Расторгуев Александр: другие произведения.

Последние романтики

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:

  ИЗ ИСТОРИИ ФИЗИКИ ВЫСОКИХ ЭНЕРГИЙ
  
  (По рассказам В. А. Никитина и М. Г. Шафрановой)
  
  Дмитрий Иванович Блохинцев, первый директор Объединённого института в Дубне, заметил как-то, что на глазах его поколения физика из призвания превратилась в профессию. После войны эта профессия стала массовой. Потом, в 70-х, на место романтиков и авантюристов пришли деловые люди, но в конце 50-х и в начале 60-х годов физику ещё окружал романтический ореол...
  
  Шёл 25-й год эры ускорителей. Появившись в начале 30-х и претерпев мутацию в середине 40-х, эти порождения человеческой мысли продолжали быстро расти в размерах. Очередной гигант сооружался в Дубне, в Лаборатории высоких энергий. Вид его поражал воображение: два или три этажа высотой, 150 метров в периметре, впечатляющее достижение физики, радиотехники и точной механики. Случилось так, что когда локомотив толкал в павильон синхрофазотрона платформу, гружёную блоками электромагнита, это привлекло внимание студента 5-го курса физфака МГУ, присланного в Дубну на практику. Студент с интересом наблюдал, как кран подхватывает блок за блоком и аккуратно ставит их на бетонное основание. Он даже заглянул в вакуумную камеру. Он ничего там не увидел, кроме пустого пространства: не было ни частиц, несущихся с околосветовой скоростью под управлением магнитного поля, ни самого поля. Но ощущение, что он заглянул в мир элементарных частиц, осталось. Его позвали, и он пошёл дальше, взволнованный, полный предчувствия будущих свершений науки и техники и своего участия в них. Так или примерно так рассказывает о своём первом появлении в Дубне главный научный сотрудник Лаборатории физики высоких энергий Владимир Алексеевич Никитин, и раз от разу его рассказ обрастает новыми подробностями.
  
  Весело жила Лаборатория! Все были молоды, сама Лаборатория была ещё очень молода, и даже директор, человек старшего поколения, большой учёный, чувствовал себя молодым и не прочь был ещё раз жениться. После того как заработал синхрофазотрон по Лаборатории, как по ВДНХ, толпами ходили делегации. Атомный гигант работал вовсю, физики и лаборанты сидели за микроскопами, изучая события на пластинах фотоэмульсии, а релятивистские инженеры бились над проблемой: как увеличить интенсивность пучка хотя бы в 1000 раз?
  
  Студент Никитин не потерялся среди этого множества людей. Ему дали шефа, и он почувствовал, что наука рядом. Разница в возрасте с шефом была невелика, но он продолжал называть шефом так и много лет спустя; это был молодой инженер-физик Виктор Свиридов, выпускник Ленинградского политеха. С него и начинается история одного метода и двух открытий, о которых пойдёт речь. Всё началось вот с чего: изучая ход пучка в ускорителе, Свиридов заметил, что протоны, 'споткнувшиеся' после прохождения через тонкую мишень, на следующем обороте пучка 'возвращаются в строй' - иными словами, он увидел в действии принцип автофазировки, о котором знал из вузовского спецкурса. Это и навело его на мысль, что можно пропускать пучок через мишень многократно, при этом во столько же раз будет увеличиваться статистика.
  
  Свиридова осенило, когда вечерние сумерки за окном сгустились в ночь, и бог сновидений Оле Лукойе раскрыл над Лабораторией высоких энергий свой волшебный зонтик. Все спали, а Свиридов не спал. Неточно, но образно, и главное, соответствует атмосфере тех лет. Какого числа, какого месяца - этого сейчас не скажет никто. Свиридов так и не достиг возраста, в котором садятся за мемуары. И документов не осталось. А ведь есть хорошие примеры. По первому наброску Периодической системы историки установили, что Дмитрий Иванович Менделеев открыл Периодический закон 17 февраля 1869 года, и эта дата на обратной стороне письма, вместе с чайными разводами, навсегда вошла в историю науки. Но молодые люди о таких вещах тогда не думали. История - это то, что прошло, а они смотрели вперёд. И легенды никакой не сложилось. Ни яблока Ньютона, ни ванны Архимеда, ни очереди Векслера. Урок для младших научных сотрудников старшего школьного возраста: заводи архив смолоду!
  
  В методе, который был разработан на основе этой идеи Свиридова, вместо одной мишени, как обычно, задействованы две. Первая - это собственно мишень, вторая играет роль регистратора частиц отдачи, вылетающих из первой. Пучок не портит вторую мишень (она в стороне), а первая не портит пучок. Пучок проходит через мишень десятки тысяч раз. Во столько же раз возрастает статистика! Идея оказалась настолько проста, что... 'Сначала об этом и слушать не хотели. Потом начали склоняться к тому, что 'в этом что-то есть'. Когда всё получилось, идея стала казаться очевидной'.
  
  Но прежде чем приступать к разработке метода, а технических трудностей пришлось преодолеть немало, надо было заручиться поддержкой начальства. То есть, директора Лаборатории. То есть, Владимира Иосифовича Векслера. Молодые люди направились к нему не без опаски, по опыту зная, что предстоит испытание посерьёзнее любого экзамена. Владимир Иосифович был учитель своеобразный, напоминал Её Величество Историю, которая, по Ключевскому, ничему не учит, а только сурово спрашивает за невыученный урок. Первой реакцией могло быть: что за чепуха? И тогда сокровенные мысли, изложенные на бумаге, полетели бы в корзину. Никитин однажды наблюдал такую картину собственными глазами. Люди со слабой нервной системой после этого к Векслеру уже не приходили. А те, что покрепче, доставали смятые листы, расправляли их и на следующий день, как ни в чём не бывало, появлялись с новым вариантом. Подумали? Подумали. Тогда переходим к делу... Тут Векслер быстро возбуждался - 'он был отменный спорщик!' - и бумажный ком снова летел в корзину. А на третий раз звучала чудесная фраза: 'Что же вы сразу мне это не сказали?'. Но бывало и так, что следовал вердикт: 'Я запрещаю вам этим заниматься!'. И обжалованию это уже не подлежало.
  
  Векслер оценил идею сразу. Его не надо было агитировать за принцип автофазировки - он сам догадался до него в феврале 1944 году, стоя в бесконечной очереди за хлебом. Что, кстати, и сделало революцию в ускорительной техники, в результате которой ускорители стали расти как на дрожжах. На Учёном совете Векслер объявил о создании группы по разработке метода тонкой внутренней мишени. Группу возглавил Свиридов, и помимо Никитина в неё вошла Мария Георгиевна Шафранова, 'следопыт микромира', как окрестил её один московский журналист из газеты 'Правда'.
  
  Тогда много писали о победах в советской физике, и это не пустые слова, победы действительно были, и главная победа 1960 года - это антисигма-минус гиперон (тогда античастицы ещё были в новинку), открытый большим интернациональным коллективом исследователей. Среди авторов открытия мелькнула фамилия Никитин - но это был однофамилец Владимира Алексеевича, его однокурсник, и тоже с кафедры ускорителей. А Владимиру Алексеевичу до открытия оставалось ещё два с лишним года. И Марии Георгиевне тоже, и Свиридову, конечно, и ещё трём будущим соавторам, потому что только теоретики могут делать открытия в одиночку (и то не всегда). Это не значит, конечно, что молодые люди день и ночь только работали. Нет, они были молоды и находили время для развлечений, сил было невпроворот. Центром развлечений тогда был Дом учёных. Теперь о нём как-то забыли, даже в институтской среде, а в старые добрые времена (старые времена всегда добрые, таково свойство памяти) там танцевали до четырёх утра. И твист, кстати, научились танцевать раньше москвичей, спасибо коллегам из стран народной демократии.
  
  И всё-таки на первом месте была работа, большую часть времени проводили там, только что не спали, тогда это было нормально. В одном из таких рабочих состояний Свиридова застал Бор. Случилось это так. В архиве ОИЯИ есть фотография, на которой молодой физик Владимир Никитин пожимает руку знаменитой госпоже Ву. А вот как Виктор Свиридов обменивается рукопожатием с Нильсом Бором - этого в архиве нет. Этого никто не снял. А это было, Мария Георгиевна тому свидетелем. В молодости Мария Георгиевна была похожа на актрису Румянцеву в фильме 'Девчата', попала в поле зрения писательницы Галины Николаевны, которая приезжала в Дубну в 1962 году в поисках материала для романа о физиках; она искала прообраз молодой женщины-физика, современной Марии Кюри. По темпераменту Мария Георгиевна и сейчас такая, но время идёт, и приходится переходить на другие роли. Я как-то заметил, что она могла бы сыграть мисс Марпл, не хуже Алисы Фрейндлих. Мария Георгиевна хитро улыбнулась (приняв это как лесть, но не отвергнув) и ответила:
  
  - Не знаю, какая из меня актриса, но я действительно умею замечать мелочи, которые потом оказываются важными.
  
  Вот одна из таких мелочей: дверь распахнулась, и Мария Георгиевна увидела рядом с Векслером... Нильса Бора! В то время Дубна была избалована визитами: генеральный секретарь ООН Даг Хаммершельд, премьер-министр Великобритании Гарольд Макмиллан, лидер арабской революции Абдель Насер, американский писатель Митчелл Уилсон... Но автор квантовой теории атома - это совсем другое дело!
  
  Пока великий Бор пробирался по лабиринтам Лаборатории высоких энергий, Свиридов сидел внутри пи-мезонного канала, помогая коллеге Струнову складывать радиационную защиту из свинцовых кирпичей. Физика не храм, а мастерская, и человек в ней работник, сказал бы здесь Евгений Базаров, и Свиридов придерживался того же мнения. На призыв: 'Ребята, Бор!' - он отозвался не сразу: 'Ходят тут Боры всякие'. Но всё-таки выбрался наружу. Перед ним стоял классик современного естествознания. Свиридов было тридцать, Бору под восемьдесят. Физики двух поколений с интересом рассматривали друг друга.
  
  - Это наша молодёжь, - сказал Векслер.
  
  Бор первым протянул руку. Рукопожатие состоялось. Через одного человека Свиридов пожимал руку великому множеству великих людей мира...
  
  К 1962 году метод тонкой внутренней мишени воплотился в работающую аппаратуру. О том, что мерить, вопрос не стоял. Все оставались под впечатлением экспериментов Хофштадтера, открывшего на электронном ускорителе в Стэнфорде электромагнитную структуру протона. А ядерная структура протона оставалась неизвестной, и это открывало простор для исследований.
  
  Не один популяризатор сломал перо, пытаясь в популярной форме изложить результаты эксперимента, названного потом 'экспериментом года'. Одни сводили всё к упругому и неупругому рассеянию протонов, другие говорили о дифракции частиц, третьи звали читателя на комплексную плоскость и толковали о мнимой и действительной части амплитуды рассеяния, подводя к 'интерференции' кулоновского и ядерного взаимодействия. Но... Практика показала: дальше популяризатору дороги нет. К счастью, главное понятно и так: результаты эксперимента вошли в противоречие с предсказаниями теоретиков, а это верный признак открытия.
  
  Результаты докладывались на конференции в Женеве, а через полгода были подтверждены на ускорителях в Женеве и Брукхейвене. Правда, никто из авторов в Женеву не поехал: за границу тогда отпускали неохотно. Надо было сначала сделать себе имя в научном мире, или хотя бы получить учёную степень, а никто из молодых людей тогда ещё остепенён не был.
  
  Как говорится, от призвания к признанию, а что дальше? Очевидно, садиться за диссертации! Но... родилась новая увлекательная идея: замерить полиэтиленовую мишени сверхзвуковой струёй водорода. Реализовали затею, по алфавиту: Л. С. Золин, В. А. Никитин и Ю. К. Пилипенко. Это был рискованный шаг. Это означало балансировать на грани разгерметизации ускорителя. Дубненский синхрофазотрон тут не годился, нужен был ускоритель с жёсткой фокусировкой. Такой ускоритель был в Серпухове: 70 ГэВ, полтора километра в периметре - очередной гигант в популяции ускорителей.
  
  Это был коллективный труд - подготовка к эксперименту: КБ, отдел главного энергетика, транспортный отдел, вакуумная группа, криогенный отдел - все работали на подготовку серпуховского эксперимента. Мишень создавалась группой Ю. К. Пилипенко. Ключевой вопрос: как обеспечить быструю откачку водорода, впрыснутого в вакуумную камеру? Начали с нуля. Отрабатывали варианты решений. Постепенно прорисовывалась конструкция...
  
  Когда всё было готово, возник вопрос: как везти? Разбирать, а на месте снова настраивать? Впустую уйдёт много времени, Решили гениально просто: повезём так! Нашли автобус, вытащили всё из салона и разместили в нём аппаратуру. Автобус благополучно добрался до Серпухова (точнее, до Протвино), въехал прямо в измерительный павильон, и оставалось только подключить кабели - аппаратура заработала!
  
  Это был один из первых в Советском Союзе эксперимент в режиме он-лайн: данные тут же, с пылу, с жару, подавались на БЭСМ-3М: вечером начинался сеанс, а утром уже были готовы обработанные результаты.
  
  И вот группа Никитина оседлала серпуховской синхротрон. Снимал Юрий Туманов. Стояла задача ? 1: экспериментально проверить, опровергнуть или подтвердить, предсказания теории при высоких энергиях. Результат: было зарегистрировано около 10 млн. событий упругого рассеяния протонов на протонах. Построены угловые распределения в дифракционной области. Нашлось кое-что и для теории. 'Мезонная шуба' протона, о которой тогда так много говорили, оказалась неотделима от самого протона, его структурным элементом: сбрось протон свою 'шубу' - и от него не останется ничего. Физики всего мира с нетерпением ждали публикации результатов. Пишите, можно без перевода! Никитин (тот Никитин, который жил в то время и писал об этом) сказал, что мы переживаем драматический этап в познания природы. Сколько таких драматических этапов было! Но этот этап был особый. С высоты прошедших лет это нетрудно понять. Физика была на подходе к экспериментальному открытию кварков. Это было предчувствие научной революции.
  
  И снова были опровергнуты предсказания теоретиков. И снова открытие. Автобус с аппаратурой вернулся домой, готовый к новым экспериментам. Через год на конференции по физике высоких энергий появление Никитина на трибуне было встречено дружными аплодисментами, а результаты, полученные на серпуховском ускорителе, стали одним из 'гвоздей' программы - это был маленький триумф, о котором написали в институтской газете.
  
  Между тем метод сверхзвуковой газовой мишени продолжал победоносное шествие по миру. В 1972 году пала Батавия. Там, в Национальном ядерном центре, был приведён в действие ещё один атомный гигант, на 200 ГэВ - физика высоких энергий продолжала идти вперёд. Вместе с методом впервые за границу отправились его авторы. Группу возглавил Никитин. Международная обстановка тогда благоприятствовала таким контактам: начиналась очередная оттепель в советско-американских отношениях, в воздухе пахло 'разрядкой'. Но добравшись до Батавии, а это путь не близкий, Владимир Алексеевич узнал, что дубненский проект отклонён как слишком рискованный. Директору Лаборатории Роберту Вильсону оставалось только развести руками. Извините, что не успели предупредить. Что оставалось Никитину? У него тоже выбор был невелик. Но дальше произошло то, что в марксизме называют ролью личности в истории. Владимир Алексеевич - человек деликатный, от него не услышишь слова 'нет', но когда доходит до принципов, мало кому удаётся устоять под силой его убеждений. Как это было в деталях, пусть об этом напишут будущие романисты. Важен результат. Вильсон подумал: в этом русском что-то есть. Надо дать ему шанс... И шанс был дан. Полтора года дубненская группа работала в Батавии, с этого эксперимента началась работа на новом американском ускорителе. Неординарное событие по тем временам, общий вклад Дубны и Батавии в разрядку международных отношений.
  
  А вот Марию Георгиевну в Америку не пустили. Чиновников из госкомитета по атомной энергии убедить не удалось. Аргумент: 'Ваш муж сейчас находится в Женеве'. Мария Георгиевна возразила: ну и что? Он же там не просто так, а в научной командировке! Да и я не отдыхать еду. Владимир Алексеевич сказал: я без Шафрановой не поеду. Но Мария Георгиевна его уговорила, и он всё-таки поехал. Дело есть дело. И Свиридов не поехал. Он к тому времени перешёл работать в другую организацию и занимался другой тематикой. Почему? Пришёл новый директор. Прежний сделал его начальником отдела, новый сделал его начальником сектора.
  
  Прошли годы, изменилась физическая картина мира. Есть в этой новой картине и дубненский вклад. Открытия, сделанные в Дубне и Серпухове, вошли в Государственный реестр открытий СССР. Метод сверхзвуковой газовой мишени прошёл через все ведущие лаборатории мира и стал классикой физического эксперимента. Разработчики метода и авторы открытий удостоились Государственной премии. Владимир Алексеевич написал воспоминания 'Первые обороты пучка'. Мария Георгиевна подготовила биографический справочник ОИЯИ. Почему остались в стороне от открытия кварков? Метод на это не рассчитан. Он применим для малых углов рассеяния, а кварки были открыты при рассеянии назад. Кстати, в том же Стэнфорде и тоже на электронном ускорителе, только в 10 раз более мощном. У нас таких ускорителей не было. Бруно Понтекорво однажды заметил, что если бы физика высоких энергий в Советском Союзе не остановилась на 60-х годах, не была бы проиграна и холодная война...
  
   История одного метода и двух открытий подходит к концу. Последуем примеру Владимира Алексеевича - закончим её мощным оптимистическим аккордом. В XXI веке, в первой половине 2000-х он снова посетил Фермилаб, последуем и мы за ним. ...Он увидел то же 15-этажное здание необычной формы, спроектированное первым директором Робертом Вильсоном, архитектором по второй специальности, и тот же зимний сад находился в его основании. Он увидел те же матрёшки со знакомыми лицами. Их рисовали с наших жён! Да, да, профессор Никитин, мы вас, конечно, знаем! А что вы здесь делаете? Да вот, хочу предложить продолжить исследование дифракции частиц... Как? Разве вы не ищете хиггс-бозон? Нет, совсем нет. Тогда вам здесь делать нечего!
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-2. Легион"(ЛитРПГ) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) Д.Мас "Королева Теней"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) А.Емельянов "Последняя петля 6. Старая империя"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) А.Емельянов "Мир Карика 11. Тайна Кота"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"