Raptor: другие произведения.

Обсидиановая бабочка Ицпапалотль

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Ссылки
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Расследуя деятельность таинственной секты, следователь, сам того не желая, оказывается вовлечённым в охоту за зловещей Обсидиановой Бабочкой, грозящей уничтожить мир людей.

  ОБСИДИАНОВАЯ БАБОЧКА ИЦПАПАЛОТЛЬ
  
  Пролог
  
  Старик задумчиво смотрел на солнце. Оно не ослепляло его и не жгло выцветшие, беззащитные глаза, как в обычном мире, из которого все приходят. Светило даже выглядело по-иному. Переливалось, поблёскивало, словно начищенный медный таз. Находясь под ним, чувствуешь, словно на тебя направили огромную, яркую рампу. Эдакий театр одного актёра посреди бесконечной пустыни.
  Глядя на солнечный диск, старик понимал, что если солнце стоит в зените, то для кого-то сейчас оно находится в надире. Эта мысль пугала его всякий раз. И гнала вперёд, через зернистые пески - к далёким горам Дирлата, у подножия которых зеленел оазис Крильф. Именно там, в самом сердце трижды проклятой сноходцами зуны Дит, располагалась отправная точка его последнего путешествия - святыня Менхар-Филах, где было впервые начертано Пророчество.
  Путь до Крильфа неблизкий. Но в этой зуне расстояние - всего лишь условность. Старик прекрасно это понимал. Он также знал, что путь осилит идущий. Тем, у кого нет стремления, никогда его не пройти. Тот же, кто вдохновлён целью, одолеет его в два приёма. Был бы он помоложе - добрался бы гораздо быстрее. Но злополучная старческая усталость волочилась за ним по песку, как гиря на цепи. С ней приходилось мириться. Однако этот досадный факт не мог сломить его последнюю волю. Старик не сомневался, что скоро дойдёт до оазиса. Внезапно открывшееся 'второе дыхание' активизировало все остатки его внутренних резервов, как у бегуна-марафонца на финальном, самом ответственном рубеже.
  Впереди, далёкими грозовыми раскатами, угрожающе маячили тяжёлые времена, до которых престарелый путник ещё совсем недавно надеялся не дожить. Но судьба распорядилась иначе, недвусмысленно заявив, что умирать ему рановато, и что скоро придётся заглянуть в глаза его вечному страху, по сравнению с которым смерть-небытие кажется настоящим счастьем.
  Единственным его утешением была стойкая вера в то, что теперь он не один, и что скоро перед ним засияет путеводная звезда - лучезарная Ал Хезид. Та, которой он готовился посвятить свой последний гимн.
  
  
  Глава 1. Лиловая орхидея
  Седенький доктор уселся в кресло, тщательно вытирая только что вымытые руки махровым полотенцем. Молодой следователь, сидевший напротив, что-то сосредоточенно записывал.
  -Значится, Вы недавно работаете? -приподнявшись, врач повесил полотенце на крючок и дружелюбно улыбнулся.
  -Это к делу не относится, -не отрываясь от писанины, ответил сотрудник в штатском.
  -А Михал Тимофеича, значится, на заслуженный отдых отправили? Теперь Вы вместо него будете?
  -Да. Вместо него буду я. К чему все эти вопросы?
  -Мы с Михал Тимофеичем долго сотрудничали. Ещё со времён 'глубокого бурения', хе-хе. Хороший мужик. Матёрый.
  -Ну а теперь Вы сотрудничаете со мной, -закончив писать, следователь щёлкнул авторучкой, пряча выдвижной стерженёк. -Ну так что, Егор Ильич, мы можем продолжить?
  -Да-да, я в Вашем распоряжении, э-э...
  -Алик Павлович.
  -Простите, ещё не привык к новому имени. Значится, уважаемый Алик Палыч, Вы всё-таки желаете допросить мою пациентку?
  -Да.
  -Но я же Вам говорил, что она...
  -Помню. И всё равно хочу с ней побеседовать, -вынув из папки несколько листков формата А4, на которых были нарисованы цветы, следователь показал их доктору. -Это её рисунки?
  -Её, -кивнул тот. -Жёлтые орхидеи. У девочки талант.
  -То есть, она рисует? Не ходит, не разговаривает, не ест самостоятельно, но рисует?
  -Сейчас уже не рисует. Это было раньше. В самом начале. Когда её только привезли... Мы пытались чем-то её занять. Ставили в палату телевизор, приносили шитьё, игры. Но она выбрала только карандаши. Причём, только два. Чёрный и жёлтый. Видите? Все орхидеи жёлтые.
  -И одинаковые, -следователь сопоставил два рисунка, повернув их к окну так, чтобы просвечивали. -Сходство идентичное. Будто бы их на принтере напечатали.
  -Удивляться тут нечему. Люди, страдающие психическими заболеваниями, способны создавать подобные вещи. За свою практику я и не такие парадоксы наблюдал.
  -Красиво нарисовано. Вот только цветок не узнаю. Он явно из семейства орхидных. Но какой именно? Не фаленопсис, не цимбидиум, не ванда...
  -О, да Вы отлично разбираетесь в ботанике.
  -Есть немного, -следователь убрал рисунки обратно в папку. -Так что насчёт встречи с вашей художницей?
  -Разумеется, Вы можете её посетить. Но на многое не рассчитывайте, -доктор поднялся с кресла, и жестом пригласил следователя идти за ним. -Пойдёмте, Алик... Э-э-э. Палыч.
  Оба вышли из кабинета, и направились по коридору, пропахшему лекарствами и мочой.
  -Случай очень тяжёлый, -гулко разбрасывая эхо, продолжал гудеть Егор Ильич. -Эта пациентка страдает целым букетом психических расстройств. Как мы с ней только не бились - всё бестолку. Состояние лишь ухудшается. Кстати, товарищи из вашего ведомства уже пытались её разговорить, и неоднократно... Здравствуйте (он поздоровался с огромным санитаром, прошедшим навстречу). Ничего из неё не выудили. Мы пробовали кое-какие препараты. Тщетно. Применяли гипноз, чем едва всё окончательно не испортили. Она просто заснула. Да так, что потом едва её разбудили. После того случая мы больше не рискуем с подобными экспериментами. На прошлом консилиуме было принято решение радикально изменить курс лечения пациентки. Наши специалисты делают всё возможное, но пока что регресс продолжается... Нам сюда - в женское отделение.
  Впереди зазвенели ключи - это дежурный, завидев приближающегося начальника, принялся спешно отпирать решётчатую дверь, ведущую в западное крыло психиатрического комплекса.
  -Буйных тут мало, -продолжал доктор, минуя металлическую перегородку. -Инциденты, конечно, случались, но мы оперативно принимаем меры, чтобы впредь их не допускать. Вон, глядите - видеокамеры. Датчики установлены, сигнализация. Учреждение у нас, сами понимаете, специфическое. Чай не обычная больничка, хе-хе. Контингент тут различный содержится. Немало преступников...
  На пути встретилась крупнотелая санитарка, сопровождавшая щуплую, покачивающуюся пациентку с немытыми волосами и серыми веками. Больная неустанно повторяла: 'Скоро... Скоро...' А когда поравнялась с Аликом, вдруг дёрнулась в его сторону, крикнув: 'Вы видели моего мальчика?!' Санитарка спокойно удержала её, подтянув к себе: 'Иди-иди, чё ты дёргаешься? Ну?'
  -Он видел моего мальчика? -повернулась к ней сумасшедшая.
  -Не видел, иди.
  -Скоро... Скоро... Скоро...
  Пара удалилась. А доктор тем временем вещал, как ни в чём не бывало: 'Здесь содержатся больные с разными симптомами. В основном, с расстройствами пси...'
  -Простите, -перебил его Алик. -Меня интересует только одна пациентка.
  -Да-да, конечно. Значится, как я уже говорил, её болезнь прогрессирует. Сначала был диагностирован синдром Кандинского-Клерамбо. Мы полагали, что её можно вывести из этого состояния. Но ошиблись. Лечение не шло ей на пользу. Проявлялись всё новые симптомы. К настоящему времени у неё зафиксирован целый ворох патологий. Деменция, акинетический психоз... В отчёте я всё подробно расписал, можете ознакомиться.
  -Я читал Ваш отчёт.
  -Тогда мне нечего добавить.
  -Всё это очень странно, Вам не кажется? Она же была нормальной.
  -Нормальной? -доктор усмехнулся. -Если она ни разу не обращалась в клинику и не наблюдалась у психиатра, то это вовсе не значит, что с ней всё было в порядке. Психические отклонения могли быть в ней заложены с самого рождения. Просто они себя не проявляли. Болезнь дремала внутри неё, как мина замедленного действия. И вот, наконец, проявилась.
  -И что же могло вызвать такой неожиданный рецидив?
  -Да всё что угодно. Стресс, психическая травма, истощение нервной системы...
  Они остановились возле очередной решётки, дожидаясь, когда им откроют дверь в самую дальнюю часть больничного крыла.
  -Здесь содержат особо опасных? -спросил Алик.
  -Как бы Вам объяснить? -наморщил лоб Егор Ильич. -Опасность исходит не от этих пациентов. Скорее напротив, она угрожает им. Поэтому мы содержим их под особым контролем. В отдельных, одноместных боксах.
  -А что тут произошло? Пожар? -следователь указал, на железную дверь бокса ?5, покрытую копотью и небольшими вмятинами, нанесёнными каким-то тяжёлым предметом.
  -Один неприятный инцидент с предыдущим дежурным санитаром. К счастью, всё обошлось... Это не её дверь, не волнуйтесь, -остановившись около стола дежурной санитарки, доктор попросил. -Вера Владимировна, четвёртую, будьте любезны.
  -Сейчас, -та выудила ключ, и, потеснив пришедших, проследовала к двери бокса ?4.
  -Её уже покормили? -осведомился Егор Ильич.
  -Как раз перед вашим приходом, -ответила санитарка, дребезжа ключом в замочной скважине. -Проходите пожалуйста.
  -Спасибо.
  Доктор и следователь вошли в бокс. Дверь за ними тут же заперли. Алик осмотрелся. Одноместная палата была небольшой, но не тесной. Минимум мебели: Койка, тумбочка, стул, маленький столик. На крашенных стенах в изобилии развешены рисунки - одинаковые жёлтые орхидеи. Окно закрыто решёткой, как в тюремной камере. Сама больная неподвижно лежала на койке, глядя в потолок немигающим взглядом.
  -Вершинина Ольга Анатольевна, -представил её доктор. -Возраст: Двадцать пять лет. Не замужем...
  -Я всё это знаю. Изучал её дело, -остановил его Алик. -Вот Вы упоминали об инцидентах. Не было ли подобных случаев с Ольгой?
  -К ней никого не пускают, кроме наших... Хм... Ну и ваших сотрудников. Более никаких сторонних визитов. Даже родителям видеться с ней запрещено. Правда, вначале к ней пытался прорваться один крутой мужчина. Геранин, кажется, его фамилия.
  -Отец одного из пропавших?
  -Да. Он предпринимал неоднократные попытки встретиться с пациенткой, несмотря на все наши заверения в её полнейшей амнезии и недееспособности. Но он настаивал, требовал, грозил своими высокими связями. Даже предлагал договориться.
  -В самом деле? Надеюсь, Вы сообщили об этом куда следует?
  -Ну что Вы, Алик Палыч, -доктор перешёл на шёпот. -В любой другой ситуации, я бы, разумеется, не преминул об этом доложить. Но здесь обстоятельство несколько иное. Я вошёл в положение убитого горем отца, и не стал предавать дело огласке. Я ведь и сам отец. Понимаю, каково ему. Цепляется за каждую ниточку. Как бы там ни было, к пациентке его не допустили. Сейчас всякие нападки со стороны семьи Гераниных прекратились.
  -Жёлтые орхидеи, -осматривая рисунки на стенах, кивал Алик. -Опять жёлтые орхидеи. Почему она рисует именно их? Почему все они жёлтого цвета?
  -Все, кроме одной, -ответил Егор Ильич.
  -Не понял.
  -Одна единственная орхидея у неё была не жёлтой, а фиолетовой. Форма цветка абсолютно такая же, только цвет другой. Это был её последний рисунок.
  -Почему Вы не рассказали об этом ранее?
  -Посчитал, что этот факт не имеет особого значения.
  -И много у Вас таких 'незначительных фактов' скрыто от следствия?
  -А-алик Па-алыч, да я же...
  -Ладно. Где этот рисунок? Я бы хотел на него взглянуть.
  -Что Вам это даст?
  -Где этот рисунок, Егор Ильич?
  -Он в соседнем боксе.
  -Что он там делает?
  -Понимаете... Этот рисунок Ольга подарила своей соседке из пятого бокса.
  -Подарила? Вы же сказали, что всякие контакты...
  -Внешние связи - да, запрещены. Но контакты внутри комплекса не возбраняются. Пациенты могут встречаться, например, во время прогулки. Здесь же не карцер. Полное одиночество не идёт им на пользу. Люди должны общаться. Разумеется, всё проходит под бдительным контролем санитаров.
  -И о чём же они общались? -заинтересовался Алик.
  -О чём могут общаться два аутиста? Они просто сидели рядышком, ну-у, когда Вершинина ещё ходила, и мы выводили её на прогулку во внутренний дворик. Девочки не разговаривали друг с другом, но их явно что-то сближало. Аня была первой, к кому Оля начала тянуться. Мы не препятствовали этому, надеясь, что их дружба поможет Оле справиться с недугом.
  -Значит Вершинина подарила своей соседке рисунок в знак дружбы?
  -Да. Она взяла рисунок с собой на прогулку и молча передала его Ане. И та приняла. Мы заказали специальную рамочку, вставили картинку туда, и теперь она стоит у Ани на тумбочке, возле кровати.
  -Я бы всё равно хотел посмотреть на этот рисунок. Чуть позже. Это возможно?
  -Конечно.
  Алик подошёл к кровати пациентки, тихо вздохнул и присел на стул.
  -Здравствуйте, Ольга.
  Ни один мускул не дёрнулся на восковом лице Вершининой. Она лежала словно кукла. О том, что девушка до сих пор жива, можно было догадаться лишь по редко моргающим векам.
  -Я - следователь Федеральной Службы Безопасности. Лейтенант Дементьев. Алик Павлович. Я уполномочен заниматься Вашим делом. Вы меня слышите? Ольга?
  -Она Вас прекрасно слышит, -ответил за неё доктор. -Но ответить не может. Я же говорил. Вы не первый, кто пытался её допрашивать.
  -Н-да. Дела... -Алик опять вздохнул. -Что насчёт её родителей?
  -Знаю, что они в разводе. Мать - учительница, отец - пенсионер, алкоголик. Я с ними не общался. Им даже не известно, где находится их дочь.
  -Это понятно.
  У доктора зазвонил телефон.
  -Извините, -он небрежно вынул его из кармана халата и поднёс к уху. -Да-да... Вот как? Сейчас я немного занят... А-а... Я-а всё понял. Хорошо. Сейчас буду.
  -Какие-то проблемы? -поднял глаза следователь.
  -Нужно отлучиться минут на пятнадцать. Вы уж простите. Работа. Давайте так поступим. Если желаете ещё немного пообщаться с пациенткой, хотя лично я смысла в этом не вижу, оставайтесь. Я вернусь через пятнадцать минут. Управитесь раньше - постучите в дверь и дежурная вас выпустит.
  -Хорошо. Спасибо. Я Вас дождусь, -ответил Алик.
  -Если что - стучите в дверь, -повторил доктор и удалился, оставив Дементьева наедине с Вершининой.
  Уперев локти в колени, следователь опустил подбородок на сомкнутые в замок кисти и задумался. Он впервые встретился с Ольгой. До этого, он видел её только на фотографиях. Двадцатипятилетняя девушка, лежавшая на койке, выглядела старше своего возраста лет на двадцать. Некогда пухленькие щёчки ввалились, живые глаза опустели, костяшки пальцев сильно выпирали, как у старухи. Непонятно, на что надеялся Алик, но его главным принципом всегда была потребность в личном убеждении. Он мог прочесть десяток рапортов и отчётов, но окончательно утверждался в их достоверности лишь после того, как самолично всё перепроверял. Так и здесь. Алик прекрасно осознавал, что добиваться от Ольги каких-либо показаний было бессмысленно. Просто он сам хотел на неё взглянуть. Изучить её внешний вид и обстановку, в которой она пребывала. Глядишь, что-то да обнаружится. Ещё в детстве отец учил его, что по берегу реки могут пройти сто невнимательных людей, ничего не заметив, и лишь один, но внимательный человек, пройдя по их следам, может отыскать золотой самородок. Этой метафорой Алик руководствовался всегда и везде. Иногда она ему очень помогала.
  -К Вам здесь хорошо относятся? -как можно доброжелательнее обратился он к девушке. -Может быть есть какие-то жалобы? Пожелания?
  Ольга молчала.
  -Я понимаю, Вы бы хотели увидеться с мамой. Увы, пока что, это невозможно. Но я могу принести Вам что-нибудь. Что бы Вы хотели? Возможно, что-то из личных вещей? Фотоальбом, например, ну-у, я не знаю... Или игрушку. У Вас есть любимая игрушка: Мишка, котёнок?
  Вершинина продолжала молчать, таращась в потолок.
  -Ладно, -Алик вздохнул. -Подумайте. Может быть захотите что-то из личных предметов... Тогда я постараюсь выполнить Вашу просьбу.
  Поднявшись со скрипнувшего стула, он широкими шагами подошёл к окну, и прильнул лбом к решётке.
  -Вас что-то пугает. Верно?
  Ответом ему была всё та же тишина.
  -Не бойтесь, -вновь повернувшись к Ольге, продолжил монолог следователь. -Вы под надёжной защитой. Не знаю, как тут с Вами обращались врачи и мои коллеги. Может быть они проявляли грубость? Если так, то мне очень жаль, и я бы хотел за них извиниться. Иногда, выполняя свою работу, люди забывают о деликатности. В общем, просто хочу сказать, что я - Ваш друг. И я очень хочу Вам помочь. Постарайтесь мне поверить. Я не знаю, что с Вами произошло. Судя по всему, Вы пережили нечто очень страшное. Мне лишь известно, что Вы несколько дней провели в открытом море, одна. Это испытание не из лёгких. Но теперь всё позади. Если Вы меня слышите и понимаете. Если у Вас ещё сохранились остатки разума, а я верю, что они у Вас сохранились - доверьтесь мне. Поговорите со мной. Забудьте, что я - следователь ФСБ. Для Вас я просто парень, искренне желающий Вам помочь. Это правда.
  После очередной молчаливой паузы, Дементьев решил использовать последний аргумент. Склонившись над Ольгой, он заговорил с ней более строгим тоном, надеясь поймать в её глазах хотя бы искорку ответной реакции.
  -Послушайте, уважаемая, так уж сложилось, что Вы - моя единственная зацепка. Без Вас мне этот клубок не размотать. Помогите мне. Подайте хоть какой-нибудь знак. Меня не интересует, что случилось с 'Гортензией', и куда исчезли Ваши друзья. Меня интересует только Хо.
  На мгновение, взгляд девушки просветлел, и она сфокусировалась на лице Алика.
  -Расскажите мне про Хо! Всё, что знаете! -обрадовался такой удаче следователь.
  Но глаза Вершининой тут же наполнились безразличием и пустотой. Будто бы в них и не вспыхивала эта неожиданная живинка.
  -Бесполезная трата времени, -разочарованно почесав лоб, Дементьев отошёл от кровати, хрустнул шейными позвонками и, сунув папку под мышку, отправился к выходу.
  Больше здесь нечего ловить.
  
  Это было первое самостоятельное расследование лейтенанта Дементьева. Заведомо проигрышное дело, о чём знали все, включая тех, кто поручил ему это задание. Можно было не напрягаться с расследованием. Просто спокойно собрать появившиеся улики, проанализировать факты, добавить их к документам древнего 'глухаря', отчитаться о том, что следствие в очередной раз зашло в тупик и, убрав дело в долгий ящик, взяться за что-то более насущное и бытовое. Алик понимал, что его выбрали для этой неблагодарной работы вовсе не для того, чтобы просто избавиться от 'головной боли', навесив её на желторотого новичка. Ему предоставили возможность проявить себя в 'свободном плаванье' и доказать, что он способен браться за более ответственные и серьёзные задачи. Всё это было понятно ему изначально. Но Алик не хотел просто навтыкать дополнительных перьев в хвост 'глухарю'. Он надеялся сдвинуть дело с мёртвой точки. Хотя бы немного, но продвинуться дальше в его бесконечном расследовании. Зачем ему это было нужно? Наверное потому, что он такой человек.
  Свою работу Алик выполнял не за чины и звания, не за деньги и власть, а просто, за идею. Он, один из немногих, искренне верил в то, что своими стараниями может сделать мир лучше и чище. Ведь его обязанность - стоять на страже национальной безопасности. Разве можно класть на чаши весов безопасность страны и какую-то личную выгоду? Конечно же нет! Так думал Дементьев, и этим он жил. Его можно было назвать настоящим русским патриотом. Не показушным рупором 'ура-патриотизма', коих в последнее время появляется всё больше и больше, а самым настоящим, истинным патриотом своей страны: скромным, ответственным и добросовестным. Пронёсшим свою гражданскую преданность через те годы, когда к патриотизму относились почти как к ругательству, и любовь к Родине считалась моветоном. Но даже сейчас, когда на смену публичному охаиванию собственной страны пришло такое же нездоровое увлечение демонстративным псевдопатриотизмом, Алик не влился в армию этих крикунов. Ему претило ставить себя в один ряд с людьми, у которых за яркими, картонными транспарантами, скрывалась лишь потребительская пустота, звенящая эхом стадных, фальшивых лозунгов, призванных отвечать современным, общепринятым линиям руководящих партий. Алик ненавидел этих кукол, обклеивающих машины пафосными наклейками 'Спасибо деду за Победу!' и тут же кроющих трёхэтажным матом этих самых дедов, не пропустивших драгоценный автомобиль 'патриота' на пешеходном переходе. Эта наглая бутафория вызывала у Дементьева негативную реакцию, и желание собственным примером показать, как нужно жить и работать, чтобы не было стыдно перед собственными предками. Будучи таким убеждённым патриотом, Алик твёрдо решил посвятить свою жизнь борьбе со всяческой скверной, угрожающей его стране, а значит, его родным, близким и друзьям. Самой страшной чумой он считал терроризм и шпионаж. Желание беспощадно истреблять эту заразу обусловило выбор его профессии.
  И вот, наконец, он получил своё первое задание, которое заключалось в расследовании деятельности некой тоталитарной секты. Эта секта имела много названий: 'Суларитизм', 'Культ Даркена Хо', 'Церковь закрытых глаз', и так далее. Но все эти имена подразумевали одну и только одну религиозную организацию, 'всплывавшую' в различные периоды времени. От множества других запрещённых культов, данную секту отличала невероятная, абсолютная засекреченность, коей могло позавидовать даже знаменитое подполье времён Второй Мировой войны. Любые проявления сектантской деятельности, как правило, обнаруживались пост фактум, когда все следы уже были подчищены, и организация в очередной раз 'ложилась на дно' до поры, до времени. Всяческие цепочки, ведущие к ней, обрывались, добром не успев завязаться. Поэтому, вся хронология суларитской деятельности заключалась в крайне скупых обрывках разрозненных сведений, не приближавших разоблачение культа ни на йоту.
  Первые упоминания таинственной организации были известны ещё в позапрошлом столетии, а тревожные свидетельства её преступной деятельности фиксировались во множестве стран, как на Восточном, так и на Западном полушариях, что свидетельствует не только о древности культа, но и о его глобальном характере. Почему же ни одной спецслужбе за сотни лет так не удалось накопать ничего полезного? Ответ на этот вопрос до сих пор никому не известен. Возможно, культ Хо кто-то надёжно прикрывает, используя рычаги действующей власти, и вовремя подчищая все его 'хвосты'. Или-же неуловимая, тайная секта являлась всего лишь крупнейшей мистификацией, созданной мировым правительственным закулисьем, чтобы маскировать за этой ширмой какие-то неведомые манипуляции. В любом случае, чем бы этот культ не являлся, он всегда оставался в тени, выдавая себя лишь украдкой. Как правило, эти проявления заключались в неожиданных ритуальных убийствах, самоубийствах, или же бесследных исчезновениях людей. Причём, почерк суларитов всегда отличался особым цинизмом, жестокостью и изобретательностью. Как будто культисты нарочно издевались над законом, упиваясь собственной безнаказанностью. За культом тянулась длинная кровавая дорога, а те немногие, что выживали после суларитских экзекуций, ничем не могли помочь следствию, так как полностью теряли рассудок. О секте доподлинно известно лишь то, что объектом поклонения в ней служит некое мифическое существо из тёмного мира, которое называют 'Хо'. Это имя без устали повторяли лишившиеся разума жертвы. Это имя было написано кровью на местах чудовищных преступлений.
  В архиве ФСБ для Хо отводилась целая галерея. Но состояла она, в основном, из свидетельств и вещдоков, касавшихся непосредственно результатов суларитской деятельности. Сам же феномен Даркена Хо оставался чем-то вроде страшного мифа. Не более.
  Одной из самых неприятных загадок суларитского культа являлась подозрительная череда смертей, которая не могла быть простым совпадением. Разумеется, Алик Дементьев был не первым 'сыщиком', всерьёз занявшимся поисками истины. До него таких специалистов было очень много. И большинство из них являлись настоящими профессионалами, имевшими за плечами богатый опыт сыскной работы. Следователи, оперативники, детективы. Люди разных чинов и званий. Но объединённые одной целью - докопаться до правды. Большинство из них добровольно сдавались, или же, оглядываясь на нехорошую тенденцию, предпочитали вовремя остановиться и не лезть глубже в это смертельное болото. Тех же, кто решал идти до конца, всегда настигал одинаковый результат - внезапная, как правило нелепая смерть. Как будто какие-то непостижимые, сверхъестественные силы заблаговременно устраняли чрезмерно дотошных смельчаков, начинающих совать свой нос туда, куда не следует, и обнаруживающих вещи, которые им не положено видеть.
  Длинный список своих предшественников Алик внимательно изучил. Проанализировав его, следователь осознал, что может занять место в этом документальном мемориале. Он словно получил немое предупреждение. Вот только не верил он в потусторонние силы. И тем более не верил в могущество какого-то там Хо. За каждой подобной сектой, по его убеждению, стояли обычные люди. Возможно, несметно богатые и чрезвычайно влиятельные, но всё-таки люди. Из плоти и крови. А не мистические духи из дурацких легенд.
  Ну а пока что суларитский культ был неуловим. У него не было никакой рекламы и даже мало-мальской пропаганды. Он не имел точек сбора: ни храмов, ни общин, ни святилищ. Ни даже конспиративных квартир. Невозможно было определить, каким образом секта завлекает и одурманивает своих новых служителей. Это была организация-призрак, которая проявляла себя редко, сумбурно и нелогично.
  Предпоследняя зафиксированная выходка культа была сколь ужасной, столь и бессмысленной. Трагедия произошла в Сочи, на борту теплохода 'Эвридика', когда его экипаж погиб в полном составе. Виновным тогда признали капитана. Войдя в преступный сговор с корабельным доктором, он раздобыл ядовитое вещество, которым отравил всех своих подчинённых на банкете и отравился сам. Яд был добавлен в еду и напитки, поэтому его приняли все без исключения. Допросить виновников преступления было невозможно, ввиду смерти оных, поэтому установить реальные мотивы следствие так и не смогло. Лишь по косвенным фактам было выдвинуто предположение, что капитан 'Эвридики' являлся тайным адептом культа Даркена Хо, и массовое убийство людей носило характер ритуального жертвоприношения.
  За столь резонансным преступлением потянулся шлейф загадочных происшествий, связанных с пассажирами последнего рейса злополучного теплохода. Проведя долгую и кропотливую работу, предшественник Дементьева составил подробный отчёт о своих наблюдениях за судьбами этих людей. Как ни странно, по совершенно различным обстоятельствам, все эти граждане, включая совсем маленьких детей, отправились на тот свет. Подкопаться к причастности культа было невозможно, так как умирали пассажиры, преимущественно, от тривиальных несчастных случаев и недугов. Было зафиксировано несколько странных самоубийств (например, один из туристов выбросился из окна гостиницы в тот же день, когда вернулся из круиза) и даже убийств (сотрудник милиции застрелил собственное семейство, после чего пустил себе пулю в голову). Но никаких зацепок, указывающих на деятельность культа Хо, найти так и не удалось.
  Что же касается непосредственно рокового корабля, то он был списан в утиль из-за критической степени износа. Незадолго до этого, на 'Эвридике' был проведён капитальный ремонт, однако, судя по заключению экспертной комиссии, средства, выделенные на это, были банально украдены подрядчиком, который, по факту, никаких работ не произвёл. Начались судебные разбирательства, которые в итоге растянулись до бесконечности. В общем, традиционная юридическая волокита. По распространённым слухам, фирма-судовладелец после того печального случая разорилась. Но на самом деле, основные издержки понёс арендатор. Расследованием факта финансовой махинаций занимались местные органы власти, под непосредственным контролем областной прокуратуры. Всё это уже не так интересно. Казалось, что инцидент с 'Эвридикой' полностью исчерпан.
  Но вдруг, спустя год, его эхо прогремело вновь, когда неподалёку от Адлера пропала яхта 'Гортензия', принадлежавшая сыну местного банкира. На борту находилось семь человек, включая хозяина яхты. Во время допроса, его отец поведал, что у сына был день рождения, который он решил отметить с друзьями посреди моря. 'Гортензия' должна была вернуться в порт утром следующего дня, но так и не вернулась. Радиостанция яхты не работала, но поводов для беспокойства было мало, потому что в те дни стоял абсолютный штиль, а наёмный яхтсмен-профессионал, которому хозяин полностью доверял, никогда бы не стал заводить судно с пьяной компанией далеко в море. Причиной их задержки посчитали туман, который опустился ночью, и провисел целых два дня. Тогда все были уверены, что 'Гортензия' просто заплутала в тумане и лежит в дрейфе, дожидаясь, когда погода прояснится. Единственной опасностью, ускорившей начало процесса поисков, оставалась вероятность нечаянного пересечения яхтой государственной границы с Абхазией, о чём Геранин - отец пропавшего парня, своевременно поставил в известность пограничников. Масла в огонь подлил неожиданный звонок Геранина младшего своему отцу. Связь была очень плохая и тут же прервалась. Дальнейшие попытки дозвониться до сына оказались безуспешными. Видимо, телефон у него разрядился. Телефоны остальных ребят либо не работали, либо не отвечали (как потом выяснилось, некоторые вообще не брали их с собой в плаванье, чтобы никто не отвлекал их от отдыха).
  На третьи сутки непрерывных поисков, когда туман начал рассеиваться, пограничное судно обнаружило одну единственную пассажирку 'Гортензии' - Ольгу Вершинину. И самым обескураживающим оказалось то, что её обнаружили ни где-нибудь, а в шлюпке давно уже списанной 'Эвридики'. Эта спасательная моторная лодка считалась украденной. В своё время, её пропажу пытались повесить на подрядчика, выполнявшего на судне капитальный ремонт. Но нашлись доказательства того, что шлюпка, после проведения ремонтных работ, оставалась на своём месте, а исчезла незадолго до последнего рейса теплохода. Если не во время него. Обнаружение девушки, пропавшей два дня назад, в мотоботе, пропавшем год назад, вызвало у всех полнейшее недоумение. Сама же Вершинина выглядела так, словно пробыла в море не меньше недели. Она была истощена и сильно измотана. В добавок ко всему, несчастная сошла с ума.
  Классический почерк суларитского культа. Выживают лишь потерявшие рассудок. Но ФСБ не заинтересовалась бы этим вопросом, если бы не явные, вызывающие признаки, демонстрирующие неопровержимый факт того, что к пропаже 'Гортензии' так же причастны неуловимые культисты. Сразу после своего спасения, Ольга начала вести себя очень странно. Она издавала ухающие звуки, которые звучали как 'Хо'. Иногда, бормотала на непонятном языке и рычала, как зверь. Свидетели уверяли, что в темноте её глаза светились зелёным светом. Несколько членов экипажа 'Статного' - корабля, принявшего спасённую на борт, впоследствие были госпитализированы с серьёзными психическими расстройствами. Моряки не могли объяснить, чем вызвано ухудшение их состояния, но как один сходились во мнении, что причиной тому была именно Вершинина. По их словам, она была словно одержима какой-то потусторонней силой. Но после определения Ольги в закрытое медицинское учреждение, все эти странности прекратились. Полностью оторвавшись от внешнего мира, она перестала реагировать на любое внешнее воздействие.
  Алик внимательно изучил все вещдоки, включая мотобот, в котором обнаружили девушку. Пообщался с родственниками пропавших ребят. Но ничего нового выяснить не сумел. Казалось, что следствие в очередной раз забуксовало. Тем не менее, упрямый следователь каким-то необъяснимым чутьём ощущал, что новые факты кроются где-то совсем рядом. И продолжал 'копать', перебирая одни и те же документы, просматривая одни и те же материалы. Что-то они не учли. Где-то что-то проглядели.
  Упорство Дементьева вскоре было вознаграждено. Когда он, уже далеко заполночь, яростно борясь со сном, в третий, или четвёртый раз читал толстенный отчёт о фатальных инцидентах, произошедших с пассажирами последнего рейса 'Эвридики':
  Погиб в автокатастрофе;
  Погиб в автокатастрофе;
  Погибла в автокатастрофе;
  Умер от рака;
  Убит по неосторожности;
  Умерла от инфаркта;
  Попал под поезд. Несчастный случай;
  Повесилась. Суицид;
  Умер от инсульта;
  Вскрыла вены. Суицид;
  Погибла в автокатастрофе;
  Пропал без вести...
  'Стоп. Стоп-стоп-стоп...' -сонливость Алика как рукой сняло. Почему он раньше не заметил этого пассажира? Прав был отец насчёт внимания. Вот он - золотой самородок, который никто не заметил!
  Заварив себе кофе покрепче, Дементьев, на всякий случай, пробежался до конца списка, убедившись, что пропавшие без вести в нём больше не попадаются. Такой пассажир был только один. Двадцатичетырёхлетний Калабрин Евгений Александрович, продавец-консультант в магазине компьютерной техники. Заявление о его пропаже было подано очень запоздало. Через три месяца после злосчастного круиза. В последний раз знакомые общались с Калабриным, когда тот собирался пойти в отпуск. Он сообщил им, что собирается в круиз по Чёрному морю, и что уже заказал билет. Правда, название корабля не сообщил. После проверки, выяснилось, что Евгений добрался до Адлера на поезде, а затем поднялся на борт 'Эвридики'. На этом его следы обрываются. О том, куда он подевался, вернувшись из круиза, ничего не известно. Домой он не возвращался и никаких происшествий с его участием (за исключением заявления о пропаже) в милицейских сводках не зафиксировано. Конечно, можно было предположить, что Калабрин мог стать жертвой преступников, которые надёжно спрятали его тело. Но эта абстрактная версия Алика не устраивала, и он всерьёз ухватился за, казалось бы, малозначительную нить.
  У Ольги Вершининой было изъято несколько предметов, ни один из которых ей не принадлежал. Среди этих вещей обнаружили пять скомканных, отсыревших листочков бумаги, исписанных карандашом. Абсолютно бессмысленные записи не проливали свет на произошедшее. Это были всего лишь обрывки чьих-то пространных мыслей. Какая-то не вполне здоровая философия и помпезные размышления о сути бытия. Записи велись от лица мужчины, поэтому Алик сразу исключил из списка потенциальных авторов Ольгу и остальных двух пропавших девушек - Анастасию и Лидию. Далее он начал сверять почерки, отправив их на экспертизу. Эксперты ответили, что ни один из ребят, находившихся с Ольгой на 'Гортензии', не мог сделать эти записи. Почерки не совпадали даже близко. Вот тут-то Дементьев и решил проверить почерк Калабрина. Совпадение составило сто процентов. Записи действительно сделал единственный пропавший пассажир 'Эвридики'.
  Алик не верил своему счастью. Он в самом деле сумел сдвинуть дело с мёртвой точки. Отправившись по месту жительства Евгения Калабрина, следователь обнаружил, что в его квартире уже почти год проживают совершенно посторонние люди. Выяснилось, что Евгений жил в этой квартире со своей матерью (отец у него погиб). Гражданка Калабрина, после долгой и продолжительной болезни умерла, и Евгений остался один. В юности он был очень общительным молодым человеком, но со временем, его друзья, заведя семьи, стали общаться с ним реже, а большинство из них - вообще переехало в другие города. Свою собственную личную жизнь Евгений обустраивать не торопился. Вместо этого, он всё больше замыкался в себе. Смерть матери окончательно превратила его в нелюдимого затворника-социопата. Знакомые в один голос подтверждали тот факт, что Женя фактически пропал из их поля зрения. Он перестал встречаться с ними, ушёл в себя, стал молчаливым и необщительным. Было заметно, что парень пребывает в сильнейшей депрессии, но помощи он не просил, и с раздражением отностился к попыткам эту помощь ему предложить. Казалось, что он поставил крест на своей жизни. Поэтому, когда Евгений вдруг воспрянул духом и решил отправиться на отдых, к морю, друзья очень этому обрадовались, надеясь, что он наконец-то сможет выйти из затянувшегося кризиса и начать всё сначала. Но, вместо этого, их приятель бесследно исчез...
  Квартира была завещана Евгению его матерью, но наследство он оформлять почему-то не стал. А после его пропажи, вдруг объявился ближайший родственник - дядя, который вступил в наследование, когда суд признал Евгения умершим. Спустя короткое время, квартира Калабриных была продана. К этому скорому решению, безусловно, могли возникнуть вопросы, но подозрительно-предприимчивого дядюшку обелял тот факт, что солидную сумму, полученную от продажи квартиры, он потратил на оплату услуг частного детектива, который занимался поиском пропавшего племянника. Впрочем, ничего существенного этот сыщик не нашёл, и, возможно, являлся самым обычным шарлатаном.
  Все эти перипетии мало волновали Дементьева. Он искал следы культа. Неординарное поведение Евгения и его мрачные записки вполне намекали на причастность к тайной организации. Более подробной информацией могли владеть те, кто знали его лично - друзья и коллеги. Сотрудники, работавшие с Евгением, не сказали о нём ничего плохого: Прилежный и аккуратный работник, всегда был вежлив с клиентами и доброжелателен с коллегами. Нареканий по работе не имел, но и к карьерному росту не стремился. Не пытался ни с кем завести более тесную дружбу, не делился своими внутренними переживаниями и старался избегать корпоративные вечеринки. После смерти матери, стал менее разговорчив, неулыбчив и необщителен. Но должностные обязанности продолжал исполнять в полной мере. Вот, собственно, и всё.
  Гораздо более продуктивными получились беседы с друзьями Калабрина. Алик опросил всего двоих (остальные жили в других городах), но полученной информации оказалось вполне достаточно. Проще всего было отыскать калабринского товарища по имени Олег, семья которого жила в том же районе. Узнав, что Дементьев интересуется пропажей Евгения, тот с радостью вызвался ему помочь.
  -У нас раньше дружная компания была, -рассказывал Олег, перебирая длинными пальцами. -А Женька и Сашка - были в ней заводилами.
  -Сашка - это...
  -Женькин брат. Двоюродный. Он потом переехал в Москву. С той поры мы с ним не общались. Да и Женька тоже.
  -Поссорились?
  Олег пожал плечами, -нет. Просто как-то разошлись наши пути. Сашке было непросто устроиться на новом месте. Тут уже не до общения. Со временем, дела у него там пошли в гору. Появилась семья, дети... Ну и совсем он от нас оторвался. Первые годы, Женька обижался на него за это. Ну а потом смирился.
  -А с какими-нибудь подозрительными людьми Евгений общался? -спросил Алик.
  -Ну, если только нас считать подозрительными, -Олег рассмеялся. -Нет, не было таких. Женя был очень щепетилен в плане общения. С кем попало не дружил. Связываться с какими-то мутными типами он бы точно не стал.
  -Я слышал, что Ваш друг в последнее время вёл себя странно.
  -Да ну, как странно? Обычно. Мы с ним нечасто виделись. Раз в пару месяцев примерно. Вроде всё нормально было. Хотя, я замечал, что он стал каким-то грустным. Но это и понятно. У него же мама умерла. Это его и выбило из колеи. Он очень долго не мог в себя прийти. Ходил потерянный. Ничто его не радовало. Только и мотался: от дома - до работы. Ни отдыху, ни продыху. Лично я считаю, что он просто устал.
  -А почему он не обзавёлся собственной семьёй? Может быть, у него были какие-то проблемы, ну-у, в личном плане?
  -Да не было никаких проблем. По крайней мере, он не жаловался. С девчонками у него отношения не ладились, как мне кажется, из-за неудачного опыта.
  -Несчастная любовь?
  -Типа того. Влюбился поуши в одну вертихвостку. Был парень как парень, пока эту Ольгу не встретил. Она его охмурила, весь мозг ему набекрень свернула, и бросила. А он, как дурак, продолжал хранить ей верность. Надеялся, что она перебесится и вернётся.
  -Но она, конечно же, не вернулась.
  -Да какой там! У неё ещё до Женьки был какой-то хахаль. Из мажоров. Правда, тот сам на неё клал с прибором. Вы уж извините за такие эпитеты. В итоге, Петя этот, ну-у, мажорик, после школы свинтил в Германию. А Оля обломилась. Ну и начала искать 'запасные аэродромы'. Тут как раз удачно подвернулся наш Женёк. И понеслась у них любовь-морковь.
  -А почему она его бросила?
  -Подробностей я не знаю. Вроде как немчик наш опять появился на горизонте. Она к нему и рванула. На женькины чувства этой стерве было наплевать.
  -А фамилию этой Ольги Вы случайно не помните?
  -Конечно помню. 'Вершинина' её фамилия.
  -Вершинина? -Алик не поверил своей удаче, и с трудом сдержал накативший на него восторг. -Точно, Вершинина? Вы не ошиблись?
  -Точнее некуда, -закивал Олег. -Мне эта дамочка всегда не нравилась. Ну а когда она Женьку кинула - так вообще её возненавидел. Как можно быть такой бесчувственной и бессердечной тварью?
  -Погодите-ка, погодите, -отложив ручку, Дементьев вынул папку, покопался в ней, и извлёк ольгину фотографию. -Это она?
  -О-на-а, -с величайшим удивлением подтвердил собеседник. -А с какого боку она тут...
  -Вам известно, что с ней стало после расставания с Евгением?
  -Без понятия. По слухам, вроде бы, упорола в Германию - к своему Петюне. Я, в общем-то, её судьбой не интересовался. Мне на неё наплевать. Свалила - и слава Богу.
  -Значит с Евгением, после расставания, Ольга больше не встречалась?
  -Насколько я знаю - нет. Он, конечно, грезил о встрече с ней. Это было заметно. Сильно она его загарпунила. Но больше в нашем городе я её не видел.
  -Может быть кто-то знает о ней больше?
  -Я что-то не понимаю, лейтенант, так Вы кого ищете: Женю, или Ольгу?
  -О цели своего расследования я уже сообщил, и повторяться не буду, -убрав фотографию, Алик захлопнул папку. -Так Вы знаете кого-нибудь, кто может рассказать поподробнее об Ольге Вершининой?
  -А-а, -кивнул Олег. -Я понял. Вы предполагаете, что Ольга может быть замешана в пропаже Женьки? Наверное он поехал её разыскивать? Да, такая фигня вполне возможна. Крышу она ему здорово снесла... В общем, если кто-то и знает об Ольге больше меня, так это наш друг - Славка Семёнов. Его сестра училась с Вершининой в одном классе. Поговорите с ним...
  
  Ликуя от такого неожиданного поворота событий, Алик поспешил встретиться со вторым другом Калабрина. Тот занимался частным предпринимательством, и сперва сильно труханул, когда его вызвал следователь. Но выяснив, что Дементьеву интересен не он, а его товарищ, быстро успокоился, и с явным облегчением стал вести диалог.
  -Не могу говорить о нём в прошедшем времени. Для меня Жека всё ещё живой. Пока его не нашли, для меня он останется живым. А что касается этой подлюки-Ольги, то ей вся эта игра ещё зачтётся... Где нибудь... -Святослав ткнул пальцем в небо. -Там.
  -Вы считаете, что Евгений мог пропасть из-за неё? -спросил Алик.
  -Нет, ну-у, сама-то она, непосредственно, в его пропаже, конечно, не замешана. Но всё это началось именно с неё. И Жека начал проваливаться в эту меланхолию именно из-за неё. Ведь он её любил. По-настоящему любил. А она подложила ему такую свинью. Поматросила и бросила. Никогда ей этого не прощу.
  -Ваш приятель - Олег, сказал, что Вы знаете о дальнейшей судьбе Ольги Вершининой. Это так?
  -Ну, как знаю? У меня сестра с ней вместе училась. Они не дружили особо. Так, постольку-поскольку. Вроде, обычная девчонка была. Среднестатистическая. Вроде бы, подбивала клинья к одному 'богатенькому Буратине'. А тот взял, да и свалил за бугор. Потом Жека на неё запал. Уж не помню, кто их познакомил. Какое-то время они встречались. Но так, знаете, всё культурно. Жека у нас джентльмен. Типа, до свадьбы ни-ни. А этой, наверное, хотелось сразу быка за рога взять. Короче, не срослось у них, и Ольга его отдинамила. Ей бы по-доброму всё объяснить, так нет же, рубанула с плеча и была такова.
  -Куда она потом делась? -повторил вопрос Дементьев. -Вы знаете?
  -Переехала с матерью в другой город. Отец у неё бухал, но жить им приходилось вместе даже после развода. Потом, наконец, уломали его хату разменять. Батя тут остался, в однокомнатной хрущобе, а Ольга с матерью - свалили к материной сестре. Там квартиру купили. По последним сведениям, Ольга там кого-то себе нашла. Вроде как даже замуж вышла. Но Жеке я, естественно, об этом не рассказал, чтобы не травмировать лишний раз.
  -А Евгений не говорил ничего о своём путешествии к морю? Ну, может, планы у него какие-то были?
  -Мне он ничего не говорил. В последний раз, перед отъездом, он разговаривал с Олегом. Сказал ему, что 'хочет проветриться'. Едет на Чёрное море, где его ждёт белый пароход. Как-то так.
  -Давайте-ка я Вам кое-что прочитаю, -Алик вынул ксерокопию записок. -'Я не знаю, когда всё закончится. Когда мой мир сожмётся до размеров булавочной головки. Темнота вокруг меня становится всё плотнее. Она просачивается внутрь... Люди упорно не хотят понимать сути происходящего. Они настолько увлеклись поглощением иллюзорных благ, что перестали задумываться над простыми вещами. Над тем, зачем они живут. И над тем, что они оставят после себя'. Знакомый стиль?
  Святослав пожал плечами.
  -Это мог написать Евгений? -спросил Дементьев.
  -Да, в принципе, мог.
  -И как часто он такое писал?
  -Ну, время от времени. Я этим не интересовался. Знаю только, что Жека - творческая натура. Он любил сочинять. А всякие там размышления о смысле жизни и фаталистические умозаключения начались у него после разрыва с Ольгой, -Семёнов задумчиво поднял глаза. -На почве творчества он с ней и сошёлся. Ольга тоже была лирической натурой. Рисовала, писала стихи. Это их с Жекой и сблизило. А мне лично она никогда не нравилась. Что-то в ней было не то...
  -Понятно. Благодарю за искренность.
  
  Вот так, неожиданно, две линии человеческих судеб сошлись воедино. И хоть пролить свет на причину исчезновений Калабрина и шести ольгиных попутчиков так и не удалось, Алик был вполне доволен результатом своей командировки. Можно было вложить ещё один камушек в абстрактную мозаику затянувшегося расследования. Возможно, в будущем, кому-то повезёт больше, и опираясь на новые факты, этот счастливец доведёт дело до конца. Ну а Дементьев сделал всё, что мог.
  Напоследок, ему захотелось пообщаться с самой Вершининой. Просто, для галочки. Он прекрасно знал, что девушка не разговаривает и ни на что не реагирует. Но, перекопав столько материала и опросив столько людей, не взглянуть лично на единственную живую свидетельницу, Дементьев, естественно, не мог. Это было бы настоящей безалаберностью. И хоть их встреча, как и ожидалось, ни к чему не привела, Алик, по крайней мере, успокоил свою совесть, лишний раз убедившись, что здесь ему больше искать нечего. Следствие окончательно зашло в тупик...
  
  -Обстановка в мире нестабильна.
  Кулак, уже готовый постучаться в дверь, замер. Пальцы разжались. Следователь обернулся к неожиданно заговорившей пациентке. Та уже не лежала, а сидела на своей койке, равнодушно глядя в стену.
  -В самом деле? -обескураженный Алик, маскируя волнение, вернулся обратно и сел рядом с Ольгой. -Можно поинтересоваться, с чем именно связана эта нестабильность?
  Вершинина, словно робот, повернула голову и стала смотреть расфокусированным взглядом куда-то сквозь него, -Вы правда сможете исполнить обещанное?
  -Всё, что в моей власти, я уже говорил.
  -Верните мне мою вещь.
  -О какой вещи идёт речь?
  -О той, которую у меня забрали.
  -Хм, -Алик кивнул, выпятив нижнюю губу. -Из этого ответа можно сделать вывод, что вещица была при Вас, и теперь находится на складе вещдоков. Ну и что же это за вещь? Можно поточнее?
  -Верните мне её, -повторила Ольга.
  -У Вас обнаружили не так много предметов, -Дементьев раскрыл папку. -И, что характерно, ни один из них не Ваш. А Вы говорите о Вашей вещи. Ничего не путаете?
  -Верните мне её, -без интонации продолжала твердить Вершинина.
  -Хорошо. Поиграем в 'Угадайку', -Алик выудил из папки несколько фотографий. -Сейчас я буду показывать предметы, а Вы выберете, какой из них Вам нужен, договорились? Итак. Предмет ?1. Часы наручные, 'Командирские', фирмы 'Восток', с эмблемой Военно-Морского Флота. Мужские. Неисправны. По неизвестной причине ходят задом-наперёд. Были у вас на руке. Необычный выбор для девушки. Кстати, может быть расскажете, откуда они у Вас появились? А? Они ведь явно не Ваши?
  Ольга молча уставилась в фотографию, не произнося ни слова.
  -Конечно не Ваши, -продолжил следователь. -Эти часы принадлежали пропавшему без вести гражданину Осипову Геннадию Алексеевичу. Наёмному яхтсмену, управлявшему 'Гортензией'. Часы были опознаны родственниками Осипова и его непосредственным работодателем - господином Гераниным. Так как они у Вас оказались? Он Вам их подарил?
  Девушка продолжала упрямо молчать.
  -Ладно, пропустим это пока, -вздохнул Алик. -Хотя бы ответьте: Эту вещь Вы просите принести?
  Ольга медленно покачала головой.
  -Ясно. Едем дальше, -Дементьев убрал фотографию, и вынул новую. -Предмет ?2. Табличка из меди, с отчеканенной надписью 'Гортензия'. Снята со штурвального колеса. Неопровержимая улика, подтверждающая Ваше присутствие на яхте. У? Её хотите вернуть?
  Последовало очередное качание головой.
  -Ольга, Вы, наверное, издеваетесь надо мной, да? Зачем? Я уже знаю, что Вы симулируете, и можете трезво отвечать на вопросы. К чему этот цирк? Просто скажите, что Вам нужно! Не тратьте моё время! (Повисла звенящая пауза). О-о-ох... Ну, что ж, будь по Вашему, давайте 'играть' дальше. Предмет ?3. Точнее, набор из пяти предметов. Клочки бумаги с записями. Графологи установили, что почерк не Ваш, значит и записи сделаны не Вами. А кем? Молчите? А я знаю, кто автор этих записок. Ваш друг. Евгений Калабрин.
  Ольга вздрогнула, -Женя...
  -Да-да, он самый, -улыбнулся Алик. -Ну что, память возвращается? Может теперь Вы сможете рассказать, как его записки попали к Вам? Конечно, можно предположить, что Вы хранили их уже давно, как память о прошлой любви. Однако мне не даёт покоя тот факт, что Калабрин был на теплоходе, в шлюпке которого Вас обнаружили. Был и исчез. Точно так же, как Ваши спутники. Слишком уж странное совпадение. Не находите?
  Сделав очередную паузу, и не дождавшись никакой реакции, Дементьев достал последнюю фотографию.
  -Предмет ?4. Ну-у, если и это не он, тогда я не знаю, что Вам ещё нужно. Кхм. Брошь из серебра, 'Ящерица'. Повреждённая. Сломана заколка, отсутствует пара страз. Место производства не установлено.
  -Верните мне её, -мгновенно 'ожила' Ольга. -Верните.
  -Ну, слава Богу, мы нашли то, что искали, -развёл руками Алик. -Я так и думал, что речь идёт об этой штучке. Это было бы логично. Только вот она тоже не Ваша. Раньше у Вас её не было. Никто эту брошку никогда не видел. В том числе и Ваша матушка. Она мне рассказала, что на поездку к морю Вас сподвиг жених - Сергей Пантелеев. Вы встречались с ним долгое время, и он, наконец-то, решил сделать Вам предложение руки и сердца, в торжественной обстановке - на фоне морского заката. Данную информацию подтвердила семья Пантелеевых. Вполне резонно думать, что эта ящерка является предсвадебным подарком, хотя обычно в таких ситуациях дарятся обручальные кольца, но все люди разные, верно? Брошка-ящерка - это, безусловно, неординарный и оригинальный презент. Только вот есть сомнение, что она была подарена именно Пантелеевым. Допустим, с родителями о выборе предсвадебного подарка он не советовался, но вот с младшей сестрой... С ней-то уж точно он должен был это обсудить. Они всегда друг с другом советовались. Ведь Сергей обожал сестру, и у них не было тайн друг от друга. Но Ирина Пантелеева ничего не знает об этой брошке. Сергей действительно интересовался её мнением о подарке, и, по её словам, они, после долгого совместного обсуждения, определились с выбором этого самого подарка. Но это была вовсе не брошка-ящерица. Ирина никогда бы не посоветовала брату подарить его будущей невесте ящерицу, ведь она их боится и ненавидит. Конечно, можно предположить, что это Вы - Ольга, любите ящериц, чем и обусловлен выбор Сергеем данного ювелирного изделия, наперекор авторитетному мнению любимой сестры. Но ведь это не так. Да и матушка Ваша подтвердила, что к ящерицам Вы равнодушны. А если не Сергей, тогда кто Вам её подарил? Как-то это всё подозрительно.
  Ольга отвернулась и закрыла глаза.
  -Теперь это не просто украшение, -убрав фотографии, продолжил Алик. -Теперь это вещдок. Выносить его со склада до завершения следствия - запрещено. Разве что, ради следственного эксперимента. Понимаете, к чему я клоню? Принести сюда брошку я, конечно, смогу. Но для этого я должен что-то получить взамен. Это не вредность и не шантаж, поймите меня правильно. Но с меня ведь тоже спросят, и я должен буду отчитаться, зачем и с какой целью брал этот предмет со склада. Давайте как-нибудь решим этот вопрос, со взаимной выгодой. Вы получите брошь, а я хочу получить информацию. 'Дашь на дашь'.
  -Какую информацию? -равнодушно спросила Ольга.
  -Всё, что Вам известно о культе Даркена Хо. Каким образом Вы с ним связаны?
  -Я ничего не знаю.
  -А мне кажется, знаете. Это ведь из-за него пропали Ваши друзья. Вы повторяли это имя, когда Вас спасли. Хо, Хо, Хо!
  -Хватит!!! -Вершинина съёжилась и сморщилась, сжав виски кулаками, словно под ударами палки. -Не произносите больше!!!
  -Так объясните мне, что это такое? Почему Вы так его боитесь?
  -Лучше Вам этого не знать. Вы не ведаете, что творите.
  -Избавьте меня от этого пустословия. Я всё равно докопаюсь до истины. Когда-нибудь твоё Хо проявится вновь, и тогда я успею его разоблачить. Не существует людей, которые не совершают ошибки. Все где-нибудь, да прокалываются. Так же будет и с ним.
  -Хо - не человек.
  -Кто же оно? Дух? Идол? Я согласен, что Хо - это выдумка. Но те, кто его придумали, и возвели в ранг божества - никакие не духи, а самые обычные, корыстные, жестокие и жадные людишки, паразитирующие на обществе!
  -Хо существует. И оно близко. Ближе, чем Вы думаете, -сдавленным хрипом заговорила Ольга. -Вы ошибаетесь, ожидая его нового проявления. Следующее проявление Даркена Хо станет последним для Вас. И для всех. Теперь, когда оно вкусило человеческий разум, его сила стала безграничной.
  -Ну да, разумеется, - мрачно кивнул Алик. -Все адепты религиозных культов утверждают, что скоро их грозное божество уничтожит весь мир, и шанс на спасение есть только у тех, кто беззаветно этому божеству поклоняется. Заезженная пластинка. Ничего нового. Кто же Вас втянул в эту трясину, Ольга Анатольевна? Не Калабрин ли? Это он познакомил Вас с Хо?
  -Да.
  -Во-от. Обстоятельства проясняются.
  -Женя не поклонялся Хо. Он с ним сражался. Один из немногих. И пал его жертвой.
  -Евгений погиб?
  -Да.
  -И те, кто были с Вами на 'Гортензии' - тоже?
  -Да.
  -Что случилось с 'Гортензией'?
  -Она утонула.
  -Почему она утонула?
  -На неё упала железная балка... Пробила днище...
  -Какая железная балка? Откуда?
  -С корабля...
  -С какого корабля?
  -С 'Эвридики'... Балка, на которой крепятся шлюпки... Оторвалась...
  -Ничего не понимаю. Это точно была 'Эвридика'? Не путаете? Она же списана на слом.
  -Это была 'Эвридика'. Мы прожили на ней десять дней. Десять долгих дней.
  -Сколько? Но ведь... -Алик окончательно потерял связь между правдой и вымыслом. -Так... Значит, Вы утверждаете, что яхта утонула, и вам пришлось жить на чужом теплоходе. Десять дней. Хотя с момента вашей пропажи прошло всего два дня.
  -Время там шло по другому.
  -Хм-м-м... Когда яхта утонула, кто-нибудь из её пассажиров пострадал?
  -Нет.
  -То есть, 'Эвридика' подобрала всех семерых: Вас, Пантелеева, Миронову, Альжевскую, Геранина, Бекашина и Осипова, верно?
  -Да.
  -И что потом? Она просто продолжила рейс?
  -Она никуда не плыла. На ней никого не было, -Ольга медленно опустила голову на подушку. -Кроме Жени и Хо.
  -Хм-м... -Алик взглянул на часы. -Что-то доктор задерживается. Ну да ладно. Продолжим беседу. Вы утверждаете, что на корабле находились только двое: Евгений Калабрин и некое Хо? Ни экипажа, ни других пассажиров на судне не было? Просто 'летучий голландец' какой-то... Вы прожили на нём больше недели, а потом? Что же случилось с теплоходом?
  -Он взорвался и пошёл на дно.
  -Получается, что и 'Гортензия' утонула, и 'Эвридика' утонула. И только Вы каким-то чудом спаслись на шлюпке 'Эвридики'.
  Ольга кивнула.
  -Координаты участка, на котором затонул корабль, Вы, конечно же, не знаете, -Алик кашлянул в сторонку. -Поэтому единственным подтверждением Ваших слов остаётся мотобот. Ну и Калабринские записки. А ведь поиски продолжались очень долго. Спасатели тщательно обшарили километры морского дна. Профессиональным водолазам активно помогали дайверы, нанятые Гераниным, и даже простые добровольцы. Геранин пообещал солидное вознаграждение тому, кто отыщет останки его сына. Но затонувшую яхту так и не нашли. Это не удивительно. Яхта маленькая, а море - большое. Без знания хотя бы примерных координат, это всё равно, что иголку в стоге сена искать. Но затонувший теплоход - объект гораздо более внушительный, нежели яхта. Когда тонет крупное судно, особенно пассажирское, на поверхности остаётся плавать много разных предметов. Но кроме Вашей шлюпки ничего найдено не было. Ни единой щепочки. Ни единого масляного пятна.
  -Я устала, -произнесла Ольга.
  -Ещё пара вопросов, и на сегодня закончим, -ответил Дементьев. -Скажите, Ольга, как погибли Ваши друзья? Я так понял, они погибли от взрыва? Кто устроил этот взрыв?
  -Они погибли до взрыва, -сквозь зубы прохрипела Вершинина. -Они погибли раньше. Их всех убило Хо. Оно убивало их каждый день, по-очереди. Пока не осталась одна я.
  -Всех ваших коллег по несчастью убил злой дух? Наверное, этот злой дух вселился в кого-то из людей, и сделал это его руками? Кто это сделал? Кто убийца?
  -Принесите мне мою вещь, -оборвала диалог Ольга. -Я всё Вам расскажу. Всю правду. Всё, что хотите знать. Но только после того, как Вы мне её принесёте.
  -Ещё один вопрос. Только один.
  -Принесите мне то, что я прошу, и Вы получите ответы на все Ваши вопросы, -сказав это, девушка опустилась на подушку, закрыла глаза и вновь умолкла, как фарфоровая кукла.
  -Хорошо, Ольга. Уговор есть уговор. Я принесу Вам её, -Алик поднялся со стула. -И очень надеюсь на внятный и конструктивный диалог. Без выдумок и фантазий.
  
  Послышалось щёлканье дверного замка. В палату вошёл доктор.
  -Ну, как Вы тут? -с порога спросил он.
  -Превосходно, -ответил Алик, двигаясь к нему, и на ходу ощупывая записывающее устройство под полой пиджака.
  -Неужели?
  -Да. Всё просто превосходно.
  -Ну-у-у... -протянул Егор Ильич, всё ещё не понимая, почему у следователя такой довольный вид. -Может быть Вы умеете общаться телепатически?
  -Никакой телепатии, -Дементьев обернулся к Ольге. -Знаете, Егор Ильич, я не медик, и учить Вас не собираюсь. Но хочу дать маленькую рекомендацию. Измените свой подход к пациентке.
  -Каким же образом?
  -Повторяю. Я не медик. Это уже Ваша задача, а не моя, -усмехнувшись, Алик подошёл к двери. -Идёмте. На сегодня достаточно.
  Доктор, пожимая плечами, открыл дверь.
  -До завтра, Ольга! -попрощался с Вершининой следователь, и вышел из палаты.
  
  -И всё же объясните, что Вы имели в виду? -не унимался Егор Ильич. -Вам удалось поговорить с больной?
  -Удалось, удалось, -кивал Алик. -И ещё удастся. Завтра она ответит мне на все вопросы.
  -Как Вам это удалось?
  -Очень просто. Не понимаю, почему Вам это не удалось? Так... У меня осталось совсем мало времени. Нужно успеть в Управление. Но прежде хочу заглянуть к её соседке.
  -Прошу, -пригласительным жестом, доктор указал на испорченную дверь, и сделал беглый знак дежурной, которая тут же поспешила отпирать бокс. -Только там сейчас нянечка...
  -Ничего, она нам не помешает.
  
  Бокс ?5 выглядел чуть посветлее, чем тот, в котором лежала Вершинина. Пациентка - высокая, худая девушка с чёрными, прямыми волосами и острыми чертами лица, сидела на койке, а розовощёкая нянечка, примерно того же возраста, с громкими щелчками стригла ей ногти.
  -Здравствуйте, -поздоровалась она.
  -Добрый день, Мариночка, -ответил доктор. -Познакомься, это лейтенант Дементьев. Следователь.
  -Здравствуйте, -повторила няня, кивнув Алику.
  -Добрый день, -ответил тот.
  -А в чём дело? -Марина удивлённо посмотрела на Егора Ильича. -Это по поводу поджога пришли?
  -Нет. Товарищ лейтенант хотел взглянуть на картинку, которую Анечке подарила Ольга.
  -Я буквально на минутку, -добавил Алик. -Надеюсь, хозяйка не против?
  Анна взглянула на него с полнейшим безразличием и опустила глаза.
  -Она не против, -улыбнувшись, доктор указал на тумбочку, где стояла рамка с картинкой. -Вот - та самая картинка, Алик Палыч, можете взять, посмотреть...
  -Какой прекрасный цветок, -Дементьев внимательно рассмотрел лиловую орхидею. -Вы любите цветы, Анна? Я их очень люблю. Питаю к ним слабость. У меня дома целая оранжерея.
  -Правда? -не выдержала Марина, которая с момента появления Алика, съедала его откровенным взглядом. -А какие у Вас цветы?!
  -Мариночка! -осадил её доктор. -Товарищ лейтенант не с тобой разговаривает.
  -Извините, -та вернулась к своему занятию, бормоча. -Да что же эт... К-какие у тебя ногтищи, жуть...
  -Вы с Ольгой подруги, верно? -спросил Алик у Ани.
  Та медленно, словно в полусне, помотала головой.
  -Значит, Вы просто ей понравились, -он поставил рамку на место. -Если она подарила Вам такую красивую картинку.
  Затем, следователь поднял глаза на стену и, с удивлением, окликнул доктора, -Егор Ильич, а это что за живопись?
  На стене висела картина с изображением какого-то непонятного, человекообразного существа. В художественной стилистике без труда угадывалось творчество индейцев доколумбовой эпохи.
  -Это - Ицпапалотль, -ответил доктор. -Обсидиановая бабочка. Богиня судьбы у ацтеков. Изображалась как женщина с когтями ягуара.
  -Если я неплохо разбираюсь в цветах, то Вы - Егор Ильич, неплохо разбираетесь в культуре Древней Мезоамерики, -усмехнулся Алик.
  -Нет, ну что Вы! -тихо рассмеялся доктор. -Абсолютно не разбираюсь. О том, что изображено на картине, мне рассказал тот, кто её передал. Профессор Ильин. Анин отец. Вот он-то в этих индейцах действительно разбирается лучше всех.
  -А зачем он её передал? Картина странная. Я бы даже сказал, немного пугающая. Зачем она здесь?
  -Ну, для Вас она, может быть, и пугающая. А пациентке нравится. Это её любимая картина. С самого рождения. Раньше она висела у неё дома, а когда её определили в наше учреждение, для лучшей адаптации принесли сюда и картину. Глядя на неё, девочка успокаивается. Она напоминает ей родной дом.
  -О вкусах, конечно, не спорят, -разглядывая картину, произнёс Алик. -Но выглядит эта 'бабочка' уж больно угрожающе.
  -Это была жестокая и кровожадная богиня. Как, впрочем, и все ацтекские божества. Ей приносили человеческие жертвы.
  -Жуть какая, -не выдержала Марина. -По-мне, так даже хорошо, что этих ацтеков в своё время британцы вырезали под корень.
  -Ну, во-первых, не британцы, а испанцы, -строго ответил доктор. -А во-вторых, не кажется ли Вам, голубушка, что подобными высказываниями Вы поощряете геноцид целого народа?
  -Да как можно их жалеть? -не унималась няня. -Вы кино про них видели? Они же у живых людей сердца вырезали, на верхушках своих проклятущих пирамид! Туда им и дорога, людоедам!
  Егор Ильич лишь печально вздохнул, виновато взглянув на Алика. Но тот был увлечён своими мыслями и абсолютно не думал о судьбе истреблённых ацтеков.
  -А что за инцидент с поджогом? -спросил он.
  -С поджогом? А-а, Вы про дверь? Был неприятный случай, связанный с нашей бывшей сотрудницей. До сих пор не могу понять, как такое могло произойти? У неё внезапно произошёл срыв и... -доктор долго подбирал слова.
  -Срыв? -'подтолкнул' его к ответу Дементьев.
  -Д-да. Работа у нас, сами понимаете, не из лёгких. Многие не выдерживают. Хоть мы и стараемся отбирать морально устойчивых.
  -Морально устойчивых? -сверлил его взглядом Алик. -А эта девушка, Марина, тоже прошла отбор? Да, Марина?
  -Я-а-а, -побледнела нянечка.
  -Или же она устроена здесь по знакомству? -продолжал следователь. -Как и та, что у вас 'сорвалась'?
  -А-алик Па-авлович, -доктор поправил галстук.
  -Успокойтесь. Мне нет до этого дела, -Дементьев сунул папку под мышку. -Просто любопытно, зачем бывшая дежурная решила устроить пожар?
  -Она хотела убить Анну, -шёпотом произнёс Егор Ильич.
  -Убить? За что?
  -Неизвестно. Видите ли, Алик Палыч, дежурная сошла с ума. Она начала вести себя странно. Замахнулась на пациентку... Но тогда ничего не предвещало... Коллеги подтвердят. Она всегда была адекватным человеком...
  -И часто замахивалась на пациентов?
  -Да Вы что?! Никогда! После того случая, я, разумеется, принял меры, и, пока подыскивал замену на вахту, ключи от боксов держал у себя. Тут-то всё и произошло. Облив дверь горючей жидкостью, дежурная подожгла её, а затем, пожарным топором пыталась взломать. При этом, она выкрикивала какие-то невообразимые проклятия в адрес больной. Наши санитары отреагировали быстро, потушили огонь, а нарушительницу обезоружили, зафиксировали и сдали органам правопорядка. После проверки и медицинского освидетельствования, она к нам вернулась. Уже в качестве пациентки. На данный момент Анне ничто не угрожает. Заявляю Вам это со всей ответственностью.
  -Н-да. Интересные делишки у вас тут происходят, -Алик потёр затылок. -Чем же эта несчастная насолила бывшей дежурной? И почему её держат здесь - в отдельном боксе?
  -Её отец не жалел ни сил, ни средств ради того, чтобы вернуть дочь в нормальное состояние. Однажды он пошёл на поводу у профессора Сиротина, который разрабатывал новую методику лечения подобных заболеваний, основанную на воздействии электромагнитных излучений и мозговом резонировании. Ильин дал согласие на участие своей дочери в этих спорных экспериментах. Для него это была последняя надежда. К сожалению, состояние Анны не улучшилось, а, скорее, наоборот. Лечение срочно прервали, но было уже поздно. По необъяснимым причинам, ухудшилось не только состояние пациентки, но и отношение к ней других больных. Они ополчились против неё, оскорбляли, оплёвывали. Каждый норовил чем-то в неё кинуть, толкнуть, плеснуть. Но, при этом, её боялись и шарахались, как от прокажённой.
  -А она точно не провоцировала больных и дежурную?
  -Да Вы посмотрите на неё. Чем она может спровоцировать? Тихое лето.
  -Я вижу. Потому и удивляюсь.
  -К счастью, не все пациенты отнеслись к ней негативно. Ольга Вершинина ни разу не проявляла к Ане никакой агрессии. Вон, даже рисунок подарила.
  -Часто они встречались?
  -Несколько раз. На прогулках. Потом эти прогулки пришлось отменить. Слишком уж опасно. Да и Ольга уже давно не встаёт с постели...
  -В чём же опасность прогулок?
  -Хм... С тех пор как... Хм. В общем, с того дня, когда Ольга и Анна впервые встретились, нападки на Анну со стороны других пациентов, и даже кое-кого из медперсонала, заметно ужесточились. Если до этого ей просто чинили мелкие пакости, то после... После, мы всерьёз обеспокоились за её жизнь. Один пациент, незаметно стянув скальпель, пытался напасть на бедняжку в коридоре. К счастью, всё обошлось. Затем, во время прогулки, другая пациентка кинулась на Анну с кирпичом в руках. Только чудом она не проломила ей голову. После нескольких попыток покушения на неё, мы решили больше не испытывать судьбу и перевели её сюда. В изолированный бокс. Здесь она под постоянной охраной, в полной безопасности.
  -Угу. Вот только двери иногда поджигают, -кивнул Алик.
  -Это был единичный случай! Трагическое стечение обстоятельств! Мы получили хороший урок и с той поры всех проверяем и перепроверяем! И вообще, Алик Павлович, я конечно же всё понимаю, но вести подобные беседы при пациентке, пусть даже и пребывающей в подобном, отстранённом состоянии, это по меньшей мере неэтично. Если у Вас есть какие-то вопросы, предлагаю обсудить их в моём кабинете.
  -Да, Вы правы, -согласился Дементьев. -Но вопросов у меня больше нет. Пока нет.
  Подойдя к Анне, он протянул руку: 'был рад знакомству, Анна'.
  Девушка не ответила рукопожатием, всё так же таращась в сторону. Тогда он сам взял её за руку и тут же обратил внимание на только что остриженные ногти пациентки.
  -Какие ногти необычные. Такие твёрдые, прочные.
  -И не говорите, -отозвалась Марина. -Они у неё просто каменные. Может вот так, по деревяшке ими провести, и оставить на ней борозды. Хорошо, что она у нас не царапается.
  -Это из-за избытка кремния в организме, -добавил доктор. -Подобное явление не редкость.
  -Для женщин иметь такие ногти, наверное, просто мечта, -усмехнулся Алик. -Крепкие, не ломкие.
  -Мечта лишь до того момента, когда начинаешь их стричь, -ответила нянечка. -Вот тут начинается кошмар. Ножницы их не берут. Только кусачки (она пощёлкала кусачками), да и то еле-еле. А не стричь нельзя. Они у неё когда слишком длинные вырастают, начинают книзу загибаться, как когти.
  -Женщина с когтями ягуара, -задумчиво произнёс Алик, после чего бросил последний взгляд на картину с 'обсидиановой бабочкой', и, попрощавшись, направился к выходу.
  Доктор последовал за ним.
  Анна томно окинула взглядом свои покои.
  -Ваша ванна готова, госпожа, -склонилась перед ней смуглая рабыня.
  -Наконец-то. Помоги мне лечь, -красавица скинула с себя лёгкую шёлковую тунику, и шагнула в горячую, чуть обжигающую воду, в которой плавали благоухающие лепестки роз.
  Очень осторожно и аккуратно, рабыня помогла ей лечь.
  -Всё, теперь ступай, -махнула рукой хозяйка. -Оставь нас одних.
  Поклонившись, служанка тут же поспешила прочь.
  -Какое блаженство, -девушка зачерпнула воду в пригоршню, и подняв кверху, пронаблюдала, как она утекает сквозь пальцы, источая лёгкий парок.
  Факелы попеременно потрескивали, освещая на стенах яркие, причудливые рисунки. Дурманящий запах курящихся благовоний густо насыщал воздух.
  -Могу ли я тебе доверять, Хо?
  Из тёмного угла неслышно выступила высокая фигура в чёрном плаще и непроницаемой маске, закрывающей всё лицо. Она подплыла к ванне, и, остановившись у изголовья купальщицы, стала деликатно расчёсывать её волосы золотым гребнем. На тонких и длинных пальцах существа, в свете подрагивающего пламени, тускло поблескивала чёрная эмаль длинных когтей, но они не причиняли девушке ни малейшего вреда.
  -Доверять, или не доверять, -глухо произнесло оно. -Решать тебе, Анна.
  -Не называй меня так! -дёрнулась девушка.
  -Тихо, -Хо сжало её волосы, удержав голову на месте, но тут же ослабило хватку, и продолжило нежно расчёсывать прядь за прядью. -Ти-хо. Ты можешь повредить свою прекрасную причёску.
  -Это имя осталось там, -сдержанно продолжила собеседница. -Оно принадлежит кукле. Безвольному куску мяса. Меня же зовут Ицпапалотль. Не забывай об этом!
  -Не забу-уду, -пропело Хо. -Но и ты должна понять одну простую истину. Назвав себя именем богини - богиней не станешь.
  -А как ею стать?
  -Для начала, нужно разобраться в природе окружающих тебя вещей. Вот ты говоришь 'кукла', 'кусок мяса'. Да, это так. Но пока что, без этого 'куска мяса' тебе не обойтись. Пока жива она - живёшь и ты. Не будет её - не будет и тебя.
  -Не напоминай мне об этом, -скрипнула зубами Ицпапалотль. -Эта безысходность сводит меня с ума. Как мне разорвать эту связь? Как стать такой, как ты?
  -Я могу тебе помочь. И если всё получится, ты станешь ещё совершеннее меня. Ты станешь свободнее меня. Ты станешь настоящей богиней, которой подвластно практически всё.
  -Что я должна сделать?!
  -Ти-ихо-о, -Хо отпустило её волосы, и стало медленно двигатиься вокруг ванны. -Всему своё время. Я должно быть уверенно, что ты готова.
  -Я готова! -девушка скрипнула ногтями по краям своей купели.
  -Пока нет.
  -Когда же это время наступит?
  -Когда я скажу... -существо в маске покрутило головой из стороны в сторону, оглядывая помещение, в котором они находились. -Хо. Достойная иллюзия. Ты сама её создала? Без посторонней помощи? Без проводника? Это редкий талант. Я вижу в тебе большой потенциал. Но как ты его реализуешь? Нужно всё взвесить. Жаль, времени почти не осталось. Ты видела его? Что ты о нём думаешь?
  -Кого видела? Ты о ком?
  -О том, кто приходил к тебе.
  -Не ко мне! К ней! -ударила по воде рукой Ицпапалотль.
  -Тихо! -ухнуло Хо, резко стряхнув упавшие не его одеяние капли. -Сдерживай себя. Это моё первое условие. Так что ты думаешь о том человеке?
  Ицпапалотль задумалась.
  -Я плохо разобрала, кто он и зачем сюда приходил. Я была слишком увлечена своими иллюзиями.
  -Опиши мне то, что поняла.
  -Это был мужчина. Вроде бы, молодой. И дерзкий. Кто он? Представитель власти?
  -Да. И он пришёл к тебе не случайно.
  -Что за нелепица? Зачем я ему? Этому человеку нужна Жёлтая.
  -Жёлтая скоро окончательно увянет, -Хо выдернуло из вазы, стоявшей на тумбе, возле ванной, прекрасную орхидею, и протянуло цветок девушке. -А вот лиловая - напротив. Только набирает цвет.
  -Она прекрасна, -Ицпапалотль приняла цветок, вдохнула его аромат, и глаза её засветились ярким фиолетовым свечением, словно неоновые лампочки.
  -Человек из федеральной службы приходил к тебе неспроста, -Хо скрестило руки на груди. -Ты привлекаешь всё больше внимания. Теперь он от тебя не отстанет. Но ты не должна его бояться. Бойся той, что придёт за ним.
  -Я никого не боюсь!
  -У тебя ещё всё впереди, -Хо рассмеялось глухим, ухающим смехом.
  
  
  Глава 2. Лиша
  Алик не спал почти всю ночь. Его переполняло воодушевление, вызванное неожиданной удачей. Хотелось работать. Двигать дело дальше. Однако отдых был ему просто необходим. Иначе, через пару-тройку дней такой активности он попросту свалится с ног. Всё равно спешить некуда. Свидетельница уже у него на крючке. Скоро она всё ему расскажет. Расставит все точки над i.
  Ворочаясь в своей постели, Алик постоянно вспоминал сопутствующие странности, выходящие за пределы традиционных пониманий. Например, часы Осипова. Когда Ольгу обнаружили, их календарь 'спешил' на десять дней. В то время, как сами часы отсчитывали время назад. Когда же дата и время совпали с реальностью, часы остановились. Такое впечатление, словно их механизм произвёл некую синхронизацию. Будто бы они действительно вернулись оттуда, где время течёт иначе. 'Нет, это нонсенс', -терзаемый избытком мыслей, сонно пробормотал Дементьев, переворачиваясь на кровати. 'Они не могли быть там десять дней. Это бред'.
  Алик страстно желал навсегда развеять все эти аномалии, и с нетерпением ждал утра. Наверное, подобный душевный подъём ощущают учёные, которые стоят на пороге великих открытий. Оборачиваясь на длинную вереницу своих предшественников, тянущуюся из прошлых веков, они понимают, что все эти великие люди, несмотря на свою одарённость и гениальность, так и не смогли подняться туда, где сейчас стоят они. И это осознание кружило голову.
  Что дальше? Получение нового звания, почёт и уважение сослуживцев, награждение... Всё это не важно. Не ради этого он старается. Его вдохновляет лишь сам процесс. Задание было провальным, неподъёмным. Но он его одолел. Переломил его толстый хребет. 'Рано... Ещё рано', -отчаянно борясь с бессонницей думал Алик. 'Нужно погасить эту преждевременную эйфорию. Всё ещё только начинается'.
  
  Утром, забрав брошку со склада, следователь отправился в закрытый медицинский центр. Новый день выдался ясным. Ничто не предвещало беды. При въезде на закрытую территорию, Алик показал охраннику удостоверение, и припарковался среди автомобилей медперсонала. Покинув салон, он спокойно направился к парадному подъезду, на ходу вынимая телефон. Машина доктора стояла у входа. Значит он уже здесь.
  -Егор Ильич? Здравствуйте, -заговорил Дементьев, держа трубку возле уха. -Да, приехал. Вы спуститесь, или мне... Что? Не понял... К-как умерла? Когда?! Почему?!!
  Известие ударило его словно обухом по голове. Через две минуты он уже был в кабинете главного врача.
  -Это был острый сердечный приступ, -лепетал тот.
  -Почему мне не позвонили? -кипел Алик.
  -Её обнаружили всего час назад, во время обхода. Это было так неожиданно. Я сам до сих пор в шоке от произошедшего. Ведь ещё вчера не было никаких признаков...
  -Она должна была дать показания! А Вы её не уберегли, -Дементьев ткнул указательным пальцем в столешницу. -Из-за Вас я потерял единственного свидетеля. Из-за Вашей ошибки, Егор Ильич! А может это была не ошибка? Вчера с Вершининой всё было в порядке. Я лично изучал её историю болезни, и там ни слова не было сказано о серьёзных проблемах с сердцем.
  -У неё был врождённый порок.
  -Внезапно превратившийся в инфаркт? Без каких-либо предварительных признаков? Хотите сказать, что у неё просто так, внезапно, остановилось сердце?
  -Хочу сказать, что последним человеком, который с ней общался, были Вы - Алик Павлович. Я при этом с Вами не присутствовал. И не знаю, какой Вы применили метод, чтобы заставить её говорить. Так кого нужно подозревать: меня, или Вас?
  -Не забывайтесь, Егор Ильич, -дерзость доктора больно уязвила следователя, но он сдержался от дальнейшей эскалации конфликта, и тут же изменил свой тон.
  Тем более, что в словах Егора Ильича таилась реальная угроза. Если он доложит о своих подозрениях вышестоящему руководству Алика, (а такие связи у него имелись), то создаст ему лишние и совершенно ненужные проблемы.
  -Мне нужны результаты патологоанатомической экспертизы.
  -Они будут готовы через час.
  -И просмотреть запись с камеры видеонаблюдения.
  -Непременно. Но чуть попозже. Сегодня с утра очень много дел навалилось. В бокс ?4 заселяем новую пациентку. Вы подождёте, или со мной пройдёте?
  -Я с Вами... Погодите-ка, в четвёртом же Вершинина лежала?
  -Да, но теперь её нет. Место освободилось.
  -Это место вполне может оказаться местом преступления. Если учесть, что у персонала в Вашей клинике иногда сносит крышу, после чего они пожары устраивают и двери топорами рубят.
  -Я Вас умоляю, Алик Палыч. Сколько можно Вам объяснять, что тот случай был единичным? Вершинину никто не убивал. По крайней мере, в физическом смысле. Я не могу держать бокс пустым, когда все места в изоляторе заняты. Тем более, что пациентку, поступившую утром, помещать в обычную палату ни в коем случае нельзя. Ну что? Вы идёте?
  -Иду.
  Только лишь они вышли из кабинета, как путь им преградила пара молодцеватых ребят в однотонных рубашках.
  -Оперуполномоченный по особо важным делам, капитан Лихолетов, -привычным движением продемонстрировал удостоверение один из них. -Егор Ильич, можно Вас на пару слов?
  -Разрешите поинтересоваться, в чём дело? -выступил вперёд Алик.
  -А Вы, собственно, кто?
  -Лейтенант Дементьев, ФСБ.
  -А-а, -удивлённо кивнули опера. -Мы не задержим доктора. Он должен подписать пару документов, и всё. Это просто формальность.
  -Давайте, -кивнул Егор Ильич. -Что там нужно подписать?
  -Да вот, -вынул бумаги второй оперативник. -Может вон к тому к столику пройдём?
  Пока они отошли, Алик перебросился парой слов с Лихолетовым.
  -Вы здесь по поводу Вершининой? -спросил он. -Приехали задокументировать смерть? Дело этой пациентки находится в ведении ФСБ, так что...
  -Нет-нет, -ответил капитан. -Мы тут по другому делу. Привезли девочку, у которой семью зверски убили. С девчонкой тоже не всё в порядке. Полнейший неадекват. По предварительным данным, папаша зарезал мамашу, после чего, дочура покромсала папашу. Родители наркоманами были...
  -Понятно... 'Мама, папа, я - дружная семья?' -мрачно пошутил Алик.
  -Вроде того, -кивнул Лихолетов.
  -Так это её в изолятор направили?
  -Её.
  Тут подошёл доктор со вторым оперуполномоченным.
  -Спасибо, Егор Ильич, -пожал ему руку капитан. -Если что, вот мой телефон. Я всегда на связи - звоните.
  -Хорошо, -кивнул тот. -Сейчас я попрошу, чтобы вас проводили.
  -Не беспокойтесь. Мы знаем, где выход. Всего доброго.
  Отделавшись от сотрудников милиции, доктор и Алик проследовали дальше, по знакомым коридорам, через знакомые двери с решётками. Шли молча. Весь путь, Дементьев раздумывал о возможных причинах ольгиной смерти. Он перебирал в голове все варианты потенциальных убийц, или их соучастников. В том, что это было убийство - Алик не сомневался. Он слишком близко подобрался к культу, и сумел серьёзно наступить ему на хвост. Поэтому, свидетельницу убрали так поспешно и так цинично. Скорее всего, отравили цианидом. Поверить в то, что с ней случился неожиданный сердечный приступ, мог только полный идиот. Нет, эта смерть не была случайностью. Подстроившие это мерзавцы до последнего были уверены, что Вершинина будет молчать до конца. Возможно, ранее они её запугивали, держали в страхе. Но она оказалась на редкость смелой девушкой. И, что самое важное, она доверилась Алику. А он не смог её защитить.
  Эти негодяи всё время за ней наблюдали. И когда ситуация начала выходить из-под контроля, они зашевелились. Нужно было устранить разговорившуюся Ольгу в кратчайший срок. За одну ночь. В такой спешке даже суперпрофессионалы совершают ошибки. Столь откровенное и скороспелое преступление невозможно осуществить, не оставив следов. Нужно искать эти следы, пока они свежие и не остывшие. Они есть. Они однозначно есть.
  Алик почувствовал, как в области груди у него что-то завозилось. 'Нервы', -подумал он. -'Так нельзя. Надо взять себя в руки. Всё пошло не так, как я ожидал, но это не должно выводить меня из равновесия. Моя работа не терпит нервозности, нужно сосредоточиться'. Он пару раз вдохнул поглубже. Голова слегка закружилась, но спустя секунду состояние нормализовалось. Течение мыслей вновь вернулось в конструктивное русло.
  'Следует внимательно осмотреть палату. Необходимо изучить записи. Убийца, или причастный к убийству, должен быть где-то здесь, где-то рядом. Заказчиков в клинике я не найду, но вот исполнителей. Даже если они сами не убивали, то должны были впустить убийцу, провести его через весь корпус, затем, когда дело было сделано, выпустить, и тщательно прибраться за ним. Не удивлюсь, если окажется, что камеры, по какой-то неведомой причине, отключались на время. Тогда станет понятно, что в деле замешаны не только представители медперсонала, но и охранники комплекса'.
  У доктора зазвонил телефон, когда они проходили через дверь изолятора.
  -Да? -гулко каркнул он. -Да, уже пришёл... Чего? А... Значится, давайте её сюда. Что? Сколько вкололи? Да вы с дуба рухнули? И она всё ещё... Вы там совсем, что ли?! Так, я спускаюсь.
  Пикнув кнопкой отключения, Егор Ильич убрал телефон в карман: 'Они там одурели... Десять миллиграмм ей вхерачили, остолопы! Извините, Алик Палыч, мне надо срочно отлучиться. Вы хотели бокс осмотреть? Можете пока что этим заняться'.
  Он выглянул из-за плеча следователя, и подозвал дежурную: 'Вера Владимировна! Четвёрку откройте. Спасибо'.
  После этого, доктор покинул изолятор, а Дементьев прошёл в открытую дверь бокса ?4.
  -Тут ничего не трогали? -спросил он.
  -Только постель заменили, -ответила дежурная, оставшаяся стоять на пороге. -Ну и полы помыли.
  -Замечательно, -проворчал следователь.
  -Вам что-нибудь нужно? Если нет, то я на место пойду. Дверь не буду закрывать.
  -Ладно, -кивнул Алик, осматривая помещение.
  Рисунки с жёлтыми орхидеями ещё не сняли со стен. Они остались, как последнее напоминание об Ольге Вершининой. Дементьев был очень наблюдательным человеком, но даже его цепкий взор не мог уловить никаких изменений, кроме перестеленной койки и подсохших разводов от половой тряпки. Все следы и улики благополучно убрали и подтёрли.
  'Зачем же ей понадобилась брошка? Ради неё она была готова всё рассказать'. Запустив руку во внутренний карман, Алик вынул полиэтиленовый пакетик с брошью, и осторожно вытряхнул ящерку на ладонь. 'Ничего необычного. Брошь, как брошь. Видимо, просто, милая сердцу вещица. Память о ком-то из погибших: О Пантелееве, или Калабрине'. В обоих глазах кольнуло, словно в них ткнули тонюсенькими иголочками. Алик потёр их пальцами, поморгал немного, разгоняя пелену. Руку, державшую брошь, что-то защекотало. Серебристая побрякушка выскользнула из ладони. Он успел её ухватить, но она задёргалась и запищала: 'Ой-ой! Только не за хвостик!'
  Обескураженный Дементьев разжал пальцы. Ящерка шлёпнулась на пол и замерла, растопырив лапки. Она сменила цвет на ярко-зелёный, и теперь выглядела совершенно живой.
  -Это что ещё за... -пробормотал следователь, продолжая тереть глаза.
  Рептилия сидела возле его ног, и, задрав мордочку, смотрела на него снизу-вверх.
  -Что ещё за дела? -Алик медленно присел на корточки. -Как это возможно?
  На всякий случай он принюхался - не пахнет ли в помещении какими-нибудь подозрительными препаратами, способными вызвать галлюцинации. Ящерка наклонила головку и моргнула глазками-бусинками. Дементьев раскрыл пакетик одной рукой, а другой - попытался поднять живую брошку с пола. Не тут-то было. Юрко увернувшись от его пальцев, ящерица быстро-быстро побежала к выходу. Алик неуклюже метнулся за ней, но лишь прополз пару метров на четвереньках. На него вдруг напала жуткая тошнота. Мутнеющим взглядом он успел увидеть, как беглянка запрыгнула на порог и тут же скрылась в коридоре. Мужчина попытался подняться, но голова закружилась. Всё, что он смог, так это сесть на полу, привалившись спиной к ножке кровати.
  'Чем они меня отравили? Надо вызвать подмогу... Надо сообщить...' -скользкими кляксами расплывались мысли в его потяжелевшей голове. -'Не могу достать телефон. Руки не слушаются. Воздух? Что-то в воздухе? Что-то распылили? Не понимаю... Слабость. Головокружение. Галлюцинации. Тошнота. Резь в глазах. Что это за препарат? Возможно, циклодол. Надо выбираться отсюда'.
  Перевернувшись, Алик встал на колени, упершись локтями в кровать. Его сильно замутило, но он сдержался. Лишь закашлялся немного. Неожиданно, кашель помог ему немного избавиться от тошноты. Вращающееся пространство остановилось. Состояние улучшалось с каждой секундой, пока не восстановилось полностью.
  -Что за напасть?
  Он ещё немного отдышался, вытер пот со лба и присел на койку. В руке всё ещё был зажат пустой пакетик.
  -Куда она делась? Может, под кровать упала?
  Когда он наклонился, чтобы заглянуть под койку, в голову ударил прилив и она опять закружилась.
  -Зараза...
  В коридоре послышались приближающиеся шаги. Собравшись с силами, Алик вдохнул в грудь побольше воздуха, поправил ворот и поднялся, стараясь не демонстрировать своё неважнецкое состояние. На пороге появился доктор.
  -Ну что, Алик Палыч, осмотрелись? -спросил он.
  -Да, -ответил Алик.
  -С Вами всё хорошо?
  'Чёрт. Всё-таки заметил...'
  -Всё в порядке, -кивнул Дементьев. -Здесь душновато. Проветрить бы.
  -Да вроде не душно. Вы сегодня хорошо спали? По-моему, нет. Так нельзя, Алик Палыч. С вашей работой нужно лучше высыпаться.
  -Возможно, -не стал отпираться следователь.
  -Хотите я Вам порекомендую хорошие лекарства для нормализации сна?
  -Не нужно. Благодарю.
  Он всё время шарил глазами по полу, надеясь выискать оброненную брошку. Но её нигде не было. Если бы выпала - лежала бы на виду. Здесь просто некуда закатиться. Значит в палате её нет. Тогда где он её уронил? Точно же помнил, что вытаскивал...
  -Извините, Алик Палыч, но я вынужден Вас попросить покинуть палату. Сюда вот-вот приведут новую пациентку, -поторопил его доктор.
  В коридоре уже слышался звон ключей и скрип отпираемой двери.
  -Конечно, -Алик, словно робот, пошагал к выходу.
  'Где же он её потерял? Как с ним такое могло случиться? Где искать? Как оправдываться?'
  -К стеночке, пожалуйста, поближе держитесь, -попросил Егор Ильич, подводя его за локоть к стене, противоположной от входа в бокс. -Пропустим их.
  По мрачному изолятору звонко разносился приятный детский голосок:
  'Ждут нас моря и горы,
  Реки и водопады,
  Сказочные просторы.
  Нам не страшны преграды!'
  В их сторону неспеша двигалась процессия из двух санитаров и весело распевавшей больной, запутанной в смирительную рубашку. Пациентка была такой маленькой, что по сравнению со своими конвоирами казалась Дюймовочкой. На вид малышке было не больше двенадцати лет. У неё было приятное личико и ясные, голубые глаза. А волосы, постриженные каре, были выкрашены в ядовито-зелёный цвет.
  'В весёлое путешествие,
  В отличное путешествие,
  В далёкое путешествие,
  За радостью и мечтой...'
  Поравнявшись с Аликом, девочка прекратила петь и, одарив его приветливой улыбкой, поздоровалась: 'Привет, настоящий разведчик!'
  -Иди, -подтолкнул её санитар. -Вот сюда, поворачивай.
  -Она же ещё совсем ребёнок, -шепнул Алик доктору. -Разве вы принимаете детей?
  -Это особый случай, -ответил тот. -Её нельзя в детское отделение. Решили пока поместить в изолятор. Дальше посмотрим, куда её. Вон, как горлапанит. Десять кубиков феназепама этой певице всадили, а ей хоть бы что. Мы такой дозой врослых бугаёв на раз утихомириваем, а тут ребёнок.
  -Зачем же её так накачали?
  -Ох, Алик Палыч, видели бы Вы, что она тут вытворяла, когда её привезли. Её наши санитары втроём еле удерживали. Силища, как у медведя.
  -А что у неё с волосами? -спросил Дементьев. -Девочка-панкушка?
  -Да сейчас дети такие... Насмотрятся этого своего аниме, и разукрашиваются кто во что горазд, как мартышки, -доктор повернулся к санитарам и дал им последнее указание. -Давайте там с ней поосторожнее, ребят. Зафиксируйте её. Пусть полежит, остепенится. Может успокоится наконец.
  -Теперь мы можем пойти, поглядеть записи с видеокамеры? -напомнил следователь.
  -Да. Идёмте.
  -Эх, ты! -вдруг воскликнула девочка, обернувшись к Алику. -Такой большой вырос, а до сих пор не знаешь, что ящерок нельзя хватать за хвостики!
  -Что? -Дементьев замер на месте.
  -Идёмте, Алик Палыч, -доктор позвал его за собой.
  -Подождите. Что ты сказала, девочка?
  Но зеленовласая, уже заведённая в бокс, лишь захихикала и вновь запела:
  'В весёлое путешествие,
  В отличное путешествие,
  В далёкое путешествие,
  Отправимся мы с тобой!'
  -Не обращайте внимания, -махнул рукой доктор.
  -Добро пожаловать в Церковь Закрытых Глаз! -донёсся до следователя голос девчонки.
  Дверь четвёртого бокса закрылась. Дежурная, перебирая ключи, направилась в их сторону - отпирать дверь изолятора.
  -Нет, это уже не может быть совпадением, -не верил своим ушам Алик. -Откуда она знает?
  -В чём дело? -с удивлением смотрел на него Егор Ильич.
  -Я хочу всё знать об этой девчонке. Кто такая? Откуда? Как здесь оказалась?
  -Зачем она Вам?
  -Давайте обойдёмся без лишних 'зачем' и 'почему'.
  -Идёмте, -с раздражением вздохнул доктор. -Расскажу по пути.
  Миновав решётку изолятора, они отправились на пункт охраны.
  -Рассказывать тут особо нечего, -хмуро забубнил Егор Ильич. -Пациентку зовут Ангелина Вострикова. Точный возраст неизвестен, так как не удалось обнаружить свидетельство о рождении. Девочка из неблагополучной семьи. Родители употребляли наркотики. Вчера ночью, между ними разгорелся скандал, который перерос в поножовщину. Отец нанёс матери несколько ударов ножом, а затем погиб сам. Дочь не оставила на нём живого места. Она была так перепачкана кровью, что её с трудом отмыли. Сама же девочка не пострадала. Повреждений на её теле не обнаружено. Действиям насильственного характера она не подвергалась. В крови не содержится никаких препаратов. Самое удивительное, что милиции не удалось выяснить, в какую она ходила школу и ходила ли вообще. Никто из соседей ничего внятного про неё рассказать не может. Вроде видели эту девочку, а вроде и нет. Хотя, там соседи ничуть не лучше погибших. Сплошная алкашня, да наркуши.
  -Даже участковый не знал, что на его территории проживает беспризорный ребёнок?
  Доктор развёл руками.
  -И органы опеки не в курсе? Почему родителей не лишили родительских прав и не изъяли ребёнка из семьи? -продолжил вопрошать Алик.
  -Ну, Вы же знаете, Алик Палыч, как теперь работают наши 'несгибаемые поборники ювенальной юстиции'. Им проще кошмарить нормальные семьи и отнимать детей у малоимущих родителей, у которых жилплощадь чуть меньше нормы, а в холодильниках отсутствуют бананы. А вот в логова наркоманов они соваться не торопятся. Там же и на нож посадить могут. Страшно же. Вот и прохлопали ушами. Теперь, конечно, начнутся разборки, поиски виноватых... Убийство-то резонансное.
  -А родители этой Ангелины не являлись ли, случаем, членами какой-нибудь секты?
  -Очень даже может быть. На месте убийства обнаружили непонятные знаки и надписи, сделанные кровью. Но ни оккультной атрибутики, ни литературы в доме не нашли.
  -Она упомянула Церковь Закрытых Глаз, -мрачно пробормотал Алик. -Это секта Даркена Хо.
  -Я не знаю. Но если желаете её допросить, то лучше дождитесь завтрашнего дня. Сегодня её лучше не трогать, -ответил доктор.
  -Я уже одну беседу на завтра откладывал...
  -Егор Ильич, -врач, идущий им навстречу, протянул доктору какие-то документы. -Вот, результаты...
  -Ага, спасибо, -тот, не останавливаясь, принял бумаги. -А вот и заключение патологанатома по Вершининой. Тэк, что тут у нас? Угу... Угу... Ну вот, видите? Вскрытие подтвердило предварительный диагноз. Инфаркт миокарда.
  -Ну-ка, -Алик забрал у него результаты и бегло их прочитал. -И что, это всё?
  -Да, всё.
  -Ерунда какая-то.
  -Это не ерунда, Алик Палыч, это официальное заключение эксперта. Вы хотите его оспорить?
  -Просто покажите мне запись с камеры...
  
  Начальник охраны очень спокойно отнёсся к просьбе прокрутить последнюю запись с камеры из четвёртого изоляторного бокса.
  -Трансляции со всех наших камер круглосуточно пишутся на один жёсткий диск. Каждые сутки производится бэкап. Резервные копии хранятся на дополнительном трёхтерабайтном винчестере, -рассказал он Алику. -Какой период времени Вам нужен?
  -Со вчерашнего вечера. Ориентировочно, с половины шестого - по сегодняшнее утро, -ответил Дементьев.
  -Эх, ты. Долго смотреть придётся.
  -Мне не нужно смотреть в реальном времени. Можно прокрутить на ускоренном?
  -А, ну, конечно можно. Без проблем. Дайте мне пару минут. Сейчас я скопирую нужный Вам фрагмент записи... Так-так-так. Ага. Вот. Восемнадцатая камера. Сейчас включу запись. Вот, на этот монитор смотрите.
  -Ну и что это такое? -подсел к экрану Алик. -Что тут вообще демонстрируется? Окно?
  Камера показывала только кусок палаты. При этом койка, на которой лежала пациентка, в кадр вообще не попадала.
  -Денис Романыч, как это понимать? -обратился к начальнику охраны главврач.
  -Н-да, хрень какая-то, -виновато пробормотал тот. -Это техники, раздолбаи, позавчера в восточном крыле проводку проверяли. Просил же их, козлов, камеру поправить...
  -Я даже не знаю, что и сказать, -Егор Ильич с укоризной посмотрел на охранника.
  -Я им дам просраться. Они у меня попрыгают, -рыкнул тот.
  -Так, разберётесь со своими техниками потом, -перебил их Алик. -Давайте хотя бы это посмотрим. Хорошо, что у вас камера вообще работала. Так, кто это там?
  -Это Маришка. Пришла Ольгу покормить, -указал пальцем в монитор доктор. -Она была как раз перед нашим приходом.
  -Включайте ускоренную перемотку.
  Изображение задёргалось, циферки в углу экрана быстро сменяли друг друга. На экране, словно в старой кинокомедии, начали быстро бегать новые фигуры.
  -А это мы пришли, -определил доктор. -Я ушёл, а Вы остались.
  -Тормозните! -попросил Алик. -Запустите обычную скорость. Вот! Сейчас она поднимется на кровати. Ё-моё, ну почему камера так повёрнута?! Не видно ни черта. Хотя бы звук писала...
  Его фигура перемещалась на экране туда-сюда, он что-то говорил, жестикулировал, затем присел, вынул папку и начал доставать фотографии. Ольга же в кадр не попала.
  -А вот и я вернулся, -дождался своего появления доктор.
  -Мотайте дальше, -дал отмашку Дементьев. -На максимальной скорости.
  Ускоренная перемотка продолжилась. Время на записи понеслось как угорелое. Было заметно, что за окном быстро потемнело. Включился свет. Затем, выключился. Осталась гореть только маленькая дежурная лампочка в уголке. Наступила ночь. Часы последовательно отсчитывались друг за другом, но ничего не происходило. Затем, окно начало светлеть. Наступило утро. В бокс вошла нянечка, немного побегала по нему (из-за высокой скорости перемотки казалось, что она бегает с сумасшедшей скоростью, а не ходит), затем остановилась у постели Вершининой, немного там задержалась и пулей выскочила из бокса. А спустя пару-тройку секунд вернулась уже в сопровождении врачей. Вокруг койки началась беготня. Кто-то притащил капельницу.
  -Всё, достаточно, -произнёс Алик.
  -Вы избавились от своих подозрений? -спросил у него доктор.
  -Я изымаю эту запись. Нужно изучить её поподробнее.
  -Да пожалуйста. Но что Вы надеетесь там увидеть? Вы же убедились, что до утра никто в бокс не заходил. Тем более, что пациентки там всё равно не видно.
  -Егор Ильич, на Вашем месте я бы лучше распорядился поправить камеру в четвёртом боксе, -ответил Дементьев.
  -Да, кстати, Денис, ну-ка, покажи нам четвёртый бокс, -переключился на охранника доктор. -Глянем, как там наша новая постоялица.
  -Четвёртый? Так... Изолятор, значит, -щёлкнул мышкой тот. -Вот, четвёртый.
  На большом экране, где высвечивалось много маленьких окошек с отдельными изображениями, развернулось одно большое окно.
  -И камеру сегодня же поправ... -не договорив, Егор Ильич прикусил язык. -Какого лешего она там делает?!
  Ангелина в одной сорочке стояла прямо под камерой и с улыбкой пялилась в объектив.
  -Сказал же им, чтобы её зафиксировали! -доктор трясущейся рукой уже набирал телефон. -Идиоты... Ало! Леонид? Лёня, ну ты совсем, что ли, нюх потерял, или как? Я вам что велел, по поводу Востриковой? Что-что... Зафиксировать её! Вот, что! Что, 'ну'? Гну! Что вы зафиксировали?! Да?! А какого хрена она у вас по боксу разгуливает? Не может? Так идите и посмотрите!!! Дуболомы чёртовы... Совсем расслабились.
  Начальник охраны переключился на камеру, установленную в коридоре изолятора. Мутноватое, слегка зернистое изображение демонстрировало дежурную, открывающую дверь, и спешно проходящих мимо неё санитаров. Все трое столпились у двери четвёртого бокса. Видимо услышав открывающуюся дверь, пациентка повернула голову. А уже спустя секунду на неё навалилась пара здоровых амбалов. Казалось, что эту малявку сейчас просто расплющат. Но внезапно, один из санитаров отлетел в сторону, ударившись об стену. Второй тем временем пытался скрутить девочку, но та, извиваясь в его руках, никак не давала себя одолеть. Причём выглядело это так, словно она вообще не прилагала усилий, а просто отмахивалась от надоедливого санитара.
  -Вот это - девчонка, -поразился охранник. -Она что, терминатор? Или секцию какую-то посещала?
  -Сдаётся мне, Егор Ильич, что ей вместо успокоительного вкатили какой-то стимулятор, -добавил Алик.
  -Очередная напасть на мою голову, -ответил доктор. -'Не было печали - купила бабка порося'.
  На экране, второй санитар, прихрамывая, присоединился к своему коллеге, и уже вдвоём они с большим трудом завалили брыкающуюся пациентку на кровать, после чего, судя по всему, начали её привязывать.
  -Ладненько, -Алик хлопнул себя по коленям, и забрал папку со стола. -Давайте запись и я поеду. Надолго не прощаюсь. Надо будет поболтать с этой 'дикаркой'. Может прояснит, чем занимались её родители.
  
  После смерти Ольги Вершининой и потери одного из вещдоков, череда несчастий не прекратилась. Очередной удар Дементьев получил, прослушав свою запись на диктофоне. Вместо голосов на ней, по неизвестной причине, оказался лишь ракушечный шум, да противное потрескивание. Так долго и яростно Алик себя ещё никогда не ругал. Почему он заранее не проверил, как пишется звук? Почему понадеялся на аппаратуру? Почему сразу не прослушал записанное? Его так увлекло обещание Вершининой всё ему рассказать, что он отложил столь важное дело напотом, и по собственной беспечности оказался в дураках.
  Все его достижения рассыпались как карточный домик. Надежды на успех в продвижении следствия, уже казавшиеся такими реальными и неизбежными, моментально испарились. Теперь его ждала неприятная реальность. Если смерть Ольги ещё можно было списать на трагическое стечение обстоятельств, то потерю предмета, принятого со склада вещдоков, он замять уже никак не мог. Придётся как-то объяснять её утрату. Но как это объяснить, если он сам не понимал, почему она потерялась. Тут мог бы помочь записанный разговор с Вершининой. Но увы, здесь тоже полный провал. Вот тебе и первое самостоятельное дело. Вот тебе и 'первый блин'.
  Признавать поражение Алик не торопился. У него ещё оставалась пара зацепок: видерзапись с камеры наблюдения и новая, неожиданно объявившаяся свидетельница культа Даркена Хо, свалившаяся на него, как снег на голову. Насчёт последней, он ещё не совсем понимал, кто она: очередная жертва, или послание, которое культ сделал ему в качестве насмешки. Как бы там ни было, поговорить с этой Ангелиной было необходимо. Но прежде надо было как следует изучить запись.
  Усталость брала своё. Сидя за компьютером, следователь клевал носом, поглощая очередную чашку растворимого кофе. Переутомлённые глаза дико болели. Ему уже стало казаться, что на экране начинает происходить что-то странное, но всё это были лишь фантомы, вызванные расфокусировкой измученных глаз и накатывающими волнами сонливости. Что он надеялся увидеть на этой записи? Зачем изматывает себя впустую, вместо того, чтобы пойти домой и выспаться как следует? Доктор был прав. Все эти перегрузки ни к чему полезному не приведут. И ничего хорошего он этим не добьётся. 'Всё. Достаточно на сегодня'. Встав из-за стола, Алик снял свой пиджак с вешалки, и начал в него облачаться, когда вдруг что-то на экране привлекло его.
  -Ну-ка, ну-ка, -он тут же вернулся обратно за стол, и отмотал бегунок видеопроигрывателя на несколько секунд назад.
  На записи демонстрировалась полутёмная ночная палата, скупо освещённая малюсенькой лампочкой. Изображение казалось статичным, и лишь сменяющиеся секундные цифры в уголке выдавали движение времени. Одна секунда, вторая, третья.
  -Показалось, -Дементьев навёл курсор 'мышки' на значок, сворачивающий окно плеера.
  Но кнопка так и не щёлкнула. В крайнем левом углу, где находилась койка пациентки, что-то замельтешело. Мерцание было таким незначительным, что на первый взгляд могло показаться обычным дефектом записи. Однако, что-то подсказывало Алику, что здесь не всё так просто. Подняв трубку, он связался с техническим отделом.
  -Виталий? Ты ещё здесь? Сильно занят? Можно украсть у тебя пять минут? Да, нужно глянуть запись одну. Ага, сейчас я спущусь.
  
  -Что, тоже вечеришь?
  -Вечеришь? Да уж полночь близится! 'Ночуешь', а не 'вечеришь'.
  Коллеги устало посмеялись.
  -Ты всё с тем делом не развязался? -спросил Алик.
  -Да. Зашиваюсь. Там наши опера ещё одну запись подогнали. Так что мне ещё долго сидеть, -ответил Виталий. -А у тебя что?
  -Вот, надо бы увеличить изображение. У меня таких возможностей нет, а у вас тут аппаратура навороченная.
  -Давай, глянем.
  -Вот, я тут на бумажке записал - на это время сразу отмотай... Уф. В глазах всё расплывается.
  Виталий включил запись, и промотал до указанного момента.
  -Ага. Стоп. Вот тут, сбоку что-то мерцает. Видишь? -указал Дементьев. -Может ерунда какая-то, конечно.
  -Сейчас увеличу, посмотрим. Только чудес не жди. Качество записи так себе, и от увеличения станет только хуже... Так, погоди секундочку, сейчас всё будет... Готово, -Виталий отсел чуть в сторонку, пропуская Алика к дисплею.
  -Во-от, уже лучше, -произнёс тот. -Край кровати. А это, на нём - рука.
  -Рука, -согласился коллега. -Ты её хотел разглядеть?
  -Смотри! -не слушал его Алик. -Она шевелится. Дёргается. Это конвульсия. Значит именно в это время её и прихватило... Неужели правда, обычный сердечный приступ?
  -Пойду я, кофейку налью, -поднялся со стула Виталий. -Ты будешь?
  -Нет, спасибо.
  Дементьев видел Ольгину руку, трясущуюся, как в лихорадке. Девушка умирала, но никто не приходил ей на помощь. Внезапно, острая боль резанула его глаза, и, на долю секунды, он увидел нечто, словно в так называемом 'скримере' - видеоролике, непредсказуемо демонстрирующем жуткую картинку, с целью напугать зрителя. Во весь экран появилось перекошенное от боли и ужаса лицо Ольги Вершининой, и тут же исчезло. А рука на койке перестала конвульсировать.
  -Ёж твою меть! -вырвалось у Алика.
  -Чё там? -подбежал с чашкой Виталий.
  -Мотни-ка чуть назад! Дурь какая-то...
  -Сейчас. Ну-ка, подвинься. Мотаем наза-ад... Столько хватит?
  -Много. Чуть ближе. Ага. Вот. Запускай. Щас будет.
  -Что будет-то?
  -Увидишь.
  Секунды потянулись одна за другой. Рука на экране подрагивала. Потом изображение едва заметно дёрнулось, и рука застыла. Время потекло дальше, и запись вновь стала напоминать статичную картинку.
  -Что я должен увидеть? -не выдержал Виталий.
  -Где же это? -прищурился Алик. -Была же такая... Вот, чёрт. Глаза болят. Показалось, что ли?
  -С непривычки всегда так. Я, после того как перевёлся сюда, тоже поначалу с подобным сталкивался. Когда долго сидишь перед экраном, на котором ничего особенного не происходит, поневоле начинаешь залипать. А потом всякие странности начинают казаться. Со временем это прошло.
  -Да ну. Совсем, что ли, я не в себе? Давай ещё разок мотни назад. Хочу убедиться...
  -Ну давай, -тяжело вздохнул Виталий. -Убедись.
  Запись пошла по новой. Алик затаил дыхание.
  -Вот! -ткнул он пальцем в экран. -Что это мелькнуло?
  -Да мало ли.
  -Давай ещё раз, и застопори на этом месте.
  -Я сейчас раскадровку сделаю, -Виталий начал щёлкать мышкой, выбирая необходимые параметры.
  Появилась горизонтальная лента из кадров. Прокрутив её, специалист выделил кадр с искажением.
  -Попался, голубчик.
  -Что это за помеха? -внимательно присмотрелся Алик. -Может склейка? Как думаешь?
  -Всё возможно. Но время не скакнуло. С ним, конечно, могли поколдовать. Это вполне реализуемо. Но для непрофессионалов слишком муторно, и сразу бы выдало постобработку. У меня на это дело глаз намётан. Здесь же ничего подозрительного не видно. Больше напоминает обычный аппаратный сбой. Может, из-за скачка напряжения. Не знаю. Вряд ли кому-то надо было с этим делом заморачиваться.
  -Хм-м-м, -Дементьев продолжал разглядывать 'испорченный' кадр. -А вот, посмотри, Виталь, тень на полу. Как будто фигура.
  -Да это от искажения. На следующем кадре её уже нет. И на предыдущем не было. Да и на этом она выглядит... Если это тень человека, то уж больно странная. Нет, Алик, это просто помеха.
  -Всё, надо заканчивать на сегодня. Поеду я до дому, до хаты. Ты тоже шибко не засиживайся.
  -Это не от меня зависит. Ещё часа два, как минимум, тут проторчу. Хочешь - не хочешь, а завтра отчитываться.
  -Ну, бывай.
  Они попрощались, после чего Дементьев отправился домой.
  
  Дома его встретила записка на столе:
  'Привет, Алик. Заходила сегодня в 19.00, но дома тебя, как обычно, не застала. Звонить не хочу. Ты ведь такой занятой. Отвлеку ещё от какого-то важного дела. В общем, я приняла окончательное решение. Мы с тобой должны развестись. Мне надо было послушать папу, когда он говорил о бесперспективности нашей дальнейшей жизни. Ты должен меня понять, Алик. Дело не в тебе. Ты - замечательный, добрый и отзывчивый мужчина. Лично к тебе у меня претензий нет. Дело в твоей работе. Так уж вышло, что твоя служба полностью тобой овладела, и в твоей жизни больше не осталось места для меня. Я, по наивности, надеялась, что работа в ФСБ - это престижно и денежно, но, как оказалось, весь этот престиж и деньги не окупают одиночества, которое приходится терпеть жене следователя. Последней каплей оказался запрет на твой выезд за границу. Меня лишили даже единственной радости - поездки, раз в год, с любимым супругом за пределы нашей холодной родины. И что теперь нам с тобой остаётся? Курорты Краснодарсого края? Нет уж. Извини, конечно, но это уже слишком. Я вижу, насколько тебе дорога твоя работа, и не собираюсь озадачивать тебя выбором: я, или она. Выбор я уже сделала за тебя. Я ухожу. Постарайся понять и простить. Когда будет время - позвони мне, обсудим сроки и детали развода, как два цивилизованных человека. Надеюсь, что наш развод не сильно отразится на твоей карьере. Если отразится, то мне очень жаль, но поступить иначе я всё равно не смогу. Жду звонка, Алик. Не затягивай с этим. Давай не будем портить друг другу жизнь? Желаю успехов на твоей любимой работе. Наташа.'
  -У-у-у-у! -провыл Алик, скомкав бумажку и бросив её в дальний угол комнаты. -Да и пошла ты...
  Это был просто удар в спину. Он уже догадывался, что супруга ушла пожить к родителям неспроста, но всё же таил надежду, что всё обойдётся. Ничего не обошлось. Сбылись самые худшие ожидания.
  В глубине души, Дементьеву было понятно, почему жена его оставляет. Не всякая женщина способна терпеть такую жизнь, когда муж возвращается заполночь, и уходит ни свет, ни заря. Постоянно в каких-то командировках, непонятно где и непонятно зачем. Для такой непростой жизни требуется либо гипертрофированное уважение, либо беззаветная любовь. Но ни того, ни другого, в их недолгом браке, как оказалось, не было.
  -Не сильно отразится на моей карьере, -с язвой пробормотал Алик, шествуя на кухню и нервно расстёгивая рубашку. -'Жду звонка'... Ну жди. Чёрта с два я тебе позвоню.
  Он вынул сковородку, зажёг конфорку. Есть уже не хотелось. Хотелось спать. Но он, закрутившись на работе, не ел с самого обеда, и понимал, что надо было хоть что-нибудь побыстрому перекусить.
  -Зараза, -ворча себе под нос, он открыл холодильник, вынул три яйца, разбил их в чашку и начал взбивать. -Как 'вовремя' ты это затеяла...
  Затем, он достал масло, и принялся готовить яичницу. Это было самое простое блюдо, требующее минимум затрат времени. Пока яичница шипела на сковороде, Алик быстренько сполоснул тарелку, забытую в мойке. Закончив с мытьём и с приготовлением запоздалого ужина, он подумал немного, после чего вынул из кухонного шкафчика распечатанную бутылку коньяка с рюмочкой. Поставил на стол, рядом со шкварчащей яичницей, сел, задумчиво глядя на этот скромный натюрморт.
  Алик был принципиальным трезвенником. Он конечно мог выпить рюмашку-другую, но только на праздники. Закладывать за воротник без причины, а тем более в одиночку, он считал чем-то зазорным. Но сейчас, оставшись наедине с навалившимися на него проблемами, он понял, что не сможет без этого обойтись. Махнув рюмку коньяка, Дементьев закусил горячей яичницей и зажмурился. Коньяк ушёл, как в сухую землю, не дав никакого эффекта. Алик вновь потянулся за бутылкой, но остановился. 'Нет, хватит. Если не помогло, то и не поможет'. Бутылка вернулась обратно в шкаф, а Дементьев продолжил доедать яичницу, стараясь ни о чём не думать. То ли усталость взяла своё, то ли коньяк помог, но как только голова Алика коснулась подушки, он моментально отключился.
  
  -Ну, привет, Ангелина, -поздоровался следователь, дождавшись, когда дверь за ним закроют и оставят их тет-а-тет.
  -Привет, Разведчик, -ответила девочка, накрепко привязанная к койке. -Не зови меня 'Ангелиной'. Я - Лиша.
  -Лиша - так Лиша, -Алик осторожно подошёл к ней, и присел на стул. -А почему ты зовёшь меня 'Разведчиком'?
  -А ты разве не настоящий разведчик?
  -Настоящие разведчики работают в ГРУ. А я немного из другой структуры.
  -Вон оно как.
  -Я - следователь. Зовут меня Алик Павлович. Я пришёл, чтобы задать тебе несколько вопросиков. Ты успокоилась? Можешь уделить мне полчасика?
  -Да хоть час. Тут так скучно, поговорить вообще не с кем. Одно развлечение - санитаров расшвыривать. Они такие тупые.
  -Ловко ты их.
  -Ну а чего они?
  -Ты очень сильная девочка. Как же ты докатилась до жизни такой? Заступалась за маму?
  -Заступалась? Не-ет. Мы просто играли.
  -Играли во что?
  -В одну игру.
  -Расскажи о ней.
  -Однажды, мой папочка подошёл ко мне, когда я играла с куклами, и сказал: 'Ты уже большая, чтобы играть в куклы! Давай я научу тебя новой игре? Тебе понравится.'
  -А потом?
  -Потом он велел мне раздеться.
  -И что ты сделала? -постепенно мрачнел Алик.
  -Разделась, конечно. Это же мой папа. Я должна его слушаться, -ответила Лиша.
  -Продолжай, -произнёс Дементьев, хотя всё его существо противелось продолжению этого рассказа.
  -Потом он вынул из-за спины кухонный нож. - 'Зачем тебе нож, папочка?' - спросила я. - 'Он нужен для игры!' - ответил папа. -'Мы будем играть в самураев. Знаешь, кто такие самураи? Это были мужественные люди, которые смывали позор кровью. Ты была непослушной девочкой, и должна сделать себе сэппуку'. -'А что это?' -'Я тебя научу. Возьми этот нож, и разрежь им свой животик.' -'Но тогда же потечёт кровь!' -испугалась я. -'Не бойся крови. Позор гораздо страшнее.'
  -Что было дальше?
  -Он дал мне нож. А я никак не могла воткнуть его в себя. Я боялась крови. Тогда мой папочка очень разозлился. Он начал кричать на меня. А потом схватил нож за рукоятку, надавил со всей силы и разрезал мне животик. Потекла кровь. Много крови. Сначала было больно, но потом просто закружилась голова и захотелось спать. Последнее, что я помню, это как кишочки выпадают на пол... Скользкие такие... Проснулась в больнице. Оказалось, что животик мне уже заштопали. Теперь остался только шрам. Хочешь на него посмотреть?
  -Не хочу, -ответил Алик. -То, что ты рассказала - просто ужасно. Твоего отца наказали?
  -Нет. Он сказал докторам, что я нечаянно упала на нож, когда играла. А я подтвердила.
  -Зачем?!
  -Не знаю. Я не хотела, чтобы папу забирали в тюрьму из-за меня...
  -Из-за тебя? -Дементьев развёл руками. -Ты считаешь себя виноватой?
  -Я - проблемный ребёнок. Со мной очень тяжело.
  -Тебе это внушили твои родители. И в первую очередь, как я подозреваю, отец. Он приставал к тебе? Ну в смысле...
  -В смысле, домогался? -продолжила Лиша. -Да. Каждый день.
  -И ты не пыталась искать у кого-то помощи? Защиты?
  -А зачем? Если папочка сказал - значит это правильно. Значит, так и надо.
  -Пф-ф-ф, -Алик выпустил воздух из лёгких. -Всё понятно... Ну а что произошло в день убийства?
  -Папа решил убить маму, потому что она забыла выстирать его любимую рубашку. Он показывал ей пятно на рубашке и кричал: 'Как?! Как я теперь выйду на улицу с этим ужасным пятном?! Хочешь знать, каково это, когда на твоей одежде пятна?! Сейчас я тебе покажу! У тебя будет много пятен! Очень много пятен!' С этими словами он схватил нож и стал бить её. Он бил, бил и бил. Я не знаю, сколько раз. Мама уже не кричала, а он всё бил её ножом. Наконец, он остановился, бросил нож на пол и начал тяжело дышать. Он дышал и облизывался, словно чавкал. Мама лежала на кресле, а он стоял напротив. Я осторожно подкралась и подняла нож. Он обернулся, увидел меня и сказал: 'Ты хочешь это сделать? Хочешь ударить меня? Если хочешь - ударь! Не сдерживай это желание!' Я подошла и воткнула нож ему в живот. А потом, когда он упал, ударила его в шею. Папа долго не мог умереть. Я резала его по всякому, секла крест-накрест, а он всё хрипел и не умирал.
  -Достаточно, -Алик поднялся со стула. -У меня больше нет к тебе вопросов.
  -Да погоди ты, -рассмеялась девочка. -Куда собрался так быстро? Ещё и десяти минут не прошло.
  -У меня много дел. А тобой пусть врачи занимаются.
  -Ты ведь пришёл ко мне не для того, чтобы узнать, зачем я убила отца, верно?
  -Верно.
  -Ну так в чём же дело? Сядь.
  Алик вернулся обратно и сел на стул. Он сам не понимал, почему его мозг затуманен настолько, что главные вопросы разом вылетели из головы, и какая-то девчонка позволяет себе отдавать ему приказы.
  -Послушай. Всё, что я тебе только что рассказала - это просто выдумка. Я придумала эту историю, а ты поверил. Да, согласна, это некрасиво, но я не смогла удержаться. Уж больно забавно смотреть, как серьёзно ты воспринимаешь весь этот бред!
  Она расхохоталась.
  -Так ты решила меня одурачить? -с раздражением спросил Алик. -Ну что ж, тебе удалось, молодчина. Теперь ты довольна?
  -Извини, извини! Я просто хотела тебя разыграть.
  -Мне не до розыгрышей, барышня. Из-за этой пустой болтовни я теряю своё время. Найди другого слушателя для своих воспалённых фантазий, -он вновь собрался встать со стула.
  -Хочешь знать, почему я его убила? -вновь остановила его Лиша. -Начнём с того, что он мне не отец. Эти двое - вообще мне не родители.
  -Ты - их приёмная дочь?
  -Можно и так сказать. Понимаешь, это всё сложно объяснить... Они были кончеными элементами. Последние две недели они из наркотического угара не выходили. Мы называем их 'куклы-доноры'. Это корм, для поддержки визуализированной энергетической оболочки. Так. Вижу, что ты пока не в теме...
  -Погоди-погоди, стоп. Давай так. Если и дальше продолжишь кормить меня больными фантазиями - наш разговор будет закончен, -строго отрезал Алик. -Давно ты живёшь в этой приёмной семье?
  Лиша прищурила глаз, -ну-у, скажем, год.
  -Чем занимались твои приёмные родители? Ну, кроме поиска и употребления наркотиков.
  -Тем же самым, чем обычно занимаются подобные отбросы общества.
  -Прямо-таки, тем же самым? А вот я думаю, что не только. Твои приёмные родители были не простыми наркоманами. Они были сектантами. Именно на почве этой оккультной деятельности, отчим и убил твою мачеху. Этот факт подтверждают символы, которые он начертил кровью жены на стенах, прежде чем ты его искромсала. Осталось выяснить, что это за секта. Даже не выяснить, а просто уточнить. Ведь это Культ Даркена Хо? Вчера ты упомянула Церковь Закрытых Глаз. А это одно и то же.
  -Зачем тогда спрашиваешь, если уже знаешь? -спокойно спросила Лиша.
  -Надеялся, что ты сама всё прояснишь. Неспроста же ты об этом заикнулась?
  -Я заикнулась об этом для того, чтобы ты услышал. Услышал и заинтересовался. Я всего лишь сказала то, что ты хотел услышать. И вот ты здесь.
  -Не пытайся меня запутать. Так культ всё-таки существует?
  -Существует. Но, скажем так, не в том виде, в котором ты его себе представляешь. И не там, где ты его ищешь.
  -Где же мне его искать?
  -Не здесь. Не в этом мире.
  -Я уже просил обойтись без глупых аллюзий. Мне нужна конкретная информация.
  -Конкретнее я сказать не могу. Я не виновата, что ты такой скептик, привыкший думать в одной плоскости. Ты конечно можешь уйти прямо сейчас. Я тебя не держу. Но тогда ты уже точно ничего не узнаешь про Хо. Пока ещё оно здесь. Оно рядом. Но скоро оно уйдёт туда, где его никто не сможет достать. А оно сможет дотянуться да вас. До всех вас. Так что, Алик Дементьев, либо слушай, либо уходи.
  Поднявшись со стула, Алик подошёл к окну. Он стоял несколько минут, заложив руки за спину, и размышлял над словами девочки.
  -Да, кстати, -произнесла Лиша. -Прости за беспорядок.
  -В смысле? -обернулся к ней следователь. -Где ты видишь беспорядок? Тут вроде бы чисто.
  -Вот именно, что 'вроде бы'. Я ещё вчера хотела прибраться к твоему приходу, но санитары не дали. Налетели, как бешеные. К кровати привязали.
  -Да чисто тут. Успокойся.
  -Нет, всё-таки я приберусь, -с этими словами Лиша спокойно высвободила правую руку.
  -Эй, -не ожидал такого поворота Алик. -Ты как умудрилась?
  -Что? -девочка выдернула вторую руку и села на койке.
  -Тебе же запрещено... Как ты развязалась?
  -Да элементарно. Чё тут развязываться? -Лиша согнулась пополам и принялась освобождать ноги.
  -Прекрати сейчас же! Я сейчас позову санитаров! -Дементьев стал бочком продвигаться к двери.
  -Зови. Тебя выгонят, меня зафиксируют. И ты опять ничего не узнаешь, -полностью освободившись, девчонка спустила босые ноги на пол.
  -Если увидят, что ты освободилась, подумают, что это я тебе помог. И у меня будут проблемы.
  -Не будет проблем. Они вчера пытались переустановить камеру и окончательно её сломали. Так что, нас никто не видит. Доктор сейчас занят, няня придёт не раньше, чем через два часа. А дежурная откроет дверь только если ты постучишься. Так что всё в полном порядке.
  Пройдя мимо ошалевшего Алика, Лиша подошла к стене и, подобрав какую-то тряпочку, принялась эту стену вытирать.
  -Мне бы не хотелось здесь задерживаться, -произнёс Дементьев. -Зачем ты трёшь стену? Что с ней не так?
  -Сам погляди. Да повнимательнее.
  -На что глядеть? Стена чистая...
  На всякий случай, Алик подошёл поближе и навострил зрение, хоть и понимал, что не стоит вестись на слова сумасшедшей. Глаза больно кольнуло. В ушах послышался шум. Проведя пальцами по закрытым векам, он вновь посмотрел на стену и невольно отшатнулся. Она вся была покрыта кровью. И эту кровь перепачканная Лиша пыталась оттереть.
  -Кровь? Откуда столько крови?
  Голова пошла кругом. В нос ударил кислый запах. Дементьев закачался, удерживая равновесие. В его глазах потемнело.
  -Что? Головка бо-бо? -спросила Лиша. -Может приляжешь?
  -Тошнит, -Алик то и дело сглатывал тугие комки, вздымающиеся где-то в районе кадыка. -Дышать нечем.
  -Давай я тебе помогу, -отложив тряпочку, девочка проводила его до койки и помогла лечь. -Дыши глубже. Сейчас отпустит.
  -Что со мной?
  -Я бы объяснила, но ты всё равно не поверишь. Лежи пока. Не бойся, ты не умрёшь.
  Сознание постепенно прояснилось. Встревоженный Алик попытался подняться, но не смог. Его руки и ноги были накрепко привязаны к койке.
  -Что за дела? Эй! Дежурная! -задёргался он.
  -Ч-ш-ш-ш! -склонилась над ним Лиша. -Не шуми. Успокойся.
  -Какое, на хрен, 'успокойся'?! Немедленно развяжи меня, засранка чокнутая!
  -Повторяю. Успокойся и прекрати дрыгаться. Вот так. Лежи смирно. Успокоился? Если успокоился, значит должен осознать, что ты не привязан.
  -К-какого? -Алик поднял руки и, не веря собственным глазам, осмотрел их. -Тогда почему я не мог пошевелиться?
  -Не знаю, -пожала плечами девочка. -Какой-то побочный эффект.
  -От чего?
  -Сказала бы, но не буду.
  -Так... Всё... -крякнув, Дементьев поднялся с койки и первым делом убедился, что никакой крови на стене уже нет. -Хватит тут с тобой рассусоливать. Мне надо идти.
  -Ты уже придумал, как будешь отмазываться перед начальством?
  -Что ты несёшь?
  -Ты всё прекрасно знаешь. Ты ведь что-то потерял здесь? Одну вещицу, да?
  -Ты её нашла? -Алик схватил Лишу за плечико. -Если нашла, то отдай сейчас же!
  -Не нашла, -та отцепила его руку. -Я и есть она.
  -Я с тобой с ума сойду, -Дементьев начал растирать пальцами кожу на своём лбу.
  -Ты зря переживаешь об этой потере, -Лиша села с ним рядом. -Зачем переживать о том, что ты на самом деле не терял? Никто не накажет тебя за то, чего не было.
  -Я устал тебя слушать.
  -Можешь не слушать. Просто покажи фотографию своей потери.
  -Зачем?
  -Покажи.
  Поднявшись, Алик подошёл к подоконнику, взял свою папку, раскрыл и вынул фотографии. Полистал их, затем, ещё раз и ещё раз. Задумался. Опять полистал.
  -Что? Нет? -улыбнулась девочка.
  -Не понимаю. Где же она? Ты что, лазила в моих документах?!
  -Больно надо. Вместо того, чтобы искать виновников, лучше подумай сам - а была ли эта фотография? Была ли эта брошка?
  -Я вчера сам, лично принёс её сюда. Вот здесь, на этом самом месте я её вынул. А потом она... Э-э-м, не важно, что было потом. Обронил куда-то.
  -Ты вынул пакетик. И, возможно, что-то из него занюхнул, -продолжала девочка. -Тебе стало плохо. В голове всё перемешалось. Но ты же должен понимать, что вещи не могут исчезать на пустом месте? Они либо где-то есть, либо их не было изначально. В данном случае, рекомендую проверить записи на складе вещдоков. Если ты там ничего не брал, то ни за что и не расписывался. А если не расписывался, то переживать тебе не о чем.
  -Ты это нарочно, да? -покосился на неё Алик. -Ты пытаешься заставить меня поверить в то, что я тоже сошёл с ума?
  -Смотря что считать безумием, -ответила Лиша. -Я бы на твоём месте воспользовалась этой ситуацией.
  -Тебе не удастся...
  -Мне - нет. А Даркену Хо - вполне. Сейчас идёт борьба за твою душу, Алик Дементьев. Либо ты с нами, либо против нас.
  -Кто 'вы' такие? Культ?
  -Нет. Узнаешь чуть позже. Когда перестанешь цепляться за свою фальшивую реальность.
  -Что тебе от меня нужно?
  -Хочу, чтобы ты мне доверял.
  -Сначала ты мне врёшь, а потом просишь доверять тебе?
  -Ты всё никак не можешь простить мой безобидный розыгрыш? Хорошо, я объясню, зачем так поступила. Видишь ли, это было необходимо. Мне требовалось проанализировать твою реакцию.
  -Ну и как? Проанализировала?
  -Да. И сделала выводы. Ты не разочаровал меня, Алик. Я чувствовала, что ты мне сопереживаешь. Ты не просто слушал. Ты проникался. Я улавливала твои заглушаемые эмоции: отвращение и презрение к моему 'отчиму', а так же сочувствие и сострадание ко мне и к моей 'мачехе'. Нетипичное проявление чувств для человека твоей профессии указывает на то, что ты - новичок. Ты ещё не успел как следует поработать и 'повариться' во всём этом. Опытные профессионалы обычно скупы на чувства и эмоциональность. Ты же ещё не успел обрасти защитной 'раковиной', и не разучился принимать всё близко к сердцу. Поэтому ты слушал меня, не обращая внимания на явные признаки лжи, увлечённый потоком захлестнувших тебя эмоций.
  -Любопытное наблюдение. Но какова была цель этой проверки?
  -Должна же я была узнать, с кем мне придётся сотрудничать.
  -То есть, ты ещё не определилась: сотрудничать со следствием, или нет? -иронично произнёс Алик.
  -Причём тут следствие? -поморщилась Лиша. -Речь о тебе. Это с тобой мне придётся работать. Причём долго и упорно. Но не волнуйся. Думаю, что из тебя получится хороший напарник.
  Дементьев расхохотался:
  -Ну ты даешь! То есть, ты уже ко мне в напарники записалась?
  -Нет. Хочу тебя записать. К себе в напарники.
  -Ты меня вербуешь?
  -Именно! -ткнула в него пальчиком Лиша.
  Алик опять зашёлся смехом, утирая глаза:
  -Да-а! Приехали! Меня пытаются завербовать! Ну, насмешила! И на какую организацию ты работаешь, вербовщица? На ЦРУ? На Моссад? Ха-ха-ха!
  -На Сакрариум, -без тени улыбки ответила девочка.
  -Даже так? Не слышал про такую разведку.
  -Это не разведка.
  -А что же?
  -Послушай. Я уже заранее знаю, что ты мне не поверишь. Ты споткнулся уже об несколько фактов, ставящих под сомнение реальность происходящего вокруг тебя, и всё равно продолжаешь хвататься за остатки здравого смысла. Сколько ещё примеров надо тебе привести, чтобы ты наконец-то рискнул заглянуть за грань привычного тебе мира?
  -Я никогда не поверю в то, что заведомо абсурдно. А все происходящие странности вполне объяснимы.
  -Чем же? Как ты объяснишь то, что увидел на стене?
  -Хм, -Алик потёр висок, стараясь заглушить необычный гул внутри головы. -Это была галлюцинация. Возможно, от усталости. Возможно, от плохого самочувствия.
  -Ты ведь увидел кровь, верно?
  -Нет... Да, возможно. Я не знаю. Это было секундное помутнение... И вообще, какое твоё дело?!
  -То, что ты увидел, существует на самом деле, -нахмурилась Лиша. -Ты на секунду побывал в настоящей реальности.
  -Вот оно что, -ухмыльнулся Дементьев. -И откуда взялась эта кровь?
  -Это кровь Ольги Вершининой. Той, что была здесь до меня.
  -Откуда ты знаешь Ольгу?
  -Мы познакомились на 'Эвридике'. Я пыталась ей помочь. Но она выбрала свой путь.
  -То есть, ты тоже была на том корабле? Но в списке пассажиров тебя не было. Не было тебя и на 'Гортензии'. Откуда ты там взялась?
  -Меня передал Ольге Евгений Калабрин. Так же, как Ольга передала меня тебе. Не заморачивайся по этому поводу. Просто прими как данность.
  -Откуда у тебя вся эта информация? О Вершининой, о Калабрине, об 'Эвридике'? Кто тебя ко мне подослал?
  -Это была моя личная инициатива. Обстановка в мире нестабильна.
  -Что же тогда случилось с Вершининой?
  -Её убило Хо. Убило и сожрало. Ему нужна энергия. Ольга - это первая жертва здесь. Самая близкая и доступная. Но оно не остановится и будет убивать ещё. Тебе ведь уже сообщили об эпидемии, когда ты шёл сюда?
  -О какой, к чёрту, эпидемии?
  -Ах, ну да. Что-то я бегу впереди паровоза. В общем, тебе скоро сообщат о внезапной эпидемии, из-за которой клинику закроют на карантин. Здесь будет немало смертей. В очень короткий период времени. Хо торопится. Знать бы, зачем? Оно опять что-то задумало. Но ты его не бойся. Пока я рядом - оно тебя и пальцем не тронет. Ты, главное, сам не тупи, и не лезь к нему в пасть.
  -Я даже не знаю, где оно - это твоё Хо, -не скрывая насмешки, продолжал вести диалог Алик.
  -Чш-ш-ш, -Лиша показала на стену, за которой располагался пятый бокс. -Оно сейчас там. Оно слушает. Ты должен уйти до наступления сумерек. Этой ночью здесь произойдёт что-то страшное. Но пока на улице светло - опасаться нечего.
  -Там, за стеной, находится девушка по имени Анна. Это она, что ли, Хо?
  -Нет. Пока нет.
  -Бред какой-то.
  -Ты будешь считать это бредом, пока сам всё не увидишь.
  -И как же мне всё это увидеть?
  -Вот, -Лиша протянула ему странную сине-красную, полупрозрачную пилюлю. -Проглоти это.
  -Что это? -с подозрением взглянул на неё Алик.
  -Это 'Иллюзиум'. Самый простой способ проникнуть за пределы ограниченного бытия.
  -А-а, это тебе дали какую-то таблетку, а ты припрятала её, вместо того, чтобы выпить? Как только я увижу Егора Ильича, я ему об этом расскажу. Так что лучше глотай её сама, и добровольно.
  -Ябеда-корябеда, солёный огурец. На полу валяется, никто его не ест, -Лиша скорчила рожицу и высунула язык. -Так и знала, что по простому с тобой не получится.
  -Не держи меня за идиота, -Дементьев прокашлялся. -Все эти россказни... Все твои...
  -Ой-ёй.
  Внезапно девочка насторожилась, словно почувствовала что-то, замерла, и тут же забралась на кровать, где начала поспешно привязывать свои ноги.
  -Ты чего? -удивился Алик.
  -Тебе нужно уходить. Хо привлекло инфильтраторов из местного СК. Обычно оно не допускало таких откровенных промахов. Значит действительно, очень торопится. Уходи, Алик. Не привлекай внимания. Они ищут Хо, а могут найти меня, что недопустимо. Ведь меня не должно здесь быть, -с этими словами, она просунула обе руки в верхние застёжки привязи.
  -Давно пора было это сделать, -следователь прошёл до двери и три раза стукнул в неё. -Всего хорошего, Лиша.
  -До скорой встречи, Алик Дементьев. И запомни. Ольга Вершинина выбрала неправильный путь. Не повторяй её ошибку.
  -Я это учту.
  Дежурная открыла дверь, и он вышел в коридор изолятора. Ухо сразу же уловило подозрительные шумы, которые ранее глушились стенами бокса. Такое впечатление, что клиника превратилась в какой-то гудящий улей. Слышались многочисленные голоса, топот ног, звяканья металлических каталок.
  -Что-то случилось? -спросил Алик.
  Но вместо дежурной, ему ответил голос главного врача:
  -Карантин. Карантин объявлен. Выходите, Алик Павлович.
  Дежурная, одной рукой цепляя себе за уши резинки ватно-марлевой повязки, другой, тем временем, уже открывала решётчатую дверь, за которой Дементьева ожидал взвинченный доктор.
  -В связи с чем карантин?
  -Грипп. Мы надеялись сразу локализовать вспышку заражений, но, к сожалению, не получилось. Уже восемь человек заболели... Ну-ка, голубчик, дайте-ка взглянуть на Вас, -Егор Ильич, умелой рукой, облачённой в стерильную перчатку, поочерёдно расширил ему веки, заглядывая в глаза, затем заставил его высунуть язык, который тоже внимательно осмотрел. -Слава Богу. С Вами, вроде бы, всё в порядке. Вот, возьмите эту мазь. Помажьте немного под ноздрями. И наденьте маску.
  -Этот грипп так опасен? -размазывая оксолиновую мазь над своей верхней губой, спросил Алик.
  -С утра уже три смертельных случая. Два пациента в тяжёлом состоянии. Самочувствие остальных резко ухудшается. Так что, с этим лучше не шутить. Вы должны немедленно покинуть клинику, Алик Палыч. И я настоятельно рекомендую Вам сегодня же сдать анализы и пройти осмотр у вашего терапевта. 'Бережёного Бог бережёт'.
  Они свернули в прилегающий коридор и притормозили, пропуская двух санитаров, несущих на носилках тело, завёрнутое в чёрный полиэтилен.
  -Егор Ильич, там ещё двое, -сообщил спешивший за ними врач. -Одна из них - ночная няня, Калмыкова.
  -Вирусологи ещё не подъехали?
  -Нет. Ждём.
  -Ну, всё, Алик Палыч, -Егор Ильич остановился, обращаясь к Дементьеву. -Где выход Вы знаете. Провожать мне Вас некогда. Сами видите, что тут у нас творится. Ступайте. И я Вас умоляю, обязательно покажитесь терапевту!
  -Хорошо, -кивнул Алик. -Спасибо.
  До выхода оставалось пройти совсем немного. Осторожно пощупывая свой лоб - нет ли температуры - следователь уверенно шагал вперёд. 'А вдруг все эти странности неспроста?' - думал он. -'Вдруг я тоже заразился?' Успокаивало то, что никаких типично гриппозных признаков не ощущалось, но данный вид гриппа вполне мог быть приниципиально новым штаммом, проявляющимся в совершенно иных формах.
  Навстречу, два доктора быстро провели больного, надрывно кашляющего и отхаркивающего кровь. Дементьев пропустил их, задержавшись всего на несколько секунд. В этот момент, ближайшая к нему дверь с грохотом распахнулась, и из палаты вылетел окровавленный пациент, который упал на пол прямо перед ним. Всё тело этого человека покрывали глубокие раны, словно кто-то выгрызал из него большие куски мяса. Больной не кричал, а как-то странно выл и хрипел, корчась в агонии. Длинная чёрная рука с острыми когтями, ухватила несчастного за ногу, и втянула обратно в палату, прежде чем Алик успел рассмотреть, что это было. Измазанная кровью дверь захлопнулась. Бросившись к ней, Дементьев подёргал ручку - заперто. Он глянул себе под ноги - никаких кровавых пятен, оставленных обглоданным пациентом, не было и в помине. Очередная галлюцинация. Иллюзия. Скрипнув зубами, Алик ускорил шаг в сторону выхода.
  На воздух. Скорее на воздух.
  Дверь главного входа распахнулась, и он наконец-то сделал благоговейный глоток свежего ветра. В голове всё сразу прояснилось. Мысли распутались. Спустившись по ступенькам, Дементьев повернул в сторону парковки.
  -Эй, гражданин, -послышалось со стороны большого чёрного фургона, припаркованного напротив выхода. -Задержитесь пожалуйста.
  От машины отделились две фигуры, облачённые в герметические костюмы биозащиты, и стали приближаться к нему.
  -В чём дело? -остановился Алик.
  -Что здесь делает посторонний? -пробулькал один из приближавшихся.
  -В зоне объявлен карантин. Повышенная угроза эпидемии, -вторил ему другой.
  -Я в курсе, -ответил Дементьев.
  -Вы должны пройти необходимую проверку.
  -Мне некогда. Я спешу. И я вовсе не посторонний, -Дементьев извлёк удостоверение. -Я при исполнении.
  Но никакого особого эффекта на людей в защитных костюмах это не произвело.
  -На территории карантинной зоны Вы обязаны подчиняться нашим требованиям, -произнёс один из них.
  -Успокойтесь, лейтенант. Это не займёт много времени, -второй вынул из кейса какой-то хитроумный прибор с широким экраном.
  -Кто вы такие?! -начал сердиться Алик. -На каком основании вы мешаете работе ФСБ?
  -Успокойтесь, лейтенант, - ледяным тоном повторил человек в костюме, показывая ему своё удостоверение. -Мы из Главного Департамента. Вы обязаны подчиняться нашим требованиям.
  -Обстановка в мире нестабильна, -добавил его напарник.
  -Из какого ещё Главного Департамента? -Дементьев глянул в удостоверение и обомлел. -Так вы... Кхм. Да, извините. Я всё понял.
  -Вот и замечательно. Не шевелитесь. Стойте спокойно, -закончив с подключением своего таинственного прибора, человек в костюме биологической защиты, начал водить сенсорами возле головы, груди и спины следователя, считывая какие-то показания, выводимые на экран.
  Процедура длилась не более двух минут. Затем, проверяющий отключил свой прибор и отступил в сторонку.
  -Всё в порядке, лейтенант Дементьев. Вы можете идти.
  -Спасибо, -на ватных ногах, Алик прошёл до машины и сел за руль, стараясь не коситься в сторону подозрительной пары.
  'Что за удостоверение он мне показал? Почему я не могу его вспомнить? Ведь меня это ошарашило. Значит организация действительно серьёзная. Но какая? Что делать? Вернуться к ним и попросить вновь предъявить документы? Нет, это уж слишком. Я что, сам себе уже не верю? К чёрту их. Надо уезжать отсюда...' -он завёл двигатель, и начал аккуратно выезжать с парковки.
  -Уезжает... -Ицпапалотль презрительно взирала на него из окна, с самой верхушки своей каменной башни. -Почему ты отпустило его, Хо? Почему не сожрало, как других?
  -Амо тлака, -прошипело Хо, просачиваясь жирным, клубящимся дымом сквозь дверную щель. -Ичпочтлахелилок.
  -Что? -обернулась девушка. -Я не понимаю тебя.
  -Ацтекская богиня не знает языка науатль? -полностью сформировавшись посреди комнаты, сумеречник широко улыбнулся кровавой улыбкой. -Я сказало, что это бесчеловечно. И что ты - жестокая девушка.
  -И ты обвиняешь меня в жестокости? -усмехнулась Ицпапалотль. -После того, что сотворило с теми беднягами прошлой ночью?
  -Обвиняю? Не-ет. Напротив. Жестокость - это лишь инструмент. Который тебе обязательно пригодится. Но опираться на одну лишь жестокость нельзя. Это всё равно, что использовать топор для дойки коровы.
  -Довольно слов. Когда ты выполнишь своё обещание?
  -Сегодня ночью.
  -Наконец-то. Прекрасная новость. Я готова.
  -Нет, не готова. Но они не оставляют мне выбора. Сюда идут гамма-инфильтраторы. Мне удалось запутать их и пустить по ложному следу. Но это лишь временная отсрочка. Рано, или поздно, они придут и помешают нам. Поэтому, мы должны всё закончить до их прихода.
  -И я стану Обсидиановой Бабочкой? Настоящей?
  -Ты станешь тем, кем захочешь стать. Ты станешь всем. 'Динь-дон-н! Динь-дон-н!'
  
  Алик проснулся. Спросонья он не сразу сумел определить, слышит ли он звуки на самом деле, или же это всего лишь продолжение сна?
  'Динь-дон-н! Динь-дон-н!'
  Нет, всё-таки это происходит взаправду.
  -Какого хрена? -заспанными глазами Дементьев уставился в зелёные светящиеся цифры электронных часов, стоявших на книжной полке.
  Часы показывали два часа ночи.
  'Динь-дон-н! Динь-дон-н!' - продолжались настойчивые звонки.
  Если кто-то звонит в квартиру посреди ночи, значит что-то случилось. И скорее всего, что-то неприятное. Разум, выдернутый из объятия сновидений, усиленно пытается 'завестись', словно замёрзший мотор. А в голову, обгоняя друг друга, сразу же лезут мысли: 'Что случилось?' 'Кто пришёл?' 'Открывать, или нет?' Алик был не из робкого десятка, но в такой ситуации даже он ощущал тревожное волнение. Наощупь, не включая свет, он натянул штаны - не появляться же в одних трусах перед ночным визитёром, кем бы он ни был. Нащупал босыми ногами тапочки и пошаркал в прихожую, нечаянно налетев на косяк.
  -Кого там чёрт принёс?
  Дементьев надеялся, что его беспокоит какой-то заблудившийся алкаш. Шугануть его и дело с концом. Хотя сон уже безнадёжно испорчен, но это всего лишь полбеды.
  Открыв входную дверь, Алик вышел в маленький общий коридорчик, и дал глазам немного привыкнуть к свету.
  'Динь-дон-н! Динь-дон-н!'
  -Кто там?!
  'Динь-дон-н! Динь-дон-н!'
  Подойдя к двери, выходящей на лестничную площадку, Дементьев поглядел в глазок. Увиденное заставило его хорошенько протереть глаза.
  -Какого она здесь делает? Ничего не понимаю. Что за шутки?
  С этими словами, он открыл дверь. На пороге стояла Лиша. Босая, в одной больничной сорочке.
  -Привет, -улыбнулась она.
  -Ты как здесь оказалась? -ошалело пялился на неё Алик.
  -Я сбежала. Там та-ак ску-учно. А можно мне войти? А то здесь как-то холодновато.
  -Как ты сюда добралась? -недоумевал Дементьев, пропуская её в квартиру.
  -Молча. Пешочком, -ответила Лиша, и, вытерев ноги о половичок, скрылась в квартире. -А у тебя милая квартирка. Двухкомнатная? Прикольно.
  -Как ты смогла в таком виде перейти из одной части города - в другую, и при этом никто тебя не остановил? Или тебя кто-то привёз ко мне? -закрыв дверь и включая свет в комнате, вопрошал Алик.
  Он уже сомневался, происходит ли это на самом деле, или же он видит продолжение сна.
  -Да какая разница, как я сюда пришла? Главное, что я здесь! -Лиша бродила из угла в угол, разглядывая окружающую обстановку. -Любопытненько. Ты живёшь один, это заметно. Но квартира не холостяцкая, так как видны следы аккуратной женской руки. А, понятно, жена от тебя ушла, да?
  -Это тебя не касается! Чёрт... Сейчас в больнице, наверное, весь персонал на уши подняли - ищут тебя. Тем более, что комплекс закрыли на карантин. Того и гляди начнётся смертельная эпидемия, а ты покинула изолятор, шастаешь по городу, и в ус не дуешь! А что если ты заражена?! Ты хоть головой своей думаешь?!
  -Думаю. Да не парься, Алик, я не заразна... А. А-а-а... Апчхи! -Лиша громко чихнула в его сторону и звонко рассмеялась. -Шутка! Я шучу, расслабься. Я правда ничем не болею. Да и вируса никакого нет. То, что ты видел в клинике - всего лишь последствия ночного пиршества Хо. Кстати, ребята из СК тебя долго мурыжили?
  -Откуда? Из Следственного комитета?
  -Из Сумеречного Капитула. Ну, эти, в 'скафандрах'...
  -Ребята из Главного Департамента, -кивнул Алик. -Да, я с ними столкнулся.
  -Из какого ещё Главного Департамента? -хихикнула Лиша. -Это они тебе лапшу на уши повесили. Работа у них такая. На самом деле, это - гамма-инфильтраторы. Гибриды. Полулюди-полусумеречники. Они прибыли, получив сигнал об активности Хо... Ух, ты! Сколько у тебя цветов! Ты любишь цветы? Это хорошо. Если мужчина любит ухаживать за цветами, значит у него добрая душа. А сколько орхидей! Кстати, ты в курсе, что орхидеи - это сумеречные цветы? Они питаются живой человеческой энергией. Ты их полил? Замечательно. А то они засохнут, бедненькие. Когда это ещё твоя родня сюда заявится...
  -Нет, погоди, ты мне всё-таки объясни, -попытался перебить её щебетание Дементьев. -Как...
  -Ты не представляешь, Алик! -не слушала его Лиша. -Ты просто не представляешь, какая там была скучища! Даже телевизора не было. Я уже молчу про игровую приставку... А у тебя есть видеоприставка? Жаль, что нет. Обожаю видеоигры. Особенно про Супер Марио. 'Тырын-тын, тырын-тын, тын!' (изобразила она музыкальное сопровождение из любимой игры). И так кулаком по кирпичам: 'Бубух! Бубух!' И монетки такие 'Дзынь! Дзынь! Дзынь!' Выбегает злой грибочек?! На него сверху - прыг!
  Лиша подпрыгнула и громко топнула обеими ногами, изображая как Марио давит своего врага.
  -Тише! -остановил её Алик. -Третий час ночи, люди спят.
  -Ах, да. Извини.
  -Допустим, ты действительно смылась из больницы. Персонал отвлёкся на чрезвычайную ситуацию, и не уследил за тобой. Допустим, тебе кто-то помог, скажем, какой-нибудь глупый, но сердобольный таксист согласился привезти тебя ко мне, вместо того, чтобы сдать первому попавшемуся ППСнику. Но я никак не могу понять, каким образом ты нашла меня? Откуда у тебя мой адрес?
  -Что же ты за фээсбэшник, если не знаешь, как ищутся адреса?
  -Не передёргивай. Хочешь сказать, что у тебя такие же возможности, как у ФСБ?
  -Нет, конечно. У меня их гораздо больше.
  -Как ты меня нашла?!
  -Ох-х... Как обычно. Пробила твой адрес по базе.
  -По какой базе?!
  -По базе ведомственных элементов.
  -Мне всё понятно... -Алик потупил взгляд. -Ты не могла это сделать в одиночку. Тебя кто-то подослал. Кто-то упорно пытается сбить меня с толку. Пытается свести меня с ума. Это не один человек. Это целая организация. Но я не сдамся, слышишь?
  -Слышу-слышу, -махнула рукой Лиша.
  -Я должен сдать тебя обратно в клинику, -отыскав свой телефон, Дементьев начал набирать номер. -Надеюсь, они озаботятся тем, что у них пациенты разбегаются...
  -Как хочешь, -пожала плечами девочка.
  Трубку долго не брали, затем, в ней послышался сонный голос:
  -Але...
  -Егор Ильич? Здравствуйте, -поздоровался Алик. -Вы меня простите за столь поздний звонок, но дело очень важное.
  -Да. Здрасть. Что-то случилось?
  -Случилось. У вас пациентка сбежала, а Вы что, даже не в курсе?
  -Как это, 'сбежала'?
  -Уж не знаю, как.
  -Погодите. Никто у нас не сбегал. Что за ересь? У нас закрытая клиника. Надёжная охрана. За всю мою долгую практику - ни единого побега. Это исключено. Вы что-то путаете.
  -Нет, не путаю. Потому, что пациентка эта сейчас находится не в клинике, а рядом со мной.
  -Кто она? Фамилия?
  -Вострикова, Ангелина.
  -Не припоминаю такую.
  -Не припоминаете? Короткая же у Вас память. Ну, я напомню. Это та самая, буйная пациентка. Малолетняя преступница, которую Вы определили в изолятор, в четвёртый бокс. Однако, вся Ваша хвалёная система охраны не помешала ей сбежать. Молитесь, Егор Ильич, чтобы не выяснилось, что от её рук кто-то успел пострадать, прежде чем я её обнаружил! Неприятностей у Вас и без этого уже предостаточно!
  -Так это ты меня обнаружил? -тихонько захихикала Лиша. -А я думала, что всё наоборот.
  -Погодите. О чём Вы? -обеспокоенно произнёс доктор. -Причём тут четвёртый бокс? Там лежала Вершинина, которой Вы недавно интересовались. Она умерла.
  -Ну, -согласился Алик.
  -Так после её смерти бокс всё ещё пустует. Он заперт и опечатан.
  -Кем он опечатан, если я только сегодня приезжал к вам, и общался с пациенткой в этом самом боксе?!
  -Я помню, что Вы приезжали. И помню, что попросил Вас покинуть клинику из-за начавшегося карантина. А почему Вы этого не помните, я решительно не понимаю. Кстати, Вы проверялись у терапевта?
  -Проверялся... Хотите сказать, что сегодня я ни с кем, кроме Вас, не разговаривал?
  -Внутри клиники - нет. Снаружи - не знаю, может с кем-то и разговаривали. Но уж точно не с пациентами. Они все под замком.
  -Нет, это идиотизм какой-то... Хотите сказать, что я выжил из ума?
  -Я спать хочу. А Вы меня разбудили.
  -Егор Ильич, но это же было. Было! И два сотрудника милиции к Вам приходили. Вы у них документы подписывали...
  -Приходили, и что?
  -Ну вот, они и были по поводу Востриковой!
  -Они приезжали по поводу Меркуловой - женщины, убившей своих пожилых родителей на почве психоза. Эту женщину поместили в изолятор, но не в четвёртый бокс. А в первый. Причём, это случилось ещё когда Вершинина была жива.
  -Я... Я не понимаю. Это какой-то сговор?
  -Алик Палыч. Я уважаю Вас и Вашу организацию, с которой я всегда, с большой ответственностью, сотрудничал, сотрудничаю и буду сотрудничать. Но должны же быть какие-то рамки приличия? Вы звоните мне посреди ночи, будите, задаёте какие-то непонятные вопросы, предъявляете необоснованные претензии. Какая ещё сбежавшая пациентка? Я Вас уверяю, что никто из нашей клиники не убегал. Никакой Ангелины Востриковой в четвёртом боксе не было и нет. Дверь там опечатана. Завтра утром приезжайте и убедитесь в этом лично.
  -А как быть с вашей пациенткой? Вы пришлёте кого-нибудь, забрать её? Или предлагаете мне тут с ней до утра куковать?
  -Алик Палыч, ну сколько Вам ещё объяснять? Я не понимаю, о ком Вы? У нас никто не убегал. Ну проверьте, если не верите. А меня, пожалуйста, избавьте от этой бессмысленной дискуссии. Я очень устал. У меня был очень тяжёлый день. Приходите завтра, и мы пообщаемся. Ну сейчас я ничего не могу Вам сказать. Ну времени-то сколько. Ну сжальтесь Вы надо мной, Бога ради. Ну будьте Вы человеком.
  -Я не знаю, что стало с Вашей памятью, уважаемый доктор, но скоро она у Вас прояснится. Это я Вам обещаю. Прямо сейчас я сам привезу Вашу беглянку в клинику, и потребую объяснений. В первую очередь - лично от Вас. Вы меня поняли? Лично от Вас!
  -Делайте что хотите.
  -Спокойной ночи, -Алик раздражённо разорвал соединение. -Безобразие. Не люди, а лунатики какие-то. Делать нечего, Лиша, придётся везти тебя обратно в больницу.
  Та никак на это не отреагировала.
  Алик стал быстро собираться, украдкой приглядывая за своей незваной гостьей. Он опасался, что девчонка может в любой момент воспротивиться возвращению в клинику. И тогда может возникнуть серьёзная проблема. Особенно если вспомнить, как легко она сопротивлялась двум здоровенным амбалам. Судя по виду, непосредственно к Алику она настроена вполне дружелюбно, но этот настрой может в любой момент измениться. Даже если она не будет нападать на него, то вполне может попытаться сбежать. Совершать дерзкие побеги она умеет превосходно. Поэтому, нужно держать ухо востро. Не спускать с неё глаз, быть деликатным и взаимно дружелюбным. Пускай она несёт полную чушь. Пока она увлечена своей бессвязной болтовнёй, ни о чём другом она задумываться не станет. За это время, её можно будет быстро доставить обратно, под надзор медиков.
  -Если ты будешь себя хорошо вести, и не наделаешь никаких глупостей, я обещаю, что попрошу у доктора принести тебе в палату видеоигру, -как можно мягче сказал Дементьев, застёгивая пуговицы рубашке.
  -Угу, -кивнула Лиша.
  -Вот и молодец, -надев пиджак, Алик быстренько причесался, и вернулся к ней. -Так... Где ключи? Ага, вот они. Ну... В принципе, я готов. Поехали?
  -А можно мне в туалет сходить?
  -Да. Конечно.
  Пока девочка отлучилась, Алик обулся в прихожей, и присел на обувную тумбочку, размышляя, что бы ей предложить из одежды и обуви. Тем временем, Лиша что-то напевала, закрывшись в уборной.
  -Ты там скоро?! -спустя пять минут окликнул её Дементьев.
  -Подожди! -ответила она, и продолжила петь.
  -И откуда ты свалилась на мою голову?
  Время шло. Алик продолжал ожидать:
  -Эй, Лиша! Давай побыстрее!
  -Уже иду!
  Наконец дверь открылась, и она вышла.
  -Я думал, ты там до утра собралась сидеть, -Алик протянул ей старенькую кофту жены. -Вот, надень. На улице прохладно.
  Кофта оказалась Лише до коленок. Рукава пришлось скомкать в гаромошку, чтобы кисти из них высовывались. Затем, Дементьев поставил перед девочкой пару видавших виды туфель, которые жена собиралась выбросить, но, видимо, забыла.
  -Вот это - лыжи, -просунула в них ножки Лиша.
  -Извини, других нет. До машины как-нибудь дошаркаешь. Зато не босиком. Всё? Ты готова?
  -Готова. Ты всё выключил? Газ на кухне перекрыл? А воду?
  -Пошли, -открыв дверь, Алик подтолкнул её на выход.
  -Перед отъездом нужно всё проверить. А то мало ли...
  -Не беспокойся, -выведя спутницу в коридор, Дементьев запер двери на ключ.
  Вместе они спустились на лифте до первого этажа.
  -Зря ты отказался принять 'Иллюзиум', -вздохнула Лиша.
  -Ты про что? А. Про ту таблетку? Нет, спасибо, я не доверяю незнакомым препаратам.
  Ночной двор встретил их серенадами сверчков и полным безветрием. Машина загодя пикнула сигнализацией. Двигаясь вслед за девчонкой, ковыляющей в огромных, взрослых туфлях, Алик внимательно следил, как бы она не припустила прочь, через тёмные ночные кусты. Потратить оставшуюся половину ночи на её поиски он совсем не хотел. К счастью, Лиша послушно шаркала к машине, и даже не думала сворачивать в сторону. Усадив её на переднее сиденье, Дементьев сел за руль и повёл машину по пустынным улицам спящего города.
  -Ну, расскажи ещё что-нибудь, -попросил следователь у девочки.
  -О чём?
  -Не знаю. Что-нибудь про Хо.
  -Ты узнаешь всё сам. Со временем. В данный момент рассказывать о таких вещах нет никакого смысла.
  -Почему же?
  -Пока ты не вышел за пределы своего привычного мирка, ты не будешь верить моим словам. Ведь пока что для тебя я - всего лишь маленькая безумная девочка, которая несёт бред.
  -Я не считаю тебя безумной. По-моему, ты просто фантазёрка.
  -Сути это не меняет. Ты всё равно мне не веришь. Потому что считаешь себя серьёзным и очень важным человеком. Ты пытаешься врасти в неудобный, каменный бушлат спецслужбиста. Но получается у тебя плохо.
  -Неужели? А мне кажется, что я вполне успешно справляюсь со своей работой.
  Лиша загадочно улыбнулась. На её личике мерцали жёлтые отблески встречных светофоров.
  -Ну да, -цинично произнесла она. -Агент ФСБ. Крутой парень. А как давно ты стал таким?
  -Не понял. Каким?
  -Ну-у, с чего ты взял, что это - твоя жизнь?
  -А чья же? -усмехнулся Дементьев.
  -Не знаю. Придуманная. Иллюзорная. Ты считаешь, что работаешь в ФСБ, но при этом не знаешь, как работают настоящие фээсбэшники, и на чём базируются основные принципы их работы.
  -Как это, не знаю? -поперхнулся Алик. -Что ты несёшь?
  -Подумай об этом. Всё это - ненастоящее, -продолжала Лиша. -Всё это - не твоё. А ты, на самом деле, содержишься в том самом учреждении, в которое сейчас направляешься. Просто твой разум оторван от тела. Трансгрессия, вызванная консцинитивной гетеротопией. Ты не замечашь этого, потому что таким родился.
  -То есть, ты сейчас пытаешься меня убедить, что на самом деле мы с тобой не едем на машине в психиатрическую клинику? Мы уже находимся в этой клинике? -с трудом сдерживая хохот, спросил Алик.
  -Не мы, а только ты. И не в психиатрической клинике, а в секретной лаборатории. Возможно.
  -Это очень интересно, Лиша, -продолжал с ней 'играть' Дементьев. -Ты меня заинтриговала. Значит, на самом деле, это я - псих?
  -Ты не псих. Стала бы я связываться с психом... Ты - уникальный образец естественной психомутации, эволюционной аномалии. Возможно, ты - один из первых представителей людей будущего.
  -Ничего себе! Здорово!
  -Погоди зазнаваться. Первая обезьяна, родившаяся без хвоста, по сути своей, была всё той же обезьяной. Ты - всего лишь перспективный мутант, а вовсе не новая ступень человечества. Так что уйми свою гордость.
  -Ну вот. Взяла и обломала.
  -Знаешь, Алик, вообще-то я не люблю сбивать людей с толку, уподобляясь Хо. Это его мерзкая тактика - запутывать и порождать сомнения в душах. А я - не такая.
  -Ну что ты. Продолжай. Мне очень интересно.
  -Давай в другой раз? А сейчас остановись пожалуйста.
  -Что? Зачем?
  -Остановись.
  -Что случилось?
  -Остановись!!! -девочка взвизгнула так, что у Алика заложило правое ухо.
  Он быстро свернул к тротуару и остановил машину, не разблокировав двери. Впрочем, Лиша и не пыталась вырваться наружу. Она сидела насупившись, и поглядывала на светящиеся часы.
  -Что ещё за выкидоны? -строго, но аккуратно спросил Алик. -Мы же, по-моему, с тобой договорились...
  -Посиди спокойно, -нормальным тоном ответила Лиша. -Просто посиди.
  Вздохнув, Дементьев положил руки на руль, и взглянул на знак, висящий впереди.
  -Здесь нельзя останавливаться. Парковка запрещена.
  -Включи аварийку. И вообще, у тебя есть 'волшебные' корочки.
  -Корочки не дают мне право идти на нарушения. Я не люблю злоупотреблять своим положением.
  -Ты такой правильный, -Лиша упёрла босую ногу в крышку бардачка. -Это очень хорошо. Потерпи ещё две минуты. Я не виновата, что ты так торопишься.
  -Я еду с нормальной скоростью.
  -Но не с той, с какой я прогнозировала.
  -Так, хватит дурью маяться. Сколько бы ты не пыталась оттягивать время, я всё равно доставлю тебя в больницу.
  -Вперёд, -девочка указала рукой на дорогу. -Поехали.
  -Как же ты мне надоела, -Алик вырулил на полосу движения, и повёл машину дальше.
  До клиники оставалось проехать не более километра. Пока Лиша молчала, Дементьев заранее готовился сдерживать себя во время беседы с дежурными врачами комплекса. Из-за этих ротозеев он полночи не спал, занимаясь доставкой их сбежавшей пациентки. Нет, эту ночь он им обязательно припомнит.
  -Алик, -как-то странно позвала его Лиша.
  -Что опять?
  -Алик, смотри, -соседка указывала куда-то в сторону.
  Спереди приближался перекрёсток. Его светофоры как раз переключились с красного - на зелёный, и водитель, чуть сбавив скорость, вновь притопил педаль газа.
  -Да смотри же!!! -воскликнула Лиша.
  -Ну что?! -повернулся Алик. -Где?! Куда смотреть?! Что ты там увидела?!
  -Прости меня, Алик, -прошептала девочка, глядя на него своими огромными, глубокими глазами.
  -За что? -хотел спросить он, но не успел.
  Визг тормозов откуда-то слева заглушил его голос. А потом был боковой удар такой чудовищной силы, что искорёженная машина Дементьева вылетела на тротуар и перевернулась.
  
  Трепещущее факельное пламя светило всё ярче, разбрасывая по сторонам неровный, пугливый свет. Под сводами мрачного святилища всё было готово к таинству. Ицпапалотль - прекрасная и бесстрашная, стояла напротив алтаря, гордо выпрямив спину. Она чувствовала, что её человеческий путь подошёл к концу, но ничуть этого не страшилась. Ведь ей предстояло переродиться в имаго.
  -Время пришло, -Хо приблизилось к Ицпапалотль и положило ей руки на плечи.
  -Будет больно? -спросила та.
  -Да. Но боль - временна. Всё время думай о том, что придёт ей на смену.
  -Я не боюсь боли.
  -Это правильно, -Хо с улыбко запустило когти ей под кожу.
  Стиснув зубы, девушка вся сжалась от боли, но продолжала терпеть.
  -Не отводи взгляд, -шептало чудовище. -Смотри мне в глаза.
  -Я выдержу, -зашептала Ицпапалоть. -Выдержу... Выдержу...
  Чернота заливала её тело. Хо быстро сливалось с ней, теряя форму, и превращаясь в сплошной сгусток чёрной, пульсирующей материи.
  -Выдержу! -последний стон девушки утонул в беспросветной мгле.
  Теперь уже не было ни её, ни Хо. А был лишь жуткий, шевелящийся кокон. Издав ещё несколько конвульсий, этот огромный живой мешок задрожал и, с глухим шлепком, упал на пол. Более он не шевелился.
  'Аух кфанга, аух кфанга, аух кфанга' - приближался строй многочисленных голосов.
  Становилось всё светлее. Пришельцы в длинных накидках и жутких масках, несли с собой факелы.
  'Аух кфанга, аух кфанга, аух кфанга' - повторяли они, обступая чёрную глыбу кокона.
  -Ауххагн! -вышел вперёд рослый жрец, медленно полосуя свои руки, от плеч - до кистей, лезвием длинного изогнутого ножа. -Ниб сафалхаш!
  -Аух кфанга! -выкрикнули остальные.
  -Иверсат... Кеб... Иферсатха мэ логнат, Суллар Хо! -он начал поливать собственной кровью кокон со всех сторон.
  -Аух кфанга!
  -Квегат! Ма! Клинкх!!!
  -Аух кфанга! Аух кфанга! Аух кфанга!
  -Нельт! -вскинул руки жрец.
  Служители разом умолкли. В наступившей тишине послышался чавкающий треск разрезаемой плоти, и из чёрного кокона высунулось острое обсидиановое лезвие.
  
  
  Глава 3. Тейлор-Таун
  Луна, плыви в ночном просторе,
  Лучи купая в море, жемчужная луна.
  
  Откуда-то из небытия, до просыпающегося сознания долетал старинный джаз Александра Варламова.
  
  Луна, твой свет дрожит в тумане
  Он в даль лучами манит,
  Твой бледный свет луна.
  
  Алик открыл глаза. Он всё ещё не понимал, что произошло и где он находится. Память возвращалась к нему тяжело и неохотно. Сначала вспомнилась автокатастрофа, затем, он понял, что всё ещё находится в разбитой машине, у которой продолжает работать чудом уцелевшая автомагнитола.
  
  Нас двое в пустой аллее.
  И нежности ночь полна.
  Волна на рассвете алеет.
  Скрывается в море луна.
  
  Умиротворяющий голос, обёрнутый мягкой музыкой начала прошлого века, вселял в душу покой. Сидя в водительском кресле, Алик не сразу решился пошевелиться. Он не чувствовал боли и какого-либо дискомфорта, что было очень и очень странно. Ведь такая авария не могла обойтись без травм.
  'Либо я всё ещё под воздействием шока, либо мне дико повезло', -подумал он, и решился пошевелить рукой.
  Рука оказалось целой, и двигалась без проблем. Такой же невредимой оказалась и вторая рука. Дементьев пошевелил ногами - они в полном порядке, лишь немного затекли. Он оторвал спину от сиденья. И опять никаких неприятных ощущений. Значит позвоночник и рёбра - тоже целы.
  Со лба что-то закапало. 'Ага. Кровь'. Алик осторожно пощупал лоб. 'Нет. Всего лишь пот'. Нужно было выбираться из деформированного салона. Дверная ручка оказалась необычной формы. 'Это не моя машина... Что за дела?' И действительно, автомагнитола, светящаяся в темноте, выглядит необычно, винтажно, словно старый, ламповый приёмник. Соседнее сиденье, тускло освещаемое этим ретро-прибором, пустовало.
  -Лиша? -позвал Алик.
  Никто не ответил.
  -Всё-таки смылась, засранка...
  Он подёргал дверную ручку - тщетно. Перекошенную дверь заклинило. Потянувшись к соседней дверце, Дементьев толкнул её, и она тут же во что-то упёрлась.
  -Замечательно... -он ещё немного посидел, приводя в порядок мысли.
  Судя по лёгкому ветерку, то и дело холодящему его вспотевшее лицо, лобового стекла у машины не было. Оно вылетело наружу. Поняв это, Алик решил выбираться через образовавшееся отверстие. Кряхтя и чертыхаясь, он вылез на помятый капот, после чего спрыгнул на землю.
  Действительно, судя по кузову, автомобиль был чужим. Дементьев не знал, что это за модель. Никаких шильдиков он разглядеть не смог, и понял лишь то, что машина очень старая, фактически антикварная. Такие выпускали в тридцатых годах минувшего века. 'Я что, попал в прошлое?' -мелькнула в его голове идиотская мысль. Нет, всему должно быть объяснение. Последнее, что он помнил - это авария. В него кто-то со всей дури влетел на перекрёстке. Возможно, виновник ДТП, испугавшись ответственности, отвёз его на пустырь и бросил здесь, внутри старой машины. Нужно просто определить своё примерное местоположение. Итак, сейчас всё ещё ночь, а значит далеко его отвезти не могли. Он где-то за городом. Нужно найти шоссе. Там будут указатели.
  Алик повертел головой. Никаких намёков на то, что рядом проходит трасса. Вокруг какая-то песчаная пустошь и... Луна! Увидев луну, он чуть не прикусил язык. Она была огромна! Её красноватый диск, испещрённый неровными кольцами кратеров, занимал, казалось, половину небосклона. На фоне этой ненормально-гипертрофированной луны, вдоль горизонта чернели причудливые зубья необычных гор. 'Что же это за местность?' Подняв лицо к небу, Дементьев увидел, что оно испещрено звёздами. Обычно, он сразу определял местонахождение Полярной звезды, но сейчас её не было. Да и созвездия выглядели иначе, нежели в его родном полушарии.
  Пока Алик таращился на звёзды, стараясь разглядеть знакомые, откуда-то из темноты до него долетел протяжный, подозрительный вой. 'Бродячая собака', - подумал Дементьев. - 'Это радует. Если здесь обитают собаки, значит, где-то рядом должны быть люди. Когда отыщу людей - выясню, куда меня занесла нелёгкая'. Освещаемый призрачным лунным светом, он побрёл наугад, слыша, как музыка, доносившаяся из разбитой машины, постепенно затихает. Местность, окружавшая его, до боли напоминала американские прерии. Алик никогда не был в Америке, и знал о её природе исключительно из фильмов. Сходство было настолько явным, что казалось, будто бы вокруг него раскинулась гигантская декорация к одному из вестернов. 'Не хватает только кактусов', -думал Дементьев. -'Росли бы здесь кактусы - я бы, наверное, поверил, что попал в Америку... Да какая, к чёрту, Америка? Что за бред? Я же не Карлос Кастанеда, в конце концов'...
  Опять кто-то завыл. Теперь уже близко. В полумраке мелькнула чья-то приземистая тень.
  -Эй! -прикрикнул Алик, поднимая с земли камень. -У! Пшли отсюда!
  Собак он не боялся. Но вот собачья свора его уже напрягала. Отмахиваться от целой стаи агрессивных собак в условиях практически нулевой видимости - дело непростое и даже опасное.
  'Дерьмо. Хоть бы фонарь где-нибудь светился', -волнение одолевало Дементьева всё сильнее.
  Над головой прошелестела стайка крупных летучих мышей. Ветер немного пошуршал песком. Впереди мелькнула пара жёлтых точек. Постояла на одном месте и исчезла. Это глаза. Собаки подбираются всё ближе.
  -Пшли вон, кому сказал! -Алик зашвырнул камень в очередную мелькнувшую перед ним тень. -З-зараза. Твари блохастые...
  Он тут же наклонился, чтобы поднять ещё один камень. Рука нащупала довольно крупный, овальный булыжник, оказавшийся подозрительно лёгким, как деревяшка.
  -Чё? -приглядевшись к поднятому предмету, Алик разглядел человеческий череп. -Ни хрена себе...
  Присев на корточки и навострив зрение до предела, он смог рассмотреть присыпанный песком скелет, обмотанный ветошью. Рядом со скелетом валялся ржавый нож. Пошарив рукой среди костей, Алик нашёл странный головной убор, представлявший из себя повязку, утыканную облезлыми перьями.
  -Это чё, индеец, что ли? -отбросив повязку и забрав нож, он выпрямился. -Я ничего не понимаю. Что за хренотень тут творится? Что это за розыгрыш? Я что, сплю? Если сплю, тогда почему всё такое реальное?
  Неподалёку послышалось угрожающее рычание. Из темноты на него надвигался довольно крупный зверь. Он был похож на собаку, но явно собакой не был. 'Койот', -определил Алик, сжав рукоять тупого ножа. Существо не торопилось нападать, прядая в стороны и растворяясь впотьмах, а затем снова появляясь с другой стороны, и уже ближе. Остальные ходили вокруг жертвы кругами, не попадая в поле зрения и лишь посверкивая огоньками зрачков. Рано или поздно, кто-то из них должен зайти со спины. Алик догадывался об этом, и кружился, постоянно меняя сектор обзора. Этот 'танец' продолжался долго. Луна уже на четверть успела погрузиться за чёрные башни скал. И вот, наконец, один из койотов решился сделать первый удар. Глухо рыча, он метнулся откуда-то сбоку, но человек успел его опередить, и с силой пнул зверя ногой. Взвизгнув, тот отлетел в сторону. Но успех нападения уже был достигнут, так как добыча отвлеклась, и теперь можно было кинуться на неё сзади. Сразу два койота бросились Алику в ноги, парой крупных, тяжёлых клубков. Их цель была повалить его. Упав на землю он был бы уже обречён. Но не успел ближайший койот вцепиться ему в икру, как послышался оглушительный выстрел, и зверь, отпрыгнув в сторону, задёргал лапами, отчаянно скуля. Остальные хищники, как по команде, разбежались в разные стороны и исчезли, будто бы их и не было. Спасённый Алик, подошёл к агонизирующему животному, чья шея была наполовину перебита тяжёлой пулей.
  -Кто здесь?! -Дементьев обратился к невидимому стрелку, пытаясь разглядеть его очертания в темноте.
  Вместо ответа, откуда-то сзади послышались лёгкие приближающиеся шаги. Алик обернулся, и увидел силуэт щупленькой фигурки, чётко вычерченный на фоне луны.
  -Я тебя еле нашла, -зазвенел знакомый детский голос.
  -Лиша? Это ты?
  -Да. От удара нас разбросало в разные стороны. Поэтому пришлось немного тебя поискать, -девочка, довольно улыбаясь, остановилась около него.
  -Это ты стреляла?
  -Угу, -она показала длинное ружьё, похожее на старый 'оленебой'.
  -Как это понимать? -удивился Алик.
  -Ты про это? -Лиша подняла ружьё над головой. -А-а, это - моя волшебная бум-палка. Продаётся в отделе спортивных товаров. Производится в штате Мичиган. Рекомендованная розничная цена сто девять долларов, девяносто пять центов. Приклад выполнен из орехового дерева, ствол из воронёной стали. Отличный спусковой механизм. Если выбираете - выбирайте с умом! Шутка... Я нашла это ружьишко во-он там - за тем камнем. Среди костей какого-то бедняги. Понимаю, брать чужое нехорошо. Но я просто подумала: 'Зачем ружьё скелету? Ружьё скелету совершенно ни к чему'. Ну и взяла.
  Посмеявшись, она отбросила оружие в сторону.
  -Зачем выбросила? Вдруг опять койоты появятся?
  -Не появятся. Они сильно напугались. А ружьё нам уже без надобности. Там был только один патрон.
  -Вообще-то, сначала я спрашивал тебя не о ружье, -Алик вернул разговор на изначальные рельсы. -А вообще, в целом. Обо всём этом. Что это такое? Куда мы попали? Как всё это объяснить?
  -Слушай. Нельзя же сразу так много вопросов задавать. Давай как-нибудь по порядку? И кстати, нам нужно идти. К утру мы должны добраться до города.
  -До какого города?
  -Мы идём в Тейлор-Таун. Не отставай, разведчик...
  -Идиотизм какой-то... -Дементьев последовал за Лишей. -Погоди, послушай. Это что, всё реальное? Это не сновидение и не галлюцинации?
  -Вполне реальное. Если хочешь, я тебя ущипну.
  -Не надо... Ну а если это реальность, тогда как её понимать?
  -Так и понимай.
  -Ты мне зубы не заговаривай. Я точно помню, что мы ехали на машине. А потом какой-то лихач влетел в нас на полном ходу.
  -Да, было дело.
  -Кстати, если бы ты меня не отвлекла...
  -Тебя бы здесь не было, -завершила его фразу Лиша. -Знаю.
  -То есть, ты нарочно это подстроила?
  -Я уже извинилась перед тобой за это. Ты теперь постоянно будешь меня в этом обвинять?
  -Да я просто не понимаю, заче-ем? Зачем ты это сделала?
  -Ну а что мне оставалось? Ты тупил. 'Иллюзиум' принять отказался. Пришлось действовать более экстремально, на свой страх и риск. Время меня сильно поджимало. Адаптивка почти закончилась. А тут ещё инфильтраторы на хвост подсели. Видимо, приняли меня за Хо. Кстати говоря, не исключено, что само Хо их на меня и переключило, сбросив со своего следа. Поэтому я слегка изменила план действий.
  -И этот план заключался в автокатастрофе?
  -Да. Но всё будет в порядке. Не нервничай.
  -Я не нервничаю. Я просто не понимаю, что со мной произошло после той аварии?
  -На этот вопрос есть два ответа. И оба они правильные.
  -И какие же?
  -Ты, Алик, теперь существуешь одновременно в двух мирах. В эндосфере, и в инфосфере. Ну, или в ноосфере.
  -В какой сфере? Что за бред?
  -Один 'Ты', точнее, твоё тело, без разума, сейчас там - в материальном мире. В состоянии комы, от полученной черепно-мозговой травмы. Твою жизнь поддерживает аппарат жизнеобеспечения. Другой 'Ты', точнее, твой разум, без тела, сейчас здесь - в ноосфере. Свободен от оков физической оболочки!
  -По-твоему, я сейчас нахожусь в коматозном состоянии?
  -Ага. Но ты не волнуйся. Над твоей тушкой поработали отличные нейрохирурги. Она восстановится. Кстати, можешь меня за это поблагодарить.
  -Поблагодарить?!
  -Если бы я так кропотливо не просчитала набор вероятностей, всё бы могло сложиться гораздо хуже. А ты чуть всё не испортил. Торопился. Пришлось тебя постоянно притормаживать, чтобы этот придурок на джипе мимо не пролетел, и ударил бы тебя именно так, как нужно. Да расслабься, Алик, пока всё идёт по плану. Когда мы тут с тобой всё уладим - ты вернёшься назад, воссоединишься со своим бренным телом, и будешь жить дальше, как единое целое.
  -Погоди. Я не собираюсь тут ничего улаживать. Тем более с тобой. Это всё дурь какая-то. Это уже не шутки. Говори, как мне отсюда выбраться?
  -Ты выберешься отсюда только если поможешь мне.
  -Я не собираюсь тебе помогать!
  -Поверь, Алик, мне самой это не нравится. Я ненавижу шантаж и принуждение. Но тут просто такое дело. Видишь ли. Если ты мне не поможешь, то результат будет одинаковым: что здесь, что там. Ты погибнешь. И все погибнут. Все люди. Понимаешь?
  -А я, значит, могу спасти человечество? -кивнул Дементьев. -Ну-ну...
  -Один ты - нет. А с моей помощью - да.
  -Если ты такая крутая, чего же сама человечество не спасёшь? Зачем тебе я?
  -Есть вещи, которые я сделать не могу. Не имею права. Даже здесь я ограничена в действиях. А ты - не ограничен. Человеческий разум тем и прекрасен, что он свободен и не стиснут определёнными рамками. Для меня ты - как птица. Знаешь, почему люди завидуют птицам? Они понимают, что хоть птицы глупее и примитивнее их, но у птиц есть одна особенность, редко доступная людям. Это воля, благодаря которой они могут лететь куда захотят, жить где захотят. Им не нужно подчиняться законам и соблюдать границы.
  -Ты искренне считаешь, что я примитивнее тебя?
  -Извини, но так оно и есть.
  -Ну конечно, разумеется, 'госпожа Высшее Существо', -Алик горько рассмеялся. -Раньше твои выдумки меня забавляли. А теперь из-за них мне хочется тебя убить.
  -Я всё понимаю. Сейчас тебе, наверное, тяжело и страшно. Так всегда бывает, когда первый раз попадаешь из объективной реальности - в субъективную. Это пройдёт. Ты освоишься.
  -Я не хочу здесь осваиваться. Я хочу вернуться домой.
  Лиша промолчала. Они какое-то время шли молча. Впереди постепенно зарождались первые отблески зари. С тяжёлым сердцем, Алик опять посмотрел на звёздное небо.
  -Куда же подевалась Малая медведица? -спросил он, будто бы сам у себя. -Да и Большой не видно.
  -Вон, видишь? -Лиша указала на незнакомое скопление звёзд.
  -Ну.
  -Это созвездие Охотника.
  -И что?
  -Ничего. Он их обеих и убил...
  -Хм...
  -У мистера Тейлора было своеобразное чувство юмора.
  -Кто такой этот мистер Тейлор?
  -Создатель этой микрозуны.
  -Значит, он создал это всё? Прямо как бог?
  -Он не был богом. Гением - да. Но не богом. Уильям Джей Тейлор - великий учёный. Изобретатель 'кротовьих нор' - открытых мостов между пространствами.
  -Не слышал о нём.
  -Немудрено. Большую часть своей сознательной жизни он прожил здесь. И известность приобрёл тоже здесь.
  -Значит, родом он не отсюда? Как же он сюда попал?
  -Как и ты. Как и многие, если не большинство. 'Не было бы счастья, да несчастье помогло'. В студенческую бытность, Тейлор подрабатывал на лесоповале. Он был из бедной американской семьи и ему нужны были деньги, чтобы оплачивать учёбу. Произошёл несчастный случай. Упавшее дерево навсегда оставило его калекой. Но лишившись будущего там, он вдруг обрёл его здесь. Кстати, Тейлор так же является рекордсменом по продолжительности жизни в условиях полного энергетического разрыва.
  -Как он построил это всё?
  -Элементарно. Для того, чтобы основать зуну, достаточно обладать живой фантазией. Но у Тейлора был исключительно технический склад ума. Поэтому, со своей зуной он особо не заморачивался. Кроме вшивенького городишки, окружённого голой пустыней, здесь больше ничего нет. Но это только внешне. Зуна Тейлора славится вовсе не туристическими достопримечательностями, а функционирующей 'кротовьей норой', заткнуть которую не могут до сих пор. Я не совру, если скажу, что это последняя оставшаяся червоточина в ноосфере. Через неё мы сюда и проникли.
  -То есть, для того, чтобы здесь оказаться, нужно разбить себе голову, или употребить неведомый психоактивный препарат? А по другому нельзя было сюда попасть?
  -Можно. И довольно легко. Но для тебя это стало бы билетом в один конец. А я не хотела, чтобы ты лишился надежды на возвращение домой. 'Кротовья нора' действует в обе стороны. В этом и заключается гениальность изобретения Тейлора.
  -Как можно жить в отрыве от своего тела? -спросил Алик.
  -Наконец-то ты начал задавать правильные вопросы, -ответила Лиша. -Почему люди такие? Пока не ткнёшь носом в очевидное - не поверят...
  -А ты сама бы поверила, окажись на моём месте?
  -Не знаю. Будь я человеком, возможно, поверила бы.
  -Разве ты не человек?
  -Давай я сначала отвечу на самый первый вопрос? Ты спросил насчёт расслоения. Можно ли жить в отрыве от тела? Можно. У человека есть разум и есть тело. Разум питается энергией тела и со временем обогащается информацией. Информация даёт новую энергию. Благодаря планомерному развитию разума ведомственного элемента, происходит его зарядка. Как у аккумулятора. К концу жизни, человек накапливает этот заряд в себе и, умирая, передаёт его Высшему Разуму. Теперь понимаешь, почему вы умираете? Заряд не может накапливаться вечно. Вместимость хранилища ограничена.
  -То есть, люди - это просто батарейки?
  -Скорее, рабочие пчёлы. Они прилетают в эндосферу, инплантируются в заранее подготовленные биологические тела младенцев, обживают их, и начинают постепенно развиваться вместе с этими телами. Сначала приобретают стандартные, базовые навыки, а затем продолжают совершенствоваться по индивидуальной схеме. Когда этот процесс подходит к концу, ведомственный элемент погибает физически, но продолжает функционировать энергетически. Так он покидает эндосферу, и отправляется в экзосферу - сбрасывать накопленный заряд. 'Разгрузившись', он возвращается обратно - заселять очередную физическую оболочку. И так, по кругу, происходит бесконечный цикл энергетической циркуляции во Вселенной. Понимаешь?
  -Почему же эти, как ты их назвала, 'элементы', ничего не помнят после своей реинкарнации?
  -Это помешало бы их новому саморазвитию. Память ведомственных элементов стирается, чтобы записываться вновь, с нуля. Но это не мешает им сохранять некоторые качества из своих прошлых инкарнаций. Плюс, немаловажную роль играет генетика. Благодаря которой, им кое-что перепадает от других ведомственных элементов, выступающих в качестве физиологических родителей. Это очень полезное свойство, заставляющее ведомственный элемент постепенно эволюционировать.
  -Получается, что я - один из ведомственных элементов, который внепланово оторвался от своей физической оболочки, так?
  -Ты всё схватываешь налету. Молодчина.
  -И сейчас я где? На том свете?
  -Гипотетически, это можно назвать 'тем светом'. Если отбросить религиозные заблуждения, разумеется. Мир - это слоёный пирог. Ты просто поднялся на очередную его прослойку. Ты 'дружишь' с компьютерами?
  -Вполне, -кивнул Алик.
  -Ну тогда представь, что ты попал в область кэш-памяти. Это промежуточное хранилище информации, обеспечивающее своевременную и оперативную передачу данных между эндосферой и экзосферой. Сравнение не совсем точное, но в целом - правильное. Инфосфера, или ноосфера - общее информационное измерение, с которым связаны все люди, живущие на Земле. Да и не только...
  -Связаны как?
  -Посредством регулярного обмена сигналами. Человеческий разум может существовать без тела, но не может существовать без связи с ноосферой. Все его знания, мысли, память, находятся там - в 'облачном хранилище'. Это обеспечивает сохранность драгоценной информации. Предотвращает её потерю и утечку. Если человек по какой-то причине теряет связь с ноосферой, он теряет собственный разум. Но разум этот не исчезает, а продолжает жить дальше, сам по себе. Влиять на разрыв связи между телом и разумом могут самые разные причины: Врождённые дефекты, приобретённые заболевания, возрастные изменения, а также применение психотропных препаратов и-и... Черепно-мозговые травмы. Когда сбиваешь антенну у телевизора, он начинает рябить, но это не значит, что телепрограмма прекратила своё вещание. Так же и здесь.
  -Этот мир не похож на какое-то там 'информационное пространство'. Он выглядит вполне обычно.
  -Правильно. Мы же в зуне.
  -Что такое зуна?
  -Слово 'зуна' возникло из аббревиатуры З.У.Н. 'Зона Упорядоченной Ноосферы'. Внутри зуны человеческий разум может существовать как в привычном ему мире. Чтобы тебе было понятнее, объясню это фигурально. Представь, что ты - крохотная козявочка, которая внезапно погрузилась в пучину огромного океана. Выжить под водой ты не можешь, потому что для жизни тебе нужен воздух. В такой ситуации ты непременно погибнешь. Если не найдёшь пузырёк воздуха. Забравшись внутрь этого пузырька, ты вновь окажешься в пригодной для жизни среде. И таких пузырьков в этом бескрайнем океане - мириады. От совсем крошечных - до огромных. В большинстве из них можно жить. Вот, что представляют из себя зуны. Чистая ноосфера непригодна для человека, так как люди не умеют самостоятельно фильтровать информационный поток. Даже один человек ежечасно извергает в ноосферу гигабайты совершенно бесполезной и бессмысленной информации. Это естественный процесс работы его разума: 'Чего бы покушать? Какие выбрать туфли? Как выпросить у родителей новый компьютер? В чём лучше пойти на свидание? Как побыстрее сбежать с работы? Как охмурить вон ту блондинку?' Тысячи, миллионы, миллиарды промежуточных мыслей и идей. Они текут, как стоки по огромной канализационной трубе! Мечты, тревоги, размышления, сомнения, внутренние монологи, молитвы. Они летят нескончаемо. У каждого потока своя уникальная кодировка, для идентификации непосредственного ведомственного элемента. Из-за того, что данные зашифрованы, чужой, неподготовленный разум воспринимает их как бессмысленный бред. И от этого бреда нельзя избавиться. Он быстро затапливает сознание, перегружает его и губит. В чистой ноосфере тебе не прожить и минуты.
  -А как в этом хаосе появляется зуна?
  -Зуна создаётся чьим-то разумом. Например, человеческим. Но люди создают зуны, находясь не внутри ноосферы, а снаружи неё. Для этого, у них должна быть связь с физической оболочкой и очень сильный рассудок. Подключившись к информационному потоку, сознание этих людей начинает работать не наружу, а внутрь себя. Тогда разум автоматически огораживается от внешнего воздействия избыточной информации. Путём особых психических манипуляций, человек начинает создавать вокруг себя иллюзию. Он постепенно отстраивает свой собственный мир, расширяя его, словно надувая пузырь. Ну, тот самый пузырь, в котором козявочке можно дышать под водой. В отличие от бесконтрольных мысленных потоков, информация зуны не шифруется, и является открытой для доступа. Более того, зуны способны притягивать к себе чужие разумы, как лампочки для мотыльков, так как разум, попавший в инфосферу, автоматически пытается перенастроиться на первую попавшуюся логическую систему. Это его естественная защитная функция. Таким образом, первая попавшаяся зуна оказывается для обездоленного разума новым обиталищем. И обратного пути уже не будет. За очень редкими исключениями.
  -Одни строят - другие живут? -констатировал Алик.
  -Да, -кивнула Лиша.
  -Зачем жить в чьём-то мире, если можно создать свой?
  -А в чём проблема? Если не нравится чужое - создавай своё. Если не умеешь и не хочешь создавать своё - дорабатывай и совершенствуй чужое. Это допустимо и широко применяется. Поэтому большинство зун продолжают функционировать задолго после смерти своих создателей. Зуна Тейлора, например. Задумайся, Алик, сколько в твоём городе жителей? А сколько среди них архитекторов? Теперь понимаешь, к чему я клоню? Ты можешь построить себе дом на пустом месте, но гораздо проще и удобнее поселиться в уже готовом доме. Правильно? Не нужно заморачиваться с проектированием, строительством, материалами и прочим. За тебя уже всё просчитали и построили. Тебе остаётся только обжить своё новое жилище. Сделать поверхностный ремонт, и создать комфортную для себя обстановку. Ну а если не нравится в одной зуне - перебирайся в другую.
  -А так можно?
  -Конечно. Все зуны объединены инфосетью. Некоторые перетекают из одной - в другую. Некоторые соединяются нейропорталами. Некоторые, двигаются по однообразным орбитам и время от времени соприкасаются друг с другом. В конце концов, на удалённые зуны можно добраться при помощи экзокрафтов.
  -Звучит как пересказ фантастического романа. Но всё равно верится с трудом. Особенно учитывая реалистичность происходящего вокруг.
  -Упорядоченная ноосфера представляет собой замкнутый иллюзорный мир, в котором всё воспринимается с максимальной достоверностью. Человеческий разум привык к определённым условиям: Пространство, время, законы физики и так далее. В конце концов, мир, из которого ты прибыл - тоже, в каком-то плане, не более, чем иллюзия. Однако здесь нет привычных рамок. Всё ограничено лишь фантазией. Фантазия строителей навязывается сознанию жильцов. Разумеется, чтобы кто-то поверил в твою иллюзию, ты сам должен в неё верить. Ты же можешь мысленно смоделировать, например, кирпич? С точностью представить его размер, цвет, форму. Воссоздать в памяти ощущения его температуры, веса, шероховатости. Я думаю, что ты запросто справишься с этой задачей. Теперь представим, что ты, под гипнозом, внушил мне, что я тоже вижу этот кирпич. И я увижу его в том самом виде, который ты ему придал. 'Нарисуй' ты на нём смешную рожицу - и я её тоже увижу. Хотя, рисовать рожицы на кирпичах - это как-то странно, согласись?
  Рассвет наступал очень быстро. Впереди поднималось большое розовое солнце, заливая своими лучами причудливые окрестные скалы. Безлюдная пустошь открывалась всё шире и шире, простираясь вокруг, насколько хватало взора. Из растительности здесь были лишь редкие, колючие кустарники. Иссушенная, рыжеватая почва, посечённая трещинами, выглядела грубой и бесплодной. Чем светлее вокруг становилось, тем меньше у Алика оставалось уверенности в том, что он попрежнему находится где-то в родных краях.
  -Н-да, -после продолжительного молчания, произнёс он, рассматривая башни окрестных скал. -Вот уж не думал, что когда-нибудь стану попаданцем.
  -Кем-кем? -Лиша хихикнула, услышав последнее слово.
  -Попаданцем, -Алик тоже усмехнулся.
  -А кто это?
  -Ну-у-у... Есть такой жанр в современной литературе. Когда люди из обычного мира вдруг попадают куда-либо. Например, в мир фэнтези, или в другое измерение, или в прошлое... И, попав туда, эти герои начинают вершить судьбы местного населения.
  -Ты любишь такие книги?
  -Органически не перевариваю! Впервые я познакомился с такой книгой ещё в школе. В одиннадцатом классе. Сверстники тащились от этого жанра. Ну и мне стало интересно почитать. Практически сразу понял, что это не моё.
  -Про что хоть книга была?
  -Про каких-то подростков, которые увлекались ролевыми играми, и вдруг попали в прошлое, оказавшись в Древней Руси. Это их ничуть не напугало, скорее напротив. Один из парней сразу же предложил - 'Давайте вступим в дружину?'
  -И что, вступили?
  -Конечно. Собственно, на этом моменте я книгу читать и бросил. Так моё знакомство с 'попаданческим' жанром благополучно завершилось... И вот, я сам вдруг оказался в подобной ситуации.
  -Собираешься в дружину вступать?
  -Да ну тебя в баню, -Алик сплюнул.
  -Не тушуйся, попаданец, я с тобой! -Лиша опять рассмеялась. -Блин, ну и словечко... 'Попаданец'. Такое дебильное.
  -Тебе, я смотрю, весело.
  -А чё грустить? Пока что всё идёт очень хорошо. Главное, вовремя в город прийти. Ну давай, Алик, спроси меня, спроси наконец.
  -Что спросить?
  -То, что хочешь спросить, но почему-то не спрашиваешь. Ну. Давай, спрашивай: 'Лиша, какова наша миссия?'
  -Уф-ф-ф-ф... Хорошо. Лиша, какова наша миссия? -отвернувшись, пробубнил Дементьев.
  -Ой, а я уж думала, что не спросишь! Вообще-то, это секретная информация. Даже не знаю, можно ли тебе её выдавать?
  -Слушай, хватит ёрничать. Рассказывай. Или заткнись.
  -Наша миссия - найти Хо. Ага! Оживился! По глазам вижу, что оживился. Ты же хотел найти культ? А теперь тебе представилась возможность его не только найти, но и уничтожить. Так что видишь, твоё расследование продолжается. Считай это служебной командировкой.
  -Допустим, мы его найдём, и что дальше? Убьём?
  -Хо невозможно убить в привычном смысле этого слова. Но его можно остановить. Обезвредить. Пока оно не разрушило баланс окончательно. Раньше Хо не представляло особой угрозы для Сакрариума и для твоего мира. На него попросту не обращали внимания, как на роющегося в помойке бомжа. Никто не мог предположить, что оно осмелится пойти на самое страшное преступление. И уж конечно никто не мог поверить, что ему окажется это под силу.
  -Что оно совершило?
  -Убило человека.
  -И что в этом особенного? Сами люди регулярно убивают друг друга.
  -Оно не просто убило. Оно поглотило разум убитого. Изучило и постигло его. Сумеречник, обладающий полноценными возможностями человеческого разума - это непредсказуемая субстанция, развитие которой не в силах предопределить даже Сакрариум! Теперь понимаешь, насколько всё серьёзно?
  -Не понимаю.
  -Мир может погибнуть! Последствия деятельности Хо разрушат основы вселенского баланса! Система энергообмена нарушится! Чтобы этого не допустить, Сакрариум не будет дожидаться распространения 'заразы', и аннигилирует целый кластер! Это ожидаемый исход! Такое уже случалось и не раз! Никто не будет пытаться лечить заболевший орган, в любую минуту грозящий поразить соседние...
  -Ты знаешь, где искать Хо?
  -Пока нет. Но я знаю, как напасть на его след. Хо, конечно, очень могущественное существо. Но оно, как и я, весьма ограничено в ноосфере. Поэтому, так же как и я, оно воспользовалось помощью человека.
  -Тоже устроило кому-то аварию?
  -Ой-ой! -язвительно покачала головой Лиша. -Между прочим, ты, Алик, ещё очень хорошо отделался. Потому что, в отличие от меня, Хо со своими 'компаньонами' поступает гораздо суровее и бесчеловечнее. Оно насильно вселяется в них, а затем, когда нужда отпадает - просто сжирает их. Так что радуйся, что имеешь дело со мной, а не с ним.
  -Н-да. Ну и переплёт... Ладно, вещай дальше. Чего там добивается твоё Хо?
  -Чего добивается - я пока не знаю. Знаю только, что оно проникло в ноосферу незадолго до нас. И проникло не одно, а слившись с девушкой по-имени Анна, которую ты видел в больнице.
  -Помню эту 'любительницу ацтеков'. Она же вроде аутистка?
  -Внешне - да, но внутри... Короче, эта девчонка не так уж проста. Её умственные параметры впечатляют. Поэтому Хо её и выбрало. Там, в материальном мире, она беспомощна и убога. Но здесь, в ноосфере, её способности практически безграничны. В отличие от простых сомнамбул, она не цепляется за привычные стандарты. Она может сама их задавать. Теперь представь, во что превратится такой самородок, объединившись с Хо. Подобный симбиоз породит самую страшную химеру во Вселенной! Поэтому, Алик, мы с тобой должны задушить эту тварь на начальном этапе развития, пока она ещё не сформировалась окончательно, и не нанесла миру непоправимый урон.
  -Всего-то делов? -Алик цокнул языком и остановился около большого плаката, установленного на двух деревянных столбах.
  Непонятные иероглифы, написанные на нём, сами собой превратились в надпись: 'Добро пожаловать в Тейлор-Таун!'
  -У меня что-то с глазами? -прищурился Дементьев.
  -Нет. Это такая особенность местной передачи информации, -Лиша тоже поглядела на плакат. -Здесь общаются на унилингве. Ну и пишут, естественно, тоже. В ноосфере господствуют два языка: Унилингва (открытый) и алгершатах (закрытый). Унилингва проще, её не надо учить. Но она легко выдаёт твои мысли, и вызывает корявость в процессе общения людей, думающих на разных языках. Алгершатах же нужно изучать. Он очень сложен. Однако, он надёжно сохранит твои тайны, и передаст информацию предельно развёрнуто, кратко и лаконично. При помощи алгершатаха можно общаться даже с сумеречниками. Собственно, для этой цели язык и создавался.
  Обойдя плакат, Алик вышел на дорогу, которая представляла из себя обычную неглубокую колею, тянущуюся до самого города. Сам же город, замаячивший впереди, выглядел как горстка деревянных сараев, с двух сторон обступающих сквозную центральную 'улицу'.
  -И как мне научиться говорить хотя бы на одном из этих языков? -продолжил диалог Дементьев.
  -Ты уже говоришь на одном из них. Я же сказала, что унилингву не нужно изучать. Это даже не столько язык, сколько способ общения. Поэтому, люди говорящие на разных языках, здесь прекрасно понимают друг друга. Тебе кажется, что ты произносишь слова, и что ты слышишь чьи-то слова. Но на самом деле, это тоже иллюзия. Контакт происходит телепатически. Ведь слово - это всего лишь озвучивание мысли. Её аудиошифровка. Визави излучает направленный информационный ипульс, а твой разум получает его, распознаёт, сопоставляя аналогии с собственной базой данных, и преобразует в язык, на котором ты думаешь. Получается не всегда хорошо, но всегда понятно.
  Тейлор-Таун был всё ближе. С его стороны потянуло навозом и дымом. Где-то среди построек слышался монотонный стук молота по наковальне. Надрывно кукарекал одинокий петух. Солнце поднималось всё выше, быстро нагревая землю. Слева от дороги, в зарослях лохматого, полусухого кустарника, лежал продолговатый корпус какого-то аппарата, издали похожего на небольшой самолёт. Конструкция была сильно повреждена, помята, и частично разобрана местными жителями. Из замусоренных дыр в снятой обшивке, топорщились пучки проводов. Чтобы рассмотреть необычную машину поближе, Алик сошёл на обочину, но так и не смог понять, что это такое. Ему лишь удалось разглядеть уцелевшую надпись на грязном, истёртом борту: 'Т.Т.К. САНТА-КЛАРА'.
  -Чего? -обернулась ушедшая вперёд Лиша.
  -Да вот, не пойму, что это за агрегат, -ответил Алик, догоняя её.
  -Старая рухлядь. Она нас отсюда уже не ретранслирует.
  -Это самолёт, что ли?
  -Это экзокрафт. Точнее то, что от него осталось... Ты не отставай, Алик, держись ближе ко мне. Народ в городе, в целом, нормальный, но иногда попадаются всякие скучающие придурки, с которыми лучше не связываться. В основном, из новеньких. А нам с тобой ввязываться в конфликты некогда.
  -Считаешь, что Хо и эта его помощница прячутся где-то здесь?
  -Нет. Здесь их точно нет. Чтобы начать их поиски, нам нужно попасть в Сегментарный Центр. А для этого необходим экзокрафт.
  -Как тот? -Дементьев указал пальцем себе за спину.
  -Да. Только функционирующий. По моим данным, такой экзокрафт в городе есть. Но его экипаж долго торчать в этой дыре не будет. Уж слишком это опасно. Каждая минута может стать фатальной.
  -Из-за чего?
  -Тейлор-Таун находится в сумеречной блокаде. На экзокрафтах сюда транслироваться запрещено под угрозой нейтрализации. Только самые отчаянные и безбашенные личности рискуют соваться в обход блокировки.
  -Зачем же они сюда лезут, если это так опасно?
  -Возят контрабанду...
  -Хм-м...
  -Кстати, я тебя прошу шибко тут не геройствовать, хорошо? Особенно с парнями, с которым нам придётся договариваться. Они наглые, заносчивые, могут вести себя дерзко. Ты лучше помалкивай, и не отвечай дерзостью на дерзость. Мы не в той ситуации, когда можно выкобениваться. Ты меня понял?
  -Понял.
  -Сейчас мы заглянем в местный салун. Обычно, наши контрабандисты тусуются там. Отдыхают, и заключают новые сделки. Говорить с ними буду я. Ты - молчи в тряпочку, отвечай односложно, и ещё раз повторяю - не ведись на провокации.
  -Прямо как в ковбойском фильме...
  Город действительно напоминал декорацию к вестерну. Однотипные досчатые здания с открытыми верандами, вывески старинного образца и такие же древние фонари. По улице бегали собаки и куры. Жители этого замшелого городка выглядели вполне обычно, и напоминали простых колхозников, с небольшим оттенком 'американщины': шляпы, подтяжки, клетчатые рубахи. Местные занимались своими делами: кто-то вытряхивал пыль из половиков, кто-то ощипывал курицу, кто-то колол дрова. На вновь прибывших косились с подозрением и любопытством. Натыкаясь взглядом на Лишу - тут же отводили глаза. Идущие навстречу - здоровались с Лишей, растягивая искусственные улыбочки и тут же отходили в сторону, пропуская их.
  -Тебя здесь знают? -спросил Алик у спутницы.
  -Конечно знают, -ответила Лиша. -Я тут частенько бывала.
  Посреди городка раскинулась площадь, в центре которой возвышался памятник основателю. С одной стороны располагалась ратуша, а с противоположной - часовня, которая сначала выглядела как католический костёл, но при концентрации внимания оказалась православной церквушкой.
  -Здание изменилось, -указал Дементьев. -Или мне показалось?
  -Не показалось. Культовые сооружения здесь обычно приобретают привычные черты для представителей разных конфессий. Ты вышел из православной среды - поэтому видишь православную церковь. Это удобно. Не нужно создавать множество храмов. Достаточно иметь один - поликонфессиональный.
  -Это что же получается: христиане, мусульимане, иудеи и буддисты - проводят ритуалы в одном помещении? И не мешают друг другу?
  -Внутри люди видят то, что хотят видеть. А то, что не хотят - не видят. Это как пребывать в разных измерениях. Вроде бы все вместе, но в то же время рассортированы 'по интересам'.
  -Занятно.
  -Мы почти пришли. Вон - тот самый салун, -Лиша свернула к двухэтажному зданию, расположенному сразу за площадью.
  Возле здания валялась парочка пьяниц. Ещё один - дремал на лавочке у входа. Какая-то женщина, бормоча ругательства, подметала веранду. Из внутреннего помещения доносилась музыка: играла скрипка и пианино. Так же раздавалось гудение голосов.
  -Я гляжу, этому миру тоже не чужды пагубные привычки, -произнёс Алик, проходя мимо одного из пьяных.
  -Город деградирует, -ответила девочка. -Блокада пагубно влияет на жителей.
  Прошлёпав босыми ногами по неструганным доскам веранды, Лиша уверенно вошла в насыщенное перегаром помещение салуна. Алик прошёл следом за ней.
  Обстановка внутри была точно такой же, как в тех же самых фильмах. Круглые столики, параллельные лестницы на второй этаж, барная стойка. За столами сидели всё те же псевдоковбои колхозного типа. Некоторые играли в карты. В самом дальнем углу располагался бильярдный стол. На небольшой сцене выступала парочка музыкантов. От множества неприятных взглядов, Дементьев сразу почувствовал себя не в своей тарелке, и очень удивился хладнокровию своей маленькой спутницы, которую совершенно не смущало присутствие пары десятков мужиков подозрительного вида.
  -Эй, цыпа! -один из особо отвратительных пьяных субъектов с водянистыми глазами навыкате и слюнявым ртом, сделал выпад в её сторону, но девочка на это вообще никак не отреагировала.
  -Не замай, -шикнул сидящий рядом с ним старик в соломенной шляпе и с веками, похожими на синие мешки.
  Алик напрягся, но нарастающий конфликт закончился, так и не разгоревшись. Пучеглазый ещё что-то шепелявил им вслед, однако на рожон не полез. Так они дошли до барной стойки и сели на стулья.
  -Ну вот, принесла нелёгкая... -проворчал какой-то бородач, отсаживаясь от Лиши подальше.
  -Привет, Орсон, -девчонка поздоровалась с крупным барменом, похожим на байкера.
  -Привет, Лиша, -исподлобья зыркнул на неё тот. -Каким судьбами?
  -Как обычно, по делам.
  -Что будете?
  -Моему другу - кружечку пивка...
  -Пива нет. Ещё месяц назад закончилось.
  -Тогда вискарика.
  -Я вообще-то... -начал Алик, но Лиша его оборвала.
  -Вискарика, -повторила она, строго глянув на него.
  -А тебе? -спросил бармен.
  -Я ж закодирована. Да и некогда керосинить. Надо кое-кого найти.
  -И кого же? -здоровяк ловко откупорил бутылку, и подогнал рюмку.
  -Зависит от того, кто к вам запрыгнул, -снизив тон, Лиша придвинулась поближе к собеседнику.
  -Да к нам уже давненько никто не прыгал, -ушёл от её взглядя 'байкер', наполняя рюмку и подвигая Алику. -Ты же знаешь, Лиша, в последние годы мы тут живём как на забытом острове. Раньше было много рейсов, а теперь... Только 'Одалиска' сюда и захаживает. Да и то... Совсем редко.
  -'Одалиска' значит, -кивнула девочка. -Не самый лучший вариант. Но другого нет. И где?
  Она бегло осмотрела зал, выискивая кого-то. Присутствующие завсегдатаи отвернулись, и лишь пучеглазый помахал ей рукой.
  -Что, 'где'? -спросил бармен, нервно протирая стойку.
  -Где они? Где Фархад?
  -Ты опоздала. Они ушли несколько часов назад.
  -Проклятье! -Лиша стукнула кулаком по стойке, и обратилась к Алику. -Придётся немного изменить наш хитрый план.
  -Ты о чём? -вопросительно посмотрел на неё тот.
  -Нельзя чтобы 'Одалиска' ретранслировалась без нас. Тогда мы тут надолго застрянем. Возможно, навсегда. Я сейчас сбегаю на поле - остановлю наших 'друзей'. А ты сиди здесь, и жди. Если они сюда вернутся - задержи их до моего возвращения.
  -Как задержать?
  -Не знаю, придумай. Уболтай их как-нибудь.
  -Но я даже не представляю, как они выглядят!
  -Ах, ну да, конечно, -опомнилась Лиша. -В общем, их должно быть двое. Один - невысокий, худощавый, с бородкой. Похож на араба. Ты его сразу узнаешь по характерной внешности. Зовут его Фархад. Он - капитан 'Одалиски'. Второй парень - его помощник. Выглядит страшновато, но на самом деле добрейшей души человек. Это - Боцман. Причём, 'Боцман' - это не только должность, но и прозвище, и имя. Всё, я побежала, а ты давай держи тут ухо востро.
  Спрыгнув со стула, Лиша бодрым шагом направилась обратно к выходу.
  -О! Моя чикуля ко мне возвращается! -мерзким дребезжащим голоском заблеял уже знакомый лупатый тип, вставая из-за стола и преграждая девочке путь. -Я и не знал, что в этой дыре встречаются такие милашки! Ну и куда мы торопимся? Давай познакомимся, малышка!
  -Вот, чёрт, -Алик хотел было броситься вслед за Лишей, но бармен схватил его за руку и молча покачал головой.
  -А ну отпусти, -потребовал Дементьев.
  -Я отпущу. Но ты не вмешивайся. Не надо предупреждать этого дурака. Пусть она отведёт душу.
  -Не понял. Что это значит?
  -Он новенький. И не знает, кто такая Лиша. Был бы хорошим парнем - мы бы его предупредили. Но он - то ещё говнище. Пусть огребёт. Нам - зрелище, Лише - удовольствие, ему - наука, - с этими словами, бармен убрал руку.
  Алик вновь повернулся в сторону зала. Видимо, Лиша слишком торопилась, не желая тратить время на приставучего субъекта. Поэтому, она просто попыталась обойти его. Но он был не намерен её выпускать.
  -Стоять, кому сказал! -крепко схватив девчонку за руку, он подтащил её к себе. -Ты чего такая неприветливая? Ну, ничего. Мы с тобой поладим.
  -Отстань, -Лиша попыталась выдернуть руку.
  -Не рыпайся! -лупоглазый схватил её за волосы. -Какая ты строптивая... Ну что, девка, жить хочешь?
  -С тобой что ли, козёл?
  -А ну пойдём, поболта-а-а-а!!! -фраза мужчины превратилась в пронзительный вопль, вызвавший хохот у окружающих.
  Лиша крепко ухватила его за промежность и сжала так, что и без того выпученные глазищи любителя малолеток выкатились из орбит ещё дальше, а изо рта летел вибрирующий, едва ли не женский визг.
  -А-а-а-а-су-у-у-ка-а-а-а!!! А-а-а-абольна-а-а-а-а!!! - верещал он.
  -Ну что, нравится тебе? -отпустив мужика, девочка тут же стиснула его горло, оборвав истерический вопль. -А так тебе нравится? Радуйся, гниль, что я тороплюсь. Иначе бы намотала твои кишки вон на тот вентилятор.
  Затем, она пошла дальше, с лёгкостью волоча за собой уже не сопротивляющееся тело. Раздались аплодисменты. Под эти овации, Лиша доволокла мужчину до выхода, с силой вытолкнула его на улицу, и, сделав картинный реверанс, удалилась.
  -Ну, Лишка, ну изобразила! -воскликнул кто-то.
  -Говорил же ему - 'не замай!'
  -Как она ему орешки расколола?! Вы слышали хруст?!
  -Даже у меня в паху засвербело от такого зрелища!
  Скабрезные комментарии постепенно стихали, и присутствующие возвращались к своим играм и недопитым бутылкам.
  -Легко отделался, дуралей, -качал головой бармен.
  -А кто он такой? -спросил Алик.
  -Некий Дональд из Аризоны. Его там казнили, путём введения смертельной инъекции, но неудачно. В результате, тело умерло, а разум теперь продолжает догнивать тут. Такие люди как он, не пользуются здесь уважением. Он бывший педофил, а педофилов в Тейлор-Тауне не жалуют. Поэтому, мы все давно ждали, когда этот мудак нарвётся на Лишу, и получит по яйцам. Хе-хе-хе.
  -И много здесь проживает таких... Элементов? -прищурился Алик.
  -А тебе какой интерес до этого?
  -Допустим, профессиональный.
  -Ты чё, коп? Метишь на место нашего шерифа? Может у тебя и документ имеется?
  -Имеется-имеется, -Алик вынул удостоверение.
  Бармен поглядел на него и басовито заржал: 'Ха-ха-ха! Волшебник? Волшебник! Ха-ха-ха!'
  Дементьев взглянул на собственное удостоверение. Там было указано: 'ВОЛШЕБНЫЕ КОРОЧКИ АЛИКА ДЕМЕНТЬЕВА - ФЕДЕРАЛЬНОГО ВОЛШЕБНИКА'. И приклеена фотография Алика с бородой и в остроконечной шляпе.
  -Твою мать, -покачал головой Алик. -Шутница чёртова...
  -А ты - весельчак! -бармен похлопал его по плечу. -Уважаю весёлых ребят. Волшебник! Ну надо же! Эй, Вацлав, глянь-ка на этого парня! Знаешь, кто он? Волшебник! Ха-ха! Не веришь? У него и документ при себе имеется!
  -Волшебник, -пьяным взором одарил Алика бородатый сосед. -Может наколдуешь мне выпить?
  -Хватит с тебя, Вацлав! Сейчас опять упадёшь! Ха-ха-ха! Ох, ну и насмешил ты меня, Алик, -здоровяк протянул волосатую руку. -Меня, кстати, Орсон зовут.
  -Очень приятно, -пожал узловатую пятерню Дементьев. -И когда эта мерзавка подменила моё удостоверение?
  -Лиша обожает розыгрыши. Этого у неё не отнять. Так значит это она тебя притащила, ну-у, оттуда?
  Алик кивнул, -сам не пойму, как это произошло. До сих пор голова кругом. Может подскажешь мне, как выбраться назад?
  -Хых! Если б я знал!
  -Орс, ещё бутылку текилы! -ударился об стойку небритый мексиканец с усами-сосульками.
  -Держи, -бармен поставил ему бутылку, сгрёб деньги, и вновь подошёл к Алику. -Вот, народ. Весь день могут бухать. Ну а что ещё тут делать? Одна радость осталась... Эх, приятель, знать бы мне, как отсюда обратно махануть - мигом бы вернул свою жопу обратно, в родной Арканзас. Но мне все пути обрезаны. А у тебя как там... Мясо не стухло?
  -В смысле? -поднял глаза Алик.
  -Тело, тело твоё... Живо?
  -Лиша сказала, что да.
  -Это уже лучше. А как с этим делом? -Орсон покрутил пятернёй около виска. -Мозги ещё пашут?
  -Я не знаю. Авария была довольно серьёзной.
  -Тоже авария? -сочувственно мотнул головой бармен. -Не байк?
  -Нет. Просто машина.
  -Понятно... Эх, сейчас бы 'Харлей' оседлать, да вжарить пару тысяч миль - до грёбаной Калифорнии! Ладно, забей, мужик. В общем, если туша твоя не протухла, и мозговые клетки не передохли, то шанс вернуться есть. Призрачный, конечно, но есть. А вот как - это ты у Лишки спроси. Уж кто и в курсе этого - так только она. Тейлор-Таун - город заложников. Мы все здесь заперты, как мыши в сраном погребе.
  -Значит девчонка права? И я действительно попал в ноосферу? То есть, это не сон, и не коматозный бред?
  -Привыкай, мужик. Чем быстрее привыкнешь - тем лучше. Понимаю, ты всего этого не хотел. Я тоже всего этого не хотел. Но так получилось. Надо как-то жить дальше. Выпей и полегчает.
  -А давно ты знаком с Лишей?
  -Давно. С восьмидесятых. Когда она была ещё не маленькой девочкой, а накачанным мужичищей. В те времена модно было. Все балдели от Арнольда Шварценеггера. Вот Лиша и приняла такой облик. И звали её тогда иначе. Но это уже не важно. Важно, что во все времена связываться с ней - себе дороже. Видел, как она 'приголубила' старину Дональда? Это ещё цветочки - поверь мне. Внешность маленькой девочки выбрана специально, чтобы ввести тебя в заблуждение, чтобы ты не подозревал об опасности. Я уж не знаю, мужик, зачем она тебя сюда притащила, но мой тебе совет - поосторожнее с этим существом.
  -Буду иметь в виду, -кивнул Алик.
  -Глянь-ка, вернулись, -бармен указал в сторону выхода.
  Дементьев развернулся на стуле, и увидел, что в салун вошла пара новых посетителей. Впереди шёл стройный мужчина в чёрных очках. У него была аккуратно подстриженная бородка и тонкие губы. Незнакомец был одет в специфический чёрный костюм, не похожий на повсеместную земную одежду. Его голову покрывала традиционная арабская куфия. Чуть позади топал грузный бородач в морской фуражке, напомиающий телохранителя. Пудовые кулачищи откровенно намекали на то, что мужик силён как буйвол и вставать у него на пути лучше не следует. 'А это, наверное, Фархад и Боцман', -догадался Алик, и тут же опрокинул рюмку противного, тёплого виски, занюхав выпитое рукавом.
  -Приветствую ещё раз, -бармен улыбнулся подходящему к стойке арабу.
  -Рэшили вэрнуться напаслэдок, -ответил тот, снимая очки, и останавливаясь у стойки, рядом с Аликом. -Бутылька водки дай. На пасашок. И закуска-шмакуска какой-нэбудь там.
  Здоровяк-Боцман тем временем сверлил Дементьева подозрительно-недружелюбным взглядом. Наверное, он хотел, чтобы Алик подвинулся, уступив ему место, но тот не двигался.
  -Держи, -Орсон поставил ему бутылку.
  -На, атнэси на столик, -Фархад передал бутылку Боцману, и тот, к облегчению Алика, удалился, перестав изводить его вызывающим взглядом.
  -Вами тут интересовались, -тихонько произнёс бармен, пока араб доставал деньги.
  -Кто?
  Орсон недвусмысленно перевёл взгляд на Алика.
  -Я, -ответил Дементьев.
  -А щито хатэль, дарагой? -спокойно спросил Фархад.
  -Поговорить об одном деле.
  -О дэле? О дэле - это харащо! Если ест дэнги, дэло будэт сдэлано, брат. Пащли, пагаварим как дэлавые луди, -расплатившись с барменом, араб отправился к столику, и Алик последовал за ним, на ходу придумывая, чем бы уболтать этих двух странных личностей до прихода Лиши.
  -Садысь, да, -Фархад указал на стул.
  Боцман очень сурово поглядел на Алика и, по прежнему не произнося ни слова, взялся разливать водку по стаканчикам.
  -Випьешь с нами, дарагой? -спросил капитан.
  -Нет, спасибо, -отказался Алик.
  Ему захотелось спросить, почему мусульманин пьёт спиртное, но вспомнив наказ Лиши, он промолчал.
  -Я - Фархад, а это - Боцман. Да ты навэрное уже знаещ, коли спращивал о нас... А ми с кэм имэем чэст?
  -Меня зовут Алик.
  -Слющай, Алык, прэждэ чэм гаварыт там за бызнес-шмызнес, я тэбе сразу сытуацыя абрысават, да? Вопщим, на прывоз - можэт бит праблэм. Гарантый нэ дам. Врэмя щас мутный. Нэ факт, что я смагу назад вэрнуться, панымаищ... Но нащёт атправка - это лэхко. Атправка - это нэт праблэм. Ты нам дэнги, ми тэбе атправка груз - куда пажилаешь, в прэдэлах Цэнтралный Контур. Всё бэз абман. Я работаю чэстно, да!
  -Мне нужна именно отправка.
  -Харащо. Апрэделимса цена, и щитай твой груз на мэсте, дарагой! -Фархад весело рассмеялся, хлопая Алика по плечу. -Назавы - куда.
  -В Сегментарный Центр.
  -Эй, Сэгментарний Цэнтр агромний. Гдэ именно? Зуна, зуна какая в нём?
  -Этого я не знаю.
  -Слющий чё нам голову марочищь, э?! Так разгаворы нэ разгаваривают!
  -Я правда не знаю. Сейчас подойдёт мой... Эм. Компаньон. Он - непосредственный заказчик. Он объяснит детали.
  -У нас нэт врэмя. Ми пасэдим, випьем, пакущием и уйдём. Ждат твой закащик нэ будэм.
  Подошла потрёпанная официантка с двумя тарелками неприглядной еды, и выставила закуску на стол.
  -Долго ждать не придётся, -произнёс Алик.
  -Васэмнацать, -кивнул Фархад, чокаясь с товарищем.
  -Чего, 'восемнадцать'?
  -Васэмнацать тысач. Прымэрно. Срэдний такса. Гатов дэнги - будэт разгавор.
  Они выпили и закусили.
  -И вот ишо чо, -капитан прокашлялся. -Характэр груза гавары.
  -Хм, -задумчиво поглядел на него Дементьев.
  -Нэ-эт, брат, ты нэ поняль. То, щито там будэт - мнэ пилэват! Мнэ вопчэм, вопчэм. Вэс, габарыт. А то скажишь щас - 'хачу слон пагрузыт', ха-ха-ха! За слон надо платит очэн дароже.
  -Нужно взять на борт двоих людей: меня и моего компаньона.
  Фархад поглядел на него, как на сумасшедшего, затем, перевёл взгляд на Боцмана, -ты слышаль?
  Тот молча опустил голову, и продолжил трапезу.
  -Брат, ти навэрна новэнкий здэс, да? Нэ в курсэ, чэм карают за вывоз нэлегал, если поймать? Панымаешь, брат, я бы вас взял, клянусь Аллахом, но одно дэло - если мэня прымут с товаром, и другой дэло - если мэня прымут с нэлегаламы. В перьви случшай - можьно дагаварытся и соскочыт. Во второй случшай... -Фархад провёл указательным пальцем себе по шее.
  -А за двойную оплату? -попытался поблефовать Алик.
  -Нэ за двойной, нэ за дэсатирной! Жизн - она бэсцэнна. Рисковат джопм я нэ хатэть, извэни, по-братски, но нэт.
  -Погоди, Фархад, можно же...
  -Пустой разгавор! Пустой. Я сказал 'нэт' - значыт нэт. Нужно там вэщи-шмэщи - пожалуст. Но нэлегал - нелза.
  Пока Алик хаотично соображал, что ещё предложить Фархаду, в салун вошла Лиша. 'Ну слава Богу', -подумал он, и произнёс вслух, -а вот и мой компаньон.
  -Вот вы где, значит! -радостно воскликнула девочка, присаживаясь за их столик. -А я бегаю, ищу. Гляжу, 'Одалиска' на поле стоит, а рядом никого...
  -О, не-ет, -привстал Фархад, от его сильного акцента мигом не осталось и следа. -Нет, нет, нет. Только не она.
  -Привет, Фархадик! Привет, Боцман! -Лиша бросилась обниматься с Боцманом, и тот впервые за всё время улыбнулся, причём довольно обаятельной улыбкой. -Сколько мы с вами не виделись!
  -И ещё бы столько же не видеться, -трясся Фархад. -Так ты с ней, Алик? Это она твой компаньон? Ты хоть соображаешь, с кем связался, идиот?
  -Ты можешь говорить без акцента? -спросил Алик.
  -Да пошёл ты! Уходим отсюда, Боцман, хватит сюсюкаться с этой... С этой!
  -Он что, не араб? -Дементьев обратился к Лише.
  -Да он такой же араб, как ты - папуас. Это у него имидж такой. И акцента у него нет. Он так разговаривает с теми, кто его мало знает.
  -Зачем?
  -Так лучше для бизнеса, и вообще, не твоё это дело, понял? -фыркнул Фархад.
  -На самом деле он с Урала, -продолжила выдавать его поднаготную Лиша. -Считает, что косить под восточного человека выгодно, когда ведёшь деловые переговоры. Такого абрека не всякий торгаш рискнёт обвести вокруг пальца. Так что, никакой он 'нэ васточный чэлавэк', хи-хи!
  -Моя бабушка была татаркой! Настоящей! -попытался парировать Фархад. -И какого хрена я перед вами оправдываюсь? Боцман, поднимайся, мы сваливаем!
  -Да успокойся ты, Фархад, -наконец заговорил Боцман. -Куда ты торопишься?
  -Куда угодно, только подальше от этой маленькой сволочи!
  -Вот, значит, как ты разговариваешь со старыми друзьями? -изобразила обиженный тон Лиша.
  -В гробу я видал твою дружбу! Как у тебя вообще совести хватило попасться мне на глаза? После того, как ты меня подставила!
  -Слушай, Фархадик, ну мне очень жаль. Ну так получилось. И потом, всё же обошлось.
  -Обошлось... Только теперь мне нельзя соваться в пятнадцать зун! В пятнадцать, Лиша! А там у меня остались налаженные связи, выгодные партнёры, ты это понимаешь?!
  -Понимаю, -понуро опустила голову девочка. -Это очень печально.
  -Вот поэтому я больше не хочу иметь с тобой никаких дел! Никогда!
  -Фархад...
  -Всё, Лиша, разговор окончен!
  -Они здесь!!! -закричал кто-то запыхавшийся со стороны входа. -Сумеречники!!!
  -Дьявольщина! -выругался Орсон. -Расходитесь быстро! Заведение закрывается!
  Музыка оборвалась. Посетители поднялись было со своих мест, но тут же замерли, услышав доносящийся с улицы звук мотора.
  -Опоздали...
  -Это вы их за собой притащили? -Фархад указал на Лишу.
  -Может мы, а может и вы, -ответила та. -Быстро, за мной.
  -Вот влипли, вот влипли.
  Вчетвером они спешно подбежали к бару, и юркнули за стойку.
  -Вы куда? -всполошился бармен. -Смерти моей захотели?
  -Не бойся, Орс, доверься мне, -ответила Лиша, и, обернувшись к спутникам, прошипела. -Пригнитесь. Головы не поднимайте.
  -Приехали, -пробормотал Фархад. -Я же говорил тебе, Боцман, что надо сваливать. Не-ет, уговорил меня зайти - дёрнуть на посошок. Вот и дёрнули. Теперь нас вкрепят по первое число.
  -Молчите! -Лиша шлёпнула его по макушке.
  В этот момент, гул мотора на улице стих. Скрипнули рессоры, затем хлопнула пара дверей. 'Внимание! В вашем секторе была зафиксирована подозрительная активность!' - послышался голос, усиленный громкой связью. -'Сумеречный Капитул проводит внеплановый досмотр. Просим всех оставаться на своих местах, не покидать здание и не сопротивляться работе оперативной группы дельта-инфильтраторов!'
  -Чёрт. Что же делать? -крутил головой Фархад.
  -Ты всё ещё не хочешь иметь со мной никаких дел? -шепнула ему Лиша.
  -Да какие тут могут быть дела? Тебе всё как с гуся вода, а вот мы - без трёх минут трупы.
  -Может так, а может и нет. У меня осталось немного адаптивки. Хватит, чтобы закрыть вас на время. Думай быстрее, Фархад. Как быть: попытаться отмазаться перед сумеречниками, или всё-таки рассмотреть моё предложение?
  -Какое предложение? -обливался потом капитан.
  -Я многого не прошу. Просто подкинь нас с Аликом до СЦ.
  -Чёртова шантажистка. Ладно, хрен с тобой, по рукам.
  -Рада, что мы договорились. А теперь заткнитесь и притворитесь пьяными.
  -Чё?
  -Действуйте! И лежите так, чтобы касаться друг друга. Кто выпадет из 'цепи' - будет открыт.
  Алик, Фархад и Боцман, как можно тише, свернулись калачиками за стойкой. Они успели вовремя. Кто-то бесшумно подошёл со стороны зала. При виде нежданного визитёра, бармен вытянулся в струну, и, казалось, даже перестал дышать.
  -П-приветствую, -заикаясь, промолвил он не своим голосом. -Ч-чем могу...
  -Добрый день, -тихо и сладко ответил пришелец. -У вас тут всё в порядке?
  -Д-да, в порядке, -закивал Орсон.
  -Восьмой, двенадцатый - проверить второй этаж, -уже твёрдым, командным тоном распорядился сладкоголосый, после чего, вновь обратился к бармену. -Вы уверены, что всё в порядке?
  -Вполне.
  -Позвольте узнать, сегодня с утра у вас не было каких-нибудь подозрительных посетителей?
  -Да какие у нас тут подозрительные? Варимся в собственном соку. Все друг друга знают, как облупленных, -усиленно пытался улыбаться Орсон. -Если вы об-бъясните, что именно ищете, т-то я...
  -Мы зафиксировали необычный всплеск. Где-то здесь, в вашем районе.
  -Ну-у, в районе может и было чего. А причём тут мой салун?
  -Ваше заведение - самое посещаемое. Поэтому мы и начали с него. Не беспокойтесь, мистер Орсон, если здесь не окажется того, что вызвало подозрительный всплеск, мы оставим вас в покое.
  -Д-да, пожалуйста, ищите, конечно. Проверяйте. У вас - своя работа, у меня - своя. Ведь так?
  -А кто это у вас за стойкой?
  Приоткрытым глазом, Алик увидел, как сверху, из-за стойки выглянула голова в шлеме с глянцево-чёрным визором, закрывающим верхнюю половину лица.
  -Это мои приятели, -из последних сил блефовал Орсон. -У нас тут случаи воровства участились. Какая-то крыса завелась. Обносит карманы пьяных парней. Ну и вот... А эти - они ребята хорошие. Перебрали немного. Отключились. Я их решил сюда уложить, чтоб под присмотром были, и никто на их карманы не покусился. Нормальные просто мужики. Обидно будет, если их обворуют...
  -А девочка - тоже с ними?
  -А это моя помощница. Живёт около водонапорной башни. Взял её, чтобы помогала на кухне. Ну, там подай-принеси. Испугалась вас и спряталась, дурёха.
  Незнакомец в шлеме продолжал пялиться на лежащих. Слова бармена явно вызывали у него сомнения.
  -Второй этаж проверен. Всё чисто, -сообщил кто-то, заставив его наконец-то втянуться обратно за стойку. Руки в чёрных перчатках соскользнули с края столешницы.
  -Думаю, надо ещё раз здесь всё хорошенько осмотреть, -ответил главный. -Просканируйте всех присутствующих. Всех. Начните с тех, что лежат за стойкой, и далее - кухню, потом весь зал.
  -Командир! -донеслось с улицы. -Мы тут нашли кое-кого!
  -Так. Отложим проверку, -начальник оперативников всё так же бесшумно поспешил к выходу. -За мной.
  -Фу-у-ух. Чуть не обосрался, -выдохнул Орсон, и наклонился к прячущейся компании. -Так, это наш шанс, ребята. Выметайтейсь отсюда нахрен. Пока эти говнюки не вернулись.
  -Показывай, куда, -попросила Лиша.
  -Сюда, ну-ка, сдвиньтесь, сойдите с половика! -украдкой поглядывая за стойку, бармен сдёрнул затоптанный половик, открыв дверцу в полу. -Дуйте через погребок, в углу увидите оконце. Давайте только скорее.
  -Спасибо, Орс, -Лиша протянула ему горсть монеток. -Это тебе за виски и за помощь.
  -Удачи вам, -кивнул тот.
  В полутёмном погребе, спотыкаясь об какие-то ящики и протискиваясь между бочонков, Лиша, Алик, Фархад и Боцман, вышли на свет, льющийся из оконца, расположенного под потолком, в самом дальнем конце помещения.
  -Давай стремянку, -полушёпотом попросил Фархад.
  -Её нет, -ответил его напарник.
  -Хрен с ней, давай ящики поставим друг на друга. Ты как, сможешь в это очко протиснуться?
  -Постараюсь.
  Не поднимая лишнего шума, они подтащили ящики попрочнее, и составили у стены, под окошком.
  -Я первый, -Фархад забрался на них, снял решётку, подтянулся, осторожно выглянул наружу и покрутил головой. -Всё чисто, кажется.
  После этих слов, он полностью вылез в окно.
  -Давай, Лиша, -Боцман подхватил девочку обеими руками за талию, и легко поднял её к окну.
  Она тут же вынырнула наружу, вслед за Фархадом.
  -Давай теперь ты, Алик, -подозвал здоровяк Дементьева.
  -Может лучше ты?
  -А вдруг и вправду застряну? Тогда нам обоим каюк. Давай, лезь скорее.
  Алик не ожидал такого благородства от этого большого и страшноватого человека. Забравшись на ящики, он подтянулся, вылез наружу, где ждали Фархад и Лиша, а затем тут же обернулся назад, -Давай, Боцман, ты сможешь.
  Гигант зацепился за край окошка и стал тяжело подтягиваться. Он весил явно не меньше сотни кило. Алик ухватил его за руку и, как мог, стал помогать.
  -Давай, давай, тянись!
  -Вот, холера. Кажись, не прохожу, -испугался Боцман.
  -Пройдёшь.
  -Ну же, друг, -присел рядом Фархад. -Пузо втяни! У тебя получится.
  Пыхтя и отдуваясь, раскрасневшийся Боцман постепенно просачивался через оконце, как паста через тюбик.
  -Ещё немного! Ещё немного!
  -Да. Молодец.
  Наконец-то он полностью протиснулся наружу.
  -Отлично, -похлопал его по спине Алик.
  -Спасибо, -поблагодарил тот в ответ.
  -Тише, -зашикала девочка. -Они рядом.
  Все прислушались. Где-то за углом салуна раздавался голос Дональда: 'Эта сукина дочь на меня напала! Чуть мне яйца не оторвала! Арестуйте эту бешеную собаку!'
  -Как она выглядела? -спросил уже знакомый голос командира.
  -Зелёные волосы...
  -По улице не пройти, -зашептал Фархад. -Надо идти за домами.
  -И побыстрее, -ответила Лиша. -Судя по всему, до поля они ещё не добрались, значит 'Одалиску' не видели.
  Далее, задворками, то и дело огибая мусорки и перебираясь через заборы, четверо нарушителей поспешили прочь из города. Долго идти не пришлось, и уже через несколько минут они вышли на широкое поле, посреди которого стояла конструкция, похожая на ту, что Алик видел в разрушенном состоянии, при входе в городок. Как только они приблизились, в задней части веретенообразного экзокрафта открылся люк, из которого выехал раздвижной трап. Беглецы забрались внутрь, миновали грузовой отсек, затем, коридор, и наконец остановились в кокпите.
  -Задраивай люк, Боцман! Готовимся к взлёту, -на ходу запрыгнув в левое кресло, Фархад принялся щёлкать переключателями.
  -Слушаюсь, капитан, -здоровяк плюхнулся в правое кресло, и тоже начал нажимать какие-то кнопки.
  -Готовность - четыре минуты. Да поможет нам Аллах.
  -Вам бы лучше пройти в каюту и лечь, -развернувшись вполоборота посоветовал Боцман Лише и Алику. -Будем идти антиблокадными галсами, от резкой смены фаз может хорошенько укачать.
  -Мы справимся, -ответила Лиша. -Давайте, мальчики, вытаскивайте нас отсюда.
  -Три минуты, -Фархад вытащил объёмный блестящий предмет, обвешанный проводами. -Бисми-лляхи-рахмани-рахим...
  'Неопознанный экзокрафт! Это оперативная группа Сумеречного Капитула! Вы нарушили директиву 13-45 'О транспортных инфоретрасляциях'. Обозначьте себя, откройте люки и беспрекословно выполняйте требования дельта-инфильтраторов', - заговорил передатчик в кабине.
  -Всё... Не успели, -опустил голову Фархад.
  -Рано раскис, Фархадик, -стукнула его Лиша. -Остатков моего адаптивного камуфляжа хватит, чтобы закрыть 'Одалиску'. Но максимум на пять минут. Я почти иссякла. Поэтому, не обращай внимания на сумеречников и поднимай свой пепелац! Быстро!
  -Дай мне две минуты, -Фархад надел хромированную штуковину с проводами себе на голову, и откинулся в кресле. -Держитесь, орлики, ща метнёмся с прогрёбом...
  'Неопознанный экзокрафт! Немедленно обозначьте себя!'
  На экранах, имитирующих лобовые стёкла, Алик увидел чёрные фигуры сумеречных агентов, осторожно окружающих 'Одалиску'.
  -Да идите вы на хер, -добродушно послал их Боцман, приготавливая свой шлем, точно такой же, как у капитана. -Пугать нас вздумали...
  -Минута, -сообщил Фархад. -Боц, закладывай максимальный угол. Выходим по параболе, в промежуточную область, а оттуда - напрямую в поток. Понял? Как только забьём канал фазовыми помехами - инвертируемся на траверз.
  -Слушаюсь, капитан!
  Экзокрафт загудел.
  'Неопознанный экзокрафт! Приказываю заглушить двигатели!' - грозился динамик. -'Иначе вы будете нейтрализованы!'
  'Идентификация неопознанного экзокрафта завершена', -с тональностью робота заговорил другой голос. -'Объект опознан. Бортовой номер 237, Т.Т.К. 'Аквилегия'... Внимание. Идентификация не подтвердилась. Корректировка... Объект имеет бортовой номер 201, Т.Т.К. 'Одалиска'...'
  -Чёрт, -выругался Фархад. -Неужели спалили?
  'Внимание. Идентификация не подтвердилась. Корректировка... Объект имеет бортовой номер 162, Р.Т.К 'Фабиана'... -продолжил перебирать похожие экзокрафты компьютерный голос.
  -Ха-ха-ха! -засмеялся капитан. -Во, правильно! Ловите 'Фабиану'! Если прижмёте мудака Хуанито, я вам даже проставлюсь, сумеречные кретины!
  -Фархад, быстрее! -зарычала на него Лиша.
  -Всё готово, подруга... От винта! -Фархад дёрнул рукоятку, вокруг экзокрафта всё заволокло пылью, и машина рванула вертикально вверх, словно подброшенная мощной катапультой.
  В глазах Алика всё зарябило, и было не понятно, то ли это происходит в его голове, то ли всё пространство вокруг 'Одалиски' превратилось в бесконечный рой помех.
  
  -А-а-а-а-а!!! -вместе с булькающим криком, из её глотки обильно вылетала густая слизь.
  Когти разорвали плоть обмякшего кокона. Мутная жидкость разливалась из трещин, стекая на каменный пол.
  -Повелительница, -слуги, подобострастно сутулясь, окружили алтарь с новорожденной. -Позволь нам помочь тебе.
  -Пр-рочь, -гневно закашлялась Ицпапалотль, сверкнув зелёным пламенем глаз. -Чер-рви... Я сама! Сама... Сама-а... Сама...
  Вместе с мутными потрохами порванного кокона, она свалилась на пол и, оставляя позади себя мокрый слизистый след, словно улитка поползла к свету, неуклюже и размашисто переставляя непослушные руки. Тяжело дыша, издавая жуткие хрипы, многократно разносящиеся эхом, новоиспечённая имаго двигалась между расступающейся челядью, тут же падающей на колени. Когти со скрежетом царапали камни. Ворох мягкой плоти подрагивающей накидкой волочился за ползущей. Ей нужно было лететь на свет. Но пока что она могла только ползти. И она ползла.
  Небо. Впереди, чистое, голубое небо.
  Ицпапалотль перебралась через порог, и выбралась из тёмного каземата - на улицу, освещённую теплыми лучами солнца.
  -Свет... Он мне больше не вредит, -она засмеялась странным смехом, похожим на астматический приступ.
  Пока ещё она была слишком слаба, и те ничтожные силы, коими она обладала, быстро покидали её. Добравшись до начала лестницы, уходящей далеко-далеко вниз - к подножию огромной, ступенчатой пирамиды, Обсидиановая Бабочка вытянула свои руки и распласталась на виду у всех. Увидев её, многотысячная толпа, собравшаяся внизу, издала один общий вой: то ли от величайшей радости, то ли от величайшего ужаса. Живая накидка, покрывающая спину новорожденной, зашевелилась, словно от ветра, а затем вдруг напряглась и откинулась, оттопырившись острым вертикальным клином, как треугольный парус у яхты. Затем, этот 'парус', поблёскивая от слизи, раздвоился, разойдясь в разные стороны, и превратившись в крылья огромной бабочки. Узрев эти прекрасные крылья, усеянные по краям острейшими обсидиановыми лезвиями, толпа впала в безумный экстаз.
  -Тамоанчан, -из последних сил простонала Ицпапалотль, и её крылья беспомощно сникли.
  Группа молчаливых служителей, выйдя из тьмы святилища, обступила свою госпожу и, очень бережно подняв её, унесла обратно, под нескончаемый вой обезумевших зрителей.
  
  
  Глава 4. Пророчество
  'Ловко улизнув от коварных сумеречных ищеек, мы вырвались из Тейлор-Тауна! Ура! Пока что всё идёт по моему плану. Бедняге Алику покамест тяжело смириться со своим положением, но он держится молодцом. С экипажем, конечно, я просчиталась. Но сама ситуация сыграла мне на руку. Фархад обижен на меня, но до Сегментарного Центра он нас подбросит. Ну а там - я знаю с кем связаться.
  Сейчас 'Одалиска' благополучно вышла на траверз и готова к настройке на приём зуны Маас. Ах, Маас. Бешеный, вечно суетящийся мир, в котором так легко потеряться. Несмотря на это, именно там я надеюсь отыскать шёлковую нить, тянущуюся от расплетающегося кокона обсидиановой бабочки.
  Но прежде, нам нужно сделать небольшую остановочку'.
  Лиша.
  Темпоральный фрактал 17.88.
  Регистр 5337
  
  'Уровень солитонной коммутации стабилизирован'.
  -Где я? Голова так болит. Как спохмелья, -тяжело пробудился Алик.
  Он всё ещё надеялся, что произошедшее с ним безумие было всего лишь болезненным сном. Сейчас он откроет глаза и увидит свою комнату... Да хотя бы больничную палату. Но в своём, родном мире, а не в дурацкой, воспалённой фантазии сумасшедшей девчонки.
  Чем активнее работал его разум, тем быстрее испарялась эта надежда. Вокруг была темнота, из которой доносился мерный гул. Ощущение было такое, будто бы он лежит в каком-то вагоне с наглухо закрытым окном. Пощупав темноту рукой, Дементьев нащупал стенку.
  -Эй! -позвал он. -Есть тут кто?
  Никто не ответил.
  -Дерьмо, -придерживая раскалывающуюся голову, Алик поднялся и спустил ноги на пол. -Когда же это всё закончится?
  Как только его ступни коснулись пола, свет в каюте включился. Она представляла из себя тесное, узенькое помещение, в котором размещалась только лежанка, малюсенький столик и шкафчик. Причём, всё выглядело по-спартански. Ничего лишнего. А каких-либо окон, или иллюминаторов не было и впомине. К счастью, клаустрофобией Алик не страдал. Встав на ноги, он прошёл к двери, и отодвинул её. В коридоре тут же загорелся свет, а в каюте - погас. Дементьев вспомнил этот коридор. Налево - будет кабина, направо - выход. Выходить сейчас не стоит, да и не получится. Значит надо идти в кабину.
  Ему всё ещё не хотелось верить в то, что это дурацкое приключение продолжается.
  Придерживаясь за стенку, Алик дошёл до двери в кабину. Подёргал ручку - заперто. Постучался - никто не открыл, и даже не откликнулся. 'Есть ли там вообще кто-нибудь?'
  -Куда все подевались?
  Развернувшись, он пошёл обратно, шатаясь от стенки - к стенке. Сначала хотел пройти к выходу, но по дороге заметил выемку в стене слева. Там располагалась лестница, ведущая вертикально наверх - в потолочный люк. Стискивая зубы от головной боли, Алик поднялся на вторую палубу, и оказался в тускло освещённом помещении с какими-то скафандрами. Из соседнего отсека доносились человеческие голоса, на звук которых он и пошёл.
  Дверь открылась, и Алик вошёл в помещение, где за столом сидела вся троица: Фархад, Боцман и Лиша.
  -Уже очнулся? -улыбнулась ему девочка. -Ну ты и кабан. Еле дотащила тебя до каюты.
  -Что произошло? -спросил Дементьев, хлопая глазами. -Голова трещит.
  -Это бывает, -подойдя к нему, Лиша попросила. -Наклонись.
  Алик наклонился. Девчонка прикоснулась указательными пальцами к его вискам. Он почувствовал лёгкий электрический разряд, и голова тут же перестала болеть.
  -Лучше? -Лиша убрала руки.
  -Ага. Спасибо. Так что случилось?
  -Мы вовремя смылись, -ответил Фархад. -Нас спасло только чудо.
  -Чудо - это я! -засмеялась Лиша, указывая на себя.
  -Чтоб я ещё раз сунулся в Тейлор-Таун. Всё! Это был последний заход в эту задницу, -капитан сделал вид, что не обращает на неё внимания.
  -Я что-то не понял. Если вы все здесь, то кто сейчас управляет этим... Кораблём? -поинтересовался Алик.
  -Он дрейфует в автоматическом режиме. Сейчас идёт настройка на параметры зуны Маас, -пояснил Фархад.
  -Да, кстати, -подсела к нему Лиша. -У меня есть одна просьба. Нужно сделать небольшую остановку в Дите. Он всё равно по пути, поэтому...
  -Где? -как от зубной боли сморщился Фархад. -Какая, к шайтану, остановка, ты о чём? Мы договаривались только о Маасе.
  -Не о Маасе, а о Сегментарном Центре. Дит - тоже в Сегментарном Центре.
  -И что? Послушай, Лиша, для тебя ретрансляция - это всё равно, что такси поймать: 'Эй, фь-ь-ь! До центра за сотку!' Да? Но это совсем не так. Это очень сложно, и чревато энергозатратами. Знаешь, сколько я потеряю, 'тормознув' в Дите? И потом, делать там нечего. Все знают, как там опасно. Только что из огня вылезли - и опять в полымя лезть? Ну уж нет.
  -Фархадик. Я понимаю, что ты всё ещё зол на меня. Понимаю, что ты хочешь поскорее от меня избавиться. Но вынуждена напомнить, что за тобой опять вылез должок. Если бы не я - вас бы уже не существовало. Благодаря мне вы не только ускользнули от инфильтраторов, но и стёрли о себе всю информацию. Сумеречникам не удалось идентифицировать экзокрафт. Так что, 'Одалиска' вне подозрений. Искать вас никто не будет. Я избавила вас от нужды вечно прятаться. Неужели за это ты не сделаешь мне маленькое ответное одолжение?
  -Да, ты помогла нам смыться, не спорю, -ответил Фархад. -Но лишь после того, как сама на нас сумеречников и навела! Ты - хитрожопая шантажистка!
  -Фархад, Фархад, -осадил его Боцман. -Не горячись. Я думаю, что Лиша права. Как бы там ни было, мы чисты только благодаря ей. Раз им так нужно в Дит, почему бы их не подбросить? Не вижу в этом ничего сложного. Особенно после той заварухи, из которой мы только что выбрались.
  -'И ты, Брут?' -Фархад презрительно посмотрел на друга. -Чему удивляться? Ты всегда на её стороне. Всегда её поддерживаешь. Я для тебя уже не авторитет.
  -Ты для меня всегда был и остаёшься другом. И я, как друга, прошу тебя помочь Лише и Алику.
  Фархад помолчал около минуты.
  -В общем, так, -наконец заговорил он. -Если вам нужно в Дит, я, так и быть, вас туда доставлю.
  -Спасибо, -кивнула Лиша.
  -Но ждать я вас там не буду.
  -Как это? Кто же нас оттуда заберёт?
  -Мало ли. Это уже не моя забота.
  -Ты же знаешь, что в Дит уже давно никто не транслируется, -нахмурился Боцман.
  -Дружище, ты предлагаешь сидеть в этой чёртовой конюшне, и ждать, пока они не сделают какие-то свои дела? -скривился Фархад. -Ты понимаешь, чем это чревато? Хватит дурью маяться. Сбросим их, и тут же уходим в Маас, не задерживаясь в треклятом Дите...
  -Мы доставим их в Дит, -кивнул Боцман. -И дождёмся, когда они вернутся.
  -Ну конечно. Это ты здесь капитан, а я - говно... -всплеснул руками Фархад. -Правильно. Зачем меня уважать? Зачем прислушиваться к моему мнению? Лучший друг всаживает нож в спину.
  -Прекрати, -остановил его здоровяк. -Я перечу тебе только когда ты неправ. А сейчас ты неправ.
  Фархад засопел, мрачно таращась в стол. Постучал пальцами по столешнице, затем поднялся и вышел из помещения.
  -Мы подбросим вас в Дит, -уверенно произнёс Боцман. -Но зачем вам туда?
  -Нужно кое-кого подобрать, -ответила Лиша.
  -В Дите? Кого?
  -Василия. Василия Лоурентийского.
  -Того самого старика-сноходца? Разве он ещё жив?
  -Жив, поверь мне. И ждёт нас в Дите.
  -Занесла же его нелёгкая... -Боцман вздохнул.
  -Как твоя голова? -Лиша перевела взгляд на Алика.
  -Всё в порядке, -ответил тот. -Что случилось, когда мы, ну-у, прыгнули?
  -Пришлось попетлять, -Боцман почесал бороду. - Прорыв блокады - дело серьёзное. Сумеречников не так просто сбросить с хвоста. Носились зигзагами, как бешеный заяц.
  -С непривычки всегда так, -добавила Лиша. -Когда первый раз транслируешься. Разум ещё не может быстро перенастроиться. Но потом, с каждым разом будет всё легче.
  -А вы всегда водку пьёте перед тем, как сесть за управление этой штуковиной? -вновь спросил Алик у Боцмана.
  -Только когда прорываем блокаду, -ответил Боцман. -Иначе никак нельзя... Страшно, едрить его в кочан. А если тяпнешь, как-то посмелее становишься. Всё равно, что 'наркомовские сто грамм'.
  -Ты тоже русский, что ли, Боцман?
  -А ты думал, что 'Боцман' - это моя фамилия? -он рассмеялся.
  -Перекусишь чего-нибудь, Алик? -спросила Лиша.
  -Я не голоден.
  -Это так кажется. Первые дни в ноосфере голод вообще не чувствуется. Это опасно. Хоть физических тел у нас тут как бы и нет, но голодать нельзя. Иначе, первая же зуна с мало-мальски традиционной физиотопологией, превратит тебя в дистрофика, или вообще убьёт.
  -Я поем чуть попозже. Мне нужно ещё немного времени, чтобы окончательно прийти в себя.
  -Как знаешь, -Лиша поднялась из-за стола. -Боц, может пойдёшь, поможешь Фархаду с перенастройкой на Дит?
  -Он сам справится. Не такая уж и сложная задача, -ответил Боцман. -К тому же, Фархад должен немного побыть один. Этот парень вспыльчивый, но отходчивый.
  -Переодеться бы во что-то, -Лиша уныло поглядела на свою порванную кофту.
  -А в чём проблема? -улыбнулся здоровяк. -Твои вещи ждут тебя в каюте.
  -Ты их сохранил?! Да ты мой хороший! -девочка расцеловала его небритые щёки. -Я была уверена, что Фархад выбросил моё барахлишко.
  -Он и хотел, но я спрятал. На всякий случай. Вдруг тебе ещё пригодится? Вот и пригодилось, -краснел Боцман, радуясь, что угодил своей подруге.
  -Я тебя обожаю! -счастливая Лиша выпорхнула из кубрика, оставив двух мужчин наедине.
  -Я гляжу, вы с ней давно дружите, -проводив её взглядом, произнёс Алик.
  -Давно-о, -кивнул Боцман. -Она милое и хорошее созданье. Но малость своеобразное.
  -Малость?
  -Ну, ладно. Сильно своеобразное. Поэтому, многие её ненавидят и боятся. Но только не я. С Лишей трудно найти общий язык. Но если найдёшь, то поверь мне - лучшего друга тебе не сыскать.
  -Если она не человек - тогда кто?
  -Пусть лучше она сама тебе объяснит, -Боцман загадочно улыбнулся. -Между коллегами не должно быть лишних секретов.
  -Между какими коллегами?
  -Ну вот ты кто? В смысле, кем был... Там. Сыщиком?
  -Следователем.
  -Ну вот и она, своего рода, следователь. Только работает на другую инстанцию. Вышестоящую. В прямом смысле этого слова.
  -Ну-ну, -скептически ответил Алик. -Что-то подобное я от неё уже слышал.
  -Я не знаю, почему Лиша выбрала именно тебя. Но ты определённо должен этим гордиться.
  -Может быть в другой раз я и возгоржусь. А пока что не понимаю ровным счётом ничего. Такое впечатление, что весь мир вокруг меня разом сошёл с ума.
  -Я тебя понимаю. Советую вернуться в каюту, приятель. Завершение трансляции по-первачку тоже дело малоприятное. Отключиться - не отключишься, но дизориентация гарантирована, -рекомендовал Боцман. -А я пойду в кабину.
  
  Продолжительное гудение сперва усилилось до дребезжания переборок, но затем стало быстро стихать, пока не превратилось в странную, непривычную тишину. 'Одалиска' будто бы зависла в вакууме, посреди бесконечного пространства.
  -Готово. Мы на внешнем контуре Дита, -сообщил Фархад Лише, стоявшей позади его кресла.
  -Ага, вижу, -девочка успела переодеться в новый костюм: серебристую куртку на молнии и чёрную гофрированную юбку из непонятного материала, похожего на мягкий пластик. На ногах у неё были синие легинсы и ботиночки с серьёзной зубчатой подошвой.
  -Ну?
  -Что, 'ну'?
  -Говори, где будет высадка.
  -А, да... Чего-то я подтупливаю. Высаживаемся на Крильф.
  -Это же в районе Дирлата. Ты знаешь, что там опасно?
  -Знаю. Но мы быстро. Туда и обратно.
  Фархад помотал головой в продолговатом шлеме, -как у тебя всё просто. А между прочим, там фиксируются подозрительные аномалии. Если мы там и высадимся, то на приличном расстоянии от зоны колебаний.
  -Хотя бы так, -развела руками Лиша.
  В кабину ввалился Боцман.
  -Боц? -услышал вошедшего напарника Фархад.
  -Да, эт я, -аккуратно подвинув Лишу, тот пролез между кресел, и занял своё место.
  -Я без тебя менять контур не хочу. Слишком рискованно.
  -Что там? Опять колебания выше нормы?
  -Да. Но это ещё не вся морока. Знаешь, куда наша прынцесса просит её доставить? На Крильф.
  -Это оазис, что ли? Ну так в чём проблема?
  -Проблема в том, что горы Дирлата сегодня фонят как-то особенно странно. Ты послушай, оцени уровень резонанса.
  -Сейчас-сейчас, -Боцман нацепил шлем, приладил к нему пару проводков и откинулся в кресле. -Хм-м...
  -Слышишь? -спросил Фархад.
  -Погоди. Да, слышу. Действительно, странноватый фон. Никогда такого не слышал. Но, думаю, здесь нет ничего критичного. Если долго не задерживаться, то никаких неприятностей с нами не случится. Мы ведь не будем задерживаться? Да, Лиша?
  -Конечно не будем! -заверила та.
  -Ох и не нравится мне эта затея, -твердил капитан. -Дирлат напоминает вздувшийся, перитонитный аппендикс. В любой момент лопнет, от малейшего чиха.
  -Не сгущай краски, друг. Поверь своему старому штурману, -успокаивал его Боцман. -Всё будет хорошо.
  -Под твою ответственность, Боц, под твою ответственность, -Фархад подключился к системе управления. -Что ж, приступим. Приготовиться к смене контура.
  -Готов.
  -Передаю параметры.
  -Фиксирую.
  -Координаты один-семь-семь-тринадцать. Янки-Юниформ, Лима-Оскар. Угол - сорок. До контакта: Три... Два... Один!
  Что-то ярко вспыхнуло, кабина, и все находящиеся в ней, на пару секунд исказились, потом всё потемнело, настойчиво запиликал какой-то прибор, и послышался голос компьютера: 'Внимание, входим в зону упорядоченной ноосферы!' На экране кабины, словно телевизионная развёртка, появилось изображение. Экзокрафт вывалился в залитое солнцем небо, и помчался через клочья сереньких облаков.
  -Погрешность - семьдесят! -воскликнул Боцман. -Нас выбросило не там где нужно!
  -Держу управление, держу, -Фархад, вцепившись в какие-то причудливые тарелкообразные пульты, не давал машине перейти на самопроизвольное рысканье. -Крути горизонтальный стабилизатор до упора.
  -Слушаюсь!
  'Одалиску' словно схватила гигантская пятерня невидимого великана. Корпус скрипел от давления, угол наклона постоянно дёргался в разные стороны. Всё дребезжало и тряслось.
  -Как система? -сквозь зубы спросил капитан.
  -Пока держится. В главном компрессоре зафиксирован помпаж. Надо быстрее садиться, -ответил штурман.
  -Быстрее - это падать, как кирпич. Дай дополнительную энергию на стабилизаторы. Регулируй баланс траектории.
  С трудом поддающийся управлению экзокрафт под большим углом заходил на посадку. Внизу виднелась бескрайняя пустыня, над которой порывистые суховеи таскали рыжий песок. Прямо по курсу высились пресловутые горы Дирлата.
  -Три тысячи метров, -сообщил Фархад. -Готовься к торможению. Две с половиной. Две. Только бы на куски не развалиться... Полторы. Тысяча. Тормозим!
  Рукоятки ушли вперёд. 'Одалиска' дёрнулась, едва не свалив Лишу с ног. В разные стороны полетели вихрящиеся клубы вековой пыли и песка. Удар.
  Гул двигателя плавно затихал. По обшивке скреблись колючие песчинки. Капитан снял с себя шлем. От его мокрых, топорщащихся волос шёл лёгкий парок.
  -Ты совсем разучился приземляться, -в шутку пожурила его Лиша.
  -Сама бы попробовала, -огрызнулся он. -Чуть в лепёшку не размазались. Сила притяжения скакнула на триста процентов. Тут на законы физики вообще всем насрать, видимо.
  -Да-а, -снял шлем Боцман. -Плюхнулись, как помойное ведро.
  -Сходи, проверь амортизаторы. Подозреваю, что им шиндец настал, -велел ему Фархад. -И нашего пассажира проверь. Живой он там вообще?
  -Я отвёл его в каюту, -ответил штурман. -Думаю, что он там в полном порядке. Парень-то, вроде, послушный, сознательный.
  -Может и послушный, но первая трансляция, тем более с такими выкрутасами на выходе, обычно колбасит вестибулярный аппарат похлеще центрифуги. Если он мне там всё заблевал - убирать за ним будешь ты, Лиша, поняла?
  
  Слегка накренившись, сигарообразный экзокрафт стоял на четырёх выдвижных опорах посреди пустыни, в клубах мечущихся пылевых облаков. Он напоминал небольшой звездолёт, приземлившийся на какую-то чужую планету.
  'Выравнивание внутренних и внешних параметров завершено', -прогудел в его нутре, как в пустой бочке, голос компьютера. Люк открылся. Из него выполз трап, по которому друг за другом спустились Боцман и Лиша.
  -Да-а, печально, -мужчина тут же осмотрел ближайшую опору, и покачал головой.
  В люке показался бледный Алик. Он придерживался рукой за стену, и выглядел неважно.
  -Как ты? -обернулась к нему Лиша. -Плоховато, да?
  -Ничего. Всё нормально, -урывками, борясь с подкатывающей тошнотой, ответил тот.
  -Останься здесь. Я схожу одна, -предложила девочка.
  -Не-ет, я с тобой, -тяжело переставляя ноги, Дементьев стал спускаться по трапу.
  В любое другое время, он бы согласился с предложением Лиши. Разумнее было остаться в экзокрафте, и проследить, чтобы эти подозрительные контрабандисты не смылись отсюда без них. Но Алик всё ещё не мог привыкнуть к этой обстановке, и разделяться с Лишей не хотел. Ведь она, пока что, оставалась единственной нитью, связывающей его с нормальным, человеческим миром.
  -Ты уверен? -Лиша прищурила глаз. -Какой-то ты бледненький.
  -Уверен. Меня уже отпускает.
  -Крепкий парень, -засмеялся Боцман, глядя, как Алик походкой робота спускается по трапу. -Даже не блеванул.
  Услышав это слово, Дементьев наконец не выдержал, и, сделав пару неровных шагов, опустошил желудок.
  -Тьфу-ты, сглазил, -махнул рукой Боцман. -Ну, хорошо хоть не в экзокрафте...
  -Мне уже легче, -отплёвывался Алик. -Легче.
  -Тогда пойдём, -с лёгким сомнением кивнула Лиша. -Нам во-он туда, в сторону гор.
  'Боц!' -зазвучал по громкой связи голос Фархада. -'Ну, чем порадуешь?'
  -Особо ничем, -ответил Боцман. -Амортизаторы держатся на честном слове. В правом переднем - гидравлика накрылась. Нужен ремонт. Хотя бы, поверхностный. Иначе, улететь-то улетим, а вот приземлимся уже на пузо. Даже если садиться будем как пёрышко.
  'А, шайтан!!! Сколько времени уйдёт на ремонт?!'
  -Если ты мне поможешь, то часа три.
  'Коссома!'
  -Не ругайся, и тащи сюда инструменты, -Боцман повернулся к Лише и Алику. -Пока мы будем ремонтироваться, у вас есть время, чтобы сбегать до оазиса и обратно. Успеете?
  Лиша кивнула.
  
  Что они забыли в этой бесконечной пустыне? Вокруг - ни одного деревца, ни одного кустика. Никаких следов на ровном песке, кроме рифления, оставленного ветрами. Оставляя две параллельные цепочки следов, путники двигались к далёким горам. Оптимизм Лиши был непонятен, ведь судя по расстоянию 'на глазок', идти до этих гор предстояло не меньше, а то и больше суток. И это только в одну сторону. Каким образом самоуверенная девчонка намеревалась преодолеть это расстояние туда и обратно, уложившись в какие-то три часа, Алик не понимал. Но приставать к ней с расспросами не торопился, утвердившись во мнении, что ситуация, в которой он оказался, требует макисмальной внимательности, осмотрительности и осторожности. 'Болтун - находка для шпиона', как говорится. К тому же, Лиша наверняка не собирается топать до самых гор, и пункт назначения расположен гораздо ближе. Где-то среди этих песков.
  Двигаясь рядом со спутницей, Дементьев отмечал какие-то странные ощущения внутри собственного тела. Он как будто бы то поднимался на лифте, то опускался. Все внутренние органы то тяжелели, как гири, то становились лёгкими, словно воздушные шарики. Перепады давления были несинхронными, и каждый раз неожиданными. Гравитация в этом мире не была постоянной, и менялась по каким-то неведомым правилам, заставляя идущих то обретать лёгкость, то сгибаться под резко навалившейся тяжестью.
  Воздух оказался вполне пригоден для дыхания. Мешали только пыль и песок, постоянно набивающиеся в глаза, нос и рот. Ещё было очень жарко, однако жара была терпимой, не изматывала, не вызывала жажду и не провоцировала тепловые удары. Весьма странное местечко.
  -Ну что, ты отошёл? -заговорила с Аликом Лиша.
  -Да. Только давление подозрительно скачет. Как будто бы что-то не так с местной гравитацией.
  -Гравитация - это фигня. Её колебания не выходят за норму. Вот время - да. Время тут шарашит не по-детски! Если начнутся какие-то самоповторы, или скачки в будущее - не удивляйся и не бойся. Такое в Дите происходит повсеместно. Психике не вредит, но может вывести из равновесия и хорошенько напугать, особенно неподготовленного.
  -Что за психопат создал этот мир?
  -Не знаю. Дит - одна из древнейших зун земной ноосферы. Он видел зарю человечества. А теперь этот мир медленно исчезает. Знал бы ты Алик, сколько великих городов погребено под твоими ногами, в толще этого песка. Их заносило веками, засыпая выше самых высоких шпилей, пока от них не осталось ничего, даже воспоминаний. Песок времени стёр все следы былого величия и могущества. Только священный Крильф до сих пор ему не подвластен.
  -Сколько нам ещё идти?
  -Зависит от тебя.
  -Я иду как могу. Предлагаешь мне побежать?
  -Беги - не беги, расстояние вряд ли изменится. Чтобы попасть в Крильф, ты должен понять, зачем тебе в Крильф?
  -Зачем мне в Крильф? -Алик усмехнулся. -Да мне туда незачем. Это тебе туда понадобилось.
  -Вот пока ты так думаешь, до Крильфа мы никогда не доберёмся, -ответила Лиша.
  -Как я могу думать о Крильфе, если я даже не знаю, что это такое, и тем более мне неизвестно, что мы там забыли?
  -Ну, ты пофантазируй. Главное, захотеть.
  -Захотеть то, чего не хочешь?
  -Как ты можешь не хотеть то, о чём не знаешь? А вдруг, когда ты узнаешь, тебе захочется?
  Лиша как будто бы издевалась над Аликом, но тот упрямо терпел, не теряя выдержки.
  -Так расскажи мне о нём, может мне туда и захочется, -произнёс он.
  -Э-нет, так дело не пойдёт. Я не имею права вынуждать тебя захотеть то, чего хочется мне.
  Этой девчонке всё больше хотелось надавать по ушам.
  -Зачем? Зачем мне в Крильф? -из последних сил держал себя в руках Дементьев.
  -Подумай. Ответ лежит на поверхности.
  -На поверхности чего? Этого песка? Ты просто чешешь языком, Лиша. Трындишь всякую галиматью без намёка на смысл. А лично мне уже начинает надоедать эта прогулка в никуда.
  -Во-от! -обрадовалась Лиша. -Видишь, ты сам до всего додумался. Тебе надоело идти. Не повод ли это для желания поскорее добраться до Крильфа?
  -Скорее, это повод задуматься о твоей вменяемости, -Алик прикрыл рукой лицо, от налетевшего порыва ветра.
  -На вот, -девочка протянула ему платок. -Надень на голову и прикрой лицо. На нас движется песчаная буря.
  -Буря? Откуда? С чего вдруг? -Дементьев намотал платок на голову, и прикрыл им лицо: от носа - до подбородка.
  -От твоих бурных мыслей, видимо, -ответила Лиша, наматывая такой же платок.
  По направлению на девять часов, небо начало подозрительно темнеть. Ветер усилился. Песок жестоко царапал открытые участки тела. Приходилось щуриться. Буря с неслыханной скоростью наползала на путников, ревя и бушуя.
  -Дьявол! Даже спрятаться негде! -перекрикивая шум ветра, воскликнул Алик.
  Загремел гром, и движущиеся на них пылевые клубы приняли форму острого, зубастого лица с парой могучих рогов, вздымающихся к небесам. Дьявол разверз пасть и поглотил путешественников, окутав непроглядной пыльной кутерьмой.
  -Не отцепляйся! -кричала Лиша, ухватив Алика за ремень. -Иначе потеряемся!
  -Проклятье, проклятье, -тот пытался удержаться на ногах, под нескончаемыми шквалами, налетающими со всех сторон.
  -Думай о Крильфе, Алик! Думай о Крильфе!
  -Дерьмо-о! -Дементьев с размаха наступил в скользкую кучу, и с отвращением прошаркал испачканную подошву.
  Только после этого, его настигло осознание, что бури больше нет, и он находится в каком-то приличном, зелёном парке, на безлюдной аллейке.
  -Кто тут умудрился нагадить? -подняв голову, и покрутив головой, Алик крайне удивился. -'Куда это я попал?'
  -Пойдём, пойдём, -дёрнула его за ремень Лиша. -Он уже здесь. Он дожидается!
  Второй рывок выдернул Алика из этой реальности, и вернул обратно в самое сердце бури. Он не успел закрыть рот, и тут же поймал им целую горсть отборного песка.
  -Я хочу в Крильф! -кашляя и плюясь заорал он.
  -Чего?! -донёсся еле различимый голосок Лиши. -Я не слышу тебя, Алик!
  -Я хочу в Кри-ильф!!!
  Буря моментально закончилась. Тонны песка, зависшего в воздухе, стали медленно оседать на землю. Скволь эту завесу, постепенно становящуюся всё прозрачнее, стало возможно разглядеть деревья. Пальмы, кипарисы, прочие экзотические растения, аккуратным дендрарием зеленели посреди мёртвой пустыни. И от них веяло приятной, благоухающей свежестью.
  -Наконец-то, -Лиша сняла платок. -Вот он - священный оазис!
  -Я не понимаю. Только что была буря, и уже... -недоумевал Алик. -Здесь всё какое-то странное.
  -Ты поаккуратнее с мыслями и желаниями, -девочка повела его к деревьям, туда, где начиналась ровная плиточная аллейка. -А то мало ли что.
  -Этот мир как-то реагирует на мои мысли? Сначала я сказал 'Дьявол', и появился дьявол. А потом я сказал... Дерьмо-о! -поскользнувшись, Алик начал шаркать ногой. -Кто тут умудрился нагадить?
  -Пойдём, пойдём, -дёрнула его за ремень Лиша. -Он уже здесь. Он дожидается!
  -У меня такое впечатление, что недавно я это уже пережил, -поделился с ней Дементьев. -Мы на несколько секунд появились в этом парке, а после - опять оказались в буре.
  -Я же предупреждала, что такие фокусы здесь возможны. Не думай об этом. Вообще старайся думать поменьше. А то нас опять отсюда вытряхнет куда-нибудь не туда.
  Поглядев себе под ноги, Алик обнаружил на аллейке старые следы босых ступней. Их буроватый цвет напоминал давно засхошую кровь.
  -Здесь кто-то шёл, -отметил он. -И, видимо, был ранен.
  -Может быть, -Лиша не заострила на этом внимания. -Место было очень популярным. Возможно, кто-то нечаянно поранился обо что-то.
  Вскоре, аллейка привела их на круглую полянку, по краям обставленную скамеечками. В самом центре этого круга высилась ротонда с тонкими колоннами и ребристым куполом. Внутри ротонды находилась каменная плита, возле которой темнела сгорбленная фигура стоявшая на коленях, словно молящаяся этому камню.
  -Это он, -Лиша толкнула Алика локтем. -Я пойду, поговорю с ним, а ты присядь на скамеечку и подожди, хорошо?
  Дементьев не стал выяснять, кто там стоит на коленях, и послушно повернул к ближайшей скамейке. Когда он к ней приблизился, под ногой у него хрустнуло стекло. Присев, Алик разглядел под скамейкой раздавленный осколок стекляшки и всё те же следы засохшей крови. Видимо какой-то незнакомец нечаянно наступил босой ногой на битое стекло и поранил ноги. Возможно, это был тот самый субъект, 'молящийся' в ротонде. Хотя следы обрывались возле скамейки и дальше не уходили.
  -Преподобный Василий Лоурентийский? -подойдя к ротонде, Лиша обратилась к находившемуся в ней человеку.
  -О, Высший Разум! -старческим голосом простонал тот. -О, Высший Разум, это она. Это она!
  -Да, это я. Поднимись, старик. Хватит мучить колени. Твоим ногам ещё предстоит поработать немного.
  Старец тяжело поднялся, обернулся, и развёл руки в стороны. По его морщинистому лицу потекли слёзы радости.
  -Лучезарная АлХезид! -произнёс он. -Я уже не верил, что мои бедные глаза когда-нибудь обретут великую честь вновь узреть твой святой образ! Как же я рад. Как же я рад!
  -Я тоже рада тебе, старый друг! -взойдя по ступенькам, Лиша подошла к нему и обняла.
  -Я знал, что ты придёшь. Я знал, что мне уготована священная миссия. Здесь, в этом святилище, я положил основу гимну, посвящённому тебе!
  -Твоя преданность всегда меня восхищала.
  Алик с лёгким любопытством взирал на их встречу со стороны. Было необычно смотреть на то, как престарелый дед расшаркивается перед маленькой девочкой, словно перед какой-то богиней. Неужели Лиша действительно является каким-то сверхъестественным существом, которое здесь боготоворят и боятся? Нет, вряд ли. Скорее, дедок просто выжил из ума.
  -Горе нам, о лучезарная. Пророчество начинает сбываться, -удерживая Лишу за плечи трясущимися от волнения руками, произнёс старец. -В нём сказано: 'Когда Ицпапалотль обсидиановой бабочкой вознесётся над бренным миром, рассекая его лезвиями крыл'...
  -Знаю, -оборвала его Лиша. -Всё знаю, старый друг. Именно поэтому я здесь. И я привела его. ЛаксетСадафа.
  -ЛаксетСадаф? -старик задрожал ещё сильнее. -О, Высший Раум, это правда? Ты нашла его?
  -Да.
  -Но если это не миф. Если это он. Значит... Мне страшно, о лучезарная. Ибо сказано было Тайным Предтечей: 'ЛаксетСадаф квиргалекх ниб виклурд тлехо!' 'ЛаксетСадаф - Спящий, Который Не Должен Просыпаться, из победы создаст поражение!' Благими намереньями, сотворит он великое зло.
  -Успокойся, старик. Я здесь, чтобы этого не случилось. Пойми, без ЛаксетСадафа, Ицпапалотль нам не победить. Пока она не набрала силу, ЛаксетСадаф справится с ней, не просыпаясь. Мы не дадим ему проснуться. И он поможет нам.
  Повернувшись к Алику, Лиша сделала ему знак 'подойти'. Тот поднялся со скамейки, и неспеша направился в сторону ротонды.
  -Это - Василий Лоурентийский. Праведный пилигрим-сноходец. Служитель Храма Пророчества, -представила старика девочка.
  -Алик, -Дементьев протянул руку, чтобы поздороваться.
  -ЛаксетСадаф, -старец в страхе отступил назад.
  -В чём дело? -Алик вопросительно посмотрел на Лишу. -Что-то не так?
  -Всё так, -ответила та улыбаясь и усиленно ему подмигивая. -Я тебе потом всё объясню.
  Пожав плечами, Дементьев убрал так и не принятую руку в карман.
  -Зови его 'Алик', -обратилась к Василию Лиша. -Он ничего не знает о ЛаксетСадафе. И вряд ли ему нужно об этом знать. Пусть лучше всегда остаётся хорошим парнем - Аликом Дементьевым.
  -Я представлял его другим, -недоверчиво глядя из-под кустистых бровей, произнёс старик.
  -Ицпапалотль мы тоже представляли совсем другой. Посторонись, старый друг, позволь пройти к камню, -Лиша взяла Алика за руку, подвела его к плите, похожей на мраморную, и произнесла. -Филарго-тлеко. Сим глахи инфлехи.
  Затем, она провела ладонью по гладкой, отполированной поверхности монолита, и на нём засветились золотые надписи на неизвестном языке.
  'Ингвени ви кларес Испапюлётли тлетли папюла глорес нэлех, винкалат ту тлетлек`лаксис', -нараспев прочитала Лиша одну из строчек, ведя по ней пальчиком, отчего буквы загорались ещё сильнее, и даже, кажется, тихонько гудели. -'И обречённый мир узрит обсидиановую бабочку Ицпапалотль, режущую небо острыми крыльями'... Откуда древние руафилхи могли знать об этом? Они предупредили нас, но кто же предупредил их? Как думаешь, старик?
  -То мне неведомо, лучезарная, -подошёл Василий, всё так же сторонясь Алика. -Как неведомо и то, почему этот великий пророк не предупредил самих руафилхов о крахе их великой цивилизации.
  -Это верно. Пророчество является загадкой даже для Сакрариума, -Лиша опять приложила пальчик к камню и стала читать последнюю строчку. -'Со игва клараха уни, малак ат неми улта вальго Кара-савальг...' Эм, преподобный, что-то я подзабыла руафилхский диалект. Напомни, 'савальг' - это точно 'море'? А не 'океан'? 'Каррах' может означать 'зло', или 'жестокость'. Тогда речь, возможно, идёт о метафорическом 'океане зла'.
  -Философы Нэгсара уже выдвигали такую версию. Но она не подтвердилась. У руафилхов была очень простая система размерности. 'Савала' - корневое слово, которое означает 'Вода'. Вариантов тут нет. Дальше идут приставки размерности: 'уни', 'ани', 'дек', 'альг' и 'лег'. Соответственно, водоёмы руафилхи называли как бы по возрастанию: лужа (или пруд), река, озеро, море и океан. Поэтому, 'океан' - это 'савалег', а 'море' - 'савальг'. Ошибки тут быть не может, -тоном учителя разъяснил Василий. -Касаемо 'Кара', нужно учитывать, что перед словами-хозяевами ставятся только слова-имена, которые не трансформируются и читаются буквально, в отличие от слов-определений, которые ставятся позади и могут иметь приставки. 'Кара-савальг' - это буквально 'Море Кара', Карское море.
  -Ненавижу эти мёртвые языки, -покачала головой Лиша. -Вроде и простые, но всё через пень-колоду. Ладно, что там дальше? Так. 'Зерцо фир некларих-нэлехо...' Ну, дальше всё понятно...
  -Я вообще не понимаю, что это такое, -не выдержал Алик. -Может кто-нибудь из вас объяснит, зачем мы всё это читаем и, хотя бы, как всё это переводится на нормальный, понятный язык?
  -Ну, вот тут написано, что 'когда этот мир придёт к завершению, на свет появится та, чьё имя вышло из волн Карского моря. Её глаза словно капли небесных сводов, её волосы похожи на солнечный свет, а её голос течёт как талая вода. Её появление неотвратимо, потому что она должна спасти мир, очистив его от скверны и подарив ему шанс на возрождение', -сказала Лиша.
  -То есть, для спасения мира явится какая-то дамочка, -кивнул Алик. -Тогда за каким чёртом вам нужен я? Я вроде бы не похож на женщину, вышедшую из ледяного моря, с волосами, там, как солнце, и всем таким. Искали бы её на здоровье. А меня оставили в покое.
  -Есть мнение, что пришествие этой мифической девы будет вызвано катастрофическим сбоем вселенского баланса, который устроит Ицпапалотль, -ответила Лиша. -Это пророчество - лишь предупреждение, а не заведомо гарантированный факт. После того, как Ицпапалотль разорвёт небо своими крыльями, Солнце остановится в надире. Я подозреваю, что это - метафора, обозначающая погружение мира в темноту.
  -Тенебрариум, -задумчиво добавил старец.
  Деревья подозрительно зашелестели, хотя на ветер не было даже намёков.
  'Улла, улла, улла,' -послышался повторяющийся гул, создающий вибрацию почвы.
  -Вот, опять, -поднял палец Василий. -Голос Дирлата.
  -Надо уходить, -нахмурилась девочка. -Ты всё запомнил, старик?
  -Хоть я и стар, но память моя светла, -ответил тот.
  -Тогда пойдём отсюда. Фархад не будет нас ждать шестой час подряд.
  -Какой шестой час? -удивился Алик. -Прошло не больше одного часа.
  -Это для нас. А для них, там, прошло уже пять с половиной часов. Вот Фархад, наверное, бесится.
  Под непрекращающийся шелест листьев и усиливающийся гул, исходящий от таинственных гор, все трое покинули ротонду, и пошли по аллейке обратно.
  -Это не Вы тут поранились? -спросил Алик у идущего рядом старика, указывая на кровавые следы босых ног.
  -Лепестки жёлтой орхидеи, -проворчал тот, явно не желая продолжать диалог.
  'Дед явно ненормален', -молча кивнул Дементьев, и, принюхавшись, переключился на Лишу. -Слушай, Лиша, странно как-то... Я тут недавно наступил в... Ну, ты понимаешь, во что. Кучка была небольшая, а воняет теперь так, словно где-то рядом прорвало канализацию. Ты чувствуешь?
  -Поаккуратнее с дерьмом, Алик, -ответила Лиша. -Даже маленькое дерьмо может вонять, как большое. Запомни эту доктрину на будущее. Кстати, это воняет от реки.
  -Здесь есть река? Что-то я не заметил.
  -Была река. Очень грязная. Теперь её нет, а запах всё равно остался. Он так въелся в атмосферу, что его нескоро вытравишь.
  -Боюсь, что мы не успеем, о лучезарная, -старик поглядел на темнеющее небо. -Менхар-Филах берёг нас. Но покинув его оазис, мы останемся нагими посреди бесконечного хаоса.
  -Меня больше волнуют сумеречники, сидящие на хвосте, -Лиша приготовила свой платок. -Мы от них оторвались, но найти нас пока ещё возможно. Только бы добраться до Мааса. Там мы окончательно сотрём свои следы.
  Небо расчертила ветвистая молния. Необычная, красная. Уже погаснув, она оставила после себя широкий багровый фантом, словно рубец на небе. Сверху посыпались какие-то камешки, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся крупным градом. Оазис остался позади, и теперь путников ничто не укрывало.
  -Берегите головы! -закричала Лиша.
  Но её предупреждение никому не помогло. Огромные градины, излучающие странное зеленоватое свечение, сыпались на них беспощадной бомбардировкой, больно ударяя по плечам, рукам, спинам. Даже плотно намотанные платки смягчали попадания по головам лишь отчасти. И всё это происходило под нескончаемую симфонию 'улла, улла, улла!'
  -Нужно вернуться в оазис! -крикнул Алик. -Переждать, когда град закончится!
  -Нельзя! -ответила Лиша, получив по лбу здоровенной градиной. -Он никогда не закончится!
  -Что значит, 'никогда'?!
  -О, Высший Разум! О, Высший Разум! -тем временем стенал старик.
  Градины становились всё крупнее и крупнее. Если первые были с голубиное яйцо, то сейчас на путников обрушивались ледяные булыжники размером с кулак. Они сбивали с ног, дезориентировали, вызывали панику. Хотелось закопаться в песок, так глубоко, чтобы эти нескончаемые удары наконец-то прекратились.
  Слабо вскрикнув, старик упал на четвереньки.
  -Вставай, старый друг, ты должен идти! -бросилась к нему Лиша.
  Алик подошёл с другой стороны, начал поднимать измученного Василия, но тут ему по затылку заехала градина размером с полкирпича. От такого удара, Дементьев потерял равновесие, и бухнулся на колени.
  -Поднимайтесь! Поднимайтесь! -трясла их девочка.
  Но как подняться, если тебя ежесекундно лупят сверху увесистые льдины? Небо озарила ещё одна молния. На этот раз, жёлтая.
  -Поднимайтесь! -продолжала кричать Лиша.
  Свет молнии освещал сгустившуюся мглу подозрительно долго.
  -Быстрее на борт! -послышался искажённый усилителем голос Боцмана. -Обшивка долго не выдержит!
  Откуда-то сверху, из сплошной черноты, под пляшущими молниями материализовалась 'Одалиска', шарящая по земле длинными лучами прожекторов. Люк уже был открыт. Собравшись с силами, Алик помог Лише поднять старика на ноги. Запрыгнув на трап, девчонка развернулась, и начала подтягивать Василия. Тем временем, Алик толкал полубесчувственное тело снизу. Как только Лиша затащила его внутрь, сам Дементьев зацепился за уже поднимающийся трап, и в последнюю секунду успел подтянуться между закрывающимися створками.
  -Уматываем! -раздавался в темноте грузового отсека голос Лиши. -Быстрее уматываем отсюда!
  Резкий хлопок вызвал в глазах Алика мерцающую рябь, после чего сознание его погасло.
  
  -Алик?
  'Что? Это ещё не закончилось? Это ещё продолжается?'
  -Алик!
  'Похоже, что продолжается. Опять знакомая койка. Знакомая каюта. Знакомое гудение двигателя. И тошнота знакомая...' Он закашлялся.
  -Ты как? -настойчиво пробуждал его голос Лиши.
  -Всё болит. Как будто меня дубинками отходили.
  -Да. Вот так массаж! Спасибо Боцману. Если бы он не убедил Фархада подогнать 'Одалиску' поближе к оазису, всё бы могло закончиться гораздо хуже.
  -А с дедом что? -Алик пытался восстановить рассеивающееся зрение.
  -Ему сильно досталось. Но жить будет. Он крепкий старикан.
  -И мы едва не погибли из-за этого выжившего из ума пенсионера?
  -С его умом всё в порядке. Преподобный Василий - человек-легенда. Он ещё нас всех переживёт, и на наших похоронах простуду подхватит, -засмеялась Лиша.
  -Почему он меня назвал... Так странно? -приподнявшись, Алик прислонился к стене, растирая особо больные синяки.
  -'ЛаксетСадаф'? А, не обращай внимания. Дедушка слишком сильно верит в разные старинные мифы.
  -Ты, я гляжу, тоже в них веришь.
  -Я их трезво оцениваю. Считаю, что нельзя бездумно верить, или бездумно не верить. Истина всегда кроется где-то посередине.
  -И кто же такой 'ЛаксетСадаф'?
  -Это Спящий, Который Не Должен Просыпаться. По легенде, человеческое племя способно породить героя-сноходца. Который в своём мире будет никем, а в мире снов станет едва ли не богом. Пока он спит, он безопасен, но когда проснётся - может натворить много всяких непоправимых бед. Он не злой, и не плохой. Просто не умеет рассчитать свою силу. А сила у него - ого-го. В общем, в мире людей, такой 'проснувшийся титан' станет слоном в посудной лавке. Поэтому, просыпаться он не должен. Это, повторюсь, всего лишь один из древних мифов. Мне выгодно, что Василий Лоурентийский считает тебя ЛаксетСадафом. Пока он так думает, он будет верить в нашу победу, и сделает всё, чтобы нам помочь.
  -Вы тут все с приветом, -Алик опять закашлялся.
  -Есть хочешь? -спросила Лиша.
  Он покачал головой.
  -Ладно, пообедаем в Маасе.
  
  *****
  'Нам по прежнему несказанно везёт. Зуна Дит была крайне нестабильна. Пока не могу понять, почему, но это уже не важно. Главное, что Василий Лоурентийский теперь с нами. Его знания необходимы для решения нашей непростой задачи. Хорошо, что Алик быстро осваивается в новой компании.
  Теперь мы прибыли в зуну Маас. Ах, зуна Маас! Здесь царствует блобс и трагвальный спак! Сумасшедшее место. Но тут, как нигде больше, есть возможность самовыразиться по полной программе. Жаль, что важные дела не позволят мне оттянуться на местных нейропати...
  Зуна Маас - это огромный мир, где всё возможно. Словно пылесос, он затягивает в себя миллионы желающих покорить его. Это царство контрастов. Вечно гудящий улей. В Маасе каждый найдёт своё предназначение. Маас - это центр ноосферы. Остальное - задворки'.
   Лиша.
  Темпоральный фрактал 54.007
  Регистр 456-9
  
  -Стародуй, это борт 201, 'Одалиска'. Коммерческий рейс. Прошу указать точку выхода и площадку, -связался с диспетчерским центром Фархад.
  На экране мелькала какая-то разноцветная чехарда, словно перед экзокрафтом крутили гигантский калейдоскоп. Так выглядела внешняя приёмная частота Мааса.
  -Борт двестиа-адин, 'Ода-алиска', фи-иксируем вас, -ответил голос, смешно растягивающий слова. -Пода-аждите.
  -Вечно у них столпотворение на входе, -проворчал Фархад.
  -А что ты хочешь? Зуна огромна. Каждый экзопорт забит под завязку. Трафик сумасшедший, -ответил Боцман.
  -Привет честной компании, -Алик вошёл в кабину, и пожал руку, протянутую Боцманом. -Где это мы? Что за галлюцинации мелькают? Это у меня в глазах так, или на самом деле?
  -Это не галлюцинации, умник, -ответил Фархад из-под шлема. -Это частота М305-12, в регистре 456-9.
  -Понял только то, что ничего не понял, -произнёс Дементьев.
  -Мы сейчас на внешней частоте приёма, -попытался объяснить Боцман. -Сразу подключаться к экзопортам в Маасе запрещено. Да и опасно. Запросто можно появиться в одной и той же точке с кем-то другим. А это крантец. Сейчас, дождёмся, когда нам Стародуй даст координаты.
  -Стародуй? -Алик усмехнулся. -Ну и прозвище.
  -Сам ты прозвище, -пробурчал Фархад. -Это название экзодрома.
  -Ну, значит название.
  -Название, как название.
  -Мне оно тоже кажется дурацким, -следом за Аликом в кокпит вошла Лиша. -В Маасе все районы, удалённые от центра, называются очень нелепо. Но не вздумай сказать об этом маасцам! Особенно тем, которые в них живут. Обида будет ужасная.
  -Две-ести первый борт, 'Ода-алиска'! -смешным голосом заговорила внешняя связь. -Эта-а Стародуй. Площадка асваба-адилась, коорди-инаты семь-семь-ноль-девять. Точка-а выхода тридца-ать шесть, ва-асемнадцать. Ка-ак поняли?
  -Поняли вас, Стародуй, координаты приняты. Прошу разрешение на вход, -ответил Фархад.
  -Вход разре-ешаю.
  -Отлично. Боцман, координаты ввёл?
  -Так точно.
  -Три-два-один. Привет, Маас!
  Калейдоскоп рассыпался, и 'Одалиска' провалилась в открывшийся портал, вывалившись прямо из неба, и тут же зависнув над безумным, футуристическим миром, в котором сновали тысячи экзокрафтов. Алик, онемев от удивления, приподнялся на цыпочках, рассматривая панораму бескрайнего города, раскинувшегося под ними. Город был настолько велик, что со всех сторон уходил за горизонт.
  Прямо под ними располагались широкие площади, оказавшиеся чем-то вроде аэродрома для экзокрафтов. Здесь они назывались 'экзодромами', или 'экзопортами'. 'Одалиска' снижалась по установленной траектории, в сторону площадки для грузовых экзокрафтов. Мимо проносились другие аппараты. Одни были похожи на 'Одалиску', другие - нет. Внизу же, яблоку негде было упасть от пришвартованных трансляционных машин.
  -77-09, это около третьего портала, -констатировал Боцман.
  -Ага, -ответил Фархад. -Удачно нас направили. Прямо к ремонтному блоку.
  -Это точно.
  -Разгружать нам всё равно нечего. Поэтому можно сразу нашу подругу в ремангар загонять. А вот если бы в Дит не запрыгивали, то и ремонтироваться не пришлось бы!
  -Да оплачу я тебе ремонт, -сердито откликнулась Лиша. -Не ной только. Доберусь до трансфертника и перечислю...
  -Дождёшься от тебя.
  Экзокрафт мягко опустился на площадку перед огромным ангаром, втиснувшись между двумя аналогичными машинами. При посадке что-то гулко скрежетнуло.
  -Амортизатор, -поморщился Боцман.
  -Всё. Наконец-то, -Фархад снял шлем и обернулся к Лише и Алику. -Я не понял, а почему вы всё ещё здесь? Чтобы через минуту духу вашего не было в моём экзокрафте!
  -Ты хотя бы люк открой, -язвительно ответила Лиша.
  -Топайте отсюда.
  -Приятно было познакомиться, -Алик козырнул и вышел из кабины следом за Лишей.
  -Фархад - сама любезность, -та свернула в каюту, где оставили старика. -Просыпайся, преподобный! Мы на месте!
  
  Спустившись по трапу на твёрдый бетон экзодрома, Алик вдохнул прохладный воздух, насыщенный озоном и каким-то лёгким, химическим запахом. Вокруг суетились сосредоточенные люди, одетые в странные накидки коричневого цвета. 'Наверное, техники', -подумал Дементьев. Наверху клокотали проносящиеся друг за другом экзокрафты. Особенно впечатляли пузатые 'грузовики'. Непривычно было глядеть на них снизу, не понимая, как эти грузные конструкции держатся в воздухе без крыльев и винтов?
  Позади послышалось шарканье ног. Это Лиша помогала старику спуститься по трапу. Василий был сильно побит градинами, но двигался уверенно, лишь немного прихрамывая на одну ногу.
  -Мы что, попали в мир будущего? -спросил Алик.
  -Не-а. Это вполне себе настоящее, -ответила девочка. -Место, куда приводят мечты. Давайте-ка поторопимся, друзья. Нам ещё нужно пройти регистрацию и балахонизацию.
  Лиша помогла старику усесться в одиноко стоявшее у ангара транспортное средство, представляющее из себя открытую платформу на колёсах, с необычайно низкой посадкой. Сама она села вперёд, за руль. Алик уселся рядом с ней, и очень удивился, когда машина тронулась сама по себе, без нажатия каких-либо педалей, или рукояток.
  -Маас - это самая большая зуна, -продолжала говорить Лиша, аккуратно выруливая между опорами пришвартованных экзокрафтов. -Хотя на самом деле это не так. Но все считают, что так. Потому что так принято. А ещё здесь находится правительство.
  -Правительство Мааса? -спросил Алик.
  -Не только.
  -Тогда чего? Ноосферы?
  -Нет, конечно. Просто правительство.
  -Чем же оно управляет, кроме Мааса?
  -Вроде как, всем. Но на самом деле, от него мало что зависит.
  -И зачем оно тогда нужно?
  -Чтобы руководить. Правительство - это Визариты. Высшая каста.
  -Так здесь кастовая система? Как в Индии?
  -Да, кастовая система, но не как в Индии... Куда лезешь, фусфляка!!! -Лиша обругала подвернувшегося рабочего в коричневой накидке и каске, который тащил на плечах пару коротких труб. -Понимаешь, Алик, в Маасе гибкая система каст. В принципе, с самого низа реально пролезть до самого верха. Но это очень сложно. И, главное, чертовски долго.
  -И сколько же здесь каст?
  -Десять. Визариты: политики, генералы и прочая элита. Дафнисы: творческая интеллигенция, богема; артисты, художники и прочие. Сюда же можно отнести и удачливых спортсменов. Силугиты: учёные, доктора, профессора. Фетжи: местные бизнесмены, банкиры и так далее. Бурджи: коренные жители, которые просто живут в Маасе очень долго. Обычно они ничем не занимаются, и просто сдают в аренду жильё. Сангиниты: мелкие чиновники, полицейские, солдаты - низший уровень у 'коренных'. Мааситы: пришлые, которые закрепились в Маасе и пытаются подняться выше по кастовой лестнице, став 'коренными'. Маасаги: пришлые, которые только начинают обживаться в Маасе. Инфириты: пришлые, гости. Туристы, либо заскакивающие в Маас по делам, как мы с тобой. И, наконец, Нигуриты - самая низшая каста 'пришлых'. Либо живут здесь временно, с целью заработать и вернуться в родную зуну, либо просто надеются когда-нибудь поймать удачу за хвост. Поэтому берутся за самую чёрную и тяжёлую работу. Это презираемая каста. Вон, видишь этих 'коричневых'? Ну, вот, они самые. Работают в три смены, без выходных и отпусков. 'Коренные' не любят 'пришлых', а нигуритов - откровенно ненавидят. Мечта любого 'коренного' - уничтожить всю низшую касту, ну, или, хотя бы, изгнать. Но при этом все понимают, что без нигуритов привычная жизнь в Маасе будет невозможна. Мааситы с маасагами ни за что не станут выполнять нигуритскую работу. Не за этим же они сюда прибыли.
  -А к инфиритам здесь как относятся? -спросил Алик.
  -Не боись, -Лиша рассмеялась. -Инфиритов уважают. Разумеется, если у них есть фраксы, и они не хотят остаться в Маасе на ПМЖ. Нищих, желающих пополнить ряды нигуритов, или маасагов, ненавидят все, включая самих нигуритов, или маасагов. Поэтому, изображай туриста, приехавшего поглазеть на достопримечательности, и не вздумай намекнуть на то, что хочешь здесь остаться. Как бы тебе этого не хотелось.
  -С чего ты взяла, что мне хочется здесь остаться?
  -Потому, что все хотят остаться в Маасе. Это же блобс!
  -Блобс-жлобс, что за идиотские слова? Ты либо по-русски говори, (или думай), либо удосужься переводить, -Дементьев повернул голову, и начал смотреть на бесконечно тянущуюся череду ангаров, вдоль которых они ехали.
  -Ты-ы, не зна-аешь, что-о тако-ое 'бло-обс'? -растягивая слова подстать недавно услышанному диспетчеру, произнесла Лиша.
  -Откуда ему знать, коль он впервые в Маасе, -наконец подал голос молчаливый старик с заднего сиденья.
  -Блобс - это самое распространённое слово в Маасе. На местном сленге, 'блобс' означает что-то типа 'крутотень'. Всё, что не блобс - это фуус, -объяснила Лиша.
  -То есть, 'дрянь', -перевёл Василий.
  -Блобс - это успех, это позитив, это хорошая внешность и правильный балахонинг, -продолжила Лиша. -Жить без блобса в Маасе нельзя. Только нигуриты живут без блобса, потому что они - фуусы. Кстати, Алик, пока мы едем, тебе самое время выучить местный диалект. Если будешь говорить так, как сейчас говоришь, тебя не будут уважать. Ты станешь инфуусом, то есть, 'приезжим дурачком'. Ну, кем-то типа деревенщины, что ли? Или жлобствующим провинциалом. В Маасе все говорят по-другому, по-своему.
  -Сколько же нам ехать осталось, если ты предлагаешь мне выучить целый диалект? -нахмурился Алик.
  -Ха-ха-ха! -Лиша опять закатилась от смеха. -Да не парься! Выучить придётся всего несколько слов. 'Блобс' и 'фуус' - ты уже разучил. Осталось ещё пять. Я серьёзно. По сравнению с маасцами, Эллочка Щукина - просто мастер словесности! У неё было целых тридцать слов в словаре, а у маасцев - всего семь! Ха-ха! Кстати, они этим очень гордятся, потому что так их общение напоминает разговор чистокровных сумеречников. Ведь у тех в языке всего одно слово - 'хо', и им его вполне хватает.
  -Что есть заблуждение, -опять вклинился в разговор старик. -Потому как 'хо' - это не слово, а вариативная фонема, сопровождающая передачу сублимированных психоинформационных пакетов, коими сумеречники обмениваются между собой.
  -Ну да, -кивнула Лиша. -Только ты не вздумай уверять в этом маасцев. Ты сразу станешь их врагом.
  -Нужно мне больно спорить о подобной чепухе, -Алик хмыкнул. -Так что за оставшиеся слова?
  -Сленг жителей Мааса представляет из себя сильно изуродованные слова алгершатаха. Запомнить их просто. 'Пипса' - это что-то вроде 'пушистик, очаровашка, красотуля'. Адресуется всем без разбору, не взирая на возраст, пол и даже вид. Но не называй 'пипсой' нигуритов! Нигуриты - 'фляки'. То есть, 'плохиши, вонючки, неряхи'. Фляками можно называть всех остальных, но только в шутку и обязательно с широченной улыбкой. Без улыбки, слово 'фляка' - оскорбление. Запомни это.
  -Я как будто попал в детский сад для умственно-отсталых, -пробормотал Алик. -Ладно, давай дальше.
  -Следующее слово 'гропать', -продолжила Лиша. -Это вроде как глагол, обозначающий работу, а так же усталость и переутомлённость от какого-то действия. Можно говорить: 'загропался' - то есть, умаялся, или 'загропал' - то есть, замучил, задолбал. Ещё есть слово 'спак'. Оно может обозначать вообще всё что угодно. Тут уже всё зависит от твоих эмоций и от того, какую рожу ты скорчишь во время произношения. Если я тебе скажу вот так, оскалившись и нахмурив брови, - 'Спак!' Значит я тебя послала... Ну, ты понял, в какое место. А если скажу вот так, нежно, с придыханием и томной улыбкой, -'Спа-ак'. Это значит, 'ка-айф!' Вроде как, я от тебя ба-алдею. Главное, опять-таки, следи за физиономией и интонацией, когда произносишь это слово. За него, например, можно получить нежный поцелуй, а можно и словить джеб в челюсть. Так что повнимательнее, разведчик.
  -Блобс, фуус, пипса, фляка, гропать, спак, -загибая пальцы считал Алик. -Шесть слов. Какое седьмое?
  -Ты всё схватываешь налету, -похвалила Лиша. -А седьмое слово - 'трагваль'. Оно обозначает удовольствие.
  -Как вообще можно общаться, оперируя таким скудным набором слов?
  -У маасцев это получается. Они всё выражают эмоциями и мимикой. Поэтому, понять их не так сложно. Ко всему прочему, большая часть местного населения разбавляет маас-сленг нормальными словами, а выпендриваются, преимущественно, только мааситы, желающие быть похожими на 'коренных'. Вот эти - шпарят на чистом сленге.
  Плоский автокар, на котором они ехали, притормозил, пропуская длинный восьмиколёсный автобус, под завязку набитый людьми. На борту автобуса пестрела надпись 'Субсегментарные экзотрансляции'. Чуть поодаль, по отдельной полосе, двигался другой автобус - поменьше и покрасивее, с блестящими светоотражающими окнами. Здесь начинались площадки транспортных экзокрафтов. В маленьких, комфортабельных автобусах перевозили коренных жителей Мааса, а в больших и неудобных - всех остальных пассажиров: прибывающих в зуну, или покидающих её. Вместо ангаров, по левую сторону теперь тянулось длинное здание экзопорта, очень сильно напоминающее циклопических размеров аэровокзал.
  -Мы подъезжаем, -Лиша указала на автобус, остановившийся впереди, и открывший двери напротив одного из терминалов. -Только бы службе безопасности на глаза не попасться. А то ещё придерутся, что мы повозку стырили...
  -То есть, её нельзя было брать? -с удивлением посмотрел на спутницу Алик.
  -Конечно нельзя. Частное имущество же! Сейчас какой-нибудь тупой нигурит бегает, ищет пропажу. А нечего было оставлять её без присмотра...
  -Так может не стоило нарываться на неприятности?
  -Да брось. Риск - дело благородное. Не пешком же топать такое большое расстояние? Старик ещё не совсем оправился для долгих прогулок.
  Повернув влево, Лиша подвела транспортную платформу почти вплотную к зданию и остановила её. Выбравшись из машины, путешественники, с максимально беззаботным видом влились в пёструю, бормочущую толпу прибывших пассажиров. Эта толпа единым живым организмом тянулась к высокому лабиринту из металлических решёток, у входа в который прибыших поджидали крупнотелые сангиниты-полицейские. Заработал громкоговоритель, и чей-то захлёбывающийся от восторга голос произнёс: 'Доро-огие гости! Мы рады при-иветствовать вас в зуне Маас: са-амой большой, са-амой древней, са-амой красивой, са-амой богатой, са-амой гостеприимной и са-а-амой дружелюбной зуне во-о всей ноосфере! О-от души на-адеемся, что вам здесь по-онравится, и вы не заха-атите а-атсюда уезжать, хоть это, увы, когда-нибудь при-идётся сделать!' Затем, заиграли напыщенные фанфары, и началась музыка, сопровождаемая песней, исполненной торжественного пафоса:
  'Маас - великая святыня!
  Маас - надёжная скала!
  С фрактала первого - доныне,
  Нас крепость зуны берегла!'
  -Не толпиться! Подходить стр-рого по одному! -зарычали полицейские, разделяя толпу на несколько отдельных потоков. -Беженцы, гастарбайтеры, микрокоммерсы, прочие нигурит-фераки - валите в левый проход! Туристы, командированные, прочие инфирит-фераки - организованно строимся в центральный проход! Вернувшиеся местные: маасит-фераки, маасаг-фераки - просим дружненько в правый проход. Не толкайтесь. Не препятствуйте проверке. Не задерживайте очередь!
  -Прямо как в тюряге какой-то, -шепнул Алик Лише.
  -Мера безопасности, -объяснила та. -В последнее время участились теракты коагулянтов.
  -Куда лезешь, грязный нигурит?! -заглушил её ответ вопль одного из полицейских, после чего послышались удары дубинкой, и умоляющие стоны избиваемого. -Оттащите его в карантин! Не напирайте!
  Толпа беспорядочно перемешивалась. Какие-то семейства со множеством голосящих детей, обросшие типы с мешками и узелками через плечо, пёстрые туристы, разодетые как попугаи, 'белые воротнички' и так далее. Предельно разномастное и неоднородное общество, тасуясь и меняясь местами, неторопливо разделялось на три отдельных потока. Алик, Лиша и старик - втиснулись в центральный поток и встали позади группы горластых чернокожих людей, одетых, как бедуины. Справа гоготали неунывающие туристы в разноцветных рубахах, способных насыщенностью красок вызвать эпилептический припадок.
  -С полицейскими не шути, -Лиша схватила Алика под руку. -Если что, мы - папа с дочкой, а преподобный - наш дедушка. Ну, то есть, мой дедушка и твой папа. Понятно?
  -Как божий день, -кивнул Алик. -Кстати, они там какие-то документы спрашивают. Что им показать-то? Боюсь, что моя 'волшебническая ксива' тут не прокатит.
  -Не бойся. Показывать ничего не надо. Если что, говори 'я - новенький'.
  -И всё?
  -И всё.
  -Шевелись! Шевелись! -уже совсем близко орал сангинит, размахивая дубинкой. -К-куда к инфиритам лезете?! Налево! Налево!
  Параллельно звучала трещащая радиосвязь. И всё это на фоне гремящей пафосной песни о прелестях, доблести и красоте несравненного Мааса.
  -Стоять! -рявкнул полицейский на идущих впереди 'бедуинов'. -Документы! По-очереди, по-очереди, не лезьте все сразу!
  Те, поочерёдно, стали подходить к нему и подставлять лбы под дубинку. Но вместо ударов, сангинит просто прикладывал эту палку к головам прибывших, и считывал информацию, высвечивающуюся на приборе, вмонтированном в некое подобие гарды. Прибор пронзительно пищал. Затем, сангинит водил дубинкой по телу осматриваемого и заставлял его покрутиться на месте. Прибор продолжал пищать. И так пока не проверили всех 'бедуинов'. Затем, их заставили открыть свои сумки, и вытаскивать оттуда какие-то вещи.
  -Проходите! -наконец гаркнул проверяющий. -Живее, живее! Следующие!!!
  Следующими были Алик, Лиша и Василий. Когда 'бедуины' проследовали в решётчатый лабиринт и более не закрывали своими спинами вход, Алику удалось наконец рассмотреть сангинитов-полицейских с головы до пят. Эти ребята были как на подбор: очень большие, округлые и мордастые. На них были надеты накидки-пончо, как и на техниках-нигуритах, только тёмно-синего цвета. А поверх этих накидок ещё крепился бронежилет с разгрузкой, перетянутой ремнями. Из разгрузки торчала антенна радиостанции. На плечах же крепились: с одной стороны - небольшой прожектор, с другой - видеокамера, которая рассматривала толпу, словно фантастическое оружие Хищника. Ещё на груди сангинита блестел огромный золотой жетон с номером. На голове у блюстителя порядка возвышался шлем, плавно переходящий в фуражку с высоко оттопыренной тульей, на которой красовалась эмблема в виде двух сросшихся животных: волка и грифона.
  'На третьем пункте ситуация два-один-семь, выходим на...' -захрипела и захлебнулась радиостанция.
  -Документы! -не обращая на неё внимания, рыкнул полицейский.
  -Я - новенький, -Алик послушно подставил лоб.
  Дубинка, которая, как оказалось, не была зажата в руке сангинита, а располагалась вдоль неё, и выдвигалась из сканирующей гарды, на манер выкидного ножа, приблизилась ко лбу Дементьева, но не коснулась его. Сканер пискнул.
  -Ладно, проходите, -вполне нормальным голосом произнёс краснолицый полицейский, и кивнул в сторону входа. -Добро пожаловать.
  На этом, по непонятной причине, процедуру сканирования Алика он решил завершить. Тот с облегчением юркнул в лабиринт, и пошёл по тесному переходу, между двумя клетками, за которыми, параллельно ему, двигались другие пропущенные люди. Сверху, над стенками, окантованными шипами, торчали многочисленные камеры, внимательно сопровождающие проходящих. Лабиринт разделился. Теперь между тремя узкими проходами появились отдельные полости-вольеры, в которых бродили, переваливась, тучные твари с длинными носами, как у муравьедов, дополнительно усеянными шевелящимися белесыми отростками-щупальцами. Словно из их голов пытались выползти гигантские многоножки. Тела существ были бочкообразными, коричневыми с желтоватым отливом. Заканчивались они парой дрыгающихся хвостов-хлыстов.
  -Не останавливайся! Не в зоопарке! -гаркнувший над головой динамик заставил Алика, увлекшегося разглядыванием одого из диковинных существ, встрепенуться и припустить дальше.
  Фантастические существа находились здесь неспроста. Своими чуткими носами они обнюхивали проходивших мимо них людей, выискивая, очевидно, что-то запрещённое, словно собаки, натасканные на поиск наркотиков и взрывчатки.
  -Стоять! -остановила Дементьева на выходе из лабиринта ещё одна пара полицейских.
  -Я - новенький, -он зачем-то приподнял руки.
  -Сколько вас? -спросил один из сангинитов.
  -Ещё двое, -Алик быстро сообразил, что тот имеет в виду. -Дочь и отец. Они идут следом.
  -С ним ещё два, -тряхнув парой нижних подбородков, полицейский склонил голову к рации.
  'Вас понял. Ещё два', -крякнула радиосвязь, и продолжила уже другим голосом. -'Обстановка по периметру номинальная. На блоке Сигма дополнительный контроль. Поступило указание проверить чартер семь ноль пять'.
  -Подождите пожалуйста, -попросил Алика полицейский.
  Вскоре подошла Лиша, и картинно прильнула к Дементьеву, обняв его за талию.
  -Всё хорошо? -спросил тот.
  Девочка кивнула и трогательно уткнулась носом ему в бок. Можно было легко поверить, что это самая обычная малышка, перепуганная грубоватой проверкой, толчеёй и недолгим отрывом от папы.
  -Инфантемнатурис? -улыбнувшись, вдруг спросил у Алика второй полицейский, взглядом указав на Лишу.
  -А? -не понял тот.
  -В смысле, естественнорождённая? Вижу, что естественнорождённая. Приобрели в клинике 'Филли-Натурали'?
  -Нет, -с сомнением помотал головой Дементьев.
  -Зачали на Земле? -глаза сангинита расширились, а на лице появилась искренняя зависть. -Вот это - да. Редкий случай. Наверное, в аварию какую-то попали вместе... Там... Да?
  -Петерс! -не выдержал второй полицейский. -Ты нарушаешь Устав! Прекрати немедленно! (Затем, он повернулся к Алику) Извините моего напарника, инфирит-дроу.
  -Прошу прощения. Мне очень жаль, -виновато произнёс коллега. -Я не должен был напоминать... Самое главное, что вы вместе. И... И у вас прекрасная дочь, инфирит-дроу.
  -Спасибо. И не берите в голову, -улыбнулся Алик. -Что случилось - то осталось в прошлом. Теперь у нас с дочкой и отцом новая жизнь... Вот, приехали Маас посмотреть!
  -Надеюсь, вам здесь понравится, -закивал сангинит.
  -Обязательно понравится, -уверенно добавил напарник.
  Наконец, из лабиринта появился старик. Увидев его, полицейские расступились, пропуская троицу к дверям вокзала.
  -Все трое здесь, давай следующих, -сообщил по рации один из сангинитов.
  Автоматические двери закрылись за спинами путешественников и они оказались в просторном зале ожидания со множеством сидений. Огромные голографические экраны на стенах беспрестанно крутили рекламу каких-то элитных заведений и крутых футуристических машин. Играла музыка, а приятный женский голос повторял одно и то же: 'Дорогие гости! Вас приветствует экзопорт Стародуй! Пожалуйста, располагайтесь на свободных креслах и дождитесь завершения приёма пассажиров. За время ожидания, вы можете отдохнуть и выпить освежающий напиток в одном из расположенных здесь автоматов'.
  -Так, -Лиша указала на свободные кресла. -Садитесь сюда, а я сбегаю попудрить носик.
  Алик и Василий уселись рядом, откинувшись и положив руки на подлокотники. После мучительной толчеи, просто посидеть и расслабиться было особенно приятно.
  -Вы всё ещё меня боитесь? -повернув голову к старику, спросил Дементьев.
  Тот кинул на него осторожный взгляд и ничего не ответил.
  -Может Вам водички принести?
  Старец покачал головой.
  -Я не знаю, за кого Вы меня принимаете, но хочу сказать одно, -продолжил Алик. -Вам не следует бояться меня. Даже если я на самом деле этот... Мумба-Юмба (он покрутил обеими руками возле головы, изображая большие уши). У меня нет даже и мысли о том, чтобы как-то Вам навредить. Родители учили меня уважать старших. Так что успокойтесь, Василий, не знаю как Вас там по батюшке. И не воспринимайте меня негативно. Мне самому сейчас чрезвычайно тошно переваривать творящееся вокруг мракобесие. Если я действительно лежу в коме и вижу бредовый сон, то поскорей бы уж меня там вылечили, и вернули назад - к нормальной жизни.
  -Это случится не раньше, чем ты закончишь свою миссию, -проворчал старик.
  -Ну-ну, -Алик разочарованно отвернулся, и тут же с удивлением приоткрыл рот.
  К ним подошла Лиша. Если бы не форма одежды и цвет волос, Дементьев бы её ни за что не узнал. Теперь перед ним была не маленькая девочка, а вполне взрослая девушка.
  -Не узнал? -она подсела к нему. -Пришлось немного подкорректировать внешность. А то полицейский на входе едва нас не спалил. Кто мог подумать, что он прицепится? Повезло, что этот валенок принял меня за инфантемнатуриса и не заподозрил неладное.
  -Когда ты успела так вырасти? -поражался Алик. -Здесь, как на Дите, что ли, время течёт в разных местах по разному?
  -Нет. Это уже мои собственные хитрости, -ответила Лиша. -Привыкай. Во время нашего путешествия я буду часто меняться.
  -Я даже не знаю, что и сказать... Пожалуй и говорить ничего не нужно. У меня в голове и так уже накопилось столько вопросов, что они того и гляди полезут изо всех щелей.
  -Ну, время есть, можешь пока задавать.
  -Тут всё такое странное. Например, что это за клиника 'Филли-Натурали'?
  -Крупнейший трансфер-поставщик инфантемнатурисов. Что-то вроде детского дома, где дети выступают в качестве товара. Точнее, конечно же, не сами дети, а только их освободившийся разум. Раньше младенцы, попавшие в ноосферу, моментально гибли, так как их разум находится в зачаточном состоянии и не умеет настраиваться на ближайшие зуны. Потом, в некоторых зунах появились так называемые трансфер-приёмники. Эдакие бэби-боксы. Которые улавливают именно сигналы несформированного разума, и притягивают его в зуну. Так у младенцев появляется второй шанс, а у местных жителей - возможность завести полноценного естественнорождённого ребёнка.
  -А нормальным путём его завести они не могут?
  -Таким, как на Земле - нет. Алик, не забывай, что это мир сознания, а не материи. Дети здесь рождаются посредством нейромитоза, и называются 'нейромитами'. Как правило, они выглядят идеальными во всём, но это только внешне. Внутренне же они неполноценны, потому что являются не уникальными разумами, а отпочковавшимися от родителей. Понимаешь?
  -Не совсем.
  -Ну, смотри. На Земле ребёнок появляется на свет как сугубо материальное существо, наделённое лишь основными, инстинктивными характеристиками. А затем, в него интегрируется зерно Высшего Разума, которое постепенно прорастает и превращается в индивидуальный разум. Родители же воспитывают малыша, обучая правилам и основам, свойственным для них самих. Но они не влияют на разум ребёнка непосредственно. Разум остаётся индивидуальным. Он может подчиняться чужому влиянию, а может не подчиняться. К примеру, родители мечтают, чтобы их сын стал скрипачом, а тот на самом деле хочет стать автогонщиком. Его конечно можно заставить изменить свои взгляды, но только через мучительное давление. Разум инфантемнатуриса всё равно будет иметь свою точку зрения, свои желания и мечты. Разум же нейромита - это мягкий пластилин, принимающий любую форму. Нейромиты появляются путём отчуждения родителями частей своих энергий, и последующего их слияния в единое саморазвивающееся сознание. Внешне всё выглядит практически так же, как на Земле. Зачатие, беременность и роды. Но ребёнок обретает сознание сразу после выхода из материнской утробы. Он словно просыпается уже годовалым, по-разуму. Начинает произносить членораздельные звуки, интенсивно двигаться, контролировать процессы дефекации и так далее. Просто мечта, а не ребёнок, верно? Уже через год нейромит вовсю бегает, составляет слова в предложения. Его интеллект примерно соответствует трёхлетнему земному карапузу. Развитие происходит экспоненциально. Через два года нейромит адекватен шестилетнему. Через три - он уже учится в школе. Пропорционально разуму развивается и тело. Пятилетние нейромиты выглядят как земные пятиклассники. У родителей нет никаких проблем с воспитанием, потому что нейромиты - это их миникопии. Это маленькие, автономно развивающиеся гибриды их собственных, взрослых разумов. Поэтому в нейромита можно заложить всё, что угодно. Можно вылепить из него то, что ты хочешь. И он с радостью исполнит мечту родителей, став тем, кем бы хотели стать они сами. Нейромиты лишены внешних дефектов. Они как дорогие куклы-роботы - идеальны внешне и внутренне. Они талантливы, умны, сильны, очаровательны и безупречны во всём. Но есть один печальный нюанс. Живут они очень и очень мало. Без внешней подпитки, самый крепкий нейромит доживает максимум до пятнадцати лет, по земному летоисчислению. Это очень печально. Особенно для их родителей. Поэтому, родители чаще всего допитывают своих нейромитов, отдавая им собственную энергию. Богатые люди обычно покупают чужую энергию для своих нейромитов, а бедным приходится делиться своей. В результате, нейромит полностью 'сжирает' своих родителей, отдающих ему последние заряды своей энергии, и вскоре погибает сам, если не найдёт себе нового донора. Участь таких нейромитов печальна. Частенько они используются в качестве проституток, которые работают за ничтожные дозы энергии. Сутенёры, обычно, заряжают новеньких нейромитов энергией старых, изношенных и надоевших клиентам. Такая вот печальная ротация. Как бы там ни было, нейромиты составляют львиную долю местного общества. Но 'дамоклов меч' скорой смерти висит над каждым из них. Об этом все знают. Именно поэтому, больше ценятся естественнорождённые, которые развиваются как индивидуальные личности, а значит, более интересны в плане воспитания. Ещё инфантемнаты могут жить до полутора сотен земных лет. И не 'высасывают' чужую энергию, тем самым сокращая век своих приёмных родителей.
  -И этих 'инфантов' продают, как живой товар? -поморщился Алик.
  -Всё не так ужасно, как ты думаешь. Это не работорговля. По сути, это то же самое, что взять ребёнка из детского дома. Только за деньги. При этом, деньги такие большие, а контроль 'Репродуктив-Адаптации' настолько строгий, что использование новорожденных в преступных и неподобающих целях - практически полностью исключено. Средства же идут на разработку и усовершенствование трансфер-приёмников. Усыновление инфантемната - это большая привилегия и огромная честь. Естественнорожденный считает своих приёмных родителей настоящими, а те, в свою очередь, любят его, как родного. В результате, образуется полноценная семья. Ну а с нейромитами, инфантемнаты проживают и учатся раздельно, по вполне понятной причине. Ведь когда инфантемнат только достигает совершеннолетия, нейромит уже отходит в мир иной. Инфантемнаты, кстати, подразделяются на несколько типов: Со связью, они же 'черри', и без связи - 'дефракты'. Вторые - дешевле, так как живут только в два раза дольше нейромита. Черри же - те, что связаны с материальной оболочкой на Земле, имеют свою отдельную классификацию: Постоянные, ныряющие, сомнамбулические и т.д. Цена так же зависит от типа черри.
  -Такой подход непросто уложить в голове.
  -Что поделать? Этот мир диктует особые законы. Люди здесь не рождаются. Они сюда приходят. Ну а тем, кто пришли, хочется простых человеческих радостей, как на Земле. Человечество так запрограммировано. И одна из его потребностей - это репродуктивность. Ну а если ноосфера не предусмотрена для естественной репродуктивности, приходится идти на ухищрения.
  'Внимание, ожидающие в зале 31!' -наконец сменил свою 'пластинку' женский голос. -'Благодарим вас за ожидание. Теперь вы можете пройти в таможенно-регистрационный отдел'.
  После этого сообщения, над боковыми дверями замигала зелёная подсветка, и они открылись.
  -Всё, пойдём, -Лиша поднялась с места.
  Алик и Василий послушно поднялись с кресел, и последовали за ней.
  
  *****
  -Повелительница, мы готовы начать ритуал, -склонившись у ног королевы, произнёс жрец, и хоть говорил он очень тихо, каждое его слово отчётливо звучало в глубокой тишине тронной залы. -Такого размаха жертвоприношений мир Нелонга ещё не знал. Мы затопим кровью улицы, напитаем ею священные акведуки, и всё это во славу твою, о мудрая госпожа. Ты напьёшься ею досыта, и быстро восстановишь свои силы. Прикажи начать праздник крови. Слуги смиренно ждут.
  -Нет, -ответила Ицпапалотль. -Никакой крови и ритуальных убийств. Вы - глупые, примитивные черви. Будь у вас хотя бы капля ума, вы бы знали, что столь мощный псионический импульс, порождённый страхом, болью и агонией, вызовет чудовищный энергетический всплеск, который выдаст нашу тайную обитель с головой. Пока стены Тамоанчана не укреплены, пока фата сумерек не укрыла мой священный мир от враждебных глаз, мы не будем совершать никаких ритуалов. Никаких! Когда же Тамоанчан будет достроен... Вот тогда я наверстаю упущенное, обещаю тебе. Я искупаюсь в озере из жертвенной крови. И уже никто не сможет меня остановить.
  
  
  Глава 5. Выход в люди
  Очередь змеилась по широкому мраморному залу, между какими-то стойками и отдельными сиденьями. 'Хвост' этой очереди был общим, а 'голова' разделялась на шесть 'шейных отростков', как у лернейской гидры. Каждая 'голова' торчала между продольными столами контрольного пункта, где приезжих досматривали уже более подробно и внимательно. Левая стена зала была сплошь стеклянной, и за ней можно было видеть причаленные экзокрафты и проезжающие туда-сюда автобусы. На правой стене мелькали очередные рекламные дисплеи, чередующиеся с информационными табло.
  -Опять очередь, -печально констатировал Алик.
  -Весь Маас состоит из очередей, -ответила Лиша. -Очереди - это его кредо.
  'Дорогие приезжие!' -опять заговорил неунывающий голос. -'Проходя процедуру таможенного досмотра и регистрации, будьте вежливы, сознательны и терпеливы'.
  -Пока что я слышу вполне нормальную речь, -дождавшись, когда сообщение завершится, отметил Алик. -Никаких дурацких словечек.
  -Это здесь, на экзодроме, -зевнув, объяснила Лиша. -Персонал специально не использует сленговые словечеки и не тянет гласные, чтобы приезжим было проще адаптироваться. Не расслабляйся, Алик. Теперь легенда у нас такая: Мы с тобой - парочка влюблённых. Скоро у нас свадьба. И мы решили перед столь торжественным событием съездить в Маас, чтобы немного отдохнуть, развлечься и-и... окончательно разобраться в собственных чувствах. Ну, а папу взяли с собой, чтобы тоже развеялся.
  -Какая глупая легенда.
  -Ну, извини. Придумать что-то более оригинальное у меня не было времени.
  -Если мы отправились в предсвадебное путешествие, а тем более, чтобы разобраться в чувствах, это подразумевает отдых тет-а-тет, -не унимался Алик. -Зачем таскать с собой старого деда? Или без него мы разобраться не сможем?
  -Какой ты зануда! -отмахнулась Лиша. -Ну придумай сам что-нибудь.
  -Допустим, мы привезли старика на лечение, -предложил Дементьев, осторожно косясь на стоявших рядом людей.
  -Он разве болен?
  -А мы разве собираемся пожениться?
  -Ну, если ты сделаешь мне предложение, я обещаю над ним подумать, и...
  -Да хватит отшучиваться. Я хочу сделать как лучше. И вообще, думаю, что нам надо закончить этот разговор. Слишком уж много тут народу.
  -Чем больше народу - тем лучше. В хаосе чужих слов и мыслей, наши слова и мысли очень легко теряются. Но пожалуй ты прав. Этот разговор мы затеяли зря, -согласилась Лиша.
  Очередь постепенно двигалась вперёд. Чтобы не тратить лишнее время, путешественники решили разделиться, и пройти в разные отделения контрольного пункта. Алику досталось крайнее правое ответвление.
  Сначала его встретил представитель таможни в синей накидке, как у полицейского. В боковых разрезах одеяния можно было разглядеть, что под накидкой у таможенника скрыта какая-то униформа и спецсредства на ремне. Сам же таможенник был худощавым светловолосым парнем с простым конопатым носом и голубыми глазами.
  -Добрый день, -поздоровался он с дежурной улыбкой. -Представьтесь пожалуйста. Затем назовите место исходящей трансляции, а так же цель и сроки Вашего визита.
  -Алик Дементьев, -представился Алик. -Я новенький. В Маас прибыл с двумя спутниками: отцом и подругой. Мы вместе путешествуем.
  -Подо-ождите секунду, -таможенник потыкал какие-то символы на голографическом мониторе, и опять поднял на него свои голубые глаза. -Что с собой везёте?
  -Ничего. Путешествуем налегке.
  -Вообще ничего? -на конопатом лице сотрудника мелькнуло лёгкое удивление, граничащее с подозрительностью.
  -Вообще, -кивнул Алик.
  -Проходите, -указав рукой на соседний сегмент контрольного пункта, таможенник перевёл взгляд на следующего прибывшего.
  -Здравствуйте, -встретила Дементьева очень милая девушка в синей накидке и со странным головным убором, похожим на причудливую антенну. -Служба санитарно-эпидемиологического контроля. Я так понимаю, что вы путешествуете без багажа?
  -Совершенно верно.
  -Тогда все вопросы о провозе продуктов, лекарств и домашних животных отпадают. Позвольте Вашу руку, инфирит-дроу.
  -Да, пожалуйста, -протянул руку Алик.
  Сотрудница провела вдоль неё рогатку с мигающими лампочками, и не удержалась от комментария: 'Ого, сколько у Вас энергии в запасе'.
  -Я - новенький.
  -Всё ясно. Проходите.
  Дементьев продвинулся дальше - к следующему проверяющему.
  -Миграционный Комитет, -встретил его сухопарый мужчина с глубокой залысиной. -Сколько времени Вы планируете пребывать в Маасе?
  -Недолго.
  Откуда ни возьмись, появился охранник в синей накидке.
  -Инфирит-дроу, будьте любезны пройти со мной, -потребовал он.
  -Куда? В чём собственно дело? -спросил Алик.
  -Не заставляйте меня применять силу, инфирит-дроу.
  -Эй, куда вы его уводите, -подскочила к ним Лиша, уже прошедшая контроль.
  -Вас это не касается, -отодвинул её охранник. -Пожалуйста не мешайте нашей работе.
  -Ещё как касается! Это мой жених. Мы прилетели вместе.
  -Разберёмся, инфрити-дроу, разберёмся.
  
  Алика завели в маленькую комнатку, с двумя стульями и столом. Там его усадили на один из стульев. Охранник встал позади него, положив руку на рукоять дубинки. Напротив сидел круглолицый мужчина в очках и стандартной синей накидке сангинита. Лиша тоже прорвалась сюда, и на все настойчивые требования покинуть помещение, отвечала категорическим отказом. В итоге охрана смирилась и позволила девушке остаться, если та не будет приближаться к задержанному и останется стоять у двери.
  -Хотелось бы узнать, на каком основании меня задержали? -как можно спокойнее спросил Алик.
  -Вопросы буду задавать я. А Вы - отвечайте, -не глядя на него, очкарик тыкал кнопки на своём маленьком компьютере, закреплённом на запястье. -Как Вас зовут?
  -Алик Дементьев.
  -Сколько вас прибыло?
  -Я уже отвечал. Трое.
  -Откуда вы прибыли?
  -Послушайте, -заговорила Лиша. -Я всё могу объяснить. Мы...
  -Я не с Вами разговариваю, инфирити! -заткнул её человек в очках. -Я обращаюсь с господину Дементьеву. Так откуда Вы ретранслировались, инфирит-дроу?
  -Из Дита, -ответил Дементьев.
  -Из Дита? Хм-м, -наконец-то допрашивающий соизволил взглянуть на него из-под очков. -Почему же Вы не обозначили на контроле место исходной трансляции?
  -Я как-то сразу не подумал, -Алик изобразил полнейшую растерянность. -Я новенький.
  -А что Вы делали в Дите? Эта зуна необитаема. Оттуда никто не транслировался уже очень давно.
  -Да мы собственно, -Дементьев издал нервный смешок, зыркнул на Лишу, и продолжил. -Мы-то, в общем-то...
  Затем, собравшись с мыслями и глубоко вдохнув, он продолжил неожиданно уверенным тоном: 'Это была не наша инициатива. Мы не хотели лезть в этот гнилой угол. Это всё отец'.
  -Так он паломник, -догадался допрашивающий.
  -Именно.
  -Почему Вы сразу не сказали, что вернулись из паломничества?
  -Потому, что мы с Лишей - не паломники. Мы сопровождающие. Это отец. Он всю жизнь изучал древние языки. Верит во всякие потустронние дела, в пророчества... Старик очень боялся, что умрёт, так и не побывав в священном оазисе Дита. Хотел отправиться туда один, но мы его не отпустили и решили сопровождать. И правильно сделали. Дит - то ещё местечко.
  -Вы сопровождали паломника? Это достойный поступок. Но, как я понимаю, весьма недешёвый. В Дит уже давно никто не транслируется.
  -Недешёвый - это мягко сказано. Отец потратил все свои сбережения. И даже за такую баснословную сумму, знали бы вы, какого труда мне стоило найти экипаж, согласившийся доставить нас туда. Экзокрафт называется 'Одалиска'. Он сейчас в грузовом доке, встаёт на ремонт. В Дите нас хорошенько потрепало. Я не лгу. Вы можете это легко проверить.
  -Локки, будь добр, проверь экзокрафт 'Одалиска'. Да-да, 'Одалиска', -поднеся свой наручный компьютер к губам, произнёс дежурный. -Действительно ли трансляция велась из зуны Дит?
  -Ва-ас, понял, -ответил сильно искажённый слабым динамиком голос.
  -Подождите немного, -очкарик улыбнулся Алику.
  Тот опять посмотрел на Лишу, которая стояла молча, стиснув зубы. Повисла недолгая пауза. Дементьев старался сохранять полное спокойствие. Игра шла на грани фола. Если они узнают, что 'Одалиска' до Дита транслировалась в Тейлор-Таун, то получится, что Алик подставил не только себя и Лишу, но и Фархада с Боцманом...
  -Инфа-армация падтвержде-ена, Грэм, -заверещал динамик ручного компьютера. -'Ода-алиска' пришва-артована на пла-ащадке семьдесят семь - девять. Исха-адящие координаты совпали с зуной Дит. Что-то не так с этим экза-акрафтом?
  -Нет, с ним всё в порядке, -ответил дежурный. -Он вернулся с паломнической миссии. Нам просто нужно было подтверждение. Спасибо, Локки.
  -Обра-ащайся, Грэм.
  -Ну, -поднялся из-за стола очкарик, заулыбавшийся во все тридцать два зуба, -Не смею вас больше задерживать. Извините за доставленные неудобства.
  -Да ну что Вы, -застенчиво заулыбался Алик в ответ. -Я всё понимаю. Это Ваша работа.
  -Преклоняюсь перед мужеством Вашего батюшки.
  -Спасибо.
  -Диркин, проводи инфиритов к выходу, и позаботься, чтобы они встретились со своим уважаемым родственником.
  -Слушаюсь, -кивнул охранник, приглашая Алика к выходу. -Прошу Вас, инфирит-дроу.
  
  'Невероятно, как удачно Алику удалось выкрутиться из сложной ситуации. Я в нём действительно не ошиблась. Его разум, ещё не освоившийся в новой среде, уже способен решать логические задачи нового порядка. Теперь я уверена, что мы с ним сработаемся.
  Эта маленькая неувязочка не нарушила моих планов. Мы быстро нашли преподобного Василия, зарегистрировались и отправились на заключительную процедуру - балахонизацию. Скоро мы вольёмся в бурлящий водоворот Мааса'.
  Лиша.
  Маас.
  Темпоральный фрактал 18.88.
  Регистр 5337
  
  Пока Лиша получала въездные документы на блоке регистрации, Алик, от нечего делать, изучал информационное табло прибывающих и отбывающих пассажирских экзокрафтов:
  * МТК 'Иерихон' тф 20.88 рег 5337 интрансляция - ЗУН Фила.
  * МТК 'Академик Королёв' тф 25.88 рег 5337 интрансляция - ЗУН Бинор.
  * МТК 'Флор Гроссен' тф 26.88 рег 5337 интрансляция - ЗУН Глория-Альби.
  * МТК 'Акатсуки Мару' тф 30.88 рег 5337 ауттрансляция - ЗУН Ди-Лоурентика.
  -Гляньте-ка, Василий Лоурентийский, -указал Дементьев старику на последний рейс. -Этот японец, случайно, не на Вашу родину отправляется?
  -Ди-Лоурентика - не моя родина, -отстранённо ответил тот. -В Ди-Лоурентике я проповедовал. Своё звание я получил за честный и кропотливый труд.
  -Вон оно чё.
  'Инфириты! Экзопорт Стародуй рад приветствовать вас на земле Мааса! Прошедшие регистрацию могут направляться в блок 2А, для процедуры балахонизации!' - заговорила громкая связь. - 'Представителям негуманоидной формы жизни надлежит балахонизироваться в блоке 2В!'
  -А что, есть и такие? -себе под нос пробормотал Дементьев. -Куда я попал...
  Тут вернулась Лиша.
  -Всё чудесно, -сообщила она. -Мы можем идти на балахонизацию.
  -Очередная идиотская проверка? -Алик прищурил один глаз.
  -Нет. Проверки закончились. Осталось дело за малым.
  Девушка повела своих друзей, петляя в хаотично бродящей толпе пёстрого люда. Просторный зал экзопорта имел три этажа. Нижний - сплошной, и два верхних, в виде балконных галерей, окаймляющих помещение. К верхним ярусам вели широкие траволаторы. Под потолком стародуйского вокзала громоздились тяжёлые гроздья люстр. Вперемешку с люстрами, сверху свисали, покачиваясь, причудливые фигуры-ежи с торчащими в разные стороны иглами, и замысловатые зеркальные многограннки. Сами же своды были расписаны витиеватыми узорами. На ажурных фермах, тянущихся вдоль потолка, крепились дополнительные экраны и голографические проекторы. Центральный зал ожидания выглядел очень внушительно и богато. Здесь плескались фонтаны с подсветкой, а по углам зеленели заросли диковинных растений, растущих прямо из пола. Удобные кресла для ожидающих могли трансформироваться в кровати с жёсткими звукоизоляционными тентами, позволяющими не только сидеть, но и лежать во время многочасовых ожиданий, изолируясь от внешнего шума и толчеи.
  -Как тебе здесь? -уловила его любопытный взгляд Лиша.
  -В детстве я обожал фильм 'Гостья из будущего', -разглядывая окружающие красоты, ответил Алик. -А теперь как будто бы сам в нём оказался. Всё вокруг такое фантастическое. И, в то же время, повсюду ходят обычные люди.
  -По-моему, я уже говорила, что мы не в будущем, -улыбаясь, ответила Лиша.
  -Дело не в этом. В фильме-то было будущее. Я жутко мечтал оказаться на месте героя - Коли Герасимова. И вот, фактически сбылась моя детская мечта. Попал в фантастический мир, и встретил Алису Селезнёву. Хе-хе-хе.
  -Ты меня имеешь в виду?
  -Кого же ещё? Не дедулю же.
  -Не. Я - не Алиса, -помотала головой Лиша. -Алиса - милая и добрая девочка. А моё добро всегда с кулаками. Да ещё с какими!
  -Может быть это и к лучшему... В нашей ситуации, -Алик продолжил разглядывать окружающую обстановку.
  Среди самых разнообразных людей, многие из которых были одеты в поистине экзотические, неземные наряды, ему сразу попалась на глаза странная группа, напоминающая стайку чёрных ворон, продвигавшуюся сквозь табор цветных попугаев. Эти люди выглядели как гипертрофированные фишки для настольной игры. Гладкие, абсолютно чёрные, бесформенные одежды, лишённые швов и складок, делали их похожими на кегли. Головы покрыты такой же чёрной материей. Лица скрывали маски, смахивающие на карнавальные.
  -Не пялься на них! -Лиша с силой дёрнула его за руку. -Отвернись! Сейчас же!
  -Что случилось? -опешил Дементьев, послушно отводя глаза. -Кто это?
  -Коагулянты. Тс-с-с! Говори о них шёпотом! Иначе услышат. Тогда у нас будут такие проблемы, что засада в Тейлор-Тауне покажется игрой в Зарницу.
  -Чем они так опасны?
  -Своей обидчивостью. Любое упоминание коагулянтов расценивается ими как оскорбление. А оскорбление коагулянтов в Маасе грозит длительным сроком. И это если повезёт.
  -А если не повезёт?
  -Тс-с-с! Ты тише можешь говорить? Если не повезёт - тогда они устроют теракт возмездия. И им ничего за это не будет.
  -Они что, террористы?
  -Не называй их так! Это не терроризм. Это акт возмездия за нанесённое оскорбление. По местным законам, вся вина будет лежать не на исполнителе теракта, а на том, кто его спровоцировал. То есть, на тебе.
  -Шикарно. То есть, даже если у меня и в мыслях нет оскорблять этих... Но им может показаться, что я как-то косо на них посмотрел... В результате они уничтожат и меня, и ещё кучу совершенно посторонних людей, оказавшихся рядом? И при этом жертвы будут ещё и виноваты? Охренеть.
  -Вот поэтому я и прошу тебя не смотреть на них. Не говорить с ними. И даже, по возможности, не подходить к ним. Любое неверное движение может оскорбить их чуства. И тогда молись, чтобы они просто подняли ор и вызвали ближайших сангинитов, а не взорвали бы половину экзодрома к чертям собачьим.
  -Почему им это позволяется?
  -Потому, что коагулянты - это угнетаемое меньшинство. Их вера во многих мирах запрещена, как и суларитизм. Но здесь, в Маасе, царит свобода и всеобщая терпимость. Это блобс. Это незыблемый постулат жизни цивилизованного общества. Коагулянты находятся под охраной властей. Их чувства нужно уважать, их традиции нужно терпеть, и при этом, каждый законопослушный гражданин Мааса должен испытывать личную вину перед коагулянтами.
  -За что?
  -За то, что их притесняют в других мирах. Если чувства коагулянтов не будут оскорблять, то им не придётся устраивать теракты.
  -Логика просто потрясная, -развёл руками Алик. -А зачем они вообще теракты устраивают?
  -Чтобы очистить мир от скверны. Культ коагулянтов - это путь к очищению. Их религия считается самой доброй и праведной.
  -Доброй? Праведной? Убивать других за косой взгляд - это хорошо?
  -Да тише ты, Алик, прошу тебя! Ей-богу, из-за твоих реплик мы получим по первое число!
  -Извини.
  -Ты должен понять. Здесь коагулянты защищены законом. Им можно убивать других граждан, в качестве самозащиты своей веры, чувств и убеждений. Каждый коагулянт считает, что все люди, кроме них - нечисты. Гниль порока так глубоко въелась в души простых обывателей, что вытравить её оттуда невозможно, не убив самого обывателя. Те, кто совершают акты возмездия - поднимаются на одну ступень выше в своей священной иерархии. Поэтому, я ещё раз тебя умоляю, пока мы здесь, не провоцируй их.
  -Тогда чем объяснить лютый шмон на входе? Ты сказала, что эта строгость обусловлена опасностью террористических актов. Но если теракты в Маасе - это нормальное явление, тогда зачем нужна вся эта свистопляска с проверками и прогонами через 'скотопрогонники'? Запускали бы всех и сразу, не создавая толкучек и лишних ожиданий в накопителях.
  -Вроде умный человек, а задаёшь такие глупые вопросы. Проверки на входе - это борьба с терроризмом.
  -Зачем нужна эта борьба, если терроризм уже внутри?
  -За тем, чтобы не увеличивать количество террористов. Алик, прости меня, но ты - осёл! Как ты работал в ФСБ?
  -Нормально работал. И уж точно не сталкивался с таким бредом.
  -Уф. Ладно, объясняю для непонятливых. Там, на внешней стороне, нет граждан Мааса. Законодательство Мааса не защищает права неграждан. Поэтому, коагулянты там не имеют неприкосновенности. Там перед ними не нужно каяться. Там не нужно уважать их культуру и веру. Там их не только можно, но и должно не пускать в Маас. А коагулянты пытаются проникнуть в Маас любыми способами. Так же, опасность представляют нигуриты, которые, не найдя нормальной работы, и не сумев выбиться в люди - легко вербуются культом, пополняя армию пушечного мяса. Львиная доля смертников - это именно нигуриты. Вот, почему на входе нигуритов прессуют особенно жёстко. Понимаешь теперь, балда?
  Алик раскрыл было рот, но ничего не ответил. Они подходили к зоне балахонизации, куда вело десять одинаковых дверей, различающихся только цветами. Лиша уверенно повернула к сиреневой двери.
  За дверью располагалась проходная комната с пятью кабинками, отдалённо напоминающими примерочные в магазинах одежды. В кабинки поочерёдно заходили люди в обычной одежде, и выходили оттуда облачёнными в сиреневые накидки. После этого, они направлялись в следующее отделение, через бормочущий турникет. Над кабинками светилось табло с бегущей строкой: 'Дорогие инфириты! Жители зуны Маас всегда вам рады! Хорошенько отдохнув, или поработав в Маасе, не забудьте покинуть его! Спасибо!'
  -Иди в свободную кабинку, -указала Алику Лиша. -Ты должен балахонизироваться.
  -А что делать-то нужно?
  -Иди. Там всё поймёшь.
  После этих слов, Лиша и старик заняли очереди в кабинки. Алик встал рядом с ними, и тут как раз освободилась кабинка ближайшая к нему. Медлить он не стал, и вошёл внутрь. К его удивлению, внутри были совершенно пустые стены, обитые бархатом. Ни скамеек, ни вешалок, ни зеркал не было. Лишь на потолке торчала малюсенькая видеокамера с каким-то странным приборчиком. Как только Алик остановился, камера 'ожила', и из приборчика стрельнули растопыренные иглы лазерных лучей. Лучи быстро прошлись по фигуре вошедшего, просканировав его с головы до ног.
  'Добрый день, иинфи-ирит-дроу', -приятным голосом заговорил динамик: 'Добро па-ажаловать в Маас! Приготовьтесь к проце-едуре балахони-изации. Встаньте в середину ка-абинки, и не шеве-елитесь'.
  Дементьев уже стоял посередине, поэтому просто замер, ожидая дальнейших действий. Над его головой что-то загудело. Открылись потолочные створки, завизжали сервоприводы, после чего, на Алика спусилось какое-то покрывало. Голова с лёгкостью прошла через специальный разрез, и одеяние легло на плечи новоиспечённого инфирита. Это была знакомая накидка, как у техников и полицейских, только сиреневая.
  'Пра-ацесс балахонизации завершён. Па-ажалуйста, не забывайте правила ношения гра-ажданского балахона. Правило один: Гра-ажданский балахон запреще-ено снимать в пу-убличных местах, кроме: Саун, пляжей, аква-апарков, и прочих а-абщественных мест, где их можно менять на статус-пояса. Нака-азание за нарушение данного правила - штраф десять миллионов фраксов, за па-авторное нарушение данного правила - депортация из Мааса; Правило два: Запрещено надевать гра-ажданский балахон, не соответствующий вашему гра-ажданскому статусу, если это не предусмотрено официальным распоряжением на изме-енение статуса. Нака-азание за нарушение данного правила, в зависимости от па-адложного статуса - до тридца-ати миллионов фраксов, за па-авторное нарушение данного правила - депортация из Мааса; Правило три: Запрещено закры-ывать гра-ажданский балахон иной одеждой, кроме одежды, до-опущенной Законом о балахонах, и на-ашивок с регалиями и укра-ашениями. Если вы ха-атите па-авторно прослушать правила о гра-ажданских балахонах, подни-имите правую руку...'
  -Да я, вроде, всё понял, -ощупывая мягкое пончо, ответил Алик.
  'Па-ажалуйста, ста-арайтесь не портить и не те-ерять Ваш гра-ажданский балахон. Ка-агда будете покидать Маас, гра-ажданский балахон надлежит сдать в ка-абинку дебалахонизации. Вывозить гра-ажданские балахоны за пределы Мааса - строго ва-аспрещено! Мы рады приветствовать Вас в нашей дружелюбной, тёплой и сва-абодной зуне! Мы блага-адарны Вам за визит, но будем ещё более блага-адарны за Ваш скорый отъезд! Помните, Маас не может расши-иряться вечно! Не созда-авайте дополнительную тесноту. Надеемся скоро увидеть Вас на проце-едуре дебалахонизации! Всего доброго, инфирит-дроу!'
  -Угу. И вам не хворать, -с ухмылкой ответил Алик, разворачиваясь к выходу.
  Пропустив следующего визитёра, он заметил уже одетую в пончо Лишу, дожидавшуюся в сторонке, и стал проталкиваться к ней через толпу инфиритов.
  -А где дедуля? -спросил он, не обнаружив Василия Лоурентийского.
  -Балахонизируется, -ответила девушка. -Ну как, нравится балахончик?
  -Удобный. Лёгкий. Не стесняет движения, -Алик расправил накидку. -А почему сиреневый?
  -Цвет инфиритов. У каждой касты свой цвет. Нигуриты - коричневые, маасаги - серебряные, мааситы - золотые, сангиниты - синие, бурджи - красные, фетжи - зелёные, силугиты - серые, дафнисы - розовые, а визариты - белые.
  -Что же это получается? Типичная 'цветовая дифференциация штанов'? -Алик расхохотался. -Я ошибся. Это не 'Гостья из будущего'. Это - 'Кин-дза-дза!' Тут тоже нужно перед каждым приседать и 'Ку' делать?
  -Приседать не нужно, -Лиша даже не улыбнулась. -Но уважать 'коренных' необходимо. Здесь они 'священные коровы'. Всех остальных можно посылать куда подальше. Особенно нигуритов.
  -А как же коагулянты?
  -Дались тебе эти коагулянты! Они вообще к кастовой системе не относятся. И про них я тебе уже, кажется, говорила.
  -Ладно. Не будем про них... Только мне как-то не всё понятно с цветовым распределением.
  -Что тебе не понятно?
  -Ты говорила, что все эти дафнисы и зивариты...
  -Визариты.
  -Да, визариты, и прочие политики с учёными, здесь являются коренными жителями и стоят на более высоких социальных ступенях.
  -Это так.
  -Тогда почему им присвоены такие простые цвета, в то время как приблудившиеся 'лимитчики' щеголяют в серебре и золоте?
  -Тут всё непросто, -Лиша наморщила лоб. -Понимаешь, в Маасе все помешаны на толерантности. Приезжих никто не любит, но в то же время без них обойтись никак не могут. И вот, чтобы новички: мааситы и маасаги, не чувствовали себя презираемыми, а наоборот, вдохновлялись иллюзией, что их здесь ценят и уважают, были придуманы такие красивые цвета для их балахонов. Серебро красиво блестит. Маасаг, облачённый в серебряное, ощущает себя драгоценностью и верит, что всё у него получится. Золото дороже серебра, поэтому, поднявшийся маасаг, став мааситом, получает ещё более красивый золотой наряд. Все маасаги стремятся к этому. Ведь это - отличный стимул работать больше и упорнее. Ну а получившие золотую накидку мааситы, невероятно гордятся этим и чувствуют себя настоящими 'коренными', хотя на деле ими совсем не являются. На деле, они остаются всё тем же убогим планктоном, который на всю катушку используют крупные рыбы из высших каст.
  -Всё построено на иллюзии и фальши, -подвёл итог Алик, глядя, как старик в сиреневой накидке выходит из кабинки, и направляется к ним. -Одни носят дешёвую дерюгу, покрытую красивой позолотой, и считают, что достигли предела своих мечтаний. Другие - носят дорогую парчу простенькой расцветки, и цинично эксплуатируют золотых и серебряных слепцов.
  -Ты начинаешь разбираться в этом мире, -Лиша улыбнулась уголком губ.
  К ним подошёл Василий. Не желая более толкаться возле кабинок, все трое тут же проследовали далее - к турникету. Сканируя каждого лучами, турникет определял, что на входящих надета накидка, и пропускал их, совершенно без интонации бормоча скупые приветствия.
  В первые секунды, Алик принял очередную комнату за клуб игровых автоматов, так как в ней со всех сторон, вдоль стен были установлены однотипные, шкафоподобные приборы с мерцающими кнопками и пёстрыми экранами. Оказалось, что это не игровые автоматы, а, скорее, что-то вроде банкоматов, или платёжных терминалов. Все входящие в эту комнату инфириты подходили к ним, и производили какие-то манипуляции.
  -Идём, я покажу, что нужно делать, -Лиша подвела Алика к одному из терминалов. -Это фискальный аппарат. Он взимает обязательный въездной энергоналог.
  -Это как?
  -Очень просто. Вставь руку в это отверстие.
  Дементьев увидел круглую дырку под экраном. Рука протиснулась в неё почти до локтя, после чего на ней в двух местах защёлкнулись холодные захваты-наручники. Было не больно. Просто немного неприятно. Абстрактная заставка на экране исчезла. Побежали какие-то буквенно-цифровые коды. Затем, появилась надпись: 'Подождите! Не шевелитесь!' И, наконец, к своему удивлению, Алик увидел, свою собственную фотографию. Под ней были указаны его данные: Имя, фамилия, возраст, статус, и ещё много-много всякой информации, в основном, непонятной и закодированной.
  'Автомат готов к приёму энергоналога. Пожалуйста, нажмите свободной рукой на кнопку внизу. Примечание: Если у Вас только одна рука, произнесите слово 'Помощь' в микрофон, расположенный возле экрана, и наш технический специалист явится, чтобы оказать Вам помощь!'
  -Жми, -нетерпеливо подтолкнула его Лиша.
  Алик стукнул указательным пальцем левой руки по экрану, в область кнопки. Вместо его изображения и данных, появилась шкала с цифрами.
  -Жёлтый раздел шкалы, вон, снизу - это уровень обязательного взноса. Всё, что выше - оплачивается по стандартному курсу. Поэтому, кроме уплаты налога, ты можешь продать часть своей энергии и получить за неё хорошие деньги, -разъясняла Лиша.
  -Так эти цифры что, цена? Я могу заработать сорок миллионов?! -не поверил Дементьев.
  -Да. Маас - самая богатая зуна. Деньги тут крутятся сумасшедшие. А живая энергия - один из самых ценных товаров во Вселенной. Но не торопись прыгать от счастья, потенциальный миллионер. Я бы не рекомендовала тебе продавать и половину этой шкалы.
  -Почему?
  -Ты продаёшь свою энергию, Алик. Свои силы, свою жизнь. Видишь, наверху - красная отметка? Это критический уровень твоей энергии. Если ты продашь её свыше этой отметки, то едва сможешь двигаться, и восстановишься не раньше, чем через месяц.
  -Если энергия восстанавливается, то зарабатывать на ней можно постоянно?
  -Некоторые так и делают. Только это путь в никуда. Представь, что ты зарабатываешь донорством, сдавая литры крови каждую неделю. С энергией всё ещё сложнее. Дело в том, что восстанавливается она не полностью. Взрослый человек после сильных энергопотерь восстанавливает свою энергию всего лишь до минимального уровня, необходимого для стабильной работы организма, плюс чуть-чуть сверху. И больше энергии восстановить не получится. Поэтому продавать придётся себе в ущерб. А у тебя такой вагон энергии накопился только потому, что ты никогда её не растрачивал ниже критического уровня. Физическое тело человека на Земле просто не позволяет 'уйти в минус'. Это естественный, биологический блокиратор. Вот у тебя и накопилось с детства столько нерастраченного заряда. Расходуй его с умом.
  -Спасибо за совет, -Дементьев отмерил несколько уровней на шкале. -Десять миллионов фраксов мне хватит?
  -Выше крыши. Сумма вполне приличная даже для Мааса, -ответила Лиша.
  -Тогда продаю, -Алик выбрал отметку на шкале, а затем нажал на кнопку.
  Анимированное изображение показало, как по шкале вниз 'утекает' голубая субстанция, обозначающая энергию. Наверху у автомата с гудением загорелись четыре крупные приёмно-усилительные лампы. Сам автомат завибрировал, и Алик почувствовал, как эта вибрация передаётся ему самому. Ощущение было даже приятным. По телу разливалась истома. Энергия утекала из него по невидимым проводам, вливаясь в общий энергетический поток сотен прибывших в Маас визитёров.
  -Куда направляется эта энергия? -спросил Дементьев и сладко зевнул.
  -Она заряжает зуну, -ответила Лиша. -Маас постоянно впитывает всё новую и новую энергию. На этой энергии он существует. Засчёт неё он расширяется, насыщается и богатеет. Энергия - основа бытия. Вот почему она так дорого ценится.
  -Что-то я подустал, -Алик потёр заболевшие глаза. -Прилечь бы сейчас, да взремнуть. Вся эта толкучка меня порядком утомила.
  -Это не толкучка тебя утомила. Ты теряешь энергию.
  -Знаете, ребят, я передумал. Можно это как-то остановить?
  -Уже нельзя. Ты сделал выбор.
  Не успел Алик серьёзно переполошиться, как автомат закончил вытягивать из него силы, и весело запиликал, мигая сообщением с благодарностью и уведомлением: 'На ваш счёт поступило 10000000 фс'.
  -Чего пищишь? Вампирский ты гроб, -Дементьев наконец-то выдернул онемевшую руку и растёр её.
  'Не забудьте забрать ваше платёжное кольцо' - высветилось на дисплее мигающее сообщение. Под ним раскрылся лоток, на который со звоном выкатилось маленькое колечко с печаткой-микросхемой.
  -А это что ещё за 'кольцо всевластия'?
  -Забери. При помощи него ты будешь расплачиваться, -сказала Лиша, и, встав к автомату на место Алика, просунула руку в приёмное отверстие.
  
  *****
  Главный зал экзодрома Стародуй вызвал у Алика лёгкое головокружение. Во-первых, он был огромен. Во-вторых, его обстановка напоминала какую-то иллюстрацию к фантастическому роману. Посреди этого исполинского зала, внутри которого можно было легко разместить девятиэтажное здание, и ещё бы осталось место, высилась гигантских размеров статуя атланта, держащего на плечах каркас огромной сферы по которой, словно планеты, летали яркие шары, изображающие миры-зуны. Ещё с десяток сравнительно небольших атлантов были выстроены двумя шеренгами, начинающимися от самого выхода. На их плечах были искусственные светила, пропеллеры и экзокрафты. Между этими статуями размещались экзотические растения, разнообразные терминалы и предметы непонятного назначения, удивляющие своими неземными формами.
  Гул непрекращающихся шагов, голосов, музыки и рекламных объявлений - сливался в единую, перемешанную какофонию, звучание которой причудливо преображалось особой акустикой, царящей внутри громадного помещения. Всю эту симфонию хаоса время от времени перекрикивали мелодичные сообщения: 'Начинается посадка на экзокрафт 'Марион', транслирующийся в зуну АЭН-734'.
  Со всех сторон сверкали информационные табло, расписания, рекламные ролики и голограммы. Людской поток бурлил и переливался, мозаично пестря однотипными накидками.
  -Минутку подождите, -остановилась Лиша. -Я сбегаю к трансфертнику.
  Выбрав пятачок, относительно свободный от движения толпы, Алик со стариком стали её дожидаться.
  -Простите, -прогудел голос откуда-то сверху. -Вы не могли бы нам помочь?
  Интонация была очень странной, слегка гнусавой и какой-то театральной. Обычно такими голосами озвучивают слонов в детских мультфильмах.
  -Что? -Алик поднял голову и встрепенулся от неожиданности.
  Сверху на него смотрела пара лиц, хотя 'лицами' это сложно было назвать. Над путешественниками возвышались двое четырёхметровых существ, чьи плоские, тараканьи тела, покрытые сиреневыми накидками-попонами, покоились на четырёх многоколенчатых ногах-ходулях. Спереди из этих тел выступали волосатые шеи, завершающиеся круглыми, репообразными головами, на которых была лишь пара очень больших глаз, занимавших большую часть личины. Снизу, из живота вытягивались такие же суставчатые руки - чуть подлиннее и потоньше человеческих, с двумя пальцами. Общались существа, видимо, телепатически.
  -Помочь? -всё, что мог ответить Дементьев.
  -Да. Помочь, -чётко расставляя слова, женским голосом заговорило второе существо. -Будьте любезны, скажите пожалуйста, на каком транспорте мы сможем добраться отсюда - до Центра Кортикальной Трансплантологии?
  -А в-вы, собственно, кто? -глядя то на одно существо, то на другое, спросил Алик.
  -Мы - медицинские специалисты, -моргая огромными, добродушными глазищами, ответил инсектоид с мужским голосом.
  -Прибыли на симпозиум, -добавил инсектоид-женщина.
  -Э-эм, вы знаете, -Дементьев в растерянности покрутил головой из стороны в сторону. -Я сам не местный, поэтому...
  -Это вам надо на ближайшую станцию пневмофуникулёра, -позади него заговорил Василий. -Проезжаете сорок одну остановку. Выходите на станции Аретеус, поднимаетесь по лестнице, и оказываетесь на площадке первого корпуса медицинского комплекса 'Новая Каппадокия'. Пройдёте первый корпус, за ним будут ещё два больших здания, а уже после них, прямо возле Монуменета Костей, находится ЦКТ.
  -Большое спасибо, -поклонился 'мужской голос'.
  -Премного Вам благодарны, -поклонился 'женский'.
  И существа, словно пара гиганстких ленивцев, покачиваясь и медленно переставляя конечности, побрели в сторону выхода, возвышаясь над снующей под ними толпой, словно пауки-сенокосцы в муравейнике.
  -Кто это такие? -спросил Алик у старика, глядя вслед удаляющимся мутантам.
  -Квилаксианцы, -ответил тот. -Не суди по внешности их добрый народ.
  -Такие даже в пьяном бреду не привидятся.
  -Когда-то они были людьми, но зуна Квилакси изменила их форму. Это всё из-за ядовитой травы, что растёт там повсюду.
  -Откуда Вы всё это знаете?
  -Я был там.
  Наконец-то их беседа обрела относительно дружелюбный характер. Но тут как раз вернулась раздосадованная Лиша.
  -Трансфертники временно отключены, по какой-то там технической причине, -сообщила она. -Просто закон подлости какой-то. Придётся воспользоваться гостиничным терминалом. Ты ведь не против оплатить нам дорогу до гостиницы, Алик?
  -Не вопрос. Я же теперь богач, -ответил тот.
  
  У выхода стояли странного вида люди в неопрятных, замасленных накидках коричневого цвета и дурацких париках, как у клоунов-алкоголиков. Звеня цепочками и связками ключей, они, словно простуженные вороны, наперебой орали, подскакивая к каждому выходящему: 'Та-акси! Та-акси!' При этом, выходящие смеялись и отвечали: 'Ма-аксад де Фиса-арах!'
  -Нам в какую гостиницу? -спросил Алик у Лиши.
  -'Картелония', -ответила та. -А что?
  -Та-акси! -подпрыгнул к Дементьеву первый дурачок в парике. -Та-акси, бра-атишка.
  -За сколько до 'Картелонии'? -важно произнёс Алик.
  -Полтора миллиона.
  -Сколько?! Да ты не охренел часом?!
  -Конечно охренел, -Лиша потащила возмущённого товарища к выходу, показав таксисту неприличный жест, со словами 'Максад де Фисарах, фляка!'
  -Фисарха! Фисарха! Фисарха! -заверещал ей вдогонку таксист, выпучивая глаза.
  -Не обращай внимания на этих придурков, -тут же забыла про него Лиша, вновь обернувшись к Алику.
  -Нет, ну полтора ляма - это вообще ни в какие ворота, -продолжал возмущаться тот. -На каких богатеев это рассчитано?
  -Это рассчитано на дураков, а не на богатеев. Думаешь, они реально кого-то куда-то отвозят? Нет конечно. Завышенные цены специально оглашаются для того, чтобы все отказывались и посылали их на хрен. Увидишь такого - тоже пошли. Только на альгершатахе - 'Максад де Фисарах'. Понял?
  -Та-акси надо, братишки-сестрёнки? -тут же преградил им путь жирный и слюнявый дебил в лохматом парике.
  -Максад де Фисарах, козёл! -гаркнул обученный Алик так грозно, что толстяк тут же втянул голову в плечи, и, словно колобок, укатился куда-то в сторону.
  -А нахрена они тут торчат, если везти всё равно никого не собираются? -Дементьев с непониманием взглянул на Лишу.
  -Это такая традиция. Раньше, давным-давно, на экзодромах действительно торчали такие таксисты, и реально отвозили людей по адресам, как на Земле. Но со временем их аппетиты росли всё сильнее и сильнее. Они заламывали цены всё выше и выше, пока не охренели в край. Тогда правительство приняло решение срочно провести до каждого экзодрома отдельную фуникулёрную пневмотрубу, а этих таксистов запретить и наказывать их вплоть до пожизненной депортации. Ну а люди-то к ним уже привыкли. Прибыть в Маас, и не встретить у выхода с экзодрома ни одного таксиста - это всё равно что прийти в церковь и не увидеть на паперти ни одного попрошайки. Как-то сразу не по себе становится. Вот и было решено нанимать таких 'артистов', чтобы развлекали толпу. Эти ребята прекрасно снимают напряжение. Ведь после долгих и нудных проверок с регистрациями, от души послать кого-то на хер - необычайное удовольствие. Согласись?
  -Соглашусь! -Алик рассмеялся.
  С этими словами они вышли на огромную, многолюдную привокзальную площадь.
  
  '-Автомобильные кресла для детей - старое изобретение, настолько популярное, что перекинулось даже на старушку-Землю! При серьёзной аварии, тела ваших ангелочков, сидящих в таких креслах, практически не изуродуются, и будут выглядеть совсем как живые! Но как и любое гениальное изобретение, кресла для детей имели один досадный недостаток, мучивший малышей и раздражавший их родителей. Этот недостаток - скованность ребёнка во время поездки. Детские попки немеют от долгого, неподвижного сидения на одном месте, а жёсткая фиксация тела в неподвижном положении негативно сказывается на настроении чад, что выплёскивается в крики, капризы и истерики несносных сорванцов. Что может быть хуже для водителя, чем постоянный крик за спиной? Что может быть раздражительнее, чем регулярные скандалы с детьми, не желающими фиксироваться в кресле? Долгое время с этой мукой мирились, как с жестокой необходимостью, но вот пришло время положить этому конец! Фирма 'Авто-Фармасьютикалз', специализирующаяся на тонизирующих спецпрепаратах для дальнобойщиков, выпустила новое, уникальное средство 'Слипер'. Сегодня у нас в гостях представитель 'Авто-Фармасьютикалз', лауреат премии Тейлора, профессор Алкинг Грец. Здравствуйте, профессор.
  -Добрый день.
  -Итак, что же из себя представляет ваша новая разработка?
  -Наша новая разработка - блокирующий препарат 'Слипер', создан специально для детей. Мы предлагаем набор инъекций, действием от двадцати фракталоминут - до пяти фракталочасов. В зависимости от времени пребывания ребёнка в зафиксированном состоянии.
  -Как работает 'Слипер'? И, самый главный вопрос, интересующий заботливых мам - 'не больно ли это?'
  -Это абсолютно безболезненно! Инъекция вводится за сотую долю секунды, при помощи специального пистолета-инжектора, поставляемого 'Авто-Фармасьютикалз'. Маленький укольчик делается в затылок малыша, и уже через две минуты он полностью отключается.
  -Отключается?
  -Он засыпает, крепким, здоровым сном младенца. И спит ровно столько, сколько нужно родителю. Если машина стоит в пробке, водителю достаточно снять показание с бортового компьютера, узнать, сколько времени займёт приблизительный путь до места назначения, выбрать необходимую дозировку 'Слипера', и сделать своему ребёнку укол. Ребёнок проспит всю дорогу, и не потревожит водителя своим нытьём и плачем.
  -Профессор. Есть ещё один вопрос, беспокоящий наших слушателей. 'Имеются ли у 'Слипера' какие-то противопоказания, побочные действия?'
  -Побочные действия? Видите ли, Стэн, наша фирма не первый фрактальный цикл работает в этой нише. Были проведены исследования, тысячи опытов... Да что об этом говорить? Динамика экономического развития в Центральном Кластере растёт. А вслед за ней растёт и покупательская способность. Приобретается всё больше автомобилей, а значит - повышается риск. Наша задача - обезопасить от этого риска самое ценное, что у нас есть... Наших детей.
  -Спасибо, профессор. А я напоминаю, что сегодня в нашей студии был профессор Алкинг Грец, который рассказал нам о чудесном препарате 'Слипер'. Так же, хочу напомнить, что согласно изменениям Транспортного Законодательства зуны Маас, вступающим в силу с нового темпофрактала, каждый водитель, перевозящий детей в своём автомобиле, обязян иметь запас 'Слипера' на одни фрактальные сутки. Отсутствие 'Слипера' будет караться штрафом пятьдесят тысяч фраксов. За обнаруженного в транспортном средстве неотключенного ребёнка, возрастом до 16 стандарнтных лет, сумма штрафа увеличится до восьмидесяти пяти тысяч фраксов. Не нарушайте Закон, уважаемые граждане Мааса, и помните, Правительство заботится о вас и о ваших детях. Оставайтесь с нами! А сейчас, прозвучит расслабляющая композиция 'Спа-ак, пипса, спа-ак'!
  
  Рекламный ролик в эфире радиостанции 'Маас-Блобас'.
  
  Сказать, что Маас произвёл на Алика неизгладимое впечатление - значит не сказать ничего. От увиденной панорамы у него на несколько секунд перехватило дыхание. Как будто бы старые, детские фантазии о других планетах и 'прекрасном далёко' внезапно ожили, проснулись, и полыхнули сногсшибательной волной, откуда-то из отдалённых и забытых уголков памяти.
  Высоченные колонны небоскрёбов, увешанные разномастной рекламой, отражали своими стёклами мерцающее золото солнца. Между ними, по прозрачным трубам носились цилиндрические фуникулёры. Одни улицы располагались над другими, словно виадуки без опор. Какие-то были забиты транспортом, другие - являлись сугубо пешеходными. Весь город шевелился, как колоссальный термитник. От богатейшего буйства сияющих витрин модных бутиков и салонов резало глаза. Даже воздух зуны, казалось, пропитан какой-то неестественной, кондитерской сладостью. Вроде бы понимаешь, что это - сладкая отрава, а надышаться ею не можешь.
  Народу вокруг так много, что, казалось, ещё чуть-чуть, и толпа сомкнётся, спрессуется. И невозможно будет сдвинуться с места от тел, стиснувших тебя со всех сторон. Но всё это броуновское движение каким-то образом перемешивалось, упорядочивалось, не разрежаясь и не уплотняясь. Можно было двигаться туда, куда нужно, хоть и постоянно огибая попадающихся на пути прохожих. Кого здесь только не было. Отражая солнце, горделиво золотились надменные мааситы, дополнительно обвешанные драгоценными брошками, как орденами. Рядом, с задумчивым видом, прохаживались приторно-розовые, гладко выбритые дафнисы. Неожиданно, наперерез Алику вышла группа квилаксианцев. Мерно покачиваясь и аккуратно переставляя длинные ходули, они направлялись в сторону парковочной площадки. Дементьев всё ещё не мог привыкнуть к виду этих сюрреалистичных существ, и пялился на них с ребяческим удивлением. Заметив его пристальный взгляд, ведущий квилаксианец поклонился и сонным, 'слоновым' голосом протрубил: 'Добрый день'. 'Рады Вас видеть', - друг за другом бубнили остальные. -'Желаем Вам счастья'.
  -Пойдём, -Лиша протащила Алика за руку, прямо под животом у замыкающего существа. -Нужно поспешить, чтобы не опоздать на следующий фуникулёр.
  
  Пневмофуникулёрная станция располагалась под землёй, и напоминала обычное метро. Только по-маасски вычурное и аляпистое. Вход в подземку смахивал на гигантскую ракушку, чья створка выходила на широченный, двадцатиполосный проспект, полностью забитый транспортом. Дорога имела два яруса. На нижнем ярусе автомобили ехали по земле, а на верхнем - летели по воздуху, используя антигравитационные шасси. Обширнейшая масса самых различных машин аморфно и лениво шевелилась, будто одно целое, живое существо. Бесконечные гудки сливались в общий, переливающийся гул.
  Пробка была здесь всегда. Она не заканчивалась. По словам Лиши, чтобы доехать отсюда - до Внутреннего Контура - улицы, окружающей центр Мааса, потребуется пять фрактальных суток, что в земном эквиваленте равняется четырём с половиной дням. 'Четыре с половиной дня сидеть в машине - каково вам?! За это время у нас, наверное, можно добраться из Москвы - в Барнаул', -думал Алик. В среднем же, обычный маасец каждый день добирается от дома - до работы и обратно - примерно за пять земных часов. И это считается нормальным. При том, что на пневмофуникулёре этот же путь можно преодолеть всего за один земной час. Тем не менее, маасцы всё равно выбирают автомобиль. Почему? Из-за статуса. Те, кто ездят на пневмофуникулёрах, или иных видах общественного транспорта, за исключением инфиритов, считаются нищебродами. Даже в организациях, сотрудники, приезжающие хоть и с огромными опозданиями, но на личном транспорте, ценятся выше сотрудников, приезжающих вовремя, но на общественном. Потому что общественный транспорт - это фуус, а те, кто на нём ездят (кроме инфиритов) - голозадые фляки. Пусть автомобиль похож на ржавое корыто, но ездить на нём престижнее, чем на комфортабельном ховербасе. Разумеется, водителя 'ржавого ведра' постоянно и едко унижают водители новых, блестящих авто. Но в сравнении с толпами, прущимися в чёрный зев пневмофуникулёрной станции, он будет считаться крутым пипсом. Личная машина - блобс, и этим всё сказано.
  Лиша не чуралась пользоваться местным метро, так как, во-первых, они здесь были как инфириты, а во-вторых, тратить драгоценное время на бессмысленный пафос выходило себе дороже.
  Когда они приблизились ко входу в подземную станцию, им навстречу, раздвигая людскую массу, как ледокол, вышел отряд стройных, подтянутых детей, сопровождаемых взрослым вожатым. Дети, каждому лет по двенадцать, шли строго и чеканно, как солдатики. На их светлых лицах сияли улыбки, а глаза излучали разум, совсем как у взрослых, умудрённых годами людей. Пугающе красивые дети. Пугающе - потому, что слишком идеальные, искусственные, будто нарисованные на чудесном 3D-принтере. Стройные ножки, прямые спины, ни прыщика на лицах. 'Нейромиты', - догадался Алик. Построение разграничено по цветам балахонов. Сначала - касты повыше, затем - пониже. У каждого огромный значок. Передний нейромит несёт высокий штандарт с эмблемой своего отряда 'XVII Платун-Нейромитика: Экрофлоникс'. Очевидно, номер взвода, статус и название, как у римского легиона. Маасские 'пионеры' промаршировали мимо, освободив вход на станцию, куда Лиша тут же повела своих спутников.
  В вестибюле было не протолкнуться от обилия народа. Бесформенная очередь бормочущим Гольфстримом тянулась от входа - к кассам, в которых продавали проездные абонементы-валидаторы. Далее располагалась пара широких светящихся врат-порталов. В один толпа заходила, а из другого - выходила. Занятно, что человек, зашедший в портал с неоплаченным валидатором, тут же выходил из соседнего портала. Пройти дальше он не мог. Алика, Лишу и Василия это не коснулось, и все трое благополучно перешли через входной портал, сразу оказавшись на спускаемом транспортёре, забитом до отказа.
  -Спать охота, -беспрестанно зевал Алик. -Но ещё больше охота перекусить.
  -Реакция на резкую энергопотерю. Разум автоматически выискивает способы возмещения энергетических затрат, -объяснила Лиша. -Но это даже хорошо. Употребление местной еды обеспечивает более глубокое воссоединение с ноосферой. Ты будешь чувствовать себя комфортнее, и скорее восстановишься. Сейчас мы как раз будем проходить мимо ларьков. Купи себе что-нибудь пожевать.
  На огромных фуникулёрных платформах их ожидало всё то же самое, что и на поверхности: вездесущая реклама, ярко горящие табло с расписаниями движений пневмофуникулёров, голографические карты пневмолиний, напоминающие раскидистые кружева паутины с бегающими светящимися пауками-кабинками. Всё это, опять же, светилось, играло, сигналило и кружило голову. Двигаться можно было только вместе с толпой. Остановиться нельзя - тут же сомнёт напирающий поток. Вправо и влево свернуть практически невозможно. Хорошо, что шли они прямо вдоль стены, утыканной всевозможными ларьками и магазинчиками. Заприметив ларёчек с бутербродами на витрине, Алик свернул к нему и притормозил. Лиша одобряюще кивнула.
  -Слоёный крекер с запахом ветчины? -удивлённо изучал ассортимент Алик. -Слоёный крекер с запахом сыра? Это как вообще? Просто нюхать его, что ли? А цены-то! Ни хрена себе! Пятьсот фраксов за эти сухари?!
  -Здесь всё очень дорого, -терпеливо дожидалась Лиша, толкаемая и пихаемая проходящей мимо толпой. -Выбирай скорее, а то у нас с преподобным скоро живого места на телах не останется.
  -Ну, давайте крекер с запахом ветчины, -Дементьев просунул окольцованную руку в отверстие под окошком.
  Квёлый продавец нажал на пару кнопок, и выдал ему крошащуюся, продолговатую галету, в герметичной упаковке.
  -Благодарствую, -вынув руку, Алик вновь влился в людской поток, разворачивая приобретённую снедь. -Пятьсот фраксов... Интересно, сколько это в рублях? На вид, как толстая чипсина... Ну-ка, понюхаю. Хм, пахнет действительно ветчиной.
  Он откусил кусочек, и немного похрустел. Внутри у, казалось бы, совершенно сухого, сыпучего крекера обнаружилось что-то сыроватое, с острым химическим послевкусием. Или же Алику это просто почудилось.
  -Ну, как? -ухмыляясь, спросила Лиша.
  -Дрянь какая-то. Напоминает пригоревшую шкварку.
  -Ничего. Острый приступ голода утолит. А в гостинице уже пообедаем как следует.
  
  Пневмофуникулёры сильно озадачили неискушённого Алика. Он рассчитывал увидеть что-то вроде поезда, как в обычном метро, но выскочившая из обрезка гигантской прозрачной трубы платформа, остановившаяся у перрона, разрушила все его ожидания. Это была обычная ровная панель, под которой торчали растопыренные антигравитационные стабилизаторы, благодаря которым платформа висела над покатым желобом, тянущимся вдоль перрона. Пребывать в подвешенном состоянии её заставляла так называемая 'магнитная подушка одноимённой полярности', отталкивающая платформу от намагниченного монорельса, протянутого по дну пневмотрубы. Не было у этой платформы ни дверей, ни крыши. Лишь округлые стенки с боковыми проёмами для входа и выхода. Никаких машинистов ею так же не управляли. Всё было абсолютно автономно.
  Самым удивительным оказался пол пневмофуникулёра. Он был расчерчен в клетку такого размера, чтобы внутри каждой ячейки мог уместиться человек среднего объёма. Так же, каждая клеточка была обозначена цифрами и буквами.
  'Предста-авителей негума-аноидной формы жизни просим прохо-одить к перрону 3', -произнёс голос диспетчера.
  -Не тормози, Алик, нам сюда! -Лиша буквально затолкнула Дементьева на платформу, и он встал на клеточку К-1.
  Дальше пройти было невозможно - сплошь стояли люди. Сидячих мест в фуникулёре не было. Пассажиры забили его, словно селёдки бочку. Остановившись, Алик почувствовал странный и неприятный звон в голове.
  -Всё в порядке, -девушка понимающе сжала его руку. -Ты синхронизировался с платформой.
  -Зачем это? -проморгавшись, Дементьев с облегчением понял, что звон исчез без следа, а залипавшее доселе сознание даже, кажется, немного взбодрилось.
  -Сейчас узнаешь.
  'Вни-имание. Пла-атформа ПФ-345, следующая по ма-аршруту 231: Блок-С2 - Новый Технотрек, отпра-авляется со станции Экза-апорт Стародуй. Па-асадка завершена. Следующая станция - Пудыркино', -заговорил голос невидимого робота.
  Фуникулёр едва заметно дёрнулся и полетел в сторону противоположного обрезка стеклянной трубы. Алик напряг мускулы ног, опасаясь упасть (поручней, чтобы ухватиться, под рукой не было), однако эта мера оказалась излишней. Платформа двигалась абсолютно ровно, без какой-либо вибрации и тряски. И вот тут стало понятно, что имела в виду Лиша, сказав 'сейчас узнаешь'.
  'Каков ваш... Конечный... Пункт...' - членораздельно проговорил женский голос непонятно откуда.
  -Картелония, -произнесла Лиша.
  -Картелония, -повторил Василий.
  -Картелония, -машинально произнёс Алик, и тут же услышал: 'До Вашей... Станции... Осталось... Пятьдесят... Две... Остановки... Перейдите... На... Ячейку... Ка... Два...'
  Голос доносился не из какого-то динамика. Он звучал внутри его головы.
  -Чего? Кто это сказал? -в полном недоумении, Дементьев покосился на Лишу.
  Та улыбнулась и постучала указательным пальцем себе по голове, а затем, им же, указала ему под ноги. Дементьев опустил глаза, и увидел, что ячейка под ним мигает красным цветом. Соседняя ячейка, с которой только что сошёл какой-то человек, мигала зелёным, и между ними горела недвусмысленная жёлтая стрелочка. Алик перешагнул на зелёную ячейку и она отключилась. А на ту ячейку, где Дементьев только что стоял, переместился другой человек, судя по виду, собирающийся выходить на следующей остановке.
  'Так вот как здесь всё предусмотрено! Пассажиры перемещаются по платформе, словно шахматные фигуры, или плитки в игре 'Пятнашки'. Здесь всё просчитано. Заходя, пассажир обозначает свою остановку, после чего, умный компьютер фуникулёра перемещает его по платформе так, чтобы он не мешал другим пассажирам, и мог спокойно выйти, когда достигнет своего места назначения'.
  Тем временем, платформа залетела в трубу, позади неё закрылся герметичный люк. С нарастающим гулом заработали турбонагнетатели, и пневмофуникулёр начал разгоняться. Внутри туннеля, где пролегала стеклянная труба, размещались яркие лампы, благодаря которым в фуникулёре было очень светло.
  'Перейдите... На... Ячейку... И... Два...' - вновь послышался голос, уже не заставший Алика врасплох. Не успела стоявшая там женщина пройти на соседнюю ячейку, как он уже занял её место, а на его место встала Лиша.
  Все люди в фуникулёре время от времени двигались. Зрелище было необычным: вроде бы все стоят, и в то же время все двигаются. С лёгким свистом платформа разгонялась всё быстрее. Мелькающие лампы из светлых пунктиров превратились в одну сплошную линию. Однако скорость не чувствовалась. Казалось, что это туннель мчится мимо них, а фуникулёр стоит на месте. Внезапно, платформа вылетела на поверхность, и понеслась над городом, между башнями небоскрёбов. Алику было интересно посмотреть окружающий пейзаж, но система контроля задвигала его всё глубже и глубже в людскую толпу. Поэтому можно было рассмотреть окрестности только поверх голов пассажиров. То и дело, откуда-то сбоку 'выскакивали' аналогичные пневмотрубы, которые какое-то время тянулись параллельно их платформе, а затем плавно выгибаясь, уходили в стороны, вверх, или вниз. Иногда по ним стремительно проносились другие фуникулёры, набитые пассажирами. Платформа регулярно пролетала то под виадуками, то над ними. На широком развороте, Дементьеву удалось рассмотреть часть городской панорамы, раскинувшейся внизу. Бесчисленные дома уходили за горизонт, а улицы напоминали реки, в которых вместо воды были машины. Сотни тысяч машин!
  Поначалу путешествие на пневмофуникулёре доставляло Алику удовольствие. Но когда ему пришлось затискаться в самый центр платформы, а Лиша с Василием потерялись из виду, ему постепенно начало это надоедать. Хотелось присесть, но сделать это не было никакой возможности. Люди стояли максимально компактно и плотно друг к другу, как карандаши в коробке. Нельзя было даже опуститься на корточки. Дементьев был физически развитым и натренированным человеком, поэтому ноги его не подкашивались и не болели от длительного стояния на одном месте. Но даже он постепенно начинал ощущать усиливающееся гудение в коленных суставах. 'Как же это выдерживают старики, дети и инвалиды?' - думал он, считая нескончаемые остановки.
  Зуна Маас была чудовищно-исполинским городом. Пневмофуникулёр мчался по трубе едва ли не на сверхзвуке, но расстояние от экзопорта - до их гостиницы не мог преодолеть уже второй час. 'Сколько же километров в этой дистанции? Триста? Пятьсот?' Теперь Алик мог видеть только небо, по которому время от времени проносились экзокрафты, и, значительно реже, мелькали тёмные подбрюшья виадуков, под которыми пролегала их труба. Потом фуникулёр внезапно нырял в туннель, и какое-то время нёсся под землёй. Станции, в основном, были подземными, но примерно десяток промежуточных остановок располагался на поверхности. Сперва названия станций вызывали недоумение своей специфичностью: 'Пропердокино', 'Тундра', 'Задолбай'. Но затем стали постепенно обретать красоту и футуристичность: 'Изумрудный водопад', 'Сириус-Центр', 'Киберномика'. О том, что они приближаются к своей остановке, Алик понял по мере своего постепенного приближения к выходу. Его уже начал откровенно раздражать монотонный голос виртуального 'вагоновожатого', время от времени трындящий, на какую ячейку нужно переступить. В плотном окружении народа, эти 'танцы' казались абсолютно бессмысленными, как будто бы система фуникулёра нарочно издевалась над пассажирами. Либо гоняла их, чтобы они могли немного размяться. Как добраться до выхода, и где теперь этот самый выход, Алик уже не мог понять. И хоть он всё ещё доверял компьютерному интеллекту, но чисто инстинктивная растерянность из глубины души всё-таки его подтачивала. Когда ведомый указаниями бездушного автомата, он начал приближаться к краю платформы, и сумел разглядеть стоявшую неподалёку Лишу, чувство облегчения погасило в нём закипающее раздражение. Ну а когда Дементьев добрался до самого края платформы и, наконец, смог раглядывать проносящийся мимо город во всей красе, неприятные мысли у него окончательно улетучились. Через две остановки пневмофуникулёр остановится на станции 'Картелония', о приближении к которой его заранее оповестил заботливый компьютер: 'Ваша... Станция... Следующая...'
  -Спасибо, -ответил ему Алик, и подмигнул Лише, уже стоявшей рядом с ним.
  Спустя восемь минут их путь по трубе завершился.
  'Вы прибыли... На... Станцию... Картелония... Счастливого пути...'
  
  Станция, названная в честь крупного гостиничного комплекса, находилась под водой, и была стилизована под титаническую подводную лодку с огромными круглыми иллюминаторами, за которыми, словно в аквариумах, можно было созерцать дно озера и подводных обитателей. Народу на станции было существенно меньше, чем в Стародуе, но тоже немало.
  Поднявшись на поверхность, Алик первым делом увидел здание отеля, возвышавшееся впереди огромным ступенчатым сооружением, уходящим под облака. На выступах и открытых галереях шелестели зелёные сады. К парадному подъезду 'Картелонии' вёл широкий бульвар. Слева было озеро, по которому неторопливо плавали прогулочные лодки-капсулы, а справа - ослепляли блеском витрин престижные магазины: изумительные, музыкальные и... Совершенно пустые, за исключением пары-тройки скучающих продавцов.
  Больше всего Алика поразил салон, в котором продавались бриллиантовые автомобили. Нет, они не были инкрустированы бриллиантами. Они сами являлись цельными монокристаллами, внутри которых можно было разглядеть узлы, агрегаты и предметы салона, так же выполненные из самых дорогих материалов. На ровных гранях драгоценных корпусов искрились и вспыхивали чарующие отблески.
  -Нравятся? -спросила Лиша.
  -Это что, действительно бриллианты? Но как их сплавили воедино? -удивлялся Алик.
  -Ничего не сплавляли. То, что ты видишь, произведено из цельных, гигантских алмазов, которые добывают только в зуне Серпилон. При помощи специальной огранки, бриллианту придают форму автомобильного корпуса.
  -Сколько же стоит такое 'удовольствие'?
  -Бесконечность.
  -Не сомневаюсь. Но всё же хотелось бы уточнить поподробнее.
  -Это и есть 'поподробнее'. Они стоят бесконечность. Цену не видишь? Вон, на витрине.
  Дементьев видел яркие ценники с названиями бриллиантовых авто и странными 'лежачими восьмёрками', которые принял за логотип автосалона, но никак не за цену.
  -Погоди, -притормозил он, тут же словив несколько грубых тычков от идущих за ним пешеходов. -Разве такое возможно?
  -Как видишь, -Лишу немного раздражало, что он отвлекается на посторонние вещи, но она терпела.
  -Но это же абсурд! Ни у кого нет таких денег! Выходит, что эту машину просто невозможно купить?!
  -Возможно. Если покупать в кредит.
  -В кредит?! Хха! И сколько же этот кредит придётся возвращать? Вечность?
  -Ты сам ответил на свой вопрос.
  -Нет, это идиотизм полный. Ты наверное шутишь...
  -Я не шучу. Это ты не понимаешь всю прелесть блобса. Кредит - это не приговор. Это пропуск в рай квалифицированного потребления. В Маасе все живут в кредит. Жить не в кредит - фуус! А тут представь: Ты - владелец бриллиантового автомобиля, который стоит бесконечность! Мега... Ультраблобс! С таким приобретением ты сразу станешь сверхпопулярным! Будешь кружиться среди таких же нуворишей, посмеиваясь над копошащимся у твоих ног плебсом, захлёбывающимся от подобострастия и зависти. Всякие мааситы, маасаги... Да чего уж там? Даже коренные из высших каст будут смотреть на тебя, как на равного, с почётом и уважением. Неужели мысли об этом тебя не возбуждают?
  -Как-то не очень, -скривился Алик.
  -Вот поэтому я тебя и выбрала, -Лиша с улыбкой ткнула его кулаком в бок. -Ладно, пошли. Хватит время терять. Всё равно ты не осилишь оплатить первоначальный взнос за эту тачку. У тебя ведь нет десяти секстиллионов фраксов?
  -Сколько???
  Девушка расхохоталась.
  -Кредиты - зло, -махнул рукой Алик. -Я и в своём-то мире никогда их не брал. Так обходился. А уж тут и подавно...
  -Наверное поэтому жена от тебя и ушла. Шучу!
  -Ты поаккуратнее с шутками. Я не обидчивый, но всему есть...
  -Прости, согласна, шутка дурацкая. Ну а как же насчёт жилья?
  -Мне квартира досталась по наследству, от деда.
  -Да я про местное жильё.
  -А местное, полагаю, вообще хрена с два купишь. Если тут машины стоят бесконечность, представляю сколько стоят квартиры.
  -Вот поэтому кредит и нужен. И он не бесконечный. Так что, рано или поздно, кредит можно погасить.
  -Рано, или поздно - это когда?
  -Мой старый друг, инфантемнат, который здесь живёт почти с самого рождения, выплачивает кредит своего прадеда, -заговорил Василий, идущий чуть позади них. -Прадед взял квартиру в кредит, когда ему исполнился тридцать один год. Прожил прадед сто пятнадцать лет, и перед смертью завещал кредит деду моего друга. Тот выплачивал кредит всю жизнь. За это время, здание, в котором они жили, снесли, вместе с квартирой. Они взяли в кредит другую квартиру, но за старую продолжали расплачиваться.
  -И сколько прожил дед? -обернулся к нему Алик.
  -Двести один год, в земном летоисчислении.
  Дементьев поперхнулся.
  -Сейчас этот кредит оплачивает его внук, с которым я дружу. Он оплачивает кредиты прадеда, деда и отца. К счастью, его отец был мудрее деда, и взял в кредит не квартиру, а крепкий дом, который хоть и дороже, зато простоит лет пятьсот. В этом доме семья моего друга сейчас живёт, и радуется, что выплаты по кредиту прадеда постепенно подходят к концу.
  -Сколько же они выплатили за это время?
  -Семьдесят три процента.
  
  До гостиницы оставалось идти совсем немного. Пешеходы двигались довольно своеобразно, как автомобили, по двум полосам. Можно было обгонять впередиидущих, если представлялась возможность, но выходить на встречную полосу было нельзя. И вовсе не потому, что кто-то следил за порядком движения, нет. Просто пешеходы двигались по своим полосам как слепые. И если им кто-то преграждал путь - налетали на него, не замедляя скорости. На самом деле, они прекрасно всё видели. Такое поведение было обусловлено местным порядком. Если человек идёт правильно, он не обязан никому уступать. Особенно тому, кто идёт не правильно. Незадачливого простофилю, пытающегося проскочить через встречный поток, могут запросто затоптать насмерть, и никто за это отвечать не будет, поскольку виноват сам пострадавший.
  -Маас - город контрастов, -произнёс Алик. -Удивительно, как в нём гармонируют столь противоречивые условия?
  -Ты о чём? -повернула голову Лиша.
  -С одной стороны, всё это похоже на величайшую утопию, на сияющий город мечты. Эдакий Диснейленд для взрослых. Но с другой - постоянно натыкаешься на какой-то, извините, маразм. Машины из бриллиантов, стоящие бесконечность, балахоны эти, террористы, охраняемые Законом, совершенно безумная кредитная политика...
  -Чтобы понять и принять это, нужно пожить здесь. Тогда всё станет само собой разумеющимся. Когда ты здесь освоишься, тебе будет казаться, что лучше Мааса места во Вселенной не найти... Кроме Эридании.
  -Какой ещё Эридании?
  -Эридания - это зуна, в которую хотят перебраться все сильные мира сего. Эридания - идеальный мир. Там господствует порядок и благополучие. Там всё замечательно. Знаешь, какая основная тема для разговоров у местной элиты? Насколько Эридания лучше Мааса, и как бы всё бросить к чёрту и перебраться из этого несовершенного мира - в настоящую, продвинутую цивилизацию.
  -То есть, Маас считается лучшей зуной в ноосфере, однако, есть ещё лучше? -уточнил Алик. -Вот это поворот!
  -Так говорят аристократы Мааса на светских тусовках. Они плачутся, что здесь им плохо, что они задыхаются, что тут у них недостаточно свободы, а самое страшное - они окружены отвратительным, примитивным народом. Другое дело - Эридания! Мир интеллигенции. Никаких пробок и грязи. Вокруг царит лишь культура и высокая духовность. А тротуары регулярно чистятся зубным порошком. Как не мечтать о таком рае, особенно глядя на душный и перенаселённый Маас.
  -Чего же они туда не уезжают, если там так хорошо? Неужели средств не хватает?
  -Средств хватает с избытком. Среднестатистический коренной маасец может легко позволить себе купить пару обитаемых зун, вместе со всем населением (что многие и делают). Чего уж говорить о высшем обществе? Но беда в том... -Лиша сверкнула весёлыми искорками глаз. -Что Эридании не существует. Это миф. Выдумка. Красивая сказка. Только ты не вздумай никтому здесь об этом говорть, ни в коем случае.
  -Ты прикалываешься?
  -Нет.
  -О-ох... Хорошо. Допустим я верю в твою болтовню. Допустим. Но почему столько народу слепо верит в выдуманный мир, если нет ни единого доказательства его существования? Это же нонсенс!
  -Ну верят же на Земле в существование рая и ада, развела руками Лиша. -Тут, по сути, то же самое. За отрицание существования Эридании можно, в лучшем случае, быть публично осмеянным, а в худшем - крепко избитым. Видишь ли, положа руку на сердце, сами маасцы далеко не все в него верят. Скажу больше. В него искренне верят лишь единицы совершенно наивных маасагов. Все остальные, а уж тем более элита - прекрасно знают, что никакой Эридании нет и впомине. Но делают вид, что она существует. Напомнить им о суровой правде жизни - всё равно, что плюнуть в лицо. Такое не прощают, запомни. Зато ты можешь легко согласиться с ними, и даже пораспинаться о прелестях Эридании. Это не возбраняется. Напротив - за это тебя даже могут поощрить. Если наврёшь красиво и поэтично.
  
  Уже возле самой гостиницы, Лиша свернула в павильон, где располагались платёжные терминалы, так называемые 'трансфертники', чтобы перевести Фархаду обещанную сумму. В том же павильоне находился магазин электронных гаджетов, и Алик решил немного побродить по нему, пока спутница занимается своими переводами. Не успел он как следует осмотреться, как девушка уже вернулась.
  -Всё. Теперь моя совесть чиста, -сообщила она. -Можно было, конечно, не заморачиваться, но.. Они же за нами вернулись. А могли бы не возвращаться.
  -Ты правильно поступила, -согласился Алик.
  -Что смотришь? -Лиша перевела взгляд на витрину.
  -Да так. Праздное любопытство. Здесь всё такое... Непонятное.
  -Слушай, купи себе инфоком. Крайне полезная штука.
  -А что это?
  -Вон, видишь? -Лиша показала на прибор, представлявший из себя нечто вроде наручного компьютера. -Это он и есть.
  -Тут их много. Какой из них лучше?
  -Слишком крутой не бери. Всё равно будешь пользоваться минимумом опций. И дешёвку брать не советую. Уж больно ненадёжная. Выбери золотую середину. Вот, например, этот.
  -Я всё равно в них не разбираюсь, поэтому доверюсь твоему вкусу, -кивнул Алик, крутя кольцо на пальце. -Где здесь касса?
  
  Выйдя на двести шестнадцатом этаже, троица проследовала по коридору - до своего номера. Всю дорогу, от магазина, Алик пытался разобраться со своей обновкой.
  -Желаете ли вы подключить опцию 'Ищу друзей?' - Нет; Желаете ли вы подключить опцию 'Новости кино'? -Нет; 'Желаете...' -Нет, нет, нет! Да когда уже это закончится? Сколько тут этих предложений?
  -Нажми на кнопочку сбоку, -показала Лиша. -И долго не отпускай. Появится сообщение 'отказаться от всех опций'.
  -Ты сразу, что ли, не могла мне об этом сказать?
  -Откуда же я знаю? Вдруг тебе понадобится какая-нибудь опция. Например, 'сообщать о заканчивающейся туалетной бумаге'.
  -Всё! -отключил все предложения Алик. -Ничего мне не надо! Э-э, не понял. А с какого это шута с меня списали тысячу фраксов? Чё это за платёж? Я ничего не заказывал. 'Сбор Бамбли'. Какой ещё 'сбор Бамбли'?
  -Сбор Ника Бамбли - это принудительные отчисления, которые обязаны уплатить все владельцы техники, способной записывать и воспроизводить изображение, -объяснила Лиша.
  -За каким лешим я должен платить какому-то Бамбли-шмамбли?
  -Ник Бамбли - величайший деятель Мааса. Продюсер, режиссёр, художник. Но большую часть своей жизни он посвятил борьбе за защиту авторских прав. Когда же ему стало понятно, что борьба с желающими бесплатно пользоваться продуктами интеллектуального труда не приносит больших результатов, им было принято решение - заставить всех платить в обязательном порядке. Вне зависимости, смотришь ли ты что-то за плату, смотришь бесплатно, или же не смотришь вообще. Инфоком - это прибор, позволяющий воспроизводить медиафайлы, а значит, гипотетически, ты можешь посмотреть на нём какой-нибудь фильм Бамбли, не заплатив за это автору. Вот поэтому, автор заранее берёт с тебя плату.
  Лиша открыла дверь номера и, пропустив друзей, вошла следом за ними.
  В номере было просторно. Обстановка соответствовала общей причудливости Мааса. Ассиметричные кровати без углов, похожие на палитру для красок, яйцеобразные шкафы, кресла-шары, эргономично и мягко проминающиеся под весом сидящего. Стол, у которого единственная ножка располагалась не снизу, а сверху, и закреплялась на потолке. Пока Алик осматривался, Лиша заказала обед. Василий устало плюхнулся в кресло.
  -Передохну немного, отобедаю, и пойду навестить своих друзей в Храме Пророчества, -сообщил он. -Нужно поделиться с ними свежей информацией. Мой друг, преподобный Леглан, уже должен вернуться из своей экспедиции. Надеюсь, он отыскал что-нибудь полезное, касаемо прихода Ицпапалотль.
  -Знаешь, что не даёт мне покоя, старый друг? -девушка прохаживалась, скрестив руки на груди. -Руафилхи жили задолго до ацтеков. Откуда же они знали про Ицпапалотль? И не просто знали, а называли её почти по-ацтекски. Я бы допустила возможность того, что ацтеки каким-то образом переняли культуру руафилхов. Ведь их жрецы умели проникать в тогдашнюю ноосферу, и добывать оттуда тайные знания. Если они это делали, то могли запросто наткнуться на остатки руафилхских посланий. В этом нет ничего удивительного. Удивительное заключается в том, что руафилхи, вымершие за пять тысяч лет до ацтеков, не только использовали слово 'Испапюлётли', что дословно означает непереведённое имя 'Ицпапалотль', но и расчленили его, вопреки правилам руафилхской фонетики: 'тлетли папюла'. Примерно, как если в русском языке, заимствованное слово, скажем, 'бизнесмен' разделить на 'мэн бизнеса'. Вроде понятно, о ком речь, но выглядит как какое-то лингвистическое извращение.
  -Согласен, -кивнул Василий. -Только раньше ацтеков Ицпапалотль поклонялись чичимеки. А вот откуда они про неё узнали - неведомо никому.
  -Такое впечатление, что руафилхи заглянули из ноосферы - в будущее Земли, выбрали подходящий народ, и что-то хотели ему передать. Но пришли конкистадоры и...
  -Обслуживание! -прозвенел голос горничной, перебив увлечённо размышлявшую Лишу.
  Приняв тележку с обедом на троих, девушка раплатилась с гостиничной работницей. Здесь не было чаевых в привычном понимании. Каждая услуга оплачивалась в полной мере.
  -Я всегда думал, что таким как ты, лучезарная, ведомы все тайны бытия, -дождавшись, когда горничная закроет за собой дверь, продолжил разговор Василий.
  -Отнюдь, мой старый друг, -скинув салфетку с подноса, осмотрела угощения Лиша. -В Сакрариуме действует строгий порядок доступа к священным знаниям. Даже Верховные не владеют абсолютно всей информацией. Не говоря уже о сальвификариях, у которых чётко прописан свой, отдельный круг обязанностей. Поэтому, мои возможности не безграничны. Я лишь нашла лазейку в этой стройной системе, и пользуюсь ею вопреки всем древним заветам, с тайного благословения Синедриона. Это осознанный риск, но он во благо. Ведь моё возможное разоблачение - ничто, по сравнению с тем, что может натворить Ицпапалотль... Вот, почему мне приходится работать вслепую, не пользуясь базой данных Сакрариума. И именно по этой причине я была вынуждена обратиться к тебе за помощью.
  -Прости, лучезарная, -старик виновато опустил голову. -Я - старый глупец.
  -Ешь, преподобный, -прохладно, но без обиды, Лиша кивнула ему на поднос. -И давай впредь не будем возвращаться к этой теме.
  
  Обедали молча. Алик не различал вкуса принесённой еды. И даже не мог понять, что это за еда. Но его организм чувствовал приятное насыщение. Тепло разливалось по телу, в результате чего, ещё больше захотелось спать.
  -Ты должен отдохнуть, -заметила его квёлость Лиша. -Выспись, чтобы к моему возвращению был как огурец.
  -А ты куда собралась? -поинтересовался он, ковыряясь ложкой в желеобразном, бесвкусном кушанье.
  -Я, как преподобный, навещу одного своего... Хм-м. Приятеля.
  -Вы меня одного оставляете? -равнодушно спросил Алик.
  -Ничего с тобой не случится, полежишь - отдохнёшь. Я установлю на двери пометку 'не беспокоить', -Лиша задумчиво перевела взгляд на окно.
  
  *****
  Выспаться ему действительно не мешало. В соседней комнате находилась просторная кровать, которая так и манила к себе. Решив, что делать ему всё равно нечего, Алик завалился на неё, будто провалившись в мягкое облако, и практически сразу заснул.
  Щелчок в голове. Такой сильный и яркий, словно там замкнули контакты высоковольтной линии.
  -Дьявол, что за...
  Хотелось схватиться за голову, но руки не слушались. Тело не подчинялось. Боль, перемешиваясь с каким-то неестественно-приятным дурманом, переливалась по всему телу, словно искала из него выход.
  -Кажется очнулся! -радостно воскликнул кто-то. -Давай, парень, держись.
  -Аккуратно! Аккуратно перекладываем его! Ноги держите, ноги. Аккуратнее, ребята.
  'Где я? На улице?' -мучительно соображал Алик. -'В каком это мире?'
  В обрывках размазывающегося сознания, словно отдельные фотоснимки, проскакивали какие-то образы: чёрный, липкий асфальт, кусок искорёженной машины, на котором мигала каким-то чудом уцелевшая лампочка поворотника, ботинки инспектора ДПС, и чьи-то кроссовки, переминающиеся так, словно их владелец жутко хотел в туалет.
  -Да не понял я! -летел молодой, дрожащий голос со стороны кроссовок. -Он появился непонятно откуда! Вылетел как пуля! Его не было, и вот он уже здесь... Я клянусь вам! Христом-Богом клянусь! Дайте... Дайте я позвоню отцу. Он приедет и объяснит, что это не моя вина...
  -Аккуратнее, -продолжал бубнить голос владельца голубых, медицинских штанов. -Придерживайте голову.
  Алика уложили на носилки. Осторожно сдавая задом, и заставив собравшуюся группу людей расступиться, подъехал реанимобиль. От него сильно, очень сильно пахнуло выхлопными газами.
  Алик проснулся, а запах этого горького выхлопа всё ещё продолжал щекотать его ноздри.
  'Хо! Хо! Хо!' - ухали в его голове то ли отголоски бьющегося сердца, то ли обрывки голосов приснившихся людей.
  
  
  
  
  Глава 6. Жук под каблуком
  Весело смеясь, девушка с зелёными волосами, в чёрно-белом виниловом костюме, шла в компании элегантного мужчины с набриолиненной причёской, завивающейся к затылку мокрыми кудрями. На мужчине был надет деловой костюм кофейного цвета, серый галстук-бабочка и лакированные туфли. Пара двигалась по коридору гостиницы, и шаги их скрадывались толстой, ворсистой дорожкой.
  -Как же я рада, дорогой, что ты не успел уехать в свой Тринаклор, и нам удалось повидаться.
  -А я-то как рад, милая. Признаться, не ожидал, что ты свалишься как снег на голову.
  -Извини, что я без предупреждения. Остоятельства от меня не зависели, поэтому... А-а, вот и мой номер.
  -А чего это тут горит 'Не беспокоить'?
  -Уходила - забыла выключить, -широко и обворожительно улыбнувшись, Лиша приложила ключ-карту, и толкнув попкой дверь, вошла в номер, нежно увлекая за собой спутника.
  -Ты умеешь делать сюрпризы, -распаляясь, шептал он.
  -Ага. Я сама - один большой сюрприз, -отвечала она.
  Дверь захлопнулась, и мужчина тут же полез целоваться: 'Ты такая красивая, я хочу тебя'.
  -Не торопи коней, милый...
  -Эм, -оборвал их страстный щебет Алик, вышедший из комнаты с инфокомом в руках. -Я конечно дико извиняюсь, но вы бы хотя бы предупредили. Я бы пошёл, погулял там, пока вы тут...
  -Что за дела, Лиша?! -отпрыгнул от девушки кавалер, не ожидавший такого подвоха. -Кто это?! Почему ты не сказала мне, что не одна?!
  -Успокойся, успокойся, -судя по виду, Лиша наслаждалась сложившейся ситуацией. -Я всё объясню.
  -Ты уж постарайся, -кивал мужчина, пятясь к двери.
  -Познакомься, Креллинг. Это - Алик Дементьев. Он спит и не должен просыпаться. Алик - это мой друг из френдзоны: Хью Креллинг.
  -Очень приятно, -Алик протянул руку. -Алик.
  -ЛаксетСадаф? Не может быть, -Хью, вздрагивая всем телом, пожал протянутую кисть.
  -Расслабься, дружище, -пошутил Дементьев. -Я обещаю, что не проснусь.
  -Н-надеюсь на это... Ты должна была меня подготовить, -сквозь зубы, сказал Креллинг Лише. -Это же как обухом по голове.
  -Она всегда так делает, -Алик отвернулся, и пошёл готовить кофе. -Кофе будете? Или, что это за напиток? Пахнет как кофе, на вкус как дерьмо с шоколадом, но пить можно...
  -А ты бы со мной пошёл? -продолжала сиять Лиша, пронзительно глядя на Креллинга. -Если бы я сказала, что нашла его, и что он здесь? Пошёл бы?
  -Ну-у.
  -Вот-вот... Успокойся, любимый, и сядь за стол. Попьём кофе. Поговорим...
  Последнее слово Лиша произнесла таким тоном, что даже у стойкого Алика что-то дёрнулось внутри. Но эта лёгкая тревога развеялась сразу, как только девушка стала помогать ему накрывать на стол. Тем временем, Хью опустился в кресло, закрыл лицо руками, и сидел так, пока его не позвали.
  -Хорошо поспал? -как ни в чём не бывало спросила Лиша у Алика.
  -Нормально. Вот только кошмар приснился. Будто бы я только что пережил ту аварию... Снова.
  -Первое время будет такое сниться. Терпи.
  -Зато восстановил силы. Не думал, что какой-то часок сна окажет такой благоприятный эффект.
  -Часок? -Лиша прыснула в кулак.
  -А что? Я спал дольше?
  -Намного дольше. Но не важно. Главное, что ты выспался. Ну а когда проснулся, чем занимался?
  -Смотрел кино.
  -Правда? Какое?
  -Да этого жадного упыря... Как его там? Блоби?
  -Бамбли?
  -Ну, да. От скуки я начал изучать инфоком, и обнаружил, что эта штука соединена со всеми приборами, находящимися в номере. Пользоваться можно всем удалённо, но за отдельную плату. А когда узнал, что в комнате спрятан телевизор размером со стену, подумал - 'надо же хотя бы глянуть, за что с меня деньги слупили?' Так с меня их ещё раз слупили! Представляешь? Ну, раз слупили - надо смотреть. И заказал я последний фильм этого вашего 'гения'. Называется 'Истерзанные Маасом'.
  -Как впечатления от просмотра?
  -Хрень полнейшая. Не осилил и трети. Не знаю, почему этого режиссёра считают гением? По мне, так он - просто душевнобольной извращенец. Каждые пять минут в фильме показывают, как кто-то испражняется, потом кого-то насилуют, потом идут нуднейшие монологи ни о чём, и вновь насилие среди испражнений... Меня чуть не вырвало от этой гадости. И это - лучший блокбастер Мааса?
  -Да. В Маасе о качестве фильмов судят не зрители, а те, кто их снимает и продюсирует.
  -Оно и видно. Лично я бы проверил этого 'гения' на психическую вменяемость.
  -Я не смотрела этот фильм, -пожала плечами Лиша. -Может ты его просто не понял?
  -Хха! -горько хохотнул Алик. -Там и понимать нечего. Кино начинается с того, что президент Мааса сидит в сортире, делает по большому и вслух размышляет о счастливом будущем Мааса. Тут появляется главный герой, который хватает его за шкирку, и, с дикими воплями, начинает, словно кота, макать головой в толчок. Потом выясняется, что это, на самом деле, была его мечта. А в реальности, он - несчастный человек, которого никто не любит и не понимает. Он рассуждает о том, как вокруг него всё плохо: какая плохая власть, какой плохой народ, и какая плохая у него семья. Жена просит его починить полку, а он бьёт её доской и жестоко насилует. Потом, опять рассуждает о том, 'какие все фляки'. С ним случается истерика, он катается по полу и визжит. Жена плачет, забившись в угол, а он говорит ей фразу 'Это не я тебя сделал рабыней. Это рабыня внутри тебя сделала тебя рабыней', гадит посреди комнаты и уходит. Его ловят на улице какие-то бандиты. Он их легко побеждает. Они становятся друзьями. Поют матерные песни, напиваются каким-то пойлом, целуются в засос, и, наконец, пробираются на крышу небоскрёба, чтобы оттуда посрать на проходящих внизу граждан. И всё это опять, под нудный монолог о том, что Маас катится в бездну, его переполняет быдло, и лишь минутный отрыв от этого копошащегося внизу быдла, во время испражнения на него с крыши, приближает человека к Богу... В общем, дальше я смотреть не смог, и выключил эту дрянь. Если и есть в этом фильме философия, так это философия навозной мухи, для которой говно - это смысл жизни. И вот она жужжит о сладких яблочках, которых её, якобы, лишила съевшая и переработавшая их лошадь. А сама, зачем-то, опять и опять опускается на кучу дерьма, вместо того, чтобы чуть-чуть приподняться к этим самым наливным яблокам.
  -Тебе бы в кинокритики податься, -рассмеялась Лиша. -Эй, Хьюго, сколько декстрозы класть?
  -Полпроцента, -буркнул Креллинг.
  -Всё дело в том, Алик, что ты не разбираешься в искусстве, -продолжала глумиться над Дементьевым девушка. -Всё это - метафоры, глубинный смысл, мощный духовный посыл, переданный через эпатаж.
  -Ты издеваешься? -Алик приподнял бровь.
  -Ага, -Лиша рассмеялась. -Ну а если серьёзно, то... Хм... Видишь ли, культура Мааса зиждется на трагвале - на простых и понятных, инстинктивных потребностях. Всё, что приносит удовольствие. Всё, что вызывает простейшие, примитивные эмоции. Всё, что будоражит, щекочет нервы, бьёт по самым чувствительным струнам души. Всё это ценится. То, что для тебя дерьмо, похабщина и примитивщина - здесь расценивается как высокохудожественная натуралистичность.
  -На твой взгляд, это правильно?
  -Я анализирую всё с позиции логики и психологии. Мне по долгу службы положено адекватно воспринимать самую неадекватную человеческую природу... Когда-то давно, этот Ник Бамбли был настоящим гением. Только вот гениальность - она как река. Приносит пользу человечеству, если на ней построишь электростанцию, создашь оросительные системы для засушливых областей, обустроишь водохранилище с питьевой водой... Но это должен сделать кто-то толковый, со здравым, рациональным умом. Если же разрушить плотины, сдерживающие эту реку - она превратится в грязный, беспорядочный поток, затапливающий всё ниже по течению, и несущий тонны мусора и грязи в мировой океан. Понимаешь? Пока над творцом стоят серьёзные руководители, критики, проверяющие - его гениальность будет приносить пользу. Но как только этих 'инженеров' культурного замысла не станет - весь талант утечёт в бездну мутным потоком бредовых, бессвязных нечистот. Обосновавшись в Маасе, Бамбли организовал собственную фирму, и начал активно конкурировать с другими местными кинокомпаниями. При небескорыстной помощи Президента, ему в итоге удалось подмять их все под себя, установив единую монополию. Затем, он упразднил институт критиков, и стал критиковать себя сам. Наконец, он придумал и внедрил свой налог, который приходится платить всем без исключения. К этому единоначалию он пришёл, опять же, не без помощи власти. Разумеется, должок перед Президентом у него теперь весьма серьёзный. Это его и гнетёт, что выражается в подобных фильмах, где он равняет с дерьмом власть, давшую ему всё.
  -Почему же Президент это терпит?
  -Потому что в фильме опоганивают его предшественника, а не его самого. Для политика это очень удобно - сваливать все грехи на предыдущего лидера. Мол, смотрите, как раньше всё было плохо, и не пеняйте на нынешнюю власть.
  Алик хмыкнул, пригубив немного кофейного напитка.
  -Ладно, что мы всё об искусстве, да об искусстве? Хью, иди к нам, -позвала Лиша. -Чего ты съёжился? Голова болит?
  Словно пойманный в ловушку зверёк, Креллинг подошёл к столу и сел рядом с ней.
  -Как ты уже догадался, я пригласила тебя сюда вовсе не ради развлечения, а по делу.
  -Да уж понял, -кивнул он. -Только вот боюсь, что зря. Я уже отошёл от подпольной работы. Больше никакими такими делами не промышляю. Растерял все былые связи. Хочу вести нормальный, законный бизнес.
  -Это похвально, -одобрительно кивнула Лиша. -Ты молодец, что завязал с криминальным прошлым. Согласись, Алик?
  Дементьев кивнул.
  -Вот и Алик со мной согласен. Поэтому я и не собираюсь просить тебя о каких-то незаконных услугах.
  -Тогда зачем я тебе? -поднял глаза Хью.
  -Хочу, чтобы ты поделился со мной кое-какой информацией. Только и всего. Меня интересует финансовая отчётность пяти трастовых компаний за последний темпоральный фрактал. Банковский холдинг 'ДВН', инвест-союз 'Галеас', Центр Взаимной Поддержки, клиринговая система 'Ири-Блобс' и управление трансфертной системой 'Юнитранс'.
  -Все эти компании фактически принадлежат...
  -Я знаю, кому они принадлежат. Меня интересует не он, а те, с кем он связался.
  -То, что ты просишь, я не смогу выяснить быстро. У меня не осталось связей в этих компаниях. Чтобы проникнуть в их сеть потребуется время и средства. К тому же, это незаконно. А ведь ты обещала не просить меня о подобных услугах.
  -Я помню, что обещала. И знаю, что ты - один из моих лучших 'жуков'. А у 'жука' всегда есть информация. Без информации, 'жук' - ничто. Пустышка. И с ним не захочет иметь дело никто. Ни один серьёзный партнёр. Только не убеждай меня, что твой новый, легальный бизнес был поднят с нуля, на абсолютно законной основе. Так не бывает, дорогой. Не здесь. Не в Маасе. Я знаю, что ты поделился информацией со своими новыми партнёрами. Моей информацией, милый.
  -Л-лиша, я...
  -Я не сержусь, -девушка откинулась на стуле и заулыбалась. -Ты ведь сделал это ради того, чтобы начать всё с начала, правильно?
  -Ну конечно! Я бы никогда...
  -Знаю, что никогда. Просто мне странно. 'Жук', который давно точил корни интересующих меня компаний вдруг перестал интересоваться их финансовыми потоками.
  -Я же сказал, что решил завязать.
  -Я слышала. Ну-у, раз не знаешь, -Лиша хлопнула себя по коленям. -Что поделать? Давай попьём кофейку, да разойдёмся.
  -Мне жаль, что не смог тебе помочь, -с явным облегчением, Хью потянулся к чашке-колбе.
  -Ладно, не парься. Мне есть ещё у кого спросить.
  -Спасибо за понимание.
  -Эх, Алик, -Лиша, сияя, как начищенный пятак, вновь повернулась к Дементьеву. -Знал бы ты, сколько мы с этим поганцем дружим! Люблю я его, стервеца, как родного. Это же мой лучший 'жучок'! Завербовала я его в Тинаклоре. Он был обычным мелким воришкой-махинатором. Но я разглядела его потенциал, и вытащила из непростой ситуации. Помнишь, Хьюго?
  Тот кивнул.
  -Мы с ним тогда официально познакомились. Я-то знала его и раньше. Ещё на Земле на него глаз положила.
  -Ты его как и меня 'выдернула'? -спросил Алик.
  -Не-ет, там всё по другому сложилось. Гораздо смешнее.
  -Расскажи. Я тоже хочу посмеяться.
  -История была такая, -хитро косясь на Креллинга, начала рассказ Лиша. -Хью работал продажником в какой-то американской конторе, реализующей в розницу всякое бытовое барахло. Он тогда был ещё совсем мальчишкой. Худенький, ушастый, в рубашечке. На вид - дурачок-дурачком. Но коммерческая хватка у него была как у бульдога.
  -Да ну ладно, -заскромничал Хью. -Какой там бульдог? Так, работал помаленьку.
  -Ну и вот, работал он нормально, продавал пылесосы всякие, прочую шарабуру... Как-то раз, руководство его компании решило повысить навыки своих сотрудников, посредством проведения тренинга. И для этой цели пригласили из Большого Яблока некоего крутого перца, коуча, съевшего на этом деле собаку. Типа, навороченный коммерсант, способный продать даже Дьяволу его собственную душу. И вот, первый день тренинга. Приезжий мегаспец, разумеется, начал свой мастер-класс с традиционного самовосхваления. Объяснил, что все собравшиеся - сосунки и ни черта не понимают в коммерции, но обнадёжил, что он-то им объяснит, что такое продажи, и как они осуществляются. Закончив свою пафосную тираду, этот хлыщ вынимает из кармана ручку. Простую шариковую авторучку. И подходит к первому попавшемуся слушателю. А первым попавшимся слушателем был наш Хьюго. 'Великий сенсей', видимо, насмотревшись дурацких фильмов, решил выпендриться. Он дал Креллингу ручку и говорит, - 'вот ручка. Продай мне её!' Чтобы утвердить свой безоговорочный авторитет - вариант беспроигрышный. Ведь что бы ни пытался промямлить 'продавец ручки', мастер легко от него отмахнётся. Даже если тот будет по-настоящему хорошо эту ручку впаривать, холодная и надменная реакция гуру превратит все эти попытки в жалкое, убогое зрелище. На это приезжий хлыщ и рассчитывал. И Хью это прекрасно понимал. Он держал в руках дешёвенькую китайскую ручку и смотрел на слушателей: кто-то скучал, кто-то улыбался, кто-то прятал глаза, заранее ожидая позор своего коллеги, 'растоптанного' мастером. И Хьюго решил, - 'нет! Дудки! Я не доставлю тебе удовольствие, надутый выскочка!' Вместо того, чтобы пытаться продать ему ненужную ручку, Хью крепко задумался, глядя на неё. Все решили, что он просто сочиняет выгодное коммерческое предложение. Но вместо этого, он начал вести такую речь: 'Леди и джентльмены. Да, разумеется, я попробую продать мистеру Майерсу эту ручку. Но сначала позвольте мне кое-что вам поведать. Дело в том, что когда я увидел эту ручку, то вспомнил очень любопытную историю. Знаете, что это за ручка? Это ручка фирмы 'Бланкс'. Видите, вот на ней написано 'Blankes'. Вы думаете, что это обычная китайская ручка, но это не так. И я объясню, почему. Фирму 'Бланкс', между прочим, одну из самых крупных американских фирм, занимающихся производством канцелярских принадлежностей, основал в 1935 году ловкий делец - Ларри Бланкс. К тому времени, рынок канцтоваров в США был поделен между четырьмя крупными компаниями, конкруировать с которыми было бессмысленно. И Бланкс пошёл на бескомпромиссный шаг. Он стал выпускать самые дешёвые канцтовары, но в очень большом количестве. Взял рынок массовостью. Его слоган был неизменен: 'Наши ручки - для всех!' То есть, ручку фирмы 'Бланкс' мог себе позволить купить даже бедный чернокожий ребёнок из гетто. В эпоху Великой Депрессии дешевизна подобных товаров была очень значимым показателем для населения. При этом, подкупало качество изготовления ручки, и этот, видите? -Особый заострённый стерженёк - визитная карточка 'Бланкса'. Такой стерженёк пишет исключительно тонко, и не уступает главному конкуренту - 'Паркеру'. Дешевизна, плюс приемлемое качество, быстро вывели компанию 'Бланкс Инк' на достойный уровень, и в середине двадцатого века она уже конкурировала с самим лидером - 'Паркер Пен Компани'. Однако, в начале двадцать первого века, 'Бланкс' полностью перенёс производство своей продукции в Китай... Как вы думаете, почему? Наверное, вы скажете: 'Из-за дешёвой рабочей силы', 'из-за низкой себестоимости производства'... Да, отчасти это так, но главной причиной бегства 'Бланкса' оказалось совсем другое. Всё началось после смелого высказывания старого, убеждённого католика Ларри Бланкса, который, презентуя очередную модную ручку своей фирмы, произнёс следующее: 'Сейчас у нас век толерантности. Нетрадиционное делают традиционным. Но только не мы. Наши ручки были и остаются традиционными. Взгляните на эту прекрасную ручку. Она крепка и красива, как мужское начало. Это - ручка для настоящего самца. Она не для педиков!' Впоследствие, слоган 'Not for faggots', стал девизом компании, что, разумеется, возмутило набиравшее силу движение защиты прав гомосексуалистов. У Бланкса потребовали официальных и публичных извинений, но старый пуританин стоял на своём. После многочисленных исков и судебных тяжб ему пришлось оставить американский рынок, и перебраться в Китай, где теперь ручки 'Бланкс' и выпускаются. А теперь, внимание, любопытный факт. Глава ассоциации по борьбе за права гомосексуалистов публично призвал всех людей нетрадиционной сексуальной ориентации бойкотировать продукцию 'Бланкса'. Её не удалось запретить продавать на официальном уровне, но если её перестанут покупать геи во всём мире, то гомофоб-Бланкс лишится немалой доли прибыли. С той поры, геи и лесбиянки принципиально не покупают ручки фирмы 'Бланкс', чтобы таким образом выразить свой протест. Купить такую ручку для человека с нетрадиционной ориентацией - всё равно, что предать свои идеалы и растоптать достижения, которых добилось ЛГБТ-сообщество за последние годы. Нигде и никогда гей не купит ручку 'Бланкс'. Мой приятель из Луизианы рассказывал, как тамошние торговцы на автозаправках проверяют приезжих туристов на нетрадиционность, подсовывая им такие ручки. Если мужик нормальный - он с удовольствием купит такую ручку, даже если она ему не нужна. А гомик начнёт юлить, отнекиваться, говорить, что у него уже полно таких ручек, или что ему ручка вовсе не нужна. Но все тут же понимают, что он просто боится огрести люлей от местных. Ведь в Луизиане геев не особо жалуют, несмотря на толерантность и прочие права человека. У нас в Техасе их тоже не шибко привечают. Поэтому здесь собрались только стпроцентные мужики-натуралы, ведь так? (Слушатели одобрительно закивали). Вот и сложилась такая забавная штука. Хочешь выявить латентного гомосека - предложи ему купить ручку 'Бланкс'. Любопытно, неправда ли? Ну а теперь вернёмся к сути', -Хью повернулся к коучу, сидящему с отвалившейся челюстью, и протянул ему ручку. -'Вы ведь не откажетесь от такой ручки? Верно, мистер Майерс? Купите её. Всего сто баксов. Дороговато, не спорю, но ведь это ручка настоящего самца'. 'Весьма познавательная лекция...' -начал было тот. 'Вы не хотите купить ручку?' -перебил его Хью. -'А может быть Вы - гей?' (В зале зашумели). -'Что за глупости? Это же моя ручка, я Вам её дал...' -'Верно. Но далеко не все гомосексуалисты знают о бойкоте продукции 'Бланкс'. Теперь Вы о нём узнали, и уже не хотите покупать запрещённую ручку, правильно?' -'Так он чё, педик что ли?' -громогласно воскликнул один из продавцов - здоровый бородатый амбал в кепке. -'Вот так дела!' Слушатели опять зашумели, а Майерс обливался потом и затравленно озирался. -'Хорошо,' -сказал он. -'Вы неплохо умеете убеждать, сэр, а теперь давайте представим, что я как бы купил у Вас ручку... Верните её мне'. И он ухватился за ручку, но Хью не отпускал её, а сам глядел ему прямо в глаза: 'Сто долларов, мистер Майерс. И она ваша'. Косясь на подозрительные взгляды из зала, коуч полез в бумажник, вынул деньги и отдал их Хью. -'Спасибо', -сказал тот, возвращая ручку владельцу. -'Это выбор настоящего мужчины!' Когда он сел, я уже сидела с ним рядом, замаскировавшись под какого-то пожилого дядю. Вообще-то, мне по уставу не положено вступать в несанкционированный контакт с ведомственными элементами, но тут я пошла на сознательное нарушение. Уж больно меня разбирало любопытство, откуда этот лопоухий задохлик всё это знает, про Бланкса и про гомосексуальный бойкот? 'Послушай, сынок', -шепнула я ему. -'Ты рассказал удивительную историю. Я никогда не слышал про фирму 'Бланкс Инкорпорейтед'. Где можно поподробнее о ней почитать?' И знаешь, что он мне ответил, пересчитывая свои деньги? Он ответил: 'А хер его знает. Я всю эту хрень только что сам сочинил. Лютый бред. Но сто баксов снял, как с куста'.
  Лиша, Алик и Хью покатились со смеху.
  -А коуч тот самый, который ручку за сотку купил, тем же вечером свалил из города! -перемежая слова хохотом, добавила девушка. -После этого я поняла, что Креллинг - мой человек. И стала его 'пасти'.
  -Что же было потом? -спросил Алик.
  -А потом самоуверенность Хьюго сыграла с ним злую шутку. Он связался с мексиканской бандой, кинул её главаря на серьёзные деньги и попытался смыться из страны, но не успел. Его поймали на границе и проломили голову железной трубой.
  -Как?
  -Вот так, -Лиша с размаху врезала локтем сидящему рядом Креллингу в область носа, отчего тот свалился на пол, кверху ногами.
  Запрыгнув сверху, девчонка отключила его прямым ударом лицо. От такой неожиданности Алик поперхнулся.
  -Ты чего?! Зачем?!
  -Согласна, -поднявшись с поверженного Хьюго, Лиша трясла отбитой рукой. -Не надо было второй раз врезать. Но уж больно хотелось.
  -Заче-ем? -повторил Алик.
  -Этот мерзавец заслужил. Ты уж мне поверь. Перед нами проклятый Иуда. Дай-ка салфетки. Нельзя, чтобы он кровью костюм заляпал.
  -Я думал, вы с ним друзья. И даже больше.
  -С такими друзьями и враги не нужны. Нет. Он был одним из моих лучших агентов - это правда. Но я никогда ему не доверяла. Как выяснилось, правильно делала. Ну ничего, Хьюго, ты нам ещё послужишь... Алик, ну-ка, помоги мне привести его в чувства.
  -Ты не перестаёшь меня удивлять, -покачав головой, Дементьев принялся тормошить отключенного мужчину.
  -За что-о... -наконец замычал тот, рассеянно крутя головой (было заметно, что он получил сотрясение). -Я ведь всё ради тебя...
  -Всё ради меня? -Лиша презрительно хмыкнула. -Ты - кусок идиота. Думаешь я не знала про то, что ты продал меня два раза? Два раза, Хью! Первый раз - этим ублюдкам, Клэндербингам. А второй раз, когда те не захотели со мной связываться - Сумеречному Корпусу!
  -Это неправда...
  -Благодаря тебе, меня прижали в Тейлор-Тауне, Хьюго, и я сразу это поняла. Но ты напал не на ту, -вытерев руки салфеткой, Лиша поглядела на Алика. -Всё-таки женский облик - это замечательная штука. Женщин всегда недооценивают. Всегда. Запомни это Алик, когда вернёшься на Землю.
  -Я уже недооценил одну, -с хрустом разогнул спину тот.
  -Тогда тебе будет проще... Посмотри на этого ничтожного выползка. Эх, Хьюго. Ты помнишь, из какой клоаки я тебя вытащила? Ты же заживо гнил в собственном дерьме, пойманный с поличным братьями Кру. Это я тебя у них купила. Очистила от дерьма, вылечила, и притащила сюда - в сердце ноосферы. В Маас! Я свела тебя с такими людьми. С такими! У тебя не было ни хрена, а появилось всё. И лишь благодаря мне. Но вместо благодарности, ты, урод, только и думал, как воткнуть мне нож в спину! И ты хорошо его воткнул. Мастерски. Удар был бы смертельным для человека. Но не для меня. Ты так и не понял, дурак, что я - не человек?
  -Лиша, я правда... -отчаянно лепетал перепуганный Креллинг.
  -Твоя правда ничего не стоит. Ты продал часть моей базы данных Клэндербингам - тайным основателям культа Вечного Очищения. Клэндербинги глубоко запустили свои щупальца в правительственные структуры. Их верхушка манипулирует самыми сильными мира сего. Твоя часть базы... Точнее, моя часть базы, находившаяся в твоём ведении - это не слишком жирный кусок, но вполе пригодный для того, чтобы подмазаться к тайным магистрам ложи. У тебя было всё, но ты захотел большего. Они приняли твой подарок, и возвысили тебя, подарив накидку коренного маасца. Двери закулисья открылись перед тобой, посулив сказочные горизонты. Но ты знал, что я никогда не прощу тебе предательства. Ты надеялся, что мои поиски ЛаксетСадафа продлятся достаточно долго, а там, как говорится, 'либо шах умрёт, либо ишак умрёт, либо ходжа умрёт'. Но для подстраховки ты попросил мастеров защитить тебя от меня. Однако, они не такие дураки, как ты, и послали тебя по известному адресу, верно? И тогда ты совершил самый кретинский поступок в своей жизни, Хью. Ты вышел на сумеречников. Ты узнал, что они меня ищут. Они наверняка отметились на моих явках. И ты вышел с ними на связь. Ты - тройной агент, Хьюго. Наверное уже и запутался на кого работаешь, да?
  -Я работаю только на тебя, Лиша.
  -Трепло, -она наступила ему туфлей на горло, вдавив в пол. -Придушу.
  Хьюго захрипел, безуспешно пытаясь поднять её ногу со своей шеи. Его глаза выпучились из орбит, лицо залилось тёмным багрянцем.
  -Я всё про тебя знаю. Всё, кроме одного. Клэндербинги получили лишь часть информации. Если бы они получили всё, то генеральный пакет акций 'ДВН' уже бы принадлежал их представителю. Это же ясно, как божий день. Но никто ничего не предпринял. Значит никто так и не узнал о тайном сговоре между главой концерна и двумя ведущими топменеджерами. Информация не просочилась наружу, и трейдеры заглотили наживку так крепко, что во время падения котировок даже инсайдеры играли на понижение, обвалив цену до исторического минимума. А что мы видим теперь? А теперь мы видим бурный рост, вызванный неожиданным приобретением крупнейшей трансфер-сети. И что, если бы Клэндербинги знали об этом, они бы упустили шанс закупиться до безобразия подешевевшими активами? О, нет. Такого шанса они бы точно не упустили. Но они избавились от дешевеющих акций, как и большинство обманутых игроков. О чём это говорит? О том, что база у них малость урезанная. Зная Клэндербингов, я могу с уверенностью сказать, что на обрезки они бы никогда не согласились. 'Aut Сaesar, aut nihil' - вот их девиз: 'Или всё, или ничего'. Значит базу урезал кто-то другой. И ещё до того, как ты скомпоновал её для отправки. Урезал так чисто, что даже консильери Клэндербингов этого не обнаружил. Остаётся вопрос. Где остальная часть базы? Она у тебя, или у кого-то другого?
  -Я всё объясню! Это не я! Базу похитили, -перехватив воздух, затараторил приотпущенный 'жук'. -Хр-р-р!
  -Я знаю, -Лиша вновь придавила его к полу. -Не утруждайся объяснениями. Похищение было устроено тобой, чтобы замести следы. Хотел перевести стрелки на агентов ЭКМ, убедив меня, что это они взломали защиту и пробрались в убежище? Да, они давно ходят вокруг да около, но проникнуть в моё убежище им не под силу. Если конечно ты им не поможешь. Хитрый ход, Хьюго. Сливаешь базу Клэндербингам, на остатки наводишь ЭКМ, а мне объясняешь, что базу украли ЭКМ-щики. Потрясающая многоходовка. Но что-то пошло не так, верно? Когда ты готовил приманку для ЭКМ, вместо них нагрянули другие 'клиенты'. Кто-то перехватил твой сигнал и начал выкачивать базу. Ты спохвалился и принудительно перекрыл канал связи, из-за чего лишился довольно крупного объёма данных. Осталось выяснить, кто такой шибко умный следил за тобой и, как только представилась возможность, стянул нужную мне информацию. Это ведь кто-то из наших 'коллег', я права? И ты знаешь, кто это. Наверняка знаешь. Ты ведь идентифицировал 'червя'? Понял, что замести следы не удаётся, и решил сбежать? Но я успела тебя перехватить. Кто это был, Хью? Отвечай!
  С протяжным хрипом втянув воздух, Креллинг простонал: 'Я не знаю! Правда, не знаю!'
  -Повторяю вопрос, -Лиша придавила его горло ещё сильнее. -Кто это был?
  Алик был уверен, что она вот-вот переломит ему шейные позвонки, и не понимал, откуда вдруг взялась такая силища у хрупкой, худенькой девушки.
  -Консуэло! -выплюнул Хьюго. -Это Консуэло!
  -Консуэло, -кивнув, Лиша отпустила его, после чего плюхнулась на стул, а полупридушенный агент тут же откатился в сторонку, кашляя и отдуваясь. -И где это хитрожопое существо?
  Креллинг продолжал кашлять и хватать воздух.
  -Где Консуэло?! -закричала Лиша, приподнимаясь на стуле.
  -Работает... -откашливался Хьюго, бессмысленно разводя руками. -Работает в нейроклубе. Кха!
  -В каком?
  -'Тессеракт'... Я слышал... Кха! Слышал, что Консуэло там работает психо... Кха! Психопрограмматором.
  -Вот как?
  -Пощади. Умоляю. Кх-ха! Я больше ничего не знаю. Это всё Консуэло. Я... Я не виновен. Кха! Я люблю тебя, Лиша! Кх-ха! Всегда любил! Кх... Ты же меня тоже любила, вспомни!
  -Тебя? -Лиша подняла бровь. -Уж кого-кого, а тебя любить - это себя не уважать. Так уж выходит, дорогой мой, что все, кого я когда-либо пыталась полюбить, в итоге меня предают, дарят, как безделушку, растаптывают грязными ботинками. Мне это надоело.
  -Лиша!
  -Всё, хватит. Я не хочу тебя больше бить. Жалко портить твой чудесный костюмчик.
  Постанывая и утирая кровь, Креллинг поднялся, взял стул и сел на него.
  -Ты мне больше не нужен, Хью, -Лиша печально глядела на него.
  -Что ты хочешь со мной сделать? -боязливо спросил он.
  -Ничего. Ты можешь отправляться на все четыре стороны. Хоть к своим Клэндербингам, хоть к сумеречникам, хоть к кому... -махнула рукой девушка.
  -Я-а правда могу идти? -не поверил Хьюго, глядя то на Алика, то на Лишу.
  -Да.
  Креллинг поднялся и сделал шаг в сторону двери.
  -Погоди, -остановила его Лиша. -Присядь.
  'Жук' остановился, обернулся и, как виноватый кот, вернулся на свой стул, с оторопью поглядывая на свою хозяйку.
  -Напоследок я бы хотела, чтобы ты кое-что для меня сделал. Малюсенькая услуга. Для тебя - сущая безделица. Ты ведь можешь оказать такую услугу своей бывшей нанимательнице? Ну, хотя бы в знак извинения за предательство, что ли?
  -Для тебя - всё что угодно! Любая просьба! Любое желание!
  -Утихомирься. И вытри сопли, -Лиша глядела куда-то в сторону пустым взглядом. -Сперва я хочу, чтобы ты снял одежду.
  -Снял одежду? Зачем? -оторопел Хью.
  -За надом. Ты только что был готов выполнить любую мою просьбу. И что, уже передумал?
  -Но-о, это как-то непонятно... -трясущимися пальцами, Креллинг начал расстёгивать пиджак.
  -Раздевайся-раздевайся, -подгоняла его Лиша.
  -И брюки тоже?
  -И брюки.
  -Что ты затеяла? -Алик с подозрением перевёл взгляд на соседку. -Ты собираешься его догола раздеть?
  -Почти, -сморщилась девушка. -Трусы пусть оставит. Мне не интересно созерцать то, что под ними. Да и тебе натягивать чужое исподнее вряд ли будет приятно.
  -Мне? -глаза Дементьева округлились. -Зачем мне надевать его одежду? Что за дурацкий карнавал?
  -Вот именно. Карнавал! -Лиша с задумчивой улыбкой подняла указательный палец. -Туда мы с тобой и отправимся. И твоя нынешняя одежда для такого помпезного мероприятия, извини, не подходит. Поэтому, ты поменяешься шмотками с Хьюго. Ты ведь согласен, Хью?
  Тот что-то промычал в ответ, видимо, соглашаясь.
  -Всё равно не понимаю. Зачем это нужно, если все здесь носят однотипные балахоны, скрывающие большую часть наряда? -всё ещё упирался Алик.
  -Одежда имеет фон и запах. Любой полицейский прибор определит, что ты прибыл в Маас недавно, любая ищейка унюхает запах чужака. Если ты замаскируешься под местного - тебя будет сложнее обнаружить.
  Когда мужчины переоделись, Лиша осмотрела их внешний вид, и удовлетворительно кивнула.
  -Мне надо сходить в туалет, -стыдливо произнёс Хьюго. -Ты ведь не против, Лиша?
  -Иди. Только долго не засиживайся, -девушка поправляла костюм на Алике.
  -А ты суровая мадам, -криво улыбнулся Дементьев.
  -Обычная резидентская работа. Не понимаю, чему ты удивляешься? Разве тебе это всё не знакомо?
  -Мы так не работаем. У нас другие методы. А это... Как-то по-киношному, что ли.
  -По-киношному, или нет, но это эффективно, -Лиша стряхнула с лацкана пылинки. -С такими сволочами, как Хьюго, иначе нельзя. Самое противное, что эта скотина до сих пор пытается рыпаться. Даже когда стало понятно, что выхода нет. Думаешь, чем он сейчас занимается?
  -В туалете? -усмехнулся Алик.
  -Ага. Он стучит. Докладывает своим новым покровителям о наших планах.
  -Зачем же ты отпустила его одного? Могла бы меня попросить сопроводить его в уборную.
  -В этом нет необходимости. Пусть отстукивается. Мне это на руку.
  -Не понимаю твоего хитрого замысла.
  -После объясню...
  Из туалета, сопровождаемый звуком смываемого унитаза, вышел Креллинг.
  -Ты готов? -как ни в чём не бывало повернулась к нему Лиша.
  -Готов, -мотнул головой он.
  -Тогда отправляемся.
  
  'Нейроклуб 'Тессеракт' открыт для вас всю вечную ночь Мааса! Бесконечное удовольствие! Бесконечное веселье! Бесконечная свобода!'
  
  Реклама Мааса.
  
  Выйдя из номера, троица миновала длинный коридор и остановилась в лифтовом холле. Напротив лифтов располагались автоматические шкафчики, индивидуальные для каждого постояльца на этаже, где хранились балахоны. Хранилища по совместительству служили химчисткой, и балахоны выдавались почищенными, отглаженными и приятно пахнущими.
  'Не за-абудьте за-абрать ваши индивидуальные бала-ахоны! Выход с этажа без индивиду-уального бала-ахона строго воспре-ещён!' - гнусаво заговорил автомат.
  Лиша и Креллинг извлекли свои балахоны. Алик отметил, что балахон Хьюго изумрудно-зелёного цвета. Фетжийский. Значит, лишин 'жук' относился к касте бизнесменов, причём являющихся коренными жителями.
   Скоростной пневмолифт спустил их до нижнего этажа. Возле подъезда уже поднимало автоматические дверцы роскошное авто Креллинга, пригнанное ко входу одним из услужливых швейцаров. Щурясь, Алик поднял лицо к солнцу, застрявшему между крышами небоскрёбов.
  -Странно, -произнёс он.
  -Что 'странно'? -не поняла Лиша.
  -Я что, спал ровно сутки?
  -Нет.
  -Тогда почему солнце торчит всё на том же месте? Когда мы приехали в гостиницу, оно висело там же.
  -А оно там постоянно находится. В этом районе Мааса всегда день. А, например, в центре - всегда ночь. Маас никогда не спит, -Лиша с усмешкой подтолкнула Алика в салон автомобиля.
  -В 'Тессеракт'? -на всякий случай уточнил Хьюго.
  -Ага.
  Машина свернула от подъезда, и тут же вклинилась в тягучую пробку.
  -С непривычки всегда тяжело присопособиться к местному ритму жизни, -обернувшись с переднего сиденья, продолжала говорить с Аликом Лиша. -Люди дня - всегда работают, люди ночи - всегда отдыхают. И это не главная странность Мааса. Многие граждане здесь живут в гигантских торговых центрах, хоть и имеют прекрасное жильё. Ты бы удивился, побывав в таком торговом центре. Тысячи павильонов там пустуют, потому что никто в них не заходит. А между ними, по центральным галереям, текут реки из людей. Целыми семьями люди курсируют по торговым центрам, делая редкие остановки в ресторанах, закусочных и мелких забегаловках. Они ходят и смотрят на витрины бутиков, не заходя в них непосредственно. Это своеобразный культ. Культ созерцания. Купить ничего не можешь, но если созерцаешь - значит ты крутой. Другие и поглядеть не могут себе позволить. Почувствовав усталость, эти люди отправляются в капсульные отели, расположенные в тех же моллах, быстренько спят, а затем, вновь выходят на променаж. В конечном итоге, путь любого посетителя-жильца такого торгового центра завершается в убермаркете - таком огромном магазине, что миновать его пешком, из конца - в конец, можно лишь за стандартный день. Там продают вообще всё: начиная от продуктов питания - и заканчивая двигателями для экзокрафтов. Например, в убермаркете 'Серпантин' - пятьсот касс, к каждой из которых тянется очередь в полтора километра. В убермаркетах, вроде бы, всё дёшево. По крайней мере так написано на входе 'У нас всё дёшево!' Сравнить цены с обычными магазинами никто никогда не пытался, потому что... Потому, что в убермаркете всё дёшево! Это неоспоримая догма! И цель каждого уважающего себя маасца - накупить там как можно больше вещей и продуктов, даже если 99% из купленного ему на хрен не нужно. Это блобс. В очереди на кассу все смотрят: у кого больше покупок, а у кого меньше. Тем, у кого больше - завидуют, а тех, у кого меньше - высмеивают. Вдоль очередей даже ходят специальные мимы, которые глумятся над купившими мало, потешая остальных покупателей.
  -Цирк идиотов, -покачал головой Дементьев.
  -Всего лишь гиперболизированное отражение людских потребностей, потерявших ограничения, -ответила Лиша. -То, что люди хотели на Земле, но не могли себе позволить, здесь предоставляется им с избытком. А люди хотят потреблять. И они отдаются потреблению с головой. И им уже не важно, что именно они потребляют. Им важно, что они просто - потребляют. Тот, кто воздерживается от потребления - презренный, нищий фляка.
  Автомобиль постепенно пролез на восьмую полосу движения, где поток двигался почти быстро, хотя и в такой же плотной колонне, с минимальной дистанцией друг от друга. Сквозь стеклянную крышу можно было рассмотреть небо, подпираемое столпами исполинских зданий. Слушая Лишу, Алик думал о своём. Захотел бы он остаться в этом мире-городе навсегда? Раньше ответ был ему очевиден - определённо нет. Жизнь в этом безумии гипертрофированных людских страстей безусловно ему претила. Но теперь... Он чувствовал себя ребёнком, достигшим совершеннолетия, когда родительская опека снята, и всё, что прежде было под запретом - стало доступным. Эта неожиданная воля поначалу пьянит и немного пугает. До той поры, пока ты не задумываешься об открывшихся перспективах всерьёз, не взвешиваешь все возможности и не перебарываешь страх самостоятельного жизненного полёта.
  Этот сумасшедший Маас, напоминающий извращённую пародию на реальный мир, чем-то бесспорно завораживал. Он как огромная венерина мухоловка распахнул свою благоухающую пасть на всю ширину, и ждал, когда новая мушка полностью потеряет голову от дурманящего аромата, после чего можно будет захлопнуть ловушку и начать медленно переваривать свою очередную жертву... Какую уже по счёту? Миллиардную? Триллионную? Чем же он так ловко и неотвратимо заманивает? Чем кружит голову?
  -Бескрайними возможностями. Бесконечными достижениями. Сказочным богатством, -словно прочитав его мысли, Лиша завершила свою тираду вкрадчивым, рекламным тоном.
  -Если я тут останусь, к чему я приду в итоге? -Алик задумчиво посмотрел сквозь неё.
  -К мечте.
  -К какой мечте?
  -К какой приходят все, кто добились здесь абсолютно всего, и уже не знают, чего им нужно. Эта мечта - отправиться в Эриданию.
  -Которой не...
  -Тс-с-с! -Лиша прикрыла ему рот и недвусмысленно кивнула на водителя. -Не продолжай.
  -Я понял, -качнул головой Алик.
  -Эрнест Хемингуэй однажды написал замечательные слова, -убрав руку, продолжила Лиша. -'Дайте человеку необходимое - и он захочет удобств. Обеспечьте его удобствами - он будет стремится к роскоши. Осыпьте его роскошью - он начнёт вздыхать по изысканному. Позвольте ему получать изысканное - он возжаждет безумств. Одарите его всем, что он пожелает - он будет жаловаться, что его обманули, и что он получил не то, что хотел'. Здесь, в Маасе, значение этих слов проявляется особенно ярко... Поверни-ка на Цитадель-Индастри флабикон, красавчик.
  Последняя фраза адресовалась Креллингу.
  -Чего? -не ожидал тот. -Но 'Тессеракт' же не там.
  -Знаю. Мы едем не в 'Тессеракт'. Я передумала.
  -Как передумала?! Я же тебе сказал, что Консуэло...
  -Дорогой, давай ты не будешь задавать лишних вопросов, а? Поворачивай здесь, кому говорю. В 'Тессеракте' нам делать нечего. Я встречу Консуэло в другом месте. И для этого мне кое-что потребуется.
  -Как скажешь, -скрипнул зубами Хьюго, и начал сдвигаться правее, протискиваясь между неохотно уступающим транспортом - к повороту.
  По мелкому поту и жилам, вздувшимся на его чистой, холёной шее, намётанный глаз следователя определил, что он занервничал, причём сильно. Неожиданное указание Лиши застало его врасплох.
  -Если не в 'Тессеракт', тогда куда мы едем?
  -В Сегестилию. На Клоповый рынок.
  -Что мы там забыли?
  -Оружие. Я знаю, что у тебя там остались связи с продавцами нелегальных стволов. Обеспечь нам встречу с одним из таких продавцов, и можешь катиться на все четыре стороны.
  -Вот так, внезапно? Лиша, это невозможно. Прямо вот так, сразу, вам вряд ли что-нибудь продадут. Нужно заранее встретиться, всё обговорить, заказать...
  -Не вешай мне лапшу на уши. Я знаю, что на чёрном рынке всегда что-то имеется 'под прилавком'.
  -Даже если и так. Скорее всего, это 'что-то' вас не удовлетворит. Какое-нибудь барахло, которое впаривают только лохам и дилетантам.
  -Это уже не твоя забота: думать, чего у них там имеется, и подойдёт ли это нам. Твоя забота - привезти нас туда и свести с нужным человеком. Дальше мы сами разберёмся.
  -Ладно. Хорошо. Я отвезу вас к такому человеку. Но ты должна пообещать, что отпустишь меня.
  -Я же уже сказала. Выполнишь мою просьбу - и вали на все четыре стороны. Сколько можно ещё повторять?
  -Нисколько... Я тебе верю... -Хью наконец-то вырулил на проспект Цитадель-Индастри флабикон.
  Алик тяжело вздохнул и с мрачным видом повернулся к окну. Хаотично меняющиеся планы спутницы порождали в его душе неприятные предчувствия. Проехав немного по чистому и гладкому, как стекло, проспекту, под сводами мерцающих золотых арок, машина свернула в какие-то трущобы, от резкого диссонанса которых захотелось протереть глаза. В проезжую часть едва втискивались два автомобиля. По обе стороны дорогу сжимали сплошные монолиты коричневых, типовых зданий-глыб, испещрённых одинаковыми окошками. На узких тротуарах сидели и лежали люди. Нищие, оборванные, худые. У стен шеренгами стояли путаны-нейромитки: всё ещё невероятно красивые и статные, но уже покрытые следами бесконечного использования и грязными пятнами. Тут же валялись умирающие от голода бомжи в коричневых накидках, многие из которых уже были трупами. Кто-то сидел прислонившись к мусорным бакам, и уже истлев наполовину. Кто-то ковылял, словно зомби, вдоль бесконечной улицы, в надежде осматривая каждую мусорную кучу. Когда мимо них проезжал роскошный автомобиль Креллинга, они поднимали головы и провожали его необычными взглядами. Алик никогда такого не видел, чтобы люди смотрели вот так: даже без зависти и мольбы. В этих взглядах уже давно не было даже надежды на случайную подачку. Они просто реагировали на машину, как на внезапный луч солнца, или на ветерок, донёсший до их ноздрей запах чего-нибудь вкусного. Зрелище было неприятным и страшным, поэтому Дементьев отвернулся, чтобы больше не видеть этого.
  -Извини, что приходится ехать через эту клоаку, -догадалась о его смятении Лиша. -Так проще и быстрее срезать путь.
  -Тут мёртвых не хоронят, что ли? -брезгливо спросил Алик.
  -В этом нет надобности. Они постепенно сами разлагаются, растворяясь в пространстве. Нейромиты не годятся для рециклотроники, поэтому их остаточная энергия никому не интересна.
  Автомобиль разбрызгал грязную лужу, и начал планомерно набирать скорость.
  
  'Клоповый рынок', видимо унаследовавший название от традиционных 'блошиных' и 'вшивых' рынков, выглядел в точности как земной аналог, только масштабнее в тысячу раз. Это был даже не город, а небольшая страна, внутри Мааса. Огороженная настоящей границей. Чтобы рынок не смущал жителей, обитающих по соседству, его обнесли высоченной стеной с наблюдательными вышками. На каждом входе дежурила охрана: с внешней стороны - городская, с внутренней - рыночная. Вдоль стены регулярно курсировали полицейские машины. Если бы Алик не знал, что они направляются на рынок, он бы обязательно подумал, что они едут в какую-то тюрьму.
  Ворота были широкими, и в них легко можно было проехать на машине. Тем не менее, Хью не стал этого делать опасаясь за сохранность своего авто, и припарковался с внешней стороны рыночной стены.
  Проходить на рынок можно было спокойно. Охрана никого не проверяла. Сразу за воротами бурлили водовороты людских масс, обтекающие бесчисленные прилавки. Чего здесь только не продавалось. И, главное, всё вперемешку. Диковинные фрукты рядом с канализационными трубами, одежда рядом со специями, рыба рядом с химикатами. Подробнее рассмотреть товары не представлялось возможным из-за толкучки, и из-за того, что Лиша и Хьюго упорно шли вперед, разрезая толпу, как пара ледоколов рассекающих лёд. Алик боялся потерять их из виду, и торопился как мог.
  Вскоре парочка завела его в тёмный угол рынка, где поверх латков были натянуты серые, грязные покрывала со множеством дыр, сквозь которые просвечивало солнце. Контингент, бродящий и торгующий здесь, выглядел уж совсем подозрительно. Натуральные бандиты, наркоманы и воры. И все косились на новичков, забредших в их шалман. Алик был уверен, что к нему бы здесь обязательно придрались, если бы не Лиша с Хьюго, которые, каким-то образом, отпугивали местный криминалитет. Ну, или, по крайней мере, заставляли его крепко подумать, прежде чем цепляться к Дементьеву.
  -Хао, пипс! -поприветствовал Хью какого-то торгаша в коричневой накидке, у которого на лотке были разложены многочисленные часы из фальшивого золота.
  -Хао, Хьюго, -заулыбался тот щербатым ртом. -И тебе всебла-агости, Лишка-малышка. Да-авно тебя здесь не видел. Как всё?
  -Одна канитель, -отмахнулась Лиша.
  -Часики нужны? -продавец картинно провёл рукой над своим товаром.
  -Часики-бумбасики, -ответил Хьюго.
  -А-а, -на мгновение, торгаш перестал улыбаться, но потом опять ощерился от уха - до уха. -Я так сра-азу и понял. Но сейчас у меня ниче-его нету. Завтра прихо-одите, пипсы.
  -Так уж прямо и нет, -Лиша упёрлась руками в прилавок и недвусмысленно поглядела ему в глаза.
  -Есть, -забегали глазки у торговца. -Но не то, что вам нужно. Фляка. Говно.
  -Давай что есть. Мы торопимся.
  -Затрагваля... -продавец обтёр руки, сделал жест 'следовать за ним', потом махнул своему соседу, чтобы тот проследил за прилавком, и тут же скрылся за грязным тряпьём, свисающим вдоль лоточной стенки.
  -Сюда, -Лиша откинула дырявую тряпку, за которой чернел проход между лотков.
  Первым туда нырнул Хью. За ним - Алик. Девушка шла последней. Сначала они петляли по непонятным переходам. Настолько узким, что двигаться можно было только боком. Под ногами чавкало что-то омерзительное. Воняло, как в старом сортире. Этот смрад дополнялся запахом гари и прогорклого масла.
  Наконец, они вышли на небольшой пятачок, окружённый контейнерами. Посреди пятачка стояла шаткая тумбочка.
  -Аким! -продавец постучал палкой по одному контейнеру три раза. -Аким!
  Затем он повернулся к остальным и с той же улыбкой сообщил, -сейчас он выйдет.
  Сказав это, подозрительный торгаш ушёл.
  -Аким? -Лиша взглянула на Хьюго. -Не знаю такого. Новенький что ли?
  -Пришёл три стандартных цикла назад, на смену Косому Тео, -ответил тот.
  -Понятно.
  Из-за контейнеров вышел коренастый мужчина. Из-под его коричневой накидки выглядывали крепкие руки. Даже через рукава можно было оценить рельеф отличных мускулов. Взгляд Акима был довольно тяжёлым. Вроде бы, по-бычьи тупым, но в то же время каким-то таинственным и даже хитрым. Алик сразу отметил эту необычную особенность.
  Узнав Креллинга, неприятный мужчина поздоровался с ним.
  -Ли сказал, что вам нужны пушки, -пробурчал он.
  Хью открыл было рот, но Лиша, в последний момент заметив изменившееся лицо Алика, заткнула его, -Креллинг, представь нас для начала.
  -Эм-м, -тот кашлянул и произнёс. -Аким. Короче, это - мои друзья. Лиша и-и...
  -Алик, -напомнил Дементьев.
  -Да. В общем, говори с ними, как со мной. Это люди проверенные.
  -Проверенные? Это хорошо, что проверенные, -перевёл на них свой коровий взгляд Аким. -Значит это вам нужно оружие?
  -Нам нужно то, что ты прекрасно знаешь сам, -ответила Лиша.
  Судя по её взгляду, Дементьев понял, что она уловила его подозрения.
  -А платить чем будете? -спросил Аким. -Фраксы у вас есть?
  -Фраксы? Пф-ф. Есть кое-что получше. Алик, покажи ему, -попросила девушка.
  -Что показать? -не понял тот.
  -Руку. Руку свою покажи.
  Алик недоверчиво протянул руку неприятному типу. Тот пробежался по ней небольшим пластиковым прибором, бегло считал с него показания, отчего хмурый взгляд его на мгновение озарился неподдельным удивлением.
  -Ого. Новичок?
  -Да. Только приехал.
  -Если будет оплата, значит будет разговор, -мужик попытался изобразить что-то вроде улыбки, но получилась какая-то совсем уж жуткая гримаса. -Могу сказать сразу. Здесь товар - фуус. Таким богатым клиентам как вы, показывать его - флячно. Идёмте со мной на базу, и я покажу вам реальный блобс! Кентрурийские дезинтеграторы, 'Машины расчленения', Спиттерганы с биополимерным боезапасом, и даже кое-что собранное по сумеречным технологиям!
  -Нам некогда гулять. Показывай то, что есть, -стояла на своём Лиша.
  -Как скажешь, подруга. Ждите здесь, -явно раздосадованный Аким ушёл обратно за контейнеры.
  -Ну-у, я пожалуй пойду, -тут же начал мяться Креллинг.
  -Никуда ты не пойдёшь, -зыркнула на него девушка.
  -Ты обещала!
  -Обещала. Когда мы получим то, что нам нужно, ты отправишься на все четыре стороны. А пока, сиди здесь и будь на виду, -сказав это, Лиша отвела Алика чуть в сторонку. -Заметил что-то?
  -Этот Аким не похож на подпольного торговца оружием, -ответил Дементьев. -То ли потому, что новенький, то ли... Не знаю.
  -Как определил?
  -По поведению. По внешнему виду. Он говорит без акцента, как мы. Значит прибыл в Маас недавно. Парень здоровый, крепкий, но я чувствую, как он волнуется. Где-то внутри. Будто девочка на сцене, впервые поёт песенку. И вопросы...
  -Согласна, -перебила его Лиша. -Ты умничка, Алик. Продолжай наблюдать за ним. Оружие не бери. Я всем займусь.
  Вернулся Аким, который принёс нечто, завёрнутое в промасленную тряпицу.
  -Вот, -он развернул свёрток, стукнув об тумбочку его увесистым содержимым. -Пара энергодробоганов модели 'Зильта-С'. Старенькие, но безотказные.
  -И это всё, что у вас есть под прилавком? -скривилась Лиша, разглядывая пару обрезов-коротышей, ничем особо не отличавшихся от земных аналогов.
  -Всё, что осталось. Остальное - на базе, -пожал плечами торговец. -Поэтому, лучше пойдём на базу...
  -Ни на какую базу мы не пойдём. Сколько просишь за эту 'смерть председателя'?
  -Четырнадцать. Плюс ЭПы, по стандартной таксе.
  -Не дороговато ли? За такое-то дерьмо. Может быть оно вообще не работает.
  -Всё работает как часы. А цены подняли из-за проблем с поставщиками...
  -Ну ладно, -нехотя согласилась Лиша. -Скажи спасибо, что у нас времени нет. Берём пару этих кочерыжек. Только сначала покажи товар получше.
  -Чё показывать-то? Бери, да смотри.
  -Да я уже отсюда вижу, что патронники деформированы.
  -Хрен там чё деформировано! -начал нервничать торговец.
  -Ну заправь ЭП - посмотрим, как он влезет.
  Ворча что-то непонятное, Аким взял один из двуствольных дробовиков, переломил его, затем, выудил из принесённой коробки пару стеклянных патронов и легко вогнал их в патронники, -на! Держи!
  Но Лиша принимать оружие не торопилась. В момент этой неприятной паузы, Алик заметил, что у Акима из-под рукава слегка выглядывает какой-то подозрительный браслетик.
  -Бери! Смотри! -качнул оружием продавец.
  Девушка начала поднимать руку, которую тут же перехватил Дементьев, -Лиша, подожди! Можно тебя на минутку?
  -Да вы задолбали, -уже откровенно сердился Аким. -Не будете брать - проваливайте. Чё дурью-то маетесь?
  -Это точно не торговец оружием, -зашептал Алик, приблизив свои губы к уху девушки. -У него что-то в рукаве. И я догадываюсь, что. По-моему это...
  -Ловушка, -ответила Лиша. -Я знаю.
  -Не просто ловушка. Этот парень - не бандит. Он - 'подсадная утка'. Скорее всего, полицейский. На руке у него...
  -Алик, -Лиша приобняла его, и продолжила шептать на ухо. -Ты прав. На руке у него автоматические браслеты. Оружие обработано дактилофором, для съёма отпечатков. На базе нас уже наверняка ждёт целое подразделение. Но сюда они доберутся не сразу. А с этим одиночкой мы разберёмся.
  -Вы долго там целоваться будете?! -грубо окрикнул их Аким.
  -Успокойся. Мы совещались. Как же хорошо, что я захватила с собой настоящего профессионала, -Лиша подмигнула Алику и вновь подошла к тумбочке с оружием. -Хотел нас надурить? Да, Аким?
  -Не понял. Чё опять не так?!
  -Стволы-то у твоих пукалок - гнутые!
  -Сама ты гнутая! На, стрельни, если не веришь! -брызнув слюной, торговец опять попытался сунуть Лише заряженное оружие.
  -Чтобы мне руки оторвало? Нет уж. Сам стрельни!
  -Никуда я не буду стрелять! -Аким направил оружие на девушку, но та, вместо того чтобы испугаться, лишь презрительно хмыкнула.
  -О чём я и говорила. Гнутые стволы.
  -Да где?! -вне себя от ярости, Аким повернул оружие вертикально, заглядывая в каналы стволов. -Брешешь, сучка!!!
  И вот тут Лиша молниеносно выбросила вперёд руку, обхватила правую кисть Акима, с пальцем, опрометчиво лежащим на спусковом крючке, и сжала её. Прогремел выстрел, от которого Креллинг, не ожидавший такого поворота, прыгнул назад, ударившись спиной об контейнер. Даже Алик едва не прикусил язык. Аким с простреленной головой грохнулся навзничь. Кровь и мелкие ошмётки его мозгов, спустя несколько секунд, просыпались на своего хозяина редким дождиком.
  -Т-ты... Ты сдурела?! -каким-то неестественным голоском пропищал Хьюго. -Ты знаешь, что ты натворила?
  Лиша с улыбкой повернулась к нему.
  -Знаю ли я, что убила оперативника Сангинит-Симантерики? Да, знаю. Но он сам виноват. Слишком себя выдавал, -присев, она осторожно сдвинула рукав убитого. -Так и есть. Наручник-капкан, электрошокер, криптомаркер. Полный джентльменский набор... А ты, Хьюго - молодец. Образцовая мразь. Совсем перестал меня бояться. Неужели ты думал, что эти дуболомы тебя защитят?
  -Лиша... Лиша, ты обещала, -вжался в контейнер Креллинг.
  -Помню. И выполню своё обещание, -Лиша взяла второй дробовик с тумбочки, быстро заправила в него энергопатроны, и без малейшего промедления всадила дуплет в голову своего бывшего агента. Позади Креллинга, по жёлтой краске контейнера огромной кляксой размазалось красное 'солнышко', и мёртвый 'жук', с бесформенным осколком вместо черепа, подогнув ноги на излом, осел на землю.
  -Это конечно не моё дело, -хмуро глядел на эту сцену Алик. -Но ты ведь и правда обещала его отпустить.
  -И отпустила, -Лиша развела руками, в одной из которых дымился ствол обреза. -Как и обещала. На все четыре стороны. Считай: раз... (она указала на тело), два, три и четыре (рука со стоволом поочерёдно указывала на три крупных куска головы Креллинга, разлетевшиеся в разные стороны).
  -Ты сумасшедшая.
  -Привыкай ко мне, Алик. Теперь мы напарники, -Лиша протянула ему дробовик. -Держи. Будешь меня прикрывать.
  Дементьев разглядел оружие. Ещё не остывшее после последнего выстрела. Само по себе оно не вызывало удивления. Обычный, видавший виды обрез охотничьего ружья. Но вот патроны к нему выглядели по-особому. Они напоминали толстые пробирки, наполненные прозрачными гранулами. При ударе бойка по капсюлю ЭПа, содержимое капсюля детонирует, вызывая реакцию между гранулами. Это приводит к выбросу дробной материи, представляющей из себя некое подобие энергопуль, как в оружии сумеречников. Опустевшие ЭПы становятся очень хрупкими, и если их уронить, разлетаются вдребезги, что Алик и испытал, когда извлёк пару пустых гильз, и выбросил их на землю.
  Пока он рассматривал оружие, Лиша изучала труп Акима, не прикасаясь к ружью, зажатому в его руках.
  -Второе оружие брать не будешь? -спросил Алик.
  -Нет. Оно помечено.
  -А это - не помечено?
  -Нет. Из него полицейских не убивали.
  -Что-то я не совсем понимаю логику...
  -Местная криминалистика отличается от земной. Эта встреча была подстроена, чтобы повязать нас. Если бы мы прикоснулись к оружию, специальное нановещество, которым оно обработано, сработало бы как маячок. Куда бы мы с тобой не отправились - нас бы засекли с точностью до квадратного метра. На это он и рассчитывал. Купим мы оружие, или нет - мы запачкаемся.
  -Ну так мы и запачкались, -всё ещё недоумевал Алик.
  -Так-то да, -Лиша выпрямилась, и забрала патроны с тумбочки. -Вот только наномаячок не работает без приёмника. А приёмник - он (девушка толкнула ногой мёртвого полицейского). Понимаешь теперь, почему я его убила?
  -Теперь понимаю. Но зачем было убивать его так своеобразно? Не могла просто застрелить?
  -Могла. Но наномаяки запрограммированы на вывод оперативника из строя. Если бы я взяла ружьё, и пальнула в Акима - наномаяк пометил бы меня как 'убийцу полицейского', а это уже 'красный код'. Знаешь что такое 'красный код'? Лучше тебе не знать... А так, получилось, что легавый убил себя сам. Показания наномаяка замкнулись сами на себе, и выдали заключение: 'несчастный случай', после чего благополучно вырубили приёмник усопшего. За ненадобностью, так сказать.
  -А убийство этого? -Алик указал на тело Креллинга.
  -А этот - вне закона. На нём не было приёмников. Большое упущение со стороны сангинитов, -Лиша с улыбкой подняла лицо к неестественно-голубому небу и спокойно продолжила. -Нам нужно уходить. Скоро сюда прибудут силовики, и... И кое-кто посерьёзнее. Я чувствую их приближение.
  -Зачем мы подняли шум? -не понимал Дементьев.
  -Чтобы отвести их от 'Тессеракта'. Спрячь оружие, партнёр. И патроны захвати. Сегодняшний вечер будет с огоньком.
  
  Не спрашивай: 'Что Маас должен сделать для тебя?' - спрашивай: 'Что ты делаешь для Мааса?!' Зуна ничего тебе не должна. Она не звала тебя - ты пришёл сам. Она не грабит тебя - это ты не умеешь работать и зарабатывать. Она не принижает твой статус - это ты не вписываешься в ритм её жизни. Она нужна тебе, а ты ей не нужен. Вспоминай эту доктрину всякий раз, когда собираешься пенять на свою жалкую судьбу.
  'Блаженство трагваля, или истина в успешности'. Технопроповедь Мааса.
  
  -Фуус... Фу-у-ус, -проворчал усатый сангинит в полицейской униформе под синей накидкой.
  Подняв дробовик специальным приспособлением, он передал его помощнику, а затем, почесав складки на своём бритом затылке, склонил голову к радиостанции: 'Тридцать пятый - Центральному. Флячий фуус на шестом пята-аке. Оперативник и агент - в отра-аботке... Фуус флячий... Конец'.
  -Вот, флячья фууса, -склонился над трупом высокий худой полицейский. -Как случилась такая фляка?
  -Дерьмом не владею, -огрызнулся толстяк, с трудом разгибая непослушные колени.
  Бойцы группы захвата, доселе слонявшиеся среди контейнеров, вдруг разбежались по сторонам, и вытянулись в струнку, приветствуя кого-то. Группа из двух криминалистов и троих оперативников спецотдела Сангинит-Симантерики, работавшая на месте преступления, прервала свою работу. Сотрудники повернулись в одну сторону и уныло, словно на ковре у гневного руководства, потупили виноватые взоры. К ним приближалась пара чёрных существ в гладких, обтягивающих костюмах. На головах у обоих были надеты шлемы с зелёными, светящимися глазницами.
  -Вы попусту теряете время, -на ходу произнёс один из сумеречников.
  -Сумеречный Корпус? Здесь? Но нас не предупре-едили, -замялся один из криминалистов.
  -Повторяю. Вы попусту теряете время, -повторило существо в чёрном шлеме.
  Его напарник, перешагнув через труп сангинита, широким шагом направился к убитому Креллингу, и присел рядом с ним на одно колено.
  -Вы слишком долго тянули, -без интонации продолжал сумеречник, остановившийся возле тумбочки. -Их было двое и они ушли.
  -Я отправил своих людей, чтобы допро-осили торговцев, -оправдывался сангинит.
  -Это не имеет смысла. Торговцы стирилизованы. Они не помнят ни единой приметы тех, кто это сделал.
  -По-ослушайте... Начнём с того, что я ува-ажаю автори-итет инфи-ильтраторов Сумеречного Корпуса... И не сомне-еваюсь в Вашем профессиона-ализме, господин...
  -Энк.
  -Господин Энк, мизилор. Простите велико-одушно. Но по всем нашим данным, нико-ого здесь больше не было. Произошла пере-епалка между нашим оперативным со-отрудником, и а-агентом, работавшим под при-икрытием. Опера-ативник с позывным 'А-аким', у-убил агента, после че-его, по не-евыясненной пока при-ичине, застре-елился...
  -Вы несёте откровенную чушь. Это непрофессионально даже для Мааса. Это говорю вам я - оперативный ловчий Энк. Здесь были двое. Ваш сотрудник застрелился неслучайно. А агента убили из другого оружия. Элементарная баллистичнеская экспертиза подтвердит данный факт. Мы рассчитывали на ваше подразделение, но вы нас опять подвели, -сумеречник повернул голову к своему коллеге. -Ну что? Полагаю, что нет ни единой зацепки, кроме того, что он в чужом балахоне?
  -Не совсем, -второй сумеречник поднялся, и, подойдя к напарнику, протянул ему удостоверение, обнаруженное во внутреннем кармане Креллинга. -Вот. Есть кое-что.
  -Любопытно, -Энк раскрыл корочки. -Волшебник, значит...
  -Документ зашифрован криптограммой повышенной сложности. Простые подпольщики не располагают такими степенями защиты.
  -Волшебник... -повторил сумеречник. -Кто же ты?
  Спрятав улику в карман, он вновь повернулся к руководителю расследования, -напомните, с какого объекта вы сняли своих людей?
  -Нейроклуб 'Тессеракт', -упавшим голосом прохрипел тот.
  
  
  Глава 7. Нейропати в 'Тессеракте'
  В центре Мааса всегда была ночь. Титанический мегаполис освещался миллионами огней и яркой рекламой. Стены зданий подсвечивались всевозможными цветами, а лучи прожекторов разукрашивали небо, словно костюм Арлекина.
  Алик никак не мог забыть переход от дня - к ночи. Никакого промежутка между ними не было, будто день и ночь разделяла невидимая, прозрачная стенка. Свет дня не проникал в ночную часть города, а ночь не отбрасывала тень на дневную. Всего лишь шаг, и ты уже в ночи. Шаг назад - и свет солнца вновь заставляет тебя щуриться.
  Элитный центр зуны всегда был во власти ночи. Но здесь не было темно. Электрический свет почти заменял дневной, а непрекращающийся шум движения и громкая музыка, льющаяся отовсюду, окончательно подтверждали высказывание о том, что Маас никогда не спит.
  Лиша очень уверенно вела машину Креллинга, каким-то образом умудряясь продвигаться по перегруженным улицам, лавируя между транспортом почти впритык. После въезда в Коммерческий Центр, оба молчали, пребывая каждый в своих мыслях.
  
  'Тессеракт' представлял из себя одноэтажное здание, довольно большое по площади. На его крыше сверкала огромная конструкция, изображающая куб, чьи грани, вроде бы простые и обычные на первый взгляд, словно нарушали законы трёхмерного пространства. Площадка у главного входа была заполнена людьми, желающими проникнуть в клуб. Сотни и сотни разношёрстных бездельников осаждали подъезд заведения, охраняемый фактурными вышибалами фейс-контроля. Цинично остановившись на парковочном месте для VIP-персон, Лиша заглушила мотор и обратилась к Алику.
  -Вот мы и на месте. Оружие хорошо спрятал?
  -Под накидкой не видно, но если начнут обыскивать, или прогонять через рамку...
  -Не волнуйся об этом. Главное, чтобы оно не торчало из-под одежды, -положив подбородок на руль, девушка прищурилась, анализируя обстановку. -Вижу два патруля на площади. Ещё двое торчат около входа. Сколько оперативников в штатском находится среди толпы - понятия не имею, но надеюсь, что немного. Большую часть сотрудников отсюда отозвали на Клоповый рынок, когда мы там устроили переполох. Они конечно же вернутся, но не сразу. Будем работать в темпе. Входим, отыскиваем Консуэло и ретируемся.
  -Уверена, что стоит идти туда со стволом?
  -Уверена. А что тебя волнует? Не умеешь стрелять?
  -Стрелять я умею. Но нарываться на очевидные неприятности не хочу.
  -Положись на меня. Веди себя раскованно. Ты - VIP-персона, фетжи, сын банкира. Приехал отдохнуть и покутить. За вход отвечаю я. Внутри будешь действовать самостоятельно. Фраксы не жалей. Выпей, угости кого-нибудь. Лучше какую-нибудь барышню. За тобой скорее всего будут следить: не агенты - так бандиты. Это хорошо. Сделай всё так, чтобы следили за тобой, а не за мной. Поговори с кем-нибудь из посетителей. Неси всякую чушь. Скажи, что пришёл в нейроклуб посёрфить в стриме, но тебе всё приелось, и ты не знаешь, чем бы ещё стримануть. Тебе будут предлагать стримы. Отвечай, что пробовал, что это всё фуус. А тебе нужен настоящий блобс...
  -Э-э, погоди, -поднял руку Алик. -На что ты меня подбиваешь? Если речь о наркоте - то я пас. Даже и не думай. Выпить согласен, но наркотой закидываться не буду. Тем более иноземной.
  -Нейросёрфинг - это не наркота. Это-о... Трудно объяснить. Да и долго. Просто попробуй сам. Возможно, тебе это даже понравится. Ладно, вперёд.
  
  Они приближались ко входу всё ближе и ближе. По мере их приближения, густота толпы увеличивалась, и вскоре пришлось буквально протискиваться через гомонящий народ. Алик опасался, что напирающие люди почувствуют оружие, закреплённое на его спине, и поднимут панику, но никто ничего не замечал. Все были слишком увлечены желанием попасть в клуб.
  У самого входа, вдоль металлических ограждений, дежурили охранники, шарящие взглядами по толпе. Стараясь не встречаться с ними взором, Дементьев протиснулся в самую гущу толпы, и в результате оказался в наиболее выгодном положении. Боковых 'соседей' оттесняли углы заграждений, в то время как Алику с Лишей удалось просочиться по центру - прямо напротив входа. Этому можно было бы порадоваться, если бы не сканирующая рамка впереди. Алик не понимал, зачем он так подставляется, и ради чего? Он был уверен, что его схватят. Напряжение росло с каждым новым шажком вперёд. Сейчас даже убежать было уже нельзя, так как поток двигался в одну сторону, и был настолько плотным, что невозможно было даже повернуться. Всё, что Алику оставалось, это шевелить ногами, повинуясь давлению толпы.
  Сильно раздражал какой-то молодой человек в кепке с длинным треугольным козырьком. Он постоянно дёргался, выкрикивал что-то на маасском диалекте, пихал Алика под бок. В результате, Дементьев уже был готов зарядить ему с локтя. Но терпел до последнего. До самой рамки детектора. Дёргающийся парень был явно неадекватен. Что-то вопя, он навалился на соседа, безуспешно надеясь его опередить. Кто-то попытался толкнуть его плечом, но получилось лишь какое-то сумбурное шевеление, а нетерпеливый повеса разразился очередными воплями: 'Фуусфляка! Фууса!' Алик уже чувствовал пристальные взгляды охраны, дежурившей по бокам от детектора. За ними, чуть поодаль, держали руки на оружии полисмены-сангиниты, сверкающие перламутровыми забралами шлемов.
  Совершенно неожиданно, между Дементьевым и дёрганным парнем вклинилась Лиша. Она не могла пролезть межну ними, из-за чрезмерной плотности толпы, и лишь просунула руку. Алику показалось, что она лезет к нему под накидку, желая извлечь дробовик. 'Этого только не хватало!' - мелькнула в его голове критическая мысль, и он, как мог, попытался извернуться, чтобы не дать девушке завладеть оружием. Почувствовав, что натиск соседа ослаб, парень в кепке полез вперёд него напролом. В результате, оба втиснулись в рамку сканера одновременно. Ту-то она и заверещала, мелькая красными ослепительными вспышками.
  -Стоять! Ни с места! -в один голос заорали охранники и полицейские, окружив протиснувшуюся пару.
  С тяжёлыми мыслями Алик поднял руки. А буйный парень начал что-то вопить на своём дурацком языке из пяти слов. И практически сразу словил пару звучных ударов парализующими дубинками.
  -Обыскать! Обыскать! -продолжали орать сангиниты прямо под ухом Дементьева, но почему-то его не трогали. -Есть! Нашёл!
  -Что там?!
  -ЭПы!
  -Ищи оружие!
  -Проходи, не задерживай, -настойчиво, но не грубо подтолкнул Алика один из охранников.
  Опустив руки, тот, не веря такой удаче, пошагал дальше - ко входу.
  -Транспорт сюда! Внимательно смотрим! Где твой подельник?! Где оружие?! -доносились крики за спиной.
  'Почему меня не задержали? Даже не ощупали. Видимо сработал кастовый приоритет. Мой фетжийский балахон престижнее этого красненького горожанина-бурджи. Да здравствует цветовая дифференциация штанов, мать её! Но откуда у него патроны? Вряд ли он просто так их с собой таскает... Лиша!' -Алик обернулся.
  Идущая позади него девушка сверкала улыбкой.
  -Это твоих рук дело? -спросил Дементьев.
  -Понравилось?
  -А если бы рядом не оказалось этого дергунчика?
  -Толкнула бы другого. Народу-то много.
  -Когда ты всё успела?
  -Иди-иди! Не останавливайся!
  Покинув толпу безумных попугаев, рвущихся в 'Тессеракт' снаружи, они наконец-то просочились через воронку контроля, и оказались внутри, где такие же попугаи уже спокойно расслаблялись, прожигая свои неоправданно долгие жизни.
  Нейроклуб состоял из набора широких, подсвечиваемых площадок, окружённых сплошной барной стойкой, тянущейся вдоль стен. Здесь играла какая-то музыка. Точнее, даже не музыка, а непрерывный переливающийся гул, уходящий, казалось, куда-то за пределы человеческого восприятия. И вот под эту бесконечную симфонию, на площадках извивались и дёргались многочисленные пёстрые силуэты посетителей. Они не танцевали. Движения больше напоминали непроизвольные судороги во время сна. Глаза у всех были закрыты, а на лицах застыли выражения счастья и высочайшего удовольствия.
  В то же время и спящими назвать их было нельзя, так как они вполне реагировали друг на друга. То ли это был неполный транс, то ли сильное одурманивание какими-то препаратами. Алику меньше всего хотелось становиться одним из этих зомби, и он всё ещё надеялся избежать подобного, отделавшись употреблением крепких напитков. Он шёл за Лишей, пробираясь между телами, конвульсирующими в полумраке, пронизываемом острыми лучами лазеров и вспышек. Воздух напоминал пьянящий коктейль, в который добавили яд. Всё это угнетало, но в то же время дразнило. Алик ощутил себя скромным девственником, оказавшимся посреди разнузданной оргии. Всё внутри него кричало, что происходящее - неправильно и порочно. Однако что-то непреодолимое вкрадчиво нашёптывало, чтобы он присоединился, слившись с этим всеобщим безумием.
  -Эй, подожди, -не выдержав этой борьбы, он поймал свою спутницу за руку. -Опиши мне, хотя бы, как выглядит этот твой Консуэло.
  -Тебе это знать не обязательно, -остановила его Лиша. -Иди к стойке. Делай, что я тебе говорила. И приготовься.
  -Приготовиться? К чему?
  Она с улыбкой обняла его, -приготовься стрелять.
  После этих слов, её руки соскользнули с его плеч, и она скрылась среди посетителей.
  -Это полная идиотия, -раздражённо помотав головой, Алик побрёл к барной стойке, выбрав место где посвободнее.
  Ближайший бармен, из-за своего высокого роста и худобы напоминавший огородное пугало, словно автомат, приблизился к новому посетителю.
  -Што-о-о-у, -протянул он, нависая над Аликом.
  Тот понятия не имел, что за выпивку предлагают в этом заведении, а привычную, земную, просить не решился. Какое-то время он тупо разглядывал батареи разноцветных сосудов позади бармена, словно пытался угадать в них что-нибудь мало-мальски знакомое. Затем, повернул голову и увидел сидевшую невдалеке от него даму в золотой накидке, из-под которой продолжалось узкое зелёное платье, покрытое мерцающими звёздочками блёск. Перед дамой стояла треугольная рюмка, похожая на перевёрнутую пирамидку, и в этой рюмке виднелись остатки чего-то сиреневого.
  -Мне то же, что тра-а-агвалит та пипса, -подстраиваясь под речь маасцев протянул Алик. -Два. А-адин - ей.
  -У-умс, -ответил бармен и отвернулся выполнять заказ.
  'Чёртова игра в шпионов'. Дементьев осторожно порыскал глазами по залу, но Лишу не обнаружил. 'Куда унесло эту чертовку?'
  -Ва-а-ас, -бармен поставил перед ним полную пирамидку, которая каким-то образом стояла ровно на острие и не падала.
  -А-а-аха, -кивнул Алик.
  Затем, бармен прошёл к барышне, и долил ей в рюмку сиреневый напиток, через сифонную трубку на герметичном сосуде-бутылке.
  -То-от фетжи-дро-оу ва-ас с блобсом, -прогундел он.
  Женщина очнулась от своих мыслей, выдержала паузу, посмотрела на бармена, потом на Алика, потом опять на бармена, и благосклонно приняла подарок.
  'Так. Пора действовать'. Алик пригубил напиток из своей рюмки, оказавшийся на вкус, как мультифруктовый ликёр с резким привкусом лакрицы. Затем, он спрыгнул с высокого стула и подсел к даме поближе.
  -Спа-а-ак, -глядя в сторону, томно протянула та.
  'Сказала протяжно - значит не послала куда подальше', - подумал Дементьев, и продолжил налаживать с ней знакомство.
  -Хао, пипса-а, -изображая скучающего мажора, начал он. -Хороший вечеро-ок?
  -Спа-ак, -повторила незнакомка, лукаво взглянув одним глазом, не поворачивая головы. -Бло-обс, пипс.
  'Как же я ненавижу этот дебильный диалект, нужно попробовать перевести беседу в нормальный режим'.
  -Ску-у-учно, -для наглядности, Алик зевнул.
  -А-а-а-а? -девица наконец-то повернулась к нему. -Почему-у-у?
  -Гропа, фляки, всё надоело.
  -Не понима-а-аю.
  -А я понимаю фетжи-дроу прекра-а-асно, -на них, как снег на голову, свалился какой-то холёный тип в серебристой накидке, и с улыбкой, растянутой от уха до уха. -Всё доста-ало, всё прети-ит...
  -Точно, -не спасовал Алик. -Всё так.
  -Серфа-ани, -развела руками девица. -Выбери са-амый блобс и серфа-ани.
  -Знать бы, ка-акой блобс выбрать, -усмехнулся Дементьев.
  -Выбор а-а-агромен! -щёголь изобразил удивление. -Какую серфу предпочи-итаешь, пипсик: имманентную, трансцендентную, релаксивную?
  -Всё надое-е-ело-о-о, -провыл Алик.
  -Пробовал 'Стра-ану чу-удес'? -сочувственно спросила дама.
  -Фу-ус.
  -А 'Геда-анию'?
  -Фу-у-ус!
  Алик не набивал себе цену. Он просто не хотел, чтобы его вынудили попробовать это непонятное и пугающее действо. Пусть думают, что он уже всё перепробовал, и больше не хочет этого. Однако новые знакомые не унимались, поочерёдно предлагая какие-то странные названия: одно чуднее другого. Удивлённые пресыщенностью нового гостя, они вскоре так увлеклись, что привлекли внимание ещё нескольких посетителей. В основном, это были заторможенные молодые люди, ещё не отошедшие от последнего сеанса нейросёрфинга. Но среди них был один, показавшийся Алику подозрительным. Он выглядел абсолютно трезвым. Взгляд его был ясен, без мутноватой поволоки. А на одежде не висело никаких побрякушек, как у остальных посетителей. 'Должно быть, шпик', -подумал Дементьев, стараясь уводить взгляд в сторону, чтобы не показывать своего растущего напряжения.
  -Я да-авно посещаю 'Тессеракт', -пропел странный парень. -Но ни разу тебя здесь не видел, фетжи-дроу.
  -Ла-агично, -кивнул Алик. -Пота-амучто я здесь впе-ервые. На-адеялся, что будет что-то новое. А тут - всё тот же фуус...
  -И в ка-аких же нейроклубах ты-ы сёрфился, пипс? -продолжал филёр.
  -Да уж па-алучше этого. Я побывал в самых блобсных нейроклубах Эридании.
  Услышав последнее слово, толпа издала единый возглас восторга. Дементьев не думал, что его блеф превратится в такой неожиданный роял-флеш. Даже шпик потерял дар речи от услышанного.
  -Ну тогда всё поня-а-атно, -благоговейно протянул один из новых знакомцев.
  -Ах, Эридания. Там всё лучше, -завистливо протянула девушка с блёстками.
  -И я о том же, -ответил Алик. -Эридания - блобс. А Маас...
  -Фууууус! -хором протянули все.
  -Расскажи-и-и, ка-ак там? -попросила дама.
  -Сна-ачала я должен отдо-охнуть и ра-аслабиться.
  -'Ипекакуана', -неожиданно для всех произнёс модный парень. -Вот, что те-ебе нужно.
  -Ка-акая ещё ипе... -искоса посмотрел на него Дементьев.
  -Новая серфа. Чистая. Неиспытанная, -завораживающим тоном шептал ему модник. -Я говорил с админи-истратором. У них новый нейропрогра-амматор. Делает серфы на а-аснове артикулярных психолограмм. Та-акое ты не за-абудешь.
  -В самом деле? -Алик неуверенно оглядел собравшихся вокруг него людей, и увидел в их лицах смятение.
  Такие лица бывают у детей, собравшихся вокруг отчаянного сверстника, готового совершить смелый, но безрассудный поступок. Откажешься, и вся заработанная харизматичность полетит в тартарары. На него смотрят, как на уже согласившегося. И он сам себя загнал в этот капкан. Теперь уже не скажешь, что 'пробовал и надоело'. Теперь придётся признавать собственное фиаско.
  Алик был готов принять поражение и отказаться. В иной обстановке, он бы ни на минуту не усомнился в правильности такого отказа. Пусть и в ущерб собственной важности. Но воздух Мааса: густой, душный, наркотический - мешал ему выбрать рационализм против пустой бравады.
  -За наш счёт! -змеем-искусителем вился вокруг него модный. -За наш счёт! Мы ведь пода-арим фетжи-дроу этот сёрф?
  -Ка-анечно! Ка-анечно! -закивали остальные, трепеща от предвкушения.
  -Я готов всё оплатить! -поднял руку парень, похожий на шпиона.
  Алик крутил головой и видел со всех сторон лица: кивающие, шепчущие, восхищающиеся. Его подначивали. Его толкали в бездну.
  'Ипекакуана!' -воскликнул модник, сверкнув идеальными зубами.
  -Нейросё-орф неиспы-ы-ытан, -равнодушно промычал бармен.
  -'Ипекакуана! Ипекакуана!' -скандировали собравшиеся.
  К их столику подтягивалось всё больше и больше зевак. С заданием Лиши Алик справился на ура. Отвлёк на себя всё внимание присутствующих, по крайней мере из одного клубного зала. Всеми силами, Дементьев пытался вырваться из этого круга. Найти хотя бы одну малюсенькую причину, чтобы соскочить с крючка, на который его подловили. Но всё в пустую. Его окружала лишь подбадривающая толпа. А Лиши нигде не было.
  Не успел он собраться с мыслями, как откуда ни возьмись появилась одна из работниц клуба, белая, как моль, в серебристой накидке и бритым лбом. В руках она несла круглый аквариум, в котором плавало что-то бесформенное. Зрители восторженно загудели, затопали ногами. Их ждало новое, необычное шоу. Испытание новых нейросёрфов всегда было излюбленным зрелищем у местных завсегдатых.
  Алик понятия не имел, что такое нейросёрфинг. Даже предположить не мог. Он мог представить всё, что угодно: употребление какого-то фантастического наркотика, подключение к некой виртуальной реальности, или даже гипноз. Но то, что его ожидало, не лезло ни в какие рамки. И выглядело настолько нестандартно, что он даже не попытался оказать сопротивление.
  Девушка-служительница поставила аквариум на стойку и аккуратно вынула из него большую, круглую медузу, подрагивающую словно холодец. Внутри медузы переворачивались разноцветные клубки внутренностей. Наибольшее удивление вызывала её абсолютная гидрофобность. Она отталкивала воду, оставаясь абсолютно сухой наощупь, как очень мягкий силикон. Дементьев понял это, когда служительница опустила купол медузы ему на голову, развесив щупальца по плечам. Медуза обволокла голову мужчины, не закрыв лишь нижнюю её часть, благодаря чему можно было спокойно дышать. Но глаза и уши были заткнуты. Создавалось ощущение, что он нырнул под воду. В глазах всё расплылось до полной неузнаваемости, а окружающие звуки превратились в какой-то отдалённый, неразборчивый шум. Сперва ничего не происходило, но внезапно медуза ужалила его в затылок. Затем, почти без перерыва, в область виска. Потом, продолжила хаотично жалить другие участки головы. Было не больно. Скорее, неприятно. Процедура продолжалась недолго и вскоре служительница сняла медузу. Но ничего не изменилось. Ни зрение, ни слух к Алику не вернулись.
  -Эй, в чём дело? -не выдержал он.
  Что-то ухало вокруг, переливалось тягучим звуковым киселём. Перед глазами клубилась пятнистая муть, не спадающая, сколько не протирай глаза.
  -К чертям собачьим всё это, -Дементьев соскочил со стула и хотел куда-то уйти, но не смог сделать и шага.
  Пол провалился под ногами и он полетел в бесконечность. 'Пфф! Пфф!' - равномерно дышало какое-то большое существо. Ещё что-то посвистывало, или попискивало. Темнота переливалась из одного угла - в другой.
  -Твою мать. Твою мать, -бормотал Алик, пытаясь выбраться из невесомости. -Вот же угораздило.
  Но все попытки были тщетны. Он смог понять лишь то, что лежит на спине, но при этом ничего не чувствует. Вообще ничего. Из тьмы что-то худо-бедно вырисовывалось. Звуки стали чётче и различимее. Это больничная палата. Он лежит на койке. Парализованный. Рядом работает аппарат жизнеобеспечения.
  'Не может быть!' -обожгла его мысль. -'Неужели вернулся?! Неужели мой сон закончился?!'
  Как ни странно, Алик был счастлив даже несмотря на свою полную обездвиженность. Главное, что он опять оказался в своём, привычном мире. Всё остальное как-то меркло по сравнению с этой радостью. Возможно, чуть позже он будет страдать, но сейчас ему было хорошо. Света в палате почти не было, но каждую мелочь Дементьев разглядывал с удовольствием. Ведь всё это было настоящим, реальным, привычным. Он успел соскучиться по этому миру.
  -Проснись, Алик, -послышался тихий голос.
  -Кто здесь?
  Вращая глазами, Алик попытался разглядеть говорящего, но никого не увидел.
  -Ты должен проснуться, -опять зашептал невидимка и отрывисто заухал. -Хо! Хо!
  -Ты кто? Я не сплю. Уже не сплю.
  -Нет, ты спишь! -рослая, иссиня-чёрная фигура нависла над ним и, вытянув руки, с силой надавила на грудь, вжимая в матрас.
  Алик вскрикнул, почувствовав тяжесть собственного тела. Все ощущения вновь вернулись к нему, позволив двигаться. Кровь прилила к голове.
  -Проснись, ЛаксетСадаф! -шептал голос в левое ухо.
  -Что ты делаешь в моей нейропрограмме? -заговорил другой, высокий голос - в правое ухо.
  -Она использует тебя. Ложь. Вокруг тебя ложь. Проснись.
  -Убирайся отсюда! Кто тебя пустил?!
  -Ты не заслуживаешь этого. Ты создан для большего.
  -Пошёл прочь!
  Голоса перекликались с двух разных сторон, разрывая сознание надвое, и в конце концов Алик не выдержал, схватившись за голову.
  -Хватит! -заорал он, распахивая дверь и врываясь в зал, наполненный людьми. -Заткнитесь! Заткнитесь оба! Оставьте меня в покое!!!
  -Ипекакуана, -с эротичным придыханием поставила точку женщина в его голове.
  'Сегодня наш гость взрывает танцпол!' - раздалось после паузы восторженное сообщение. -'Поприветствуем Алика!'
  Сверху ударила пара лучей, осветив центр танцпола, посреди которого он стоял. Собравшиеся вскинули руки и завопили, перекрикивая волну накатившей музыки. Он не понимал, что за музыка играет. Он лишь чувствовал её ритм. Заразительный, стройный, будоражащий самые дальные закоулки сознания генетическими отголосками первобытных тамтамов. Заставляющий тело дёргаться в такт, само по себе, как змею заставляет танцевать дудка заклинателя. Алик не умел танцевать, но сейчас его это не волновало. Он чувствовал, что всё делает правильно. Самые сложные па выходили сами собой: он пробовал и они получались. Будто он всю свою жизнь не вылазил с дискотек и танцплощадок. Это было несказанное удовольствие. Дикое, необузданное, безумное. Истома растекалась по телу, перемежась с приятными коликами. Какие-то полуобнажённые девицы то и дело повисали на нём, и он кружил их по залу, взад и вперёд, то откидывая, то притягивая. Он не видел, а точнее, не понимал их лиц, стирающихся из памяти в следующее же мгновение. Лишь чувствовал упругую гибкость их тел. Тёплых, живых, возбуждающих. И вот они уже в джунглях, среди жарких костров. Окутанные дымом и феромонами, голые тела извиваются, переплетаясь и перепутываясь. До полного исступления.
  -Проснись! -возопил голос из глубины.
  -Довольно. Хватит. Это неправильно, -маленький человечек, словно космический монстр, всё сильнее дёргался внутри его тела, пытаясь пробить себе путь наружу.
  Земля шаталась под ногами. Он не ощущал твёрдой опоры. Лишь нестабильность. Обстановка в мире нестабильна. Равновесие под угрозой.
  -Я должен это остановить! -Алик разорвал собственную грудь изнутри, выбрался из плена собственной плоти и бешено, истошно закричал.
  Его голос разрушил иллюзию. Гипнотизирующий ритм прекратился. Танцовщицы исчезли. Прелый мир джунглей растворился в холодной ночи. Где-то вдали протяжно завыл волк. Алика несло течение извилистой реки. Раскинув руки, он лежал на воде, как на льду, и глядел в бесконечно глубокое небо. С обеих сторон, берега заросли непроходимой тайгой. Кипящая кровь медленно остывала, и от тела поднимался лёгкий парок. 'Что же это? Когда это всё прекратится? Зачем я здесь?' Никаких ответов. Река медленно вращала его, увлекая всё дальше и дальше. Чем сильнее он замерзал - тем больше подчинялся её ленивому течению. 'Это не должно продолжаться'. Он поднял руки и с плеском хлопнул ими по воде.
  Стрим-контроль детерминирован. Обнаружена некорректная работа. Код ошибки 757983.
  'Что? Что это за надпись перед глазами?' Алик опять с силой ударил ладонями по водной глади.
  Стрим-контроль детерминирован. Обнаружена некорректная работа. Код ошибки 757983.
  Ввод: Нейростримминг. Перезагрузка учётных блоков.
  Код активации: 6303;
  Код потоковой фазы: 3345;
  Код имплементации: 2436;
  Код...
  'Хватит! Хватит!' Дементьев лупил руками по чёрной воде, разбрызгивая всё новые и новые строчки неведомой программы, словно бил по клавишам компьютера, спрятанного в его собственном мозгу.
  'Хватит!!!'
  -Как пожелаешь.
  -Кто говорит со мной? Где я?
  Алик вернулся на знакомую дискотеку, только теперь, вместо танцев, здесь царил хаос. Люди носились с дикими криками. Билось стекло, падали и переворачивались стулья. Человек десять пыталось вырваться наружу, стучась в запертые двери и затаптывая друг друга.
  -Я здесь уже был. Что здесь произошло? -кружась вокруг собственной оси, Алик рассеянно взирал на творящееся безумие.
  Он увидел дверь с надписью 'ЗАПАСНЫЙ ВЫХОД', в которую почему-то никто не спешил. Спустя секунду стало понятно, почему. У порога лежала пара обезглавленных тел. Судя по форме - охранники клуба.
  -Здесь произошло убийство? -сам себе задал вопрос Дементьев. -Как это всё понимать?
  -Иногда понимать ничего не нужно, -ответил ему кто-то тоненьким детским голоском.
  -Лиша? -Алик обернулся, но вместо своей знакомой увидел странного карлика неопределённой половой принадлежности.
  Карлик был одет в цветастый шутовской костюм, а его большие, кошачьи глаза горели зелёным огнём.
  -Ты кто? -спросил Дементьев.
  -Хо! - не то ответил, не то усмехнулся маленький шут.
  -Какого хрена? Что эта медуза со мной сделала? Всё это нереально, да? Иллюзия в иллюзии? Вся моя жизнь - чёртова иллюзия...
  -Ты должен сам это понять, -улыбаясь, заговорил карлик. -А чтобы понять - надо проснуться.
  -Проснуться?
  -Ты всё ещё спишь. Но ты не просто заблудившийся сноходец.
  -И кто же я?
  -Всё. Мне пора. Опаздываю на бал, -карлик обошёл его по кругу и, подпрыгивая, направился в сторону запасного выхода.
  -Кто я? Ответь! -вдогонку ему крикнул Алик.
  -Меня ждёт бал! Меня ждёт угощение! -странный лилипут перепрыгнул через тела мёртвых охранников, и тут же скрылся за дверью.
  -Хрень какая... Боже, какая хрень! -Дементьев развернулся и буквально упёрся носом в камень.
  'ЛаксетСадаф', - прошептала скала.
  Алик поднял голову и увидел высеченную в скале статую, нависавшую тяжёлой громадой. Статуя была уродлива и страшна, но чем дольше Алик на неё смотрел - тем сильнее считал её привлекательной. Как будто бы за внешним уродством скрывалось нечто изящное, драгоценное и, главное, правильное. Симметричность скульптуры казалась ему идеальной. Никаких ярко выраженных признаков проявления какой-либо мировой культуры она не таила, но по отдельным чертам можно было догадаться, что монумент имеет скандинавское происхождение.
  'Твердыня', -Алик приложил руку к гладкому камню и почувствовал невероятную силу, текущую из него. 'Основа основ. Равновесие. Незыблемость'.
  -Убирайся прочь! Ты сбил все параметры! -откуда-то издали ветер донёс гневный женский окрик, на который Алик не отреагировал ровным счётом никак.
  Он был пленён магией величественной скульптуры.
  При всём при том, даже рассмотреть эту статую как следует он не мог. Она была словно в тумане, и постоянно расплывалась перед глазами. Но теперь это было уже не важно, потому что он чувствовал камень, из которого она сделана. Истина крылась не в образе, а непосредственно в материале. И блаженство от совершённого открытия переполняло Алика через край, хотя он и не мог уловить, в чём же это открытие заключалось. Просто какая-то невероятная, вдохновляющая правда, размером со Вселенную, открылась измученному и запутавшемуся разуму, но пока ещё не расшифровалась, не разложилась по полочкам, в виду своей могучей глобальности.
  Алик чувствовал себя единым целым с этой огромной, мёртвой глыбой. Но мёртвая ли она? И камень ли это? Если камень, тогда почему он дышит?
  Стрим-контроль завершён. Принудительный вывод из нейротранса.
  -Не-ет, нет! Погодите! -закричал Алик. -Ещё не всё! Я ещё не закончил! Я ещё не понял! Дайте время! Я ещё должен разобраться!
  -Спак! Мы привлекли их!
  -Алик, очнись!
  Первый голос принадлежал незнакомой, гневной женщине. Вторым голосом определённо была Лиша. Постепенно, сознание начало возвращаться к нему, напоминая отход от общего наркоза. Голова кружилась каруселью, но это почему-то не вызывало неприятных ощущений, а напротив - лишь усиливало блаженство и негу. Он видел кружащиеся лица собравшихся вокруг него людей. Десятки восторженных глаз. 'Что я всё это время делал? Пел? Танцевал? А может быть я всё ещё пою, или танцую?' - следом за ним кружились сонные мысли.
  -Алик! Приди в себя!
  Среди улыбающихся лиц-масок он разглядел сосредоточенное личико Лиши. Та была чем-то сильно встревожена, если не сказать - напугана.
  -Ты не представляешь, где я был, -пропел Алик. -Это 'Ипекакуана'. Это блобс. Трагвальный блобс.
  -Нам пора уходить, Алик, пожалуйста! -девушка попыталась остановить его вращение, но толпа гневно оттолкнула её.
  -Он всё разрушил. Что он, чёрт побери, такое? -рядом с Лишей стояла низкорослая, смуглая девица с короткой причёской.
  Алик слышал их голоса так чётко, будто бы они разговаривали возле его ушей. Множество рук подхватили его и подняли над залом.
  'Я на вершине мира!' -он восторженно оглядывал клуб, разукрашенный в какие-то особенно яркие краски, кислотных тонов. Внезапно, какой-то холодок кольнул его под сердце. Мускулы напряглись, внимание обострилось. В этом зале был кто-то лишний. Тот, кто не должен здесь быть.
  -Алик, возвращайся! -всё ещё продолжала умолять его Лиша.
  -Оставь его, -трепала её смуглая незнакомка. -Нам пора сваливать.
  'Откуда сквозняк? Откуда дует?' -Дементьев зыркал по сторонам глазами.
  Головокружение остановилось. Впереди словно появилась рамка прицела. Он не видел её, но прекрасно чувствовал. 'Вот они!' За спинами девушек выросла серая фигура. Неотёсанная, как древний голем. Могло показаться, что большой человек в тёмной накидке просто любуется им со стороны, как остальные присутствующие. Но Алик каким-то необъяснимым чутьём понимал, что он задумал на самом деле. Рука громилы поднялась, не сгибая локтевого сустава, как у большого пластикового солдатика. В ней было оружие. Оружие направлено на смуглую девушку. Точно в затылок. Мгновение, и всё будет кончено.
  -Алик... Возвращайся, -прошептала Лиша, и её шёпот прогремел в его голове, как удар ломом по металлическому тазу.
  -Я вернулся, -плавным движением, Дементьев извлёк из-за пояса обрез, и наведя его на серую фигуру, прямо между головами обалдевших девушек, нажал на спуск.
  В эти секунды он словно управлял собственным телом со стороны и, одновременно с этим, находился внутри него. Ощущение более чем необычное, но безумно приятное. Это как оказаться посреди компьютерной игры, осознавая свою полную безопасность и безнаказанность. Ведь даже если здесь убьют, ты воскреснешь в последней контрольной точке и всё переиграешь как надо.
  Дробовик заторможено бабахнул. Серый человек получил порцию энергодроби в область груди и тяжело отлетел назад. Сразу после этого, раскручивающейся сиреной понёсся многоголосый визг испуганных голосов. Руки одновременно отпустили Алика, и он начал падать на пол. Мягко, пластично, словно кот, он приземлился на свои приятно спружинившие ноги, а сам уже вовсю анализировал обстановку, взирая на разбегающийся в разные стороны люд. От него бежали не все. Вот - один посетитель, находящийся чуть поодаль, заартачился и его едва не опрокинули... Помешав прицелиться в Алика. 'Ещё один!' Дементьев спокойно перевёл на него оружие. 'Бах!' Отголосок выстрела срезонировал в голове ускоряющимся 'воу-воу-воух!' Вооружённый мужчина откинулся назад, словно поскользнувшись на ровном месте.
  -Алик! -подбежала Лиша. -Как ты себя чувствуешь?!
  -Превосходно, -Дементьев с безумной улыбкой перезаряжал дробовик.
  -Какого хера ты полез в 'Ипекакуану'?! -набросилась на него смуглая.
  -Спокойно, Консуэло, осади! -остановила её Лиша.
  -Консуэло - это она? -Алик удивился, но из-за приторможенных чувств выразил своё удивление очень плоско. -А я думал, что это - мужик.
  -Шовинист, как и все русские, -брезгливо сморщилась смуглая.
  -Надо уходить, -бегло обернулась Лиша. -Покажешь, где чёрный ход?
  В районе главного входа убегающая толпа устроила столпотворение, загородив тем самым проход штурмовой группе Сангинит-Симантерики.
  -Через него нельзя. Наверняка вторая группа пойдёт оттуда, -ответила Консуэло. -Будем выходить через подвал. Идите за мной и быстро.
  В переходе между двумя круглыми залами-площадками находилась неприметная дверь, которую можно было принять за вход в какое-то дежурное помещение. Но маленькая золотая табличка, висящая на двери, гласила 'СУПЕРВИП'. Алик не сразу понял, что это означает. Точнее, он догадался, что речь идёт о каких-то особенных VIP-персонах, но не мог взять в толк, почему вход обустроен так скромно и неприметно.
  Консуэло приложила свой перстень к замку. Дверь пиликнула и открылась, впустив их в светлое кубическое помещение с белыми стенами, напомнившее Дементьеву декорацию машины времени из пресловутой 'Гостьи из будущего'. Однако, никаких устройств внутри не находилось. Только лифт, возле которого металась перепуганная фигура.
  'В доступе отказано, в доступе отказано', - бубнил электронный голос, в ответ на попытки вызвать лифт перстнем.
  Поняв, что техника его подвела, человек обернулся и обречённо поглядел на вошедших. Алик его сразу узнал. Это был тот самый тип, что подкатил к нему недавно и задавал провокационные вопросы. Переодетый сексот.
  -Это ты? Это ты провела сюда террористов?! -по-змеиному зашипел он на Консуэло.
  -Заткнись. Я давно знала, что ты работаешь на спецслужбы, и заблокировала твой доступ на нижний уровень, -ответила та. -Убей его, Алик.
  Дементьев поднял дробовик, и шпион в страхе закрыл лицо руками.
  -Быстрее, быстрее, -торопила его девушка. -Чего ждёшь? Время теряем!
  -Я не могу, -Алик опустил оружие.
  -Какого хера?! Почему?!
  -Он же безоружен. Давайте просто его вырубим, и уйдём отсюда?
  -Где ты откопала этого законника? -спросила Консуэло у Лиши, и решительно подошла к Алику.
  -Это неправильно, -продолжал говорить Алик. -Когда человек не оказывает сопротивле...
  Цепкой рукой, девушка отобрала у него дробовик и пальнула в шпиона, окрасив часть противоположной кипельно-белой стены ярко красными брызгами.
  -На, -она всунула приклад в руку Дементьева. -Мистер справедливость...
  Оттолкнув тело шпиона в сторону, она прошла к лифту и ткнула перстнем в панель вызова. Спустя несколько секунд лифт открылся, играя умиротворяющей мелодией. Зайдя в него, троица поехала вниз.
  -Теперь понятно, почему ты полез в 'Ипекакуану', -как ни в чём не бывало произнесла Консуэло, и Алик понял, что она общается с ним. -Этот хмырь подговорил щёголя, который тебя сподвиг.
  -Откуда ж мне было знать? -пряча оружие, ответил Алик, стоявший к ней спиной.
  -Теперь внизу творится чёрти что. Ладно, хрен бы с ними. Главное, самим ноги унести.
  -Признаться, не ожидала от тебя, -заговорила Лиша. -Устроить дата-центр в 'Тессеракте' - это высший пилотаж.
  -Дата-центр? Чё я, дура? Никакого дата-центра здесь нет. Лишь вспомогательный узел. Я использовала мощности информационного трансдуктора. И много чего добилась.
  -Не сомневаюсь. Это тебя Креллинг надоумил, прежде чем ты обвела его вокруг пальца? 'Вор у вора дубинку украл?'
  -Не наезжай на меня, АлХезид! Уж кто-кто, а ты должна быть мне благодарна за спасённую информацию.
  -Я благодарна, Консуэло. Только теперь это не имеет никакого смысла.
  -О чём ты?
  Их диалог оборвался открывшимися дверями. Стало ясно, что подразумевала Консуэло, когда говорила про творящееся чёрти что. По подземному комплексу носились люди в лабораторных халатах. Мигали лампочки аварийной сигнализации, и царило такое безумие, словно наши герои внезапно оказались посреди секретной лаборатории, из которой вырвался смертельный вирус, готовый того и гляди всех убить.
  Смуглая девушка, игнорируя всеобщую панику, двигалась напрямик, через комплекс, время от времени отпихивая налетающий на неё персонал.
  -Чем здесь занимаются? -удивлённо глядел по сторонам Алик.
  Они шли мимо последовательных отделений, в которых находились кресла, с подведёнными к ним проводами и кабелями. В креслах сидели представительные люди. Судя по накидкам - выходцы из самых высоких каст. Богатые, холёные. Некоторые настолько толстые, что бока свисали через подлокотники кресел. Многие дамы сидели с мелкими питомцами на руках. Так же были дети, капризничающие и дрыгающие ногами. Череда таких отделений тянулась на протяжении всего комплекса. Провода, присоединённые к креслам, в особенности прозрачные кабели, похожие на толстое оптоволокно, показались Алику знакомыми. Он уже видел такую проводку. На экзодроме, когда оплачивал энергетический налог. Не успел он довести свою мысленную гипотезу до конца, как вдруг едва не врезался в идущую впереди Консуэло.
  -Глянь, что ты натворил, -с какой-то очень странной улыбкой указала она на ближайшее отделение, в котором большая группа сотрудников оказывала помощь грузному мужчине.
  Мужчина с выпученными глазами стоял на четвереньках. Видимо до этого он упал с кресла. Его била лихорадка и постоянно рвало какой-то зелёной гадостью.
  -Арлекин!!! -захлёбываясь орал он, как умалишённый. -Арлекин!!!
  -Какого хрена? Причём здесь я? -дёрнул плечом Алик.
  -Его подключили к твоему потоку, -продолжила движение Консуэло. -Я такого никогда раньше не видела. Такой реакции. Может объяснишь, что ты, чёрт тебя раздери, такое?
  -Погоди-ка, погоди-ка. Я всё понял. Эти кресла... Они имеют обратную систему, нежели автоматы на экзодроме. Эти люди не отдают энергию. Они её поглощают. У тех, кто там - наверху, бьётся в психическом экстазе.
  -Пятёрка за наблюдательность. Возьми с полки пирожок.
  -Но нахрена ты рекламировала мне эту дрянь?! -Алик обратился к идущей рядом Лише.
  -Алик, клянусь, я сама была не в теме, -ответила та.
  -Врёшь! Всё ты знала!
  -Эй, медведь, не напирай на неё, -обернулась Консуэло. -Похоже, что она действительно не в теме. Об этой фишке не знала даже я сама, пока не устроилась работать нейропрограмматором. То есть, мы конечно же знали, что сливки маасского общества таким способом подзаряжаются энергией, чтобы продлить жизнь: себе, своим близким - ествественнорождённым и нейромитским высеркам. Даже своим домашним любимцам. Но раньше считалось, что они это делают исключительно официально, и лишь поглощая чистую, стирилизованную энергию, одобренную и лицензированную Энерго-Информационным Комитетом. Но оказалось, что всё не совсем так. И что существуют вот такие, подпольные комплексы, где из ничего не подозревающих людей выкачивают так называемую 'грязную энергию', пропитанную эмоциональными оттенками. Содержащую обрывки мыслей, ощущений, памяти. Вот, почему грязная энергия запрещена для применения.
  -Я не понимаю, зачем этим далеко не бедным гражданам идти на нарушение закона, ради грязной энергии, когда они вполне могут себе позволить питаться чистой? -недоумевал Алик.
  -Потому что грязная энергия питательнее, насыщеннее... Вкуснее, -ответила Консуэло. -Достаточно попробовать. И сравнить. Один раз.
  Алик развёл руками.
  -Мы с АлХезид никак не могли понять, каким образом функционируют эти нелегальные энергокормушки, если их можно элементарно вычислить и прикрыть? Устроить такую кормушку на базе нейроклуба не получится, если у тебя нет слишком влиятельных покровителей. Когда же я проникла в 'Тессеракт', то поняла, что мы искали не там где надо. Кормушки относятся не к клубам, а к официальным комплексам, торгующим лицензированной, чистой энергией. Удивительное открытие, не правда ли? -дойдя до конца комплекса, Консуэло открыла двери, и провела спутников в длинный-предлинный коридор, вдоль которого тянулись связки энергетических кабелей.
  -Они торгуют одновременно чистой и грязной энергией. Всё проходит под их контролем и на их мощностях. А в качестве энергосборников используются нейроклубы, -подытожила Лиша.
  -Именно.
  -Я не понимаю смысла, -размышлял Алик. -Если вся 'верхушка' Мааса питается грязной энергией, тогда кто запретил эту энергию?
  -Сама же 'верхушка' и запретила, -ответила Консуэло.
  -Зачем? Это ж всё равно, что пчёлы против мёда?
  -Повальное, бесконтрольное употребление грязной энергии чревато самыми неожиданными и необратимым последствиям. Кроме того, грязная энергия может оказаться отравляющей. Для забора качественной энергии нужны специальные фильтры. С этой задачей отлично справляются дорогие нейроклубы, куда абы кого не пускают. Мажоры, прожигатели жизни, скучающие рантье - все эти откормленные бездельники, не знающие, что такое боль, нужда, безысходность. Прекрасный корм для более серьёзных людей. Это одна из причин. Вторая - кроется в нежелании делиться. Власть распоряжается этим ресурсом единолично, приближая свою вечную и самую главную мечту - бессмертие. Представь, что будет с Маасом, если все в нём станут бессмертными? Это нонсенс. Действительность глаголет миру простую истину. Чтобы тысячи жили вечно, миллионы должны постоянно умирать.
  -Как же тебя допустили в святая-святых? -спросила Лиша.
  -Ты даже не можешь себе представить, через что мне пришлось пройти ради этого, -ответила Консуэло. -Я добровольно лишила себя части сознания, чтобы пройти все тесты и не попасться ни на одном детекторе. Но даже это мне не помогло. Помогло другое.
  -Что же?
  -Счастливый случай. Расскажу потом.
  -Выходит, что даже техническим гениям иногда помогают лишь счастливые случаи?
  -Не остри.
  -Я говорю искренне, Консуэло. И очень жалею, что не сумела тебя завербовать. Твои знания мне бы очень пригодились.
  -А я жалею, что ты не с нами. Не с 'Певцами Свободы'! Как бы нам пригодились твои крылышки...
  -Я уже говорила, что не лезу в революционные дрязги. К тому же, у 'Певцов Свободы' уже есть достойный лидер в твоём лице.
  -Я - не лидер. Я - один из лидеров.
  -Вот поэтому вы до сих пор и не можете решить свою проблему. Каждый тянет воз на себя. Для достижения победы, лидер должен быть только один. Ты могла бы стать таким лидером, Консуэло. Ведь ты не боишься ответственности. Лично я даже и представить себе не могла, что ты будешь самостоятельно программировать нейропати.
  -Если ты думаешь, что я занималась нейропрограммированием одна, то ты ошибаешься. Такие сложные вещи невозможно создать в одиночку. Работает целый коллектив. Огромный коллектив! А я лишь возглавляла отдел визуализации.
  -Но возглавляла же! Значит можешь повести за собой народ.
  -Довольно этой патоки! -раздражённо отмахнулась Консуэло. -Мы всё равно победим! С тобой, или без тебя! Маас получит такой пинок под зад, что запомнит его надолго!
  -Куда ведут эти кабели? -Алику надоел их малопонятный разговор, и он воспользовался случаем, чтобы сменить тему.
  -Это линейная магистраль, соединяющая 'Тессеракт' с Институтом Биоэнергетики, -объяснила Консуэло. -'Пуповина' нелегальной кормушки. Через неё проходит всё необходимое: электроснабжение, передача данных, показания расходомеров... Вообще, это - вспомогательный коридор, в который есть доступ лишь у нескольких лиц, включая меня. Параллельно ему, вон там - за стеной, идёт ветка секретного туннеля, по которой высокопоставленные клиенты транспортируются от института - до своей тайной кормушки.
  -Зачем нужны все эти туннели, если есть возможность воспользоваться телепортером? Да и вообще, телепортация могла бы помочь Маасу расчиститься от всех его жутких пробок. Я видел порталы в метро. Почему бы не построить их везде?
  -Потому что искусственные нуль-переходы внутри зун запрещены. Даже один искусственный нуль-переход при малейшем квантовом искажении может перекосить всю основу. Ну а то, что ты видел в метро - никакие не телепортеры, а просто бинарные порталы, настроенные на частоту карты-валидатора. Внешне они выглядят как нуль-переходы, но на самом деле - это просто Н-образные трубы с дефлекторами. Дефлекторы отклоняют мыслительные импульсы, рассеивая сознание, а электромагнитные поля заставляют тело непроизвольно разворачиваться и выходить из параллельного портала. Если же у тебя есть валидатор, он фиксируется датчиками, и блокирует электромагнитное воздействие, позволяя телу двигаться вперёд. Вот и получается, что люди с валидаторами выходят на платформу, а те, у кого валидаторов нет - возвращаются назад. Из-за воздействия дефлекторов люди не помнят, что с ними было в бинарном портале, и думают, что сделали через него всего лишь один шаг...
  -Я смотрю, за нами никто гнаться не собирается? -обернувшись на ходу, прервал её технические пояснения Алик.
  -Успокойся. Лифт, на котором мы спустились, зашифрован спецкодом, закрытым даже для сангинитов. Спустить-то он их спустит, но вот куда? На какой этаж? Этого я не знаю. Знаю только, что не на этот. Этого этажа как бы вообще не существует.
  -Даже для ЭсКа? -язвительно уточнила Лиша.
  -Сумеречники сюда никогда не проникали, -откликнулась Консуэло.
  -Может быть потому, что до сегодняшнего дня у них не было такой нужды в этом? Осторожность нам не помешает. Кстати, хорошая идея с этими энергетическими креслами. Нужно будет порекомендовать её Ал Эладу. А то наши там кое-что придумали, но пока не решили, как это реализовать...
  Коридор казался бесконечным и при этом выглядел утомляюще-однообразно. Ровный пунктир ламп над головой, да цветной пучок одинаковых кабелей, проложенный вдоль стены. Никаких дверей, никаких надписей. Даже примечательных пятен и трещин на стенах нет. Кажется, что ты шагаешь на одном месте, словно по беговой дорожке, а коридор прокручивается, как зацикленная запись.
  Пока Алик пребывал под остаточным действием 'Ипекакуаны', ему было хорошо. Бодрость подстёгивала его, заглушая волнение и заставляя относиться с детской непосредственностью ко всему, что происходит вокруг. Включая сцены с убийствами людей. Теперь же, его разум вновь заработал как следует, включив рационализм и чувство самосохранения. Дементьев опять стал воспринимать всё происходящее трезво, как на Земле. Но всё-таки что-то в нём изменилось. Он как будто перестал оглядываться назад - на берег, давно исчезнувший за горизонтом.
  -О чём задумался, агент КГБ? -обратила внимание на его сосредоточенность Консуэло.
  -КГБ уже давно нет, -усмехнулся Алик. -Тем не менее, откуда такие сведенья о моей персоне? Тебе Лиша рассказала?
  -Нет. Сама догадалась.
  -Восхищён твоей проницательностью. Может поделишься, чем я себя выдаю?
  -Ты же русский.
  -И что?
  -Русский, который вместо того, чтобы сидеть в лагере, шарится здесь - явный агент КГБ. Или мафиози. На мафиози ты не похож. Значит из КГБ.
  -Потрясающая логика. Я гляжу, у тебя какие-то странные представления о русских людях. Чем это вызвано?
  -Не знаю. Не люблю я вас, вот и всё.
  -Всякая нелюбовь должна быть на чём-то основана.
  -Ну а за что вас любить? Вы чуть весь мир не уничтожили. Угрожаете всем своей атомной бомбой. Разбомбили Японию. В вашей стране царит диктатура, народ живёт в страхе и беспробудно пьёт. Все свободномыслящие люди сидят в ГУЛАГе, а у женщин прав меньше, чем у домашнего скота.
  -Ты серьёзно в это веришь?
  -А разве это не так?
  -Позволь узнать, сама ты откуда родом?
  -Из Аргентины.
  -И в России ты, конечно, ни разу не была. Но уже сделала выводы, -Алик посмотрел на Лишу, та лишь развела руками. -Ладно, тогда продолжать эту тему я не вижу никакого смысла. Тем более здесь - у чёрта на куличках. Лучше расскажи, что случилось с тем мужиком, который блевал дальше чем видел, и почему в этом виноват я?
  -Он начал впитывать твою грязную энергию. Но в ней что-то оказалось. Я не понимаю, что именно. Никогда такого не видела. Нет, ну были случаи, когда грязная энергия вызывала долгую депрессию, или наоборот - опьянение, сродни наркотическому. Бывало, что подпитавшихся такой энергией какое-то время преследовали видения. Но это всё и рядом не стоит с тем, что произошло сегодня, -ответила Консуэло. - Ты мне скажи, почему так странно отреагировал на нейропрограмму? Чем тебе мои танцовщицы не понравились? Почему ты отказался от них, и полез в дежурный блок нейрокода? Девчонки-то были огонь. Любого мужика с ума сведут. Но ты на них не повёлся. Может быть ты - педик?
  -Эй! -возмутился Алик. -Полегче на поворотах, шоколадка. Вообще-то я женщин не бью, но за такие слова могу...
  -Что? Что ты можешь? -усмехнулась Консуэло.
  -Могу исполнить тебе что-нибудь из репертуара группы 'Браво', -Дементьев вовремя перевёл свой гнев в шутку. -Бездумная русофобия - это одно, но целенаправленное оскорбление...
  -Ладно, успокойся, русский медведь. Я бы налила тебе водки в знак мира, но сейчас не то время и не то место. Просто расскажи, что я сделала не так? Почему ты обошёл элементы соблазнения?
  -Ну, поначалу, твои виртуальные девки сумели меня раззадорить, -признался Алик. -Но потом. Что-то случилось. Меня кто-то позвал. Попросил проснуться. Тогда я понял, что всё это не настоящее. Бутафорское. Что меня разыгрывают.
  -Кто мог тебя позвать? -удивилась Консуэло. -Ничего не понимаю.
  -Что за программу ты написала? -Лиша остановила её, схватив за плечо.
  -Да это обычный нейросёрфинг...
  -Обычный?!
  -Ну-у, хорошо-хорошо, не совсем обычный. 'Ипекакуана' была создана для маскировки параллельных потоков. Каналы переплетались так, чтобы меня не вычислили, -испугалась девушка. -Но я не успела закрыть все порты...
  Лиша хотела было что-то выкрикнуть, но слова застряли у неё на губах, так и не сорвавшись. Отпустив Консуэло, она молча пошла дальше по коридору.
  
  'Институт Биоэнергетики создан для изучения самого ценного ресурса во Вселенной - живой энергии. Величайшие умы Мааса на протяжении долгих темпофрактальных циклов изучают важнейшие вопросы, связанные с освоением и потреблением этого продукта. Как сохранять его? Как очищать от грязных фракций? Как насыщать? Как реализовывать, учитывая изменения потребительской способности и увеличение демографического уровня?
  Мы обеспечиваем. Мы распределяем. Мы продаём жизнь.
  Признайтесь, вы бы хотели жить вечно?Вы будете жить вечно! Обращайтесь в наш Институт'.
  
  Институт Биоэнергетики Мааса.
  Приветственное обращение к посетителям.
  
  -Ваши доку-ументы, -остановил их охранник внутреннего комплекса на выходе из лифта.
  Консуэло ткнула перстнем в идентификационный сканер.
  -Благодарю Вас, доктор Ма-артинес, проходите.
  -Эти люди со мной, -девушка указала на спутников.
  -Про-ошу предъя-авить временные пропу-уска, -начал было сангинит.
  -Мы опаздываем на конференцию! Экзокрафт наших гостей чуть не попал в криптошторм, и на оформление временных пропусков времени не осталось. Готовы ли Вы взять на себя ответственность за то, что доктор... -Консуэло вопросительно повернулась к Алику.
  -Михельсон, -поклонился тот. -Конрад Карлович.
  -Что доктор Михельсон не выступит, как положено по регламенту конференции?! Если готовы, то мы немедленно отправимся на пункт выдачи пропусков...
  -Хорошо, доктор Мартинес. Прохо-одите, -охранник отступил от двери.
  
  -Что за конференция? -спросила Лиша, когда дверь за ними закрылась.
  -Какая-то экономическая, -ответила Консуэло. -Очередная бессмысленная встреча кровопийц-энергетиков с зажравшимися олигархами. Будут обсуждать, сколько энергии они накачали, и сколько планируют накачать в перспективе. В общем, что-то вроде элитарного клуба для толстосумов.
  -И всего один охранник?
  -Мы с вами попали сюда через внутренних ход, откуда посетители не приходят. Если бы зашли снаружи - нас бы, скорее всего, не пропустили без должного оформления. Потому-то охранник и не стал настаивать на своём. Подумал, что если вам разрешила пройти служба охраны на входе, значит вы уж точно проверены и чисты.
  -А у тебя-то откуда допуск? Нейроклуб - это одно, но Институт Биоэнергетики... -недоумевала Лиша.
  -Ты всё ещё не поняла, что это - одно и то же? -ответила Консуэло. -Нельзя работать нейропрограмматором, если ты не аккредитован Институтом. То, что я делаю - контролируется отсюда. Им важно знать, какую программу я закладываю торчкам на стриме. Они требуют отчётов по каждому действию. Однако эта чрезмерная щепитильность и является их ахиллесовой пятой. В туманных бюрократических дебрях можно легко найти необходимую лазейку... Дальше я продолжать не буду. Здесь есть уши даже у стен, -вовремя осеклась Консуэло.
  Двигаясь по мягким, бархатистым коврам, проложенным в центральном коридоре Института, троица добралась до кабинета Мартинес, где наконец-то можно было спокойно всё обсудить. Но как только девушка открыла дверь, из прилегающего коридора появилась группа важных людей, едва не нарушившая их планы.
  -Доктор Мартинес! Доктор Мартинес! -подскочил толстяк в зелёном балахоне и монокле, по электронному стеклу которого ползла бесконечная лента биржевых котировок. -Хорошо, что Вы здесь! Профессор Вонг показал нам отчёты по работе трёх Ваших программ. И они впечатляют!
  -И-инвесторы предло-ожили уве-еличить вло-ожения в ра-азвитие этой системы, -вторил ему коренастый седой мужчина с усами.
  -Мы хотим, чтобы Вы продемонстрировали на конференции презентацию новой программы, -перебил его толстячок. -Как она называется?
  -'Ипекакуана', -напомнил китаец в старомодных очках. -Я верно назвал?
  -Верно, -устало кивнула Консуэло. -Но прошу меня извинить, господа. Я только что вернулась от фокус-группы. Выявлен ряд некритичных, но существенных недочётов, которые необходимо срочно устранить.
  -Вы не можете нам отказать, -нахмурился китаец. -На конференции все ждут сенсационное заявление!
  -Его сделает доктор Михельсон, -Консуэло указала на Алика.
  -Я? -опешил тот. -Но я же не подготовлен.
  -Вы справитесь, доктор.
  -Доктор Михельсон? -толстяк с удивлением посмотрел на китайца.
  Тот пожал плечами.
  -Величайший экономист, светило науки. Поверьте, его доклад будет гораздо интереснее моего, -продолжала Консуэло.
  -А что столь значимая фигура делает здесь, вместо того, чтобы заседать на конференции? -спросил толстяк.
  -То же, что и вы, -ответил Алик. -Ищу встречу с Консуэло Мартинес. 'Ипекакуана' - это прорыв. Я лично прибыл издалека, чтобы встретиться с её создательницей.
  -Ну что ж. Признаться, мы ничего про Вас не знаем. Но раз уж Вы здесь, -развёл руками китаец. -Просим пройти с нами...
  -Разрешите мне пожелать доктору удачи, -попросила Лиша, отодвигая Алика от остальных.
  -Какого хрена? Какой доклад? -зашипел на неё Дементьев.
  -Успокойся. Нужно отвести от нас подозрения. Я должна забрать у Консуэло кое-что. А ты за это время отвлекай этих. У тебя это прекрасно получается.
  -Но я даже не знаю, о чём там говорить!
  -Это же обычная экономическая конференция. Говори что хочешь. Неси всякий бред. Чем витиеватее и непонятнее будешь изъясняться - тем больше авторитета завоюешь. Ну же, иди!
  И Алика тут же увлекли его новые 'коллеги'.
  
  -Значит Вы - доктор Михельсон?
  -Конрад Карлович, -кивнул Алик.
  -Очень приятно. А я - профессор Чен Вонг, -представился китаец. -Заместитель главного энергетика Института Биоэнергетики.
  -А я - Стефан Клэндербинг, -пожал Алику руку толстяк. -Бизнесмен. Соучредитель компании 'Энергия-Синтез'. Со мной мои друзья и деловые партнёры: Рой Вульс, Жан Летруа, Аркадий Рафалович и... И доктор Штифер.
  -Рад знакомству.
  -Пра-астите нам нашу ва-азможную бестактность, но мы и вправду о Вас ниче-его не слышали, -произнёс усатый Рой Вульс. -Вы были прежде на конфе-еренции в нашем Инсти-итуте?
  -В Маасе - ни разу, -ответил Алик.
  Лица его спутников враз изменились так, словно вместо ответа он испортил воздух.
  -Н-но где же тогда Вы так... Отличились? -голосом жестоко разыгранного человека, промямлил Клэндербинг, заливаясь краской.
  -Я - заслуженный экономист Эридании, -скромно произнёс Алик.
  Вся процессия как по команде остановилась. Вонг открыл рот, и начал нервно тереть очки. Клэндербинг закашлялся, словно от приступа астмы. Рафалович и Штифер, вцепившись в руки Алика, начали их неистово трясти.
  -Какая честь! Какая честь! Какая честь! -тараторили они.
  -Расскажите нам о 'Стратагеме Филарда'! Она и впрямь столь гениальна, как о ней говорят ведущие экономические деятели?!
  -Она перспективна и уникальна. Но не настолько, чтобы все о ней говорили, -выпятив грудь для солидности, ответил Алик.
  -Так я и знал! Так и знал, что все эти доводы - завышены и претенциозны! -радостно закивал Клэндербинг. -И ведь Генри бился со мной об заклад. Но теперь я утру ему нос!
  -Может быть всё-таки пройдём на конференцию? -Алик понял, что эти странные люди действительно готовы проглотить любую ерунду, и решил действовать гораздо смелее, хотя всё ещё и не мог придумать, с какой речью он будет перед ними выступать.
  
  Конференц-зал представлял из себя огромное, округлое помещение с глубоким куполом и акустикой, которой позавидует не каждый кафедральный собор. Несмотря на большое количество присутствующих, здесь было просторно, а обстановка выглядела не как серьёзное, официальное мероприятие, а скорее как светская тусовка без каких-либо условностей и этикетов. Люди, преимущественно в зелёных и белых накидках, распивали напитки, которые разносили на подносах ловкие лакеи, и, кучкуясь группками, вели какие-то беседы. То и дело, от одной группы кто-то отделялся, и переходил к другой, создавая общую, беспорядочную, но вполне аккуратную тасовку. Ближе к стенам располагались диванчики и кресла, сгруппированные вокруг низких, стеклянных столиков. В этих импровизированных будуарах так же можно было расположиться для ведения деловой беседы. Вокруг зала, по стенам тянулось несколько информационных полос, с валютными курсами, биржевыми котировками и новостями.
  -Только что мы заслушали замечательное выступление достопочтенного министра экономики, -привлекая внимание остальных, громогласно воскликнул какой-то представитель Института. -Господин Вонг, вы пропустили самое интересное!
  -Позвольте-позвольте, -захихикал Клэндербинг. -Самое интересное нас ждёт впереди!
  -Господа, разрешите вам представить доктора Михельсона. Заслуженного экономиста Эридании! -выйдя на центр зала, объявил Чен Вонг, указывая на Алика.
  Все взгляды тут же застыли на нём, и по залу пронёсся шелест голосов, после которого воцарилась полнейшая тишина.
  -Сюда, прошу Вас, доктор, -Вонг провёл Дементьева к возвышению с одинокой трибуной.
  Остановившись на этом пятачке, Алик оглядел присутствующих. На него смотрели, как на мессию. Все эти люди, давно потерявшие способность глядеть на мир не только как на поле финансовых махинаций, живущие лишь ради прибыли, и научившиеся производить и обрабатывать в уме сложнейшие многоходовые расчёты, способные 'подвесить' даже компьютер. Они, впервые за долгие годы, поменяли свои 'восковые' маски холодной пренебрежительности на настоящее, искреннее удивление. Как если бы взрослые люди, давно не верящие в чудеса, внезапно воочию увидели живого Деда Мороза. Алик смотрел на их сытые, расплывшиеся лица и не понимал, чего они от него ждут? Жар волнения постепенно отступал куда-то в глубины сознания, и рассудок Дементьева холодел всё сильнее и сильнее. Не от страха. От безразличия. Чёрная статуя, которую он видел в своём безумном нейротрипе, прочно укрепилась в его сознании. Она была такой великой и бесконечной, что даже все эти безумно богатые личности, ворочающие квадриллионы фраксов и распределяющие финансово-энергетические потоки, казались лишь жалкой плесенью, облепившей её постамент.
  На бегущих строках можно было видеть, как в реальном времени заключаются невероятные сделки, исчисляемые в триллионах фраксов. Покупаются и продаются исполинские мегакорпорации, инфраструктуры и даже целые миры. Вот так, легко и запросто, на одной бездушной, цветной, электронной строке решаются миллионы чьих-то жизней. Алика слегка замутило от накатившего презрения. Но нужно было начинать. Нужно было что-то говорить.
  -Господа. Судари и сударыни, -начал он. -Все мы знаем о сложившейся ситуации. Все мы озабочены финансовыми результатами. И конечно же, всех нас мучает вопрос. 'Что делать?'
  Выдержав паузу, Алик оценил реакцию слушателей. Те продолжали внимать ему. Некоторые кивали, как религиозные фанатики на выступлении харизматичного пастора.
  -Что делать? -повторил он. -Может показаться, что ситуация зашла в тупик. Но так ли это? Я вам отвечу, -'не так'. Нынешняя ситуация удачна, как никогда ранее! Для увеличения уровня прибыли необходимо сделать следующее: перераспределить плановые мощности, минимизировать затраты и, наконец, перейти от политики растущего демпинга - к принципу эффективного управления!
  Присутствующие начали как-то странно переглядываться. Казалось, что Дементьева вот-вот 'поднимут на копья' за его бессмысленную чушь. Но вот, по залу понеслись всё новые и новые реплики одобрения и восторга.
  -Золотые слова!
  -Вот, что значит Эридания! Она постоянно идёт на шаг впереди нас!
  -Браво, доктор Михельсон!
  Вдруг, с одного из кресел поднялся лысый, престарелый мужчина с тростью.
  -Минуточку, господа! -проскрипел он. -Это безусловно интересный доклад, но почему наш многоуважаемый гость не удосужился разъяснить нам одну немаловажную деталь? А именно, каким образом будет достигнуто преодоление систематических спадов в отраслевой среде?
  Все, кто находились в зале, разом повернули головы к нему, а затем, так же одновременно, уставились на Алика.
  -Действительно, -чесал подбородок Штифер. -Это серьёзный вопрос.
  Совершенно не зная, что на это ответить, Алик начал судорожно копаться в памяти. В голове почему-то крутились лишь неподходящие отрывки из классической литературы. Ранее, он уже воспользовался псевдонимом, заимствованным у Ильфа и Петрова, и это прокатило. Почему бы не продолжить в том же ключе, и не разродиться какой-нибудь цитатой? Но вот какой? Как назло, никаких внятных цитат Алик припомнить не мог. В голову лезла лишь бессмысленная абракадабра, произнесённая юродивым персонажем из книги Салтыкова-Щедрина. Произносить это вслух было уже откровенным издевательством над публикой, однако Алик не видел разницы между этим бредом и тем, что он нёс пару минут назад. А если смысла в его выступлении всё равно нет ни грамма, то какая разница, что говорить? В любом случае, рано или поздно, его раскроют. Так или иначе, долго притворяться великим светилом науки ему не удастся...
  Гордо и надменно оглядев зал, Алик одарил лысого старика презрительным взглядом и, подбоченясь, с большим чувством и выразительностью изрёк, - 'без працы не бенды кололацы!' Чугунное молчание вновь заполнило зал. Присутствующие дружно переваривали услышанное. Никто не решался первым подать голос. 'Ну вот и всё. Сейчас до них дойдёт, и меня вышвырнут отсюда', -морально подготавливал себя Алик. -'Моё чертовски грандиозное выступление подошло к логическому финалу'... Неожиданный, неловкий хлопок нарушил тишину. Затем, ещё один. Затем, к нему присоединились новые хлопки. И уже спустя несколько секунд зал гремел безумными овациями.
  -Гениально! -выкрикивал кто-то. -Да здравствует Эридания!
  Алик знал, что его потащат со сцены, но не думал, что в порыве восторга, а не гнева. На него сыпались десятки вопросов.
  -Что Вы думаете о Плане Филиппса?!
  -Дерьмо.
  -По-вашему, формула Плановых Показателей достоверно отражает результативность вложений?
  -Нет.
  -Но почему?
  -Потому что формула Плановых Показателей - дерьмо.
  -Вы слышали доклад Вильсона Кинга?
  -Слышал. Дерьмо полнейшее. Вильсон Кинг - идиот. Он переврал всю основу.
  Каждый ответ вызывал всплеск эмоций. Аликом восхищались. Говорили, что он чертовски прав, и что он - единственный человек, не боящийся признавать правду, и заявлять об этом вслух. Дескать, только истинные эриданцы на это способны. Алик был героем вечера. Он купался в лучах славы. Совершенно ничего не понимая в экономике этого сумасшедшего мира, он вдруг превратился в настоящего гуру, к которому тянулись, и с которым советовались самые прожжённые и серьёзные воротилы бизнеса. Он громил их теории, о которых даже не слышал, а они поддакивали ему, признавая свою несостоятельность. Они записывали за ним откровенный бред, и просили добавки. Это был истинный триумф безумия.
  
  *****
  Пока Консуэло колдовала за компьютером, Лиша прохаживалась по её рабочему кабинету.
  -А ты здесь неплохо устроилась, -заметила она.
  -Не жалуюсь...
  Подойдя к окну, выходящему в коридор, Лиша посмотрела через полузакрытые жалюзи.
  -Долго ещё?
  -Не торопи меня. Жди.
  -Я волнуюсь за Алика.
  -Он справится. Все эти конференции давно уже не имеют никакого смысла. Их единственная цель - создать видимость какой-то работы, деловой активности, решения глобальных задач.
  -Для чего?
  -Чтобы их участники тешили себя убеждением, что их жизнь не бессмысленна.
  -Как думаешь, кто мог проникнуть в стрим Алика?
  -Хотела бы я знать... Понимаешь, -Консуэло на мгновенье задумалась, подняв взор к потолку. -Нейросёрфинг - это программируемая иллюзия, а не какой-то публичный форум. Туда нельзя просто зайти со стороны, и общаться, как по телефону. Можно считывать информационный поток, можно менять кодировку, можно менять направление стрима, но... Общаться нельзя. Человек под воздействием нейропрограммы замкнут сам на себе. Он оторван от мира. Его разум не откликается ни на какие внешние факторы, пока нейрострим не закончится.
  -Сдаётся мне, Консуэло, что ты всё-таки что-то от меня скрываешь, -Лиша присела на стол рядом с ней.
  -А мне это надо? Ты идёшь по своему пути, а я - по своему. Мы друг другу не мешаем, и это для меня самое главное. Я помогаю тебе лишь для того, чтобы ты от меня отвязалась, и больше не путалась под ногами у 'Певцов Свободы' со своим ЛаксетСадафом, кем бы он ни был. Не хочешь мне доверять - не доверяй. Доказывать тебе что-то, тем более сейчас, я не собираюсь. Нейропрограммы, которые я визуализирую - это всего лишь бессистемные активаторы лимбического мозгового сектора, генерирующие нечто вроде осознанного сновидения. Это не изменённая реальность, и конечно же не иное измерение. Я не задавалась целью написать уникальный код. Я лишь отслеживала реакции на внешние возбудители, и усиляла их. Давала возможность почесаться там, где зудит, но нельзя дотянуться.
  -Тсс! -шикнула Лиша.
  -В чём дело?
  -Хм. Ни в чём. Показалось... Давай-ка побыстрее ищи мою информацию.
  -Уже нашла. Вот, -Консуэло подвинулась, пропуская Лишу к стереомонитору. -Скорополительное слияние 'Ири-Блобса' и 'Юнитранса'. Предположительно, рейдерский захват. Дело замяли. Кто-то с самого верха. 'ДВН' вкладывает пятьдесят триллионов в разработки абсолютно бесперспективных технологий. В отчётности 'Галеаса' независимые аудиторы зафиксировали гигантскую финансовую дыру. Никакой информации о том, куда уходят средства, нет до сих пор. Руководителя аудиторского агентства арестовали по подозрению в коррупции. Дело 'Галеаса' тоже замяли... Центр Взаимной Поддержки - тут вообще 'красота'. Приостановлена выплата по вкладам участников. Весь фонд Центра был вложен в какие-то мутные деривативы, которые словно испарились. Никакой информации по ним нет. В Комитет по борьбе с экономическими преступлениями поступило больше двух тысяч заявлений. Ни одно из них не обработано.
  -Так я и знала, -хмуро произнесла Лиша. -Мне просто нужно было подтверждение. Позволь угадать. С каждой из этих фирм был связан один общий контрагент. Верно?
  -Как ты догадалась? -покосилась на неё Консуэло. -Да. Относительно небольшой инвестиционный банк с дурацким названием 'Инвест-Доход-Банк'.
  -Это не просто банк. Это карманный банк клана Шлееров. Ты ведь знаешь, кто это такие?
  -Ещё бы не знать! Президент Мааса женат на Аде Шлеер - внучке главы клана, Абрахама Шлеера.
  -Именно.
  -Так значит это твоя цель?
  -Нет. Банк Шлееров - это всего лишь очередная шестерёнка в дьявольской машине. Кому-то потребовались огромные средства. Обрати внимание, во что конвертировались все эти переводы. Это не фраксы, не квазидоллары, не слоры, не рау, даже не метакредиты. Это энергобонды. Натуральный расчёт. Столько энергии, что можно основать десяток небольших зун.
  -Но кто у нас такой прожорливый?
  -Тот, кто крепко держит всех этих Шлееров, Финков и Клэндербингов за жопу. Тот, кто дал им возможность обогатиться, а теперь, когда пришло время, напомнил, что пора возвращать долги, -Лиша задумчиво посмотрела на окно. -Куда эти фонды производили самые большие благотворительные отчисления?
  -'Милосердие и Благодать', -ответила Консуэло. -Одно из полулегальных религиозных объединений.
  -Вот-вот. Сдаётся мне, что это отнюдь не банальная секта.
  -Может она и не была банальной, но теперь это уже не важно, потому что её больше не существует.
  -Неужели? И ты что-то об этом знаешь?
  -Немного. Церковь 'Милосердие и Благодать' закрыли после массовой проповеди, на которой было провозглашено так называемое 'объединение во спасение'.
  -Объединение с кем? -глаза Лиши округлились.
  -С 'Бдящими', -ответила Консуэло.
  -Это религиозное объединение не признано официально...
  -Уже признано. После слияния с 'Милосердием и Благодатью'.
  -Но ведь... У 'Бдящих' есть и другое название. 'Церковь закрытых глаз'.
  В коридоре послышались быстрые шаги нескольких пар ног. Девушки разом насторожились.
  -Надо уходить, -вскочила Консуэло.
  -Погоди, -Лиша схватила её за плечо и усадила обратно. -У меня остался последний вопрос. Кто возглавлял 'Милосердие и Благодать'?
  -Преподобный Натаниэль. Новый пастор. Это он выступал за воссоединение.
  -Натаниэль? Так он же один из адептов Храма Пророчества.
  -Ты о нём знаешь?
  -От Василия Лоурентийского. Этот Натаниэль был служкой у преподобного Леглана, пока не добился признания своим умом и преданностью. Если он неожиданно возглавил недружественную секту, да ещё и воссоединил её с суларитами, следовательно, этот парень был не тем, за кого себя выдавал. Но это значит. Это значит... -Лиша схватилась за голову. -Проклятье! Это значит, что преподобный Василий в опасности! Неизвестно, сколько ещё шпионов прописалось в Храме Пророчества. Нужно вытаскивать его оттуда.
  -Без меня, -отрезала Консуэло. -На этом наши пути расходятся.
  -Как скажешь, -Лиша подошла к двери.
  Как раз в этот момент, в коридоре послышался топот множества ног, обутых в тяжёлую обувь.
  'Группа восемь - проверить помещения!' -крикнул кто-то.
  'Сорок три, сорок два и пятьдесят семь. На позиции. Пятнадцать, четыре...' -захрипела радиостанция.
  -Зараза. Не успели, -Консуэло подскочила к окну и полностью закрыла жалюзи.
  -Алик, -прошептала Лиша. -Я должна его вытащить.
  -Делай что хочешь, а я сматываюсь.
  
  *****
  Алик купался в лучах славы. Ему задавали какие-то вопросы, и он, с картинным глубокомыслием, отвечал на них всякими глупостями, а порой, откровенным хамством. Но чем больше он хамил и сквернословил - тем больше уважения вызывал у собравшихся. Его называли 'смельчаком, уничтожающим закостенелые догмы устаревшей экономической теории'. А некоторые даже произносили слово 'гений'. Всё это было одновременно смешно, приятно и головокружительно. Довольно необычное ощущение. Словно попал в психбольницу, где все пациенты внезапно приняли тебя если не за бога, то уж точно за какого-то пророка, очень близкого к нему.
  'Почему мне это нравится?' -с каким-то пьяным притуплением размышлял Алик. 'Зачем я выставляю себя пупом земли, с наслаждением оскорбляя чужие мнения, даже не пытаясь их осмыслить? Я словно бездарный художник, который добился успеха только благодаря своей родословной. И теперь, дабы оставаться на самом верху, обгаживающий любое творческое инакомыслие. Круглый ноль, возомнивший себя миллионом. Это так глупо и нелепо, но в то же время шикарно. Феерия медных труб, не похожая на правду. А вдруг я всё ещё в 'Тессеракте'? Вдруг моё нейропати всё ещё продолжается?'
  Его сладкие думы оборвались, когда все присутствующие перенесли своё внимание с него - на что-то другое. Сперва Алик не понял, что случилось. Но увидев появившися людей с оружием, в сангинитских накидках, сразу обо всём догадался.
  -В чё-ом дело? Кто дал вам право вто-оргаться сю-уда?! -начали возмущаться устроители конференции.
  -Просим про-ощения. Чрезвычайная ситу-уация. Во-осьмой уровень террори-истической угрозы, -ответил кто-то из сангинитов.
  Тем временем, спецгруппа распределялась по залу, окружая собрание со всех сторон. Об Алике тут же все забыли, и он, воспользовавшись общим замешательством, попытался забраться поглубже в толпу.
  -Не беспо-окойтесь. Мы здесь, чтобы защи-итить вас, -говорил сангинит. -Как только терро-ористов нейтрализуют, мы вас покинем!
  -Ка-акие ещё террористы?!
  Алик опустил глаза и навострил уши. Оказалось, что полиция прибыла сюда после стрельбы в 'Тессеракте', опасаясь, что целью террористов является экономическая конференция, а шум в соседнем нейроклубе был устроен лишь для отвода глаз. В любом случае, личности террористов были им неизвестны. Или же Алика они, пока ещё, просто не заметили. 'Что же случилось с Лишей и Консуэло? Неужели их схватили?' -беспокоился он.
  -Зафи-иксировано сорок три су-убъекта, -сообщил командир сангинитов. -При том, что на конфе-еренцию зарегистрировалось сорок два. В зале есть кто-то незареги-истрированный. Будьте лю-убезны, не заставляйте нас прове-ерять ваши пропу-уска, и обо-означьте себя добро-овольно.
  По залу пошло шушуканье. Все с недоверием стали поглядывать друг на друга. 'Чёрт', -Алик пытался скрыться за чужими спинами.
  -Здесь какая-то ошибка! -воскликнул Чен Вонг.
  -Ника-акой ошибки нет, -улыбнулся сангинит. -Я так пони-имаю, добровольного при-изнания не будет? Что ж, тогда я попро-ошу подойти ко мне. Э-э-эм... Ми-хель-сона. И объя-аснить, почему он на-арушил процедуру пропу-ускного ко-онтроля.
  Зал зашумел. 'Они уже поговорили с охранником, и тот раскололся, что у меня не было пропуска', -догадался Алик. 'Что теперь делать?'
  -Это возмутительно! Доктор Михельсон прибыл сюда не откуда-нибудь, а из самой Эридании! -крикнул Клэндербинг.
  -Проверьте ещё раз! Наверняка вы ошиблись! -вторил ему Вонг.
  -Где доктор Михе-ельсон? -равнодушно спросил полицейский.
  Все расступились вокруг Алика. Рядом с ним остался стоять лишь Клэндербинг.
  -Итак, доктор. Объясните нам поче-ему вы не получили пропуск, и ка-ак проникли сюда без реги-истрации? -сангинит, держа руки за спиной, пошёл в сторону Алика.
  -Я - официальное лицо! Вы не имеете права! -встал в позу тот.
  -Доктор Михельсон - наш почётный гость! -заступился за него Клэндербинг. -Оставьте его в покое! Не волнуйтесь, доктор, мы не допустим здесь произвола...
  С этими словами, толстяк ободряюще похлопал его по спине, и удивился, когда его рука стукнулась обо что-то твёрдое, скрытое под балахоном. Дробовик, висящий вдоль позвоночника, в специальном скрадывающем чехле на ремешках, начал подозрительно сползать вниз, вдоль поясницы. Видимо после недавней стрельбы, Алик плохо застегнул ремешок, и теперь он расстегнулся.
  -Что это? Там, у Вас? -отступил Клэндербинг.
  Полицейский нахмурился. Алик хотел было что-то ответить, но тут оружие окончательно отцепилось и со стуком выпало на пол. Наступила неловкая пауза. Затем, сангинит выбросил вперёд левую руку, а правой полез себе под накидку, вопя: 'Ни с места! На колени! Руки за голову!' В зале погас свет. Люди в панике закричали, разбегаясь по углам. Алик поднял дробовик и юркнул в сторону, прежде чем туда упёрся луч фонаря. 'Не стрелять! Огонь не открывать!' Узкие снопы света вылавливали из темноты только чьи-то мечущиеся фигуры. Понять что-либо в общем хаосе было невозможно. Тут кто-то схватил Алика за руку: 'Уходим!' Откуда ни возьмись появившаяся Лиша потащила его к выходу. 'Стреляй!' Куда именно стрелять объяснений не требовалось. Две фигуры с фонарями, загораживающие выход на галерею. Выстрел, и одна фигура упала. Вторая ослепила их лучом, но после второго выстрела, упала следом за первой. В спины беглецов упёрлось сразу несколько лучей, но люди, окончательно перепуганные стрельбой, начали метаться ещё активнее, мешаясь на линии огня. Лиша толкнула дверь, и они с Аликом выбежали в тёмную, обесточенную галерею, освещаемую лишь скупым, неоновым светом, проникавшим с улицы через окна. Навстречу выбежала ещё одна тень.
  -Не стреляй! Это я! -остановила Алика Консуэло.
  -Отойдите назад! -Лиша развела руки в стороны, и из её спины, извиваясь, выползли две светящиеся змеи.
  Этими змеящимися щупальцами, она ухватила ближайший стол и, подняв его над полом, швырнула в окно. Стекло разлетелось, и девушка, убрав щупальца, поманила за собой: 'Быстро! Сюда!'
  -Какого... -ступив на парапет, Алик опешил, увидев несколько десятков этажей, уходящих вниз.
  -Шевели задницей! -Консуэло подтолкнула его сзади, едва не сбросив. -Из-за тебя нас сейчас замочат!
  Цепляясь пальцами за шершавые выступы в стене, Дементьев приставными шагами стал сдвигаться от окна. По галерее уже кто-то бегал. Мелькали лучи фонарей и лазеров. 'Найти и уничтожить!' - шипела радиостанция.
  -Ты можешь быстрее булками шевелить? - продолжала шпынять Алика Консуэло.
  -Издеваешься? Тут даже зацепиться не за что! -фырчал тот.
  'Движение! Все сюда!' -крякнула рация буквально за ближайшим окном.
  -Не успеем, -остановилась Лиша. -Придётся прыгать.
  -Ты сбесилась? -Алик с содроганием глянул вниз. -От нас и мокрого места не останется!
  'Они здесь!' -закричал какой-то сангинит.
  'Уничтожить! Немедленно!' -ответила ему рация.
  -Хватайся за меня! -скомандовала Лиша.
  Алик успел лишь обхватить её за талию. Затем девушка развернулась к нему лицом, схватила Консуэло за руку и повалилась вместе с ними вниз. Сразу после этого стекла позади них брызнули в разные стороны тысячей осколков. Две трассирующие линии, не задев цель, наискось ушли куда-то в тёмное ночное небо. А Лиша, в сцепке с Аликом и Консуэло, уже падала вниз - на жёлтую улицу с шевелящимися муравьями-машинами.
  -Ты сумасше... -крикнул Алик, но крик его оборвался от резкого рывка и ослепительного света, ударившего в глаза.
  Несколько фиолетовых молний пронзили этот свет с характерным электрическим треском. Первой мыслью было, что у Лиши припасён парашют. Но когда глаза привыкли к свету, оказалось что никакого купола над ними не раскрыто. 'Что же это?' -удивлялся Алик. -'Защитная сфера какая-то? Нет. Не то. Что-то другое...' Лиша сама излучала яркое свечение, а из её спины в разные стороны, как у растопырившегося паука, или осьминога, торчали длинные лучи-щупальца. Именно они каким-то образом замедляли их падение.
  -Как такое возможно? -забыв и о высоте и о преследовании, удивлялся Алик. -Ты что, и вправду ангел?
  -Нет, она - долбанная Мэри Поппинс, -саркастично ответила Консуэло.
  Лиша расхохоталась. Как раз в этот момент что-то крупное с силой ударилось в них и потащило куда-то в сторону. Удар был чрезвычайно сильным. Если бы он пришёлся со стороны Алика и Консуэло - их бы размазало как мух по лобовому стеклу автомобиля. Но весь удар приняла на себя Лиша и каким-то образом его погасила, оставив друзей целыми и невредимыми. Длинный летающий ховертрак, свистя тормозными соплами, разворачивался поперёк воздушной трассы, в тридцати метрах над землёй. Наши герои чудом удержались на его слегка выступающей носовой части. Алик схватился за какую-то антенну, Консуэло - за стабилизатор. В этот момент, где-то позади, в фуру на большой скорости влетел ещё какой-то транспорт. Кузов переломился, и из него, на визжащую внизу толпу посыпался груз. Грузовик развернуло поперёк улицы, и в него врезалась ещё какая-то летающая машина. Инерцией, ховертрак бросило на ближайший небоскрёб. Боковая часть кабины стала чертить по зданию, вышибая стёкла. От удара, Алика сбросило с 'капота' и он, до боли вывернув руку, закачался на высоте, дёргая ногами. Консуэло столкнула угасшую Лишу, и та, всё ещё не придя в себя от удара, со сведёнными друг на друга глазами, полетела вниз. Скрипнув зубами от боли, Дементьев успел подхватить её за руку.
  -Лиша! -захрипел он. -Я тебя не удержу! Приди в себя! Очнись!
  Разбитый ховертрак, выкачивая из антигравитационной системы последние соки, быстро терял высоту. До земли оставалось метров пятнадцать. Люди там разбегались врассыпную. Машины останавливались и водители в панике покидали их, видя как сверху падает огромная металлическая конструкция.
  -Лиша!!!
  Алик понял, что если не отпустит Лишу, то придётся упасть вместе с ней. Пальцы онемели, и разжимались сами собой. Наконец, так и не отпустив её, он сорвался.
  -Лиша, твою мать!!!
  Глаза девушки ожили, зрачки сфокусировались, и она, как включившийся робот, зашевелилась, и подобралась. Одно из её появившихся щупалец, вышибив искры, зацепилось за падающий ховетрак. Теперь уже Алик висел на её руке, раскачивась над улицей. Земля проносилась всё ближе. Грузовик ещё обо что-то ударился, сильно дёрнулся и сбросил Консуэло. Та с воплем полетела вниз, окончательно скинув Лишу и Алика. К счастью падать им было уже совсем невысоко. Ударившись об асфальт, все трое прокатились по нему несколько метров, а меньше чем через минуту, впереди, сминая брошенный автотранспорт, с тяжёлым ударом, сопровождавшимся скрежетом ломаемого металла и треском лопающегося пластика, грохнулся изуродованный ховертрак.
  -Поднимайтесь! Скорее уходим! -Лиша тут же бросилась поднимать своих спутников.
  Алик упал удачно, отделавшись парой ссадин. Консуэло держалась за бок, видимо повредив рёбра, но бежать она могла. Все трое, срочно покинув место катастрофы, помчались в сторону ближайшей пневмофуникулёрной станции. Где-то уже близко начал раздаваться вой многочисленных полицейских сирен.
  Около станции толпилось много народу. Зеваки таращились в сторону падения грузовика, не понимая, что произошло. Протиснувшись через них, троица сумела пробиться внутрь станции. Как раз перед тем, как с неба ударили лучи полицейских прожекторов.
  
  В привычной сутолоке подземки они быстро смешались с толпой. Здесь ещё никто ни о чём не подозревал, и даже охрана стояла на своих местах, очевидно не получив никаких указаний. Без малейших проблем, Лиша довела друзей до посадочной платформы, к которой очень вовремя подлетел пневмофуникулёр. Когда он стартанул дальше по трубе, быстро оставив опасную станцию далеко позади, все трое наконец-то смогли вздохнуть спокойно.
  -Ушли, -Алик осторожно ощупал спину, проверяя спрятанное оружие, чудом не вывалившееся из чехла во время последних кульбитов.
  -Ещё никуда не ушли, -ответила Лиша держась за голову.
  -Ты как?
  -Бывало и лучше.
  -А ты? -Дементьев повернулся к Консуэло.
  Та махнула рукой и вновь схватилась за больной бок.
  -Да. Вот это - аттракцион.
  -Соберись. Ты не в Диснейленде, -Лиша поправила вывихнутую челюсть. -Как прошла конференция?
  -О-о, вы бы меня видели! Я был в ударе. Сначала мне показалось, что это какой-то розыгрыш. Но потом стало понятно, что они искренне ведутся на мою чушь. И чем бредовее моя галиматья - тем большее впечатление она на всех производит. Всё выглядело так забавно, что мне даже понравилась эта 'Идиократия'. Неужели эти люди действительно отвечают за экономику Мааса? Они же полные кретины! -Алик рассмеялся.
  -Эти полные кретины распоряжаются миллионами жизней! -вскипела Консуэло и тут же сбавила тон, вспомнив, что рядом с ними много людей. -Один из них - энергетический магнат Виктор Гоц, купил своей младшей дочери Рекадию. Купил в подарок на день рождения, как игрушку.
  -Рекадия? -Алик едва не 'проспал' указание компьютера перейти на соседнюю клетку. -А что это?
  -Зуна. Целый мир. Мой мир, -зашептала ему на ухо Консуэло, оказавшаяся теперь рядом с ним. -Свободная Рекадия была продана с молотка во время пятой волны зуноприватизации. Правитель-марионетка, игнорируя требования большинства, подтасовал результаты референдума, и зуна перешла в частное владение. До покупки, популяция зуны составляла сто двадцать миллионов жителей, с приростом населения десять-пятнадцать процентов ежефрактально. После покупки, население стало резко сокращаться. В настоящее время Рекадию населяет уже восемьдесят миллионов душ, и прирост населения отрицательный. Моя Рекадия вымирает, Алик. И всё благодаря им - олигархам Мааса, устроившим на ней свою очередную 'бензоколонку'. Зуна дегардирует. Целые города идут под снос, и на их месте вырастают огромные ресурсодобывающие конгломераты. Наша культура втоптана в грязь, новое поколение развращено, реликвии проданы, из остатков населения выжимают всю энергию Осталась последняя надежда - это мы, 'Певцы Свободы'! Мы не можем отбить наш мир в открытом бою. Но мы можем спасти его, уничтожив врага на его же территории. Разрушив его империю изнутри.
  -Рот-Фронт, -Алик шутливо поднял кулак. -Но пасаран.
  Фуникулёр выскочил из подземелья. Вокруг замелькали городские постройки. Компьютер объявил о приближении станции 'Просвещение', и Лиша сделала спутникам знак: 'Выходим здесь'.
  -Это не ошибка? Помнится, ты называла другую станцию, когда мы сели, -удивился Дементьев.
  -Называла. Но мы выйдем на следующей.
  -Выходите. А я еду дальше, -сказала Консуэло. -Будет лучше, если мы разделимся.
  Платформа начала замедлять ход. Вот-вот должна была появиться станция, но её всё не было. Труба пролегала над какой-то тёмной промышленной зоной с кишечником перепутанных труб. По обе стороны возвышались чёрные силуэты кранов. Где-то внизу, под ногами, соловьями засвистели вспомогательные тормоза, и пневмофуникулёр остановился окончательно, так и не доехав до станции. Стало тихо. Лишь слышалось приглушённое гудение, словно летала большая муха. Люди в фуникулёре молчали несколько минут, затем начались вздохи и бормотания, и наконец, возгласы первых возмущений:
  -Ну чё ста-аим то?
  -Флячий фуус.
  -Ка-ада па-аедем?
  -А-авария штоль?
  Неожиданно в фуникулёре погас свет, и недовольные крики усилились. Кто-то в середине платформы нервно захохотал. Лиша, стоявшая ближе всех к стеклянной стенке, ненадолго прислонилась к ней, вглядываясь в темноту промзоны.
  -Да что же сегодня за день такой? -Консуэло взглянула на прозрачный потолок, за которым начало что-то вспыхивать сине-красными отсветами, и тут же присела на корточки.
  -Ты чего? -сверху вниз посмотрел на неё Алик. -Тебе плохо, или по нужде приспичило?
  -Пригнись, остряк, -зашипела та.
  Осторожно, чтобы не толкнуть соседей, Дементьев присел рядом с ней, -может объяснишь по-нормальному?
  -Так, всё, заткнись! -Консуэло хлопнула его по лбу.
  Луч прожектора осветил их капсулу, висящую между небом и землёй. Бронированный полицейский автомобиль на антигравитационной платформе пролетел над потолком, после чего завис напротив фуникулёра, но не с их стороны, а с противоположной. Заработала громкая связь: 'Вни-имание! Пасса-ажиры пневмофуникулёрной пла-атформы! По нашим сведеньям, сре-еди вас на-аходятся члены а-а-апасной террористической группи-ировки! Не сма-а-атря на это, просим вас сохра-анять спа-а-акойствие и не подда-аваться панике!'
  -Террористы?! Здесь?! -начались испуганные крики.
  Кто-то упал в обморок. Люди начали шарахаться друг от друга. Толпа зашевелилась, но всё ещё не паниковала.
  'За-апущен контр-террористический прота-акол, согласно которому, лица, при-ичастные к террористической группи-ировке должны быть выявлены и нейтрали-изованы...' -продолжал квакать полицейский громкоговоритель.
  -Уважаемые террористы! Будьте людьми! Сдайтесь! -воскликнул интеллигентного вида мужчина в золотой накидке. -Из-за вас я опаздываю на работу!
  Пара голосов ехидно рассмеялась.
  'А-абъявлен чёрный уровень угрозы. В связи со сла-ажившейся обстановкой, Сангинит-Симантерика вынуждена запу-устить протокол нейтрализации. На-адеемся, что вы, как са-азнательные граждане Мааса, поможете вла-астям, и примите смерть да-астойно. Ещё раз при-иносим свои изви-инения...'
  Пассажиры истошно закричали, и к этому единому, многоголосому ору тут же присоединился страшный аккомпанемент в виде пулемётного треска. Посыпалось стекло, энергопули прошивали по несколько тел сразу. Первые ряды у противоположной стенки полегли, словно подкошенные. Те, кто были дальше: раненые, или просто перепуганные, обезумевшим стадом ломанулись к противоположной стене, сбивая и затаптывая друг друга.
  'Вы погибаете не зря! Сангинит-Симантерика обя-азуется выплатить компе-енсации в ра-азмере адна-аго миллиона фраксов семьям тех, кто пола-ажил свои жизни на а-алтарь борьбы с терра-аризмом!' - продолжал квакать броневик, решетя фуникулёр с двух бортовых пулемётов.
  Из-за многочисленных пробоин, сегмент трубы откололся и провис, в результате чего, платформа приняла вертикальное положение а все, кто в ней находились: живые и убитые - посыпались вниз, словно горошины из лопнувшего стручка. Тела, вперемешку падали куда-то в темноту. Зацепиться было не за что. Пол - абсолютно гладкий. Люди катились вниз, сбивая друг друга. Алик упал на груду копошащихся тел, и на него тут же посыпались новые. Перебирая руками и ногами, он пополз в сторону. Темнота была такая, что хоть глаз выколи. Помимо людей, сверху падали стёкла и крупные обломки платформы. Броневик ещё какое-то время продолжал обстреливать трубу, и закончил лишь когда платформа фуникулёра окончательно провалилась вниз, с ужасным хрустом сотен ломаемых костей придавив стонущую человеческую груду внизу. Алика едва не задело, и задержись он ещё хоть на пару секунд - оказался бы среди этих несчастных. О судьбе своих подруг он понятия не имел, но искать их в данный момент смысла не было никакого. Нужно было спасаться самому. Ползя по-пластунски, Дементьев петлял между какими-то конструкциями, подныривая под трубы. С характерным клокочущим звуком, машина сангинитов сделала разворот над местом разгрома, и стала шарить сразу двумя лучами по земле, выискивая уцелевших. К ней присоединилась ещё одна - точно такая же.
  'Фи-иксируются редкие проя-авления биоа-активности', -кашляла радиосавязь. -'Группа за-ачистки присту-упает к терми-инальной фазе выпо-олнения протокола а-а-адин семь'.
  Прожектор полоснул своим ослепляющим светом по транспортёрной ленте, под которую успел забиться Алик. Как только свет исчез, он тут же пополз дальше. Невдалеке, чертыхаясь и плюясь ругательствами, ползла ещё пара уцелевших пассажиров-мужчин. Один - в некотором отдалении, справа, второй - прямо за Аликом. Когда задний догнал Дементьева, то сослепу уткнулся головой ему в ноги и осторожно их ощупал.
  -Эй, братишка, -позвал он. -Браток.
  -Чего тебе? -раздражённо ответил Алик.
  -Что делать-то, браток, а? Видел, что творят-то? Они же столько людей погубили. Сказали, что террористы. А сами. А сами хуже террористов. Не террористы нас убили, а они.
  -Замолчи, дурак! -пнул его Алик. -Привлечёшь внимание!
  Но человек, судя по всему, был так перепуган, что в шоке продолжал бормотать, машинально, не отдавая себе отчёт.
  -Как выбираться то, братишка, будем? Убьют нас, да? Сказали, что террористы... А сами... Убьют нас? Может получится доказать, что мы - не террористы, а, браток?
  -Отвяжись от меня! -опять лягнул его Алик. -А то я тебя сейчас сам пришибу! Найди убежище и не отсвечивай!
  Луч прожектора опять осветил их укрытие. Дементьев спрятался хорошо, но тому, кто с ним разговаривал, места не хватило - ноги торчали наружу. Сангиниты это заметили. Луч застыл на месте.
  'Сектор пять. Контакт. Даю целеуказание'.
  'Понял тебя. Выдвигаюсь на цель'.
  По ту сторону света, из-за причудливо переплетённого трубопровода, похожего на старую заставку компьютера, показались грузные, медлительные фигуры.
  -Браток, что там? Браток, -ныл мужчина, привязавшийся к Алику. -Чё они светят, а?
  Дементьев онемел. Вжавшись в какую-то стенку, он изо все сил старался раствориться в скромных остатках спасительной темноты. Пара сангинитов, закованных в скафандры, обошла транспортёр и остановилась. На их лицах были герметичные маски.
  -Флячийфуууус, -прохрюкал один и, схватив мужчину за ноги, выволок его из укрытия.
  Тот пытался ухватиться за Алика, но, к счастью, не успел.
  -Прото-окол а-адин семь. Выполнять!
  Выстрел! И умоляющие вопли незнакомца оборвались.
  -Нейтрализован.
  'Сектор пять. Идентификация. Там ещё один'.
  Грузный полицейский, похожий на водолаза, присел, с кряхтением сгибая колени. Его глаза были закрыты стёклами шлема, и непонятно куда смотрели. Но он явно заглядывал под алюминиевый короб, где, затаив дыхание, съёжился Алик Дементьев.
  -Вижу ещё одного, -сангинит вскинул оружие и, прицелившись чуть в сторону, пальнул.
  За укрытием Алика кто-то по-звериному взвыл. Полицейский выстрелил ещё раз, и всё стихло.
  -Нейтрализован. Теперь всё чисто... Фуус флячий... -со скрипом разогнув колени, он выпрямился и тяжело топая, пошёл в сторону.
  Напарник последовал за ним. Прожектор выключился.
  -Чуть не попался, -не веря собственному счастью, Алик выглянул из укрытия и осмотрелся.
  Глаза успели привыкнуть к темноте. Теперь можно было примерно разглядеть окружающие предметы и постройки. Где выход с этой промзоны он не знал, и полагался исключительно на собственную интуицию. Главное - уйти подальше от этого места. Неважно куда.
  'Терминальная фаза активирована'.
  Сразу после радиосообщения, вокруг начало что-то шипеть. Затем, стукнувшись об металл, с неба упала какая-то жестянка и тоже зашипела, как рассерженная змея. Гланды кольнуло, в носу засвербело.
  -Вашу ж мать... Газом травят, -догадался Алик, и что было сил пополз дальше, наугад.
  Перебравшись через рыхлое и влажное тело недавно убитого пассажира, он добрался до генераторного блока, за которым, относительно недалеко, обнаружился довольно крупный ангар без окон, где он и решил спрятаться от газовой атаки.
  Пытаясь хотя бы как-то защитить свои дыхательные пути, он начал дышать через уголок накидки, но это, естественно, не помогало. В конце концов, не выдержав, он уже в полный рост побежал к спасительному ангару. Открыть дверь сил уже не было, и Алик буквально протаранил её корпусом, упав за порогом и судорожно толкая створку назад. Его кашель гулко разлетался по тёмному, пустому помещению. Когда дверь захлопнулась, дышать стало полегче, так как газ внутрь ангара почти не проникал. Продолжая астматически кашлять, Алик сначала встал на четвереньки, а затем с трудом поднялся, и поковылял вперёд, одной рукой ощупывая темноту.
  Три мощных фонаря-прожектора ударили в него спереди. Дементьев закрыл лицо руками, и сквозь пальцы, с трудом разглядел фигуры полицейских, похожих на три большие глыбы.
  -Ещё один обнаружен.
  -Нейтрализовать!
  Смирившись со своей участью, обессиливший Алик обречённо упал на колени и опустил голову.
  
  
  Глава 8. И ад следовал за ней
  'Братья и сёстры, попутчики на пути праведном, блаженен суларакиль наш! Слэрго!' -начал свою проповедь пухленький пастор, бодро выбежавший на сцену, и перехвативший микрофон с ловкостью бывалого рок-музыканта. -'Фахетшисулари ди Лифарика-Негдо! Слава объединению! Слэрго!'
  -Слэрго! -ответил зал.
  -Я вас не слышу! Неужели ваша вера слаба? Слэрго!!!
  -Слэрго!!! -громко воскликнули прихожане.
  -Слэрго. И слово Суллара сегодня переплетается со словом Наследника. Истину ниспослали нам священные тверди, и радость возопили трубы серафимские! Ибо церковь наша стала единой. Слэрго?
  -Слэрго!!!
  -Вы смотрите на меня и наверное вопрошаете, 'Натан, почему ты такой весёлый? Ты что-то принял?' Ха-ха-ха! Хе-хе... Да, я принял. Я принял благодать Наследника. Этой ночью я не спал. Я бдел. И бдение мое окупилось, слэ-э-эрго-о, да-а... Так, волею Суллара, мне явилось откровение в прошлую ночь. И было чудо. И был свет на тёмной стороне Мааса. И из света вышел ангел с чёрным оперением и глазами цвета девонских болот. И открыл он мне волю Наследника.
  -Какова воля Наследника? -взвизгнул кто-то в зале.
  -Кяковя вёля Нясле-едникя, -передразнил его пастор и рассмеялся. -Что значит, 'какова'? Его воля священна! И это всё, что вам нужно знать, слэрго! Воля Наследника - есть воля Суллара. А воля Суллара - есть воля церкви 'Милосердия и Благодати'. Когда адепты шли в Дирлат - они несли волю Наследника. И глаза их были открыты. Скажите 'мои глаза открыты, квегат ма клинкх!'
  Зал дружно повторил эту фразу.
  -Явившийся мне ангел изрёк. И я внемлел ему. И сказано мне было - 'Грядёт! Была рождена та, что являет собою слияние двух рек. И кровью наполнятся их берега. Но тех, кто закроет очи свои - обойдёт кровавая жатва'. Слэрго!!!
  -Слэрго!!!
  -Сегодня, на этой торжественной проповеди, мы сделаем шаг к своему спасению. Я знаю, что теперь фахетшисуллар не отринет нашего зова. Но прежде, чем вы внесёте десятинную лепту свою на священный алтарь, и мы воздадим молитвы единой церкви, нужно провести священное действо во имя Наследника и Суллара. Что же это за действо? -подойдя к столику, пастор отпил немного прозрачной жидкости из стакана, и удовлетворённо фыркнул. -Ухх. Хорошо. Слэргос-тааль. Так вот, возлюбленная паства моя, что же это за действо?
  Он сделал жест кому-то, скрывающемуся за кулисами, и вскоре пара служителей вывела на сцену двух связанных стариков.
  -Вы знаете, кто эти старцы? -обратился пастор к притихшему залу. -О-о, прошу любить и жаловать. Это преподобные отцы: Леглан Нифельрадский и Василий Лоурентийский. Вы спросите: Почему они здесь? Почему руки их связаны? Ах, слэрго. Я дам вам ответ, и душа моя будет плакать от каждого произнесённого слова. Эти безумные старики - есть отступники и мракобесы! Они превратили Храм Пророчества в вертеп лжи и богохульства! Они исказили и извратили древние посылы, трактуя их с выгодой для себя. Обращая их в ущерб учению Наследника! Они задались целью уничтожить нашу церковь. И им бы это непременно удалось, если бы мы вовремя не объединились с Бдящими. Слэрго!
  -Слэрго!!! -закричала разгневанная толпа.
  -По светскому закону Мааса мы должны передать этих двух ругателей веры в руки правосудия. Но учитывая вопиющую тягостность их вины, я предлагаю обойти эту формальность, и избавить Сангинит-Симантерику от лишней заботы. Мы и сами в состоянии наказать преступников, не вынося сор из избы. Я прав, братья и сёстры? Слэрго?
  -Слэрго!!!
  -И коль вразумить этих несчастных старцев, одержимых скверной, не представляется возможным, я - преподобный Натаниэль, сам свершу суд над ними, оглашу приговор, и предам их заслуженному наказанию!
  -Ты не ведаешь, что творишь, Натан, -произнёс преподобный Леглан.
  -Вы что-то сказали, учитель? -улыбнулся тот. -Я плохо Вас слышу.
  -Ты не знаешь, с какими силами заигрываешь. Та, что явилась в наш мир, есть воплощение зла. Отрекись от неё пока не поздно. Иначе не будет пощады никому.
  -Я устал от этого старческого безумия. Вы огорчили меня, учитель. Вместо того, чтобы признать истинную веру, Вы противоречите ей. Никто в этом зале больше не хочет Вас слушать. Я обвиняю Вас, перподобный Леглан Нифельрадский - бывший надстоятель Храма Пророчества, в сквернотворной хуле и ереси. Именем Церкви Милосердия и Благодати, именем Бдящих, именем Священной Обсидиановой Бабочки я приговариваю Вас к искупительной смерти! -взяв со столика длинную иглу, Натаниэль наискось воткнул её сбоку, в шею старика. Тот не смог даже вскрикнуть. Лишь скорчил страшную, страдальческую гримасу и упал на колени. Игла медленно входила в его тело всё глубже. В конце концов, пастор-палач резко надавил на неё, вогнав до самого основания, чтобы острие пронзило сердце несчастного насквозь. Под визг, крики и пританцовывания восторженной толпы, преподобный старец испустил дух.
  Натаниэль выдернул иглу, обтёр её платочком и с улыбкой посмотрел на Василия Лоурентийского.
  
  *****
  Алик мог отстреливаться до последнего патрона, но он прекрасно понимал всю бессмысленность этого героизма. Дробь, даже энергетическая, вряд ли сможет пробить толстую броню сангинитов. Даже если ему и удастся застрелить одного, второй уж точно его пристрелит. Да и не успеет он выхватить оружие. Любое шевеление повлечёт незамедлительную смерть. Промедление, в общем-то, тоже, но так у него хотя бы остаётся какая-то отсрочка печального финала. По крайней мере, полицейские до сих пор его не застрелили, хоть и получили чёткий приказ. Какого чёрта они медлили? Может быть их смущал привилегированный цвет его накидки?
  За время, пока Алик это обдумывал, казалось, прошла целая вечность, хотя сангиниты медлили всего пару секунд.
  'Выполняю!'
  Раздался выстрел. Дементьев дёрнулся. Большой, чёрной глыбой сангинит повалился лицом вперёд, грохнувшись всем своим весом. Второй выстрел, прогремевший следом, отправил на тот свет второго полицейского. Третий, расстрелявший своих напарников, убрал оружие и изобразил жест: рука, сжатая в кулак, перехвачена второй рукой возле запястья.
  -Рекадия Граса! - прогудел он.
  -Что это значит? -поднялся Алик. -Ты не будешь меня убивать?
  -Ты с Консуэло Мартинес. Значит на нашей стороне.
  -А ты, значит, 'певец свободы'?
  -Да. Меня зовут Боб.
  -Очень приятно, Боб. Я - Алик. Поможешь мне выбраться отсюда, дружище?
  -Только после того, как отыщем Консуэло.
  -Э-нет, ты давай ищи её сам. На улице всё загазовано. Я там и минуты не протяну.
  -Возьми дыхательный аппарат Найла.
  -Кого?
  -Вон, -Боб указал на ближайший труп полицейского. -Только быстрее. Датчики биоритмики уже передали информацию на центральный пост о выходе из строя двух оперативников. Скоро сюда нагрянет подкрепление.
  
  Стрельба на улице уже давно прекратилась. Над промзоной никто не летал, и только отблески полицейских фонарей подсвечивали тёмные строительные объекты и спецтехнику. На фоне чёрного неба, длинной пунктирной линией мигающих аварийных ламп подсвечивалась фуникулёрная труба. Держа дробовик наготове, Алик шёл за Бобом. Он вспомнил компьютерную игру про подводный город, по которому разгуливали огромные водолазы, охраняющие маленьких девочек-мутантов, собирающих какую-то дрянь, и с удивлением поймал себя на мысли, что ощущает себя как раз такой беззащитной девочкой, прячущейся за металлического громилу.
  -Подозрительная тишина, -прогудел Боб так тихо, как только мог. -Эфир молчит.
  -Да, я тоже заметил, что здесь всё как-то странно улеглось, -ответил Дементьев. -Может быть ждут, когда газ развеется?
  -Нет. Видишь свет? -полицейский указал сначала на один отблеск, затем - на другой. -Они не двигаются.
  -Наверное просто лампы установили.
  -Так. Погоди, -Боб вынул рацию. -Говорит одиннадцатый. В чём дело? Приём!
  В ответ, тангента выдала лишь сухое поскрипывание.
  -Говорит одиннадцатый! Я в четвёртом квадрате! Повторяю, в чём дело, приём!
  Пока он пытался связаться с коллегами, Алик услышал, что совсем неподалёку откровенным эхом откликается другая радиостанция. Осторожно прокравшись в сторону ближайшего отсвета, откуда доносился этот звук, он аккуратно выглянул из-за укрытия.
  -Эй, Боб, -махнул Дементьев своему новому товарищу.
  -Одиннадцатый вызывает Центральный пост, -продолжал взывать тот.
  -Боб! -чуть громче позвал Алик. -Иди сюда, ты должен это увидеть!
  Наконец-то услышав его, сангинит потопал на зов.
  -Дорло фалутх, -увиденное произвело на него впечатление. -Что здесь произошло?
  -Хотел бы я знать, -кивнул Алик.
  Перед ними на земле лежали тела убитых полицейских. Фонари на их плечах освещали лужи растёкшейся крови.
  -Все мертвы, -Боб подошёл поближе, осматривая трупы.
  -Похоже, что пока мы были в ангаре, кто-то здесь успел их завалить. В группе захвата были другие лазутчики?
  -Нет. Кроме меня - никого.
  -Тогда я не понимаю, кто это мог сделать. Одно могу сказать с полной уверенностью. Надо отсюда сваливать. Если вся группа захвата тут полегла, то скоро сюда подтянут целую армию. Мало нам с тобой не покажется.
  -Я должен найти Консуэло.
  -После той мясорубки, что учинили твои сослуживцы, живой ты её уже точно не найдёшь! Она однозначно погибла! Если не от пули, то от газа!
  -Я должен её найти, -стоял на своём полицейский.
  -Ладно, хрен с тобой, -Алик сплюнул и бегло осмотрел своё оружие.
  Они продолжили продвигаться обратно, к вышке фуникулёрной трубы. Какая-то ночная птица чирикала среди тёмных строений. Удивительно, что она не пострадала от газа. Вскоре начали попадаться трупы убитых пассажиров - тех, кому удалось отбежать от места аварии. Боб поочерёдно светил на них фонарём, но знакомые лица им не попадались. Невдалеке от упавшей трубы, под которой валялась платформа, стоял полицейский броневик. Его мотор тихонько журчал, проблесковые маячки работали, а фары освещали угол электроподстанции, забрызганный кровью.
  -Эй, -позвал Боб, и пару раз постучал по борту машины. -Есть кто живой?
  Никто не ответил. Либо полицейских внутри не было, либо они тоже были мертвы. Таинственная птица чирикала буквально с противоположной стороны броневика. Держа дробовик наготове, Алик обошёл его, и присмотрелся к странному силуэту. Боб, остановившись сзади, подсветил ему фонарём. 'Птицей' оказалась радиостанция, встроенная в костюм сангинита, сидящего, привалившись к колесу погрузчика. Она монотонно, словно жуя жвачку, повторяла одну и ту же фразу: 'Внимание, сектор не под контролем, требуется вмешательство вспомогательной группы'.
  -Центральный пост молчит, -констатировал Боб. -Такое впечатление, что их там тоже всех...
  -Последний раз тебе повторяю - надо уходить. Живые здесь только мы с тобой. Ты не поможешь своей Рекадии, если подохнешь следом за Консуэло, -обернулся к нему Алик.
  -Дай мне минуту, -сангинит пошагал в сторону лежащей платформы, из-под которой торчали окровавленные конечности раздавленных пассажиров.
  -Твою же мать, -Дементьев безуспешно подёргал дверь броневика и поспешил за полицейским.
  Под тяжёлой платформой было сплошное месиво. Алик воочию увидел результат, ожидавший его, не окажись он таким проворным. Вокруг перевёрнутого фуникулёра валялось не меньше пары десятков тел - все продырявлены пулями. Среди расстрелянных пассажиров, обнаружилось трое мёртвых полицейских, лежащих в очень странных, скорченных позах. Будто бы кто-то пытался их скомкать, выжать как апельсины.
  Боб обошёл место аварии с другой стороны. Там тела пассажиров были навалены кучей, полупридавленной краем фуникулёрной платформы. Неторопливо перемещаясь, луч фонаря безучастно освещал беспорядочные переплетения человеческих рук и ног, по которым медленно стекала густеющая кровавая каша. Было очевидно, что найти здесь кого-нибудь выжившего уже не реально, однако Боб всё ещё на что-то надеялся.
  -Ну что? Убедился? -вновь обратился к нему Алик. -Пойдём отсюда. Ты же видишь - тут кладбище.
  -Наверное ты прав, Алик... Прости меня, сестра Мартинес. Клянусь, что твоё имя будет вечно на устах благодарных потомков. Рекадия Граса! -с этими словами он развернулся и сделал жест Алику. -Идём. Я выведу тебя к вспомогательной точке отхода. Это недалеко.
  -Наконец-то, -обрадовался Дементьев.
  Но стоило им сделать всего несколько шагов, как уже сам Алик, заметив что-то, остановил товарища, -эй, Боб, погоди, я что-то вижу. Вон там - за обломком трубы. Мелькание какое-то.
  -А? -Боб обернулся.
  Они вдвоём начали разглядывать область, на которую указывал Алик. Там, среди трупов и обломков, действительно что-то посверкивало.
  -Наверное, обрывок магистрального кабеля искрит, -предположил рекадианец.
  -Я бы тоже так подумал, если бы это искрение не было мне знакомо, -Дементьев вышел вперёд, и, подойдя к груде обломков, стал осторожно отодвигать массивный кусок соединительного каркаса. -Помоги-ка мне.
  Боб подошёл и, жужжа сервоприводами экзоскелета, навалился на металлический обломок, сдвигая его в сторону. Алик спихнул распластанный под ним труп мужчины, затем отбросил в сторону пару каких-то пластин, и ему в лицо брызнуло несколько ярких искр. Между бетонным основанием опоры и оторвавшимся фрагментом рельсового крепления лежали два плотно прижатых друг к другу тела. Судя по их положению, один человек пытался закрыть другого.
  -Посвети сюда! -попросил Алик, и когда сангинит направил на них луч фонаря, с удивлением воскликнул. -Лиша? Жива?!
  -Консуэло? -распознал второго человека Боб. -Наконец-то я тебя нашёл!
  Как можно аккуратнее, они принялись извлекать девушек из-под обломков. Консуэло выжила только благодаря Лише, успевшей накрыть её собой. Сверху свалился груз, способный раздавить их как тараканов, и если бы не способность Лиши создавать некое подобие защитного барьера, обе уже были бы мертвы. Но радоваться было рано. Несмотря на все старания Лиши, Консуэло получила очень серьёзные повреждения. Она была в сознании, но самостоятельно двигаться уже не могла.
  -Консуэло, я тебя вытащу! -Боб отстегнул дыхательную маску и приложил её к лицу подруги.
  -Крайвец? -та узнала его. -Не может быть. Рекадия Граса.
  -Рекадия Граса, сестрёнка. Как только я узнал, что за тобой началась охота - тут же выдвинулся на подмогу. Подумал, что код 'Виктория' активирован.
  -Нет. Ещё нет. Но уже скоро... Как ты меня нашёл?
  -Поступили ориентировки. На перехват выдвинулась группа Браво. А я же из группы Эхо. Поэтому пришлось пойти на хитрость. Я отравил одного из оперативников во время лобби. У них возник недокомплект. Начали срочно искать подмену. А тут и я вызвался.
  -Тебя же раскроют.
  -Да. Но мне было важно любой ценой попасть сюда, чтобы помочь тебе. Так получилось, что вместо тебя я нашёл Алика. Я знал, что он с тобой. Видел его на ориентировках. Если бы не Алик, я бы тебя не нашёл.
  Дементьев помог Лише подняться. С хрустом вправляя переломанные кости и вывихнутые суставы, та быстро восстанавливалась. Царапины и синяки на её теле заживали и рассасывались фактически на глазах.
  -Ты бессмертная, что ли? -таращился на неё Алик.
  -Да ну тебя в баню! -скрипнула зубами та. -Знаешь, как больно?
  -Сама туда иди! Ты регенерируешь как мутант из 'Людей Икс'. За последний час ты должна была преставиться как минимум три раза. Тебя сбил летающий грузовик, потом придавило тяжеленными обломками, и наконец - травануло газом. Но ты жива! Я не знаю, что ты за тварь такая...
  -Послушай, -Лиша ткнула в него сломанным указательным пальцем, указывающим куда-то в сторону. -Эм... Извини. -Она с хрустом выправила палец, и снова ткнула им в грудь Алика. -Послушай, давай не будем сейчас выяснять, кто есть кто, хорошо? Тут что-то творится такое... Я не понимаю, что. И от этого мне как-то не по себе, знаешь ли. Поэтому заткнись, и никуда от меня не отходи, понятно?
  -Послал бы я тебя куда подальше, но выбора у меня нет.
  -Вот и я о том же. Давайте-ка уносить ноги, ребята. Нам ещё нужно спасти преподобного Василия, -Лиша подошла к Бобу. -Эй, здоровяк, знаешь где выход?
  -Да, -тот поднял Консуэло на руки. -Я выведу вас.
  
  Всю дорогу, пока Боб выводил их с тёмной промзоны, вокруг царила подозрительная, гнетущая тишина. Кроме полицейского фонаря, путь им ничто не освещало.
  -А разве не ты убила всех полицейских? -спросил Алик у Лиши.
  -Нет конечно, -ответила та. -Всё, что я успела, так это худо-бедно защитить Консуэло. Нас с ней завалило обломками опоры, и я ничего не видела. Только слышала.
  -Слышала что?
  -Сначала крики, стоны. Потом стрельбу. Потом зашипел газ. Какое-то время звучали только радиопереговоры сангинитов. Но вскоре умолкли, и стало совсем тихо. Я чувствовала, как что-то ползёт по земле. Бесшумное, невесомое. Оно проползло над нами и исчезло.
  -Что это могло быть?
  -Что-то определённо нехорошее.
  -'И Вавилон, краса царства, гордость Халдеев, будет ниспровержен Богом, как Содом и Гоморра', -забормотала Консуэло. -'Не заселится никогда, и в роды родов не будет жителей в нём'.
  -О чём это она? -прислушался Алик.
  -Ч-щ! -шикнула на него Лиша.
  -'Не раскинет Аравитянин шатра своего, и... Кх-х! И пастухи со стадами не будут отдыхать там, -продолжала бредить раненая девушка. -Но будут обитать в нём звери пустыни, и домы наполнятся филинами; И страусы поселятся, и косматые будут скакать там. Шакалы будут выть в чертогах их, и гиены - в увеселительных домах'.
  -Она молится, что ли? -предположил Дементьев.
  -Что ты хочешь нам сказать? -спросила у неё Лиша.
  -Это Книга Исайи. Вавилонское пророчество, -Консуэло закашлялась. -Моя бабушка повторяла его изо дня в день. Там. На Земле. Я наизусть... Выучила.
  -Держись, сестра, я тебя вытащу, -ответил Боб. -Ещё немного осталось.
  Позади зажужжали пропеллеры, словно прилетела стая гигантских шмелей. Алик и Лиша обернулись. Над трубой фуникулёрной линии, выделявшейся на фоне чёрного неба лишь благодаря мелькающему красному пунктиру, сигнализирующему о поломке, появились маленькие светящиеся объекты, кружащие в небе подобно светлячкам.
  -Ремонтные дроны прилетели восстанавливать линию, -не оглядываясь сообщил Боб. -Они полностью автономны. Если им не отказали в допуске на эту территорию, значит она действительно никем не контролируется.
  Не успел он договорить, как один из светлячков ярко вспыхнул и упал на землю, а за ним, поочерёдно, вспыхнули и упали остальные. Что их сбило - понять было невозможно, потому что никаких выстрелов ниоткуда не раздавалось. Они просто сгорели и осыпались вниз тлеющими обломками, уронив принесенные материалы и оборудование.
  -А вот это уже совсем хреново, -Лиша ускорила шаг. -Там что-то в темноте. Оно уходило, а потом вернулось. И я, впервые за время своего существования, не могу понять, что это такое.
  -Наверняка ты всё знаешь, и вешаешь нам лапшу на уши, -спешил за ней Алик.
  -Я вижу не совсем то же самое, что и ты. Ты видишь форму, а я вижу структуру. И могу уже твёрдо сказать, что в этой структуре начались необратимые изменения, которые неизбежно приведут к деформации всего сущего.
  -Код 'Виктория'... Боб. Ты должен его запустить, -прервала её Консуэло.
  -Но это же не моя прерогатива, -удивился тот.
  -Теперь твоя. Я передаю тебе право. Начни процесс. Ждать больше нельзя.
  -Что вы собираетесь делать? -спросил у неё Алик.
  -Мы собираемся... Вернуть себе Рекадию, -ответила девушка. -'Певцы Свободы'... Наши агенты... Они повсюду: в экономике Мааса, в мафиозных организациях, в правительственных структурах. Они, превозмогая тяготы и преследования, фрактальными циклами пробирались во власть, закрепляясь на руководящих постах, чтобы долго и терпеливо ждать, в режиме повышенной конспирации, когда наступит время для запуска кода 'Виктория'. Вот тогда... Кх-х... Тогда Маас за всё нам заплатит. Он сотрясётся от глобального саботажа, и рухнет в бездну. Мы отомстим своим угнетателям. Рекадия Граса. Рекадия свободна.
  -Что ж, флаг вам в руки, -равнодушно ответила Лиша. -Кстати, ты мне обещала рассказать о каком-то счастливом случае, позволившем тебе устроиться в 'Тессеракте'.
  -Счастливый случай? -Консуэло попыталась усмехнуться. -Идиотский, скорее.. У фетжийских отпрысков была организована тусовка, по случаю чьего-то дня рождения. А новый нейрострим, готовящийся в качестве подарка, был не закончен, в связи с гибелью предыдущего нейропрограмматора. И когда меня ждало последнее испытание, хозяин клуба велел отменить его, и немедленно допустить меня к работе. Иначе они в срок не укладывались. Я всё сделала вовремя, детишки больших боссов остались довольны. За это, меня так и не стали подвергать последней проверке.
  Впереди показалась стена с воротами, перед которыми находился небольшой пропускной пункт с фонарём.
  -Мы почти пришли, -сообщил Боб. -Это выход с территории стройкомплекса. По ту сторону стены будет 'Парк Меценатов-Благодетелей'. В нём легко укрыться.
  -Я вижу полицейские машины, -сообщил Алик.
  -Внутри них все мертвы, -ответила Лиша. -Возле будки - ещё один труп.
  Под фонарём действительно кто-то лежал, но это был не полицейский, а сторож, дежуривший у ворот. Его не расстреляли. Более того, судя по положению тела и характеру повреждений, он погиб так же, как и полицейские на улице.
  -Пока он сидел в домике - ему ничто не угрожало. Как и нам в том в ангаре. Но он что-то увидел, и высокчил на улицу, -догадался Алик. -Значит опасно находиться только на улице. Почему же тогда полицейские погибли внутри машин?
  -Видимо машины расценивались аналогично живым целям, -ответила Лиша. -Как подвижные единицы, привлекающие внимание. Нечто, орудующее здесь, наносило удар по всему, что двигалось.
  -Почему же оно нас до сих пор не тронуло?
  -Видимо, мы с ним банально разминулись.
  -Я пойду вперёд, а вы - за мной, -сказал Боб, поворачивая к открытым воротам.
  По ту сторону стены находилась пустынная дорога, по которой, видимо, не ездил никто, кроме спецтехники промкомплекса. Сразу за дорогой шелестели деревья огромного парка, похожего на лес. Фонари уличного освещения работали исправно. Разделительная полоса на дороге светилась приятным красно-синим неоновым светом. Перед воротами, с противоположной стороны, стоял полицейский грузовик. Судя по обшарпанности, это был даже не автозак, а скорее труповозка санитарной группы. Двери открыты настежь, разбросано какое-то оборудование и валяются носилки, покрытые застарелой кровью. Но мёртвых нет. Значит чистильщики не погибли, а убежали куда-то.
  Странный холодок потянул по спине, и Алик, поёжившись, оглянулся назад - на ворота. То, что он увидел, вызвало у него оторопь. Там, за воротами, чуть поодаль - сразу после стоящих параллельно полицейских машин, в отсвете фонаря, висящего на сторожке, двигались какие-то силуэты. Они были плохо различимы, но явно не чудились. Их бледные фигуры бесцельно бродили по территории, шатаясь, взмахивая отростками рук, натыкаясь на препятствия и друг на друга, падая и поднимаясь вновь. В полнейшей тишине, не издавая ни единого звука, словно бумажные человечки.
  -Лиша, -окликнул подругу Алик.
  Та обернулась, увидела этих химер, и, помрачнев, дёрнула его за собой, - не останавливайся. Не смотри туда.
  -А кто это?
  -Не знаю. Нужно найти Василия. Всё очень плохо.
  
  До парка они добрались очень вовремя. Как только их скрыли древесные кроны, над головами загудели двигатели. К промзоне подтягивались армейские подразделения. Заметив на аллейке гражданских, Алик спрятал оружие. Встречные люди подходили, спрашивали у Боба, что случилось, а тот отвечал им одно и то же: 'Террористический акт! Покиньте территорию парка и возвращайтесь домой'. Ему верили и тут же ретировались. Спустя какое-то время, заработала рация, однако Боба никто не вызывал, а по перехваченным радиопереговорам можно было судить, что вспомогательный батальон полиции оказывает поддержку гвардейцам, пытающимся изолировать промзону. В парке пока что не было ни военных, ни полиции, но ситуация усугублялась с каждой минутой. По выходу из парка, беглецы планировали немедленно разделиться. Боб всё ещё надеялся спасти Консуэло, и доставить её тайными путями в штаб сопротивления, а Лиша ломала голову, где раздобыть транспорт, чтобы поскорее добраться до Храма Пророчества. Над ними висели осветительные купола, которые летали по парку. Обнаружив нового прохожего, они зависали над ним и сопровождали во время прогулки по территории, освещая дорогу. Весьма полезные устройства, но в данный момент раздражающие, из-за откровенной демаскировки.
  Впереди показалась компания молодых людей, громко обсуждающих какие-то устройства и характеристики. Прислушавшись, Алик определил, что разговор идёт о машинах, причём один из говорящих, судя по всему, недавно обзавёлся новым транспортным средством, и очень кичился этим. Заметив приближающегося полицейского, компания притихла и начала судорожно прятать какие-то вещи. Лиша тут же отделилась от группы и подошла к ним, улыбаясь как можно приветливее.
  -Спаак, пипсы, я слышала, что вы обсуждаете новый 'Трагвалер'? И кто же обладатель этого блобса? -сходу спросила она.
  -А-а чё? -с подозрением насупившись, спросил один парень.
  -Вы об этом? -Лиша указала себе через плечо, в сторону Боба. -Да ну, вы фляки, это же сангинит-ферака выполняет свою работу. Помогает пьяной пипсе.
  -Ну а мы-то тут не наруша-аем, -замялись ребята.
  -А я вас ни в чём и не обвиняю. Я же не сангинитка. Просто подошла спросить о 'Трагвалере'. Хочу такой, но сомневаюсь, не фуус ли?
  -Фуус?! -владелец новой машины тут же захорохорился выдав себя. -Да это трагвальный блобс! Машина - сила!
  -Покажешь?
  -Ну, пойдём, -парень с неуверенностью поглядел на своих друзей, но, дабы не терять лицо, изобразил смелость и уверенность. -Ждите тут, я скоро вернусь.
  -Ла-ан, ла-ан, -закивали те, радуясь, что им не придётся никуда идти с подозрительной группой.
  -Не парься, фляка! -Лиша взяла его под руку. -Мы туда и обратно.
  
  На выходе из парка было много людей. Преимущественно, коагулянты. Их как магнитом тянуло в очаги напряжения, поэтому они всегда стягивались в оживлённые места. Избыток коагулянтов вызвал у Лиши и Боба явное напряжение. Даже парень-мажор напрягся, и шёпотом произнёс: 'Откуда столько чёрных?'
  -Чш-ш, -одёрнула его Лиша. -Не смей.
  Коагулянты ходили по площади, изредка что-то бормоча. Их тёмные фигуры, не ускоряясь, переходили дорогу, вынуждая водителей терпеливо их пропускать. Они чего-то ждали.
  -Ну вот и моя блобса, -ёжась от неуверенности, но всё ещё сохраняя остатки бахвальства, мажор подвёл Лишу к крутой, сверкающей хромом машине, из которой торчало множество труб, носящих исключительно декоративный характер.
  Со своего наручного инфокома, хозяин открыл дверцу, и внутри салона иллюминацией засветились яркие лампочки.
  -Спа-а-ак, -протянула Лиша. -Шика-а-арно.
  -Пятьсот трюликов фракса, -гордо объявил парень. -Ба-а подарил на День Купли.
  (Словом 'Баа' маасцы частенько называют своих отцов, а 'День Купли' - это день официального приобретения инфантемнатурисов в клиниках трансфер-приёмников. По сути, аналог обычного дня рождения).
  -Бло-обс, -восхищалась девушка.
  -Внутрь загляни, пипса. Будешь гийо-флякой - покатаю.
  Шум с небес заглушил его голос. Над головами появились грузные летающие конструкции. Алик плохо разбирался в местной технике, но сумел безошибочно определить, что эта техника уже не имела никакого отношения к полиции. Она была армейской.
  Разгоняя перепуганный гражданский транспорт, через улицу напролом катили бронетранспортёры. Если кто-то не успевал увернуться - его попросту таранили. Казалось, что эта одуревшая от своей безнаказанности колонна через пять секунд домчится до них и просто раздавит. Но заехав на площадь, бронированные чудовища остановились, выстроившись в ряд. Их задержало обилие коагулянтов, давить которых вояки не смели.
  Сверху, с висящих над площадью аппаратов, выпрыгивали на верёвках десантники, увешанные бронёй до абсолютно гротескного состояния. Если полицейские спецназовцы выглядели эдакими водолазами, то десантура напоминала какой-то уж совершенно безумный космодесант. Судя по размерам туш, и непропорционально-маленьким головам этих ребят, Алик сделал вывод, что их киберскафандры приводятся в движение не силой мышц, а исключительно механическими узлами, которым дают команду живые операторы, сидящие в торсовых капсулах.
  Несмотря на свои габариты, десант высаживался на площадь с ювелирной аккуратностью, не задев ни одного коагулянта. Видимо, именно они до сих пор сдерживали их планируемую атаку. От высадившейся группы, наших героев всё ещё отделяла достаточно большая толпа людей в чёрных костюмах. Пробиться через них огромным, трёхметровым десантникам было крайне тяжело, сами же коагулянты пропускали их с большой неохотой. В общем-то, стрелять по нашей группе бойцы пока что не собирались. Гораздо проще было бы уничтожить её откуда-нибудь сверху, снайперами, сидящими на летающих платформах. Целью же десантников было, скорее всего, проникновение в парк и установление контроля над территорией, прилегающей к опасной зоне.
  -Алик, садись в машину, -сказала Лиша.
  Дементьев взглянул на хозяина крутой тачки. Тот стоял, разинув рот от удивления.
  'Офицер с жетоном 'одиннадцать', приказываю немедленно сложить оружие!' -загрохотал голос со стороны наступающих десантников.
  Боб остановился, продолжая держать Консуэло на руках.
  -Алик, -повторила Лиша. -Быстро садись в машину!
  Но тот оставался на месте, глядя на полицейского и раненную девушку.
  -Опусти меня на землю, Боб, -попросила Консуэло.
  -Ты слишком слаба, сестра, -ответил тот. -Я буду защищать тебя до последнего, во имя Рекадии.
  -Нет, ты отпустишь меня немедленно. Это приказ. Я задержу их, а ты воспользуешься моментом и убежишь. Ты должен выжить, Боб. Ты обязан запустить код 'Виктория'.
  -Сестра, -Боб послушно опустил её на землю.
  Консуэло, покачиваясь, удержала равновесие. Она стояла согнувшись в сторону. Волосы торчали грязными слипшимися сосульками. Заметив озабоченный взгляд Алика, она улыбнулась, и заговорила с ним, тяжело дыша, -ты оказался неплохим мужиком, Алик Дементьев. Наверное ты прав, и я ошибалась насчёт русских. Теперь проваливайте. Проваливайте отсюда, ко всем чертям!
  Произнеся это, Консуэло, ковыляя и шатаясь, направилась к ближайшей группе коагулянтов.
  -Ой, ё-о-моё, -Лиша схватилась за голову. -Ой, нет-нет-нет.
  -Какого спака?! -ожил оцепеневший мажор.
  -Быстро в машину, -девушка с силой затолкала его в салон, и тут же метнулась к Алику. -Ты долго будешь ворон считать?! Быстро, быстро, быстро!!!
  Запихав его следом за водителем, на заднее сиденье, Лиша плюхнулась рядом с мажором, и закрыла дверцу, -заводи, ставь ховер-мод на второй уровень.
  -У меня нет к нему доступа. У меня нулевая категория - 'поверхность'! -запротестовал тот.
  -Быстро, придурок! Второй уровень, пошёл-пошёл!!!
  Мажор завёл двигатель. Припав к окошку, Алик смотрел, как Консуэло приближается к коагулянтам. Те насторожились, и стали плотнее сжиматься вокруг неё.
  -Проклятые выродки! Убийцы! Террористы! -доносились до Алика хриплые крики девушки. -Вам боятся говорить правду в лицо. Боятся, что вы опять начнёте убивать. А я вас не боюсь! Вы - сумасшедшие фанатики! Вы убиваете невинных! Ваш бог - это воплощение зла!
  По рядам коагулянтов понеслось нарастающее гудение.
  -Она чокнутая?! -взвизгнул мажор. -Она совсем, что ли?!
  -Поднимай машину, идиот!!! -Лиша отвесила ему звучный подзатыльник.
  'Трагвалер' завибрировал сильнее и начал подниматься над землёй.
  -Прекратить движение! 'Трагвалер с рег-номером три один один один один, немедленно приземлитесь!' -заорал кто-то через усилитель, закреплённый на бронетранспортёре.
  -Я должен остановиться, -мажор в ужасе покосился на Лишу.
  -Остановишься - считай, что ты - труп! -прорычала та. -Повторяю последний раз: Выходишь на второй уровень и топишь железку вон туда - через проспект. 'Трагвалер' они хренушки догонят.
  -Вы - бесчестные, безжалостные, бессмысленные, безмозглые зомби!!! -из последних сил орала Консуэло.
  Её голос поглотила волна коагулянтского воя. 'Коагуляция! Коагуляция!' -сквозь него скандировали чьи-то мерзкие, дребезжащие голоса.
  -Господа коагулянты! Мы просим у вас прощения за беспокойство! Позвольте нам разобраться с нарушителями и покарать их, -тем временем распинался перед ними армейский усилитель.
  'Коагуляция! Коагуляция!' -все как один орали чёрные фигуры.
  -Рекадия Граса! -пробился через их ор последний крик Консуэло.
  И прозвучал взрыв. Прямо посреди площади. За ним, ещё один. А потом взрывы пошли друг за другом. Едва ли не на каждом втором фанатике была установлена взрывчатка. Некоторые взрывались добровольно, другие - детонировали друг от друга. Площадь превратилась в сплошной взрыв. Десантники разлетались, как оловянные солдатики. Куски их брони отлетали в разные стороны, грохоча по тротуарам. Машины переворачивались. Под 'Трагвалером', сотрясаемым взрывными волнами, полыхало пламя. Вцепившись в рукоятки управления, водитель пытался облететь висящий впереди армейский десантный транспорт. Алик обернулся к заднему стеклу. Теперь, когда они поднялись над парком, стало видно, что там, всё ближе и ближе к ним, рядами валятся деревья, как будто бы их кто-то косит невидимой косой. Что-то крупное вылетело снизу, и едва не зацепив 'Трагвалер', врезалось в борт транспорта, повиснув на его воздухозаборнике. Это были искорёженные обломки скафандра сангинита-десантника. Скафандр повис кверху ногами. Из отверстия, откуда некогда торчала голова, свисали длинные лохмотья потрохов. Получив удар в борт, пилот транспортника стал уходить в сторону, наконец-то открыв машине путь в сторону проспекта.
  -Давай! -крикнула Лиша.
  Мажор рванул рукояти, и 'Трагвалер', вдавливая пассажиров в сиденья, рванул вперёд, между трёхсотэтажными башнями Делового Центра.
  -Двигай в Преждеосвященный район. До Храма Пророчества, -девушка включила монитор рядом с приборной панелью.
  '...по неподтве-ерждённым фактам, терра-ристами тайной организации 'Певцы Сва-абоды' была приведе-ена в действие цепь мощных взры-ывных устройств, уничтоживших...' - голос новостного диктора оборвался так же неожиданно, как и начался.
  Экран замелькал, и картинка сменилась на новую. Теперь это было лицо какого-то коагулянта, замотанное чёрной лентой. Глаза скрывали стёкла круглых очков, а закрывающая рот повязка колыхалась, когда, вместе с дыханием, через неё прорывались слова: 'Жители Мааса. С вами говорит Верховный Учитель Коагулянтов Симирих Алу-Габаб. Мы столкнулись со страшным преступлением, пощады которому нет и не будет. Наши религиозные чувства были глубоко оскорблены. Наша вера была оплёвана и унижена проклятым ничтожеством, вышедшим из вашего гнилого племени. Проклятая ведьма, блудница, кричала на площади мерзкие вещи о Великой Коагуляции, да пребудет всеобщее очищение на века! Такое невозможно принять, и невозможно простить. Мы знаем, что ваш мир, погрязший в стяжательстве, разврате и содомии, давно копил в себе эту ненависть. Ненавись к нам - тем, кто оказывал вам честь, проживая с вами бок о бок и делясь, так незаслуженно, частью нашей святости. Этот гной копился в ваших душах. И мы ждали, когда же он выплеснется. Это свершилось. Он выплеснулся. Проклятая подзаборная шавка, лающая на нас, лаяла и от вашего имени! Вы все должны за это поплатиться. Только огонь принесёт вам очищение. Только смерть во всепожирающем пламени сотрёт последние следы ваших нечестивых прегрешений! Мы отправим вас в ад. И каждый коагулянт, унесший с собой хотя бы одного грешника, получит вечное блаженство в Высшей Зуне, рядом с Великим Очистителем! Прощайте, нечистые жители Мааса. Коагуляция началась!'
  Экран погас, и тут же, с обеих сторон от летящей машины начали раздаваться взрывы. Коагулянты-фанатики где бы не находились, повинуясь приказу лидера, начали взрывать себя. Из домов вылетали окна, взрывы поднимали на воздух автомобили, разносили вдребезги фуникулёрные платформы, обрушивали виадуки. Перепуганный до смерти мажор, хныча, продолжал гнать машину вперёд. В одном из небоскрёбов взорвалось что-то очень мощное, и здание, разваливаясь, начало проседать вниз. Облетая град обломков и пылевое облако, 'Трагвалер' вылетел на встречную полосу второго, воздушного уровня, и едва не столкнулся лоб в лоб с ховертраком.
  -Фуусфлячий фуус!!! -мажор крутанул рукояти, и машина едва не перевернулась кверху днищем.
  'Зафиксирована перегрузка стабилизационно-балансировочной системы! Активировано усиление гироскопов!' -начала 'ругаться' бортовая система.
  -Уф! Чудом разошлись! -воскликнула Лиша, глядя, как длиннющая фура с воем пронеслась совсем рядом.
  -Да! -в нервном исступлении завизжал водитель. -Вы видели это?! Кто король автострады?! Я - король автостра...
  Договорить он не успел. Ближайщий взрыв, разворотивший крышу здания, оборвал его победный клич. Какая-то железка, принесённая взрывной волной, пробила боковое стекло, со стороны мажора, и снесла ему полголовы. Кровь забрызгала лобовое стекло и приборную панель. Тело уткнулось в рычаги управления, от чего машину резко потащило влево и вниз.
  'Зафиксировано повреждение корпуса'.
  -Чёрт! Сейчас в дом врежемся! Хватай управление, Лиша! -закричал Алик.
  -Не могу! Эти машины блокируются противоугонными биометрическими системами! -та пинала тело соседа, выталкивая его наружу. -Да убирайся ты!
  Изловчившись, девушка толкнула убитого водителя сразу двумя ногами и тот, через покорёженную дверь, выпал наружу. Однако, 'Трагвалер' проджолжал снижаться.
  'Зафиксирован опасный угол наклона. Угроза аварии. Угроза аварии', -повторял компьютер.
  -Да в курсе мы, дьявол! -Алик ударил руками по спинкам передних сидений. -Лиша, мать твою, сделай что-нибудь!
  -Включить голосовое управление! -закричала та.
  'Извините. Ваш голос не совпадает с голосом владельца транспортного средства. Вы уверены, что нужно выполнить указанную команду?'
  -Включить голосовое управление!!! -дурным голосом заорала Лиша, глядя, как спереди к ним приближается огромный рекламный экран.
  'Голосовое управление включено'.
  -Автоматическое управление! Курс: Преждеосвященный район. Деус-Эспериос флабикон. Один, семь, девяносто.
  'Курс принят. Перехожу в режим автоматического управления'. Подчинившись автопилоту, 'Трагвалер' вовремя отвернул от препятствия, снизил скорость и лёг на курс, руководствуясь установленным правилам движения. Лиша и Алик одновременно вздохнули и растеклись по сиденьям.
  -Ещё бы чуть-чуть, -простонал Дементьев.
  -И не говори.
  Взрывы перестали раздаваться поблизости, хотя где-то далеко позади всё ещё грохали отголоски их канонады.
  -Я гляжу, больше ничего не взрывается, -вытирая вспотевший лоб, Алик глядел во все окна подряд.
  -Значит мы вырвались. Пока что, -ответила Лиша.
  -Разве эти шизанутые бомбисты не планировали взорвать весь город?
  -Весь? Не-ет. Только район. На самом деле, их цель вовсе не самоуничтожиться, а припугнуть население. Шестёрки с промытыми мозгами выполняют указание на локальном участке, а духовная верхушка отсиживается где-то далеко от них, и, ты уж мне поверь, расставаться со своими жизнями совсем не торопится.
  -И всё это из-за Консуэло?
  -Её методы весьма специфичны и радикальны. Но я не думала, что она решится на такое. Вот, дурища.
  -Тебе её совсем не жаль?
  -За что? Пять минут назад из-за неё взлетел на воздух целый район! Сколько людей погибло! Я даже не берусь подсчитать!
  -Тому виной вовсе не Консуэло, а долбанутые фанатики-смертники. А ещё власти, попустительствующие этой террористической заразе!
  -Этого бы не случилось, если бы она их не спровоцировала! Алик, ты всё ещё не понимаешь мироустройство Мааса. Можно хранить порох годами, и проблем с ним не будет. Но стоит кому-то закурить около порохового склада, как...
  -Я сыт по горло этой чушью! Какие склады? Какой порох? Твои метафоры никак не отражают творящийся здесь бардак! Уж кто и вызывал у меня хотя бы какую-то симпатию, так это Консуэло. Она, по крайней мере, сражалась и погибла за свободу!
  -Ой-ёй-ёй! -повернулась к нему Лиша. -Как мы заговорили! Да какая, к чёрту, свобода? Консуэло была банальной троцкисткой, для которой у революции есть только начало, а конца - не существует. И вообще, слышать тирады о борьбе за свободу от бывшего представителя спецслужб - это, по меньшей мере, странно. Разве в твои обязанности не входило оберегание власти и сложившегося государственного порядка от таких как Консуэло? От всяких борцов за свободу и прочих экстремистов! Разве не так, Алик?
  Дементьев насупился и отвернулся к окну.
  -Ты сильно изменился, -продолжила Лиша, сбавив свой тон. -После того нейросёрфинга. Знала бы, что ты напорешься на такую засаду - не подпустила бы тебя к 'Тессеракту' и на пушечный выстрел. Что Консуэло сделала с твоими мозгами?
  -Не знаю, -ответил Алик и тяжко вздохнул. -Ладно. Давай не будем ссориться. Раз уж барахтаемся в выгребной яме - так будем барахтаться сообща, пока не вылезем.
  -Мудрое предложение.
  -И всё-таки мне неясно, почему всё так получилось?! Почему никто, ни один сумасшедший, внезапно обидевшийся на весь мир, не скомпромитировал коагулянтов ранее, так же, как это сделала Консуэло?! Что им мешало?! В Маасе тысячи, миллионы психов! И ни один до сих пор не нарвался. Почему?
  -С чего ты взял? Нарываются они постоянно, -устало произнесла Лиша. -Маас очень большой. В его масштабах теракты не так заметны. Но они случаются едва ли не каждый стандартный день. Далеко не все из них имеют такой же размах, разумеется. К тому же, власти бдительно контролируют социально-опасных граждан, готовых оскорбить коагулянтов. Стараются их изолировать. Борются с ними как могут. Но получается у них, сам понимаешь, не всегда.
  -Да что за дрянь?! -выругался Дементьев, прикрыв глаза, когда в лицо ему ударил яркий свет неожиданного дня.
  Они пересекли границу света и темноты, вернувшись в дневную часть города. Лиша осмотрела свой разбитый инфоком, покачала головой и, сняв его с руки, выбросила в окно.
  -Блин, вот незадача. Даже титановый корпус не помог. Послушай, Алик, можно тебя попросить об одолжении? Набери-ка Фархада, будь добр.
  -Можно подумать, я знаю его номер, -проворчал тот, привыкая к свету.
  -А я тебе продиктую.
  -Валяй, -щурясь, Алик приблизил экранчик устройства близко к глазам.
  -Так. Один, один, семь, пять.
  -Один, один, семь, пять.
  -Два, два, два, девять, семь, девять.
  -Угу.
  -Ноль, семь, один, два.
  -Набрал. Где вызов нажимать?
  -Погоди, ещё не всё. Пять, ноль, три, один, три. Четыре два, восемь, ноль, восемь.
  -Всё?
  -И единичка в конце. Вот, теперь всё.
  -Наконец-то. Так где тут вызов нажимать? А, всё, увидел... -Алик нажал на какой-то значок, и на экране побежал поиск абонента. -Может мне лучше с руки его снять?
  -Не надо. Я только на пару слов.
  'Вызываемый абонент найден. Фархад Абдул Мухаммед Аббас Вахид. Ждите ответа', - сообщил инфоком.
  -Салам! -раздалось неуверенное привествие, после чего, на экранчике показалось присматривающееся лицо Фархада. -Кто это? А-а, Алик-ахи!
  -Привет, Фархад, -кивнул Алик. -Как жизнь молодая?
  -Твоими молитвами, брат! -рассмеялся тот, узнав его. -Зачем звонишь?
  -Да это не я, а она, -Дементьев развернул руку так, чтобы Лише был виден экран инфокома.
  -Кто там меня хочет? -продолжал кудахтать Фархад (настроение у него было просто замечательное). -А-а, Лиша! Салам алейкум, дорогая!
  -Здрасьте вам через окно, -с самодовольной улыбкой, качнула головой девушка. -Приятно видеть тебя в хорошем расположении духа, Фархадик. Ты мой перевод получил?
  -Получил, солнце, получил! Ещё больше получил!
  -'Ещё больше'? О чём ты?
  -Нас же чуть не приняли в Стародуе! А-ш-шайтаны! Когда мы на ремонт встали, это шакальё объявилось и давай вынюхивать, кто мы, да что мы? Я уже забеспокоился, что они будут маршрут проверять, как вдруг пришёл запрос от дежурного по блоку. Уточняет, действительно ли мы транслировались из Дита, с паломнической миссией. И велит показать точку последней трансляции. Тут-то я чуть в штаны не наложил. Щас, думаю, запросит предыдущий курс и тогда нам жопа. А дежурный убедился, что трансляция в Маас шла из Дита, и успокоился. Даже похвалил нас за смелость. Крысы, которые нас проверяли, увидев такой расклад, тут же виновато расшаркались, и смылись, как будто бы их и не было. Представляешь?! Я сначала подумал, - 'вот ведь повезло!' А потом догадался, -'не-ет, не везение это. Опять Лиша нас выручила!' Это ведь ты нас выручила?
  -Ну-у, почему бы не выручить хороших людей? -ответила Лиша, разглядывая свои ногти. -И всё же ты радуешься не из-за этого, верно? Дай угадаю, получил выгодный заказ?
  -А-а, от тебя ничего не скроешь! Да, получил. Причём, откуда не ожидал. И так внезапно.
  -И какова выгода, если не секрет?
  -Заработанного нам с Боцманом хватит на безбедную жизнь до самой окончательной смерти. Забросим эту халтуру, с мотаниями туда-сюда, заведём семьи и осядем на какой-нибудь маленькой, тёплой зуне!
  -Рада за вас. Ну что ж, Фархадик, приятно было с тобой потрепаться. Держи пять, дружище!
  -Удачи тебе, Лиша. Хочешь, президенту от тебя привет передам?
  -Какому президенту?
  Алик уже убирал руку с инфокомом, но вновь вспыхнувший интерес подруги заставил его вернуть экран к её лицу.
  -Мааса, Лиша, Мааса! -источая пафос, ответил Фархад.
  -И каким образом ты ему привет передашь?
  -Таким. Самым непосредственным. Ведь я теперь не какой-то там серый курьер с тёмной биографией. Всё, с прошлым покончено, да! Я теперь официальный поставщик для президентского дворца!
  -С каких это пирогов? -Лиша вцепилась в инфоком. -Ну-ка, не отключайся, врунишка. Давай с этого момента поподробнее. То есть ты хочешь сказать, что тебя наняли работать в президентский дворец?
  -Ага.
  -Брешешь!
  -Зачем обижаешь, э? Клянусь Аллахом!
  -Если брешешь, Аллах тебя покарает молнией и кинжалом в задницу! Нет, серьёзно, ты действительно работаешь на правительство Мааса? Но ты же долбанный инфирит-ферака!
  -Для этой работы кастовость роли не играет, -Фархад упивался её удивлением. -Я просто доставляю им кое-какой груз. Это разовый рейс, но оплачивается, как полсотни моих обычных рейсов. Наконец-то фортуна улыбнулась нам с Боцманом. В Маасе всё возможно! Абсолютно всё!
  -Ну-у, не знаю, -Лиша сдвинула губки в бок, помолчала пару секунд и продолжила. -Чтобы двух оболдуев просто так наняли перевезти что-то в президентский дворец. Нет, вы оба, конечно, отличные ребята и профессионалы, это бесспорно, но кроме вас в Маасе есть сотни экзопилотов с гораздо более впечатляющим послужным списком и, что самое важное, с безупречной репутацией.
  -Да мы тоже до сих пор поверить в это не можем. Но вот, погляди, коли не веришь, -Фархад показал в экран какую-то яркую карточку. -Знаешь, что это? Пропуск для экзокрафта. Открытый коридор в центр Мааса. Туда, куда простым смертным залетать нельзя. 'Одалиска' уже на полпути к цели. Прямо под нами 'Комплекс Великих Достижений', а чуть в стороне я наблюдаю башню 'Пик бурджи'...
  Лиша покрутила головой, и указала Алику на небоскрёб виднеющийся в отдалении. Он был раза в два выше всех окрестных небоскрёбов, и уходил прямиком в небо своим острым, извилистым шпилем.
  -Они не так далеко от нас, -определил Дементьев.
  -Фархад. А что за груз вы везёте?
  -Э, секретная информация! Нельзя разглашать! А по-честному, я и сам не знаю. В документах сказано, что 'оборудование'. Какое - не поясняется. Приняли на борт какие-то контейнеры опечатанные. Я такую тару ещё никогда не видел. Но сдаётся мне, что это пиротехника.
  -Какая ещё пиротехника?
  -Обычная. Салюты-шмалюты. Завтра же праздник. День Зуны. Забыла? -лукаво ухмыльнулся Фархад.
  -А, т-точно, -вспомнила Лиша. -Тут столько праздников, что все и не запомнишь.
  -Да, но День Зуны - один из самых главных праздников Мааса. Это же день его создания! Весь центр будет объят народными гуляниями. Вся элита съезжается во дворец, чтобы отмечать торжество. Будут массовые пиршества, концерты и прочая вакханалия. Ну а 'на закуску', как обычно, шуранут невиданный фейерверк. Ну, помнишь, как в прошлый раз? Цветы! Драконы! Гигантские дирижабли! И всё в этом духе.
  -Я помню. Но с чего ты взял, что вы везёте именно пиротехнику для праздничного салюта?
  -Наниматель - мужик официальный, серьёзный, задавал много разных вопросов. То-сё, пятое-десятое. Расспрашивал про мой стаж, про количество экзотрансляций, про 'Одалиску'. И один из его вопросов касался перевозки опасных грузов: кислот, химикатов, взрывчатых веществ. Пригоден ли для этого мой экзокрафт, и был ли у меня соответствующий опыт работы с подобными грузами. Я конечно же сказал, что был. А он даже проверять лицензию не стал. Поверил на слово, представляешь? Видать сильно их там прижало со сроками. Ну вот я и подумал, что это может быть пиротехника. А может и нет...
  -Понятно, -кивнула Лиша. -Ладно, желаю тебе довезти всё в целости и не взорваться по дороге... Э-э, постой. Погоди, Фархад! А кто именно тебя нанял?
  -Слушай, ты задаёшь такие вопросы! Я на это отвечать вообще не имею права! Сказал же - один очень серьёзный человек из правительства. Визарит, -с неохотой ответил Фархад.
  -Если хочешь отплатить мне за то, что я тебя отмазала в Стародуе - ответь, кто твой наниматель?! Чья подпись стоит на карте-пропуске?!
  -Ах-х, ты злоупотребляешь моей лояльностью! Знаешь же, что я всегда оплачиваю долги! Так и быть, скажу, но это строго между нами, поняла? Меня нанял некий Натаниэль Ортианский. Не знаю, кто он, но явно какой-то выходец из местного духовенства. Ещё раз прошу, как сестру, никому об этом...
  -Твою же мать! Где вы сейчас находитесь?! Мне нужны ваши координаты! -Лиша едва не ударилась головой об крышу.
  -Что? Зачем это? -удивился Фархад.
  -Не лети в президентский дворец! Ради всего святого, Фархад, измени курс!
  -Ты спятила? Я не имею права! У меня серьёзный заказ! Если я его не выполню - меня ждёт банкротство!
  -А если выполнишь - уничтожишь Маас к чёртовой матери и сам погибнешь!
  -С чего ты это взяла?! -в голосе Фархада появились нотки волнения.
  -Меняй курс! Видишь стадион 'Пантеонис'?
  -Да. На десять часов.
  -Поворачивай туда! Встретимся на площади, возле 'Плазменного фонтана'.
  -Лиша, что ты задумала?! Ты опять меня куда-то втягиваешь, да?! Это мне не нравится!
  -А мне это не нравится ещё больше. Слушай меня, Фархад, делай как я тебе говорю, иначе вам с Боцманом не жить!
  -Аш-шайтан, коссома! Боцман, меняем курс! Ну, Лиша, если ты опять используешь меня для какой-то своей выгоды, я...
  -Встретимся, где условились - там и поговорим! -Лиша отключила связь. -Чёрт! Чёрт! Чёрт!!!
  -Я что-то ничего не понял, -двигал затёкшей рукой Алик. -Ты меняешь планы так внезапно. Значит мы уже не летим спасать деда Василия?
  -Боюсь, что преподобного уже не спасти. Но, по крайней мере, мы отсрочим местный апокалипсис. Система! Снижение на нулевой уровень! Парковка в квадрате тринадцать тысяч пятьсот один.
  -'Указание принято', -ответил бортовой компьютер 'Трагвалера', и машина тут же начала снижение, самостоятельно выискивая прореху между движущимся наземным автотранспортом.
  -Правительственный заказ... Высокая честь... Заработка хватит по гроб жизни, -бормотала девушка, покусывая пальцы.
  -Думаешь, их подставили? -спросил Алик.
  -Разберусь, когда сама всё увижу.
  
  В самый разгар рабочего дня, площадь напротив гигантского стадиона была не очень многолюдна. Деформированный 'Трагвалер' нашёл место для парковки, после чего самостоятельно на нём остановился. Люди, проходящие мимо, испуганно косились на дыру вместо двери, и кровавые разводы на стекле, но никто не подходил, не спрашивал о случившемся и не пытался предложить помощь. Лишь отводили глаза в сторону, и старались миновать подозрительную машину как можно скорее. Индифферентность пешеходов была мнимой. В Маасе было не принято предлагать помощь незнакомцам, но было принято докладывать о любой подозрительной вещи первому попавшемуся представителю власти. Появление сангинитов-полицейских оставалось лишь вопросом времени, и Алику с Лишей приходилось надеятся только на то, что 'Одалиска' прибудет сюда раньше. Дабы не привлекать к себе ещё больше внимания, они покинули автомобиль, и отправились в центр площади. Внимательные взгляды целились в них со всех сторон. К величайшей удаче, ни одного сангинитского патруля ни на самой площади, ни близ неё, не появлялось. Лиша нервничала, постоянно озираясь по сторонам. Алик поглядывал на небо. Оно было чистым.
  Спустя примерно пять стандатрных минут, в отдалении послышались звуки сирены. Это заставило наших героев волноваться ещё сильнее. Однако, к их радости, с противоположной стороны площади, заглушая шум и треск 'Плазменного фонтана', раздалось знакомое гудение. Над крышей зеркального спорткомплекса появилась тёмная махина экзокрафта. Из-за особого состава атмосферы Мааса, звук двигателя 'Одалиски' разносился странным, булькающим гуканьем. Когда она снизилась до пары десятков метров, воздух под ней потерял прозрачность от колеблющегося марева.
  Пешеходы, взволнованные тем, что внушительный аппарат опускается прямо им на головы, стали поспешно разбегаться в разные стороны, освобождая ему место для посадки. Ещё на подлёте, Фархад открыл люк, чтобы не терять времени с приёмом пассажиров и сразу же взлететь. Стоило Лише и Алику забраться внутрь, как двигатель начал вновь набирать обороты, и экзокрафт стал подниматься. Навстречу им вышел Боцман. Увидев, что Лиша осматривает сложенные в грузовом отсеке контейнеры, он сходу, вместо приветствия, воскликнул, -'не трогай! Упаковку нельзя вскрывать! Видишь, печати?!'
  -Дай нож, Боцман! -не оборачиваясь, ответила девушка. -Быстро! Дай мне нож!
  -Эй! Не вздумай ничего там разрезать! Повредишь упаковку и... -продолжал настойчиво гудеть Боцман, но нож ей всё-таки протянул.
  Ничего ему не отвечая, Лиша надрезала упаковку крайнего контейнера, и принялась отковыривать с него какой-то пластик.
  -Лиша! -хлопнул себя по лбу Боцман. -Ну что же ты натворила! Ну зачем?!
  -Иди сюда, здоровяк, -протянув ему нож рукояткой вперёд, та кивнула на прорезь. -Взгляни сам.
  -Какие-то знаки, артикулы... Я не понимаю, что это за маркировка, -развёл руками мужчина.
  -Зато я понимаю прекрасно. Видишь этот индекс? Три двойки, единица. Так военные обозначали особо опасный груз. Это не фейерверки, малыш, это кое-что покруче.
  -Взрывчатка? -рука Боцмана сползла со лба - на рот.
  -Не простая взрывчатка. Охренительно редкая. С аббревиатурой 'БНВС' - Боевой Нейтрализатор Вихревой Сепарации. Оружие, запрещённое сто фрактальных циклов тому назад, во всём Обозримом Интерзунном Эфире, всеми подряд конвенциями, включая самую 'людоедскую' - Никтопийскую. Вы везёте одну большую бомбу, способную начисто выпотрошить пару-тройку жилых кварталов. А может и больше. Правительственному дворцу этого точно будет достаточно, плюс всем его прилегающим территориям.
  -Что же делать?
  -Для начала, не лететь в правительственный дворец, -Лиша отодвинула Боцмана с дороги, и быстрым шагом направилась в сторону кабины пилотов.
  -Что ещё за вихревая сепарация? -спросил Алик у Боцмана.
  -Впервые об этом слышу, -пожал плечами тот.
  
  -БНВС? Что за БНВС? -нервничал Фархад.
  -Уж ты-то должен знать, -ответила Лиша. -Про бомбу, сброшенную на Дарфилак.
  -Ё-моё! Так это та самая хрень, что...
  -Да-да, преобразует энергию из антропофазной - в протофазную. Грубо говоря, вытряхивает разум из души, не повреждая и не рассеивая целостность энергетической оболочки. Эта бомба не просто уничтожит тысячи людей, собравшихся на праздник, вокруг дворца. Она переработает их в комбикорм, хрен знает для кого. Правительство будет уничтожено. Маас обезглавлен. Начнётся хаос.
  -Ат-зараза, я прям чуял, что тут не всё так гладко! -выругался Фархад. -Ну и что теперь делать? Не лететь во дворец я не могу. Наверняка груз отслеживают, и если мы поменяем курс, они почуют неладное.
  -К гадалке не ходи, -кивнула Лиша.
  -Как тогда быть? Сбросить это дерьмо прямо здесь? Но там внизу тоже люди! Я так не могу!
  -И не надо, -Лиша скомкала пальцами кожу на лбу. -Есть идея получше. Бери курс на Храм Пророчества. Вам не придётся сильно отклоняться от изначального курса, и те, кто за вами следят, могут не придать этому значения.
  -Допустим. А дальше что?
  -А дальше... Вернём посылку отправителю.
  
  'Во Вселенной всё взаимообразно. Накопление не может быть бесконечным. Потеря границ заканчивается потерей смыслов. А когда теряются смыслы - происходит коллапс. Этот коллапс невозможно предотвратить. Можно лишь отсрочить его на определённый период. До того момента, как вселенское равновесие вновь будет кем-то нарушено'.
  (Преподобный Леглан Нифельрадский.)
  
  -Сегодня особый день, -Натаниэль взглянул на инфоком, сверившись с часами. -Сегодня день возмездия и очищения. Чувствуешь ли ты, отступник, величие надвигающегося торжества?
  Стоящий на коленях Василий Лоурентийский поднял слезящиеся глаза на безумного пастора.
  -Возмездие, -произнёс он, облизывая пересохшие губы. -Возмездие падёт на ваши головы. За меня, за Леглана, за всех, кого вы убили в Храме Пророчества.
  -Ха-ха-ха! Вы слышали, что мелет этот старик?! (Паства расхохоталась). Три ха-ха, преподобный! Вы, и те, кого намедни казнили в Храме - лишь капли в море божьего правосудия, которое скоро свершится в полном объёме! Тысячи нечестивых грешников падут, воздавши сполна! А за ними - падут миллионы. Прогнившая власть, хха!! -Натаниэль сорвал с себя белую накидку. -Визариты! Все падут, исчезнут, превратятся в тлен! Больше не будет никаких визаритов, дафнисов, маасагов, нигуритов. Эти касты, это порождение демонических сил - исчезнут! Всё смешается. Будет лишь одна каста, один народ - просветлённые братья Суллара! Срывайте с себя дурацкие балахоны, мои верные прихожане! Не бойтесь, вам больше нечего опасаться! Больше не нужно прятаться под этими тряпками! Завтра их уже не будет ни у кого! Я вам это обещаю!
  -Так ты восстал против правительства и официальной церкви? -горько усмехнулся Василий. -Ты серьёзно надеешься захватить власть? Изменить всё мироустройство зуны за один день? Ты безумец, Натан. Ты обречён.
  -Умолкни, старая рухлядь, -самодовольно разглядывал иглу Натаниэль. -Скоро ты присоединишься к Леглану.
  -Так чего же ты ждёшь? Давай, вонзи своё жало. Или ты боишься?
  -Боюсь? Чего? -пастор расхохотался.
  -Моей путеводной звезды. Лучезарной Ал Хезид. Ты знаешь, что она обязательно придёт за мной.
  -Так чего же она не идёт? Где она? Очнись, старый дурак, неужели ты не понял, что Ал Хезид нет до тебя дела! Ал Хезид - ничто, пустое место, по сравнению с силой, которой я вверил свою душу! А скоро с этой силой уже не сможет справиться никто: ни Синедрион Сакрариума, ни Вершители, ни даже сам Прокриатор Элохим!
  -Гимн Лучезарной Ал Хезид, -Василий затрясся всем телом. -Гимн Лучезарной Ал Хезид.
  -Старик! И вы, мои братья, моя паства! -подняв руки, обратился к присутствующим Натаниэль. -Сегодня вы станете свидетелями того, как молох проклятого, захлёбывающегося жиром Мааса, пожирает сам себя! Вы узрите падение, коего не было уже тысячи лет! Вы узрите расплату.
  -Чьё имя скверну поразит... Чьи крылья ярки и чисты. Как солнца свет животворящий! -продолжал Василий.
  -Что ты бубнишь? Что ты бубнишь? -присел рядом с ним на корточки Натаниэль. -Ты, спятивший хрыч, слушай меня, меня! Я - твой пророк. И жизнь твоя в моих руках. Смотри! (Он грубо схватил его за голову и повернул лицо к небу). Смотри!!! Сейчас ты их увидишь! Вы все увидите моих всадников апокалипсиса!
  -О, Ал Хезид! Услышь меня... Явись в ночи, иль в свете дня...
  -Прямо сейчас шесть экзокрафтов несут к средоточию зла, к чёрному сердцу Мааса, гнев Суллара! Один направляется к Конгрессу, два - к храму Создателя, и три - к правительственному дворцу. По моим прикидкам, один из них скоро должен будет пролететь во-он там, видишь? Когда они прибудут на места своего назначения, заряды будут активированы, и гекатомба чистой, живой энергии вольётся в душу нашей новорожденной богини. Великой Ицпапалотль! И я хочу, чтобы ты это увидел. Я хочу, чтобы ты это прочувствовал. Прежде чем умереть.
  -Неся корону из огня, и меч разящий!
  В небе появилась точка быстро увеличивающаяся в размере. По атриуму пронёсся вой радостных голосов. Натаниэль широко улыбнулся, - летят!
  -Молю, коснись меня рукой, -продолжал всё громче декламировать Василий. -Тебе я гимн дарую свой. Пускай гремит он, как прибой, летя сквозь время незабвенно! Мне более неведом страх! Меня ведёт Менхар-Филах! И глас его в моих устах, тебе укажет путь смиренно!
  Экзокрафт летел прямо на них. Поняв это, пастор нахмурился, оттолкнул Василия и, вновь расплывшись в фальшивой улыбке, произнёс, -я прошу меня простить. Нужно быстренько разобраться с одним вопросиком, после чего я продолжу свою проповедь.
  Затем, он отошёл в сторонку, и начал вызывать кого-то по инфокому. Единственным, кто его слышал, был Василий.
  -Дэмий, скажи-ка мне, любезный братец, какие экзокрафты ты нанял для поставки во дворец? -строго пробормотал Натаниэль.
  Инфоком пробулькал что-то нечленораздельное.
  -Тебя плохо слышно, Дэм!
  -'Эол', 'Одалиска' и 'Фигаро', -едва различимо повторил инфоком. -А в чём дело?
  -А дело в том, что у меня есть небольшие подозрения. Вы точно проверили всех командиров, прежде...
  -Мы их трижды перепроверили! У всех биографии полны тёмных пятен. Все без постоянного порта приписки. Просто залётная шваль.
  -Тогда объясни мне, почему один из них летит в нашу сторону?
  -Да, мы тоже заметили небольшое отклонение 'Одалиски' от курса. Я уже связывался с её командиром, и он ответил, что этот манёвр он совершил, чтобы избежать опасное прохождение между небоскрёбами научного комплекса 'Маас Кибернетикс'. Чтобы не рисковать, он решил просто облететь комплекс. Командир заверил нас, что наверстает затраченное на это время путём увеличения скорости своего экзокрафта. Проблем с этим не будет. Его экзокрафт действительно быстроходный.
  -Я понял, -Натаниэль отключил связь. -Что ж, так даже лучше. Пусть он пролетит прямо над нами. Смотрите, братья!!! Смотрите!!! Вот - смерть летящая!!! Вот - молот, обрушивающийся на голову Мааса!!! Вот - наше будущее!!!
  
  -Подведи поближе, -Лиша, протиснувшись между пилотов, внимательно глядела на приближающееся здание Храма Пророчества. -Там во дворе какое-то столпотворение.
  -Времени у нас очень мало, -предупредил Фархад. -Сама видишь - стоило нам чуть отклониться, как они тут же забеспокоились. Хорошо, что Боц вовремя придумал, что так мы небоскрёбы облетали.
  -Боцман - вообще умничка. Давай, Фархад, давай, прямо до двора и там останавливай.
  -Предлагаешь выбросить дерьмо во дворе?
  -Да. Если Натаниэль стоит за этой диверсией, то он не будет взрывать сам себя. Он же не коагулянт. Алик! Готовь оружие!
  Дементьев, стоявший на входе в кокпит, показал заряженный дробовик.
  -Я к вам присоединюсь, -добавил Боцман.
  -Замечательно. О-о, погодите-ка, ребята, сброс дерьма отменяется, -пригляделась Лиша. -Я вижу преподобного. Вон, на сцене! Он ещё жив! План слегка меняется. Фархад - сделай крюк и зависни над ними как можно ниже. Боцман - приготовься к сбросу контейнеров. Если понадобится - прикроешь нас. Алик - ты со мной.
  В грузовом отсеке, Лиша и Алик, вцепились в рукоятки по обе стороны от люка и приготовились. Тем временем, Боцман снимал блокираторы с роликовой платформы, на которой стояли конейнеры. 'Одалиска' сильно накренилась при развороте, остановилась и начала как бы пританцовывать на одном месте, сбавляя высоту.
  -Они забеспокоились! -по внутренней связи сообщил Фархад. -Через три секунды открываю створы и выпускаю аппарель! Приготовьтесь, ребята!
  -Три, -показала вытянутые пальцы Лиша. -Два. Один!
  В грузовой отсек ударили снопы света из открывающегося люка. Вместе с ним, прилетели многочисленные крики, доносившиеся снизу. Люди, собравшиеся внизу, начали паниковать. Лиша указала двумя пальцами себе на глаза, а затем, показала в сторону суетящееся толпы. Алик кивнул. После этого, девушка выпрыгнула из люка, и приземлилась на сцену, рядом с Натаниэлем и Василием. Пастор был так ошарашен, что просто стоял, разинув рот. Но его бдительная охрана, прячущаяся за декорированными ширмами, была во всеоружии. Один охранник выскочил из укрытия и побежал через сцену к своему хозяину. Другой - выхватил оружие, похожее на пистолет. Алик заметил это и выстрелил. Дистанция была большой, дробь превратила хлипкую ширму в дуршлаг, но часть дробин всё-таки зацепила стрелка, и заставила его согнуться пополам. В первых рядах зрителей, прямо под выдвигающейся аппарелью, возник ещё один вооруженный человек, прицелившийся в Алика. Тот увидел его в самый последний момент, и успел выстрелить оставшимся патроном. Охранник отлетел назад, сбив с ног несколько человек. Стоявшего рядом с ним прихожанина нечаянно зацепило дробью, и он, схватившись за голову, упал на колени. Алик полез за новой парой энергопатронов. Первый подстреленный им охранник, одной рукой державшийся за живот, вновь поднял свой пистолет. Теперь уже не было времени его остановить. Возле Алика появился Боцман с каким-то продолговатым оружием. Быстро прицелившись, он отсчитал три пули, ушедшие точно в цель. Тело охранника с брызгами отлетело назад и шлёпнулось куда-то за сцену.
  Тем временем, Лиша отшвырнула последнего телохранителя с электрической дубинкой и, игнорируя онемевшего пастора, подхватила подмышки старика Василия.
  'Быстрее! Быстрее!' -торопил их Фархад.
  Алик перезарядил дробовик и навёл его на Натаниэля. Боцман тем временем контролировал мечущуюся толпу. Когда Лиша вела своего друга к экзокрафту, оцепенение вдруг отпустило пастора и он, догнав их, замахнулся иглой на Василия. Алик уже начал нажимать на спусковой крючок, но линию огня загородила Лиша. Перехватив иглу, она вырвала её из руки Натаниэля, и всадила ему же в ногу.
  -Давай руку, отец! -крикнул Дементьев, почти упав на аппарель.
  Василий ухватился за его кисть. Его тут же подхватил Боцман. Когда он втаскивал старика в грузовой отсек, Алик уже подтягивал Лишу.
  -Боцман! Выбрасывай! Выбрасывай! -вопила та.
  -Погоди, моя хорошая, сейчас, -оставив старика сидеть в уголочке, здоровяк метнулся к контейнерам.
  -Алик! Бери канистру! -заскочив в нутро экзокрафта, распорядилась Лиша.
  Дементьев схватил канистру, в которой находилась смесь, использующаяся в качестве технического растворителя, и отвинтив крышку, начал разбрызгивать содержимое на контейнеры. От упаковки пошёл едкий дымок и она начала скукоживаться.
  -Фархад! Уходим! -крикнула Лиша.
  -Понял, -ответил тот.
  'Одалиска' загудела сильнее и начала задирать нос. Контейнеры всё быстрее покатились в сторону люка. Толкнув их посильнее, Боцман кинул Лише зажигалку, и когда дымящаяся глыба проезжала мимо - та коснулась её пламенем. Контейнеры вспыхнули и тут же улетели вниз - прямо в середину храмового атриума. Люк закрылся. Экзокрафт стал быстро набирать скорость.
  -Сколько у нас времени?! -крикнул Боцман, когда они бежали обратно в кокпит.
  -Понятия не имею! -вернула ему зажигалку Лиша. -Растворитель при воспламенении многократно усиливает свои свойства и начинает проедать что угодно! Даже металл! Если конечно раньше он полностью не выгорит! Всё зависит от толщины контейнеров! Может рвануть через минуту, может через три, а может и вообще не рвануть! Фархад, топи железку!!!
  -Да я топлю! Топлю! -отозвался тот.
  'Одалиска' действительно разгонялась на глазах. Здания проносились мимо с огромной скоростью. Пару раз экзокрафт едва не задел пневмотрубы.
  -Три километра, -отсчитывал Боцман, уткнувшись в приборы. -Четыре... Пять...
  -Сколько нужно, чтобы покинуть зону поражения?! -спросил Фархад.
  -Не знаю! -ответила Лиша. -Просто продолжай лететь вперёд!
  -Семь. Восемь. Де...
  Позади что-то бухнуло. Это был точно взрыв, но звучал он очень странно, с каким-то мелодичным присвистом. На небе мелькнули оранжевые отблески. Около минуты, в кабине царила тишина. Затем, заговорила Лиша:
  -Фу-у-у-ух! Не достала!
  -Так, всё, -Фархад вытащил свой шлем. -Готовьтесь к трансляции. Долго нам тут полетать не дадут. Ещё пять минут, и на наш перехват поднимутся все истребители ЭКМ! Поэтому сваливаем из этой задницы. Я беру курс трансляции на Елавийский Архипелаг. (Он повернулся к Лише). И никаких возражений не принимаю! Там легче всего затеряться.
  -Не имею ничего против, -ответила девушка.
  -Подождите! -раздался из коридора слабый старческий голос. -Вы не единственные!
  Лиша и Алик обернулись, увидев, что к ним, опираясь на стенку, направляется Василий Лоурентийский.
  -Ты о чём, старый друг?
  -Вы не остановили хаос! Кроме вас, к центру направляются ещё пятеро!
  -Пятеро?! -Лиша перевела взгляд на Фархада.
  -О чём там кудахчет наш вдохновенный кудесник? -раздражённо спросил тот.
  -О том, что скоро Мааса не будет, -ответила девушка.
  -Вот, холера! -выругался Боцман. -Они сумасшедшие! Чёртовы фанатики!
  -Мне насрать. Мы сваливаем отсюда, -стоял на своём Фархад.
  -Лучезарная, прояви мудрость, -взывал к Лише Василий.
  -Предлагаешь их предупредить? Хочешь спасти эту зуну? -задумалась та. -А стоит ли? Всё идёт как идёт. Маас не может расширяться дальше. Не он первый, не он последний. Это закономерное явление.
  -О чём тут думать?! Мы должны их предупредить! Просто обязаны! -вклинился Алик. -Иначе погибнут миллионы людей! Да, может быть они уже не совсем люди, но они разумны! Они этого не заслужили!
  -Падение Мааса будет только на руку сотням других миров. К примеру, тем же рекадианцам, которым ты так симпатизируешь. Никто из провинции не будет оплакивать эту разжиревшую болячку. Никто больше не будет в неё стремиться. Исчезнет вселенский блобс. И расстановка сил в ноосфере наконец-то выровнится. Разве это плохо? Ты видел этих нуворишей, сильных мира сего, погрязших в запредельном богатстве, развращённых бесконечной роскошью? Они тебе понравились, Алик? Ты хочешь дать им шанс? Ты думаешь они им воспользуются?
  -Мы должны спасти людей. Миллионы невинных не должны погибать из-за сотни ублюдков, -ответил Алик.
  Лиша одобрительно улыбнулась, -в который раз я убеждаюсь, что не зря выбрала именно тебя. Разумеется, мы должны предупредить их. Хотя бы потому, что я не хочу допустить халявную кормёжку проклятой Ицпапалотль! Увы, я не имею права вмешиваться.
  -Зато я имею! -Алик показал ей инфоком. -Говори, как связаться с местными спецслужбами?!
  -Я не буду дожидаться. Боцман, ты ввёл координаты? -повернул голову Фархад.
  -Уже почти, командир.
  -Шевелись!
  'Вы позво-онили в ко-онтактный центр ЭКМ' - заговорил инфоком Алика. -'До-ождитесь о-ответа нашего со-отрудника'.
  -По-ожалуйста пре-едставьтесь, -вместо приветствия, заговорил строгий женский голос.
  -Кто я - совершенно не важно. Важно, что в Маасе намечен переворот, -ответил Алик. -К президентскому дворцу летят экзокрафты, начинённые БНВС! Сколько их? (Он вопросительно взглянул на Василия).
  -Пять. Два летят во дворец, один - в Конгресс, и ещё один - в храм Создателя.
  -Слышали? -спросил Алик у инфокома.
  -Пре-едставьтесь! -опять попросил тот. -Кто вы?!
  -Волшебник, -Дементьев отключил связь и посмотрел на Лишу, та кивнула ему.
  -Как думаешь, отреагируют? -спросил он.
  -Должны. Обычно ЭКМщики в этих вопросах очень хваткие.
  -Чересчур хваткие. Вон, ваши благодарные маасцы, легки на помине, -Фархад показал на радар.
  К ним приближалось несколько красных точек.
  -Отскочить успеем? -осведомилась Лиша.
  -Вполне. У нас уже всё настроено. Рекомендую разойтись по каютам. Сигать будем резко. Впрочем, вам уже не привыкать.
  -Надо бы заэкранироваться, -произнёс Боцман. -Кто знает, что будет на том конце? В районе Архипелага фиксируется сильное межзунное растяжение. Как бы оказии не случилось.
  -Некогда, Боц. Ты закончил? Тогда стартуем. Всем приготовиться!
  За окном уже можно было различить истребители, мчащиеся к ним навстречу. Замелькали вспышки - по 'Одалиске' открыли огонь без предупреждения.
  -Выходим в открытый эфир! Сейчас тряхнёт! -крик Фархада утонул где-то далеко внизу, или же Алику это только показалось.
  Экзокрафт устремился вертикально вверх. Так быстро, что изображение за окном вытянулось в цветные продолговатые линии. А потом, Дементьев почувствовал, словно его ударили кувалдой по голове. Он уже ощущал что-то подобное при старте с Тейлор-Тауна, но сейчас всё было как-то по особому. Сила удара вдавила его в пол, почти расплющила, и тут же разлетелась в разные стороны гулкими, скачущими отголосками, оставив лишь темноту и звуки его собственного дыхания.
  
  Что случилось? Он упал, или продолжает стоять? Хотел ощупать себя, но руки не подчиняются. Хотел шагнуть, но ноги не реагируют.
  -Подушечку ему приподними, -донёсся из темноты знакомый голос женщины. -Вот так. А то голова низко лежит.
  Алик попытался открыть глаза, но они слиплись. Можно было смотреть только через какую-то мутную плёнку. Размазанные очертания палаты. Он всё ещё в больнице. Сейчас день. Рядом кто-то находится. Два человека. Лиц не видно. Только силуэты. Но они знакомые. И пахнут знакомо: карамелью и одеколоном 'Консул'. Как в детстве. Это его родители. Пришли навестить. А он даже не может разглядеть их как следует.
  От злости, Алик попытался напрячь все свои мускулы. Но всё было бесполезно. Тело ему не принадлежало. Всё, что он мог - это едва заметно подёргивать губами. Да и то, возможно ему это просто казалось.
  -Котик, ну как ты? -со слезой в голосе произнесла мать. -Где ты сейчас, сыночек? Слышишь ли ты нас?
  'Я должен это сделать. Должен подать им знак!' Дементьев собрал всю свою волю. 'Давай, лейтенант, возвращайся в реальность! Ты сможешь! Давай!'
  Он не понял, что произошло. Не почувствовал. Но что-то определённо сдвинулось с мёртвой точки, и отец это заметил.
  -Смотри! -почти вскрикнул он. -Рука! Шевельнулась!
  Опять провал. Почему?! Он потратил слишком много сил на этот жест?! Куда он падает? Руки и ноги опять его слушаются? 'Нет, нет, нет! Не надо!' - Алик барахтался, как таракан в ведре с водой. -'Я не хочу снова возвращаться в этот бредовый сон! Выпустите меня! Выпустите!!!'
  Последовало падение на мягкую траву и резкая слабость. А затем, он уже ничего не помнил.
  
  
  Глава 9. Арани и трифалаки
  'Я знала, что это случится. Но не предполагала, что так скоро. Мы лишь отсрочили гранд-финал Мааса. И подорвали энергоснабжение Ицпапалотль. Всё прошло не так, как я рассчитывала, но в целом моя миссия в Маасе может считаться успешной.
  Увы, во время опасного прыжка из Сегментарного Центра - в сектор Елавийского Архипелага, мы потеряли Алика. Я не знаю где он, и какая зуна его притянула. Буду искать его, пока не найду. Остаётся только надеяться, что его не выбросило в чистый эфир. Тогда всё пропало'.
  Лиша.
  Темпоральный фрактал 20.88
  Регистр 7212
  
  Алик открыл глаза, и увидел над собой кусок белого неба. Со всех сторон его обступала мягкая, высокая трава, похожая на гигантский ковыль. Он лежал на поле, как на мягкой перине, и только в поясницу втыкался какой-то продолговатый камень. Руки и ноги шевелились, значит это опять не реальность, а очередная инородная фантазия, транслирующаяся в его мозгу.
  'Боже, когда это всё прекратится?' -он вновь зажмурился, надеясь, что это всего лишь сон, и сейчас он проснётся в реальности, пусть и парализованный, зато настоящий.
  Но ничего не изменилось. Мир вокруг него оставался прежним. Поняв, что надежды на возвращение домой пока что бессмысленны и бесполезны, Алик начал обдумывать своё положение. Он помнил, что до этого находился на борту 'Одалиски'. Как вышло, что он её покинул? Может быть, пока он находился в отключке, спутники прилетели сюда и вытащили его на поле - отлежаться на травке и подышать свежим воздухом?
  Он повернулся на бок, покряхтел и присел на одно колено. В таком положении, его голова оказалась как раз над уровнем белесой травы, и теперь можно было окинуть взором широкое, светлое поле, чуть потеменее молочного неба. Подул ветерок, и на лицо сразу же налипла паутина. Необычайно толстая паутина. Нити, как верёвки. Но при этом лёгкие и невесомые.
  -Куда же меня занесло на этот раз? -сорвав и выбросив паутинный клок, Алик выпрямился и отряхнул спину.
  Камнем, оставившим на пояснице ощутимый синяк, оказался дробовик, чехол которого сполз до самого копчика. Сумочка с оставшимися патронами также была при нём. 'Ну, хотя бы вооружён. Уже не так страшно'.
  В какую сторону идти, Дементьев не представлял. Со всех сторон было поле. И лишь где-то очень далеко чернели очертания не то холмов, не то каких-то построек. Приземлившегося экзокрафта нигде не было. 'Они что, выбросили меня здесь, а сами смылись? Вот это номер', -раздумывал он, параллельно прикидывая, в какую сторону следует податься.
  Инфоком работал, но не ловил никаких сигналов. Поднявшись на ноги, Алик немного покопался в настройках, и быстро обнаружил функцию аварийного маяка. Если его потеряли случайно, то наверняка сейчас ищут. Аварийный сигнал должен помочь в этой ситуации. Лишь бы прибор не разрядился раньше, чем его засекут.
  Не имея ни малейшего понятия, куда направляться, Дементьев решил двигаться в сторону ближайших возвышений. Авось там что-нибудь да обнаружится. Он шёл очень долго, и невидимое солнце начало понемногу тускнеть. Здесь не было привычных восходов и закатов. Светилось само небо, или же солнечный диск скрывался за толстой пеленой, словно за киноэкраном. Поначалу, Алик то и дело срывал со своих колен и пояса налипающую паутину. Паутины было очень много. Она повсюду была вплетена в траву. Несмотря на обилие паутины, ни одного паука путешественник не встречал. Иногда из-под ног у него выскакивали и разбегались какие-то зверьки, похожие на сусликов, но паутину плели явно не они. В конце концов, независимо от его стараний, обе ноги Алика оказались плотно облеплены белесой 'ватой', словно фартуком, с вьющейся позади бахромой. Паутина не стесняла движений, и он перестал обращать на неё внимание.
  Путь оказался очень неблизким. Однообразное поле выглядело бесконечным, как пустыня в зуне Дит, но в отличие от последней, наблюдаемые ориентиры не стояли на месте, и потихоньку приближались. Теперь они напоминали что-то вроде гигантских термитников, расположенных довольно кучно друг к другу. Неизвестно, жил ли там кто-нибудь, но других ориентиров у Алика не было. Так он шёл, по ощущениям, ещё несколько утомительных часов. Судя по скорости затемнения, добраться до странных возвышений, до наступления полной темноты он вполне успевал. Но его начало волновать другое. Какие-то странные колыхания травы вокруг. Это был уже не ветер. Кто-то бесшумно бегал вокруг него, оставляя на траве, как на воде, извилистые следы. Сначала появился один призрачный попутчик, затем другой, и, наконец, их стало уже пять. Близко они не подбегали, держась на почтительном расстоянии, но Алик старался не упускать их из поля зрения, чтобы ненароком не застали врасплох. Какое-то внутреннее чувство подмывало его пальнуть по ним из дробовика, но он понимал всё безрассудство этого поступка. Во-первых, никакой угрозы эти существа, пока что, не проявляли, а во-вторых, тратить на них драгоценные ЭПы, которых у него осталось немного, было бы совсем уж глупо и нецелесообразно. В какой-то момент, когда трава пригибалась от ветра, стало возможно мельком разглядеть существо, пробегавшее мимо. Оно показалось Алику похожим на очень большого сверчка. На всякий случай он стал держать оружие наготове.
  Создания продолжали нарезать круги, постепенно приближаясь к человеку. Не отставали от него, и не разбегались далеко. Дементьев пытался целиться в них, но это было абсолютно бессмысленно. Поняв, что отделаться от них не удастся, Алик решил действовать принципиально. Остановившись, он принялся вытаптывать траву вокруг себя. Вращаясь по увеличивающейся спирали, он протаптывал всё более широкий круг. Достигнув приличного диаметра, Алик занял позицию на середине примятого пятачка и стал внимательно наблюдать. Теперь существа не могли приблизиться у нему, не выйдя из укрытия. Какое-то время они продолжали держаться поодаль, но довольно скоро решили рискнуть и приблизиться. Не выходя на притоптанный участок, эти звери, размером с овчарку, выбегали на его границу, пару секунд разглядывали Алика, а затем, вновь скрывались в траве. Теперь Дементьев смог разглядеть их получше. Это были паукообразные существа с восемью длинными ногами и двумя педипальпами, завершавшимися некими подобиями четырёх пальцев, один из которых представлял из себя сплошной крючкообразный коготь. От пауков они отличались наличием настоящей головы, расположенной в передней части туловища, над педипальпами. Голову и грудь соединяла гибкая шея, которая позволяла голове крутиться на сто восемьдесят градусов, как у совы. Ещё у существ было несколько пар глаз, причём ни одной одинаковой пары не было. Спереди, по центру личины, располагалось два самых больших глаза - чёрных и блестящих, как у паука. По бокам от них размещались глазки поменьше - такие же круглые, но уже прозрачные, водянистые. На лбу, расположенные немного под углом, кверху, размещались фасетчатые линзы, а внизу - под паучьими глазищами, моргали вполне себе человеческие глаза с веками, радужками и зрачками. Рты созданий тоже напоминали паучьи, и открывались вертикально, а не горизонтально. Зубов у них не было. Их замещали выдвижные хелицеры, прячущиеся в пушистых 'щеках'. Остальная часть тела, в большей степени, напоминала строение всё того же паука: Аналогичное панцирное туловище и ворсистый абдомен. Но всякие причудливые хитиновые наросты, в виде фигурных бляшек, шипов и дополнительных пластин на ногах, делали их больше похожими на крабов, нежели на пауков. Скорость передвижения таинственных членистоногих была очень высокой, и Алик понимал, что если они решат наброситься на него, то среагировать на атаку будет весьма непросто. Сколько их там пряталось в траве - подсчитать уже было невозможно. Явно не меньше десятка. Одновременная атака завершится уж точно не в его пользу, а если эти твари ещё и ядовитые, то битва получится совсем короткой. Дементьев очень надеялся, что они всё-таки потеряют к нему интерес и уйдут. Но они не уходили, а наоборот - начали вести себя смелее и агрессивнее.
  Один из монстров вышел на протоптанный пятачок и, приняв угрожающую стойку, разинул пасть, показав хелицеры. Поняв, что этот выпад откровенно не дружественный, Алик прицелился в него. Однако, на оружие он не обратил внимание, а начал надвигаться на двух задних парах ног, растопырив в разные стороны две передние пары. К нему присоединился ещё один паукокраб - поменьше размером. Алик не стал дожидаться, когда они приблизятся на дистанцию броска, и выстрелил в более крупного арахнида. В абсолютной тишине, грохот выстрела раскатился словно удар грома. Голова твари разлетелась на куски, вместе с половиной туловища. Существо упало, продолжая елозить по мятой траве парой своих конечностей. Сосед, наступавший рядом, тут же развернулся и дал дёру. Звук выстрела, очевидно, напугал и остальных, что было заметно по расходящимся во все стороны 'лучам' их следов в траве.
  -Получили?! -Алик на всякий случай зарядил ещё один ЭП. -Вот так-то! Только попробуйте ещё ко мне сунуться!
  Казалось, что проблема решена. Над полем вновь повисло затишье, и можно было двигаться дальше. Постояв ещё немного и подождав, не возвращаются ли арахниды, Дементьев решил продолжить свой путь. Но стоило ему сделать лишь несколько шагов, углубившись в густую траву, как что-то странное вновь привлекло его внимание. В нескольких десятках метрах, со всех сторон, ковыль подозрительно зашуршал и закачался, хотя никакого ветра не было. Алик приподнялся на цыпочки, чтобы получше осмотреть окрестности. То, что он увидел, повергло его в шок. Со всех сторон к нему тянулись новые лучи следов. Теперь их было уже не чуть больше десятка, а как минимум полсотни. Разных размеров: от совсем маленьких - до внушительных. И все они мчались в его сторону.
  -Чё-ёрт, чёрт-чёрт-чёрт... -чертыхаясь, Алик поспешил обратно - к спасительному пятачку вытоптанной травы, где он мог хотя бы прицелиться в нападающих.
  Как только он достиг заветного пятачка, арахниды настигли его. Первый с разбегу выскочил из травы, и высоко подпрыгнул. Но человек успел сразить его выстрелом в упор. Убитый паукокраб отлетел обратно в траву. На его месте появился другой - ещё крупнее, и тоже кинулся на Алика. Выстрел! И тварь задёргалась в конвульсиях, кружась на одном месте и разбрызгивая белую гемолимфу. Едва Алик успел перезарядиться, как с другой стороны на него выбежал третий арахнид. Выстрел! И монстр уполз в сторону с простреленным насквозь абдоменом, из которого полезли белесые кишки. А сзади уже опять кто-то шуршит. Резкий разворот и выстрел! Как вовремя. Подкравшийся арахнид, перевернулся и вытянул все свои лапы к небу, дёргая ими, как в припадке и захлёбываясь гемолимфой. Перезарядка. Едва Алик успел вставить первый патрон, как слева выскочил новый арахнид.
  -Чёрт!!!
  Второй ЭП выпал на землю. Поднимать нет времени. Дементьев защёлкнул затвор дробовика и единственным патроном разнёс небольшого арахнида в клочки. Одни лапы остались.
  -Когда же вы закончитесь, сволочи?!
  Аликом начала овладевать паника. Патроны в сумке уже можно было пересчитать по пальцам, а враги всё прибывали и прибывали. Не успел он перезарядиться, как на его ноге попытался повиснуть новый арахнид, размером с кошку. Он пнул его, и пока тот барахтался, пытаясь перевернуться, добил прямым выстрелом. Со спины к нему почти вплотную подбежал очень большой паукокраб, и был пристрелен в упор, так и не успев вцепиться. Алик потянулся за новой парой патронов, и замер. Чуть дальше, из-под земли выкапывалось что-то уж совсем крупное. Целый слой почвы, вместе с нетронутой травой, приподнялся подобно крышке, и из-под него вылез гигантский арахнид, выше человеческого роста. Перезарядиться уже не получится. Не настигнет гигант - так завалят его мелкие собратья. Алик молча поднял пустой дробовик, наведя его на голову самого большого арахнида.
  
  *****
  Лиша сидела за столом в кубрике, обхватив лицо руками. Она уже давно так сидела, не шевелясь и ничего не говоря. Перед девушкой стояла нетронутая еда. Её оцепенение смог прервать только вошедший Боцман.
  -Ну что? -она с надеждой повернулась к нему.
  -Ничего, -понуро ответил тот. -Я проверил все местные диапазоны. Никаких намёков.
  -Значит нужно проверить ещё.
  -Боюсь, что отсюда засечь его уже не получится. Надо выходить на какую-то зуну, а уже в ней...
  -И на какую зуну нам выходить? Сколько зун в Елавийском Архипелаге? Двенадцать? Какую из них ты предлагаешь проверить?
  -Думаю, что надо начать с Елавии. Это главная, самая большая зуна Архипелага. Уж если что и притянет Алика в первую очередь - так это она, -предложил Боцман.
  -Так-то оно так. Но насколько я знаю, Елавия расположена дальше всех, а мы, чтобы пройти в центр Архипелага, проскочили подряд Нериду, Птичью Клетку и Граптолор - тоже весьма немаленькие миры. И это не считая парочки менее заселённых зун, так же расположенных неподалёку. Елавия и Эрмунда, безусловно, самые притягательные, но нет никакой гарантии, что Алик был выдернут раньше, чем мы успели к ним приблизиться.
  -Хорошо, если он вообще на какой-то зуне, -развёл руками Боцман. -Его вполне могло утянуть в свободный эфир, и тогда...
  -Давай обойдёмся без преждевременного пессимизма, -остановила его Лиша. -И так тошно. Знаешь, наверное ты прав насчёт Елавии. Начнём поиски с неё, а затем...
  -Дух ЛаксетСадафа не может раствориться в эфире, -послышался голос Василия Лоурентийского.
  Боцман и Лиша повернулись в его сторону. Слегка прихрамывая, старик подковылял к столу и сел между ними.
  -Уверен? -спросила девушка.
  -Уж в чём я точно уверен, так это в этом. Другой бы потерялся, но не ЛаксетСадаф.
  -Может тогда Вы знаете где его искать? -спросил Боцман.
  -Вряд ли он в Елавии. И вряд ли в Эрмунде. Эти миры очень развиты. У них есть мощные передатчики. Алику хватит ума включить сигнал аварийного маяка, который будет принят этими передатчиками и распространён по всему Архипелагу. Полагаю, что если бы у него была такая возможность, он бы уже ею воспользовался, и мы бы его засекли. Но сигналов от него не поступает. Значит возможности их усилить он не имеет.
  -Старик дело говорит, -сказал Боцман Лише. -Почему я сам до этого не додумался?
  -Если всё так, то это ощутимо сузит круг наших поисков, -согласилась та. -Мы попросим Фархада просканировать приёмо-передающие системы всех зун Архипелага, чтобы узнать их фактическую мощность и вычеркнуть зуны, с которых Алика можно засечь по аварийному маяку. Мест для поиска останется уже не так много.
  -Я пойду, сообщу капитану, -Боцман поднялся и вышел из кубрика.
  -Тебе стало легче, о лучезарная? -улыбнулся Василий.
  -Не сказать, чтобы очень, но мы, по крайней мере, сдвинулись с мёртвой точки, -Лиша печально посмотрела на свою тарелку. -В Маасе я выяснила немало, но в основном всё мимо кассы. Например, убедилась в том, что Ицпапалотль использует Маас как один из крупнейших генераторов энергии. Я конечно догадывалась об этом изначально. Не знала лишь того, кто будет ей эту энергию поставлять. Грешила на Вечное Очищение, если честно...
  -На Клэндербингов? -удивлённо спросил старик. -Нет, Клэндербинги и кланы приближённые к ним лишь маскируются под религиозную секту. На деле же, их тайная организация - всего лишь 'кружок по интересам'. Некая помесь Бильдербергского клуба и Масонской ложи. Ничего удивительного, ибо Вечное Очищение основали бывшие масоны, которые решили организовать в Маасе некое продолжение своего земного объединения. Клэндербинги, Шлееры и Финкерсы образовали триумвират, положивший начало крупнейшей бизнес-империи. Но, как оказалось, великая власть капитала, сколоченного Вечным Очищением - всего лишь иллюзия. А сами члены этой новой ложи - просто фигуры в чужой шахматной игре. Они были нужны до поры, до времени. Истинная же власть, как выяснилось, всё это время дремала глубоко, в безднах эфира. И ждала своего часа. Эта власть настолько сильна, что все средства Мааса не способны её купить. Грядёт эра нового вселенского порядка.
  -К счастью, эта 'великая власть', -Лиша изобразила пальцами кавычки, -покамест не имеет влияния на Сакрариум. Возможно когда-нибудь, она сможет обрести над ним контроль, но я сделаю всё возможное, чтобы успеть разобраться с Ицпапалотль прежде, чем она станет настолько сильной. Беда в том, что я не успела понять, куда именно идут потоки энергии из Мааса. Из сведений Консуэло мне удалось выяснить лишь то, что энергобонды натурализуются, а затем - просто выводятся в свободное энергетическое пространство. Как будто бы все эти колоссальные запасы энергии просто выбрасывают в эфир.
  -Это может означать лишь одно - строительство зуны. Очень большой, просто колоссальной зуны.
  -Да. Только вот где её строят? Никаких ориентиров, никаких координат. Ничего.
  -Они не смогут это скрывать бесконечно.
  -Когда они не смогут это скрывать, будет уже слишком поздно что-либо делать. Как же не вовремя мы потеряли Алика! Если бы не его потеря, я бы уже проверяла Увиатский Сектор! Это самое подходящее место для поисков Ицпапалотль.
  -Увиатский Сектор действительно находится в свободном энергопространстве, -качнул головой Василий. -И энергия из Мааса уходит туда. Но утверждать, что Ицпапалотль прячется именно там, я бы не стал.
  -Почему?
  -Слишком уж это очевидно. Ицпапалотль понимает, что обнаружить её по энергетическим потокам труда не составит. Скорее всего, тут задействована какая-то хитрая система перераспределения, для отвода глаз. Это жирная кость, для отвлечения собаки-ищейки. Чем дольше мы будем искать дьяволицу - тем больше времени у неё будет, чтобы набраться сил.
  -Если не в Увиатском Секторе, тогда где? -уныло взглянула на него Лиша. -Вариантов тысячи.
  -Я не знаю. Надеялся выяснить в Храме Пророчества, но не смог. Зато выяснил кое-что другое. Местонахождение Ицпапалотль знает лишь тот, кто должен её убить. Мишкоатль!
  -Очередная легенда?
  -Именно. Но со скрытым смыслом. Все эти имена - ничего не значат. Значение имеют лишь их предназначения. Мой покойный друг - преподобный Леглан, поведал мне то, что успел обнаружить.
  -Помнится, ты говорил, что он надеялся что-то узнать о приходе Ицпапалотль, -заинтересовалась Лиша.
  -А узнал о приходе Мишкоатля. Мы были правы, о лучезарная, древние жрецы на Земле действительно имели доступ к сакральным знаниям руафилхов! На раскопках Р`Лафиха он обнаружил и частично расшифровал записи, датированные седьмым калатом Вентской эпохи. И вот там говорилось о приходе огненного бога, который убьёт великую богиню растений. Эта история подозрительно перекликается сразу с двумя легендами: земной и аксианской. Она повествует о ярости молодой богини, поглотившей сонмища душ. Лишь тех, кто крепко спал, она не смогла поглотить. Богиня пролетела мимо спящих и не заметила их. Среди тех, кто спал, оказался великий вождь, который не мог простить богине гибель своего народа и предал себя священному огню. Но огонь не убил его душу, а спаял с душами оставшихся воинов, превратив в новое божество, способное противостоять жестокой богине. Исполненный местью, воинственный бог испепелил свою противницу, избавив мир от полного истребления. Но ослеп от пепла, залепившего его глаза. Тебе это ничего не напоминает, о лучезарная?
  -Ацтекская легенда об Ицпапалотль и Мишкоатле, -догадалась Лиша. -Только слегка видоизменённая.
  -Именно, -кивнул Василий. -Всё потому, что ацтеки, как я уже говорил, переняли её у своих предшественников. И в их интерпретации, легенда обрела иной смысл и стала звучать несколько иначе.
  -Причём же здесь аксианцы? Неужели Мишкоатль был аксианцем?
  -Мишкоатль был обычным человеком из племени теочичимеков. Это был легендарный вождь по-имени Облачный Змей. Соплеменники так почитали его, что нарекли живым воплощением бога, победившего Ицпапалотль. С той поры, имя Облачного Змея Мишкоатля заменило истинное имя того самого слепого бога огня, о котором гласили древние письмена Р`Лафиха.
  -Тогда вообще не понимаю, с какого боку тут аксианцы?
  -'Квиргалекх ниб виклурд тлехо', -напомнил старик.
  -Пророчество о ЛаксетСадафе! -выпалила Лиша. -Точно! Вождь, который проспал собственную смерть - это ЛаксетСадаф! Выходит, что аксианцы и ацтеки руководствовались общим первоисточником!
  -Но из-за разницы в уровнях развития, ацтеки лишь передали нам это, а аксианцы - пытались предупредить.
  -Как именно?
  -Преподобный Леглан не успел мне всё рассказать. Увы, наша беседа была прервана бунтом и ужасной резнёй, что учинили в храме нечестивые ренегаты Натаниэля. Но... -Василий на минуту задумался. -Но кое-что я всё-таки выяснил.
  -Что же ты выяснил, старый друг? Не томи!
  -Они тянутся друг к другу. ЛаксетСадаф и Ицпапалотль. Они чувствуют друг друга. Это две притягивающиеся противоположности. Пока ЛаксетСадаф спит, он бредёт за Ицпапалотль, словно лунатик. Если в этом секторе ноосферы Ицпапалотль оставила свои следы, ЛаксетСадаф выйдет на них, сам того не желая.
  -То есть, Алик был притянут не обычной зуной, а именно той, на которой побывала Ицпапалотль?
  -Ну, может быть, и не побывала, но явно чем-то отметилась. Если мы найдём Алика, то найдём и следы Обсидиановой бабочки.
  -Знать бы, где искать, -стукнула по столу Лиша.
  'Эй, Лиша, отзовись!' -голосом Фархада заговорил передатчик внутренней связи 'Одалиски'.
  Девушка подошла к стене, на которой он был закреплён и нажала кнопку, -да, Фархад, я в кубрике.
  'В общем, я просканировал все местные частоты. Самые мощные станции расположены в шести зунах Архипелага. Это Елавия, Птичья Клетка, Диадема Лоры, Эрмунда, Нерида и Граптолор. Боц утверждает, что есть ещё один серьёзный трансмиттер, в зуне Терра Фоза. Он работает, но никем не используется'.
  -Премного благодарна, -ответила Лиша. -Выходит, что зун остаётся всего шесть.
  'Не хочу на тебя давить, но пора бы уже определиться с координатами. Здесь оставаться опасно. Если нас вычислят сумеречники, то скрыться от них уже не получится. Выбирай любую зуну, главное, не оставаться в открытом эфире'.
  -Поняла тебя, Фархад. Какие 'дикие' зуны расположены поблизости?
  'Терра Фоза, Дио-385, Галамонт и Джеральдин'.
  -Ясно. Дай мне пару минут, -Лиша отключила связь и крепко задумалась.
  -Если верить Боцману, на Терре Фоза есть ретранслятор, -напомнил Василий.
  -Значит остаются всего три зуны. Галамонт, насколько я помню, необитаем и находится в стадии затухания. Алику там ничего не грозит, поэтому отложим эту зуну на самый последний момент.
  -Остаются две зуны.
  -Уф. Так, -девушка вновь нажала на кнопку коммутатора. -Боц, ты слышишь?
  'Да, Лиша, ты выбрала зуну? Капитан уже нервничает...'
  -Боц, ты у нас эксперт в зунологии. Знаешь что-нибудь про зуны Дио-385 и Джеральдин?
  'Знаю лишь то, что места эти крайне хреновые. Дио-385 - вообще почти не приспособлена для жизни. Там царит полный хаос и анархия. Населения очень мало. Оно выживает из последних сил и опустилось до первобытно-общинного строя'.
  -А что насчёт Джеральдина?
  'На Джеральдине и того хуже. Зуна населена хищными мутантами-инсектоидами с коллективным разумом. Человек, попавший туда, считай, не жилец, потому что местные тараканы жрут всё подряд и не давятся'.
  -Спасибо, Боцман. Выбор сделан. Отправляемся на Джеральдин.
  'Ты уверена?'
  -Уверена, -Лиша нажала на кнопку. -Продержись ещё немного, Алик. Только продержись.
  
  *****
  Строительство дворца шло полным ходом. Под колоссальными сводами высились клети строительных лесов, по которым бродили рабы-строители. Ицпапалотль отдыхала, развалившись на троне. Силы прибывали к ней с каждым днём, но интенсивная работа по благоустройству зуны, пока ещё, серьёзно её изматывала.
  Бывший жрец Даркена Хо был подле неё, всегда готовый помочь своей госпоже.
  -Скажи мне, Монсе-Дул, удачно ли вышли священные лары Тамоанчана? -спросила она.
  -Они безупречны, моя богиня, -ответил советник.
  -Да-да-да, конечно, -с досадой кивнула Ицпапалотль. -Всегда один и тот же ответ, лишь бы угодить. Как же мне не хватает Хо. Без его помощи мне очень тяжело. Не с кем посоветоваться, не у кого узнать правду. Почему ты не дало мне свой разум, великое Хо? Почему я чувствую твою силу, но не обладаю твоей мудростью? Я строю Тамоанчан наугад, словно незрячая. У меня миллионы слуг, но я совершенно одна. Разве это правильно?
  -Вы - богиня, -пугливо съежился советник.
  -Разумеется, я - богиня. Но почему одиночество гложет меня изнутри? Разве богам не должно быть всё равно? Наверное, моя сущность, оставшаяся на Земле, продолжает меня изводить. Этот груз бессмысленной человечности не даёт мне взлететь. И никто не подскажет, как от него избавиться. Возможно, только... ЛаксетСадаф, -Ицпапалотль задумчиво прикусила зубами длинный коготь на указательном пальце. -Кстати, Монсе-Дул, что ты думаешь о ЛаксетСадафе?
  -Он - всего лишь человек, моя богиня. И не достоин равняться с Вашим величием.
  -А до меня дошли слухи, что он - едва ли не воплощение самого Мишкоатля.
  -Нет ни одного подтверждения тому, что он - действительно ЛаксетСадаф.
  -Ты готов дать мне гарантию, что он им не является?
  -Моя богиня. Нам пока не удалось получить о нём достаточно информации, из-за сальвификария, который постоянно его сопровождает.
  -Я так и думала. Это очередной бестолковый разговор. Пожалуй, будет полезно встретиться с этим ЛаксетСадафом. Как только он отобьётся от сальвификария.
  Послышался топот ног, и со стороны входа, петляя между лесов и штабелей стройматериалов, прибежал привратник.
  -О, Великая Ицпапалотль! Прибыл гонец из Елавийского Архипелага! У него срочные сведения о ЛаксетСадафе!
  -Пусть войдёт, -владычица сделала разрешительный жест рукой.
  
  *****
  Поблёскивая глянцевым хитином панцирей, колченогие существа, похожие на гигантских насекомых, суетились и перебегали с места на место по широкому, изъеденному рытвинами плато. Некоторые, совершенно непредсказуемо, набрасывались на собратьев помельче и, одолев, пожирали. Около трупов разыгрывались драки. Противники нещадно отгрызали друг другу лапы и кололи шипами участки тел, не прикрытых хитиновыми пластинами. С высоты птичьего полёта всё это напоминало какой-то тараканник. Когда сверху легла продолговатая тень экзокрафта и загудели клекочущие двигатели, большая часть инсектоидов кинулась врассыпную, прячась за камнями, в рытвинах и норах. Но некоторые остались на месте.
  Зависнув на высоте двух метров, 'Одалиска' открыла кормовой люк. В проёме тут же показалась грузная фигура Боцмана с пулемётом наперевес. Футуристическое оружие, издавая каркающие звуки, начало выплёвывать трассы энергопуль по ближайшим монстрам, отстреливая им части тел и разрезая напополам.
  -Вот ведь, гнусные тварюги! И не боятся ни хрена! -раскатывался по округе весёлый бас Боцмана, заглушая звуки стрельбы. -Лиша приготовься!
  'Я засёк сигнал аварийного маяка', -восторженно крикнул Фархад из коммутатора. -'Алик действительно здесь! Сигнал очень слабый, но устойчивый! Сто метров к югу!'
  -Молодчина, Фархад! Попробуй подойти поближе к источнику сигнала! -ответила Лиша из глубины грузового отсека каким-то странным, взвизгивающим голосом. -Найди площадку почище. А я доберусь до туда пешочком.
  -Я немного расчистил тебе дорожку, милая, -откликнулся Боцман. -Ё! Вот, холера! Никак не могу привыкнуть к этому облику! Опять придётся трусы стирать...
  Произнеся это, он поднял дымящееся оружие вертикально и отступил в сторонку, пропустив Лишу к выходу. С пронзительным визгом, та выпрыгнула из салона, и приземлилась на пыльную поверхность. Она выглядела точь в точь как дейноних - небольшой хищный динозавр с серпообразными когтями на ногах. Только глаза остались прежними. Длинные цветные перья, растущие на её голове, напоминали вычурную причёску, откинутую назад и колышащуюся при беге. Чешуйчатая кожа отливала изумрудным блеском. Прижав согнутые руки к животу и выбивая ногами пылевые столбики, Лиша, быстро набирая скорость, помчалась в сторону серых камней, темнеющих в отдалении. 'Одалиска', грузно развернувшись, полетела туда же, держась чуть в стороне. Первый попавшийся инсектоид попытался встать на пути у бегущей ящерицы, но та, почти не сбавляя скорости, ухватила его зубами и отшвырнула в сторону.
  -Лиша, поосторожнее с этими гадами! Они ядовитые! -крикнул ей Боцман из параллельно летящего экзокрафта. -Сейчас я перезаряжусь и прикрою тебя!
  Рептилия брезгливо сплюнула кусок хитина с мясом, который выгрызла из противника, и прибавила темп, обгоняя 'Одалиску'. Прямо по курсу возилась целая стая гигантских тараканов. Встретившись с очередным монстром, Лиша просто протаранила его, воспользовавшись огромной силой инерции. Оглушённый жучара отлетел на несколько метров, пару раз перевернувшись. Следующего инсектоида она просто перепрыгнула, а очередного - оттолкнула и опрокинула. Тварей вокруг неё было всё больше. Почуяв свежее мясо, они сползались со всех сторон. Земля уже кишела ими: от крошечных, с крысу величиной - до огромных, не уступающих размерами самой Лише. Однако, концентрация их на участке была пока ещё низкой, и девушке-ящерице удавалось двигаться почти без задержек. Жуки просто не успевали настичь столь быстроходную цель.
  Вот и заветные камни. Изъеденные ветрами высокие глыбы, которые, возможно, когда-то были цивилизованными постройками, но теперь превратились в беспорядочное нагромождение разрозненных монолитов. Именно отсюда исходил сигнал бедствия. Значит Алик прятался где-то поблизости. Достигнув гряды, Лиша склонилась вправо и, вытянув вперёд ногу, затормозила. Спустя пару секунд её обогнала 'Одалиска', из открытого люка которой понеслись пулемётные очереди. Боцман метко уничтожал подбирающихся к Лише жуков. А та металась от камня - к камню, ища источник сигнала. Один из тараканов, избежав пули боцманского пулемёта, успел добежать до неё и наброситься. Лиша перехватила его рукой, под жвалами, и со всей силы приложила о ближайший камень так, что панцирь треснул и во все стороны брызнуло.
  -Быстрее, подруга! Они прут ото всюду! -орал Боцман. -Ещё минут пять, и их тут будет целое море!
  -Подожди, я ещё не нашла, -упрямо шипела Лиша, продолжая обыскивать камни и топтать попадающихся мелких жуков.
  -Ат, холл-лера!!! -мужчина скрылся в люке, уйдя на новую перезарядку.
  -Алик... -Лиша склонилась к земле и подобрала помятый, но всё ещё работающий инфоком, надетый на обглоданный фрагмент руки. -Нет, нет, нет.
  Со всех сторон нарастал скрип и шуршание многочисленных панцирных тел и колючих суставчатых лап. Жуки взяли её в плотное кольцо. Они покрывали землю плотным шевелящимся ковром, карабкались по камням, сталкивались и лезли друг другу на спины.
  -Сдохните, сдохните, сдохните ублюдки-и-и-и!!! -медведем взревел Боцман, высунувшись из люка, и обдав скопление тараканов новой порцией энергопуль.
  Трассы, плавно изгибаясь, гуляли над головой Лиши, вышибая из сплошного копошащегося покрывала фонтаны сырых осколков и дрыгающихся лап. Оттолкнув двух подряд жуков, Лиша запрыгнула на ближайший камень, и сделала знак экзокрафту. Фархад тут же спустил машину пониже, и подвёл к ней максимально близко.
  -Давай, малышка, запрыгивай быстрее! -махнул ей Боцман и тут же продолжил поливать огнём врагов, наседающих ей на пятки.
  Лиша сделала высокий вертикальный прыжок, ухватилась обеими руками за край люка, подтянула ногу и, скрежетнув по металлу когтями, вползла внутрь. Камень, на котором она только что сидела, буквально утонул под жуками, а экзокрафт, задраив люки, умчался ввысь, оставив голодные полчища ни с чем.
  
  -Ну, что? -прислонив оружие к стене, спросил взволнованный Боцман.
  Лиша покачала головой, поднялась, и выпрямилась во весь рост, стоя уже не как сгробленный дейноних, а как человек, -это не он. Тараканы сожрали кого-то другого. Просто совпадение.
  -Слава Высшему Разуму! -обрадовался здоровяк. -А как ты определила, что это был не Алик?
  -Инфоком другой модели, -Лиша взяла бутылку воды, открыла и сделала пару глотков, облизнувшись раздвоенным языком-ленточкой. -К тому же, там неподалёку валялся огнемёт. Видимо, здесь нашёл смерть один из охотников-экстремалов, ну, знаешь, которые любят нервы себе пощекотать. Слопали его достаточно давно. Инфоком почти разряжен, потому и сигнал был слабый.
  -Я чертовски рад, что это не Алик! Но если на Джеральдине его нет, то где нам его искать?
  -Идём к Фархаду. Будем обследовать Дио-385.
  
  *****
  Их разделяло всего четыре метра. Тварь стояла не шевелясь. С её панциря и ног осыпались комья земли. Алик держал на вытянутой руке пустой дробовик, наведённый на голову чудовища. Один бросок и всё будет кончено. Мелкие арахниды суетились под ногами-столбами гиганта, но не пересекали какую-то невидимую черту. Когда он зашевелился, они тут же разбежались по сторонам и скрылись в траве. Гигантский арахнид спокойными движениями начал отряхивать землю с педипальп, как человек, отряхивающий грязные руки.
  -Вы можете меня убить, мизилор, если желаете, -произнесло существо глухим женским голосом. -Мне не хочется умирать, но я вижу, что Вы настроены решительно, и уже предопределили мою судьбу.
  Алик конечно удивился тому, что монстр разговаривает на унилингве, но если бы его дробовик был заряжен - всё равно бы не преминул зарядить в эту мерзкую голову дуплет. К счастью, арахнид был уверен, что оружие заряжено, и это сохраняло Дементьеву жизнь.
  -Если я не убью тебя, ты уйдёшь? -как можно строже спросил мужчина.
  -Если Вы проявите великодушие и сохраните мою жизнь, я непременно уйду, -ответила паучиха.
  -Мелкие существа больше не нападают. Значит ты велела им не нападать. Если я отпущу тебя, они вернутся?
  -Они вернутся, но нападать не будут, мизилор. И не потому, что я им приказала. А потому, что они всё поняли.
  -Что они поняли?
  -Что нападать на Вас бессмысленно. Вы их убьёте, мизилор.
  -Да, я их убью! Но хочу, чтобы ты знала: мне не доставляет это удовольствия.
  -Мне это безразлично, мизилор. Эти арани-ду ещё слишком малы и глупы, чтобы вовремя понять и остановиться. Но сейчас они остановились.
  Алик задумался, продолжая держать арахнидку на мушке. Более никто к ним не приближался.
  -Хорошо, я отпущу тебя, -он опустил оружие, пристально глядя ей в человеческие глаза. -Уходи.
  -Я премного благодарна Вам, мизилор. Вы поступили благородно. Примите извинения за моих арани-ду, -паучиха начала разворачиваться к нему спиной.
  Дементьев окончательно успокоился, поверив, что монстр собирается уходить. Его напряжение сменилось интересом. Если существо разумно, значит оно может ему помочь.
  -Подожди, -обратился он к арахнидке.
  Та остановилась вполоборота, -да, мизилор?
  -Что это за зуна?
  -Терра Фоза, мизилор. Полагаю, что Вы заблудились?
  -Есть немного. Отбился от группы. Она уже ищет меня и вот-вот будет здесь!
  -У Вас необычное оружие. Обычно 'дезинсекторы' пользуются огнемётами.
  -'Дезинсекторы'? Кто это?
  -Охотники. Они себя так называют. А разве Вы не 'дезинсектор', мизилор? -кроткий голос паучихи сменился на оживлённое удивление.
  -Нет. Я - обычный путешественник.
  -Понимаю, это не моё паучье дело, мизилор, но раз уж Вы попали в неприятную ситуацию, то... Могу я предложить Вам своё гостеприимство, пока Ваша группа Вас не найдёт? Наша деревня здесь неподалёку. Вы бы могли отдохнуть в моём доме, и разделить трапезу с моей большой семьёй.
  -Предложение заманчивое. Но где гарантия, что я не стану ужином на вашей трапезе?
  -Нам нет смысла Вас убивать, мизилор, мы видели на что способно Ваше оружие. А если Ваша группа узнает, что мы Вас убили, то выжжет нашу деревню огнемётами. Я права?
  -Ещё как права. Если со мной что-то случится, они здесь камня на камне не оставят!
  -С другой стороны, если ваши друзья узнают, что арани приняли их друга как дорогого гостя, то они не будут сжигать нашу деревню.
  -Ты мыслишь очень разумно, -согласился Алик. -Как тебя зовут?
  -Маси-Арани-Ма, мизилор.
  -Я - Алик Дементьев.
  -Алик-ди Минт Ев, -повторила паучиха.
  -Просто Алик.
  -Хорошо, Алик-ди, идём за мной.
  Когда она повернулась спиной к нему, Дементьев поднял оброненный патрон и, украдкой перезарядившись, пошагал следом.
  
  Бесшумно скользя по полю, восьминогая знакомая вела Алика в сторону высоких башен-термитников. Трава с обеих сторон от них зашевелилась. Мелкие арахниды вновь появились поблизости, но теперь уже не приближались вплотную, а шли параллельно, двигаясь короткими перебежками.
  -Эй, Маси-Арани, а кто эти мелкие... -спросил мужчина.
  -Арани-ду? Это молодь. С третьей - по шестую линьки. Они ещё очень глупые. Целыми днями бегают в поле, чтобы стать опытнее. Самые разумные в результате станут арани-ма и арани-лу. Остальные, либо погибнут, либо станут арани-та. Вы показались им привлекательной добычей, Алик-ди, мизилор. Когда Вы начали стрелять, им стоило бы призадуматься, однако новые выводки росли в относительной безопасности. За последние фрактальные циклы на Терру Фоза не транслировался ни один экзокрафт 'дезинсекторов'.
  -Так это что, твои... Эм-м... Дети, что ли? -насторожился Алик.
  -Не все. Кроме моих, здесь выводки Леги-Арани-Ма, Сили-Арани-Ма и Канди-Арани-Ма.
  -Хм-м... Послушай. Ничего, что я их?.. Ну, того. Возможно, это прозвучит кощунственно, но ты не в обиде? А как насчёт остальных, перечисленных только что?
  -Не в обиде? -Маси притормозила, немного потряслась, и продолжила путь. -Нет, что Вы, мизилор. Как от меня, так и от других матерей-белошвеек, Вы получите лишь благодарность и уважение, за то, что не использовали огнемёт и вели справедливую регуляцию.
  -Они на меня нападали. Что мне оставалось?
  -Я Вас не осуждаю. Совсем наоборот. Арани не любят 'дезинсекторов', потому что они выжигают всех подряд, без разбору. Вы же истребили наиболее глупых и безрассудных, оказав великую помощь естественному отбору. Арани оценят эту услугу. Молоди много. Хорошей молоди - мало. Достойной молоди - сущие единицы.
  Наконец-то трава закончилась и начался сплошной паутинный ковёр. На площади, размерами чуть больше футбольного поля, беспорядочно располагались бесформенные здания с дырками вместо окон. Дыры побольше, возле их оснований, служили входом. Некоторые были изнутри завешаны паутиной. Паутина, ровным, плотным настилом, лежала повсеместно. Ноги утопали в ней, но не прилипали. Ткань была такой чистой, что хотелось даже разуться.
   Маленькие арани, преследовавшие их, вышли из своих укрытий и продолжали двигаться на почтительном расстоянии. Между постройками-термитниками бродили крупные арахниды, размерами с провожатую Алика. Агрессии никто не проявлял. Только любопытство.
  -Достопочтенная Маси-Арани-Ма, зачем ты привела к нам охотника? -спросила старая, толстая паучиха, мимо которой они проходили.
  -Это не охотник, Леги-Арани-Ма. Это заблудившийся путешественник, Алик-ди. Видишь, у него нет огнемёта, -ответила Маси. -На него напали наши арани-ду. Он победил всех неразумных и не тронул хороших.
  -Какой Вы молодец, Алик-ди, мизилор, -поклонилась толстуха. -Добро пожаловать в нашу деревню.
  -Спасибо, -как можно сдержаннее ответил Алик.
  Они подошли к одной из построек, вход в которую был плотно завешан паутиной. Маси спокойно разорвала паутину и пропустила Алика вперёд. Тот помешкал немного. Не хотелось подставлять спину этому жуткому существу. Но ещё больше не хотелось демонстрировать свой страх. Арани не трогали его лишь потому, что он их не боялся. Малейшая слабина выдаст его беззащитность перед ними, что будет равнозначно смертельному приговору. Выбора не было. Пригнувшись, Алик пролез между паутинными занавесками в абсолютную темноту округлого лаза.
  -Двигайтесь вперёд, мизилор, до кухни, -направила его арахнидка.
  Чиркая спиной и затылком по потолку, Дементьев побрёл вперёд, ощупывая рукой мягкие стены. Вскоре, впереди замаячил свет. Это его обрадовало. Сидеть тут в окружении арахнидов, да ещё и в абсолютной темноте, как-то уж совсем не хотелось. Наконец, Алик вышел из лаза в просторную, круглую комнату, из которой вело ещё несколько ходов-тунелей, а сверху, через сквозные отверстия, падал дневной свет, освещающий помещение. Посреди кухни лежали какие-то тазы, а вокруг, по стенам были развешаны коконы, плотно опутанные паутиной. Ещё здесь находился арахнид, чуть поменьше Маси. Повернувшись к Алику, он громко зашипел и принял угрожающую стойку.
  'Засада!' -вспыхнула мысль в голове Алика, и он быстро прицелился.
  -Что это такое, Лус-Арани-Са?! -восклинула хозяйка из-за спины Дементьева. -Чего ты там шумишь?!
  -Тут охотник, арани-ма, -неуверенно опустил лапы арахнид с голосом подростка. -И он целится в меня.
  -Потому что ты его напугал, болван. И он вовсе не охотник. По-твоему, его оружие похоже на огнемёт? Разве так встречают гостей, Лус-Арани-Са? Немедленно извинись перед Алик-ди мизилором.
  -Извините, мизилор, -оступил арахнид. -А Вы кто?
  -Путешественник, -Алик опустил оружие.
  -Вместо того, чтобы задавать вопросы, -Маси вылезла из коридора, осторожно потеснив Алика, -давай, готовь посуду. Будем ужинать. Алик-ди проголодался с дороги.
  -Хорошо, арани-ма... А какую посуду доставать?
  -Не позорь меня такими вопросами! Посуду для людей, конечно! Они едят не по-нашему! Ты забыл?
  -А, ну да, посуда для людей. Где-то я её видел. Только не помню, где именно её заплёл...
  -Ищи быстрее! А Вы, мизилор, пока присядьте вот сюда. Отдохните.
  -А это чем не посуда? -Алик указал на разбросанные котлы.
  -Из этого не кушают, -ответила Маси, -это плевательницы. Сюда мы отрыгиваем излишки переваренной пищи. Ой, прошу простить меня за эти подробности, мизилор. Наверное, люди считают это неприятным.
  -Ничего, Маси, для общего развития эта информация мне пригодится, -как можно тактичнее, ответил Дементьев. -Значит у вас в гостях уже были люди, до меня?
  -Были, мизилор, но очень давно. Ещё когда Лус-Арани-Ду стал арани-са, после своей десятой линьки.
  -Я о них мало что помню, -добавил арахнид-подросток, копошась в паутине. -Кажется, они были не очень добрые.
  -Не разглагольствуй, олух! Я по-прежнему жду посуду! -строго прикрикнула на него Маси.
  -Да, арани-ма... Ищу...
  -'Дезинсекторы'? -спросил Алик у арахнидки.
  -Ну что Вы, мизилор, конечно нет! Ни один уважающий себя арани не пригласит 'дезинсектора' в свой дом. То были менеджеры с Мааса.
  -С Мааса? Что они тут забыли?
  -Они тут работали. Представляли интересы наших хозяев.
  -У вас есть хозяева?
  -Были. Зуна Терра Фоза принадлежала маасской корпорации 'Солиду Инк', специализирующейся на текстильной промышленности. В нашей зуне нет полезных ресурсов, кроме одного. Это ткань, которую мы производим. Она уникальна в своём роде. Не изнашивается, не теряет прочности. Из неё можно изготавливать и удобную одежду, и крепкие верёвки, и даже лёгкую, практичную броню. Когда исследователи с Мааса узнали о ней, то проявили повышенный интерес. Зуна была признана бесхозной, и на неё был организован аукцион, в котором победила та самая корпорация. Ну а мы стали принадлежать этой корпорации.
  -Получается, что вас поработили?
  -Очень громко сказано, мизилор. Нас просто никто ни о чём не спрашивал. Маасцы относят арани к существам второго уровня разумности. Это уровень высокоразвитых животных, обладающих ограниченным интеллектом. В трансзунном законодательстве они лишены прав и не имеют суверенитета. Маасцы планировали построить для нас специальные фермы, где мы должны были постоянно ткать для них ценный материал. Но они не смогли реализовать свои планы.
  -Что же им помешало?
  -Судьба. Дело в том, Алик-ди, что наша ткань сохраняет свои свойства только в пределах нашей зуны. Вне её, она тут же их теряет, и разлагается. Всё, что маасцы пытались вывезти с Терры Фоза - превращалось в тлен. Хозяева долго пытались разгадать секрет этого свойства. Они были уверены, что быстро справятся с этой задачей. Неподалёку от поселения Лаки-Триф была выстроена фактория с таким же названием. Маасцы кропотливо изучали состав ткани, но в итоге сдались. Факторию забросили, а Терру Фоза хотели отдать под охотничьи угодья 'дезинсекторам', чтобы хоть как-то отбить затраты. Но промысловая компания, являвшаяся главным конкурентом 'Солиду Инк' в нашем секторе, дабы не допустить своего вытеснения с рынка, обратилась в Комитет Защиты Биоразнообразия, чтобы защитить арани от истребления. Это было организовано не для того, чтобы нас спасти. А для того, чтобы окончательно разорить 'Солиду Инк', находящуюся на грани банкротства, и остаться монополистами. Так и случилось. 'Солиду Инк' прекратила своё существование, а Терру Фоза вычеркнули из конкурсной массы, наделив статусом зуны-заповедника.
  -Интересная история. Ты говоришь как существо, не уступающее мне в интеллекте. Почему же арани не признали полноценно-разумными существами?
  -Причиной тому было несколько факторов. Во-первых, далеко не все арани образованы. Такой интеллект имеют лишь те, кто живут поблизости от фактории Лаки-Триф. Это отпечаток маасской цивилизации. Молодые арани легко обучаются и тянутся к новым знаниям. Те же, кто обитают в отдалении от маасских колоний, и не контактируют с пришельцами, предпочитают жить примитивно. Их действительно легко спутать с животными. Во-вторых, полноценным разумом обладают лишь Арани высшего порядка, от двенадцатой линьки и выше. Сначала у нас формируются повадки, а лишь затем - разум. Экспертной комиссии, подкупленной 'Солиду Инк', было выгодно использовать средне-взвешенные показатели интеллектуальности, чтобы максимально снизить интеллект арани и трифалаков. Иначе бы зуна получила суверенитет, и с местными жителями пришлось бы считаться.
  -Я нашёл посуду, арани-ма, -подошёл к ним Лус, таща кастрюлю и тарелки. -Что мне дальше делать?
  -Неси трысса, да пожирнее. Гость должен остаться доволен! -распорядилась паучиха.
  Глядя по сторонам, Алик заметил, что из многочисленных дыр-проходов в стенах поблёскивают искорки внимательных глаз. Маленькие арахниды, опасаясь выходить на кухню, осторожно разглядывали удивительного, двуногого посетителя. На этот раз отпрыск Маси вернулся быстро, на ходу стряхивая паутину с какого-то бобра, или очень большого суслика.
  -Вот, арани-ма, этот - самый жирный!
  -Теперь иди, набери воды. Еда для людей готовится в воде... Надеюсь, Вам понравится варёный трысс, -произнесла Маси, показывая тушку Алику.
  -Я видел таких зверей в поле, -ответил он. -Только очень маленьких.
  -Детёныши живут на поверхности, а взрослые уходят под землю. Роют много нор. На поверхность не выходят. Поэтому приходится ловить их там.
  -Так вот что ты делала под землёй.
  -Мы так охотимся на трыссов. Ищем их ходы. Закапываемся. Сидим очень тихо и ждём. Взрослый трысс совершенно слепой. Ничего не видит. Выходит прямо на нас. Мы ловим.
  -Я думал, вы ловите паутиной.
  -Паутиной? А, Вы про нашу ткань. Нет, ткань помогает услышать трыссов. Помогает сохранять их долго. Стерилизует. Сдерживает гниение остатков пищи. А ловим мы их педипальпами и хелицерами.
  -Он ещё живой, что ли? -Алик с опаской указал на тушку существа.
  -Нет, -Маси задёргалась (видимо, так арани выражали смех). -Я поняла, Алик-ди, Вы как те люди из Мааса, думаете, что мы - пауки, да?
  -Ну, если честно, вы действительно очень на них похожи.
  -На Терре Фоза нет пауков. На зунах, где они есть, я не бывала. А на Земле я жила слишком мало, чтобы успеть с ними познакомиться.
  -Пауки используют внешнее переваривание, -поведал ей Алик.
  -Мы тоже, -ответила Маси.
  -Поэтому, я боюсь, что ваша пища мне не подойдёт.
  -Вы напрасно боитесь, мизилор, я много общалась с людьми, и знаю их предпочтения. Может мы и похожи на пауков, но мы - не они. Да, мы убиваем жертву ядом. Но она гибнет через тридцать секунд после укуса. Яд блокирует центральную нервную систему и добыча просто перестаёт дышать. Чтобы сохранить добычу свежей, мы очень быстро и очень плотно опутываем её тканью. Она останавливает разложение снаружи, а яд, расщепляясь в организме, сохраняет её изнутри. Перед едой, мы действительно впрыскиваем в неё желудочный сок и затем выпиваем переваренные внутренности, но я прекрасно знаю, что люди так не едят. Вы перевариваете пищу внутри себя. И чтобы она усвоилась, её нужно приготовить специальным образом. Колонисты меня научили, как это делать, и моя стряпня им нравилась.
  -Ну что ж, доверюсь их вкусу.
  
  'Мы храним вечную гармонию с той первой ночи, когда Чёрная Вдова создала арани. Когда начала выплетаться бесконечная ткань жизни. Когда наш путь предопределили кругопряды-прорицатели.
  Мы живём в тишине, под шёлковым пологом неба. Так было раньше. Так будет и впредь. Пока текут соки нашей земли. Пока живёт сказанное слово. И это слово - 'арани'.'
  
  Напутствие белошвейкам арани.
  
  Маси-Арани-Ма очень ловко и быстро разделала тушку трысса при помощи своих острых когтей, предварительно вымытых в воде. Затем, она сложила куски мяса в большую кастрюлю, залила водой и поставила на старинный примус, так же оставленный колонистами с Мааса. Пока она добавляла специи, Лус принёс ещё трёх трыссов, сложив их в центре кухни. Из дырок в стенах вылезли три арахнида поменьше: двое - девятой линьки, их звали Милли-Арани-Ду и Гини-Арани-Ду, и один - восьмой линьки, по-имени Олли-Арани-Ду. Первые два уже пытались произносить отдельные слова, и судя по интонации голоса были девочками (пол у арани начинает формироваться с восьмой линьки). Третий, вроде бы, был мальчиком, хотя на сто процентов этого не знала даже его мать. Он пока ещё не говорил вообще ничего. Троица арани-ду, привлечённая запахом еды, но всё ещё стесняющаяся Алика, держалась чуть в сторонке. Алик же почти перестал испытывать опасение по отношению к этим существам. Разумеется, он не расслаблялся, но всё же заметно успокоился. Глава семейства общалась вполне цивилизованно и гостеприимно, а её старший сын даже понемногу вызывал симпатию своей молодой непутёвостью.
  В доме Маси было тепло. Пол был покрыт толстенным слоем паутины, на которой можно было удобно сидеть. Здесь было чисто и почти ничем не пахло. Лишь когда угощение начало закипать, всё вокруг наполнилось запахом варёного мяса.
  Будучи очень аккуратными в плане гигиены, арани не могли жить без воды. Вода добывалась ими из родника, выходящего в одной из камер на нижнем уровне дома-термитника. Как выяснилось, арани строили свои дома не абы где, а в зоне грунтовых вод, выходящих на поверхность. Они обнаруживали родник, либо ручей, текущий неглубоко под землёй, окапывали его в виде чаши, а затем, прямо над ним, начинали строить дом из специфической смеси глины и паутины. Таким образом, в доме каждого арани был свой личный водопровод.
  Пока Маси варила, Алик с интересом расспрашивал её о жизни паучьего народа. Больше всего его заинтересовала заброшенная фактория маасцев. Особенно после того, как Лус проболтался о большой вышке, торчащей посреди неё. При этом Маси очень рассердилась на него.
  -Ты опять ходил к Лаки-Трифу?! Ты опять ослушался меня, глупец?! -закричала она, едва не расплескав кипяток.
  -Это было давно! Только один раз! -попятился сконфуженный подросток. -Клянусь, арани-ма! Я видел ту вышку издалека. Помнишь, когда у трифалаков был праздник? Мы с Дики-Арани-Са ходили посмотреть на их танцы. И я уже получил от тебя трёпку за это. Больше не ходил.
  -Если узнаю, что ты меня ослушался - отправлю тебя к трифалакам вместо арани-ле!
  -Я хочу к трифалакам как арани-лу, -канючил Лус.
  -А отправишься как арани-ле! Если ещё раз меня ослушаешься - так и будет.
  Алик терпеливо ждал, когда они закончат свои препирательства. Когда оба арахнида умолкли, он спокойно спросил, -а эта станция всё ещё работает? Хотелось бы передать друзьям, что со мной всё в порядке. А то мой наручный передатчик ничего кроме аварийного сигнала не передаёт.
  -Колонисты оставили там всё как есть, -ответила Маси. -Но вокруг фактории теперь живут трифалаки.
  -Соседнее племя?
  -Да. Они не похожи на нас, мизилор. Совсем не похожи. Трифалаки беспринципны. И очень-очень воинственны.
  -С ними могут возникнуть проблемы?
  -У Вас, мизилор? Не думаю. Но всяко может быть. В зависимости от того, как Вы себя поведёте.
  -Может посоветуешь, как себя с ними вести?
  -Вы - смелый, Алик-ди. Это хорошо. Трифалаки любят смелость. Они оценят Ваше мужество, если Вы его продемонстрируете.
  -Значит опять придётся стрелять, -мрачно констатировал Алик.
  -Не факт, мизилор. Трифалаки - это не арани-ду. Лезть на рожон они не будут. Если Вы правильно и твёрдо поговорите с ними - они отнесутся к Вам с уважением. Ну а если не отнесутся - тогда стреляйте.
  -Я должен туда отправиться как можно скорее.
  -Прошу меня простить, мизилор, но до утра я Вас не отпущу, -поглядела на него Маси-Арани-Ма. -Ночи на Терре Фоза очень холодные, а в полях водятся ночные хищники. Хоть у Вас есть оружие, Алик-ди, но зачем рисковать и мёрзнуть, когда можно провести ночь в тепле и уюте, а завтра, с восходом, отправиться в путь?
  -Ты права, -согласился Дементьев. -Так и поступлю. Покажешь мне направление?
  -Арани-Ма! Позволь мне проводить мизилора до Лаки-Трифа! -вызвался Лус. -Только до границы! Разреши, арани-ма!
  -Ты потерял моё доверие, арани-са! Я сама провожу Алика-ди!
  -Но у тебя же столько дел, арани-ма, а я - свободен!
  -Никаких разговоров, арани-са! Иначе отправишься туда как арани-ле!
  -Послушай, Маси, -Алик положил ладонь на гладкую пластину, покрывавшую ногу паучихи, - Я не хочу, чтобы из-за моей прихоти ты жертвовала важными делами. Позволь парню проводить меня завтра. Обещаю, как только мы дойдём до границы, я дам ему пинок под задницу, и прослежу, чтобы он шуровал домой, как заправский кролик.
  -Ну, если Вы обещаете, что так и сделаете, мизилор... Тогда я позволю ему сопроводить Вас.
  
  Трапеза арани длилась очень долго. Сначала они ждали, пока внутренности жертвы полностью растворятся, а затем, медленно-медленно их высасывали. Алик же управился со своим угощением быстро. Столовых приборов в доме Маси не было, и пришлось есть руками, зато были специи, а мясо хорошо проварилось. Вкус у пищи был весьма своеобразный. Аппетитным трысса назвать язык не поворачивался, но он был вполне съедобен, а сголодухи даже вкусен. Дементьев обглодал каждую косточку, порадовав хозяйку.
  Закончив с едой, Алик подождал немного и, не выдержав, решился нарушить тишину арахнидского ужина. На улице уже были сумерки. Дементьев решил не засиживаться, и лечь спать, чтобы завтра с утра пораньше отправиться в путь. Маси отвлеклась от еды с неохотой, но, судя по виду, вошла в его положение и не стала сердиться.
  -Лус-Арани-Са, покажи мизилору свободную комнату, -распорядилась она.
  -Пойдёмте, мизилор, -позвал Лус, выпустив ради этого хелицеры из пищи.
  Алик пожелал присутствующим спокойной ночи и поднялся на ноги. Подойдя к стене, Лус начал карабкаться по ней наверх. Отверстие, в которое он направлялся, располагалось выше человеческого роста, и Алику пришлось подпрыгнуть, чтобы забраться в него. За округлым входом находилась овальная комната, без углов и с маленьким круглым окном, за которым ещё отсвечивали последние отблески заката. Лус копошился возле правой стены, где находилось прямоугольное возвышение, густо покрытое паутиной. Видимо, это была кровать.
  -Спать будете здесь, мизилор, -разглаживал лежанку Лус. -Может быть наплести Вам потолще?
  -Не надо, я привык к жёсткой кровати, -ответил Алик.
  -Как скажете, мизилор, как скажете...
  За окном кто-то зашуршал, царапая внешнюю стенку, словно кошки когтями. Арахнид раздражённо пробурчал что-то и, быстро подойдя к окошку, начал громко барабанить по внутренней стенке, -пошли! Пошли вон!
  -Кто там? -спросил Дементьев.
  -Глупые, любопытные арани-ду. Лезут, чтобы увидеть Вас, мизилор. Я их прогнал. Но они могут опять прийти. Давайте я останусь с Вами и буду прогонять их?
  -Нет-нет-нет, -замахал руками Алик, и продолжил более сдержанно. -Завтра ты нужен мне бодрым и выспавшимся. Иначе я тебя не возьму с собой.
  -Вы не пожалеете, что взяли меня проводником, -Лус отошёл от окна. -Лучше меня Вас никто не доведёт до территории трифалаков.
  -Хорошо, хорошо, -Дементьев сел на кровать. -Завтра покажешь мне своё мастерство. А пока, давай отдыхать.
  -Вы транслировались с Елавии, мизилор?
  -Нет. С Мааса.
  -С Мааса, -Лус присел и съёжился.
  -Но я не маасец. И к вашим хозяевам не имею никакого отношения.
  -Расскажите, как там, в Маасе? -обрадовался арахнид.
  -Интересно: Пёстро, шумно, многолюдно, -Алик зевнул. -Одним словом - необычно.
  -Здорово. Я бы очень хотел там побывать.
  -Поверь мне, тебе это не нужно.
  -Почему?
  -Потому, что этот мир не для тебя. Там все - идиоты. А ты - нет. Тебе там будет скучно.
  -Правда? -Лус был чрезмерно польщён таким комплиментом Алика.
  -Алик-ди, а правда, что там люди летают по воздуху в огромных коробках, но это не экзокрафты?
  -Лус-Арани-Са! -послышался голос матери. -Ты всё ещё там?! Прекрати докучать Алику-ди, и немедленно оставь его в покое!
  -Да, арани-ма! -откликнулся Лус. -Простите, Алик-ди, мизилор, спокойной Вам ночи. Если я буду нужен, Вы...
  -Ступай, Лус, ступай, -прервал его Дементьев. -Нам действительно нужно выспаться.
  -Конечно, мизилор, -Лус попятился к выходу. -Я заплету выход, чтобы Вы чувствовали себя спокойно.
  
  Алик, снял накидку Хьюго Креллинга, положил под голову чехол от оружия, и откинулся на лежанке, накрывшись балахоном. Дробовик лежал рядом, под левой рукой. Он всё ещё не доверял арани. Ему не нравилось, что Лус заплетает выход, а мелкие арахниды, штурмующие окно, окончательно разрушали гармонию. Но он так же понимал, что выбора нет, и придётся как-то здесь переночевать. Хотя бы вполглаза, но подремать, чтобы завтра продолжить свою борьбу за выживание.
  Лус несколько минут шуршал в туннельчике: всё тише и тише. Паутина скрадывала звуки. А затем, полез вниз - на кухню. Оттуда донеслись очень приглушённые голоса.
  -Арани-ма! Знаешь, что сказал мне Алик-ди?! Он сказал, что я - умный! Я умнее хозяев! Я так счастлив! -слышалось бахвальство Луса. -А ты говоришь, что я - глупый. Теперь ты так не будешь говорить, арани-ма?
  -Буду, -ответил голос Маси. -Потому что ты действительно глупый, арани-са.
  -Но ведь Алик-ди...
  -Алик-ди пошутил над тобой, болван. У него отличное чувство юмора. Слишком тонкое и остроумное для твоего понимания.
  -А я всё равно думаю, что он не шутил. Алик-ди верит в меня. И я его не подведу.
  Слушая их, Алик закрыл глаза. Ему чертовски хотелось спать. Но разум всеми силами препятствовал расслаблению. Как он мог доверять этим жутким созданиям? Несмотря на всю свою вежливость и гостеприимность, арани были опасны. Они этого и не скрывали. Если бы за Аликом не стояли друзья, его бы уже не было в живых. Да и сейчас они могли в любой момент воспользоваться его беспомощностью. Уж больно тонким казался лёд, на котором он чудом продолжал стоять.
  'Ну а что, в самом деле?' -сам с собой разговаривал Дементьев. -'Ну сожрут - так сожрут... Хуже уже не будет. Главное, чтобы без мучений... Да не должны сожрать. Они же разумны, как и я. А этот паучок, Лус, мне даже начал нравиться. Хоть он и назойливый, конечно. Но вполне добродушный. Не было бы у него лишних ног и глаз - так и вообще, пацан, как пацан'.
  Голоса арахнидов стихли. Бороться со сном стало совсем тяжело. Мысли Алика становились всё бредовее. Он уже не понимал о чём думает и что сам себе говорит.
  'Патронов мало... Где бы добыть?.. Трифалаки... Что за трифалаки?.. Опять какие-то монстры?.. Опять стрелять?.. Мало патронов... Сколько осталось: Десять? Пять? Два в патроннике... Один подобрал... Лиша, мать твою, где тебя носит? Надо продержаться... Не спать, лейтенант Дементьев... Ты на работе... Не спать...'
  Было слышно, как за круглым окошком шумит ветер, затягивая в душную комнату прохладный, свежий сквозняк. Где-то вдали рычали и выли неведомые твари, слишком далеко, чтобы вызывать серьёзную тревогу. Темнота становилась всё гуще.
  
  *****
  -Ума талака ши-вахаг! -прокричал верховный жрец, вскинув руки над алтарём.
  Застучали ритуальные барабаны. Одурманенные служители пустились в пляс. Дым стелился по полу, покрытому ажурными рисунками. Из темницы тащили длинную, узкую клетку, увитую цветами и яркими лентами. Внутри, плотно друг к другу, словно патроны в магазине, стояли обнажённые узники.
  -Ума талака маки ма-а!
  Клетка остановилась. Пара служителей выволокла первого узника. Без промедлений, один из них воткнул в грудь жертвы обсидиановый нож, рассёк плоть и вырвал пульсирующее сердце. Не успел несчастный упасть, как второй палач ударил следующего выходящего. Узников продолжали выталкивать из клетки друг за другом, прямо под ножи убийц, работающих бесстрастно, как мясники на бойне. Тела падали друг на друга, превращаясь в кровавую, конвульсирующую кучу. А сердца бережно передавались жрецам, то и дело подходящим с подносами. Кровь растекалась широкой красной лужей, заливая узоры на полу. Тёмно-красная, почти чёрная, она ползла всё дальше и дальше, заполняя стыки между плитами, и наконец добралась до ног, обутых в серебряные сандалии.
  Ицпапалотль присела и, развеяв дым рукой, погрузила пятерню в кровь, развернула кисть ладонью к себе, немного полюбовалась, а затем, провела себе по лицу. Напротив неё захрипел и повалился на трупы последний пленник. Его бьющееся сердце на золотом подносе проплыло мимо.
  -Ума тали-када-а! -верховный жрец откупорил маленькую бутылочку с остро пахнущим содержимым, и разбрызгал жидкость над трупами.
  Под сводами святилища затрепыхались сотни крыльев. Стая летучих мышей, привлечённая запахом, спустилась вниз, облепив мёртвые тела и облизывая их с жадный писком.
  -Этой жертвы хватит, чтобы совершить ментальную проекцию, моя богиня, -сообщил советник Монсе-Дул. -Нужно время, чтобы зашифровать и упорядочить канал связи. Но к приходу ЛаксетСадафа мы будем готовы.
  -Ты уверен, что он придёт?
  -Он придёт. Ваши слуги с Терры Фоза ждут распоряжений. Они готовы убить ЛаксетСадафа, как только он появится в Лаки-Трифе.
  -Убить? -вытирая ладони, улыбнулась Ицпапалоть. -Что ж, пусть попробуют. Если убьют - значит так тому и быть. Ну а если нет - значит он действительно ЛаксетСадаф. В таком случае, я сама с ним поговорю.
  Монсе-Дул поклонился и начал пятиться вглубь святилища.
  
  
  Глава 10. Война камыша и паутины
  'Толстые нити несут в кружеве памяти основные линии истории: Пересекающиеся, соединяющиеся и переходящие друг в друга. Тонкие нити - это события, чередующиеся в летописной спирали. Они идут от центра и тянутся к внешней стороне эпохи, сквозь кольца времени.
  С незапамятных времён племя арани населяло великие поля Ину-Аран. Всё больше и больше арани-ду распространялось по равнинам этих благодатных земель в поисках добычи. Это продолжалось ни один круг временного кружева. И ни одно поколение матерей-белошвеек успело вплести в него свой узор.
  Но вот, в своих вольных странствиях, полчища арани-ду наткнулись на Сулу-Триф - Долину Камышей, где встретили трифалаков. Чуждых и воинственных созданий. Убить трифалака стало честью для юной молоди. Испить живые соки трифалака желал каждый арани-ду, готовящийся стать арани-са. Началось время великой охоты.
  Трифалаки были яростными воинами. Они легко расправлялись с маленькими арани-ду. Но большие арани-ду одолевали трифалаков. Воодушевлённые охотой, арани кочевали от одного стойбища трифалаков - к другому, утоляя свой бесконечный голод. Трифалаки отчаянно сопротивлялись, но их всегда было меньше. Они всегда проигрывали арани, у которых добыть трифалака считалось великой честью.
  Шло время, выплетались новые кольца на кружеве памяти. Почти вся долина Сулу-Триф была оплетена сетями арани, когда разрозненные семьи трифалаков начали объединяться. Их становилось всё больше. И с востока, к плодородным озёрам подтягивались новые племена, вливающиеся в огромную общину. Трифалаки становились всё сильнее. Они уже не бежали от арани, и не прятались в камышах. У них появились камышовые копья, позволяющие колоть арани издали. И они знали, куда нужно колоть. Они изучали слабые места арани. Теперь трифалаки наступали, а арани проигрывали. Натиск был слишком силён. Так великая охота превратилась в великую войну.'
  
  Священное предание матерей-белошвеек арани из Древних Тенёт Времени.
  
  -Алик? -Ицпапалотль игриво рассмеялась.
  -Анна? -Дементьев не ожидал увидеть её в паучьих туннелях. -Что ты здесь делаешь?
  -А ты что здесь делаешь?
  -Не ожидал тебя здесь увидеть, -Алик встал с лежанки, почувствовав неожиданную тяжесть в ногах, и мелко переставляя ступни направился к ней.
  Ицпапалотль опять рассмеялась и попятилась назад - в туннель. Её смех звонко разносился по внутренним пустотам обиталища арани. На фиолетовое платье налипали невесомые клочки паутины.
  -Подожди, -Дементьев протянул руку. -Куда ты уходишь? Давай поговорим.
  -Поговорим, -произнесла Ицпапалотль, не то вопросительно, не то утвердительно, после чего она вновь рассмеялась.
  -Постой... Да что же такое? -он попытался идти быстрее, но ноги всё сильнее прилипали к полу.
  Липкая паутина не отпускала ступни, тянулась за ними, как кандалы.
  Продолжающая смеяться Ицпапалотль, развернулась, тряхнув пышными чёрными волосами и, раздвигая паутинные перегородки, пошла прочь по туннелю, в темноту, всё быстрее удаляясь от тормозящего Алика.
  -Стой! -вдогонку ей крикнул тот. -Чёртова паутина... С чего она стала такой липучей? Анна, постой! Или кто ты? Ицпа... Па-лотль? Так тебя здесь величают? Почему ты уходишь?
  Ноги окончательно приклеились. Он дёргал ими, но подошвы были вклеены в пол намертво. Отрывать их было больно. Смех девушки становился всё тише.
  -Зараза, -Алик присел, попытавшись подсунуть руки под правую ступню. -Кто тут наплёл свежей паутины? Лус! Это ты постарался?! Лус!
  На плечи ему легла пара мохнатых лап. Алик замер и медленно повернул голову, взглянув себе через плечо. Сзади на него взирали чёрные, бездушные глазищи арахнида. Хелицеры были выпущены и хищно раздвинуты в разные стороны. С них стекала голодная слюна... Или яд.
  -Лус? Какого хрена? Ты меня чуть не напугал, -воскликнул Дементьев пытаясь выдернуть руки из-под подошвы, но они успели приклеиться к полу. -Лус, ты чего, приятель? Где Маси? Позови Маси!
  Вместо ответа, арахнид вонзил хелицеры ему в шею.
  
  'Трифалаки, облачённые в броню из панцирей жуков тоа, разили арани повсюду, где встречали. Они не останавливались и не теряли упорства. И вскоре вынудили арани покинуть родные поля Ину-Аран, отступив к скалистым уступам Бывшего Моря. Местность там была слишком жаркой для трифалаков, но арани могли там жить. Однако скудность добычи изводила их.
  Матери-белошвейки приводили к арани-ле всё новые выводки, но идти им было некуда. Дни напролёт арани прятались в пещерах, питаясь слизнями. Мир их приходил в упадок.
  Тогда-то разрозненные арани-лу начали совещаться, делясь друг с другом тем, что видели. И старый Гилабари-Арани-Лу научил других грызть древние раковины, коих было разбросано в изобилии на просторах Бывшего Моря. Раковины, измельчённые в порошок, смешивались с соком арани, и впитывались, как еда. После этого чудодейственного средства, панцири растущей молоди твердели и крепчали с каждым днём. Их не мог проломить ни камень, ни камышовое копьё трифалака.
  Настал тот день, когда сотни арани-лу повели за собой многотысячные выводки, сметая и пожирая всё на своём пути. Трифалаки, успевшие заселить Ину-Аран, жили не дружно, и не успели объединить усилия против неожиданного нападения воинов Гилабари. От их селений оставались лишь бугорки на сплошном покрывале, сотканном тысячами арани. Крепкие хелицеры раскусывали хитиновые латы, как орехи. Камышовые копья ломались об толстый покров и острые шипы. Никакая преграда не могла остановить живую волну разъярённых арани, без остановок катящуюся вперёд: через Сулу-Триф - в Ойде-Триф, и так до самых гор Икла-Трифа, где над родом трифалаков нависла угроза полного истребления.'
  
  Священное предание матерей-белошвеек арани из Древних Тенёт Времени.
  
  Алик чувствовал, как яд арахнида вливается в него. Внутри всё начало медленно неметь. Руки и ноги становились ватными. Сознание мутилось. Паралич сковывал его постепенно. Остатками уплывающих чувств, он ощущал, как его внутренности начинают растворяться. Дыхание идёт с перебоями. Невозможно даже стонать. Тем не менее, какая-то надежда на спасение всё ещё оставалась.
  'Это не реальный мир', -повторял он сам себе. -'Всё это иллюзия. Меня здесь нет. Значит и смерти нет. Это не реальный мир...'
  Мысли стучали внутри головы, как чугунный язык колокола. Он дёргался, конвульсировал. Руки и ноги елозили по чему-то мягкому.
  -...не реальный мир! -вырвалось из гортани нечеловеческое мычание, и Алик открыл глаза.
  'Сон? Это был сон! Слава богу!' Сначала он обрадовался, но решив пошевелиться, почувствовал, что связан, и захлебнулся новой волной беспокойства.
  -Чёрт! Зараза! -рычал он, дёргаясь в паутинном коконе, как в спальном мешке, и судорожно соображая.
  Маасский балахон был как прослойка между телом и паутиной. Можно было попытаться выбраться из-под него по-червячьи, пока арани не заявились его жрать. Прорвать паутину, лежавшую сверху, не представлялось возможным. Слишком плотная и прочная. Алик нащупал ствол дробовика. К счастью, край накидки покрывал и его. Значит можно было вытащить руку вместе с ружьём. Пытаясь ухватить оружие левой рукой, Дементьев вдруг заметил, что паутина с той стороны очень слабо крепится к лежанке. Можно сказать, что она там не была закреплена вовсе. Пауки допустили досадный просчёт. Ну теперь он им покажет. Только бы выбраться из этого проклятого места.
  Как только он начал пытаться выползти из ловушки, послышалась возня, и в комнате появился Лус. Притворившись едва проснувшимся и ещё ничего не подозревающим, Алик осторожно сжал рукоять обреза и сдвинул курки.
  -Как поспали, мизилор? -заметил его открывшиеся глаза арахнид, после чего начал приближаться к лежанке. -А я...
  -Стой где стоишь, -Дементьев выудил оружие и прицелился ему в голову. -Ещё одно движение и я снесу тебе башку.
  -Не стреляйте, мизилор, умоляю, -присел и задрожал Лус. -Почему Вы на меня злитесь?
  -Почему злюсь? А это как понимать? -он постучал правой рукой по своим путам изнутри. -Это ты меня заплёл?
  -Да, я, мизилор.
  -Зачем?
  -Ночью было холодно. Я побоялся, что Вы простудитесь и заболеете, мизилор. И сплёл Вам одеяло.
  -Ага. А я прямо так тебе и поверил!
  -Я специально не стал закреплять ткань, там, с той стороны, чтобы Вы могли высвободить руку и оторвать покрывало, -отчаянно лепетал Лус, закрывая голову двумя парами передних конечностей.
  Алик немного подвигал левым плечом. Паутина действительно отрывалась без проблем. Ему удалось за пару секунд высвободить весь торс и сесть на ложе.
  -Хм, -теперь он рискнул опустить ствол дробовика. -То есть, пока я спал, ты тут плёл паутину прямо на мне?
  -Простите, мизилор, я хотел сделать как лучше. Вы не будете меня убивать?
  -Пока не буду.
  -Позвольте, я помогу вам снять покрывало, -обрадованный арахнид подбежал к лежанке, хватаясь за край паутинного одеяла.
  -Не трогай! -Алик опять вскинул ствол, заставив Луса отпрыгнуть назад. -Я сам! Ладно? Не надо мне помогать.
  Арахнид притих и стал понуро дожидаться, когда Алик выберется из-под паутины и оденется. Нападать он явно не собирался.
  -Послушай, Лус, -сказал ему Дементьев, убирая оружие в чехол. -Ты знаешь, что услужливый дурак - опаснее врага? Ну кто тебя просил за мной ухаживать? Я же тебе чуть тыкву не отстрелил, балда ты эдакая.
  В ответ, тот лишь бормотал что-то виноватое. Пройдя мимо него, Алик, не убирая оружия, спустился вниз - в кухню.
  
  Как выяснилось, все арани уже бодрствовали. Маси-Арани-Ма сообщила Алику, что синклит старейшин, анарни-лу, был собран специально ради него. А точнее, в связи с его походом к трифалакам. Дементьеву было настоятельно рекомендовано заглянуть на это вече, прежде чем он отправится в путь. Конечно же, Алик не хотел тратить на это время, но оскорблять арани отказом всё-таки не рискнул. К тому же он надеялся, что пауки дадут ему дельные советы, как общаться с таинственными соседями.
  Собрание арани-лу проходило недалеко от селения, на площадке, окружённой стенами, выполненными из того же материала, что и дома. Маси с ним не пошла, так как матери-белошвейки не имели права участвовать в собраниях старейших самцов. Зато присутствовать на вече было дозволено Лусу, так как он вызвался быть провожатым Алика. Пятеро больших арани-лу сидели на этом импровиизрованном минифоруме, кружком, лицом друг к другу, и молчали. Алик осторожно вошёл, поздоровался, и остановился около входа. На него не обратили ровным счётом никакого внимания. Даже не пошевелились. Он потоптался пару минут, покашлял для вида, и вопросительно покосился на Луса, стоявшего чуть позади. Тот тоже ничего ему не ответил. Помявшись ещё немного, Алик начал сомневаться в смысле своего визита на вече. И собрался культурненько пятиться назад. Но тут, крайний арахнид заговорил с ним, не глядя в его сторону.
  -Алик-ди отправляется к трифалакам? Алик-ди в этом уверен? Не лучше ли Алику-ди дождаться других людей в селении арани? Или гостеприимство арани оказалось недостаточным для Алика-ди?
  -Я благодарен арани за гостеприимство, -ответил Дементьев. -И с удовольствием бы остался погостить у вас. Но у меня очень мало времени. Я узнал, что у трифалаков есть станция связи, которой я хочу воспользоваться, чтобы передать друзьям мои координаты. Эта станция работает?
  Опять воцарилось молчание. Арани о чём-то глубокомысленно думали. Наконец, ему ответил другой арахнид.
  -У хозяев с Мааса действительно была станция связи. Там, где жили хозяева с Мааса теперь живут трифалаки. Они не пользуются станцией. Боятся, что хозяева услышат и вернутся. Алику-ди будет непросто убедить их разрешить ему воспользоваться станцией для связи с друзьями.
  -И всё же я попробую, -ответил Алик.
  -Трифалаки не доверяют никому! Они не разрушили станцию лишь потому, что боятся мести хозяев. Трифалаки боятся хозяев больше, чем их боятся арани. Хозяева использовали трифалаков как рабов. Арани были нужны им из-за ткани. А трифалаки - не были нужны, потому что ткани у них нет. Трифалаки не дадут Алику-ди выходить на связь с друзьями, даже если поверят ему. Трифалаки будут думать, что зов Алика-ди, привлечёт хозяев.
  -А если мне попробовать обмануть их, выдав себя за хозяина? -спросил Алик. -Вон, у меня и балахончик хозяйский имеется...
  -Идея весьма неплоха, -наконец-то один из арани-лу соизволил взглянуть в его сторону. -Но если Алик-ди - не хозяин, то шаман трифалаков сможет это понять. А если трифалаки узнают, что Алик-ди - самозванец, тогда шансы Алика-ди заполучить их доверие окончательно испарятся.
  -В любом случае, мне надо как-то с ними договориться, -развёл руками Алик. -Может быть дадите мне совет? Я был бы вам очень признателен.
  -Алик-ди хочет совет, -после долгого молчания заговорил первый арахнид. -Совета не будет. Арани не слышали о трифалаках уже давно.
  -То есть, как это, 'не слышали'? Вы же живёте по соседству.
  -Чтобы понять, Алик-ди должен знать предысторию. Тэнгур-Арани-Ле расскажет тебе...
  
  'Но жил в Икла-Трифе смельчак, по-имени Нугар-Трифа. Не по годам умный. Отважный воин. Он вышел против арани и дал им последний бой. Икла-Триф стал для арани непреодолимой стеной, с которой на головы ползущих арани-ду сыпались камни. Трифалаки поджигали стелящийся газ в ущелье, и в этом чудовищном пламени гибли сотни арани.
  В попытках добраться до трифалаков, арани пытались строить воздушные мосты из ткани, но трифалаки забрасывали их камнями и поджигали факелами. А когда волна арани остановилась в долине, трифалаки перешли в наступление.
  Там, в пещерах, были построены смертоносные устройства, которые собирали из деревьев, растущих на вершине плато. Причудливые катапульты, способные швырять горящие снаряды очень и очень далеко. Ночью долина вспыхнула, как единый костёр. Арани метались среди дыма и огня, погибая в огромном количестве. А снаряды всё падали и падали с неба.
  Вдохновлённый победой, Нугар-Трифа повёл свой народ в бой. Трифалаки без труда убивали паникующих арани новыми, утяжелёнными копьями и газовыми самострелами. Они преследовали их, давая волю своей ярости. Видя это, другие трифалаки, ждущие смерти в горных разломах и щелях, обрели мужество и присоединялись к воинству Нугар-Трифа.
  Долго длилось это преследование. Много арани полегло в нём. Так были оставлены Монгу-Триф, Лаки-Триф, Ину-Аран и Эну-Аран. Вечные кружева горели и превращались в летучий прах. Бегство арани закончилось в Уну-Аран. До Бывшего Моря добрались немногие.
  Самый большой отряд арани, под предводительством Гилабари-Арани-Лу был заперт в ущелье. Трифалаки окружили его со всех сторон. Находясь на вершине скал, они были готовы сбросить вниз сосуды с пламенеющей жижей, но не сделали этого. Когда остатки арани ждали смерти, к ним вышел сам Нугар-Трифа. Он стал говорить с Гилабари-Арани-Лу и с другими арани. И слова его навсегда вплетались в ажурный орнамент летописных тенёт.
  Нугар-Трифа сказал следующее: 'Мы победили вас, арани. Вам некуда бежать и нечем ответить. Мы можем убить вас всех прямо здесь. Но это не завершит нашу войну. Я знаю, что вы придёте снова, и когда вы придёте, вы будете больше раза в три, сильнее раз в пять и смертоноснее раз в десять. Газовые самострелы станут бесполезны, как камышовые копья. А огонь не поможет нам, потому что гореть уже нечему. Священные травы великих полей уничтожены и восстановятся нескоро. Ядовитый дым от этих пепелищ отравляет нас так же, как и вас. И новые поколения трифалаков будут меньше и слабее новых поколений арани. Я знаю, что мира между нами не будет никогда, но и войны, в том виде, в каком она ведётся сейчас, быть не должно! Раз уж мы живём в одной зуне, значит придётся нам договориться о новых правилах нашей бесконечной войны. Война будет всегда, но война будет честной: без огня, нашествий и тысяч смертей. Отныне, каждый цикл смены небесного цвета, арани и трифалаки будут поочерёдно приходить друг к другу, принося себя в жертву победителям. От арани должен прийти один избранный, который приведёт отряд из молоди. Молодь будет убита трифалаками. Сам же избранный тоже будет убит, но с великими почестями и уважением. От трифалаков придёт один избранный, с пятью подручными. Арани могут убить и поглотить их, но проявив должное уважение и почёт, не меньше тех, что проявляли трифалаки к убитым послам арани. В итоге никто не останется без отмщения, и никто не пошатнёт чаши мировых весов. Пусть так будет всегда.'
  Сказав это, Нугар-Трифа, а с ним и пятеро преданных сторонников, бросили оружие и отделились от войска. Они подошли к Гилабари-Арани-Лу, отважно глядя им в глаза. Арани-лу убили их, и напились тёплыми жизненными соками. Всё это время, войско трифалаков взирало на них в полном молчании и оцепенении.
  Напившись досыта и восстановив утраченные силы, Гилабари-Арани-Лу повернулся к остаткам своего племени и сказал так громко, чтобы слышали даже трифалаки: 'Сильные арани-лу! Мудрые арани-ма! Ловкие арани-са! Юные арани-ду! Вы все видели это? Вы видели, как я убил могучего вождя Нугар-Трифа! Теперь его соки текут внутри меня, наполняя меня его силой! Я стою пред вами. Я - ваш лидер! А у трифалаков больше нет лидера! И да свершится возмездие!'
  И трифалаков охватило смятение. Арани не насытились их великой жертвой. Они не вняли словам самоотверженного Нугар-Трифа'.
  
  Священное предание матерей-белошвеек арани из Древних Тенёт Времени.
  
  
  *****
  Боцман не преувеличивал. Зуна Дио-385 и впрямь была поганейшим местом. Никто доподлинно не знал, образовалась ли она благодаря чьему-то извращённому разуму, или же деградировала со временем. Но то, что условия на ней были просто невыносимыми, являлось неоспоримым фактом. Даже вездесущие маасцы отказались от идеи устроить на Дио-385 колонию для особо опасных преступников. Это было жестоко даже по их меркам. Ночь в этой зуне длилась примерно восемьдесят часов в земном эквиваленте, в то время как день - всего три часа. Днём ещё как-то можно было перемещаться по поверхности, ночью же, покидать надёжные укрытия было крайне не желательно. Елавийские историки говорят, что раньше световой день Дио-385 длился гораздо дольше, но из-за каких-то энтропийных сдвигов, физика зуны начала деформироваться, что привело, в том числе, и к столь откровенному суточному перекосу. По прогнозам специалистов, распад зуны должен начаться, когда ночь в ней станет абсолютной. И эта перспектива уже не за горами.
  Поверхность Дио-385 практически сплошь покрыта скалистыми образованиями, в которых зияет множество круглых, сквозных дыр, словно в швейцарском сыре. Непрекращающиеся ветра причудливо гудят в этих отверстиях, на разные лады, создавая постоянную, безумную музыку. Вместо листвы, на грубых деревьях растут колючие кристаллы. Атмосфера заметно разрежена, а с неба, время от времени, выпадает ледяной кислотный дождь, от которого над поверхностью постоянно висит ядовитая взвесь, разъедающая незащищённую кожу. Фауна зуны вымерла практически полностью. Самыми распространёнными жителями стали существа, напоминающие огромных черепах, сплошь покрытых окаменевшими панцирями и щитками. Они были всеядны и представляли существенную угрозу, особенно в ночное время.
  Как ни странно, на Дио-385 всё ещё обитали люди. Хотя по своему виду и образу жизни, они напоминали скорее кроманьонцев, нежели современных, разумных людей. Ввиду крайней экстремальности и суровости среды их обитания, а так же из-за ограниченности в ресурсах и предметах цивилизации, диосы превратились в необычайно выносливых, предельно жестоких и совершенно диких аборигенов, лишённых какой-либо культуры и милосердия. Именно поэтому, у попавшего на Дио-385 Алика Дементьева было бы больше шансов выжить, избегая местное население, а не наоборот. Так уж устроена человеческая натура, что мы, люди, инстинктивно ищем помощи друг у друга, попав в незнакомую и опасную обстановку. Лиша об этом прекрасно знала, и ужасно боялась, что её друга может подвести это простое, человеческое желание.
  
  'Одалиска' без проблем приконнектилась к так называемому 'шлюзу входного порта' Дио-385, и через пару секунд уже была ретранслирована в мир недружелюбной зуны. Естественно, ночью. Хорошо, что дождя не было, но судя по плотности зафиксированных испарений, он прошёл совсем недавно. Темноту нарушали лишь проблески молний, вспыхивающие примерно один раз в минуту.
  Фархад спокойно следил за высотомерами, просканировав квадрат поверхности для получения рельефной матрицы. Боцман, не теряя времени даром, пеленговал эфир, надеясь выявить какие-либо сигналы.
  -Ну и местечко, -Лиша, стоявшая у них за спинами, вытянула шею вперёд, разглядывая темноту по ту сторону стекла.
  Бегло повернувшись в её сторону, Фархад щёлкнул переключателями, выключив свет в кокпите и включив прожектора, которые осветили кусок унылой поверхности с дырявыми скалами, торчавшими в паре десятков метров под ними.
  -Так лучше?
  -Да... Хотя воодушевления у меня и не прибавилось.
  -А я тебе говорил, -не отвлекаясь от своей работы, пробормотал Боцман. -Зуну, паршивее этой, трудно сыскать.
  -Ну, я видал и похуже, -отложив шлем, Фархад забросил руки за голову и отклонился назад в своём кресле. -Опять же, смотря с чем сравнивать.
  -Это натуральный мир смерти. Тут на кустах растёт стекло, об которое можно порезаться. А на деревьях, вместо листвы, химические кристаллы, которые при малейшем соприкосновении, рассыпаются в летучую пыль, воздействующую на организм как цианид. А ещё тут, по слухам...
  -Ты давай Алика ищи! -Фархад кинул в Боцмана скомканной тряпочкой. -Разглагольствует тут, как пионер у костра.
  -Ищу я, ищу... Только, сдаётся мне, это дохлый номер. Либо его здесь нет, либо... -он вздохнул. -Либо его здесь нет.
  -Можно как-то усилить функцию приёма? -спросила Лиша.
  -Нет. И так 'навострили уши' до максимума. Любой мало-мальский сигнал был бы немедленно пойман. Тем более, что на 'Одалиске' установлено далеко не самое плохое приёмо-передающее оборудование.
  -Это точно, -подтвердил Фархад. -Я на эти устройства не поскупился. Нафаршировал ими 'Ласточку' по-максимуму. И не жалею. Столько раз нам это оборудование жизнь спасало! Окупилось слихвой. Так что...
  -Надо бы полетать тут, и хорошенько всё прослушать, -решила Лиша.
  -Что значит, 'полетать тут'? Как ты себе это представляешь? В такой темноте мы ничего не найдём. А рассвет наступит лишь через шестьдесят три с половиной часа. Я очень хочу помочь Алику, но тыкаться в этой жопе, как слепой котёнок, считаю делом заведомо тупым и бесполезным. Если он не включил маяк, мы его никогда не обнаружим.
  -Я должна убедиться.
  -Убедиться в чём? -Фархад устало вздохнул. -Иногда ты бываешь такой зану...
  За окнами кабины что-то ярко вспхнуло, послышался оглушительный треск, сопровождающийся искрами и резким запахом озона, вперемешку с чем-то горелым, после чего все приборы и лампы 'Одалиски' дружно вырубились. Экзокрафт просел вниз на пару метров, прежде чем двигатели экстренно перезапустились в аварийном режиме и, дьявольски взревев от стартовой перегрузки, замедлили падение настолько, насколько было возможно. О том, чтобы успеть выпустить амортизаторы, речи уже не шло. Меньше чем через минуту, 'Одалиска' с грохотом упала на неровные скалистые нагромождения, и провалилась носовой частью в какую-то яму. Только после этого она остановилась, покачиваясь под углом сорок градусов в продольном сечении и примерно двадцать градусов в поперечном.
  -...дой, -закончил фразу Фархад. -Кхм. Ну вот и полетали.
  -Что случилось? -Лиша рыскала в темноте парой точек своих тускло светящихся глаз.
  -Молния долбанула. А-т-хал-лера, -возился, поскрипывая сиденьем, невидимый Боцман.
  -Разве у вас нет молниезащитных рассеивателей?
  -Есть. Но видимо шарахнуло так сильно, что они не справились, -ответил голос Фархада. -Фу... Горелым прёт. Боц, возьми огнетушитель и сходи, глянь, нет ли пожара на борту?
  -Сейча-ас...
  -Давай быстрее. Пока не проверишь, генератор запускать не буду, от греха подальше.
  -Ты хотя бы аварийки включи. Не видно ж ни хрена.
  Что-то пару раз щёлкнуло, и внутри кабины включилось аварийное освещение. Сопя и нашёптывая ругательства, Боцман полез к выходу. Когда он вышел, Фархад обратился к Лише, - 'если тебе заняться нечем, можешь сделать доброе дело...'
  -Какое? -спросила та.
  -Сходи наружу, проверь изоляторы. Их три штуки. Как минимум два погорело. Заменишь, не в службу, а в дружбу?
  -Ладно.
  -Только обратись в человека и надень спецкостюм.
  -Э-нет. Мне и так хорошо. Ящеричья регенерация меня защитит. А в герметичном костюме я буду как в оковах.
  -Дело твоё. Выходить будешь не через грузовой отсек, а через боковой шлюз. Не хватало нам всякой гадости в салон напустить...
  -Как скажешь, дорогой, -Лиша развернулась, нечаянно заехав хвостом ему по уху.
  -Эй! Поаккуратнее! -возмутился Фархад.
  -Чего? -ящерица попыталась повернуться обратно, и хлестнула его хвостом второй раз.
  -Всё, иди-иди, хватит тут крутиться!
  
  Цепляясь за стены, Лиша стала карабкаться по коридорному наклону. Навстречу ей, из центрального отсека высунулся Боцман.
  -Возгораний не обнаружил, -забасил он. -Несколько предохранителей погорело - только и всего. А ты куда намылилась?
  -Я наружу, изоляторы менять. Где взять запасные?
  -Чё, прям так и пойдёшь, нагишом?
  -Боц, ну я же ящерица, мне не страшно. Так ты мне дашь изоляторы?
  -Дам. И это... Ты подожди. Я с тобой пойду. Вдвоём, чай, сподручнее будет там ковыряться.
  -Лады. Тогда я жду тебя в шлюзе.
  
  -Лучезарная, эй, лучезарная, -старик, скользя по наклонной плоскости коридорного пола, пробирался к шлюзовой камере.
  -Чего тебе, преподобный? -высунулась Лиша из открытой камеры. -Мне сейчас некогда.
  -Я сочинил ещё одну строфу гимна, посвящённого тебе! Вот, послушай...
  -Некогда, старый друг, некогда! Давай мы сперва электроснабжение наладим, и улетим отсюда?
  -Но это...
  -Посторонись, отец, -Василия едва не вдавил в стену Боцман, облачённый в защитный костюм. -Как-то некстати ты сюда забрёл. Давай-ка ступай к себе в каюту.
  -Ты изоляторы не забыл? -встретила его Лиша.
  -Не забыл, -мужчина протиснулся в узкий проём шлюзовой камеры, такой тесной, что они вдвоём с Лишей там едва умещались. -Так. Готова? Тогда выходим.
  Герметичная дверь закрылась перед носом у старика. В шлюзе началась процедура выравнивания давления. Через три минуты, Боцман дёрнул блокировочный рычаг, крутанул запорное колесо и внешняя створка с причмокиванием открылась, тут же всосав холодный, едкий воздух с улицы. Лиша закашлялась.
  -Ты в порядке, малышка? -спросил Боцман.
  Та, кашляя, кивнула, и тут же полезла наружу - в тёмную, ледяную сырость. Включив фонарь, здоровяк осветил ей путь. Было видно, как с Лиши лохмотьями слазит отмирающая кожа, разъедаемая кислотной взвесью. Струпья, словно газетный пепел, облетали с тела рептилии. Эпидермис едва успевал регенерировать. Всё её тело жутко чесалось и зудело. Страдали так же дыхательные пути. Лише пришлось основательно прокашляться, прежде чем бронхи и лёгкие привыкли к жгучей отраве. Спрятав глаза под прозрачными мембранами, ящерица, осмотрела корпус экзокрафта со своей стороны.
  -Видишь что нибудь? -мужчина перевёл луч фонаря на обшивку.
  -Повреждений не наблюдаю. Разве что пару незначительных вмятин от подвернувшихся скальных выступов, -перекрикивая ветер ответила Лиша. -Давай изоляторы и я полезу наверх.
  -Вот, -осторожно спустившись из шлюзовой камеры, Боцман протянул ей несколько округлых предметов. -И фонарь захвати.
  -Благодарствую. Мне без него лучше. Мои ящеричьи глаза прекрасно видят в темноте. Ну, я полезла, -захватив изоляторы ртом, Лиша подпрыгнула, зацепившись за стабилизатор.
  Боцман остался внизу, посвечивая на неё колеблющимся лучом фонаря.
  -Вот же угораздило, -бурчал он. -Ни дня без приключений.
  
  Перебирая когтистыми руками и ногами, Лиша с максимальным проворством карабкалась всё дальше и дальше, пока не оказалась на верхней части корпуса 'Одалиски'. Она успела пожалеть, что не взяла фонарь, так как даже отменное ночное зрение хищной рептилии не позволяло ей видеть чёткое изображение. Ядовитые пары жгли глаза даже через мембраны. Приходилось щуриться, то и дело протирая их. Первый сгоревший изолятор был обнаружен быстро. Он находился прямо перед центральной антенной. Второй пришлось искать гораздо дольше.
  -Боц! -Не выдержала она, вынув изоляторы изо рта. -Может подскажешь, где расположены ещё два изолятора?! Бо-оц! Слышишь?! Боц?!
  Ветер шумел слишком сильно. Ежеминутно налетающие шквалы гремели словно трясущиеся стальные листы. Боцман вряд ли её слышал.
  -Хрен с тобой. Сама отыщу, -засунув изоляторы обратно в рот, Лиша полезла дальше.
  Очередной порыв ветра чуть не сдул её с корпуса. Скрежеща когтями, она едва удержалась на нём. Налетела липкая и густая туманная дымка, сделавшая мглу ещё темнее. Выпустив из спины светящееся щупальце, Лиша стала подсвечивать себе путь, словно рыба удильщик. Второй найденный изолятор оказался целым. Прикинув симметричность расположения, ящерица сумела определить местонахождение последнего, и действительно обнаружила там третий изолятор, выгоревший до основания.
  -Всё, дело сделано! -спрыгнув с покатого борта, рептилия оказалась перед открытой шлюзовой камерой. -Боц, куда тебя унесло?!
  Вспыхнула молния и ветер с новой яростью набросился на скалы и застрявший в них экзокрафт.
  -Бо-оц!!! -побегав из стороны в сторону, Лиша заглянула в шлюз - там тоже никого не было. -Боцман!!! Боцман, ты где?!!!
  Никто не отзывался. Никаких отблесков боцманского фонаря в темноте не проскальзывало. Следы на скалистой почве не оставались.
  -Не было печали... -ящерица вернулась в шлюзовую камеру, и стукнула передатчик. -Фархад, ау! Слышишь меня?!
  -Да, Лиша, вы вернулись? Люк открывать? -ответил капитан.
  -Боцман там?
  -А разве он не с тобой?
  -Твою жеж... -Лиша нервно стряхнула облезшую кожу с рук. -Боцман пропал.
  -Как пропал? Куда пропал? Коссома... Я сейчас выйду...
  -Не вздумай! Сиди там, и двери никому не открывай. Готовь 'Одалиску' к взлёту. А я отправляюсь на поиски Боцмана, -Лиша выпрыгнула из шлюзовой камеры и, пригибаясь от хлёсткого ветра, побрела во тьму наугад.
  
  *****
  
  'И да свершится возмездие! Когда я и собратья мои придут в Лаки-Триф, мы примем свою судьбу как Нугар-Трифа. Только высшие арани-лу и сопровождающие их арани-ле будут одарены почётом исполнить мою волю и волю Нугар-Трифа. Те же, кто пойдут на трифалаков по своей воле и без одобрения арани-лу и арани-ма, будут зваться арани-та, и не смогут пользоваться уважением народа арани, как и не обретут привилегию торжественного присоединения ко мне и к Нугар-Трифа! Так сказано и так будет. Так вплетётся в кружево вечной истории Терры Фоза. И никому этого не изменить'.
  Гилабари-Арани-Лу умолк, и трифалаки, все как один, покинули заповедные земли народа арани. А через год, когда свежие травы поднялись над пепелищами, великий арани ушёл в Лаки-Триф с десятью побратимами и не вернулся.
  Так и повелось с той поры. Арани и трифалаки ежегодно приходят друг к другу, свершить почётное возмездие. Арани принимают великих воинов трифалаков с почестями, и убивают их без долгих мучений. А останки вплетают в вечные коконы и бережно относят в священное ущелье, что в Уну-Аране, где всё началось, и где упокоились мощи великого Нугар-Трифа. И никому не дано прервать этот вечный обмен.
  Великая война стала великим миром, а великий мир - великой войной. Арани и трифалаки обрели гармонию, справедливо регулируя свою численность, беря друг от друга столько, сколько нужно и более не претендуя на чужие земли. А вечное кружево продолжает ткаться'.
  
  Священное предание матерей-белошвеек арани из Древних Тенёт Времени.
  
  -Теперь Алик-ди знает о священном ритуале вечного обмена, - закончил свой рассказ Тэнгур-Арани-Ле.
  -Очень познавательно, -кивнул Алик. -Так почему же вы теперь ничего не знаете о трифалаках?
  -В прошлом цикле смены небесного цвета была их очередь нападать на нас, -задумчиво ответил самый крупный арахнид. -Но их войско не появилось. Мы ждали их, но они так и не пришли. И не было их до сих пор. Это очень странно. Ведь даже в смутные времена правления жадных хозяев, трифалаки не нарушали вечный договор.
  -Почему же вы сами к ним не сходили?
  -Арани не хотят нарушать вечный договор. Пока не хотят. Если вечный договор будет нарушен и с нашей стороны, Терру Фоза вновь охватит пламя хаоса.
  -По-слухам, любопытные арани-са видели чужих в Лаки-Трифе, -произнёс другой старейшина. -Это не хозяева. Но трифалаки почитают их как господ.
  -Никто из арани-лу не видел этих чужаков, -перебил его другой арахнид. -Вымыслы глупых арани-са могут быть только вымыслами.
  -Но мы не можем пренебрегать даже этой информацией. Так уж получается, что Алик-ди может стать нашим официальным эмиссаром, который выяснит обстановку и откроет истинную причину отступничества трифалаков. Он идеально нам подходит. Он не арани, а значит не нарушает вечный договор, идя к трифалакам. Он достаточно храбр, чтобы говорить с ними как от себя, так и от арани. И, как наш полноправный посланник, Алик-ди должен быть готов к встрече не только с трифалаками.
  -Я готов, -ответил Алик. -Есть какие-то дополнительные сведенья об этих чужаках?
  -Мы ничего о них не знаем. Но если они действительно существуют, то именно они послужили причиной отступничества трифалаков.
  -Ты должен быть предельно осторожен, Алик-ди, -произнёс Тэнгур. -Это всё, что мы можем тебе посоветовать.
  
  *****
  Невидимое солнце ярко освещало волнующиеся поля. Было немного душно, несмотря на ветерок. Алик и Лус шли по заросшей тропе, выделявшейся на фоне остального поля лишь тем, что трава там была чуть пониже. Параллельно им, чуть в стороне, двигалась небольшая группа любопытных арани-ду, которых выдавал только тихий шорох.
  Лус был очень горд, что ему выпала честь сопровождать Алика. Его абсолютно не волновал исход этого путешествия. Ему был важен сам процесс. Во-первых, внешность Дементьева вызывала у арани подсознательное уважение и, возможно, зависть, ведь они и сами когда-то выглядели так же. А во-вторых, любого мало-мальски разумного арани возбуждало любое соприкосновение с трифалаками, как дань священной традиции, уходяшей корнями вглубь истории их маленького и очень странного мира.
  Алик же готовился к новым неприятностям, и большого вдохновения от встречи с трифалаками не испытывал. Опять придётся стрелять, тратя бесценные энергопатроны, опять придётся кому-то что-то доказывать. И опять неизвестно, чем всё это закончится.
  -А это ничего, что мелкие нас сопровождают? -спросил он у Луса, чуть забежавшего вперёд.
  -Пускай идут, -притормозив, ответил тот. -Если их прогнать, они опять вернутся. Я бы не стал их прогонять, мизилор, хотя бы потому, что они могут обнаружить диких арани-та.
  -Что за арани-та?
  -Взрослые арани. Не обретшие разума. Они выбрали путь неразумных и безмолвных дикарей, поэтому их не пускают в наши селения. Возле селений, где охотится много арани-ду, арани-са и арани-ма, арани-та не появляются. Но здесь, вдали от скопления разумных арани, они попадаются часто и представляют угрозу. Поэтому будьте настороже, мизилор.
  -Они нападают даже на других арани?
  -Нападают, убивают и едят. Кстати говоря, некоторые арани-са, чтобы достичь высшего мастерства охоты, специально отправляются на поиски таких арани-та, чтобы сразиться с ними и победить.
  -В самом деле? Ты тоже в этом участвовал?
  -Конечно, мизилор! Два раза! -Лус тут же осёкся. -Но оба - неудачно. Не нашёл ни одного подходящего арани-та.
  -Это тебя расстроило?
  -Нет. Я всё равно стану арани-лу, и когда-нибудь отправлюсь к трифалакам, как великий Гилабари.
  Алик, прищурясь, поглядывал по сторонам. Слишком уж спокойным выглядело это поле. Оно как будто спало, и что-то из самого нутра подсказывало Дементьеву, что будить это не следует. Равнина всё так же казалась бесконечной, но, наконец, на горизонте замаячили далёкие постройки, уже не похожие на монолиты 'термитников' арани. Над коробками зданий возвышалась одинокая мачта антенны.
  -Вот она - фактория Лаки-Триф, -вполголоса уведомил Алика Лус, хотя тот уже и сам догадался.
  Остановившись, Дементьев ещё раз проверил своё оружие, поглядел на горизонт, после чего, перевёл взгляд на сопровождающего.
  -Так. Теперь разворачивайся и чеши домой.
  -Но мизилор, мы же ещё не добрались до границы, -попытался протестовать тот.
  -Я кому сказал? Разворачивайся и быстро к матери. Сейчас же!
  -Как скажете, мизилор, -Лус нехотя развернулся и понуро побрёл прочь.
  Алик постоял ещё немного на одном месте, прислушиваясь, не вздумал ли он вернуться. Но шорох, издаваемый Лусом, удалялся, пока не исчез. Вместо него осталось лишь шуршание нескольких арани-ду.
  -Дальше я сам, -произнёс мужчина и продолжил свой путь к далёкой фактории.
  
  *****
  Дождь, вперемешку с какими-то ледяными хлопьями, напоминающими тонкие стекляшки, осыпался на поверхность яростными шквалами, смывая остатки малейших следов. Лиша, пригибаясь под этим напором, шарила по земле, выискивая хоть что-нибудь, связанное с Боцманом. Он не мог улететь. Не мог испариться. Только не здесь. Не в этой зуне. А значит, его исчезновение можно объяснить. Значит должны остаться следы.
  В городище невысоких, искривлённых камней было легко заблудиться, однако Лишу вело сверхъестественное чутьё сальвификария, способное чувствовать присутствие живых, пульсирующих душ. Знать направление - уже большое дело. Но кроме этого, у неё ничего не было. А улавливаемые импульсы давали не надежду, а полнейшую растерянность. Лиша ощущала, что где-то под каменистой грядой прячется что-то живое. Но это не Боцман и не Алик. Это какой-то расплывчатый организм с десятком сердец. Нестабильная, ворочающаяся биомасса. Изо всех сил, девушка-ящерица пыталась понять, что это такое. Но сильные помехи, порождаемые зуной, серьёзно искажали пси-диапазон, лишая её возможности опознать знакомые оттенки.
  Проклятый дождь лил как из ведра, но вода на земле не скапливалась, просачиваясь через многочисленные трещины вглубь каменистой почвы. Значит там, под ногами, были пустоты. И немалых размеров.
  Даже ангельское терпение Лиши едва справлялось с желанием упасть на землю и кататься, по грубым, как пемза, камням, чтобы хоть как-то унять невыносимый зуд во всём теле. Протиснувшись в узкую расщелину, ящерица оставила на её краях два огромных лоскута оборванной кожи, слезшей точно чехол. Но упорство было вознаграждено. Прямо за расщелиной, она увидела дыру в земле, оказавшуюся входом в пещеру. Наконец-то можно было укрыться от ядовитого, ледяного дождя.
  Спустившись под землю, Лиша немного перевела дух, отряхивая с себя лохмотья мёртвой кожи. Затем она, стиснув зубы от неприятных ощущений, выдернула из глаз, словно пару контактных линз, два бельма, в которые превратились окислившиеся глазные мембраны. Глаза тут же перестали чесаться и зрение улучшилось на порядок. Теперь можно было обследовать пещеру, тем более что в ней явно кто-то обитал. Ноздри улавливали лёгкий запах гари. До органов слуха доносились отголоски бормотаний и шарканье. Когда кожный покров полностью восстановился, Лиша включила мимикрию, чтобы максимально слиться с чернотой, и поползла вглубь пещеры.
  Сверху сочилась и капала вода, протекающая куда-то ещё глубже. Многочисленная капель перекликалась в застоявшемся воздухе искривлённых пещерных галерей. Заблудиться здесь труда не составляло. Подземные пустоты представляли из себя огромный лабиринт с десятками ходов, ведущих в разные стороны. Приходилось ориентироваться на звуки и запахи. Но это не помогало найти единственный верный путь. Помог часовой, присутствие которого Лиша чисто случайно засекла в одном из совершенно непримечательных проходов. Она бы его не заметила, если бы ни один фактор. От этого существа неприятно пахло. Это единственное, что его выдавало. Стоило отметить невероятную координацию и самообладание подземного жителя. Поначалу, Лиша даже приняла невидимого вонючку за какого-то пещерного монстра, обладающего навыками паука, или змеи. То, что это может быть человек, она даже не подозревала.
  А это был человек. Пришлось нешуточно постараться, чтобы приблизиться к нему незамеченной. Большое косматое пугало сидело в углублении невысокого лаза, абсолютно неподвижно и тихо. Уродливые руки крепко сжимали длинную хрустальную сосульку, использующуюся в качестве оружия. Малейший укол её острия, и смертельный яд поразит организм за считанные секунды. Пока что Лишу надёжно скрывали каменные складки лаза. Но выглядывая сквозь ажурные щели, она отчётливо различала в тепловом спектре, как дикарь бесшумно ведёт её взглядом. Не видя, но чувствуя. Стоит высунуться, и он атакует.
  До врага оставался всего лишь один рывок. Пройти мимо него не получится. Но допрыгнуть, при должной сноровке, вполне возможно. Однако Лиша осознавала всю глубину риска. И то, что перед ней вовсе не обычный троглодит, а ловкий и опасный убийца, который ориентируется в потёмках гораздо лучше, чем она.
  Нужно было решаться. Как можно тише, она подобрала осколок камня, что тут же было замечено часовым, повернувшим оружие в её сторону. Не дожидаясь его дальнейших действий, Лиша бросила камень в сторону. Услышав более громкий звук, дикарь на мгновение развернулся туда, чем лазутчица и воспользовалась, выпрыгнув из углубления, и вцепившись в него всеми своими когтями и зубами. Ей удалось прижать оружие к туловищу врага, не дав возможности им воспользоваться. Это была удача, но отнюдь не финал борьбы. Человек оказался дьявольски сильным. Он не мог сразу вырваться из цепкой хватки ящера, но был близок к этому, постоянно ворочаясь и извиваясь. Ища любую возможность высвободиться для контратаки, словно чемпион по греко-римской борьбе. То, что он не подавал сигналы остальным пещерным жителям, было результатом ещё одного везения. Лише удалось вцепиться зубами ему в шею, передавив дыхательные пути. Любой другой на его месте уже давно задохнулся бы, но этот продолжал сопротивляться, как будто бы дыхание ему было вовсе не нужно. Он дёргался и рвался, пытаясь сбросить рептилию с себя. Её когти беспомощно царапали плотные щитки толстенных панцирей, стянутых жилами и используемых в качестве доспехов. Необычайно надёжная экипировка для первобытного человека. Да и само тело троглодита - это сплошной клубок твёрдых мускулов. Зубы вязли в шее, как в тугой, застывшей смоле. Сдаваться он не собирался. В конце концов, Лиша не выдержала и отпустила его шею. Со свистящим хрипом, дикарь втянул в себя долгожданный воздух, но вместе с этим слегка ослабил хватку, чего и дожидалась противница, мгновенно выхватившая из его руки сосульку. Крик, мчащийся наружу, был вовремя забит обратно, вогнанным в глотку стеклянным копьём. Лиша услышала, как где-то внутри хрустнуло острие, сломавшееся об позвоночник, и дикарь сбросил её с себя неожиданным чудовищным ударом. К счастью, последним. Он так и остался лежать в уголочке своей потаённой ниши. Неестественно изогнутый, и с прозрачной палкой, торчащей изо рта.
  Лиша брезгливо отплёвывалась, вычищая из пасти остатки его отвратительного запаха. Её всю передёргивало от омерзения. Следовало перебороть себя, и двигаться дальше.
  
  *****
  Где пролегала пресловутая граница между территориями арани и трифалаков, Алик знать не знал. Впрочем это было не важно, так как цель своего путешествия он видел хорошо. Арани-ду шли за ним по пятам и впервые он почувствовал, удивляясь самому себе, что их сопровождение успокаивает его, придавая дополнительную уверенность.
  Фактория была всё ближе, но никаких наблюдательных пунктов с её стороны не присутствовало. Неужели трифалаки вообще не охраняли свои земли? Дементьев уже начал было думать, что эта неосмотрительность вызвана серьёзным, можно сказать священным взаимным доверием, царящим со времён заключения их непонятного и безумного пакта. Как вдруг они появились. Внезапно. Словно выросли из-под земли. Словно замаскированные огородные пугала, распрямившиеся под действием хитрого механизма, трифалаки возникли с разных сторон от Алика, молча, без каких-либо окликов и предупреждений. Как по команде, они взмахнули длинными заострёнными палками и пронзили ничего не подозревающих любопытных арани-ду, не успевших даже ничего понять. Пока арани с жалобным писком дёргались на длинных, зазубренных копьях, постепенно затихая, прямо перед Аликом распрямился ещё один трифалак, замахнувшийся на него копьём. Алик вскинул дробовик, и острие, направленное ему в грудь, остановилось.
  -Не надо, -строго произнёс Дементьев.
  В его голосе не было ни капли просьбы, или мольбы. Это было грозное предупреждение.
  Остальные трифалаки обратили свои лица в его сторону. Недолгое замешательство позволило Алику рассмотреть их получше.
  Внешний вид трифалаков был более близок людскому, но только в сравнении с обликом арани. Трифалаки были прямоходящими. У них была одна голова и конечности, имеющие определённое сходство с людскими. Так же они носили нехитрую, но всё-таки одежду. На этом сходства заканчивались. Глянцевая кожа, фиолетового цвета. Три руки, одна из которых росла прямо из груди. Три ноги: две обычные, спереди, и третья, более длинная, трёхколенчатая, напоминающая суставчатый хвост - сзади. Очень сильно вытянутая вперёд голова с лицом-конусом, по бокам у которого блестели внимательные, влажные глаза. Высокие туловища имели способность сгибаться пополам, засчёт позвоночника, разделённого посередине. Оружие удерживалось правой и средней руками, в то время как левая работала в качестве то ли балансира, то ли компенсатора размаха.
  -Не надо, -неизменным тоном повторил Алик.
  Трифалак загудел, напружинился, и резко дёрнул копьём вперёд. Быть может он просто хотел напугать, но анализировать его замысел времени не было. Человек выстрелил, опрокинув мутанта на спину. Откинувшись назад, тот высоко подбросил вверх передние ноги, и в течение нескольких мгновений продолжал удерживаться на задней конечности, словно на подставке, пока та не подломилась. Всем корпусом, поверженный трифалак грохнулся на мягкую траву.
  -Я его предупреждал, -Дементьев стал водить дымящимся стволом от одного существа - к другому. -Я предупреждал его. И не хотел убивать. Но убью снова, если вы...
  -Мы всё видели, -странным, переливчатым голосом, напоминавшим квартирный звонок, произнёс один из трифалаков, опуская оружие. -Кто ты, чужезунец?
  -Меня зовут Алик Дементьев.
  -Тебя прислала корпорация?
  -Нет.
  -Тогда зачем ты здесь?
  -Мне нужно туда, -Алик указал оружием в сторону антенны.
  Трифалаки дружно поглядели в ту сторону.
  -Антенна, -объяснил Алик. -Передатчик. Я подам сигнал и уйду. Мне проблемы не нужны. И вам я их создавать тоже не хочу.
  -Ты уже создал проблему, -ответил ближний трифалак. -Если не хочешь создавать дополнительных проблем - не иди в Лаки-Триф.
  -Я не уйду, пока не подам сигнал. Когда я подам сигнал, меня заберут друзья.
  Трифалаки переглянулись.
  -Ты не из Мааса? -спросил крайний.
  -Нет.
  -Возможно он прав, -произнёс другой трифалак. -Хозяева никогда не приходят поодиночке.
  Трёхногие создания, опустив оружие, приблизились к Алику, окружив его. Они уже не хотели его убивать, но всё ещё выглядели враждебно.
  -Если ты не хозяин, тогда кто? -спросил тот, что остановился напротив.
  -Заблудившийся путешественник. Меня выбросило из экзокрафта. Теперь я должен связаться с теми, кто меня ищут. Мне нужна радиостанция.
  Трифалаки больше ничего не спрашивали и лишь стояли, раздумывая над чем-то.
  -Но я здесь не только по этой причине, -не выдержал Алик. -Я должен передать послание пауков... То есть, арани.
  -Он пришёл от них! -оживились аборигены, хоть и не было понятно: обрадовались они, или же наоборот - разозлились. -Они шли за ним!
  -Так значит они не убили его потому, что он принял от них весть. Но не потому, что он - хозяин, -глубокомысленно произнёс стоявший напротив.
  -Арани не понимают, почему вы нарушаете договор. Почему вы не пришли к ним, как было условлено? -спросил Алик. -Ведь пришла ваша очередь выполнять заповеданное. Или они лгут?
  -Они не лгут, -ответил трифалак. -В прошлом цикле мы действительно должны были пойти на паутину войной. Но всё изменилось. Этот порядок больше не действует.
  -Может быть, так оно и есть. Вот только арани об этом почему-то не знают. Вы посчитали лишним уведомлять их о своём решении?
  -Мы не обязаны уведомлять грязных мочалок о новых законах трифани-алака! -встрепенулся один из воинов, но в его тоне Алик без труда уловил серьёзную неуверенность, как будто говорящий убеждал собеседника через силу, не от чистого сердца.
  -Эти, как ты сказал, 'грязные мочалки', не дождавшись вашей ответки, придут и всех вас уничтожат. Я их видел. Их там просто хренова туча. Возможно вы и сможете их одолеть, но лишь ценой многочисленных жертв. Вам это нужно?
  Трифалаки молчали.
  -Скажу вам честно, -продолжил гнуть свою линию Дементьев. -Человек я здесь новый. Не побоюсь этого слова, 'чужой'. И меня этот ваш пакт Нугар-Трифа - Гилабари прямо скажем удивляет своей жестокой категоричностью. Но... Но, несмотря на всю свою одиозность, он веками прекрасно работал. Это был уникальный случай, когда мир был достигнут посредством войны. И между двумя народами сложился пусть и суровый, но паритет. Идея Нугар-Трифа работала безупречно. За что я перед ним искренне преклоняюсь.
  -Ты уважаешь Нугар-Трифа, чужак? -слова Алика произвели на трифалаков большое впечатление.
  -Я считаю его одним из самых величайших героев ноосферы, -медленно кивнул Дементьев.
  Аборигены переливчато зашушукались. Они шептались так быстро, что Алик не смог разобрать в их трелях ни единого внятного слова. Наконец, они умолкли и вновь уставились на путешественника.
  -Завет Нугар-Трифа более не действует, -произнёс один трифалак, ещё более неуверенным тоном.
  -Не все с этим согласны, -едва ли не перебил его другой.
  -Те, что пришли с новым словом, считают завет Нугар-Трифа больше не нужным, -добавил третий.
  -Это решили вы сами, или кто-то другой? -спросил Алик.
  -Те, кто принесли новое слово, запрещают нам это обсуждать, -ответил воин.
  -Но вы бы хотели это обсудить?
  -Хотели бы. Но нельзя. Командир следит за тем, чтобы эти разговоры больше не начинались.
  -Кто ваш командир?
  Трифалаки разом устремили свои длинные носы вниз - на труп их сородича.
  -Вот же я вляпался... -как можно тише пробормотал Алик.
  -Командиры следят, чтобы мы не говорили об этом, -произнёс трифалак. -Нам приходится слушаться. Но мы всё ещё не согласны. Мы любим Нугар-Трифа. Мы любим Гилабари. Мы хотим воевать с паутиной. Мы думаем, это правильно.
  -Так уж сложилось, что ваш командир мёртв. А значит, вы можете говорить и обсуждать всё, что хотите, -ответил Дементьев. -Здесь только я и вы.
  -Обсуждение ничего не даст. В Лаки-Трифе все слушают только тех, кто принесли новое слово. Мы не любили командира за то, что он отвернулся от Нугар-Трифа. И мы не жалеем его. Никто из верных трифалаков не осудит тебя, чужезунец, за его смерть. Но осудят те, кто принесли слово. А командиры не пощадят тебя. Ты сказал, что уважаешь Нугар-Трифа. Эти слова нам дороги. Тот, кто уважает Нугар-Трифа и Гилабари - пользуется уважением верных трифалаков. Поэтому мы отпустим тебя, чужак. Уходи. Возвращайся в паутину. Не надо ходить в Лаки-Триф. Там ты найдёшь только смерть.
  -Откуда такая уверенность?
  -Они спросят, кто убил Кало-Трифа, и нам придётся сказать, что ты. Они не оставят тебя в живых.
  -Так. Погодите, -Алик развёл руки. -Объясните мне, кто такие эти 'принёсшие слово'? Это какие-то другие трифалаки? Из другого племени?
  -Они пришли из другого мира. И принесли нам новое слово, -с волнительной вибрацией в голосе объяснили аборигены.
  -Что это за слово?
  Вопрос вызвал у трифалаков затруднение и Алик догадался, что под 'словом' они вероятно подразумевали какой-то иной смысл, вроде 'закона', 'власти', или даже 'бога'. Просто засчёт унилингвического искажения, он воспринимал их речь слишком буквально.
  -Это... Новое... Мышление, -ответил один.
  -Мышление новое? -кивнул Алик. -И они решили, что с этим новым мышлением вправе менять сложившиеся устои?
  Группа трифалаков опять начала переговариваться между собой, то и дело меняя голосовые секвенции.
  -Я должен попасть в Лаки-Триф, -не выдержав, перебил их Дементьев. -Как ко мне там отнесутся - это уже мои проблемы. Поворачивать назад я не собираюсь.
  Аборигены умолкли и какое-то время пялились на него.
  -Мы тебя поняли, -затем произнёс один из них. -Хорошо. Ты можешь идти с нами.
  -Вот и прекрасно, -Алик перезарядил свой дробовик. -Тогда вперёд.
  
  *****
  Просторный грот освещался чадящим светом факелов, гарь от которых затягивалась естественной вытяжкой, в виде пористого свода пещеры. Но всё равно, кислая вонь, исходящая от неведомого продукта горения была здесь просто нестерпимой. Видимо горел какой-то жир. Температура в гроте была гораздо выше, нежели в прилегающих галереях. Но всё равно было очень холодно. И этот холод непривычно контрастировал с духотой, возникшей из-за скудного объёма кислорода.
  Троица примитивных троглодитов занималась своим нехитрым бытом, копошась среди причудливых, перфорированных камней, напоминавших серые куски старого сыра. Определить половую принадлежность пещерных дикарей было весьма проблематично: все они выглядели одинаково: широкоплечими, коренастыми и волосатыми. А одежда напоминала бесформенную мешанину из драных шкур, перетянутых жилами, в которые вплетались осколки гигантских раковин и панцирей каких-то животных, или насекомых. Вместо слов, жители подземелья издавали малопонятные звуки, напоминающие 'ке-ке-ке-ке-ке'. Трое из них, сгорбившись на полу, перебирали знакомые предметы и тряпьё, время от времени выдёргивая находки друг у друга из рук.
  Бедняга Боцман сидел в углу, съёжившись как маленький, перепуганный ребёнок. Являясь человеком довольно крупного телосложения, на фоне местных обитателей он выглядел низкорослым слабаком. Сидя в чём мать родила, он трясся от холода и страха, затравленно глядя на пленивших его дикарей. Те что-то тихо обсуждали на своём однообразном наречии. Потом, двое подошли к Боцману, и стали его тормошить, вытаскивая из угла. У несчастного зуб на зуб не попадал от холода, поэтому он был не в силах даже выкрикнуть ругательство. Пока двое удерживали мужчину, третий начал обмазывать его грудь какой-то жирной гадостью. В это время, троглодиты, потрошившие вещи Боцмана, стали рассматривать фонарь. Как оказалось, они были не настолько примитивны, чтобы не знать, для чего это устройство нужно, и как его включить. Видимо у них сохранилась память о прошлых поколениях, которые когда-то пользовались подобными благами цивилизации.
  Восторженно пыхтя, абориген включил фонарь, направив его на потолок грота. Затем, следя глазами за лучом, он перевёл его на стену и чуть в сторону - в тёмный проём между двумя дырявыми выступами. В этом проёме луч осветил внимательный глаз. От раздражающего света, зрачок глаза быстро превратился в малюсенькую точку. Чуть ниже глазницы обнажилась костяная пила зубов. Подземный житель уронил фонарь и потянулся к лежавшей неподалёку кристаллической пике. В этот момент, из каменистого проёма вытянулись две когтистые лапы, вслед за которыми, словно пружина, выпрыгнуло длинное, поджарое тело. Прозрачная пика тут же была перехвачена и дикарь, вместо врага, вонзил её в спину своему товарищу, пытающемуся напялить на себя скафандр Боцмана. В следующую секунду, появившаяся рептилия выгрызла ему гортань и отшвырнула его в сторону. Ещё один троглодит попытался атаковать Лишу, но промахнулся. Пика застряла в одном из отверстий на камне. Ящерица ударила его со всей силы, но даже этот мощный удар, способный переломить нормальному человеку позвоночник, лишь сбил дикаря с ног, не причинив ему серьёзных повреждений. Разбираться с ним не было времени, и Лиша метнулась к Боцману. Совершив длинный прыжок, она опрокинула крайнего троглодита - того, что обмазывал пленника непонятным веществом. Тот успел повернуться к ней лицом, но оружие схватить не смог. В его руках была лишь старая баночка, в которой находилась мазь. При падении, туземец хорошо приложился затылком об булыжник. Неизвестно, какой же толщины были у них черепа, если даже сильнейший удар затылком об камень всего лишь слегка поцарапал кожу на голове упавшего. К счастью для Лиши, это падение на минуту оглушило противника, и он не смог сразу начать сопротивление. Оставшийся позади ещё не успел к ним добежать. А двое других, тем временем, продолжали удерживать Боцмана. Этими драгоценными мгновениями ящерица воспользовалась с лихвой. Врезав подавленному врагу с размаху в лицо сжатой в кулак лапой, она сорвала не пристёгнутую защиту на его груди, открыв тело, и тут же располосовала когтями шею. Брызнула толстая струя крови, словно из питьевого фонтанчика, и тут же оборвалась. Очередной враг прекратил сопротивление. Как раз в этот момент сзади подбежал сбитый дикарь, которого Лиша ударила сперва хвостом, а затем - лягнула ногой. Но он продолжал наседать. Пришлось разворачиваться и идти в атаку. Помог счастливый случай. Враг, желая схватить ящерицу за шею, промахнулся и подставил собственный загривок. В результате, соперница ухватила его, прижала ему голову к самой земле, и резко свернула её на бок, переломив позвонки у основания черепа.
  Завидев это, один из тех, что удерживали Боцмана, отпустил свою жертву, поднял копьё и собрался метнуть его в Лишу. Однако у пленника неожиданно открылось второе дыхание. Видимо появление подруги его вдохновило, придав дополнительных сил. Боцман ухватился за копьё, вовремя отведя его в сторону от рептилии. Потом, он с силой отпрянул назад, пытаясь оттолкнуть другого дикаря, но тот устоял на ногах и тут же сдавил ему шею, желая придушить. Задыхающийся мужчина выпустил копьё, которое тут же схватила освободившаяся Лиша. Без особого труда выдернув гладкое стеклянное древко из руки троглодита, она с охающим звуком перевернула оружие острием от себя, и всадила прямо в глаз противнику. Тот протяжно завыл, упав на колени и вцепившись обеими руками в древко. Но Лиша была проворнее. Быстро навалившись на копьё всем телом, она вогнала его вглубь черепа и с хрустом отломила острие. Боцман уже терял сознание. Когда ящерица бросилась к нему на помощь, последний дикарь занёс над грудью пленника острую кристаллическую сосульку. На остатках воли и самообладания, Боцман сумел схватить убийцу за руку. Но силы покидали его с катастрофической быстротой. Понимая это, Лиша рванулась к стене, выдернула факел, и сунула в лицо троглодита. Завоняло палёными волосами. Дикарь отстранился и захрюкал, подобно свинье. Наконец-то рептилии удалось немного отогнать его от Боцмана. Тогда-то она и прыгнула, повалив неприятеля и вжав его в трещину между камнями. После двух ударов об острый выступ, рука выпустила импровизированный кинжал. Но враг всё ещё пытался высвободиться. Спустя две минуты, к паре, барахтающейся в углу пещеры, кашляя и отдуваясь, на карачках подполз Боцман. Подняв обеими руками тяжёлый булыжник, он дождался, когда Лиша приподнимется над троглодитом, и несколько раз обрушил камень тому на голову. А затем, лишённый остатков сил, упал рядом.
  Битва была закончена. Шестеро мёртвых дикарей лежали на земле бесформенными, косматыми кучами. Лиша устало пошатывалась, то и дело отплёвываясь.
  -Дрянь, -шипела она. -Такое впечатление, будто дерьма нажралась. Чтоб я ещё раз взялась грызть подобных бомжей. Да ни за что!
  -Ох. Зарекалась ворона говно не клевать, да триста лет клюёт и не перестаёт, -прокряхтел Боцман, поднимаясь на ноги.
  -А вот сейчас обидно было, -Лиша рассмеялась. -Ну-ка, расскажи, остряк, как же ты, такой до фига умный, попался этим тупорылым дегенератам?
  -Да ты сама с ними еле-еле справилась. А от меня чего хочешь? У меня нет ни когтей, ни клыков, -стуча зубами, Боцман собирал свою разбросанную одежду. -Холера, ну здесь и холод. Как в вытрезвителе.
  -Я бы тебя согрела, но увы, в данный момент я хладнокровная, -подкусила его ящерица. -А зачем ты раздевался-то? Ты же вроде не нудист.
  -Дык, это я что ли?! Это они меня...
  -Зачем? Сожрать хотели?
  -Нет. Женить на одной из своих баб. А может быть и на всех сразу. Ну а потом сожрать. Хол-лера...
  -А, так это бабы были, -Лиша подошла к одному из трупов. -У меня конечно возникало подозрение по поводу той, что тебя соплями обмазывала... Ну да-а... (Она посильнее разорвала когтями лохмотья из шкур на залитой кровью груди убитого троглодита). Теперь вижу, что действительно баба.
  -Эта, эта и вон те две - тоже, -указывал Боцман. -Чёртовы обезьяны. Были бы симпатичными. А то ведь страсть господня.
  -Ну, не знаю, Боц. По-моему, ты стал слишком придирчив, -Лиша перевернула вторую убитую троглодитку. -Вот эта - вроде бы ничего была.
  -Не. Мне столько не выпить, -покачал головой здоровяк, натягивая скафандр. -Даже ты в рептильском обличии, по сравнению с этими образинами, выглядишь как Мэрилин Монро.
  -Наконец-то я дождалась комплимента! Давай-ка быстрее своё шмотьё натягивай и будем выбираться отсюда. А то Фархад нас уже заждался.
  -Варвары. Скафандр испортили. Это ж надо, такой прочный материал изодрать. Эту бы силищу, да на полезные дела.
  Лиша задумалась на какое-то время, словно прислушиваясь к отдалённым звукам, доносившимся из глубин пещеры, а потом, прохаживаясь вокруг Боцмана, пытающегося как-то прилатать повреждённые участки своего защитного костюма, начала размышлять:
  -Парадоксальный каприз диэволюции. Разум деградировал, но инстинкты перешли на новую ступень. Они не просто хотели тебя огулять, Боц. Они хотели спасти свой генофонд. Зная, что близкородственное скрещивание ведёт к вырождению, эти люди пользуются каждой малейшей возможностью замедлить свою деградацию.
  -Какого хрена? Они же не на Земле?
  -Ну и что? Нейромитоз - это оттиск естественного размножения. Но гротескный, не регулирующийся биологическими процессами. А значит, радикальный. В нём всё гипертрофировано, увеличено на порядок. Потому нейромиты получаются идеальными. Обратная же сторона медали такова, что при некачественном, зацикленном слиянии разумов, результаты портятся столь же диаметрально.
  -Ну допустим. А я тут с какого боку?
  -А ты - свежая кровь. Новый разум. Небольшая доза лекарства для этого обречённого общества.
  -Ушам не верю, Лиша, ты что, им сопереживаешь?
  -Я же сальвификарий. Мне по статусу положено сопереживать. Так ты готов наконец?
  -Да хрен там - готов, -Боцман с досадой рассматривал дыры в облачении. -Но куда деваться? Надеюсь, что на улице не околею, прежде чем до 'Одалиски' доберёмся.
  -'Одалиска' стоит неподалёку. Если не будешь тормозить - доберёшься до неё, ничего себе не отморозив и не растворив.
  
  Несмотря на кажущуюся угрюмость, Боцман был счастлив, что Лиша его спасла, ведь она не только избавила его от долгой и унизительной смерти, но и могла вывести из запутанного лабиринта опасных пещер. Перспектива пробежки в испорченном скафандре под проливным кислотным дождём хоть и была неприятной, но не шла ни в какое сравнение с тем, чего он только что избежал.
  Вскоре из темноты потянуло ледяной сыростью. Послышался шум льющейся воды. Значит выход был уже рядом. Воодушевлённый здоровяк, решив поскорее миновать этот непростой участок, прибавил ходу, обогнав свою спутницу, и не сразу расслышав её осторожные предупреждения. Фонарь осветил мокрые камни, возвышавшиеся прямо за выходом. Где-то там, всего паре десятков метров, находился экзокрафт, внутри которого можно было наконец отдохнуть, привести себя в порядок и забыть о произошедшем, как о страшном сне.
  -Боцман!!! -в спину мужчине впились острые когти, заставив его вскрикнуть от боли и остановиться.
  -Лиша! Твою мать! С ума сошла?! Больно ж...
  На Лишу это было действительно не похоже. Догнав своего друга, она без зазрения совести вцепилась в него когтями передних лап.
  -Стой! -зашипела она.
  -Сбрендила? -морщился от боли Боцман.
  Отпустив его, ящерица указала вперёд, в сторону каменистой гряды. В этом направлении он тут же посветил фонарём и всё моментально понял:
  -Холера...
  Напротив них стояли пять грузных фигур с занесёнными дротиками. Лишу спасло то, что она находилась за спиной у Боцмана, которого аброригены убивать не планировали. Трое дикарей стояли между камнями, и ещё два заняли позицию на верхушках скалистых обломков. Значит внутри пещеры было не всё племя. Ещё один отряд охотников находился снаружи, привлечённый падением 'Одалиски'. Возможно, они искали ещё кого-нибудь из её пассажиров.
  -Что делать будем? -произнёс Боцман.
  -Просто стоим и не шевелимся, -ответила Лиша. -Я что-нибудь придумаю.
  -Ты уж давай побыстрее думай, родная. Второй раз я к ним попадаться не собираюсь.
  -Не паникуй. Давай попробуем потихонечку отступить обратно в пеще...
  Яркая молния озарила клубящуюся туманную дымку, и в этом кратковременном свете, с неба свалилось что-то чёрное, огромное, похожее на упавшую гору. От неожиданности, Лиша и Боцман не сразу поняли, что это было. Как будто какой-то безликий, продолговатый кусок камня обрушился из ядовитых облаков на головы ничего не подозревавших врагов. Лишь затем стало понятно, что это был экзокрафт. С выключенными прожекторами и ходовыми огнями, 'Одалиска' упала с небес, накрыв собой всю группу троглодитов. Пористые валуны, между которыми они находились, с чудовищным хрустом рассыпались, смешав это крошево с костями и кровью расплющенных врагов. Не выпустив посадочные амортизационные опоры, грохнувшийся на брюхо корабль, словно адские жернова, перетёр их между корпусом и каменным абразивом. Затихавший было гул двигателя вновь начал набирать обороты, и в лица обескураженной паре ударил луч включившегося прожектора.
  -Долго стоять будете?! Быстро на борт! -послышался голос Фархада.
  Боцману и Лише особого приглашения не понадобилось, и они моментально припустили к спасительному люку.
  
  *****
  Мягкая трава сменилась короткими и колючими палками давно засохшего камыша. Затем, по мере приближения к фактории, почва стала податливее и влажнее. А камыш на ней рос уже свежий и очень высокий. К вящей радости Алика, рос он не повсеместно, а отдельными участками, обступая небольшие, но очень многочисленные болотца и водоёмчики, от которых тянуло кисловатой гнильцой. С течением времени, эти водяные пятна исчезали в одних местах и появлялись в других, заставляя камыш перемещаться следом. На высыхающих участках это растение быстро гибло, его сердцевина превращалась в труху и стебли рассыпались, оставляя лишь короткие (20-30 сантиметров) пустотелые черешки, торчащие из земли густой щетиной. Пообщавшись с трифалаками, Алик узнал, что для изготовления их камышовых копий используется именно свежий камыш. Но не слишком молодой, и не слишком перезревший. Именно из таких стеблей, обработанных специальными растворами, получались крепкие, утяжелённые копья, чьи набалдашники, при ударе, вгоняли острие на всю свою полуметровую длину даже сквозь сантиметровую кость, или хитин. Из уважения, Алику позволили подержать такое копьё и лично оценить прекрасную сбалансированность этого, казалось бы, нехитрого оружия.
  Когда они приближались к Лаки-Трифу, в камышовых зарослях, простирающихся неподалёку послышалось шуршание. Там кто-то ходил, наблюдая за группой, но на открытую местность показываться не решался. Затем, стали попадатся встречные трифалаки, которые, при виде Алика, настороженно отходили в сторону, выражая то ли почтение, то ли презрение, то ли страх. 'Наверное, все принимают меня за маасца', - подумал Дементьев. -'Что ж. Чем дольше принимают - тем лучше. Маасцев здесь хоть и ненавидят, зато боятся. Следовательно, причинять мне вред никто из местных не будет. А вот пресловутые 'носители слова' - уже вызывают серьёзные подозрения. Кем бы они ни были: людьми, трифалаками, или какой-то иной ноосферной нежитью, в любом случае, ждать радушного приёма от них не стоит'.
  -Послушай, Таро-Трифа, -обратился он к идущему впереди воину, с которым за время пути успел немного познакомиться. -Не окажешь ли мне одну любезность?
  -Какую, Алик Латриф? -не оборачиваясь прочирикал тот.
  -Предупреди когда появятся эти ваши... Ну, ты понял, кого я имею в виду.
  Трифалак кивнул.
  Определение 'латриф' в диалекте местных туземцев означало что-то вроде 'не принадлежащий к семье трифа', то есть, 'не трифалак'. Оно касалось только людей. К именам же арани трифалаки добавляли слово 'лубеф', что означает 'паутина'. Впрочем, обычных арани они по именам вообще не называли. Такую честь оказывали лишь тем, кто приходил к ним 'с войной'. В качестве особого исключения, имя Гилабари произносилось вообще без всяких определений, в знак величайшего почтения к арахниду, положившему конец их взаимному истреблению.
  Все эти слова не относились к альгершатаху, или ещё каким-то реликтовым языкам. Их можно назвать изобретениями самих трифалаков. Ну а мелодичные трели, которыми они обменивались, оказались обычной унилингвой, произносимой в ускоренном темпе, с высокой тональностью. Это был нормальный для трифалаков режим общения. Переход на размеренный, понятный обычному человеку режим разговора, для этих существ был сродни неторопливому чтению по слогам.
  Фактория Лаки-Триф, или 'Неувядающая земля трифалаков', была обнесена стеной, построенной маасскими колонизаторами. От времени стена заметно пообветшала, кое-где облупилась и выщербилась. Но всё ещё выглядела довольно внушительно. Маасцы опасались лавинообразных нашествий арани. Ну а поселение трифалаков окружало эту миниатюрную крепость со всех сторон, напоминая бедные крестьянские хибары, окружающие замок феодала. Все домишки трёхногих аборигенов стояли на трёх высоких столбах, и для того, чтобы забраться в дом, жильцы использовали верёвочные лестницы. Алик решил, что это тоже своеобразная защита от возможного нападения арани, но как оказалось, сваи требовались для спасения от банальных раздополий, которые в этих местах редко, но случались. По словам Таро-Трифа, земля в эти дни начинала булькать и пучиться, 'как больной живот'. А затем, болото начинало подниматься 'из пор земных', и вскоре затапливало всю долину на целый ултук. То есть, на два с половиной роста среднего трифалака. К счастью, такие затопления обычно длятся недолго, а когда болото уходит, то на его месте остаётся толстый слой плодородной массы, на которой прекрасно растёт изуаг - местная земледельческая культура.
  В самом селении, единственной достопримечательностью было лобное место, посреди которого возвышалась каменная скульптура, в меру способностей зодчего, изображавшая фигуры трифалака и арани. Было заметно, что за монументом ухаживали, полировали его и украшали корзиночками, сплетёнными из камыша. 'Нугар-Трифа и Гилабари', - догадался Дементьев. -'Даже несмотря на запрет прежних героев, памятник не разрушили, не осквернили и не забросили. Напротив - за ним до сих пор продолжают ухаживать. Значит селяне всё ещё помнят своё прошлое. Это хорошо. Значит у меня будет аргумент, на который можно надавить, в случае конфликта с новыми хозяевами фактории'.
  Пока что всё было спокойно. Непосредственно у трифалаков Алик не вызвал такого любопытства и ажиотажа, как у арани. Хотя возможно, они просто мастерски скрывали свои эмоции. Трифалаки вообще походили больше на растения, нежели на животные организмы. Отряд воинов спокойно тащил своего убитого командира через всё поселение, и никто на это активно не отреагировал. Не выбежала убитая горем вдова, не подошли подавленные друзья. Местные просто провожали процессию взглядом, и возвращались к своим делам.
  -Мы идём на капище. Нужно предать его пламени, -не оборачиваясь, сообщил ведущий, явно имея в виду покойника. -Ты идёшь к воротам. Тебе откроют.
  -Вы не проводите меня? -спросил Алик.
  -Нет.
  Что тут поделать? Дементьев остановился, а трифалаки спокойно пошагали дальше, вдоль стены. Окинув взглядом стену, путешественник обнаружил ворота фактории. Никакой стражи рядом с ними не было. Неспешно, но уверенно, он подошёл к ним, стараясь не упустить из периферийного зрения ни единой подозрительной мелочи. Оружие было заряжено и готово к стрельбе. Постучаться не получилось - ворота сами распахнулись перед ним, не дожидаясь, когда его рука к ним прикоснётся. От неожиданности, Алик сделал пару шагов назад. По ту сторону от ворот острым клином стояла группа людей в длинных розовых накидках. Это были не совсем люди. Точнее, когда-то они ими, разумеется, были, как и пресловутые арани с трифалаками, но теперь их внешний вид несколько отличался от земного. Можно сказать, что они имели определённое сходство с инопланетянами, как их обычно принято изображать. Сероватая кожа, длинные, тонкие конечности, долговязые тела, и конечно же увеличенные, шишкообразные головы. Но глаза обычные, человеческие. 'Пришельцы' стояли ровно, спрятав свои руки в широкие рукава, точно в муфты, и глядели на Алика. Они были не агрессивны, поэтому тот вскоре опустил оружие, перейдя к диалогу.
  -Я... -начал было Дементьев.
  -Мы знаем, кто ты, -ответили ему. -Она предупредила нас, что ты придёшь.
  -Она? Вы о ком? О Лише? Лиша выходила с вами на связь? -обрадовался было Алик.
  -Наша госпожа говорила о тебе, -в той же тональности повторил 'пришелец'.
  -Видимо мы говорим о разных женщинах. В любом случае мне нужно попасть на радиостанцию, чтобы отправить сигнал друзьям. Надеюсь, вы не будете мне препятствовать? -Дементьев недвусмысленно приподнял дробовик и сделал вид, что осматривает его со всех сторон.
  Головастые существа ничего ему не ответили. Они не излучали ни страха, ни волнения, ни злобы - вообще никаких эмоций. Такому самоконтролю можно было только позавидовать. Подождав ещё немного и не дождавшись никакой реакции, Алик пожал плечами и осторожно вошёл. Гуманоиды не пытались его остановить. Их живой клин разошёлся в стороны, пропустив его на территорию бывшего владения маасцев. Косясь то в одну сторону, то в другую, Дементьев отправился вперёд. Чтобы дойти до радиостанции, требовалось миновать жилые блоки, состоящие из пары десятков параллельно расположенных домиков. Фактория была построена на возвышении (скорее всего, созданном искусственно), и свай внутренние постройки не имели. Лишь довольно высокий фундамент. За типовыми коттеджиками виднелись промышленные корпуса ткацкой фабрики и прилегавшей к ней лаборатории, от которой остался только каркас (маасцы вывезли всё оборудование сразу после банкротства корпорации 'Солиду Инк', даже стены ободрали). В сердце Алика прокрались гнетущие подозрения - работает ли радиостанция? А может её тоже раскурочили, и теперь это всего лишь пустая, выхолощенная коробка с бесполезной антенной на крыше?
  Мужчина обернулся на ходу. Ворота за его спиной были закрыты. Головастых существ и след простыл. Его не преследовали, но он постоянно чувствовал на себе пристальные взгляды.
  -Проклятое местечко, -сквозь зубы бормотал Алик. -Как бы мне хотелось проснуться именно сейчас. Пусть и в параличе. Зато в нормальной, адекватной реальности.
  Но в глубине души он уже сомневался, с какой стороны реальность действительно настоящая.
  Вот и станция связи. Один из тросов, страхующих антенну, оборвался и железная мачта время от времени поскрипывала, дрожа под порывами ветра. 'Замка на двери нет - уже славно. Но он может быть встроенным. В любом случае, пока не попробую - не узнаю...' С этими мыслями, Алик убрал оружие в чехол и взялся за дверную рукоять. В тот же самый момент он ощутил резкую боль в затылке. В глазах всё потемнело. Потеряв равновесие, он упал на пороге, лишившись сознания ещё до удара об землю. Странные головастые существа возвышались над его бесчувственным телом, словно три безучастные статуи. Как по сигналу, они извлекли ритуальные копья и разом вонзили их в беспомощного человека.
  
  
  Глава 11. ЛаксетСадаф
  'Услышь мой зов - о, АлХезид!
  Сквозь время голос мой летит.
  Веди меня - о, АлХезид!
  Свети звездою путеводной!
  Дай силы мне - о, АлХезид!
  Пусть луч твой сумерки пронзит,
  И злую скверну поразит,
  Оставив тьме лишь тлен холодный'.
  
  (Преподобный Василий Лоурентийский. 'Гимн Лучезарной АлХезид')
  
  Как же сильно кололо в животе, в боках, в спине. Алик не помнил, что ему снилось. Он проснулся от боли, и невольно заворочался в постели. Двигаться оказалось непросто. Тело было задубевшим, непослушным. При каждом движении, конечности простреливали неприятные электрические колики. При поворотах головы, лицо очень странно чесалось, словно по нему водили шероховатой тряпицей.
  В памяти чётко зафиксировались последние секунды перед аварией. Всё, что было после - воспринималось сильно размытым сном. Тем не менее, Дементьев узнал больничную палату. Судя по показанию часов на стене, сейчас был вечер. Помещение освещалось лампой. Боль быстро отступала и Алику очень захотелось встать с кровати. Он ещё немного поворочался. Теперь ему казалось, что панцирная сетка на его кровати промялась слишком сильно, и он лежит в своеобразном углублении. Ни дать, ни взять, перевёрнутая черепаха. 'Я чувствую тело. Значит не парализован,' -думал он. -'Но почему моё тело такое тяжёлое, неповоротливое, как глыба?' Собравшись с силами, Алик дёрнул правой рукой, и она разорвала невидимую паутину, похожую на ту, что была в жилище Маси-Арани-Ма. 'Что это за путы?' -Дементьев рассеянно поглядел на освободившуюся руку. Руки не было. Он чувствовал, что смотрит на неё, но при этом не видит. 'Хрень какая-то... Как такое возможно?' Алик встряхнулся. Рука появилась. Но тут же исчезла вновь. И опять стала зримой. Конечность то исчезала, то появлялась после каждого смыкания век. Это выглядело странно. В очередной раз увидев собственную руку, он задержал на ней взгляд и, не моргая, стал всматриваться. По руке шла мелкая рябь, и она как будто просвечивала насквозь. Но чем дольше он смотрел на неё - тем отчётливее она становилась. В результате, не выдержав, Алик моргнул, и рука не исчезла.
  -Ну, слава Богу...
  Обрадованный тем, что неприятная галлюцинация завершилась, Дементьев решил подняться с кровати. Он опёрся на локоть, и с треском оторвал свинцовую спину от простыни.
  -К-какого?!
  Справа, из-под одеяла высовывалась ещё одна рука. Его рука! На одну он опирался, а вторая - по прежнему лежала плетью.
  -Я... Как?!
  Его торс проходил сквозь одеяло, и он чувствовал, как ткань слегка щекочет его внутренности. А верхняя часть туловища, чуть приподнявшись, стала выходить сама из себя. Словно питон вылазил из старой кожи.
  'Я умер', -догадался Алик. -'Я стал призраком? Так и должно быть после смерти? Неужели так оно и происходит? Моя душа покидает тело. Но куда мне теперь? Меня должны позвать? Или я сам должен куда-то прийти?'
  Он немного помедлил, анализируя новые, необычные ощущения. Там где его предположительная душа соединялась с бесчувственным телом, было тепло. Почти горячо. А снаружи - не было ни холода, ни прохлады. Не было вообще никак. При этом, чувство было такое, будто он сидит в ванне, наполненной горячей водой.
  'Что мне делать, чёрт возьми?! Так, без нервов, лейтенант Дементьев. Полагаю, что упоминать чертей сейчас не самое подходящее время. Ситуация неординарна. Но всему есть объяснение. Что? Шаги? Сюда кто-то идёт. Неужто накликал?'
  Алик не успел придумать ничего лучше, кроме как опуститься обратно на кровать, соединившись со своим материальным телом, и притвориться коматозником. Вместо накликанных чертей, в палату вошла группа медицинских работников, состоящая из пяти человек. Двое молодых, двое - средних лет и один пожилой.
  -А вот, собственно, пятнадцать дробь один. Реакция выражается в Онейрофренической экстрачувствительности, конфабуляции и деперсонализации, -продолжал говорить тот, что был среднего возраста.
  -Давно под наблюдением? -спросил его примерный сверстник с пронизывающим взглядом зелёных, кошачьих глаз.
  -Пятая партия.
  -Если мне память не изменяет, пятёрочников уже давно вывели из эксперимена, из-за какой-то ошибки.
  -Да, вся партия состояла из тяжелораненых бойцов, которых доставляли прямиком... Ну, вы знаете, откуда. Практически все - искусственники. На препаратах. Крайне неустойчивая стабилизация состояния, с постоянной угрозой нейродеформации... Пришлось от них отказаться.
  -А этот почему до сих пор не деактивирован?
  -Он - естественник. С хорошими показателями. На первом этапе все тесты были идеальны. Потом, конечно, начался регресс, но... Мы надеялись, что он адаптируется к новым условиям.
  -Отключайте.
  -Позвольте мне, -выступил вперёд молодой медик.
  -Вы не против, если процедуру деактивации проведёт наш интерн? -спросил пожилой доктор у зеленоглазого.
  -Разумеется. Только в темпе. Нам ещё нужно третий блок проинспектировать, -кивнул тот, и сложил руки на груди.
  -Давай, Андреев, работай, -специалист слегка подтолкнул молодого парня к койке Алика.
  -Спасибо, -он подошёл к аппарату жизнеобеспечения и смешно надул щёки. -Пффф. Так. Сначала фиксируем темп, потом медленно снижаем нагрузку... (Аппарат запиликал). Ага. Снижаем до десяти. Амплитуда... Так. Выключаем. (Отрывистое пищание превратилось в одно длинное 'пи-и-и', и, наконец, оборвалось). Готово.
  -Проверь состояние, -напомнил один из докторов.
  -Знаю, знаю, -интерн склонился над Аликом, прощупал пульс сначала на запястье, затем - на шее. -Упорный малый. Приготовить инъекцию?
  -Всё в порядке, Андреев. Ничего не нужно. Это довольно распространённое явление. Бывали случаи, когда организм функционировал ещё в течении часа. Когда вернёмся, он будет уже готов.
  -Как скажете, Григорий Григорьевич, -парень уже хотел было уйти, но тут его что-то привлекло, и он вновь склонился над Аликом. -Постойте-ка, мне кажется, или он вправду...
  Дементьев больше не выдержал. Он выбросил вперёд руку, которая уже легко выходила из своей материальной основы, и схватил интерна за горло. Тот дёрнулся и мелко-мелко задрожал. Когда призрачная рука коснулась его шеи, пальцы прошли сквозь кожу, как сквозь вязкую жидкость. Их обоих пронзила невыносимая, парализующая боль. Настолько резкая и сильная, что невозможно было ни пошевелиться, ни издать какой-либо звук. Словно Алик засунул руку в трансформаторный щиток под высоким напряжением, и без изоляции. Два энергетических тела бились в жутких конвульсиях, в то время как материальные тела оставались неподвижными. Сначала Алик просто не мог отпустить интерна. Затем, боль стала терпимой, и он, обретя способность размышлять, понял, что может отпустить несчастного. Уже будучи готовым это сделать, Дементьев остановился, осознав некую истину, которая его одновременно напугала, и вдохновила. Возможно, именно такие чувства испытывают умирающие от голода люди, решившиеся на каннибализм. Даже в самой ужасной ситуации, Алик Дементьев никогда бы не перешагнул через себя, и не поддался на эту ужасную провокацию, но жестокий анализ ситуации, одномоментно вспыхнувший в его наэлектризованном мозгу, вызвал в его душе чудовищный всплеск естественного и справедливого гнева. Он не понимал, что с ним, где он, и кто он. И это было уже не важно. Важно было то, что его жизни угрожает опасность, причём совершенно не оправданная, бесславная, нелепая и пустая. Хоть он и беспомощен, но всё ещё жив. А эти люди пришли лишить его жизни. И ладно, если бы они были вынуждены это сделать, исчерпав все возможности его исцелить. Тогда бы Алик их понял, простил, и расстался бы с жизнью достойно, как мужчина. Но они говорили о нём, как о подопытной крысе, как о бездушном куске мяса. Они с ним играли в какие-то свои грязные, нелегальные научные игры. И наигравшись собирались утилизировать. За что? За какие такие грехи? Ради какого такого высшего блага? Какое право они на это имели? От этих внезапно нахлынувших мыслей, всё человеческое: совесть, честь, мораль - были вытеснены куда-то за пределы. И осталась только одна, животная, непреодолимая жажда выжить любой ценой.
  'Они считают меня лабораторной крысой? Ну что ж. Тогда крыса будет сопротивляться до конца'.
  Алик чувствовал, как боль сменяется удовольствием. Его затухающее сознание наполнялось энергией, разгонялось, как запущенный мотор. Сомнений в душе никаких не осталось.
  -Андреев, ты чего там застрял? -окликнул интерна один из докторов. -Андреев!
  Дементьев повернул голову и увидел, что подозрительный мужчина с зелёными глазами смотрит прямо на него. Судя по его взгляду, он был единственным, кто видел реальность и кто понимал, что происходит. Он видел, но ничего не предпринимал. Ему было не жаль пожираемого интерна. Несчастный парень - всего лишь одна из крыс, убиваемая более сильной крысой. Алику стало противно. К тому же он уже достаточно напитался. Пальцы разжались с характерным треском.
  -Что это? -спросил один из присутствующих.
  -Аппаратура остывает, -ответил другой, и опять позвал интерна. -Андреев! Володь! Ты уснул?
  -А? -очнулся тот. -Да-да, я просто... Мне показ-залось. Но... Всё. Иду.
  Он пошатнулся, разом лишённый сил, и чуть не столкнул столик возле кровати, а затем, посеменил к коллегам.
  -Я доволен результатом, -радостно сообщил зеленоглазый остальным. -Наконец-то нам удалось добиться прогресса.
  -Простите, не понимаю, -взглянул на него пожилой.
  -Всё замечательно, Григорий Григорьевич! Всё просто чудесно! Этого, -он указал на Алика. -Оставьте. Переведите на интенсивку. Постепенно понижайте дозы препаратов. Искусственное поддержание - строго по мере надобности. Вечером сделайте томографию. Результаты - лично мне.
  -Так мы его не...
  -Нет. Он остаётся в работе. Так, теперь в третий блок, -ещё раз взглянув на Алика, зеленоглазый улыбнулся, и тут же вышел из палаты.
  А следом за ним помещение покинули остальные четверо: трое живых и один мертвец.
  Алик смотрел на дверь, ощущая невероятную истому, близкую к эйфории. Шевелиться ему больше не хотелось. Мысли в голове отсутствовали, хотя подумать и было над чем. Единственное, что раздражало - это непонятный шум в ушах. Как будто шумит старый, испорченный телевизор, или огромная океанская раковина. Дементьев слышал этот звук с момента своего пробуждения, но внимание заострил на нём только сейчас. Чем больше он думал об этом шуме - тем сильнее он его изматывал. Но мука эта не была похожа на обычную пытку звуком. Скорее, это было ощущение бездарного студента, стоявшего у доски, сплошь исписанной неведомыми формулами, и глядящего на неё, как баран на новые ворота. В то время, как где-то за спиной, невидимый преподаватель ждёт от него решения, давя на психику своим терпеливым молчанием. Не разберёшься в формулах - провалишь экзамен. Провалишь экзамен - вылетишь из института. И всё. Жизнь в помойном ведре... Однако, угнетала не эта заноза в мозгу, а то, что он понимал все эти формулы на доске. Понимал, что из чего проистекает. Но не мог найти решения. Чем больше Алик вслушивался в шум, тем отчётливее его понимал. Шум начинал походить на клубок спутавшихся ниток, которые, при должной выдержке и терпении, вполне можно было распутать. Этим он и увлёкся, учитывая, что других занятий у него всё равно не было.
  'Это же частоты', -внезапно дошло до него. -'Ламинарные, васкулярные, криптоволновые, мусорные...'
  Откуда он знал все эти названия? Они будто всплывали из памяти, из какой-то другой жизни.
  'Как же всё переплетено и запутано. Хаос - как он есть. Но при желании, если попробовать, можно 'выдернуть ниточку', прислушаться к чему-то определённому, настроиться на эту волну'.
  Алик представил себе говорящего человека. Затем, ещё одного. И ещё одного. Наконец, он представил тысячу людей, которые стоят вокруг него и одновременно громко говорят. В такой какофонии людская речь уже не узнавалась. Был лишь сплошной, непрерывный шум, похожий на громыхание камней, катящихся вниз по горному склону. В окружении многоголосого ора можно легко сойти с ума. И спастись от этой изматывающей пытки возможно лишь заткнув уши, или... Или попытаться не воспринимать все голоса, и прислушаться только к одному. Это может показаться невозможным, но если постараться, если сконцентрироваться. Начинает выделяться тембр, оттенок, интонация. Наконец, этот голос становится одним единственным, на фоне серого шума. Как цветок, на фоне однотонной стены. Именно тогда становится понятно, о чём он говорит.
  'Я могу выбирать направления', -лихорадочно соображал Алик. -'Я могу вычленять частное из общего. Этим как-то можно воспользоваться. Весь этот шум, вся эта неразбериха - ни что иное, как эфир. К нему можно подключиться. И не бессознательно, как во сне, а осознанно. Может быть это мне поможет? Может я сумею найти истину, и вернусь туда, где моё место?'
  Навострив слух, он начал слушать шум эфира, с внутренней иронией представляя себя инопланетянином из старого мультфильма 'Большой Ух'. Наверное вот так же его невидимые, энергетические уши увеличивались в размерах, и, как огромные локаторы, настраивались на звуки внешнего макрокосмоса. Чем отчётливее он распознавал голос, принесённый эфирным ветром, тем сильнее его разум затуманивался. Раздражающий шум стал приятным, напоминающим шелест свежей листвы, или шуршание гальки под накатывающими морскими волнами. Обволакивающая дрёма давила всё сильнее, словно после сытного обеда. С какой стороны был сон, а с какой - явь, он так и не понял.
  Сначала ему пригрезился прекрасный город. Это был ни Маас, ни какой-либо населённый пункт на Земле. Сияя в переливах золота и серебра, он подкупал своим сказочным обликом. Беда в том, что находился этот город очень далеко, почти у самого горизонта. А путь, пролегавший до него, изнурял своей тернистостью. Даже разглядеть чудо-город издали не представлялось возможным, так как его заволакивало полупрозрачное марево. Вроде только пригляделся, только начал разбирать причудливые очертания, как они тут же ускользнули, размазались, потеряли чёткость. Как Алик не пытался преодолеть взором эту злосчастную пелену, ему так и не удалось увидеть подробные детали. Почему же этот город так его пленил? Чем он его так притягивал? Словно детская мечта, словно навязчивая идея. Затейливая архитектура невесомых башен с фигурными шпилями, подвесные галереи мостов, водопады кристальной воды, струящиеся прямо со зданий. Всё это хотелось разглядывать вечно. А ещё больше хотелось попасть туда. Чем больше Алик старался преодолеть завесу - тем сильнее уставали его глаза. Перед ними всё помутнело, стало темнеть. Он захотел уйти, но сразу упёрся в преграду. Руки заскользили по холодному камню.
  -Я уже был здесь... Этот камень. Эта скульптура. С неё всё началось, -произнёс он, пытаясь увидеть то, что ему не открылось в прошлый раз.
  -ЛаксетСадаф. Он действительно ЛаксетСадаф, -ответил гулкий голос.
  И каменистая стена поползла назад.
  -Куда? Куда ты? -потянулся к ней Алик.
  У него опять заболели бока, живот, спина. Боль колола изнутри и ровными импульсами выходила наружу. Стало очень холодно. Чёрная скала теперь двигалась не от него, а мимо него, сверху-вниз. Или же это было небо? По мере возвращения в новую реальность, Дементьев поступательно анализировал ситуацию. Стало ясно, что его тело находится в движении, влекомое кем-то сквозь темноту. Его подцепили то ли крючьями, то ли когтями. Спина бороздила мягкую подстилку из высушенных трав, иногда в неё втыкалось что-то острое. Но боль, пульсирующая в его туловище, перебивала эти неприятные уколы.
  Когда он понял, что может двигаться и пошевелился, тот, кто его тащил, тут же прекратил движение и отпустил его.
  -Мизилор?
  -А? А? Что? -преодолевая боль, Алик сначала перевернулся на живот, а затем, приподнялся на локтях, обернувшись к своему похитителю.
  Ночная тьма была не абсолютна. На её тёмно-сером фоне можно было различить большое шевелящееся пятно несуразного и даже пугающего силуэта.
  -Лус? -Дементьев лишь по голосу смог его опознать.
  -Это я, мизилор, -шёпотом ответил арахнид. -Вы сможете идти дальше?
  -Где мы?
  -Я почти дотащил Вас до границы. Пришлось долго ждать, пока трифалаки уйдут, чтобы забрать Вас.
  -Откуда забрать?
  -Я видел, как они принесли Вас и положили. Сами стояли рядом и ждали чего-то. Я думал, что Вас убили. Хотел забрать Ваше тело, чтобы показать синклиту старейшин, что сделали трифалаки с нашим посланником. Когда спустилась ночь, они ушли. Я подобрался к Вам и понял, что Вы ещё живы. Видели бы Вы, мизилор, как я был счастлив в эту минуту! Тогда я начал вытаскивать Вас из Лаки-Трифа. И мы с Вами почти выбрались. Осталось совсем немного. Вы сможете идти, или мне тащить вас дальше?
  -Погоди, -Алик, морщась от боли, сел на мягкую камышовую подстилку. -Я же, кажется, велел тебе возвращаться домой?
  -Простите, мизилор. Я за Вас волновался, -виновато ответил Лус.
  -Ты - олух царя небесного, Лус-Арани-Са. Но я чертовски рад, что ты здесь.
  -Хорошо, что Вы не сердитесь на меня. Но я хотел бы поторопить Вас, Алик-Ди. Мы всё ещё во владениях трифалаков. Нужно поскорее покинуть их пределы.
  -Слушай сюда, -Алик сжал его переднюю лапу. -Слушай внимательно. И в этот раз сделай всё, как я тебе скажу. От этого будет зависеть не только моя жизнь, но и твоя. А так же жизнь всех арани. И вообще, всё существование вашей маленькой зуны. Понимаешь?
  -Вы не пойдёте, мизилор? -пробормотал Лус.
  -Поклянись мне, что всё сделаешь, как я скажу! -настойчиво потребовал Алик. -Ты хочешь стать вторым Гилабари?
  -Конечно, Алик-Ди! Я всё сделаю, как Вы скажете. Я слушаю Вас.
  -Сейчас же чеши к своим и передай следующее: Пусть они поднимают все силы. Все, какие есть. И всей толпой идут на Лаки-Триф.
  -Война? -благоговейно прошептал Лус. -Наконец-то!
  -Погоди, я не договорил. Мне удалось выяснить, что трифалаки не виноваты в том, что цикл ваших ритуальных войн прервался. Появилась некая третья сила, заставившая их прервать его. Но с этим смирились далеко не все. Большинство трифалаков всё ещё уважает 'пакт Нугар-Трифа - Гилабари', и если им напомнить о его необходимости, то они вернутся к выполнению своих обязательств. Массовое наступление арани должно их напугать. Поэтому, ваша цель - это не истребление, а напоминание. Понимаешь?
  -Я не могу понять, зачем трифалаки послушали кого-то, и отступились? -недоумевал арахнид.
  -Потому, что кое-кому выгодно, чтобы Терру-Фоза вновь захлестнуло массовое кровопролитие. Рано или поздно, арани и трифалаки схлестнутся в масштабной битве, которая перельётся в долгую, беспощадную войну. Войну на полное искоренение всего живого в этой зуне.
  -Кому это нужно?
  -Тем, кто совратил трифалаков. Тем, кто окопались в Лаки-Трифе. Тем, кто хотели меня убить.
  -Значит не трифалаки сделали это с Вами?
  -Нет. Трифалаки - такие же жертвы, как и вы.
  -Но зачем? Зачем нужно всех уничтожать?
  -Я не знаю, -Алик вздохнул. -Но кажется, догадываюсь. Я уже сталкивался с подобным. В Маасе. Чтобы тебе было понятно... Как бы это внятнее объяснить? Ну, представь, что где-то живёт очень злая богиня. Ей, чтобы стать сильнее, нужно много живой энергии. И эту энергию она черпает из таких миров, как Терра-Фоза. Для этого у неё есть специальное оружие, которым наверняка снабдят трифалаков. Когда начнётся глобальная война, миллионы душ, павших на поле боя, будут сожраны этой злосчастной тварью. Ваши бессмысленные смерти насытят её и сделают непобедимой.
  -Вы рассказываете неприятные вещи, мизилор. Я этого не хочу, -ответил Лус.
  -И я не хочу. И трифалаки не хотят. Поэтому, когда ваша армия придёт сюда, постарайтесь их не трогать. Убивайте лишь тех трифалаков, которые первыми нападут на вас. И готовьтесь встретить серьёзнейшее сопротивление тех, кто всю эту кашу заварил. Они сидят за стеной, в бывшей фактории. И у них наверняка есть что-то посерьёзнее трифалаковских пукалок и копий. Будьте с ними крайне осторожны. Обязательно предупреди об этом старейшин!
  -Мы прокусим им глотки и переварим их заживо! -напружинился возбудившийся Лус.
  -Только не вздумайте их недооценивать! Продумайте тактику. Не лезьте на рожон. Ваша главная задача - демонстрация, дальше - по обстоятельствам. Запомни, ваша цель - не трифалаки. Атакуйте лишь в том случае, если будут атаковать вас.
  -А как же Вы, мизилор?
  -Я останусь здесь, и постараюсь подготовить трифалаков - хороших трифалаков - к вашему визиту.
  -А если они опять захотят Вас убить?
  -Ну, с первого раза у них не получилось, -Алик болезненно усмехнулся. -Значит, не получится и со второго.
  -Как скажете, мизилор.
  -Ты клянёшься, что выполнишь мою просьбу?
  -Клянусь.
  -Тогда беги. Да побыстрее.
  Лус развернулся и замер. Позади него стоял трифалак с копьём наготове. В полутьме, Алик не сразу его разглядел. Он и Луса-то мог различить не вполне чётко. А уж тонкую фигуру существа, похожего на растение, и подавно. Внутри сразу всё оборвалось. Воцарилась тишина. Алик ничем не мог помочь своему товарищу, и прекрасно понимал, что сейчас от него ничего не зависит.
  Вместо удара, трифалак бесшумно повернул свою длинную личину в его сторону. Заметив это, Дементьев медленно покачал головой. Воин постоял ещё немного, а затем убрал копьё в сторону. Не веря, что до сих пор жив, Лус обернулся к Алику.
  -Беги! Сейчас же! -шикнул тот.
  И арахнид сорвался с места как ужаленный. Ещё секунда и его след простыл.
  -Я очень хочу надеяться на то, что мне не придётся жалеть об этом решении, -просвистел трифалак и тут же скрылся в зарослях камышей.
  -Таро-Трифа? Таро-Трифа! -узнал его по голосу Алик. -Пос-стой!
  Ему было очень тяжело подняться из-за боли во всём теле, но он сделал над собой мощной усилие, и, качаясь, поспешил за трёхногим аборигеном.
  -Таро-Трифа. Я с тобой.
  -Алик Латриф не должен за мной идти, -ответил трифалак, но скорость всё-таки сбросил.
  -Нет, должен. Ты слышал наш разговор. Ты знаешь правду. И ты сделал правильный выбор. Теперь мы в одной связке, -хрипя, ковылял за ним Алик.
  -Нет, не в связке. Ты знаешь, кто я теперь? Я - трифакон. Командир звена. Вместо Кало-Трифа.
  -Но как? Ты же говорил, что не разделяешь их новых порядков.
  -Не разделяю. Иначе бы убил ту восьминогую мочалку, -Таро-Трифа имел в виду арахнида Луса. -Но в моём звене я самый уважаемый охотник. Других трифаконов, принявших новый закон трифани-алака, 'те, что принёсли слово' найти не могут. Поэтому им пришлось искать нового трифакона в самом звене. Они решили, что это буду я. Звено одобрило это решение. Против звена я пойти не могу. Это мои трифа-лаки-ри. Мои братья.
  -Вот я и хочу, чтобы ни ты, ни твои друзья не полегли завтра во время паучьей атаки.
  -Ты веришь паутине? Ты веришь, что они действительно не тронут трифалаков, верных старому трифани-алака? Ты так наивен, чужак.
  -Я верю в то, что они твердолобые ублюдки. И они будут тупо следовать древнему порядку, пока до них не дойдёт, что этот порядок больше не действует. А когда до них дойдёт - уже ничто, слышишь, ничто не остановит их расплодившуюся орду!
  Таро-Трифа остановился и, опустив голову, замолчал. Как же эти трифалаки туго соображали.
  -Почему ты не убил паука? -спросил у него Алик. -Ты ведь за этим шёл? Ты ведь хотел, но передумал? Если не веришь мне, зачем позволил пауку уйти?
  -Я всё ещё сомневаюсь! -трелью взвизгнул Таро-Трифа.
  -Сейчас уже поздно сомневаться. Ты уже это сделал.
  -Ты должен был умереть, -обернулся абориген. -Почему ты жив?
  -'Хороший вопрос', -про себя ответил Дементьев, и вслух произнёс. -Ты ведь всё видел. Зачем спрашиваешь?
  -Я видел, как они тебя вынесли из ворот 'хозяйского дома'. И бросили. Нам было велено сжечь твоё тело посреди селения, в назидание за смерть Кало-Трифа. Трифалаки сжигают только преступников. И только мёртвых. Сжечь заживо - значит снискать гнев болота.
  -Почему не добили?
  -Добивать беспомощного трифалака и человека - значит снискать гнев болота! Только паутину. А после завета Нугар-Трифа - только грязную паутину.
  -И вы ждали, когда я умру?
  -Мы ждали, но ты дышал. Мы ждали до темноты. Но ты дышал. Шаман сказал, что это неспроста. Он сказал, что, возможно, ты - из тех, кто управляет снами. Убить того, кто управляет снами, нельзя. А если попытаться, то накличешь на себя страшное горе. Шаман велел не трогать тебя. Когда стало совсем темно, я ушёл. Но недалеко. И стал думать о словах шамана. Потом вернулся, но тебя не обнаружил. Оказалось, что тебя утащила паутина.
  -Проведи меня к шаману. Сможешь?
  -Ты не должен идти в Лаки-Триф. Паутина говорила правильно. Ты должен уйти.
  -Если я уйду, случится катастрофа. У меня есть ночь, чтобы её предотвратить. Знаешь, Таро-Трифа, по-хорошему, мне на самом деле плевать. И на вас, и на пауков, и на весь ваш нелепый мирок. В себе бы как-то разобраться. Понять, что со мной не так. Почему я не погиб до сих пор. Я бы действительно плюнул и ушёл с пауком, но что-то мне подсказывает, что если я не разберусь с вами, то не разберусь и с собой.
  Трифалак подумал немного, и кивнул, -хорошо, иди за мной.
  
  Ночной Лаки-Триф напоминал светлячков, замерших в пространстве, на фоне далёкого зарева. Светлячками были травяные факелы, которые не горели, а тлели, обильно дымя и воняя. Собственно, нужны они были не для освещения, а для целеуказания - 'здесь находится хижина'. В зависимости от каких-то сословных премудростей, в которые Алик даже не пытался влезать, факелы тлели разными цветами, из-за добавления в них особых химических реактивов. Так можно было понять в темноте, где чей дом находится. Заревом же оказались ритуальные костры, вокруг места погребения Кало-Трифа. По словам Таро-Трифа, уважаемых трифалаков, таких, как лидеры звеньев, торжественно хоронит всё селение, однако после прихода 'принёсших слово', когда часть трифалакского общества откололась, приняв новую 'религию', староверы перестали провожать тех, кто изменил 'пакту Нугар-Трифа - Гилабари'. Поэтому Кало-Трифа хоронили исключительно лидеры звеньев, разделявшие убеждения убитого. Это порадовало Алика. Значит все, кто могли создать им неприятности, сейчас находились за селением, и не видели его возвращения. Ну а головастые убийцы прятались за стенами фактории, в кромешной темноте, и вряд ли наблюдали за окрестным селением. По словам проводника, у этих мерзавцев было припрятано какое-то страшное оружие, но применять его они не спешили, то ли не видя лазутчиков, то ли опасаясь случайных жертв среди местного населения.
  Дом шамана был ничем не примечателен. Обычная лачуга на жердях. Алик ощупью поднялся по лесенке и лбом открыл дверцу из камышовых прутьев. В единственной комнате горели лампадки. В нос сразу ударил резкий запах благовоний, очевидно призванных оттенять факельную вонищу, затягиваемую с улицы сквозняком.
  Трое трифалаков, сидящих посреди комнатушки на подогнутых ногах, при виде Алика, разом отстранились назад и замерли. Возможно, вся троица была сильно шокирована, а возможно, они так всех приветствовали. В поведении этих созданий было непросто разобраться.
  -Добрый вечер, -поклонился Алик, пытаясь догадаться, кто же из трёх абсолютно одинаковых трифалаков - тот самый шаман.
  Крайний сидящий засвирестел канарейкой.
  -Простите, не могли бы вы говорить помедленнее? -попросил Дементьев, держась за больную грудь. -На такой скорости я не понимаю...
  -Зачем ты пришёл? -с явно нервозными нотками повторил свистун.
  Алик открыл было рот, но за него ответил Таро-Трифа.
  -Он к тебе, Сау-Триф-о.
  Центральный трифалак привстал.
  -Он сам захотел прийти? -произнёс он нарочито медленно, чтобы и Алик понял.
  -Да. Я видел, как он говорил..., -Таро-Трифа осёкся и посмотрел на Дементьева.
  Тот понял, что его провожатый чуть не проболтался о визите Луса, и вовремя остановился, ожидая ответа: продолжать об этом, или нет. Выбора особо и не было. Так или иначе, Алик сам хотел донести до трифалаков эту информацию, тем более, что Луса уже не догнать. Шустрый паучок уже наверняка преодолел треть пути... Если конечно опять его не ослушался.
  -Расскажи, что ты видел и слышал, Таро-Трифа, -кивнул Алик. -У тебя это получится быстрее, чем у меня. Так мы сэкономим время.
  Трифалак повернулся к троице и закурлыкал. Эти звуки напомнили Алику раннее детство, когда родители возили его в ещё советский Сочи, где он запомнил массово продающиеся и дико популярные свистульки в виде прозрачных пластиковых птичек, внутрь которых заливалась вода. Если подуть в специальную трубочку, свистулька издаёт точно такие же переливчатые трели.
  Таро-Трифа отсвистелся очень быстро. Дементьев даже усомнился, а всё ли он успел рассказать? Но из последующей беседы стало понятно, что изложение было полным.
  -Сядь с нами, Алик-Латриф, -наконец пригласил центральный слушатель.
  Гость уселся по-турецки.
  -Я всё рассказал. Теперь надо идти. Они могут меня спохватиться, -произнёс Таро-Трифа.
  Ему ничего не ответили, и он по-английски покинул жилище, оставив человека наедине с троицей.
  -Мне нужно узнать, почему я жив, -нагло завёл разговор Алик.
  Центральный трифалак поднялся, скрипнув старыми сухожилиями. Затем, он снял со стены лампадку, и поднёс её к гостю. Лампадка давала скупой свет, едва соперничавший со спичечным. В её тусклом свечении, вытянутая личина мутанта выглядела совсем фантастической.
  -Покажи своё тело, -хриплым фальцетом прочирикал он.
  Алик вопросительно на него посмотрел.
  -Одежда. Приподними её, -раздражённо указал шаман.
  Морщась от боли, Алик обеими руками вздёрнул рубашку, вместе с майкой к шее. Они были неприятно-липучими и влажными от крови.
  -Да-а, -трифалак обошёл его сзади, и стал разглядывать спину.
  Судя по ощущениям, раны были в основном там. Живот был практически не тронут, и болел где-то внутри. Пострадали лишь бока и частично грудь. Враги били его в спину, боясь даже лишённого чувств.
  -Да-а, -повторил трифалак и принялся ковыряться в одной из ран длинным сухим пальцем, похожим на ветку.
  -Эй, поаккуратнее! -дёрнулся Алик. -Больно же, дьявол!
  -С такими ранами не живут, -ответил ему шаман. -Не живут те, кто не знают, что спят. Ты знаешь, что спишь.
  -Я ничего не знаю, -ответил Дементьев.
  -Взгляни на свои раны. Как ты думаешь, почему они такие?
  -Какие? -Алик уставился на самое доступное взору ранение, зиявшее в его левом боку, и саднившее едва ли не сильнее остальных.
  Трифалак услужливо поднёс лампадку поближе.
  -Японский бог, -ужаснулся мужчина. -Вот это дырища.
  Он стал осторожно ощупывать края отверстия. Вместо ожидаемой боли, прикосновения лишь щекотали рану. Знакомое ощущение, но чем-то удивляющее. Чем же?
  'И крови нет', -Алик осмотрел пальцы, на которых осталась лишь лёгкая, бесцветная, клейковатая жидкость, похожая на лимфу. -'Как будто прошло уже...'
  Вот тут его и ошпарило. Так вот, чем удивляли его раны! Его истыкали копьями не позднее пяти часов тому назад, а раны успели не просто затянуться, но и основательно зарубцевались, словно им было пять месяцев! Ну, может и не пять, но три - как минимум. Это были уже не столько раны, сколько глубокие шрамы. Причём, когда Алик про них забывал - они переставали болеть. Когда же вспоминал, и чем дольше думал о них - тем сильнее они ныли, и тем обильнее из них сочилась сукровица.
  Уловив его мысли, шаман кивнул и вернулся на своё место.
  -То есть, вы хотите сказать... -Алик не сразу смог сформулировать окончание фразы. -Я бессмертен?
  -Никто не бессмертен. И все бессмертны, -замысловато ответил Сау-Триф-о. -Смерть - это лишь переход из одного состояния - в другое. Как сон и явь. В этом отношении все смертны. Даже Вселенная.
  -Я не о том, -Алик продолжал щупать другие раны. -Я про этот мир. Про ноосферу. Здесь я не могу умереть?
  -Можешь, Латриф. Погляди вон, слева, выше. Видишь? Здесь они пронзили тебя насквозь. Ещё чуть в сторону и ты бы умер везде, где существуешь.
  Дементьев увидел относительно небольшую дырку под левой грудью. Здесь копьё вышло наружу. Если бы не ребро, по которому скользнуло острие, удар пришёлся бы аккурат в сердце.
  'Это бы вызвало нарушение сердечной деятельности', -подсказал ему кто-то из подсознания. -'Приступ. Остановка сердечной мышцы. И смерть. Не только здесь, но и там'. Где, 'там'? -В другой реальности. В правильной реальности. Или в неправильной?'
  Алик задумчиво опустил одежду.
  -Я - Сау-Триф-о, ты уже знаешь, -соизволил представиться шаман. -А со мной Ламо-Трифа и Виргу-Трифа. Мы встретились обсудить тебя. А ты пришёл сам.
  -Я хотел предупредить.
  -Знаем. Паутина придёт завтра. Ты веришь, что они поймут тебя правильно? Веришь, что паутина передаст всё как надо?
  -Я доверяю пауку, -ответил Дементьев. -У него нет оснований обманывать.
  -Мы видим, что паутина окутала тебя, -заметил Сау-Триф-о.
  Алик машинально осмотрел себя, но никакой паутины на нём не было. И вновь какой-то внутренний переводчик объяснил ему суть сказанного шаманом. 'Окутала' - не означало буквальное окутывание. В это слово был вложен иной смысл. Судя по интонации - положительный. Вроде слова 'обняла'. То есть, пауки приняли его как своего.
  -Да, это так. Я был на их вече. Они не хотят нарушать старых договорённостей.
  -Это хорошо. Но ты не знаешь, на что их послал.
  Дементьев с удивлением посмотрел на мудреца.
  -Паутину здесь ожидает смерть.
  -Но трифалаки...
  -Не от трифалаков. От тех, кто принесли новое слово. Они говорили, что паутина придёт к нам. И они ждут её пришествия, чтобы показать свою силу.
  -Что у них за оружие?
  -Выдвижные пушки, -шаман поднял согнутую руку. -Стреляют синевой.
  -Лазер?
  -Сн-н-н-наряды, -выдавил трифалак слово, сильно искажённое унилингвой.
  -И какова убойная сила? -спросил Алик.
  -Когда-то Лаки-Трифом управляли шаманы, -вместо ответа, начал говорить трифалак Виргу-Трифа. -Такие, как Сау-Триф-о. Они ведали прогнозами урожаев. Предсказывали подъёмы болота. Распределяли пищу. Назначали тех, кто пойдёт к паутине. Шаманы были справедливы. Теперь остался только отрёкшийся Сау-Триф-о.
  -Почему отрёкшийся? -всё ещё не понимая, зачем они перескакивают с темы - на тему, поинтересовался Дементьев.
  -Когда пришли те, что принесли слово, -ответил Сау-Триф-о. -Во главе нас стоял Игм-Триф-о. И было нас пятнадцать. Меня учили лучшие: Аю-Триф-о, Лаклак-Триф-о и Зуа-Триф-о. Но когда они вышли против нового слова, я проявил малодушие и отошёл от них. Так я сохранил свою жизнь, но потерял свою честь.
  -Что именно произошло?
  -Шаманы отказались принимать новое слово. Они вышли к воротам хозяев. Всего один выстрел потребовался тем, что прятались по ту сторону, чтобы от шаманов не осталось ничего. Это видело всё селение. И я видел, как на том месте, где когда-то стояли шаманы, вспыхнула и взвилась в небо синяя змея. Только пепел остался на земле. Теперь я - последний шаман Лаки-Трифа.
  -Зато Вы сохранили знания, -ответил Алик. -Уверен, что они вам ещё пригодятся. Пауки сказали мне, что шаманы трифалаков способны видеть людей насквозь. Это правда?
  -Ламо-Трифа, Виргу-Трифа, у нас всё, -покрутив головой произнёс Сау-Триф-о.
  Оба трифалака поднялись на ноги, и пошли к выходу.
  -Я всё передам, -на ходу просвистел Ламо-Трифа.
  Чем-то странным пахнуло с его стороны. Словно запах нечищеных зубов. Но Дементьев осознавал, что ему это кажется. Даже если бы у трифалака действительно воняло изо рта, за густыми благовониями это невозможно было заметить. Просто Ламо-Трифа чем-то ему не понравился. Профессиональное чутьё, или же просто придирка?
  -Мы не видим людей насквозь, -продолжил шаман, когда его товарищи оставили их наедине. -Мы просто умеем быть внимательными.
  -Таро-Трифа сказал, что Вы назвали меня 'управляющим снами', -сказал Алик. -Что это значит?
  -То и значит. Ты умеешь управлять грёзами, Алик-Латриф. И тебе подвластно то, что не подвластно другим.
  -Я что, такой уникальный? -Дементьев хмыкнул.
  -Ты не избранный, не обольщайся. Управление сном - это редкий дар. Редкий, но не единичный. Таких как ты достаточно много.
  -Откуда у меня этот дар?
  -Это не божественное вмешательство, и не метка высших сил. Это природа. Особенность твоего соединения с материальным телом. Когда душа и тело гармонируют настолько, что даже порознь продолжают чувствовать друг друга, и работать в унисон. Обычно связь рвётся: навсегда, или временно - не суть важно. У тебя связь крепка. А когда ты чувствуешь материальную сущность - ты меньше веришь в сновидения. Ты знаешь, что спишь. А сон, по общему мнению, всегда заканчивается пробуждением.
  -И как мне найти способ проснуться наконец?
  -Прежде, чем искать этот способ, нужно твёрдо знать, где именно ты проснёшься...
  -Я знаю где проснусь.
  -Где?
  -В реальности!
  -И ты уверен, что это именно реальность, а не иная, более глубокая стадия сна?
  -Как же это понять?
  -Не знаю. Ты сам разберёшься. Со временем.
  -Что же мне даёт этот... Дар? Ну, кроме условной неуязвимости.
  -Ты можешь обходить законы бесплотного мира. Не нарушать, а именно обходить. Нарушения чреваты тяжкими последствиями. Именно поэтому, твой дар вполне может оказаться проклятием. Когда в каком-то мире появляется человек с такими возможностями, как у тебя, это обычно не сулит миру ничего хорошего. Не потому, что такие как ты - плохие. А потому, что такие как ты - не знаете, что из себя представляете. За вами тянется невидимая нить, готовая в любой момент выдернуть вас наружу. Но, к сожалению, именно она и рушит основы здешних миров. Паутинное кружево арани красиво и идеально. Его линии точны и выверены. Кто дотронется до него - тот прилипнет, и не сможет вырваться, если его не освободит арани. Ты же - не просто можешь вырваться. Ты разрушаешь всю структуру, превращаешь её в бесформенные обрывки. Уничтожаешь каркас мироздания. И этот мир, потеряв опору, обрушивается всем, кто в нём обитает, на головы. В том числе и тебе самому. Понимаешь, что я хочу до тебя донести, Алик-Латриф?
  -Может и понимаю. Но какой от этого прок? Я даже не знаю, что делать и как себя вести. Всё происходит само собой, хочу я этого, или нет. Я лишь, -Алик вздохнул и нахмурил брови. -Барахтаюсь. Хочу выжить.
  -Ты пришёл не зря, -ответил шаман. -И тебе помогают.
  -Ха! 'Помогают мне'... Эти 'помощники' сейчас шастают неизвестно где. А я даже послать им сигнал не могу.
  -У тебя есть другие помощники. Те, что помогли тебе вернуться, когда тебя убили.
  -Я действительно что-то видел, когда был там... На той стороне. Но разве это могло повлиять на моё возвращение сюда?
  -Когда-нибудь ты всё узнаешь сам. Я просто смотрю на тебя со стороны, и говорю, что вижу. Что мне открыто - то я тебе и поведал.
  -А может я зря стараюсь? Может сопротивление лишь усугубляет моё положение? Я ведь знаю, что произошло со мной. После этого не выживают. Возможно, всё что мне сейчас нужно - это смириться с собственной смертью.
  -Кто знает? Могу ответить лишь одно. Есть те, у кого выбор есть, и те, у кого его больше нет. У тебя выбор остался, и ты им пока ещё пользуешься. Зачем? Решать тебе. Тебе же решать, во что верить. Если в твоём существовании не осталось никакого смысла, ты в силах самостоятельно придумать этот смысл.
  -Каковы мои шансы, Сау-Триф-о?
  -Не знаю. Но они явно выше, чем у нас. Знаешь, почему мы так выглядим, Алик-Латриф? Такими нас сделала зуна. Для многих этот облик известен с рождения. Точнее, с перерождения. Другие же привыкали к нему. Но все смирились и живут. Потому что надо как-то жить. Потому что путь нашего разума не закончен. Мы не выбирали этот мир. Он достался нам по вселенскому жребию. Мир принял нас, и дал нам жить дальше. В обмен на подчинение своим правилам и законам.
  -В ноосфере полно различных миров. Почему вы привязаны именно к этому миру? Чем он вас держит?
  -А чем тебя держит Земля?
  -Ничего себе, сравнение, -Алик хлопнул себя по коленям.
  -Разве? -дёрнул головой шаман.
  'Что за маразм?' -Дементьев надолго замолчал, уйдя в собственные размышления. -'Трёхногое буратино сводит меня с ума своей чушью, а я зачем-то его слушаю. А может в этой беспросветной чуши действительно скрыта доля истины? Может быть всё зависит не от мира, а от самих людей? Этот странный мир, созданный не менее странным разумом - лишь основа, перечень необходимых констант. И существует он не сам по себе, а лишь благодаря тем, кто в нём обитает. Разум не может жить в пустоте, в вакууме. Он обязательно должен с чем-то взаимодействовать. И если взаимодействовать не с чем, он будет придумывать что-то, с чем можно взаимодействовать. Воображаемый друг, воображаемый мир... Здесь кто-то уже придумал всё за тебя. Пусть жутковатое и примитивное, зато живое. Человек везде приспособится. Как таракан. И если для выживания ему необходимо стать тараконом - он им станет. Ё-моё, а ведь раньше я даже и близко об этом не задумывался. Всё было как бы само собой. Как и должно быть. А может быть Земля - это всего лишь одна из зун? Может она тоже является высшей иллюзией, культивируемой миллиардами сознаний? Каждый день, каждую минуту, человек поддерживает этот информационный обмен, 'питаясь' общим и отдавая частное. И ведь никто не спрашивает, почему всё так, а не иначе? Почему лошадь выглядит как лошадь, а жираф - как жираф? Нет, ну разумеется, встречаются в земной природе существа, которые выглядят порождениями чьей-то больной фантазии, но в основном-то мир вполне удобоварим... Возможно всё так и есть, но как же тогда быть с палеонтологией? Если современный мир поддерживается людьми, тогда кто поддерживал мир ископаемых существ? Сами динозавры? Птеродактили с трилобитами? Очевидный нонсенс! Наука неоспоримо доказывает... Доказывает, что? Что есть отпечатки на камнях? Окаменевшие следы и кости? А что мешает общему бессознательному культивировать и эту иллюзию? Что мешает выдумать себе прошлое? То, что было задолго до таких, как мы?'
  Окончательно ошалев от собственных открытий, Алик впал в ступор. Шаман долго ждал, пока он переваривает в голове эту странную кашу, прежде чем продолжил говорить с ним.
  -Уже много времени, -произнёс он. -Завтра будет непростой день. Ты должен отдохнуть. Ляжешь в том углу.
  -А? -вздрогнул Дементьев. -Простите, задумался...
  -Ты должен отдохнуть, -повторил Сау-Триф-о.
  -Я не устал.
  -Это неправда. Если ты управляешь сном, значит твоё тело, оставшееся в ином мире, бодрствует во сне.
  -'Бодрствует во сне'? Это как?
  -Мозг, -шаман указал на свою голову. -Не имеет отдыха. Работает в полную силу. Твой разум с ним всё ещё связан, и лишает его покоя, как если бы ты круглые сутки обходился без сна. Это очень опасно. Уставший мозг начнёт влиять на рассудок, искажая понимание сущего. А когда усталость станет критической, тело отключится, низвергнув сознание в тёмные бездны небытия. И одному лишь Высшему Разуму известно, куда тебя забросит, и как это повлияет на окружающий мир.
  -Хорошо. Я постараюсь вздремнуть. Хоть это и звучит странно, учитывая, что я уже сплю.
  С трудом разогнув онемевшие ноги, Алик поднялся, удивлённо ощущая, что боль в ногах гораздо ощутимее, чем боль в ранах. Пройдя в указанный уголок, он улёгся, подобрался, свернувшись калачиком, и попытался забыться.
  
  'Правдивое толкование застывающих капель воска из миртунских улий говорит о том, что эту землю не обойдёт чёрно-фиолетовое зло. Оно явится откуда не ждали. Не из болот, не из паутины, не из ущелий Витрифа, не из недр глубоких, не из туч грозовых, и не от алчных маассийцев. А явится оно из великого города смерти. Будет у зла нож острый, и взгляд острый, и речи острые. И мир изменится в одночасье. Не быть ему прежним уже никогда'.
  (Аю-Триф-о.)
  
  Алик боялся, что вновь окажется в какой-то псевдореальности, приближающей его к безумию. Уж лучше и дальше идти по одной тропе, воспринимая Терру-Фоза как основу, как необходимую веху в его долгом путешествии, за которым обязательно последует полноценное пробуждение.
  Избавиться от навязчивых мыслей никак не получалось. Они роились вокруг него, словно мухи. Мешали расслабиться. Дементьев где-то слышал, что лучшим средством для расслабления являются приятные воспоминания. Но что же приятного можно вспомнить? Неужели в его жизни ничего такого не было? Определённо было! Но что? У каждого уважающего себя мужчины, приятные воспоминания чаще всего связаны с женщинами. Поэтому, Алик вспомнил свою школьную любовь из девятого класса. И тут же этому удивился. Почему именно она? Ведь те чувства уже давно перегорели, да и расставание было крайне поганым. Неужели ничего более приятного в жизни он не испытывал? Как насчёт жены? У него же была жена. Та самая, которая от него ушла... Да уж, с женщинами Алику действительно не везло. Но ведь когда-то их отношения были другими. Наверное. Почему 'наверное'? Ну-у...
  Тут Алик крепко призадумался. Он не мог вспомнить не только ни одного приятного момента из своей семейной жизни, но и вообще какого-либо момента, кроме того самого письма, на котором эта самая семейная жизнь закончилась. Он не помнил ни свадьбу, ни интимную близость, ни даже внешность своей супруги! То есть, он знал, что она была, и что она жила с ним, но ничего более конкретного вспомнить не мог.
  'Неужели я так погряз в своей карьере, что полностью отодвинул на задний план всю личную жизнь, без остатка?' - спрашивал себя он, царапая ногтем сухой камышовый пол. -'Я был так сильно одержим собственной работой, что ни о чём другом просто не думал... Но тогда как я вообще умудрился жениться?'
  И действительно. Для свадьбы необходимы серьёзные предпосылки. И уж их-то он точно должен был помнить. Но он не помнил. Сперва, Алик с ужасом подумал, что не помнит вообще ничего из своего прошлого. Только короткий период времени, непосредственно связанный с его расследованием. Однако, покопавшись в блуждающих воспоминаниях, он осознал, что это не так. Кое-что он всё-таки помнил. Причём, помнил хорошо и много. Разговоры с отцом, рыбалку, свой любимый велосипед, угнанный каким-то хулиганом, и ужасную трагедию, связанную с этим происшествием. Он вспомнил свою собаку, друзей со двора, спортивную секцию. Вспомнил пресловутые сочинские свистульки и мультики. От счастья, что к нему возвращается память, он метался от одного воспоминания - к другому, словно копаясь в своём старом ящике с игрушками, найденном спустя много-много лет, и никак не мог остановиться.
  Алик вспомнил сериал 'Санта-Барбара', который шёл так долго, казалось, полжизни! И вспомнил дурацкую рекламу, постоянно прерывающую его на самом интересном месте. Особенно ярко вспомнилась реклама, в которой два шарлатана приторно твердили, как два попугая:
  -'Хопёр-Инвест' - а-а-атличная компания!
  -Ад других!
  -'Хопёр-Инвест' - а-а-атличная компания!
  -Ад других!
  'Странно. Я только сейчас догадался, что в этом ответе фигурировало слово 'ад', -сонно подумал Алик. -'Почему же тогда не мог догадаться? И ведь никто не догадался. Столько деньжищ вбухали в эту чёртову пирамиду. 'Рай для одних, ад для других'...
  Он вспомнил бабушкину сестру, которая отнесла в 'Хопёр-Инвест' все свои сбережения, и, потеряв их, умерла от инфаркта. Кто за это ответит? Хозяева пирамиды 'бесследно испарились'. А зазывалы из той рекламы до сих пор мелькают на телевидении. И, судя по виду, не испытывают никаких угрызений совести. Деньги не пахнут... Да и у обманутых граждан нет к ним никаких претензий - вот ведь что странно. Алик вспомнил свою старую мечту, лично защёлкнуть наручники на руках всех этих Лёнь Голубковых, а затем, добраться до самого верха проклятых пирамид и разобраться с теми, кто всё это придумал и устроил. Ведь именно эти порывы, основанные на горячем юношеском максимализме, предопределили выбор его дальнейшей карьеры.
  Пасьянс потихоньку начинал сходиться. И вскоре Дементьев вспомнил действительно приятные моменты из своего прошлого. Когда-то у него был друг по-имени Руслан. У этого Руслана была игровая приставка 'Денди', о которой Алик мог только мечтать. Родители наотрез отказывались покупать ему эту дорогую игрушку, заявляя, что она 'посадит кинескоп телевизора'. Поэтому, Алик всё свободное время проводил дома у своего друга, играя в видеоигры. И эти моменты казались ему тогда настоящим счастьем. А как-то раз Руслана отправили почти на все летние каникулы в город Павлодар - к родственникам, и он, к величайшей радости Алика, оставил ему свою приставку. Ради такого дела, Алик едва ли не на коленях выпросил у деда старый, чёрно-белый телевизор 'Славутич', потом он катил его на тележке из соседнего дома, крячил по лестнице и два раза чуть не разбил, но всё-таки донёс. Телевизор работал плохо. Игры на лупоглазом экране выглядели чудовищно, и, из-за отсутствия цветности, практически неиграбельно. Но эти мелочи Алика не смущали. Теперь он мог два с лишним месяца играть в игры когда захочет и сколько захочет. Вот оно - детское счастье!
  Как ни странно, когда Алику наконец-то подарили 'Денди' на день рождения, и даже великодушно выделили маленький, но цветной телевизор, он уже 'перегорел', и не испытывал подобной эйфории от игр. Наверное всё зависело от недоступности 'запретного плода'. Когда он стал доступен - удовольствие от взаимодействия с ним поугасло.
  'Интересно, а где сейчас Руслан?' -расплываясь в ностальгической дремоте, думал Алик. -'Мы ведь с ним не поссорились. Просто пути разошлись, когда... Когда... А когда?'
  Когда его забрали в армию? Нет. Он же поступил в академию. Но почему-то не может этого вспомнить. Воспоминания как будто обрываются. Алик прекрасно помнит детство и юность, прекрасно помнит последние дни перед аварией. Но всё, что находится между этими временными отрезками, покрыто непроницаемой амнезийной завесой.
  В безуспешных попытках выудить хотя бы что-то из этого огромного белого пятна памяти, он лишь измучился и устал. Беспомощность раздражала всё сильнее. В то, что с его памятью кто-то поработал, верить не хотелось.
  На самом деле, он уже спал. Просто этот обратный, 'изнаночный' сон внутри сна выглядел по особому, необычно. И все эти мысли - не более чем работа мозга на 'холостом ходу'. Именно тут, на границе размытых очертаний и ярких, устойчивых образов, он вспомнил один из самых чудесных моментов своей взрослой жизни. Пятую охоту. Почему именно пятую? Потому что первые четыре были как страшный сон. Особенно самая первая. Такие моменты лучше поскорее запихать как можно глубже в пыльный комод памяти. Но вот пятая охота... Пятая - она была как откровение, как свежий ветер перемен. В ней всё было прекрасно. А ведь до этого он был на грани. Сколько он голодал? Месяц? Больше? После тех четырёх вылазок, две из которых закончились неудачно. Он думал, что для него всё закончилось. Старую жизнь уже не вернуть, а правилам новой жизни противилось всё его существо. Некоторые так и погибали. Но его миновала чаша сия. Помог один депутат. Наконец-то Алик узнал, в чём польза от депутатов. Сколько раз он перечитывал его досье, смаковал его: каждую строчку, каждый факт. Он почти влюбился в эту заплывшую жиром сволочь, как рыбак в шестикилограммовую щуку, нарезающую круги вокруг наживки. Это была удача. Хотя, какая к чёрту удача? Скорее всего, главный ловчий сжалился над подыхающим от голода охотником, и 'с барского плеча' отстегнул ему по-истине царский заказ, обычно перепадавший лишь тем, кто успел себя зарекомендовать. Так это, или не так, уже не имеет никакого значения. Главное, что он воспрял духом. Произошло полное переосмысление его жизненного призвания. Гуманизм, презумпция невиновности, правовое поле - всё это осталось за бортом. Никаких снисхождений. Тот, кто несёт угрозу мировому равновесию, должен быть нейтрализован. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. А наказание одно - смерть. И он - Алик - сумеречный палач, которого никто не остановит, не подкупит и не запугает.
  Да-а, славная была охота. Он выбрал идеальное время. В поместье всего три охранника, которые так его и не заметили. Зато заметила пара здоровенных ротвейлеров. Животным это дано. Забавно было смотреть, как два мощных пса забились в угол, и, тычась слюнявыми мордами в пол, беспомощно царапали лапами дорогой ламинат, словно пытались в него закопаться. Они даже выть боялись, только скулили. Нет бы предупредить своего любимого хозяина. Вот вам и 'друзья человека'. Какая уж тут дружба, когда в дом проникло такое. Даже не медведь, или тигр. Даже, наверное, не тираннозавр рекс, а кое-кто пострашнее. Собаки уже понимают, а люди ещё нет. Впрочем, какие люди? Здесь нет людей. Тем лучше. Времени с запасом. Приговорённый будет умирать долго. Он вспомнит каждое своё преступление. Разумеется, даже под пытками он не сможет оценить весь тот вред, который приченил стране и людям своими действиями, просто потому, что его разум слишком эгоистичен и туп. Но главное он осознает чётко: эпоха безнаказанности закончилась, и пришло время искупления. Кровавого искупления.
  
  -Паутина идёт! Паутина! -слышалось откуда-то всё громче и громче.
  -Алик Латриф! Алик Латриф!
  -А? -Алик очнулся, увидев перед собой лицо шамана.
  -Паутина пришла, -сообщил Сау-Триф-о. -Быть беде.
  На улице, со стороны фактории завыла сирена. Поднявшись, Дементьев выбрался на крыльцо. Внизу бегало множество трифалаков. Воины разбирали оружие и строились звеньями. Женщины и дети - прятались по домам.
  'Трифалаки! Не бойтесь! Мы знали, что они придут!' -сразу после заткнувшейся сирены заговорил надменный голос одного из пришельцев, сидящих за стеной. -'Пришло время продемонстрировать вам силу оружия нашей Богини! Отступите к селению и взирайте!'
  -Откуда они узнали, что арани придут? -Алик с сомнением обернулся к шаману.
  -Думаю, что мы это скоро выясним, -ответил тот.
  В камышах, растущих на почтительном отдалении от деревни, стало наблюдаться шевеление. Жалея, что у него нет бинокля, Дементьев навострял зрение как только мог. Он был готов к масштабному действу. Наконец, на открытом участке показались первые арахниды. При их появлении, за стеной фактории раздался синхронный залп нескольких мортир, после чего, в небо ушли четыре синие полосы.
  -Прикрой глаза, Алик-Латриф, сейчас будет очень ярко, -предупредил шаман.
  Алик никогда не видел, как работают пресловутые кассеты БНВС, и крайне удивился эффекту. На артобстрел это походило мало. Скорее, на праздничный фейерверк, выполненный в одной цветовой гамме - сине-голубой. Падающие кассеты разлетались в стороны тёмно-синими плазматическими лепестками, размётывая чёткие, радиальные волны, заметные по искажению воздуха и пригибанию травы. А затем, из эпицентра взвивались закручивающиеся спиралями светло-синие всполохи, уносящиеся в небо с жутким завыванием, как будто бы души убитых, выдранные из тел, действительно возносились куда-то, но уж точно не в рай. Кассетные боеприпасы ложились довольно кучно, распускаясь, словно цветы. Небольшое поле между селением и камышовым лесом, напоминало сплошную газовую плиту, на которой вспыхивают зажигаемые конфорки.
  Алик наблюдал как пауки корчатся, съёживаются, под ударами синих вспышек. Прорваться к селению у них не было никакой возможности. Не успевала отработать одна партия кассет, как следом за ней шла вторая. Довольно скоро, наступающие поняли, что идут на верную смерть, и повернули назад, но было уже поздно. Череда вспышек неторопливой волной сместилась дальше - к камышам, размельчая стебли в труху и прорежая заросли. Спрятаться было нельзя. Убежать - тоже. Артиллерия не давала ни капли пощады. Досталось даже нескольким трифалакам, на свою беду оказавшимся в непосредственной близости от поля. Смертельное представление продолжалось даже когда в живых не осталось ни одного врага. Кассеты долбили и долбили выравнивающееся, седеющее поле, словно в назидание зрителям. Это было своеобразное 'посыпание солью' выжженной земли на месте уничтоженного города. Чтобы даже черви в ней не копошились.
  Наконец обстрел прекратился. Осталась лишь густая, сапфирная дымка, клубящаяся над абсолютно мёртвым полем. Трифалаки глядели на это, разинув рты. Сам Алик был глубоко поражён такой брутальной демонстрацией силы, и не сразу пришёл в себя от увиденного. К жизни его вернул голос шамана.
  -Я же говорил, они убьют их всех.
  Эти слова пробудили в душе Дементьева очень тяжёлые чувства. Он наконец-то понял, что натворил. Пауки погибли по его вине. Можно было придумать иной план, и не направлять их сюда. Но он поступил опрометчиво.
  'Почему? Почему я так поступил?' -думал он, спускаясь по лесенке на землю. -'До сегодняшнего дня, для меня всё это были игрушки. Всё это было не по настоящему. И я относился к этому, как к ненастоящему. Я думал, что если я сплю - то могу играть снами. Но вот что из этого вышло'.
  Обходя застывших трифалаков, Алик первым достиг поля, усеянного бесформенными трупами арахнидов. Синяя дымка почти развеялась, но даже из-за её остатков в горле неприятно пощипывало. Бродя от трупа к трупу, Дементьев пытался узнать в них знакомого арани. Больше всего хотелось найти Луса. Непонятно, для чего, но он догадывался. Это была надежда. Если Лус выжил, значит его совесть не так запятнана. Но он не нашёл не только Луса, но и вообще ни одного знакомого арани, из тех, что видел в селении. 'Может быть они не пошли?' - всё сильнее шептала ему надежда.
  Мимо промчалась пара вооружённых трифалакских звеньев, и тут же скрылась в дальних камышах. 'Разведчики отправились в погоню за теми, кому возможно удалось сбежать', -догадался Алик. Присев на колено возле одного из трупов, он стал ощупывать землю рукой. 'Вместо травы лишь белый, мелкодисперсный налёт. Похоже на пепел. Чем больше они сюда долбили, тем сильнее органика размельчалась'. Он встал и потыкал тело убитого арахнида носком ботинка. 'Панцирь рассыпается как древесный уголь, гемолимфа превратилась в пузырящуюся пасту'...
  -Что ты хочешь здесь найти? -окликнул его знакомый голос.
  -А? -Алик обернулся и увидел своего друга Таро-Трифа. -Привет. Ищу знакомых арани. Пока ни одного не нашёл. Может они выжили? Как думаешь?
  -Ты всё сам видел, -ответил трифалак.
  -Да уж. Видел... Шаман был прав. Я зря позвал сюда пауков.
  -Может и не зря, -Таро-Трифа опёрся на своё копьё. -Но кто-то узнал, что они придут. И сообщил тем, кто принесли слово.
  -Об этом знали только мы с тобой, шаман, и двое его подручных. Ведь это не ты их предупредил, Таро-Трифа?
  -Я этого не делал, -равнодушно ответил трифалак, ничуть не обидившись, что Алик его подозревает. - Мне было бы проще убить ту паутину, и избавиться от проблемы на корню.
  Алик хотел что-то сказать, но вдруг новые приближающиеся голоса заставили их обоих обернуться. Со стороны селения, в к ним шли Сау-Триф-о и Ламо-Трифа. Они о чём-то оживлённо спорили. Дементьев уже научился понемногу разбирать свиристение трифалаков, вычленяя из него понятные обрывки слов. Поэтому он смог определить, что шаман относится к своему товарищу с осуждением. А Ламо-Трифа напротив - очень гордится собой.
  -Если бы я не сказал - они бы сделали это с нами, -договорил он.
  -Я доверял тебе, -сокрушался Сау-Триф-о. -Я думал, что ты верен старым принципам.
  -Да оглянись вокруг! Вот, что стало с твоими принципами! Их больше нет! -трифалак остановился, и повернул в сторону. -Паутина получила по заслугам!
  -Уходи, Ламо-Трифа. Уходи, я тебя не хочу видеть.
  -Тебе придётся признать, -ответил ему трифалак, затем он повернулся к Алику и, указав на него сучковатым пальцем, добавил. -А ты будешь следующим, латриф. Они уже знают, что ты не бессмертен. Советую тебе бежать со всех ног.
  -Оставь свои советы при себе, -ответил Алик.
  Ламо-Трифа ушёл, а шаман приблизился к Дементьеву и Таро-Трифе.
  -Теперь понятно, кто нас предал, -произнёс мужчина.
  -Ламо-Трифа казался мне таким преданным, -развёл руками Сау-Триф-о. -Я даже ничего не почувствовал...
  -К чему сейчас посыпать голову пеплом? Что свершилось - то свершилось. Эти ублюдки продемонстрировали нам свою силу. Теперь ещё больше трифалаков перейдёт на их сторону.
  -Всё это очень грустно, -опустил голову шаман. -Я никогда не любил паутину, считал это соседство порочным. Но я уважал их за то, что они уважают Договор. Сейчас я смотрю на их тела, и вижу тела своих братьев, своих учителей, погибших так же. Никто не должен так погибать. Это неправильная смерть.
  -Я ожидал, что их будет больше, -признался Алик. -Наверное это из-за ваших старых легенд, в которых описывались массовые баталии с арахнидами. Они давали ложное представление о количестве пауков. Как будто их были целые сонмища. На деле же, их гораздо меньше. Сколько здесь полегло? Пара сотен от силы.
  -Это грязная паутина, -тщательно рассмотрел один их трупов Таро-Трифа.
  -Не понял?
  -Грибковое облысение, грязь между пластинами, следы паразитов во рту. Чистая паутина себе такого не позволяет. Чистая паутина следит за собой.
  -Грязная паутина? Это как? -спросил у него Алик.
  -Дикие арани, -пояснил шаман. -Отшельники. Без разума.
  -То есть, это не пауки из деревни? -Дементьев вновь повернулся к Таро-Трифе. -Уверен, дружище?
  -Я всю жизнь проводил в патрулях и охоте, -ответил тот. -Насмотрелся на грязную паутину. Прекрасно знаю, как она выглядит. Эти - грязные. Все до единого. И тот грязный, и вон тот. Ни одного чистого.
  -Что же это получается? Пауки не те? Тогда где те?
  -Как охотник, я могу тебе точно сказать, -выгнул спину Таро-Трифа. -Грязная паутина прячется в норах всю жизнь. Потому и грязная. Выходит редко. Когда охотится и когда... И когда приближается кто-то крупный. Тот, от кого уже не спрячешься. Тот, кто найдёт и под землёй.
  -И кто же это такой крупный? -спросил Алик.
  Таро-Трифа не ответил, крепко задумавшись.
  -Не обязательно крупный, -заговорил шаман. -Но многочисленный. Скоро что-то будет, Алик-Латриф.
  -Я понял! -радостно воскликнул Дементьев, сжимая кулаки. -Вот, дьявол! Головастики перебили пауков-дикарей. Эти пауки пришли сюда не по своей воле. Они спасались бегством. От армии. От огромной армии! Дурни за стеной думали, что одержали победу, но битва ещё даже не начиналась!
  Словно в ответ на его слова, дальние камыши зашуршали, и на поле выбежал пошатывающийся трифалак-разведчик. Он опирался на своё копьё, ноги заплетались одна за другую, в конце концов, он упал, и, дёргаясь в судорогах, начал обильно извергать пену изо рта.
  -Отступаем, -произнёс Таро-Трифа. -Нужно уходить назад.
  Все трое побежали к селению. На подходе, их встретили звуки знакомой сирены, завершившиеся громкими призывами.
  'Внимание! Приближается вторая волна неприятеля. На перезарядку орудий требуется время, поэтому отрядам самообороны необходимо немедленно собраться и принять оборонительное построение!'
  -Эти идиоты выпустили весь боезапас, -сбивая дыхание, прокричал Алик. -Пока они перезаряжаются, у пауков есть шанс добраться до самой стены!
  -Мне нужно воссоединиться со своим звеном, -остановил его Таро-Трифа. -Отступайте дальше, вглубь селения, и спрячьтесь в домах.
  -Запомни, что я тебе сказал. И скажи другим, чтобы не сопротивлялись. Арани идут сюда не за вашими жизнями.
  -Я не знаю, Алик-Латриф. Уходите, -трифалак переложил копьё в другую руку, и помчался в сторону товарищей, собирающихся для обороны.
  'Паутина! Паутина идёт!' -завопили вокруг.
  -Сюда, Алик-Латриф, -шаман ухватил Алика за руку и потянул к своему дому.
  На высоком крыльце-балконе можно было хорошо разглядеть поле на подступах к селению. Дементьев поразился тому, как быстро и профессионально трифалакские звенья выстраиваются в оборонительный, шахматный порядок. Они как будто бы заранее знали, кто где должен стоять, и, безо всяких команд и толчеи, распределились по своим индивидуальным позициям. Никакой паники и нервозности трифалаки не проявляли, напоминая механизмы. Звено Таро-Трифа находилось прямо по центру, в третьей линии.
  -Нам лучше укрыться в доме, Алик-Латриф, -посоветовал шаман. -Если паутина придёт сюда, она сметёт всё, что находится на земле. Выше они поднимутся не сразу.
  -Я верю паукам, -твёрдо ответил Алик. -И вы должны верить им. Если нам суждено погибнуть, то это всё равно произойдёт. Не здесь, так в доме.
  -Трифалаки никогда не складывали оружия перед паутиной.
  -Значит теперь придётся. Потому что ситуация теперь несколько иная. Это не капитуляция. Это демонстрация единства. Если арани поймут, что трифалаки с ними заодно, они не будут убивать их.
  -Твоими бы устами, -произнёс шаман, и тут же вскинул руку. -Смотри! Идут!
  Алик присмотрелся. Серое камышовое поле преображалось, перекрашивалось. От дальнего края - к ближнему, стебли подкашивались, словно их срезали ровной косой. Всё ближе и ближе. Самих арахнидов видно не было. Лишь странное шевеление по всей равнине, будто она ожила. А затем, эта волна выплеснулась на широкую проплешину, оставшуюся после недавней бомбардировки. Меньше всего хотелось сейчас оказаться на первой линии защитников, даже имея уверенность, что пауки нападать не будут. Уж больно масштабным и неудержимым выглядело это вторжение. Пауков было не просто много. Они буквально не поддавались исчислению! На каждого трифалака-защитника приходилось не меньше полусотни атакующих. Эта лавина должна была просто снести их одной своей массой.
  Невероятно, но оборона выдержала первый удар. Передовая линия ощетинилась копьями, закашляли самострелы. Поле боя затянулось плотной ватой дыма. Авангард арахнидов быстро увяз в первых двух линиях. А позади уже мчались следующие волны, сбиваясь и концентрируясь возле живого бруствера. Пауки лезли друг другу на спины, сталкивались, переворачивались. Первая линия трифалаков стала вдавливаться внутрь, но её уверенно поддерживала вторая.
  -Зачем, зачем они сопротивляются?! -злился Алик, хотя и сам уже не верил, что это могло спасти трифалаков.
  Тем временем, к атакующим подоспела основная ударная волна - арахниды особо крупных размеров. Трифалаки ничего не могли противопоставить этим гигантам, танковыми клиньями врезавшимся в их слабеющие ряды. Таро-Трифа, окружённый своими верными побратимами, глядел, как мощные хелицеры уже перемалывают вторую линию обороны, и вот-вот начнут рвать их на части. Бомбардисты из передних боковых звеньев, в каком-то уж совсем запредельном отчаянье, сконцентирировали удары на самом крупном пауке, прущем прямо на их звено. Паучара был таким здоровым, что стрелки израсходовали на него весь боезапас, прежде чем их самих разодрали в мелкие клочья. Голова твари грохнулась прямо под ноги передовому бойцу звена. С хелицеров всё ещё сочился яд. Таро-Трифа поднял взор выше, и увидел, как позади убитого уже мчится пара новых, не менее крупных арани. Этот удар уже придётся по ним. Счёт шёл на секунды.
  -Братья! -громко просвистел лидер звена. -Мы должны бросить оружие! Паутина всё ещё верна Договору!
  С этими словами, он бросил копьё на землю. Остальные члены звена словно вышли из оцепенения. Мгновенье назад они стояли, готовые биться до конца. Внезапный призыв их командира выбил почву у них из-под ног. Слова Таро-Трифа услышали и ближние звенья. Позади, его обращение передавали свистом от звена - к звену. Кто-то удивлялся. Кто-то возмущался. Кто-то грозил убить мятежного звеньевого. Но непосредственно члены звена остались ему преданны. Ничтоже сумняшеся, они, глядя на командира со всех сторон, как один, побросали оружие наземь. Так же поступили трифалаки из соседнего звена. Это произошло как раз в тот момент, когда арахниды, положив всю вторую линию, прорвались к третьей.
  Огромные, шипастые тела молчаливых пауков, лезли напролом, через трупы, через смертельно раненых. Кто-то волок в пасти безжизненные тела трифалаков, на ходу утоляя свою жажду. Когтистые лапы отшвыривали в разные стороны куски расчленённых трупов. Жуткие, беспощадные арахниды выглядели как адское воинство. Ещё секунда и они уже здесь. Передний воин звена даже присел и ссутулился, приготовившись принять неминуемую смерть. Таро-Трифа очень хотел закрыть глаза и не смотреть, но понимал, что это лишит его чести. Он должен был видеть последствия своего страшного приказа. На его глазах, два могучих арахнида, перебравшись через труп своего собрата, приблизились к его маленькому звену и разошлись в стороны, обегая его с двух сторон. Пауки их даже не задели. Позади уже неслись десятки более мелких арани, добивающие раненых. И они тоже проносились мимо, прямо между воинами, словно тех и не существовало. Всего в трёх метрах от них, левое звено уже вовсю рвали на куски. Правое же, сложившее оружие, так же как и звено Таро-Трифа, оставалось невредимым. Это быстро увидели задние линии. Трифалаки друг за другом бросали копья и самострелы. И все, кто не сопротивлялись, игнорировались паучьей ордой.
  Алик ликовал. Лус сдержал своё слово. Много трифалаков полегло в этой битве, но большинство всё-таки выжило.
  -Я не верю глазам, -произнёс шаман.
  -Что я говорил?! -восклицал Дементьев. -Глядите! Глядите все! Паутина чтит Договор!
  Пауки резво просачивались через ряды звеньев, уже не встречая сопротивления. Казалось, что теперь трифалакам ничто не угрожает. Но тут неожиданно оживилась тыловая линия, которая не только не сложила оружие, но и напротив, начала атаковать своих же соплеменников, отказавшихся сопротивляться. Это выглядело совсем уж дико.
  -А это ещё что за фокусы?! -не верил глазам Алик. -Зачем они своих же убивают?!
  -Вся последняя линия состоит из принявших новое слово, -ответил Сау-Триф-о. -Они просто так не отступят.
  Удары в спину оказались для трифалаков неожиданными, но не роковыми. Воины быстро сориентировались и вновь подняли оружие. Однако теперь они развернули его в обратном направлении. Было очень необычно наблюдать, как арани и трифалаки бегут в одном и том же направлении, как единое воинство. Лоялисты были буквально размазаны по земле за считанные минуты. Теперь фактория осталась без защиты. Те, кто прятались за стеной, были готовы в любой момент возобновить обстрел. Поэтому атакующие спешили со всех ног. Все, даже арани-подростки, прекрасно понимали, что будет, если враги успеют перезарядиться. Снаряды обрушатся не только на головы нападающих, но и на мирное поселение. В том, что 'носители слова' не будут церемониться, не сомневался уже никто. Дорога была каждая секунда. Им просто необходимо было добежать до стены.
  Когда первые, самые быстрые пауки, уже проносились внизу, под сваями их дома, Алик не выдержал и спрыгнул вниз, едва не переломав себе ноги. Он жалел отобранный дробовик, но даже без оружия был готов влиться в единую массу атакующих. Когда он бежал к стене, то видел, как повсеместно открываются двери домов, и оттуда выглядывают мирные трифалаки: женщины, дети, старики. И многие из них спускаются вниз, берут какие-то палки и тоже бегут, как и он. Спотыкаются, но не останавливаются. Видя, как в первые в истории их маленькой зуны, полчища арани явились к ним не для того, чтобы их убивать, трифалаки обретали невероятную смелость и уверенность в правоте своего древнего Договора.
  Вот и стена. Арахниды уже карабкаются по ней наверх. Некоторые, самые отчаянные трифалаки, не имея возможности перебраться через стену самостоятельно, цепляются им за панцири, и те их терпеливо тащат. Алик остановился, чтобы немного отдышаться, и тут заметил Луса. Паучоныш не торопился лезть на стену, и вместо этого крутился на месте, делая какие-то жесты. Ориентируясь на его сигналы, арахниды распределялись более грамотно, и штурмовали факторию, не мешая друг другу.
  'Ну и ну! Да этот заморыш стал командиром!' -подумал Алик.
  Как раз в этот момент, Лус заметил его и тут же подбежал поближе.
  -Алик-Ди! Я всё-таки пришёл! И привёл всех! Откликнулись Кружевницы с Северных Пещер, Чёрные Сенокосцы из Низины Лирума, Немые Прядильщики из Низкого Леса и даже Прыгуны-Охотники! Все пришли! Все сейчас здесь!
  -Ты молодец, парень! -одобрительно кивнул Дементьев. -Я знал, что на тебя можно положиться!
  -Поглядите, мизилор, не чудо ли это?! Арани и трифалаки впервые воюют не друг против друга! Никто никогда не мог в такое поверить!
  -А ты, я смотрю, командуешь?
  -У арани так заведено. Кто призывает - тот и ведёт. Но я не собираюсь оставаться в стороне. Я лезу на стену!
  -Я с тобой!
  Алик бесцеремонно оседлал арахнида. Лус был маленьким, но сильным. Медленно, но уверенно он карабкался наверх с человеком на спине. Позади слышались призывы шамана, -'трифалаки! Пришло время избавиться от ложного слова! Посмотрите на паутину! Она пришла сражаться за нас! Не оставайтесь же в стороне!'
  Впрочем, особой нужды в этих криках не было. Трифалаки-воины уже сами вовсю участвовали в штурме. Кто-то цеплялся за пауков, кто-то выламывал ворота.
  Несмотря на тяжёлую ношу, упрямый Лус всё-таки взабрался на стену. Как только Алик от него отцепился, с противоположной стороны заработала батарея интервентов. Не дожидаясь, когда снаряды упадут, Дементьев и паук спрыгнули вниз, прямо на копошащихся арани, успевших преодолеть стену раньше них. Алик больно ушибся, перевернулся, разодрал плечо о шип арахнида, но тут же вскочил на ноги.
  -Быстрее! Надо уничтожить мортиры! -кричал он.
  Его голос заглушило уханье разрывающихся снарядов. Враги били прямо по центру селения трифалаков. Ещё три-четыре залпа, и от деревни ничего не останется.
  -Я вижу неведомые орудия! -указал Лус. -И каких-то чужаков!
  Посмотрев туда, куда указывал паук, Алик увидел пухлые турели с вертикально задранными носами стволов. От них, семеня короткими ножками, убегали к постройкам головастые существа, загрузившие боепитание. Очевидно, сама батарея управлялась удалённо.
  -Все к пушкам! -скомандовал Алик. -Ломайте их! Рвите провода! Остановите загрузку снарядов! Быстрее! Быстрее!
  Мортиры вновь рявкнули единым залпом из четырёх стволов. Земля содрогнулась.
  -Зараза! Лус! Гони своих раскоряк вперёд! -заорал Дементьев и первым бросился к батарее.
  Растерянные пауки впервые увидели чужое оружие и понятия не имели, как его уничтожить. Но когда Алик побежал вперёд, они машинально кинулись за ним. Бегло осмотрев пушки на специальных автоматических лафетах, к которым вели провода и системы подачи боепитания, мужчина понял, как нужно действовать. Ухватившись обеими руками за пучок проводов, он стал выдёргивать их из блока управления. Провода не поддавались. Тогда на помощь ему пришёл один из пауков. Дело пошло лучше. Увидев это, остальные пауки тоже принялись выдирать провода из лафетных корпусов. Но тут со стороны построек начался обстрел. Арани, ломающие артиллерийские установки, попадали замертво. Алика спасло лишь то, что он находился возле крайней установки, размещённой под прикрытием стены жилого барака. Очередная группа арахнидов вновь набросилась на пушки, и тоже полегла под обстрелом снайперов. Чуть поодаль, трифалаки доломали ворота, и ворвались во двор, вперемешку с дополнительными силами арани. Заметив Таро-Трифа, Алик замахал ему рукой и закричал, -Таро-Трифа! Не подходи сюда! Сектор обстреливается! Обходите с флангов!
  Видимо друг понял его, потому что трифалаки остановились, и, пригибаясь, потрусили в обход, вдоль защищающих их стен. Арани же напротив - сплошным потоком потекли в сторону батареи.
  -Останови их! -велел Алик прячущемуся рядом Лусу.
  -Это невозможно, мизилор! -ответил тот. -Они распробовали вкус войны, и уже не слушаются!
  Как только пауки выбежали на зону обстрела, снайперы положили на месте не меньше десятка из них. Гемолимфа разбрызгивалась белыми фонтанами, отлетали конвульсивно дёргающиеся лапы, но пауков это не останавливало. На месте убитых тут же появлялись живые. Третий залп дали лишь две уцелевшие пушки. Затем их накрыл сплошной ковёр из арани. А живая река уже мчалась дальше - к центру фактории. Стрелки интервентов палили почти без передышки, но это было уже бесполезно.
  Алик высунулся из-за угла и определил, что обстрел ведётся только с одной позиции - с крыши здания метеостанции, прямо напротив радиовышки. Из-за узкого прохода между домами, паукам было тесно, и их убивали друг за другом, что тормозило продвижение общей колонны. Гораздо раньше пауков, до метеостанции добрался отряд трифалаков, прокравшийся окольными путями. Собственно, на этом бой можно было считать завершённым. Бойцы Таро-Трифа зашли к обороняющимся с тыла, тихо поднялись на крышу, и уничтожили всю группу снайперов. Как только стрельба прекратилась, Алик и Лус выбежали из укрытия и влились в общую толпу арахнидов.
  -Я знаю, куда Вы бежите, мизилор, -проскрипел паук. -Я проведу Вас туда! Держитесь за мной, иначе Вас затопчут.
  -Спасибо! -Алик зашёл к нему со спины, после чего настырный арани, словно маленький ледокол начал пробиваться сквозь толчею своих собратьев.
  Захват фактории можно было считать свершившимся фактом, однако зачистка всё ещё продолжалась. Судя по крикам и выстрелам, раздающимся время от времени, штурмующие продолжали добивать врагов скрывающихся в зданиях. Лезть на радиостанцию без оружия было бы глупо, и Дементьев постоянно глядел себе под ноги, надеясь подобрать хотя бы копьё. Но убитые трифалаки на его пути не попадались. Конечно же, в идеале, было бы завладеть мощной винтовкой чужаков, но снайперы сидели на другом здании, чуть в стороне, и делать ради этого крюк, через быстро уплотняющуюся давку из постоянно прибывающих арани, было бы не вполне разумно... Хотя, если говорить о разумности, стоило вообще переждать эту канитель в спокойном месте, и отправиться к радиостанции, когда всё уляжется, пауки разойдутся, а остатки врагов будут добиты. Это бы снизило риск до минимума. Тем не менее, Алика что-то подталкивало вперёд. Он и так уже слишком долго задержался в этой зуне, и не хотел тратить ни одного лишнего часа. Вместе с Лусом они настойчиво проталкивались к зданию с антенной. Чем ближе - тем сильнее нарастало волнение в душе. Вчера его здесь убили... Вернее, хотели убить. Странное ощущение. Словно пришёл на собственную могилу. Алик всеми силами отогнал неприятные мысли. Сейчас думать нужно не об этом.
  Пробившись к крыльцу, Лус дёрнул дверь, оказавшуюся незапертой, и пропустил Алика вперёд. Тот юркнул в тёмную прохладу помещения. Верный паук проследовал за ним, и закрыл дверь, по которой тут же заскреблись колючки арахнидских панцирей. После жуткой толкучки, маленькое помещение казалось невероятно просторным и спокойным. 'Назад, наверное, уже и не выйдешь в ближайшие полчаса - точно', -подумал Алик. -'Снаружи пауки кишмя кишат. Они меня просто раздавят, как букашку, даже сами того не желая'.
  -Что будем делать дальше, мизилор? -спросил Лус, слишком громко, как показалось Дементьеву.
  -Тссс! -шикнул он. -Не трещи так громко. Здесь могут прятаться враги.
  -А-а, -понимающе кивнул арахнид. -Вы правы.
  -Давай поищем оборудование. Я пойду вперёд, а ты меня прикрывай. У тебя хотя бы есть броня и острые клыки.
  -Может тогда я пойду вперёд, мизилор?
  Алик немного призадумался. Это было бы правильным решением, однако рисковать жизнью друга он больше не хотел. 'Друга?' -ему самому стало чудно от подобной мысли. -'А ведь и правда. Я уже воспринимаю эту каракатицу, как себе подобного'. И ему вдруг стало стыдно за то, что он даже про себя обозвал Луса 'каракатицей'.
  -Нет, парень, это уже моя миссия - не твоя, -произнёс он с максимальной теплотой. -Я прошу тебя помочь мне, но ты вовсе не обязан этого делать.
  -Мне это в радость! -растроганно ответил Лус.
  -Тогда постарайся не подставиться. Гляди во все глаза. Вон, как их у тебя много.
  -Не волнуйтесь, Алик-Ди. Куда Вы - туда и я.
  Закончив свой диалог, они отправились блуждать по заброшенному зданию. Здесь не было ни одного окна. Свет должен был исходить от многочисленных ламп, которые не работали из-за общей обесточки. Лус, благодаря своему альтернативному зрению, ещё как-то здесь ориентировался, Алик же то и дело сшибал углы. 'Вот сейчас кто-нибудь подкараулит в темноте, и насадит меня на нож', -думал он. -'Вся надежда на Луса. Может предупредит, если что-то заметит'.
  На первом этаже всё было захламлено. Приходилось постоянно преодолевать завалы какого-то оборудования и запчастей, которые, по всей видимости, остались ещё со времён эвакуации маасцев. Ощупью, Алик определил, что часть помещений - жилые, а часть - складские. В последней комнате располагались автономные генераторы.
  -Всё, я сдаюсь, -не выдержал Дементьев. -Не вижу ни хрена. Лус, ты далеко?
  -Я здесь, мизилор, -паук осторожно дотронулся ему до спины.
  -Опиши мне, что видел, пока мы тут бродили?
  -Много каких-то вещей. Всё валяется, -ответил арахнид. -Всё чужеродное. Я в этом ничего не понимаю. Наверное, Маси-Арани-Ма разберётся...
  -Мы не будем тащить сюда Маси. Давай в общих чертах обрисуй увиденное. Что кроме вещей? Шкафы? Экраны?
  -Не понимаю, мизилор, простите. Тут нужна Маси-Арани-Ма, или...
  -Уф-ф! Ладно, скажу доходчивее. Провода.
  -А?
  -Провода. Как те, что мы рвали на пушках. Цветные. Как паутина, только не липнут. Здесь должны быть какие-то кабели.
  -Что-то такое есть, я так думаю, -неуверенно отозвался Лус. -Прямо здесь.
  -Логично. Я тут нащупал что-то вроде генераторов. От них однозначно должны идти электрические провода. Если ты видишь их связки, скажи мне, куда они тянутся.
  -Ну тут их несколько... Уходят по стенам, в разные стороны. Некоторые уходят прямо в стены.
  -Пойдём назад, -Алик развернулся, сделал шаг и тут же натолкнулся на Луса. -Извини. Дай, я тебя обойду.
  -Послушайте, мизилор, Вам всё-таки лучше идти за мной. Я неплохо вижу в темноте, буду говорить, что вижу и выведу Вас куда надо, -предложил паук.
  -Не вижу смысла отказываться. Давай, веди меня обратно. По ходу будем смотреть, что пропустили.
  Вновь, друг за другом, они двинулись через всё здание - обратно к выходу. Лус описывал, что видит, в меру своего понимания. Его витиеватые описания приходилось долго расшифровывать, и Алик едва совсем не запутался, когда вдруг арахнид прямым текстом описал лестницу, ведущую наверх.
  -Стоп! Нам нужно туда, -остановил его Алик. -Полагаю, что всё оборудование находится на втором этаже.
  -Хорошо, мизилор, я поворачиваю. Не споткнитесь.
  Шаря рукой в темноте, Дементьев нащупал перила, и отцепился от Луса. Паук сразу оторвался от него и ушёл вперёд по лестничному пролёту.
  -Не спеши, -вдогонку произнёс Алик.
  Арахнид сбавил темп, но всё равно двигался быстрее отсчитывающего крутые ступеньки человека. Наконец, лестница закончилась центральным фойе, который, к счастью для Алика, был хоть и скупо, но освещён бедными лучами дневного света, проникавшего из открытых дверей, ведущих в комнаты, где, по всей видимости, находились пусть и малюсенькие, но окошки. Теперь Алик уже чётко видел фигуру большого паука, почти неслышно передвигающего свои складные ноги-жерди.
  -Здесь посветлее, -констатировал Лус.
  -Я заметил, -миновав лестницу, Алик остановился посреди фойе.
  -Здесь как будто кто-то был. Пыль лежит неровно. Какие-то следы. Но не трифалаков. Я точно видел такие же внизу, но рассмотреть не смог - слишком темно. Боялся ошибиться. Теперь вижу явно.
  -Как давно они здесь были?
  -Может вчера. Может сегодня. Несколько дней назад - максимум.
  -Это мне ни о чём не говорит. Будь внимательнее, Лус. Смотри по углам.
  -Смотрю, мизилор.
  -Так, погоди, приятель. Я кое-что нашёл, -Алик пригляделся к комнатке, из которой лился слабый свет.
  В дверном проёме его привыкший к полумраку взгляд выцепил что-то очень знакомое.
  -Я с вами, Алик-Ди, -паук резко повернул за ним следом. -Что Вы нашли?
  -Свои вещи, -войдя в комнатку, Алик остановился напротив крохотного окошка-бойницы, под которым располагался стол.
  На пыльной столешнице лежал дробовик, завёрнутый в маасский балахон, заляпанный кровью. Подле этого свёртка, россыпью лежали оставшиеся энергопатроны и выключенный инфоком.
  -Это то, что у Вас отняли, -догадался тугодум Лус.
  -Как отняли - так и вернули, -усмехнулся Дементьев, цепляя на руку инфоком и убирая дробовик в свою пустующую кобуру. -Вот теперь можно и поогрызаться.
  -Кажется я видел в одной из комнат то, что Вы ищете, мизилор, -поведал паук. -Идёмте, я покажу.
  -Веди.
  -Это совсем рядом, -развернувшись на месте, Лус поспешил из комнаты.
  Алик, обретший уверенность вместе со своим оружием, пошёл за ним следом. Эта волна вдохновения оказалась предательской, ведь из-за неё и Лус и Алик потеряли бдительность, за что едва не поплатились.
  Лихо протиснувшийся в дверной проём арахнид был подстрелен буквально в упор, поджидавшим их в фойе чужаком. Дементьев не успел ничего добром сообразить. Тёплая гемолимфа забрызгала его лицо. А под ногами задёргалась отстреленная лапа бедняги Луса. Не взирая на серьёзное ранение, тот прыгнул вперёд, и моментально вышиб винтовку из хилых рук гуманоида. Вторым ударом, Лус сбил неприятеля с ног, но тут силы оставили его, или же боль, преодолевшая кратковременный шок, дала о себе знать. В результате, арахнид дёрнулся в сторону, и упал на пол, испуская струи своей белой 'крови'. Головастик хотел подняться, но был опрокинут назад сильным пинком Алика.
  -Лежать, скотина! -Дементьев направил на его гипертрофированную голову свой дробовик. -Только дёрнись!
  Как же ему хотелось, чтобы он дёрнулся. Тогда бы он с величайшим удовольствием разнёс вдребезги эту голову-тыкву. Не пожалел бы и дуплета. Но враг не шевелился. Было похоже, что пинок отправил его в нокаут.
  -У-у, мразь, -Алик с сожалением опустил оружие, и покосился на Луса. -Дьявол... Лус! Лус, братишка, ты живой?!
  -Да, мизилор, -зашевелился тот. -Простите, я был невнимателен.
  -Ты только не вздумай помирать. Эй! Ты давай не дури, членистоногий! Слышишь?
  -Он меня сильно зацепил, -паук с большим трудом поднялся на оставшихся, трясущихся ногах.
  С него всё ещё текла гемолимфа. Чуть ниже шеи, вдоль груди, панцирь был разворочен скользящим попаданием, напрочь срезавшим его правую переднюю ногу. Если бы чужак взял чуть правее, снёс бы ему голову. Но на счастье бедолаги Луса, во время выстрела он как раз проползал в дверь и наклонился боком, тем самым избежав неминуемой гибели.
  -Тебе нужно к доктору и поскорее, -осмотрел его Алик.
  -У нас нет докторов. Не волнуйтесь за меня, Алик-Ди. Рана не глубокая. Скоро заживёт. А нога отрастёт на следующую линьку.
  -Круто. Жаль, что я так не умею, -улыбнулся Дементьев. -Но дальше со мной ты всё равно не ходи. Возвращайся к своим. С таким ранением тебе здесь делать нечего.
  -Получить ранение в бою - это честь для арани! Поэтому я счастлив, -ответил паук. -Мы с Вами так далеко дошли. И я пойду дальше. В доме могут быть ещё чужаки.
  -Этого я и боюсь...
  На первом этаже послышался грохот, и скрежет множества когтей по плиточному полу. Значит в здание ворвались арани.
  -Слышишь, Лус, не дури. Сейчас сюда поднимутся твои собратья, и унесут тебя из здания. Только не сопротивляйся, ладно? Ты действительно нуждаешься в помощи.
  -Я... Алик-Ди! -дёрнулся паук, но слабость не позволила ему сделать рывок. -Обернитесь.
  'Дьявол!' Обеспокоившись состоянием друга, Алик совсем забыл о чужаке. Тот успел встать на четвереньки и уже вовсю полз к своей винтовке.
  -К-куда! -Дементьев пальнул в пол между ним и оружием.
  Энергозаряд звонко срикошетил. Чужак остановился и съёжился. Пауки внизу услышали выстрел и уже вовсю мчались наверх. Двое из них выползли в фойе с лестничного проёма и остановились, таращась на происходящее.
  -Спокойно, ребят, -жестом остановил их Алик. -Всё под контролем. Я держу эту сволочь на прицеле.
  Поняв, что проиграл, головастый чужак поднялся в полный рост, с пренебрежением косясь на арахнидов, замерших у Алика за спиной.
  -Заберите Луса-Арани-Са и отнесите в безопасное место, -не оборачиваясь велел паукам тот.
  -Но мизилор, -начал было Лус.
  -Выполняйте!
  Арахниды подхватили раненого сородича и поволокли вниз по лестнице.
  -Так вот ты какой - ЛаксетСадаф, -с издевкой в голосе прошептал чужак.
  -Какой уж есть, -ответил Алик. -А ты надеялся, что получится убить меня со второго раза?
  -Убить? Мы не хотели тебя убивать. Мы хотели проверить, крепко ли ты спишь?
  -Ну и как? Проверили?
  -Она была права. Она всегда права. Значит скоро вы с ней увидитесь.
  -Ваша Ицпапалотль - всего лишь мой сон. Снов я не боюсь, потому что они заканчиваются не смертью, а пробуждением.
  -Ты не бессмертен. Ты стоек, но уязвим. Она покажет тебе, кто ты есть на самом деле.
  -К чёрту её. И к чёрту вас всех.
  -Наивный глупец! Ты поплатишься за свою дерзость! Пока ты спишь - ты никто! Какой прок от спящего ЛаксетСадафа?!
  -В таком случае, я бы хотел тебя поблагодарить, -произнёс Алик.
  -За что? -опешил чужак.
  -За то, что вы меня разбудили...
  Нацелив дробовик на врага, он хладнокровно спустил курок.
  
  
  Глава 12. Вдохновенная Мира
   Разобраться с радиостанцией труда не составило. Маасцы, работающие в Лаки-Трифе, видимо, особым профессионализмом не отличались, поэтому повсюду были развешены плакаты-напоминания о том, что делать в той, или иной ситуации. Прямо на пульте размещались аж две памятки о том, как действовать в случае полной обесточки помещения. Освещая их светом от экрана своего инфокома, Алик внимательно изучил последовательность действий. Он нашёл короб резервного аккумуляторного блока, накинул клеммы, запитав пульт, и включил аварийный тумблер. Замигала зелёная лампочка и послышалось повторяющееся пищание динамика, сообщающего, что сигнал бедствия начал передаваться в эфир. Дело сделано.
   Откинувшись в кресле радиста, Дементьев только сейчас почувствовал, какой груз свалился с его плеч. И тут же ощутил, как мерзко саднят все его шрамы, раны и царапины.
  
   Держа трофейную винтовку на плече, он устало вышел из здания. Арани и трифалаки расступились, пропуская его.
   -Фактория зачищена, -доложил ему Таро-Трифа. -Это победа.
   -Победа? -Алик поглядел вдаль, увидев, что толпы пауков начинают покидать территорию колонии, возвращаясь в свои земли. -Не знаю, друзья мои, не знаю.
   -Мы их разгромили! -выполз вперёд Лус, ослабший, но всё ещё полный гонора.
   -Когда-нибудь они вернутся, -Алик задрал голову, и поглядел на верхушку антенны, где мигала красная лампа.
   -Пускай вернутся. Оружие, которое осталось от них мы можем починить и использовать! -произнёс Таро-Трифа.
   -Против кого? -опустил голову Дементьев.
   -Против носителей ложного слова, конечно, -трифалак с недоверием покосился на арахнидов, которые тоже напряглись и задумались.
   -Почему вы должны владеть этим оружием? -спросил Лус.
   -Оно останется здесь. Обещаю, что мы не применим его против вас.
   Пауки гневно заскрежетали.
   -Вы должны отдать нам это оружие! -Лус ткнул в его сторону лапой. -Вы доказали, что не способны противостоять чужакам! Без нашей помощи вы бы до сих пор оставались их слугами! Трифалаки не заслужили этого оружия!
   -Паутина его не получит! -ощетинился Таро-Трифа. -Этому не бывать!
   -Оружие чужаков должно быть уничтожено, -оборвал его Алик. -Чем быстрее - тем лучше.
   Лус и Таро-Трифа поглядели на него с непониманием.
   -Но если чужаки вернутся... -начал было трифалак.
   -Да! -воскликнул Лус. -Если их будет больше. И у них будет больше такого оружия. То как нам быть?
   -Тем, что у вас есть, вы всё равно с ними не справитесь, -ответил Алик. -Вы просто не успеете. А вот перебить друг друга из этого дьявольского оружия вы сможете запросто. Вы уже ссоритесь из-за него, не так ли?
   Арани и трифалаки молчали.
   -Вы только что проявляли чудеса единения, -продолжил Дементьев. -Вы сражались и умирали вместе, как друзья. Не это ли повод задуматься о вашем будущем? Я не хочу вас ни в чём убеждать. Ведь я тоже чужак в этом мире. Но может быть в чём-то захватчики были правы.
   -Например? -удивился Таро-Трифа.
   -Может быть, договор Нугар-Трифа и Гилабари действительно больше не нужен? Может быть он выполнил свою роль сполна и пришло время задуматься, как жить дальше? Раньше единственной угрозой друг для друга выступали вы сами. Теперь же у вас появился общий враг. Чертовски опасный. Враг, который гораздо хитрее трифалаков и сильнее арани. Победить его можно лишь объединившись. Сегодня вы это доказали.
   -Мы об этом никогда не думали, -ответил Лус. -Но как же теперь быть? Главы наших семей ждут, когда трифалаки придут к нам с войной, дабы исполнить долг.
   -Долг будет исполнен, -ответил ему Таро-Трифа. -Но в словах Латрифа определённо есть над чем задуматься.
   -Нам всем будет над чем подумать. Многое надо переосмыслить, -выступил шаман трифалаков. -И всё это должно решиться не сразу. Возможно когда-нибудь, мы придём к новому соглашению. А пока, будем жить так, как жили, чтя заветы своих великих предков.
   -Дело ваше, -Алик присел на ступеньку у входа в здание радиостанции, но тут же поднялся.
   С небес обрушились раскаты грома, заставившие всех присутствующих броситься врассыпную от страха. Небо прорезали кривые молнии. Молочная белизна в зените начала чернеть.
   -Чужаки вернулись! -кричал кто-то.
   -Успокойтесь! Успокойтесь! -Алик выстрелил в воздух, потратив драгоценный энергопатрон. -Не разбегайтесь!!!
   -Что это мизилор? Это проклятие? -в ужасе спросил Лус.
   -Нет, -Дементьев с улыбкой глядел, как из чёрной дыры, провалившейся внутрь неба, выпадает продолговатая, сигарообразная конструкция. -Это мои друзья.
  
   -Быстрее, Фархадик, похоже его там окружили! -прыгала Лиша в пилотской кабине.
   -Да успокойся ты, коссома! Ты мне мешаешь! -гундел из-под шлема Фархад. -Боцман, найди максимально близкую площадку...
   -Нету близких, кэп! Только если им прямо на головы падать! Предлагаю зависнуть над этой оравой. Авось разгоним!
   -Тормозные двигатели повреждены после падения на пузо! Можем грохнуться, как кирпич, и тогда пиши пропало!
   -Эй, глянь-ка, они разбегаются! Сколько же их там! Одуреть! Давай прямо между домами. Должны уместиться.
   -А, шайтан! Таскает из стороны в сторону, как собачий хвост!
   -Я на выход! -выкрикнула Лиша. -Открывайте люк!
   -Всё, заткнулись оба, -твёрдо заткнул их Фархад. -Тишина. Тишина в кабине. Я сажусь.
   'Одалиска' развернулась ровно вдоль заваленного трупами арани центрального прохода, разделявшего факторию на две части. Кормой к метеостанции. Даже с земли было видно, что экзокрафт дёргается, словно под ударами ветра, хотя вокруг царил штиль. Плохо подчиняющиеся рулевые сопла постоянно норовили повернуть машину поперёк свободного участка, и только невероятные усилия пилота продолжали выдерживать её стабильный курс. Толпа мутантов внизу разбегалась в стороны, прячась между домами. Лишь несколько самых смелых, включая шамана, Таро-Трифа и Луса - остались стоять возле Алика, глядя то на него, то на приземляющийся аппарат. Старые трифалаки реагировали спокойно. Они видели такие штуки, когда были маленькими. Некоторые старики спрашивали, 'не хозяева ли вернулись?'
   Наконец, 'Одалиска' приземлилась, чуть кривовато, едва не задев жилое здание. Люк открылся и оттуда выпрыгнуло страшное существо, похожее на небольшого динозавра. От неожиданности, Алик вскинул винтовку, при виде которой ящер затормозил и женским голосом взвизгнул: 'Эй! Вот значит как ты рад меня видеть?!'
   -Лиша? -Алик отвёл ствол оружия в сторону. -А ты почему так выглядишь?
   -Потому что тебя спасаю, балбес! -рептилия подошла к нему, заставив присутствующих отшатнуться. -Ты как?
   -Ё-моё, вечно ты со своими фокусами, -он с некоторой оторопью, но всё же радостно обнял её за шею. -Так и обгадиться можно. Я уже думал, что 'Одалиску' захватили злые рептилоиды.
   -Ага, с планеты Нибиру, -язвительно кивнула Лиша. -Между прочим на Апроксе я была бы первой красавицей. Лучшие самцы, наследники касты Апра, ради меня устроили бы гладиаторский турнир до единственного победителя. А ты даже не ценишь.
   -Наверное, я пока ещё не дорос до понимания ящеричьей красоты... Так где вас носило всё это время?
   -Тебя разыскивали по всему архипелагу. В каких только задницах не побывали. А ты, оказывается, тут прохлаждаешься.
   -Прохлаждаюсь? Да я тут едва ли не революцию успел замутить. Такая заваруха была, что хоть стой, хоть падай.
   -Революцию? Ты от рекадианцев, что ли, заразился?
   В этот момент из нутра 'Одалиски' раздался грозный рёв Боцмана, - 'А-ну, пшли! Пшли вон, мизгири чёртовы!'
   И по аппарели вниз промчалось несколько мелких арани-ду, успевших из любопытства забраться в экзокрафт. Следом за ними вышел здоровяк с пулемётом наперевес, - 'ишь, поналезли!'
   -Боц! Чего шумишь?! -крикнул ему Алик.
   -А-алик, -тот широко заулыбался и пошёл к нему навстречу, между расступающимися аборигенами.
   Лиша шагнула в сторону, пропустив его, и он радостно сграбастал Дементьева в охапку.
   -Ой-ёёё, больно, блин! -засипел тот.
   -Что такое? -испугался Боцман. -Ты ранен?!
   -Есть немного. Но жить буду.
   -Так что за революцию ты тут устроил? -спросила Лиша. -Социальную? Культурную?
   -Вот зря ты иронизируешь, -ответил Алик. -А между прочим, в этой зуне окопались сподвижники вашей ненаглядной Ицпапалотль.
   -Да ну? -вскинул брови Боцман. -Откуда они здесь?
   -И чего они здесь забыли? -добавила Лиша.
   -Откуда - не знаю, а вот что забыли - выяснил. Зуна хоть и маленькая, но густонаселённая. Если во время большого столпотворения жахнуть тем боеприпасом, что мы уничтожили в Маасе, то высвободится приличное количество энергии.
   -Они притащили сюда БНВС? -ужаснулась Лиша.
   -Да. Вон там расположены пушки, с которых вёлся обстрел, и которые будут уничтожены местными. Боеприпасов немного, но я так полагаю, что весь свой арсенал Ицпапалотль планирует применить далеко не на двух зунах.
   -Логично. Но если приспешники Ицпапалотль всё ещё здесь, то нужно немедленно допросить одного из них! -воскликнула Лиша, и, бросившись к наблюдавшим за ними аборигенам, спросила, -где пленники?! Вы взяли пленников?!
   Туземцы, напуганные жутким видом рептилии, слегка отступили.
   -Никого не осталось, -просвистел Таро-Трифа. -Все чужаки уничтожены.
   -Как? Вообще все?! Вы не могли оставить хотя бы одного для допроса?!
   -Чужаки принесли зло в наш мир. Они заслужили смерти! -обиженно произнёс Лус.
   -Глупые! Глупые дикари!
   -Погоди, Лиша, не кипятись, -остановил её Алик. -Чего ты наезжаешь на бедных терафозян? Они всё сделали правильно. Защитили свой мир.
   -А нам что теперь делать?! -расстроенно взглянула на него ящерица.
   -Не всё ещё потеряно. Одного супостата я приберёг, -Дементьев указал себе через плечо - в сторону двери. -Он там. Я прострелил ему ногу, чтобы далеко не свалил. Истечь кровью он не успел, поэтому с ним вполне можно будет поговорить.
   -Отлично! Я немедленно этим займусь!
   -Будет лучше, если я вытащу его сюда - на свет божий. Тут мы все вместе и послушаем, что он чирикает, -опять задержал её Алик, и взглянув на Боцмана, добавил, -поможешь мне вытащить этого гадёныша?
   -Без проблем, -кивнул тот. -Показывай, где он.
  
   Глаза успели отвыкнуть от темноты. Но предприимчивый Боцман был оснащён фонариком.
   -Где он? -спросил здоровяк.
   -Второй этаж, -ответил Алик. -Надеюсь не скопытился, подлюга. Я почти в упор стрелял.
   -А ты лютый.
   Они поднялись по знакомой лесенке и обнаружили раненого чужака всё в том же фойе, возле стены. Вокруг мутанта скопилась основательная лужа крови. Он был без чувств, но дышал.
   -Живой?
   -Живо-ой. Видел таких уродцев когда-нибудь?
   -Не видел, но слышал, -освещая бесчувственное тело фонариком, пригляделся Боцман. -Это менталер. По описаниям очень похож.
   -Кем бы он ни был, нужно вытащить его на улицу. Лиша уже вне себя от нетерпения. Так и жаждет с ним поболтать.
   -Сейчас, сейчас. На, подержи фонарик.
   Не успел Алик принять фонарик из рук Боцмана, как в помещении с пультами что-то заискрило и затрещало. Оттуда засверкали вспышки, словно работал сварочный аппарат.
   -Какого лешего?! -воскликнул штурман. -В честь чего салют?!
   -Что-то замкнуло, -ответил Дементьев. -Хотя что там могло замкнуть? Всё обесточено. Один аккумулятор работает.
   -Ну вот он и рванул, похоже. Тут же всё старое, гнилое...
   -Пойду-ка я гляну.
   -Я бы на твоём месте не стал. Не дай бог ещё током долбанёт.
   -Не переживай.
   Алик подошёл к комнате, в которой сверкали электрические разряды, и заглянул внутрь.
   -Странно как-то, -доложил он.
   -Чего странного? -буркнул Боцман, приноравливаясь, как удобнее тащить пленника.
   -Я не электрик, но почти уверен, что если питание подведено только к пульту, то коротить может только что-то в пульте. Здесь же искрит совершенно в другом углу. Что там может искрить, как думаешь?
   -Да мало ли. Всё что угодно. Мы же не знаем, как чёртовы колонизаторы прокладывали электропроводку.
   Молнии угасли, и всё опять окутала темнота, пахнущая горелым пластиком. Посветив по углам фонариком, Алик прошёл немного вперёд. Лампочка на пульте больше не мигала.
   -Всё, бобик сдох, -сам с собой бурчал Дементьев. -Вовремя я успел сигнал передать.
   -Чего? -окликнул его Боцман из соседнего помещения. -Не понял тебя!
   -Бобик, говорю... -Алик проглотил язык.
   В углу разверзся светящийся светло-сиреневый шар, из которого вылупилась сияющая фигура. В первые мгновения Алик решил, что это очередные фокусы Лиши, но быстро понял, что это нечто другое. От бесплотной энергетической фигуры тянуло таким негативом, что хотелось отвернуться и не смотреть. Худая, стройная женщина, похожая на голограмму, освещала помещение фиолетовым светом. Её глаза горели двумя зелёными точками, а на голове высоким поперечным гребнем топорщились острые шипы, напоминающие корону американской Статуи Свободы. По ним бегали тонкие разряды.
   -Здравствуй, ЛаксетСадаф, -каким-то неестественным, вибрирующе-электронным голосом произнесла фигура.
   -Убиться - не выжить, -воскликнул Алик. -Это Ицпапалотль! Она здесь!
   -Какого чёрта?! -раздался топот, и уже через секунду в комнату вбежал Боцман с пулемётом наперевес. -Мотать мою душу через три узды! И вправду! А ну стой на месте, холера!
   Он захотел прицелиться, но Ицпапалотль вальяжно и совершенно равнодушно простёрла руку в его сторону, от чего мужчину швырнуло назад - об стену. Боцман мгновенно отключился и сполз на пол, весь покрытый маленькими пляшущими молниями сиреневого цвета.
   -Ах ты стерва! -Алик поднял дробовик.
   Ещё одно лёгкое движение руки и оружие, вырванное из кисти неведомой силой, чуть не переломав пальцы хозяину, улетело в противоположную сторону и стукнулось об дымящийся пульт.
   -Ты слишком импульсивен для спящего, -произнесла Ицпапалотль.
   -Какого хрена тебе надо?! -разминая больную руку, прокричал Дементьев.
   -Пришла на тебя посмотреть. Ты не такой, как мне говорило Хо, но всё-таки ты - ЛаксетСадаф, обещанный Тайным Предтечей.
   -Что тебе нужно?! -повторил вопрос Алик.
   -Я строю великий город Тамоанчан. И я не хочу, чтобы мне мешали. Тех, кто встанут у меня на пути - неминуемо ждёт страшная участь. Но я не настолько исполнена гордыней, чтобы отказываться от помощи.
   -На что ты намекаешь?
   -ЛаксетСадаф спит. Но он проснётся. И когда он проснётся - он может натворить много непоправимых бед. Я знаю, как уберечь его от роковых поступков. Просто доверься мне. Сила ЛаксетСадафа должна контролироваться и направляться в нужное русло. Тогда вместо ущерба она будет приносить пользу.
   -Пользу кому?
   -Мне, Тамоанчану, ноосфере. Будущему мироустройству. Я пришла, чтобы положить конец хаосу, и принести во Вселенную великий порядок. Ты ведь тоже жаждешь порядка? Я могу его дать. Я знаю, как этого достичь. И ты можешь мне помочь. Ты можешь стать важным инструментом для насаждения этого вселенского порядка. Подумай, ЛаксетСадаф, не это ли твоё предназначение?
   -Порядок значит? Порядок порядку рознь. Для меня порядок - это в первую очередь справедливость.
   -Справедливость? -Ицпапалотль рассмеялась. -Всего лишь выдумка, как добро и зло.
   -Нет, не выдумка. Только опираясь на справедливость можно прийти к гармонии. Только справедливость ведёт к прогрессу. И только благодаря справедливости, в мире может воцариться равновесие!
   -В таком случае, я борюсь именно за справедливость. Ты видел где-нибудь справедливый мир? На Земле, или здесь, в мире грёз? Даже лучшая из фантазий не способна создать мир идеальной справедливости, чтобы счастье было для всех, даром, и никто не ушёл обиженным. Думаешь, я не размышляла над этой дилеммой? Этот вопрос долго не давал мне покоя. Но затем я поняла, что ответ лежит на поверхности. Справедливость - это всего лишь миф. Это камень, положенный на пустые весы. Что справедливо для одного, несправедливо для другого. Если что-то кому-то даёшь, то у кого-то другого - отбираешь. Сразу всем угодить невозможно. И кто-то обязательно будет вопить, что с ним обошлись несправедливо. Как же решить эту проблему? Да очень просто. Нужно ставить в приоритет не общую, эфемерную, а свою и только свою справедливость. А все остальные должны будут её принять, как единый и неоспоримый закон. Только тогда получится остановить беспорядки.
   -То есть, ты предлагаешь банальную автократию? -Алик презрительно хмыкнул.
   -Я предлагаю единственный путь. И скоро ты сам в этом убедишься. Когда моя великая реконкиста будет завершена, во Вселенной воцарится единый Закон. Тебе представляется уникальная возможность стать одним из моих верных слуг.
   -Нанимаешь меня лакеем?
   -Отринь свои ложные убеждения. Игнорируй обман науськивающего тебя сальвификария. Всё это тлен. Им не спасти свой старый мир. Их время давно прошло. Наступает новая эпоха. Моя эпоха! Этого не миновать. К чему бороться с тем, что может дать тебе всё, что пожелаешь? Задумайся, ЛаксетСадаф!
   -Предложение заманчивое. Но что-то в нём не вяжется. Сначала ты пытаешься меня убить, руками своей челяди, а теперь зовёшь на работу?
   -Ты всё ещё окутан грёзами, -ответила Ицпапалотль. -И потому не чувствуешь разницу между убийством и пробужением. Скоро ты проснёшься окончательно. Но свой выбор ты должен сделать прежде, чем это случится. Время на размышления у тебя есть.
   -Допустим. Допустим я решу принять твоё предложение, -Алик развёл руки. -Где мне тебя найти, чтобы доложить о своём решении?
   -Хорошая попытка, -Ицпапалотль рассмеялась. -Я сама тебя найду! А сейчас мне пора исчезнуть. Твой сальвификарий идёт сюда. Запомни, что я тебе сказала и прощай, ЛаксетСадаф.
   Ицпапалотль вспыхнула тысячами мерцающих фиолетовых искр и исчезла, оставив после себя лишь запах озона и силуэт, ещё долго стовший в глазах Алика блеклым слепым пятном. Он не сразу очнулся. Сначала услышал нарастающий цокот, а затем возглас Лиши, прозвучавший как выстрел: 'Что случилось?!'
   -Она была здесь, -ответил Дементьев. -Только что.
   -Кто она?! Что с Боцманом?!
   Только сейчас Алик вспомнил о Боцмане. Он подбежал к нему и принялся щупать пульс, но мужчина уже начал приходить в себя.
   -Живой, -обрадовался Алик.
   -Кто здесь был? Что с вами произошло? Почему ты такой странный, а Боц валяется на полу? -нависала над ними Лиша.
   -Возможно тебе будет трудно в это поверить, но ваша Ицпапалотль была здесь. Это она приложила Боцмана.
   -Ицпапалотль? Здесь? Да ладно! И куда она подевалась? -недоумевала Лиша.
   -Ну, я так понял, это была не совсем она, а лишь её проекция. Но проекция не простая, а вооружённая каким-то телекинезом что ли... Я такой силищи ещё никогда не видел. Она, как долбанная Царевна Лягушка, одними лишь взмахами рук, сперва отшвырнула громилу-Боцмана, словно цыплёнка, а затем, вышибла у меня из руки дробоган. Просто удивительно. Этой сволочи действительно всё нипочём, -Алик обернулся к Лише. -Разве что, кроме тебя. При твоём приближении она свалила, поджав хвост.
   -Что-то мне сомнительно. Ты уверен, что это была именно она? Может быть кто-то другой выдавал себя за неё? Я слышала, что некоторые менталеры способны создавать визуальные образы...
   -Хол-лера, -наконец обрёл дар речи несчастный Боцман. -Не слишком ли много испытаний на мою бедную голову выпало за последнее время? Мне нужно прибавить жалование...
   -Боц, это правда? То, что говорит Алик, -спросила у него Лиша. -Ицпапалотль действительно была здесь?
   -Чистейшая, правда, чтоб мне провалиться. Эта инфернальная курва действительно здесь появлялась. Ни дна бы ей, ни покрышки. Ух, как всё болит. Как будто все потроха кверх-тормашками перевернула.
   -Что она тебе говорила? -Лиша повернулась к Алику.
   -Предлагала сотрудничать, -ответил тот. -Похоже, она тоже считает меня этим самым... Квизац Хадераком.
   -ЛаксетСадафом.
   -Да какая разница? Для меня это остаётся пустым набором звуков.
   -Тебе следует проявить бдительность и не быть столь легкомысленным в этом вопросе. Если Ицпапалотль тобой заинтересовалась, значит что-то в тебе действительно есть. И пророчества древних - не такая уж галиматья. Эх, послушать бы, что именно она говорила...
   -Не вопрос, -Дементьев с улыбкой показал ей инфоком. -Я почти всё записал.
   -Да ты мой золотой! Дай я тебя поцелую!
   -Нет-нет-нет, только пожалуйста не в этом обличии!
   -Не думаю, что Ицпапалотль так просто раскроет нам все свои карты, -произнёс Боцман. -Эта тварь слишком хитрая. И где её искать дальше - по прежнему большой вопрос.
   -Ну, мы же ещё не побеседовали с нашим приятелем-менталером, -ответила Лиша. -Забирайте его и пойдём, пообщаемся.
  
   Выйдя на улицу, они обнаружили, что почти все арани покинули факторию. Осталась небольшая группа, во главе с Лусом, ожидавшим Алика, чтобы с ним попрощаться. Трифалаки не расходились. Всем было интересно, как будут допрашивать чужака. Но как Лиша, Алик и Боцман не бились, пленник общаться отказывался. Даже в чувства его было привести довольно проблематично, и Лише пришлось слегка подзарядить его своей энергией. Менталер очнулся, но молчал, как партизан. Ни угрозы, ни побои, ни болезненные царапанья когтями, ни удары током, на него не действовали. Вскоре, к группе допроса подключились трифалаки, которые стали применять более изощрённые пытки, вроде ковыряния копьями открытой раны. Боль была чудовищная. Благодаря этому удалось выдавить из него протяжные стоны, но не более.
   -Я не знаю, что делать с этой скотиной, -не выдержал Боцман. -И смотреть на эти экзекуции больше не могу. Чувствую себя каким-то гестаповцем, блин.
   -Думаешь мне это нравится?! -рыкнула на него ощетинившаяся и трясущаяся от напряжения Лиша. -Я вообще-то добрый ангел, твою мать, а чем мне приходится заниматься?! Демоны позавидуют! Но мы должны вытащить из него информацию!
   -Может есть какие-то другие способы? -Алик вежливо отодвинул увлекшегося пыткой Таро-Трифа.
   -Ну да, -закивал Боцман. -Лиша, ты же вроде как телепатка. Прочитай его мысли, что ли? Я не знаю.
   -Если бы я имела такую возможность - я бы ей воспользовалась. Но это же грёбанный менталер! Ицпапалотль специально воспользовалась услугами менталеров, чтобы никто не смог так просто выведать её тайны.
   -То есть, они не поддаются ментальному взлому?
   -Поддаются, но очень туго. С этим придётся возиться несколько стандартных дней. Что будет сопряжено со страшной нагрузкой на его организм. А он сдохнет меньше чем через час.
   -Если вы позволите, я мог бы попробовать один способ, -раздался у них за спинами кроткий голос Луса.
   Все обернулись.
   -Что ещё за способ? -спросила Лиша.
   -Я могу укусить его, но не сильно, -ответил арахнид. -Не достаточно, чтобы убить. Это сложно, но я готов попробовать.
   -А какой смысл? -отмахнулся Алик. -Ты сам видел, что мы с ним вытворяли. Вряд ли твой яд разговорит его лучше. Скорее, парализует.
   -Паутина знает, что говорит, -вступился шаман. -В небольших дозах яд арани способен творить чудеса. Даже мы, шаманы, использовали его для своих ритуалов. Он открывал наш разум.
   -Сильное психотропное вещество может снять ментальную блокировку, -задумалась Лиша. -В любом случае, выбор у нас невелик.
   Алик посмотрел на Луса и кивнул. Подойдя к пленному, арахнид осторожно прокусил его кожу хелицерами. Чужак протяжно застонал, а затем, начал дёргаться в конвульсиях.
   -Бесполезно, -Лиша отошла в сторону. -Мы его только добили.
   -Погоди-погоди, -Дементьев присел рядом с пытаемым. -Кажется он что-то пытается сказать. Лус, не переборщи с ядом.
   Паук выпустил свои клыки из менталера.
   -Ды-ды-ды-дыыы, -начал бредить чужак, дико вращая глазами и трясясь. -Ды-ды-дывенадцатый сегмент. Оа-оа-оа-оани там будут все-все-все-все будут там-там-там.
   -Чтоб меня разорвало, -прошептал Боцман. -Неужто получилось?
   -Тихо! -отодвинула его вернувшаяся Лиша. -Все молчите! Слушаем!
   -О-о-они все, -икота постепенно отпускала пленника и он начал говорить без повторений. -Тамоанчан. Он требует много затрат. Слишком. Слишком много. Мы не справились. Но-но-но мы не последние. За-за нами идёт темнота.
   -Скажи, где твоя госпожа? Где Ицпапалотль? -потребовала Лиша. -Ты сказал 'двенадцатый сегмент'. Двенадцатый сегмент чего?
   -У-у-у-у-у, -завыл чужак. -У-у-у-у!
   -Зараза, -фыркнула ящерица. -Всё это не...
   -У-у-увиатского сектора.
   -Я так и думала!
   -Погоди-ка. Двенадцатый сектор в какой фрактальной ветви? -спросил Боцман.
   -Не знаю. Информация засекречена. Где-то в области Метаморфоз Буцентавра.
   -Какие волны там фиксируются?
   -Третичные. Квазиканальные... Я-а-а. Я не должен. Оно само. По-очему оно само? Как вы? -пленник начал извиваться, пуская изо рта какую-то жёлтую жижу. -Это не я. Это не моя воля!
   -Что с ним? -удивился Алик.
   -Его разум не выдержал, -ответила Лиша. -Яд распространился по всему телу. Он больше ничего нам не скажет.
   -Вы все обречены! -из последних сил захрипел чужак. -То, что вы узнали - ничего вам не даст! Она не оставит никого! Она утопит вас в крови-и-и...
   Он ещё раз дёрнулся и затих.
   -Готов, -констатировал Боцман.
   -Я сделал всё что мог, мизилор, -сказал Лус Алику. -Помог ли я вам?
   -Ещё как помог, колченогий, -ответила за него Лиша. -Ещё как помог. Боц, ступай к Фархаду, сообщи всю информацию. Пусть готовится к трансляции на Увиат. Заодно узнай, удалось ли запеленговать передачу на местный приёмник?
   -Ай-ай, капитана, -козырнул Боцман и поспешил к экзокрафту.
   -Алик, -Лиша перевела взгляд на Дементьева. -Ну а ты - прощайся со своими дружбанами и живо на борт.
   После этих слов она, высоко задрав хвост, отправилась следом за Боцманом. Знакомые арани и трифалаки окружили Алика.
   -Мне тоже пора уходить. Нужно догонять своих, -произнёс Лус. -Как бы хотелось отправиться с вами в путешествие, но теперь у меня много ответственных дел.
   -С тобой приятно иметь дело, Лус-Арани-Са, -ответил Алик. -И я тебя не забуду. Спасибо за всё, что ты для меня сделал.
   -Я тоже очень рад, что встретил вас, мизилор...
   -Алик. Просто Алик.
   -Я рад, что встретил вас, Алик. Ну, мы побежали.
   -Передавай привет и мою благодарность Маси-Арани-Ма и старейшинам! -уже вдогонку убегающей группе пауков крикнул Дементьев.
   С ним остались только трифалаки.
   -Хорошая была победа, -произнёс Таро-Трифа. -Верно, Алик-Латриф?
   -Ещё как верно, Таро-Трифа. Но мне грустно оттого, что ваша война всё равно продолжится. Кого из вас арани ритуально замочат в этот раз? Надеюсь, что не тебя, дружище?
   -Нет. Моя очередь ещё не наступила, -ответил тот.
   -У трифалаков много племён. От каждого приходит по воину, -пояснил шаман. -Но эту очередь мы пропустим.
   -Как? Опять? -с удивлением спросил Алик.
   -Паутина засчитала нам эту очередь. Сегодня арани убили немало наших воинов из числа отступивших от старого слова. И вполне насытились своей победой. Идти к ним с войной нам не нужно. Не в этот раз.
   -Так это замечательно, -ответил Дементьев. -Вы и так понесли немалые потери. Теперь нужно восстанавливать силы. Что делать будете?
   -Сначала, сож-ж-жём это проклятое место! -гремучей змеёй зашипел Таро-Трифа. -Ш-ш-тобы даже памяти не осталось!
   -А есть ли в этом смысл? -Алик взглянул на темнеющее небо. -Оно уже и так мертво.
   -Тоже видишь это, Латриф? -поймал его настороженный взгляд шаман.
   -Просто ночь наступает, -встрепенулся тот.
   -Не просто ночь. Это другое, -Сау-Триф-о опустил голову. -Плохие времена наступают.
   Алик вновь посмотрел на небо, которое медленно затягивалось от горизонта странной, гнетущей чернотой.
   -Надеюсь, что это не так... -похлопав щамана по плечу, он попрощался с Таро-Трифой, и с парой других трифалаков, стоявших рядом, после чего, развернувшись на одном месте, твёрдо зашагал к 'Одалиске'.
   'Все на борту?' - разнёсся по внутренним отсекам голос Фархада. -'Все на борту, спрашиваю?!'
   -Я внутри! -отозвался Алик, ткнув коммутаторную коробку. -Отчаливаем!
   'Поднимаю аппарель! Кто не успел - тот опоздал!'
   Запустились стартовые двигатели. С какой-то необъяснимой болью внутри, Дементьев бросил последний взгляд на фигурки трифалаков, всё ещё видневшиеся в просвете закрывающегося люка и, гоня дурные мысли прочь, побрёл по коридору - в сторону пилотской кабины.
  
   'Всё начинает выходить из-под контроля. Чем ближе я к ней - тем серьёзнее прогрессирует 'болезнь'. То, что я видела в Маасе - только начало. И это не вписывается ни в какие рамки. Сакрариум молчит. На мой последний доклад никто не отреагировал. Я не знаю, как это расценивать. Я совсем одна, решаю атипичную, нестандартную ситуацию вселенского масштаба. И, наверное, мне страшно'.
   Лиша.
   Темпоральный фрактал 10.774 (поправка на елавийский сегментариум)
   Регистр 411
  
   -Увиат?! К чёрту Увиат?! -Фархад, заложив руки за спину начал бегать туда-сюда по кают-компании. -Нет, Лиша, ни за что. Это не моя прихоть. 'Одалиска' не выдержит. С такими повреждениями. Нужен как минимум заход в ремонтные доки.
   -А как максимум? -спросила Лиша.
   -Как максимум? -капитан остановился. -Как максимум - мы соскакиваем. На этот раз окончательно. Всё, извини.
   Ящерица не произнесла ни слова.
   -Я понимаю, в каком ты положении, -не выдержал мучительной паузы Фархад. -Но долг перед тобой я погасил. Мы с Боцманом рисковали жизнями. Он чуть не погиб. Я разбил свой экзокрафт. И вот, всё получилось. Алик спасён. Вы можете продолжать свою миссию. А мы ляжем на дно.
   Лиша продолжала молчать.
   -Просто я не хочу, чтобы ты держала меня за ублюдка, -опять заговорил Фархад. -Поэтому я дам тебе контакты двух отличных капитанов. У них экзокрафты не хуже моего. Они готовы рисковать ради благой цели. Ты не пожалеешь.
   -Мне нужен был ты, -наконец ответила Лиша. -Ты и Боцман. Вы единственные, кому я действительно верю.
   -Лиша, я...
   -Знаю. Не можешь. Сломался. Всё понимаю. Самой сейчас тошно. Доставь нас на Елавию и ступай на все четыре стороны.
   -Лиша?! -привстал со стула Алик.
   -Успокойся, Алик. На этот раз я говорю без иронии. Неужели ты думаешь, что я могу так поступить со своим другом?
   -Да кто тебя знает? -вновь опустился на сиденье Дементьев. -Ты непредсказуема, как генератор случайных чисел.
   -Значит всё? Без обид? -уточнил Фархад.
   -Абсолютно, -кивнула Лиша.
   Боцман, слушавший их со стороны, пребывал в понуром молчании и невозможно было понять, о чём он думает.
   -Я рад, что ты всё правильно поняла, -с облегчением произнёс капитан. -Могу ещё чем-то помочь?
   -Ты не запеленговал сигнал Ицпапалотль, транслировавшийся на Терру Фоза?
   -Конечно запеленговал. Сигнал был таким мощным, что у меня чуть приёмники не погорели. Трансляция шла с Елавии.
   -Даже так? -нахмурилась Лиша.
   -Тут ничего удивительного как раз-таки нет. На Елавии расположен центральный трансмиттерный хаб, -наконец-то заговорил Боцман. -Вся внешка идёт на него, а уже оттуда рассеивается по внутреннему диапазону.
   -На елавийской станции можно будет узнать, откуда шла передача?
   -Конечно. Но я больше чем уверен, что тебе это ничего не даст. Канал связи может соединяться с каким угодно хабом. А тот, в свою очередь, соединяется с третьим. И так далее, по цепочке. Всякие нелегалы, к примеру, только так и общаются. Пока отыщешь конечные узлы - пройдёт уйма времени.
   -Чем больше хабов - тем хуже связь, -заметил Фархад. -Если трансляция была хорошего качества, значит промежуточных узлов задействовано не так уж и много.
   -Будем выяснять это, когда прибудем на Елавию. Там и посмотрим, куда кривая выведет, -с нотками разочарования подвела черту Лиша. -Пойду, переоденусь во что-нибудь поприличнее.
   -Эй, Боц, а ты почему до сих пор тут?! -обрадованный, что неприятная тема осталась позади, окликнул капитан своего штурмана. -Ты уже должен быть в кабине!
   -А? -вздрогнул тот. -Конечно-конечно, кэп, уже мчусь.
   Все трое вышли из помещения, оставив Алика и Василия наедине. Алик бодро доедал вторую порцию ужина.
   -У тебя появился аппетит, -заметил старик.
   -Ещё бы! Со вчерашнего утра ничего не жрал. Накидался странной паучьей жрачкой, после которой полдня на кусты поглядывал, и весь оставшийся день провёл натощак. А сегодня, с этой войной, вообще маковой росинки во рту не имел.
   -Ты начал чувствовать голод, -не обратил внимание на его слова Василий. -Это значит, что ты всё теснее связываешься с ноосферой, и...
   -И? -быстро вычерпав тарелку досуха, взглянул на него Алик.
   -И что ты пробуждаешься, -старец глубоко вздохнул и покачал головой.
   Алик устало хмыкнул, снял с запястья инфоком и, удерживая его обеими руками, включил. Пальцы заскользили по иконкам и бегункам. Прибавив громкость, он включил запись, и зажмурился от мерзкого треска и скрипа, раздающегося вместо записи. Выключенный прибор упал на столешницу. Дементьев поражённо поглядел на старика. В комнату вбежала Лиша в образе маленькой девочки - той самой, что была в начале.
   -Что тут происходит?! Что за звук?! -выпалила она.
   -Ничего. Опять ничего, -Алик закрыл лицо ладонями. -Ничего не записалось.
   Василий подошёл к нему и по-отечески потрепал по плечу, -а ты думал, что она тебе позволит?
   -Всё впустую, -мужчина опустил голову на сжатые в замок руки.
   -Не печалься. Ты ещё найдёшь её. И найдёшь себя, -старик развернулся и пошёл к выходу.
   Лиша, в недоумении покрутив инфоком, положила его на стол и проводила Василия рассеянным взглядом.
  
   'Елавия, воспетая Тераклем,
   В веках сыскала славу благодати,
   Венцом творенья став.
   И ты, о путник,
   Вкуси от этих чар благословенных,
   Сюда как гость явившись, не как ворог...
   Сплетись душой своей с душою нашей,
   Венец радушья дабы обрести!'
  
   Приветственное слово гостям Елавии.
  
   'Приветствует тебя Немая Гавань,
   О, экзокрафт, чьё имя 'Одалиска'.
   Найди покой в Елавии,
   Но помни,
   Что регистрация закончится в четыре'.
   Алик решил, что это какая-то шутка. Слишком уж пафосно и театрально прозвучала речь елавийского диспетчера.
   -Понял тебя, Немая Гавань, -ничуть не удивился Фархад. -У нас имеются повреждения. Куда следует причалить для ремонта?
   'Мой друг, всё то, что ты поведал,
   Меня до боли в сердце взволновало!
   Причаль скорей ладью свою худую
   Ты в доке семь.
   И я тебе желаю
   Успешно устранить все неполадки!'
   -Благодарю, Немая Гавань. Направляюсь в седьмой док!
   -Они там что, репетируют какую-то сценку? -спросил Алик.
   Появившаяся Лиша увлекла его из кабины, -пойдём, не мешайся тут. Нам пора выходить.
  
   Зуна Елавия. Полисный центр Елавийского Архипелага. 134-е мономорфное ответвление внешнего фрактального крыла. Темпоральный фрактал 10.775 (поправка на елавийский сегментариум). Регистр 400. Экзопорт Немая Гавань. Ремонтные доки.
   'Одалиску' медленно загоняли в ангар по специальным рельсам-транспортёрам. Фархад договаривался с инженерами, одетыми в глухие замасленные комбинезоны, слишком плотные и слишком душные для жаркого климата зуны. Судя по жестикуляции, эмоциям и 'включившемуся' акценту, он торговался.
   Лиша предложила подождать Боцмана, чтобы попрощаться с ним и Алик спорить не стал. Ему тоже было жаль расставаться с добрым здоровяком, к которому успел привыкнуть даже несмотря на весьма короткое знакомство. Зато Василий Лоурентийский заметно потеплел к нему и перестал быть таким надутым.
   Керамические плиты экзодрома покрывали чёрно-жёлтые рисунки, изображавшие различных людей и животных, словно это был какой-то музей, или храмовый комплекс, а не посадочная площадка. Здания доков дополняли эту картину. Если в любом другом месте ангар был обычным ангаром, в Елавии он выглядел как настоящий архитектурный шедевр. Всё вокруг было какое-то жёлтое. Даже небо отдавало желтизной. Будто бы глаза закрыты жёлтыми очками, которые невозможно снять. Но это почему-то не вызывало уныния, или раздражения. Дементьеву опять всё было в диковинку, чего не скажешь о его спутниках.
   -Позволь задать тебе вопрос, Алик, -обратился к нему старик.
   -Вопрос? -тот удивился такому неожиданному обращению, ведь прежде Василий называл его ЛаксетСадафом и никак иначе, а тут вдруг по имени. -Ну, разумеется. Можно и не спрашивать разрешения, а просто задавать...
   -Ты что-то чувствовал, когда пытал того менталера? Когда бил его? Когда смотрел, как трифалаки его мучают? -в голосе старика не чувствовалось подвоха, но Алик всё равно напрягся.
   -Простите, не понял.
   -Я внимательно следил за экзекуцией. Я чувствовал, что Боцману это не нравится. Я чувствовал, что АлХезид это не нравится. Они испытывали отвращение, злобу и стыд. Но что испытывал ты, Алик, я так и не понял.
   -На что это Вы намекаете? По-вашему я - садист? А то, что за день до этого мне вогнали в спину несколько пик вот эти самые 'милые головастики' - это по-вашему нормально? Это справедливо?!
   -Спокойнее, спокойнее, Алик, -приобнял его за плечи Василий. -Я всего лишь спросил о твоих ощущениях.
   -Я спокоен, -Алик осёкся. -Просто не совсем понял Вашу заинтересованность, преподобный... Но раз уж Вам это так интересно, я чувствовал презрение и досаду оттого, что мы не можем добыть важную информацию и все эти жестокие ухищрения - пустая трата времени. Мы взяли 'языка' и должны были извлечь из него максимум показаний. Тут уже не до расшаркиваний. Тем более, что это существо принципиально не желало сотрудничать с нами, а время утекало с каждой секундой. В такой ситуации пытка - это единственный способ добиться хотя бы чего-то. Способ негуманный, бесчеловечный и отвратительный, но эффективный. Прибегать к пыткам - последнее дело. Но если других вариантов нет, то приходится пачкать руки. Вам интересно, испытывал ли я удовольствие от этого процесса? Нет, не испытывал. Но и жалости не испытывал тоже. Лишь ощущение свершающейся справедливости. А справедливость не всегда совместима с пощадой.
   Старик задумчиво улыбнулся. Возможно хотел что-то ответить, но к ним подошла Лиша.
   -О чём это вы тут? -спросила она, хотя прекрасно слышала весь их диалог, и, не дожидаясь ответа, продолжила. -Вместо того, чтобы болтать о всякой ерунде, лучше бы думали о том, где нам искать Ицпапалотль. Того, что сообщил её раб, увы, слишком мало. Ни координат, ни направлений. Боцман обещал мне помочь с выяснением более точных ориентиров.
   -Боцман? -спросил Алик.
   -Да. Никто не разбирается в этом лучше, чем профессиональный штурман-навигатор. Собственно, поэтому он и задерживается. Ищет подходящие участки на Увиате.
   -И всё-таки я считаю, что не там мы ищем, -произнёс Василий.
   -Твоя интуиция превосходна, старый друг, но всё же я предпочитаю ставить во главу угла именно факты, а не предчувствия, -ответила Лиша.
   Из 'Одалиски', уже почти полностью заехавшей в ангар, выбежал Боцман с большим рюкзаком на плече. Он торопился как мог, и едва не упал, споткнувшись обо что-то. Даже Фархад удивился этому, и, на мгновение забыв о свойм собеседнике, проводил товарища взглядом.
   -Ты гляди, как спешит, -ухмыльнулся Алик. -Аж земля трясётся.
   -Кажется, он что-то нашёл, -в предвкушении кивала девочка. -Вот только рюкзак зачем тащит?
   -Может гостинцы нам какие-то хочет передать?
   -Пф-фффу-у, -остановился Боцман, начав бороться с одышкой. -П-падаж... Дите. Фух.
   -Да мы никуда не спешим, -Лиша скрестила руки на груди. -Можно было не мчаться так резво.
   К ним подошёл Фархад.
   -Чэго эта мой штюрман разбэгался? -спросил он.
   -Нарыл что-то? Выкладывай, -девчонка пристально посмотрела на Боцмана.
   -Кое-что, да, -кивнул он. -Расскажу по дороге.
   -По какой ещё дороге?
   -Па какой дароге, э?! -удивился Фархад. -Куда намылился, брат?!
   -Я это... Ты это... Прости, друг. Я иду с ними.
   -Всмисле, с ними? Как с ними? Ты охренел? -поразился Капитан, постепенно теряя акцент.
   -Я должен так поступить. Постарайся понять. Я много темпофраков был с тобой в связке. И никогда тебя не подводил. Но сейчас ситуация несколько иная. Если бы я не видел эту тварь собственными глазами, если бы не узнал, на что она способна, то до сих пор не верил бы в истинную причину этой угрозы. Поверь мне, это сейчас важнее всего на свете. Не сердись на меня. Елавия славится своей школой экзонавигаторов. Ты обязательно найдёшь себе нового штурмана. Молодого и перспективного. А моя миссия теперь с ними.
   -Ты что такое городишь? Ты шутишь надо мной, да? Какая миссия, Боц? Даже если эта Ицпапалотль действительно грозит всему на свете, то как ты ей помешаешь? С ней даже Лиша не факт, что справится, не говоря уже про тебя - дурака! Ты ведь погибнешь ни за грош!
   -Ну, чем смогу - тем помогу. А если погибну, то хотя бы не зазря.
   -Не зазря?! Думаешь твоё имя высекут на почётном обелиске?! Думаешь, что попадёшь в учебники?! Да о тебе никто не вспомнит!
   -Мы так долго с тобой транслировались, -улыбнулся Боцман. -Но ты меня так и не узнал. Не за этим я иду. Прощай, друг. Не поминай лихом.
   -Ты глупец. Просто большой глупец. Одумайся. Одумайся!
   Они уже уходили, а он всё ещё кричал им вслед: 'Одумайся, глупец, одумайся!'
  
  *****
   Лиша дала Боцману немного времени, чтобы отойти от тяжёлого расставания с другом. Было прекрасно видно, как ему тяжело и как он переживает. Вся его жизнь осталась позади, вместе с 'Одалиской' и Фархадом. Что было дальше, он не представлял, но всё равно верил в то, что поступил правильно.
   Впереди возвышались роскошные шпили величественного дворца, оказавшегося всего лишь зданием экзопорта 'Немая Гавань'. В промежутках между колоннами, чередующимися вдоль его фасада, шелестели пальмы.
   -Так что ты хотел нам рассказать? -наконец спросила Лиша.
   -А? -очнулся Боцман. -Да, собственно... Этот большеголовый ублюдок был либо виртуознейшим дезинформатором, либо сам не в курсе истинного положения дел.
   -А именно?
   -Он сказал, что Тамоанчан скрыт где-то в области Буцентавровых Метаморфоз, так?
   -Ага.
   -Но когда я уточнил у него, какие волны там фиксируются, он ответил, что третичные и квазиканальные.
   -Помню, и что?
   -А то, что в Буцентавровых Метаморфозах нет таких волн. Это всё равно, что сказать что в Африке обитают белые медведи. Чушь. Я несколько раз перепроверил волновые атласы Увиата. Нет! Даже и близко нету там таких волн! Увиат - метаморфозный, асинхронный сектор. Третичные волны там секутся на турбуленции, а квазиканальных волн нет просто потому, что нет квазиканалов. Понимаешь? То, что нам сказал менталер - чистой воды деза!
   -Даже под паучьей 'сывороткой правды'?
   -Она могла знать, что его будут колоть. Истинных знаний он не имел изначально. Только заведомую ложь, -Боцман уложил рюкзак на плечо поудобнее.
   Наконец-то они добрались до ступеней экзодрома. Алик не слушал спутников, с упоением разглядывая красоты местной архитектуры. Обычно ему было наплевать на строительные изыски, но тут всё было таким изящным, что глаз поневоле зацеплялся за каждую мелочь. Неведомые строители, казалось, продумывали каждый миллиметр. Шлифовали и полировали каждый кирпич, прежде чем уложить его в кладку. Подтачивали мельчайшие заусенцы в стыках. Придраться было попросту не к чему. С такой невероятной ответственностью и любовью всё было выстроено. Возле здания двигались люди, которые никуда не спешили и почему-то читали друг другу стихи. Никакого безумства контрольно-пропускной толчеи, как в Маасе, не было и в помине.
   Внутри экзопорт представлял из себя ещё более вычурное зрелище. Ближе всего его оформление было похоже на огромный собор. Не было ни одного сантиметра на стенах, полу и потокке, который бы ни покрывала фреска, или картина. И всё яркое, золотое, серебряное. По форме, здание 'Немой Гавани' напоминало широкую базилику с шестью нефами, крыши которых были не просто стеклянными, а витражными, что добавляло ещё больше яркой и светлой пестроты. Центральные колонны были самыми толстыми, и по ним причудливо бегали золотые буквы информации, преимущественно о расписаниях экзокрафтов. Следующие шеренги колонн, разделявших нефы, были выполнены в виде кариатид, на которых красиво падали цветные витражные блики. Стёкла мозаики были выложены так искусно, что их цвета падали на статуи правильно: осветляя кожу и разукрашивая одежду.
   В целом, как в архитектуре, так и в одежде местных граждан, елавийский стиль отдавал чем-то античным. Если смешать древнегреческую культуру с древнеримской и добавить немного персидской. Вокруг сплошные колонны и статуи. Одежды - преимущественно туники из легчайшего материала. На ногах сандалии с высокой золотистой обмоткой. На головах у мужчин - венцы, а у женщин - тиары. Туристы разительно отличались от елавийцев, как по виду, так и по поведению. Хоть большинство из них и вело себя прилично (сама монументальность и торжественность елавийского общества настраивала на это), тем не менее, по сравнению со степенными и утончёнными местными, приезжие выглядели натуральными обезьянами, чьи ужимки и прыжки со стороны смотрелись попросту дико.
   При всей своей кажущейся античности, Елавия умудрялась быть технололгически продвинутой зуной, где хайтек был таинственным образом вплетён в казалось бы древний и примитивный быт. Стоило вглядеться в длинные меандры, как они превращались в бегущие строки. Из многочисленных фонтанов можно было напиться чем угодно, по выбору: от простой воды - до вина, и даже водки. Стоило лишь расплатиться маасским платёжным колечком. Жидкость тут же приобретала выбранные свойства и качества. А вот сосуды, которыми она зачерпывалась, выглядели как древние кубки, чары и рога. При желании, можно было купить целую амфору. И всё в этом духе. Вот - стоит горделивый мужик, ни дать, ни взять Цицерон, или Сократ. Размышляет о чём-то великом. И лишь по вспышкам светодиода можно обнаружить наушник, из которого он, оказывается, слушает какое-то важное сообщение. А вот путь пересекла охрана. Два рослых воина, идущие в ногу, словно в строю. На них надеты красные рубашки и юбки выше колен, с пришитыми кожаными накладками. Что-то вроде килтов, только ближе к римской стилистике. На руках - наручни. На чрезвычайно мощных ногах - поножи и открытые полусандалии-полусапоги. Шлемы с гребнями. А с боков свисают короткие мечи-гладиусы. Чем не легионеры, или гоплиты? Ну, на крайний случай - гладиаторы. Однако, стоит заострить на них внимание, как в глаза тут же бросаются нетипичные нюансы. Вполне современные кевларовые бронежилеты, снаружи украшенные позолоченными узорами. Очки ночного видения, откинутые назад, как забрала шлемов. Дубинки-электрошокеры, имеющие форму пресловытых гладиусов. Радиостанции, спрятанные в поясах и нащёчниках шлемов. Провода, аккуратно вплетённые в доспехи.
   -...до губернатора. Согласен, Алик? Алик! -Лиша встряхнула забывшегося товарища. -Ты слушаешь?!
   -Э-э... Повтори пожалуйста, о чём ты только что говорила? -Дементьев повернулся к ней.
   -Хватит ворон считать! Я говорю, что надо будет разделиться, -повторила девочка. -Боцман с преподобным посетят Елавийскую Обсерваторию и добудут информацию об аномальных энерговспышках. А мы с тобой навестим губернатора.
   -Губернатора? Елавии?
   -Нет. Всего лишь елавийского полиса Астерион.
   -Зачем нам нужен губернатор?
   -Ты что, вообще ничего не слышал из того, что я только что говорила? -в голосе Лиши появилось раздражение.
   -Ну, я слушал, но... Но не всё, -нелепо попробовал оправдаться Алик.
   -О-о-ох, А-а-алик.
   За Лишу выступил Василий Лоурентийский, -Лучезарная только что поведала об уважаемом губернаторе Касторе, который является её добрым другом, и который поможет нам получить необходимые данные с елавийского передатчика, через который транслировался сигнал Ицпапалотль.
   -Да, именно, -подтвердила Лиша. -Просто так на станцию нас фиг кто пропустит, а с разрешения самого губернатора - запросто.
   -Всё-таки надеешься обнаружить координаты зуны, из которой исходил сигнал? -крутя головой по сторонам, спросил Алик.
   -Надеюсь обнаружить набор из нескольких зун, расположенных в зоне волнения, указанного менталером. Может он и имел ложную информацию о сегменте Увиатского сектора, но про волны уж точно наврать не мог. Если держал связь со своей хозяйкой. А он стопроцентно держал с ней связь.
   -Ну, к губернатору - так к губернатору. А то, что у нас при себе оружие - это ничего?
   -Владение оружием в Елавии разрешено официально, так что не беспокойся.
   Они прошли между двух широко расставленных ног огромной статуи воина, установленной перед выходом, и оказались на просторной площади, выложенной белым мрамором. Посреди площади стояла могучая статуя Тритона с трезубцем в руках. Вдоль спины гигантской скульптуры, ровно по хребту, били струи воды, похожие на гигантский плавник. Падая вниз, они аккуратно стекали по специальным фигурным желобам в овальный бассейн, окружающий основание монумента. Далее возвышались прекрасные белоснежные дома города-полиса, утопающие в садах и богатых покрывалах виноградников. За домами поднималась вершина огромной горы, чьи склоны так же были застроены домами, издали похожими на ажурные ласточкины гнёзда.
   Покинув экзопорт, приезжие веером разбредались по сторонам. Большая их часть тянулась к колесничным станциям, коих на площади было целых три штуки, и от каждой брал своё начало отдельный маршрут. Колесничная станция напоминала прямоугольную беседку, с удобными сиденьями и фонтанчиками. Время от времени к этой беседке подъезжала колесница, которая, собственно и была похожа на колесницу, то есть на двухколёсную повозку, запряжённую лошадями. С той лишь разницей, что живых лошадей заменяли электромобили, выполненные как пара соединённых друг с другом колёсных параллелепипедов со сглаженными углами. Лошадки же были отчеканены на их полированных бронзовых бортах. Сама же повозка так же имела ряд особенностей. Она была гораздо массивнее и длиннее традиционной колесницы, сверху её покрывал стеклянный, тонированный колпак, под которым располагалось несколько мягких кресел.
   Группа разделилась на две части. Лиша с Аликом выбрали направление к центральной станции, а Боцман с Василием - свернули к правой, предварительно условившись встретиться в каком-то Пантеоне Гракха. Заметив приближающуюся колесницу, Лиша ускорилась, потащив Алика за собой. Но эта спешка оказалась напрасной. Колесничий заприметил их издали, и спокойно дождался, пока они не усядутся на свободные сиденья. Затем, раздвижной стеклянный потолок, сегмент за сегментом, закрылся над их головами. Возница поднял две короткие палочки, и тряхнул невидимыми вожжами. 'Лошадки' управляемые беспроводной системой, тронулись с места.
   Алик хотел было заговорить с Лишей, но остальные пассажиры при первых же словах так странно и презрительно на него обернулись, а сама Лиша скорчила столь недвусмысленную физиономию, что он тут же примолк и стал рассматривать проносящийся мимо пейзаж.
   Прямых улиц в Елавии не было. Они змеились, переплетаясь самым необычным образом, петляли, то сужались, то наоборот - расширялись. Колесница металась словно мышь в лабиринте, и если бы не хитроумная система балансировки, сглаживающая резкость неожиданных поворотов, поездка превратилась бы в пытку для несчастных организмов пассажиров. Некоторые улицы были завешаны таким плотным пологом из винограда, что вокруг становилось темно, как в туннеле. Иногда улица проходила прямо через какое-то здание. Всё это не могло не удивлять. Но вот, наконец, они выехали из плотно застроенного центра, и отстановились на станции возле шикарной виллы губернатора. Крыша повозки сдвинулась, впустив жаркие солнечные лучи, и выпустив Лишу с Аликом. Сойдя на мостовую, выложенную ровным белым камнем, Дементьев тут же засмотрелся открывшимся видом. Вилла была построена возле самого склона горного плато, на котором располагался Астерион. Далее, можно было лицезреть просторную долину, отделявшую плато от горы и упиравшуюся в бутылочного цвета море. Над морским простором лениво парили какие-то огромные птицы. А вдоль низины протекала небольшая речушка, на которой было построено несколько водяных мельниц.
   Не дав Алику как следует всё рассмотреть, торопливая Лиша повела его к воротам виллы, охраняемым парой солдат. Как только они приблизились, охрана встала наизготовку, нацелив на них свои длинные копья с раздвижными остриями, между которыми бегали электрические разряды. Вид у них был такой решительный, что Алик потянулся за дробовиком, но девочка его тут же остановила, -'не вздумай! Они стреляют мобильными тазерами. Знаешь, что это такое? Эта штука пуляется электрическим блоком, от которого тянется шесть проводов с электродами на концах. Электроды втыкаются в тебя и жарят током, пока ты шевелишься. Поверь мне, это очень болезненно'.
   Охранники, продолжая целиться своим оружием, обратились к пришедшим со странной речью:
   -Вам здесь не место,
   Здесь вы - чужаки,
   Нежданные пришельцы!
   Прочь шагайте!
   -Не приближайтесь ближе,
   Дураки!
   Применим мы оружье!
   Так и знайте!
   -Это кто такие? Гомер и Вергилий? -попытался пошутить Алик. -Почему они говорят так, словно пришли на поэтический вечер?
   -Умолкни, -шикнула на него Лиша, и, повернувшись к охранникам, произнесла:
   -Мы не чужие!
   Кастора друзья стоят сейчас пред вами!
   С пожеланьем
   Его аудиенции!
   Нам долго ждать нельзя.
   И потому, Главе скажите сами,
   Что ожидает Лиша у ворот
   Всё так и передайте!
   Он поймёт...
   Суровые лица охранников тут же изменились. Выглядело это так, словно Лиша заговорила с ними на одном языке. Электрокопья были отведены в сторону.
   -Посланье юной нимфы мы отправим.
   Лишь дайте срок -
   Дойдёт до адресата...
   -Премного благодарна вам, солдаты, -Лиша поклонилась.
   Один из охранников отвернулся и что-то зашептал в замаскированный на шлеме микрофон. Ему ответили, и, наконец-то изобразив улыбку, он сообщил пришедшим:
   -Великий Кастор просит Вас, о, дева,
   Пройти к нему.
   Но только Вас одну лишь.
   -А я? -Алик развёл руками.
   -Подожди меня здесь, -шепнула ему Лиша. -Далеко не уходи. На неприятности не нарывайся. Я переговорю с губернатором и вернусь.
   -Как скажешь... 'Юная нимфа', -иронично кивнул Дементьев, отступая назад.
  
   'О, поле славы! Поле Пасифаи!
   Познали там диадемиты силу
   И крепость духа елавийской рати!
   Сражённые могучими руками
   Уж не могли поднять лихие главы,
   Найдя приют себе
   На поле брани!'
  
   Отрывок из елавийской 'Оды Великой Войне', написанной поэтом Лютерном Антиохом в честь победы Елавии над Диадемой Лоры. Третья антифаза темпорального фрактала 345.17 (поправка на елавийский сегментариум).
  
   Алик не сильно расстроился из-за того, что его не пригласили на встречу с губернатором. Наоборот, ему не хотелось особо ни с кем встречаться, и он был рад, что в этой беготне наконец-то выдалась свободная минутка, когда можно спокойно побродить, предоставленным самому себе. Поглядеть в Астерионе было на что. Всё здесь вызывало интерес и притягивало взор.
   Отойдя от ворот губернаторской виллы, Алик прошёлся обратно, в сторону колесничной станции, двигаясь вдоль бортика, отделявшего улицу от обрыва. Всё бы ничего, но от праздного изучения местных красот, его ужасно отвлекали неприятные взгляды прохожих, глядящих на него, как на прокажённого. Сначала он искренне не понимал, с чего вдруг к нему такое предвзятое отношение, и принимал это за ксенофобию елавийцев, но потом, оглядев себя, догадался, что причина в его одежде. Пиджак был замызган грязью и сплошь покрыт разводами высохшей крови. Ни дать, ни взять - бомж. Поглядев на своё платёжное колечко, Алик решил воспользоваться им для покупки новой одежды. Беда в том, что никаких магазинов поблизости не наблюдалось. Порыскав немного по округе, Дементьев решился задать вопрос местному жителю. Это был пожилой, высушенный мужчина в оливковой тоге и с неизменным венцом философа на плешивой голове.
   -Извините, мужчина, не могли бы Вы мне сказать... -как можно вежливее обратился к нему Алик.
   Мужик выпучил глаза, что-то промямлил и, отмахиваясь от него, как от навозной мухи, бросился прочь, на другую сторону улицы.
   -Псих какой-то, -глядя ему в след, прошептал Алик, и тут же метнулся к супружеской паре.
   -Уважаемые, могу ли я...
   Муж заслонил от него жену, как от хулигана, и оба супруга резко ускорились.
   -Да они тут все долбанные шизики, -понарезав круги еще минут десять, Алик наконец-то заприметил девушку, которая ему показалась вполне вменяемой, хотя бы потому, что при виде его, она не морщилась, не уходила и не отворачивалась. Девушка играла на маленькой лире и была слишком увлечена собственной музыкой. Увидев, что Алик идёт в её сторону, она заметно напряглась, и её игра стала неровной от волнения. Ей определённо не хотелось, чтобы он к ней подходил, однако играть она не перестала и с места не ушла.
   'Нужно изменить манеру обращения. Наверное они принимают меня за попрошайку и думают, что я буду клянчить у них деньги. Поэтому разговор будем строить иначе', -про себя решил Алик, и, остановившись напротив девушки, широко улыбнулся.
   -Вы прекрасно играете.
   Она опустила глаза.
   'Ну, хотя бы не ушла', -обрадовался Алик, и продолжил. -Мне очень нравится Ваша музыка. Где Вы научились так великолепено играть?
   -То скрип, иль скрежет рядом раздаётся? -прозвенел в ответ голос незнакомки. -Я вижу чужестранца пред собою. Но что он говорит - не понимаю.
   -Что значит 'не понимаю'? -стараясь не нервничать от явного издевательства, удивился Алик. -Я говорю на том же языке, что и Вы. Использую те же слова. И понимаю Вас прекрасно. Что непонятного в моей речи?
   -Чужие звуки ранят мои уши,
   Не в силах слушать этот шум я боле!
   Уйду сейчас же...
   -Стойте! Погодите! -Алик выбросил вперёд руку, пытаясь её остановить.
   Девушка прекратила играть и уже действительно собиралась подняться со скамейки, но замерла. Задумавшись над своими последними словами, Дементьев догадался, что благодаря невольной интонации, они вполне гармонируют с поэтикой незнакомки, и ему удалось органично завершить её монолог, превратив его в диалог. 'Здесь все общаются стихами. Только стихами. Ну может не совсем стихами, но чем-то похожим на стихи', -дошло до него. -'Если я буду говорить как они, возможно мне ответят'. Важно откашлявшись, Алик начал декламировать:
   -У Вашей арфы звук...
   Меня чарует... Очень.
   Мой благодарный... Хм... Слух.
   Вас слушать... Дальше хочет.
   Девушка опустилась обратно на скамейку, и ответила:
   -Речь первобытная доносится до слуха,
   Груба она, как камень,
   Но понятна.
   Отрадно знать, что высшее искусство
   Не чуждо варвару.
   -Быть может, дева выручит невежду?
   И соизволит даже рассказать,
   Где мне купить хорошую одежду,
   Чтобы достойно перед ней предстать? -как мог зарифмовал Алик.
   -Достойная одежда пригодится
   И дикарю.
   Здесь спорить нет причины.
   Коль жаждешь ты улучшить вид свой жалкий,
   Я помогу тебе, и укажу дорогу.
   Дружелюбно улыбнувшись, девушка позвала Алика за собой, чтобы проводить к ближайшему магазину. Тот с облегчением вытер пот со лба. Кажется ему удалось худо-бедно наладись общение с местными стихоплётами.
  
   Тучный губернатор встретил Лишу во внутреннем саду. Они обменялись привественными стихами.
   -Кого я вижу! Пламенным восторгом
   Душа моя полнится через край,
   О, Ал Хезид!
   Чем твой слуга покорный
   Обязан чести этого визита?!
   -Я тоже очень счастлива, и знай,
   Друг Кастор, что всегда
   Тебя я рада видеть!
   Увы, за мною ныне вихрем чёрным,
   Беда неукротимая летит,
   На крыльях неприятнейших известий...
   -Ах, что за горе?! Что за наважденье?!
   Немедленно услышать я б желал
   Подробности из уст твоих...
   Но прежде. Пройти в мои покои предлагаю,
   Чтоб обсудить сие в уединеньи.
   Они зашли в богатый дом губернатора, и проследовали по драгоценным паласам мимо кланяющейся прислуги. Лише предложили поднос с фруктами, но та отказалась. Поднявшись на второй этаж по роскошной золотой лестнице, Кастор пригласил гостью в свои апартаменты. Как только дверь за ними закрылась, он заговорил с ней в обычной манере:
   -Здесь мы можем поговорить как нормальные люди, -первым делом схватив со стола маленькую амфору с вином, он разлил содержимое по серебряным кубкам и протянул один Лише.
   Та приняла, -благодарю.
   -Живу здесь уже пятый медор, а всё никак не могу привыкнуть к местной трепотне. На елавийском наречии удобно льстить и 'лить воду'. Но решать срочные деловые задачи чертовски неудобно.
   -Тебе здесь не нравится, Касторини?
   -Что ты! Что ты! Я счастлив! И благодарен тебе за то, что ты привезла меня сюда и помогла устроиться. Поэтому, чем могу - помогу. Проси чего хочешь. Всё, что в моей власти и компетенции - сделаю.
   -Тогда не будем ходить вокруг да около и сразу перейдём к делу. Мне нужен доступ к данным елавийской приёмной станции.
   -Хм-м-м-м, -потупился губернатор. -Здесь вот в чём загвоздка... Станция находится в юрисдикции Совета Елавийских Полисов. Официальный доступ можно получить только после согласования с коллегией. Это займёт уйму времени. Уж что-что, а бюрократия в Елавии цветёт буйным цветом. Я это точно знаю, потому что сам бюрократ.
   -У меня нет времени на обивание порогов.
   -Догадываюсь. И, чёрт возьми, организовал бы тебе доступ на свой страх и риск! Ради тебя - что угодно. Проблема в другом. Станция закрыта на капитальный ремонт. Она не работает.
   -Что с ней случилось?
   -Сгорела.
   -Как давно?
   -Вчера. Я только сегодня утром разбирался с ворохом рапортов об инциденте.
   -Позволь угадать? Это случилось из-за перегрузки? Внезапно поступил суперсигнал, от которого случился мощнейший скачок напряжения, что привело к массовым замыканиям в сети, перегреву оборудования и пожару? Верно?
   -Д-да... Ты, я вижу, уже в курсе всех дел.
   -Из-за этого суперсигнала я сюда и примчалась. Вот только не знала, что станция погорела... А почему не сработала защита? Разве на станции не были установлены стабилизаторы сверхконтактов?
   -Понимаешь. Их планировали установить в следующем медоре. Совет долго не мог принять решение. Кто возьмёт на себя основные издержки по монтажу и установке этого оборудования. К тому же требуется расширить штат обслуживания, а это ещё одна головная боль. Елавийская бюрократия, я же говорю. Ну а суперсигналы - явление столь редкое, что за всю историю этой станции ни разу не поступали. Кто мог подумать, что это внезапно может случиться?
   -И как вы сейчас держите связь?
   -Через вспомогательные субретрансляторы, на которые поступает трансляция с передатчика Эрмунды.
   -Почему именно с Эрмунды? По моему, лорийский передатчик гораздо мощнее. Почти как елавийский. Не лучше ли было работать через него?
   -И впасть в зависимость к этим проклятым диадемитам?!! -вспыхнул губернатор. -Никогда!
   Тут же взяв себя в руки, он понизил тон и не замедлил извиниться, -прости мою нездержанность, Ал Хезид. Просто тема елавио-лорийских взаимоотношений - крайне острая и больная. Ты же знаешь.
   -Знаю, -кивнула Лиша. -Великая Война. Возврат Радиальных Спектров. Но ты-то, Касторини, не коренной елавиец и не сражался там.
   -Это приобретённое, -улыбнулся Кастор. -Став патриотом своей новой зуны, я принял её историю, которую чту наравне со всеми.
   -Тогда понятно... Ну и насколько велики повреждения елавийской станции?
   -Как только экспертная комиссия закончит работу - начнём отстраивать станцию заново.
   -Значит шансов найти там что-либо никаких?
   -Увы.
   -Ты что-нибудь можешь мне сказать о том суперсигнале? Откуда он исходил?
   -По предварительным оценкам, это был так называемый 'дикий' суперсигнал. Такие возникают, например, от схлопывания детерминированных зун, или при возникновении аномальных суперпотоков. Его фоновое эхо засекли даже станции Птичьей Клетки и Эрмунды. Точно установлено, что транслировался он на Терру Фоза, где и произошло затухание.
   -Я в курсе, куда он транслировался. Меня интересует - откуда?
   -Тогда боюсь, что обратилась ты не по адресу. На сгоревшей станции уже не получится что-либо раскопать, -виновато развёл руками Кастор.
   -Плохо. Очень плохо, -Лиша уже собралась было двигаться к выходу.
   -Скажи хотя бы, с чем связана причина твоей озабоченности этим суперсигналом?
   Девочка выдержала длинную паузу, серьёзно посмотрела на губернатора и ответила, -Ицпапалотль...
   -Да ну?! -тот аж присел. -Та самая?! Неужели всё-таки?! Так это от неё исходило?!
   -Теперь ты понял мою озабоченность?
   -Ещё бы! Ты же ожидала её ещё с тех времён, когда мы... Когда ты меня сюда... Мы же ещё сомневались, что она появится. А она...
   -Появилась, -кивнула Лиша. -Как и ожидалось. Держи язык за зубами, Касторини. Эта информация может стоить тебе головы.
   -Ты же меня знаешь, Ал Хезид!
   -Знаю. Потому и доверилась... Ладно, прощай.
   -Подожди! Я чувствую себя крайне неловко из-за того, что ничем не смог тебе помочь в таком тяжёлом деле.
   -Успокойся. В этом нет твоей вины.
   -И всё же я хочу посодействовать. Чем могу, так сказать. Не знаю, насколько это будет для тебя ценно, однако...
   -Я приму любую информацию. Излагай.
   От волнения, вспотевший губернатор быстро задышал и, то и дело сглатывая слюну, начал говорить:
   -Как я уже упоминал, суперсигнал срезонировал от ближайших зун. Разумеется, отследить исходящие координаты по резонансному эху невозможно, но есть возможность проанализировать индукционный след в зуне, через которую он проходил. Времени прошло немного, и след ещё не успел угаснуть, после такого мощного сигнала.
   -Я думала об этом, -ответила Лиша. -Но Елавия чрезвычайно велика. Даже Терра Фоза слишком большая для таких действий. Чтобы выделить и проанализировать индукционный след, зуна должна быть маленькой. Даже не маленькой, а крошечной. Понимаешь? Пронзить такую зуну суперсигналом - всё равно, что подстрелить пулей колибри с километровой дистанции.
   -И всё же такая зуна есть. Можно считать это счастливым случаем. Но одна из сателлитных зун попала в резонанс с суперсигналом и резонировала половину стандартного дня. Точных сведений ты там конечно не найдёшь, но хотя бы фрагменты информации получишь.
   -Что за зуна?!
   -Бусая Мысь. Тридцать четвёртого полуэклиптического порядка. Вотчина Миры Гор. Ты ведь знаешь её?
   -Знаю ли я Миру Гор? Конечно знаю. Она и в прежние времена была странной. Теперь же, после контакта с энергией Ицпапалотль, возможно, стала совсем поехавшей.
   -Тем не менее, только Мира сможет пролить свет на твою задачу. Ступай к Мире. Пока Бусая Мысь не удалилась, есть возможность прыгнуть туда с Эрмунды, без экзокрафта.
   -Какие слухи об этой особе ходят в последнее время? Чего от неё ждать?
   -Поговаривали, что в последний раз Мира посещала Елавию в прошлом медоре. Она прибыла в Эвриклею, на форум лакоников и поэтов, участвовать в традиционных чтениях. Там она сцепилась с каким-то кифаредом, на поэтической почве, то ли оспаривая истинную правильность ямбов, то ли амфибрахиев - это я уже не помню точно. Но пересобачились они там знатно. В итоге, Мира 'громко хлопнула дверью', предварительно обозвав собравшихся борзописцами и виршеплётами, после чего удалилась на свою зуну и до сих пор молчит, пребывая в горьком уединении.
   -Значит пришло время нанести ей визит.
  
   Вечно влечёт за собой
   Ветром эфира гонима
   Точно дромон боевой
   Гор Елавийских твердыня!
  
   Радостью сердце полнит
   Песнь дочерей Ипполиты,
   И страстным чувством багрит
   Нежные эти ланиты.
  
   'Эот-Елави'. Елавийская народная песня.
  
   -Чёрт тебя возьми, Алик! Ну что в лоб тебе, что по лбу! -вернувшаяся Лиша зыркала по сторонам, пытаясь найти пропавшего Дементьева. -Куда его унесло?!
   Она обращалась к прохожим, но те ничего не могли ей ответить. Алик как сквозь землю провалился. Напрасно девочка бегала по району, надеясь его обнаружить. Он пропал бесследно. Уже почти отчаявшись, Лиша прошла чуть дальше по улице, до так называемых 'Врат Пришествия', и вот, наконец-то, среди собравшихся елавийцев, заприметила знакомую фигуру.
   -Я его убью, -сжав кулаки, она направилась в его сторону.
  
   -Узри, к нам люди прибывают,
   Кого отринула Земля!
   У нас так каждого встречают, -сообщила Алику его новая знакомая с лирой.
   -Горю от любопытства я, -ответил тот.
   На нём была надета новая белоснежная тога, а голову венчал популярный здесь лавровый венец. Однако, снизу, из-под тоги выглядывали брюки и ботинки вместо сандалий.
   Лиша подскочила к нему сзади, но замерла, не желая портить священный для елавийцев момент - пришествие новых людей. Все собравшиеся радостно зарукоплескали. Музыканты начали играть приветственную музыку. 'Врата Пришествия' заработали. Они представляли из себя несколько колонн, расставленных по окружности, радиусом не более пяти метров. Внутри была купель с кристально чистой водой. Именно в ней зарождалось что-то новое, живое, быстро развивающееся и видоизменяющееся. Алик был крайне удивлён, узнав, что перед ним ни что иное, как ворота между мирами, работающие в одну сторону. Человеческое существо, попавшее в ноосферу, притягивалось подобным энергетическим 'магнитом' и оказывалось в этой зуне. Для того, чтобы сознание пришельца не деформировалось, врата не сразу пропускали его, а прогоняли через 'коридор наследственной памяти', в результате чего вновьприбывший как бы реэволюционировал с огромной скоростью, проходя заново весь свой генетический путь.
   Колонны гудели и вибрировали, а в купели, словно большая рыба, плескалось уже что-то крупное. Это что-то росло, видоизменялось, бурлило. У него появились отростки рук и ног. В конце концов, существо, заново народившееся уже взрослым, затихло и успокоилось. Колонны умолкли. Лишь вода сплёскивалась по ступеням, спускавшимся от купели. Трое елавийцев, один из которых держал свёрнутую одежду, поднялись к купели и аккуратно вынули человека. Послышался протяжный вдох первого глотка воздуха в новом мире. Затем, мокрого и дрожащего гостя начали аккуратно одевать. А когда процесс облачения завершился, его под руки повели по ступеням, через расступающуюся толпу встречающих. Новый человек выглядел абсолютно подавленно. Он не мог даже говорить. Только дрожал и озирался по сторонам. Под музыку, его провели через плошадь - в здание напротив, где располагался реабилитационный центр.
   Проводив эту процессию, Алик наконец столкнулся взглядом с Лишей.
   -Ты видела это?! -не скрывая эмоций, воскликнул он. -Что же это получается? Все так сюда попадают, что ли?
   Лиша проглотила уже заготовленный разнос, и спокойно ответила, -в Елавии - да. Елавийский инфомагнетизм один из самых мощных, поэтому она регулярно затягивает новичков. Особенно младенцев - инфантемнатурисов. Поэтому клиника 'Филли-Натурали' открыла свой головной офис именно здесь, а не в Маасе. У них построен огромный трансфер-приёмник в полисе Церера.
   -Что ждёт этого человека?
   -С ним поработают, помогут свыкнуться со своей участью и найти себя в новом мире. А потом у него будет два пути: либо остаться в Елавии и добросовестно служить ей, чтобы получить гражданство, либо заплатить крупный энергетический оброк и отправляться куда душе угодно. Обычно люди платят оброк и уходят, но есть и те, кто остаются. Всё-таки Елавия - не самая плохая зуна. Несмотря на то, что ради получения гражданства необходимо двадцать медоров побыть здесь обычным рабом.
   -Ну и ну.
   -Ты, я гляжу, отоварился?
   -Ага. А то местные на меня смотрели, как на прокажённого. Теперь же я благородный дикарь, -Алик картинно подбоченился. -Единственное, с чем не смог расстаться - так это со штанами. Здесь все ходят без штанов, а я, знаешь ли, как-то к этому не привык. Оставил, в ущерб имиджу. Ботинки тоже.
   -А подружку где себе приглядел?
   -Это Агриппина. Милейшая девушка. Она показала мне магазин, а потом привела сюда - поглядеть, как приходят новые люди. Мы не сразу нашли общий язык, но я быстро научился балакать по ихнему, что сразу наладило наши отношения, -Алик склонился к Лише и продолжил шёпотом. -Хотя возможно, на отношение повлиял размер моего кошелька. В этом плане здесь всё как на Земле.
   -Печально прерывать ваши амуры, но придётся. Прощайся со своей красоткой. Нам ещё нужно успеть кое-куда смотаться... Впрочем ты можешь остаться с ней, только учти, что сперва придётся побыть её рабом.
   -Ну уж нет. Я ещё с предыдущей госпожой развестись не успел, -Дементьев подошёл к елавийке и с выражением произнёс:
   Увы, меня зовут дела
   И нам пришла пора проститься.
   Прогулка милою была,
   Ну, до свиданья... Краса-вица.
   -Браво, -Лиша похлопала в ладоши. -Да ты Байрон.
   -Я не успела Вам сказать, -залепетала было Агриппина, но девочка уже тащила Алика прочь, и он не дослушал продолжения её ответа, успев лишь махнуть рукой.
  
   Общение с Мирой Гор - не самое приятное времяпрепровождение, однако делать нечего и придётся её навестить, благо что удача пока на нашей стороне. И эта удача заключается в том, что Бусая Мысь проходит в непосредственной близости от Эрмунды. А Эрмунда проходит непосредственно через Елавию. Мы встретились с Боцманом и стариком, которым тоже не удалось обнаружить ничего полезного, и теперь держим курс на Околичный Контур зуны Эрмунда.
  
   Лиша. Полисный центр Елавийского Архипелага. 134-е мономорфное ответвление внешнего фрактального крыла. Темпоральный фрактал 10.777 (поправка на елавийский сегментариум). Регистр 400. Полис Астерион.
  
   Дорога напоминала длинный туннель, чью крышу и стены представлял сплошной плетущийся виноград. Огромные кисти свисали прямо возле лица, словно предлагая себя отведать. Алик конечно же не удержался от соблазна и первым делом отщипнул себе виноградину покрупнее. Она была плотной, прохладной и просвечивающей насквозь, словно янтарь. Так и просилась в рот. Но пожевав её несколько секунд, Дементьев изобразил на лице разочарованное удивление.
   -Пресный, как будто бы внутри вместо сока - вода. А уж как аппетитно выглядел.
   -А чего ты хотел забесплатно? Плати деньги хозяину и почувствуешь вкус его винограда, -ничуть не удивилась девчонка.
   -Ты это не шутишь? Здесь всё так серьёзно? -скосился на неё Дементьев.
   -Ну, в общем, да.
   Виноградная аллея вывела их на ровную местность, застроенную небольшими домишками, в которых обитали илоты - неграждане-батраки, работающие на крупного землевладельца. И хоть они фактически являлись крепостными крестьянами, тем не менее, их статус был выше рабского. Потому, илоты имели право обзаводиться семьями (из тех же илотов), жить в отдельных домах, а не в рабских бараках, давать нормы выработки существенно меньше рабских, и, по истечении оброчного срока, становиться гражданами Елавии. А если хозяин, за особые заслуги, вручал им досрочную вольную, или рекомендательноре письмо - ещё и обрести неплохой толчок к дальнейшему карьерному росту. Всё потому, что добровольные рабы в елавийском обществе отличались от рабов недобровольных. Добровольные - те, кто по пришествии отказались платить энергетический оброк и покидать зуну. Энергетический оброк для них заменялся трудовым, после чего, на длительные стандартные годы (как правило это 15-20 лет в земном эквиваленте) их оправляли на самые трудоёмкие и неблагодарные работы. Нести службу, выполнение которой гордые граждане Елавии считали ниже своего достоинства. Однако, у таких рабов были перспективы, и они знали, ради чего несут все эти тяготы. Большинство новоявленных хозяев так же когда были рабами. И ничего странного в этом нет. Гораздо хуже складывалась судьба у недобровольных рабов. У тех, кто оказался в рабстве не по своей воле. Ими являлись бывшие пленники (в основном, лорийцы), преступники, нелегальные мигранты и банкроты (то есть те, кто не сумели вовремя расплатиться с какими-либо долгами).
   Илотское поселение выглядело вполне аккуратным и культурным. Домики располагались ровненько. Участочки возле каждого из них маленькие, но прилично ухоженные. Заборы прямые и крашенные. Улицы хорошо утромбованы, без намёка на грязь и ямы. Сами же илоты одеты хоть и весьма простенько, но также аккуратно. Если бы Алик не знал, что здесь живут рабы, он бы ни за что об этом не подумал, приняв илотов за обычных селян-фермеров.
   Высоко-высоко, в жёлтом небе кружили всё те же птицы, которых Дементьев уже наблюдал со смотровой площадки, близ виллы губернатора. Там они летали гораздо дальше. Здесь же, были уже существенно ближе и позволяли разглядеть себя более детально. Алику они напомнили древних летающих ящеров, и он озвучил своё предположение Лише.
   -Ты всё верно подметил, -ответила девчонка, даже не взглянув на 'птиц'. -Это не птицы, а карадактили. Они обитают в Эрмунде, а здесь находятся временно, пока зуны проходят слияние. Не волнуйся насчёт них. Пока мы в низине - нам ничто не угрожает.
   Что такое 'слияние двух зун', Алик вскоре увидел сам, собственными глазами, и зрелище это моментально выветрило из головы всякую мелочь вроде пресловутых карадактилей. Прямо за илотским поселением начинались поля сельхозугодий и тут же обрывались, невидимой границей, за которой продолжался уже совершенно другой мир, медленно ползущий слева-направо, словно изображение в окне движущегося поезда. Противоположный мир имел розоватое небо, красные пики скал и скупую, грубую растительность. Так же он был покрыт песком, похожим на марсианский, и этот песок затаскивало через границу резкими порывами чужого ветра. Это была Эрмунда, проходящая сквозь Елавию. Казалось бы, такая противоестественная, антифизическая система должна была порушить все взаимосвязи тонких энергетических миров. Перепутать их и уничтожить. Но слияние происходило совершенно деликатно и вызывало у местных не больше беспокойств, чем обычное солнечное затмение. Некоторые ворчали, что не могут попасть на ту сторону поля, где оставили трактор. Других раздражал эрмундийский песок, вредящий почве. Но большая часть елавийцев не упускала возможность воспользоваться этим событием, и совершала массовые деловые прогулки на территорию соседнего мира.
   По приближении, стало заметно, что края миров как бы трутся друг об друга, ломая попавшиеся кусты, сдвигая камни, рыхля почву. Словно гигантская диорама, масштабами один к одному, катилась на невидимых подземных роликах. Ещё от Эрмунды тянуло холодом. Но её ветер быстро согревался в тёплом, ленивом воздухе Елавии и напоминал сквозняк. Алик шагнул через границу первым и почувствовал как ногу его повело в сторону. Быстренько подтянув вторую ступню, он полностью перенёсся в прохладную и колючую атмосферу Эрмунды. Песчинки, мелкие и острые, как толчёное стекло, заставляли постоянно прятать руки и лицо, которые словно шлифовались наждачкой. Ветер протяжно выл в расселинах бугристых скал. Маленькие пунцовые смерчи то и дело вырастали по обе стороны дороги, словно призраки. Если посмотреть вдаль, справа от главного тракта можно было увидеть, что рассыпающееся нагорье заканчивается, и начинаются постройки с многочисленными вращающимися флюгерами, каждый из которых издавал своеобразные звуки. Над изящными, покатыми крышами, отполированными песком до зеркальной чистоты, витали воздушные змеи, заставившие Алика вспомнить деревню Змеевку из книжки Носова 'Приключения Незнайки'. Об истинном предназначении этих змеев ему предстоит узнать несколько позже.
   Местные жители зуны Эрмунда выглядели весьма недружелюбно. Они здоровались с елавийцами, слегка наклоняя голову, но чужаков, вроде наших героев, старались не замечать. Одеты они были в радужные халаты до пят, а на головах носили высоченные головные уборы, венчающиеся флюгерами, как и на зданиях. Выглядело это уж больно странно, но Лиша объяснила, что это вовсе не для красоты, и не дань какой-то нелепой моде. Флюгеры на шапках эрмундийцев были снабжены внутри колпаков токими проводами, которые завершались клеммами, прилегающими к головам владельцев. Вращения и повроты флюгера передавались через эти клеммы лёгкими, безболезненными токами, на основании чего человек мог улавливать движение воздушных масс и получал предупреждения о приближении неожиданных шквалов.
   Заприметив треугольные сигнальные флаги, трепещущие на высоких шестах, установленных на каждом возвышении, Лиша заметно насупилась.
   -Что-то не так? -поинтересовался Дементьев.
   -Невезуха какая-то, -ответила та. -Понавесили тряпок, как назло.
   -Тебя флаги смущают? Почему?
   -Это запрещающий сигнал. Угроза инверсионной турбуленции. Когда вывешивают такие флаги - прыгать на другую зуну нельзя. Иначе наш прыжок вызовет серьёзную бурю. Эрмунда и так нестабильна, из-за прохождения через Елавию, да ещё и Бусая Мысь приблизилась на минимальное расстояние. Оттого и ветер. И земля ходуном. Даже прыжок одного человека может вызвать вихрь, способный перевернуть грузовик, а нас четверо. За этот групповой прыжок местные нам точно спасибо не скажут.
   -Так может не стоит прыгать? Народ здесь и так не особо приветливый. Как они с нами поступят, если мы устроим им катаклизм?
   -Я знаю как. Лучше не рассказывать.
   -Так зачем нарываться? Неужели нет каких-то альтернативных способов?
   -Время, Алик, время. Искать экзокрафт, договариваться с командой... Целая эпопея. К тому моменту Бусая Мысь переместится чёрти куда.
   -Значит, опять будем лезть на рожон?
   -Приготовься... Она уже рядом.
   Девочка сосредоточенно посмотрела на розовое небо. Усиливающийся ветер трепал её волосы.
   -О, Высший Разум, -простонал идущий позади Василий. -Быстро движется. Не слишком ли быстро?
   Полотнища флагов, все как один, рванули вертикально вверх, словно их начал засасывать огромный пылесос. Небо стало темнеть. Из-за излома горного хребта выползало что-то массивное, тяжёлое. Оно было похоже на тучу, сделанную из камней. Целая зуна, подобно планете, летела по небу, нависая над головами жителей Эрмунды. Её притяжение заставляло песок и небольшие камни приподниматься над землёй. Листва деревьев падала вверх. Тело стало заполняться необычной лёгкостью. Алик ощутил, как его сознание обостряется. Ноги и руки начали мёрзнуть. Кровь приливала к голове. В какой-то момент его посетила неприятная мысль, что он - не более чем таракан под тапком. Одним лишь своим видом, Бусая Мысь оказывала расплющивающий эффект. Разрывая жидкие облака Эрмунды, словно хлипкую паутину, эта заслоняющая солнце выпуклая громадина натягивала за собой темноту. Начал моросить мелкий дождик. Это водопады Мыси, изменив своё падение, разбрызгивали свою влагу. Теперь можно было рассмотреть деревья, растущие кверху ногами, чья листва, мерцающий пылью перемешивалась с листвой Эрмунды где-то посреди сближения двух миров. Далее - верхний мир погружался во тьму, и его тень наполняла тьмой окрестности нижнего мира. На флагштоках и шпилях домов Эрмунды зажглись фонари. Пешеходы вынимали лампы, чтобы освещать себе путь.
   -Слушай меня внимательно, -с максимальной скрытностью предупредила Лиша Алика. -Когда я скомандую - прыгай на месте, как можно выше. Держи меня за руку. Ногами не дрыгай. Постарайся вытянуться всем телом и не совершать лишних движений. Если оглохнешь - не паникуй. Это не надолго.
   -А куда прыгать-то? -не понял Дементьев.
   -Всё. Пока никто не видит. Раз, два... Три!
   В тот момент, как затмение от Бусой Мыси стало почти абсолютным, Лиша подпрыгнула, как-то чересчур высоко, дёрнув Алика за собой. Тот, хоть и несколько запоздало, но рванул следом, ощутив мгновенное головокружение, как от прыжка на батуте. Ветер по-разбойничьи засвистел. Песок внизу (или уже вверху?) взвился буйным кольцом. Взлёт это был, или падение - понять ровным счётом невозможно. Всё что он видел - это удаляющиеся от его ног огни Эрмунды. А Лиша, словно воздушный шарик, тянула его всё выше. Хотя, возможно, утягивала всё ниже в темноту. Где-то рядом слышались жалобные молитвы преподобного Василия. Листья, веточки и мелкие камешки постоянно хлопали по голове и плечам Алика. Воздух шумел в ушах всё сильнее. Наконец, сквозь сплошную темень, порезался белый солнечный свет. Он вылился откуда-то наискосок и плеснул на огромный массив растущей над ними тверди. Точнее, уже определённо под ними, так как Алик уже чувствовал, что именно падает, а не поднимается. Возможно их развернуло кверх-тормашками и теперь вверху, крошечными звёздами удалялись огоньки покинутой Эрмунды, а снизу, всё ярче и отчётливее просматривалась затапливаемая светом Бусая Мысь. Она росла, расплывалась, вычерчивалась в разные стороны, как картина. И вот, в конце концов, поверхность приблизилась, как под приземляющимися парашютистами и ударила в ноги. Земля самортизировала, разбросав в разные стороны пыль. Толчок оказался пустяковым, как от прыжка с метровой высоты, но Алик от неожиданности повалился вперёд, и упал на колени, уткнувшись в землю рукой. Спустя секунду, перед ними, словно американские супергерои, приземлились Боцман с Василием. Судя по их виду, подобный прыжок для них был делом обычным, и обоих гораздо больше волновало нарушение запрета, нежели сам полёт между зунами. Однако, они держали это в себе, не смея перечить Лише.
   Эрмунда постепенно уходила за горизонт, отдаляясь от Мыси, и окончательно очистив бледно-голубое небо без облаков.
   -Мы что, просто взяли и перепрыгнули? -приходил в себя Алик. -Как это вообще работает?!
   -Для новичка это, наверное, странно, -Боцман помог ему подняться.
   -Не то слово...
   -Нам надо спешить, -Лиша провожала улетающую зуну взглядом. -Эрмунда вернётся через пару стандартных часов, когда окончательно разойдётся с Елавией. У нас будет только один шанс спрыгнуть обратно. Иначе придётся униженно выпрашивать у Миры контакты экзожокеев. Чего я вовсе не хочу.
   -Да уж. Жаль, что Фархад теперь не с нами, -печально произнёс Боцман.
   -Это был его выбор, -девочка отпустила руку Алика и указала на дом, возвышающийся над садом. -Вилла 'Грингуар', пристанище одинокой поэтессы.
  
   Зуна Бусая Мысь выглядела весьма своеобразно. Всё, что располагалось внутри небольшого имения с садиком, было очень чётким и насыщенным, отчего каждая травинка казалась произведением искусства. Здесь даже, кажется, сочетание пейзажа, звуков и ароматов было подобрано, и подогнано для максимальной гармоничности. Но всё, что находилось вдали, смотрелось каким-то нарочито блеклым, пастельным. Словно это был сценический фон, или неброская картина, исполнявшая роль фальшивого картонного задника. Далёкие горы казались ненастоящими, плоскими. А небо окончательно теряло свой оттенок.
   Лиша шла на встречу с Мирой, как на каторгу. Алику было трудно представить, что такого было в этой отшельнице, из-за чего даже его сумасшедшая спутница, сама способная свести с ума кого угодно, выглядит так, словно идёт сдавать нудный экзамен в институте.
   -Что не так с этой Мирой? -отважился спросить он.
   -Да в принципе, всё так, -с неохотой ответила девочка. -Просто она немного...
   Не сумев подобрать точного определения, она так и не закончила фразу.
   -Странная? Чокнутая? Психованная? -пытался угадать Дементьев.
   -Нет. Сейчас сам увидишь... Волноваться не стоит. Мира любит флиртовать с такими как ты. Возможно это нам поможет добиться её расположения.
   -Мне что, придётся её соблазнять?
   -Ну что ты, конечно же нет. Просто старайся ей не перечить. Веди себя так, будто ты восхищён ею, и особенно её творчеством. Она это любит. Но и не распаляйся шибко. Мире нравятся мужчины, такие, знаешь, серьёзные, немногословные, с задумчивым взглядом. У которых в душе спрятана какая-то очень глубокая и потаённая боль. Понимаешь? Если тебе удастся сыграть такой типаж - она растает и выложит нам всё, как на духу. Она влюбчивая.
   -А может лучше Боцмана подвизать на это дело?
   -Кого? Меня? Не-ет, -пробасил здоровяк. -Я не в её вкусе. А вот ты - очень даже может быть.
   -На что же вы меня опять подписываете? -с подозрением в голосе, спросил Алик.
   -Не парься, -Лиша устало хлопнула его по спине. -Просто стой столбом, бубни что-нибудь философское, и восхищайся её талантами. После ошеломляющего успеха на форуме маасских богатеев, переживать о встрече с какой-то там Мирой Гор, тебе вообще не престало! Ты сразишь её наповал. Главное, не вздумай над ней подшучивать. Твой острый язык может испортить нам всё мероприятие.
   За этими разговорами они подошли к широкой веранде особнячка. Лиша три раза постучала специальной бронзовой колотушкой в большую дубовую дверь, с вырезанными на ней павлинами.
   -Мира, ты дома?!
   -'Был очень недобрый октябрь: дожди и промозглый туман.
   Он, грозным Бореем пропитан, плутал по холодным углам.
   Луну плотно тучи закрыли, мешая протяжно завыть,
   С тобою мы встретились тайно, когда вышли пива попить...' -донеслось из дома в ответ.
   -Ничего не изменилось, -со вздохом покачала головой Лиша.
   За дверью послышалось шуршание, затем, звук сдвигаемого засова. Дверь бесшумно открылась и путешественники увидели на пороге невысокую хозяйку виллы 'Грингуар' - молодую, круглолицую женщину с приятной улыбкой. Мира Гор была одета в совершенно обычную вязаную кофту и серые джинсы. По всему её дому были развешены картины с изображениями волков.
   -Добрый день, -поздоровалась она, приглаживая свои светло-коричневые волосы.
   -Здравствуй, Мира, -натянуто улыбнулась Лиша в ответ. -Мы можем войти?
   -Разумеется, проходите, -поэтесса отошла в сторону, пропуская незваных гостей. -Присаживайтесь за столик. Я сейчас приготовлю чай. Вы любите печенья?
   -Не стоит беспокоиться. Мы не хотим озадачивать тебя лишними хлопотами. Просто удели нам несколько минут и мы оставим тебя в покое.
   -Если вас прислали эти елавийские выскочки, насчёт той... -нахмурилась было Мира.
   -Нет-нет-нет, мы совсем по другому делу, -перебила её Лиша.
   -Ах, ну тогда располагайтесь, -вновь заулыбалась хозяйка. -Я вся внимание.
   Пока она запирала дверь, девочка сделала спутникам короткий знак и они уселись на мягком, воздушном диванчике, напротив журнального столика.
   -Может быть всё-таки принести чай? -повторила Мира, вернувшись к ним.
   -Нет. Нам ещё нужно успеть вернуться на Эрмунду, когда она будет лететь назад.
   -Ох уж эта грубая Эрмунда, -Гор шутливо поморщилась и высунула кончик языка. -Из-за неё у меня сегодня весь день кувырком. Так что привело вас ко мне?
   -Сигнал.
   -Сигнал?
   -Очень мощный суперсигнал. Из-за него сгорела елавийская станция связи. Ты засекала что-то подобное недавно?
   Мира задумалась, пожёвывая губы и сцепив пальцы в замок. Она как будто пыталась вспомнить об этом происшествии.
   -А давайте я прочитаю вам своё последнее стихотворение? -внезапно выдала она.
   -Непременно. Но сначала расскажи об этом сигнале, -настаивала Лиша.
   -Ах, да, сигнал... -Мира отвернулась. -Он был как гром среди ясного неба. Ужас и смятение сковали моё сердце. Словно сонмы чудовищ одновременно возопили из тьмы клокочущей преисподней.
   Сказав это, она вновь замолчала на какое-то время, кусая губы.
   -Ты поняла, что это за сигнал? -спросила Лиша.
   -Лучше бы я родилась глухой, -Мира дёрнула плечами. -Простите меня. Вы должны уйти. Немедленно.
   -Мира? В чём дело?
   -Уходите. Здесь небезопасно! Прошу. Спасите свои несчастные души! -восклицала та, делая невообразимые жесты руками. -Забейтесь под корягу, укройтесь землёй. Может она пройдёт мимо. Улетайте. Растворитесь...
   Алик с Боцманом переглянулись, совершенно ничего не понимая. Василий сохранял полнейшее безразличие. Лиша, раздосадовано вздохнув, поднялась с дивана, - хорошо, мы уходим. Прости, что побеспокоили тебя.
   -Улетайте, бабочки, -махала им Мира. -Улетайте.
   Ничего не понимающие гости встали и молча направились к выходу, при этом Боцман едва не опрокинул хрупкий столик.
   -Впрочем, вы можете остаться, -послышалось у них за спинами.
   -О, Высший Разум, дай мне сил её не убить... -едва слышно прошептала Лиша, сжимая кулаки.
  
  
  Глава 13. Пиршество карадактилей
  Одиночество не идёт Мире на пользу. Она окончательно погрязла в собственных грёзах. Это не игры и не сознательный ввод в заблужение. Ей самой непонятно, что есть что. Заблудившись в лабиринте личных страстей, фантазий и самообманов, она перестала понимать, что творится вокруг неё. Теперь вытаскивать из Миры информацию - всё равно, что допрашивать годовалого младенца. Где правда, а где вымысел - ни черта не догадаешься. Но был бы у меня выбор...
   Лиша.
  Плеядный контур Елавийского Архипелага. 134-е мономорфное ответвление внешнего фрактального крыла. Темпоральный фрактал 10.779 (поправка на елавийский сегментариум).
  Регистр 434. Бусая Мысь.
  
  -Лиша, у тебя новая причёска? -мило улыбаясь, сделала комплимент Мира. -Тебе идёт.
  -Спасибо "мамочка", -пошутила девочка, вызвав у хозяйки одобрительный смех.
  -Я тут недавно написала хорошее стихотворение, вот послушайте...
  -Мира, давай чуть позже вернёмся к стихам? Лучше скажи, что тебя беспокоит. Может тебе нужна наша помощь? -оборвала её Лиша.
  Лицо Миры Гор стало вдруг грустным-грустным, едва не плачущим. Внимательно наблюдавший за ней Алик почувствовал, что именно сейчас ему нужно вступить в их диалог. До этого, внутренние подсказки его ни разу не подводили. Должно было сработать и в этот раз.
  -Лиша, ты ведёшь себя как эгоистка! -произнёс он как можно вежливее.
  Лиша вспыхнула, едва сдержав возмущение. Мира же посмотрела на Дементьева уже иначе - с неподдельным любопытством.
  -Не кипятись, -Алик ласково погладил девочку по плечу. -Просто мне немного обидно. Ты уже слышала стихи госпожи Гор многократно, а я - не слышал их ни разу. Всю дорогу ты расписывала мне красоту её гениального слога, а когда появилась возможность лично ознакомиться с её творчеством, да ещё и из уст автора, ты затыкаешь ей рот и не позволяешь мне проникнуться этой красотой.
  -Да я же... -Лиша осеклась, моментально поняв замысел друга. -Я просто не думала, что ты так любишь поэзию...
  Зато Мира оценила лесть Алика в полной мере. Она слегка зарделась и, искоса глянув на Дементьева, спросила, -так Вы любите поэзию?
  -Обожаю! -приложив пятерню к своей груди, выпалил Алик.
  -А почему же мы до сих пор не знакомы с этим молодым человеком? -счастливая хозяйка, сверкая улыбкой, обратилась к Лише. -Преподобный Василий из Ди Лоурентики бывал у меня в гостях. С Большим Боцманом мы тоже встречались. Его же я вижу впервые.
  -Моя вина, -призналась та. -Надо было сразу вас познакомить, но я слишком увлеклась своими проблемами.
  -Ещё не поздно это исправить.
  -Знакомьтесь. Алик, это - Мира Гор, гениальная поэтесса. Мира, это - Алик Дементьев. Мой новый помощник. Стажёр.
  -Очень приятно, Алик, -Мира потянулась вперёд, для рукопожатия.
  -Взаимно, Мира, -Алик галантно поцеловал её руку.
  -У меня как раз есть стих, который как нельзя подойдёт к нашей неожиданной встрече, вот послушайте...
  И встав напротив них, поэтесса, жестикулируя и раскачиваясь, принялась с выражением читать своё стихотворение. Старик при этом полностью ушёл в себя, таращась в одну точку. Боцман, облокотившись на край диванчика, изо всех сил старался не уснуть. Алик же, несмотря на то, что не разбирался в поэзии вообще никак, усиленно делал вид, что стихи Миры ему очень нравятся. При этом, он старался не сводить с неё глаз. Та отвечала ему таким же пристальным взглядом, от которого очень хотелось застенчиво отвернуться. Но Алик понимал, что отворачиваться нельзя. Нужно дослушать, и ни в коем случае не выдать своих истинных чувств. Мира всё читала и читала. Даже терпеливая Лиша уже начала немного ёрзать, а Боцман вымученно моргал засыпающими глазами. Ещё немного и он захрапел бы как буйвол, отправив все их старания псу под хвост, но Мира наконец-то закончила, и театрально закрыла глаза, словно в молитве прижимая руки к груди.
  -Браво! -поднялся Дементьев. -Божественно!
  Выудив из вазы с цветами белую розу, он протянул её поэтессе. Та скромно приняла её, и начала нюхать, будто бы увидела впервые.
  -Спасибо. Я польщена.
  -Меня до глубины души... -сонным голосом проурчал Боцман. -Пробрало...
  -Да, -фальшиво кивала Лиша. -С таким талантищем не поспоришь.
  -Спасибо вам всем, -продолжала таять Мира Гор. -Так редко получается найти настоящих ценителей.
  -Всё потому, что мир погряз в невежестве, -Алик вспомнил, что ему нужно выглядеть задумчивым и строгим, тут же стерев с лица блаженную улыбку. -В моде халтура. А истинное искусство невостребованно, из-за скудоумия большинства обывателей.
  Как изобразить глубокую душевную боль он не знал, поэтому просто представил, что некая медсестра ставит ему внутримышечно нестерпимо больной укол.
  -Как же я с Вами согласна! -пожирала его страстным взглядом Мира. -Иногда у меня складывается ощущение, что я осталась одна. Что больше никого нет на этом свете. Ни одной понимающей души. И тогда мне становится страшно. Но теперь я вижу, что не одна. Теперь мне есть ради чего жить.
  Лиша едва не вывихнула челюсть, борясь с зевотой.
  -Лиша, ты не выспалась? -заботливо осведомилась хозяйка.
  -Третьи сутки на ногах, -оправдалась та.
  -Я могу предложить вам остаться у меня на какое-то время. Вы отдохнёте, а мы с Аликом... Пообщаемся. Я прочту ему свои лучшие стихи.
  -Было бы замечательно! -Алик посмотрел на Лишу с умоляющим видом, но умолял он её не остаться, а сказать что-то убедительное, чтобы свалить отсюда поскорее.
  -Благодарю за приглашение, но нам нужно успеть соскочить обратно на Эрмунду, -ответила Лиша. -Был бы у нас экзокрафт. Но Фархад теперь не в нашей команде.
  -Очень печально, -погрустнела Мира, продолжая сверлить Алика взглядом.
  -Жизнь всегда распоряжается нашими судьбами не так, как бы нам хотелось, -тот постарался изобразить грусть так сильно, что едва не перестарался.
  -Давай поступим так, -предложила Лиша. -Ты поделишься с нами своими мыслями, относительно того сигнала, а потом мы послушаем ещё пару твоих стихов.
  -Этот сигнал был внезапен, -качнула головой Мира. -И очень могуч.
  -Не сомневаюсь. Если даже елавийская станция сгорела.
  -Ффых! Станция... У меня котлеты сгорели! Я старалась, лепила. И тут этот сигнал. Даже волосы затрещали.
  -Что же за сволочь это сделала? -сочувственно подвинулась к ней Лиша.
  -Знала бы - убила бы... Вы знаете, какой я опасный человек? -Мира прищурила глаза и, приблизившись к Алику, взглянула на него снизу-вверх (она была ниже почти на голову). -Я могу убить.
  -Охотно верю, -кивнул Алик.
  -Хотите проверить?
  -Не хотим.
  -Ну, как хотите, -Мира Гор отвернулась и продолжила. -Что до того сигнала... Я, в общем-то, знаю, откуда он исходил. Но не уверена.
  -Мы и не требуем уверенности. Поделись предположениями, -попросила Лиша. -Нам очень важно узнать, откуда он шёл.
  -Из ада, -зловеще прошептала хозяйка. -Вы верите в ад? Я верю.
  -Чтобы в него поверить, нужно в нём побывать.
  -Ох, как бы я вам этого не советовала! Вечные муки, м-м-м-м... Хотя-а... Говорят, что нестерпимая боль со временем превращается в наслаждение, -улыбнулась Мира.
  -Что ты видела там? Расскажи, -продолжала требовать у неё Лиша. -Как выглядел этот ад?
  -В тот день я отдыхала. Жарила котлеты и писала стихи. На мгновение мне стало дурно и я прилегла на кровать. Но облегчения не было, наоборот. У меня начался жар. Тогда я спустилась в ванную, чтобы умыться прохладной водой. Там, в ванной, я поглядела на себя в зеркало и... -она умолкла, губы задрожали, и на лице нарисовалась странная отрешённость.
  -И? -Лиша сделала круговое движение рукой.
  -И увидела в зеркале лицо дьявола, -скорчив жуткую мину, ответила поэтесса.
  -Так это он посылал тебе сигнал?
  -Не-ет, Ли-иша, ну почему ты такая глупая?! -сердито топнула ногой Мира. -Ты что? Правда ничего не понимаешь?! Дьявол! Дьявол в зеркале - это и была я! Я - сам дьявол! А ваш дурацкий сигнал вообще был не в тот день... Зачем вообще про него вспоминать? Давайте лучше вернёмся к поэзии.
  -Сначала сигнал, -Лиша раздражённо глянула на инфоком Алика. -Расскажи нам о сигнале.
  -Дался он вам, честное слово... Ну да, сигнал. Я жарила котлеты и писала стихи. А он нагрянул решительно и внезапно. Как тот. Первый.
  -Первый?
  -Да, Первый, разбивший моё сердце. Оставшийся в прошлом. Тот, кого я до сих пор боюсь, но никак не могу забыть.
  Алик заметил, что глаза Лиши наливаются кровью, а зубы становятся коническими, как у ящера. Ещё немного и она сорвётся. Положив свою руку ей на руку, он крепко сжал её, -успокойся.
  Это помогло остудить подругу. Лиша тут же сделала глубокий вдох и успокоилась.
  -Послушайте, Мира, а ведь этот дьявол и Первый - они же не просто так появились? -ровным, задумчивым голосом спросил Алик у хозяйки.
  -Разумеется не просто, -та возвела глаза к потолку. -О, Боже, наконец меня кто-то услышал!
  -Их принёс тот сигнал? -продолжал гнуть свою линию Дементьев.
  -Ну а кто же ещё!!!
  -Сигнал, который нёс слова?
  -Слов не было. Ножи. Только ножи. Они вонзались в меня. Они убивали меня. Они втыкались везде: сюда, сюда, сюда... И всё это было лишь потехой для меня. Для той, противоположной меня, что смотрела и ухмылялась.
  -Но Мира, если Вы были с той стороны, то зачем продолжали эту экзекуцию?
  -Вы не понимаете, Алик. Она всё решала за меня. Она упивалась моей кровью. Мне оставалось лишь страдать, переживая о том, что утрачено безвозвратно... Раскалённый ветер рвал мою кожу. Всплески вонючей болотной жижи залепляли мои глаза. И белый дракон кружил над головою.
  -Ветер был сухим, или влажным? -оживилась Лиша.
  -Сухим. Горячим, как поцелуй дьявола. Зной настолько жарок, что воспламеняется даже воздух. Повсюду, песчаные щупальца взвиваются к небу, и миражи рисуют вокруг пугающие картины.
  -А болота? Какие они?
  -Болота простираются дальше. В низине, где очень трудно дышать от газов, струящихся из земных пор. Там всюду ядовитая растительность. А со стороны топей доносятся постоянные бульканья, рычания и стоны. Беспокойная трясина там словно живая. Она бродит и пузырится, как молодая бражка. И у неё очень странный оттенок. Жёлто-зелёный.
  -Белый дракон живёт на болотах?
  -Не-ет. Он живёт на высокой-высокой горе. Его гнездо свито на самой вершине. Он прекрасен. И опасен. Как Первый... Всё, мне надоело вспоминать об этом. Неприятные воспоминания возбуждают, но ведут к меланхолии. Лучше я прочитаю вам мой стих.
  -Спасибо, Мира, но времени уже много, -ответила Лиша. -Нам пора уходить.
  -Вы обязаны его услышать! -настаивала Гор.
  -Ладно. Давай. Только один.
  -Жмёт на звонок безнадёжно, упрямо на лестнице,
  Выкурит целую пачку в подъезде и взбесится,
  Дура-любовь, как и прежде, желает довериться,
  Но не откроет никто, и не пустит войти.
  Водка 'Распутин' в бутылке мигает и лыбится,
  Стрелка старинных часов то поникнет, то вздыбится,
  Чёрная курица зёрна клюёт, ей в министры не выбиться -
  В этом заброшенном доме меня не найти.
  И далее шло всё в этом же духе. Лиша изъёрзалась, пока поэтесса читала своё длинное и заунывное произведение. Боцман уже откровенно дремал, навалившись всей тушей на щупленького Василия. А Алик всё пытался не забыть, насколько болезнен укол в ягодицу. Гостям уже начало казаться, что эта поэма никогда не закончится, но Мира всё же дочитала последнюю строфу и умолкла.
  -Браво! Божественно! -разом зааплодировали Алик и Лиша.
  -А? -проснулся Боцман. -Да! Я вовсе не спал! Я просто погружался в эту прекрасную фантазию!
  -На самом деле, это не самое лучшее моё произведение, -лукаво ответила Гор. -Так... Навеяно коротким мигом внезапной любви.
  Она игриво глянула на Алика, а затем прошла к окну. Откинула штору, поглядела на улицу и, внезано, отшатнулась.
  -Ах!
  -Что ещё такое? -без особого интереса спросила Лиша.
  -Там Первый, -обхватив себя руками произнесла Мира, дрожащая, как осиновый лист.
  -Пётр Первый? -не выдержав, шутнул Алик, подуставший от всего этого, и тут же получил тычок острым девчачьим локотком.
  -Всё, Мирочка, мы пошли. Как-нибудь ещё забежим, когда время будет. Стихи почитаем, баклажаны твои фирменные поедим... -с этими словами Лиша подталкивала друзей к выходу.
  Мира стояла на одном месте, с закрытыми глазами, и вообще никак ни на что не реагировала. Убрав засовы, Лиша открыла дверь и поочерёдно вытолкнула спутников наружу, после чего вышла сама.
  -У-у-у-уф!!! -тут же привалилась она к двери. -Повезло-то как. Я уж думала, что придётся ещё одно стихотворение слушать.
  -На сегодня с меня достаточно поэзии, -осоловело улыбался Боцман.
  -У меня чуть мозг не взорвался...
  -А где этот? -в недоумении крутил головой Дементьев.
  -Кто, 'этот'? -взглянула на него Лиша.
  -Ну, Первый. Я думал, что тут кто-то и вправду ходит по двору...
  -Да какой, нафиг, Первый? Всё это бред. Ладно, пойдёмте отсюда. Темнеет.
  -И вправду темнеет, как-то уж больно быстро, -поёжился Боцман. -Эрмунда возвращается?
  -Не только.
  -Что значит 'не только'?
  -Кажется я понимаю, о чём она, -догадался Алик. -Я уже видел подобное в Дите, потом в Маасе, а потом - на Терре Фоза. В Дите оно нас почти накрыло, в Маасе - наступало на пятки, на Терре Фоза - лишь подступало издали. Выходит, что мы отрываемся от преследования?
  -Пока что мы ускользаем, -ответила Лиша. -Но вечно это продолжаться не может.
  -Так что же это за дрянь?
  Окно особняка распахнулось, крякнув сухими рамами и задребезжав стёклами. В оконном проёме показалась Мира. Она сделала несколько глубоких вдохов, словно ей не хватало воздуха, после чего поглядела на путешественников, стоящих во дворе, и указывая на кого-то пальцем, произнесла: 'Я тебя знаю! Там, где ты - смерть летит, как новенький 'Плимут' пятьдесят третьего года!' Затем, она с грохотом захлопнула окно и задёрнула шторы.
  -Кого это она имела в виду? -спросил Алик.
  -Забей. Всего лишь цитата из старого фильма, -ответила Лиша. -Уходим отсюда. Нужно возвращаться на Эрмунду.
  Солнце потускнело. Подул неприятный, ледяной ветерок, взбудоражив ветви окрестных яблонь. Все четверо, ёжась от холода, поспешили обратно, туда, где приземлились, прыгнув с Эрмунды. Шагая мимо длинных клумб, богато засаженных бархатцами, старик Василий вдруг сбавил шаг и начал отставать от остальной группы. Первым это заметил Боцман.
  -Преподобный, что с Вами? -остановился он, дожидаясь пожилого товарища. -Идти тяжело?
  -Тс-с-с, -шикнул на него тот. -Не шуми, громоглас! Дай послушать.
  Тут остановились ушедшие вперёд Лиша с Аликом.
  -Чего буксуем? -спросила Лиша.
  -Тс-с-с-с! О, Лучезарная, молю, не шуми, -взмахнул руками старец и тут же бухнулся на карачки, задрав костлявый таз и прильнув ухом к земле.
  Остальные тоже навострили слух, но ничего кроме ветра, шуршащего листвой, не услышали. Тогда Лиша на цыпочках подошла к старику и присела рядом на корточки.
  -Она всё ещё гудит, -прошептал Василий. -Неровные вибрации лихорадят нутро этого мира. Как болезнь, поразившая живой организм. Скверна Ицпапалотль разъедает Бусую Мысь изнутри.
  -Я тоже чувствую нарушения во взаимосвязях изначального кода. Отсюда и 'лихорадка'. Кастор был прав. Суперсигнал действительно прошёл сквозь этот мирок и оставил след.
  -В таком случае, зачем нам уходить отсюда? -произнёс Алик. -Может следует попытаться как-то расшифровать этот след?
  -Я бы смогла это сделать, если бы создавала эту зуну, -Лиша помогла Василию подняться. -Не зная основ структурной кодировки, обнаружить внесённые изменения нереально. Для этого нужна Мира.
  -Ну тогда надо вернуться к этой Мире. Да, придётся выслушать ещё пару дебильных стихов, но вдруг мы получим от неё более внятную информацию?
  -Алик... От Миры мы больше ничего не узнаем. К тому же, необходимую нить мы от неё уже получили.
  -Я, если честно, ничего не понял, -развёл руками Дементьев. -По-моему, она несла лютую дребедень.
  -В этой дребедени крылась истина, - Лиша пошла дальше по тропинке, увлекая за собой остальных. -Странно, что вы её не услышали.
  -Ну так просвяти нас, непонятливых, -шёл за ней Алик.
  -Солидарен с Аликом, -добавил Боцман. -Мне тоже непонятно, почему ты так резко сорвалась с места. Я думал, что тебя от стихов того и гляди стошнит, потому ты и умчалась.
  -Стихи тут не причём. Мира сказала, что прошла через ад. Сначала он был горячим, потом зловонным... Скажи мне, Боцман, эта Преисподняя с щупальцами тебе ничего не напомнила?
  -Нет.
  Лиша обернулась к Василию. Тот поднял на неё глаза и произнёс, -Кетев Мерири.
  -Именно. Кетев Мерири, -удовлетворённо кивнула девочка.
  -Холера... Я что-то слышал об этом месте, -Боцман почесал щёку. -Кажется, оно редкостно паршивое.
  -Паршивое - не то слово. Это натуральная задница Сатаны, -ответила Лиша. -Вечно пламенеющая пустыня, по сравнению с которой Дит - детская песочница.
  -Кто-то же додумался построить ретранслятор в подобной дыре, -удивился Алик.
  -Там нет ретрансляторов, сама зуна - один сплошной ретранслятор. Если конечно это вообще зуна.
  -А если не зуна, то что это может быть?
  -Молва ходит всякая. Например, что это - одно огромное существо, которое разрослось настолько, что вышло за пределы упорядоченной оболочки и создало собственный порядок. Некоторые говаривают, что это настоящий, живой демон.
  -Ты его видела?
  -Нет. И надеялась никогда не увидеть.
  -Допустим, сигнал действительно шёл с Кетева, -хмуро бурчал Боцман. -Но это не значит, что он был источником.
  -Конечно, -ответила Лиша. -Он был всего лишь очередным хабом. И мы узнали, что на него сигнал поступил с какого-то болотного мира. Эх, узнать бы, что это за болото! Не пришлось бы искать подробности на Кетеве. Увы, под те определения, что сообщила Мира, подпадает как минимум полсотни знакомых зун. Одуреешь их перебирать.
  -Ни один идиот не согласится ретранслироваться в Кетев Мерири, -качал головой Боцман. -Ни за какие коврижки. Туда бы даже Фархад не сунулся.
  -Значит надо найти такого самоубийцу.
  Они дошли до места приземления. Трава здесь до сих пор осталась примятой. Все посмотрели на небо, туда, где из-за горизонта, разгоняя клубящуюся мглу, надвигалась Эрмунда. Далёкие водопады стали плескаться громче, постепенно поднимая свои потоки к небу. Пыль начала отрываться от поверхности лёгким туманом.
  -Сперва предстоит как-то объясниться с эрмундийцами, -сказал Боцман. -Представляю, какой шухер мы им устроили.
  -Не заморачивайтесь, -отмахнулась Лиша. -Я всё разрулю. А пока ждём, дайте-ка, я кое-что гляну.
  Произнеся это, она схватила Алика за руку, и начала тыкать инфоком.
  -Да забери его, -тот стянул прибор с запястья и отдал ей.
  -Хочу покопаться в базе 'Зунопедии', -объяснила девчонка. -Авось отыщу болотный мир, который нам нужен.
  -Копайся-копайся, -вздрагивая на ветру, ответил Алик. -Узнать бы ещё, что это за белый дракон такой.
  -Чем удалённее хабы - тем абстрактнее след суперсигнала. Возможно, и нет никакого белого дракона. Просто ассоциация с каким-то белым пятном, выделявшимся в третьем хабе. Например, какая-то снежная вершина, по типу Фудзиямы. Искажения сигнала, пройдя через 'болото' и Кетев Мерири, деформировали основополагающий образ, а больное воображение Миры дорисовало ему предельно инородные черты. Опираться на это не стоит. О! Боц, я тут нашла что-то похожее. Нью-Луизиана! Не она ли?
  -Не, -ответил здоровяк. -Нью-Луизиана в противоположном сегменте.
  -Зараза...
  Эрмунда уже почти полностью нависла над ними. Можно было различить мерцающие огни поселений, в тени Бусой Мыси.
  -У меня плохие предчувствия, -сообщил Василий.
  -Да говорю же, не парьтесь, -не отвлекалась от экрана Лиша. -Что вы как маленькие? Пока я с вами - всё будет ништяк. И вообще, мы приземлимся совсем в другом месте. Там наверняка никто про наш прыжок ещё не знает. Пока ищут, кто прыгал, мы будем уже в Елавии, искать подходящий экзокрафт. Готовы? Алик, дай руку.
  Как только гравитационная сила потянула их кверху, они прыгнули и помчались обратно, через мрак, пылевые облака и листья. В глаза Алика тут же набилась пыль, но он всё ещё пытался что-нибудь рассмотреть в этой кутерьме. Лиша одной рукой держалась за него, а в другой удерживала инфоком, даже во время прыжка продолжая что-то изучать на экране. Это отвлечение не позволило ей заранее заметить растующую звезду, в небе между двумя зунами. Дементьев же сразу обратил на неё внимание. Во время их предыдущего прыжка никаких подобных явлений не наблюдалось.
  Звезда, оказавшаяся маленькой кометой, мчалась прямо на них. Она летела абсолютно бесшумно. Не успел Алик и рта раскрыть, чтобы предупредить Лишу, как это стремительное небесное тело успело приблизиться на расстояние, при котором уйти от столкновения было уже невозможно. Лиша отвлеклась от инфокома слишком поздно. Комета ударилась в неё, оторвала от Алика и потащила дальше, постепенно превращаясь в светящуюся точку. Остался лишь тускло мерцающий хвост, удаляющийся в сторону Бусой Мыси длинной поперечной линией.
  От сильного рывка, Дементьева раскрутило волчком. Находясь в свободном падении он никак не мог остановить своё вращение. Всё мелькало перед глазами. Затем последовал неожиданный, 'батутный' тычок в голову - это спружинила земля Эрмунды. И опять никаких болевых ощущений, лишь инерционно-продолжающаяся круговерть.
  -Алик, Алик! -подбежал к нему Боцман. -Ты цел?
  -Я - да. А вот Лиша. Что с ней произошло? Вы видели это?
  -Видели. Это вообще ни на что не похоже. Её как будто что-то уволокло.
  -Нам-то что теперь делать?
  -Уходить по добру, по здорову. Пока местные не набежали. Они наверняка нас уже ищут.
  Приведя голову в порядок, Алик огляделся. Вокруг всё ещё было темно. Лишь где-то вдали светились огни какого-то города.
  -Сматываемся, пока темнота не ушла, -продолжал Боцман. -Нужно найти укрытие.
  С противоположной стороны от города уже разливалась заря от уходящей Мыси. Иглы лучей били оттуда в разные стороны, дотягиваясь почти до места их приземления. До завершения затмения оставались считанные минуты. Троица поспешила прочь, в поисках убежища, но вокруг не было ничего, где можно было спрятаться. Хоть в песок закапывайся.
  -Вон там, -на ходу указывал здоровяк. -Кажется, овраг. В нём и заляжем.
  Беглецы припустили к овражку с удвоенной силой. Даже старик спешил изо всех сил. Но добраться до укрытия им не удалось. Со стороны города, длинной цепью, быстро приближались какие-то крупные подпрыгивающие фигуры. Они явно заметили нарушителей, и двигались уже целенаправленно к ним.
  -Не успели, -остановился Василий, с трудом восстанавливая дыхание. -Бежать бессмысленно.
  -Холера, -затормозил Боцман. -Ну что ж. Будем надеяться, что нас не сразу убьют.
  Алик, раскрыв рот, глядел, как к ним приближаются грозные всадники верхом на гориллах. Могучие приматы, облачённые в специальные латы, словно заправские скакуны, послушно несли людей на своих шеях. Те, в свою очередь, были одеты в уже знакомые пятнистые халаты и длинные шапки, опускающиеся до носа (для глаз, в них были сделаны прорези). А в качестве оружия у них были длинные копья, раздвигающиеся как спиннинги. Гориллы угрожающе ревели и ухали. Добежав до беглецов, эта странная кавалерия взяла их в тесное кольцо и остановилась. Видимо, ради дополнительной деморализации, они немного помедлили, дав своим 'скакунам' страшно повопить, и постучать себя лапищами в грудь. Тут даже и копья были не нужны. Сам вид огромных, агрессивных горилл, окружающих тебя со всех сторон, уже деморализовывал по полной программе.
  -Вы! Не шевелиться! -крикнул один из всадников.
  -И в мыслях не было, -ответил Алик, держа руки на виду.
  -Вы! Прыжок Бусая Мысь! Сюда!
  -Ну, допустим. И в чём дело?
  -На Бусый Мысь никто нет! Человек один экземпляр! Если вы иметь прыгать с Бусый Мысь! Вы иметь прыгать Бусый Мысь на! Сегодня!
  -Да о чём речь вообще? Что вы к нам привязались. Мы вообще из Елавии. Видите, у меня веночек на голове, тряпка эта...
  -Вы движение прыжок Бусый Мысь сегодня!!! -завопил воин, почти тыча в него остриём копья. -Вы видеть сигнализация баннер подъём предупреждение! Вы иметь обнаружение глаз, но прыжок Бусый Мысь групповое! Ваш прыгать последствия! Приобретение торнадо! Публично разрушения масса! Пятьдесят один жители не иметь вины - травма! Восемь - травма тяжесть покупать!!! Вы иметь осознаю что имеет место быть вы творение?!
  -Уф, ну хоть никто не погиб, -обрадовался Боцман. -Послушайте, мы можем всё объяснить. Мы не хотели. Молим о снисхождении.
  -Вы определить преступное проявление тяжесть! Вы отправление суд Эрмигида! Взять!
  Трое воинов вынули из-за спин свёрнутые сети и стали их быстро разворачивать.
  -Окститесь, неразумные варвары!!! -вдруг вскинул руки Василий. -Мы есмь посланники Менхар-Филаха! Мы есмь слуги Ал Хезид! Вы не имеете права!
  Ближайший к нему воин, беспардонно ткнул старика в плечо острием копья. Тот слабо вскрикнул и, схватившись за рану, присел на одно колено.
  -Ах ты сволочь! -Алик выхватил дробовик и навёл его на обидчика. -Я конечно всё понимаю, но разве так можно с пенсионерами?!
  Горилла одним ударом вышибла оружие из его рук, а затем, поднявшись на дыбы, обрушила на Дементьева оба своих громадных кулака. В глазах бедняги вспыхнули радужные круги, и после он уже ничего не видел.
  
  *****
  Доно-эрмунди,
  Доно-эрмундани,
  Доно-эрму!
  Вековое достижение разум.
  Вековое достижение мысль.
  Вековое достижение воля.
  Кайты выше! Ветер меняется.
  Кайты крепче! Ветер свирепеет.
  Они увидят. Они прилетят. Они вкусят.
  Доно-эрмунди,
  Доно-эрмундани,
  Доно-эрму!
  
  Эрмундийская молитва.
  
  В просторном и прохладном офисном помещении играла лёгкая, расслабляющая музыка. Вокруг кипела работа: всевозможные клерки бродили туда-сюда со стопками документов и папок. Мерцали экраны с графиками, калькуляциями и схемами. Двигаясь между разгороженными столами, молодой мужчина в синей униформе со светящимися значками, вёл за собой изумрудноволосую девушку в строгом синем платье, на котором перемигивались такие же значки. Мужчина выглядел расслабленным, спокойным и даже весёлым (из-за лёгкой улыбки, не покидающей его губ). Голубые глаза, похожие на пару цветных стекляшек, излучали разум и уверенность. Лицо чем-то напоминало манекен: правильные пропорции, узкие скулы, острый подбородок, ровный нос. Пышная, светлая шевелюра была уложена в стильную причёску.
  Ведомая же явно была чем-то напряжена. Она двигалась неуверенно, а мускулы на её лице постоянно подёргивались, словно эмоции пытались вырваться наружу. Девушка всем своим видом силилась сохранять достоинство, не уступающее её поводырю, но некая внутренняя борьба сильно ей в этом мешала.
  Дойдя до комнаты переговоров, мужчина пропустил спутницу вперёд, зашёл следом, закрыл стеклянную дверь и опустил жалюзи. Затем, он жестом пригласил её сесть за круглый стол, а сам пошёл к кофемашине. Усевшись, приведённая положила на стол инфоком, и, дожидаясь, пока её коллега хлопочет, принялась задумчиво крутить в руках платёжное кольцо, сорванное с пальца Алика Дементьева.
  -Ореховый мокко, верно? -не оглядываясь, мягким и вежливым голосом, спросил мужчина.
  -Верно, -ответила девушка.
  -Тогда я тоже. Мне-то без разницы, ты же знаешь. Это ты у нас стала разборчивой в людских вкусах. Как тебе это удаётся?
  -Долгая практика.
  Аппарат заурчал, потом зашипел. Приятно запахло кофейными зёрнами. Наполнив стаканчики, мужчина в синем костюме вернулся к столу и протянул один собеседнице.
  -Сэго, -поблагодарила та.
  -Ну что ж, теперь можно и поговорить, -уселся напротив неё улыбающийся коллега. -Инвельт-аль-Хезид.
  -Инвельт-аль-Лелад. Неужели нельзя было пригласить меня сюда как-нибудь поаккуратнее, а не выдёргивать вот так?
  -Ну-у, выбор у нас невелик: либо встретиться сейчас и здесь, либо чуть позже и на дознании Синедриона.
  -Всё так серьёзно?
  -Пока нет, но скоро может быть. Поэтому я счёл своим долгом обсудить с тобой некоторые аспекты твоей работы.
  -Ал Элад! Я почти напала на её след!
  -Твоё 'почти' - может устроить меня, Ал Хезид, но не устроит Синедрион. Они там ждут результатов. Санктуарии давят на Совет. Серафимы на взводе. Все эти игры в индейских божков чрезвычайно раздражают моё руководство... Наше руководство. Ты слишком увлеклась своим расследованием и вероятно забыла, что оно - всего лишь верхушка айсберга. Вся твоя инфильтрация, весь этот маскарад, приключения и страсти - не проходят бесследно. Кто-то должен постоянно за это отчитываться. Составлять рапорты, докладывать, объясняться. И эта отвественность всецело лежит на мне.
  -Я это помню, Ал Элад. И благодарю, за то, что ты меня прикрываешь. Но мы делаем одно дело.
  -Да. Вот только делать его становится всё сложнее. Результатов пока нет, а твои уши торчат из каждого нового донесения с полей. И прятать их от бдительных глаз начальства я скоро не смогу.
  -Я пытаюсь сохранять статус-кво.
  -Плохо пытаешься, Ал Хезид! За один только последний цикл ты умудрилась вляпаться в массу неприятностей. По твоим следам идут сумеречники, тебя ищут все, кому не лень. А ты всё лезешь и лезешь на рожон. Вывод вовне ведомственного элемента, нелегальное проникновение в блокированный сектор, циничный побег с контрабандистами, ликвидация важного ведомственного элемента, ликвидация специальных агентов, провокация террористических актов и локальных зачисток, массовая аннигиляция ведомственных элементов разных статусов, теперь вот опять - грубое нарушение внешней структуры, сопровождающееся острыми деформирующими всплесками. Сколько ещё это может продолжаться?
  -Пока я не найду Ицпапалотль.
  -Сколько ещё ты будешь её искать?
  -Столько, сколько нужно. Я регулярно отправляла тебе отчёты, Ал Элад, но ты молчал. А теперь вдруг выдернул сюда, и пытаешься что-то выяснить. Но вся информация, которую я могу тебе дать, содержится в моих донесениях. Там есть всё, и добавить мне нечего.
  -Ну конечно, донесения, -кивнул Ал Элад. -Я внимательно изучал твою беллетристику. Легендарный ЛаксетСадаф, пророчество Менхар-Филаха. О, да. Ренегатский сговор клерикалов Мааса, похищение запретного оружия, и попытка массового геноцида с целью высвобождения сверхобъёмов биоэнергии. Аж дух захватывает. Ну а дальше-то что? Есть ли хоть какие-то подтверждения твоей теории, что за всем этим стоит именно Ицпапалотль, или кем она себя там сейчас называет?
  -Она уже знает, что мы напали на её след. Она выходила с нами на связь. Лично.
  -С кем это, с вами? С тобой?
  Ал Хезид промолчала.
  -Поднимись с земли - в родные небеса, Ал Хезид. Суперсигнал, зачарованные менталеры... -задумчиво крутил свою чашку Ал Элад. - Сдаётся мне, что ты сама уже начинаешь верить во всё это. Ты слишком увлеклась своим внедрением, и потеряла связь с реальностью. Сначала твоя уникальная способность проникать в их жизнь очень нам помогала, но сейчас, когда ты стала невольно позиционировать себя как они, начались сплошные проблемы. Ты танцуешь на лезвии бритвы. Это неприемлемо.
  -Сейчас не то время, когда мы можем выбирать приемлемость действий. Счёт идёт на часы. Всё может рухнуть в одночасье, а ты решил соскочить, Ал Элад?
  -Ты уже говоришь как они, -отставив чашку, собеседник приблизился к ней через столешницу (он всё ещё улыбался, хотя тон его стал гораздо жёстче и раздражённее). -Ты нахваталась этих глупостей, как ветеринар блох в обезьяньем питомнике. Это уже не полная инфильтрация, это заражение. Не заигрывайся, Ал Хезид, молю тебя.
  -Так не оставляй меня, брат.
  -Я никогда не оставлю тебя. Высший Разум тому свидетель. Раз уж мы взялись за это вместе, то и до конца останемся вместе. Твоё отчаянное рвение спасти ситуацию, найти выход и стабилизировать состояние этой системы - до сих пор вселяет в нас уверенность, что всё ещё можно исправить и починить. Именно ты вдохновила меня, Ал Йезеля и Ал Лелаха на эту авантюру. И мы не будем отступаться от тебя. Но... Мы не хотим допускать, чтобы твоё безрассудство утянуло нас за собой. Мы готовы тебя отстаивать перед Синедрионом, но когда санктуарии призовут нас к ответу, нам придётся отвечать. И отвечать мы будем вместе.
  -И что вы будете делать, если этот день наступит?
  -А я не допущу, чтобы этот день наступил, -Ал Элад сделал вид, что пригубил кофе. -Поэтому ты и здесь. Я хочу тебя предупредить. Если всё начнёт заходить слишком далеко, я буду вынужден прекратить твою операцию. И Ал Лелах с Ал Йезелем меня поддержат. Они тоже считают, что ты начинаешь слишком увлекаться...
  -Как именно вы меня остановите?
  -Это не имеет значения. Главное, что мы не дадим тебе совершить неоправданную глупость. Мы следим за тобой, Ал Хезид. Ты дорога нам. Но нам так же дороги и собственные репутации. Просто знай об этом, и постарайся не подводить нас.
  -Я никогда не подводила вас, и не собираюсь!
  -Знаю. И верю. Но столь рисковый подход к делу может поставить нас всех под удар, даже если ты сама того не желаешь. Повторяю, не заигрывайся, Ал Хезид. Не надо. Помни, кто ты, и кто они.
  -Они имеют первостепенную важность. Может быть, сейчас они важнее даже нас с тобой!
  -Только он один. Да и то не факт, -задумчиво улыбался Ал Элад. -Скажи, он уже догадался?
  -Нет. Пока ещё нет. Я стараюсь этого не допустить.
  -Он обязательно догадается. И проснётся. Хочешь ты этого, или нет. Кто знает, кем он проснётся в этот раз? Вообще, удивительно, почему он до сих пор не проснулся и ничего не вспомнил?
  -Им движут правильные мотивы.
  -Потому что он всё ещё держится за легенду. Но сомнения точат его изнутри, а вопросы всё больше не дают покоя. Рано или поздно он задумается над ними всерьёз. Какие выводы тогда он сделает? Куда эти выводы его уведут? Он уже знает, что его невозможно убить обычным оружием. Он начинает вспоминать своё прошлое. Реальное, а не то, которое мы ему дали. Он, как молодой волк, начинает с любопытством поглядывать в лес. Что помешает ему убежать? Ты? Ты не сумеешь. Этот орешек тебе не по зубам. Как и мне. Что тогда делать, Ал Хезид?
  -Только он сможет остановить её. Ты знаешь это прекрасно.
  -Ну да, ну да. 'Я тебя породил, я тебя и убью'. Но теории не всегда вяжутся с практикой. Не забывай о том, что мы сделали, Ал Хезид. Мы вытащили 'из нафталина' чертовски опасный экземпляр, и запустили его в систему, как лису в курятник. Сейчас он никто и звать его никак. Ему бы и остаться никем. Выбраковкой. Но ты своими действиями даёшь ему второй шанс. Поднимаешь из грязи - в князи. Оценит ли он это? Будет ли он нас слушаться? Сможем ли мы его контролировать? Не пожалеем ли?
  -Не пожалеем, -ответила Ал Хезид, и, разом выпив кофе, продолжила. -Он уже другой. Более совершенный. Прошлое не испортит его. Теперь он сможет раскрыть свой потенциал в правильном русле и я ему в этом помогу.
  -Очень на это надеюсь, -Ал Элад улыбнулся ещё шире.
  -Ты сказал всё, что хотел?
  -Да. Можешь отправляться обратно. И прошу тебя, будь аккуратнее.
  -А у тебя случайно не найдётся немного адаптивного камуфляжа?
  -Нет.
  -Жадина.
  Ал Хезид поднялась, отряхнула ноги чуть выше колен и, подмигнув своему коллеге, развернулась на выход.
  
  Как не вовремя, Ал Элад! Как не вовремя! Где теперь искать моих друзей? Что с ними случилось? Только бы их не поймали... Минуточку. А ты как здесь оказался?!
   Лиша.
  Плеядный контур Елавийского Архипелага.
  134-е мономорфное ответвление внешнего фрактального крыла.
  Темпоральный фрактал 10.803 (поправка на елавийский сегментариум).
  Регистр 431. Эрмунда.
  
  Чёрное море шуршало галькой невдалеке. Зонтик летнего кафе надёжно прятал его от жаркого летнего солнца, которое пекло сегодня как-то особенно рьяно. Даже бриз, дующий с морских просторов, избавлял от жары лишь отчасти. Люди млели в шезлонгах, обмахивались веерами, тоннами перерабатывали текущее по рукам мороженное. Хорошо, что он не чувствовал ни жары, ни холода. Ему было комфортно в любой обстановке. Успев забыть былые ощущения, сейчас он с удивлением взирал на полуголых курортников, ищущих, куда бы спрятаться от вездесущего зноя. Обгорелые, как варёные раки, отдыхающие слонялись перед его глазами, глотая газировку и тараторя на все лады. Некоторые плюхались за соседние столики и тут же заказывали холодное пиво, минералку и всё то же мороженое.
  Заказчик пунктуальностью не отличался, опаздывая уже на десять минут. И хоть он никуда не торопился, но задержка ожидаемого визави подмывала его принципиально встать и уйти прочь. Скорее всего, он бы так и поступил, если бы не имел здесь личного интереса.
  От нечего делать, он разглядывал яхты, причаленные у ближайшего пирса. Чуть дальше, на набережной, выступал фольклорный студенческий ансамбль, наряженный цыганами. В другой стороне расположились пёстрые стенды лавочников,