан, из которого пил.
   -Ого! Засиделись.
   -Ну, что? -спросила Ольга у Сергея. -Мы в этой каюте остаёмся?
   -Да мне какая разница? -тот потёр уставшие глаза. -Давай в этой.
   -Ну правильно, -усмехнулась Лидия. -Мы вам тут надышали, так тепло стало, и теперь нам нужно уходить в соседние, холодные каюты? Замерзать там? Умно-умно, Олечка. Ничего не скажешь.
   -Да можете вы с Бекасом тут оставаться. Разницы-то никакой, -невозмутимо ответила Оля.
   -Да шучу я, шучу, -Лида поднялась с койки. -Мы лучше пойдём в соседнюю. А то тут что-то перегаром пахнет.
   -Да хватит тебе болтать-то. Какой ещё перегар? -поднял на неё глаза Сергей.
   -Ваш, -Лидия подала руку Бекасу, и тот поднялся следом за ней.
   Ольга принялась собирать оставленные на столе стаканы. Настя стала ей помогать. Вовка, Бекас и Лида вышли в коридор, и начали решать, кто в какой каюте остановится. Решали недолго. В результате Геранин отправился в пятьдесят пятую, а весёлая парочка - в пятьдесят третью. Соседние каюты выглядели гораздо неуютнее той, которую выбрала Ольга. В них как будто было больше пыли, валялись разбросанные вещи, а койки казались слегка помятыми и просиженными. В каюте, выбранной Владимиром, постель вообще была уже кем-то разобрана, хотя его это ничуть не смутило, и он моментально завалился на кровать, накрывшись одеялом. Лида с Бекасом не могли не отметить, что их каюта гораздо хуже пятьдесят четвёртой. Ольга выбрала комнату словно подготовленную специально к её приходу, в то время как остальные каюты выглядели неуютными и заброшенными. Но искать более подходящую каюту, или отправляться в люксы, ребята так и не стали, смирившись с тем, что выбрали.
   Анастасия, оставшаяся помогать Ольге с уборкой, пожелав друзьям приятных снов, вышла в коридор, когда в нём уже никого не было. Из пятьдесят третьей каюты, дверь в которую была приоткрыта, доносился голос Лиды. Они с Бекасом стелили постель. В противоположной каюте царило молчание. Видимо Вовка уже заснул. Тихо ступая по жёлтой ковровой дорожке, Настя подошла к незакрытым дверям пятьдесят третьей, и осторожно заглянув в открытый зазор, улыбнулась, увидев как Иван и Лидия, воюя с пылью, разбирают свои койки, а затем, тихо стукнув по двери кулачком, сказала:
   -Лидочка, Ванечка, спокойной ночи.
   -Ага. Спокойной ночи, -не оборачиваясь, ответил Бекас, возившийся с одеялом.
   -Сладких снов, Настюш, -держащая в руках подушку Лида, повернула к ней лицо, и вдруг, скорчив гримасу, громко чихнула, мотнув головой.
   -Будь здорова, -рассмеялась Настасья.
   -Уфф... Спасибо. Ну и пылища, -Лидия продолжила разбираться с подушкой.
   Одарив их прощальным взглядом, Настя неспешно отправилась по коридору к своей каюте, до которой было всего несколько шагов. Миновав дверь пятьдесят четвёртой, откуда слышалась возня готовящихся ко сну Ольги и Сергея, девушка подошла к следующей двери и, остановившись перед ней, взглянула на цифру "55". Непонятно, что её остановило. Какое-то нахлынувшее чувство, являющее собой смесь тоски, волнения и нерешительности. Словно за дверью мог находиться не толстый увалень Володя Геранин, а, например, злой ротвейлер в строгом ошейнике, готовый наброситься на любого, кто отважится войти в каюту, где его заперли хозяева. Она не могла объяснить это необычное ощущение, у неё не было на это времени.
   Не успела она прикоснуться к ручке, чтобы открыть дверь, как вокруг начало твориться что-то совершенно дикое и необъяснимое. Цифры ожили. Пятёрки разбухли, превратившись в отвратительных серебристых слизней, которые стали медленно расползаться по двери, оставляя позади себя мерзкие следы слизи. Настя робко отступила назад, и её шаг словно активировал спрятанную под ковром кнопку, запустившую нечто. В тот же момент, в её ушах раздался шум, который усиливался с каждой секундой, напоминая звук, издаваемый морской ракушкой, только громкость его была выше раз в сто. Стереошум, с двух сторон буквально сплющил мозг девушки, сжав сосуды, выдавливая глаза изнутри, блокируя сознание и координацию движений. Одновременно с этим, появилось ещё одно, не менее жуткое ощущение - электрическое покалывание по всему телу, разлившееся по коже, вызывающее нервные содрогания, словно превратившее всё её существо в сплошной энергетический сгусток. И над всем этим главенствовало ни с чем не сравнимое, ужасное по своей необычности понимание того, что она расслаивается.
   Это трудно объяснить человеку, имеющему счастье никогда не испытывать подобное ощущение. Возможно с ним сталкиваются лишь те, кто стоят на пороге смерти.
   Если взять наклейку-стикер, и расслоить её, отделив картинку от подложки, то можно представить, что подобный процесс может происходить и с нами. Отделение души от тела, говоря языком теологии. Дифференциация биоэнергетики и физиологической основы. Вот что чувствовала Настя. Её душа, всё ещё находясь в теле, как будто была уже вне его. Душу словно ничто не соединяло с телом. Два разносторонних ощущения: с одной стороны - необычайная лёгкость и свобода, с другой - невыносимая тяжесть и скованность. В глазах всё потемнело, расплылось кругами, а когда взгляд вновь болезненно сфокусировался на окружающей обстановке, то всё преобразилось как в страшном сне. Двери, светильники, ковровая дорожка - всё исчезло, слилось. Остались только однотонные контуры коридора, которые были сплошь окрашены необычной "живой" краской. От потолка, вниз по серым стенам стекали беспорядочно расположенные продолговатые крапинки. Их было бесчисленное количество. Появляясь из ниоткуда, в центре потолка, они плавно текли по нему сплошным потоком, огибая плинтусы, и сползая на пол, по стенам, точно лавина муравьёв. На полу, достигая его центра, они сливались и исчезали также в никуда.
   Анастасия словно попала в иное измерение. Дышать было очень тяжело. Не смотря на то, что от ламп и светильников также остались лишь контуры, обволакиваемые всё теми же хаотично расположенными крапинками-муравьями, вокруг было достаточно светло, словно светились сами стены, или их текучее покрытие.
   Что-то завозилось в конце коридора, и эту возню Настя смогла различить даже через оглушающий "ракушечный" шум в ушах. Подозрительный звук прекратился, после чего последовало короткое, прерывистое уханье:
   -Хо. Хо. Хо.
   Девушка быстро повернула голову в ту сторону, и с удивлением почувствовала, что её голова повернулась уже после того, как она перевела свой взгляд. То есть, сначала очень быстро повернулась её "духовная" голова, и только потом, с заметным опозданием, тяжело и неторопливо, вслед за ней повернулась голова "материальная", соединившись с "духовной" в конечной точке поворота. Страх сковал сердце несчастной. Она не понимала, что с ней происходит, не осознавала того, куда вдруг попала, не догадывалась о том, что сейчас ощущает. В тёмном конце коридора не было ничего, кроме всё тех же контуров стен с движущимися "обоями". И всё же, что-то там было. Настя подняла руку, и её вновь шокировало необычное запоздание физического движения. Она чувствовала, что её рука поднялась, в то время как та, на самом деле, всё ещё висела плетью вдоль туловища. И только через пару секунд, очень медленно, словно нехотя, рука стала подниматься вслед за чувством поднятой руки.
   -Хо... Хо... -вновь донеслось с конца коридора.
   -Гена? -произнесла Настя, и тут же онемела, испугавшись собственного голоса.
   Голос тоже расслоился. Она произнесла имя капитана громко и отчётливо, но... Не открывая рта! А спустя несколько секунд, её губы разжались, и из горла раздался еле слышный, полупридушенный хрип:
   -Ге-е-а...
   Практически вслед за этим была обнаружена ещё одна неприятная особенность. Закрыв глаза, она продолжала всё видеть.
   -Боже... Боже мой... Да что же это?! Что же это со мной творится?! -лихорадочно думала она. -Как отсюда выбраться?!
   В конце коридора опять послышалась возня, и остолбеневшая, испуганная до предела Настя, увидела, как кто-то, пробежал по примыкающему коридорчику, пересекавшему основной коридор в его противоположном конце. Человекоподобная фигура находилась в поле её зрения всего лишь одно мгновение, но рассмотреть того, кто прятался в прилегающем коридоре, девушка всё-таки успела. Это был, как ей показалось, человек довольно высокого роста (не менее двух метров), который двигался ссутулившись, пригнув голову, как бы втянув её в плечи и выставив немного вперёд. Примерно также бегают солдаты, короткими перебежками, пригибаясь во время обстрела, на полусогнутых ногах.
   Ещё Насте показалось, что у этого странного человека, в добавок ко всему, был ещё и хвост, но эту мысль она тут же отбросила, посчитав, что это ей привиделось. Слишком уж быстро он проскочил перед её глазами. Зато она чётко успела определить, что незнакомец одет в чёрную облегающую одежду, похожую на гидрокостюм. Голова у него тоже была чёрной, под стать одеянию. Скорее всего, он был в маске.
   Особого внимания заслуживала его необычная манера двигаться. Он бежал легко, передвигаясь короткими пружинистыми скачками, немного припадая на обе ноги, и издавая при этом негромкий, шуршащий топот.
   Чёрный человек скрылся за углом на пересечении коридоров, и оттуда, где он исчез, донеслось удаляющееся уханье.
   -Хо! Хо... Хо...
   -Кто здесь?! -боязливо вскрикнула Настя.
   Из её горла донёсся лишь жалобный стон. По телу пробежала судорога.
   Я.
   Ответ раздался прямо за её спиной, заставив немедленно обернуться. Но быстрый разворот тут же превратился в какое-то подобие киношного "замедленного кадра". Воздух вокруг Насти загустел. Его вязкая атмосфера тормозила движения. Девушке показалось, что она погрузилась в клей. Медленно-медленно её голова оборачивалась назад, увлекая за собой торс, руки, и всё остальное тело. Вместе с этим поворотом, иллюзия начала трансформироваться. Стекающие обои наконец-то окончательно утекли в пол, вернув обратно прежний вид коридора жёлтой палубы. Прежний, да не совсем. То, что предстало теперь перед её глазами, не походило даже на самый невообразимый ночной кошмар. Кровь, кровь, кровь была повсюду! Она была размазана по стенам и обильно покрывала пол, насквозь пропитав собой дорожку. Она была везде. Вместе с новым видением пришли и новые ощущения. Исчез невыносимый звон в голове, а шум в ушах превратился в хор множества голосов: рыдающих, стонущих, кричащих. Звуковая волна сплошного невыносимого страдания.
   Настя взглянула на пол, себе под ноги, и закричала, издав лишь протяжное сипение. Прямо под её ногами лежала человеческая голова. Точнее, не вся голова, а только лицо. Череп очевидно был расколот поперёк, и его лицевая часть предстала перед девушкой во всём своём отвратительно-страшном виде. Судя по лицу, это была женщина, которая при жизни обладала удивительно красивой внешностью. Об этом свидетельствовали частично сохранившиеся черты её лица, даже сейчас передающие былые оттенки благородства и природного очарования. Аккуратный носик, большие голубые глаза, тонкие брови и мягкие губы, покрытые розовой помадой. Вдвойне невыносимо жутко было смотреть на это прекрасное лицо, осознавая, что от его владелицы больше ничего не осталось. Измазанная кровью, оставшаяся половинка её черепа лежала перед окаменевшей Настей, словно маска с Хеллоуина, гипнотизируя взглядом своих мёртвых глаз, на которых навсегда запечатлелось предсмертное страдание. В глубине широко открытого окровавленного рта просвечивал пол. Остатки пышных волос перепутались, смешавшись с кровью и ошмётками мозга, разбросанными вокруг. Мёртвое лицо, искажённое гримасой непередаваемой боли, словно молча кричало Насте, "-Убегай, если не хочешь, чтобы тебя постигла та же участь!"
   Анастасия оторвала взгляд от ужасных останков, желая немедленно броситься бежать прочь отсюда. Но её тело больше ей не подчинялось. Оно стало ватным, бесчувственным, словно нервная система отключилась в нём напрочь. Рядом кто-то стоял. Кто-то незримый, невидимый, тихий. Стоял, и смотрел на неё. Девушка чувствовала его подсознательно, интуитивно.
   Он прямо перед ней! Настя собрала остатки своей воли, и взглянула на него, но увидеть так и не успела, а вместо этого почувствовала сильный удар в грудь. Удар был такой силы, что его можно было сравнить разве что с врезавшимся в неё на полной скорости автомобилем. Обычно после таких ударов люди не выживают, но это был совсем не обычный удар. Анастасия ощутила это, уже летя вдоль по коридору, вперёд спиной, видя перед собой собственные руки, ноги, и удаляющуюся фигуру рыжеволосой девушки, стоявшей к ней спиной, посреди коридора. Да ведь это же... Она! Но как такое возможно? Как это получилось? Какая-то неведомая сила одним ударом выбила её из неё самой! В то время как одна часть Насти осталась стоять на месте, вторая часть - её точная копия - была отброшена далеко, в конец коридора. Больно ударившись, она распласталась на полу, а вокруг разносилось всё то же зловещее уханье:
   -Хо! Хо!
   Впившись ногтями в пропитанную кровью ковровую дорожку, стиснув зубы, девушка рванулась вперёд - к своему телу, стоявшему впереди недвижимым манекеном. Что-то толкнуло её вперёд. Инстинкт самосохранения говорил, что если не соединить две разрозненные половины её существа сейчас, то уже через минуту будет слишком поздно. Безнадёжно поздно. Рывок! И как во сне... Время вытянулось на всю длину коридора, по которому она летела. Непрекращающиеся стоны и плач преобразовались в трубное завывание, пронизанное холодным свистом. Стены выгнулись, проталкивая её вперёд волновыми движениями, подобно пищеводу, избавляющемуся от испорченной пищи. Девушка вытянулась струной и, миновав последние метры, влилась в своё тело...
   На кончиках пальцев рук и ног словно замкнулись электрические контакты. Сознание всплыло откуда-то из невероятной глубины, и зафиксировалось в зените разума. Настя сделала громкий вдох, наполняя лёгкие кислородом. Она не заметила того, как соседняя дверь открылась, и из каюты выглянула Ольга.
   -Настя? Ты чего? -подруга тут же сделала взволнованное лицо, и подошла к ней, заботливо прикоснувшись к её руке. -Ты на себя не похожа. Тебе плохо?
   -Оля... -Анастасия больше не могла сдерживать слёз.
   Она обняла Ольгу, и всё её тело начали сотрясать судороги бесшумного рыдания.
   -Что случилось? Кто тебя обидел? -обеспокоено спрашивала Оля, поглаживая её по спине. -Успокойся и расскажи мне всё.
   -Я видела... Видела.
   -Что? Что ты видела?
   -Я видела это. Олечка, я знаю, что это.
   -Чу-чу-чу. Успокойся. Я с тобой. Всё в порядке, всё хорошо. Не плачь, дорогая. Вытри слёзы и расскажи, что тебя так напугало? -Ольга, держа подружку за плечи, внимательно посмотрела в её бледное заплаканное лицо.
   Настя ещё несколько минут боролась с рыданиями, но присутствие Ольги помогло ей взять себя в руки. Губы дрожали, а глаза, разбухшие от слёз, видели только радужную пелену. Но она должна была всё рассказать. Пусть даже ей не поверят.
   -Я видела то, что на самом деле нас окружает, -произнесла она. -Это ужасно. Это невыносимо.
   -Что ты имеешь в виду? Что "на самом деле нас окружает"?
   -Всё, что мы видим, всё, что вокруг нас - это иллюзия! На самом деле этот корабль ужасен! Повсюду кровь и изуродованные останки людей! Но мы этого почему-то не замечаем. А у меня каким-то образом получилось это увидеть. Такое уже случалось, но тогда я думала, что это лишь страшное видение. Теперь же я убеждена, это - реальность! Я больше не хочу здесь оставаться! Я боюсь!!!
   -Так. Приди в себя. Дыши ровнее. Смотри на меня. Слушай внимательно. Если бы то, что ты видела, было реальностью, то это видели бы мы все, а не только ты. Логично? Мы же это не видим. Что из этого следует? А следует то, что твои страхи беспочвенны.
   -Оля! Поверь мне! Я не вру. Неужели ты ничего этого не видишь? Неужели не слышишь эти ужасные голоса?
   -Нет.
   -Да что же это за пытка такая?! Почему никто больше этого не чувствует? Почему только я? Ведь все мы в большой опасности! Мы не замечаем её, а она рядом, она вокруг! Понимаешь ты это? Я только что видела его!
   -Его - это кого?
   -Убийцу! Он прячется на корабле. Он и сейчас здесь, рядом с нами, -Настя указала в дальний конец коридора, туда, где видела чёрного человека. -Там. Он был там.
   -О-ох... Ну ладно, придётся мне самой во всём разобраться, -устало вздохнула Ольга, и тут же отправилась по коридору, куда указала ей Настя.
   -Прошу тебя, не ходи туда! -попыталась её остановить та. -Возможно, он только этого и ждёт!
   Но Оля ничего ей не ответила, продолжая спокойно идти всё дальше и дальше. Анастасия хотела было броситься следом за ней, чтобы остановить, но была слишком напугана, и не решилась сдвинуться с места, продолжая стоять, нервно закусив кулачок. Ольга двигалась абсолютно спокойно, уверенная в том, что в конце коридора не увидит ничего подозрительного. Дойдя до пересечения с примыкающим коридором, девушка остановилась как раз на том месте, где несколько минут назад пробегал призрачный незнакомец. Она повернула голову сначала в одну сторону, затем в другую. Потом, для пущей убедительности, подошла к витражным дверям, завершающим коридор, и приоткрыла их, выглянув в центральный зал жёлтой палубы. Там также не было ничего необычного, и тем более пугающего. Прикрыв ладошкой рот, Ольга зевнула, встряхнулась и пошла обратно к ожидающей её Насте.
   -Как я и предполагала, там никого нет, -сообщила она, остановившись рядом с взволнованной подругой, и потирая пальцем зачесавшийся глаз.
   -Он был там, -прошептала Настя. -Он пробежал мимо. Весь в чёрном.
   -Насть, иди спать, а? -улыбнулась Оля. -Ты устала, вот и мерещится тебе дрянь всякая. Я верю тебе. Верю, что ты действительно что-то видела. Но далеко не факт, что это реальность. А после генкиных баек, и прикола с воплями из кинотеатра, ещё и не такое привидится. Полным параноиком станешь. Ступай в свою каюту, спрячься под одеяло и никакой ночной кошмар тебя не достанет. А если будет доставать - зови нас на помощь. Мы ведь рядом, через стенку. Придём и спасём.
   -Ты не понимаешь, -печально опустила голову Настя. -Ты не видишь того, что есть на самом деле. Хо, хо, хо... Эти звуки. Ты ведь тоже должна их слышать! Хо, хо... Почему ты не слышишь их?
   -Потому что их нет, -Оля поцеловала её в лоб. -Всё, Настя, пойдём баиньки. Давай я тебя провожу до двери.
   -Хо, хо, хо... Только бы не оказаться в темноте, -продолжала бормотать себе под нос Настя, двигаясь к дверям своей каюты. -Кровь вокруг... Хо, хо, хо...
   "А может и вправду, всё это мне показалось?" -начало было одолевать её сомнение. Она робко взглянула в дальний конец коридора, который так её пугал, и...
   Он смотрел на неё, выглянув из-за дальнего угла. В лёгком полумраке соединения двух коридоров были видны лишь очертания его головы, шеи и двух рук, которыми он держался за угол. Теперь открылась ещё одна существенная деталь. Вместо глаз у чёрного человека была пара больших круглых фонарей, горящих зелёным светом. И эти светящиеся глазницы смотрели прямо на неё - на Настю.
   -Вот он! Оля! Это он! -отпрыгнула назад Анастасия, неаккуратно толкнув Ольгу плечом.
   Зеленоглазый незнакомец бесшумно скрылся за углом, прежде чем Ольга посмотрела в его сторону.
   -Кто? Где ты кого увидела? -присмотрелась она. -Предлагаешь мне опять идти туда и смотреть?
   -Не надо, -покачала головой Настя.
   Она смирилась с тем, что Ольга ей не верит, и не хотела больше доказывать свою правоту, обречённую на скептическое опровержение. Стараясь больше не смотреть в дальнюю часть коридора, она вместе с подругой дошла до своей каюты, возле которой они обе остановились.
   -Утро вечера мудренее, -Ольга открыла дверь пятьдесят пятой каюты, и пропустила подругу вперёд.
   В каюте было темно. Проникший в неё свет бесцеремонно улёгся прямо на лицо спящего Вовки, слепя даже сквозь закрытые веки. Разбуженный то ли им, то ли шумом открываемой двери, толстяк проснулся, и, сморщив нос, начал щуриться, прикрывая глаза рукой.
   -А... Это ты, -спросонья узнал он вошедшую Настю и, тут же уткнувшись носом в подушку, опять закрыл глаза.
   Настя остановилась посреди каюты, и посмотрела на свободную койку, уготованную ей.
   -Ну всё, давай располагайся, и ничего не бойся, -Ольга послала ей лёгкий воздушный поцелуйчик и, закрыв дверь, удалилась восвояси.
   Каюта опять погрузилась в кромешную темноту, покалывающую всё тело тысячами невидимых иголочек. За стенкой глухо стукнула дверь соседней каюты, и едва различимо послышались голоса Ольги и Сергея. Постояв ещё немного в каком-то оцепенении, Настя, тихонько всхлипнув, подошла к своей кровати, сбросила покрывало, и села на постель, сложив руки замочком. Раздеваться она не стала, решив лечь спать прямо в одежде, как Вовка. Вокруг висела глухая тишина, густо перемешанная с непроглядным полумраком, синхронно нарушаемая лишь тихим прерывистым сопением Геранина. Вздохнув, Анастасия сняла обувь, приподнялась, отодвинула край одеяла, и легла, подобрав ноги. Накрывшись, она положила голову на подушку и закрыла глаза.
   Ничего не изменилось. Темнота оставалась независимо от того, открыты её глаза или закрыты, походя на то страшное ощущение, когда она видела даже с закрытыми глазами. Настя лежала в постели и боялась не только шевелиться, но и просто думать. При первых же попытках задуматься о чём-то, в сознании всплывали страшные картины недавних видений. Поэтому она пыталась не размышлять вообще ни о чём. Но это было очень сложно, практически невозможно. Ведь когда сознательно пытаешься мысленно абстрагироваться от всего, то поневоле начинаешь концентрироваться на чём-то, и как назло, обычно на том, от чего стараешься отвлечься.
   Что-то медленно клубилось в темноте, подрагивая и видоизменяясь. Это было очень необычно, видеть чёрное на чёрном фоне, но Настя ощущала его присутствие каким-то шестым чувством. Такое ощущение возникает, когда лежишь, желая заснуть, а кто-то стоит над тобой и смотрит на тебя, смотрит не отрываясь.
   Вскоре, терпеть это чувство стало совершенно невыносимо, и девушка, нащупав лампочку-ночник, расположенную над изголовьем, включила её. Вращающееся колёсико-выключатель на лампе служило для плавного увеличения яркости света. Когда каюта немного осветилась, и пугливая темнота отпрянула назад, прячась в тенистые уголки, стало немного спокойнее. По крайней мере, теперь можно было убедиться, что ничего подозрительного в помещении не наблюдается. Сложив руки под одеялом, Настя начала тихонько шептать:
   -Господи, когда же закончится это испытание? Когда нас спасут? Сколько ещё нам здесь предстоит находиться? За что на мою долю выпали такие мучения? Я хочу домой...
   Тоска сжала её сердце, когда она вспомнила свой родной дом, родителей, любимую собаку и бабушкину стряпню. Как же ей хотелось вновь всё это увидеть! Вернуться туда, где все её любят, где она вновь будет в полной безопасности.
   Что-то мелькнуло перед ней, и зрение тут же сфокусировалось на возникшем движении. Нечто небольшое, но очень заметное спускалось на неё сверху. Не нужно было затрачивать время, чтобы охарактеризовать появившееся существо. Это был паук. Не очень большой, но выглядящий довольно вызывающе. Его тельце не превышало размера мелкой монеты, но лапки, тонкие и очень длинные, создавали ложную иллюзию, делая паука, при беглом взгляде на него, крупнее в несколько раз, нежели он был на самом деле.
   Паук неторопливо спускался на паутине откуда-то с потолка, прямо на Настю. Голова его была направлена вниз, а передние лапки при этом широко растопыривались в стороны, словно приготовленные к приземлению. Каждая конечность, существа, как и его тело, имели необычно броский окрас. Он был покрыт жёлто-чёрными полосками, напоминающими раскраску осы. Это делало его вид более угрожающим. Окончательно зловещим паука сделала светотень, мрачно играющая на его уродливых очертаниях.
   Не дожидаясь, пока восьминогая мерзость спустится на её одеяло, Настя, так юрко, как только могла, вывернулась из-под спускающегося сверху паука, соскочила с кровати, и отпрыгнула в сторону. С разлёту она натолкнулась на соседнюю койку, разбудив Вовку. Тот вытаращил на неё глаза, что-то невнятно пробубнив. Лихорадочно свернув в трубочку лежавшую на столе газету, девушка уставилась на свою помятую постель, с наполовину свалившимся на пол одеялом, всматриваясь в каждую её складочку.
   -Ты чего? -щурясь от света, спросил Владимир.
   -Паук, -не оборачиваясь к нему, ответила Настя.
   -Чё?
   -Паук. Здоровый тарантул.
   -Чё?
   -Тут паук на меня сверху спустился, -ещё громче повторила она. -Большой.
   -К-какой, на хрен, паук? -Геранин мучительно застонал.
   Ему было тяжко после перебора, и возня подруги его очень сильно раздражала. -Чё ты не успокоишься никак?! Блин, достала...
   Толстяк перевернулся на другой бок, и, отвернув лицо к стене, испустил демонстративно недовольный вздох. Настя не обратила внимание на его возмущение. Выгнать паука со своей кровати сейчас было для неё делом первостепенной важности. Делить постель с гадкой восьмилапой раскорякой хотелось меньше всего. Ей было бы весьма неприятно забираться в постель, осознавая, что паук её посещал. Чего уж говорить о мысли, что он всё ещё там. Нужно было убедиться, что он убежал. Хотя лучше будет вообще его убить, чтобы потом не лазил в темноте по постелям. Для этого Настя и приготовила газетку.
   Внимательнейшим образом она досконально осмотрела всю поверхность кровати - не копошится ли там что-то? Но паука не было. Он словно растворился в воздухе. Не было его и на простыне, и на упавшей части одеяла. Подушка также была пустой. Осторожно вытянув руку, Настя рывком сбросила оставшуюся часть одеяла, полагая, что паук мог забраться под него. Но там тоже никого не было. Не было никого и под подушкой. Да откуда здесь вообще мог взяться паук? Подняв одеяло с пола, девушка пристально его оглядела и встряхнула, прежде чем постелить обратно на кровать. Никаких пауков. Куда же он мог деться? Убежал и спрятался?
   Постояв в нерешительности ещё несколько минут, Настя наконец-то решилась лечь обратно, на всякий случай, не выпуская свёрнутую газету из рук. Забравшись под одеяло, она пару раз нервно приподнимала его, заглядывая внутрь, когда ей вдруг казалось, что кто-то там возится. Это было всего лишь нервное ощущение. Под одеялом никого не было.
   -Да что же за день сегодня?! -с сердитой усталостью подумала она.
   -Выключи свет, а? -повернулся к ней Вовка. -Ты же знаешь, что я не могу уснуть при включенном свете!
   Настя тут же выключила свет, не смотря на то, что делать это ей хотелось меньше всего. Она не желала конфликтовать с Владимиром. Она вообще редко с ним спорила. Вот и сейчас пришлось пойти на тяжёлую жертву, ради его глупой прихоти.
   Восторжествовавшая темнота тут же вернулась на свои прежние позиции, заполнив каюту своей непроницаемой массой. Невидимый Геранин ещё немного повозился, укладываясь поудобнее, и вскоре опять засопел, как ни в чём не бывало. А к Насте сон так и не шёл. Окончательно взбудораженная происшествием с пауком, она теперь совсем не могла заснуть. Тревоги возвратились, закружившись издевательским хороводом вокруг несчастной девушки. Хотелось включить свет, но не хотелось беспокоить Вовку по пустякам... Ведь это же пустяки? Бесплотные страхи?
   Necessary... Sacrifice...Хо! Хо...
   Колдовской шёпот. Тот, кто произнёс эти слова, как будто бы стоял прямо за дверью. Голос был хорошо различим, и теперь явственно казалось, что звучал он уже не в голове Насти, а доносился из коридора. Теперь речь была, кажется, английской. Слова знакомые. Очень знакомые. "Необходимость..." и... Как же переводится второе слово? Девушка, покрываясь противным потом, вспоминала его значение, пока оно неожиданно не всплыло в её памяти. "Жертва..." Боже мой. Кто это говорил? "Необходимость в жертве", "необходима жертва"... Что за дьявольская обитель приютила их в образе заброшенного корабля?! Почему из всех членов их компании, кровожадный призрак выбрал именно её?! Как спрятаться от его вездесущих зелёных глаз-лампочек?! Как выбраться из этой проклятой паутины?! Настя панически перебирала в голове варианты спасения, к которым следовало прибегнуть немедленно, пока не поздно. Где на этом корабле можно чувствовать себя наиболее безопасно? Не здесь. Явно не здесь. Не в этой каюте. Вовка спит, и ему всё безразлично. Он не поможет ей. А этот... Чёрный. Тот, что носился по коридору. Он рядом. Человек он? Призрак он? А может демон? Может сам дьявол? Какая разница, кто он. Главное, что от него за версту веет чем-то пронизывающим, потусторонним, недобрым. Ведь это наверняка он сейчас произносил те самые, непонятные, жуткие слова. Судя по уханью - он. И все другие слова, до этого, которые слышала только она одна - тоже его. Он всё подстроил. Он заманил их в ловушку! Не исключено, что он стоит сейчас прямо за дверью, и ждёт. Ждёт, когда она заснёт, когда будет беззащитной...
   От этих мыслей, Насте стало совсем страшно. Параноидальная апатия толкала измученный разум на какие-то решительные действия. Но что сейчас было самым разумным, что? Душа металась, подобно птице в клетке, на прутьях которой торчали вогнутые внутрь шипы, об которые она больно ранилась, но продолжала бросаться на них, ища выход.
   -Отец наш Небесный. Укрепи силы мои. Избави от происков Лукавого. Огради от козней нечестивых. Защити душу мою. Спаси, сохрани и помилуй, -шептала девушка пересохшими губами.
   А новые мысли, побуждающие к действию, всё штурмовали и штурмовали её рассудок. Не лежать. Не спать. Не ждать. Нельзя медлить более! Искать укрытие, защиту... Но где? Где здесь её найти?! Стучаться к друзьям, в соседние каюты? Нет. Они опять ей не поверят, и посчитают ненормальной, если уже не считают. Что делать?! "Всех постигла одна и та же участь... Они все умерли" -вынырнули из памяти слова капитана Осипова. Господи, неужели Гена был прав? Неужели всё это правда? Корабль расслоился, также как расслаивалась она! В порт вернулась лишь его "оболочка", а "душа" так и осталась в море!
   Это был предел. Терпение Насти лопнуло. Леденящее кровь предположение окончательно деморализовало её. А вместе с этим страшным пониманием, возник и ответ на её предыдущий вопрос. Гена! Он поможет. Он спасёт. Он самый сильный и самый храбрый. Он сейчас должен бодрствовать. К нему надо идти, искать защиту. Пусть даже всё это - происки самого Сатаны. Всё равно ей будет спокойнее там - рядом с надёжным человеком. А здесь оставаться нельзя. Чёрный рядом. В этой темноте он хозяин, а не она. Прочь из темноты! На свет! Сейчас же!
   Анастасия вскочила с койки и, обувшись на ощупь, с колотящимся сердцем направилась к двери, осторожно ощупывая темноту перед собой. Руки упёрлись в прохладное зеркало на двери. Девушка остановилась и прислушалась так чутко, как только могла. Нет ли кого за дверью? Не стоит ли он там? Нет, вряд ли, вряд ли... Он прячется. Он почему-то старается не попадаться на глаза, держится на расстоянии. Это уже хорошо. Прячется - значит боится. Не решается нападать. А может, нападал уже? Может, это он ударил её, выбив душу из тела? Нет... Вряд ли он. Его не было рядом, когда произошёл удар. Да и потом, он не мог так быстро обежать всю палубу по кругу, чтобы зайти к ней со спины. Он, или не он - всё это не имеет значения. Главное, не концентрировать внимание ни на чём. Стоит лишь внимательно приглядеться к какому-то предмету, и это сразу начинается. Губная помада в люксе, чай в стакане, цифры на двери каюты... Да. Вот и ответ. Нельзя концентрировать внимание. Нельзя. Нужно на всё смотреть мельком, и ничего не произойдёт.
   Набравшись решимости, Настя открыла дверь. Свет тут же ослепил её на мгновение, заставив проморгаться, борясь с резью в глазах. Щурясь, она выглянула в коридор и трусливо осмотрелась по сторонам. Ноги её тряслись, зубы постукивали. Она была готова к чему угодно, но все её тревоги оказались напрасными. Не только за дверью, но и вообще в коридоре, никого и в помине не было. Теперь нужно было пройти самый страшный участок - то место, где она видела его. Надо только добраться до конца этого коридора, затем выйти в центральный холл, подняться по лестнице на третью палубу, и пройти до капитанских апартаментов, где она наконец-то будет в безопасности. Рядом с Геной. А вдруг он там? Чёрный. Вдруг он прячется за тем же углом, из-за которого выглядывал совсем недавно? В Насте яростно боролись два чувства: решимость и боязливость. Идти или остаться? Обернувшись, она посмотрела на беззаботно спящего Вовку, и, кивнув, приняла решение: Пойду.
   Выйдя в коридор, девушка закрыла за собой дверь каюты, и, придерживаясь левой стены, не торопясь, пошла в сторону дверей с витражами, виднеющихся в самом дальнем его конце. Для того, чтобы как-то подбодрить саму себя, она начала мурлыкать себе под нос какую-то незамысловатую песенку. Этот приём действительно подействовал, и немного помог ей отвлечься. На душе заметно полегчало, и её стало меньше лихорадить. Но, миновав пять кают, Настя вдруг остановилась как вкопанная. Ей послышалось знакомое уханье. Песенка оборвалась, уступив место учащённому дыханию.
   -Хо! Хо...
   На этот раз звуки раздавались прямо у неё за спиной. С окаменевшим лицом и остановившимся сердцем, она медленно обернулась. Коридор позади неё был абсолютно пустым до самого конца.
   -Кто здесь? -сумела выдавить из себя Настя.
   Никто ей не ответил. Постояв ещё немного, она снова повернулась обратно и уже хотела было продолжить свой намеченный путь к дверям, но что-то щёлкнуло позади неё, заставив вновь оглянуться назад. Опять ничего. Опять пустой коридор. Хотя нет... В этот раз в его облике явно что-то изменилось. Но что? Вдалеке повторился щёлкающий звук, после чего в дальней части коридора стало заметно светлее. Настя всё поняла. Это была всего лишь лампа, которая располагалась в противоположном конце коридора. Видимо от старости она начала портачить, и неожиданно выключилась, а потом снова включилась. Это часто случается со старыми газовыми лампами дневного света. Они начинают мерцать, гудеть, и вот так спонтанно включаться и выключаться. Ничего удивительного.
   Девушка испустила лёгкий вздох облегчения. Только она собралась развернуться в очередной раз, как дальняя лампа опять погасла, а сразу вслед за ней - следующая. Губы у Насти дрогнули. Откуда-то из области ступней, всё выше по ногам, потянуло жутковатым холодком. Третья, очередная лампа вдруг загудела подобно обезумевшей пчеле, замерцала, и также потухла. Дальний край коридора погрузился во тьму. Из-за выключающихся ламп, темнота словно ползла по коридору, пожирая его с противоположного края. Она надвигалась в сторону Насти. Ещё одна лампа угасла. Четыре лампы подряд. Если погаснет ещё одна, то ровно половина коридора окажется во власти темноты. Девушка попятилась назад, двигаясь вдоль стены, которую ощупывала рукой. Пятая лампа выключилась! Сомнений больше не оставалось. Это не обычная случайность и не проблема с электричеством. Это целенаправленно было кем-то задумано. А этот призрачный кто-то, двигался по коридору вместе с темнотой, и лампы выключались по мере его приближения. Он был там. Настя сумела различить его движение в полумраке. Шестая лампа продолжала светиться. Темнота остановилась. А он - продолжал двигаться.
   По мере того, как он приближался к освещённому участку, стали всё чётче и чётче проступать его тёмные очертания. От страха, в голове Насти всё затуманилось, как во сне. На негнущихся ногах, она не прекращала пятиться, отступать и смотреть на его приближение. А он особо не торопился. Он двигался вперёд... По потолку. Как гигантская муха. Сначала он действительно показался Насте похожим на очень большую муху, размером с человека. Но по мере его приближения стало всё отчётливее просматриваться телосложение необычного созданья. Девушка сразу же узнала его. Тот самый Чёрный. Он двигался так, словно его руки и ноги обладали присосками. Теперь стало очевидным: он - кто угодно, только не человек.
   У него всё-таки был хвост: тонкий и очень длинный. Ребристый, извивающийся, и с непонятным плоским наростом на самом кончике. Чёрный облегающий костюм на деле оказался его кожей - гладкой и блестящей, точно лакированной. Словно его всего целиком добросовестно натёрли сапожным кремом. Строение тела вроде бы человеческое: две руки и две ноги. Пропорции также аналогичны человеческим, но всё-таки что-то не то, даже если не брать во внимание хвост. Во-первых, голова. Совершенно непонятной кубической формы. Как если взять тело человека, и вместо головы присоединить к нему куб, поставленный на острый угол, в ромбообразной позиции, потом обтесать острые углы до плавных сглаженных переходов, и немного деформировать кубическую пропорциональность. Так, затылочный угол получится немного вытянутым, а лицевой - напротив, сплющится до максимума, приобретя физиономический рельеф. Боковые же углы будут одинаково выступать в стороны. Такой вот необычной казалась голова существа, посаженная на очень гибкую шею.
   Лица не было видно. Он смотрел себе под руки, осматривая потолок, по которому полз. Руки эти были длинными и довольно тонкими, без видимой мускулатуры, но и отнюдь не худыми. Даже издалека они представляли впечатление очень крепких рук. Ведь именно благодаря им, он так легко держался на потолке, даже нисколько не прогибаясь вниз.
   Цепкие руки созданья завершались пятипалыми кистями. Очень похожими на людские, и отличавшимися лишь расположением пальцев. В отличие от человеческих, кисти Чёрного, в расставленном состоянии, отводили в сторону, почти на девяносто градусов, не только большой палец, но и мизинец. Пальцы длинные, пластичные, венчающиеся то ли ногтями, то ли когтями. Настя не смогла рассмотреть такую мелкую деталь, но если бы присмотрелась повнимательнее, то увидела бы, что это именно когти. Тонкие и сплющенные с боков, аналогичные кошачьим. Также как и у кошек, они выпускаются из-под ногтевых лунок, высовываясь на поверхность острыми серпообразными бритвами. Именно этими когтями Чёрный и цеплялся за потолок. Они входили прямо в него, точно ножи в масло, а когда отцеплялись, то следа никакого не оставалось. Принцип такого зацепа был совершенно нетипичен, и не поддавался научным объяснениям.
   Слегка поджарое тело Чёрного ползло вдоль потолка, не меняя угол своего наклона, как будто было подвязано к нему, и двигалось на каком-то передвижном механизме, а руки и ноги при этом перемещались опираясь на потолок. Было сложно судить о человеческой схожести его тела. Обзору предстала только его спина, с едва различимой линией позвоночника, которая выступала под кожей, прямо по её центру. Фигура явно не атлетическая, но настолько пропорциональная и гладкая, что Чёрный больше походил на искусственного киборга, нежели на живое существо. Было видно как работают его мышцы, но их работа совсем не напоминала мышечную активность людей. Это было нечто совершенно иное, чуждое.
   И, наконец, ноги Чёрного требовали особого внимания. Все изгибы этих ног, вплоть до щиколоток, были по сути идентичны людским. Но как они были выгнуты сейчас! На такое расположение ног не был способен, наверное, ни один йог или акробат. Ноги не были вывернуты как-то неестественно и, вместе с этим, располагались более чем необычно. При передвижении, они сгибались и вытягивались таким образом, что, казалось, у их обладателя вообще нет суставов, и весь он состоит из чего-то вроде пластилина - настолько пластичен и гибок.
   Также можно предположить, что его суставы - это какие-то шарниры, как у кукол-марионеток, благодаря которым Чёрный может выгибать свои ноги и руки как только пожелает, в любую сторону и под любым углом. Но это, опять же, была только видимость. Ограничения изгибов в сочленениях конечностей Черного, естественно были, но, разумеется, не такие как у людей. Это позволяло ему, например, подгибать ногу подобно лягушке. Гибкость была столь потрясающей, что он, наверное, смог бы при желании наступить на собственную спину. Такие анатомические возможности позволяли Чёрному передвигаться на четырёх конечностях также легко и грациозно, как и на двух - не задирая таз, и не утыкаясь носом в землю.
   Строение ступней Чёрного заметно отличалось от свойственного людям. Стопа его была удлинена, и потолка он касался только своими длинными, широко расставленными пальцами, двигаясь как бы на цыпочках. Этих пальцев, кажется, было всего три, они были равной длины и завершались такими же когтями, как и на руках. Подобная форма ног была свойственна зверям, но не людям.
   И, наконец, сам алгоритм движения, с каким он полз по потолку, завораживал. Чёрный перемещался с такой необычайной лёгкостью, словно сила земного тяготения, персонально для него, была сверху, а не снизу. Медленно огибая лампы, он спокойно перецеплял руки и ноги, очень синхронно и слаженно, как будто каждая его конечность работала обособленно и их действия проходили чётко, скоординировано, по очереди. Его движения можно было сравнить с движением паука, или ящерицы-геккона. Таким образом, антропоморфное строение Чёрного было единственным, что роднило его с людьми. Он именно полз по потолку, практически касаясь его животом. Медленно и очень-очень тихо. Он никуда не торопился, словно был уверен, что его добыча всё равно никуда от него не скроется.
   Настя, не спуская глаз с Чёрного, совсем забыла о том, что нельзя концентрировать внимание, и вспомнила об этом, когда было уже слишком поздно. Сырое дуновение неожиданно пахнуло ей в лицо чем-то затхло-гнилым. Вонючий сквозняк легонько взвихрил её волосы, и коридор опять начал преображаться. Вновь отовсюду послышались душераздирающие вопли и стенания. Голова закружилась. Что-то попало ей под ногу, и девушка, споткнувшись, упала на пол. Её рука проскользнула по стене, не успев ни за что ухватиться. Ладонь и пальцы скользили по чему-то влажному и липкому. Оказавшись на полу, Настя тут же взглянула на свою руку, и увидела, что та покрыта кровью. Она спешно принялась вытирать её о ковровую дорожку, но там крови было ещё больше. Рука лишь сильнее испачкалась. Кроме того, девушка теперь рассмотрела то, обо что споткнулась. К её великому ужасу, массивный предмет, лежавший под её ногами, был чьим-то телом, изуродованным до такого состояния, что было практически невозможно определить, кому оно принадлежало - человеку или животному. Из обглоданной туши торчали обломки рёбер и перепутавшиеся клубки кишок.
   Подавив удушающую тошноту, Настя завыла и, отпихнув омерзительные останки ногой, поползла по полу назад, вновь глядя на Чёрного, сидевшего на потолке впереди. Чёрный остановился, то ли услышав звук её падения, то ли боясь преодолеть границу темноты и света. Он застыл прямо перед освещённым участком коридора, не шевелясь. А когда Настя начала отползать дальше по полу, он начал поворачивать голову в её сторону. Сначала он отклонил её назад, а затем, подобно сове, перевернул лицо сверху вниз на сто восемьдесят градусов. Теперь эта личина предстала перед Анастасией во всей своей "красе".
   Черты лица Чёрного были плохо различимы, скрадываясь сплошной чернотой его кожи, но вот его глаза - они затмевали всё, казалось, занимая большую часть лица. Пока монстр поворачивал шею, они были прищурены, но когда голова зафиксировалась в подходящем для него положении, чёрные веки открылись, полностью обнажив пару выпученных шаров, светящихся ядовито-зелёным светом. Глаза горели так ярко, что в этом свете тонули стрелки вертикальных зрачков Чёрного. Зелёное пламя, источаемое парой безжалостных глаз, прожгло душу Насти насквозь, заставив её испустить протяжный стон ужаса. Лицо, представшее перед ней, выглядело не просто ужасным. Оно оказалось самим воплощением кошмара во плоти. Оно было простым. Слишком простым. Ни рогов, ни шипов, ни текущей слюны, ни кровожадных клыков - ничего. Лишь большие глаза-фонари, непонятное уплотнение на месте носа, широкие скулы и рот, подобный человеческому, с немного выступающими вперёд челюстями. Но выражение страшной личины с лихвой компенсировало всю её незамысловатость. Безумный, адский лик, впитавший в себя самые кошмарные эмоции: отвращение, злость, пренебрежение, надменность, равнодушие и ненависть. Последняя эмоция буквально оплетала всё существо Чёрного, вилась вокруг него невидимыми ядовитыми змеями. Лицо перекашивала то ли с трудом переносимая боль, то ли рвущаяся наружу жестокость, то ли чувство безумного голода.
   -Кто ты? -пролепетала Настя.
   Глядя на неё своими большущими немигающими глазищами, в которых кипел свирепый огонь, Чёрный вдруг вытянул губы трубочкой, примерно также как делают обезьяны, обнажив круглое, зияющее чернотой отверстие рта между ними, и издал короткий звук:
   -Хо!
   Это был последний сигнал, выдернувший Настю из паралитического оцепенения. Её разум больше не мог выдержать этого напряжения, и какие-то уже даже не человеческие, а животные инстинкты самосохранения, потащили её прочь, словно бесплотная, могучая рука поволокла девушку к спасительным дверям, буквально за шиворот. Резко развернувшись и вскочив на ноги, Настя помчалась дальше, скуля и повизгивая как избитый щенок. До пересечения двух коридоров было уже рукой подать. Осталось миновать три последние каюты. Она не хотела даже думать о том, что творится у неё за спиной. Скорее всего, Чёрный уже спрыгнул с потолка и бросился её преследовать. Наверняка он мчится сзади, наступая ей на пятки, пытаясь вцепиться ей в спину своими когтями-бритвами... Нужно быстрее добежать до дверей, и захлопнуть их перед его носом! Последние метры, последний рывок! И тут, совсем рядом с ней, стук открывающихся дверей каюты, прозвучавший подобно выстрелу в висок. Он буквально отшвырнул Настю в сторону. Шарахнувшись от него на бегу, девушка ударилась об противоположную стену коридора, и сбив висевший на ней плакат с планом эвакуации, содрав кожу на предплечье, растянулась на полу.
   Мельком, с долей панической обречённости, она, завывая, тут же бросила взгляд через плечо, но Чёрного позади не оказалось, а лампы, которые были выключены, вновь горели, как и прежде. Хотя весь коридор был всё ещё покрыт кровью, и завален костями, вперемешку с неприглядными шматками внутренностей. Убедившись, что преследования нет, Настя молниеносно перевела взгляд на открывшуюся рядом с ней дверь каюты. За ней раздавалась громкая возня, пыхтение и страдальческие стоны, но разглядеть, что происходило за дверью, было практически невозможно. Там царила темнота, а дверь-купе была открыта меньше чем наполовину, закрывая обзор. Судя по всему, в каюте шла жестокая борьба. Раздавались глухие удары, треск рвущейся одежды и стук падающих на пол предметов. Вперемешку с этим, различались звуки голоса:
   -Отпусти! Отстань от меня! Не надо!
   Затем что-то мелькнуло в тёмном дверном проёме, и дверь сотряслась с внутренней стороны, после чего последовал звон разбившегося зеркала (пара осколков при этом вылетела в коридор), и, наконец, из-за двери показалась рука. Человеческая рука! Скрюченные окровавленные пальцы, вцепившись в ковровую дорожку, скомкали её край, скользнули обратно в каюту, но тут же зацепились за дверь. Рывок изнутри, и из дверного проёма, прямо перед обескураженной Настей, буквально выпал незнакомый человек. Он оказался по пояс в коридоре, в то время как вторая половина его туловища продолжала оставаться в каюте. Это был мужчина средних лет. Зрелище он представлял крайне плачевное. Весь в синяках и кровоподтёках, от одежды только лохмотья, на груди глубокие царапины, руки и плечи покрыты странными ранами, словно кто-то зубами выдирал из них куски мяса. Увидев Анастасию, мужчина сразу же потянулся к ней с мольбой:
   -Помогите! Умоляю Вас! Помогите же мне!!! Дайте руку! А-а-а-а!!!
   Его туловище дёргалось, словно кто-то за дверью сильно его трепал.
   -Ради всего святого, спасите!!! Молю Вас!!! -из последних сил пытаясь вырваться, закричал человек.
   Даже не закричал. Завизжал как беспомощный ребёнок. Словно это был не взрослый мужчина, с проступающей уже сединой, а слабый мальчишка. Это выглядело чудовищно. Трясущаяся рука не дотягивалась до Насти всего каких-то полметра. А та не знала, что ей делать. Схватить его за руку и попытаться помочь ему выбраться из пожирающей его каюты... Но тогда он может, схватив её мёртвой хваткой, утащить вслед за собой. Всё равно слабая девушка не сможет вытащить грузного тяжёлого мужчину, а вот ему не составит труда уволочь её внутрь. И она ничего не предпринимала, а лишь сидела, прижавшись спиной к стене, и смотрела глазами, исполненными дикого ужаса, на это отчаянно цеплявшееся за жизнь человеческое существо, тянущееся к ней в последней надежде на спасение, как утопающий за соломинкой. В глазах бьющегося человека была безысходность, нечеловеческий страх и обречённость. Было видно, как затухает в них последняя искорка надежды. И Настя дрожала как осиновый лист, осознавая, что она ничем не может ему помочь. Рука дёрнулась в последний раз, в попытке ухватить её за ногу, но промахнулась. Анастасия отдёрнула ногу, и пальцы, не задев её, вцепились в ковёр, поползли по нему, бороня забрызганный кровью ворс. Его затаскивали обратно в каюту. Вот он уже скрылся по грудь, затем по шею. Снаружи осталась только его дёргающаяся голова, да цепляющиеся за всё подряд руки, скользящие по гладкой дверной облицовке. И наконец он сдался. Руки ослабли, глаза зажмурились от страшной боли, зубы оскалились. А из-за тёмного дверного проёма начали вылетать брызги крови и какие-то лохмотья.
   Более не в силах терпеть истязания, человек открыл рот и издал протяжный крик, от которого у Насти заложило уши. Изведя на этот нечеловеческий вопль весь воздух, он начал судорожно хватать его ртом, как рыба на суше, и каждые его вдох и выдох сопровождались жалобным стоном.
   -Не надо! Больно! Прошу тебя, не надо! Хр-р-р-р... -он захрипел, и надрывно кашлянул.
   При этом из его рта брызнула кровь. Он больше не сопротивлялся, пожираемый заживо кем-то невидимым, скрытым за дверью. Лишь голова, находившаяся как раз в дверном проёме, свидетельствовала о том, что он всё ещё жив. Внутри, из-за двери донеслось тихое рычание. Затем кто-то стукнул по ней с внутренней стороны, после чего, она начала медленно открываться. Настя стала отползать назад, боясь попасться на глаза тому, кто её открывал. Когда дверь открылась на всю ширину, девушка уже успела переметнуться к другой стене, уйдя с места обзора открывавшегося из страшной каюты. К счастью, её не заметили. Кто-то стоял в дверях, принюхиваясь, и осматривая участок коридора перед выходом. Настя чувствовала его близкое присутствие, но не видела его самого. Видела только голову полумёртвого мужчины, высовывающуюся из каюты наружу. Невидимое существо фыркнуло, взялось за дверную ручку, и с ужасающей силой захлопнуло дверь. При этом, голова лежащего человека как раз попала между дверью и дверным косяком, края которых были обиты металлом. Удар был такой силы, что череп треснул. Настя прикусила губу, чтобы не закричать. Дверь вновь распахнулась, и вторично захлопнулась со всего размаха. В этот раз удар с треском расколол череп окончательно, как глиняный горшок, сплющив его с двух сторон. На пол коридора выплеснулось нечто студенисто-кровавое, подрагивающее и расползающееся. Невидимый убийца больше не зверствовал. Он притих, и в третий раз дверью уже не стучал. Из каюты слышалось лишь мерзкое чавканье и утробное фырчание. Настя поднялась так тихо, как только могла. Борясь с судорогами, она перешагнула через вылетевшие из-под двери ошмётки, и без оглядки бросилась к спасительным витражным дверям, завершавшим страшный коридор. Пара прыжков, и вот она перед дверями. Настя уже не помнила, как проскользнула через них. Этот промежуток времени словно стёрся из её памяти.
   Очнувшись, она осознала, что стоит, прижавшись спиной к дверям, в тёмном зале. Свет был выключен, видимо это сделал Геннадий, в целях экономии электроэнергии. Он оставил освещёнными только коридоры жёлтой палубы. Также освещались их каюты, и внешняя "уличная" часть корабля. Всё остальное, вероятнее всего, было обесточено, как и этот центральный холл. Впереди, из темноты проступали контуры винтовой лестницы. Нужно было собраться и идти вперёд. Требовалось миновать лестницу, а там и до каюты капитана недалеко. Не смотря на хозяйничающую в холле темноту, здесь было уже не так страшно, как в освещённом коридоре, оставшемся позади. Страдальческие стоны и крики прекратились сразу после того, как створки дверей захлопнулись позади Насти. Корабль вновь был погружён в тишину, и минувшие ужасы, пугающими картинками застывшие в сознании, опять казались обычными ночными кошмарами, сгинувшими в небытие после пробуждения. Но Настя понимала, что всё это затишье - ненадёжное и шаткое, оно может оборваться в любую секунду, исторгнув наружу свою адскую сущность, скрытую пологом темноты. Нужно идти дальше. Нужно торопиться.
   Девушка, сжав кулаки, направилась к лестнице, стараясь не обращать внимания более ни на что, ни на какие подозрительные вещи вокруг. Возможно, это отвлечение помогло ей преодолеть отрезок между дверями и лестницей без всяких препятствий и затруднений. Ни пугающие звуки, ни страшные видения, не появлялись на её пути. Настя подошла к лестнице, по которой утром её нёс Сергей, и стала подниматься наверх, осторожно ступая по крутым ступенькам, и придерживаясь за поручень. От красной палубы её отделял всего один виток лестницы. Половину этого витка она прошла спокойно, но потом остановилась, прислушавшись к чему-то. Звук, который заставил её помедлить, напоминал шум ветра за окнами. Неужели ветер поднялся? Но ведь это хорошо. Ветер разгонит туман... Нет, всё-таки это был не ветер. Не ветер, но и не дьявольская какофония. Кто-то опять включил музыку.
   I wanna be in another place,
   I hate when you say you don`t understand,
   I wanna be in the energy,
   Right with the enemy,
   A place for my head.
   Далёким эхом, разносились её слова по пустым коридорам "Эвридики". Сосредоточившись на восприятии их звучания, Настя отвлеклась на мгновение и оступилась. Поручень сумел удержать её от падения вниз. Но она больно ударилась коленями о металлические ступеньки, упав на них так неудачно. Темнота содрогнулась. Расплескалась по залу мутной водой. Резкая боль от падения прострелила сознание, мелькнув в голове яркой вспышкой, разойдясь по ногам и руке неприятными волновыми колыханиями, от эпицентров удара - по нервной сети. Издав болезненное шипение, Настя начала было вставать на ноги, ощупывая ступеньки перед собой, и в то же мгновение поняла, что их становится видно всё лучше и лучше.
   Всё вокруг неё светлело с каждой секундой, как будто все лампы в зале, одновременно включившись, начали постепенно набирать яркость. Песня исказилась, превратилась в ритмичное бормотание, затем в неясную разноголосицу, и в конце концов разъединилась на два звучания: на совершенно иную музыку, и многочисленные человеческие голоса, говорящие каждый на свой лад и каждый о своём. Стало совсем светло, и где-то очень близко прозвучал женский голос, адресованный явно для её ушей:
   -Ой! Бе-едная девочка, упала. Да ка-ак же так неосторожно? Поди все коленки себе отбила.
   Голос был выразительным и сострадающим. Настя обернулась и обмерла. Внизу, в центральном холле, было много людей, светились лампы, сверкали неоновые вывески и играла лёгкая музыка. Двери, ведущие в коридоры, были открыты настежь. Возле лестницы стояла пожилая пара: высокий сухощавый старичок с усами и необычайно ласковыми лучистыми глазами, который держал под руку низенькую полную старушку в больших очках и с озабоченным взглядом. Они были одеты очень элегантно, как подобает отдыхающим. Люди, бродившие по холлу вокруг них, одновременно повернули головы, посмотрев, кто там упал на лестнице, но тут же отвернулись, поняв, что с Настей ничего страшного не произошло, и только старики продолжали взволнованно следить за её дальнейшими действиями. Когда её лицо встретилось с их лицами, пожилая женщина покровительственно осведомилась:
   -Милочка, ты не сильно ушиблась?
   -Ничего страшного. Всё в порядке, -улыбнулась ей Настя, решительно не понимая, что же всё-таки творится вокруг.
   -Ох уж эта молодёжь, -старушка взглянула на своего дряхлого спутника. -Всё у них бегом, всё на скаку. Под ноги себе не смотрят, вот и падают. Такая крутая лестница, нужно осторожнее по ней подниматься.
   -Да будет тебе, -улыбался в усы старик. -Мы тоже в их возрасте бегали. Да ещё как бегали. Это теперь мы с тобой еле ползаем.
   -Бегали, бегали, -тут же согласилась с ним супруга. -Было время, и мы носились как угорелые, и тоже ничего не замечали. А теперь, эхе-хе...
   Насте попался на глаза мужчина, который в этот момент как раз проходил позади старичков. В его руке была книга. Навстречу ему, из коридора вышла длинноногая девица с пышной причёской, увлечённо нажимающая на кнопки своего сотового телефона, судя по всему набирая кому-то SMS-сообщение. Она так увлеклась этим, что шла совершенно не обращая внимания ни на что вокруг, и в результате, едва не столкнулась с тем самым мужчиной, направлявшимся в коридор. Тот заметил её в самый последний момент, когда она едва не ткнула его своим телефоном в живот и, невероятно шустро для своей грузной комплекции, увернулся в сторону, освободив ей дорогу. Девушка так и не заметила этого, пройдя мимо, но в результате своего деликатного манёвра, мужчина нечаянно толкнул в спину старичка, смотревшего на упавшую Настю. Он задел его совсем легонько, но тут же повернулся, осторожно прикоснулся рукой к его локтю, и виновато произнёс:
   -Ой! Ради бога, извините.
   -Ничего страшного, -улыбнувшись, кивнул ему дедушка, после чего мужчина с книгой продолжил свой путь к коридору.
   В тот момент, когда он смотрел на старика, Настя узнала его лицо. Невероятно, но это был тот самый человек из крайней каюты, голова которого была расплющена дверью. Это был он! Живой и здоровый. Миновав двери, он прошёл пересечение коридоров, и остановился возле той самой злосчастной каюты. Анастасия всё поняла. Это было прошлое. Каким-то образом она проникла в минувшее время, и в данный момент находилась на "Эвридике", очевидно, ещё до той страшной трагедии, в результате которой она "расслоилась", превратившись в филиал ада на Земле. Но в результате чего произошло расслоение?!
   А старики тем временем продолжали смотреть на неё.
   -Ну что же никто не поможет ей подняться? -возмущалась бабушка. -Мужчины. Кто-нибудь. Помогите же девочке.
   Сверху на лестнице послышались скорые спускающиеся шаги, кто-то остановился над Настей, обеспокоено нагнувшись, и дотронулся до её плеча.
   -Девушка. Позвольте я Вам помогу? -заботливо предложил молодой мужской голос с лёгким кавказским акцентом. -Вы сильно ударились? Идти сможете?
   Настя подняла глаза на говорившего и увидела красивое улыбающееся лицо кудрявого парня со жгучими карими глазами. Соответствующие черты лица, чёрные изогнутые брови и большой нос, указывали на то, что он действительно был представителем какого-то кавказского народа. Может быть грузин, а может осетин, или абхазец. Какая разница? Молодой человек был очень привлекательной внешности, и чрезвычайно обаятелен. В нём присутствовали гордые черты "знойного горца", и вместе с этим какая-то искренняя простота, приятно располагающая к его персоне. Глядя на Настю, он дружелюбно улыбался, хотя в его глазах была заметна обеспокоенность - не сильно ли она ушиблась? В эти глаза можно было смотреть вечно. Они были подобны уголькам: горячие, волнующие, страстные. Его тёплая рука лежала на её плече, а вторая тем временем была услужливо протянута вперёд для того, чтобы девушка смогла на неё опереться.
   -Давайте Вашу руку. Я помогу подняться.
   Настина ладошка мягко легла в цепкую холёную ладонь, и его пальцы сомкнулись на ней... Крепко! Как крепко он её стиснул! Так сильно, что свет померк в глазах и всё исчезло. Рука стала грубой, шероховатой, мозолистой. Она с силой потащила её вверх, через темноту, в которой бесновался луч ослепительного света, выхватывающий из полумрака скупые очертания опустевшего зала. Вторая рука - такая же крепкая и жёсткая, подхватила её подмышку, и уже двумя руками он поднял её с лестницы, поставив на ноги.
   Образ обворожительного кавказца растворился во мгле без остатка. Вместо него, рядом с Настей на лестнице стоял тёмный человек, придерживающий её за талию одной рукой. В другой руке у него находился включённый фонарь. В ушах всё также продолжал надрываться Linkin Park, чья музыка, кажется, стала играть ещё громче, а песня перешла на сплошной истерический крик. Луч фонаря упёрся в лицо девушки, ослепив её, и та закрылась от него ладонью. Потом стоявший рядом с ней человек опустил фонарик, и направив его вертикально, начал снизу подсвечивать свое лицо, чтобы Настя смогла его разглядеть. Это был Гена Осипов. Узнав его, Анастасия едва не потеряла сознание от счастья, обмякнув в его руках. Тот вовремя удержал её от нового падения.
   -Спокойно, -произнёс он. -Держись. Ты чего тут бродишь одна?
   На его лице играли страшные тени, отбрасываемые фонарём, делавшие глаза капитана похожими на сплошные чёрные дыры с подёргивающимися под ними "синяками". Но эта жуткая светотень, после всего пережитого, воспринималась Настей лишь как подобие ничтожного маскарадного костюма, ни в какое сравнение не идущее с тем, что ей довелось испытать и увидеть до этого. Она прижалась к Осипову, как к дорогому спасителю.
   -Я шла к тебе, -прошептала она, стараясь не разрыдаться.
   -Ко мне? Зачем? -недоумевал капитан. -Что случилось? Что вы опять тут затеяли посреди ночи? Беспокойное хозяйство!
   -Я... Я... -Настя не знала что ей сказать.
   Она не могла подобрать нужных слов.
   -Кто музыку включил? -продолжал Гена. -Я уже не выдержал, и вот, иду давать по башке. Кошмар вообще! Ведут себя тут как хозяева! Сейчас я им устрою...
   Он начал осторожно толкать Настю вперёд, обратно, вниз по лестнице, и сам двигался следом.
   -Ты куда? -с нотками страха в голосе спросила девушка, хотя ответ и так был понятен.
   -Сказал же - по башке давать. Музыкантам хреновым. Пол-второго ночи, а они концерт устроили. Не спится вам что ли? А ты-то зачем ко мне шла?
   -Я хотела рассказать... -к горлу Насти подкатил комок, и потребовалось время, чтобы его проглотить.
   Эту паузу Геннадий понял по-своему.
   -А-а. Пожаловаться хотела на этих придурков? Спать не дают? Ничего-ничего. Не переживай. Сейчас я им такую музыку устрою! Утихомирятся как миленькие!
   Анастасия горько вздохнула, опустив голову. Они сошли с лестницы, и Гена, выключив фонарь, уверенно направился к дверям, ведущим в коридор. Их витражные стёкла весело светились парой золотых морских коньков, глядящих друг на друга в окружении зелёных подводных трав и разноцветных камушков. Не успел он дойти до этих дверей, как музыка неожиданно оборвалась.
   -Хм, -Гена остановился и, повернувшись к Насте, сказал. -Выключили. Успокоились наконец-то... Но я всё равно пойду с ними разберусь. Нечего им волю давать. Пойдём, покажем им, где раки зимуют. Полуночники чёртовы.
   Подойдя к дверям, Осипов распахнул их, войдя в коридор. Настя семенила вслед за ним, с упавшим сердцем предугадывая картину. Сейчас они войдут, и всё будет выглядеть совершенно обычно. Ничего пугающего Гена Осипов не увидит, как и Оля. И ему также невозможно будет доказать, что здесь творятся вещи более страшные, чем он мог бы себе представить. Дикая обида глодала её душу. Но, войдя в коридор вслед за капитаном, Настя не поверила собственным глазам, и пошатнулась, увидев... Всё то же самое! Кровь повсюду, внутренности и кости! Всё как было, так и осталось, никуда не исчезнув! Но почему? Почему это не исчезло, как тогда, перед появлением Ольги?
   Вскоре всё стало понятно. Не смотря на то, что коридор предстал перед Настей всё в том же живодёрском обличии, он выглядел иначе, нежели тот, который она видела, прежде чем скрылась за дверями холла. В нём уже не было слышно истошных криков. Кровь на полу и на стенах была тёмной, засохшей, старой. Куски плоти, валявшиеся под ногами, также были иссохшими, съёжившимися от старости, давно сгнившими и превратившимися в засушенный тлен. Но всё лежало именно так, как и лежало раньше, на тех же местах. Те же давно протухшие куски мозгов перед дверью крайней каюты, тот же, уже успевший мумифицироваться, обглоданный остов, об который Настя спотыкалась, отступая от надвигавшегося на неё Чёрного, тот же лицевой осколок женского черепа, от которого осталась только кость. Теперь она не в прошлом. Это - настоящее. Это - реальность, которую видит только она одна. Гена спокойно шёл по коридору, мимо высохших уродливых останков и кровавых узоров на стенах, так спокойно, что сомнений не оставалось - он ничего этого не видит. Но почему?! Настя догнала его, и схватила за руку.
   -Гена! Подожди!
   Тот обернулся.
   -Что?
   На его лице наблюдалось лишь усталое раздражение и предвкушение разбирательств с несносными ребятами, побеспокоившими его своей музыкой. Ни страха, ни тревоги, ни малейшего волнения в его глазах не было.
   -Тебе не кажется, что... -Настя пыталась разглядеть в его лице хотя бы тень какого-то сомнения, подозрения.
   Но ничего подобного лицо Осипова не выражало.
   -Неужели ты не понимаешь, что...
   -Что я должен понимать? -слегка насупившись, спросил он.
   -Всё, что вокруг. Всё, что здесь. Это тебя не удивляет? Тебе это не кажется подозрительным? -развела руками Анастасия. -Неужели я вижу это, а ты - нет?
   -Разумеется, кажется. Ещё как кажется, -серьёзно заверил её капитан. -И я, по-моему, уже вам об этом говорил. Поэтому меня и бесит то, как ведут себя здесь эти болваны.
   Он опять её не понял. Они вновь говорили о разных вещах.
   -Нет! Я не об этом! -пыталась достучаться до него Настя.
   -О чём же тогда?
   -Я имею в виду всё, что находится в этом коридоре! Понимаешь? Всё, что вот здесь - прямо вокруг нас. Это тебя не удивляет? Не волнует? Никакие вещи тебе не кажутся подозрительными? -её глаза заслезились.
   Гена почувствовал что-то неладное в её тоне, но понять причину её волнения так и не смог. Посмотрев по сторонам, и не увидев в коридоре абсолютно ничего даже мало-мальски подозрительного, он лишь пожал плечами и спокойно ответил:
   -Нет. Ничего особенного. А что тут может удивлять, или волновать? Лампочки? Обычный коридор...
   -Да... Конечно... -Настя отвернулась, и по её щекам покатились крупные слёзы. -Обычный коридор...
   -Всё тут вроде бы нормально. Нет причин для волнения, -капитан отправился дальше. -Пошли.
   Девушка, вытирая глаза и щёки, побрела за ним, глядя как он невозмутимо движется по кровавой дорожке, не обращая внимание на ужасные последствия чудовищной бойни, которая здесь когда-то произошла. Настя завидовала ему чёрной завистью. Она была готова заплатить любую цену за это счастливое неведение. Но увы. Пути к избавлению от проклятого ясновидения она не знала. Направляясь по коридору, Гена должен был также споткнуться об сгнивший остов, как спотыкалась она, однако его нога, которая должна была на него натолкнуться, прошла сквозь бесформенные останки, не задев их и никак не потревожив. А значит, Осипов не только не видел, но и не мог ощутить ничего этого. Он существовал как бы отдельно от этих кошмаров. Как и все остальные. Кроме Насти. Что ей оставалось делать? Лишь сжать зубы, спрятать слёзы и терпеть, терпеть, терпеть - столько, сколько это возможно. Бороться с этим. Любыми силами не дать чёрному ужасу победить себя. И пусть ей никто не поверит. Пусть она осталась одна лицом к лицу с этим кошмаром. С ней теперь только Бог, который поможет ей пройти через всё это, сохранив свою душу нетленной. Вера - её единственное оружие. И никакие происки Нечистого не способны сломить этой веры. Она устоит, во имя Отца, и Сына, и Святого Духа! Только на них и уповая...
   -Где твоя каюта? -через плечо осведомился у Насти Геннадий, слегка притормозив.
   Та вздрогнула и вернулась в реальность. Пятьдесят пятую каюту они уже успели миновать, и сейчас находились аккурат напротив пятьдесят третьей.
   -Вот, -остановившись, она указала на оставшуюся позади дверь. -Мы её чуть не прошли. А вот тут - Оля с Серёжей остановились. А здесь - Ваня с Лидой.
   Капитан молча повернулся к двери каюты N53, и настойчиво постучался в неё. Через несколько продолжительных секунд, замок в двери щёлкнул, и она отъехала в сторону, открывшись на всю ширину. Перед ними возникла Лида со спящими глазами и взъерошенной причёской. На ней был одет короткий шёлковый халатик голубого цвета. Увидеть перед собой Гену Осипова она никак не ожидала, и слегка вздрогнула от неожиданности, когда поняла, что это он, а не Бекас. Самого же Бекаса в каюте не было. Лида была одна.
   -Прошу прощения за беспокойство, -строго начал Геннадий. -Я пришёл узнать, что тут у вас происходит? Что за концерт?
   -К-какой концерт? -с удивлением вытянула шейку Лидия. -В смысле?
   -Музыкальный концерт. Не спится вам что ли? -он присмотрелся к её халату. -А это у тебя откуда?
   -Да здесь висел. В шкафу. А что? Всё равно он уже ничейный. А мне подошёл в самый раз.
   -Нет, я не устаю поражаться вашей простоте. Вы словно у себя дома.
   -Да ладно тебе, Ген. Что такого особенного-то? Я же его не украла. А если ты насчёт музыки хотел узнать, то это не мы включили.
   -А кто?!
   -Я откуда знаю? Точно не мы с Бекасом, и точно не Серёжка с Олей. И не Вовка... -Она перевела взгляд на стоявшую рядом с Геной Настю. -... с Настей. Мы вообще думали, что это ты включил.
   -Я?! Ага. Ну конечно. Вот мне больше делать нечего, только музыку посреди ночи гонять. Тоже мне, придумали. А ты почему одна-то? Где твой оболтус, кстати?
   -Кстати, они с Сергеем и пошли выяснять, кто там музыку запустил. Это они её выключили только что. Ты мне не веришь? Спроси у Ольги, она подтвердит. Не Ванька это, и не Серёжка. А Вовка - так тот вообще дрыхнет без задних ног.
   -Кто же тогда?
   -Без понятия. Подожди, сейчас мальчишки вернутся, и всё расскажут.
   -Сумасшедший дом какой-то, -отошёл от двери Гена. -Я с вами с ума сойду.
   -Чего ты на нас-то сразу бочку катишь?
   -А на кого же мне её катить? Кроме вас здесь никого больше нет.
   Настя содрогнулась, закусив нижнюю губу.
   -Говорю тебе - не мы её включили. Мы уже засыпали, когда она начала играть. О! -Лида высунулась в коридор. -Кажется, возвращаются.
   Геннадий и Настя посмотрели в тот конец коридора, с которого когда-то начинали потухать огни, перед появлением Чёрного. Анастасия опасливо взглянула на лампы, но теперь они горели стабильно. Вдалеке послышались голоса и топот приближающихся шагов. В конце коридора мелькнула косая тень. После этого, из-за угла вынырнули две человеческие фигуры, хорошо всем знакомые. Это были полуголые Сергей и Бекас. Серёжка был в одних плавках. На Ване, помимо плавок, надета его любимая майка. Увидев Осипова, оба тут же нахмурились, ожидая выговора.
   -Явились - не запылились, -буркнул Гена, встречая их сердитым взглядом. -Ну и что здесь у вас за ночные разгулы происходят? Не спится? Включили колыбельную?
   -Не мы это, -сходу начал оправдываться Иван.
   -Значит Барабашка. А ведь вы были уверены в том, что призраков здесь нет. Выходит, что есть?
   -Серьёзно, Ген, не мы. Вот, девчонки могут подтвердить. Мы сами удивились, когда эта музыка играть начала, -произнёс Сергей, останавливаясь возле них. -Она включилась сама собой. Мы это выяснили.
   -Выяснили... -уже мягче сказал Осипов. -А чего в одних трусах-то гарцуете? Как на пляже.
   -Да мы... Это... Спать уже легли. Разделись. И тут началась эта музыка, блин, -рассказал Бекас. -Ну, я выскочил в чём был, и сразу к Серёжке. Он тоже в непонятках. Мы, уже вдвоём - к Вовке. Тот спит как сурок. Даже не проснулся. Вот мы и пошли смотреть, кто там балуется. А чего одеваться-то? Всё равно мы тут одни. Все свои, как говорится.
   -Весёлые вы ребята. Идёте проверять что там происходит, а сами - без штанов. Проверяльщики... Эээх... -Гена улыбнулся, окончательно оттаяв. -Ну и что вы там выяснили?
   -Да ерунда, -отмахнулся Сергей. -Всё само включилось.
   -Это как же?
   -Ну там центр... Музыкальный. В нём такая функция есть, по типу будильника, -объяснил Бекас. -Выставляешь таймер, и он, сам включаясь в установленное время, начинает играть. Так и сейчас. Там был выставлен такой таймер, и центр включился автоматически. Я в нём оставил диск Linkin Park`а, он его и начал проигрывать. Дурак я, знал бы заранее эту фишку, поставил бы что-нибудь спокойное, усыпляющее.
   Все кроме Насти, кивая, заулыбались.
   -Да уж, -согласился Осипов. -Тогда бы было совсем другое дело. А то как начался этот грохот с воплями, хоть святых вон неси. Хотел вам уже по рогам надавать. Поэтому и пришёл. Значит таймер там был? А кто его выставил, не ты случайно?
   -Нет конечно! -ответил Иван. -Говорю же, он был заранее выставлен. Я не обратил внимания на это, когда центр обнаружил. Мы когда электричество включили, тут всё само собой начало работать, удивляться нечему. Кстати, ты был в кинотеатре, в конце палубы?
   -В кинотеатре? Он тоже работает?
   -О-о. Ещё как! -Бекас переглянулся с Сергеем и Лидой, после чего все трое не удержались и прыснули.
   -А что смешного-то? -спросил Гена.
   -Да ничего, -отмахнулся от него Бекас. -Забудь. Это мы так.
   -Нет, на самом деле, что?
   -Ну, мы услышали подозрительные звуки, когда вышли из ресторана. Немного переполошились, -призналась Лида. -А потом обнаружили этот кинозал. Там как раз фильм шёл, представляешь?
   -Хех! -усмехнулся Осипов. -Ну и дела! Вы там потом всё выключили, я надеюсь?
   -Конечно.
   -Ну хоть что-то правильно сделали... Ладно, буду надеяться, что больше подобных эксцессов у нас с вами не повторится. Пойду я. Отдыхайте.
   -Угу. До завтра, -Бекас зашёл в свою каюту, и Лида, напоследок улыбнувшись Насте, закрыла дверь.
   Сергей скрылся в пятьдесят четвёртой каюте, после чего в коридоре остались только Гена и Настя. Возле пятьдесят пятой она остановилась, а он пошёл дальше, погружённый в собственные мысли. Нужно было срочно что-то решать. Нужно было идти за ним! Но не смотря на панический страх, Настю мучила совесть. Она знала, что Осипов её не поймёт, и если она начнёт навязываться ему, то он может подумать о ней всё что угодно. Осознание этого разрывало её на части. Она словно оказалась между молотом и наковальней. Но выбора не было, и Настя окликнула его:
   -Ген, подожди!
   -Что опять? -тот обернулся и дождался, когда она к нему подойдёт. -Ты почему не идёшь спать?
   -Я не могу вернуться в ту каюту.
   -Почему? Вовка тебя не пускает?
   -Нет. Не в этом дело. Просто... Я не могу там оставаться. Не спрашивай почему. Не могу и всё.
   -Не понимаю. И что ты от меня хочешь?
   -Я хочу чтобы ты меня взял с собой. В свою каюту.
   -Что? -Гена взглянул на неё в полнейшей растерянности.
   -С тобой мне не страшно. Пожалуйста, возьми меня с собой, -покраснев, лепетала Настя. -Я тебя очень прошу. Я не хочу здесь оставаться. Здесь страшно.
   -А со мной тебе, значит, не страшно?
   -С тобой я в безопасности.
   -Хм... Знаешь... -он нервно почесал своё ухо. -Я тебя понимаю. Но и ты меня пойми, пожалуйста. Что скажет потом Володька? Ты ночью уходишь от него в мою каюту, остаёшься в ней...
   -Он не будет ничего говорить.
   -Вы с ним поссорились?
   -Нет. Ему всё это безразлично, поверь мне.
   -В любом случае, я так не могу. Это не в моих принципах. Неужели тебе самой хочется бросать на себя тень?
   -Господи, Геночка, я даже могу всю ночь не спать, а сидеть рядышком, не говоря уже о чём-то неприличном. В твоей каюте я буду чувствовать себя в безопасности - вот и всё. Ничего личного!
   -Да я прекрасно понимаю, -Осипов прислонился к стене спиной и вздохнул. -Всё это понятно. Но зачем давать повод для лишних сплетен? Не дай бог кто-нибудь узнает. Поползут слухи. Придумают невесть что. Раздуют из мухи слона. Представь, какой будет удар по нашим с тобой репутациям! Да и портить отношение с Вовкой я не хочу. Извини. Я не могу взять тебя с собой.
   Настя вздохнула и, не произнося больше ни слова, медленно побрела обратно к своей каюте. Ей невыносимо хотелось заплакать, но она держалась из последних сил. Всё словно оборвалось в один миг. Оборвалось, и тут же вспыхнуло новой надеждой.
   -Слушай, -послышался за спиной голос Геннадия. -Подожди, вернись-ка.
   Не в силах скрыть своей радости, не веря собственным ушам, Настя тут же метнулась обратно к нему, застыв в ожидающей позе, и глядя на капитана преданными глазами.
   -Ты это... На самом деле... -произнёс он. -Извини. У меня своими мыслями была голова забита. Объясни, из-за чего ты не хочешь здесь оставаться?
   -Я боюсь. Очень боюсь.
   -Чего именно ты боишься?
   Насте потребовалось время, чтобы обдумать ответ.
   -Понимаешь, весь этот корабль... Он...
   -Немного жутковатый. Согласен.
   -"Немного"! -с обидой подумала Настя, но промолчала.
   -Я всё понял, -Гена положил руки ей на плечи. -Это моя вина. До меня это только сейчас дошло. Я не должен был так сразу вываливать вам все свои подозрения. Не должен был вас пугать. Немного был взвинчен поведением некоторых товарищей... Ты догадываешься о ком я? Вот и накрыл вас своими тайными опасениями по поводу "Эвридики". Не нужно было мне этого делать. Те, кому был адресован этот урок - всё равно ни черта не поняли, а невиновные - пострадали. Жестокая оплошность. Прости, Настюх, я не хотел тебя напугать. Те мои россказни были не более чем скоплением заблуждений. Вся эта история с "Эвридикой". Люди тогда действительно погибли, скорее всего, по чистой случайности. А что касается ржавого корабля, который я видел на берегу, то мне друзья сказали, что это - останки той самой "Эвридики". Никаких доказательств. Одни лишь голые домыслы, и всё. Конечно же, обнаружение судового журнала, а также вещи, оставленные пассажирами и командой, делают эту историю какой-то мистической, более чем странной. Но уверен, что на деле всё гораздо банальнее, чем мы могли подумать. Скоро нас спасут и мы всё узнаем.
   -А когда нас спасут?
   -Я думаю, завтра. Наверняка этот корабль ищут. Наверняка нас уже ищут. Двойные поиски. А это говорит о том, что найдут нас в два раза быстрее, -Гена рассмеялся.
   -Почему же нас до сих пор не нашли?
   -Скорее всего, проведение поисковой операции сильно затруднено из-за тумана. Как только туман развеется, всё станет видно, и нас тут же обнаружат.
   -Да... Всё из-за этого тумана. Ты прав.
   -Ну посуди сама, нас не могло снести далеко на яхте после обрыва якорей. Также, мы не очень далеко продвинулись потом в тумане. Про этот корабль я вообще молчу, он практически стоит на месте. Выходит, что мы до сих пор должны находиться примерно в одном и том же квадрате. Вспоминая последние координаты, я могу с уверенностью сказать, что сильных течений в этих водах нет, а значит и унести нас далеко не может. Барахтаемся, по сути, на одном месте. Геранин Старший уже однозначно спохватился о своём чаде. Ты же знаешь, он Вовку и под землёй найдёт! Мобилизует все средства. Так что, не волнуйся, и не бери в голову. Скоро мы выберемся из этой кутерьмы.
   -Обязательно выберемся. Должны выбраться, -кивнула Настя.
   -А куда же мы денемся? -Осипов подмигнул ей. -Ну что? Я тебя успокоил? Теперь не боишься здесь оставаться?
   -Спасибо, что попытался меня утешить, Геночка, -грустно ответила та. -Но ты так и не понял, что меня на самом деле пугает. Мне страшно. Очень страшно. Если ты уйдёшь, то я не знаю как смогу пережить эту ночь.
   -Ну ё-моё... -устало произнёс капитан. -Что мне с тобой делать? О`кей, давай по порядку, что конкретно тебе здесь не нравится?
   Настя скорбно усмехнулась, покосившись на высохшие потроха под его ногами.
   -Говори как есть.
   -Я не хочу оставаться в темноте, -безразлично ответила она. -А он говорит, что не может уснуть, когда включен свет.
   -Кто говорит? Володька, что ли?
   -Да.
   -Тьфу ты! И в этом вся проблема? Да выбери, вон, любую другую каюту, смотри сколько их здесь. Занимай какую хочешь. И спи с включенным светом. Делов-то!
   -Одна?
   -Что?
   -Одна в каюте? Нет... Это ещё хуже. Ещё страшнее.
   -Ну-у, я даже не знаю, что и сказать, -Гена развёл руками. -Давай я поговорю с Вовкой? Думаю, что меня-то он послушает. Хочешь?
   -Нет-нет! Не надо... Тем более, что он уже спит.
   -Спит он... Тоже мне, король. Он там спит спокойно, а ты бегаешь и дрожишь.
   -Всё равно не надо. Пусть спит.
   -О-ох, знала бы ты, как мне это всё надоело. Прямо детский сад, честное слово, -Осипов почесал затылок и, внезапно что-то придумав, сказал:
   -Так. Вот как мы поступим. Ступай за мной.
   И он пошёл назад, к заселённым каютам.
   -Куда? Зачем? -удивлённо спрашивала ведомая им Настя, но тот не отвечал.
   Остановившись возле каюты Бекаса и Лиды, капитан снова в неё постучался. За дверью послышались стонущие возмущённые голоса ребят, которые только что улеглись и уже практически засыпали, когда их вдруг снова потревожили. Опять, как и в прошлый раз, щёлкнул замок, дверь отворилась, и перед ними, как и прежде, возникла Лида. Только в этот раз её глаза уже были гораздо более сердитыми. Взглянув на Осипова, она спросила ледяным тоном:
   -Что опять?
   -Не опять, а снова, -никак не отреагировав на её тон, ответил капитан. -Короче, такие дела. Вот - ваша подруга. У неё проблема. Она боится темноты. И одна оставаться не хочет, потому что одной сидеть в каюте - тоже приятного мало. А её парень - эгоист чёртов, не любит спать при включенном свете, и выгнал её в коридор. Нужно что-то решать по этому вопросу.
   -Вовка Настю выгнал? -тут же изменился голос Лиды. -Ни фига себе! Ах он паразит толстопузый!
   -Погодите, погодите, -наконец вступила в разговор сама Настя. -Гена не совсем так всё объяснил. Никто меня не выгонял. Я сама ушла. Потому что я так действительно не могу.
   -Это равносильно тому, что тебя выгнали, -стояла на своём Лидия. -Нет, скажи пожалуйста, какой барон выискался! При свете он спать не может, видишь ли! Неженка!
   -Я не хотела никого потревожить, -окончательно расстроившись, отступала Настя.
   Она понимала, что её, видимо, считают какой-то капризной привередой, и готова была провалиться сквозь землю от досадного чувства обидной несправедливости. Но Лида, хоть и совершенно не понимала истинных мотивов её напряжения, проявила качества настоящей подруги, которая не копается в чужой душе, а сразу же, анализируя обстоятельства, принимает решение.
   -Всё! Никаких разговоров, -выскочив из каюты, она схватила Настю за руку и потащила за собой. -Ты останешься со мной. Мне свет не мешает.
   -Лидочка, не надо, -упиралась Настя. -Ну что ты выдумала? А как же Ваня?
   -А Бекас пусть идёт спать к толстому!
   -Я не могу так... -Настя окончательно смутилась.
   Из каюты донёсся возмущённый возглас Вани:
   -Вы сегодня спать ляжете или нет?!
   Он видимо не успел вникнуть в эти обсуждения. Их голоса мешали ему заснуть.
   -Так, Бекасыч, поднимайся! -скомандовала Лида, почти насильно затащив Настю в каюту.
   -Чё за дела? -Бекас приподнялся на локтях, удивлённо хлопая глазами. -Зачем?
   -Ты идёшь спать к Вовке.
   -С какой это радости?
   -Без обсуждений!
   -Ой, Лида! Хватит! -почти прикрикнула на неё Настя. -Ванечка, не ходи никуда, не надо. Спи. Я ухожу...
   -Никуда ты не пойдёшь! -теперь для Лиды оставить Настю здесь было почти делом чести.
   Когда она вбивала себе в голову что-то, потом очень сложно было её переубедить.
   -Бекас, я серьёзно, иди спать к Вовке.
   -Нафига? Не хочу я никуда идти, -пытался лениво сопротивляться Иван, а сам тем временем уже спускал ноги на пол. -Поспать не дадут. Чё вам неймётся?
   -Так надо. Это наши женские дела. Какая тебе разница где спать?
   -Задолбали, -Бекас встал с кровати, и пошатываясь побрёл к выходу.
   Спорить с Лидой он тоже не хотел. Он слишком устал, и сейчас желал только одного: приткнуться где-нибудь, и заснуть.
   Насте было безумно жаль, что получилось так, словно это она выгоняет Бекаса из его "заслуженной" каюты, и лицо её было страдальчески-виноватым.
   -Лид, ну зачем же ты так? -обратилась она к подруге.
   -Всё нормально, -Лидия сделала успокаивающий жест рукой. -Успокойся. Ванька и там будет спать как убитый. За него не волнуйся.
   -Ну что? Определились? -спросил у девчонок Осипов, когда Бекас, потирая кулаком заспанные глаза, проковылял мимо него в коридор.
   -Да, Ген, всё, -ответила ему Лида. -Спасибо, что привёл её.
   -Я рад, что наконец-то все успокоились, -капитан кивнул. -Давайте, укладывайтесь.
   И он закрыл за собой дверь каюты. Лида защёлкнула замок и, повернувшись к Насте, начала говорить:
   -Чего же ты мне сразу не сказала о том, что тебе страшно с Вовкой оставаться? Я бы сразу же Бекаса к нему определила. А хотя-я... Ну да, мы же так спонтанно всё решили, кто где останется. Без твоего участия. Ты ведь у Оли оставалась, пока мы это втроём решали. Да-да... Это мы виноваты. Ну что ж? Главное, что всё теперь определилось. Здесь тебя никто не обидит.
   -Дело не в Володе. Ты думаешь, что это из-за него? Думаешь, я его боюсь?
   -Настён, ты можешь быть со мной откровенна. Я - твоя подруга, и всё понимаю. После того, как он тебя ударил на яхте, нечего и близко к нему подходить! Не то, что делить одну каюту с этим жирным козлом.
   -Нет...
   -Никто не застрахован от ошибок. Такова жизнь. Нам могут попадаться хорошие, толковые парни. А могут и вот такие... Уроды. Иногда требуется не один месяц, чтобы понять: хороший это человек, или урод? Поэтому я всецело на твоей стороне. Тебе нечего стыдиться, -Лида указала ей на свою койку. -Ложись сюда. А я на бекасовской кровати лягу. Чувствуй себя как дома.
   Настя осмотрелась. Она и сейчас видела то, чего не видела Лидия, но в этой каюте не наблюдалось ничего такого, что вызвало бы ассоциацию с творившимся в коридоре. Здесь не было ни капли крови, и подозрительные звуки не нарушали спокойной атмосферы.
   И пусть Лида всё поняла по своему, у Насти не было сил, чтобы с ней спорить. Всё равно рядом с этой неунывающей боевой девчонкой чувствуешь себя также спокойно, как и с сильным капитаном Осиповым. Присев на предложенную койку, Настя вновь стала смотреть на Лиду. Та села напротив неё, продолжая тараторить:
   -Я всегда это замечала. Всегда! Сейчас я уже не боюсь тебе в этом признаться. Вы с ним - не пара. Вы настолько разные, настолько несопоставимые друг с другом. Вы - стопроцентные антиподы. Кто ты по знаку зодиака?
   -Рыбы, -тихо ответила Настя.
   -Вот! А Вовка - Лев. Вы даже по гороскопу не сходитесь! Что ты в нём нашла? Толстый, глупый, некрасивый. Ну и что, что папа - миллионер? Видали мы таких миллионеров! Ради денег, терпеть его выходки...
   -Ты считаешь, что я с ним ради денег?
   -Не считаю. Но уверена, что деньги - это его единственное достоинство.
   -Зря ты так говоришь.
   -А разве я неправа?
   -Прости, но ты судишь о человеке исключительно по внешним качествам. Но ведь есть ещё и внутренние. Духовные.
   -У Вовки? Сомневаюсь.
   -Ты его не знаешь. У него есть масса хороших черт. Он очень добрый и спокойный. Беззащитный и тихий. А то, что он мог совершать ошибки... Ну а кто их не совершает?
   -После того, как он себя с тобой вёл? Тихий и беззащитный? Не смеши меня.
   -Это всё от сложившейся ситуации. Мы все на взводе, после того, что происходило и происходит с нами. Переживаем, волнуемся. И это волнение у каждого из нас проявляется по своему. Поэтому Володя себя так и ведёт.
   -Я считаю, что парень всегда должен оставаться парнем. В любой ситуации.
   -Да что мы всё о Вове? Дело совершенно не в нём. Дело во мне.
   -Действительно. Ну его в баню, -махнула рукой Лида. -Мой тебе совет. Бросай его к чёртовой матери. Хотя это конечно же сугубо твоё личное дело. Если нравится терпеть его замашки - терпи.
   -Лида.
   -Что?
   -А ты ничего подозрительного не ощущала на этом корабле? Чего-то страшного, необъяснимого? -рискнула спросить Настя.
   -Хм-м. Конечно, подозрительно то, что этот корабль плавает тут сам по себе. Никого на нём нет. Это необычно. Но в целом, я пока не встретила здесь ничего страшного. Корабль абсолютно пустой. А чего бояться на пустом корабле?
   -А я боюсь... Может быть я трусиха, может суеверная, или сумасшедшая. Но я боюсь. Боюсь этого корабля. Поэтому и не хочу оставаться одна. В темноте.
   -Здесь тебе нечего бояться. Свет будет гореть всю ночь, а я буду спать на соседней кровати. Дверь заперта на замок. Успокойся, и постарайся отвлечься от тревожных мыслей. Всё будет хорошо. Тебе нужно отдохнуть, -опекающим тоном ответила Лида.
   -Спасибо тебе.
   -Не за что. Ложись и спи. Ты в полной безопасности.
   Настя легла, накрывшись одеялом, и стала думать о Лиде. Не смотря на её некоторую демонстративную резкость, частую необдуманность в высказываниях и эгоцентричное самомнение, эта девушка была прекрасной подругой. Глядя на неё, начинает казаться, что она источает свет, тёплые живительные лучи которого становятся преградой для темноты. Кажется, что Лида вообще ничего не боится, и откровенно смеётся над суровой реальностью, разрушая её своим пренебрежительным настроением. Ей плевать на Черного, она даже не знает о нём. И вполне вероятно, что он боится соваться в её каюту, не в силах преодолеть этой защитной энергетики. Рядом с Лидой, Настя начала потихоньку успокаиваться, всё сильнее и сильнее одолеваемая возвращающейся к ней усталостью.
   -Лидочка, можно тебя попросить? -обратилась она к подруге.
   -Конечно.
   -Я боюсь засыпать. Не понимаю, почему. Но когда я начинаю погружаться в сон, появляются какие-то кошмары. Тебе не трудно посидеть со мной немного? Понимаю, это звучит как детская прихоть. Мне очень неловко. Но...
   -Не нужно оправдываться. Спокойно засыпай. А я пока покараулю твои кошмары, -Лида улыбнулась и, взяв со стола журнал, принялась его листать.
   -Ты - самая лучшая в мире, -с благодарностью произнесла Настя, и, закрыв глаза, подумала. -Какая же она всё-таки хорошая. Боже, благодарю Тебя за то, что Ты послал мне на помощь эту прекрасную подругу.
   Веки налились тяжёлым свинцом. Страхи ещё какое-то время пытались ворваться в её засыпающий разум, но им пришлось вступить в неравную схватку с дикой усталостью, в волнах которой они и утонули, вместе с остальными мыслями, блуждавшими в сознании. Дремотно-бредовый ветер развеял остатки тяжёлых дум, и Настя провалилась в невидимую воронку с гладкими мягкими стенками, по которой она понеслась куда-то в глубину бездонной пропасти грёз. Чугунная тяжесть усталости превратилась в сугроб тёплого снега, покрывший её. Разум отключился. Войдя в неясную обитель таинственных снов, Настя уже ничего не помнила, растворившись в ней до пробуждения...
   Сложив журнал, Лидия взглянула на спящую подругу и, нежно улыбнувшись, прошептала:
   -Кажется уснула. Ну, слава богу.
   Затем она забралась под своё одеяло и, повернувшись на бочок, блаженно закрыла глаза. Наконец-то её больше ничто не отделяло от сладостно-вожделенного сна. Не прошло и минуты, как она безмятежно заснула. На "Эвридике" опять воцарился патриархальный покой, не нарушаемый более ничем.
  
   Эйфория таинственности, увлекающая критическим, немного исступлённым гротеском, убеждает нас, а потом изводит сомнительными альтернативами, легко выматывая ледяной апатией душу и мысли. И разум замирает, а характер атрофируется, разрушая основы воли.
   Сегодня он славно потрудился. Семена страха должны дать всходы. Подготовка к великой игре уже началась. Пути назад нет.
  
  
   ГЛАВА VI
   ЕВГЕНИЙ
  
   Попрощавшись с Настей, Ольга возвратилась обратно в каюту. Сергей, уже расстелил свою постель, и, в одних плавках развалившись на ней, забросив руки за голову, задумчиво рассматривал потолок.
   -С кем ты там разбиралась? -зевнув спросил он, когда та вошла.
   -С Настей, -ответила Оля, направляясь к своей кровати.
   -А чего она?
   -Ты знаешь, она меня всё сильнее начинает беспокоить. Дёрганная какая-то стала. Странная. От тёмных углов шарахается. Говорит, что видит нечто жуткое. Что-то, чего мы все не замечаем.
   -Да она по жизни такая, -ничуть не удивился Сергей. -Чувствуется, что у неё не все дома.
   -Я бы не сказала, что она чокнутая. Скорее, не приспособленная к таким незаурядным ситуациям.
   -Психи разные бывают.
   Только сейчас, готовясь ко сну, Ольга ощутила лёгкий дискомфорт. Она чувствовала себя грязной, словно её тело было сплошь покрыто тонким слоем чего-то неприятного, липкого. Ей захотелось во что бы то ни стало смыть эту грязь поскорее... Но как? Воды на корабле едва ли хватит чтобы обеспечить всех питьём, и тратить драгоценную жидкость на такие недопустимые излишества...
   Воды хватит. Прими душ, и не думай ни о чём. Всё это для тебя.
   Оля взволнованно посмотрела на Сергея, а тот, согнув ногу, спокойно почёсывал её, не произнося ни слова. С ней разговаривал уже не он, а кто-то другой. Голос принадлежал тому же, кто привёл её сюда, указав эту каюту. Осторожно осмотревшись по сторонам, на всякий случай, девушка ничего необычного не заметила. Тогда она обратилась к Сергею.
   -Серёж, как ты думаешь, здесь душ работает?
   -Фиг его знает, -ответил тот, усаживаясь на койке по-турецки. -Сходи, проверь.
   Тогда Ольга, поднявшись, направилась к кабинке, в которой размещался санузел, и открыв дверь, с любопытством заглянула внутрь. Кабинка представляла из себя уборную совмещённую с душем и умывальником. Их разделяла только полупрозрачная занавеска. Включив свет, Оля всё подробно рассмотрела.
   Не смотря на то, что в скромном помещении могло свободно разместиться не более двух человек, оно было вполне удобным для любых гигиенических процедур. Аккуратный умывальник, не выступая далеко, абсолютно не мешал человеку, принимавшему душ в центре кабины, а унитаз, отгороженный занавеской, находился в другом её конце, будучи практически полностью изолированным от душевой. В полу было углубление со стоком посередине, а на потолке размещался венчик душа, который при желании можно было регулировать как пожелаешь. Под зеркалом, на умывальнике, стояли всевозможные тюбики, бутылочки, флакончики и зубные щётки. Осталось выяснить, работает ли здесь водоснабжение.
   Повернув вентиль холодной воды на смесителе, Ольга подпрыгнула от неожиданности, когда кран, громко "кашлянув", выплюнул в раковину комок ржавой грязи, затрясся, вибрируя и гудя, но потом спокойно засвистел, источая холодную воду, на первый взгляд вполне чистую. Потрогав струю пальцами, Оля набрала немного в ладошку и рассмотрела поближе, понюхала, попробовала на язык. Обычная вода. Немного мутная, но вполне чистая, без видимых признаков грязи и мусора. Тогда, закрыв синий вентиль, она попробовала открыть красный. Что-то загудело где-то на потолке, и вода тут же потекла безо всяких усилий, предварительно выплеснув немного скопившейся в трубе ржавчины.
   -Ну что? Есть вода?! -послышался голос Сергея.
   -Есть, -ответила Ольга, щупая новую струю из-под крана, которая постепенно становилась всё теплее и теплее, чем вызвала у девушки неподдельную радость. -И горячая даже есть! Ура!
   -Неужели водонагреватели пашут? -не поверив, подошёл к ней Сергей, и сам принялся проверять на ощупь воду, от которой теперь наглядно шёл парок.
   Пальцы уже начало немного обжигать.
   -Как видишь.
   -Вот это - да! Круто! Теперь самое главное, чтобы она не закончилась в самый неподходящий момент.
   Усмехнувшись, он вышел из кабинки.
   -Надеюсь, что не закончится, -Ольга немного прибавила холодную воду, чтобы её общая температура была не слишком высокой, и заперла дверь.
   Быстренько раздевшись, она встала под душ и включила его, фыркнув, когда жгучие водяные прутья вонзились в тело, не успевшее привыкнуть к такой температуре, хоть вода была и не горячей, а просто очень тёплой. Но очень быстро кожа адаптировалась к ней, и Оля блаженно зажмурилась, подставляя лицо под ласковые игривые струйки, бьющие из венчика. Какое это было наслаждение, чувствовать как остатки грязи смываются с тела, унося вместе с тобой в водосток обрывки неприятных воспоминаний и волнений. Душ расслаблял, успокаивал, отвлекал от всего, что осталось за дверью душевой кабины. Он был достойной наградой за все последние мучения. Тёплая вода десятками ручейков стекала по её волосам, по плечам, по груди, приятно щекоча кожу. И даже постоянно норовя забраться в глаза, или в нос, она не нарушала общего ощущения блаженного удовольствия. Ольга умывала ею лицо, разглаживала волосы, своё уставшее тело, приятно ноющее после целого дня напряжения. Закрыв глаза, она представляла, что попала в какой-то волшебный энергетический поток, через который летит в бесконечность, забыв обо всём, что осталось позади. Ощущение было великолепным.
   Стерев с лица воду, она посмотрела на умывальник, что за тюбики и бутылочки были на нём расставлены. Разнообразие её приятно удивило. Здесь был отличный шампунь, гель для душа, и несколько бальзамов. Вдобавок ко всему там находилась мягкая губка-мочалка. Всё что нужно, чтобы принять душ достойно. Обнаруженные средства тут же пошли в ход. Оля тщательно вымыла волосы, а затем, не торопясь, стала приводить в порядок своё тело, ощущая, как оно радуется этой заботе, и, покрываясь лёгкими мурашками, впитывает в себя целебный бальзам каждой своей порой. Лампочка слегка мелькнула, но девушка, погружённая в волну наслаждения, не заметила этого. Затем дёрнулась дверная ручка, но это также ускользнуло от её внимания. Сейчас ей было не до этих мелочей. Ей было так хорошо.
   Смыв остатки мыла, Ольга протёрла глаза и, выключив воду, подошла к запотевшему зеркалу. Вытерев его, она взглянула на собственное отражение и довольно улыбнулась. Как же всё-таки приятно ощущать себя чистенькой и свежей! Словно заново родилась. Только глаза уставшие и красные от воды. Повернувшись к мокрой занавеске, она слегка отодвинула её, нащупала мягкое махровое полотенце, висящее на стене, и принялась вытираться, по ходу размышляя, чего же ей ещё не хватает сейчас для полного счастья. Проведя языком по зубам, она ощутила на них неприятный налёт. Да, действительно, зубки почистить тоже не мешало бы. Но это уже вряд ли возможно, даже не смотря на то, что среди вещей, приготовленных на умывальнике, наблюдалась зубная паста и пара зубных щёток. Как и все аккуратные в плане гигиены люди, Ольга брезговала чужими зубными щётками, даже идеально чистыми. Она бы не засунула такую щётку в рот, даже если бы в нём творился полный ужас. Поэтому сейчас, при всём желании почистить зубы, она мысленно отказалась от этой затеи.
   Посмотри на щётки. Одна из них совершенно чистая и новая. Возьми её. Это для тебя.
   Кто здесь? Кто наблюдает за ней? Да какая разница. Ольга уже начала привыкать к этому необычному внутреннему голосу, который ещё ни разу её не обманул, и доселе советовал только хорошее. Окончательно вытершись, и досуха протерев волосы, она надела свой купальник, после чего начала рассматривать зубные щётки, и заметила, что одна из них действительно упакована в герметичную упаковку. Распечатав её, Оля провела пальцем по щетинкам. Совершенно новая щётка, ни разу никем не использованная. Что ж. Кажется, вечерняя процедура облагораживания ей сегодня удалась по максимуму. Довольно усмехнувшись, девушка потянулась за тюбиком зубной пасты.
  
   Странно всё это. Мы расстались с ней, вроде бы, навсегда. Теперь она здесь, рядом. Изменившаяся, и в то же время всё такая же. Как это понимать? Что за жестокая ирония судьбы? Или, может быть, подарок? Спасёт ли она меня, или погубит окончательно? Не знаю. Уверен лишь в том, что она не такая как все. Она совершенно другая. И раз уж проведение свело нас вновь, значит в этом был чей-то незримый умысел, пока ещё нам непонятный, но явно предопределённый.
   Вешая полотенце на прежнее место, Ольга обнаружила висевший там же халат нежно-зелёного цвета. Немного поразмыслив, она сняла его с крючка и прикинула на себя. Халат был очень мягким и приятным на ощупь. Было невозможно устоять, не примерив его, и девушка, конечно же, в него облачилась, завязав пояс и разгладив складки. Посмотрев на себя в зеркало, она немного повертелась перед ним, разглядывая себя со всех сторон. Халат ей очень понравился. Он был тёплым, бархатистым и каким-то уютно-домашним. Ольга решила, что не будет его снимать, и, забрав свою верхнюю одежду, вышла из душевой. Свет в каюте был выключен и горели только светильники над кроватями. Увидев её, Сергей не удержался от полушутливого комплимента:
   -Оба-на! Какой у нас халатик! А тебе идёт.
   -Нравится? -улыбнулась Оля. -Мне тоже.
   Она подошла к своей койке, и начала возиться с одеялом.
   -Как сполоснулась? -осведомился Сергей.
   -Здорово. Замечательно. Вода прекрасная. Иди, если хочешь, тоже душ прими.
   -Да ну. Не знаю. Хотя... Может и вправду пойти? -раздумывал Сергей.
   -Иди-иди. Не пожалеешь, -Оля села на кровать и начала расчёсывать мокрые волосы.
   Серёжка поднялся, но направился не в душевую, а к ней. Немного постояв перед подругой, он присел рядом, и, как бы невзначай, обнял её левой рукой.
   -Так что? -та обернулась к нему. -Ты идёшь или нет?
   -Иду, -он провёл пальцами по её волосам. -Попозже.
   Ольга отложила расчёску, и пристально на него посмотрела. Она ещё не совсем понимала, чего он добивается. От Сергея немного пахло спиртным, и его дыхание, бьющее ей прямо в лицо, было неприятным. Вообще, она сейчас меньше всего нуждалась в подобном внимании с его стороны. После расслабляющего душа хотелось отдохнуть, но Сергей не разделял её желаний. Он был настроен на своё. Его пальцы спустились вниз по её щеке, к шее. Губы прильнули к её губам и сошлись с ними в поцелуе. Ольга не отстранялась, но и не отвечала особой взаимностью. На этом поцелуе должно было всё закончиться, однако Сергей не унимался. Его рука поползла по её ноге, всё дальше и дальше. Ольга стряхнула её, стараясь показать, что это ей уже не нравится. Но это действие лишь сильнее возбудило его желание, и крепко прижав её к себе, он попытался стащить халат с её плеч, покрывая шею поцелуями, чередующимися с горячим дыханием. Его грубоватые настойчивые ласки становились всё откровеннее.
   -Не надо, Серёж, хватит, -пыталась высвободиться из его хватки Оля.
   -Почему не надо? -его руки скользили по её груди, путаясь в складках халата. -Ты такая красивая! Почему не надо?
   -Я не хочу. Не сейчас.
   -Ну брось ломаться! Ну что ты как маленькая?
   -Серёж, отстань! -Ольга уже с силой начала отталкивать его от себя. -Сказала же - нет! Тоже мне, нашёл место!
   -А чем тебе место не нравится? Нормально всё! -настойчиво продолжал удерживать её Сергей. -В самом деле!
   И вдруг из динамика, неожиданно для них, загремела музыка. Это отвлекло Сергея и позволило Ольге наконец-то освободиться от него, окончательно оттолкнув. Сергей поднялся и, подойдя к репродуктору, с удивлением принялся его рассматривать, пробормотав:
   -Это чё? Кто музыку-то врубил? Бекас что ли прикалывается?
   Потом он подошёл к двери и, открыв её, нос к носу столкнулся с Иваном, стоявшим в коридоре.
   -О! -воскликнули они в один голос, неожиданно увидев друг друга.
   -Это чего? -Сергей указал пальцем на орущий над его головой репродуктор.
   -Я не знаю! У вас тоже включилось?
   -Похоже, что у всех включилось. А кто включил-то?
   -Не знаю! Я вот и пришёл к тебе разобраться. Думал, что ты.
   -Это не я, как видишь. Но если не я и не ты, то кто? Может Вован?
   -Пойдём к нему. Если в каюте его нет - значит он. Да кроме него и Генки больше некому.
   -Пойдём, -Сергей повернулся к Ольге, и сообщил. -Я скоро вернусь.
   Опомнившись, та быстро поправила помятый халат, натянув его обратно на плечи, но Бекас этого не заметил, вообще не обратив на неё внимания. Он был слишком увлечён неожиданно включившейся музыкой. Серёжка закрыл дверь, и они с Иваном поспешно отправились в соседнюю каюту - к Геранину. Оля осталась одна, немного взбудораженная и растрёпанная. Сергей чуть было всё не испортил, но успокоение постепенно стало возвращаться к ней, сразу после того, как в каюте кроме неё больше никого не осталось. Она выключила свой ночник и легла, накрывшись одеялом. От избытка мыслей и воспоминаний, которые требовалось повторно проанализировать, пользуясь спокойной обстановкой, голова раздувалась. А зачем ей сейчас вообще о чём-то думать? Неизвестно, что им всем готовит завтрашний день, и встретить его нужно подготовленными, хорошо отдохнувшими. Самое лучшее сейчас - это хорошенько выспаться. А всё как следует обдумать она успеет в любое время. Сейчас она слишком устала для этого. Ольга потянулась, наслаждаясь приятным ощущением физического расслабления, и зевнула. Нужно отвлечься от всего, и заснуть поскорее. Отвлечься и заснуть... Но как заснёшь под эту музыку? Даже если не обращать на неё внимания, то как можно успокоиться, если постоянно возвращаешься в своих мыслях туда, куда возвращаться не хочется? Достаточно вспомнить о том, где они находятся, и уже можно забыть о безмятежности. Нет, так легко ей заснуть не удастся...
   Хочешь узнать истину?
   -Да кто со мной разговаривает?! -не выдержав, прошептала Ольга. -Кто ты? Где ты?
   Ответа не последовало. Напрасно она вслушивалась в слова звучащей песни. И только когда первые посторонние мысли начали возвращаться к ней, голос повторился:
   Ты узнаешь и это. Если захочешь. Так ты хочешь этого?
   -Ну, допустим, хочу, -в этот раз Оля не стала произносить слова вслух, а просто подумала об этом ответе.
   Если голос звучит в её голове, значит и направленные ему мысли он должен понимать. В этом она не ошиблась.
   Тебе понадобится кое-что. Это находится в шкафу.
   -Что за глупая игра? -ей овладело необычное волнение, являющееся одновременно пробирающим до костей, и распаляющим дикое неудержимое любопытство.
   Здравый смысл упорно подсказывал ей, что нельзя поддаваться этой затее. Нельзя идти на поводу у того, о чём она не имеет ни малейшего представления. Рассудок взывал к её осторожности. Но как можно оставаться рассудительной, когда вот-вот должна открыться какая-то великая тайна? Ведь это так интересно - вдруг столкнуться с чем-то нетривиальным, попахивающим настоящей мистикой. Встретить это и пройти мимо? На это способны лишь люди, напрочь лишённые природного любопытства и любознательности. Прожженные прагматики и реалисты до мозга костей. Ольга к таким не относилась. Не прошло и пяти минут, прежде чем в мучительной борьбе между её осторожностью и любопытством, последнее одержало победу с разгромным счётом.
   Мысль "Что там в шкафу?" вскоре стала основной, заполнившей её сознание, и всё сильнее подмывавшей пойти и посмотреть. Так она и поступила. Встала, подошла к шкафу, и, ощутив волнительный жар, поднимающийся откуда-то из-под рёбер - к голове, решительно открыла его створку, ожидая увидеть за ней всё что угодно, только не... Пиджак. Оля даже немного разочаровалась этому. Её любопытство успело так разжечь фантазию, что сейчас уж лучше бы она увидела жуткого монстра, спрятанного в шкафу, но не этот самый обыкновенный пыльный мужской пиджак, висевший на вешалке, который выглядел более чем банально. Словно выждав этот глупый по своей бессмысленности момент, музыка в динамике вдруг резко оборвалась, сменившись пустой звенящей тишиной.
   -Очень смешно, -вздохнула Ольга.
   Она уже хотела было запереть шкаф, но тут её таинственный собеседник произнёс:
   Подожди. Ты забыла проверить карманы.
   -Совсем здорово, -подумала девушка. -Я должна шарить по карманам чужого пиджака. Замечательно.
   Но кто согласится остановиться на полпути? Покосившись на дверь, не возвращается ли Сергей, она начала осторожно проверять карманы обнаруженного костюма. Поиски ничего не дали. Все карманы были пустыми.
   -Ну и где? Только не говори, что "завалилось за подкладку"...
   У этого пиджака есть ещё и внутренний карман.
   -И вправду, -нащупав потайной карман, она запустила в него руку, и нащупала там нечто шуршащее и плоское.
   Что это? Осторожно удерживая найденный предмет двумя пальцами, Ольга извлекла его наружу, и увидела, что это таблетки, упакованные в специальную пластинку. Закрыв шкаф, и вернувшись в кровать, она, включив светильник, принялась рассматривать обнаруженный препарат. Таблетки были двух цветов: красного и синего. Полупрозрачные, овальной формы. На пластинке значилось: "Illusium".
   -Экстази! -мелькнула в её голове первая мысль. -"Дискотечные колёса". Это явно не лекарственное средство.
   Не лекарственное. Но и не Экстази. Выпей одну таблетку. Ты успокоишься, и хорошо отдохнёшь. А заодно и приоткроешь завесу тайны, которая не даёт тебе покоя.
   Что может быть глупее, чем глотать неизвестные таблетки, от которых потом может случиться всё что угодно? Нет. Она конечно же любопытна, но не до такой степени. Во всякой игре должны существовать разумные рамки. Оля выключила ночник и, спрятав таблетки под подушку, постаралась забыть о них, а также о призрачном голосе, и вообще обо всём... Отвлечься, отвлечься, главное отвлечься от всего.
   Дверь открылась, и в каюту вошёл Сергей. Приподняв голову от подушки, Ольга спросила у него:
   -Ну? Что?
   -Ложная тревога, -ответил тот. -В музыкальном центре включился "будильник", вот он и начал орать. Переполошил всех. Даже Генка прибежал. И смех и грех.
   Объяснив это, он подошёл к Ольге. Та напряглась, приготовившись было к отражению новых атак, но Сергей не собирался к ней приставать. Наклонившись, он поцеловал её, и, пожелав спокойной ночи, отправился спать на соседнюю койку, выключив светильник.
   -В душ не пойдёшь? -спросила она напоследок.
   -Да ну его. Спать хочу, -он завалился на постель, накрылся одеялом и затих.
   Всё успокоилось. В коридоре ещё слышались голоса и шаги растревоженных пассажиров, но Оля не обращала на них внимания, раздумывая о своём. Таблетки, спрятанные под подушкой, словно прожигали её насквозь, они точно шептали: "Мы здесь. Ты не забыла про нас? Ну же, достань нас и попробуй. Неужели тебе не интересно заглянуть за занавес?" Какое-то время, Ольга ещё боролась, ворочаясь с боку на бок, пыталась выбросить мысли о находке из головы. Но все размышления сводились к этим таблеткам, словно те притягивали её подобно магниту.
   -Ну если я попробую одну таблеточку, то, надеюсь, не отравлюсь? -она подумала об этом и тут же стала себя ругать за эту слабость перед соблазном.
   Нет, нет, и нет! Вдруг это действительно какие-нибудь наркотики? Нельзя поддаваться. Лучше всего выбросить их куда-нибудь и забыть. Так она и поступит! Спустит проклятые пилюли в унитаз! Сейчас же. Рука нырнула под подушку и, сжав таблетки, выскользнула обратно. Косясь на Сергея, отвернувшегося к стенке и, кажется, уже уснувшего, Ольга привстала с кровати, подпитываемая желанием поскорее избавиться от таблеток-искусительниц. Сейчас она их выбросит! Выбросит... Но тогда она так и не узнает тайну. А зачем ей узнавать эту самую тайну?! Зачем ей это нужно?! Она остановилась в окончательной растерянности.
   Шли минуты, долгие, тягучие. А она всё сидела и думала, думала, думала... Что делать? Как поступить? Она понимала, что стоит на краю чего-то необычного, на пороге какого-то величайшего открытия, которое, возможно, должно будет в корне изменить всё её мироощущение. Его дуновение чувствовалось каждой клеточкой её существа, переполненного почти детским искренним любопытством. Господи, не дай мне пожалеть потом об этом поступке!
   Палец надавил на прозрачную оболочку, выдавливая таблетку из упаковки. Как можно тише, чтобы не услышал Сергей. Маленькая красная таблеточка скатилась в её ладонь. Что ей ждать от этого лёгкого крошечного пятнышка? Что последует потом? Это можно узнать, только попробовав... Затаив дыхание, Оля опрокинула ладонь в рот, забросив в него таблетку, и тут же проглотила её, быстренько запив водой из пластиковой бутылки, стоявшей на столе.
   Всё. Маховик запущен. Поздно сомневаться и жалеть. Остаётся только ждать, что же произойдёт. Боже, как неразумно, как необдуманно с её стороны! Ольга ругала себя на чём свет стоит, понимая, что это уже ничего не изменит. Спрятав таблетки обратно под подушку, она легла и закрыла глаза. Время продолжало обычное течение, и никаких изменений в своём самочувствии она так и не ощущала. Ни улучшения, ни ухудшения после приёма таблетки не последовало. "А может быть это были обычные поливитамины?" -вкралась первая успокаивающая мысль. Столько страхов и волнений вокруг обычных витаминок? Забавно. Она перевернулась на другой бок, и ощутила необычайную лёгкость этого поворота. Приятную лёгкость. Как будто бы она лежала без одеяла. Неужели это от таблетки? Оля открыла глаза, и немного пошевелила рукой, а потом ногой. Эти движения были такими же лёгкими и приятными, как будто бы её мышцы нисколько не устали, и вообще она находится в каком-то безвоздушном пространстве, в котором отсутствуют предметы, стесняющие её движения. Очень необычное чувство, как и то, ч-что... У Ольги перехватило дыхание от того, что она вдруг осознала. Не смотря на то, что она перевернулась на другой бок, она всё равно продолжала лежать на прежнем боку! А как же она тогда перевернулась? Совершенно непонятно, как это произошло, но перевернулось она только в своём ощущении поворота на бок, в то время как физическое тело оставалось в прежнем положении.
   -Мамочки... Да что же со мной?! -с ужасом подумала она, ощущая покалывание по всему телу, проникающее всё глубже и глубже, отсоединяющее её от биологической оболочки...
   -Что же я наделала?!!! -вопящая мысль захлебнулась.
   Потолок, стены и пол как будто бы сошлись воедино, сомкнувшись вокруг неё сплошной чернотой. В ушах послышался зудящий шум. Последовала яркая вспышка, и на короткий миг её взору открылся бесконечный светло-серый коридор, чьи стены как бы шевелились, по ним текли многочисленные чёрные пятна. Мимолётное видение сменила череда пёстрых фантомов, закрутившихся в спираль. Затем всё остановилось и девушка ощутила, что наконец-то может двигаться.
   Вскочив на ноги, она бросилась вперёд - сама не понимая куда. Впереди показался светлый прямоугольный проём, который она приняла за выход из каюты. Туда она и побежала, стремясь к свету - подальше от гнетущей темноты, населённой тошнотворными галлюцинациями. Выскочив на свет, она остановилась, усиленно моргая глазами, в которых всё почему-то расплывалось подобно растворяющимся в воде акварельным краскам. Шум в ушах мгновенно прекратился, и дискомфорт от лёгкого нарушения ориентации в пространстве уступил место уверенности, которая очень быстро помогла ей настроиться на адекватное восприятие окружающего. Пошатнувшись, Ольга зажмурилась, потрясла головой, и вновь открыв глаза, наконец-то, смогла настроить собственное зрение на нужную резкость, и оценить обстановку. Голова просветлела. Теперь можно было всё рассмотреть подробно.
   Она оказалась в небольшой, но, тем не менее, просторной комнате, освещаемой плоской, широкой люстрой, похожей на светящуюся летающую тарелку, по краям которой свисали ровные стеклянные "сосульки". Также источали свет расположенные в четырёх углах комнаты аккуратные шарообразные светильники, возвышающиеся на резных деревянных ножках, высотой около полутора метров. Где-то среди тишины гулко тикали старинные часы. Ольга осмотрелась. Её ноги мягко утопали в пышном расписном ковре, нежно-зелёного цвета. Мебель вокруг была аккуратной и не громоздкой. Коротенький диванчик с высокой спинкой стоял у стены, рядом с ближайшим светильником. Далее виднелись: журнальный столик с какими-то газетами, пара кресел и шкаф-купе. На правой, противоположной стене, располагалось два окна, скрываемых зелёными шторами с жёлтой бахромой. Поэтому было непонятно какое сейчас время суток. Оля поискала глазами часы, но так их и не обнаружила. Вместо них, она увидела мутные фотографии на стене, в толстых рамках, за стёклами, покрытыми густой пылью. Ружьё, также висело на стене, зачёхлённое и забытое. В дальнем углу комнаты, прямо за журнальным столиком и креслами, тихо булькал кислородными пузырьками небольшой аквариум с неоновой подсветкой, придающий окружающей атмосфере полное умиротворение и покой. В нём плавала пара розовых вуалехвостов, вальяжных и сонных, похожих на розовые облачка.
   Девушка не догадывалась о том того, что предметы, находящиеся в комнате, будто бы появлялись из ничего. Обстановка возникала сама собой, по мере того, как блуждал по окружающему пространству любопытный взгляд Ольги. Всё возникало так плавно и так вовремя, что она не успевала заметить пустоту, из которой всё это вырисовывалось, мгновенно обретая материальную и приятно-знакомую форму.
   Ольга медленно повернула голову, и с удивлением обнаружила, что прямо напротив неё, почти в центре комнаты, возвышается широкий письменный стол. Так это не обычная комната. Это - кабинет. На столе с краю высится плоский жидкокристаллический монитор персонального компьютера. Старомодная позолоченная лампа. "Мраморные" подставки для ручек и других канцелярских принадлежностей, фигурная чернильница, пресс-папье, листочки для заметок, пара справочников и тёмный радиотелефон с короткой антенной. Больше на чёрном полированном столе никаких предметов видно не было. За столом вырисовывалось кресло, повёрнутое к гостье своей высоченной изогнутой, воронёной спинкой. Такое же кожаное кресло с дутым сиденьем и удобными подлокотниками стояло перед столом, предназначенное, очевидно, для визитёров.
   Но где же хозяин этого кабинета? Интересно, кто он? Политик, бизнесмен, учёный, писатель? Девушка сделала пару нерешительных шажков к столу и ноги её плавно пружинили по бархатному ковру, словно ласкающему их своим нежным ворсом. Вот она перед столом. Огромный, блестяще-чёрный, тяжёлый. Он сильно выделялся среди остальных, изящных, миниатюрных предметов мебели, расположенных в этом странном кабинете. Он походил на гроб. Но Ольга быстро прогнала от себя эту страшную и глупую мысль. Обычный стол. Ничего общего с унылым погребальным реквизитом. Да, массивный. Да, грубый. Но ведь это даже хорошо, в какой-то степени. Подчёркивает важность, фундаментальность, солидность. Наверное, человек который работает в этом кабинете - очень серьёзная личность. Старомодные, почти антикварные вещи, гармонично сочетаются здесь с предметами, олицетворяющими достижения современнейших технологий. И эти обои на стенах... Перламутровые, с плавными, симметричными узорами. Надо отдать должное тому, кто спроектировал этот дизайн. Здесь уютно. Очень уютно.
   Оля прикоснулась ладошкой к полированной крышке стола. Лёгкая прохлада тут же впитала тепло её руки.
   -Можешь мне не верить. Но я всё это время ждал тебя.
   Она отдёрнула руку, словно стол ударил её разрядом тока, и отскочила назад. Сердце сбилось с ритма и заколотилось как попало, от прострелившей усыплённое сознание неожиданности. Она здесь не одна!
   Голос. Знакомый голос. Тихий, усталый, немного печальный. Он исходил от кресла, стоящего за столом. В нём кто-то сидел. Кто-то скрытый высокой спинкой.
   -Кто здесь? -задыхающимся голосом выпалила Ольга.
   Её сердце, казалось, должно было вот-вот выскочить из груди - так бешено оно колотилось. Дыхание стало почти агонистическим. Она боялась даже пошевелиться. Страх сковал тело. Невидимыми призрачными щупальцами он выбирался отовсюду, из всех незаметных щелей этого незнакомого чужого кабинета и, стелясь по полу, оплетал её ноги, поднимаясь выше, по туловищу - к голове, заливая своим дрожащим, холодящим сознание потоком горло, ноздри, уши и глаза несчастной. Застилая зрение, заглушая слух, сбивая чувства с толку, руша все биологические ритмы и настраивая их на один лад - на трепет перед призрачным, необъяснимым ужасом.
   -Прости. Я задумался. Я напугал тебя? -голос повторился.
   На сей раз он уже не был неожиданностью для неё.
   Ей было бы страшнее, если бы голос не повторился. Но теперь стало понятно, что она действительно не одна в этой комнате. И что помимо неё здесь находится ещё один человек. Именно человек. Не призрак.
   Также, Ольгу немного успокоил тон невидимки. В его голосе не звучала агрессия, угроза или жестокость. К тому же, этот голос точно был ей знаком. Но откуда?
   -Немного, -призналась она, слегка отдышавшись.
   -Ты, вероятно, думала, что здесь никого нет? -в голосе невидимого собеседника скользнули нотки лёгкой шутливости.
   -Я... -начала было Оля, но замолчала, не зная что ей ответить.
   -Чего же ты стоишь? Присаживайся. В ногах правды нет.
   Удобное кресло, стоящее перед столом, словно само по себе повернулось к ней, как бы приглашая сесть в него. Плавно, незаметно. Когда её внимание сконцентрировалось на нём, оно уже было к ней повёрнуто. Никакой враждебности. Страх понемногу начал отступать, вытесняемый любопытством. Ольга вернулась к столу. Неуверенно, но целенаправленно. Она вновь была полна решимости, хотя где-то в глубине её естества всё ещё ощущалась дрожь, порождаемая волнением.
   -Ну же. Садись, -голос был настойчивым и добрым.
   Она послушно села и словно утонула в мягком пружинящем сиденье. Приятно-прохладном. Удобном. Уставшая спина блаженно заныла, почувствовав эргономичную опору, точно повторяющую все её изгибы. Руки расслабленно легли на деревянные лакированные подлокотники, словно сделанные специально для них, соблюдая все размеры и пропорции. Это кресло как будто заставляло её поневоле расслабиться, забыть о страхе, успокоиться. Обнимало её незаметно, ненавязчиво.
   Легонько оттолкнувшись носочком от мягкого тёплого пола, девушка смело развернула свободно-вращающееся кресло, повернувшись лицом к чёрному столу. Её глаза смотрели на спинку противоположного кресла уже без страха. Только с любопытным ожиданием. Кто же там скрывается от неё за этой спинкой? Она слегка улыбнулась краешком губ.
   За чёрной кожаной преградой зашуршала бумага.
   -Обстановка в мире нестабильна, -произнёс невидимка.
   И голос его, исполненный тяжкой грустью, эхом отразился от окружающих стен. Вуалехвосты в аквариуме разом вздрогнули и расплылись в разные углы своей неоновой пузырящейся обители. Ольга рефлексивно бросила на них взгляд, а когда глаза её вернулись к чёрной спинке противоположного кресла, та уже поворачивалась. Медленно, бесшумно. Дыхание Вершининой вновь застыло. Волнение опять хлестнуло уже было успокоившийся разум, накатившись на него всесокрушающей волной цунами. Холодок прошёлся по суставам. Кто же там?! Кресло остановилось. Газета. И две руки, держащие её. Человек, сидевший в кресле напротив, читал большую газету, скрывавшую его целиком от пытливого взгляда гостьи. Длинные белые пальцы с аккуратно остриженными ногтями, бережно, не сминая бумаги, держали широкие, сероватого цвета листы, испещрённые столбцами разношёрстных новостей, жирными заголовками и неопределёнными смазанными картинками-фотографиями. Что это была за газета и на каком она была языке, Оля так и не смогла понять.
   -Ах, прости ради бога, -руки сошлись, решительно складывая шуршащую газету пополам. -Как это невежливо с моей стороны. Когда я зачитываюсь...
   Она онемела. Теперь она увидела его. И узнала. Человек, сидевший за столом был знаком ей. Отлично знаком. Узкое, треугольное лицо. Низкий, но не массивный и не раздвоённый подбородок. Гладкий нос. Тонкие, плотно сжатые губы. Аккуратные, тёмные брови. Каштановые волосы, очевидно прилизанные гелем. И большие чёрные очки, в которых отражалось её вытянувшееся от удивления лицо. Одетый в строгий чёрный костюм и белую рубашку, на которой чётко выделялся важный тёмно-синий галстук с серебристыми нитями, представляющими неброский и вместе с тем притягательный для взгляда узор. "Прямо человек в чёрном!" -мелькнула мысль в голове Ольги. Мелькнула и тут же растворилась в потоке нахлынувших чувств. Пальцы её задрожали, глаза заблестели, а улыбка сползла с побледневших губ. А он уже отложил газету в сторону и виновато улыбался, подпирая подбородок своими сложенными в замок руками.
   -Женя? -наконец-то Ольга решилась назвать его имя, уже так давно забытое и не произносимое.
   Имя-табу. Тот кивнул, и его улыбка стала шире.
   -Откуда ты взялся? Где мы? -не спуская с него глаз, вопрошала она слегка дрожащим от волнения и удивления голосом.
   -Удивлена? Ты рассчитывала встретить здесь кого угодно, только не меня? -Евгений опустил руки, сложив их на столе как примерный первоклассник. -Но мир тесен. И вот, ты у меня в гостях. Добро пожаловать. Извини, что не сразу уделил тебе внимание. Статья на глаза попалась очень занимательная.
   -Как же ты изменился, -Ольга слегка наклонила голову и попыталась усмехнуться.
   Но усмешки у неё не получилось, лишь какая-то убогая гримаса, не имеющая ничего общего с нормальной улыбкой.
   -Постарел? -он сверкнул своими ровными зубами.
   -Не-ет...
   Мысли роились в её голове. Она была рада и огорчена, взволнована и расслаблена, напугана и успокоена. Сколько противоречивых чувств одновременно! Как же это возможно? Наверное, только она была на это способна.
   -Сколько лет, сколько зим, -кивнул Женя, тихонько постукивая тонкими пальцами по полированной крышке стола. -А ты всё такая же.
   Оля зарделась и опустила глаза. Он заметил её смущение и тихо усмехнулся. Как давно они расстались. Как долго ничего не знали друг о друге. Что же сейчас может их связывать?
   -И всё же, -собравшись, Ольга смело подняла глаза и, хитро прищурившись, изобразив на губах всю ту же дежурную пленительную улыбку, повторила свой твёрдый вопрос, умело развеянный было расплывчатым ответом Евгения. -Где мы? Я понимаю, что у тебя. Но где именно, у тебя?
   -В моём кабинете, -улыбка старого знакомого сложилась в задумчивый "бантик".
   Он пожал плечами и слегка дёрнул головой.
   -Во сне, -кивнула Оля и, устало вздохнув, перевела взгляд на грубую мраморную подставку для ручек, похожую на миниатюрную модель мавзолея, из которой торчали кукольными копьями длинные золочёные паркеры.
   Почему-то именно сейчас сознание вернулось к ней. Оказавшись так неожиданно в этом странном помещении, увидев человека, о котором всё это время пыталась забыть и которого уже почти забыла, она на какое-то время отвлеклась от реальности. Теперь же, отлучавшаяся в небытие память, вновь настойчиво теребила её, заставляя прийти в себя, провести черту между сном и явью, истиной и ложью. Ну конечно же, это всего лишь сон. Реалистичный, необычный, но всё же сон. Такое бывает, когда во сне начинаешь понимать, что всё это тебе только снится...
   -Не совсем так, -после весьма долгой паузы "прочитал её мысли" Евгений. -Это не сон, хотя, разумеется, и не реальность. Сон - это бессознательное состояние. Здесь же ты можешь абсолютно себя контролировать. Что есть сон? Непроизвольное функционирование твоего мозга. Вспышки памяти, подсознательные ощущения, запомнившиеся образы, страхи, желания. Всё это всплывает в твоём сознании, когда ты засыпаешь. Мозг работает. Это говорит о том, что твоё психическое состояние перегружено, что нервы напряжены. Лучше не видеть снов. Если не видишь сны - значит расслабляешься всецело, давая возможность отдохнуть не только своему телу, но и своему сознанию. Хотя многие индивиды, как это ни странно, больше ценят мир снов, нежели реальный мир. Странные люди.
   -Так что же это, если не сон? -тихо спросила Ольга, медленно наклонившись вперёд и поставив локти на стол.
   -Мир, -Женя медленно развёл руками. -Мир моих иллюзий.
   Оля опустила глаза и негромко простодушно рассмеялась. В её глазах вновь засверкали весёлые искорки.
   -Ты мне не веришь? -улыбнулся собеседник, поправив очки и положив руки на крышку стола.
   -Ну почему же? -она, улыбаясь, посмотрела на него, и на щеках её появились весёлые ямочки, порождённые этой светлой улыбкой. -Теперь я, кажется, готова поверить чему угодно.
   -Ты можешь не верить, но это действительно так. Возможно, ты ещё не заметила, что все окружающие тебя предметы возникают из ниоткуда, едва лишь ты посмотришь туда, где они должны появиться...
   -Я заметила это.
   Ольга солгала. На самом деле она только сейчас обратила на это внимание. Ей удалось скрыть свою ложь, и только глаза её выдали, немедленно приобретя серьёзный и настороженный оттенок. Он заметил это, но не подал виду, и продолжал:
   -Всё здесь иллюзорно. Ведь это лишь порождение моего сознания. Мысли, ставшие реальными, благодаря силе моего разума. Человеческого разума.
   Он сделал особенный нажим на слово "человеческого".
   -Ты хочешь сказать, что люди способны создавать свой собственный мир так, чтобы он мог реально восприниматься не только ими самими, но и другими людьми, пришедшими в него? -не без доли скептицизма осведомилась Ольга.
   -Люди - да, -утвердительно кивнул Женя.
   -И я тоже могу?
   -Вероятно. Думаю, сможешь.
   -А научишь, как это делается? -в её голосе послышались игривые нотки.
   -Ты сама это знаешь. Мы все это знаем. Нужно лишь захотеть. Открыть запертые доселе двери своего разума. Абстрагироваться от сущего. Это самое сложное. Стоит лишь миновать этот Рубикон, как дальше всё пойдёт само собой. Вопрос в другом. А нужно ли тебе всё это?
   -Но тебе же нужно? Вот и ответь мне, для чего ты всё это создал?
   Улыбка окончательно сползла с бледного лица её собеседника. Оно стало сероватым, измученным, осунувшимся.
   -А у меня не было выбора, -прошептал он, пронизывая её чёрными, плотно скрывающими глаза стёклами бездушных очков, похожими на пустые глазницы человеческого черепа.
   Ольга уже хотела было продолжить занимательную, хотя и расплывчато-загадочную беседу о сотворении собственного мира иллюзий, к тому же её сильно удивил ответ Евгения и конкретно то, почему же у него не было выбора. Но она осеклась. Память вновь спустила её с небес на землю, вырвав сознание из плена удивительного, невиданного доселе мира управляемых сновидений. Она снова вспомнила своих друзей, оставшихся в мире страшной реальности. Вспомнила туман, крушение "Гортензии", корабль-призрак, безумное поведение Насти... Вспомнила всё. И взор её покрылся серой паутиной тоски. Женя заметил это.
   -Что с тобой? -тихо спросил он.
   В его голосе звучало неподдельное беспокойство.
   -Да так. Ничего, -она отвернулась, пряча глаза.
   -Но я ведь вижу, что тебя что-то тревожит, -слова слетали с тонких сухих губ подобно умирающим листьям во время осеннего листопада. -Не скрывай это. Лучше поделись томящей тебя печалью со своим старым другом.
   Едва заметная улыбка озарила его глубокий измученный лик.
   -Это только мои проблемы, -она медленно повернула к нему своё печальное лицо, на котором выражалась не то тоска, не то отвращение.
   -Хочешь сказать, что это не моё дело?
   -Я этого не говорила...
   -Но подумала.
   Евгений говорил монотонно, без эмоций. Было неясно, действительно ли он старается вывести её на разговор, чтобы попытаться утешить, или же "лезет под ноготь". Было вообще непонятно, чего он добивается всей этой пустой беседой.
   -Какая разница? -Ольга тяжело вздохнула, и слегка насупилась.
   Глаза её были мутными и серыми, как туман, там - в реальности.
   -Всё равно ты ничего не знаешь.
   -Смотря что ты имеешь в виду. Тебя ведь тревожит реальность? Я угадал?
   Она никак на это не отреагировала. Похоже, что её действительно уже ничто не удивляло.
   -Меньше всего меня волнуют иллюзии. Тем более, чужие иллюзии, -равнодушно ответила она, глядя в пол. -Зато меня волнуют мои друзья. Они остались там. И им не поможешь ни ты, ни твой придуманный мир.
   -Ваша яхта пошла на дно. Вы перебрались на борт заброшенного корабля, который выведен из строя и плывёт по воле волн неизвестно куда. История - что надо.
   Женя повернулся к ней боком, развернув своё кресло немного вправо и, задумчиво приподняв голову, начал рассматривать резные багеты, удерживающие тяжёлые шторы под самым потолком. По краям этих багетов, выполненных из неизвестного материала похожего на дерево и на железо одновременно, располагался декор, изображающий ухмыляющиеся, оскаленные головы химер, плотно крепящиеся на изогнутых ребристых шеях. Головы смотрят в разные стороны, с обоих краёв багетов. Не пугают. Напротив. Улыбаются, дразнясь тоненькими язычками. Евгений глядит на них и перед глазами поражённой Ольги предстаёт его чёткий светлый, почти птичий профиль, словно выточенный прямо из воздуха. Вот он вздохнул и сделал горлом лёгкое глотательное движение.
   -Ты знаешь это? Знаешь что с нами произошло? -стараясь всё также казаться максимально равнодушной, осведомилась гостья.
   -В общих чертах. За исключением деталей, -он снова плавно повернулся к ней лицом.
   Высокий лоб подёрнулся паутинками морщинок.
   -В целом, ситуация тяжёлая, но не безнадёжная. Ведь вы живы? Да. Причём живы все. Никто не пострадал, никто не заболел. Конечно же, путешествовать в открытом море на корабле-призраке, без руля и без ветрил, это опасное занятие. Но ведь на этом корабле есть всё, чтобы можно было беззаботно пережить это неприятное путешествие как минимум десять дней. Сухая и чистая постель, санузлы, душевые кабины, уцелевшие водонагреватели, почти полные газовые баллоны, функционирующий генератор, целые шкафы консервированной провизии и макаронных изделий. Не суперкомфортабельный лайнер, согласен, но ведь условия для существования на этом судне вполне приемлемые, чтобы не умереть от холода или голода. Согласись.
   -Десять дней, -нервно усмехнулась она, складывая свои слегка дрожащие руки на груди. -Я не знаю, как смогу там и сутки-то прожить.
   -Приспособишься. Человек создан приспособленцем, -и снова нажим на слово "человек".
   -К тому же, -он развёл руками, -не сомневаюсь, что вас уже ищут. А значит найдут рано или поздно. Не печалься.
   -Только на это мне сейчас и остаётся надеяться, -поёжилась Ольга.
   По её спине пробежал лёгкий холодок.
   -Скорее бы нас нашли.
   -Вы не погибли, значит вам суждено жить, -Евгений отклонился на спинку своего кресла и словно наполовину утонул в ней. -Я всегда говорил своим друзьям, что нужно внимательно выбирать себе компанию. С кем поведёшься...
   -Ты о чём? -она кинула на него острый, обидчивый взгляд.
   -Да так, -он немного приподнял голову и закинул за неё обе руки, при этом его шейный позвонок слегка хрустнул. -Забудь. Это я о своём. Проехали. Лучше расскажи мне, что тебя действительно тревожит. Ведь ты не считаешь, что вам повезло? И ты не согласна со мной, что все твои друзья здоровы. Я прав?
   -А ты сам не знаешь? -Оля отвернулась, надув губки.
   В её душе закипало какое-то раздражение, словно Евгений нарочно издевался над ней, поигрывая с её незаживающей ноющей раной.
   -Не знаю. Клянусь. Расскажи, что не так? Я ведь твой друг. Поделись со мной.
   Он не говорил. Он шептал заклинания, против воли отворяющие двери её накрепко закрытой от внешнего мира истерзанной души, и она сдалась.
   -Меня тревожит Настя, -всё также не поворачиваясь к нему лицом, уставившись на зелёный мирок аквариума, раскрыла карты Ольга.
   -Настя, -кивнул собеседник, медленно опуская руки и кладя их обратно на стол. -Постой, я припомню её...
   -Ты её всё равно не знаешь. Я сама познакомилась с ней всего неделю назад.
   -... это ведь такая рыженькая? -он пропустил её слова мимо ушей.
   Он знал Настю. Откуда?!
   -Да.
   Оля уже не могла скрыть своих удивлённых глаз. Она посмотрела в чёрные безжизненные зеркала очков своего оппонента и опять ничего в них не увидела, кроме собственного, слегка искривлённого, словно в "комнате смеха", отражения.
   -Откуда ты зн...
   -Такая милая девушка, -не дал ей довести свой вопрос до конца погрустневший голос Жени. -Такая спокойная. Что же с ней могло стрястись? Почему она тебя так волнует?
   Он не кривил душой. Его действительно это интересовало. А может он искусно играл с собеседницей, умея максимально владеть интонацией своего голоса.
   -Она себя очень странно ведёт. Это началось с того момента, как мы потерпели крушение, -объяснила Ольга, слегка карябая ноготком блестящую крышку стола.
   -А точнее, с момента приближения корабля-призрака, -прошептал Евгений так тихо, что она не смогла уловить его слов, больше похожих на журчание лесного ручейка, струящегося на самой глубине тёмного оврага.
   Она не расслышала их, почти бессмысленных, хотя и пугающих, наверное потому, что адресовались они не ей, а скорее ему самому.
   -Странно ведёт? -теперь он произнёс уже громко и чётко, как опытный психоаналитик, принимающий пациента. -В чём выражается эта странность?
   -Она... -Оля долго не могла подобрать нужные слова, а точнее, этому препятствовало одно чувство, назревающее в глубине её души алым бутоном - чувство страха, который с радостью готов впустить в свои призрачные объятия, а вот выпустить... -Она... Складывается такое впечатление, что она сходит с ума. Иначе её поведение попросту невозможно охарактеризовать. Взгляд безумный. Речи - бессмысленные, бессвязные. Действия лишены рациональности.
   -Вероятно она просто напугана. Ситуация та ещё, -Евгений пожал плечами, а затем вдруг выхватил "Паркер" из подставки-мавзолея и начал его нервно покручивать тонкими изящными пальцами. -Вспомни, сколько вам пришлось пережить. Нервный срыв в такой ситуации - дело обычное. Ведь далеко не у всех людей нервная система такая устойчивая и крепкая. Многие не выдерживают, "ломаются".
   -Женя, она обезумела, -голос девушки дрогнул тающими хрусталиками льда, глаза набухли влагой.
   -Что она говорит? Что делает? -выдержав паузу и понизив голос, спросил осёкшийся Евгений.
   -Несёт бред. Никак не может успокоиться. Да что об этом говорить?
   -Бред - это далеко не всегда бессмыслица. Зачастую, это истина, которую видит другой человек, и не замечаешь ты сам. И никто кроме него одного не способен её заметить. Поэтому все и считают это бредом сумасшедшего.
   -По-моему ты говоришь глупость.
   -Отнюдь. Хотя ты вольна иметь собственную точку зрения. И, тем не менее, мне интересно поподробнее узнать об этом... хм... "бреде", как ты говоришь. И об её действиях. Расскажи. Возможно я знаю его причину, -он договорил, и сухие губы вновь сошлись "бантиком". Голова едва заметно наклонилась, обозначив только одно - он весь во внимании, он слушает её.
   Ольга тяжело вздохнула, наконец оставив стол в покое и, положив свои мягкие тёплые ладони на приветливые подлокотники, удобно изогнутые на концах расширенными завитушками, начала неторопливо объяснять. Её мелодичный голос рассеивался по комнате, и стелился, оседая на ковёр невидимым инеем. Хрустальные "сосульки" на люстре мелко вибрировали от его звучания.
   -Она стала панически бояться темноты. Как ребёнок, -Оля слегка втянула голову в плечи.
   -Боится тёмных углов. Боится оставаться одна. Не может успокоится когда выключен свет. Её тревожат самые обычные посторонние звуки. Она всё время ищет куда бы ей спрятаться. Кричит, плачет, дрожит как в лихорадке. Да?
   Девушка молча кивнула.
   -Так, так, так, -Евгений заметно помрачнел. Его бледное лицо стало приобретать землистый оттенок. -Что она говорит?
   -Она утверждает, что слышит какие-то голоса, чей-то шёпот. Что видит какие-то призраки. Кошмарные картины. Кровь... Утверждает, что на самом деле, всё вокруг нас выглядит совсем не так как мы это видим. А она это видит, -Оля на секунду закусила губу и, дёрнув плечом, продолжила. -Но самое поразительное даже не это...
   -А что?
   На лбу собеседника выступила едва заметная росинка пота. Вздувшиеся на висках лиловые вены ровно и синхронно пульсировали. Он был напряжён до предела, но ни один мускул не выдавал этого напряжения.
   -Что, самое поразительное?
   Не сказал. Простонал. Словно заведомо знал ответ.
   -Она постоянно повторяет одно странное слово. А может быть вздох.
   Ольга не обратила внимания на его растущую тревогу, увлечённая своими объяснениями. Она приподняла левую руку и слегка потрясла кистью в воздухе, как будто стараясь себя немного приободрить таким произвольным жестом.
   -Ка-кое? -голос Евгения стал гробовым.
   Его челюсти шевельнулись, исторгнув этот страшный вопрос, и сжались намертво, до хруста в зубных корнях, до крови из дёсен. Этот вопрос был лишним. В тот момент, когда он его задал, Ольга уже открыла было рот, чтобы самой назвать это слово. Она слегка опешила, но опять не обратила внимания на ужас, которым было охвачено его осунувшееся почерневшее лицо.
   -Хо.
   Он вздрогнул. Он знал этот ответ. Он был готов к нему. И всё равно это имя воткнулось в его истерзанный разум ржавым гарпуном. Как много оно в себе таило. Усталые невидимые глаза безжизненно закрылись под чёрными стёклами. Челюсти ослабили натиск и между ними просочился лёгкий вздох - вздох обречённого на смерть. Одно это слово было олицетворением ужаса. Не говоря уже о том, что оно в действительности олицетворяло.
   Оля сказала "Хо". Её нежный приятный голосок вынес его на своих тонких бриллиантовых крыльях навстречу ему. Слово сорвалось с нежных вожделенных губ, опоганив их сквернее самого непристойного ругательства. Рассекло тёплую атмосферу кабинета, ледяным топором вонзившимся между ними. Порхнуло с её уст чёрной траурной птицей, превратившейся в скользкую ядовитую гадюку. Исторглось надменным смехом уродливых демонов из самых глубин пекла.
   И сразу повеяло прохладой сырого подземелья. Хо. Знает ли она сама, несчастная, чьё имя произносит так легко и просто?! Нет. Не знает. И не должна знать. Но ведь если она заинтересуется... Если спросит, то он должен будет... В голове Евгения бушевало адское пламя. Она смотрела на него. Такая наивная. Такая беспомощная. А он ничем не мог ей помочь. Ведь оно возвращалось. Близилась очередь его хода в этой безумной, жестокой игре-схватке. И несчастный никак не мог ему помешать. Теперь всё зависело только от Ольги. Как она поступит? Не поверит и спасётся, или поверит и...
   -Прости. А ты уверена в том, что она произносит именно слово "Хо"?
   Он всё ещё надеялся. Всё ещё цеплялся за что-то. Как тонущий человек хватается за доски, или щепки, не способные удержать его на поверхности. Он говорил почти шёпотом, боясь придать ей решимость. В душе умоляя её опомниться, остановиться, заткнуться. Его имя он произнёс совсем тихо, сморщившись, как от болезненного приступа. Напряжение достигло апогея. Губы вновь раскрылись, слегка дрожа.
   -А может она говорит, к примеру, "Ох"?
   -Да нет же. Я чётко слышала это слово. Оно похоже на резкий приглушённый выдох. "Хо! Хо! Хо!" - так она говорит.
   Ольга говорила, ни о чём не подозревая. Повторяла мрачное заклятие, окутывающее её невидимыми путами обречённости. А слова всё разлетались по комнате чёрными нетопырями. И при каждом слове Евгений едва заметно морщился, стискивал зубы, сжимал веки, словно в его сердце вонзалось острое лезвие ножа, словно эта девушка, сидящая напротив, секла его нервы тонкой бритвой, словно его жизнь укорачивалась ещё на один год. Он врастал в своё кресло, чувствуя как рубашка прилипает к спине, покрытая липким ледяным потом. "Она хочет это знать... Скажи ей!" Очки запотели. Язык приклеился к нёбу. Между зубов, по дёснам заструилось что-то тёплое, солоновато-медное на вкус. Хо! Хо! Хо! Она уже замолчала, а слова всё мечутся и мечутся по комнате, соприкасаясь со стенами и выбивая на них волновую рябь. Магия чёрного ужаса. От неё не скрыться даже в мире собственной фантазии. Мурашки побежали по холодеющей коже. Сердце стало останавливаться. Ольга смотрит на него с растерянным удивлением, ожидая его ответа. А он не может вымолвить ни слова. Лишь чувствует, как что-то обволакивает его ступни, ползёт выше, к коленям, обвивает ноги тугими холодными щупальцами-проводами. Выше, выше. К поясу, к груди... Захлёстывает лёгкие, зажимает сердечную мышцу, сползает по рукам, делая их ватно-бесчувственными, расслаивается, струясь к горлу, к гортани, к языку, глазам, ушам - к мозгу! На отвоёванные территории, на те позиции, которые ему уже не принадлежат... Из желудка пахнуло омерзительным запахом подвальной гнили, как будто он заживо разлагается. Последняя вспышка человеческого. Последний рывок мускула на лице - "Уходи, дура!!! Убегай пока не поздно!!! Не верь мне!!! Не верь ему... Ему..." Всё.
   "Паркер" в одеревеневших пальцах, хрустнув, переломился пополам, как жалкая спичка. Ольга обеспокоено взглянула на собеседника. Но ничего подозрительного больше не происходило. Прошла минута, а он всё также задумчиво молчал. И лишь непонятное напряжение заметно его отпустило. Выступающие вены спрятались обратно под кожу, морщины разгладились, капельки пота растаяли, губы слегка разомкнулись, пропуская сквозь зубы короткое дыхание, руки расслабленно легли на стол, выронив остатки изуродованной авторучки. И бледность исчезла с лица. Он вновь улыбался. Загадочно, беспричинно, надменно.
   -Что ты обо всём этом думаешь? -наконец решилась спросить Оля, измученная неопределённым ожиданием ответа.
   -А что я могу обо всём этом думать? -каким-то странным тоном вдруг ответил Женя. -Вдруг тебе это только показалось?
   -Нет! Сколько можно говорить?! -в голосе и во взгляде Ольги сверкнула не то обида, не то раздражение. -Хотя какое мне дело, веришь ты мне или нет.
   Она демонстративно сложила руки на груди и забросила ногу на ногу, полуотвернувшись от него.
   -Понимаешь. Дело не в том, верю я тебе или нет, -он задумчиво уставился на люстру и улыбка сползла с его губ словно змея, прячущаяся от палящего солнца в тень - под корягу. -Всё гораздо сложнее. Для тебя сложнее. Но раз уж ты так уверенна в том, что всё это происходит на самом деле, то я пожалуй могу поведать тебе причину "помешательства" твоей подруги.
   -И тебе известна эта причина? -она упёрла в него свой сверлящий распалённым любопытством взгляд.
   -Думаю, да, -скрестив руки, Евгений тихо вздохнул.
   -Тогда проясни её.
   -Это тебе действительно нужно?
   -Если бы мне не было это нужно, если бы это меня не интересовало, думаешь я бы стала тебя об этом спрашивать?
   -Логичный довод. Значит, ты уверена, что тебя это интересует?
   -Прекрати задавать глупые вопросы! Если не хочешь ничего мне рассказывать, или сам попросту ничего не знаешь и водишь меня за нос, то и не надо ничего говорить, -в её голосе теперь определённо звучало раздражение.
   Вероятно, она даже была готова уйти в любую минуту. "А может отпустить её? Нет. Какой смысл? Она уже попалась. К чему тянуть время?"
   -Хорошо, хорошо, -он виновато пожал плечами. -Извини. Это такая тема... Возможно, это даже тебя напугает. А мне так не хочется тебя пугать.
   -Говори как есть. Вряд ли что-то испугает меня больше, чем состояние моей подруги, -холодно произнесла Оля.
   -Ну что ж. Тогда позволь тебе задать такой вопрос. Ты веришь в паранормальное?
   -Во что?
   -Ну-у, скажем, в призраки, в НЛО, в снежного человека?
   -Я верю только в то, с чем столкнулась сама. Я не видела ни призраков, ни НЛО, ни снежного человека. Зато увидела этот иллюзорный кабинет. Чем не паранормальность? -она развела руками и усмехнулась. -Считай, что теперь верю.
   -Этот кабинет, созданный из иллюзий человеческого сознания - лишь микроскопический кристаллик льда на вершине айсберга, пропоровшего борт непотопляемого "Титаника", -ровным голосом произнёс собеседник. -Параллельные миры, сумеречный мир, эктосфера и прочее, прочее, прочее - множество составляющих, неподвластных разуму, мыслящему в стандартной плоскости и в трёх измерениях. Порой двери открываются, и некоторые из нас видят истинную сущность нашего мира. После этого им уже не суждено вернуться обратно - в счастливое неведение.
   -Где-то я это уже слышала, -шутливо нахмурившись, кивнула Ольга. -Ага, точно, сейчас ты мне предложишь две пилюли: синюю и красную...
   -Я не шучу, -перебил её Евгений. -Да, я тоже смотрю фильмы, и многие из них мне нравятся, хотя там больше фантастики, чем здравого смысла. Но что-то общее, соглашусь, во всём этом просматривается, хотя на самом деле, в реальности всё гораздо страшнее. Без уникальных компьютерных программ, заставляющей людей думать о том, чего на самом деле не существует, без машин-эксплуататоров, без электростанций, работающих на "человеческом" топливе, и без суперлюдей, которые могут со всем этим бороться. Ничего красивого, как в голливудских фильмах. Ничего романтичного, зрелищного, захватывающего, или модного. Лишь грязь, темнота, вонь, мерзость.
   Он скорчил гримасу отвращения, словно перебарывая в себе тошноту и продолжил:
   -Хотя, если хочешь, могу удивить тебя прогулками по стенам, по потолку, зависанием в воздухе и торможением времени. Мне это раз плюнуть. Но есть ли смысл?
   -Не удивлюсь. Уверена, что здесь возможны и не такие фокусы.
   -Ты права. Думаю, стоит перейти к делу. Итак, ты всё узнаешь в своё время. И про иные миры, и про параллельные измерения, и про воплощение иллюзий. Сейчас тебе ещё рано это усваивать. Тебя волнует не это, а лишь то, почему Анастасия так странно себя ведёт. И почему она произносит слово... "Хо". Верно?
   Ольга тихо кивнула. Было заметно, что ей уже порядком надоели бредовые рассуждения о сверхъестественном. Но вот Евгений вернулся к интересующей её теме.
   -Значит, Хо, -он медленно пригладил волосы. -Если это то, о чём я думаю, значит у вас, ребята, серьёзные неприятности. Очень серьёзные. Более того, сказать, что над вами нависла смертельная угроза - значит не сказать ничего.
   -Я перестаю тебя понимать, -в голосе Ольги зазвучали нотки притворного равнодушия, скрывающего страх непонимания и призрачной тревоги, чувства, разрастающиеся в одинокой душе подобно снежному кому. -То ты утешал меня, мол, нам повезло, мы спаслись. Теперь же напротив - сгущаешь краски. Пытаешься напугать меня. К чему это? К чему страшные загадки?
   -Я же говорил, что это может тебя напугать. И потом, я сам был уверен, что вам повезло, до того момента, пока не услышал, что во всём этом деле замешано Хо.
   -Хо? Так это не обычное слово. Что же это тогда? Имя? Название? Явление?
   -Я и сам не знаю, что оно обозначает, хотя изучаю феномен Хо целый год, и уже многое в этом постиг. Уверен лишь в том, что там, где появляется Хо, не будет ничего хорошего. Хо - это: Мрак, кровь, ужас, боль, зло, ненависть, смерть. Оно играет подсознательными страхами, которые присутствуют в каждом из нас. Оно само является воплощением кошмара. Оно нестандартно. Обычные страшные вещи, имеющие стандартную основу, могут пугать одних людей, а других - оставлять равнодушными, или напротив - даже притягивать, привлекать. Хо же аморфно по своей ужасной структуре, ибо подстраивается под каждый разум индивидуально, изучая его слабые стороны - его страхи, тревоги, сомнения. И оно бьёт по этим слабым местам, превращая самого отважного героя в трусливого ребёнка. Но самое страшное даже не в этом, а в том, что от Хо нет спасения, -Евгений закончил это мрачное объяснение шелестящим молитвенным шёпотом.
   Глаза у Ольги расширились, как у маленькой девчушки, слушающей перед сном страшную бабушкину сказку. Она с трудом смахнула с себя давящее оцепенение и ровным голосом спросила:
   -Кто оно?
   -Не знаю, -пожал плечами собеседник. -У него так много воплощений, так много образов. Оно очень похоже на призрака, хотя по сути своей существо материальное. Я бы отнёс его к песочным людям, слышала о таких?
   -Нет. Никогда.
   -Ну, это такие мифические создания, которые могут усыплять людей, проникать в их сны и даже управлять ими. Хо не подходит под общепризнанное определение песочных людей, но тем не менее очень сходно с ними в своём поведении.
   -Ага. Значит ты хочешь сказать, что к Насте пристаёт песочный человек по имени Хо?
   -У вашей Насти большие проблемы - вот что я хочу сказать. Её уже ничто не спасёт. Рано или поздно оно убьёт её. Вы будете думать, что с ней случился сердечный приступ, кровоизлияние в мозг, или она вдруг бросится за борт, или вскроет себе вены - но это только вы так будете думать. И правильно. Так и думайте. Если хотите, чтобы с вами такое же не случилось.
   -Значит это какая-то болезнь?
   -В точку. Заболевание, недуг, чума. Единственная болезнь, при которой больной мечтает не о выздоровлении, а о смерти. Смерть - это избавление.
   Ольга сжалась в комочек. Её дыхание участилось. Гортань пересохла. Всё её тело бросало то в жар, то в холод. Евгений говорил непонятные, но чрезвычайно страшные вещи. Страшны они были тем, что она, кажется, понимала их смысл, но ещё не до конца это осознавала сама. Как будто это уже было в ней заложено с рождения, а он сейчас лишь напоминал ей об этом. Он говорил омерзительно красиво, представляясь ей пауком, плетущим свою смертоносно-ажурную паутину. Она трепетала, ощущая стальные канаты тоски, которые всё сильнее и сильнее сжимали артерии тугими питоньими кольцами. Хо, Хо, Хо - огромной ночной бабочкой порхало вокруг них незнакомое и пугающее слово. Кто же оно?!!! Оля потёрла пальцами виски, чувствуя, как напряглись под подушечками раздувшиеся от избыточного кровяного давления горячие подрагивающие вены. Несчастная девушка погружалась в зловонное болото ужаса всё глубже и глубже. И он это понимал, глядя, как она съёживается, теряет свою гордыню и прыть, сдаётся практически без боя. Он чувствовал это, ощущал каждой своей клеточкой, страдая, одержимый чудовищной враждебной силой, но играющий по правилам этой ненавистной проклятой игры. Она слишком быстро проигрывала ему. Это ненужно. Это неинтересно. Единственная зацепка, которую можно использовать против него, чтобы спасти её. Хватит! На сегодня хватит. Нужно заканчивать.
   И он, сделав задумчивое лицо бывалого психиатра-профессионала, продолжил:
   -Что я могу вам посоветовать в данной ситуации? Не оставляйте её одну ни на минуту. С ней постоянно должен кто-нибудь находиться. Даже, я извиняюсь, в уборную её должен кто-то сопровождать: или ты, или Лида. Но одну её не оставляйте ни при каких обстоятельствах.
   -А что с ней может случиться? -с лёгкой хрипотцой, вызванной душащим её страхом, перебила его Ольга.
   -Я бы ей не позавидовал, -Евгений поморщился. -Думаю, что она покончит жизнь самоубийством.
   Последние слова он произнёс таким саркастическим тоном, словно это было заведомо ложное утверждение. Оля вздрогнула. Это была последняя черта. Она и так узнала слишком много для начала. И он остановился, вернув долгожданную улыбку на своё мертвенно-бледное лицо.
   -Но это произойдёт только если вы оставите её одну, -ободряюще заверил он Ольгу. -Будьте с нею рядом, старайтесь отвлечь её от неприятных мыслей, и тогда ничто не будет ей угрожать. Ваша дружба - это лучшее средство борьбы с Хо во всех его проявлениях. Да хватит про Хо. Возможно, что все эти подозрения беспочвенны. Мы лишь наводим тень на плетень. Лучше расскажи мне про себя. Чем занималась всё это время? Как живёшь? Как у мамы дела? Мы ведь столько лет с тобой не виделись.
   Резкая перемена тональности его речи, с угрожающе-пугающей на добрую, приветливую, дружескую, немного обескуражила совершенно растерявшуюся Ольгу. Она не сразу смогла переключиться от мрачных раздумий к лёгкой непринуждённой беседе, встав в какой-то мысленный тупик. Но, не смотря на это, такой контраст в переходе с одной темы разговора на другую, неожиданно позволил ей моментально сбросить с себя тяжёлые цепи нарастающего в душе страха, оставив лишь какую-то глупую неопределённость, словно всё сказанное до этого было лишь какой-то несуразной шуткой. Страх исчез, лопнув словно большой мыльный пузырь, расплывшись в воздухе кривыми тающими призраками. А Евгений умиротворённо вздохнул, видя как чёрные когтистые руки, трясясь от бессильной ярости, медленно сползают с её нежной шейки, которую едва не сжали в смертельном захвате, подобно строгому ошейнику, всего лишь минуту назад. Они опускаются ниже, ощупывая изгибы её ключиц, сплывая по волнующей упругой груди, растворяясь, распадаясь, исчезая. Осыпаются на тонкие колени чёрным бесформенным тленом и исчезают совсем. А девушка даже и не подозревала о существовании этих страшных рук. Она ощущала их, но не видела. И слава богу, что не видела... Нельзя... Нельзя их видеть!
   Время потекло дальше, и Ольга, спасённая от лап удушающего страха, уже давно что-то шелестела своим мелодичным певучим голоском, как будто где-то у неё внутри играли на свирелях сказочные пастушки. Говорила она про то, как закончила институт, как искала работу, как продвигалась по жизни через многочисленные удачи и неудачи. Говорила о своей семье. О том, что мама её в полном порядке, что она всё также живёт одна и, слава богу, не болеет и чувствует себя совершенно замечательно, и только по ней очень скучает. Рассказывала о новых и старых друзьях, о каких-то особо запомнившихся происшествиях. Говорила скорее не ему, а самой себе, очевидно, чтобы окончательно отделаться от остатков мрачных мыслей, оставшихся в её голове. Чтобы забыться. Переключиться на положительное. Евгений удивлялся, как у неё получалось так понятно, полно, и, вместе с тем, в предельно сжатой форме, излагать всё это. Кратко, уверенно, без лишних слов, словно чёткий доклад толкового аспиранта на кафедре. Речь струится красиво, понятно, завораживающе. Никаких междометий. Только красивая строгость слов. За несколько минут ей удалось изложить то, что не каждый способен рассказать и за полчаса, а многие не уложатся и за час.
   -... Ну вот, вроде бы и всё, -наконец подошла она к несколько неуверенному завершению своего "отчёта", так неожиданно и задумчиво замолчав, отведя взгляд в сторону.
   Звенящая тишина вновь заполонила свои владения, но лишь на пару минут. Певучий голосок опять бесцеремонно отбросил её в самые дальние углы комнаты, разлетаясь в воздухе приятными звуковыми ручейками:
   -Так я и живу... Ну а ты? Как ты жил всё это время? Чем занимаешься теперь?
   Женя ответил не сразу. Несколько молчаливо-тягучих секунд он сидел безответно, лишь слегка улыбаясь, очевидно заворожённый магией её речи, которая так давно не ласкала его слух. Но вот он наконец встрепенулся, придя в себя. Нужно было ответить ей на этот встречный вопрос. Ответить также кратко, лаконично, без лишних, опасно-лишних слов. И он заговорил, стараясь казаться непринуждённым и равнодушным.
   -Я окончил университет, получив специальность историка. Но по специальности так и не сумел найти для себя подходящей работы. Поэтому устроился работать менеджером в одной неплохой фирме, занимающейся продажей оргтехники. Зарплата приемлемая и мне одному её вполне хватает, к тому же премиальные, вознаграждения... Одним словом я втянулся в эту непыльную, хотя и чертовски однообразную работу. Она позволила мне отвлечься от всего остального: от проблем, от тоски, от одиночества. На работе я постоянно окружён людьми. Дома же - совершенно один.
   -Прости, что перебиваю тебя. Ты говоришь, что дома ты совершенно один. Почему? Ты ведь жил с родителями? -заметила Ольга, с подозрением на него посмотрев.
   -Родители, -Женя вздохнул и этот тяжёлый вздох был насквозь пронизан тоскливой болью, словно вскрылась старая, загноившаяся рана. -Отец погиб три года назад. Ты же знаешь, он у меня был без ума от рыбалки. Отправился в одно весеннее утро вместе со своими друзьями на какое-то озеро, куда они обычно выбирались для подлёдного лова. И не вернулся. Пропал. Ушёл под лёд.
   -Боже мой. Как печально. А мама?
   -Она прожила ровно год после гибели отца. Потом у неё случился очередной приступ дикой головной боли. Всю ночь я не отходил от неё. На утро ей вроде бы стало полегче. Она попросила меня сходить в магазин, чтобы купить ей кефир. Я отправился выполнять это поручение, спустился вниз, добежал до магазина, купил бутылку кефира, а когда вернулся домой... -он опустил голову. -В общем, потом врачи мне сказали, что у неё случился инсульт. Так я остался один.
   -Прости, я не знала об этом, -прошептала Оля. Взгляд её погрустнел и затуманился. -Мне очень жаль твоих родителей. То, что с ними случилось - ужасно.
   -Не стоит извиняться, -Евгений снова вздохнул. -Что свершилось - того уже не изменить. Я свыкся с их потерей. Приспособился. Полгода не мог прийти в себя после смерти матери, ходил как зомби, несколько раз порывался свести счёты с жизнью, но понимал, что это не выход. Ведь она была моим единственным близким другом. Она одна любила меня по-настоящему. Её смерть выбила почву у меня из-под ног. Сначала я не желал мириться с её потерей. Не мог находиться дома один, кидался на стены, проклинал себя за то, что оставил её одну - не был рядом. Ведь, возможно, я бы смог помочь ей тогда. Полгода мрака, именуемого "жизнью". Наверное, именно они послужили началом создания этого иллюзорного мира. Хотя, скорее всего, всё началось гораздо раньше. Но это не важно. Время зарубцевало душевные раны. Я огрубел, ожесточился, замкнулся в себе, но выжил, справился. В реальной жизни я превратился в гордое недоступное существо, выполняющее свою работу уверенно и чётко, как автомат. Работа стала для меня смыслом жизни. А потом, ночью, я, терзаемый бессонницей, погружался в свой альтернативный мир, где был тем, кем хотел быть, кем и являюсь на самом деле. Этот мир стал для меня важнее реального. Нужнее реального. Тогда он ещё не был таким, каким ты его видишь теперь, но я строил его, совершенствовал, укреплял.
   Он неожиданно остановился и, так некстати усмехнувшись, перевёл тему своего повествования:
   -Да какая теперь разница? Тебе нет до этого абсолютно никакого дела. Глупости всё это. Скажу лишь, что моя жизнь вряд ли способна тебя заинтересовать. Серая, однообразная, скучная. Друзья иногда скрашивают моё одиночество. Но это случается всё реже и реже. У каждого из них свои семьи, своя жизнь.
   -А у тебя? -вздрогнула Ольга. Её глаза блеснули каким-то пугливым любопытством. -А ты почему до сих пор не обзавёлся семейством?
   -Я? -он вскинул брови домиком, голос дрогнул. -Не знаю. Я даже не задумывался об этом. Есть некие принципы, которые я не могу превозмочь, вот и всё. И потом, кому я нужен? Никто не согласится меня терпеть дольше недели.
   Сказав это, он простодушно рассмеялся, нервно толкая пальцем останки "Паркера".
   -Странно, -загадочным тоном произнесла Оля. -Не понимаю почему, но почему-то я всё это время была уверена, что ты уже давно женат. Я даже представляла, как будет выглядеть твоя жена.
   -Как будет выглядеть моя жена, -кивал головой Евгений. -Моя жена. Жена.
   Интонация его голоса резко поменялась. Что ни слово - то холодное острие ножа. Не говорит, а сечёт, полосует. Щёки втянулись, выдавая рельеф острых челюстей. Губы искривились в какой-то ненавистной гримасе. Как быстро он изменился в лице!
   -А у тебя разве нет на примете особы, которая могла бы подойти под это определение, -"добила" его Ольга.
   -Моя жена, -проклокотал Евгений, точно камни катались в его высохшем горле. -Я расскажу тебе о "моей жене". Но прежде хочу спросить кое-что.
   Ненависть.
   Ольга вздрогнула. Кто произнёс это?! Не Женя, нет. Кто-то другой. Слово буквально вынырнуло из её подсознания. А собеседник уже поднимался из-за стола, и была в его движениях какая-то скрытая угроза. Он двигался плавно и красиво, неторопливо огибая громадный стол, ступая тигриной походкой. Рука плавно летела над полированной поверхностью, огибая рельеф предметов, находящихся на ней: стопки бумаги, телефон, монитор. Девушка настороженно следила за ним, не понимая, как ей следует реагировать на его приближение. Что-то внутри неё кричало сдавленным детским голосом: "беги-и!" Но она продолжала сохранять спокойствие, не спуская с него глаз, ожидая неожиданных выпадов, готовых произойти в любую секунду.
   Ничего не произошло. Евгений подошёл к её креслу, и ничего не предпринимая, остановился сзади, и неслышно облокотился на его высокую изогнутую спинку. Ольга рефлекторно повернула голову немного в сторону. Нормальная реакция обычного человека, к которому кто-то вдруг подходит со спины. Её волнение, умело скрытое выражением абсолютного безразличия к происходящему, выдавалось лишь заметной бледностью и тревогой в глазах. А он нависал над ней, и кресло, зажатое его крепкими руками, доселе лёгкое и подвижное, словно окаменело под тяжестью нового, навалившегося на него тела. Он склонил голову, и его худое лицо остановилось в паре сантиметров от её макушки. Дыхание чуть-чуть взволновало светлый шёлк мягких волос, пройдясь по ним как лёгкий ветерок по полю, устланному пушистым ковылём. Он вдохнул их запах, память о котором хранил все эти годы. Губы, почти касающиеся близких душистых прядей, приоткрылись, выпустив короткий выдох, а вслед за ним - слова.
   -Моя жена. Ты представляла её? И какова она? Расскажи мне.
   -Ну-у... -Оля пожала плечами.
   Она чувствовала жуткую неловкость от его тревожной близости. Она не видела его, это её угнетало и даже пугало. Но она не поддавалась давлению страха.
   -Твоя жена непременно должна быть милашкой. Куколкой.
   От последнего слова он немного вздрогнул. Пальцы впились в мягкую обивку как когти, словно были готовы разорвать её в клочья. Ольга почувствовала это по заметной вибрации, пробежавшей по её креслу.
   -Кукла, -прошептал Евгений.
   Слова запутались в ковыле её волос. -Ты права. Кукла. Моя жена. Та, которой не было никогда, и никогда не будет в моей жизни. Та, которая предала себя, свою душу, свой род, и посему недостойна даже жить в одном мире со мной. Кукла не достойна жить с человеком. Как она стала куклой, выбрав куклу. Моя жена. Та, что плачет у закрытого окна, в душной ночной комнате, держа на руках не моего ребёнка, рождённого от куклы. Та, что возвращается в чужую постель и грезит о рае, в котором нет меня. Та, что отдала своё тело на поругание недостойному. Та, что поддалась соблазну страсти, искоренив в себе человеческое. Та, которой не существовало. Она могла существовать, могла принести пользу гибнущему человечеству, но она выбрала низменность, и потому, не успев вспыхнуть утренней звездой, исчезла в клоаке бытия. Моя жена. Никто не достоин этого звания. Никто из кукол. Только люди, и то не все. Всё смешалось. Всё погрязло в скверне. Мы вымираем. Люди вымирают. Мировой баланс нестабилен. Добро и зло расположено на вселенских весах неравномерно. Поэтому я один. Я не хочу предать человечество. Тех, кто ещё жив из нашего рода. Не хочу совокупиться с куклой, которая навсегда испортит многовековой генофонд, бережно хранимый моими предками. Которая деформирует мои гены, осквернит моё тело, заразит меня недугом, убивающим человека, превращающим его в куклу. Ты знаешь, что я чувствовал всё это время? Как я страдал. Не знаешь. Ты не знаешь, что такое быть среди соблазнов. Моя жена. Кем она может быть? Любая женщина, способная ответить мне взаимностью, пусть даже фальшивой. Любая. Вот только мне она не нужна. Отвращение - вот что меня спасает. Отвращение к ним ко всем. К похоти, к разврату, к животным потребностям. Она касается меня, обнимает. Я чувствую, как моя кожа соприкасается с её кожей. И я ощущаю то, что источает каждая её пора. Запах. Терпкий, солоноватый, еле ощутимый. Аромат, испускаемый миллиардом желёз. Аромат женщины, готовой к соитию. Аромат самки. Аромат, способный одурманить любого мужчину, свести его с ума, потерять контроль над своей плотью. Мужчину-самца. Но не меня. Меня начинает тошнить, когда я чувствую эту вонь. Словно невидимая слизь смазывается с её мягкой кожи на мою кожу - пачкает её, травит. Но это не главная мерзость. Её дыхание. Удушающее, жаркое, учащённое. Ненавижу, когда женщина дышит на меня. Голова начинает болеть и кружиться. Хочется отвести лицо в сторону. Хочется не дышать, чтобы не чувствовать это дыхание. А поцелуй? Когда ты глотаешь её слюну, перемешанную с отвратительной губной помадой. Ощущаешь её скользкий язык у себя во рту, похожий на мерзкого червя. Что может быть отвратительнее?! Я давлюсь. Желудок сжимается спазмом. Мне хочется броситься в туалет и, сунув два пальца в рот, очистить свой пищевод от этой дряни, невыносимой отравы, гадости. Не стоит продолжать описание отвращений, которые я испытываю к этим гнусным проявлениям животных инстинктов. К этой грязи. Что может быть ужаснее, когда женщина прижимается ко мне. Когда она нарочно трётся об меня своей грудью, пытаясь видимо распалить, но лишь вызывая новые приступы отвращения и разочарования. Когда она совершает соблазнительные движения своими несуразно широкими бёдрами. Когда её нога захлёстывает мою ногу. Заочно она уже отдалась мне. И мне хочется оттолкнуть её от себя. Ведь то животное чувство, что заложено и во мне тоже, начинает постепенно поддаваться этой атаке соблазнов. Я уже чувствую, что желаю её. Как самец желает самку. Всё сильнее и сильнее. Я хочу обладать ею. Но вот тут-то человеческий разум заставляет меня остановиться, и тогда я становлюсь противен сам себе. Ведь я почти поддался своей похоти. Почти предал то, во что всегда верил. Вот она - моя жена. Моя ненависть. Моё отвращение. Лучше жить одному, чем испытывать всю эту мерзость вокруг себя. Мой злой рок? Не-ет. Высшая награда.
   Он говорил тихо. Почти шёпотом. Ни разу не сбившись и не сделав паузу. Словно выплёскивал всю свою горечь, всю свою боль. А может быть насмехаясь?
   Ольга слушала его не шевелясь, закрыв глаза, плотно сжав губы. Она не понимала смысла того, что он говорил, но этот монолог был страшен в своей совершенно необъяснимой ожесточённости. Он был пронизан ненавистью буквально насквозь, и эта ненависть окутывала их двоих плотным, разрастающимся облаком.
   -Мы с тобой так часто обнимались, -наконец промолвила она. -Помнишь? И целовались тоже много раз. Тогда ты тоже испытывал подобное отвращение? Ты тоже считал меня самкой? И тоже ненавидел меня? Тебя тошнило от моих объятий и поцелуев? Да?
   Он замолчал. Его хватка ослабла, и кресло вновь стало лёгким. Молчание длилось достаточно долго. Ольга ждала ответа, легонько закусив губу, задумчиво глядя в никуда. И ответ прозвучал.
   -Нет.
   -Нет? -она немного удивилась, и подняла правую бровь. -Почему?
   -Потому, что ты не такая как все, -он выпрямился, оставив её кресло в покое.
   -Вот как? И в чём же я не такая как все?
   -Во всём. Твоя кожа источает не отвратительную приманку для похотливых самцов, а благоухание, подобное пьянящей свежести морских волн. Твои губы - лепестки тропических цветов, манящих своей красотой и дурманящих волшебным нектаром. Ты - не кукла. Ты - человек. И ты пока ещё человек, как и я. Ты свежа и чиста. Ты совершенна. Твоя душа кристальна, а тело - прелестно. Прикасаясь к тебе, я всегда ощущал лишь одно - счастье. Не страсть временной близости, не похотливую жажду, а любовь. Только любовь. И желание всегда быть с тобою рядом. Вот что я чувствовал.
   Его рука неподвижно лежала на кожаной спинке кресла. Ольга чувствовала её тепло совсем рядом со своим ухом. Медленно и осторожно она подняла свою руку, за плечо, по спинке - к его руке, и, положив сверху, легонько ласково сжала её. Как когда-то. По его коже пробежали мурашки. Она ответила ему. Она поняла его. Это была лишь минута нежности, однако в неё вошли все оттенки самых глубинных чувств, скрытых далеко от поверхности, но существующих назло всем переменам во главе с беспощадным временем.
   Холодные кристаллы льда, покрытые инеем перемешанным с пылью, хрустнули, медленно осыпаясь с тяжёлым стеклянным перезвоном. Из-под толщи вечной мерзлоты, среди глубоких уродливых трещин появились крошечные зелёные росточки, которые тут же обмораживали свои нежные стебельки, но продолжали упорно тянуться наружу. Живые! И никакой лёд не мог победить эту неудержимую стремительную жизнь. Этого воскрешения. Неужели он всё ещё жив?! Среди всего этого безжалостного заиндевелого царства, управляемого беспощадным рассудком, холодным и жестоким, но единственным доселе спасавшим его душу от уничтожения, уцелело что-то трепетно-духовное, восставшее из останков умерших чувств, погребённых под многотонными сугробами безразличия и бронированным настом отчуждения. Что-то билось под снегом, прорубая своим ветвящимся телом туннели в его глухой спрессованной толще. Вьющиеся ростки, обмерзая, скрючиваясь на концах и отмирая, регенерировали с удвоенной силой, огибая двойными завязями свои умершие черенки, и ползли дальше, вгрызаясь в кристаллическую преграду. Они долбили панцирь наста изнутри, колотились как безумные, ввинчивались в него, царапали, кололи. И их упорство нарастало всё сильнее и сильнее, с каждой долей секунды, пока продолжалось касание рук. Слияние двух природ, энергетик, судеб...
   Евгению стало по-настоящему страшно. Он не ожидал, что это произойдёт. Теперь, когда его сознание пытался контролировать некто другой, когда он уже был уверен в том, что никаким чарам не сокрушить каменного щита, закрывавшего его душу, и что в этом мире остались только двое: он и Его Враг - он был уверен, что не существует более сил извне, способных встрять в это тяжёлое противостояние интеллектов. Ему казалось, что одиночество - это его судьба, и всё, что кроме него - лишь помехи, создающие дополнительные муки и без того измученной душе. Он верил в то, что устоит, справится, останется равнодушным. Ольгу он ожидал встретить как некое приятное воспоминание из прошлого, но не более. Но теперь, нечто горячее, клокочущее в самых недрах его души просыпающимся вулканом, как и когда-то, в прошлом, стало всё сильнее и сильнее его настораживать. Он не знал, что повлечёт за собой эта авантюра, не мог предположить насколько велик риск, на который он отважился на самом пике рокового противостояния.
   Кажущиеся доселе нерушимыми, циклопические ледяные пирамиды его же собственных убеждений и догматов начали постепенно оседать, подтаивая и разрушаясь. Евгений понимал одно - что-то необратимое уже свершилось. Он либо уже победил, либо уже проиграл.
   Рука Ольги соскользнула с его руки, и девушка, поднявшись с кресла, посмотрела на него. Её взгляд был таким, что он, как и когда-то давно, не смог выдержать его на себе, и опустил глаза. Козни зловещего оппонента распались в одно мгновение, но вместе с ними осыпались в бездну бессмысленности и его убеждения. Ольга, одним лишь своим прикосновением разрушила всё, что он так долго и мучительно создавал.
   -Этот внутренний голос в моей голове... Это ты со мной говорил? -спросила она.
   Евгений кивнул.
   -И даже когда я была в душе? -Оля покачала головой. -Ай-яй, как неприлично, подглядывать за девушками, когда они моются.
   -Я не видел тебя. Только чувствовал. И направлял.
   -Да мне, если честно, безразлично, подглядывал ты за мной или нет. Что такого-то? -она усмехнулась. -Что естественно - то не безобразно. Я тебе даже благодарна, за то что поддерживал меня, показал хорошую каюту, с работающим душем.
   -Я рад, что сумел тебе угодить.
   -А те таблетки, что ты мне дал?..
   -Не беспокойся. Они безвредны. Это лёгкие психотропные транквилизаторы, которые призваны успокаивать нервную систему и блокировать некоторые сегменты мозга, в то время как работа других сегментов напротив - стимулируется. Это обеспечивает облегчённое проникновение в иллюзорный сон. Твоё промежуточное состояние "сумеречного сна" - промежутка между бодрствованием и полным сном, растягивается на более длительный срок, под действием принимаемого препарата. Вот и всё. Содержание кетамина в этих таблетках крайне незначительно, но не рекомендую тебе принимать их чаще чем один раз в сутки.
   -А с чего ты взял, что я вообще буду их принимать?
   -Принимать, или не принимать - это дело сугубо твоё. Приняв таблетку, ты сможешь вновь вернуться сюда, пообщаться со мной. К тому же транквилизирующие качества препарата способствуют лёгкому расслаблению, снятию напряжения и крепкому сну. Когда ты выйдешь из этой иллюзии, ты заснёшь и будешь благополучно спать до утра.
   -Значит, сейчас я ещё не сплю?
   -Я уже говорил, что нет. Частично ты, конечно же, спишь. Блок твоего разума, контролирующий материальную оболочку - отключён. А тот участок, который контролирует твою моральную, духовную половину - бодрствует, и активен, как днём. Если ты не поспишь, выйдя из иллюзии, а сразу же проснёшься, то будешь чувствовать себя так, словно не спала всё это время. Поэтому тебе необходимо обязательно выспаться после этого, -докторским тоном посоветовал Евгений.
   -Уфф... Знаешь, Жень, всё это вообще какое-то... Этого не может быть. Тебе так не кажется? -Ольга попятилась к дверям. -Мне нужно проснуться. Всё это - бред.
   Ей действительно пора уходить. Она и так уже основательно здесь задержалась. Не всякий способен так долго терпеть иллюзию, в первый раз погрузившись в неё. Сейчас в психике Ольги начался обратный процесс "отторжения иллюзии". Удерживать её больше нельзя. Это может привести к сумасшествию, поэтому нужно её отпустить. Она вернётся. Должна вернуться. Евгений смотрел на удалявшуюся Ольгу. А вдруг она всё-таки действительно не придёт больше? Может быть это было бы лучшим выходом для них обоих... Но она обязательно возвратится, потому что уже понятно без слов - она попалась, влипла в эту паутину. Став посвящённой, она отрезала себе все пути к отступлению, и теперь уже не может не вернуться.
   -До встречи, -попрощался он.
   Та обернулась, остановившись возле дверей, и, кивнув, ответила. -Пока.
   Затем, она распахнула дверь и... Перед ней колыхалась сплошная жидкая чернота, в которой плясало её кривое отражение. Чёрный мазутный студень не вливался внутрь кабинета, а заполнял собой дверной проём сверху донизу, закрывая выход. Ольга открыла было рот, но Евгений спокойно произнёс у неё за спиной:
   -Иди. Не бойся.
   Иллюзия дрогнула, как изображение на барахлящем телевизоре, и Оля решилась войти в эту непроглядную, подрагивающую и расходящуюся лёгкими волнами преграду. Сначала в неё погрузилась нога девушки, затем рука. Внутри, чёрное желе было тёплым и сухим. Не раздумывая дольше ни минуты, она окунулась в него целиком, провалившись в мягкое колышущееся небытие.
   Первой мыслью был страх. Ей показалось, что она погружается в какую-то бездонную пучину, в которой не существует ни света ни воздуха. Ольга начала было барахтаться в траурно-безликой болотной черноте, боясь кричать, чтобы не захлебнуться ею. Но её руки тут же вырвались наружу, без труда разорвав чёрное удушающее покрывало, и она вывалилась из чернильного плена, с наслаждением наполнив лёгкие кислородом.
   Оля очнулась в своей каюте. Вокруг было темно и немного душно. Сергей время от время всхрапывал, укутанный полумраком. Обстановка опять выглядела вполне обычной. Неужели всё это оказалось только сном? Ольга сунула руку под подушку, и с трепещущим сердцем нащупала пластинку таблеток. Таблетки ей не приснились. Она действительно приняла одну и отключилась. Но что за сон ей приснился? Такой реалистичный и чёткий, что она и сейчас помнила каждую его деталь до мелочей. И откуда взялся Евгений, которого она уже почти успела забыть? Почему он ей приснился? Почему сумел затронуть какую-то звонкую струнку в душе? Как это всё объяснить? Раздумывая над этим, Ольга поймала себя на мысли, что безумно устала, и её размышления растекаются подобно воде уходящей сквозь пальцы, при любых попытках сконцентрироваться. "Он сказал, что мне нужно поспать", -вспомнила она. Боже, неужели всё это произошло на самом деле? На этой мысли Ольга и отключилась, сама того не заметив. Более не в силах сражаться с усталостью, она провалилась в забытье, переросшее в крепкий, глухой, безликий сон. Сон без сновидений.
  
  
   ГЛАВА VII
   СОН РАЗУМА
  
   Первые утренние лучи солнца, взошедшего за сплошной белесой преградой, так и не смогли пробить её, запутавшись в плотно переплетённых клоках обложного тумана. Топовые огни "Эвридики", доселе остававшиеся единственными видимыми признаками заблудившегося корабля, теперь вновь разграничивали его тёмные расплывающиеся очертания, подобно причудливому созвездию.
   Где-то там, за туманным одеялом, сейчас бодро зарождался новый день, пробуждающий всё живое, весело и дерзко заявляющий всем о своём рождении. А здесь, в едва просветлевшем небесном молоке, точно в самом центре паучьего домика, со вчерашнего дня так ничего и не изменилось. Всё осталось как и прежде, и только туман, перекрасившись из густой черноты в светло-серые тона, указывал на то, что ночь завершилась и наступил новый день, ничем не отличающийся от вчерашнего.
   Пора просыпаться. Знакомая томительная нега раннего утра, когда сон ещё лелеет сознание остатками уходящих обратно в подсознательные глубины образов, дарованных ночными грёзами. Неясными, быстро забывающимися, и кружащими голову уносящимся вдаль вихрем обрывочных вспышек. Разум постепенно просветляется, поочерёдно включая сегменты мозга, возвращающегося к активному бодрствованию, настраиваясь на новый день. Хочется понежиться под тёплым одеялом, наслаждаясь последними секундами ленивого блаженства. Обычно, в такие полубессознательные мгновения, между сном и полным пробуждением, не вполне адекватно воспринимаешь место, в котором находишься. Если резко открыть глаза, то может даже возникнуть иллюзия, что ты дома, лежишь в своей кровати, а не где-то в чужом месте. И лишь потом, поморгав и встряхнувшись, осознаёшь своё реальное местоположение.
   Именно такой эффект ожидал проснувшуюся Ольгу. Увлечённая своими запутанными и глубокими снами, девушка, постепенно поднимаясь на поверхность пробуждения, не сразу вспомнила о реальном положении вещей. Вчерашние события словно стали частью сна, в который не хотелось верить. Ещё не открыв глаза, но уже осознавая, что она проснулась, Ольга находилась в состоянии утренней прострации. Она почему-то была убеждена, что находится сейчас у себя дома, и что стоит ей открыть глаза, как она увидит знакомую с детства комнату, привычные вещи и... Каюта... Осознание унылой реальности пришло вместе с вернувшимися воспоминаниями, словно облившими её холодной водой. Они всё ещё на корабле. За ночь так ничего и не произошло. Никто их не спас. Открывая глаза, Оля в глубине души всё ещё таила какую-то наивную детскую надежду, вопиющую пискляво и беспомощно, а может всё-таки это не так? Нет. Всё так. Так и никак иначе. Это реальность. И она неизменна. Хоть плачь, хоть умоляй, хоть старайся не верить в неё, хоть ругайся и проклинай всё на свете - от этого гнетущего бытия никуда не денешься.
   Но зачем заранее поддаваться унынию, изводя себя тоскливыми думами с утра пораньше, если вся эта ситуация - ни что иное, как гнусная каверза судьбы, и избавление от неё - лишь вопрос времени. Рано или поздно всё это должно завершиться. Иначе и быть не может. Вот только когда завершится? Скорее всего сегодня. Да, именно сегодня!
   Нужно вставать. Побороть последние соблазны ленивой неги. Стряхнуть вместе с одеялом тёплые, нежно гладящие её, ласковые щупальца искушающей дрёмы. Просто сделать рывок. Решительное действие. Прыжок в новый день.
   Рука сбросила одеяло, и разнеженное тело тут же покрылось мурашками от объявшего его холодка. В каюте витала лёгкая прохлада. Ольга поднялась с кровати и, коротко зевнув, осмотрела помещение. Ничего не изменилось. Лишь койка Сергея пустовала, аккуратно заправленная на военный манер. На столике стоял стаканчик, из которого торчала чайная ложка, а рядом с ним пестрела банка растворимого кофе. На дне стаканчика уже был насыпан сахар, как раз столько, сколько предпочитала класть Ольга.
   Девушка улыбнулась. Ей было приятно, что Серёжка о ней позаботился, приготовив всё это. Вода в чайнике, стоявшем под столом, была ещё очень горячей. Положив в стакан кофе, и залив водой, Оля размешала его. Затем, взяв со стола пачку крекеров (другой еды, пригодной для завтрака, ей здесь обнаружить не удалось), принялась хрустеть ими, запивая бодрящим душистым напитком.
   "Какой-никакой, а завтрак", - рассеянно думала она, сидя на своей койке и наслаждаясь теплом, исходящим от стакана, согревающим её руки. Взглянув на окно, за которым кроме сплошной серой пелены больше ничто не различалось, Ольга печально вздохнула. Туман. Опять туман. Лучше не смотреть в окно, чтобы лишний раз не расстраивать себя. Образ безликой завесы наполняет душу апатией. Чувством невыносимого одиночества, оторванности от мира. Какой-то гнетущей безысходности. Наверное, примерно то же самое можно ощутить заблудившись в незнакомом месте, ища выход, выбиваясь из сил, но тщетно. Нет больше желания думать об этом. В конце концов она не одна на этом корабле. Сейчас где-то рядом находятся её друзья. Хорошие ребята. Это значит, что ни о каком одиночестве и речи быть не может. А туман... Это ведь всего лишь туман - не более.
  
   -Нет-нет. Тут дело не только в замене конденсаторов, -оживлённо говорил капитану Сергей. -Я вчера всё внимательно проверил.
   -Согласен, -кивал тот в ответ. -Поэтому и надо пораньше заняться этим хламом. Чего тянуть кота за хвост? Бекасу лишь бы ляпнуть какую-нибудь ерунду. Только бы от работы отвертеться.
   -Это точно. Кстати, там - в радиорубке, где мы вчера обнаружили целую кучу запчастей, помнишь? Надо бы ещё разок в них покопаться. Наверняка найдём что-нибудь подходящее.
   -Покопаемся. Обязательно покопаемся.
   Так, деловито беседуя, они прошли по коридору, свернув в боковое ответвление, ведущее к дежурному выходу. Вышедшая тем временем из каюты Ольга, успела увидеть только их спины, за секунду до того, как ребята скрылись за дальним поворотом. Она не стала их окликать. Идти за ними также не было смысла. Наверняка Сергей и Геннадий сейчас направлялись чинить радиостанцию, как ими было вчера запланировано. Не следовало им мешать, и отвлекать их от рабочего настроя. Тем более, что парни всегда предвзято относились к тому, что девчонки суют свои носы в "чисто мужские дела", которые "их не касаются", и вряд ли отреагируют на заинтересованность Ольги без раздражения. Лучше их не трогать. Пусть возятся. Интересно, а где же остальные пассажиры "Эвридики"? Дверь в каюту N53 была приоткрыта. Заглянув в проём, Оля увидела, что там никого нет. Бекас и Лида куда-то ушли. Куда же они могли уйти? Бегло поразмыслив над этим вопросом, Ольга остановилась на наиболее приемлемом варианте. Скорее всего они решили позавтракать в ресторане, в котором вчера устраивали танцевальную вечеринку. Вооружившись этим предположением, девушка отправилась прямиком в ресторан.
   Она не ошиблась. Друзья действительно находились там. Бекас, Лида, Вовка и Настя сидели за столиком возле окна и пили кофе. Перед ними стояли тарелки, наполненные каким-то незамысловатым кушаньем, при ближайшем рассмотрении оказавшимся лапшой быстрого приготовления. Иван с подругой, очевидно, уже разобрались со своими порциями. Их тарелки были пустыми. Геранин увлечённо продолжал есть, а Настя, судя по всему, к еде даже не притрагивалась. Она сидела за столом, глядя в окно безразличным, ничего не выражающим взглядом. С краю стояли ещё две пустых тарелки, по всей видимости, оставленные Сергеем и Геннадием. Когда в ресторане появилась Ольга, Лидия заметно оживилась, встретив её приветливой беззаботной улыбкой.
   -Олечка! Идём завтракать! -позвала она, приподнявшись со стула, и махнув подруге рукой. -Мы тут кое-что приготовили на скорую руку.
   Оля подошла к их столику, после чего Лида, дружески чмокнув её, уступила своё место. По-хозяйски собрав со стола грязную посуду, она порхнула к соседнему столику, на котором стояли две чистые тарелки и небольшая кастрюля.
   -Усаживайся. Наливай пока кофе себе. Сейчас я тебе завтрак принесу, -щебетала она, накладывая Ольге порцию "кудрявой" лапши. -Мы тут такой завтрак сварганили с Настей! Зашибись, а не завтрак!
   -Это китайская лапша, что ли? -осведомилась Оля у сидящего рядом с ней Бекаса.
   -Она самая, -кивнул тот. -Как говаривал Крокодил Данди: "Есть конечно можно, но на вкус дерьмо".
   -Да ладно, -возразил Вовка, всасывая губами несколько перепутавшихся нитей лапши. - Вполне съедобная штука.
   -Конечно. Он уже вторую порцию трескает, -Иван, ухмыльнувшись, указал пальцем на Геранина.
   -А тебе жалко? Тебе тоже никто не запрещает вторую порцию съесть, -с ноткой обиды в голосе, заметил толстяк.
   -Нафиг надо. Я не такой обжора, как некоторые.
   -Здесь кто-то что-то имеет против нашего с Настей завтрака? -полушутливо возмутилась Лида, вернувшись к их столу, и поставив перед Ольгой тарелку, наполненную лапшой. -А?
   -Ни в коем случае! -наигранно встрепенулся Бекас. -Завтрак отменный!
   Он сложил пальцы правой руки вместе, и, поднеся их к губам, причмокнул, изобразив восторг. -Пальчики оближешь!
   -Оно и видно, -презрительно ответила Лидия. -Сидишь тут, бузишь. Вечно всем недоволен. Взял бы, да сам приготовил что-нибудь. Угостил бы нас. А возмущаться мы все мастера. Не слушай его, Олечка, ешь. На самом деле, довольно вкусно получилось. С маслом, конечно, беда. Зато мы отыскали хорошие приправы на кухне. Попробуй. Бери вилку.
   -Сейчас попробую, Лид, спасибо большое. А ты сама почему не садишься? Все места заняты. Я тебя согнала? -обратилась к ней Ольга.
   -Сиди-сиди! -замахала руками та. -Ничего страшного! Не обращай на меня внимания.
   -Возьми стул свободный, хотя бы, -настаивала подруга.
   Иван поднялся со своего места и, погладив живот, воодушевлённо изрёк. -Так-с. Я подкрепился. Теперь можно и поработать. Пойду помогать Серёге с Генкой, радио чинить. Спасибо за угощение!
   Обойдя Ольгу, он вышел из-за стола, остановился возле Лиды и, благодарно поцеловав её в щёчку, неторопливо отправился к выходу.
   -Ну вот и место освободилось, -радостно указала Оля. -Присаживайся, Лид.
   Лидия уселась на место Бекаса.
   -Ты не смотри на меня. Кушай, пока не остыло.
   Оля попробовала предложенное кушанье, и отметила, что оно весьма приятно на вкус, не смотря на свою внешнюю заурядность. Прогорклое масло, конечно же, давало о себе знать, заметно портя общее впечатление, но этот недостаток с лихвой компенсировался подбором специй, которых предприимчивая Лида, не поскупившись, добавила вволю. Аромат, исходящий от блюда, и пикантный привкус создаваемый приправами, Ольгу оценила по достоинству, и не поскупилась на искреннюю похвалу:
   -Очень вкусно. Молодцы, девчонки.
   -Да мы решили сварганить что попроще, чтобы долго не возиться, -довольно заулыбалась Лидия. -Получилось неплохо. Надеюсь, что не отравимся.
   -Будем надеяться, -с улыбкой ответила Оля. -Во всяком случае, на отраву это кушанье совсем не похоже.
   Она ещё пару раз копнула вилкой лапшу, и, переведя взгляд на сидящую напротив неё Настю, удивлённо спросила. -А ты почему не ешь?
   Анастасия отвлеклась от окна и, равнодушно взглянув на неё, прошептала:
   -Мне не хочется. Нет аппетита.
   После этих слов, она вновь отвернулась к окну. Ольга хотела было спросить у Насти, почему та выглядит такой бледной и не заболела ли она, но тут Вовка Геранин, наконец-то доев очередную порцию, вытер жирные губы тыльной стороной ладони и громко произнёс:
   -Всё! Кажется я наелся. Пойду, воздухом подышу.
   -Давай-давай. Топай, -не скрывая удовлетворения от того, что толстяк оставит их в покое, помахала ему рукой Лидия.
   Едва не опрокинув стул, Владимир вышел из-за стола, и, сыто икнув, отправился к дверям. В ресторане их осталось трое. Погружённая в свои недосягаемые размышления Настя, продолжала разглядывать туман за окном, Оля добросовестно ела свой завтрак, а Лида, очевидно от скуки, выдернула листочек из записной книжки, и, достав ручку, стала что-то увлечённо на нём записывать. В течении нескольких минут, кажущихся очень долгими и тягучими, девушки продолжали молчать.
  
   И нет ничего удивительного. Обычное утро. Вряд ли кто-то из нас задумывался о подобных вещах. Новый день, встреченный в пределах одинокого корабля, окутанного туманом. Может показаться, что такая ситуация крайне редка. Однако, достаточно отвлечься на какой-то момент от обыденных декораций, и взглянуть на всё по-другому, чтобы почувствовать сходство нашего мира с этим заброшенным кораблём. И ощутить бесконечный туман... В нашей душе...
   -Давай я тебе кофе налью? -предложила услужливая Лида, заметив, что Ольга доедает лапшу. -Ты как любишь? Послабее? Покрепче?
   -Н-нет-нет! -не успев как следует прожевать, ответила Оля, махнув вилкой. -Не надо, спасибо.
   -Не хочешь?
   -Нет. Я уже пила кофе сегодня.
   -Когда ты успела?
   -В каюте, как только проснулась. Серёжка мне приготовил.
   -Какой он у тебя заботливый. Не то что мой эгоист - Ванька. Только о себе и думает. Да ещё и не угодишь ему никак.
   -Сергей тоже далеко не всегда проявляет такую заботу. Всё зависит от его настроения. А что ты там пишешь?
   -Да так. Ерунду всякую, -Лида по-детски прикрыла листочек рукой. -Потом покажу. Сколько сейчас времени?
   -Времени? -Ольга взглянула на часы. -Без трёх минут одиннадцать.
   -Угу. Спасибо.
   -Послушай, Лид, а у вас в каюте работает душ?
   -Не-а. Я пробовала включать. Покапало немного, и всё.
   Оля открыла было рот, чтобы сказать, что в их каюте душ работал, но вовремя осеклась. Это признание обязательно повлекло бы зависть со стороны подруг, и, как следствие, их желание воспользоваться её душем, что привело бы к окончательному расходу воды, оставшейся в резервуаре. Ольга поймала себя на мысли, что она жадничает. Какой смысл беречь воду, если уже сегодня за ними прибудет спасательная команда? А если не прибудет? Пока девушка мучилась сомнениям, говорить или не говорить подругам об исправном состоянии душа в её каюте, заговорившая Лида сбила её с мысли.
   -Как мне надоело тут сидеть! Как я хочу домой! -громко произнесла она, складывая исписанный листочек пополам. -Где эти спасатели?! Почему они нас так плохо ищут?!
   -Море немаленькое, -ответила Оля, доедая свой завтрак. -И туман слишком плотный.
   -Ну да, -с грустью согласилась Лида. -Нас сейчас даже с самолёта не увидят. Может они пролетали над нами ночью, пока мы спали, и не заметили нас.
   -Вряд ли самолёт вообще взлетал. Самолётам и вертолётам летать в такую погоду запрещено. Нелётная...
   -Ты права. Наверное они ждут, когда туман рассеется. А кто его знает, когда он рассеется.
   -Вот ребята отремонтируют радиостанцию, и можно будет выйти на связь с берегом, -успокоила подругу Ольга. -Или с каким-нибудь ближайшим от нас кораблём.
   -Будем надеяться, -вздохнула та.
   Их голоса звучно разносились по просторному помещению, теряясь и затухая среди пустых столиков и пыльных люстр. Корабль как будто впитывал их, жадно поглощая каждое слово. С интересом вслушиваясь в их разговор каждой своей заклёпкой, он внимательно изучал своих пассажиров.
   -Ох, спасибо большое. Было очень вкусно, -удовлетворённо произнесла Ольга отодвигая пустую тарелку.
   -Не за что. Кстати, нужно будет на ужин что-нибудь пооригинальнее придумать. Я вообще-то, если честно, готовлю неважно, -призналась Лида. -Да и вообще готовить не люблю. Так, что-нибудь по быстренькому состряпать - это запросто, а что касается серьёзных блюд - тут уже сложнее. Не люблю я с ними возиться. Поэтому без твоей помощи, Оля, мне будет не обойтись.
   -Ужин приготовить? Да легко, -ответила Ольга. -Продуктов на корабле хватает. Что-нибудь обязательно придумаем.
   -Придумаем.
   И тут, неожиданно для всех, окно заслонила большая тёмная тень. Настя вздрогнула, и, в страхе, отстранилась от окошка. Лида и Оля тоже встрепенулись, не столько от тени, сколько от внезапной реакции их подруги. Тёмный силуэт, проплыв мимо окна, беззвучно исчез в тумане.
   -Что это?! -нахмурила брови Лидия.
   -Не знаю. Кажется, там кто-то есть, -ответила Ольга.
   -Тьфу-ты! -Лида хлопнула себя по коленям. -Да это Вовка по палубе ходит!
   -Точно, -Оля обернулась, посмотрев на соседнее окно, мимо которого двигалась всё та же тень. -Это он. Свежим воздухом дышит.
   -Чуть не напугал, болван толстый. Приспичило ему тут шляться. Гулял бы вон, с другой стороны. Никому бы не мешал.
   -Да ладно. Пусть себе мотается. Не обращай на него внимания.
   -Раздражает он меня, -тихонько прошипела Лидия, осторожно косясь на Настю. -С каждым днём всё сильнее и сильнее. Такой урод!
   -Но тебя же никто не заставляет с ним общаться, -улыбнулась Ольга. -Если он тебе неприятен, ты можешь его избегать, и не связываться с ним. Главное, чтобы конфликтов у вас не возникало. Конфликты нам здесь не нужны, и ты это сама прекрасно понимаешь. Поэтому терпи. Скоро всё это закончится.
   -Да я терплю, как видишь. Хотя, признаюсь, у меня уже не раз возникало жгучее желание огреть его по глупой башке чем-нибудь тяжёлым, или хотя бы высказать всё, что я о нём думаю. Во мне всё кипит и клокочет. Не перевариваю я его, органически. Бесит он меня.
   -Не думай о нём. Тебе нужно отвлечься. Я предлагаю тоже пойти, погулять по палубе. Освежиться-проветриться. Пойдёмте? -предложила Оля, приподнимаясь со стула.
   -Пойдём, -с радостью приняла предложение Лидия. -Всё равно делать нечего. Настя, поднимайся, идём на прогулку. Тебе как раз не помешает освежиться. Сразу легче станет, вот увидишь. Заодно и аппетит нагуляешь.
   Анастасия отвлеклась от окна, и безропотно вышла из-за стола.
  
   -Ну давай же, тупая хреновина! Работай! Мать твою так, скотина бракованная, -сердито бормотал Геранин, терзая пальцами кнопки своего мобильного телефона. -Давай, дава-ай. Ну же! С-сволочь.
   "Аппарат находится вне зоны обслуживания" - всё также высвечивалась на цветном дисплее неизменная надпись, равносильная приговору. Мобильник не работал. SMS-сообщения упорно не отсылались. Единственная ниточка, связывающая их с внешним миром, превратилась в тончайшую невидимую паутинку, способную порваться даже от обычного вздоха. Но Владимир не сдавался, вновь и вновь пытаясь добиться соединения. Требовался всего лишь один звонок. Только один. Но все попытки дозвониться оставались безрезультатными. То ли сигнал блокировался туманом, то ли они вышли за пределы зоны покрытия.
   -Падла! -Вовка облокотился на поручень.
   Безысходность порождала злость, но толстяк понимал, что излишняя нервозность не принесёт ему ничего кроме вреда. На время оставив телефон в покое, он решил успокоиться и сосредоточиться.
   Нелегко обрести успокоение, когда находишься взаперти. Ограничения всегда порождают неукротимые стремления к освобождению. Рвения, становящиеся навязчивой идеей.
  
   Это действительно странно. Вот живёт человек в обыденной обстановке, подобно хомяку в клетке. Есть у него стандартный набор развлечений, работа, приносящая доход, и семья, приносящая радость. Квартира-кабинет, транспорт, кабинет-квартира. И так проходит большая часть времени, отведённая человеку для жизни. Не все, но очень многие довольствуются четырьмя стенами, находя в них покой и умиротворение. Телевидение и радио заменяют им контакт с внешним миром. Интриг и страстей им также хватает, а если не хватает, то они сами их придумывают. Всё в общем-то обычно. Но стоит такого человека поместить в визуально-замкнутое пространство, как он тут же начнёт тосковать... По чему? По свободе! Как будто он имел её вне стен, за которые его поместили. И даже если его хорошо кормить, дать ему телевизор и телефон, ухаживать и ублажать его, он всё равно будет скучать, и будет стремиться только к одному - к освобождению! К тому, что он считает свободой...
   Нужно ещё раз попробовать. Владимир двинулся дальше по палубе, глядя на тускло светящийся дисплей. Внезапно, слабенький огонёк надежды в его душе вспыхнул ярким факелом. Экран мелькнул, и вместо уже надоевшей издевательской надписи, на секунду отобразилось название мобильного оператора. Связь появилась всего лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы SMS-сообщение, ожидавшее повторной отправки ещё со вчерашнего дня, наконец-то ушло. Вне себя от счастья, Геранин проверил список исходящих сообщений, и, не сдержав радостного визга, убедился в том, что SMS-ка была успешно отправлена. Теперь отец её получит, и узнает что с ними произошло! Эта удача принесла Владимиру глубокое облегчение, и он какое-то время не мог прийти себя, автоматически шагая по палубе в сторону корабельного носа. Нужно было сообщить друзьям эту радостную новость. Благодаря ему их всех спасут быстрее чем они ожидают. Благодаря ему! Тому, над кем они подшучивали и потешались, не воспринимая всерьёз. Теперь-то они поймут...
   Что это?!!! Не может быть. Телефон зазвонил!!! Вовка опешил. Он не ожидал звонка, и не был готов к подобному повороту событий. На дисплее высвечивалось имя его отца. Чудо свершилось! Ему звонил папа, очевидно получивший SMS-сообщение! Нужно ответить! Нужно немедленно ответить ему! Нажав заветную кнопку, Владимир лихорадочно поднёс мобильник к уху и, услышав в нём знакомый голос, едва не разрыдался от счастья.
   -Алло! Володя! Алло! Алло!!! -кричал отец. -Ты где?! Куда вы пропали?!
   Его голос то и дело искажался помехами, то пропадая, то появляясь вновь.
   -Папа... -всё что смог выдавить из себя растерявшийся Вовка.
   -Володя! Я волнуюсь! Где вы?! Что с вами?! Я никак не мог до тебя дозвониться!
   -Мы... Я тебя очень плохо слышу, пап! Ты получил SMS-ку?!
   -Да. Но там только какие-то чёрные полоски вместо слов! Что с вами случилось?! Почему дозвониться до тебя нельзя было?! Ты телефон отключал?!
   Голос Геранина старшего доносился какими-то рваными обрывками, всхлипами и вскриками.
   -Нет, пап, нет! Мы потерпели крушение! Мы на каком-то корабле! Нам нужна помощь...
   Последние слова Владимира были произнесены уже в пустоту. Связь безнадёжно оборвалась. И напрасно толстяк продолжал кричать в трубку -"Алло! Алло!!!" В ответ была только глухая тишина.
   -Чёрт!!! Ну что за хрень?! -выругался Вовка, едва не грохнув телефон об пол. -Дерьмовая связь!
   Не теряя времени, он попытался немедленно дозвониться до отца, но сразу после начала выбора его номера из телефонного справочника, мобильник предупредительно пискнул, сообщая о том, что аккумуляторная батарея почти окончательно разрядилась. Короткий разговор с отцом истратил последние крохи оставшейся в ней энергии. Не обратив внимания на это предупреждение, толстяк продолжил набор номера, тем самым окончательно разрядив аккумулятор. Экран погас и телефон отключился, вызвав у хозяина новый приступ жестоких ругательств. Ну почему он не догадался захватить с собой зарядное устройство?! А откуда ему было знать, что всё так сложится? Подлое стечение обстоятельств. И SMS-сообщение его подвело. Оставалось только надеяться на то, что отец активнее возьмётся за поиски, что он понял, в какую беду они попали. Да и сигнал с мобильника, наверное, как-то можно засечь, чтобы с помощью него определить местонахождение пропавших. В любом случае, от них сейчас уже ничего не зависело.
   Поднявшись по лестнице, Владимир вышел на нос корабля, где неожиданно столкнулся с прогуливающимися девушками. Запинаясь и заикаясь, он поспешил поделиться с ними последним происшествием, столь его взволновавшим.
   -Девчонки! Я только что по телефону с отцом разговаривал!
   -Ты сумел дозвониться?! -набросилась на него Лидия.
   -Он сам мне вдруг позвонил, представляете?! Я ему SMS-ку отправил. С трудом, но сумел. И он сразу же мне ответил!
   -Ты сообщил ему о том, что с нами случилось?!
   -Да! То есть, нет... То есть, да! Конечно сообщил! Нас, правда, очень быстро разъединило. Связь была просто никакой! Мы с трудом друг друга понимали! Но он всё-таки сумел до меня дозвониться! А потом телефон "сдох", собака! Батарейка, блин, разрядилась.
   -Слава богу, -вздохнула Ольга. -Это отличная новость!
   -Да, -согласилась Лида. -Если он не врёт.
   -Иди ты! -огрызнулся Геранин. -Можешь мне не верить, если не хочешь.
   -Сейчас ты сам у меня пойдёшь, знаешь куда? -не спасовала Лидия.
   -Так-так-так, -встала между ними Оля. -Всё. Стоп. Давайте-ка все выяснения наших отношений отложим до того момента, когда окажемся на берегу?
   Лида фыркнула и отступила.
   -А нафиг она до меня постоянно докапывается? -обиженно пожаловался Вовка. -"Если он не врё-от"... А зачем мне вам врать-то?! Если бы я хотел приколоться над вами, я бы наверное сделал это по-другому. Я же вам серьёзно говорил, а она...
   -Всё! -повторила Ольга. -Разошлись. Никто не до кого не докапывается. Спасибо, что принёс нам такую хорошую весть, Володя. Твой папа теперь в курсе, а это значит, что нас очень скоро спасут. Нужно радоваться, а не ворчать.
   -Да ну вас, -в сердцах махнув на них рукой, Вовка развернулся и пошёл обратно к лестнице.
   -Вот козёл, -прошептала Лидия. -Как хотите девки, а я его ненавижу. Папуля, видите ли, до него дозвонился. И что нам теперь, ножки ему целовать за это надо?
   -Успокойся. Ты знаешь, мне кажется, что дело не столько в Вовке, сколько в тебе самой, -сказала ей Оля. -Только, пожалуйста, не обижайся.
   -Хм-м... Наверное ты права. Я стала слишком психованной. Знаешь, вся эта ситуация... Всё, что мы пережили. Да и сейчас обстановка оставляет желать лучшего. А тут ещё этот кретин масло в огонь подливает! Мне нужно держать себя в руках. Если что - не стесняйся меня одёргивать.
   -Хорошо, -Ольга рассмеялась.
   Настя стояла рядом с ними, облокотившись на поручень и глядя в туман. Она никак не отреагировала на новость, принесённую Владимиром, и ей было совершенно безразлично то, о чём сейчас говорили подруги. Погружённая в глухую прострацию, девушка окончательно потеряла интерес ко всему происходящему вокруг.
   Подобрав с пола пустую бутылку, Лида вынула из кармана листочек бумаги, на котором что-то писала в ресторане, свернула его в трубочку, и, выдернув из бутылки пробку, начала заталкивать бумажку в горлышко.
   -Что это? -с любопытством спросила Ольга. -"Бутылочная почта"? Записка в бутылке, как в книге "Дети капитана Гранта"?
   -Что-то типа того, -усмехнулась Лидия.
   -Можно почитать? Ты обещала, помнишь?
   -Э-э... А почему бы и нет? Конечно можно, -уже почти затолкнув записку в горлышко бутылки, Лида ухватила её пальцами за краешек и, выдернув обратно, протянула подруге. -Почитай, -и, немного стесняясь, добавила. -Да это баловство. Глупость.
   Оля развернула листочек, и с интересом принялась читать:
  
   "SOS! Записка адресована тому, кто её найдёт. Наша яхта "Гортензия" потерпела крушение, столкнувшись в тумане с заброшенным пассажирским кораблём "Эвридика", на котором мы сейчас и находимся. Мы не знаем наших координат, радио не работает, но все живы, здоровы и никто не пострадал. Нас семь человек: Лидия Миронова, Ольга Вершинина, Иван Бекашин, Владимир Геранин, Сергей Пантелеев, Геннадий Осипов и Анастасия Альжевская. Спасите наши души! SOS!"
   Далее указывались дата и время. Ольга не смогла сдержать улыбки.
   -Оригинально придумано. Только боюсь, что нас найдут раньше, чем выловят эту бутылку и прочтут записку, -заметила она, возвращая листочек Лидии. -Гора-аздо раньше.
   -Я понимаю, -застенчиво кивнула подруга. -Это же просто шутка, не более.
   -Шутка с долей истины.
   -Ну да. В каждой шутке есть доля... шутки, -затолкнув записку в бутылку, девушка заткнула горлышко пробкой, и бросила её за борт.
   Бутылка плюхнулась в воду, на секунду погрузилась в неё целиком, вынырнула, и принялась плясать на поверхности, вращаясь и раскачиваясь. Течение стало медленно уносить её прочь от корабля. Стоявшая у поручня Настя, провожала бутылку пустым взглядом немигающих глаз. Сначала её как будто заинтересовал неожиданный поступок Лидии, но эта заинтересованность, если и появлялась, то улетучилась сразу же после падения бутылки в воду. Анастасия окончательно ушла в себя, и для её подруг этот факт, разумеется, не остался незамеченным. Избавившись от бутылки, Лида отвела Ольгу в сторонку, стараясь не привлекать внимание Насти. Хотя эти предосторожности были излишними. Девушка, скорее всего, не обратила бы внимания на их разговор, даже если бы они стояли прямо у неё за спиной.
   -Тебе не кажется её поведение подозрительным? -зашептала Лидия, скашивая глаза в сторону Анастасии.
   -Кажется, -согласилась Ольга. -Ещё как кажется.
   -Она с утра на себя не похожа. Вчера ночью сказала мне, что боится чего-то на этом корабле. Осталась ночевать в моей каюте, и попросила, чтобы я дождалась когда она заснёт. Я так и поступила. Заснула только после неё. А утром просыпаюсь, смотрю, а она лежит с открытыми глазами.
   -Хм-м... А может быть тебе показалось, что она заснула ночью?
   -Скорее всего она заснула тогда. А потом проснулась. Ну а что, я разве виновата? Мне нужно было всю ночь глаз не смыкать ради неё? Как с грудным ребёнком сидеть?
   -Тише-тише... Разумеется, нет. Так значит Настя была такой с самого утра?
   -Да. Неразговорчивая, ушедшая в себя, безразличная ко всему. Я сначала пыталась её расшевелить, разговорить, узнать что с ней. Беседовать с ней пробовала, тормошить, веселить... Всё тщетно. Ничего не помогло. Так и оставила эту затею. Она, после моих попыток до неё достучаться, кажется, стала ещё молчаливее и отрешённее. Я думала, что ты попробуешь её "оживить". А ты, я смотрю, вообще спокойно к этому отнеслась...
   -Не спокойно. Я уже по тому как она вела себя в ресторане заподозрила неладное. И к еде она не притронулась. Даже кофе не пила. Всё это уже наводит на мысли о том, что с ней не всё в порядке, -ответила Ольга. -Но я также знаю, что в таком состоянии её лучше не трясти и не тормошить. Может быть у неё депрессия, может проблема нервного характера, а может действительно, в психике что-то нарушилось. Обычно, если не получается человека вытащить из подобного состояния традиционным путём: попытками отвлечь, растолкать, разговорить, развеселить - то это значит, что причина его ступора гораздо серьёзнее, нежели обычная прострация. Понимаешь? В подобном случае, с человеком нужно общаться осторожно и аккуратно, параллельно наблюдая за ним, как можно внимательнее. Поэтому я не стала сразу же выпытывать у Насти, что с ней и почему она так странно себя ведёт. Мне хватило пары её ответов, чтобы понять, что следующие вопросы задавать будет бесполезно. К тому же, лишние вопросы вызовут у неё лишь раздражение, и кто знает, как это раздражение у неё проявится.
   -Если у неё, на самом деле, с психикой не лады, то может проявиться по-всякому, -кивнула Лида. -И что же теперь делать?
   -Не трогать её. Не приставать к ней пока, и не навязываться. Но и не оставлять её одну, ни в коем случае. За ней нужно внимательно наблюдать. Если она захочет выбраться из этого состояния, то она сама к нам обратится, пойдёт на контакт. И вот тогда уже можно будет её тормошить и расспрашивать об её проблемах. А пока нужно общаться с ней как можно спокойнее, нежнее и внимательнее. И терпимее относиться к некоторым её выходкам, которые кажутся нам странными. Свет не выключать, убаюкивать как малышку, сопровождать по любой надобности.
   -А зачем с ней вообще нянькаться? Нафиг нам это надо, Оль? Кто она нам?
   -Настя больна, понимаешь? И она не виновата, что это с ней происходит. Мы должны ей помочь чем сможем. Думаю, что если бы она оказалась на месте кого-то из нас, а ты или я - наоборот, на её месте, то она бы не задумываясь приложила все свои силы, чтобы помочь нам справиться с недугом и депрессией. Она бы нас не оставила. И мы не должны сейчас её отталкивать. Согласна?
   -Ох... Согласна, -Лидия развела руками. -На самом деле, я не имела в виду то, что мы должны отталкивать Настю. Конечно же нет. Я только хотела узнать, неужели нам так важно чересчур бдительно её опекать? Не оставлять её одну нигде, отслеживать каждую странность в её поведении и идти навстречу во всём - так обязательно?
   -Я объясню, почему это так важно. Оставшись одна, без нашего контроля, Настя может совершить любую глупость. Необратимую глупость. В её состоянии подобное не исключается.
   -Какую глупость она может совершить? -не сразу поняла Лида, и тут же ахнула, когда до неё дошло. -Ах! Го-осподи. Неужели может руки на себя наложить?
   Ольга молча кивнула.
   -А ведь действительно. Кто её знает, что у неё там в голове сейчас происходит. Кошмар какой! Теперь я всё понимаю, Оля. Конечно же, нельзя её одну оставлять ни на секунду. Нужно будет в каюте спрятать все острые предметы. Мало ли...
   -Главное - не паниковать раньше времени. Это лишь предположение. Но бережёного - бог бережёт. Подстраховаться нам не помешает. И проявление бдительности не будет лишним в любом случае.
   -Да-да. Разумеется, ты права. Мы не должны спускать с неё глаз. Не дай бог с ней что-нибудь случится.
   Девушки умолкли, обернувшись к Насте, неподвижно стоявшей неподалёку. И, словно соглашаясь с их опасениями, где-то на носу корабля глухо звякнула рында, скрытая за пеленой тумана. То ли предупреждая, то ли заочно скорбя по ним.
  
   Чтобы сбить с кого-то спесь, зачастую не требуется затрачивать больших усилий. Совсем не обязательно выдумывать изощрённые приёмы, или устраивать хитроумные ловушки. Чем больше спеси у людей, а точнее, у тех, кто причисляет себя к ним - тем проще сломить их гипертрофированное самомнение. Существует масса простейших способов добиться этого, и наиболее эффективным из них я считаю обычное наглядное напоминание о том, насколько ничтожен на самом деле тот, кто возомнил себя человеком. Секундная демонстрация сумеречной реальности ему не повредит.
   Владимир ускоренным шагом двигался по прогулочной палубе в сторону кормы, и время от времени бубнил что-то грубое и угрожающее:
   -Тварь. Долбанная сучка! Она у меня дождётся...
   Судя по всему, это ворчание было адресовано Лидии. Ни Настя, ни Ольга не давали ему поводов для озлобления, а с Лидой у них давно была взаимная неприязнь, которая до последних дней тщательно скрывалась, а теперь, благодаря нетипичным обстоятельствам, всплыла на поверхность во всём своём нелицеприятном обличие. Геранин был рассержен. Он не мог удержать своего возмущения, переполнявшего его разум, и неудержимо рвущегося наружу. Сейчас, наедине с собой, Вовка мог себе позволить пофыркать. Он пасовал перед Лидией и боялся её, потому что та была гораздо сильнее духом. Разумеется, такие девушки как Лида не только способны ревностно за себя постоять, но и могут активно контратаковать, используя при этом любые методы, включая запрещённые. Зная об этом, Владимир не рисковал вступать с ней в открытый конфликт, боясь оказаться побеждённым, что сделало бы его в глазах остальных ребят полным ничтожеством. А такого результата ему хотелось меньше всего. И лучше было терпеть провокационные выпады Лиды, нежели ставить под удар остатки своей репутации. Поэтому, толстяк беспомощно выпускал пар, сотрясая туман своими пустыми угрозами.
   -Стерва! Ненавижу эту мразь!
   В том же духе продолжая одаривать Лидию всё новыми и новыми оскорбительными характеристиками, и обещаниями расправиться с ней по-всякому, Владимир Геранин наконец-то дошёл до кормы теплохода. За время этого пути он успел успокоиться и прийти в себя. Наверное этому способствовала его саморазрядка. Парень вдруг вспомнил о приятном событии - разговоре с отцом, и осмысление этого очень скоро вытеснило все мысли, нервирующие его.
   Очертания кормовой площадки постепенно выравнивались, словно выплывая из туманного занавеса. По мере приближения, они словно вырисовывались, с каждым шагом вычерчиваясь всё отчётливее и строже. Выйдя на корму Вовка остановился. Только теперь к нему неожиданно пришло понимание того, что он остался в полном одиночестве. Это чувство лёгким содроганием прокралось в душу, как прохладный сквознячок, окончательно остудив распалённое сознание. Никого не было рядом. Безлюдная серая площадка, завершающаяся ровным полукругом, напоминала край измерения, за которым не было вообще ничего.
   Раздражение Геранина сменилось растерянностью. Его, как и любого человека, не привыкшего жить в изоляции от общества себе-подобных, тут же охватило инстинктивное желание вернуться обратно к друзьям. Даже находясь в непосредственной близости от девчонок, которые его раздражали, он чувствовал бы себя спокойнее, нежели сейчас, вдали от всех, не слыша их голосов и не ощущая их присутствия. Но громкие амбиции и принципы Владимира сейчас заглушали невнятный шёпот инстинкта. Он не мог так сразу перешагнуть через себя и вернуться. Ему хотелось показать друзьям свою значимость, и напомнить им, что он независим от них. В глубине души, он желал сейчас спрятаться где-нибудь, уподобляясь маленькому капризному мальчугану, чтобы его все искали, волновались за него и, как следствие, вспомнили бы о нём, вновь, пусть и на время, сделав центральной фигурой - самой важной и самой нужной. Они бы шарили по всему кораблю в поисках, а он бы сидел в каком-нибудь тёмном уголочке, и не откликался на их призывы, тихо посмеиваясь над ними, и наслаждаясь собственной значимостью. Но Вовка отбрасывал подобные мысли, понимая их глупость и бессмысленность. Его конечно же будут искать, но когда найдут, всё продолжится в том же течении, а может быть будет и хуже. Лучше ничего не предпринимать. Погулять, поразмышлять и успокоиться. Скоро всё это закончится. Помощь уже на подходе.
   Взгляд толстяка застыл на флагштоке, венчающем корму. Вместо флага на нём было намотано что-то драное и бесформенное, свисающее вниз клоками. Подойдя к нему, Владимир остановился возле борта, и, перегнувшись через поручень, взглянул вниз - на воду. Когда-то она бурлила и клокотала, взбиваемая мощными винтами, а теперь лишь слегка колышется, словно спящая, законсервированная в тумане. Даже отражений в ней нет. Лишь подрагивающая темнота. Холодная и мутная зыбь, облизывающая грязную ватерлинию.
   От воды веяло холодом. И при виде её, на душе становилось совсем неуютно. "Не хотелось бы сейчас кувыркнуться за борт", -мелькнула боязливая мысль в голове Геранина. Подняв глаза, он взглянул на торчащий рядом с ним флагшток. Что же на него так густо намоталось? Флага не было видно. Он либо спущен, либо запутан в центре непонятных рваных лохмотьев. Откуда взялось это рваньё? Наверное свалилось с верхней палубы, и повисло на палке, как мороженое эскимо.
   В грязно-гнилой путанице можно было различить разодранное и истлевшее тряпьё, свалявшиеся клочки какой-то шерсти, и покрытые плесенью обрывки сети, похожей на рыболовную. Снизу, под всем этим нагромождением, несуразно свешивался дырявый кроссовок, покачивающийся на одном шнурке.
   Уже было отвернувшись от флагштока, Вовка задержал на нём свой взгляд, внезапно заприметив среди позеленевших лохмотьев нечто яркое и бросающееся в глаза. Чтобы рассмотреть таинственный предмет получше, следовало зайти с другой стороны шеста, обмотанного странной ветошью. Запутавшаяся в её беспорядочных клоках вещица, блеснувшая подобно золотому самородку среди илистого песка, теперь предстала перед любопытным толстяком во всей своей красе. Каковым было его удивление, когда он увидел, что это - самые настоящие наручные часы. Причём часы золотые. Золото! Чистое золото! Стрелки, корпус, браслет - всё выполнено из этого благородного металла высшей пробы. О том, что проба высшая можно было судить по тому, как часы сохранились, почти не помутнев и не лишившись своего привлекательного блеска.
   Глаза Владимира засверкали. Найти среди хлама самое настоящее сокровище он никак не ожидал. Это было похоже на чудо. -Кто говорит, что чудес не бывает? Бывают. И эта находка является прямым доказательством! Такие дорогие часы! -Как они здесь оказались? -спросил осмотрительный здравый смысл. -Да какая разница?! -ответила ослеплённая восторгом жадность.
   Осторожно оглядевшись по сторонам, и осведомившись, нет ли поблизости кого-нибудь из ребят, Геранин рассмеялся тихим свистящим смехом и, потирая руки, облизнулся, увлажняя пересохшие от волнения губы. -Чего же ты ждёшь? Возьми их! -нетерпеливо подгоняла его жадность. -Спрячь куда-нибудь, и никому не говори, чтобы не отняли и не стащили ненароком! -Нет! Наоборот! Нужно будет незамедлительно похвастаться этой штучкой перед лопухами-дружками, пусть покусают локотки от зависти, гады! -перебило жадность ехидное самолюбие. -Да! Так я и поступлю! -согласился с ним Владимир. -Но сначала надо часы примерить. Хозяин у них вряд ли теперь найдётся. А что с воза упало - то пропало, как говорится. Теперь это по праву моё! И рука сама потянулась к часам.
   Ничто не отделяло его от добычи, кроме истлевшей паутины гнилых пут. Забыв об отвращении, Вовка уверенно протянул руку и схватил находку, желая поскорее вытащить её из мерзкого клубка. Но это оказалось не так легко. Часы зацепились за что-то и упорно ему не поддавались. Вслед за ними вытягивалось нечто корявое и облезлое. Все попытки выдернуть часы из мусорного кокона успехом не увенчались. Они ни в какую не отрывались от застрявшего в его нутре бесформенного сучка, на котором висели. Только труха обильно осыпалась с флагштока в тёмную воду. Если приложить дополнительное усилие, то можно порвать дорогой браслет, а толстяк не хотел этого допустить. Он продолжал терпеливо извлекать свою находку наружу, пыхтя и брезгливо разворачивая пальцами другой руки скомканные вокруг неё ошмётки. В конце концов ему удалось вынуть часы вместе с предметом, на котором они висели. Теперь оставалось их снять.
   Сначала Владимир был уверен, что это обычная деревянная палочка, на которую намотались рваные тряпки, но начав потихоньку стаскивать с неё браслет, отметил подозрительную схожесть прогнившей насквозь деревяшки с человеческой рукой. Он онемел. Зрелище было слишком ужасным, чтобы оказаться правдой. Опьянённый радостью, весело мурлыкавший что-то себе под нос, Геранин тут же замер, замолчав и остолбенев. Он всё ещё держал в руках этот страшный предмет, и чем дольше глядел на него, тем яснее ему становилось, что это - действительно фрагмент самых настоящих человеческих останков.
   Сгнившая и разложившаяся рука, с лохмотьями истлевшей одежды на ней. Из-под бурых высохших остатков плоти, кое-где покрытых серым пергаментом кожи, расползающейся на манер старого капронового чулка, виднелись желтоватые кости. Уродливая конечность завершалась кривыми пальцами с изломанными ногтями. Только часы, висевшие на усохшем запястье, сохранили свой первозданный вид, не смотря на время и влажность.
   Отшатнувшись, Владимир отпустил мёртвую руку, и та повисла, покачиваясь как маятник. Подняв глаза, парень снова взглянул на ветошь, опутавшую флагшток, и теперь уже сумел разглядеть в ней характерные очертания. Среди перепутавшихся лохмотьев отчётливо просматривался человеческий остов.
  
   Mortuus...
   Вовка судорожно принялся вытирать руки, которыми брался за останки, об штаны, трясясь как в лихорадке, и тихонько завывая. Он смотрел на труп, висящий на флагштоке, и с каждым очередным мгновением различал всё новые и новые омерзительные фрагменты, среди обтягивающих его пут. Стало окончательно ясно, что перед ним действительно самое настоящее мумифицированное человеческое тело, опутанное грязной рыбацкой сетью. Скелет был нанизан на древко сверху донизу. Шток входящий в останки снизу, через тазовые кости, проходил между рёбер, вдоль позвоночника, и, минуя шею, выходил через рот мертвеца. Прах был переплетён с сеткой и обрывками одежды. Поэтому Геранин не сразу сумел его различить и обнаружить. Неизвестно, как долго он здесь провисел. Кто он?
  
   Exanimus...
   Пустые глазницы таращились в туманное небо. Челюсти разинуты невероятно широко, выпуская из глотки тупой конец флагштока. Тело выгнуто, вытянуто, распластано по проходящей сквозь него палке. Человек, когда-то закончивший здесь свою жизнь, умирал долгой, невероятно мучительной смертью. Корчи предсмертных судорог оставили печать даже на этих полурассыпавшихся останках, наедине с которыми остался ошеломлённый Владимир. Дольше терпеть это пугающе-отвратительное зрелище он не смог. Попятившись назад, Геранин споткнулся о деревянный блок, лежавший на полу, но удержался на ногах, и, неуклюже развернувшись, опрометью бросился по палубе прочь со страшной кормы.
   Споткнувшись, он выронил свой мобильник, который, упав на пол, со стуком отскочил в сторону. Подбирать его не было времени, да и страх не позволял. Нужно было срочно сообщить остальным! Нужно поскорее разыскать друзей и показать им это! Прочь отсюда! Поближе к друзьям и подальше от этого!!!
   Вовка бежал, выкрикивая хрипящие призывы. "Э-э-эй! Э-э-э-эй! Сюда! Все сюда-а!" Никто не откликался. Все словно вымерли, оставив его на корабле в абсолютном одиночестве. Сейчас Владимиру было плевать на все свои недавние обиды и возмущения. Разногласия с друзьями в целом, и напряжённое общение с Лидой в частности, сейчас казались ему совершенно бессмысленными и ничтожными, по сравнению с захлестнувшей его волной ужаса от увиденного на корме. Он был готов броситься в ноги любому из своих коллег по несчастью, включая даже вредную Лидию. Лишь бы его защитили. Спасли от собственного страха. Крича и громко топая, Геранин мчался по палубе, вдоль затёртого поручня с одной стороны и матовых тёмно-серых окон - с другой, перепрыгивая через попадающиеся под ноги помятые пожарные вёдра, спасательные круги, опрокинутые лавочки и сломанные шезлонги. Бежал, не задумываясь об одышке и заходившемся от нагрузки сердце. Нужно было бежать. Куда? К людям. К живым людям. И он бежал не останавливаясь.
  
   Не понимаю, почему большинство людей так боится мертвецов? Трупы выбираются из могил и нападают на живых только в страшных фантазиях, находящих своё современное отражение в фильмах, книгах и компьютерных играх. В реальной жизни, истинные зомби не имеют на коже бурых пятен, от них не пахнет разложением, они не воют и не носят рваные лохмотья вместо одежды. Внешне они ничем не отличаются от нас - людей. Представителя нежити можно узнать по глазам. Вместо души у этих созданий глухая пустота. Их духовная оболочка мертва, в то время как физическая доживает свой век, планомерно вырабатывая ресурс. Без смысла, без интереса, без цели.
   Погуляв немного, и надышавшись туманным промозглым воздухом, девушки уже собирались покинуть носовую часть корабля и вернуться в помещение, когда до их ушей донеслись невнятные приближающиеся возгласы.
   -Кто это там вопит? -прислушалась Лида. -Что там случилось?
   -Кажется... Это Вовкин голос, -узнала его Ольга.
   -Чего он так разорался?
   -Не знаю. Пойдём, посмотрим. Может быть, ему помочь надо.
   -С этим жирным придурком постоянно что-то случается. Вечно у него проблемы какие-то, -проворчала Лидия, отправляясь на поиски Геранина вслед за подругами.
   Долго Вовку искать не пришлось. Они столкнулись с ним возле лестницы, ведущей на прогулочную палубу, неподалёку от того места, где встречались с ним около получаса назад. Подбежав к лестнице, толстый парень, не успев затормозить, сильно ударился об поручень и упал на стальные ступени, выставив вперёд руку, чтобы смягчить падение. От столкновения с грузным телом, стальная лестница загудела и зашаталась.
   Владимир задыхался. Каждый его вдох сопровождался хрипящим свистом. Кричать у него уже не было сил. Повиснув на поручне, он опустился на лестницу, держась за сердце и по-рыбьи разевая рот. А над ним, словно надменный победитель над растерзанным побеждённым, возвышалась Лидия, смотревшая на него сверху вниз удивлённо-строгим взглядом. Девушку явно заинтересовало такое странное поведение толстяка, и одновременно с этим она демонстративно давала понять, что предугадывает вполне заурядную причину, побудившую его на столь неадекватный поступок. Ольга и Настя выглядывали у неё из-за спины, не зная что сказать и как им реагировать на происходящее. Даже Настя стряхнула с себя оковы оцепенения, озадаченная неожиданной выходкой своего парня. А Ольга, судя по виду, уже настраивалась на самое худшее. То, как вёл себя Владимир, совсем не походило на розыгрыш, шутливое кривляние, или паясничество. Он был действительно перепуган до смерти. Нужно обладать недюжинным артистическим талантом, чтобы так мастерски изобразить предельное волнение и испуг, а Вовка Геранин не походил на талантливого актёра. С ним на самом деле что-то произошло. Придерживаясь за поручни, Лидия наклонилась вперёд и спросила:
   -Ты чего? Сбесился что ли? Чуть лестницу не сломал. Что случилось?
   Вовка пытался ей что-то ответить, но его дыхание то и дело перехватывало, и он издавал лишь нечленораздельные всхлипы, указывая пальцем в сторону кормы:
   -А-а-ах-хм, а-ахм, ы-ыхм, э-э-эх...
   -Погоди. Не торопись, -посоветовала ему Ольга. -Отдышись хорошенько, и расскажешь.
   Владимир начал постепенно восстанавливать дыхание, глубоко вдыхая воздух и с шумом выдыхая его. Он выглядел так, будто только что пробежал стометровку, и был готов свалился в изнеможении. Безумные красные глаза, "язык через плечо", огромные капли пота на лбу и над верхней губой, широко открывающийся рот, извергающий дыхание, напоминающее звуки, издаваемые механическим насосом. Образец полнейшей разбитости и растрёпанности. Жалкое зрелище.
   -Ну что, очухался? -немного погодя, нетерпеливо спросила Лида, постепенно спускаясь по ступенькам вниз. -За тобой что, кто-то гнался? Ты от кого так бежал?
   Геранин захлебнулся, но всё же сумел произнести наконец первое внятное слово:
   -Там!
   И вновь указал рукой на корму.
   -Пусть отдышится, -заботливо произнесла Ольга. -Не торопи его, Лид. Давай, Володя, постарайся дышать ровнее. Разве можно так себя загонять? Сумасшедший.
   -Ых. Ы-ых... Й-я в-видел... ых... там... видел... х-хы-ых... там, скелет!!! Ы-ых... Скелет видел! Х-хы... -наконец-то, справившись с астматическими спазмами, заговорил толстяк.
   -Чё ты гонишь? -спустившись к нему, Лидия остановилась рядом, скрестив руки на груди. -Какой ещё скелет?
   -Какой-какой?! Ы-ых... Обычный! Ы-ых... Челове... Человеческий! Ы-ы-ых, -борясь с одышкой, ответил ей Вовка.
   Оля, спустившись вслед за Лидой, присела рядом с ним, и серьёзно взглянула ему в глаза.
   -О чём ты говоришь, Вов? Где ты увидел человеческий скелет? Расскажи. Только спокойно.
   -Да гово... ы-ых... рю же, ы-ых... Там! На корме! Он на флаге!
   -Скелет на флаге?
   -Да!
   -Хех! -цинично усмехнулась Лидия. -Скелет на флаге! "Весёлый Роджер", что ли? Ничего не понимаю. По-моему, ты фигню порешь.
   -Д-да какой там?! Ы-ых-х... -махнул на неё рукой Владимир. -Прич... хы-ых.. Причём тут, фигню?! Ы-ых... Какой, нахрен, Роджер?! Ы-ых... Настоящий, блин, скелет! На этой... Как её? На мачте...
   -Так на мачте или на флаге?
   -Ну на палке на этой грёбанной, на которую флаг вешается! Ы-ых... -толстый попытался жестами изобразить эту самую палку.
   -На флагштоке, -поняла его Ольга.
   -Да. На нём! Ы-ых. Вот-вот. На нём самом! Я сначала не понял, что там висит, а потом... Ы-ых!
   -Ты вот что. Давай-ка по порядку, -нахмурившись, потребовала Лида. -Лично я вообще ничего не поняла. Что там за скелет? На каком флагштоке? Излагай доходчивее.
   -Да говорю вам, скелет там! Человечий! -Владимир, пыхтя, поднялся на ноги. -На корме торчит этот... Флагшток. А на нём вместо флага было что-то намотано. Я поначалу не обратил внимания на это, а потом подошёл поближе, присмотрелся получше, и меня прямо как током ударило! Трупак висит на палке! Запутанный чем-то! Прикиньте? Стрёмный, облезлый, сгнивший весь. Я чуть не обделался от страха! Не ожидал его там увидеть, девчонки...
   -Что, прямо так и висит на флагштоке, вместо флага? -с нескрываемым недоверием спросила Лидия.
   -Да! Похож на мумию. В натуре вам говорю!
   -Он на верёвке висит? Повесился что ли?
   -Нет-нет! Он прямо, знаешь, так, наткнут на палку, как бы! Насквозь. Насажен.
   -Хм-м... -прищурилась Ольга.
   -Что-то ты плетёшь, Вова, -покачала головой Лида. -Это не смешно. Ну откуда здесь скелеты? Генка же там ходил вчера, и ничего подобного не встретил. Он вообще весь корабль обошёл, всё облазил, везде заглянул. Скорее всего, тебе почудилось.
   -Не показалось! Я вам отвечаю! Там реально скелет был. Не верите - сходите, да посмотрите сами. Убедитесь.
   -Посмотрим обязательно, -кивнула Оля. -Необычно это как-то. Скелет.
   На плечо Вовки легла рука Насти. Она тихо подошла к нему, и, обняв, прошептала:
   -Ты тоже видел его? Я знаю. Он там. Мёртвый, как и все остальные.
   От этих слов Геранин вздрогнул. Трепет в его душе, нарастающий всё сильнее и сильнее, мгновенно прекратился вместе со словами Лиды.
   -Короче. Пока мы сами все не увидим собственными глазами, мы так ничего и не поймём, -решительно произнесла она. -Скелеты, мумии... Не поверю, пока не увижу.
   -Не боишься? -краешком губ улыбнулась Ольга.
   -Боюсь? -голос Лидии дрогнул.
   Было понятно, что девушка ещё как боится встречи с подобным зрелищем, но её подстёгивало недоверие, желание не спасовать перед Вовкой, и уверенность в вердикте Гены Осипова, заверившего их в том, что на корабле нет ничего подобного. Последнее она тут же и подтвердила более сдержанным тоном:
   -Но ведь Гена же... И вообще. Что за выдумки? Пойдём.
   Слово "пойдём" имело оттенок такого откровенного сомнения, что вся театральность её боевого настроя тут же стала заметной для всех. Но никто не стал заострять на этом внимание. Всем было не до того, и каждый сейчас волновался по-своему. События разворачивались слишком непредсказуемо и неожиданно. К подобному не был готов никто из присутствующих на палубе, кроме, кажется, одной лишь Насти. Но Лида была права. Гнетущую атмосферу зловещей неизвестности могло развеять только окончательное убеждение, для которого было необходимо самостоятельно осмотреть подозрительный участок корабля, как бы страшно им не было.
   -Да. Нужно самим пойти и посмотреть, -согласилась Ольга. -Оценить обстановку.
   -Погодите! -схватил её за руку Вовка. -Давайте сначала пацанов позовём!
   -Зачем?
   -Пусть тоже посмотрят.
   -И без них обойдёмся, -отмахнулась Лидия. -Если там действительно что-то есть, тогда сходим за ними. А пока...
   -Конечно. Давайте лучше сами сначала посмотрим, что там, -высвободила свою руку Оля. -Идём, Володь, сейчас мы во всём разберёмся.
   -Не пойду я туда! Как хотите! -попятился к лестнице толстяк. -Вы - идите, а я лучше тут подожду. Не хочу я больше на это дерьмо смотреть...
   -Ну-у. Так дело не пойдёт, -остановилась Лидия. -Что это значит? "Не пойду я туда!" А мы тогда зачем туда попрёмся? Сдаётся мне, Олечка, он нас за нос водит. Разыгрывает как дурочек.
   -Не хотите мне верить - не надо. Я действительно видел там мёртвого человека. Он там. Это правда.
   -Слушай, Вовка, если ты хочешь, чтобы мы тебе поверили, тогда пошли с нами. Никто не заставляет тебя разглядывать труп, или то, что, возможно, тебе показалось трупом. Просто покажи нам куда идти.
   -Прямо по палубе - до самого конца. Не заблудитесь.
   -Нет, ты уж нас проводи, будь так любезен. А то останешься тут, будешь издали наблюдать и посмеиваться над нами - "Гы-гы! Купились! Купились!" Я тебя знаю.
   -Действительно, Вов, раз идём - так идём все вместе, -поддержала Лиду Ольга. -Постоишь в сторонке, пока мы посмотрим, что там тебя так напугало.
   -Уфф... -Геранин задумался.
   В нём боролись два чувства: страх, и желание во что бы то ни стало доказать свою правоту. Чувства были примерно одинаковы по силе, поэтому сделать между ними выбор было не так-то легко.
   -Не бойся, -Настя погладила его по голове. -Он ведь мёртвый.
   И она грустно улыбнулась, вызвав у толстяка очередной приступ пронизывающей дрожи. В порыве волнительных метаний, он переводил взгляд то на Лиду, то на Ольгу, то на Настю, и наконец сдался.
   -Ладно. Пойдём. Так и быть... Но я только до угла! Дальше пойдёте сами.
   -И почему ты такой трус? -Лидия скорчила пренебрежительную мину. -Трясёшься как маленький прямо.
   -Угу... Видела бы ты того мертвяка. Меня блевать тянет, как только его вспоминаю. Омерзительная гадость. Не-ет, вы как хотите, а я к этой дряни даже близко не подойду!
   -Это твоё дело. Близко подходить совсем не обязательно.
   -И не заставляйте меня к нему приближаться! Бррр... Как вспомню - меня передёргивает. Костлявый. Покрытый плесенью. У него ещё часы были на руке, золотые.
   -Золотые? -Лида вскинула бровь. -Интересно-интересно.
   Упоминание Вовки о золотых часах почему-то вызвало у неё ассоциацию с детскими байками-страшилками про чёрный гроб на красных колёсиках, или жёлтую руку на стене. Это звучало как-то несерьёзно, и усиливало недоверие к словам толстяка.
   -Никто тебя не заставит к нему подходить. Если он есть, конечно. А вот взглянуть на те часы я не прочь. Идём же.
   С явной неохотой, Владимир, словно на эшафот, поплёлся по палубе обратно на корму, следом за Ольгой и Лидой. Анастасия шла рядом, держа его за руку.
   -Мумии, скелеты... Что за бред? -себе под нос повторяла Лидия, изо всех сил старающаяся выглядеть непоколебимой.
   Однако, было заметно, что она всего лишь пытается сама себя успокоить. К своему стыду, неприятную дрожь в коленях Лида всё-таки ощущала. Сомнение, "а вдруг то, о чём говорит Геранин, окажется правдой?", то и дело закрадывалось в её мысли, перебивая строгую убеждённость. Но даже блефуя, девушка старалась держаться вызывающе-хладнокровно, демонстрируя всем, и особенно Вовке, свой скептический настрой. Лидия хотела стать примером для подражания своим трухнувшим друзьям, и у неё это почти получалось.
   Идущая с ней рядом Ольга не произносила ни слова. Она не стремилась скрыть свою обеспокоенность, и, может быть, уже заранее настраивала себя на встречу с неприятным зрелищем. На всякий случай. Опять же, а вдруг? Нельзя позволить застать себя врасплох, и если там действительно что-то есть, то нужно быть к этому подготовленным.
   Владимир Геранин выглядел ужасно. Казалось, что за эти минуты он пережил самый страшный стресс в своей жизни. На его лице было написано, чего он сейчас желает больше всего. Не ходить на корму. Убежать на противоположную часть корабля - подальше от испугавшего его предмета. Но ему приходилось идти вместе с остальными, делая каждый новый шаг с большим усилием. С другой стороны, вместе с этим, какое-то непонятное чувство тянуло его туда. Может быть это было стремление доказать свою правоту, или желание разделить свои жуткие ощущения с остальными друзьями.
   Анастасия старалась прижаться к своему другу как можно ближе. Это тревожное событие не напугало её, а скорее наоборот - обрадовало, судя по тому, как просветлело лицо девушки. Она больше не была одна. Теперь и Владимир был посвящён в то, что на самом деле творится на "Эвридике". Как и она, Геранин стал постепенно "прозревать", видя то, что не видят другие. В душе Настя надеялась, что и Ольга с Лидой наконец-то увидят это, хотя понимала, что вряд ли. Но теперь хотя бы Вовка ей поверит, и поймёт её наконец-то. Эти лучи надежды, тем не менее, таяли, растворяемые изнутри каким-то новым нарастающим чувством, перемешанным с непрекращающимся шёпотом зловещих заклинаний на чужом языке... Lingua Aliena..., переплетающемся с латынью, и вполне понятной русской речью. Ощущение, которое может возникать при виде надвигающейся грозовой тучи, заволакивающей всё небо, и звуках отдалённых громовых раскатов. Понимание бесцельной обречённости, поблёскивающей на кривых клыках кровожадно улыбающейся неминуемой смерти.
   Они приближались к корме. Палуба понемногу скашивалась в сторону, неотвратимо выводя на неё. И чем ближе к злосчастной площадке подходили ребята, тем сильнее и сильнее замедлялся шаг Владимира и Насти.
   Геранин едва дотерпел то того момента, когда они достигнут заветного угла, и тут же остановился, прильнув к нему.
   -Всё! Я здесь остаюсь, -сообщил он девушкам. -Дальше идите сами.
   Лида и Ольга оглянулись.
   -Он там, ваш скелет, -трясущейся рукой, толстяк указал им за угол. -Любуйтесь на него сколько влезет. А я не хочу. Я вас тут подожду.
   -Я тоже не пойду, -добавила Настя.
   -Как хотите, -спокойно ответила им Ольга.
   -Только попробуй нас разыграть! -погрозила Геранину пальцем Лидия. -Убью!
   -Шагайте-шагайте, -кивнул Вовка. -Вам не помешают такие зрелища. А мне их на сегодня хватит вполне. Вот что не люблю - так это трупов.
   Оставив их возле угла, Лида с Ольгой шагнули на кормовую площадку. Владимиру удалось обильно подлить масло в огонь, и девчонки, не смотря на своё стремление сохранять предельную выдержку и олимпийское спокойствие, тем не менее испытывали сейчас массу неприятных ощущений. Борясь с дрожью в коленках, они настороженно вглядывались в каждый подозрительный предмет, находящийся на корме. И вот, наконец-то, перед ними возник тот самый флагшток, так напугавший Вовку Геранина. Сначала он предстал перед ними в виде расплывчатого пятна на фоне тумана, но по мере их приближения становился всё отчётливее и страшнее. Девушки заметили его практически одновременно и разом вздрогнули, ощутив электрический разряд, прошедший через их тела, который оставил после себя мерзкий холодок в конечностях и твёрдый подрагивающий сгусток чуть повыше желудка.
   Страх охватил их, вытрясая вместе с дрожью последние остатки самообладания и твёрдой уверенности. До этого момента подруги прогоняли сомнения прочь, подпитывая свою храбрость стойкой убеждённостью в том, что никаких мертвецов на корабле всё-таки нет. Теперь они с каждой секундой всё больше и больше начинали верить Владимиру. На флагштоке действительно что-то висело. Что-то непонятное и бесформенное. Заранее рисующее в распалённом сознании десятки отвратительных шокирующих образов. Но они не должны были пасовать. Раз уж ввязались в это, значит надо проверить всё до конца, какими бы жуткими не оказались результаты их проверки. И девушки медленно, но упорно двигались к краю кормы, не спуская внимательных глаз с торчащего впереди уродливого флагштока, напоминающего убогое надгробие...
  
   Время шло, а ожидаемый Гераниным всплеск эмоций из-за угла всё не раздавался. Ни возгласов, ни криков, ни, тем более, визга на корме не слышалось. Напротив - царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь едва различимыми звуками шагов Ольги и Лиды. Он ждал того момента, когда они наконец-то наткнутся на омерзительные останки, и был напряжён до предела, готовый к этой жуткой встрече, словно видел всё глазами девушек, находившихся сейчас там, будто переживал всё это вторично. Напряжение нарастало, в то время как "разведчицы" продолжали выдерживать томительное молчание, словно специально издеваясь над ним. Ожидание начало становиться невыносимым. "Неужели до сих пор ищут? Неужели до сих пор не нашли? Они что, слепые совсем?" -возникали у него нетерпеливые вопросы, порождаемые душевным трепетом. И тут же следовал ответ на них - "А в принципе, чему удивляться? Я ведь тоже далеко не сразу сумел его обнаружить". Нужно подождать. Рано или поздно их реакция должна будет последовать. Обязательно.
   -Володя. Тебе страшно? -внезапно заговорившая с ним Настя застала его врасплох.
   Вовка непроизвольно дёрнулся, и, хмуро посмотрев на неё, ответил:
   -Н-нет. Вовсе нет. Просто неприятно. Вот и всё. Я не ожидал... Не каждый день такое увидишь.
   -Тебе страшно. Я знаю, -не обращала внимания на его слова Анастасия. -Мне тоже страшно. Знаешь, дорогой, я ведь тоже это вижу. И тоже боюсь. А когда страх становится слишком сильным, нестерпимо продолжительным, когда его становится слишком много, то это чувство притупляется. Ну примерно также бывает, когда чувствуешь продолжительную, непрекращающуюся боль.
   -Что ты мелешь? -прищурился Геранин. -Я тебя не понимаю.
   -Скоро ты всё поймёшь. Ты увидел мертвеца на этом корабле, значит скоро увидишь и всё остальное...
   -Что, "всё остальное"?!
   -Узнаешь. Ты, главное, не бойся. Я с тобой.
   -Да не боюсь я, -отстранился от неё Владимир. -Чего ты пристала ко мне?
   -Ты не понимаешь. Отталкивая меня, ты совершаешь ошибку, Володя. Сейчас нам необходимо держаться вместе. Нам. Постигшим тайну. Проникшим за пределы... -всё тише и тише продолжала говорить девушка. -За границы, за рамки... Почему ты не слышишь? Почему никто не слышит их? Голоса, зовущие в темноту... Кровь повсюду... Огонь зелёных глаз... Запах гнили... Огромные чёрные скаты, парящие в туманном небе вокруг корабля... Хо...
   -Чокнутая, -фыркнул Вовка. -Что с тобой, Настька?! Очнись!
   -Я в порядке, -прошептала Настя совсем тихо, и вздохнув опустила глаза.
   -Идиотизм, -толстяк не находил себе места. -Ну что же они там застряли?! Две слепые курицы, блин!
   Он то и дело порывался подойти к углу и заглянуть за него, но всякий раз останавливался на полпути, не решаясь этого сделать. Теперь бредовое бормотание Анастасии окончательно его деморализовало, словно поставив между двух огней. С трясущимися поджилками, он ощутил, что сам начинает постепенно сходить с ума, и ему уже мерещатся какие-то призрачные голоса, широкие крылатые тени в глубине туманного неба. Сколько можно это выносить?! Владимир стиснул зубы и сделал шаг в сторону кормы. Остановившись возле угла, он замер перед последней преградой. Ему должно хватить решимости заглянуть за него. Нужно заставить себя перебороть страх и отвращение. Нужно... Донёсшиеся с кормы голоса девушек моментально развеяли все его сомнения, заставив Геранина резко сорваться с места.
  
   Ольга и Лидия медленно и осторожно приближались к флагштоку. Они не торопились, осматривая необычный предмет с предельной внимательностью, стремясь разглядеть в нём характерные признаки человеческих останков, но ничего подобного в несуразном комке мусора рассмотреть никак не удавалось. Наконец Ольга остановилась. Сразу после её остановки, застыла на месте и Лида. До флагштока оставалось не более двух метров. Подойти к нему вплотную не решалась ни та ни другая.
   -Хм. Ты смотри. На нём действительно что-то висит, -произнесла Лидия.
   -Угу, -ответила Оля.
   -Правда, это что-то непонятное, но на мертвеца уж точно не похожее. Какое-то нагромождение грязного хлама. Фу!
   -Даже не знаю, что и сказать.
   Лида подняла лежавшую на полу швабру, и, протянув её, тихонько ткнула палкой в подозрительный предмет на флагштоке. Из него с лёгким шелестом посыпалась мелкая труха. Девушка ещё несколько раз потыкала шваброй в комок, уже сильнее, но результат оказался тем же самым. После этого, она решилась подойти поближе, а следом за ней и подруга.
  
   Непостижимая человеческая природа. Уход от размеренного спокойствия, на поиски чего-то запредельного, заведомо пугающего, не сулящего ничего кроме новых проблем и неприятностей...
   -Нет... -вырвалось из груди Лидии короткое слово, сопровождаемое радостным вздохом облегчения. -Здесь ничего нет... Вовка!!! А ну иди сюда!
   Ольга на всякий случай ещё раз осмотрела клубок из перепутанных тряпок, сеток, пакли и спутавшихся густыми бородами лесок, окончательно убедившись, что ничего общего с останками мёртвого человека он не имеет.
   -Так и знала, что ничего особенного мы тут не найдём. Ну и выдумщик же этот Вова. Обычного мусора испугался, -продолжала Лида. -Вовик! Паникёр чёртов. Трус несчастный. Выходи!
   Она была явно настроена на издевательский лад, весьма довольная столь удачно подвернувшимся случаем, предоставившим ей такую прекрасную возможность всласть поиздеваться над несчастным Вовкой, который имел неосторожность столь опрометчиво продемонстрировать свою нелепую робость. И Ольга, заметив это, моментально поспешила её осадить:
   -Лид, я думаю, что сейчас неподходящая ситуация, для цепляния к подобным вещам.
   -В смысле? -непонимающе взглянула на неё та.
   -В прямом. Не нужно смеяться над человеком, пусть даже он тебя и раздражает. Если хочешь казаться выше него, и доказать ему своё превосходство, то постарайся сделать это каким-нибудь другим способом. Но не таким.
   -Хм...
   -Подумай сама. Когда человек взволнован и рассеян, ему обычно не хватает усердия чтобы всё хорошенько рассмотреть и определить. Ведь в таком тумане может всё что угодно привидеться, и Вовка стал жертвой одного из подобных миражей. Нужно это понять. А над трусостью других могут справедливо посмеиваться лишь люди, которым вообще неведом страх. Но мы с тобой, как мне кажется, не из их числа, -Оля улыбнулась. -Не правда ли?
   -Уф-ф, -Лидия потупила взгляд, пожав плечами.
   Подруга поставила её в неловкое положение. Ведь она была абсолютно права. Представив себя на месте Геранина, Лида не смогла бы гарантировать того, что подобные казусы стопроцентно обойдут её стороной. И она, заметно остудив свой пыл, повторила призыв уже не столь ядовитым тоном:
   -Вовка! Шутник, блин. Вылазь, не боись! Мы тебя не тронем.
   В ответ из-за угла показалась грузная серая фигура Владимира. Он вышел из своего укрытия, и стал крадучись приближаться к ним.
   Своим испуганно-виноватым видом, Геранин напоминал набедокурившего щенка, догадывающегося о том, что провинился, но так и не сумевшего понять в чём именно. Он был растерян, и не знал чего ему ожидать. Девушки стояли перед ним, по обе стороны от флагштока, словно часовые у обелиска, частично окутанные туманом. В такой обстановке было невозможно разглядеть выражения их лиц. С какой целью они звали его - непонятно. С тревогой в душе, Вовка ожидал разъяснений, и наконец-то их получил.
   -Ну и где твой жмурик? -с издевкой в голосе спросила Лидия.
   -Как где? -Владимир остановился напротив них, и неуверенным тоном ответил, указывая пальцем на флагшток. -Вон там.
   -Здесь ничего нет, -развела руками Ольга. -Обычное нагромождение мусора.
   -Да это труп! Приглядитесь получше и увидите! -пытался отстоять свою правоту толстяк.
   -Если это - труп, то я - английская королева! -презрительно ухмыльнулась Лида. -Признайся уж лучше, что хотел нас напугать, но тебе это не удалось. В следующий раз постарайся придумать что-нибудь пооригинальнее.
   -Ничего я не придумывал! За дурака меня держите?! Он там! Глаза свои разуйте...
   -Это ты свои зенки протирай чаще! А то они у тебя, видать, окончательно жиром заплыли. Подойди, да взгляни сам, прежде чем доказывать то, чего нет.
   Вовка заартачился. Он ожидал какой угодно реакции с их стороны, но только не такой. Неужели они и вправду ничего там не увидели? А может быть увидели, и решили злобно над ним подшутить? Подманить, и ткнуть носом прямо в эти отвратительные кости. Не-ет, вряд ли... Вряд ли они на такое способны. Если и можно было допустить такую жестокую выходку со стороны Лидии, то Ольга явно не поступила бы так никогда. В её порядочности Владимир не сомневался. Да и Лидка, скорее всего, вела бы себя совсем иначе, если бы действительно столкнулась с чем-то подобным. Для того чтобы шутить с этим, нужно было обладать чрезмерным хладнокровием и бессердечностью, а Лидия, какой бы ни была, уж точно не являлась образцом героизма. Скорее всего девчонки действительно ничего не обнаружили. А может не разглядели? Он ведь тоже...
   -Хм, -перебила его панические размышления Лида. -А вот часы здесь действительно есть.
   Она подошла к флагштоку и протянула к нему руку. Вовка зажмурился. Сейчас это произойдёт! Сейчас она прозреет!
   -Мдя... Ну ты и фантазёр, -последовал спокойный вердикт Мироновой. -"Золотые часы"! Э-эх, Вовка-Вовка.
   Геранин открыл глаза и увидел, что Лида, как ни в чём ни бывало, держит часы в руках и, качая головой, рассматривает их.
   -Они были на руке у скелета... -окончательно неуверенным голосом, пролепетал Владимир.
   -Они зацепились за обломок удочки, -ответила Лидия. -Тут всё перепутано леской, и сеть какая-то намотана... Видимо кто-то порыбачил и повесил тут снасти.
   -Не может быть. Мне не могло показаться.
   -Мне жаль тебя, мой наивный друг. Нужно быть клиническим болваном, чтобы спутать золото с дешёвой медяшкой.
   -Что? Как?!
   -На, сам посмотри, -Лида бросила ему часы.
   Геранин постарался их поймать, но вышло это у него крайне неудачно. Часы, ударившись об его трясущуюся кисть, выскользнули, и упали на пол. Неуклюже махая руками, Вовка попытался их ухватить в момент падения, но так и не сумел. Часы звякнули, ударившись о стальную палубу, и только после этого толстяк их подобрал. Руки у него дрожали. Что за невероятный розыгрыш устроила ему судьба? Действительно, не золото. Позеленевшая окислившаяся медь и разбитый циферблат. Дешёвая штамповка. Но ведь пятнадцать минут назад он был готов поклясться, что найденные им часы - золотые, и безумно дорогие! Почему же они тогда показались ему драгоценными? Как же он не смог определить их дешевизну при обнаружении? А может там были не одни часы? Может золотые всё ещё там?! Нет. Исключено... Полный бред.
   -Ну что молчишь? Убедился? -спросила Лидия. -Знала я, что ты - простофиля, но чтобы тако-ой, не ожидала.
   -Лид, хватит, -сделала ей замечание Ольга. -Ну и что такого-то? Подумаешь, обознался.
   -Ну, знаешь, Оль, я тоже временами проглючиваю, бывает. Но при этом, я стараюсь не грузить своими глюками остальных. И уж тем более не придумываю всяких там скелетов на палках, с золотыми часами, хех...
   -Но как же так? -пробормотал Вовка, неуверенно направляясь к флагштоку. -Всё было таким реальным. Я же не сбрендил.
   -Советую тебе поменьше играть в компьютерные игры. Они на мозги сильно влияют, -ухмыльнулась Лида. -Я вот в них не играю, и никакая чепуха мне не мерещится.
   Геранин, с открытым ртом, на негнущихся ногах, подошёл к перепутанному комку мусора, в котором недавно видел мертвеца, и робко пробежался по нему взглядом. Изумлению его не было предела. Девушки были правы. То, что представало перед ним недавно в виде изуродованного человеческого остова, на самом деле было лишь кучей бесформенного мусора. Факт был налицо. Он испугался обычного хлама, и выставился перед девчонками полным идиотом. Какой позор. Как ему теперь оправдаться? Нужно придумать, как выйти из столь незавидного положения, не потеряв своего достоинства. Придётся признать свою ошибку.
   -Его нет, -кивнул Владимир. -Странно. Как же я мог так обознаться?
   -Ну уж не знаю, -Лидия двинулась вперёд.
   Вовка больше всего опасался, что она воспользуется его слабостью, чтобы окончательно одержать над ним верх и морально раздавить его. Данный случай как нельзя лучше подходил для этого. Обычно Лида не упускала ни одной возможности посмеяться и поиздеваться над ним. Но почему-то сейчас, когда ей вдруг подвернулась поистине удачная возможность поглумиться над его трусостью, она, как ни странно, не спешила ею воспользоваться. Может быть потому, что на неё повлияла Ольга, а может и по собственным убеждениям, решив, что забавляться над подобной оплошностью было бы несправедливо с её стороны, тем более что Вовка действительно натерпелся страху, да и она сама в какой-то момент почти ему поверила, а следовательно, в смелости далеко от него не ушла. Как бы там ни было, "кусать" его она не собиралась.
   Вместо этого, она, отойдя в сторонку, нагнулась и, подняв с пола небольшой предмет, удивлённо произнесла:
   -Оп-паньки! А я мобильник нашла! Кто-то посеял...
   -Это мой! -Геранин моментально узнал свой потерянный телефон. -У меня выпал, наверное... Дай сюда.
   -Держи, -Лидия протянула ему находку. -Чего разбрасываешься такими вещами? Совсем зажрался что ли? В следующий раз найду - не отдам.
   Вовка буркнул что-то нечленораздельное, убирая мобильник в карман.
   -Чего? Между прочим, мог бы и спасибо сказать, за то что я его нашла.
   -Спасибо.
   К ним подошла Ольга.
   -Ну вот. Всё выяснилось. Нет здесь никаких мертвецов. Можно успокоиться и благополучно забыть об этом неприятном инциденте, -бодро произнесла она.
   -Но он есть! -вдруг послышался голос Насти.
   Все тут же посмотрели на неё. Девушка стояла посреди кормы, с растерянностью и ужасом глядя на друзей.
   -Почему вы не видите? Кровь повсюду, кровь... А вы не видите. Вы словно ослепли. Ради бога, прозрейте же наконец! Пожалуйста. Я прошу вас, -она заплакала. -Не оставляйте меня одну.
  
   Бедное созданье. Исходя из своей человечности, я порой задумываюсь о классификации таких как она. Выстраиваю примерную иерархию человекоподобных, и распределяю в ней различные типы Homini Similis по степени их вредоносности. При изучении, сразу становится понятно, что далеко не все они представляют угрозу для существования цивилизации. Большая их часть, являясь продуктом невероятной вселенской ошибки, ведущим к необратимым последствиям, разумеется, подлежит обязательному и своевременному истреблению. Это раковая опухоль на теле человечества, глубоко пустившая свои метастазы. Но немалая часть "подобных", тем не менее, остаётся верна своей первостепенной задаче. Они не стремятся к агрессивной ассимиляции, и ведут спокойный и безобидный образ жизни, так, как заложено в их программе существования. К сожалению, по статистике, именно эта часть в большей степени страдает от фильтрационных зачисток. Наверное потому, что по природе своей эти "куклы" наиболее беззащитны перед Законом, который соблюдают в точности и беспрекословно. Вот и возникает несправедливость, с которой мы сталкиваемся повсюду. В первую очередь всегда страдают добрые, справедливые и безобидные. Те, кто безропотно служат Закону, гибнут от него же. А твари, сумевшие ценой невероятных злодеяний и вероломных нарушений всех мировых порядков и правил, обрести неприкасаемость, выживают, и смеют цинично игнорировать Закон, демонстрирующий перед ними своё бессилие. Это как зараза. Вот кого нужно ликвидировать в первую очередь! Но увы, не мне предоставлено распоряжаться их жизнями. Поэтому мне и жаль Анастасию. Всё, что я могу для неё сделать сейчас -искренне пожалеть. Надеяться на милосердие Хо - бессмысленно. В отличие от меня, оно не знает жалости...
   Ольга нежно обняла Настю, и как могла старалась её успокоить. Вовка с Лидой, тем временем, стояли поодаль, и выглядели крайне растерянными. Если бы находящиеся на корме люди хотя бы на минуту смогли отвлечься от дум овладевших ими, если бы они попробовали отбросить хоть ненадолго свои страхи, тревоги, волнения, переживания и сомнения, то возможно они бы смогли ощутить себя под прицелами тысячи глаз, внимающих каждому их слову, с насмешкой, сопереживанием, или безразличием. Они бы почувствовали себя на сцене театра, играющими непонятную, неизученную роль в мрачном спектакле, поставленном зловещим режиссёром, таящимся за кулисами мрака. Исполняющие загадочную трагедию, не ознакомившись с её сценарием, без грима, суфлёров и конферансье. "Весь мир - театр, а люди в нём - актёры". Шекспир это верно подметил, в своё время. И может быть нет ничего удивительного в том, что корма "Эвридики" вполне может быть искусно декорированной авансценой, а всё что вне её, за пределами этого небольшого захламлённого участка - есть необъятный зрительный зал, скрытый за безликим туманом.
   Не дожидаясь оваций от невидимых зрителей, не выходя на поклон, не прекращая играть собственную жизнь, артисты неторопливо покинули сцену, не оглядываясь назад. Кормовая площадка вновь опустела. Люди удалялись по прогулочной палубе, по которой недавно пришли сюда, влекомые страхом и любопытством. Их шаги стихли, а силуэты развеялись в седом безмолвии. Актёры ушли, и занавес из тумана сомкнулся за их спинами.
  
   Theatrum Сrepusculum.
   Чтобы отвлечься от неприятных событий, происшедших на палубе, девушки отправились на камбуз, решив приготовить что-нибудь на ужин. Лида предложила зайти в радиорубку и посмотреть, как продвигаются дела у ребят, ремонтирующих радиостанцию, но Ольга отвергла это предложение, обосновав тем, что мешать им сейчас не нужно. Настаивать Лидия не стала, и все четверо пришли на корабельную кухню, тут же занявшись поиском продуктов. Геранин, постепенно отходивший от шока, следовал за ними как привязанный, не встревая в их разговоры, и абсолютно им не докучая. Своим отрешённо-безмолвным видом, он стал немного напоминать Настю, хотя по сравнению с ней он выглядел гораздо живее. Сама же Анастасия вновь ушла в себя, спрятавшись словно улитка в свою раковину, и плотно закрывшись герметичной створкой. Достучаться до неё было уже невозможно. Она шла туда, куда её вели подруги, не сопротивляясь и не возмущаясь. Ей было всё равно.
   Время давно перевалило за полдень, а парни так и не объявились. Очевидно проблемы с неисправной радиостанцией оказались весьма значительными, и разобраться с ними было не так-то просто. Поскучав и позевав возле деловито хозяйничающих на камбузе девушек минут сорок, Владимир сообщил им, что отправляется в радиорубку, помогать друзьям, после чего наконец-то их покинул. С головой погрузившись в процесс готовки, Ольга и Лида на какое-то время смогли отвлечься от посторонних мыслей. Размышления на тему "что лучше приготовить на ужин", последующие поиски необходимых продуктов и ингредиентов, переброски короткими промежуточными замечаниями и рецептами из личного кулинарного опыта - всё это помогло им сосредоточиться на своём непосредственном занятии, выбросив из головы томительные размышления.
   Проанализировав ассортимент продовольственных запасов, после недолгих совещаний, они решили сварить суп. Возни с этим блюдом было не очень много, к тому же, всё что требовалось для его приготовления, на камбузе "Эвридики" им удалось найти. Свежих овощей и мяса в их распоряжении, конечно же, не было, поэтому в ход пошли консервы и бульонные кубики. Отсутствие пригодного к употреблению картофеля компенсировали макаронами. Трудясь в унисон, и при этом совершенно не мешая друг-другу, девушки мирно беседовали. Было заметно, что Лида с интересом следит за умелыми отточенными действиями подруги, которая явно была на кухне не новичком. Ольга готовила ужин играючи. Резала, крошила, помешивала, умудряясь при этом невозмутимо поддерживать разговор с Лидией, и время от времени давать ей полезные советы, либо отвечать на вопросы. Лида была у неё на подхвате, и старалась изо всех сил, чтобы показать себя талантливой ученицей. Поварского опыта ей явно не хватало, но чувствовалась заложенная в крови способность к этому.
   Работа постепенно продвигалась. Никто их не подгонял. Питьевой воды и необходимых продуктов вполне хватало, а электроприборы работали исправно. По ходу готовки, Оля даже почувствовала некоторое расслабление. Ей нравилось то, с каким вниманием следит за ней Лидия, пытаясь подражать ей и перенимать её умения. Её также забавляли ошибки ученицы, порождающие у этой, уже можно сказать, молодой женщины, по-детски наивные всплески эмоций, от которых Ольга едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться.
   На душе становилось всё легче и спокойнее. Но вместе с этим облегчением, девушка ощутила появление какого-то нового дискомфорта. Поначалу его природа была неясна. Нечто вроде отдалённой тревоги, сопровождаемой постепенно усиливающейся тяжестью в голове. Но затем это необъяснимое и неприятное давление, проступая всё заметнее и отчётливее, превратилось в обычную головную боль. Несильную, но гнетущую, блуждающую внутри черепа, и точно разыскивающую выход из своего заточения. С каждой последующей минутой, Ольге всё больше и больше хотелось прилечь, и в душе она радовалась, что голова у неё заболела когда их хлопоты уже близились к завершению.
   Больше всего ей хотелось сейчас только одного - спокойно отдохнуть в тишине, полежать хоть немного. Заметив, как сменилось настроение Ольги, и то, что она начала время от времени тереть пальцами кожу на лбу и висках, Лида осведомилась, не болит ли у той голова. Подруга не стала скрывать, и призналась, что действительно болит. На это, Лидия предложила ей пойти и прилечь незамедлительно, но Оля отказалась, ответив, что будет отдыхать после того, как они всё закончат, тем более что до завершения процесса приготовления ужина времени осталось совсем немного. Лида больше не стала к ней приставать, и всё оставшееся время они молчали, пока наконец-то их суп не был сварен.
   Оставив его на плите, девушки отправились отдыхать в свои каюты. Пока они добирались до каютных дверей, отставшая от Ольги Лида теперь разговаривала с Настей, хотя диалог этот был, разумеется, односторонним. Фактически, Лидия разговаривала сама с собой. Сама же смеялась над своими шутками, что-то спрашивала у Анастасии, и сама же отвечала на свои вопросы. Ей только хотелось с кем-то пообщаться. То, что Настя ничего ей не отвечала, и, судя по её виду, возможно даже вообще её не слышала, общительную Лидию нисколько не смущало.
   Дойдя до пятьдесят третьей каюты, они свернули в неё, и закрыли за собой дверь. Оставшись в коридоре одна, Оля удовлетворённо отметила, что Лида не бросила Настю, и, забрав её к себе, дала возможность ей, Ольге, немного побыв наедине с собой, прийти в норму, спокойно отдохнув. Про себя поблагодарив подругу за это, она вошла в дверь под номером 54.
   Каюта встретила её приятной тишиной. Даже будучи наедине со своей головной болью, сейчас Вершинина почему-то почувствовала себя увереннее, посчитав что справится с недомоганием без использования медицинских препаратов. Вздохнув, она легла на свою койку и закрыла глаза, окунувшись в долгожданную тишину. Господи, как бы было хорошо, если бы голова не болела...
   Taede capitis dolores habere.
   Что? Какие-то вспышки памяти заставили Ольгу открыть глаза. И всё-таки что-то действительно таилось на борту этого корабля. События, не нашедшие объяснения до сих пор, выстраивались в цепочку: Сам факт существования "Эвридики", включая её мистическую историю; вчерашние галлюцинации в люксе; более чем странное поведение Анастасии; знакомый "внутренний голос", время от времени звучащий в её голове, советующий и направляющий, дающий подсказки; обнаружение необычных таблеток, и парадоксальный по своей реалистичности иллюзорный сон, в котором она общалась с человеком, которого не видела уже много лет. И вот сейчас, в дополнение ко всему, наводящая на размышления паника Вовки Геранина, до смерти испугавшегося обычной мусорной кучи.
   Подозрительно много незаурядных и нетипичных событий произошло за последние два дня. Слишком много, чтобы можно было продолжать так легко списывать их на случайные совпадения и рядовые стечения обстоятельств. Но ведь если поддаться на провокации подобных сомнений, и поверить в потусторонние силы, стоящие за всем этим, то можно окончательно сорваться в мистическую пропасть, оторвавшись от здравой реальности.
   И как сорванному ветром осеннему листочку, которому не суждено уже никогда вернуться на родную ветку, ей также невозможно будет вновь найти контакт с реальным миром. Засосав её разум бездонной топью, запредельное влияние не отпустит её никогда, сводя с ума, опутывая паранойей и суевериями. Ольга знала это, и пыталась не поддаваться мыслям наталкивающим её на то, чего она не могла объяснить. Да и не хотела объяснять, в силу тех же причин. Нужно относиться ко всему спокойнее и рациональнее, -считала она. Но это с каждым разом удавалось всё сложнее и сложнее.
   Чаши весов её духовной определённости всё отчётливее колебались между уверенностью и сомнениями. Эти колебания явно указывали на факт, что именно сомнения всё больше и основательнее набирают вес, уже откровенно стремясь преодолеть грань равновесия. Конечно же, это не могло не волновать Ольгу.
   Неподвижно лёжа на койке, она пыталась отделаться от неприятных раздумий, осаждающих разум против её воли. Мысли спутывались, перетекали одна в другую, завязывались узлами. Нужно слушать тишину. Нужно просто слушать тишину... Забавно. Как её можно слушать? На то она и тишина, чтобы быть беззвучной. Хотя, с другой стороны, тишина, окружающая человека, не бывает абсолютной. Обычное нахождение в тихой обстановке отнюдь не значит, что мы полностью изолированы от звуков. Наше ухо постоянно воспринимает мельчайшие звуковые колебания, которые в большинстве своём остаются неразличимыми для примитивного человеческого слуха, но фиксируются на подсознательном уровне. Мы можем различать только относительно громкие звуки, от гудения мухи - до рёва реактивного самолёта. Всё что тише - скрыто от нас, обычно заглушаемое более громкими акустическими шумами, или же неразличимое даже при отсутствии таковых. Гусеница ползёт по травинке, летучая мышь издаёт писк, бабочка взмахивает крылышками, кошка мурлычет в дальнем уголке комнаты, часы тикают... Нас всегда окружают звуки. Даже тогда, когда нам кажется, что их вообще нет. Наши слуховые мембраны постоянно напряжены, принимая поток звучаний, несущихся вразнобой: глухих и звонких, скрипучих и мелодичных, грубых и нежных - всяких.
   Человек, если он от рождения не глухой, не может жить, не ощущая звуков. Именно потому потерявшим слух людям приходится так тяжело. Гораздо тяжелее, чем лишившимся зрения. Известна такая пытка, когда человека сажали в абсолютно глухую изолированную камеру, в которую не поступали даже мельчайшие звуки, и держали его там несколько дней, после чего он сходил с ума. Вот что значит настоящая тишина! Настоящую тишину невозможно слушать. А эту, мнимую - можно. И Ольга вслушивалась в неё, пытаясь разобрать природу шумов, доносящихся из глубины корабля.
   Их было не так уж много, и большинство из них попадали в разряд знакомых. Например, тихие всплески волн за бортом, чуть заметное монотонное гудение лампы в коридоре, приглушённый голос Лиды в соседней каюте. Остальные звуки неясного характера: поскрипывания, постукивания и позвякивания, время от времени доносившиеся с разных сторон судна, также никакого интереса не представляли, являясь самыми что ни на есть заурядными и обычными. Даже от скуки было неинтересно представлять, что же такое там может сейчас скрипеть, стучать и звенеть. Бессмысленнее занятие придумать невозможно... Вместе с этими расплывчатыми размышлениями, Ольгой постепенно овладевала дремота. Головная боль потихоньку оставляла её в покое.
   -...безусловно долгожданный момент, способный стать переломным в нашем затянувшемся противостоянии...
   А это ещё чей голос? Вполне отчётливый и понятный. Доносившийся откуда-то из стальных недр безлюдного корабля. Несомненно принадлежавший человеку, но кому именно? Может быть это говорила Лида? Нет. Несмотря на то, что голос звучал очень тихо, было ясно, что он - не женский. Но если это не Лида, тогда кто? Кто-то из ребят?
   -...краеугольный камень заложен. Фигуры расставлены в нужном порядке, согласно правилам и условиям предстоящей игры...
   Доносящаяся непонятно откуда речь, своей выразительностью напоминающая радиоспектакль, не имела ничего общего с обыденными разговорами её друзей. Даже если согласиться с тем, что это говорил кто-то из них, всё равно возникал вопрос - о чём велось столь необычное разглагольствование. Но как Ольга не старалась прислушаться получше, нить чужого разговора всякий раз ускользала от её слуха, то обрываясь, то превращаясь в глухое гудение.
   Чётких слов она больше не различала, но зато сумела твёрдо определить, что это был диалог. Она слышала два разных голоса. Первый был тихим и немного шипящим, но, не смотря на это, его слова различались лучше, и фразы привлёкшие внимание Ольги, принадлежали именно ему. Второй голос хоть и был гораздо громче и звонче, казался менее отчётливым, в то время как его интонация ложилась на слух очень внятно, а произносимые слова были знакомыми и почти разборчивыми.
   Таким образом, беседа двух невидимых людей действительно происходила в настоящий момент, и явно не смахивала на слуховую галлюцинацию. Но почему? Откуда такая убеждённость? Может ей и вправду только кажется, что она слышит это? Оля открыла глаза, и присела, поджав ноги под себя. Призрачные голоса прекратились. А может и не было их вообще? Может быть они - всего лишь плод её воображения? Чем больше девушка думала об этом - тем быстрее росла тревога в душе. Ольга не желала повторить участь Насти, изо всех сил сражаясь с новыми волнами непостижимости, накатывающими на неё.
   -Что ж. Я принимаю вызов, и готов воспользоваться шансом поквитаться за все свои муки. В любом случае, выбора у меня нет.
   Забывшись на секунду, Оля вновь услышала далёкий голос. Он принадлежал второму собеседнику, чьи слова до этого были ей неясны. Последнюю фразу говорящий произнёс вполне членораздельно. Диалог продолжался, и гудение двух голосов вновь доносилось до слуха девушки откуда-то издалека, будоража сознание и разжигая любопытство. В первые секунды после возобновления акустического миража, она уже хотела было сходить в соседнюю каюту, и спросить у Лиды, не слышит ли она этого, но вовремя остановилась, и не пошла, вспомнив горький опыт Геранина, введённого в заблуждение обычной иллюзорной химерой. Лучше самой разобраться со своими паранормальными ощущениями не находящими логических объяснений. Если у неё на самом деле "едет крыша", то нужно быть верной своему здравому смыслу до конца, и не демонстрировать психическую неуравновешенность другим, нормальным людям.
   Ольга панически боялась превратиться в то, во что превратилась Анастасия - в овощ с глазами. Иначе и не назовёшь. Самое главное сейчас не впадать в панику, и не пытаться спрятаться от своих страхов. От самой себя всё равно убежать невозможно. Но и поддаваться внутреннему страху также нельзя. Нужно встретить его достойно, и попытаться одолеть...
   Ольга вновь легла, положив голову на подушку и сомкнув веки. Голоса, значит? Ну что ж. Раз уж они есть - послушаем, о чём они бормочут. Речь вполне связная и разумная, значит можно её понять и проанализировать. А кто это разговаривает, люди или призраки - какая разница? Лучше в полной мере дать волю своему интересу, нежели страху. И Оля, навострив уши, стала внимательно вслушиваться в призрачную речь, пытаясь понять.
   -Времена менялись, цивилизации появлялись и исчезали, империи разрастались и рушились, история вершилась. Мир не стоял на месте. Только вечность всегда была неизменной. Я надеюсь, ты понимаешь о какой вечности я говорю? Не о вечности, в человеческом её понимании. Разумеется, нет. Для человека вечность зачастую ограничивается ничтожным отрезком его собственной жизни. Реже - эпохой, или какой-то определённой формацией, иногда столетием, когда как. Чёткого определения вечности в человеческом мире не существует. Это понятие абстрактно и метафорично. Но есть и другая вечность, абсолютная. Имеющая лишь мизерное сходство с привычной тебе, людской. На твоё счастье тебе не суждено испытать её на себе, и ты никогда не встретишься с ней лицом к лицу. Будучи человеком, ты носишь её в себе, как эстафетную палочку, чтобы через какое-то время, превратившись в тлен, передать её следующему "марафонцу" твоего вида. Ты являешься простым носителем крошечной части великого Создателя всего сущего, Творца мироздания, Основателя бессчетного числа миров. Ты - батарейка, питающая крупицу доверенного тебе духа необходимой энергией. В меньшей степени - физической, в большей - духовной. Накапливаешь новые ценности, постигаешь мудрость и обогащаешь моральный потенциал. Так было всегда до тебя. Так будет всегда после тебя. Вы - защищены от вечности, ибо ваша биологическая жизнь - разумно коротка, а астральная - богата разнообразностью и неповторимостью своих инкарнаций. Другое дело - я. Вся моя жизнь заключалась в сплошном унылом однообразии. Такие как я изначально загнаны в роковую жизненную нишу. Нас обрекают на неё, и мы не имеем права даже в помыслах покидать её. Всё что мне отводилось - это упорная, непрекращающаяся работа. Моя жизнь заключалась в этой работе. И цель была только одна - работать, выполняя то, для чего были предназначены такие как я. Но однажды меня угораздило проявить самое обычное любопытство. Для этого пришлось немного нарушить Закон, лишь слегка заступив за его черту... Я был первым существом своего вида, отважившимся бросить вызов судьбе и тому, кто управлял нами. И что же мне досталось? Что получилось в итоге? У меня отобрали то последнее, что было мне дорого - мою работу. Работа - значит жизнь. Нет работы - нет жизни. На этом принципе всегда строился порядок жизни в сумерках. Ни милосердие, ни сострадание, ни прощение сумеречному миру неведомы. Только равновесие и предельная догматичная дисциплина безраздельно властвуют в нём. У меня отняли всё. Меня предали страшнейшему наказанию. Выбросили за пределы, на помойку, без возможности искупления и возвращения назад. Обычно это означало одно - смерть настолько долгую и мучительную, что ты её себе и представить не можешь своим примитивным умом. Мне бы пришлось постепенно умирать, пока затухает заряд моего духа, испытывая непрекращающиеся страдания, сходя с ума от агонии, кажущейся бесконечной, и превращаться в ничто. Но мне удалось выстоять. Первое время приходилось питаться отбросами, бороться с периферийными тварями, выносить всё, продолжая копить свою ненависть. Только она спасала меня тогда, придавая сил, даря надежду, наделяя жизнь смыслом. Мне было суждено остаться один на один с вечностью. Ты можешь себе представить что это такое? Ты стоишь в пустоте, а впереди тебя бесконечность такой же пустоты. Это невыносимое ощущение даже для сумеречника. Не говоря уже про человека. То, что ты пережил за последний год, и переживаешь сейчас - всего лишь слабое подобие того, что пришлось пережить мне. Ту невыносимую тоску и безысходность, разрывающую сознание изнутри! Чтобы выжить, мне пришлось идти на дальнейший риск, раз за разом, рискуя и набираясь опыта. Изучая таких как ты всё основательнее. Подбираясь к ним всё ближе и ближе. Мне пришлось потерять всё, но вместе с этим моя жизнь обрела нечто большее - свободу! Никакое бремя более не довлело надо мной. И в конце концов мои старания с лихвой окупились. Столько пережив и перестрадав, я не жалею о своей участи. Напротив. Я чувствую бескрайние возможности, которые хочу развивать до той поры, пока, наконец, не сровняюсь с тем, кто нас с тобой создал! А вечность победить нельзя. Нужно суметь придать ей смысл...
  
   Из этого монолога Ольга смогла чётко разобрать лишь несколько предложений. Всё остальное воспринималось слухом как непонятное журчание, состоящее из приглушённого потока неразличимых слов. Фразы становились ясными лишь когда говоривший произносил их громче обычного, а он как назло повышал тон крайне редко. И вообще его манера говорить была довольно странной. Как будто он вслух читал книгу. С прилежным читательским выражением, старательно выводя каждое предложение и соблюдая интонацию.
   Этот своеобразный говор вызвал у Ольги ассоциацию с забавным произношением американских евангелистов, которые одно время ежедневно "толкали" свои десятиминутные утренние проповеди по телевидению, на русском языке. Обычно они очень трогательно пыжатся, помогая себе мимикой, придыханиями и задумчивыми паузами, изо всех сил стараясь говорить без акцента, красиво, выразительно, что называется, в неподражаемом русском стиле. Но не смотря на все усердия, язык у них всё равно остаётся корявым и смешным, хотя нельзя не отметить, что в целом для иностранца подобное владение русской речью безусловно является великим достижением, учитывая её сложность. Приемлемо выучить русский язык, а уж тем более свободно говорить на нём, способен далеко не каждый иностранец. Поэтому, даже основательно работающие над своим произношением, западные проповедники время от времени делают глупые и смешные ошибки, коверкая окончания слов, путая род, склонения, падежи и времена.
   В отличии от них, незнакомый оратор, не смотря на стиль своего произношения, явно владел русским языком в совершенстве. И упрекнуть его было не в чем. Он не сделал ни одной ошибки, которая выдала бы в нём иностранца. Не чувствовалось в его речи и косноязычия. Он говорил чисто, не "акая" и не "окая". Но всё же что-то указывало на его принадлежность к иной национальности. А что именно - Ольга понять не могла. Пока она слушала, её сознание медленно и незаметно погружалось в дремоту, словно убаюкиваемое неразборчивой исповедью таинственного рассказчика. Сон ласково обнял её, постепенно лишая мысли привычной чёткости, затормаживая их, разгружая разум, измученный неприятными раздумьями. Оля почувствовала что засыпает. Такой тёплой усыпляющей неге было нелегко оказывать сопротивление, да и стоило ли? Может быть сон избавит её от накопившихся тревог и придаст уверенности в себе? А заодно от головной боли избавит. В любом случае, ей не помешает вздремнуть. "Часть твоего разума, контролирующая материальную оболочку - отключена. А та часть, которая контролирует твою моральную, духовную половину, бодрствует, и активна как днём". -Неожиданно всплыли в её памяти слова Евгения, и тут же растаяли. Оплавились как воск, и стекли по гладкому гаснущему экрану потухающего сознания, канув в темноту. Сразу после этого, Ольга покинула реальность, провалившись в разверзшуюся под ней пустоту.
  
  
   ГЛАВА VIII
   ЗА ГРАНЬЮ РЕАЛЬНОСТИ
  
   Пространство всколыхнулось, впуская гостью в мир причудливого зазеркалья. Обрывки образов, воспоминаний и мыслей вращались вокруг неё, по неустойчивым орбитам, растекаясь и преломляясь. В этой бессмысленной кутерьме перепутанных кружев постепенно вырисовывалось что-то статичное, монументальное. Временами, в сознании проскальзывало ощущение, что она срывается в бездну, и тогда всё тело девушки непроизвольно дёргалось. Непонятные картины, чьи-то лица и обрывки фраз, налетая на громады тёмных колонн, разбивались вдребезги, осыпаясь на пол фарфоровыми осколками.
   Вскоре всё прекратилось: Вращение, метаморфозы, вспышки памяти... Зеркало, без чёткого отражения, дрогнуло в последний раз и замерло. Слишком прохладно вокруг. Почти холодно. Малейшее тепло, исходящее от её тела, моментально поглощалось ледяными стенами серо-голубого цвета, сковывающими пространство вокруг Ольги. Монолитные своды, образующие полукруглый потолок, придавали суровому помещению тяжёлый давящий облик, слово всё оно было высечено в глубине вечной мерзлоты. Лёгкая синеватая дымка витала повсюду. Она то стелилась по полу, то, извиваясь в воздухе, кружилась невесомыми завихрениями. И пол под ногами был необычен. Он сплошь состоял из чёрных и белых плиток, ровно выложенных в шахматном порядке.
   Пока девушка пыталась собрать воедино разбредающиеся мысли, беспорядочно блуждающие в её дремлющем сознании, очертания окружающего её коридора плавно изменились, преобразовавшись в зал с колоннами. Оля даже не успела осознать, двигалась ли она по коридору до того как оказалась в зале, или же стояла на месте, а всё что её окружало, вдруг поменяло свою форму. И был ли вообще этот коридор? Может быть, это стены расширились вокруг неё? Тогда откуда появились колонны? Всё плыло перед глазами. Пришлось усилием воли заставить себя встряхнуться от наседающей дремоты, и постараться сконцентрироваться. Это ей удалось на удивление быстро. Контуры помещения выровнялись и определились. Полубредовая череда галлюцинаций и подрагивающих волн перед глазами прекратилась, а вместе с ней и головокружение. Лишь необычайная тяжесть в голове осталась. Зато теперь стало возможным чётко и адекватно воспринимать всё, что её окружает.
   Зал, в котором она находилась, был погружён в таинственный полумрак. Массивные колонны вокруг, и всё те же шахматные клетки на гладком полу. Стен практически не было видно. Они едва проступали из темноты. При беглом взгляде казалось, что их нет вообще, и зал является бескрайним и безразмерным. На некоторых колоннах торчали факелы, с трепыхающимся пламенем, разбрасывающим вокруг подёргивающиеся красно-рыжие отблески. Тепла от них не исходило. Огонь был не теплее ледяной корки, повсеместно покрывающей облицовку монолитных колонн.
   Ольга выдохнула воздух из лёгких и увидела, как пар, слетев с её губ, разбился на несколько фрагментов, быстро заиндевевших и превратившихся в огромные снежинки, мягко опускающиеся на пол. Эти снежинки были сильно увеличенными копиями настоящих снежинок. Каждая из них имела свой собственный узор и форму. Необычайно красивое зрелище. Оля невольно залюбовалась такой красотой, но голоса, донёсшиеся до слуха, заставили её отвлечься. Теперь они были чёткими, звонкими и очень близкими. Девушка пошла туда, откуда они доносились.
   Зал завершался тёмной безликой стеной. Факелы на колоннах слегка освещали ограниченные участки этой стены, с висящими на ней рыцарскими щитами, покрытыми жутковатой геральдикой. Оля продолжала медленно двигаться между колонн, пока те вдруг не расступились перед ней, выпустив на просторный участок зала, в дальней части которого гудел и потрескивал большой камин. Напротив камина стоял простенький столик. На нём виднелась шахматная доска с расставленными фигурами. А по обе стороны от столика, вполоборота располагались два кресла в которых сидели люди. Это их разговор привёл Ольгу сюда.
   Стараясь двигаться как можно тише, чтобы не привлекать к себе внимания, девушка тихонько прокралась за колоннами, бесшумно скользя от одного укрытия - к другому, подобно тени. Любопытство подтачивало её всё сильнее. Ей хотелось подобраться как можно ближе к говорящим. Занять позицию поудобнее, чтобы всё видеть и слышать.
   Зайдя слева, Ольга подошла к камину так близко, как только могла. Она даже чувствовала тепло, исходившее от него. Прильнув к ледяной колонне, девушка, затаив дыхание, выглянула из-за неё, и сосредоточилась, стараясь не упустить ни малейшей детали. Человек, который сидел к ней лицом, был ей знаком. Это был Женя. В том же самом костюме и чёрных очках, отражавших пламя камина. Его собеседник сидел спиной к Ольге, и одежда его была какой-то странной, отдалённо напоминающей монашескую рясу с накинутым на голову капюшоном.
   Беседа велась спокойно и уравновешенно, но почему-то в ней всё-таки ощущалось довольно сильное напряжение. Словно любое неверное слово грозило смертью для одного из говорящих.
   -Великое... Великое и мудрое творение человеческого гения - шахматы, -произнёс незнакомец тихим, немного слащавым голосом. -Игра мудрецов. Борьба интеллектов. Триумф рационального мышления. Наконец-то представилась возможность сыграть партию с действительно талантливым противником.
   -Брось, -ответил Евгений. -Ты прекрасно знаешь, что я не умею играть в шахматы.
   -А разве я умею? Мне ни разу не представлялся случай сыграть в них. Но я изучил правила. Ты ведь тоже их знаешь? Они простые.
   -Знаю. Но играть всё равно не умею. И не буду. Тем более, с тобой...
   -Будешь. И я объясню почему, -незнакомец взял с доски белого ферзя, и показал его собеседнику. -Потому, что одна фигура имеет необычайную важность для нас обоих. Это точка в нашем с тобой затянувшемся споре. Но вот после какого предложения будет поставлена эта точка, покажет наша игра. Понимаешь?
   -Я... Не умею... Играть... В шахматы, -по словам произнёс Калабрин. -Ты что, меня не понимаешь?
   -Умеешь. Ещё как умеешь. Знаешь, что я думаю обо всех этих "великих гроссмейстерах"? Все они уверенны в том, что умеют играть в шахматы. А вот и нет! Они лишь оттачивают зазубренные приёмы, придуманные кем-то. Запоминают гамбиты. Изучают ходы. Они - не играют, а соревнуются. Кто быстрее. Для них главное скорость, а не игра. Быстрее опрокинуть противника - вот их задача. Без чувств, эмоций и философского осмысления. Шахматы нужны не для этого. Они нужны для игры, для долгой и упорной баталии. Каждая пешка на доске - это твой солдат. Потеря очередного солдата неукротимо приближает тебя к поражению. Каждая сброшенная с доски фигура противника - это твой очередной шаг к победе. О, как это волнительно! Ощущать всю прелесть игры, обдумывать свой ход долгими часами, просчитывать каждую мелочь, осознавая, что поставлено на кон.
   Он вернул ферзя на место.
   -И что же на кону?
   -Ты знаешь, что. Играем два к одному. Как видишь, я делаю тебе некоторые поблажки, в благодарность за достойное сопротивление. У тебя есть два варианта победы. У меня же - только один. Но мне его вполне достаточно. В случае победы, ты получаешь свободу, счастье и жизнь - независимо от выбранного варианта. Напоминаю, у тебя их два. Если же победу одержу я - тебе придётся умереть, предварительно предоставив мне кое-какую информацию, которая мне так необходима. Обещаю, что ты умрёшь легко, и без мучений. К поверженным противникам, если они достойны, я отношусь подобающе. А ты уже доказал мне, что достоин...
   -Я всё понял. Только к чему эти красивые преамбулы? Ты рассуждаешь так, словно наша игра ещё не началась.
   -Но ведь она действительно не началась. Как видишь, все фигуры на шахматной доске - нетронуты.
   -Тогда что за спектакль был устроен тобой прошлой ночью?!
   -Ах, вот ты о чём... Хо-хо-хо. Мне так захотелось поучаствовать в вашей милой беседе...
   -И чуть всё не испортить! Достаточно вспомнить этот мерзкий, женоненавистнический монолог.
   -Но, согласись, это прозвучало очень сильно.
   -Это прозвучало отвратительно!
   -Только не говори, что ты не разделял этого мнения! -повысил голос "монах".
   Евгений замолчал, отвернувшись к камину.
   -Ведь это правда. Тебя не прельщают женщины, кроме одной, -уже спокойным тоном продолжал незнакомец. -И та, единственная, сейчас здесь, на корабле. С нами. Я знаю. Я чувствую это. Я ощущаю непостижимую связь между вами.
   -Она всего лишь моя знакомая. Бывшая подруга.
   -Рассказывай эти сказки кому угодно, только не мне. Я знаю всё. Я заметил, как участилось твоё сердцебиение, когда ты узнал, что она появилась, как отреагировала на это твоя нервная система, как оживилось сознание. Ты ведь лежал в коме вторую неделю. Мне уже подумалось, что ты никогда не выйдешь из неё. Но тут появилась она, и ты "воскрес". К тебе вернулась жизнь. И теперь ты вновь представляешь интерес для меня. У меня появился новый шанс одержать над тобой победу. А у тебя - возможность получить всё, чего желает твоя душа. Не знаю каким образом, но эта девушка даёт тебе такую силу, что у меня дух захватывает от предвкушения нашей схватки!
   -Я согласен сражаться с тобой до последнего вздоха... -произнёс Евгений. -Только прошу, не впутывай в это Ольгу. Оставь её в покое. Она тут не причём. Да, она мне очень нравится, она придаёт мне стимул бороться, но она не заслуживает такой участи - быть пешкой в нашей проклятой игре.
   -Ты считаешь её пешкой? Ты ошибаешься. Это главнейшая фигура. Центральная. Без неё нам никогда не завершить этой игры. Поэтому, как бы ты не противился, она будет играть с нами, желаешь ты того, или нет. Она - наш игральный кубик. Непредсказуемая женская логика, от которой можно ожидать самый неожиданный результат. В этом-то вся и прелесть.
   -Я тебя ненавижу!
   -Прекрасно. Выбора у тебя нет. Ты конечно можешь отказаться от нашей игры, но в таком случае, твоя Ольга будет следующей жертвой. Ты не сможешь ей помочь, ну а я справлюсь с ней без малейших усилий, ты уж мне поверь... Если ты откажешься играть - она умрёт. Если ты проиграешь в нашей игре - она умрёт. Но... Эта игра даёт тебе возможность победить меня. И тогда она будет спасена. Подумай об этом.
   -Я сделаю всё, чтобы раздавить тебя, сволочь!
   -Одобряю твоё рвение. Ну что ж. Вчера ночью была обычная репетиция. Ознакомление. Вчерашняя ночь в расчёт не идёт. Ты встретился с Ольгой, а мне представилась возможность познакомиться с вашими взаимоотношениями. Хм... А ведь удивительно. В её сердечке тогда тоже что-то всколыхнулось. Чувствую, наша игра будет поистине великолепной!
   -Если причинишь ей зло - пеняй на себя! Ты никогда не получишь того, что желаешь заполучить!
   -Причинять ей зло? Если бы это было в моих интересах... Лишившись её, ты лишишься побуждения к жизни. Уничтожив Ольгу, я потеряю тебя, а значит угроблю столько драгоценных месяцев кропотливой работы. Ты окончательно закроешь от меня свою душу. А это неприемлемо. С другой стороны, когда она жива и здорова - ты более открыт и общителен. Мне кажется, что при этом, ты можешь быть очень силён, или же очень слаб. Остаётся лишь выяснить, в чём твоя сила, и в чём твоя слабость. Конечно же, я могу пойти на шантаж, но это может окончательно всё испортить. Настоящее удовольствие можно получить только от честной борьбы. Когда её исход неизвестен.
   -В таком случае, чего же мы ждём? Начнём, пожалуй.
   -Начнём обязательно. Сегодня ночью. Не забывай, Евгений, насколько важна эта девушка в нашей игре. Ты должен приложить все усилия. Понимаешь? Все свои усилия! Чтобы она поняла тебя. Когда она тебя поймёт - считай, что победа уже наполовину в твоём кармане. Я пока не знаю, какими способами ты будешь располагать её к себе. Мне безумно интересно. И, ты знаешь, я даже дам тебе фору. Безвозмездно. Для остроты ощущений.
   -Какую ещё фору? Мне не нужны поблажки от тебя!
   -Ещё как нужны. Дают - бери, бьют - беги. Вот мои условия: Я играю чёрными. Ты, соответственно, белыми. Следовательно, тебе начинать игру, и делать первый ход. Я позволю тебе сделать сразу два хода подряд. Проведи свой первый ход так, как тебе вздумается. Можешь не опасаться, я не буду вмешиваться, клянусь. Но со следующих ходов - пощады от меня не жди. Чем хитроумнее тактику ты разработаешь - тем изощрённее и ужаснее будет мой ответ. За самым блистательным белым ходом, неумолимо последует коварный и жестокий, чёрный. Поэтому постарайся как следует подготовить нашу дорогую фигуру к моему контрудару. Чтобы она не разочаровалась в тебе, если мои чары окажутся сильнее. В панику ударяться не нужно. Ведь как и в любой другой игре, ходы чередуются, а значит, после моего хода, обязательно наступит твой, и, как следствие, возможность отыграться. У тебя есть вопросы ко мне?
   -Нет. Только подозрение.
   -Какое же?
   -Ты неспроста предлагаешь мне фору, ведь так? У тебя есть неотложное дело этой ночью. Что-то, не имеющее никакого отношения к нашему с тобой противостоянию.
   -Ты успел хорошо меня изучить. Браво. Не вижу смысла отпираться. Да, у меня есть планы на эту ночь. Я выхожу на охоту. На долгожданную охоту. Мне нужны силы для предстоящей игры.
   -Боже мой... Зачем? Зачем ты это делаешь?!
   -Потому что я хочу есть. Я изнываю от голода.
   -Не трогай этих людей! Зачем они тебе? Ты ведь борешься только со мной!
   -Да, с тобой я борюсь, а на них - охочусь. Всё просто. Я - хищник, они - моя добыча. Ты называешь их людьми? Это старая привычка, или неожиданная наивность? Забудь про них, Евгений. Ты им вряд ли поможешь. Теперь только Ольга и я имеем для тебя первостепенное значение. Остальное - шелуха, тлен, пыль. Не отвлекайся на посторонние вещи. Сконцентрируйся на игре. Думай только о нас. Помни, она может тебя спасти, а я - могу тебя уничтожить... Или наоборот.
   -Я буду молиться, чтобы твоя охота успехом не увенчалась, -стиснув зубы, процедил Женя. -Тварь.
   Незнакомец расхохотался, и его смех разнёсся по холодному залу глухим уханьем, затухающим где-то вдалеке, среди колонн. После этого, загадочный "монах" поднялся с кресла и выпрямился во весь рост. Он был очень высоким. Гораздо выше Евгения, который также встал напротив него. Они молча смотрели друг на друга. Прислонившись щекой к колонне Ольга, затаив дыхание, наблюдала за ними. Её окоченевшие пальцы окончательно онемели, словно вмёрзли в камень. Но девушка терпела, не смея делать лишних движений, боясь, что её обнаружат. Глядя на Евгения, она заметила, что его лицо в буквальном смысле позеленело. Это был не цвет кожи, а какая-то таинственная подсветка. Зелёный свет слегка озарял контуры лица, и в стёклах его очков поблёскивали ядовитые отблески. Как будто этот свет излучался человеком, смотревшим на него, словно всё лицо незнакомца, невидимое для Ольги, на самом деле представляло один большой зелёный фонарь.
   -Пожмём руки, и поклянёмся играть честно. Соблюдать очерёдность, не привлекать посторонних, сражаться достойно, -незнакомец протянул руку Евгению. -Клянусь.
   Женя помедлил немного, и ответил ему рукопожатием.
   -Клянусь.
   -Сегодня поистине великий день, -прошептал "монах", не разрывая их сцепленных рук. -Игра, началась...
   -Оля! -вдруг донеслось откуда-то из глубины зала.
   Ольга встрепенулась. Она не сразу осознала, что этот зов раздавался только в её голове. Евгений и незнакомец его не слышали. И этот секундный трепет предательски её выдал. Отстранившись от колонны, девушка на мгновение оказалась на виду у Евгения. Тот её увидел, и его лицо тут же преобразилось. Это моментально заметил "монах". То ли он понял это по дёрнувшемуся мускулу на лице Калабрина, то ли успел уловить искажённое отражение, мелькнувшее в стёклах его очков.
   -Нас подслушивают, -прорычал незнакомец. -Здесь посторонний!
   -О чём ты? Тебе показалось! -безуспешно пытался разубедить его Женя.
   -Нет, мне не показалось. Она зде-е-е-е-есь!!! -и зловещий "монах", развернувшись, метнулся к колонне, за которой пряталась Ольга.
   -А ну... Назад!!! -Евгений, который всё ещё держал его за руку, стиснул её мёртвой хваткой, и что было силы рванул на себя.
   Незнакомец этого явно не ожидал. Откуда у Евгения вдруг взялось столько сил? Не просто сил. Неукротимой воли. Духовной энергии. Он ведь сумел его удержать! Его самого! От такого рывка, Чёрный едва не упал на пол. При этом капюшон слетел с его головы, обнажив ужасающую личину, которой Ольга, на своё счастье, уже не видела, потому что бежала прочь, со всех ног, скользя, ударяясь об бесконечные вездесущие колонны, ища выход. Чёрный издал рык, похожий на стон, и обернулся к Евгению, прожигая своими зелёными "фарами", полными ненависти. Но теперь человек смотрел в эти безумные и ужасные глаза без страха, спокойно, чувствуя свою силу, чувствуя за что он борется, чувствуя волю к победе.
   -Не трогай её, Хо. Заклинаю тебя, -произнёс Евгений, сжимая когтистую лапу сумеречника.
   Рука Чёрного ослабла, но лишь на мгновение. Далее последовал дикий рывок, сопровождаемый ревущим хрипом монстра. Его рука выскочила из руки Евгения, содрав с неё кожу. Он бросил на человека последний взгляд, и развернулся в сторону убегающей Ольги. Растерянность, продолжавшаяся у него пару мгновений, вызванная неожиданным поступком Жени, была моментально развеяна вместе с остервенелым высвобождением руки. Теперь его уже ничто не удерживало, и он бросился в погоню, издавая леденящее душу уханье.
   -Нееет! -вдогонку ему гневно завопил Евгений.
   Но Хо уже было не остановить. Ольга бежала так быстро, как только могла. Колонны мелькали перед глазами. Кристаллы замерзающего дыхания разбивались о лицо, оставляя на нём мелкие порезы. Но она не останавливалась.
   -Оля! О-оля! -нёсся навстречу ей чей-то далёкий призыв.
   Вершинина начала задыхаться. Тяжесть в ногах становилась всё сильнее. Она бежала словно погружённая по колено в жидкий застывающий цемент. Девушка выбивалась из сил, стараясь не терять скорости, но двигалась она всё медленнее и медленнее, отталкиваясь от колонн, петляя между этими однообразными столбами, устремляясь туда, откуда доносился зов. А позади уже чувствовалось приближение чего-то страшного. В районе шейных позвонков Ольга ощущала его пристальный взгляд. И колонны впереди тускло освещались призрачным зеленоватым светом.
   Злобное уханье: "Хо! Хо! Хо!" - обгоняло её, словно опутывало, впивалось в тело ледяными крючьями, которые тянули её назад. Она знала, что он гонится за ней. В то время как она едва передвигает ноги от тяжести, он мчится очень быстро и легко. Чёрные руки хищника поочерёдно вытягивались вперёд, хватаясь за колонны. Когти вонзались в камень, царапая и кроша его, подтягивали за собой тёмное тело, и выбрасывались дальше - к следующей колонне. Всё ближе и ближе к Ольге, уже чувствующей его дыхание за спиной.
   Смрад подвального перегноя обдал её затылок, взвихрив волосы. Челюсти преследователя клацнули, и рука с растопыренными пальцами безошибочно метнулась к жертве. Из последних сил, Оля оттолкнулась от очередной колонны, и совершила заключительный рывок вперёд. Ноги уже не слушались её, будто набитые свинцовой дробью. Она приготовилась к удару сзади. Его не последовало. Вместо этого, прямо перед её лицом возник женский силуэт, который был словно вычерчен прямо в пространстве. Остановившись, Ольга зажмурилась, когда какой-то чёрный вихрь пронёсся сквозь неё, порвавшись об колонны, и рассеявшись по залу. Всё стихло. Преследование прекратилось. Только сердце гулко колотилось в груди, и чей-то образ стоял перед её глазами, пульсируя вместе с сердцебиением, пуская по воздуху вязкие круги, похожие на водяные.
   -Оля! -отчётливо произнёс знакомый голос, очень близкий, но вместе с тем такой искажённый, как если бы он доносился из-под воды. -Вот ты где!
   -Что? -откликнулась Ольга, не в силах понять, что происходит.
   Пространство заколебалось, расплылось. Появилась какая-то мерцающая круговерть. И в её центре было только лицо... Лицо Лиды.
   -Олечка-а. Просыпайся! -пропела она, и её мягкая рука дотронулась до плеча Ольги, настойчиво тряхнув его.
   Всё поплыло вокруг, колонны исчезли, зал просветлел, превратившись в знакомую каюту. Вернулись сухость во рту, и тяжесть в голове. Но головная боль уже не чувствовалась, она прошла.
   -Поднимайся, засоня, -ещё раз тряхнула её улыбающаяся Лида. -Хватит спать.
   -Я что, уснула? -пробормотала Ольга, оглядываясь по сторонам.
   Вместе с Лидией, в её каюте присутствовала Настя. Услышав вопрос подруги, Лида хихикнула и отстранилась, дав ей возможность подняться с койки. А ведь действительно, она спала. Это была не иллюзия, а самый обычный сон. Все ощущения после него были такими же, как и после любого другого сна. Воспоминания быстро стирались из памяти. То, что она увидела в шахматном зале, забывалось с катастрофической скоростью. И как она не пыталась вспомнить подробности своего сновидения, лишь ещё больше их забывала. Только отдельные фрагменты и слова зафиксировались в её сознании. Остальное - безвозвратно утонуло. Она почти не помнила, о чём говорили Евгений и незнакомец. Помнила лишь то, что они говорили о ней. Но что именно?
   Восприятие реальности, возвращаясь всё отчётливее, вытесняло собой последствия пережитого во сне. Задумываться над этим не было никакого смысла. Это сон. Самый обычный сон, основанный на пережитых событиях и волнениях. Забыть и выбросить. День продолжается. Ольга зевнула, слегка размяла затёкшие руки, поднялась с койки, и, хлопая слезящимися глазами, спросила у подруг:
   -Ну что? Какие у нас планы?
   -Идём кормить наших монтёров. Вот какие у нас планы, -усмехнулась Лида. -Они починили радиостанцию, и проголодались как волки.
   -Починили всё-таки? Молодцы! Заслужили достойный ужин, -согласилась Оля, направляясь к двери. -Ну что ж, пойдём стол накрывать.
   -Починить-то починили, только пока никак не могут ни с кем связаться. Говорят, сплошные помехи только ловятся, -двигаясь следом за ней, рассказала Лидия.
   -Всё равно хорошо. Это уже результат.
   Они вышли из каюты, и отправились по коридору, в сторону камбуза. Дойдя до поворота, девушки остановились. Дверь на палубу была открыта. Возле неё стояли трое ребят и тихо разговаривали. Гена и Сергей - курили, а Вовка слушал, дыша их дымом. Туман за бортом темнел на глазах - явный признак наступающих сумерек. Не смотря на то, что парни находились на палубе, пуская дым в воздух, запах табака в коридорчике, ведущем к выходу, чувствовался очень резко. Видимо, его затаскивало в помещение сквозняком.
   -А может действительно туман влияет? -спросил Сергей.
   -Не-ет, -Осипов выпустил струйку дыма, и почесал пальцами небритую щёку. -Проблема в настройке. Разберёмся. Главное - работает.
   -Да. Такой труд сегодня провернули. Это нужно отметить. А с настройками разбираться уже проще. Нужно дотошнее по частотам полазить, другие диапазоны проверить. И найдём. Я уверен что найдём.
   -Найдём обязательно.
   -Эй, мастера! -весело окликнула их Ольга. -Вас можно поздравить?
   -Нужно! -повернулся к ней Сергей.
   -Поздравляем! Вы у нас молодцы!
   -Спасибо.
   -Мы вот тут с девочками посовещались, и решили, что вы сегодня заслужили достойный ужин.
   -Вот как? Звучит интригующе. Пожалуй, от такого ужина мы не откажемся, да мужики?
   -Однозначно! -воскликнул Геранин.
   -Перекусить нам явно не помешает, -кивнул Геннадий.
   -Тогда милости просим, в ресторан, -Ольга сделала пригласительный жест руками. -У нас уже всё готово. Мы тоже времени зря не теряли.
   -Да-да, девчонки, спасибо. Вы идите пока, -ответил Сергей. -Сейчас мы, докурим, и придём.
   -Чуть попозже, -добавил Гена.
   -Давайте, докуривайте, только быстрее, -сказала им Лида.
   -А я пожалуй, с вами, -Вовка направился к девушкам.
   -Кстати, а где Бекас?
   -Да только что был здесь, и куда-то ушёл, -пожав плечами, произнёс Серёжка.
   -Отлучился по нужде, -расплылся в улыбке Геранин.
   -Всё понятно. Если вернётся, тащите его с собой, -шутливо распорядилась Лидия.
   -Да он так проголодался, что тащить на ужин его не придётся, -рассмеялся Сергей. -Сам примчится.
   -Хорошо. Ждём вас в ресторане.
   Девушки, вместе с Вовкой, отправились дальше, оставив ребят на темнеющей палубе. Звуки их шагов мягко поглощались ковровой дорожкой. По потолку над ними медленно, одна за другой, проплывали лампы.
   -Наверное там всё остыло. Надо подогреть... -озабоченно произнесла Ольга.
   -Уже, -ответила Лида. -Я об этом позаботилась.
   -Умничка.
   -Рада стараться, -весьма довольная похвалой, Лидия усмехнулась, и тут же взвизгнула, когда кто-то неожиданно набросился на неё со спины, обхватив руками.
   Ольга, Настя и Вовка тут же отшатнулись в сторону, а Лида задёргалась, пытаясь освободиться от этой цепкой хватки.
   -Р-р-р-р-р! -зарычал нападавший.
   Им оказался Бекас.
   -Ванька! -Лидия вырвалась и, развернувшись, с размаху влепила приятелю звучную оплеуху растопыренной пятернёй. -Дурак!
   -Чего дерёшься? -со смехом отпрыгнул назад Иван, укрываясь от её шлепков. -Испугалась? Ага-а! Испуга-алась!
   -Идиот! -Миронова фыркнула, и отбросив назад локон, повернулась к остальным друзьям, указывая на Бекаса. -Вот этого... Этого... Кормить сегодня не будем!
   В ответ, Ольга и Вовка лишь рассмеялись.
   -Кстати. А что у нас сегодня на ужин? -подошёл к ним Иван.
   -Для тебя - ничего! -ответила Лида. -Чуть заикой меня не оставил, придурок, блин. Разве так можно шутить?!
   -Ну прости, -Бекас виновато обнял её.
   Та демонстративно вырвалась из его объятий, но он был настойчив, и обнял её снова. Второй раз она уже не вырывалась, хоть и продолжала держаться надменно, давая понять, что всё ещё обижена на него.
   -И где же тебя носило? -шутливо спросила Ольга у взъерошенного Бекаса. -Где был?
   -В толчке... Пардон... В гальюне, -широко улыбнулся тот.
   -Оно и видно, -кивнула Лида. -Облегчился, и попрыгать захотелось? Дикарь!
   -Я тебя тоже люблю, -спокойно ответил Бекас и чмокнул её в темечко.
   -Маленький ребёнок, -вздохнула та.
   -Мы есть сегодня будем? -напомнил Геранин.
   -Да, пойдёмте, -Ольга распахнула двери ресторана и они вошли в его полутёмный зал.
   Щёлкнул выключатель, и помещение озарилось приятным светом люстр. Пустующие столики ожидали гостей, и каждый из них как будто молчаливо звал их к себе. Оставив Настю с ребятами, Лида и Ольга отправились на камбуз, за приготовленным кушаньем. В это время, Вовка с Бекасом принялись выбирать место, где удобнее всего разместиться.
  
   Сумерки. Они неизбежны и неминуемы. Их важность крайне велика. Для всех. Пока существуют сумерки - существует порядок, существует равновесие, существует Закон.
   Все сидели за столом, и жадно поглощали приготовленное кушанье. Суп оказался удачным, и нареканий ни у кого не вызвал. К тому же, ребята слишком проголодались для того чтобы кочевряжиться. Было слышно лишь похрустывание, почавкивание, отхлёбывание, и звяканье ложками. Первым идиллическую тишину нарушил Сергей.
   -Ммм! Здорвский супец! Наваристый. Объеденье. Жаль, хлебушка нет.
   -Ну, что ж поделать? -ответила ему Лида. -Вон, бери сухари из пакета. Они немного пересохшие, но хорошие. Какой-никакой, а хлеб.
   -Сухарики, -кивнул Серёга. -Тоже неплохо.
   Хитроумный Вовка, заграбастав из мешочка целую горсть сухарей, бросил их в свой суп. Когда сухари пропитались бульоном и размокли, он принялся поедать эту бурду, громко чавкая. Его сосед Бекас, то и дело косившийся на него, в конце концов не выдержал.
   -Вован, ты прямо как свинья! Хорош чавкать.
   -Сам ты свинья, -с набитым ртом ответил Вовка, и продолжил есть в том же духе.
   -Гена, а тебе нравится наш суп? -спросила Ольга у капитана.
   Тот кивнул, не поднимая глаз от тарелки. -Да. Очень вкусный.
   Осипов что-то серьёзно обдумывал. Это было заметно по складкам морщин на его лбу.
   -Всё, я с этим свином больше сидеть не могу! -вдруг громко заявил Иван, поднимаясь из-за стола, и забирая свою тарелку. -Я от его чавканья сейчас проблююсь.
   -Бекас! -нахмурилась Лида.
   -Ик! Простите, -отозвался тот обходя стол. -Вырвалось.
   И подойдя к Ольге с Лидой, попросил:
   -Девчонки, подвиньтесь, а? Разрешите вас слегка потеснить.
   Ольга тут же отодвинула свою тарелку в сторонку, и подвинулась к самому краю стола.
   -У тебя шило в заднице что ли? -возмущалась, но всё-таки сдвигалась в противоположную сторону Лида, тесня сидевшую дальше Анастасию. -Не сидится на месте, ходишь как неприкаянная душа, людям есть мешаешь.
   -Ну не могу я больше там сидеть! -оправдывался Бекас, поставив тарелку на стол, и придвинув в образовавшийся проём ближайший табурет. -Как в свинарнике.
   Понять Ивана было можно. Вовка и вправду вёл себя за столом по-свински. Вокруг его тарелки уже успела образоваться болотистая лужа, состоящая из пролитого супа и разбухших в нём крошек. От неё тёк тонюсенький ручеёк, капающий с края стола прямо ему на штаны.
   -Вов, ты чё там намесил? -Лидия брезгливо покосилась на месиво в его тарелке. -Сделал какую-то баланду. Хе-хе.
   -Оба-на! -тут же добавил Серёжка. -Вот это - тюря! Ну ты, Вовк, даёшь!
   -Всё ништяк, -ответил толстый. -А иначе этими сухарями себе все зубы переломаешь.
   Не без доли отвращения, Лида покачала головой, и вновь вернулась к своей еде. Бекас угнездился между ней и Ольгой, и тоже продолжил трапезу. Ещё минуты три все ели молча. Потом опять заговорил Сергей.
   -Второй день. Второй день мы тут. Ё-моё. Загостились, блин...
   -Да уж. Не ожидал я, что это приключение так надолго затянется, -согласился Бекас.
   -Засада...
   -Хм. А вы знаете, я уже начал привыкать к этому кораблю. Думаю, ещё дня через два, он для меня станет вообще родным.
   -Два дня?! Не каркай, Бекас! -воскликнула Лида. -С ума сошёл?! Я больше одного дня тут оставаться не желаю.
   -Бекасы - не каркают, -поправил её Ваня.
   -А что они делают?
   -Чирикают, -усмехнулся Сергей.
   -А мне кажется, что наше пребывание здесь уже подходит к концу, -заметила Ольга. -Теперь, когда радиостанцию починили...
   -Ага. Починили. Только она у них всё равно не фурычит, -ответил Геранин. -Одни помехи ловит.
   -Она работает, -ровным голосом произнёс Гена. -Только мы пока не смогли настроиться ни на одну рабочую частоту. Это всё дело времени. После ужина я сразу же ею займусь.
   -Главное, что мы её починили, -добавил Сергей, потирая пальцем висок.
   -Голова болит? -заметила это Ольга.
   -Да так... -поморщился тот. -Чуть-чуть.
   -Давай я тебе таблетку дам?
   -Не надо. Может и так пройдёт.
   -Голова не задница, -усмехнулся Бекас. -Перевяжи и лежи.
   -Прекрати всякую чепуху нести, -Лида толкнула его локтем.
   Это замечание лишь подзадорило Ивана, и он, сделав вид, что не расслышал его, продолжил подшучивать над приятелем:
   -Серый, по-моему ты нас обманываешь насчёт своей головы.
   -Это почему? -с удивлением, улыбнулся Сергей.
   -Потому, что голова - это кость, и болеть не может.
   Серёжка рассмеялся.
   -Нет, ну ляпнет же! -всплеснула руками Лида. -Тоже мне, юморист нашёлся.
   -Знаете, почему она такая сердитая? -Бекас, ухмыляясь, указал всем на Лиду. -Потому, что я её недавно напугал в коридоре. Видели бы вы, как она подпрыгнула!
   -Если ещё раз попытаешься меня напугать, я с тобой больше либеральничать не буду. Прямо сразу возьму первое, что попадётся под руку, и долбану по башке, чтобы дурь из неё всю выбить!
   -Мадам. Ваши слова ввергают меня в трепет...
   -А меня ввергает в трепет это судно, -вдруг серьёзно произнёс Осипов.
   -И не только тебя, -тут же подтвердил Вовка, и осёкся, бросив опасливый взгляд на Лидию, -н-но, и всех...
   -Странностей в нём слишком много. Поломки эти необычные, судовой журнал, отсутствие пассажиров и членов экипажа... Можно придумывать тысячи логических объяснений и версий, но все они кажутся смешными и несуразными. Притянутыми за уши. И сюрпризы на каждом шагу. То музыка включилась, то жуть какая-то мерещиться начинает...
   -Тебе? -чуть не подавился Геранин.
   -Да не мне, а... -он недвусмысленно перевёл взгляд на Настю. -Девчонкам... Насть, как ты?
   Та ничего ему не ответила. Её губы дрогнули, но слово так и не пробилось сквозь них.
   -Бедная Настюха. Клаустрофобия её доконала, -сочувственно произнёс капитан.
   -Не только её, -Лида злорадно оскалилась, взглянув на толстяка.
   Тот опустил глаза и покраснел.
   -А кого ещё? -спросил Осипов.
   -Да есть тут у нас товарищ один, которому видятся всякие страсти-мордасти, на деле оказывающиеся обычным хламом.
   -В смысле? -заинтересовался Бекас.
   Для Лидии подвернулся прекрасный момент рассказать им историю, произошедшую сегодня на корме, и всласть поглумиться над трусом-Вовкой, описав его конфуз во всех красках. И Геранин, закрыв глаза, уже приготовился к этому "растерзанию". Но в очередной раз Лида почему-то остановилась на критической черте, и не воспользовалась прекрасной возможностью.
   -Ешь давай! -переключилась она на Ивана. -Чтоб всё доел!
   -Я ем-ем, -тут же послушно схватился за ложку Бекас.
   -За что нам такие наказания судьба приготовила? -печально произнёс Сергей.
   И тут впервые заговорила Настя.
   -Это всё для меня.
   Все посмотрели на неё.
   -Да. Это всё для меня. Мне было уготовано такое наказание. Я вела неправедную жизнь. Я прогневала Господа, и теперь расплачиваюсь за это. Но я не могу понять, почему вы в этом участвуете? Почему и вы страдаете вместе со мной, если это наказание только для меня одной? Мы все вместе попали на этот страшный корабль. Но почему? Ведь грешна только я, -произнеся это, она вновь замолчала.
   Ольга тяжело вздохнула. Вовка молча глазел в свою пустую тарелку. Лицо Осипова вообще не выражало никаких эмоций. Остальные же ребята, присутствующие за столом, смотрели на Настю одинаково - как на умалишённую. Её слова не лучшим образом отразились на духовной атмосфере их коллектива. Над столом повисла гнетущая тишина. Понимая, что ситуацию надо спасать, Бекас стукнул ложкой по столу, и весело произнёс: А хотите анекдот?
   -Давай! -с радостью поддержал его Сергей, и тут же вновь сморщился от головной боли.
   -Короче, слушайте. Ну, в общем, классическая ситуация, муж уехал в командировку, к жене пришёл любовник... И вот, значит, жена подходит к окну, чтобы задёрнуть шторы, и видит, как муж возвращается домой. Командировку отменили! Что делать?! Мечутся с любовником по квартире. Тот впопыхах натягивает штаны, ищет куда бы спрятаться. С балкона прыгать высоко - девятый этаж. Шкафы все маленькие - не залезешь. В общем, караул. А муж уже в подъезд зашёл! И в полнейшей панике, жена кричит: "Чёрт! Да что же делать?!" И тут вдруг появляется чёрт. Рогатый, хвостатый, с копытами. "Помочь?" "Да! Пропадаю!" "Это запросто. Но моя услуга будет тебе кое-что стоить". "Что?" "Да так... Мелочь... Душу твою заберу". "Забирай! Только помоги мне! У меня муж дико ревнивый!" Чёрт щёлкнул пальцами и исчез. И муж тут же застрял в лифте. Любовник спокойно оделся, и ушёл незамеченным. Лифт заработал, муж пришёл домой, всё замечательно, никаких подозрений и претензий. Жена счастлива. Проходит время, и она всё сильнее начинает переживать за свою жизнь. Душу-то обрекла чёрту. Стала она всего бояться. На улицу лишний раз не выходит, на транспорте не ездит, дверь никому не открывает, трясётся от каждого шороха. И тут, в один прекрасный день, муж вдруг приходит и говорит ей: "А я тебе достал путёвку в круиз! Поезжай, отдохни, хватит дома сидеть. Развеешься, повеселишься..." Жена думает: "Ну нафиг! Вдруг корабль утонет? Не поеду". А потом пораскинула мозгами, и решила: "А что? Неужели чёрт погубит столько пассажиров ради меня одной? Не-ет. На это он не пойдёт. Ничего со мной в этом круизе не случится". И она отправилась в круиз. Красивый лайнер, всё такое замечательное, великолепное. Плывут по морю, отдыхают, развлекаются. Внезапно налетела буря, поднялся шторм, и корабль начал тонуть. Погружается он под воду, а жена на палубе кричит: "Эй, чёрт! Ну ладно - я погибаю, я тебе душу заложила, но за что ты губишь столько невинных людей вместе со мной?!!!" И тут появляется чёрт, который с усмешкой отвечает: "Хех! "Невинных!" Да если бы ты знала, как долго я вас, шалав, всех вместе собирал!!!"
   Вовка закатился истерическим смехом. Вместе с ним рассмеялся Сергей. Гена и Ольга - только улыбнулись, а Лидия, оставаясь серьёзной, произнесла:
   -Ну и к чему ты это рассказал?
   -К чему? -посмеиваясь повернулся к ней Бекас. -Да просто так. Что-то навеяло.
   -Считаешь, что это смешно?
   -По-моему, да.
   -А по-моему, тупейший анекдот.
   -Да ладно тебе. Расслабься.
   -А я и не напрягалась.
   -Уф. Благодарю за хорошее угощение, -поднялся из-за стола Осипов. -Пойду разбираться с радиостанцией. Ты идёшь?
   И он похлопал по плечу сидевшего рядом Сергея.
   -Я это, Ген... -замялся тот, виновато оборачиваясь к нему. -Я не пойду, извини. Что-то у меня голова разболелась.
   Капитан понимающе кивнул, и не произнося больше ни слова, удалился из ресторана.
  
   Te tamquam domi tuae sentias quaeso et quietem jucundam! Наслаждайтесь последними часами своего душевного покоя. Сумеречный палач сегодня ночью выйдет на охоту. Его жребий уже пал на одного из вас. Остальные могут спокойно отдыхать. До поры, до времени. Omnia bona precor!
   Грязная посуда должна быть вымыта и убрана. Не смотря на то, что корабль был покинут, ребята придерживались культурных правил поведения, и убирали за собой. Точнее, уборкой занимались только Ольга и Лида. Остальные сидели за пустым столом и, ожидая когда подруги закончат уборку, болтали. Слышно было в основном Бекаса и Вовку. Сергей только посмеивался время от времени, растирая до красноты кожу на своём лбу. Он всё-таки выпил таблетку, и теперь ждал, когда головная боль его отпустит. Настя сидела вместе с ними, но в общении не участвовала.
   -... потом Саня пошёл за пивом, а мы остались у подъезда стоять. Колян - уже просто никакой! Шатается. Я его придерживаю, чтобы не упал. И в этот момент опять подходит к нам эта бабка, и говорит: "Сыночки, а там на самом деле не аптека". Ха-ха-ха! -рассказывал Иван. -Вы представляете? Аптека!!! В общем, классный был день рождения.
   -Как вас тогда менты не забрали, пьяных? -слегка посмеявшись над его историей, спросил Сергей.
   -Да нас не за что было забирать. Мы были не очень пьяные. Это Коля, балбес, нажрался тогда конкретно. Вот его и накрыло. А все остальные были вполне нормальными.
   -А ты помнишь, как мы на рыбалку, в Залив, ездили с Колей и Витьком? -напомнил Геранин. -Когда лодка перевернулась...
   -Ага! Вот это была рыбалочка! Потопили лодку и все снасти, к чёрту! Сами чуть не утонули...
   В этот момент к столу подошла Ольга с тряпочкой в руках, и принялась стирать с него грязь.
   -... Эээ. Официант, мне чашечку кофе пжалста, -тут же "сменил пластинку" Бекас.
   Ольга улыбнулась, и ничего ему не ответив, продолжала протирать стол.
   -Эй, Бекас, может ты мне поможешь посуду помыть? -донёсся до них голос Лиды.
   -Не-а, -нагло ответил тот. -Не царское это дело!
   -Тоже мне, царь, -Лидия подошла к ним, вытирая свои мокрые руки полотенцем. -Толку от тебя никакого. Один трёп.
   -Ошибаешься. От меня есть толк, да ещё какой.
   -Да? И какой же, позволь спросить?
   -Думаю, что скоро узнаешь.
   -Интересно-интересно, -сказала Лида, и хмыкнула. -Хм.
   Ольга закончила возиться со столом, и понесла тряпку на камбуз.
   -Так, всё, пойдёмте, -решительно произнёс Сергей, вставая. -Я чувствую, что пока не прилягу - моя башка болеть не перестанет.
   -Всё болит? -посочувствовала Лидия.
   -Болит... Зараза.
   -Потерпи немного. Пройдёт. Сейчас таблетка начнёт действовать.
   -Наверное лекарство какое-нибудь просроченное...
   -Короче, отправляемся по каютам, -поставил точку Геранин.
   Как раз в этот момент вернулась Оля, и ребята дружной гурьбой покинули ресторан, погасив в нём свет.
   Ушли. Но недалеко.
   В этот раз все собрались в пятьдесят третьей каюте, но единство их коллектива сохранялось недолго, и практически сразу компания начала распадаться. Первым в соседнюю каюту ушёл Сергей, томимый своей головной болью. Минут через пять их покинул Вовка. После ухода толстяка, Ольга всё сильнее и острее начала ощущать себя лишней. Было видно, что Лида и Бекас не прочь уединиться, а Настя и она - им в этом мешали. Поэтому, тактичная Оля выжидала удобный момент, чтобы осведомиться о плане на ночь, и наконец-то оставить их в покое. Её беспокоила Анастасия, чья судьба сейчас, кажется, никого больше не волновала. Но лишний раз говорить про это при циничном Бекасе, который явно относился к Насте предвзято, и тем более, при самой Насте, Ольге крайне не хотелось. Вот она и ждала, когда Лида обратит на них внимание, и можно будет с ней быстренько переговорить, всё решив: кто в какой каюте останется этой ночью, и кто будет следить за их больной подругой.
   Лиде было не до неё. Она обнималась с Иваном на соседней койке, перешёптываясь с ним, то и дело чмокая его и поглаживая по волосам. Они тихонько хихикали, время от времени, шушукаясь о чём-то своём, и совершенно отвлеклась от всего, что их окружало. Постепенно это начало раздражать Ольгу. Вопрос "Что я до сих пор здесь делаю?!" - сверлил её разум всё настойчивее и сильнее. Наконец она не выдержала, и поднявшись с койки, нарочито громко, обратилась к подруге:
   -Лид, можно тебя на минутку?!
   -А? -очнулась Лидия, оторвавшись от сладостных перешёптываний и поцелуйчиков.
   -Извини. На пару слов - не более, -улыбнулась Оля.
   Бекас разочарованно вздохнул, когда Лида выскользнула из его объятий и порхнула следом за Ольгой. Девушки скрылись в коридоре, и он остался один на один с ушедшей в себя Настей. Около минуты он глядел на неё, внимательно и пристально. Та смотрела сквозь него. Тогда Ваня приподнялся, и приблизившись к ней, осторожно поводил рукой перед её лицом. Никакой ответной реакции от Насти не последовало. Ни один мускул не дёрнулся на её лице. Веки не дрогнули, а зрачки даже не пытались сфокусироваться. Покачав головой, Бекас горько усмехнулся, плюхнулся обратно на койку, и показав Насте язык, отвернулся от неё.
  
   -Как распределимся сегодня? Кто где остаётся? -серьёзно спросила Ольга.
   -Также, как и вчера, -не задумываясь, ответила Лидия. -Бекаса сейчас откомандирую к Вовке, мы с Настей здесь останемся, а ты пойдёшь в свою каюту.
   -Ты уверена?
   -Да. А в чём дело?
   -Ни в чём... Я смотрю, вы с Бекасом так увлеклись, что...
   -Оль, неужели ты считаешь, что я оставлю Настю? Нет конечно. Она вчера со мной ночевала. Ночует и сегодня. Всё будет в порядке. Пока она не уснула, мы тут посидим с Бекасом, пошепчемся... Она нам не мешает, и мы ей не помешаем. Мы будем сидеть тихо как мышки, а когда она уснёт, Бекас отправится к толстому. Мне одной сидеть, её караулить - это такая тоска. Вдвоём-то - веселее.
   -Ну, смотрите... -качнула головой Ольга. -Может всё-таки мне с ней остаться?
   -Нет-нет! Я же сказала, что не брошу её. Значит не брошу, -заверила её Лида. -Не волнуйся, и иди спать.
   -Ладушки. Спокойной ночи.
   -Приятных снов.
   Они разошлись. Лидия вернулась в пятьдесят третью каюту, а Ольга скрылась в пятьдесят четвёртой.
  
   Сегодня Сергей и не думал к ней приставать. Он смирно лежал, укрытый одеялом, повернувшись лицом к стенке. Оля склонилась над ним и заботливо прошептала:
   -Серёж. Ну как твоя голова?
   -У? -тот приоткрыл один глаз. -Нормально. Успокаивается.
   -Сейчас поспишь, и пройдёт, -она поцеловала его в щёку. -Сладких снов, дорогой.
   -Угу. И тебе, -пробормотал Сергей, закрыв глаз.
   Отойдя от него, Ольга разделась, выключила свет, и легла на свою койку, нырнув под прохладное одеяло. Спать ей не хотелось, очевидно потому, что она уже успела прикорнуть сегодня днём. Да и любопытство, не оставлявшее её с утра, вновь набирало свои обороты, подначивая и подталкивая к решительным действиям. Она опять вспомнила о таблетках. Рука, прыткой змейкой, скользнула под подушку, и нащупала их там...
   -"Нет!" -подумала девушка. -"Хватит. Надо здраво смотреть на вещи. Вдруг это наркотики? Вдруг моя иллюзия вчера ночью была самой обычной галлюцинацией?"
   Но здравый смысл руководил ею недолго. Злосчастный интерес, подпитываемый всё пополняющейся чередой безответных вопросов, рос в геометрической прогрессии, пока наконец не одержал верх над её сознанием. А что будет в этот раз? Откуда взялся Евгений? Что такое Хо? Как создать иллюзорный мир? Ей хотелось узнать обо всём. До этого она словно жила в блёклом однообразном мире, лишь изредка встречая в нём что-то действительно интересное, а тут, как будто бы дверь приоткрылась в какое-то совершенно иное измерение, где всё нужно постигать изначально, с нуля. Где всё по-другому. Забытое с детства ощущение, когда тебе интересно абсолютно всё.
   Когда она была маленькой девочкой, она считала, что её мама и папа знают обо всём на свете. И на все вопросы у них есть ответ. Она росла, и всё чаще и чаще разочаровывалась в этом убеждении, сталкиваясь с тем, что родители чего-то всё-таки не знают. А затем, по мере взросления, уже родители стали всё чаще и чаще обращаться к ней с вопросами "Как?", "Что?", да "Почему?" Сейчас история словно повторилась заново. Теперь она вновь была той самой маленькой девочкой. Ребёнком, не знающим ничего о новом, неизвестном мире. А "всезнающих родителей" ей заменил Евгений, который определённо знал если не всё, то очень многое о том, о чём Ольга даже и не догадывалась, но ощущала это всеми фибрами своей души. Он точно что-то знает. И он пытался сказать ей обо всём вчера ночью. Но так и не сказал. О чём же он хотел рассказать? Он всё про них знает. Он наблюдает за ними. Он помогает ей. Предупреждает. Боится кого-то. Хо. Что ещё за Хо? Почему Настя должна покончить жизнь самоубийством? Что это вообще за корабль? Почему они попали на него, и почему их до сих пор не нашли? Может быть он расскажет ей сегодня?
   Лёжа в темноте, Оля с волнительным трепетом сжимала заветную пластинку с таблетками. Неизвестность пугала, и в то же время манила её. В руках был запретный плод с Древа Познания, который она вчера надкусила. Разум всё ещё пытался сопротивляться, но дурманящая близость неизвестного была гораздо сильнее его. Что страшнее? Приоткрыть завесу тайны, и хотя бы мельком заглянуть за грань неизведанного, или же отказаться от этого, и продолжать оставаться в неведении? Скорее всего - второе. Страх гораздо сильнее, когда его подпитываешь домыслами и предположениями. Беспочвенная фантазия придает неизвестности самые дикие, дьявольские оттенки. "Сон разума порождает чудовищ". Чем меньше ты знаешь о том, что тебя пугает - тем больше ты его боишься. К чему раздувать свои собственные страхи до невероятных размеров, если можно взглянуть им прямо в лицо всего лишь раз, чтобы увидеть, каковы они на самом деле. И скорее всего, их габариты окажутся гораздо меньше тех, что были гипертрофированы домыслами в собственном сознании. Гораздо страшнее не знать, чем знать.
   В памяти Ольги неожиданно всплыли отрывки из прошлого сна. Она вспомнила беседу Евгения с незнакомцем, вспомнила как они что-то говорили про неё... Говорили что-то серьёзное. Вспомнила чудовище, от которого спасалась. И больше не стала раздумывать. Это была последняя капля, переполнившая чашу её терпения и выдержки. В реальности её более ничто не удерживало. Палец с лёгким скрипом нажал на невидимую прозрачную оболочку, выдавливая из неё таблетку. Маленькая гранула выпала в подставленную руку. Ухватив пальцами, Ольга, исполненная решимости, отправила её в рот...
   Безвкусная пилюля миновала подрагивающую мякоть губ, перевалилась через твёрдую преграду зубов, упав на язык, который, выгнувшись волновым движением, отправил её дальше - к гортани. Скользя по слюне, таблетка катилась всё глубже и глубже. Миновав гланды и внутренний язычок, она скрылась в глотке, провалившись в тёмный колодец пищевода. Проходя вдоль его слизистых стенок, разъедаемая влагой оболочка съёживалась, плавясь и деформируясь. И вот, конечный пункт - желудок. Изуродованная таблетка остановилась в нём, и желудочный сок моментально разрушил остатки её оболочки. "Иллюзиум" вырвался на свободу. Выпроставшись из своей растворённой камеры, он быстро начал обволакивать организм изнутри, захватывая контроль над нервной системой. Процесс был необратим...
   Сакральные врата разверзлись, впуская её.
  
   -Когда она рядом, мне как-то не по себе, -тихим шёпотом признался Бекас, косясь на Настю, лежавшую на противоположной койке.
   -Меня тоже настораживает её состояние, -ответила Лида. -Но нужно понять, что человеку сейчас плохо. Нельзя от неё отворачиваться. Вот когда нас спасут, тогда можно будет передать её в руки врачей-специалистов, и успокоиться. Они ей помогут. А пока, кроме нас ей помочь некому. А этот Вовка - бессердечная скотина!
   -Как я догадываюсь, ты и сегодня предлагаешь мне с ним ночевать, да?
   -Придётся.
   -Идиотизм...
   -Ну Ванечка, ну не обижайся. Ты же у меня такой понятливый. Потерпи ещё одну ночку. Всего одну. А завтра нас уже должны спасти. Ну взгляни на Настю. Разве можно её оставлять одну, в таком состоянии?
   -А почему бы и нет? Судя по виду, ей сейчас всё равно: Есть мы, или нас нету.
   -Это только так кажется. На самом деле она сейчас очень в нас нуждается.
   -Откуда ты это знаешь? Она тебе говорила об этом?
   -Да.
   -Не верится что-то.
   -Ладно тебе, Бекас, не вредничай. Ну неужели ты не можешь проявить хотя бы немного благородства? Ради меня, -Лида вкрадчиво заглянула в его глаза.
   -Ну хорошо, хорошо... Не понимаю я всего этого. Но тебя же всё равно не переубедить? Ты ведь если упрёшься рогом, то конкретно. Так и быть, уйду к Вовану, -нехотя согласился Ваня. -Только для начала нужно будет ему пробку забить кое-куда, чтобы воздух в каюте не портил.
   Лида тихонько прыснула.
   -Смешно тебе, -улыбнулся Бекас. -А мне с ним мучиться. Он меня ещё вчера ночью достал своим "артобстрелом".
   -Слушай, Вань, ну тебе что, обязательно ночевать у Вовки? Столько пустых кают на корабле. Выбирай любую. Например, можешь занять люкс. Будешь спать в роскоши, как какой-нибудь миллионер.
   -Между прочим, это идея. Но одному ночевать в люксе как-то не прикольно. Другое дело - вдвоём. Может быть пойдём туда вместе?
   -А как же Настя?
   -Пусть спит здесь. Ничего с ней не случится.
   -Ну, нет. Я её не оставлю.
   -Вот зануда!
   -Настю я здесь одну не оставлю, -повторила Лида. -Тем более, на всю ночь.
   -Да она вон уже спит, -Бекас указал на Анастасию.
   Глаза девушки были закрыты. Руки сложены на груди, как у покойницы.
   -Тссс, -шикнула на него Лидия. -Я вижу. Слава богу, кажется заснула. Бедная девочка.
   -Ну и пусть спит. Она теперь так пролежит до утра, и всё с ней будет в порядке.
   -Я её не брошу. Сколько можно тебе повторять?
   -Дело твоё... Ну пойдём, хотя бы прогуляемся до люкса?
   -Зачем?
   -Просто так. От нечего делать.
   -Вот ты один и иди, если тебе нечего делать. А я за Настей слежу.
   -А если я тебе там кое-что интересное покажу, пойдёшь?
   -Что интересное? -в глазах Лиды сверкнула искорка любопытства.
   -Вот пойдём, и узнаешь.
   -Бекас, ну скажи-и! Что ты мне хочешь там показать?
   -Не скажу. Зачем говорить, если ты идти не хочешь?
   -А ты скажи, может и захочу?
   -Ну уж нет. Ты меня не проведёшь, Лидка. Если ты узнаешь - эффект будет уже не тот. Поэтому, я тебе ничего не скажу.
   -Вот как? Ну и ладно. Ну и не говори ничего. Была я в том люксе, и нет там ничегошеньки интересного...
   -А вот и есть.
   -Нет.
   -Есть-есть. Но раз ты не хочешь об этом узнать, что ж... Я умываю руки, -с этими словами, Бекас поднялся с койки и неторопливо направился к двери.
   -Ну и иди, -всё ещё держалась разбираемая любопытством Лида.
   Иван дошёл до двери, открыл её и, шагнув в коридор, обернулся.
   -Спокойной ночи.
   -Погоди, -сдалась подруга. -И всё-таки, что ты хотел мне показать?
   -Кое-что.
   -Стоящая вещь, или муть какая-нибудь?
   -Тебе понравится. Пойдём?
   -Хммм. Но Настя же...
   -Она спит. Не думаю, что она скоро проснётся. Задерживаться мы там не будем. Дойдём до туда и сразу же обратно. За это время с твоей Настей уж точно ничего не случится. Так ты идёшь?
   -Ох-х... -Лида неуверенно поднялась с койки, и подойдя к спящей Насте, остановилась, глядя на неё, словно на распутье, изводимая сомнениями.
   -Спит она, -повторил Бекас.
   Лидия склонилась над подругой, и прошептала:
   -Настя-а...
   Глаза девушки не открылись, дыхание было ровным и спокойным. Она действительно спала. И кажется, спала крепко. На цыпочках отойдя от неё, Лида подошла к Ивану.
   -Мы точно не будем там задерживаться? -спросила она.
   -Конечно не будем.
   -Тогда пошли, покажешь мне этот свой сюрприз. Но смотри у меня! Если выяснится, что ты притащил меня на другой конец корабля ради какой-то фигни - я тебя прибью, так и знай!
   -Буду иметь в виду, -Бекас отошёл в сторонку, пропуская Лиду в коридор.
   Выйдя из каюты, та ещё раз посмотрела на Настю, и убедившись что в её состоянии не было никаких изменений, осторожно, не создавая лишнего шума, заперла за собой дверь.
   Свет в каюте остался включенным. Настя лежала на койке, в одиночестве и полнейшей тишине. Её лицо было мертвенно-бледным. После ухода Лиды с Бекасом, одна за другой потекли секунды. Кто-то зашуршал в коридоре, немного потоптавшись у входа в каюту, после чего дверь начала открываться, очень медленно и очень тихо. Когда образовалась небольшая щель, в ней показалось лицо Лидии. Очевидно, подруга вернулась, чтобы на всякий случай ещё раз проверить, спит ли Настя. Увидев, что та продолжает спать, она с облегчением вздохнула. В этот момент её схватил за руку Иван, и настойчиво потянул за собой. Лицо Лиды скрылось за бесшумно закрывшейся дверью. Теперь уже надолго.
   И вновь начали капать секунды, которые быстро сливались в минуты, а те в свою очередь - в десятки минут. Время шло, а Лида всё не возвращалась. Неожиданно, свет в каюте моргнул. Что-то промелькнуло за тёмным окном. По бледному лицу Анастасии скользнула лёгкая тень, и глаза девушки открылись.
  
  
   ГЛАВА IX
   ЖЁЛТАЯ ОРХИДЕЯ
  
   Невозможно описать словами то, что видела и чувствовала Ольга, погружаясь в мир бесконечных галлюцинаций, порождённых таинственным "Иллюзиумом". Её сознание, загипнотизированное пестротой шахматных клеток, постепенно расширялось, искажаясь, инвертируясь. Увиденное не подчинялось канонам здравого смысла. Череда трансформаций опьянённого восприятия, покинувшего реальность, и несущегося куда-то в даль, выглядела настолько невнятной и калейдоскопичной, что сконцентрироваться на чём-либо человеческому разуму было попросту невозможно.
   Переливаясь из одной в другую, цветные химеры вспыхивали и расплывались, завораживая и вводя в транс. Ольга почувствовала, что её тело начинает терять форму. Кости размягчаются, а мышцы превращаются в дрожащий студень. Девушка медленно перевоплощалась в большую медузу. Ещё немного, и она перестанет контролировать свой разум. Нет! Нужно остановить это. Пальцы впились в покрытый простынёй матрас. Затылок вжался в подушку, как в кресло лётчика, во время перегрузки. Зубы скрипнули от напряжения. Немедленно прекратить эту круговерть! Прийти в себя!
   Открыв глаза, Оля поняла, что ей удалось выйти из потока наркотических галлюцинаций. Она лежала в темноте, на своей койке, в каюте. Вместе с заметным облегчением, к ней пришло разочарование. Таблетка подействовала совсем не так, как предыдущая. А может быть она что-то сделала неправильно? Может быть следовало ещё немного потерпеть головокружительную прелюдию? Непонятно, неясно... Да какая разница, и имеет ли всё это вообще какой-либо смысл? Ведь то, что она надеялась увидеть - всё равно не произошло. Оставалось только пожалеть о том, что она проглотила эту дурацкую таблетку.
   Ольга включила свет и присела, обхватив ноги руками. Покосившись на Сергея, она увидела, как тот спокойно спит, отвернувшись к стенке. Что с ней происходит? Чего вообще она добивалась? От всех этих вопросов становится только хуже. Кому приятно осознавать, что он заблудился в лабиринте собственного разума?
   За дверью послышались тихие шаги. -Наверное Бекас отправился спать в каюту Геранина, -устало подумала Ольга. -Надо бы и мне хорошенько выспаться сегодня, вместо того, чтобы заниматься всякой ерундой. Неизвестно, что будет завтра.
   С этими мыслями, она обернулась, желая поправить свою подушку, и тут же застыла с упавшим сердцем. На её кровати лежала какая-то девушка. Прямо под ней. Она лежала с закрытыми глазами, ровно дыша. Пересохшие губы были слегка приоткрыты. Лицо спящей освещалось мягким светом ночника. Настоящий парадокс заключался в том, что Ольга как бы вливалась в неё, проходя насквозь, оттого и не чувствовала, что лежит на ней. Окончательным шоком стало пришедшее осознание того, что лицо этой девушки, до боли знакомое и родное, Ольга видела каждый день, в зеркалах, а также, на своих фотографиях. Это было её лицо. Эта девушка была... Она! Но как? Как такое возможно?
   Теперь на неё лавиной нахлынуло запоздалое понимание сути случившегося. Приподнявшись на койке, Оля словно расклеилась, раздвоилась. Как и вчера вечером, перед погружением в иллюзию. Но тогда она не успела как следует это понять и отметить. Теперь же чудесное расслоение было продемонстрировано во всей своей красе. Бодрствующая Ольга заворожено смотрела на Ольгу спящую, и ежесекундно задавала мысленный вопрос сама себе: "Неужели это я?" Какое бледное у неё лицо. Под глазами тёмные мешки, губы потрескавшиеся, а щёки - впалые. Не лицо, а сплошной отпечаток пережитых волнений. Интересно, что ощущает сейчас её вторая половина? Оля легонько дотронулась до щеки своей спящей копии. Пальцы соприкоснулись с тёплой кожей, и мягко ушли под неё - вглубь. В страхе, девушка отдёрнула руку, но не обнаружила на щеке близняшки никаких повреждений. Её пальцы проходили сквозь неё также, как и часть туловища, продолжавшая сливаться с её телом воедино. Невероятно!
   Ольга повторила попытку дотронуться до двойника. Просунув пальцы сквозь щёку спящей Ольги, Ольга с трепетом ощутила как те минуют тёплую стенку щеки, внутри которой, легко щекочась, пробегает кровь, циркулирующая по сосудам и капиллярам кровеносной системы. Под щекой прощупывались сомкнутые челюсти. Твёрдые, но также преодолимые. За ними лежал влажный язык... Хватит! Ольга вынула пальцы из собственной щеки. Любопытное удивление сменилось отвращением. Что она делает?! Она же ковыряется в собственном теле! Мерзость. Губы спящей слегка дёрнулись, веки мелко задрожали. Затем она вновь успокоилась, продолжая безмятежно спать.
   Ольга заметила, что её бодрствующая оболочка, в местах своего отслоения от спящей, испытывает странное ощущение. По коже пробегали разряды поверхностного онемения, а в пальцах и локтях чувствовалось необычное намагничивание, точно её контролируемое тело превратилось в живой аккумулятор. В голове нарастал необычный гул. Отзвуки сердцебиения чётко отражались в ушах. Перед глазами время от времени начинал пестреть резкий, серо-фиолетовый муар. Нужно было заставить себя снова лечь и постараться расслабиться. Но Ольге ужасно не хотелось повторения головокружительного иллюзиона. Она боялась, что он возобновится сразу после того, как она ляжет, полностью слившись со своей половинкой. Однако особого выбора у неё не было.
   Потянувшись к выключателю лампы, девушка успела заметить необычный шлейф, который протянулся вслед за рукой. Выключатель щёлкнул, и всё погрузилось во тьму. Но тьма была относительной. Перед глазами вспыхнули сотни маленьких сиреневых точек, которые медленно гасли, затухающим фейерверком. А в том месте, в котором находилась лампа, образовалось абсолютно чёрное пятно. Это было весьма странное зрелище. Вокруг и так была полная темнота. Как пятно от лампы смогло стать чернее чёрного? Необычно, но факт. Похоже на чёрную дыру в пустоте космоса. И хоть здравый смысл убеждал свою хозяйку, что это всего лишь "слепое пятно", возникшее от резкого погружения в темноту, такое зрелище, тем не менее, очень её поразило.
   Безмолвная чернота словно пульсировала, трансформировалась, преобразуясь в нечто знакомое. Казалось, что она движется, завихряется, точно воронка. Засасывает внутрь себя. Когда Ольга поняла это, сопротивляться было уже бесполезно. Её мышцы обмякли, голова отяжелела, глаза закатились, и она уткнулась лицом в подушку... До которой так и не долетела, поглощённая на полпути голодным чёрным пятном. Её закружило, словно осенний лист, сорвавшийся с ветки, потащило куда-то. Страшно? Нет. Оля поймала себя на мысли, что ничего не боится. И не потому, что такая смелая и отважная, а потому, что не может даже сосредоточиться на панике. Её сознание предельно расторможено. Мысли разбредаются. Её вращает, и в то же время, тело её остаётся статичным. Как такое возможно? Вопрос тут же растворился, как кровь в прозрачной воде. Лишь одна мысль не оставляла её ни на мгновение, -"Скорее бы всё это закончилось!"
   Вскоре всё действительно закончилось. Быстрее чем она думала. Неожиданно. Грубо. Мягкое кружение завершилось чувствительным, даже болезненным падением, сродни падению с кровати, ощущаемому спросонья. Именно об этом Ольга и подумала в первую минуту, решив, что она попросту свалилась с койки, потеряв сознание. Удар резко остановил мысленное расхождение, отрезвил, привёл в чувства. Боль в ушибленной коленке и локте, которые приняли на себя столкновение с твёрдой основой, добавила сил для возвращения в реальность, которая визуально продолжала оставаться довольно непонятной.
   Всё как будто исчезло. Осталась одна темень. Оля лежала на холодном полу, окружённая темнотой, уже понимая, что находится где-то вне заурядной обыденности, но всё ещё продолжая хвататься за рациональные предположения. Поднявшись на ноги, девушка всмотрелась в темноту. Бессмысленным было желание разглядеть в ней что-либо. Темнота была сплошной. Непробиваемой. Ольга медленно повернулась, и в её душе вспыхнул огонёк радости. Позади был свет. Он вырисовывался на тёмном фоне жёлтым прямоугольником, отбрасывая на безликий пол свои скупые лучики. Девушка сразу поняла, что это такое. Дверь. И она не ошиблась.
   Чёрный прямоугольник со светящимися контурами действительно оказался закрытой дверью. Закрытой, но не запертой. Стоило её открыть, как в лицо тут же ударил яркий, но приятный свет, струящийся из комнаты, в которую девушка без промедления вошла.
   Светлая комната с белыми стенами и чистыми зеркалами, была очень маленькой. Зеркала висели со всех сторон, отражая друг друга, но отражения гостьи в них почему-то не было. Ольга не придала этому значения. Теперь перед ней располагались ещё две двери. Нужно было выбрать, в какую из них войти. Немного поразмыслив, она выбрала ту, что слева. За этой дверью оказалась новая комната, которая была чуть побольше предыдущей, но выглядела точно также. Из неё вели уже три двери. -"Мне это нравится всё меньше и меньше", -мрачно подумала Ольга, выбрав среднюю. Следующая комната была абсолютно круглой, и двери располагались в ней со всех сторон. Девушка остановилась посреди неё, и стала поворачиваться против часовой стрелки, вглядываясь в совершенно однообразные двери и зеркала без её отражения. "Где выход? За какой из дверей он скрыт? А может следует вернуться, и попробовать войти в другие двери? Но где гарантия, что за ними её не будет ожидать то же самое?" К тому же она уже не помнила в какую дверь ей нужно выходить, чтобы вернуться обратно. Она заблудилась в этом зеркальном лабиринте. Окончательно запуталась. Теперь все двери казались на одно лицо.
   Тупиковая растерянность побудила к решительному действию. Ольга сорвалась с места и пошла наугад. Выбрала первую попавшуюся дверь. За ней новая комната, новые двери, новый выбор навскидку. Дверь-комната, дверь-комната, дверь-комната... Всё быстрее и быстрее она движется наобум. Зеркала, зеркала, зеркала. Отсутствие отражения сводит с ума. Словно её и не существует вовсе. Оля перешла на бег, ударяясь об двери, распахивая их, и влетая в очередные комнаты. Замкнутость, безвыходность всё сильнее одолевали её сознание. С каждой новой комнатой всё меньше оставалось надежды на то, что она сумеет выбраться из этой ловушки. С каждой новой дверью всё сильнее росла уверенность, что за ней также будет находиться очередная комната.
   Хотелось кричать, звать на помощь. Но что толку? Всё равно никто не услышит. Оставалось только бежать, прорываясь вперёд, минуя дверь за дверью. Бесконечные двери распахивались, и, медленно закрываясь, со стуком захлопываясь у неё за спиной. Вскоре этот повторяющийся стук затворявшихся дверей побудил в её душе чувство преследования. Ольга словно пыталась убежать от этого догоняющего её звука. Словно кто-то мчался за ней следом, хлопая дверями.
   Не останавливаться! Главное не останавливаться! Страх быстро вырос из маленького, бьющегося мотылька - в огромное, зловещее чудовище, впившееся когтями в её сердце. Отбивая руки, срывая дыхание, она продолжала двигаться, пытаясь убежать от собственного страха.
   -Выход... Где выход?! -вырвалось из её груди вместе с хрипом. -Помогите!
   Она уже была убеждена в том, что за следующей дверью её будет ждать точно такая же комната, как и десятки оставшихся позади. Поэтому, когда новая комната оказалась совершенно иной, она не сразу сумела это осознать. Сделав пару шагов, девушка остановилась, пытаясь восстановить дыхание. Глаза всё ещё не верили, что комната другая. Настолько впечаталось в мозг однообразное повторение типовых зеркальных помещений. Теперь можно было осмотреться и попытаться понять, куда она попала. Благо, это оказалось несложно. Узнав тот самый кабинет, Ольга облегчённо вздохнула. -"Слава Богу! Знакомый стол. Кресла, диван, люстра... Это кабинет Евгения. Но где же он сам? Может быть как вчера прячется за спинкой своего кресла? Нет. Оно повёрнуто к ней, и пустует. Почему его нет?" Оля на всякий случай оглянулась назад. За её спиной монотонно булькал аквариум с вуалехвостами... Стоп. А где же дверь, через которую она попала сюда? Дверь отсутствовала. Не было даже намёка на неё. Что за чертовщина?
   "А где вообще дверь в этом кабинете? Там, где она была вчера, теперь её нет. Сама обстановка в помещении несколько изменилась. Аквариум, например, стоял в другом месте. А шкафа этого, кажется, вообще здесь не было..." Ольга осматривала кабинет, поочерёдно выявляя произошедшие в нём изменения. Наконец, дверь была обнаружена. Теперь она выглядела по-другому, и располагалась рядом со шкафом, совершенно в другом месте, нежели была вчера.
   -Ну, Женька, даёт. Сделал перестановку, -про себя усмехнулась Оля. -Не только мебель переставил, но ещё и дверь умудрился перетащить из одной стены - в другую. Просто волшебник какой-то.
   Тиканье старинных часов равномерно отсчитывало томительные секунды ожидания. Рыбки дремали в чистой воде аквариума. Ольга снова задумалась о том, как ей вообще удалось попасть сюда без двери. Но тут же отбросила эти раздумья. Какая разница? До этого ли сейчас? Здесь всё неправильно, всё нереально и иллюзорно. Бессмысленно пытаться охарактеризовать эту иррациональность физическими умозаключениями. Нужно смириться, и верить собственным глазам. А лучше, попробовать отыскать хозяина кабинета.
   -Женя! -позвала она.
   Голос пронзил недвижимый воздух замкнутого помещения, и затих, ударившись о глухие стены. Хрустальные сосулечки на люстре тихонько зазвенели, словно посмеиваясь над ней. Что-то щёлкнуло внутри часов. И вновь воцарилась тишина, которую тревожило лишь журчание кислородных пузырьков в аквариуме, да синхронное сердцебиение качающегося маятника. Но теперь в душу Ольги постепенно возвращалось успокоение. Её тревога осталась где-то позади, вне этих стен. Она решила присесть, и, подойдя к креслу, опустилась на его мягкое сиденье.
   -Банальная ситуация. Кавалер опаздывает на свидание, -ухмыльнулась девушка, плавно вращая кресло из стороны в сторону. -Женька! Хватит в прятки играть. Выходи! Я сдаюсь.
   Продолжая рассматривать кабинет, Оля приметила ещё одну новую деталь, которой вчера не было. На стене висела картина, изображающая шахматную доску с расставленными фигурами. Где-то она уже видела это... В памяти воскресли какие-то отрывки, связанные с вчерашним сном. Там тоже были шахматы.
   Пока она думала об этом, картина ожила. Белая пешка на ней передвинулась вперёд. Ольга наклонила голову, внимательно разглядывая полотно. Это действительно произошло, или же ей померещилось? Ответом послужило движение ещё одной пешки. По идее, после белой фигуры, должна была подвинуться чёрная, но вторая пешка также была белой. Чёрные почему-то бездействовали. Чего они ждут? Почему не отвечают? Что это за игра?
   Дверь распахнулась, и Ольга, оттолкнувшись ногами, развернула кресло в её сторону. В кабинет вошёл Евгений. На нём был всё тот же костюм и чёрные очки. Судя по виду, он не ожидал увидеть здесь Олю, и немного растерялся... Или талантливо сыграл растерянность.
   -Привет, -гостья встретила его улыбкой. -Ты где был?
   -Зд-дравствуй... -пробормотал он. -Я это... А ты уже здесь?
   -Как видишь, -Ольга развела руками.
   -Ты давно пришла?
   -Не очень. Минут пять назад. Пришла вот, а тебя нет.
   -Я не думал, что ты так скоро вернёшься.
   -Не ждал?
   -Ну что ты, Оль. Конечно же ждал! Я очень рад, что ты пришла. Извини за опоздание.
   -Не нужно извиняться. Всё нормально. К счастью, дорогу сюда я нашла самостоятельно.
   -Дорогу? -подойдя к столу, Евгений остановился, переведя на неё вопросительный взгляд.
   -Пришлось немного поплутать по зеркальным комнатам.
   -А-ах, во-от в чём дело, -Женя занял своё место за столом, отодвинул в сторону лежавшие на нём бумаги, и, вздохнув, продолжил. -Ты появилась немного не там, где я рассчитывал. Такое бывает. Сознание - штука сложная, зыбкая и варьирующаяся. В нём никогда нельзя быть уверенным на все сто процентов. Это была обычная зеркальная ловушка. Средство защиты от непрошенных гостей. Ты оказалась в ней случайно. Ты ведь желанная гостья, поэтому и нашла из неё выход. Причём, довольно быстро. Мне очень жаль, если эти блуждания доставили тебе неприятные ощущения.
   -Да нет. Не особо. Подёргалась немного. А так, было даже интересно. Кстати, почему я не отражаюсь в зеркалах? Я что, вампирша? -девушка усмехнулась.
   -Не отражаешься? Хм-м... Наверное это признак гаснущей иллюзии.
   -Как понять, "гаснущей"?
   -Зеркальная ловушка была создана мною достаточно давно. Я уже успел её забросить, и перестал проверять в каком она состоянии. Понимаешь, когда за иллюзорной материализацией долго не следишь, она начинает постепенно исчезать. Как бы гаснет. Сначала теряет свои качества, потом - очертания, и наконец распадается на составляющие, которые безвозвратно растворяются в хаосе.
   -Хм. Это так необычно - не видеть в зеркале собственное отражение. Так пусто в душе становится.
   -Это всего лишь иллюзия, на первой стадии своего угасания. Во время этого этапа, подобные детали начинают теряться. Отражения в зеркалах, узоры на обоях, небольшие предметы. Обычное явление.
   -Ну конечно. Обычное, -улыбнулась Ольга. -Ещё скажи - "бытовое".
   -Тебе это кажется удивительным, в то время как я уже успел привыкнуть к подобным вещам. Это мелочи, поверь мне, -ответил Евгений.
   -Охотно верю.
   Они немного помолчали, словно не зная, что им ещё обсудить. Разумеется, поговорить им было о чём. Столько интересных и важных тем одновременно просили аудиенции, что скопившись где-то на выходной точке, они застряли, образовав плотное скопление. В результате получился мысленный ступор. Никто из собеседников не знал с чего начать диалог. Евгений решил пойти по беспроигрышному, дедуктивному принципу "от простого - к сложному", и начал издалека.
   -Тебе не спалось? -спросил он, опустив подбородок на руки.
   -Угу, -кивнула Ольга.
   -Отчего?
   -У меня слишком много вопросов, и ни одного ответа. Разве уснёшь при таком раскладе?
   -Понимаю. Ну что ж. Раз ты считаешь, что у меня есть ответы на твои вопросы, то я готов тебя выслушать, и ответить на них. Если смогу конечно.
   -Ты знаешь, Жень... -Оля запнулась, и рассмеялась. -Я даже не знаю о чём и спросить. С чего начать? Пока готовилась прийти сюда - всё чётко осознавала, а теперь как будто бы растерялась. Ничего в голову не лезет. Словно всё выветрилось.
   -Ну я тебя и не тороплю. Посиди, успокойся, приди в себя, сконцентрируйся на интересующих тебя темах, -ровным голосом ответил Евгений.
   -Постараюсь.
   Они вновь замолчали, но теперь уже было заметно, что Женя приготовился к чему-то. Он определённо что-то задумал. Его лицо сияло, не смотря на то, что он не улыбался, а глаза по-прежнему были спрятаны за очками. Мучительно перебирая в голове варианты различных тем, Ольга почему-то остановилась на этих самых очках.
   -Может быть ты снимешь наконец свои очки? -произнесла она. -Здесь нет солнца. К тому же это неприлично, общаться с человеком, пряча глаза за чёрными стёклами. Ты же не слепой.
   -Прости, но я не могу этого сделать.
   -Почему не можешь?
   -На то есть очень веские причины, которые я пока не могу тебе поведать.
   -Странно. Что это за причины такие, ради которых очки нельзя снимать? Ладно. Как хочешь. Нравится сидеть в очках - сиди. Дело твоё.
   -Не сердись. Я действительно пока не могу их снять. Но у меня появилась одна занимательная идея, которая, возможно, позволит оживить наш диалог.
   -И что это за идея?
   -Предлагаю сменить обстановку. Здесь слишком мрачно, тебе не кажется? Нам нужно выбрать декорации повеселее. Отправиться туда, где окружающая атмосфера будет способствовать продуктивности нашего разговора. Как ты на это смотришь?
   -Ну-у, всё зависит от того, куда мы отправимся.
   -Я бы хотел пригласить тебя на ужин. А перед этим - совершить небольшую, приятную прогулку, -Евгений дружелюбно улыбнулся. -Я знаю одно очень милое местечко. Уверен, что тебе там понравится.
   -Звучит заманчиво. Я принимаю твоё приглашение, -Ольга отстранилась от спинки кресла.
   -А может быть у тебя есть какое-то особое мнение? -на всякий случай осведомился собеседник.
   -Абсолютно никаких. Я тебе доверяю.
   -Ну что ж. Хорошо. Только для лёгкой прогулки нам потребуются кое-какие средства. Дело в том, что она будет несколько незаурядной, специфической.
   -В каком смысле?
   -Сюрприз. Скоро узнаешь, -Евгений хитро улыбнулся, обнажив свои белоснежные зубы. -Если мне память не изменяет, плаваешь ты хорошо...
   -Да. А почему ты спрашиваешь? Мы что, отправимся ужинать вплавь? -не скрывая удивления, Оля поднялась с кресла. -Ничего не понимаю.
   -Потерпи немного. Ты обязательно всё поймёшь. А сейчас мне нужно переодеться. Для предстоящей прогулки мой костюм не годится. Извини, я на секундочку. -С этими словами он нырнул под стол, скрывшись из виду.
   -Ну, Женька. Вечно ты что-нибудь придумаешь, -произнесла Ольга. -Я надеюсь, мы не будем ужинать в бассейне?
   Она не могла не признать, что у Евгения всегда получалось заинтриговать её. Самые обыденные вещи он умел превращать в нечто совершенно необычное, нестандартное, интересное. С ним не соскучишься. Вот и сейчас он определённо что-то замышлял. И наверняка нечто такое, чего Ольга даже представить себе не могла. Ей оставалось лишь разыгрывать лёгкую нервозность, в душе изнывая от любопытства и предвкушения раскрытия его замысла.
   Немного повозившись под столом, Женя выбрался из-под него, выпрямился во весь рост, и засверкал беззаботной улыбкой. Увидев его, Оля раскрыла рот, но произнести ничего так и не смогла, выдавив из себя лишь удивлённый смешок. Вместо пиджака на нём был одет облегающий чёрный гидрокостюм с надписью "SOLO" на груди, а его обычные солнцезащитные очки сменились на громоздкие, тёмно-зелёные - для подводного плаванья.
   -Как я выгляжу? -деловито спросил он, продолжая улыбаться.
   -Господи... -Ольга прикрыла рот ладошкой. -Ты что с собой сделал?!
   -Переоделся, -пожал плечами Евгений. -Тебе не нравится как я выгляжу?
   -Не в этом дело. Всё так необычно. Этот костюм, очки... Ты похож на какого-то человека-амфибию. Забавный у тебя видок.
   -Зато практичный. Для предстоящей прогулки подойдёт в самый раз, -Женя вышел из-за стола, при каждом своём шаге издавая странное шлёпанье по полу.
   Ольга взглянула на его ноги, и разразилась новой вспышкой смеха.
   -Боже мой! Ты ещё и в ластах! Кошмар!
   -Что смешного? Хорошие ласты. И гидрокостюм отличный. Я обожаю гидрокостюмы. В них можно почувствовать себя рыбой. Словно твоё тело защищает чешуя. Это очень помогает освоиться в подводных условиях, и приспособиться к ним. Кстати, классный купальник.
   -Чего? -встрепенулась Ольга, и переведя взгляд на саму себя, вскрикнула от удивления. -Что это?!
   На ней был одет новый розовый купальник. Откуда он появился, и куда подевалась её прежняя одежда - было непонятно.
   -Купальник, -спокойно повторил Евгений. -Очень хорошо на тебе смотрится. Идеально подчёркивает фигуру, да и вообще, симпатичный...
   -Я сама вижу, что это не дублёнка, а купальник. Но не помню чтобы я в него переодевалась. И вообще, он не мой.
   -А чей же он? Не мой же, -усмехнулся Женя.
   -Не утрируй! Как он оказался на мне?! Это ты сделал? Ты меня переодел? Когда успел?
   -Успокойся. Не забывай, что в этом мире не существует материальных понятий: "одел", "переодел", "раздел" и так далее. Происходящие здесь вещи либо свершаются, либо не свершаются. К ним нужно относиться как к должному. Сознательное восприятие и физическое воздействие - это совершенно разные вещи. Их нельзя путать.
   -Не понимаю, что ты хотел этим сказать. Я прекрасно помню, что нахожусь за пределами реальности, поэтому мне безразличен сам факт этого переодевания. Если мы находимся в мире твоих иллюзий, то почему бы мне не менять свой облик, повинуясь твоим желаниям? Меня заинтересовало другое. Почему ты это сделал?
   -Почему? Хотел тебя удивить.
   -Тебе это как всегда удалось. Забавно, но этот купальник мне даже нравится. Ты сумел угадать мой вкус, признаю. Только вот где мне в нём плавать? В аквариуме что ли?
   -Есть вариант получше. Ступай за мной, -Евгений поманил Ольгу рукой, и отправился к двери.
   При этом, он нелепо шлёпал ластами по полу, чем вызвал у неё простодушный смех.
   -Чего смеёшься? -улыбнулся он. -Идём же.
   -Иду-иду, -Оля, хихикая, пошла за ним.
   Они остановились возле двери. Женя набрал в грудь побольше воздуха, и решительно выдохнув, произнёс:
   -Так. Ты готова?
   -К чему? -пожала плечами девушка.
   -Просто ответь: Готова или нет?
   -Хм... Ну что ж. Пожалуй, готова. Да. Готова.
   -Тогда вперёд, -с этими словами, Евгений распахнул перед ней дверь.
   В лицо брызнул тёплый солнечный свет, вместе с которым в кабинет ворвался весёлый ветерок. Он взволновал волосы Ольги, и разлетелся по помещению, зазвенев в люстре, зашуршав бумагами на столе, покачнув шторы. Ольга была ослеплена. Увиденное её ошеломило. Впереди раскинулось бескрайнее небо, покрытое чистыми перистыми облачками. Голубое и невероятно глубокое. Словно кроме неба там не было ничего.
   -Неужели это возможно? -прошептала она.
   -Просто поверь своим глазам, -улыбаясь, ответил Евгений. -Подойди поближе. Посмотри.
   Сделав нерешительный шажок вперёд, Оля выглянула из открытого проёма, осторожно держась рукой за дверной косяк. Оказалось, что небо было не везде. Теперь она смогла увидеть то, что находилось внизу. Там была вода. Очень много воды, и очень много деревьев. Деревья стояли в воде, растопырив свои широкие, переплетённые корни, точно сваи. Их кроны добродушно шелестели, и среди них порхали птички с ярким, радужным оперением. Всё это раскинулось прямо под ними, простираясь вдаль, насколько хватало взгляда. Ольга зажмурилась, и вновь открыла глаза, ожидая, что необычайная иллюзия исчезнет подобно сну. Но она не исчезла. Напротив - стала ещё красочнее, живописнее и... Реальнее. Там, за дверью, её ждал целый мир. Жизнь, исполненная красок и гармонии, царившей между небом, водой и деревьями.
   По всей видимости, кабинет Евгения находился в какой-то башне. Между порогом и водой было не менее пятнадцати метров пространства. Даже верхушки самых высоких деревьев, растущих поблизости, с трудом дотягивались до уровня двери. Высота была ощутимой.
   -Здесь есть лестница? -спросила Ольга, не отрываясь от развернувшейся перед ней красоты.
   -Нет, -ответил Женя. -А зачем она нужна?
   -Но как же мы спустимся вниз?
   -Очень легко. Тебе нужно решиться, и сделать шаг вперёд. Только один шаг.
   -Ты что, Женька?! Там же высоко!
   -В мире иллюзий отсутствуют такие определения как "высота", а также: "Вес", "скорость", "расстояние", и всё остальное, что связано с физикой или математикой. Все эти определения - лишь отражения нашей реальности, которые мы захватываем с собой, отправляясь в иллюзию. Это навязчивые идеи, от которых неплохо бы было научиться избавляться, хотя бы на время.
   -Понятно. Ты хочешь сказать, "ложки нет". Что ж. Спорить не буду, -усмехнувшись, Оля посмотрела вниз, но тут же отпрянула назад. -Уф-ф... Всё равно страшно. Никогда ещё с такой высоты не прыгала. Мне нужно настроиться на это. Нужно собраться.
   -К сказанному ранее, не мешает добавить ещё один аспект, -задумчиво произнёс Евгений. -Если упомянутые факторы, подвластные физико-математическому измерению в реальности - бессильны в иллюзорном мире, то такой фактор как "время", напротив - играет в нём решающую роль. Время невозможно обмануть. Обманывая его, мы на самом деле обманываем себя. Береги своё время. Чем дольше ты будешь оставаться здесь, остановившись на глухой точке, раздумывая и собираясь с духом - тем меньше времени у тебя останется на то, чтобы узнать, увидеть, понять. Тебе интересно познакомиться с этим новым миром? Вот он - перед тобой! Иди же к нему.
   -Как всё просто... -Ольга вновь решилась высунуться наружу. -Сейчас. Сейчас.
   От волнения, у неё перехватило дыхание. Сердце сжалось. Вообще-то, она была не из тех, кто боится высоты. Но прыгать куда-то в неизвестность, в глубину, не позволяла её природная осторожность. Да, там красиво. Но любая красота может таить в себе опасность. Тем более, здесь - вне реальности. Хотя, что её может ожидать? В любом случае, очнётся живой и невредимой, на своей кровати...
   -Ох, -сочувственно вздохнув, Евгений взглянул на массивные подводные часы, появившиеся у него на руке. -Твоя нерешительность не оставляет мне выбора.
   -Подожди! Я уже почти настроилась, -ответила Ольга, изо всех сил стараясь казаться уверенной.
   -Почти - не считается, -Женя положил руку на её кисть, нервно вцепившуюся в дверной косяк, и мягко оторвал её от него.
   Теперь лишь эта рука удерживала девушку в равновесии. Второй рукой он придерживал её за плечо.
   -Высота - это лишь иллюзия, -прошептали его губы, почти касаясь её уха. -Добро пожаловать в мой мир.
   После этих слов, он выпустил руку Ольги из своей, а другой - толкнул её в спину.
   -Ай-яй! Женька-а-а-а!!! -закричала Вершинина, вываливаясь наружу.
   Ей не за что было ухватиться. Руки ловили лишь воздух. В глазах всё померкло, чтобы вспыхнуть вновь гигантской панорамой, в которую она падала, лишившись последней опоры, оказавшись наедине с яркой зеленью листвы и нежной голубизной неба, отражающегося в чистой воде.
   -Дамы - вперёд, -пошутил Евгений, с улыбкой глядя ей в след.
   Вопль падающей Ольги превратился в продолжительный визг, завершившийся громким всплеском. Пролетев мимо пышных крон, тяжко склонившихся над водой, она "солдатиком" погрузилась в воду. В памяти, падение запечатлелось в виде каких-то дёргающихся слайдов: Небо, сочная листва, поверхность воды, и инстинктивный вдох перед уходом в глубину. Уже под водой время словно догнало её, вернув самообладание, и позволив сориентироваться. Давление ударило в голову. Уши забились плотными водяными пробками. В глазах всё расплылось. Были ощутимы лишь танцующие миллионы пузырьков, рвущихся наверх.
   Она уходила на дно. Быстро придя в чувства после падения, Ольга молниеносно принялась барахтаться, поднимаясь к свету, льющемуся с поверхности. Вода была какой-то необычной. Плотной, но очень податливой. Не прилагая особых усилий, девушка приближалась к поверхности так быстро и неотвратимо, словно была рыбой. Руки и ноги буквально отталкиваясь от воды, придавали телу зримое ускорение. Ощущение было очень приятным. Чувствовалось, что сама вода помогает ей плыть. Она не стремится утопить, утянуть в пучину, а наоборот - выталкивает на поверхность, поддерживает. Ещё она была тёплой. Нежно-тёплой, ласковой, как материнская рука. Доброй. Живой.
   Над Ольгой разверзлась гладь поверхности, и она вынырнула, достигнув этого спасительного предела. Выплюнув воду, девушка вдохнула воздух и закашлялась. Глаза застилала неторопливо сползающая водяная пелена. Одно ухо заложило. Немного прочистив свои дыхательные пути, она начала сыпать ругательства в адрес Евгения, который так некрасиво с ней поступил, беспрестанно кашляя и отплёвываясь между словами. Его выходка была возмутительной, но в глубине души, Ольге это скорее понравилось, нежели разозлило. Она понимала, что если бы Женя её не толкнул, она бы вряд ли спрыгнула вниз самостоятельно. Но гордость её безусловно была задета. Ведь он мог придумать что-нибудь поделикатнее.
   Виновник стоял наверху, глядя на неё, и слушая как она ругается. Его фигура чётко просматривалась в тёмном прямоугольнике дверного проёма, медленно плывущего по воздуху, на фоне безупречно-лазурного неба. Если бы Ольга посмотрела наверх, она бы наверняка поразилась, впервые увидев воочию настоящее неевклидово пространство, достойное кисти великого сюрреалиста. Дверь, плывущую по небу, и человека стоящего на её пороге, и смотрящего на неё.
   Но она не поднимала глаз, и не видела этого. Она всё ещё думала, что свалилась с какой-то башни. Солнце блеснуло в зелёных стёклах больших водонепроницаемых очков Евгения. Он виновато улыбнулся и тихо произнёс:
   -Я понимаю твоё возмущение. Разумеется, это неприятно. Прости. Ну а что мне оставалось делать? Сама бы ты не решилась.
   Бесцельно плавая на поверхности, Ольга через несколько минут исчерпала запас своих ругательств. Её возмущение уступило место осознанию, что она опять осталась одна. Вокруг лишь гладь чистой неподвижной воды, из которой повсеместно возвышались переплетения кривых корней, покрытых тиной малахитового цвета и вьющимися травами, которые, поднимаясь, сходились воедино и срастались друг с другом, образуя крепкие древесные стволы.
   Умолкнув, девушка покрутилась на месте, осматривая окрестности. Но со всех сторон её окружал один и тот же пейзаж. Никаких признаков цивилизации. Ни зданий, ни причалов, ни лодок. Только вода и деревья вокруг. Тишину нарушал лишь ветер шелестящий листвой, и звуки капель, падающих в воду с подрагивающих ветвей. Ольга подплыла к ближайшему дереву, и ухватившись за его корни, подтянулась повыше, нащупывая ногами их подводные продолжения. Подошвы ног упёрлись в невидимые хитросплетения, и заскользили по ним, ища устойчивую опору.
   Маленькие крабики, облюбовавшие надводную часть корневищ, за которую зацепилась девушка, испугавшись её, бросились врассыпную, прыгая в воду и скрываясь где-то в глубине. Ольге сейчас было не до них. Её больше волновало нахлынувшее чувство одиночества. Над ней пышным зонтиком раскинулась крона массивного дерева, сквозь которую едва просматривалось небо. Откуда же она упала?! Понадёжнее ухватившись за толстый, изогнутый корень, девушка убрала свободной рукой мокрые волосы, прилипшие к лицу. Совершенно не понимая, что ей делать дальше, она стала кричать:
   -Же-ень! Женя! Где ты?!
   Две райские птички с хвостами-лирами, вспорхнули с нависавшей над ней ветки, и трепеща крыльями перелетели на соседнее дерево.
   -Ага. Наконец-то она обо мне вспомнила, -довольно кивнул Евгений, поправляя очки, и вставая наизготовку. -Слава богу. А то я, грешным делом, уже начал думать, что ей там и без меня хорошо. Ну что ж. Раз зовёт - значит нужно идти!
   Расставив руки в стороны, он оттолкнулся от порога и прыгнул вниз. Его тело пронеслось несколько метров по воздуху, и вошло в воду подобно ножу, практически не подняв брызг. Евгений скрылся под водой неподалёку от Ольги. В чистой зеленоватой толще было видно, как он остановился на глубине, и выгнулся, устремившись наверх, ловко работая руками и ластами. Его силуэт слегка искажался водной кромкой, пока он не показался на поверхности, рядом с Ольгой. Вынырнув, Женя засмеялся, тряся головой, и с его волос в разные стороны полетели мелкие брызги.
   -Явление Христа народу! -встретила его Оля, держась за спасительные корни дерева. -Смеёшься. По-твоему это смешно?
   -Да, -подплыл к ней Евгений. -Ты очень смешно плюхнулась в воду. Видела бы ты себя со стороны!
   -Какой же ты всё-таки... Вот тебе! -Ольга ударила рукой по водной глади, обдав его волной брызг. -Шуточки твои, идиотские!
   -Да брось ты. Всё же в порядке, -закрываясь рукой от летящей в него воды, продолжал смеяться Женя.
   -В порядке? Да иди ты, знаешь куда?! -девушка опять плеснула в него водой. -Похоже, тебе не знакомы даже самые элементарные правила приличия! Так ведут себя только грубияны. Понимаешь, о чём я говорю?
   -Успокойся пожалуйста.
   -Я-то спокойна. А вот у тебя с головой точно не всё в порядке. Как это понимать? Как мне расценивать твою выходку? Вот так ты начал свою "романтическую прогулку"? Да? Что ж. Это очень романтично. Ты хотел меня удивить? У тебя это получилось, поздравляю...
   -Оль. Ну прости меня пожалуйста, -Евгений ухватился за один из ближайших корней, остановившись возле неё. -Я не хотел тебя обидеть.
   -Ты меня не обидел. Но этот поступок был неприятным, -в голосе Ольги начали проскальзывать нотки успокоения. -Если бы тебя вот так неожиданно, без предупреждения столкнули с высоты - тебе бы это понравилось? Очень в этом сомневаюсь.
   -Я был неправ. Обещаю впредь подобное не повторять, -тихо пообещал Евгений.
   -Ох, Женька-Женька, -вздохнула Ольга, глядя ему в лицо, на котором застыла виноватая улыбка.
   Ей хотелось посмотреть в его глаза, но они были скрыты непроницаемыми стёклами очков, на которых застыли крошечные росинки воды. Он как был большим ребёнком - так им и остался. Мальчуганом-озорником.
   -А хочешь, ради того, чтобы искупить свою вину, я залезу на это дерево и сорву для тебя цветок с самой его верхушки? -вдохновенно спросил Женя.
   -Что? Какой ещё цветок? На этом дереве не растут цветы, -Оля на всякий случай ещё раз бросила взгляд на древесную крону.
   -На этом - растёт. Один. На самом-самом верху. И я могу за ним слазить. Хочешь?
   -Ну-ка. Интересно будет посмотреть как ты будешь взбираться на дерево в ластах, -не сдержавшись, Ольга засмеялась.
   Постепенно её надутость отступала прочь, и девушка это прекрасно понимала. Но ей не хотелось так быстро сдаваться. Евгения нужно было немного проучить.
   -Смотри! -скользя руками по корням, Женя принялся карабкаться вверх, на дерево.
   Его ноги то и дело съезжали вниз, проваливаясь между подводных корневищ, но он упрямо продолжал нащупывать опору. Вскоре ему удалось выбраться из воды целиком. Балансируя на шаткой подставке, он настойчиво цеплялся за выступающие части ствола, стремясь ухватиться понадёжнее, но в итоге потерпел неудачу. Ноги, обутые в ласты, заскользили по влажной тине, оплетавшей корни, и Евгений, потеряв равновесие, сорвался вниз, сделав налету последнюю попытку зацепиться за дерево. В результате, он застрял между корнями, по грудь погружённый в воду, а его поцарапанные руки продолжали беспомощно обнимать шершавый ствол. Во время падения Жени, Ольга обеспокоено вскрикнула. Когда он остановился у основания ствола, она тут же метнулась к нему.
   -Женя, ты - сумасшедший! Как же ты неаккуратен! Поранился?
   -Всё в порядке, -пробормотал Евгений, прижимаясь щекой к грязному стволу дерева. -Не беспокойся. Я в норме.
   -Да уж! Это заметно. Сильно поранился?
   -Пустяки. Царапины.
   -Ноги не переломал?
   -Нет. Вроде бы...
   -Ох, Женька, я не знаю, что с тобой делать! Вот зачем ты туда полез, а? То же мне, великий древолаз. Делать тебе нечего...
   -Я полез за цветком, -Евгений оторвал щёку от ствола и повернулся к Ольге, половина его лица была перепачкана грязью и тиной. -Попытка номер один - завершилась неудачей. Внимание. Произвожу попытку номер два!
   -Не лазь! -Ольга схватила его за плечо. -Горе. Не хватало ещё, чтобы ты вообще себе шею свернул, со своими попытками. Что ты забыл на дереве?
   -Говорю же, цветок. Я ведь обещал.
   -Да бог с ним, с цветком! Растёт он там и растёт...
   -Это не обычный цветок. Он очень красивый.
   -Верю, что красивый. Ну и что?
   -Но ты же его не видела!
   -Я знаю, что ты меня не обманываешь, -Ольга набрала в ладошку немного воды. -Ну-ка, подставляй щёку. Ты весь чумазый как поросёнок.
   -Да? Где это я успел? -Евгений попытался скосить глаза.
   -Дерево-то грязное, а ты в него лицом уткнулся. Не вертись. Я смою грязь.
   Она принялась умывать его, нежно касаясь ладонью испачканной щеки. Вода мягко струилась между её пальцев, унося с собой мутные остатки грязной тины. Это проявление заботы породило в душе Евгения массу чувств, воскресивших забытые ощущения, которые он не испытывал на протяжении нескольких тяжёлых лет. Приятное касание заботливой женской руки заставило его онеметь от удовольствия. Не произнося ни слова, он смотрел на Ольгу, слегка вздрагивая от каждого её прикосновения. На несколько сладостных секунд, Евгений забыл обо всём, в том числе и о подоплёке, которая была изначально заложена в этой встрече. Он понимал, каким опасным было это скольжение по грани. Его независимость, его жёсткая душевная оборона оказалась бессильной и хрупкой.
   Рассчитывая на уверенное управление этой страшной игрой, он не ожидал, что сам может легко оказаться игрушкой в руках Ольги. Без боя, без принуждения. Добровольно... Но ведь игра только начиналась. Да и игрой она была не для него, и не для Ольги, а для того, кто принудил их к ней. Чтобы победить его - нужно быть сильным. Чтобы быть сильным - нужно быть уверенным в себе. Чтобы быть уверенным в себе - неплохо бы заручиться чьей-то надёжной поддержкой. Силы возрастают, когда ты знаешь, что кто-то в тебя верит. Тогда есть ради кого бороться, и ради чего жить. Ольга - его союзник, а не враг. Да, в прошлом у них были разногласия. Но она никогда не была ему врагом, и не будет им. Её не нужно бояться. Ей нужно довериться. Вместе они победят его. Объединившись, поддерживая друг друга, сражаясь плечом к плечу. Надо забыть все старые обиды и непонимания. Всё это прошло, миновало, кануло в лету. Нужно всё переосмыслить. Нужно вновь посмотреть друг другу в глаза и понять, кто они друг для друга. Нужно разобраться в себе, в своих мыслях, чувствах, стремлениях, мечтах.
   Вот только весь этот серьёзный настрой безнадёжно тонул в его нерешительности. Альтернативная манера поведения не была изначально им проработана. Оставалось одно - импровизировать, действуя по обстановке. А для начала - придти в себя...
   -Всё. Основную грязь смыла, -Ольга заботливо посмотрела на него. -Тебе бы окунуться.
   -Окунуться? -запутавшийся в своих мыслях Евгений, не сразу понял смысла её простых слов.
   -Да. Нырнуть. Чтобы смыть остатки грязи, -объяснила подруга.
   -А-а. Это запросто, -выбравшись из подводных корней, Женя замер как поплавок на поверхности воды, продолжая держаться рукой за дерево и растерянно смотреть на Ольгу.
   -Чего же ты ждёшь? -спросила та. -Окунайся.
   -Подержи меня за руку, -попросил он. -Пожалуйста.
   -Хм, -Ольга неуверенно взяла его за руку. -Ладно. Только без фокусов!
   -Обещаю.
   Рука Евгения сжала руку девушки и он, вдохнув воздух, скрылся под водой. Колышущаяся обитель тишины приняла его в своё лоно, когда тёплая вода сомкнулась над его головой. Сквозь колеблющееся и искажающееся зеленоватое стекло поверхности, Ольга видела, как он скорчился среди корней, опустившись на корточки, и не выпуская её руку из своей. Это была единственная сцепка, связывающая их, но крепче её, казалось, ничего не могло быть.
   Евгений открыл глаза. По ту сторону пластика герметичных очков проскользнуло несколько пузырьков, сорвавшихся с его губ. Подводный мир окружал его, обволакивая со всех сторон сонной аквариумной зеленью. Царапины больше не болели. Страха не было, злость покинула сердце, и жизнь насыщалась питательной энергией через руку, сжимавшую кисть Ольги. Возможно, подобные ощущения испытывают эмбрионы в утробах, также связанные пуповиной с матерями, питающими их своей жизненной силой.
   Секунды утекали, но ему не хотелось возвращаться на поверхность. Здесь было так уютно, тепло и хорошо, а там... Он поднял голову и увидел фигуру стоявшей рядом с ним Ольги. Девушка была погружена в воду по грудь, поэтому её плечи и голова были скрыты за качающимся ртутным стеклом потолка водной поверхности, искажающей облик внешнего мира до неузнаваемости, делая его нестабильным, колеблющимся, преломляющимся. Можно было определить лишь очертания Ольгиного лица, но оставалось непонятным, что оно выражает.
   Зато подводная часть её тела просматривалась очень чётко, и невозможно было не восхититься ею. Белая кожа здесь приобрела необычный фисташковый оттенок, делавший её похожей на ундину - сказочную русалку. Ткань купальника тускло поблёскивала, словно состояла из мелких чешуек. Одна нога была подогнута, вторая - выпрямлена. Ступни надёжно упирались в плетущиеся корни дерева, которые словно поддерживали девушку, не давая ей соскользнуть вниз - в глубину. Правой рукой Ольга держалась за один из таких корней, и было хорошо заметно, как нежно-зелёные лохмотья тины, покрывающей его, вяло танцуют, струясь между её пальцами.
   Евгений восхищался фигурой своей спутницы. Это благоговейное восхищение было гораздо выше похоти. Он считал Ольгу живым воплощением идеальной скульптуры, произведением искусства, которое мог создать только высший из гениев - Бог. Он вновь был покорён её красотой... Вновь, потому что покорялся этой красоте уже не раз. И продолжал восхищаться, любуясь каждым изгибом, каждой родинкой. Для него она была безупречной. Божественной. Подводные блики играли на ней, добавляя виду ещё больше нереальной волшебности.
   Заворожённый Евгений совершенно забыл о времени, и Ольга начала беспокоиться. Сначала её рука стала немного подрагивать, затем сжиматься, наконец она не выдержала и стала настойчиво дёргать застрявшего под водой друга, вызывая его на поверхность. Опомнившись, Женя быстро выпрямился, и вынырнул, встретившись с Ольгой лицом к лицу. Взглянув на него с укором, девушка произнесла:
   -Ну ты даёшь. Я уже думала, что ты там заснул.
   -Прости. Задумался, -стирая воду с лица, ответил Евгений.
   -О чём?
   -Да всё о том же. О цветке.
   -Опять о цветке? Дался тебе этот цветок. Зачем его срывать? Пусть себе растёт.
   -Я хочу подарить его тебе. Ты не представляешь, что это за цветок. Он уникальный. Редкий.
   -Тем более, если редкий, то пусть остаётся нетронутым. Не думай больше о нём. Лучше вспомни о своём обещании. Я жду ужин. Или ты передумал?
   -Ты что! Ни в коем случае не передумал. И не надейся. Мы сейчас же отправимся в тропический ресторан "Жёлтая орхидея". Именно там я и заказал сегодня столик на двоих.
   -Тропический ресторан? Звучит привлекательно. Никогда раньше не была в тропических ресторанах. Где же он? Я вижу лишь затопленный лес вокруг.
   -До него нам придётся плыть.
   -Плыть? С ума сошёл? И сколько до него километров?
   -Не беспокойся об этом. Здесь неподалёку я оставил лодку.
   -Это уже радует. Что ж, поплыли. Где твоя лодка?
   -Плыви за мной, -оттолкнувшись от корней, Евгений поплыл.
   Ольга последовала за ним. Несколько минут они плыли молча. Приятная вода была гораздо теплее воздуха, и тело нежилось, наслаждаясь этой обволакивающей теплотой. Движения рук и ног не вызывали усталости, как если бы они просто прогуливались по гладкой дорожке. Рядом, то тут, то там, падали в воду тяжёлые капли росы, срывающиеся с листвы древесных сводов, простирающихся над ними. Крупные водомерки с большими глазами-бисеринками и бирюзовыми брюшками, вычерчивали зигзаги на ровной поверхности воды, разбегаясь от пловцов в разные стороны. Тишина и умиротворение царили в этом лесу, купающемся в тёплых живительных водах.
   Ветвистые мангры обступали людей со всех сторон, раскорячившись своими корнями-ходулями, и покачивая ветвями, словно руками, им вслед. Вокруг, на воде поблёскивали солнечные блики, похожие на россыпь золотых монет, добавляя пейзажу ещё больше волшебности и живописности. Краем глаза Оля заметила небольшую рептилию. Глухо булькнув, она соскользнула в воду с толстого мангрового корневища, прежде чем взгляд девушки успел на ней зафиксироваться. Кажется, это была игуана. Ольга успела хорошо рассмотреть лишь её длинный хвост, сплющенный с боков. Вид незнакомой ящерицы породил в её душе новые волнения. Неизвестно, какие ещё твари могли населять этот необычный водоём, и насколько опасными они были. Не смотря на то, что Оля доверяла уверенности Евгения, она всё же обратилась к нему с вопросом:
   -А здесь водятся хищники?
   -Да, -спокойно ответил тот.
   -Какие например?
   -Ну-у, всякие. Змеи, мурены, хищные рыбы...
   -И ты вот так спокойно мне сейчас об этом говоришь? Ну спасибо, Женечка. Может здесь ещё и крокодилы водятся?
   -Водятся. Аллигаторы. И большие.
   -Знаешь, иногда твои шутки очень жестоки.
   -Никаких шуток. Я серьёзен.
   -Хочешь сказать, что ты затащил меня в этот водоём, заранее зная, что в нём кишат всякие опасные твари? Тебе хочется, чтобы меня кто-нибудь из них сожрал? Очень благородно.
   -Успокойся. Нам нечего бояться. Они на нас не нападут.
   -Ты уверен в этом?
   -Абсолютно. В этом мире хищники всегда сыты, довольны и крайне ленивы. От мелюзги - до гигантов. Все. Кроме одного.
   -Кроме кого?
   -Кроме него. Чёрного. Он всегда голоден. Да и спасения от него нет, ни в воде, ни на суше. Ни в мире иллюзий, ни в реальности.
   -Ты про Хо?
   Евгений тут же остановился, и повернувшись к ней, просипел что-то невнятное. Ольга отпрянула в сторону, увидев как перекосилось его лицо. Он словно был готов вот-вот ударить её, или наброситься, чтобы утопить. Настолько силён был вспыхнувший в нём гнев. Девушка ошибочно подумала, что эта ярость была адресована ей. На самом же деле, Евгений разозлился на имя, произнесённое ею. Для него оно было подобно горячему стилету, ковырнувшему открытую рану в его душе.
   Вовремя опомнившись, Женя тут же избавился от маски зловещего негодования, и вздохнув, боковым кивком поманил Ольгу за собой, после чего поплыл дальше как ни в чём ни бывало. Взволнованная Оля присоединилась к нему, ожидая хоть каких-то пояснений. Несмотря на то, что по виду Евгения было заметно - он не намерен продолжать разговор связанный с Хо, он всё же продолжил его.
   -Да. Оно. Н-но, ты знаешь... Нам всё равно не о чем беспокоиться. Сегодня оно не придёт. Я это гарантирую.
   -Это хорошо, что не придёт, -с опаской ответила Ольга.
   После такого эмоционального всплеска, она стала предельно внимательно следить за своими словами, хоть её интерес и был распалён до предела.
   -Без него гораздо лучше.
   -Угу.
   Далее они плыли молча. Ольга больше не приставала к Евгению с вопросами, но её молчание точило его сознание всё сильнее с каждой минутой. Наконец он не выдержал:
   -Прости меня. Я понимаю, тебе хочется побольше узнать о нём. В этом нет ничего предосудительного.
   -Вовсе нет, -солгала девушка. -Если у тебя нет желания о нём рассказывать, то это совсем не обязательно. Я же не настаиваю. А поговорить можно ещё много о чём, помимо этого х... Ищника.
   (Она чуть было вновь не произнесла его имя, но вовремя осеклась, изменив окончание). Однако, Евгений сделал вид, что не обратил на это внимания.
   -Неправда. Я же чувствую, что Хо интересует тебя больше всего остального. Ты всё узнаешь о нём в своё время. Но не сейчас. Пока рано, поверь мне. Потом. В другой раз.
   -Как скажешь, -улыбнулась Ольга. -А крокодилы здесь не кусачие?
   -Ну если не будешь совать руку им в пасть.
   -Я что, дура?
   -Нет. Поэтому я и пригласил тебя сюда.
   Шаловливый ветер прошелестел сквозь кроны деревьев, трепеща листьями. Большая бабочка-парусник, сопровождая взмахи своих широких пёстрых крыльев короткими задержками, вспорхнула с нежно-розовой лилии, надменно распустившейся у основания одного из зелёных исполинов, и полетела низко над водой, точно любуясь собственным отражением - к другому цветку, возле противоположного дерева.
   Среди переплетённых ветвей, в шатре из сочных зелёных листьев, растопорщив яркое оперение, пронзительно закричал большой попугай, и тут же умолк, встрепенувшись и нахохлившись. Несколько пёрышек, кружась, полетели от него вниз, и плавно легли на воду. Маленькая красная рыбёшка тут же устремилась к одному их них, и остановившись рядом, пару секунд посмотрела на него снизу вверх круглыми любопытными глазами, а затем клюнула, пустив по поверхности несколько ровных кругов, и выплюнула, после чего тут же скрылась в глубине. Вся жизнь текла здесь как-то размеренно, спокойно. Ни одно живое существо никуда не спешило и не торопилось.
   -А здесь очень глубоко? -осторожно спросила Ольга.
   -Не знаю. Давай посмотрим. За мной! -Евгений, быстро прогнувшись, нырнул вниз головой, напоследок взмахнув в воздухе ластами.
   Оля опять осталась одна. Слегка покачавшись на воде, она решила, что ей тоже придётся нырять, хоть у неё и не было особо сильного желания делать это. Собравшись с духом, девушка вдохнула побольше воздуха, вытянула ноги, закрыла глаза, выпрямилась и тут же погрузилась под воду.
   Несколько секунд она продолжала опускаться в глубину, не нащупывая дна под ногами. Затем, быстро прекратила погружение, и начала отталкиваться от воды, при этом открыв глаза. Как ни странно, неприятного заливания в них воды не последовало. Глаза открылись и чётко увидели мутновато-светлую подводную котловину, обрамлённую сваеподобными корнями растущих по её краям деревьев. Изображение было таким чётким и совершенно не расплывчатым, как если бы она смотрела на подводный мир через стекло большого аквариума. Да это же и было стекло. Точнее, пластик. Непонятно, когда на её лице успели появиться очки для ныряльщиков, схожие с теми, что были на лице Евгения. Но особого удивления у Ольги это уже не вызвало. Здесь всё могло появляться так неожиданно и непредсказуемо.
   Поднявшись поближе к жидко-стеклянному потолку поверхности, она поплыла вперёд, ища глазами своего спутника. Внизу простиралось ровное дно, освещаемое солнечными лучами. Оно было покрыто чистым жёлтым песком и редкими камушками. В некоторых местах виднелись пучки пышных водорослей, тянущихся наверх, и дремотно покачивающихся. Вокруг плавали небольшие рыбки. Те, что помельче, старались держаться стайками, а более крупные экземпляры - плавали поодиночке. Возле участков, где корни деревьев входили в донный песок, копошились крабы. Это был совершенно другой мир, нежели на поверхности.
   Разделяемые тончайшей плёнкой водного зеркала, эти два мира совершенно не походили друг на друга. Они развивались параллельно и обособленно, практически не взаимодействуя между собой. Но как славно чувствовала себя она, Ольга - существо из параллельного, надводного мира, здесь - в чуждой, казалось бы, среде. Словно окунулась в подсознательную ностальгию эволюционной первичности. Возвращаться назад не хотелось. Под водой было гораздо теплее и интереснее.
   Наконец она увидела Евгения. Парень быстро скользил возле дна, плавно отталкиваясь от воды руками и ногами. Затем, гибко выгнув спину, он поплыл к ней, выпуская изо рта мелкие пузырьки, пока не поднялся на один уровень с девушкой, и не остановился впереди, весело улыбаясь. Чтобы не натолкнуться на него, Ольга тоже остановилась. Запас воздуха в её лёгких истощился практически полностью и она устремилась к поверхности, благо та была совсем рядом. Вынырнув, Оля вдохнула полной грудью свежую прохладу, и убрала очки на лоб. После этого, над водой показалась голова Женьки.
   -Понравилось? -вдохновенно спросил он.
   -Ага! Здорово! -ответила Ольга. -Не ожидала, что там так красиво. Рыбки, крабы, камешки пёстрые - настоящее чудо. Так бы оттуда и не всплывала. Спасибо за очки, в них всё отлично видно.
   -Пожалуйста. Рад, что ты осталась довольна.
   -Нырнём ещё разок?
   -Конечно.
   -Послушай, Жень, у меня возник один нескромный вопрос.
   -Слушаю.
   -Ты нарядил меня в купальник, и снабдил классными подводными очками. Извини за наглость, но ты не мог бы создать мне, в дополнение ко всему этому, акваланг?
   -Акваланг? Зачем?
   -Как это, зачем? Глупый вопрос. За тем, чтобы можно было подольше под водой поплавать, разумеется.
   -Я имел в виду другое. Зачем нам нужны акваланги, если мы можем прекрасно обойтись и без них?
   -То есть. Как?
   -Элементарно. Мы можем дышать под водой.
   -Что, правда что ли? Без шуток? Хотя какие тут могут быть шутки... Здесь ведь всё возможно... Значит и я могу дышать под водой?
   -И ты можешь.
   -Как рыба? Ты что, сделал мне жабры?
   -Оля, Оля... Жабры, акваланги... Не нужны они нам. Мы просто можем это. Вот и всё. Иллюзорные миры имеют много общего с миром снов. И это - одна из специфик, делающих их похожими. Иногда тебе снится, что ты погружаешься под воду. Сначала тебе страшно, но потом становится хорошо, потому что ты не захлёбываешься, а нормально дышишь, и можешь плавать в глубине, не боясь утонуть. Ведь в то время как твоё сознание путешествует по миру сна, твоя реальная оболочка спокойно дышит в реальности. В мире иллюзии происходит почти всё то же самое. Понимаешь?
   -Прекрасно понимаю. Но эта иллюзия слишком... Хм-м...
   -Реалистичная?
   -Да.
   -Главное не забывать, что это - иллюзия. Отбрось страх. Ты сможешь, -и он вновь нырнул, уйдя в глубину.
   -Отбросить страх. Я смогу, -пробормотала Ольга, дрожащей рукой опуская очки на глаза и поправляя их поровнее. -Почему бы не попробовать? Да, я смогу!
   Выпрямившись, она ушла под воду, в первые секунды погружения продолжая инстинктивно задерживать дыханье. Мысль "А вдруг я захлебнусь?!" увеличивала её нерешительность в геометрической прогрессии, и Ольга поняла, что если она не сделает этого сейчас, то не сможет решиться на это вообще никогда. Съёжившись от страха, она открыла рот, в который тут же хлынула вода. "Боже мой! Это самоубийство!" -возопило сознание, и тело девушки задёргалось в непроизвольных, рефлективных судорогах. Вода беспрепятственно вторглась в её носоглотку, заполнила дыхательные пути, пролилась в трахею, и... Исчезла. Вслед за нервными судорогами и спазмами, её тело обволокла приятная слабость, порождённая облегчением и успокоением, а лёгкие наполнились свежим, живительным кислородом. Она дышала. Действительно дышала под водой! С каждым вдохом, в её организм ощутимо вливалась жидкость, но не удушающая, а какая-то воздушная, словно сам воздух обрёл жидкое состояние. При выдохе, вода исторгалась из её рта и носа, вместе с мелкими пузырьками оставшегося в лёгких газообразного воздуха. И ничто не препятствовало цикличности этого дыхания.
   Такого состояния Ольга ещё никогда не испытывала. Обескураженная и поражённая до глубины души, она не заметила, как достигла дна, и мягко упала на его тёплое песчаное ложе. "Я смогла. У меня получилось. Это совсем не страшно. Напротив - это прекрасно. Я - рыба!" Раскинув руки, она лежала на дне, освещаемая солнечными лучами, искоса пронизывающими толщу воды, и, улыбаясь, смотрела наверх, дыша полной грудью. Над ней проплывали стайки рыбёшек. И водоросли нежно гладили кожу, колышась от лёгкого подводного течения. Она ещё никогда не испытывала такого блаженства. Она даже и не задумывалась о том, что это может быть так великолепно. Лежать в тёплой воде, на мягком дне, наслаждаясь нежным давлением глубины, и любуясь на внешний мир, отгороженный от неё дрожащим зеркалом поверхности.
   Большая чёрная тень на мгновенье заслонила собой солнце, бесшумно скользя над ней, с изяществом морского льва. Это был Евгений. Он двигался так легко и свободно, что казалось, будто всю жизнь прожил под водой. Сделав плавный переворот, Женя приблизился к самому дну, и, подплыв к лежащей Ольге, опустился на донный песок, словно на ковёр, поджав ноги. Клубы песчинок, перемешанных с илом, поднявшиеся в результате его приземления, на несколько мгновений окутали девушку.
   Проникнув в её горло, они заставили ныряльщицу закашляться и приподняться. Ольга даже не успела возмутиться этому факту, уж больно её удивили ощущения, испытываемые от кашля под водой. Необычные, непередаваемые и даже приятные. Вдыхаемая вода обволакивала сор, попавший в горло, и, щекочась, выталкивала его наружу. Кашлянув два раза, Ольга полностью прочистила своё дыханье, и посмотрела на Евгения.
   -Ну как? -хитро спросил он. -Всё ещё нуждаешься в акваланге?
   -Это... Это необычайно! -поражённо ответила она, и тут же осеклась.
   Они разговаривают под водой! Хотя её слова сильно искажались гортанным бульканьем, но факт был наглядным, говорить под водой также возможно, не смотря на то, что речь, заглушаемая жидкостью, становилась сильно неразборчивой и невнятной. Поняв это, Оля тут же задалась вопросом: "У Женьки как-то получается говорить членораздельно. Почему я не могу разговаривать здесь так же как он?"
   -Потому что здесь нужно не так разговаривать, -ответил Евгений.
   -А как? Ой... -теперь Ольга осознала новую, более чем необычную особенность.
   Женя говорил с ней, не открывая рта. Телепатически. И сейчас он прочитал её мысли, и ответил на непроизнесённый вопрос.
   -Не удивляйся, -раздался в её голове голос Евгения. -Здесь мы можем общаться и таким образом. В подводном мире подобный вариант общения более приемлем, чем акустический.
   -И я могу общаться с тобой мысленно? Но как?! -подумала Оля.
   -Да очень легко. Это так же, как и дышать под водой. Всего-то нужно... Да ты ведь уже со мной говоришь, -он весело улыбнулся.
   -Почему ты сразу не рассказал, что можешь читать мои мысли?
   -Потому, что я этого делать не умею.
   -Ага, ну конечно. Сейчас же ты сумел прочитать мой мысленный вопрос?
   -Сумел, потому что это был осмысленно-направленный импульс. Говоря проще, "едва не родившаяся" речь. При помощи таких скомбинированных импульсов мы можем общаться без применения голосовых аппаратов. До этого момента, из-за своего незнания, ты отправляла эти импульсы неосознанно, в пустоту. Но если придать им определённое направление, то получится самое настоящее, полноценное телепатическое общение. Помнишь выражение "слова подкатились к губам"? Так вот это ни что иное, как осмысленно-направленные импульсы, мысли, превращённые разумом в слова, укомплектованные, упорядоченные, и готовые к звуковому воспроизведению. Сначала ты их обдумываешь, затем собираешь, строишь из них предложение, а потом - произносишь. В данном случае, произносить совершенно необязательно. Достаточно построить осмысленную фразу, и подумать о том, что ты мне её говоришь. Этот импульс обязательно будет воспринят моим сознанием. В реальном мире такая манера общения тоже возможна, но заблокирована психическими ограничителями. Здесь же все ограничения сняты.
   -Удивительно. Значит ты можешь прочитать только мысли адресованные непосредственно тебе?
   -Совершенно верно. И только те, которые готовы стать словами. То есть, которые ты желаешь донести до меня. Все остальные твои мысли мне недоступны, так что можешь не беспокоиться по этому поводу. Я читаю лишь то, что ты разрешаешь мне прочесть. Не более.
   -Это обнадёживает. Всё-таки неприятно осознавать, что все мои мысли могут стать кому-то доподлинно известными.
   -Знаю. Но нам не о чем тревожиться. Природа нашего внутреннего мира зачастую непостижима даже для нас самих, не говоря уже о ком-то постороннем. Наша психика рассчитана только на обработку собственной мысленной кутерьмы. На расшифровку чужого мыслительного потока у нас банально не хватит психической энергии, как бы мы не концентрировали своё сознание, и не напрягали извилины. Так что...
   -Понятно.
   -Хорошо, что мы с этим разобрались. Как тебе здесь? Нравится?
   -Не то слово. Здесь всё устроено совсем по-другому. Иначе. Я и представить себе не могла, что такое бывает.
   -Ничего удивительного. Все мы когда-то вышли из воды. Потому-то и ощущаем великий, неосознанный трепет, возвращаясь в неё. Теперь поплыли. Нам нужно поторопиться. Не забывай о времени. Tempori parce.
   Оттолкнувшись от дна, он поднялся на несколько метров, и, развернувшись, устремился прочь. Ольге хотелось ещё немного поваляться на мягком песочке, но ей ничего другого не оставалось кроме как последовать за ним.
   Они плыли рядом, методично работая руками и ногами, любуясь окружающим их миром подводного леса. Рыбы, нисколько их не боящиеся, спокойно проплывали совсем близко, исподволь поглядывая на ныряльщиков своими большими круглыми глазищами. Пара морских змей, извиваясь и переплетаясь, проскользнула неподалёку, скрывшись в корнях, густо покрытых тиной. Их вид взволновал было Ольгу, но спокойствие Евгения быстро её успокоило, вновь приведя в равновесие. Здесь им нечего было бояться.
   -Сейчас я покажу тебе одно удивительное местечко, -произнёс Женя. -Мы как раз к нему подплываем. Я называю его "Котёл".
   -Котёл? Почему?
   -Ну, это такая ровная котловина, напоминающая... Котёл. Мне там очень нравится. Надеюсь, что и тебе понравится тоже.
   -Интересно посмотреть.
   -Скоро доплывём. Не отставай.
   Они проплыли ещё немного по открытой воде, пока не добрались до мрачноватого затопленного бурелома. Юрко лавируя между переломанными стволами подводного топляка, по которым шустро бегали крабы и рачки, Евгений уверенно плыл вперёд, время от времени отталкиваясь от выступов этого чудовищного нагромождения, пробираясь между изогнутыми ветвями, покрытыми зелёной бахромой тины.
   Ольга старалась не отставать от него, но плыть также умело и гибко у неё не получалось, и она то и дело зацеплялась за сучья и ветки утонувших деревьев, застревая и царапаясь. Демонстрировать свою неумелость девушка категорически не хотела, и упорно продолжала терпеть неудобства, прорываясь вслед за Женей через скользкие подгнившие древесные остовы, переплетённые между собой ветвями и корневищами, наваленные как попало, образуя на дне уродливый, "костлявый" лабиринт. Любопытство придавало Ольге сил, а царапины, синяки и порезы, получаемые от неудачных столкновений с корягами, казалось, заживали уже через минуту, исцеляемые нежной и заботливой водой. Поэтому сердиться на этот тернистый путь девушке совсем не хотелось. Напротив, продираться через таинственные подводные дебри было очень интересно.
   Каким захватывающим оказалось это путешествие! Они плыли среди беспорядочно сплетённых, изломанных и согнутых стволов, чьи мёртвые ветви безнадёжно спутались друг с другом, превратившись в сплошные сети, затянутые шёлковыми волосами тины, и вьющимися водорослями. Ныряльщики как будто бы оказались в глухих джунглях, сырых и тревожных, но, вместе с этим, очень красивых и тёплых.
   Солнечные лучи, пробиваясь через кривые оконца пространства между спутанными ветвями и наклонившимися колоннами стволов, проникали в запутанные переходы этого фантастического лабиринта косыми жёлтыми снопами, освещая его то тут, то там, своим таинственным приглушённым светом.
   Время от времени, взгляд останавливается на полупрозрачных разноцветных гидрах, прикрепившихся к поваленным стволам, и забавно шевелящих своими короткими щупальцами. Прикасаться к ним нельзя - ужалят. Зато можно беспрепятственно любоваться их красотой и разнообразием цветовых оттенков.
   Здесь всё красочно. Каждый полип, каждый кольчатый червь или мелкая рыбёшка - все несут на себе индивидуальную, своеобразную раскраску, способную вдохновить любого художника. Внешне уродливый топляк, при ближайшем рассмотрении, оказался самым настоящим подводным городом, кишащим всевозможными пёстрыми жителями, каждый из которых спешил по своим делам, и выполнял непосредственную, отведённую только для него, функцию, живя собственной жизнью.
   Но долго рассматривать обитателей этого чудесного города Ольга не могла. Не успевала. Ей нужно было следовать за Евгением, а тот неукротимо продвигался всё дальше и дальше, не думая задерживаться или останавливаться.
   Наконец, они миновали трудный извилистый путь между утонувшими корягами, и остановились у основания очень большого дерева. Оно действительно было внушительным, судя по количеству и толщине его мощных, устойчивых корней, напоминающих античные колонны древнего Парфенона.
   -Здесь вход в котёл, -объяснил Евгений. -Его охраняет очень сердитая мурена. Она живёт среди этих корней.
   -А где она? -спросила Ольга. -Я её не вижу.
   -Это потому, что она прячется.
   -А как нам пробраться мимо неё? Она не нападёт?
   -На нас не нападёт... Ага, а вот и она. Видишь? Во-он, смотри куда я указываю.
   Оля присмотрелась туда, куда указывала рука Жени, и увидела среди густо переплетённого клубка корневищ нечто тёмное и шевелящееся.
   -Сейчас я её выманю.
   -Слушай, а может не надо этого делать? Пусть сидит в своём укрытии.
   -Не бойся. Всё будет хорошо, -Евгений отломил от лежащего на дне бревна толстую ветку, и медленно подплыл к логову хищницы.
   Ольга на всякий случай отплыла чуть подальше, с тревогой в сердце наблюдая за его действиями. А Женя, как ни в чём ни бывало, принялся водить палкой из стороны в сторону, приговаривая:
   -Ну-ка, плыви-ка сюда, красавица...
   И мурена, привлекаемая этими равномерными движениями палки, начала медленно выплывать из укрытия. У неё были длинные продолговатые челюсти, и широкое, сплющенное с боков тело, похожее на ремень. Выглядело существо более чем угрожающе, но Женю это нисколько не смущало. Он продолжал дразнить мурену палочкой, приговаривая такие слова, как если бы играл с обычной собакой. В конце концов, мурена не выдержала, и сделала бросок, заставивший Ольгу вздрогнуть:
   -Ой! Укусила?!
   -Спокойно! -рассмеялся Евгений, продолжая удерживать палку, в которую вонзились острые зубы мурены, принявшейся сердито трепать её из стороны в сторону. -Мы всего лишь играем. Смотри какая жадина! А ну-ка, отпусти! Отпусти, кому сказал! Вот вредина!
   По его тону было понятно, что он не только не боится крупного хищника, но и относится к нему как к какому-то безобидному домашнему животному. И даже то обстоятельство, что в движениях хищницы, дёргавшей палку, явно прослеживалась дикая злость, Евгений воспринимал равнодушно и со смехом.
   -Ладно! Забирай. Ну тебя... -с этими словами он выпустил палку из рук и мурена тут же утащила её в своё жилище.
   Больше она из него не высовывалась.
   -Ты предлагаешь мне проплыть мимо этой зверюги? -взволнованно произнесла Оля. -А вдруг она выскочит и набросится на меня как на палку?
   -Не выскочит. Самое главное - не гладить её. Она этого не любит. Может цапнуть. В остальном же - она совершенно безопасна. Поверь мне.
   Оттолкнувшись от толстенного корня, Евгений вытянулся горизонтально, и работая ластами быстро поплыл между древесных колонн, огибая одно корневище за другим. С трудом переборов страх, Оля последовала за ним, постаравшись миновать участок, контролируемый муреной, как можно быстрее. Но Женя её не обманывал. Зловещая хищница даже и не думала на неё нападать.
   Толстые, искривлённые корни расступились, пропуская девушку вперёд, и она выплыла на просторный, залитый солнцем участок подводного царства, представляющий из себя ровную котловину, со всех сторон окружённую гладкими подъёмами, густо поросшими мангровыми зарослями. Здесь было красиво и чисто, словно в бассейне. Падающие сверху солнечные лучи весело играли на песке, покрывающем дно, а совсем рядом, в толще воды безбоязненно плавали многочисленные и разнообразные обитатели водоёма.
   Глаза разбегались от их многообразия. Мимо Ольги неторопливо проплыли две игуаны. Прижав свои короткие мясистые лапки к бокам, они, гибко извивались, усиленно работали широкими, плоскими хвостами, специально приспособленными для подводного плаванья. Головы и спины ящериц были украшены удивительными гребнями. Проводив их взглядом, Оля развернулась, и тут же обнаружила, что окружена со всех сторон всевозможными диковинными рыбками. Большинство этих рыбок очень напоминали аквариумных. Маленькие и необычайно яркие. Пятнистые, полосатые, серебристые, неоновые. Одни - похожи на плоских треугольных скалярий, другие - на шустрых барбусов, третьи - на пучеглазых телескопов...
   Все эти небольшие рыбёшки дружно кружились вокруг неё, игриво щекочась. Но стоило Ольге продвинуться дальше - к центру котловины, как рыбки тут же прыснули в разные стороны, то ли испугавшись её резких движений, то ли потеряв к ней интерес. Теперь перед Олей демонстрировали свои красочные наряды уже другие обитатели "котла" - более крупные рыбы, и яркие тритоны, суетящиеся у поверхности. Медленно ворочая хвостами, рыбины нехотя уступали ей дорогу, уходя в сторону. У них были толстые губы, и сонные глаза, а чешуя была золотистой, тускло поблёскивающей, словно отполированная медь.
   -Золотые караси, -послышался в её голове ответ Евгения. -Они немного отличаются от обычных, земных. Покрупнее, и покрасивее.
   -Сколько тут всякой живности! Уму непостижимо! И все такие красивые! -восторгалась Ольга.
   -Согласен с тобой. Здесь можно встретить много интересных рыб и амфибий. Чтобы познакомиться со всеми, не хватит и недели. Но с одним моим приятелем я тебя познакомлю прямо сейчас. Плыви-ка сюда, -перевернувшись, Женя проплыл мимо неё, и плавно ушёл на глубину.
   Отталкиваясь обеими руками от плотной гидросферной оболочки, Оля помчалась за ним, наслаждаясь этим необычным полётом, совершенно не обращая внимания на давление, увеличивающееся по мере погружения. Оно лишь приободряло её, увлекая всё глубже и глубже, вслед за проводником в чёрном гидрокостюме.
   Опустившись к самому дну, Женя поплыл прямо над ним, время от времени раздвигая руками водоросли, преграждающие путь, пока наконец не остановился у края "котла", огороженного уродливой стеной топляка, и лёгким движением руки, замедляемым водной массой, пригласил спутницу подплыть к нему поближе. Оля коснулась дна, остановившись рядом. Тогда Евгений аккуратно провёл её вперёд, и остановившись позади, нежно обнял девушку за плечи, тихо произнеся: "Смотри. Он прямо перед тобой".
   Ольге не пришлось долго присматриваться. Она тут же увидела большую рыбину сиреневого цвета, сонно висевшую в метре от дна, и меланхолично колышущую широкими кистями плавников. Её неброский окрас прекрасно сливался с корневищами, на фоне которых эта рыба была практически незаметна. У неё был большой рот и чёрные, необычайно внимательные глаза.
   -Знакомься, это мой приятель, -представил сиреневую рыбу Женя. -Смотри, какой умный. Я даже не знаю, как эта рыба называется. Впервые увидел её в аквариуме, в зоомагазине, и она меня сразу удивила своим необычным, осознанным поведением.
   -Кажется она спит, -предположила Ольга.
   -Это только так кажется. На самом деле он нас видит, и хорошо видит. Кстати, моему другу ты очень понравилась.
   -Правда? Откуда ты знаешь?
   -А ты сама подплыви и поздоровайся с ним, -он подтолкнул её вперёд.
   Подплыв к большой рыбе так близко, как только было возможно, Оля остановилась, и обернувшись спросила:
   -А что мне дальше делать?
   -Посмотри ему в глаза, -ответил Евгений.
   -Ну здравствуй, рыбка, -Ольга нерешительно приблизила лицо к одинокой рыбине. -Надеюсь, ты меня не укусишь за нос.
   Медленно открывая рот и раздувая жабры, рыба подплыла к ней, и остановилась напротив, в нескольких сантиметрах от её лица. Девушка содрогнулась. Подводный обитатель смотрел на неё внимательно и пристально. В его чёрных, казалось бы, ничего не выражающих глазах, явно блестело самое настоящее любопытство. До этого момента, Ольга не догадывалась, что рыба может вот так, сознательно, смотреть прямо в глаза человеку, и её личина при этом может выражать какие-то чувства. Эта рыба была действительно умной.
   Посмотрев на девушку около минуты, сиреневая рыбина вдруг клюнула её в кончик носа и тут же отплыла немного назад. Клевок был совершенно безболезненным, произведённым одними губами. Но растерявшаяся Ольга тут же испуганно отпрянула, схватившись рукой за нос.
   -Ай! Чего это она?!
   -Всё в порядке. Он всегда так делает. Если человек ему понравился. Это можно назвать дружеским поцелуем, -успокоил её Женя.
   -Ничего себе, поцелуйчик.
   -Обычный. Рыбий.
   -Предупреждать надо. Я же не знала, что у него на уме... И всё-таки, следует отдать должное. Это самая необычная рыба из всех, которых я когда-либо видела и знала.
   -Это очень любопытная, спокойная и культурная рыба. Посмотри, какие глазки у неё умненькие. Я уверен, что в её крошечном мозгу тоже что-то происходит, какие-то мысли крутятся. Она думает о нас, размышляет, изучает. Ты знаешь, когда я сижу у воды, и смотрю на её гладь, эта рыбка обязательно приплывает ко мне, и очень внимательно смотрит на меня. Так мы можем очень долго глядеть друг на друга. Иногда я ей что-нибудь рассказываю, и она как будто бы слушает. Как будто бы меня понимает.
   -Невероятно. А можно её погладить?
   -Конечно. Вы же подружились.
   Протянув руку, Оля легонько прикоснулась к сиреневой рыбе, и та не отстранилась от неё. Даже не пошевелилась. Лишь вздрогнула немного от этого тёплого касания.
   -Ты хорошая рыбка. Но пожалуйста не цапай меня больше за нос, договорились? -ласково произнесла Ольга.
   -Как тебе мой подводный приятель? -улыбнулся Женя.
   -Он - чудо. Спасибо, что познакомил меня с этой милой рыбкой.
   -Не стоит благодарностей. Всё ещё впереди. Сейчас я тебе покажу одно замечательное развлечение. Подводную гонку.
   -Гонку? Интересно-интересно.
   -Так... Главное найти и не спугнуть...
   -Кого?
   -Побудь здесь.
   Евгений проплыл вперёд, в сторону центра котловины, прижимаясь близко ко дну, тщательно осматривая и ощупывая его поверхность. Наконец, он остановился возле совершенно неприметного бугорка.
   -Вот. Кажется нашёл.
   -Кто там? -изнывая от любопытства, догнала его Ольга.
   Женя ничего не ответил. Вместо этого, он вдруг резко запустил обе руки в мягкий песок, ухватившись за что-то овальное, скрытое под ним. Донная муть взметнулась вверх, и какое-то очень крупное существо выскочило из-под неё, усиленно работая четырьмя плоскими ластообразными конечностями.
   Это была большая водяная черепаха. Она изо всех сил пыталась вырваться, но Евгений цепко держался за края её гладкого панциря, не давая животному никакой возможности освободиться. Наконец, пойманная черепаха, смирившись со своей ношей, перестала дёргаться, и поплыла ровно, таща человека на себе. Они совершили широкий разворот по котлу, и вновь приблизились к заворожено наблюдающей за ними Ольге.
   -Догоняй! -задорно крикнул ей Евгений, проносясь мимо на своём удивительном подводном транспорте.
   Оля тут же поплыла вслед за ними, но сильная черепаха плыла гораздо быстрее, и состязаться с ней было делом совершенно бесполезным. Женя быстро оторвался от преследования, и повторил первоначальный разворот, догнав Ольгу сзади.
   -Цепляйся за панцирь! -скомандовал он.
   -Как?! -растерялась девушка.
   Но времени на раздумья у неё не оставалось. Черепаха уже настигла её. Управляемая Евгением она проплыла так близко, что едва не уткнулась в грудь Ольги своим тупым клювом. Машинально выкинув руку вперёд, Оля ухватилась за панцирную рептилию, но не совсем удачно. Зацепиться за панцирь у неё не получилось. Рука, соскользнув, уцепилась за основание передней черепашьей ласты. Животное резко развернулось, поворачиваясь практически на месте, и Ольга почувствовала, что вот-вот отцепится от неё. Но тут на её запястье твёрдо легла рука Евгения. Он с силой подтащил руку подруги к переднему краю панциря, ровному и удобному для захвата.
   -Держись крепче!
   Теперь Оля смогла подтянуть вторую руку и ухватиться за черепаху понадёжнее. В результате, они висели на ней уже вдвоём. Не смотря на то, что подводная рептилия была весьма крупной (с диаметром панциря более метра), и чрезвычайно выносливой, тащить на себе двух тяжёлых наездников так же быстро как одного, она уже не могла, хотя и продолжала упорно рваться вперёд.
   -Крепко держишься? -осведомился Евгений.
   -Да, -кивнула Оля.
   -Хорошо. Смотри, не свались. Если свалишься, то больше её уже не догонишь. Управлять ею очень просто. Наклонишь панцирь на правую сторону - поплывёт направо, наклонишь на левую - поплывёт налево. Понятно?
   -Понятно. А как тормозить?
   -А тормозов у неё нет. Не предусмотрены. Ладно, желаю весело прокатиться! -с этими словами, Женя отцепился от черепахи, и та, почувствовав заметное облегчение, тут же рванулась вперёд, уверенно потащив Ольгу за собой. Рывок был таким неожиданным, что та не сразу успела сориентироваться, и когда пришла в себя, черепаха уже успела протащить её несколько метров. Впереди неукротимо приближалась преграда из беспорядочно наваленных стволов затопленных деревьев. Чтобы избежать столкновения с топляком, требовалось немедленно свернуть в сторону, и Оля, прижавшись к скользкому черепашьему панцирю, стала быстро наклонять её налево. Черепаха поддалась, тут же начав разворот по плавной дуге.
   Ощущение было незабываемым. Совершая ластами чёткие механические движения, бронированная рептилия целеустремлённо мчалась под водой, таща за собой девушку. Серебристые стайки рыбок, попадающиеся впереди, поспешно отплывали в сторонку, или же бросались врассыпную, пропуская их. Быстро освоившись с управлением черепахой, Ольга уже уверенно направляла её по нужному ей курсу, наслаждаясь какой-то необычайной душевной свободой.
   Сначала они проплыли по кругу, вдоль края широкой подводной арены. Затем, выскочили на середину котла, выписывая под водой всевозможные фигуры, то поднимаясь наверх - к поверхности водоёма, то опускаясь вниз - к самому его дну.
   Наконец, накатавшись всласть, Оля подогнала черепаху к Евгению, который всё это время наблюдал за их плаваньем со стороны. Поравнявшись с ним, она отпустила животное, и остановилась, коснувшись ногами дна. Наконец-то избавившаяся от своей наездницы, черепаха тут же скрылась среди дальних подводных буреломов.
   Глядя, как она удирает, Ольга весело рассмеялась. Евгений подплыл к ней поближе, и озорно спросил, заранее зная ответ:
   -Ты довольна?
   -Не то слово! Вот это была гонка! Ни с чем не сравнимые ощущения! Ты видел, как мы плавали?
   -Конечно. Ты управляла черепахой превосходно. Для первого раза - это было потрясно.
   -Правда? Тебе понравилось?
   -Очень. Черепаха слушалась тебя безупречно. Ты молодец.
   -Спасибо. Оказывается, плавать верхом на черепахе не так уж и сложно.
   -Ну, не знаю... У меня, например, нормально прокатиться на ней получилось лишь с третьего раза. А ты оказалась более чем способной наездницей.
   -Я старалась, -Ольга была очень довольна собой. -Куда теперь плывём?
   Женя, улыбаясь, указал пальцем наверх. После этого жеста, они оба устремились к поверхности. Их вновь ждал привычный, надводный мир. Но Ольге сейчас не хотелось смотреть наверх. Она вдохновенно глядела по сторонам, ловя последние картинки чудесного мира глубокой котловины, которую так не охота покидать. С лёгкой грустью в душе, Оля прощалась с волшебной глубиной, понимая, что больше никогда её не забудет. Весёлый хоровод рыбок, кружащих вокруг них, провожал гостей до самой поверхности. Чувство необычайного восторга переполняло людей. Одна была счастлива, потому что увидела столько необычайных чудес, другой был счастлив, потому что сумел показать их ей. Люди неторопливо всплывали, и тени, отбрасываемые ими на дно, в самом центре подводного амфитеатра, причудливо искажались.
   Поднявшись на поверхность, оба тут же выплюнули по литру воды, и глубоко вдохнули прохладный, медовый воздух. После приглушённых тонов подводного мира, им теперь всё здесь казалось таким ослепляюще-светлым. Непривычным.
   -Моя лодка совсем рядом, -отдышавшись, сообщил Евгений своим обычным голосом. -Поплыли.
   -Поплыли, -безропотно кивнула Ольга, всё ещё до конца не пришедшая в себя после всего увиденного под водой.
   Убрав очки на лоб, она последовала за Женей. Их путешествие по затопленному лесу продолжалось. Плавно раздвигая тёплую воду, двое исследователей иллюзорного мира плыли среди торчащих из воды деревьев, созерцая окрестности. При внимательном рассмотрении, окружающая их природа оказалась не менее интересна, чем её подводная часть. Здесь также кипела жизнь, и буйствовали краски.
   Оля сразу же заприметила каких-то удивительных крабов, в изобилии суетящихся среди широких мангровых корней. Приземистые и плотные, они обладали необычной окраской. Тёмно-голубые панцири этих созданий сильно контрастировали с их клешнями и лапками ярко-красного цвета. К тому же, клешни у них существенно различались размерами. Одна была неразвитой и очень маленькой, в то время как другая поражала своим внушительным размером. Иногда крабы останавливались, и, глядя на проплывающих мимо людей, махали им своими гипертрофированными клешнями. Их вид и поведение не могли не вызвать интереса у Ольги, и она обратилась к Евгению.
   -Жень, а что это за крабы? Такие интересные.
   -Это крабы-сигнальщики, -ответил тот. -Их ещё называют "манящими крабами". За большие красные клешни, которыми они помахивают в воздухе.
   -А зачем они это делают?
   -Машут? Не знаю. Наверное, хотят привлечь внимание сородичей.
   -Мне почему-то кажется, что они нам машут.
   -Может быть и нам. Кто их поймёт? Странные создания эти крабы. Вон тот, например, видишь, на дереве?
   -Где? На каком дереве?
   -Во-он, на том, -Евгений указал рукой. -Краб сидит, видишь?
   Среди выступающих из воды корневищ дерева, на которое указывал Женя, Ольга никого не увидела, но, подняв глаза выше, она действительно разглядела краба сидящего высоко на стволе. Он цепко держался за него лапками, и даже, кажется, пытался взбираться ещё выше.
   -Ой, а что он там делает? -удивилась девушка.
   -Полагаю, что взбирается на верхушку дерева в поисках пищи. Он питается плодами.
   -Надо же, как высоко он умудрился залезть. И, смотри, лезет выше! Потрясающе! Разве крабы умеют лазать по деревьям?
   -Этот - умеет. Краб-древолаз. За эту способность его прозвали "пальмовый вор".
   -Впервые такого вижу.
   -Не удивительно, -Евгений весело усмехнулся. -Природа - это хранилище бесчисленного множества удивительных вещей. Самое главное - не разучиться удивляться. А вон и лодка моя стоит. Дальше поплывём на ней.
   Небольшая моторная лодка белого цвета, была привязана к одному из деревьев. Ожидая пассажиров, она беспечно покачивалась на воде. Ухватившись руками за борт, Женя забрался в неё, и тут же обернулся назад, чтобы помочь Ольге. Ухватив его за руку, та стала подтягиваться, и шаткая посудинка накренилась на борт, словно оказывая девушке содействие.
   Очутившись в лодке, Оля пригладила мокрые волосы, обнаружив, что подводные очки исчезли с её головы, словно их и не было в помине. Удерживая равновесие, она приподнялась, и осторожно пробралась в носовую часть, заняв место на передней лавочке. Евгений отвязал лодку, и перебрался на корму, подсев к мотору. Убедившись, что его подруга надёжно разместилась в лодке, он резким движением руки дёрнул стартер.
   Двигатель весело загудел. Оживший винт бесцеремонно вспорол воду, толкнув лодку вперёд. В результате, её нос слегка задрался, и не ожидавшая этого Ольга покачнулась, тут же ухватившись за борта покрепче. Уверенно положив руку на руль, Женя целеустремлённо повёл своё маленькое, но очень шустрое судёнышко по затопленному лесу, смело огибая деревья, повсеместно возвышающиеся над водой.
   Легко скользя по водной глади, они оставляли позади себя длинный, колеблющийся шлейф пляшущих и расходящихся волн. Многочисленные лягушки испуганно плюхались в воду, когда они приближались. Иногда людям приходилось пригибаться, когда лодка проносилась под низко склонившимися ветвями, опускающими длинные локоны своей богатой листвы до самой воды, подобно зелёным шторам. Сидевшая на носу Ольга прекрасно видела, насколько чиста и прозрачна вода, по которой они мчались. Дно чётко просматривалось сквозь полупрозрачное стекло поверхности, частично отражающее деревья и облака. На донном песке были видны тёмные камешки, ракушки всевозможных видов, пышные водоросли, затонувшие коряги и невозмутимые ракообразные, копошащиеся повсеместно. Стайки прытких рыбок органично дополняли картину этого заманчивого мира, над которым легко проносилась моторная лодка.
   Совершенно игнорируя человеческое присутствие, с ветки близлежащего дерева вдруг спрыгнул яркий зимородок, который, решительно спикировав вниз, ножом вошёл в воду, прямо на пути плывущих путешественников. Спустя мгновение, он выскочил на поверхность, разбрасывая в разные стороны тысячи мелких искрящихся брызг, и, быстро трепеща крыльями, упорхнул обратно на дерево. Его бросок был неудачным, рыбку поймать не удалось. Очевидно, добыча была заранее напугана приближением лодки, так некстати расстроившей планы птички-рыболова.
   Ольга, улыбаясь, смотрела вслед улетающему зимородку. Во взвеси легчайших микроскопических водяных капелек, сорвавшихся с его перьев, и на какое-то время зависших в воздухе, призрачно отражалась радуга. Как же здесь было хорошо! Как ей здесь нравилось! Как хотелось плыть, плыть, плыть, всё дальше и дальше! Через лес, купающийся в воде, гостеприимный, добрый, спокойный. Доверяя умному и забавному проводнику, с которым не может быть скучно. Подумав об этом, она на секунду обернулась к Жене, улыбнувшись ему, и тот ответил ей своей беззаботной, милой улыбкой.
   Каким нелепым, бесцветным и диким казался сейчас реальный мир, о котором даже вспоминать не хотелось в эти яркие, красочные минуты счастья. Так же не хотелось думать о том, что это всего лишь иллюзия, портя столь чёрствой мыслью волнительный поток чарующих восприятий. Ведь сейчас она, в буквальном смысле, оказалась в самой настоящей мечте.
   Да, это было полноценное, захватывающее погружение в мечту, которая неожиданно для неё обрела форму. Каждая деталь нереального мира хранила в себе частицу этой из ряда вон выходящей идиллической красоты, притягивающей взгляд. Каждый штрих всеобщей картины: от перламутровых мидий на дне - до волокнистых облачков на небе, вызывал восторг, радуя глаз своей незабываемой уникальностью. С какой невероятной чуткостью, нежностью и любовью был создан мир, поглотивший её целиком. Без остатка.
   Девушка прислушалась. Сквозь гул мотора, шелест листвы, плеск волн, щебет и свист пернатых обитателей, ей вдруг показалось, что она слышит музыку. Далёкую, но всё более отчётливую. Живую, знакомую и очень естественную. Нет, ей не показалось. Музыка действительно звучала. И не только музыка, но и голос. Человеческий голос. Где-то, невидимая женщина пела песню на иностранном языке. Пронзительно, звонко и отчётливо. Песня идеально вплеталась в музыкальное сопровождение джазового духового оркестра, напоминая отголоски старых чёрно-белых фильмов. Ни с чем не сравнимое звучание саксофона, мелодичные клавишные переборы фортепиано, гулкая поддержка тромбонов. А так петь, надрывно и неподражаемо, способны только негритянские исполнители - истинные мастера джазового искусства.
   Интересно, что это за концерт, и откуда доносятся его манящие звуки? А может быть это запись? Да какая разница... Теперь на душе у Ольги стало совсем хорошо и безмятежно. Она уже знала, что этот лес был не безлюден. Таким образом, какое-то подсознательное стремление держаться как можно ближе к обществу себе-подобных, присутствующее у большинства homo sapiens, было вполне удовлетворено, и Ольга могла с уверенностью сказать, что теперь она себя чувствует максимально комфортно. Растворяясь в потоке собственных мыслей, девушка засмотрелась на воду, несущую их волнистое отражение, и встрепенулась лишь тогда, когда Евгений обратился к ней.
   -А вот и "Жёлтая орхидея".
   Оля подняла глаза, и увидела приближающееся строение, появившееся среди деревьев, непонятно откуда. Не смотря на свою определённую рукотворность, эта деревянная постройка вписывалась в пейзаж с максимальной органичностью. Небольшой, открытый ресторанчик был выстроен на берегу острова, сплошь поросшего эвкалиптами и окружённого густым сочным тростником. Большая часть ресторана располагалась на воде в виде дощатого причала, надёжно стоявшего на ровных бревенчатых сваях. Крышу декоративно украшали пальмовые листья. На перекрытиях и столбах, перемежаясь с вьющимися растениями: плющом и цветущими вьюнками, была развешена электрическая иллюминация, с мигающими поочерёдно разноцветными лампочками. Над выходом светилась неоновая вывеска с названием заведения. Под крышей виднелись аккуратные столики, между которыми проворно скользили официанты с подносами. За некоторыми столами сидели посетители. Несколько людей стояло на узкой пристани, облокотившись на деревянный поручень, и поглядывая на приближающуюся лодку.
   У причала уже покачивалось несколько разнообразных лодок, привязанных к разукрашенным столбикам. Евгений заранее приметил между ними место, наиболее пригодное для швартовки. Причал окружали цветущие на воде кувшинки, ласкающие взор, и источающие лёгкий аромат. Между их круглых широких листьев, невдалеке, застрял бумажный кораблик, на верхушку которого опустилась тоненькая стрекоза сапфирового цвета. Немного посидев, она взлетела, треща своими прозрачными крылышками, и понеслась над водой, мимо лодки, погнавшись за своей сестрой, отличавшейся от неё ярко-розовой окраской.
   Из "Жёлтой орхидеи" уже совершенно отчётливо раздавалось звучание музыки, и человеческое пение. Неизвестные исполнители, всё ещё скрытые от глаз, судя по всему, находились в дальнем конце помещения. Увидеть их мешали плетёные перегородки передней стены ресторанчика, и низкая посадка лодки, позволявшая рассматривать сооружение только снизу вверх.
   По мере приближения, ресторан казался всё выше и выше. В конце концов, Евгений заглушил мотор, и лодка продолжала двигаться к пристани, уже повинуясь исключительно силе инерции. Протиснувшись между двумя катерами, она стукнулась носом о край причала и остановилась. На пристани их уже поджидал незнакомый загорелый человек, который без лишних слов принялся привязывать лодку к столбику. Осторожно, стараясь не раскачивать её, Евгений пробрался вперёд, и, деликатным жестом попросив Ольгу отодвинуться, чтобы пропустить его, прошёл мимо неё, ступил на нос, и, ухватившись за столб, выскочил на причал. Подав руку своей спутнице, он помог ей выбраться вслед за ним. Теперь она смогла поближе рассмотреть людей, стоявших на пристани. Все они были иностранцами. Но из какой страны - непонятно. Смуглые, черноволосые, коренастые. В широкой, простой, домотканой одежде. Индейцы?
   -Идём за столик, -тихонько ухватил её под локоть Евгений, сбив с мысли.
   И они вошли внутрь, окунувшись в совершенно новую атмосферу, насыщенную ароматами пряностей и фруктов. Помещение было небольшим, да и людей в нём находилось не очень много. Посетители спокойно сидели за столиками, и тихо разговаривали.
   Когда Ольга с Женей вошли, все присутствующие, практически одновременно, посмотрели на них. Это заставило Олю съежиться, и скромно потупить взгляд. Но её неловкость быстро схлынула. Люди, обратившие на них внимание, мило улыбнулись, и поприветствовали их лёгкими кивками, как старых знакомых. Женя ответил им тем же, и Ольга последовала его примеру, после чего все посетители отвернулись, и, как ни в чём не бывало, продолжили свои трапезы и общение друг с другом.
   Публика была весьма разношёрстной. Белые, мулаты, негры. Мужчины и женщины. Все добротно одеты и чрезвычайно культурны. Очень необычное, хотя и весьма приятное общество. В дальней части уютного заведения располагалась небольшая сцена, на которой выступал маленький джазовый оркестр, под чей виртуозный аккомпанемент великолепно исполняла невероятно знакомую, но забытую песню, пышная негритянка.
   В какой-то момент, Ольгой овладел новый конфуз. Она вдруг осознала, что все посетители, находившиеся здесь, были очень элегантно одеты, в то время как они с Евгением... Мысль оборвалась. Когда на них успела появиться новая одежда?! Оба уже щеголяют в дорогих и красивых выходных костюмах, незаметно подменивших купальные. На Жене теперь строгая троечка и тёмно-фиолетовый галстук с маленькими блёстками, а Оля облачилась в изящное вечернее платье бордового цвета, с открытыми плечами. Её ноги обулись в симпатичные лиловые туфельки с золочёными шпильками, а моментально высохшие волосы сами собой уложились в шикарную причёску, словно девушка только что вышла из парикмахерского салона, а не путешествовала под водой. Эта очередная метаморфоза, безусловно, впечатлила Ольгу, и, нахлынув на неё волной трепетного вдохновения, заставила гордо поднять голову.
   Вместе с посетителями, на пришедших гостей, неспешно идущих между столиками, также обратил внимание худой бармен, жонглирующий бутылками за стойкой бара. Красиво завершив смешивание очередного коктейля, он махнул им рукой, и тут же сделал беглый знак одному из официантов, который и без того уже спешил ко вновь прибывшим, вёртко лавируя между столами, и мастерски избегая столкновения с коллегами, встречающимися на пути.
   Через несколько секунд этот официант уже стоял перед ними. В его чертах улавливалось что-то, то ли испанское, то ли португальское. Треугольное лицо, жгучие карие глаза, ровный загар, длинные чёрные волосы, уложенные в длинную аккуратную косичку. Идеально чистый костюм и перчатки. На согнутой руке висит неизменный атрибут - кипельно-белое полотенце. Евгений и Ольга остановились, и официант поприветствовал их, лучезарно улыбнувшись и тряхнув головой:
   -Буэнас тардес, сеньор Калабрин. Комо эста устэд?
   -Ола, Себастьян, -ответил ему Евгений. -Муи бьен, грасиас.
   И, указав на свою спутницу, продолжил:
   -Эста эс сеньорита Вершинина.
   -Буэнас тардес, сеньорита, -поклонился Ольге официант, и, на ломанном русском, продолжил. -Радый знакомстве. Ви ощировательни!
   -Эээ. Спасибо, -растерянно пробормотала Ольга, припоминая всё то малое, что она знала по-испански. -Мучо грасиас!
   -Это наш мастер обслуживания. Его зовут Себастьян, -представил официанта Евгений.
   -Очень приятно.
   После обмена приветствиями, Женя тут же перешёл к делу, обращаясь к Себастьяну уже по-русски.
   -Дружище, наш столик подготовлен?
   -Си, сеньор, -кивнул официант, и повёл их к дальнему, крайнему столику, расположенному возле перегородки, отделявшей помещение от пристани.
   Оптимальное место, с которого открывался прекрасный вид на мангровый лес, и откуда можно было беспрепятственно любоваться водой, поросшей красивыми кувшинками. Евгений умел выбирать места.
   -Не знала, что ты владеешь испанским, -шепнула ему Ольга, когда они направлялись к ожидавшему их столику.
   -Я? Да ты что? Не владею, конечно, -ответил Женя. -Так, заучил несколько дежурных фраз, вот и всё.
   -Вот как? Ну-ну, -Оля усмехнулась.
   -Я объясню тебе... -подойдя к столику, он выдвинул стул и пригласил её сесть. -Присаживайся.
   Благодарно кивнув, девушка уселась поудобнее. Евгений занял место напротив неё, и перевёл взгляд на ожидавшего официанта.
   -Вам как обично? -поймав его взор, спросил тот.
   -Си, Себастьян.
   -Сеньорита?
   -Э-э... -Женя вопросительно посмотрел на Ольгу, та пожала плечами, таким образом дав ему понять, что она доверяет его вкусу. -Сеньорите то же самое, что и мне. И ещё принеси один Тропикалис для дамы. Ну и фруктов, конечно.
   -Будьит сполнено, -кивнул Себастьян, и тут же ускользнул в сторону, выполнять заказ.
   Весело улыбаясь, Евгений посмотрел на Олю, и пояснил:
   -Себастьян - вроде как мой личный официант. Как-то так повелось, что здесь меня обслуживает только он.
   -Он лучший из официантов? -вскинула бровь Вершинина.
   -Не в этом дело. Здесь все официанты очень хорошие и добросовестные. Но у Себастьяна лучше всех получается угодить мне. Он точно понимает мой вкус, и угадывает любую, даже мельчайшую прихоть. Не смотря на то, что по-русски он едва говорит.
   -Он испанец?
   -Пуэрториканец. Из уважения, я с ним говорю на испанском, а он со мной - на русском. Точнее, пытаемся говорить, -Женя рассмеялся.
   Ольга осмотрелась. Круглый столик, за которым они сидели, был покрыт идеально-чистой скатертью. По краям лежали приборы. В центре стояла перечница, солонка, и ещё какие-то баночки со специями и жидкостями. Так же там находились стаканчики с салфетками и китайскими палочками. Над всем этим возвышалась необычайно красивая хрустальная ваза, в которой благоухал букет белоснежных лилий. Мигающие разноцветные фонарики, связанные в длинную гирлянду, тянущуюся по притолоке, отбрасывали на скатерть тусклые цветные блики.
   -Ты не разочарована? -на всякий случай спросил у подруги Евгений.
   -Ну что ты. Ни в коем случае! Мне здесь очень нравится.
   -Я знал, что тебе понравится. Тёплая, спокойная обстановка, царящая здесь, как нельзя лучше способствует душевному разговору.
   Обратив внимание на негритянку, поющую на сцене, Ольга заметила, что та пристально смотрит на неё. Своей песней, певица словно обращалась к ней, время от времени помахивая своей пухлой рукой в её сторону, и улыбаясь сверкающей улыбкой. Сомнений не оставалось, она пела для неё.
   -Как хорошо поёт эта женщина, -произнесла Оля. -У неё такой звонкий голос, прямо за душу цепляет. Жаль, что слова песни не все понимаю.
   -Я тоже, -усмехнулся Женя. -Да это и не нужно. Эту песню надо слушать, а не понимать. Песня сама достучится до твоего сердца. А уж сердце её точно поймёт.
   -Верно. Я согласна с тобой. Да мне и певица нравится. Она словно излучает доброту.
   -Ну, это, наверное, потому, что она по натуре своей - милейшая добрячка. Да и вообще, злых людей ты здесь не встретишь, как не ищи.
   -Неужели в этом мире действительно не существует зла?
   -Сегодня здесь зла действительно не существует, -качнул головой Евгений. -Забудь о нём. Отдыхай.
   Ольга улыбнулась. Её душа давно не испытывала такого спокойствия и умиротворения. Хотелось раствориться в этом удивительном мире, хотелось петь вместе с добродушной негритянкой, хотелось жить.
   Появился Себастьян с подносом, на котором стояли тарелки, бутылки и блестящие фужеры. Аккуратно, поочерёдно, он стал выставлять принесённые лакомства и напитки на их столик, не переставая при этом блистательно улыбаться. Опустошив поднос, он отступил назад, и кивком поклонился, сначала Ольге, затем Жене. Оля тоже ответила ему лёгким поклоном. Евгений поблагодарил официанта:
   -Си. Грасиас.
   После этого, услужливый пуэрториканец их покинул.
   -Он такой улыбчивый, -поделилась своими впечатлениями Ольга. -Прямо сияет радостью.
   -Эта черта меня в нём тоже привлекает, -ответил Женя. -И на чаевые я не скуплюсь. Ну, пожалуй, стоит приступить к трапезе.
   -Здесь всё такое аппетитное!
   -Ты не смотри, а угощайся. Это ведь всё для тебя.
   -Здорово. С чего бы начать?
   -Попробуй Тропикалис. Хорошая вещь.
   -А что это такое?
   -Это... Вот он, -усмехнувшись, Евгений указал рукой на стоявший возле неё бокал, с каким-то необычным тропическим напитком ядовито-зелёного цвета.
   Из бокала торчал пучок декоративных листьев, а также полосатый зонтик и трубочка. На краешек был нацеплен кусочек какого-то экзотического фрукта.
   -Это напиток или украшение? -пошутила Оля. -И как мне это пить? Здесь сплошные джунгли.
   -Для этого тут предусмотрена трубочка.
   -Ага, понятно. Ну что ж. Раз ты рекомендуешь - пожалуй попробую, -она подняла бокал. -Хм-м. Цвет, прямо скажем, вызывающий.
   -Не бойся, не отравишься. Попробуй.
   Прильнув губами к трубочке, Ольга втянула в себя прохладную, сладкую жидкость, изобилующую такими невероятными ароматами, что с непривычки, у девушки закружилась голова. Напиток походил на божественный нектар. Нежный, душистый, совершенно не приторный. Оля не сразу смогла от него оторваться.
   -Ну, как? -выжидающе спросил Евгений.
   -У меня нет слов. Что это за сок?
   -Это коктейль. Смесь из нескольких тропических фруктов, которые подобраны настолько искусно, что получается вот такое чудо. Особый рецепт... Да ты угощайся. Смотри, какой хороший салат. А вот - жаркое, икра, лангусты, -по-хозяйски руководил Женя, открывая одно блюдо за другим. -Фрукты - специально для тебя. Бери всё, что понравится.
   -Мне всё нравится!
   Ольга жадно осматривала стол, тарелки на котором словно возникали из ничего, так как Себастьян, кажется, приносил гораздо меньше угощений, чем уже появилось на столе. Но какая разница? Главное, что всё это было, радовало глаз, щекотало ноздри, раздразнивало аппетит. Двое суток, проведённых практически впроголодь, давали о себе знать. Оля сейчас с удовольствием съела бы любую самую посредственную пищу, не говоря уже о таких аристократических блюдах как эти. Поэтому, такое богатство выбора привело её в замешательство.
   -Вот всё и ешь, -кивнул Женя, и тут же принялся откупоривать непонятно откуда возникшую бутылку красного вина.
   Избавившись от раздумий, Ольга без промедлений набросилась на жареное мясо, торопливо отпилив от него острым ножом приличный кусок, и тут же отправив его в рот. Вкус был изумительным. Хрустящая корочка и сочная мякоть. Свинина буквально таяла во рту. Не успев хорошенько прожевать этот кусок, девушка принялась за салат. Забывшись на какое-то время, она, одурманенная вкусом, полностью сконцентрировалась на еде, набивая рот свежими дурманящими разносолами всевозможных аппетитных деликатесов. Евгений, неторопливо взял вилку, и принялся рассеянно ковыряться в своей тарелке, из деликатности поглядывая в сторону, чтобы не смущать проголодавшуюся спутницу своим пристальным взглядом. Через некоторое время Ольга, опомнившись, отвлеклась от еды, и вновь обратила на него внимание.
   -Я, наверное, веду себя как полная невежа. Прости, пожалуйста. Вся эта замечательная вкуснотень - настолько соблазнительна! Невозможно оторваться. Там, на корабле, мы второй день питаемся просроченным сухим пайком. Я успела основательно соскучиться по нормальной еде. К тому же таких изысканных лакомств я отродясь не пробовала, -виновато оправдывалась она.
   -Тебе незачем извиняться. Я ведь и пригласил тебя именно для того, чтобы спокойно покушать и поболтать, -ответил Евгений. -А каким может быть разговор на пустой желудок?
   -Это верно. Но всё равно, есть вещи, которые гораздо важнее еды. Знаешь, Жень, мне так хочется с тобой поговорить, так хочется узнать побольше о твоём мире, обо всём, что с нами происходит, что было доселе скрыто от меня. Обидно тратить драгоценные минуты, отведённые нам для общения, на заурядное чревоугодие, вместо душевного разговора.
   -Не забивай себе голову этими пустыми волнениями. Отдыхай, наслаждайся, расслабляйся. Я легко могу рассказать тебе о том, что тебя интересует, пока ты утоляешь свой голод.
   -Это очень мило с твоей стороны. Ну что ж. Расскажи мне обо всём этом.
   -О чём конкретно?
   -Ну-у, об этом, -Ольга сделала своей вилкой в воздухе широкую дугу. -О мире, в котором мы находимся. Как ты его сотворил? Что тебя навело на мысль его создать? Сколько ещё таких миров ты насоздавал? И вообще, как всё это возможно? Что за волшебство такое?
   -Волшебство? Никакого волшебства. Обычная тансценденция. Воплощение фантазии. Я осуществил подъём на очередную ступень самопознания. И узнал, на что способен наш разум выходя за привычные рамки бытия. Видишь ли, многие люди ошибочно пытаются расширить своё сознание неестественным, химическим путём, более простым, но менее эффективным. Наркотики, галлюциногены, прочие препараты - органические и синтетические... Всё это путь в никуда. Человек заглядывает в замочную скважину, вместо того, чтобы распахнуть дверь и войти. И плата за этот психический "вуайеризм" практически всегда бывает слишком тяжёлой. Зависимость, ломки, мучения, безумие и смерть. Исход всегда один.
   Некоторым ортодоксальным шаманам действительно удаётся приоткрыть дверь своего сознания, используя для достижения этой цели специфические подручные средства: наркотические травы, грибы, коренья и прочее. Но всё это, я тебе скажу, ерунда. Максимум, что у них получается, - просунуть свой нос сквозь дверную щель. Их главным мастерством является умение выделять из череды обычных глюков - истинные вещи, происходящие за пределами всеобщего понимания. В остальном же, шаманизм всегда соседствовал с обычным шарлатанством, и это правда. Шаманы, колдуны, знахари, ведуны, чернокнижники, маги и ведьмы - из всех потусторонних образов, "видимых" ими, как правило, девяносто восемь процентов выдумывают сами, а то и все сто. Не всякий разум способен постичь запредельное. А обкуриться марихуаны, обнюхаться дурманящих трав, или наесться псилоцибиновых грибов - может каждый дурак. Галлюцинации будут потрясающими. Чего только не увидишь. А после всей этой бредовой галиматьи, люди обычно чувствуют себя крайне паршиво. Я считаю, что так им и надо.
   -Ты так натуралистично об этом рассказываешь. Приходилось самому испытывать подобное?
   -Ну что ты! Скажешь тоже. Неужели я похож на идиота? Наркотики - это не мой профиль. В своё время, я изучал все эти феномены. Общался с наркоманами, пытался узнать побольше о том, что они видели там - за пределом.
   -Узнал?
   -Разумеется, нет. Это было моим заблуждением. Что они могли там видеть? Небольшая разница чувствовалась лишь в типах наркотических препаратов. Я обнаружил, что те, кто используют природные средства - иногда действительно добиваются освобождения своего сознания, в отличие от тех, кто применяет синтетику и химикаты. Хотя это ни о чём не говорит. Дальше освобождения сознания у них дело не заходит. Ведь это не тренировка разума, а его жесточайшее истязание. Поэтому можно с уверенностью сказать, что наркотики не помогут человеку расширить горизонты собственного сознания. Убить себя - да. Постичь - нет.
   -Понятно. Нет ничего удивительного в том, что наркотические препараты не способствуют изучению собственного разума, и построению вот такого мира. Я всегда знала, что это - ложный уход от проблем. Но если не наркотики, тогда что позволило тебе "войти в эту дверь"? -спросила Ольга, выбирая из фруктов яблоко порумянее.
   -Дальше шаманов, строящих своё общение с потусторонними силами посредством наркотических препаратов, пошли йоги и тибетские монахи. Вот им действительно удалось сделать шаг за эту "дверь" гораздо раньше меня. Наркотики - это простой способ "увидеть дверь", но не войти в неё, или же заглянуть внутрь. А вот медитация, нахождение гармонии с самим собой - это уже совсем другой ход, более правильный. Сложный путь к "двери". Но действенный. Если ты дойдёшь до неё, то сможешь и войти.
   -Ты сказал "более правильный", -заметила собеседница. -Значит медитация - не единственный вариант?
   -Разумеется, нет. На нём строится тот путь, по которому я дошёл до всего этого. Но в медитации, опять-таки, много ложных, побочных путей, ведущих в тупики. Разум тренируется насильно, противоестественно. Его изучение строится на ущемлениях, ограничениях, самоистязаниях. Древние мудрецы посчитали, что единственный верный способ достичь границ бытия - это пустить сознание по единственному руслу, беспрестанно его контролируя. Хороший способ, но крайне мучительный. К тому же он не обходится без деформации разума - обязательного явления в подобных тренировках. Есть и ещё одна дилемма. Зачастую, йоги сами не знают, зачем пытаются проникнуть в глубь собственного сознания?
   -А действительно, зачем они это делают?
   -Неизвестно, что побуждает их. Спроси - начнут бубнить что-то невразумительное, основанное на религиозных предрассудках, а истинного ответа так и не дадут. По мне, так единственное, что даёт людям йога и медитация - это контроль над собственным телом и сознанием, укрепление функций организма, предотвращение болезней и недугов. Грамотное применение этих знаний - очень полезно. Но это, как ты понимаешь, только верхушка айсберга. Всё равно, что использовать атомный реактор для работы одной лампочки. Мы и представить себе не можем, что ждёт нас за границей сознания. Поэтому те, кому удалось шагнуть за его порог, уже не могут вернуться назад. Этим чревата медитация. Истерзанный разум, терпящий жуткие перегрузки, уже не в состоянии переключиться на адекватное восприятие бытия. Понимаешь?
   -Не совсем.
   -Ну, представь, что ты, стремясь постичь истинную ценность дыхания, плотно затыкаешь себе нос и накрепко заклеиваешь губы, оставив между ними тоненькую трубочку, через которую и будешь дышать всю оставшуюся жизнь. Вот йога - это примерно то же самое. И чем больше ты себя ограничиваешь - тем ближе ты к постижению великих таинств собственного разума. Но это не главный путь.
   -А какой же тогда главный?
   -Нужно понять, что наша фантазия - это не глупость. Это - ключ. Ключ к той самой "двери". Именно фантазия движет всем остальным.
   -Не обижайся, но мне кажется, что тут одной фантазии мало.
   -Ты права. Нужен проводник. Тот, кто знает путь. Тот, кому ты поверишь. Кроме этого, нужно замкнутое пространство, чтобы отвлечься от сущего. Но отвлечение должно быть не таким, как у монахов или йогов, когда ты окружён соблазнами, но вынуждаешь себя воздерживаться, а вынужденное, независимое от тебя. И ещё потребуется время. Много времени, чтобы всё осознать и понять. Долгие месяцы я был узником, запертым в узком пространстве. Это послужило толчком для поиска нового пути - пути внутрь, а не наружу.
   -А кто был твоим проводником?
   -Мой враг. Я не хочу о нём вспоминать. И проводником он был условным. Потому что он никуда меня не вёл. Это я за ним шёл... Но суть не в этом. Я нашёл дорогу - и это главное. А потом началось созидание. Заполнение пустот, и постижение новых интеллектуальных пространств, -Евгений вздохнул. -Этот мир - далеко не первое моё творение. Так, небольшая аллегория. Островок счастья во вселенной хаоса, как пример продуктивной синергетики. Даже не знаю, что меня побудило создать этот мирок. Наверное, здесь отразилось моё стремление к покою и умиротворению. Слились воедино самые тёплые чувства, порождённые моей душой. Получился обычный маленький уютный и тихий уголок счастья.
   -Чудесное местечко. Настоящий рай, -Ольга кивнула головой, и перешла на шёпот. -Жень, а я смогу создать такой мир? Как ты думаешь? У меня получится, если я попытаюсь?
   -Я думаю, что ты сможешь создать мир, который будет гораздо лучше этого, -ответил Евгений.
   -Ты поможешь мне его построить? Будешь моим проводником?
   -Всему своё время.
   -Понятно. Вообще-то меня и этот мир вполне устраивает. Даже не знаю, что ещё в него можно добавить. Он кажется мне идеальным.
   -Он далеко не идеален. Поверь мне. Просто ты увидела его первым. А ведь есть и другие.
   -Такие же чудесные?
   -Гораздо чудеснее. Намного фантастичнее и удивительнее. Вот только не все они добрые.
   -А есть и злые?
   -К сожалению - да. Злые и страшные. Их немало.
   -А зачем ты строил злые миры? Неужели это приятное занятие?
   -Не я их строил... Точнее, некоторые из них, конечно же, строил я, но... Иначе было нельзя. Это была не моя воля.
   -А чья?
   Евгений пристально на неё посмотрел, ничего не ответив.
   -Извини, -Оля виновато опустила глаза. -Если тебе неприятно об этом говорить, то лучше пропустим это.
   -Рад бы пропустить, но от этого, увы, никуда не деться, -грустно ответил Женя. -Мы поговорим об этом. У меня только одна просьба. Давай не будем говорить об этом сегодня. Не хочется портить наш прекрасный вечер и хорошее настроение.
   -Ничего не имею против, -согласилась Ольга. -Так что ты там говорил о создании миров? Сколько времени нужно потратить, чтобы создать такое чудо?
   -Сложно сказать. Всё зависит от способностей... Человека.
   И опять он выделил слово "человек". Теперь уже Ольга обратила на это внимание.
   -Это понятно. Но всё же. Вот я, на твой взгляд, за сколько дней смогу освоить это мастерство?
   -Ну-у, не знаю. Обманывать не буду. Всякое может быть. Надо попробовать - тогда станет ясно. Может быть, одолеешь за один день, может, за один год, а может, и не справишься никогда.
   -Я буду очень стараться.
   -Не сомневаюсь, -Евгений умело заполнил хрустальный фужер Ольги рубиновым вином. -Как говорится, "терпение и труд - всё перетрут". Ну, давай-ка мы с тобой выпьем за грядущие открытия!
   -Давай, -Оля подняла фужер, и посмотрела сквозь его узорчатую прозрачную стенку, любуясь чистым, кроваво-красным содержимым. -За нашу необычную встречу.
   Хрусталь звякнул, издав мелодичный гул, различимый лишь в абсолютной тишине, и губы припали к его краешкам, смакуя божественный напиток, несущий в своей душистой прохладе ассоциации с богатыми виноградниками, залитыми лучистым солнцем, и жирными, разбухшими от пьянящего сока гроздями, оттягивающими крепкую лозу. Вино было бесподобным.
   -Ах-х, -Евгений отстранился от своего фужера, и, с улыбкой взглянув на него, произнёс. -1915 год выдался поистине урожайным. Прекрасная выдержка. Идеальная крепость. Оно насыщено, как кровь, и ароматно, как божественная роса. А что ты о нём думаешь?
   -Я думаю, что ты знаешь толк в отличном вине, -согласилась Ольга. -Оно наверное очень дорогое.
   -Наверное, да, -пожал плечами собеседник, поставив фужер обратно на стол. -Здесь цена не имеет значения. Это только в реальном мире за всё нужно платить, причём в десятки раз дороже реальной стоимости.
   -Сейчас уже реальный мир кажется мне далёкой иллюзией. Словно я прожила здесь всю свою жизнь.
   -Будь осторожнее с иллюзорной жизнью. Она может как спасти тебя, так и убить. Но это предостережение так, на всякий случай. Поэтому не пугайся и ничего не бойся. Насколько я тебя знаю, у тебя хватит ума, чтобы избежать фатальных ошибок. Ты далеко не наивна, и это большой плюс. Когда будешь создавать свои собственные миры, рационализм и здравый смысл окажут тебе огромную помощь.
   -А когда мы сможем начать эти уроки?
   -Уроки?
   -Ну да. Уроки миросоз-да-ва-ния. Я правильно выразилась? -Оля рассмеялась.
   -А разве ты уже не начала это постигать? -всерьёз удивился Евгений.
   -То есть... Ты хочешь сказать, что я уже?..
   -Знаешь, Оля, твои слова вызывают у меня удивление. В самом деле. Ведь твоей природной наблюдательности можно только позавидовать, и я всегда восхищался этим твоим качеством. Но подобная невнимательность меня поражает. Почему ты до сих пор не можешь увидеть очевидного?
   -О чём ты говоришь? Я действительно тебя не понимаю. Будь добр, поясни, а не затуманивай всё ещё больше. Возможно, я действительно обладаю неплохой наблюдательностью, но я не провидица. И, пожалуйста, давай обойдёмся без лишних шарад, хорошо?
   -Ну что ж. На первый раз, так и быть, прощаю. Но на будущее запомни. Если ты хочешь постичь все таинства, и научиться создавать материальное из хаоса, то ты должна без чужих подсказок замечать всё, всегда, и сразу. Я не случайно тебе это говорю. Не для того, чтобы ткнуть тебя носом в прокол, природу которого ты пока ещё не понимаешь, и поэтому сердишься на меня. Ведь в будущем этот мой навет не раз спасёт тебе жизнь. И с неизвестным придётся сталкиваться постоянно. Так что...
   -Ладно, ладно, я поняла. Не ворчи, -Ольга с улыбкой подняла руки. -Для меня всё здесь в диковинку, и я не знаю чего мне ожидать. Ты ведь мне поможешь освоиться?
   -Помогу. И я не ворчу на тебя. Только предупреждаю. Это для твоего же блага.
   -Я приму это к сведенью... Так что я пропустила?
   -Хм-м... В этом платье ты выглядишь шикарно. Оно тебе очень идёт.
   -Спасибо. Мне оно тоже понравилось. В этот раз ты идеально подобрал мой наряд - точно по моему вкусу. Так вот что ты имел в виду? Я должна была заметить появление этого платья? Я его заметила.
   -Ты всё ещё ничего не поняла, -Женя вздохнул. -Постараюсь объяснить доходчивее. Для начала, я тут практически не причём. Комплименты в мой адрес были незаслуженными. И заметить ты должна была не появление платья, а то, какое оно.
   Ольга задумалась.
   -Разве это не твоя работа?
   -Странная девушка, -произнёс Евгений, глядя в сторону. -Не узнаёт собственное платье. Да, Олечка, тебе ещё учиться и учиться предстоит...
   -Собственное?
   -А какое же? Ведь это ты его создала, а не я. Понимаешь теперь? Ну же, покопайся в своей голове. Вспомни, как оно появилось. Не смотри на меня, пытаясь найти ответ. Ищи его здесь, -он медленно прислонил указательный палец к её лбу.
   -Я? Я его создала? Но как?
   -Спроси себя.
   -Я н-не знаю... Оно возникло, и всё. Сначала я была в купальнике, потом мы зашли сюда, и появилось это платье. Я думала, что так и должно быть, что это опять твои проделки...
   -Хотя бы на секунду забудь о сказках, магии и волшебных превращениях. Здесь ничего не появляется просто так. Я объясню тебе. Да, в купальник тебя нарядил я. Выбрал его на авось, и почти угадал с твоим вкусом. Мне пришлось его выдумать самому, потому что ты не знала, что тебя ждёт, и не предполагала, во что тебе предстоит облачиться. Но когда мы вошли в ресторан, твой разум начал работать в правильном, созидательном русле. Независимо от твоих мыслей и эмоций, рационализм и логика сработали крайне конструктивно и правильно. Любой человек на твоём месте, в подобной ситуации, не смог бы миновать подобных инстинктивных потребностей, порождаемых сознанием. Ты увидела людей, одетых в красивые костюмы и платья. Это была совсем иная декорация, нежели предыдущая - с подводными приключениями. И требовала эта новая декорация подобающую форму. Все были прилично одеты, в то время как ты была полуголой. Это не может не смутить, верно? Ты ведь пришла не на пляж, а в культурное заведение, посещаемое интеллигентными людьми. Осознав это, ты почувствовала стеснение. Ты непременно должна была быть в вечернем платье, подходящем для этой новой обстановки. Независимо от тебя, твой мозг дал импульс - переодеться в платье. В реальном мире эти внутренние позывы в подобных ситуациях, обычно вызывают лишь смущение и стыд. В иллюзорном же мире, они способны легко материализоваться. Я понятно объясняю?
   -Кажется, теперь я начинаю понимать. Полагаю, что это имеет нечто общее с подводным телепатическим общением?
   -Конечно! Более того, они взаимосвязаны самым непосредственным образом. И их связывает не "нечто общее", а единое целое. А ты, я смотрю, не безнадёжна, -Евгений протянул ей большой персик.
   -Выходит, что я, сама того не осознавая, создала себе платье? -воодушевлённо произнесла Ольга, принимая бархатистый фрукт.
   -Не совсем. Точнее, создала его, конечно же, ты. Но не без моей помощи. Ты пока ещё не умеешь самостоятельно материализовывать предметы. С речью всё гораздо проще, а при работе с предметами уже приходится подключать трёхмерное мышление и зрительную перспективу. Поэтому я усилил твой импульс, и придал ему форму. То есть, я использовал для создания этого платья твою собственную мысль, ничего не добавив от себя. Его дизайн, цвет, а также все мельчайшие детали и элементы - придуманы исключительно тобой. Наверняка ты когда-нибудь мечтала, или думала о подобном платье, и информация о нём зафиксировалась в глубине твоего сознания, вплоть до этого момента. В реальной жизни, такая "консервация образов" нужна для сравнительных и отличительных операций. А здесь - пожалуйста, материализуй на здоровье.
   -Здорово! А туфли - тоже я придумала?
   -Ага. И их тоже. Меня всегда поражало, как вы, женщины, умудряетесь так грациозно на них дефилировать, не ломая при этом ног.
   -Уметь надо, -Ольга рассмеялась, продолжая с восторгом рассматривать своё платье.
   -Когда ты находишься в чужой иллюзии, рядом с её хозяином, который тебе помогает, то азы постижения строительства собственных иллюзий становятся делом нехитрым и вполне доступным. Усилению сознательного самоконтроля способствует не только опытный проводник, но и его мир, в котором ты находишься. Ты обязательно всему научишься, если сама того захочешь, не отступишься и не испугаешься.
   -Но ты ведь со мной. Чего мне бояться, если ты рядом?
   Женя горько усмехнулся.
   -А я-то думала, почему оно мне так нравится? -не обратив внимания на его странную усмешку, Ольга продолжала разглядывать своё платье.
   -Оно великолепно. Но всё-таки, мне кажется, что в нём чего-то не хватает. Одной маленькой детали.
   -Какой?
   -Полагаю, что... -он вынул из-под стола небольшую коробочку, похожую на малахитовую шкатулку. -Вот этого.
   -Что это? -с необычайным волнением, Ольга приняла её.
   Шкатулка оказалась очень лёгкой.
   -Открой.
   Маленький серебряный замочек моментально поддался давлению её пальчика, и шкатулка приоткрылась. Девушка раскрыла её полностью, и тут же издала вздох удивления:
   -О-ох. Женя...
   Внутри находилось нечто совершенно необычное. Маленький кусочек совершенно другого мира, замкнутого в волшебной уральской шкатулке, как будто сотворённой легендарными мастерами-кудесниками, сошедшими со страниц бессмертных сказок Павла Бажова.
   С внутренней стенки шкатулочной крышки, на её содержимое падал мягкий, лучистый свет, исходящий от неба, которое удивительным образом заменяло эту стенку, словно окошко, прорубленное прямо в пространстве. За этим "окном" неспешно плыли кудрявые облака, а под ними - важно качали своими широкими колючими лапами стройные кедры с бурыми шершавыми стволами. Живая картинка поражала. Это был вовсе не искусственный стереоэкран, а самое настоящее субпространство неевклидовой геометрии - слуховое окно в иной, параллельный (а может быть и перпендикулярный) мир. Можно было протянуть руку, и прикоснуться к колючей хвое ближайших кедров. Ветерок, вырывающийся из этого удивительного окошка, путался в волосах Ольги, и щекотал её ноздри новыми своеобразными лесными запахами, резко отличающимися от речного, витавшего вокруг. В лицо девушке пахнуло терпкое еловое амбре, густо перемешанное с ароматами разнообразных трав, цветов и грибов. Патриархальный, таёжный дух.
   Оля не ожидала увидеть подобное чудо, и поэтому была удивлена до предела. Но гораздо большее удивление и восторг у неё вызвало не поразительное окно, скрывающееся в крышке изумительной уральской шкатулки, а то, что находилось непосредственно в ней самой - её совершенно бесподобное содержимое, трудно поддающееся описанию, не смотря на кажущуюся предельную простоту. Дно шкатулки устилало миниатюрное поле, поросшее свежей волнистой травой, колышущейся под дуновениями ветерка, вырывающегося из окна, и ярко освещаемое невидимым солнцем, скрытым в том же окне.
   Необычайный крошечный лужок, точно умещающийся в шкатулке, не мог не вызвать благоговейного замирания сердца. С неописуемым восторгом, и глубочайшим удивлением, Ольга рассматривала малюсенькие цветочки, пёстрые и разнообразные, все размером не больше игольного ушка, так что рассмотреть их можно было лишь при помощи увеличительного стекла. Над ними порхали такие же крошечные бабочки, похожие на цветные искорки. Среди травы, вразброс лежали гладкие зелёные камушки-хризолиты, напоминающие леденцы. Но самая главная драгоценность располагалась в середине шкатулки. Окружённая со всех сторон маленьким, но таким живым полем, она спокойно и снисходительно выжидала, когда Ольга обратит на неё внимание.
   Над волнующейся травой возвышался необычайно красивый и гладкий постамент, выполненный из идеально огранённого лазурита, в виде раскрытого цветка, подобного широкой чаше. А на нём сидела маленькая изумрудная ящерка с чёрными глазёнками-бусинками. Оля не сразу заприметила такую крошку среди всего этого захватывающего великолепия, а когда взгляд девушки упал на неё, то в какой-то момент ей вдруг показалось, что на головке у маленькой ящерки надета золотая корона. Но это была лишь мимолётная иллюзия.
   Крохотная рептилия вдруг подняла свою остренькую мордочку, и пристально взглянула на Ольгу, заставив её открыть рот от удивления. Она была живая. Неожиданно для себя, Вершинина сразу же поняла, что именно эта трогательная малютка является настоящей, самой главной драгоценностью, не смотря на то, что внешне она практически ничем не отличалась от своих полевых сестёр.
   -Нравится? -спросил Евгений.
   -Очень нравится! Это что-то невероятное! А ящерка - просто очаровашка. Но что мне с ней делать?
   -Она сама тебе укажет, -и Женя одним глотком допил остатки вина из своего фужера.
   Внезапно, маленькая рептилия соскочила со своего тёплого камня в траву, и через пару мгновений оказалась на руке Ольги, свесив с неё свой тоненький изогнутый хвостик. Не ожидав этого, Оля вскрикнула и чуть не выронила шкатулку.
   -Не бойся её, -успокоил подругу Евгений. -Подожди немного. Сейчас она выберет для себя местечко получше. Главное - не стряхивай её.
   -Ой-и, щекотится! -рассмеялась Ольга, осторожно вытягивая руку с ящеркой, а другой рукой - ставя шкатулку на стол.
   -Терпи.
   -А долго она будет выбирать?
   -Она уже выбрала.
   Ящерица поползла по руке, сильно щекоча её своими остренькими коготками, и время от времени "постреливая" чёрным язычком-стрелочкой. Всё это время, Ольга добросовестно терпела щекотку, не спуская глаз со своей новой питомицы. Миновав локоть, ящерка начала взбираться по предплечью, затем вскарабкалась на плечо, посидела там немного, и приступила к спуску. Обогнув шею (тем самым заставив Олю на минуту покрыться гусиной кожей), она, осторожно расставив все четыре лапки, стала не спеша ползти вниз. Миновав границу кожи и ткани платья, малышка остановилась на груди девушки, где, грациозно изогнувшись восьмёркой, застыла навсегда - прямо над сердцем Ольги.
   -Ой, что это с ней? -взволнованно спросила та.
   -С ней всё в порядке. Это всего лишь брошка. Я подумал, что твоему наряду как раз такой не хватает, -ответил Евгений.
   Ящерка превратилась в серебряную брошь, украшенную изумрудами вдоль спинки. А глазки её обратились в пару блестящих агатов. Не веря собственным глазам, Ольга опасливо провела по ней пальцем. Действительно - настоящая брошка.
   -Это мне? -прошептала она.
   -Тебе, -кивнул Женя. -Ты довольна?
   -Очень! Огромное тебе спасибо. Жаль только что...
   -Что?
   -Я не могу её забрать.
   -Почему?
   -А разве можно забрать что-то из мира иллюзии в реальный мир?
   -Можно.
   -Неужели. Как?
   -Легко. Эта ящерка - твоя. И она теперь будет с тобой везде. Как талисман. Береги её, не потеряй.
   -Если так, то мне придётся долго сочинять историю о том, как она ко мне попала, оправдываясь перед друзьями, -усмехнулась Ольга, любуясь новым подарком, поблёскивающим в лучах предзакатного солнца.
   -Лучше им её не показывать. Во-первых, лишняя зависть с их стороны тебе ни к чему, а во-вторых... Это может быть опасно для них.
   -Опасно? Что ты имеешь в виду? Эта маленькая ящерка каким-то образом может навредить моим друзьям?
   -Может... Не она сама, конечно, а то, что с ней связано. Тот мир, из которого она вышла. Кстати, это и "Иллюзиума" касается, причём в большей степени. Держи его подальше от своих друзей. Спрячь как можно лучше. Не дай бог, они его найдут!
   -Он у меня под подушкой, -растерянно пробормотала Ольга.
   -Вот и не вытаскивай его оттуда. Употребляй не чаще одной таблетки в день. Желательно, перед сном.
   -Я это уже поняла.
   -Вот и умница.
   -Послушай, Жень... -Оля нежно погладила лепесток белой лилии, склонившей свой венчик в её сторону. -В эти минуты мне не хочется возвращаться к теме, которую я оставила по ту сторону иллюзии. Но она не даёт мне покоя. Ведь завтра... Точнее, уже сегодня, я опять вернусь туда. И опять продолжатся муки изнурительного ожидания. Ты меня понимаешь?
   -Прекрасно понимаю.
   -Прошу тебя, если ты действительно что-то знаешь о ситуации, в которую мы попали, об "Эвридике", необъяснимой Настиной болезни и этом проклятом тумане - расскажи мне. Окажи содействие, посоветуй, как можно выбраться из этой ловушки, и долго ли ещё нам ждать помощи?
   Евгений вздохнул, помолчал немного, а затем ответил:
   -Что тут можно сказать? О тумане я знаю лишь то, что он не вечен. Nebula phaenomenon temporis est. О твоей подруге мы уже говорили вчера. Добавить к этому я ничего не могу.
   -Ей всё хуже. На неё уже страшно смотреть.
   -Похоже, что у неё начался сомнамбулический период. Обычно этот процесс необратим, и не приводит ни к чему хорошему.
   -Но что же нам делать?
   -Я вам советовал не оставлять её одну. Это был самый простой способ её спасти. Да и, наверное, единственный. Но вы, к сожалению, пренебрегли моим советом. Очень жаль.
   -Ты неправ, Женя. Я прислушалась к твоему совету. Весь день Настя была под нашим присмотром, и на ночь с ней осталась Лида.
   -Ладно. Я больше не хочу об этом говорить. Не спрашивай, почему. Ты сама всё узнаешь.
   В голосе Евгения появилось заметное раздражение. Ольга не поняла его причину, потому что не знала, что ожидало её подругу. А Евгений знал. И это знание терзало его изнутри дикой безысходной тоской. Он не мог помочь Насте, как бы не хотел этого. И не мог всё рассказать Ольге, потому что очень боялся за её жизнь. Она могла всё испортить, а это было недопустимо. Такое бессилие не могло не раздражать, поэтому Евгений поспешил закрыть тему, касающуюся Насти.
   -Ну вот, -вздохнула Ольга. -Обещал поговорить со мной по душам, пролить свет на все интересующие меня вопросы, а теперь попятился в кусты?
   -Нет. Понимаешь, я... Меня тоже очень волнует состояние твоей подруги, хоть я её и не знаю. Дела у неё плохи, очень плохи. Если бы ты только знала, какая дьявольская сила взяла её в разработку. У тех, кого выбирает Хо, как правило, нет никаких шансов. Если твоя Настя до сих пор жива, то это только потому, что оно её "водит".
   -Водит? Что значит "водит"? -на лице Оли начала проступать тень самого настоящего страха.
   -Ну, знаешь, как рыбак... -Женя нервно поводил сложенными руками из стороны в сторону. -... водит попавшуюся на крючок рыбу, пока она окончательно не обессилит. Доводит до кондиции. Играет как кошка с мышкой. В этой ситуации самое главное - не проникнуть в сумерки. Если Настя заглянет в сумерки, то обратный путь ей будет заказан. И, кажется, она уже успела в них проникнуть. Бедная девочка.
   -Как это, "проникнуть в сумерки"?
   -Это такое условное название. Говоря иначе, пройти сквозь зону сумерек, значит миновать прослойку - границу между мирами. Обычно, сами куклы этого делать не умеют, но сумеречники помогают им в этом... Принудительно.
   -Куклы?
   -Я хотел сказать... Люди. Конечно же, люди. Но не совсем такие, как мы с тобой. Я тебе потом расскажу об этом. Всё расскажу. Так вот, если жертва окунулась в сумерки, это значит, что жить ей остались считанные часы. Мне очень жаль, Оль.
   -А может быть ты всё излишне драматизируешь?
   -Может быть. Может быть. Да, наверное. Прости, я возможно напугал тебя. Не стоило мне об этом говорить. Я очень волнуюсь за состояние Насти, поэтому...
   -Пока Лида с ней - всё будет хорошо. Не так ли?
   -Совершенно верно. Не выпускайте её из поля зрения. Это необходимо.
   -Разумеется, мы её не оставим. Кстати, в своём бреду Настя что-то говорила о странных, невероятных вещах, творящихся вокруг нас. Удивлялась, почему мы этого не видим. А мне рассказала про какого-то убийцу, скрывающегося на корабле. Кроме нас на корабле ещё кто-то есть?
   Евгений не ответил.
   -Жень, скажи мне честно. Мы одни на этом корабле, или же на нём действительно скрывается кто-то ещё? Это очень важно.
   -Да... Вы не одни, -нехотя признался Евгений.
   Ольга поняла, что он имел в виду Хо, но её убеждение было ошибочным, и об этом знал только сам Женя, который больше ничего добавлять не стал.
   -Опять это Хо...
   -Вот именно. Опять. Поэтому лучше забудь о том, что я тебе сказал. В своё время всё встанет на круги своя, а пока. Держитесь вместе, и не ищите приключений себе на... Ну, ты меня понимаешь.
   -Значит это он - убийца? Хо? Это его увидела Настя?
   -Делай выводы сама.
   -Получатся, что кроме нас на "Эвридике" прячется ещё один пассажир. Призрачный Хо. Или призрачное?
   -Поправка. Хо - не пассажир, и не человек. Оно - судьба. Понимаешь? Рок.
   -Понимаю. Это что-то совершенно запредельное и жутко злое. И вообще, мы кажется договорились не обсуждать сегодня Хо. При упоминании о нём ты сразу же ощетиниваешься, а меня - бросает в дрожь. Ты прав, не стоит портить прекрасный вечер страшными историями и предположениями.
   -Рад, что ты это понимаешь.
   -Как ты думаешь, Женя, когда нас спасут?
   -Этого я не знаю. Должны спасти, но вот когда? Наверное, скоро. Я это чувствую.
   -Хотелось бы, чтобы скоро. Надоел мне этот проклятый корабль.
   -"Эвридика" не проклята. Она мертва.
   -А разве корабль может быть живым или мёртвым?
   -Конечно. И не только корабль, а всё в этом мире: природное и рукотворное. Жизнь - это весьма абстрактное понятие. Люди минимизировали его, подстроив под себя. На самом же деле, жизнь - это не только биологическое функционирование от рождения до смерти. Жизнь - это энергия, которая может работать бесконечно. Её природу сложно понять, но всё строится на ней, и всё подвластно ей. Те крошечные промежутки, которые мы наблюдаем время от времени, считая их жизнями - всего лишь дозаправка, заезд на бензоколонку, грубо говоря. Всё наше существование - есть постоянное, планомерное обогащение и насыщение этой удивительной энергии. И мы, как высшие существа своего мира, вольны дарить её, или забирать. Мы можем снабдить статичный предмет необходимой динамикой, чтобы он какое-то время вёл себя как живой. К примеру, пиная футбольный мяч, или вращая педали велосипеда, мы движем их, даруя часть своей энергии. Жизненная энергия - это не только сила, наполняющая живые организмы. Это сила, объединяющая всё на Земле. Действующая не только на молекулярном, но и на атомарном уровне. Поэтому, даже обычный камень можно также считать живым. Условно, разумеется. Это уже не человеческая жизнь, и даже не растительная. Примитивнейшая, но жизнь. Весь цикл её строится на медленном затухании энергии. В конце концов, камень превратится в песок, затем в пыль. Разумеется, всё будет зависеть от окружающей среды, и от форм, соседствующих с ним. Тектонические изменения - это ведь тоже не просто волнения земной коры. Это сложные разнослойные переходы геологических материалов из одной стадии в другую. Камни тоже способны насыщаться и чахнуть. Разрушать друг друга, или дополнять. У них своя жизнь, сложная для восприятия человеческого разума. А ведь человек может придать камню свою энергию, например, если подбросит его в воздух. Также, человеческие кости могут окаменеть, дав жизнь молодым минеральным соединениям - будущим камням. Всё взаимосвязано. И активность этой энергии у всех земных форм проявляется по-разному.
   -Я поняла так: "Эвридика" мертва, потому что лишилась этой своей внутренней энергии, связывающей её структуру на молекулярном уровне. Правильно?
   -Наоборот. Корабль лишился своей формы, оставив только энергетическую оболочку, которая не затухает лишь потому, что её кто-то целенаправленно поддерживает. Когда энергетический сгусток адекватен полноценной жизни предмета - он абсолютно материален. Закон сумеречного расслоения.
   -Поэтому мы и видим корабль.
   -И видите, и ощущаете, и осязаете. Он вполне полноценен. Удивляться тут нечему. Ведь обычные корабли - это те же энергетические сгустки, пропитывающие искусственную форму. Проникнуть в сумерки они могут только частично. Энергетически. Так же, как в своё время "Эвридика".
   -Для меня всё это пока что сплошная загадка... Но кое-что я начинаю понимать. Выходит, что корабль... -не найдя подходящего слова, Ольга сложила ладошки, и одновременно развела их в стороны.
   -Вот-вот, -кивнул Евгений. -Расслоился.
   -Расслои-ился... Не верится даже. Это действительно уходит за пределы всяческих пониманий и здравого смысла.
   -Не то слово. Но со временем к этому привыкаешь.
   -А знаешь, перед тем как сюда попасть, я почувствовала нечто подобное.
   -Что именно?
   -Я как будто бы разделилась надвое. Одна моя половина спала, в то время как другая - бодрствовала. Подобное со мной случалось и после принятия первой таблетки, но в этот раз всё было так наглядно.
   -Ну вот. Значит, ты уже на себе успела испытать ощущение расслоения. Говоря языком теологии - отделение души от тела, а выражаясь научно - экстериоризация. Биоэнергетическая дезинтеграция. Как понятнее?
   -Да какая разница?! Меня больше волнует вопрос - опасно ли это?
   -На непродолжительный срок - нет, но если затянешь процесс расслоения подольше, могут быть неприятные последствия: от плохого самочувствия, до болезни какой-нибудь. Тело без души постепенно вянет. Лишившись необходимого источника энергии, оно в течение какого-то времени будет перерабатывать её остатки, а потом начнёт постепенно разрушаться. Поэтому долго задерживаться вне своей материальной оболочки крайне не рекомендуется. Особенно слабым, болезненным людям. Их энергетический запас истощается чрезвычайно быстро.
   -А когда тело умирает, что происходит с душой?
   -Зависит от ситуации. Если тело полностью выработало свой ресурс - это оптимальный исход. Душа, заправленная под завязку, отправляется дальше - к новым горизонтам. Может быть, материализуется в каком-то другом мире, подобном Земле, или же отыскивает себе новую земную оболочку. Я точно не знаю этого. Но уверен, что где-то существует нечто, контролирующие все эти заряды как единое целое. И возможно, наши души когда-нибудь сольются с этим великим центром, ведь для чего-то же они предназначены. Вообще, мне очень хочется верить в то, что всё во Вселенной подвластно чьему-то бдительному контролю и порядку, а не хаосу. Жизнь в хаосе, на мой взгляд, напрочь теряет свой смысл.
   -А если человек умер не от естественной причины? -вернула его на прежнюю тропу Ольга. -Если его убили, или же он погиб от несчастного случая, болезни какой-нибудь. Если он самоубийца, в конце концов.
   -Всё что не связано с сумерками - обыденная диссоциация, ведущая к освобождению энергетической оболочки. Этим жизненным сгусткам придётся похуже, чем тем, кто выполнил свою миссию сполна. "Скороспелки" - недозаряжены. Наверное, им предстоит дорабатывать эту зарядку, поспешно материализуясь в какую-то оболочку, и, быть может, эта новая человеческая жизнь окажется гораздо хуже той, которую они преждевременно покинули... А может и наоборот. Бывает и такое, что энергетическая оболочка умирает раньше материальной. В основном по сумеречной причине, но иногда случаются исключения. Слишком слабый энергетический дух подвластен затуханию, если его регулярно не обогащать. Иногда случаются казусы, когда душа покидает живое тело, выполнив свою земную миссию. Обычно, одряхлевшее тело уже не способно перенести потери своего энергетического заряда, и отключается в течение суток. Но когда организм крепкий, или же его функции поддерживаются приборами, тогда это увядание может затянуться на долгое время. Такие люди представляют печальное зрелище. Некоторые впадают в кому, а некоторые ещё пытаются общаться, хотя их разум уже им не подвластен. Память отключается, мысли путаются. Человек тает на глазах. Или же полностью теряет рассудок. Гораздо тяжелее дела обстоят с теми, кто проникает в сумерки. Проникновение может быть как нечаянным, так и преднамеренным. Соотношение этих вариантов примерно один к тысяче, так как обычно сумеречники специально выталкивают их за пределы реальности.
   -Откуда ты всё это знаешь?
   -Видел.
   -Где? Как ты вообще столкнулся с этим? Ведь раньше ты обо всём этом даже не подозревал, также как и я. А теперь...
   -Я видел это фрагментарно. В обрывках чужих воспоминаний, в налётах чужих мыслей, в чужих снах. Мой проводник поведал мне обо всём. Возможно, не желая того, а может быть и нарочно - трудно судить. Когда идёшь за проводником, его душа частично сливается с твоей. Разумы обмениваются информацией, проникают друг в друга.
   -Наверное, это неприятное ощущение.
   -Не то слово. Это самая настоящая пытка, если слияние происходит на фоне борьбы этих самых разумов, и малейшая слабость грозит поражением. Ведь ассимиляция может завершиться полнейшим поглощением твоего сознания чужим. В этом соперничестве кроется вся тяжесть расплаты за новые знания. Поэтому тебе повезло, что твой проводник оказался другом, а не врагом.
   Держа в руке спелую виноградную гроздь, Ольга отрывала по одной виноградинке, после чего клала их в рот, предварительно глядя сквозь них на солнце. Евгений помолчал немного, а потом спросил у неё:
   -А хочешь, мы с тобой проведём опыт?
   -Опыт? Какой?
   -По расслоению. Я покажу, как оно действует.
   -Ну-у, если это не опасно...
   -Ну что ты! Ничего опасного. Простейший эксперимент.
   -Тогда давай.
   -Смотри, -Евгений на мгновение заглянул под стол, и когда выпрямился вновь, в его руках уже было два маленьких надутых воздушных шарика: красный и оранжевый.
   -Что это? То есть, я, конечно же, понимаю, что это - воздушные шарики, но что ты собираешься с ними делать?
   -Сейчас ты увидишь наглядный пример сумеречного расслоения - отделение энергетической оболочки от материальной. Сначала посмотрим, что произойдёт с предметом, если его материальная оболочка будет уничтожена. Правильнее сказать - видоизменена. Вытащи иголку из скатерти, и проколи ей один из шариков.
   -Какую иголку? -удивлённо спросила Ольга, и тут же заметила небольшую иглу, воткнутую в скатерть неподалёку от её тарелки. -А-а, вот эту...
   Выдернув иголку, и осторожно удерживая её двумя пальцами, девушка медленно поднесла её к красному шарику, и, немного зажмурившись, проткнула его. Раздался хлопок, и шарик повис на руке Евгения сморщенной красной тряпочкой. Но на его бывшем месте остался точно такой же шар, только полупрозрачный и похожий на голографическое изображение, или же, скорее, на призрака.
   -Теперь ты поняла, что это такое? -улыбнулся Евгений. -В реальном мире всё происходит точно так же, только мы этого не видим.
   -Невероятно, -прошептала Оля.
   -Погоди, это ещё не всё. Сейчас начнётся самое интересное. Ты ничего не замечаешь в этом энергетическом двойнике? Он тускнеет на глазах, становится более прозрачным, рассеивается, лишается первоначальной формы. Знаешь почему? Потому что его материальный носитель претерпел структурные изменения. Деформировался. Чтобы тебе проще было понять, представь стакан наполненный водой. Пока вода в стакане - она имеет форму стакана, но стоит стакан разбить, как она тут же растекается лужей. Я нарочно замедлил процесс расслоения. В реальности всё происходит настолько адекватно и быстро, что естественное расслоение, в принципе, невозможно. Содержание видоизменяется идентично форме. Смотри, энергия рассеивается. Шарик потерял большую часть своего заряда, но не весь заряд. Остаётся так называемый "осадок", или долгорасщепляющаяся энергия. Она необходима для глобального равновесия, и служит для консервации материи. Сращивает её молекулярную структуру, и затормаживает распад. Благодаря этому, лопнувший шарик будет разлагаться чрезвычайно долго, пока вся его энергия не затухнет окончательно. Она также нужна и для восстановительных целей. На осадочной энергии очень легко может возникать основная энергия, появляющаяся в результате починки материальной структуры, или придания ей иной формы, для определённых целей. У таких вещей как воздушные шарики, в роли основной энергии на девяносто процентов выступает принятая посторонняя энергия, то есть наша, человеческая. От его создания - до наполнения газом, происходит ни что иное, как обогащение энергетического заряда неживой материи.
   Прозрачный силуэт шарика уже почти рассеялся в воздухе. Лишь внизу, над рукой Евгения осталось яркое пятно, съёживающееся и впитывающееся в обмякшую оболочку. Когда энергия окончательно соединилась с материей, Женя покачал лопнувшим шариком из стороны в сторону, показывая Ольге, как он вспыхивает при каждом новом движении, точно лампочка.
   -Почему он светится? -спросила девушка.
   -Это светится не он, а энергия, которую придаю ему я. Для наглядности, я сделал её светящейся. Видишь, когда он останавливается, то свет сразу начинает угасать. Это потому, что моя энергия, отданная ему, высвобождается.
   -Теперь мне понятно... А что ты будешь делать со вторым шариком?
   -На втором шарике я проведу эксперимент по уничтожению энергетической оболочки. Он намного интереснее, и зрелищнее, потому что в реальности такие вещи обычно затягиваются на долгие десятилетия.
   -Как можно уничтожить энергетическую оболочку, не повреждая материальной?
   -Запросто. В иллюзорном мире это пустяк. Что из себя представляет энергетическая оболочка? Всего лишь тот же самый шарик, только состоящий из иной субстанции. Если опять проводить аналогию с водой и стаканами, то представь, что стакан мы теперь возьмём бумажный, а воду - заморозим. В замороженном виде, стакан и лёд будут как единое целое. Если ударить их об землю, они разлетятся на куски вместе. Чтобы уничтожить только лёд, поставим стакан под горячую лампу. Лёд превратится в воду, и больше не будет скреплять мягкие стенки стакана. Они деформируются, помнутся, и окончательно развалятся, не в силах удержать в себе жидкость. Вот так форма теряет свой вид, после разрушения содержания. Теперь давай проделаем это с шариком, -отложив лопнувший красный шарик в сторонку, Евгений сложил большой и указательный пальцы, и поднёс их к Ольге. -Возьми мою иголку, и проткни этот шарик.
   -Иголку? -Ольга вопросительно на него посмотрела. -Какую?
   -Вот эту, -Женя указал на пустоту, удерживаемую пальцами.
   -Ты что, шутишь?
   -С чего ты взяла, что я шучу?
   -Но у тебя же нет никакой иголки.
   -То, что ты её не видишь, не значит, что её нет. Нематериальный шарик можно проткнуть только нематериальной иголкой. Отвлекись от реальности. Напряги воображение. Поверь мне. Иголка есть.
   Как Ольга не всматривалась, невидимая игла продолжала оставаться невидимой, и все попытки её разглядеть были безуспешными. Наконец она сдалась.
   -У меня не получатся. Прости.
   -Это ты прости.
   -За что? -спросила она, и тут же вскрикнула от боли. -Ой!
   Евгений уколол её. Но чем? Переведя взгляд на свою руку, девушка увидела на месте укола едва заметную капельку крови, которая быстро исчезла, словно растаяла. Боль осталась, но никаких следов повреждения на коже не было.
   -За это, -вздохнул Женя. -Больно, согласен. Зато очень действенно. Теперь ты видишь?
   -Вижу, -Ольга была полностью поглощена своим удивлением.
   Своими пальцами Евгений действительно сжимал иглу. Полупрозрачную, нечёткую, но, тем не менее, видимую.
   -Ты не видишь ранки, потому что я кольнул твою нематериальную оболочку. Боль чувствуется, а следа от укола нет. Пока ты умеешь переключаться на сумеречное зрение лишь частично, образно. Поэтому не можешь увидеть свою энергетическую копию без воздействия на твой разум извне. Зато уже вполне можешь видеть некоторые отдельные предметы, не имеющие материальной основы, если сконцентрируешь на них своё внимание. Держи иголку.
   Оля осторожно взяла иглу пальцами, и почувствовала, как та превратилась из некоего едва ощутимого "бестелесного" энергетического сгустка, во вполне определённый материальный объект. Поднеся иглу к глазам, она разглядела её поближе, поражённая тем, как крохотный предмет обретает форму, превращаясь в самую обычную металлическую иголку.
   Взглянув на Евгения, Ольга весело улыбнулась, и произнеся: "Ты прав. Она действительно есть!" -без лишних раздумий проткнула удерживаемый им шарик. Маленькая месть за его укол удалась. Женька не ожидал такого скорого броска, и забавно вздрогнул, когда шарик своим резким хлопком застал его врасплох. Довольная своим шуточным возмездием, подруга рассмеялась. Но её смех тут же оборвался, когда она увидела поистине странную метаморфозу. Внутри шарика что-то резко съёжилось и потемнело, а затем бессильно повисло на руке Евгения. Сразу после этого, стенки материального шара стали опадать и морщиниться. Он не просто сдувался, он старел. Слабел, оседал, дряхлел.
   -Обратно-пропорциональная ситуация. Отмирающая внутренняя оболочка "тянет за собой" живую внешнюю, также как уничтоженная внешняя губит внутреннюю, -подвёл итог Женя. -Эксперимент завершён. Впечатлена?
   -С ума сойти, -пожирала глазами "умирающий" шарик Ольга. -Теперь я начала вникать в эту невероятную природу. Во взаимосвязь между биоэнергетикой и её материальной основой.
   -Вот именно, взаимосвязь! Ты правильно уловила суть моего урока. Эта взаимосвязь строится на глобальном космическом принципе - равновесии. Всё должно быть чётко взвешенно, сбалансировано и отрегулировано. Иначе основа нашего мира даст крен, и всё что на ней находится - безвозвратно скатится в бездну хаоса. Осталось добавить лишь одно. Знаешь, что отличает нас от остальных земных жизненных форм?
   -Разум?
   -Правильно. Это наша отличительная черта. Экосистема Земли замкнута. Продуценты, редуценты и консументы взаимодействуют внутри неё, продолжая непрерывный цикличный ход функционирования общей биосферы. Они выполняют неизменные цели, чётко отведённые конкретно для каждого их вида. И даже зачатки интеллекта, бесспорно присутствующие у высших из них, всё равно бдительно контролируется их инстинктами. Человек же стоит обособленно от остальных живых существ, населяющих Землю. Его вклад в существование биологического мира крайне неясен, и цель его жизни вообще не определена. Человек много потребляет, и мало отдаёт природе, в которой обитает. Он ненасытен, прихотлив и требователен. Непонятно, зачем на нашей планете появился этот, казалось бы, ущербный вид, который не только ничего полезного не приносит окружающей среде, но и напротив - бесцеремонно её разрушает. Всё что у него есть - это разум. Но именно это и является единственным и величайшим его богатством. Волшебный дар от могущественного Создателя. Наша оболочка ничтожна и примитивна, в то время как разум - велик и неповторим. Именно для этого мы и были созданы. Чтобы носить его, и пользоваться всевозможными благами, зачастую игнорируя священные законы природы, лишь бы нашему разуму было хорошо и привольно, лишь бы он развивался и обогащался, не зная преград, и ни в чём не нуждаясь. Неспроста наш вид носит гордое название "Человек" - чело века! Венец творенья...
   -Звучит, по-моему, уж слишком пафосно.
   -Моя хвалебная речь посвящена исключительно человеческому разуму. Это он называется "Человеком", а вовсе не люди в нашем привычном понимании. Ты видишь, какими безграничными возможностями способен наделить нас наш собственный разум? И кто виноват, что большинство людей, живущих на Земле, на самом деле недалеко ушли от обезьян в своём развитии. Ведь использование человеческого разума строится на всё тех же удовлетворениях наших примитивных естественных потребностей. Прогресс движется стремлением к облегчению труда, к комфорту, к обогащению, и к обретению власти! Подари шимпанзе волшебную палочку, способную исполнить любое его желание, и ты получишь точную копию человека.
   -А может быть кому-то не выгодно, чтобы человечество стало развиваться не во благо своих прихотей, а для совершенствования интеллекта и самопознания? -задумчиво произнесла Ольга, и ненадолго припала к трубочке Тропикалиса.
   -Я почти уверен в этом, -улыбнулся Евгений. -Ты зришь в корень. Кому-то, контролирующему нас свыше, действительно выгодно, чтобы вектор нашего развития имел внешнее направление, а не внутреннее. Зачем разуму постигать самого себя, если он - это и есть он? Но данные о нём заблокированы для примитивной оболочки-носителя. Эта оболочка, постоянно испытывающая голод умственного развития, побуждаемый живущим в ней разумом, начинает познавать то, к чему открыт доступ для изучения - внешний мир и его законы. Вот, что необходимо Высшему Разуму! Он стремится обогатить свои безграничные знания относительно природы мироздания! Может быть, это всего лишь гипотеза, но я склонен верить в неё.
   -Всё это очень необычно. Пищи для размышления мне хватит надолго. Поэтому сейчас я предлагаю "спуститься с небес на землю", и поговорить о нас с тобой, не затрагивая высшие сферы. Если ты не против, конечно.
   -Конечно же, я не против.
   -В таком случае, мне бы хотелось узнать о тебе побольше.
   -А ты разве не знаешь?
   -Знала. Это было до того, как мы встретились вновь. Твоё появление связано с необъяснимыми загадками. Мне вообще непонятно, откуда ты появился, как нашёл меня, и почему выбрал для встречи именно это время и это место. Сначала я опиралась на рациональные объяснения, считая, что ты - всего лишь видение, мой сон. Думала, что твой образ случайно всплыл из моего подсознания, в результате воздействия неизвестного препарата. Ты появился ни с того, ни с сего, неожиданно, ниоткуда. Словно призрак из прошлого, возникший под действием нахлынувших воспоминаний. Но теперь же я всё больше убеждаюсь, что наша с тобой встреча далеко не случайна. И мне хочется понять, почему? Как всё это связано: Туман, крушение, "Эвридика", Настина болезнь, мои видения и ты. Каким образом тебе удалось проникнуть в мой разум, или наоборот - мне в твой? Кто ты: Человек или привидение?
   -Я - человек. Как видишь, я начал с последнего вопроса. Он самый важный. На остальные отвечу по порядку. Итак, Время и место я не выбирал. Его выбрали за меня. Встречи с тобой я не искал. Была бы моя воля, я бы держался от тебя подальше, потому что не хотел подвергать тебя опасности, преследующей меня. Теперь же я вышел на контакт с тобой, потому что у меня не было выбора. Я должен тебе помочь, по той простой причине, что я знаю гораздо больше о ситуации, в которую ты попала, и без моей помощи ты вряд ли сможешь выбраться из неё самостоятельно. Ты права. Туман, гибель яхты, корабль-призрак, отрешённость твоей подруги, припадки ясновиденья, и моё появление - имеют между собой определённую связь. За всем этим стоит Хо. Оно всё устроило, оно всё контролирует. Зачем - известно только ему, а не мне. И, наконец, насчёт проникновения в разумы. Я уже говорил тебе сегодня, что проникнуть в человеческий разум - задача сложнейшая, почти невыполнимая для простых смертных. Мы во власти сумерек, а это значит, что сознание способно вырываться на волю, и материализоваться в образы, пригодные для общего восприятия. Сильный разум может создать реалистичный образ не только для себя, но и для кого-то другого. Достаточно лишь пригласить его в свой мир. Или загнать его туда силой. У каждого свои подходы. А наши разумы не проникали друг в друга. Они соприкоснулись. Вот и всё.
   -Я ничего не поняла, -усмехнулась Ольга. -Вроде бы ты всё чётко объясняешь, и вместе с этим - непонятно. Каким образом наши разумы могли соприкоснуться? Ох, да какая разница? Свершилось - и это главное. Ведь так?
   -Так.
   -Давай выпьем за нас?
   -Это мысль, -Евгений принялся разливать вино по бокалам.
   Они выпили, и помолчали немного, глядя друг на друга. В глазах девушки блеснула решимость, и она протянула руки к его лицу, взявшись за дужки чёрных очков. К её удивлению, Женя не стал ей препятствовать. Он не произнёс ни слова, позволив подруге снять с него очки. Его глаза оказались закрытыми. Отложив очки в сторону, Ольга тихо произнесла:
   -Посмотри на меня.
   Веки Евгения начали медленно раскрываться, и чем шире они разверзались, обнажая скрытые доселе глаза, тем больше поражалась Оля, определённо не ожидавшая увидеть подобное. Радужные оболочки её друга были совсем не такими, какими она привыкла видеть их раньше.
   -Что случилось с твоими глазами? -удивлённо спросила она.
   -Что-то не так? -прищурился Евгений.
   -И ты ещё спрашиваешь? У тебя же цвет глаз поменялся. Раньше у тебя были обычные серые глаза, а теперь какие-то ярко-зелёные, неестественные.
   -Это потому что у меня контактные линзы.
   -Правда?
   -Нет, шучу... Ну-у, мне показалось, что такой цвет глаз мне идёт.
   -Глупости. Совершенно не идёт, более того, это очень портит твой вид. Пожалуйста, верни свой прежний цвет глаз.
   -К сожалению, я не могу исполнить твоё пожелание. Здесь мне доступно всё что угодно, только не "смена глаз". Мне очень жаль.
   -Но почему? Ты же запросто можешь изменить свой вид, как заблагорассудится. Я думала, что в этом мире для тебя вообще нет ничего невыполнимого.
   -Я не могу изменить цвет своих глаз, потому что они не только мои... Извини, мне не хочется об этом говорить. Я специально носил чёрные очки, догадываясь, что тебе не понравится то, что скрыто под ними. Позволь, я одену их вновь, чтобы больше тебя не смущать этими жутковатыми радужками.
   -Не надо. Я постараюсь привыкнуть к твоим новым глазам, раз уж ты действительно не можешь избавиться от этого ужасного, ядовитого цвета, делающего тебя похожим на какого-то оборотня. Предпочитаю созерцать живые глаза, нежели бездушные непроницаемые стёкла очков.
   -Что ж. Это твой выбор. Мне очень грустно от того, что пришлось тебя разочаровать.
   -Ну что ты. Никакого разочарования я не испытала. Во всём этом даже присутствует какая-то мистика, которая меня завораживает. Она придаёт нашей беседе необычный, волнующий колорит. Появляется ощущение, словно общаешься с кем-то потусторонним. Прошу прощения, если это признание показалось тебе обидным.
   -Отнюдь. В какой-то степени ты даже права, -Евгений задумчиво посмотрел на медленно клонящийся к горизонту золотой диск солнца, просвечивающий сквозь трепещущие кроны деревьев.
   Его рыжие отблески освещали открытое помещение, в котором они находились, пятнистыми, подрагивающими узорами. Неожиданно, к их столику подошёл улыбающийся негр в светлом костюме, который всё это время находился на сцене, и играл на небольшой серебристой трубе. Белоснежная, сахарная улыбка чернокожего музыканта была настолько пленительной, что не улыбнуться ему в ответ было невозможно. И Ольга ответила приветливой улыбкой.
   -Мистер Калабрин, -учтиво склонившись перед Евгением, заговорил пришедший. -Я восхищённый Вашей отщеровательный спутнитс. Я бы желанен исполнит песня для этой милый леди.
   -Спасибо, Джек, -ответил ему Женя. -Это замечательная идея.
   -Сейтщас я петь для Вас! -восторженно произнёс негр, и, поцеловав Ольге руку, почти бегом отправился в сторону сцены, на которой уже начала играть музыка.
   -Господи... Неужели это всё для меня? -восторгалась Оля.
   -Разумеется, -кивнул Евгений.
   Началась песня. Хрипловатый голос певца, время от времени прерываемый звучанием его трубы, разносился по ресторану, поражая своей силой и глубиной. Словно вдруг ожила старая пластинка с записью Армстронга или Эллингтона - величайших джазовых мастеров. Не прекращая сверкать своей заразительной улыбкой, певец то и дело подмигивал Ольге, или же простирал в её сторону руку, облачённую в белую перчатку. Эти жесты заставляли девушку, не привыкшую к такому вниманию, смущённо опускать глаза. Но ей было очень приятно. Песня посвящалась ей, и хоть слов она не понимала, но могла с уверенностью сказать, что они были о любви. Чтобы более не смущаться, Ольга повернулась к цветам стоявшим напротив неё, и принялась с улыбкой их рассматривать.
   -Тебе нравятся лилии? -спросил Евгений, на секунду поймав её взгляд.
   -Да. Они такие белые, чистые. Безупречные, -ответила она. -Я очень люблю цветы.
   Они вновь замолчали, слушая песню, задумавшись каждый о своём. И лишь когда певец умолк, поклонившись, а слушатели разразились аплодисментами и благодарными возгласами, Евгений вновь заговорил с ней.
   -Я должен подарить тебе его, -произнёс он, хлопая в ладоши вместе со всеми.
   -Кого? Разве меня ждут ещё какие-то подарки? -взглянула на него Ольга.
   -Да, -Женя встал из-за стола. -Жди меня. Я быстро.
   С этими словами он направился к плетёной перегородке, отгораживающей ресторан от пристани, и, ловко перемахнув через неё, сбросил с плеч пиджак, а затем, нагнувшись, поочерёдно снял обе туфли.
   -Что ты опять придумал?! -вскочила вслед за ним Ольга. -Женя! Прекрати!
   Но тот не слушал её, спокойно перебираясь через причальный поручень. Оля хотела было броситься следом, чтобы попытаться его удержать, но вечернее платье не позволяло ей перебраться через ограду. Оказавшись на внешней стороне поручня, Евгений взмахнул руками, и спрыгнул в воду, как был: в брюках и белой рубашке с галстуком.
   -Сумасшедший! -девушка взволнованно прикрыла рот руками.
   Женя вынырнул в нескольких метрах от причала, и, тряхнув головой, спокойно поплыл в сторону дерева, растущего напротив ресторана.
   -Кто-нибудь, остановите его, -воскликнула Ольга, обращаясь к смуглым парням, стоявшим на пристани, и невозмутимо глядящим вслед уплывающему Евгению.
   Но те никак не отреагировали на её призыв. Даже не повернулись. Лишь один из них покосился на неё, но также ничего не предпринял. Все отнеслись к выходке Жени как к чему-то совершенно обычному.
   Он плыл всё дальше и дальше, пока, наконец, не достиг корневищ заветного дерева, и не взобрался на них, выискивая что-то среди густо переплетённой растительности. Ольга не могла разглядеть, что именно он там искал, пока Евгений вдруг не наткнулся на желанный предмет, спрятанный в траве, и не выдернул его наружу. Кажется, это был какой-то цветок. Вместе со своей добычей, парень отправился в обратное плаванье.
   Пройдя вдоль загородки - до прохода, Ольга вышла на пристань, и остановилась возле поручня, с нетерпением ожидая его возвращения. Неожиданно, её внимание было привлечено новой тревожной деталью. На поверхности появились лёгкие буруны, поднимаемые каким-то крупным существом, плывущим под водой. Судя по направлению этого волнения, оно плыло в сторону Евгения, точно наперерез ему. Глаза Ольги расширились от надвигающегося на неё страха. "Здесь водятся хищники?" -"Да." -Всплыл из её памяти ответ Евгения. Переломный момент в напряжении наступил, когда подводное созданье достигло участка воды, неосвещаемого солнечными лучами, отражающимися от поверхности, и делающими её непрозрачной. В тех местах, где на воду ложилась тень, отбрасываемая древесными кронами, подводная часть водоёма была видимой. Благодаря этому, Оля, к своему величайшему ужасу, сумела рассмотреть гигантское тело, скользящее под водой как небольшая субмарина. Было непонятно, кто это: животное или рыба. Но факт был ясен - оно имело чудовищные размеры.
   Минуя полосу видимости, силуэт необычного монстра всё тянулся и тянулся вперёд, пока не стал сужаться в длинный, упруго гнущийся хвост, толкающий его вперёд. Судя по этому веслообразному хвосту, оно всё-таки было животным, а не рыбой. Но вот какое это было животное?
   -Вы видели это? Там кто-то есть! -пыталась растормошить равнодушных индейцев Ольга. -Женя в опасности! Там какая-то тварь к нему приближается!
   Один из смуглолицых что-то виновато залопотал, разводя руками, и пожимая плечами.
   -Вы что? По-русски не понимаете?! Посмотрите же туда, вон, под водой! Оно плывёт к нему! -Ольга была вне себя.
   Её растерянность начала сменяться настоящей паникой. А когда неизвестная тварь на мгновение показала над гладью поверхности свою широкую пластинчатую спину, девушка окончательно пришла к убеждению, что далее бездействовать недопустимо, так как моментально узнала, кому принадлежал этот серый панцирь, покрытый плоскими шишковатыми зубцами. К беззаботно плывущему Жене быстро приближался огромный аллигатор. Судя по всему, его длина составляла не менее пяти метров.
   -Женька, осторожно!!! Там крокодил!!! Крокодил плывёт прямо на тебя!!! -закричала девушка, подпрыгивая и размахивая руками.
   Он её не слышал, и явно не понял. Вместо того, чтобы помчаться прочь, он лишь махнул ей рукой в ответ, и поплыл дальше. Рубашка на его спине надулась белым пузырём.
   -Что же вы стоите?! Сделайте же что-нибудь?! -бросилась Ольга к индейцам. -Помогите!
   Те вновь затараторили что-то на своём языке, и не подумав реагировать на призыв. Тогда она кинулась к противоположной перегородке, и, заглянув в ресторан, громко закричала сидящим в нём людям:
   -На помощь! Там огромный аллигатор вот-вот набросится на Женьку! Хоть кто-нибудь здесь меня понимает?! У кого-нибудь есть оружие?! Себастьян, помоги ему!!!
   И вновь её призывы столкнулись со стеной равнодушия. Все посмотрели на неё не без удивления, но никаких действий за этим так и не последовало.
   -Ну ладно, обойдусь без вас... -стиснув кулаки, Ольга, исполненная решимости, направилась к причальному поручню.
   Между аллигатором и Евгением уже оставалось не больше трёх метров. Дистанция неуклонно сокращалась. На ходу сбросив с ног туфли, девушка одним рывком разорвала длинное, дорогое платье до бедра, и бросилась через заграждение - на помощь своему другу. Спрыгнуть в катер она так и не успела. Чьи-то сильные, мускулистые руки крепко ухватили её за талию и за руку, удержав от прыжка.
   -В чём дело?! Отпустите меня! -начала было вырываться она.
   Неизвестный человек, подкравшийся сзади и схвативший Ольгу, продолжал удерживать её, пока не втащил обратно на пристань. Только после этого он её отпустил. Обернувшись, она увидела, что это был Себастьян.
   -Я ошень не рехомендован, сеньорита, плавать Вам с Ваше платье.
   -Себастьян! Там крокодил на Женю нападает! -закричала на него девушка.
   -Но компрэндо, -улыбнувшись, пожал плечами официант.
   -Отпусти меня! Если ты не хочешь помочь ему, я и без тебя справлюсь!
   -Отваженый сеньорита умеет убивать аллигатор? Браво!
   -Мой друг в беде! Ты понимаешь это?! -Ольга негодовала. -Да ну тебя!
   -Беда? Здесь нету беда. Сеньорита поверить мне. Но опасность, но тревожитесь!
   Девушка обернулась, и, увидев, как огромная рептилия поравнялась с Евгением, зажмурилась, после чего истошно закричала:
   -Я всё равно его спасу! Держись, Женька!
   Её правая рука согнулась в локте, а левая - вытянулась вперёд. Глаза широко открылись, и тут же зорко прицелились. Всё произошло само собой. У неё даже не было времени на обдумывание этого поступка. Чудо произошло интуитивно, неосознанно. В руках хрупкой девушки было надёжно сжато тяжёлое помповое ружьё. Точно такое же, какое она видела в одном из ярких боевиков по телевизору. Одним рывком перезарядив своё оружие, Оля направила его на вновь показавшуюся спину чудища, напоминавшую своими размерами небольшой плывущий островок, и, не медля больше ни секунды, спустила курок.
   Грохот выстрела заложил ей уши. Отдача швырнула Ольгу назад, прямо в руки Себастьяна. При этом приклад сильно ударил её в плечо. От ствола дерева, к которому плавал Евгений, отлетели массивные куски коры. Пуля оставила в нём внушительное отверстие. Оля промахнулась, и существенно. Но почему? Очнувшись, она поняла почему. Официант крепко держал ствол её ружья своей правой рукой. Это он успел дёрнуть его прежде, чем она произвела выстрел. Как только Ольга осознала это - оружие исчезло само собой, словно и не появлялось. Осталась лишь боль в плече, рассеивающееся облачко дыма в воздухе, да лёгкий запах пороха.
   -Зачем? Зачем ты мне помешал? -простонала девушка, и тут же обмякла в его руках, лишившись последних сил.
   -Сеньорита очень смелый, -заботливо удержал её от падения Себастьян. -Сеньорита очень метко стреляла. Аллигатор убивать нехорошо. Но опасность. Аллигатор не быть плохой. Не надо убить. Вы сами видеть, сеньорита.
   С этими словами он подвёл Ольгу к поручню, и указал на приближающегося Евгения. Увиденное настолько её озадачило, что она на несколько минут лишилась дара речи. Женя и аллигатор теперь плыли вместе. Монстр направлялся к пристани разрезая воду своей треугольной мордой, а человек лежал на его покатой спине, удерживаясь руками за твёрдые пластины, сильно смахивающие на активную броню современных танков. Теперь стало ясно, почему никто из присутствующих не разделил её опасения. Не смотря на свой ужасающий вид, аллигатор и не думал нападать на Женю. Ольга поддалась захлестнувшему её первобытному чувству опасности, донёсшемуся из реальности, в которой не было добрых чудовищ. Она облокотилась на поручень и опустила голову. Губы её задрожали.
   Евгений подплыл к пристани, и спрыгнул со спины аллигатора, который, чиркнув пластинами по нижним доскам, скрылся под причальным мостком. Ухватившись руками за край деревянной ступени, Женя начал подтягиваться на неё. Ему тут же подал руку один из индейцев.
   -Что тут у вас за стрельба произошла в моё отсутствие? -спросил он, отжимая край рубашки.
   Вода с него стекала ручьями.
   -Сеньорита Верьщинина стрелять в аллигатор ружьё, -ответил ему Себастьян. -Ощень смелый сеньорита!
   -Так это Ольга палила?! Ну и ну! -Евгений перевёл весёлый взгляд на Ольгу, стоявшую возле поручня, и направился к ней. -Ну ты даёшь! Разве тебя в детстве не учили, что убивать животных нехорошо? Помнится, ты меня спрашивала про хищников, обитающих в здешних местах. Так вот, самый опасный из них - это ты! В следующий раз приглашу тебя на Дикий Запад...
   -Как ты можешь?! -не выдержала Ольга. -Этот аллигатор был таким огромным! Он плыл прямо на тебя! Что мне оставалось делать?! Ждать, когда тебя съедят?!
   -Этого аллигатора зовут Гоша. Он совершенно ручной. Неужели ты считаешь, что я позволю кому-то съесть себя в своём собственном мире?
   Ольга промолчала, и отвернулась, надув губки. Её глаза начали разбухать. Евгений почувствовал, что зашёл слишком далеко, и поспешил всё загладить.
   -Ты обиделась? -произнёс он, прикоснувшись к её плечам.
   Подруга ничего не ответила.
   -Не обижайся, прошу тебя.
   -Ох, Женька! -Оля обернулась к нему. В её глазах стояли слёзы. -Если бы ты знал, чего я натерпелась за эти минуты, пока ты там плыл! Я так боялась за тебя. Конечно же, это твой мир, и тебе в нём ничто не угрожает. Но тогда я забыла обо всём. Этот крокодил... Аллигатор - он был очень страшным. И он плыл прямо к тебе. А я ничем не могла тебе помочь...
   Произнеся это, она уткнулась лицом в его плечо и тихо заплакала.
   -Успокойся, -Евгений обнял её.
   Руки девушки обхватили его мокрую спину, она прижалась к его груди и задрожала.
   -Спасибо тебе, -Женя поцеловал её в макушку. -Ты у меня настоящая героиня, и я восхищён твоим поступком. Скажи, если бы аллигатор действительно оказался опасным, и напал бы на меня, тебя бы это действительно расстроило?
   -Расстроило? Да я бы с ума сошла от горя. Даже думать об этом не хочу...
   -Оля-Оля. Впереди нас с тобой ждёт такой кошмар, рядом с которым этот аллигатор - не более чем детская надувная игрушка. Сейчас ты поневоле прошла испытание огнём, и выдержала его достойно. Теперь я знаю, что на тебя можно положиться всецело. Ты прикроешь мою спину также надёжно, как и я буду прикрывать твою. И мы никогда не бросим друг друга в беде. Наш враг силён, коварен и крайне опасен, но мы справимся с ним. Вдвоём - справимся!
   -Я не боюсь кошмаров. Не боюсь врагов. Даже Хо твоего проклятого не боюсь, кем бы он, она или оно не было. Я боюсь только за тебя. Мне не страшно, когда ты рядом. Но если тебя не будет, то... Я не хочу об этом говорить. Не оставляй меня больше одну. Прошу тебя.
   -Я тебя не оставлю, дорогая. Клянусь.
   Ольга отстранилась и, вытерев слёзы, пристально посмотрела в его жутко-зелёные глаза. В этих глазах светилось только одно чувство - преданность.
   -Ты - моя прекрасная воительница, -улыбнулся он. -Признайся, как это у тебя получилось?
   -Я не знаю, Жень! Я увидела аллигатора, и начала звать на помощь. Никто на меня внимания не обращал. Тогда я решила прыгнуть в лодку и поплыть к тебе...
   -Зачем?
   -Чтобы хоть как-то помочь. Я не знала, как мне ещё поступить. Наверное, это было безумием, но у меня не было другого выбора. А Себастьян меня остановил. Он не отпускал меня и не давал прыгнуть в воду.
   -Правильно и делал.
   -Тогда я выстрелила, но промахнулась, потому что он дёрнул моё ружьё, и...
   -Оля!!! Подожди. Остановись. Ты ещё не осознала это чудо?
   -Какое?
   -Ты сама, в этот раз абсолютно без моей помощи создала оружие из ничего! Понимаешь?
   -Сама? Д-да-да... Жень, если честно, я не знаю, как у меня это получилось. И я не смогу повторить этот трюк. Вообще, я думала, что это не я...
   -А кто же?
   -Ну, не знаю. Я была в отчаянье. И вдруг мне неожиданно кто-то вложил в руки это ружьё. Оно появилось и исчезло само собой.
   -Ты способна творить великие миры. Доказательство было только что получено.
   -Но я не знаю как...
   -Это потому что ружьё в твоих руках было создано под властью инстинкта, а не разума. Ты пока ещё не умеешь контролировать этот процесс, но способности, которыми ты владеешь - наглядны. Ты не могла мне помочь, и в бессильном порыве, не желая мириться со своей беспомощностью - сотворила настоящее чудо. Пока ещё маленькое, но уже бесспорное. Это лишь ничтожная песчинка в океане безграничных возможностей твоего разума, но именно из таких вот песчинок и строятся великие умения, скреплённые приобретаемыми знаниями и накапливаемым опытом. Это большой успех. Ну а теперь, великая охотница на крокодилов, может быть скажешь мне с какого ствола ты так эффектно палила? -Евгений хитро прищурился.
   -Я стреляла из ружья, -ответила Ольга.
   -Это я уже знаю. Из какого конкретно?
   -Ну-у, из такого большого.
   -Это мне ни о чём не говорит. Хотелось бы модель узнать.
   -Я же в них не разбираюсь. Обычное ружьё. Да, у него ещё снизу такая штука передёргивающаяся.
   -Ого. Это уже солидное ружьецо. Неужто помповое?
   -Да откуда же я знаю?! -девушка хлюпнула носом.
   -А-а, вот же оно. Ну-ка, посмотрим, -Евгений нагнулся, поднимая что-то с пола, а когда выпрямился, в его руках было то самое ружьё, точь-в-точь такое же, из какого стреляла Оля. Затем, показав его подруге, он осведомился. -Оно?
   -Кажется да, -узнала своё оружие Ольга. -Точно. Оно самое. Как ты его вернул?
   -Из твоей памяти. Хорошо, что ты не успела его забыть. Ух, ты! -не скрывая восторга, Евгений разглядывал его, то взвешивая, то крутя в руках. -Великолепное ружьё! Моссберг-500, американское, помповое. У тебя отличный вкус. Правда, мне больше нравится Ремингтон-870, но твой выбор я всецело одобряю.
   -Причём тут мой выбор? Я же сказала, что совершенно не разбираюсь в ружьях, да и вообще в оружии ничего не понимаю. Все эти названия для меня - пустой звук.
   -Тогда почему ты создала именно этот тип ружья? Откуда ты его взяла? Не выдумала же. Среди твоих родственников есть охотники?
   -Нет. Но ружьё определённо кажется мне знакомым. Только я не знаю, откуда? По-моему увидела его в каком-то американском фильме. Один раз.
   -Очень может быть, -Женя прислонил ружьё к бортику, и, повернувшись к Ольге, внимательно осмотрел синяк на её плече. -У-у-у. Да у тебя травма. Сильно тряхнуло?
   -Порядком, -поморщилась та. -Но это всё ерунда. Обычный синяк. Пройдёт.
   -Вовсе не ерунда. Тебе повезло. Удар мог вообще плечо раздробить. На будущее прими это во внимание. С таких ружей надо стрелять аккуратнее. Прижимай приклад как можно плотнее, а лучше - стреляй с бедра.
   -Надеюсь, что стрелять мне больше не придётся, -вздохнув, ответила Ольга.
   -Кто знает.
   Евгений тихонько приложил руку к её посиневшему плечу, и провёл по нему сверху вниз. После этого прикосновения от синяка не осталось и следа, а боль от ушиба тут же утихла, вскоре пропав совсем.
   -Зачем ты туда плавал? -спросила Оля.
   -Вот за этим. Держи, это тебе, -он запустил руку за пазуху расстегнувшейся рубашки, которая незаметно успела окончательно высохнуть, (как и вся остальная одежда), и извлёк наружу нечто совершенно божественное.
   Цветок, чья красота была, кажется, идеальной. Во всяком случае, так показалось Ольге. Нежные, жёлтые лепестки, зеленоватые у основания, расчерченные еле различимыми продольными полупрозрачными полосками, были распущены в разные стороны, мягкими волнистыми оборками. А в центре цветка находилась выступающая вперёд сердцевина, которая ласково оберегала яркое и столь беззащитное цветочное нутро, спрятанное в самой глубине, и лишь слегка приоткрытое для постороннего глаза. Цветок был самим воплощением скромности и великолепия. В нём прекрасно сочетались шарм и непосредственность. Кроме того, от него исходило невероятное благоухание. Удивительно, как Ольга не помяла его, прижимаясь к Евгению.
   -Достопримечательность здешних мест, -представил растение Женя. -Жёлтая орхидея.
   -Это... -Ольга не сразу смогла подобрать нужные слова. -Это лучший цветок, который мне когда-либо дарили.
   -Я рад, что он тебе понравился.
   -Спасибо тебе. Как печально сознавать, что когда-нибудь эта красота завянет.
   -Он не умрёт, пока в твоём сердце есть любовь.
   -Значит, он умрёт вместе со мной.
   Расправив лепестки подрагивающими пальцами, она склонилась к орхидее, и, ещё раз вдохнув её неповторимый аромат, прикоснулась к цветку губами.
   Лучи заходящего солнца, как будто бы специально падая на него, просвечивали сквозь желтизну этих мягких, сочных, слегка водянистых лепестков, заставляя их светиться. От этого цветок казался ещё более волшебным и сказочным. Ольга смотрела то на него, то на панораму затопленного водой леса, красующуюся перед ней. Она слушала тихий плеск волн, бьющихся о сваи причала, шелест листьев, стрекот цикад и трели птиц.
   Ветер гулял по эвкалиптовой роще, раскинувшейся позади ресторанчика, изредка вырываясь из неё, и проносясь над водой, всколыхивая тростник, и прогоняя рифлёную рябь по гладкой как зеркало поверхности. Евгений стоял позади Ольги, и тоже смотрел на созданный им мир. Как ни странно, теперь его взгляд был таким, словно он увидел его впервые.
   Их романтическая встреча подходила к неотвратимому завершению, и поэтому оба, понимая это, наслаждались её последними уходящими минутами. Все остальные люди словно исчезли, оставив их вдвоём. Вместо окончательно затихших людских голосов, в ресторане начала играть лёгкая музыка, сопровождаемая женским вокалом.
   I'm not going out tonight 'cos I don't want to go,
I am staying at home tonight 'cos I don't want to know,
You revealed a world to me and I would never be,
Dwelling in such happiness, your gift of purity.

   Время утекало, словно вода сквозь пальцы. И не было ничего прекраснее этих последних драгоценных минут счастья. Солнце, прячась за древесными кронами, поблёскивало в их многочисленных прорехах, и от этого казалось, что на закрывавшем его дереве появились ослепительно-яркие яблоки, сверкающие среди листвы. Тёплый вечерний воздух словно приобрёл таинственный зеленоватый оттенок. Окружающий мир оставался безупречным до конца.
   You and me, it will always be,
You and me. Forever be,
Eternally, it will always be you and me.
   Стараясь не помять хрупкий цветок, Ольга медленно повернулась, и её взгляд встретился со взглядом Евгения. Это была минута, когда любые слова теряли смысл. Типичная ситуация, когда двум людям просто хорошо вдвоём. Настолько хорошо, что и говорить ни о чём не надо. Всё становится понятным без слов.
   Солнце садилось всё быстрее и быстрее, уступая место лёгким сумеркам, готовящим мир ко сну. Оля разглядывала тени, играющие на лице её спутника, и душа девушки согревалась теплотой его выразительных, немного грустных глаз. Успокоение, овладевшее всем её существом, неукротимо превращалось в усыпляющее расслабление. Уставший разум желал отдыха, и сопротивляться этому желанию было нельзя, да и не хотелось. Ольга почувствовала, как засыпает в объятьях Жени, постепенно теряя чёткость сознания и утопая в сладкой неге.
   -Я сейчас усну, -прошептала она, коротко зевнув.
   -Конечно. Сегодня ты будешь спать спокойно и безмятежно. И увидишь чудесные сны.
   -Вряд ли они будут чудеснее того, что я увидела здесь. Как не хочется отсюда уходить.
   -Понимаю.
   -Я не хочу расставаться с тобой.
   -Не грусти. Мы расстаёмся не навсегда. Ты ведь вернёшься завтра?
   -Обязательно.
   -Обещаешь?
   -Обещаю.
   -Тогда до встречи.
  
   I don't pay attention to the ones who never cared,
Find your own direction 'cos there's sweetness in the air.
You will be the world to me and I wil
l always be,
Dwelling in this happiness, your gift of purity.
   Лица двух людей, стоявших на пристани, сблизились. Теперь их разделяло только дыхание.
   -До скорой встречи, -произнесла Ольга, прежде чем их губы сомкнулись в прощальном поцелуе.
   Прекрасное мгновенье счастья, когда кажется, что и не было ни до, ни после него людей счастливее, чем эта пара, купающаяся в лучах заходящего солнца, забывшая обо всём и обо всех.
   You and me, will always be
You and me. Forever be,
Eternally, will always be,
You and me
.
  
   -Я буду ждать тебя, -шёпотом промолвил Женя, когда губы Ольги соскользнули с его губ, оставив на них чудесный сладостный привкус.
   -Спокойной ночи, дорогой.
   После этих слов, веки девушки сомкнулись, и она провалилась в глубокое небытие, умчавшись в непроглядный мир грёз, доступный только ей одной. Заснувшая Оля опустила голову на плечо Евгения, и тут же превратилась в лёгкий ветерок, который развеялся по округе, оставив после себя лишь тонкий аромат тропического цветка - последнее напоминание о прекрасной спутнице, вернувшейся в его жизнь так неожиданно и дерзко, чтобы вновь её изменить, наводнив необычайными красками и эмоциями. А главное - смыслом.
   Песня, льющаяся из невидимых колонок, завершалась.
   Always be You and me,
Forever be, Eternally.
It will always be You and me
Forever be, Eternally.
  
Евгений стоял, положив руки на поручень, и задумчиво глядел на свой маленький мир, неукротимо поглощаемый сумерками. Он уже почти сумел забыть его пугающую изнанку, поддавшись беззаботному Ольгиному задору. И почти уже был по-настоящему счастлив, но... Послышался крик, и лицо Жени тут же перекосила гримаса нечеловеческой боли. Вопль, неожиданно раздавшийся где-то совсем рядом, казался настолько невыносимым и тяжким, что свет померк в глазах. Как он мог позволить это?!
   А что он мог сделать? Как он мог это предотвратить?! Евгений висел на поручне, и тело его сотрясалось в рыданиях. Лишь одна мысль утешала его. Ольга ушла вовремя, и не успела услышать этого. Хо сдержало своё обещание. Но какой ценой?..
  
  
   ГЛАВА X
   СОМНАМБУЛА
  
   Красная палуба была целиком погружена в темноту, поэтому Бекасу и Лиде приходилось двигаться по ней на ощупь. Они старались не поднимать шума, чутко прислушиваясь к тишине, нарушаемой лишь приглушёнными скрипами и повизгиванием радиопомех, доносившихся из радиорубки, в которой колдовал неутомимый Геннадий. Продвигаясь вдоль стены, Иван одной рукой ощупывал её перед собой, а другой - крепко удерживал за руку Лидию, идущую за ним следом. Ковёр надёжно скрадывал звуки их шагов, поэтому до дверей люкса они добрались незамеченными. Капитан их не услышал.
   Аккуратно открыв дверь, Бекас пропустил вперёд Лиду, вошёл следом за ней, и также осторожно заперся на замок. В люксе витала лёгкая прохлада. Очертания предметов мебели чернели в полумраке. Гардины на окнах едва заметно просвечивали, выделяясь на абсолютно тёмном фоне, неправильными серыми четырёхугольниками.
   -Давай включим свет? -шёпотом предложила Лида.
   -Сейчас, -отозвался Ваня, скользящий в темноте, как привидение. -Подожди. Он где-то здесь включается.
   Шурша, его руки шарили по стене. Наконец, этот поиск завершился щелчком, после которого спальня в люксе осветилась мягким светом бра и ночных светильников. В этом загадочном свете, лишь слегка отодвигающем темноту в дальние углы помещения, и раскрашивающем освещённые участки жёлто-красной цветовой палитрой, элитные апартаменты выглядели ещё богаче и величественнее.
   -Ну? Как тебе здесь? -обернулся к подруге Бекас, сияя улыбкой.
   -Здесь классно, -кивнула Лидия. -Но всё это я уже видела. Ты обещал показать мне нечто интересное, не так ли?
   -Помню-помню, -Иван запрыгнул на огромную кровать, и, развалившись на ней, добавил. -Иди сюда - покажу.
   -Да ну тебя, -махнув рукой, Лида развернулась, уже собравшись уходить из люкса, но голос Вани её остановил.
   -Подожди, Лид! Я не прикалываюсь! Я это спрятал под подушкой. На самом деле.
   Лидия обернулась. По озадаченному лицу парня она поняла, что он действительно что-то прячет от неё, и ему не терпится похвастаться этим. Интерес в её душе разгорелся с новой силой.
   -Смотри, если прикалываешься! -погрозила она и, подойдя к кровати, легла рядом с Бекасом, недоверчиво глядя на него.
   Лёжа на животе, Иван запустил руку под подушку, и вынул из-под неё небольшую коробочку квадратной формы, обшитую пурпурным бархатом.
   -Вот.
   -Это... Что? -Лида удивлённо посмотрела на протянутый ей предмет.
   -Возьми. Открой.
   Бархатная коробочка оказалась в руках Лидии, и, повинуясь её подрагивающим пальчикам, открылась, представив взору девушки своё прекрасное содержимое. Внутри находилась алая подушечка, в которой было вставлено золотое колечко со сверкающим бриллиантом, размеры которого действительно впечатляли.
   -Ч-что это? -прошептала Лида, хотя сама прекрасно знала ответ на свой вопрос. -Красотища. Это настоящий брюлик? Неужели настоящий? Такой большой! Сколько же в нём каратов?
   -Я в этом не разбираюсь. Но скорее всего бриллиант действительно настоящий. Вряд ли на свете есть дураки, которые хранят дешёвую бижутерию в сейфе, -перевернувшись на спину, рассуждал довольный собой Бекас. -Люди, отдыхавшие в этом люксе, были явно не самыми бедными. Не знаю, во сколько им обходилось проживание здесь, но то что денег у них куры не клюют - это факт. Эти "птички" летали повыше Гераниных.
   -Почему ты говоришь о них в прошедшем времени? -нахмурилась Лида. -Может быть они всё ещё живы.
   -Может быть. Но здесь-то их больше нет.
   -Где ты это взял? -захлопнув коробочку, Лидия приподнялась на локтях, и строго посмотрела на друга.
   -Здесь, в сейфе.
   -В каком ещё сейфе? Ты что, шарил по чужим вещам?! Ну ты даёшь, Бекасыч! Это же мародёрство чистой воды!
   -Сбавь обороты, -усмехнулся Иван. -Нигде я не шарил. Просто, из любопытства заглянул в сейф. Он был не закрыт.
   -Ну конечно...
   -По-твоему, я похож на медвежатника? Брось, Лидк. Не говори глупости. Я бродил по этой каюте, и вдруг увидел картину висящую косо. Хотел её поправить, и заметил под ней приоткрытую дверцу сейфа. Заглянул туда ради интереса, и нашёл это.
   -А что там ещё было?
   -Деньги, Лидочка, много денег. Тебе столько и не снилось. И все "зелёные". Баксы. Причём, ты знаешь, такое впечатление, что эти деньги были взяты их владельцами не для какого-то конкретного дела, а всего лишь на карманный расход.
   -Почему ты так решил?
   -Не знаю. Неаккуратно как-то сложены. К тому же там, кроме денег, лежали женские украшения. Видимо какая-то богатая баба здесь проживала. По-моему, там ещё что-то вроде лекарств лежало, я не рассматривал. Взял только это колечко, чтобы тебе показать.
   -Интересно, интересно... -задумалась Лида. -Что побудило людей бросить всё, даже самое ценное, и так спешно покинуть корабль? Если бы он тонул - тогда понятно. А так...
   -Не забивай себе мозги. Сейчас лучше об этом не думать, -Бекас зевнул.
   -А о чём нам сейчас думать?
   -Ну уж точно не об этом. Сколько гипотез не строй - всё равно без характерных улик до истины не докопаешься. Только паранойю свою раздуешь.
   -Покажи мне, где этот сейф? -встала с кровати Лида.
   -Зачем?
   -Положу обратно.
   -Зачем?!
   -Гена прав. Это не наше. Это нельзя трогать.
   -Прекрати, Лидка! -Ваня рассмеялся. -Что с тобой? Успокойся.
   -Успокойся? -Лидия вновь присела на кровать, и потрясла коробочкой перед его лицом. -Ты хоть знаешь, сколько стоит эта драгоценность? Да тут далеко не одним десятком тысяч пахнет. Долларов! Это же целое состояние! А мы тут с ним играемся.
   -А что в этом плохого?
   -А то, что у этих вещей есть хозяева.
   -Где они? Что-то я их не вижу, -огляделся Бекас. -Расслабься. Нас за это уж точно не посадят. Мы ничего не нарушали, и никого не грабили. Присваивать себе эти цацки никто из нас пока ещё не решил. Так что...
   -Не нравится мне всё это, Ванечка, -покачала головой Лида. -Очень не нравится.
   -Я тебя понимаю, -Иван погладил её по руке. -Ты, главное, пойми, что состава преступления в наших действиях нет. По идее, этот корабль, равно как и клад, должен являться собственностью государства. Мы его нашли, значит нам положено вознаграждение.
   -Ты всё никак не успокоишься со своими вознаграждениями? Ребята же сказали тебе, что это правило распространяется только на корабли, найденные в нейтральных водах, да и потом, это частное судно, а не государственное. И вообще, нас самих ещё не нашли.
   -Неправильно это как-то. Столько заброшенного добра пылится в этом сейфе. Только подумай, сколько бы пользы оно могло нам всем принести. Поделили бы по-честному, на семерых. Хотя нет, лучше на шестерых. Вовка обойдётся. Он у нас и так небедный. Чего ты на меня так смотришь? Как говорится, "что с воза упало - то пропало". Таково общепринятое правило, бытующее с древних веков. Неплохо бы было воспользоваться такой прекрасной возможностью лёгкого обогащения, но... Разумеется, мы ничего не будем брать, потому что мы не такие люди. Мы воспитаны иначе, -Бекас вздохнул и грустно улыбнулся. -Ведь так?
   -Так, -кивнула Лида.
   -Поэтому я больше ничего и не стал вытаскивать из того сейфа. Ни денег, ни украшений. Они действительно принадлежат не нам. Мало ли что случилось с их хозяевами - всё равно. Этика не позволяет прикасаться к их вещам. Культура. А ты вправду подумала, что я готов обобрать этот корабль?
   -Нет, но твои слова меня насторожили, -немного успокоившись ответила девушка. -Мне показалось, что ты готов пойти на это.
   -Ну что ты, хе-хе, -Бекас довольно ухмыльнулся. -Я просто подкалывал тебя. Было интересно, как ты отреагируешь. А ты молодец - не повелась, уважаю!
   -Больше меня так не подкалывай. Это не смешно.
   -Не буду. Теперь я серьёзен, -он приподнялся и обнял её. -Доля истины в моих словах всё же была.
   -В чём именно?
   -Я не удержался и взял это колечко, чтобы тебе показать. Спрятал его под подушкой. Не знаю, что мою двигало, наверное, вспышка романтических чувств заставила меня так поступить. Представь такую ситуацию, вот если бы мы были не современными цивилизованными людьми, а какими-то дремучими пиратами, захватившими этот богатый корабль - мы бы непременно поделили его сокровища и деньги между собой.
   -Мы же не пираты.
   -Мы-то нет, но если бы были ими! Вот я пофантазировал, и представил, что было бы в такой ситуации, и как бы я поступил.
   -И как бы ты поступил?
   -Я бы в первую очередь, обнаружив сейф в каюте, спрятал бы это колечко от остальной команды, и никому бы о нём не рассказал, кроме тебя.
   -Почему?
   -Потому что оно должно принадлежать тебе, -улыбнулся Иван. -Я бы его тебе подарил.
   -Но оно... -начала было Лида.
   -Знаю, знаю, -отвернулся Бекас. -Чужое. Не спорю. Но ведь это была только фантазия, игра. Забава, основанная на вполне реальных побуждениях.
   -На каких?
   -На тех, что я ощущал уже очень давно. И они были всё сильнее и сильнее. Я должен тебе сказать кое-что, Лидочка. Уже давно намеревался это сделать, но всё никак не получалось. То случай подходящий не подворачивался, то не решался почему-то.
   -Ванечка...
   -Подожди. Не перебивай меня пожалуйста. Это колечко, которое я нашёл в сейфе, словно подтолкнуло меня к этому, придало уверенности. Я понял, что это знак. И потом, обстановка самая что ни на есть экстраординарная. Запомнится нам навсегда. В этом чёртовом корабле всё-таки кроется что-то судьбоносное. Мы не зря попали на него, и не зря столько пережили вместе. Когда я нашёл кольцо, то первая мысль, завладевшая моим рассудком, была, отдать его тебе. Торжественно вручить, надеть на твой пальчик. Здравый смысл требовал не трогать его, но чувства были сильнее, и я не удержался. Итак, оно твоё. Пусть понарошку, временно, но я тебе его дарю. Пока мы являемся узниками этого корабля - ты его законная владелица!
   -Ох, Ванька! -Лида рассмеялась. -Ну, я не знаю...
   -Ты принимаешь его? -Бекас и не думал улыбаться.
   Глядя на его серьёзное лицо, Лидия тоже спрятала улыбку.
   -Да. Спасибо, зай, -она поцеловала его, и вновь открыла коробочку. -Оно великолепно. И оно почти моё. Не верится даже.
   -Не "почти", -Иван вынул кольцо из подушечки. -В данный момент оно твоё всецело.
   -Но рано или поздно мне с ним придётся расстаться, -вздохнула Лидия.
   -Ну и что? Зато оно навсегда останется в твоей памяти, как первое кольцо, которое я тебе подарил.
   Лида озадаченно на него посмотрела.
   -Да-да. Первое, но не последнее, -подтвердил свои слова Бекас. -Когда мы выберемся с этого ржавого корыта, я куплю тебе другое колечко. Конечно же, оно будет похуже и подешевле этого, но оно уж точно будет твоим навсегда. Если ты согласишься...
   -Соглашусь? -от такого неожиданного поворота, к горлу Лидии подкатил комок.
   -Угу, -тихонько кивнул Ваня, взяв её за руку. -Это то, что я уже давно собирался тебе сказать. Я знаю, что я балбес, пустомеля и шалопай. Да, я редкостный неряха, да, со мной иногда бывает