Рауд Алекс: другие произведения.

Воин пепла

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
      Человек, который не может умереть, не боится ничего. В жилах мага огня Тайена Ребеллина вместо крови пепел, а смерть для него - всего лишь тягостное, но недолгое забытье. Подаренная проклятием неуязвимость кружит голову молодому лорду, изгнанному из страны, и заставляет с головой бросаться в самые рискованные авантюры. Однако у всего есть обратная сторона. Для Тайена это небольшой срок жизни - ему осталось два года. За это время он должен найти сбежавшую любовницу - единственного человека, который может снять проклятие и вернуть магу жизнь. В погоне за ней Тайену суждено встретить загадочную девушку Эль и обнаружить, что бывшая подруга замешана в более серьезных преступлениях, чем он думал сначала. Возможно, на кону окажется благополучие всего мира...
    Черновик. Автор изображения, использованного в качестве обложки, Phroilan Gardner.
    Книга готова. Целиком лежит на сайте Литнет.


Пролог

  
   Ветер гнул кипарисы возле загородного поместья семьи Ребеллин. Грузный мужчина глянул на синее небо, сошел с приступки кареты и зашагал по гравийной дорожке к дому. Следом тяжело ступали двое магов-стражников и - робко - глашатай. Игнатос Алоццио, граф Оривский, посмотрел на них, потом еще раз - на белые облака и покачал головой. Слишком хороший день, чтобы отправлять на смерть запутавшегося мальчишку.
   Завидев гостей, со ступенек у входа поднялся темноволосый человек. Прищурившись, Игнатос с удивлением понял, что это Тайен, единственный из оставшихся в живых сыновей хозяина. Талантливый маг огня, он славился соответствующим характером и пренебрегал репутацией аристократа, растрачивая жизнь на развлечения. Молодой франт и сегодня выглядел так, будто собирался в императорский замок: высокие сапоги, расшитый дублет, лихо завитые усы. Только на прием к повелителю не надевают траурный черный плащ. Да и слуг вокруг не было, ни единой души. Никто даже не помог молодому лорду спустить с лестницы дорожный сундук.
   - Дядя Игнатос! - воскликнул Тайен с насмешливыми нотками в голосе. - Не утруждайте себя, не подходите ближе. Отца нет, а слуги боятся высунуть из дома нос. Думают, я сошел с ума и поджарю их своей магией!
   Игнатос нахмурился. Значит, Ребеллин не простил сына. Старый дурак. Ведь последний ребенок...
   - Кстати, чем обязан? - спросил тот. - Если вы решили зайти выпить вина нового урожая, то я, знаете ли, сегодня в ссылку отправляюсь. Составить компанию не смогу.
   - Все паясничаешь? Слышал, ты и на суде из себя шута строил, - недовольно отозвался граф.
   - А почему бы и нет? Я теперь на всю империю известен, как братоубийца, изменник, развратник, пьяница и еще Херн знает кто. Такую репутацию сложно испортить парой шуток.
   - Не богохульствуй.
   Тайен развел руками и продолжил улыбаться. "Мальчишка", - снова подумал Игнатос. Хоть по возрасту уже давно не мальчик, но все равно мальчишка.
   - Твой отец попросил сопроводить тебя в путь.
   - А, то есть проверить, не удеру ли я в последний момент?
   - Проверить, остались ли у тебя понятия о чести, - холодно поправил граф, которому начали надоедать кривляния молодого лорда.
   - Конечно, тут есть в чем сомневаться.
   - Я должен зачесть приговор, - прокашлявшись, напомнил о себе глашатай и развернул длинный свиток. - Мы, император Вессалии, властитель Кинонии и Арганта...
   - Может, без этого? - Тайен поморщился. - Мне ведь уже все объявили. Я даже вещи собрал.
   - Но долг требует...
   Лорд шагнул вперед. Обладающий высоким ростом, он нависал над щуплым глашатаем, и тот невольно подался назад. Два боевых мага, как по команде, подняли руки, чтобы сотворить заклинания. Игнатос жестом остановил их. Сыну Ребеллина было свойственно позерство, но отнюдь не глупость.
   - Долг требует, чтобы ты пробудил во мне совесть? - угрожающе спросил Тайен. - Или ради насмешки в очередной раз рассказал мне кровавую историю, в которой я поучаствовал? Словно я не помню, что связался со шлюхой - красивейшей, между прочим, шлюхой - и растрачивал отцовское состояние, пошатывая его гордый статус императорского советника? Или, может быть, не помню, что надрался до свинячьего визга и вместе с любовницей заявился в императорский замок, перебил стражу, включая собственных братьев, и обокрал самого императора? - он вдруг отстранился. - Хотя ты прав. Я действительно не помню, как превращал их в пепел.
   - Но в приговоре ничего нет о краже, - несмело возразил глашатай.
   - А о ней стоило бы упомянуть, если уж на то пошло! - рявкнул Тайен.
   Игнатос положил ладонь ему на плечо и незаметно сделал знак глашатаю, чтобы тот не лез. В некоторых обстоятельствах официальными церемониями можно и пренебречь.
   - Тише, мальчик. Он делает свою работу. А тебе не следует забывать, что, если бы не связи отца, для тебя все могло бы закончиться гораздо хуже, чем лишение титула и изгнание из страны. Подозрение в покушении на императора - это не головная боль после очередной пьянки с друзьями.
   - Я уже говорил, что невиновен.
   - В покушении - наверняка. Но все утверждают, что ты на весь город кричал, как идешь поквитаться с братьями за то, что они не хотят принимать твою... подругу! И позволь напомнить, мой дорогой мальчик, что ее саму до сих пор никто не нашел, чтобы она подтвердила или опровергла твои слова.
   Тайен сердито молчал. Игнатос посетил один из судов и знал, что он во всем обвиняет любовницу, которая втерлась к нему в доверие, опоила, обманула и наложила проклятие. Этому не отыскалось никаких доказательств, кроме того, что его женщина действительно появилась в столице недавно и быстро прославилась как гетера и распутница. Даже проклятие подтвердилось не полностью. С сыном Ребеллина в самом деле происходило нечто странное, возможно, ужасное, но некоторые авторитетные маги сомневались, что это проклятие. Магия непредсказуема, и крайне мало кому из заклинателей удавалось дожить до седин из-за последствий ее применения.
   В итоге все попытки Тайена оправдаться выглядели, как желание свалить вину на кого-то другого. Это был позор для аристократа. Особенно для выходца из такой древней семьи. Граф осуждал старшего Ребеллина за то, что он публично отрекся от собственного сына, но в глубине души понимал, что поступил бы точно так же.
   - Я найду ее.
   Тот, которым это было произнесено, заставил Игнатоса вскинуть на собеседника удивленный взгляд.
   - Кого - эту... Кейро? И что же ты тогда сделаешь?
   - Узнаю, что такое она украла, о чем никто не хочет говорить. И... - он улыбнулся. - Отомщу.
   Игнатос покачал головой. Ему было ясно, как день, что прохиндейка, окрутившая молодого лорда, воспользовалась случаем и стянула из императорских покоев какие-нибудь серебряные ложки, чтобы продать их и жить припеваючи. У императора драгоценностей было столько, что он вряд ли помнил о каждой в отдельности, поэтому пропажи никто не заметил. А Тайен... Глубоко же ему в душу запала медноволосая красавица.
   - Ты решил, куда отправишься после того, как тебя...
   - Не можете подобрать приличные слова вместо "вышвырнут из страны"?
   - ...сопроводят до границы, - договорил граф. - Отец сказал, что не просил никого из знакомых позаботиться о тебе, а зная вашу семейную гордость, предположу, что ты не попросил приюта ни у одной знатной семьи за пределами Вессалии. Наверное, тебе будет сложно первое время без денег и слуг. Я мог бы купить для тебя домик неподалеку от границы, где-нибудь возле Оривы, и попросить родственников навещать тебя там, пока ты не освоишься.
   - Спасибо, не надо, - Тайен взял сундук за ручку и потащил к карете. Скрежет металлической обивки по гравию раздражал слух. - Я могу позаботиться о себе сам, и у меня есть друзья, которые будут меня ждать.
   - Так куда же ты поедешь?
   - На юг, в пустыни Гирантиса. Я слышал, что женщина, похожая на Кейро, отправилась тем путем.
   - В пустыни?! Мальчик мой, там демонам поклоняются, как богам, вместо того чтобы истреблять их!
   Молодой лорд усмехнулся.
   - Я и сам ничем не лучше демона, если верить молве. Может, мне тоже кто-нибудь начнет поклоняться? Прощайте, дядя Игнатос. Присмотрите тут за всем.
   Стражники помогли ему затащить сундук в карету. Устроившись на сиденье, Тайен с неуместным весельем помахал графу и захлопнул за собой дверь.
   Кучеру приказали следовать отсюда до самого края Вессалийской империи, поэтому Игнатос с глашатаем остались стоять возле поместья и наблюдать за тем, как экипаж отбывает в дорогу. В такие моменты было принято желать путнику благоволения Всесоздателя, но граф не смог выдавить из себя нужные слова. Тайен не показал ни капли раскаяния, зато сколько в нем Игнатос увидел злости, о, сколько же злости! Искренне желать такому человеку удачи все равно что желать кому-то нашествия демонов. А ведь когда-то он был добрым мальчиком с хорошим будущим при дворе. Что его ждало теперь, когда ему под страхом казни запретили появляться в Вессалии? Вечное прозябание вдали от развитого мира, в лучшем случае - быстрая смерть в погоне за взбалмошной девицей по имени Кейро.
   Сильный порыв ветра чуть не сбил мужчину с ног. Неожиданно раздался громкий треск. Один из кипарисов подломился, упал на соседей и оборвал с них листья. У крыльца появились слуги, которые спешили проверить разрушения. Как будто люди следили, затаив дыхание, за тем, как уезжает молодой господин, и наконец-то выдохнули, чтобы заняться обычными делами.
   Граф покачал головой, не замечая, что делает это уже в третий или четвертый раз.
   Плохое предзнаменование. Ох, плохое...

Сосуд

Год спустя

1

  
   В маленькой комнате пахло травами и сладким дымом. За этими ароматами слабо угадывался другой, тяжелый - предвкушения смерти.
   Он преследовал Тайена уже год. Бывший лорд и повеса, а теперь лишенный титула и изгнанный из рода маг огня научился притворяться, что не замечает его. Тайен раскинулся на объемном ложе из подушек и улыбался, свесив с них ногу. Второй мужчина, худой, нахохлившийся, словно ворон, со взъерошенными волосами иссиня-черного оттенка, сидел в углу, на цветастых коврах, и курил длинную трубку. Сколько Тайен его знал, Карас всегда гордился своим аскетизмом. Да и все равно другой мебели, кроме стола, больше похожего на поднос, в помещении не было.
   Занавесь, служившая в заведении дверью, отодвинулась. В комнату зашел слуга в белой рубахе и шароварах, заменил кувшин вина, а потом исчез так же молча, как и появился. Карас выдул ему вслед облачко дыма. Тайену показалось, что оно складывается в обнаженную женщину. Бесстыдно ухмыльнувшись, красавица тряхнула полными грудями и растворилась.
   Тайен потер воспаленные глаза, наполнил кубок и залпом выпил.
   - Напиваться перед важной встречей - плохая идея, - протяжно упрекнул Карас.
   - Пока мне это ни разу не помешало.
   Спутник затянулся табаком и выдохнул еще одну причудливую фигуру. Темные глаза превратились в щелочки.
   - Это убьет тебя быстрее, чем проклятие. Попомни мои слова, адан.
   - Да перестань. Местное вино - оно как будто не вино вовсе. Подкрашенная жижка.
   - Откуда им здесь взять настоящее вино? Вокруг пустыни, - глубокомысленно изрек он.
   - Торговля, Карас, не забывай о торговле! Вчера мне подали недурной северный сорт. Бутылки, наверное, везли сюда не меньше полугода, поэтому они столько и стоили...
   - Это было другое заведение. Их обманула твоя яркая одежда. Здесь южане умнее и поняли, что ты готов пить любое дерьмо, лишь бы оно пьянило.
   Отвечать на дружеский выпад Тайен не стал, только усмехнулся. Правда была в том, что в этом заведении хорошего вина не нашлось бы, если только хозяин не прятал где-нибудь бутылочку для особого случая.
   Южные элирии Тайену нравились. В отличие от северных таверн, в них не просто ели и пили, в них расслаблялись телом и отдыхали душой. Отдельные комнаты, где сохранялась прохлада, изысканные вина и курительные травы, вводившие посетителей в транс, музыканты и танцовщицы, которых можно было утащить за собой в подушки и подолгу заниматься любовью... Одна беда - такими были лишь дорогие элирии. От дешевых, вроде этого, приютившегося на окраине города, приличные люди воротили нос.
   За последний год Тайен упал так, как не падал ни один потомок древней благородной фамилии Ребеллинов. Его притязания понизились, а утонченному вкусу приходилось мириться с дрянью вроде кислого, разбавленного, вдобавок теплого вина. Но даже оказываясь на самом дне жизни, маг избегал заведений, подобных этому. Причиной были не истертые ковры и не звуки рвоты из соседней комнаты, а гордость, которой Тайен еще не лишился.
   Вернее, еще не совсем лишился.
   К тому же таинственный незнакомец, приславший вчера записку, уверял, что это лучшее место для встречи. Плевал бы Тайен на чье-то мнение, но в записке упоминались вещи, которые любой проходимец знать не мог. Только ради этого маг вытерпел унизительный досмотр на входе, при котором у двух гостей отобрали все оружие. Вышибалы залезли даже в сапоги к Карасу, проверяя, нет ли там ножей, и потребовали у Тайена снять серебряную застежку для плаща с длинным острым язычком. Опыт подсказывал, что ее "нечаянно" потеряют.
   Неудачное место для деловых разговоров.
   Занавесь снова отодвинулась. За ней оказались пятеро невысоких чернявых южан. Их головы венчали сложно повязанные платки, которые в этой земле назывались тюрбанами, а правые рукава у запашных кафтанов украшали черные ленты. Лица у мужчин были отнюдь не доброжелательными. Несмотря на это, оставить оружие у порога элирия гостей никто не попросил.
   Маг напрягся. Владелец каравана, с которым он прибыл в город, предостерегал от стычек с "праворукими" - местными бандитами, якобы напастью чуть ли не хуже, чем демоны, которые изредка встречались в песках. Похоже, это и были те самые бандиты.
   - Тайен Ребеллин? - коверкая вычурное северное имя, спросил самый рослый из южан.
   - Лорд Тайен Эванарис Арлейн Ребеллин, если быть точным, - ответил он на местном языке. - Хотя королевским приказом я лишен титула, позволяю вам все еще называть меня так. А впрочем, нет, не стоит. Мне бы не хотелось, чтобы в эш-Шардаме моих соплеменников сочли из-за меня высокомерными. И кстати, вы не поинтересовались именем моего спутника. Как это неучтиво! Но я прощаю вас и представлю его сам. Карас, мой телохранитель.
   Он обезоруживающе улыбнулся, игнорируя хмурый взгляд Караса.
   - Болтаешь, как баба, - едва слышно произнес тот.
   Чужаки, наоборот, беседовать были не склонны.
   - За ар-Раведа! - прошипел стоявший впереди южанин.
   Он первым вытащил из ножен скимитар* [* Скимитар - обобщенное название восточных сабель.]. Для остальных мужчин это подействовало, как сигнал: они тоже достали оружие, а один из них, со свирепой мордой, перегородил собой проход - то ли чтобы не дать никому сбежать, то ли чтобы никого не впустить.
   - Постойте! - воскликнул Тайен, резко поднимаясь с подушек. - Кто такой ар-Равед? Все это большая ошибка!
   Его никто не слушал. Двое южан направились к недвижно сидящему Карасу, двое - к Тайену. Убедившись в том, что они собираются прирезать двух безоружных чужестранцев на месте, маг опустил воздетые к потолку руки и согнал с лица притворное выражение испуга. Вместо страха он ощущал лишь раздражение.
   Снова. Снова какая-то сволочь навела на него убийц. Причем безмозглая, если она думала, что Тайена и Караса можно взять обычным оружием. А он-то думал, что хотя бы на краю света сможет отдохнуть от этого Хернова дерьма и спокойно заняться поисками...
   Маг звучно щелкнул пальцами. Они, как от удара кремнем об огниво, высекли крошечную искорку. Повинуясь пяти словам на тайном языке - по числу врагов, она пламенным росчерком перепрыгнула сначала на тех, которые подобрались к Карасу и уже делали размах, чтобы проткнуть его клинками. Южане по очереди вскрикнули. Один схватился за шею, второй вздрогнул. Назвать следующих Тайен не успевал, пришлось отскочить, упершись в стенку. Но прежде, чем он коснулся рыжих известняковых плит, от неожиданных уколов искорки-блохи охнули и те двое "праворуких", которые приближались к нему. Задетый ими кувшин опрокинулся, из узкого горлышка полилась алая жидкость. Пятый...
   Сильный удар прервал Тайена на полуслове, выбив из груди вздох. Нет, не так - пробив ее. Распахнутыми глазами маг уставился на костяную рукоять, торчавшую там, где находилось сердце. Откуда?.. А, ну да. Пятый южанин не доставал меча - он умел метать ножи и теперь, скалясь, наблюдал за тем, как Тайен пошатывается и сползает вбок по стене.
   Лютая боль обрушилась спустя мгновение после удара. От нее помутилось в глазах и хотелось орать, но спазм сковал тело так, что Тайен не мог издать даже слабого стона. На голову и грудь надавила неподъемная тяжесть; ноги, вдруг ставшие тряпичными, подкосились. Заваливаясь на пол, маг наконец застонал. Но не от боли - от того, что ждало его за чернотой опустившихся век.
  
   ...Она страстно прижималась к нему обнаженным горячим телом. Тонкие белые пальцы с длинными ногтями впивались в спину любовника, оставляя царапины. Она сладко, протяжно вскрикивала от каждого толчка. Волосы цвета темной меди рассыпались по кровати с шелковыми простынями и в полутьме казались над любовницей черным нимбом.
   Тайен был готов закончить. Он тщетно пытался поймать ее взгляд, но она изгибалась, упоенно запрокидывала голову, прятала от него свои умопомрачительно-синие глаза. Терпеть стало невмоготу. Толчки усилились, кровать ходила ходуном. Восприятие обострилось, и Тайену, разглядевшему отдельные локоны девушки, почудилось, что это шевелятся гадюки.
   Он с детства боялся змей.
   Страх слился с экстазом. Тайена трясло. Он не мог остановиться, даже когда любовница обернулась огромной змеей и оплела, сдавливая, его плечи. Дышать было трудно, почти невозможно. Мимолетное наслаждение проходило, оставляя мага наедине со смертным ужасом.
   Кейро...
  
   Из плена насланных проклятием воспоминаний-кошмаров Тайена вырвал толчок. По телу разлилась волна облегчения. Он приоткрыл веки.
   От бандитов остались только пять кучек золы и груда одежды. Карас стоял над магом и изучал нож с костяной рукоятью. Блестящая поверхность клинка перепачкалась в пепле. Крови не было ни следа. Загляни в комнату слуга или посетитель - и они ни за что не смогли бы сказать, что здесь сейчас убили шестерых человек.
   Карас безмятежно затянулся трубкой. Помещение наполнил дым, опять сложившийся в силуэт женщины. На сей раз он получился более явственным и совершенно непохожим на Кейро, как Тайену показалось сначала.
   - Мне нравится быть твоим телохранителем, - Карас подал ему руку, помогая встать. - Ты всегда делаешь работу за меня.
   Тайен фыркнул.
   - В следующий раз скажу, что лорд-изгнанник - это ты, а я просто слуга.
   - Чтобы тебе поверили, придется расстаться с блестящими тряпками.
   - Мне и так придется с ними расстаться. Смотри, тут теперь дырка, - пожаловался маг.
   - Зашьешь, - сухо сказал Карас.
   - Это шелк. Его так легко не зашьешь.
   - Ты великий маг, адан. Ты справишься.
   Тайен засунул палец в прореху. К сожалению, чинить вещи магия не умела. Дорогой кафтан испорчен, а рана будет ныть неделю, пока окончательно не заживет. Целая неделя сплошных напоминаний о Кейро и ее "прощальном подарке".
   Тайен тихо выругался. Проклятая шлюха хорошо знала, чем увлечь многообещающего мага, отпрыска одного из богатейших родов империи. Если бы только он догадывался, к чему это приведет, никогда не пригрел бы у себя на груди медноволосую гадину. Очень символично, что сегодня его ранили прямо в сердце.
   - Кстати, - громко произнес он. - Кому-нибудь в этой комнате известно, кто такой ар-Равед и с какого... счастья меня из-за него убили?
   Из темного угла рядом с занавеской раздался смешок. Тени начали сгущаться и оформились в серую человеческую фигуру. Постепенно она уплотнялась, на ней проявлялись цвета, и перед двумя северянами появилась женщина.
   Тайен приподнял бровь. Сражаться с таким противником было бы обидно. Шаровары не скрывали стройности ног незнакомки, а пояс, перехватывающий тунику из черной ткани, очерчивал узкую талию. С красивого смуглого лица на мужчин смотрели жгучие глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Сочные губы южанки улыбались. Тайен засмотрелся на них и не сразу заметил, что на перевязи у незнакомки висит меч. Прямой, северного типа, а не кривой, как у "праворуких" и воинов эш-Шардама.
   - Надеюсь, вы не заодно с этими? - поинтересовался маг, указывая на разлетевшуюся пылью золу.
   Женщина рассмеялась.
   - Ты неплохо с ними справился, - сказала она на чистом вессалийском, родном языке Тайена. - Слухи говорят о тебе правду.
   - Мы прибыли в эш-Шардам всего два дня назад, а о нас уже ходят слухи? - деланно удивился он.
   - У меня есть другие источники, - незнакомка шагнула вперед и с брезгливым видом перевернула ногой валявшийся на полу кафтан. - Теперь в городе о вас наверняка будут болтать многое, и исключительно шепотом.
   - Признаться, меня бы устроило, чтобы о нас не говорили вовсе.
   Тайен поправил разбросанные во время драки подушки и вернулся на них, внимательно изучая женщину. Уже было ясно, что нападать она не станет - только круглый дурак подписал бы таким образом себе смертный приговор, увидев, что случилось с "праворукими". Но на кой сильному магу стравливать другого сильного мага с обычными бандитами? В том, что незнакомка обладает огромными способностями, сомневаться не приходилось. Превращение в тень - умение высшего уровня школы иллюзии, который даже среди мастеров осваивали считанные единицы.
   Хотя поговаривали, что элитные убийцы тоже владеют этим навыком. И у них было намного больше причин его осваивать, чем у теоретиков, возглавлявших вессалийские школы магии.
   - Могу предположить, что это вы вчера передали мне записку с уличным мальчиком, дорогая... Как вас, простите, зовут? - Тайен поцокал языком. - Прямо беда у жителей пустыни с учтивостью. Здесь все категорически не хотят представляться.
   - Можешь называть меня Эльске или Эль. Эти, - она снова пнула вещи южан, - были из местной банды. "Праворукие". Слышал о таких?
   - Некое чувство подсказывает мне, что они обо мне слышали гораздо больше, чем я о них. Причем благодаря... тебе.
   Если ее и оскорбил переход от вежливого обращения к фамильярному, она не показала вида.
   - Прости. Это я убила одного из "праворуких" по имени ар-Равед и сказала остальным искать тебя в элирии, но мне нужно было убедиться, что ты - это действительно ты. Я знаю по меньшей мере о четырех случаях, когда мошенники выдавали себя за Тайена Ребеллина.
   - Им невозможно притвориться, - заметил Карас тоном, подразумевавшим, что это вовсе не комплимент.
   - Аристократы от Вессалийской империи до городов-государств побережья согласны выложить столько золота, чтобы маг подобного ранга сражался на их стороне, что кое-кто готов рискнуть. У некоторых получалось вполне сносно, - Эль раздвинула губы в хищной улыбке, - но бессмертие повторить сложно.
   - Это не бессмертие, - поправил Тайен.
   - Это проклятие, которое тебя медленно убивает, я знаю. По-настоящему убивает. Еще я знаю, что его наложила Кейро и что ты ищешь или ее, или кого-то другого, кто сможет снять проклятие. Какой срок она тебе назначила?
   Тайен нахмурился. Незнакомке было известно слишком много.
   - Два года. Один уже прошел.
   - Значит, нам нужно торопиться.
   - Куда? - начиная раздражаться, спросил он.
   - Найти Кейро, конечно же.
   - Тебе она зачем? Она у тебя любовника увела? Клок волос выдрала?
   - Я должна забрать вещь, которую Кейро украла, - спокойно ответила Эль. - Это все, что я могу сказать. По-моему, разумный обмен: я верну артефакт, а ты - свою жизнь.
   Она оглянулась на занавесь. В коридоре раздавались голоса; видимо, кто-то заволновался, почему "праворуких" так долго не слышно.
   - Если тебе это интересно, приходи завтра в седьмом часу вечера в элирий "Ароматы эш-Шардама", - быстро проговорила женщина. - Я поделюсь с тобой своим планом. А если не веришь мне, лучше покинь город как можно скорее.
   Эль шагнула обратно в угол и сотворила несколько сложных движений руками. Ее облик, побледнев, рассеялся в тенях. Через мгновение занавесь шевельнулась, и незнакомка покинула комнату.
   - Не везет тебе на женщин, - тихо сказал Карас, глядя ей вслед. - У нее лживое лицо.
   - Что она наврала с три короба, это я и без тебя понял.
   - У нее чужая внешность, адан, - медленно, как для дурака, объяснил телохранитель. - Ее красота - иллюзия, пшик.
   Как бы в доказательство он выпустил из трубки новое облако дыма. На сей раз оно никакую форму не приняло и тут же развеялось. Тайен поморщился.
   - Ты знал, что в комнате есть кто-то еще, и не предупредил меня. Когда она успела тут появиться?
   - Вошла за слугой, который принес вино. Если бы ты не был пьян, догадался бы сам.
   Маг изрыгнул ругательство. "Телохранитель", чтоб его демоны подрали...
   - Надо уходить, - мрачно сказал Тайен. - Я не хочу объяснять местным жителям, куда делись пятеро их соседей. Подожди, - он придержал за рукав двинувшегося было к выходу Караса. - Сначала осмотрим их вещи. Вдруг там что-то ценное. Застежку мне уже не вернуть, а кошелек у нас худеет.
   - Все твоя гордость. Надо было наняться к тому лорду, - проворчал спутник, послушно наклоняясь и обшаривая кучи тряпок.
   - Эмир. Здесь это называется эмир. И между прочим, мы с тобой оба решили, что работать на таких выродков себе дороже, - напомнил Тайен и тоже стал рыться в одежде "праворуких".
   Гордость - непозволительная роскошь для человека, которому осталось жить меньше года, но запах смерти маг не любил. Им воняло от эмира, от этой паршивой забегаловки, и больше всего - от Эль.
   Однако если в случае с наймом у Тайена выбор был, то теперь его, похоже, не осталось.
  

2

  
   Эль опаздывала. Тайен сидел на втором этаже "Ароматов эш-Шардама", закинув ногу на ногу, и хмуро смотрел в окно. На что любоваться внутри самого дорогого элирия города, он не находил.
   Длинное узкое помещение заполняли низкие столики, каждый из которых отделялся от другого высокими деревянными ширмами. Они создавали иллюзию обособленности, хотя через прорезанные в них узоры можно было рассмотреть соседей и услышать, что они обсуждают. Все столы располагались на одной стороне, у окон. По проходу возле противоположной стены сновали подавальщики и расхаживали, повиливая бедрами, девушки в летучих нарядах, которые оставляли открытыми живот и грудь. Некоторые, одетые поскромнее, держали музыкальные инструменты. Эти южанки играли и танцевали перед всяким, кто соглашался заплатить немалую цену за выступление. Приставали они и к Тайену с Карасом, но, не найдя отклика, ушли к другим посетителям. Полы в этом элирии не застлали коврами, а выложили кафелем, и маг приходил в ужас, представляя, как гремела бы по нему вессалийская обувь с деревянными подошвами. Но южане на ногах носили мягкую кожу, и девичьи ботиночки беззвучно скользили по керамике, раскрашенной в такие цвета, что у Тайена болели глаза. Он подозревал, что бешенством красок жители Гирантиса искупают монотонность пустыни и собственной жизни.
   Между этим элирием и вчерашним лежала огромная разница, и в то же время они были совершенно одинаковы. Люди приходили сюда за одним и тем же.
   Песочные часы, которыми слуги отмеряли время заваривания напитков, переместились с низа на верх и обратно бессчетное количество раз. Эль не появлялась. Лучи солнца, проходящие сквозь резные ставни, образовывали причудливый узор, который медленно полз по столу и дремлющему Карасу, пока не исчез вовсе - пламенный шар закатился за купола храма Иешну.
   В пустынях Иешну поклонялись как богу, который спустился с небес к людям и совокупился с человеческими женщинами, чтобы от его семени родились первые маги. В Вессалийской империи считали, что это всего лишь посланник истинного Создателя, один из нескольких, кто приходил к людям в темные времена для помощи. Легенду о том, что магия появилась благодаря его крови, жрецы оспаривали, хотя и признавали его заслуги в изучении природы заклинательства. Главным аргументом служило то, что Иешну изображался синекожим, а из человеческих магов таким никто не рождался.
   Наверное, были и другие доказательства, но теологические прения Тайена никогда не интересовали. Глядя на высокое здание с изразцовым фасадом, не ощущал он и ни капли благоговения от того, что находится перед храмом своему вероятному прародителю. Гораздо больше его интересовало другое - толпа на лобном месте.
   Посреди площади находился каменный постамент, куда водрузили плаху. В южных королевствах, или, на языке Гирантиса, эмиратах, никогда не сооружали виселицы. Здесь любили клеймить или отрубать разные части тела: языки за наветы, руки за воровство, головы за убийства. Сейчас намеревались сделать как раз последнее.
   Голос обвинителя гулко разносился по площади. Каждую часть приговора зрители сопровождали бурными возгласами. Людей собралось столько, что они заполонили собой все свободное пространство. Некоторые, возбужденно переговариваясь, наблюдали за действом из окон элирия. На юге, как и в Вессалии, любили жестокие представления.
   Казнить собирались кого-то из "праворуких" - обвинитель потряс перед зеваками черной лентой, вызвав новый гул одобрения. Приспешник ар-Раведа - пронеслось по площади знакомое имя; вор; убийца. Глашатай долго смаковал подробности: бандит вымогал деньги, зарезал какого-то лавочника, зарубил нескольких путешественников... Опасный человек. Напал даже на собственного отца, когда тот решил образумить сына.
  
   "Зачем ты убил своих братьев?" - прошептал в голове голос отца. Память искажала события - в тот раз отец орал, надсаживая глотку. "Ради чего? Ради кого?!"
  
   Болезненно заныл шрам от вчерашнего ножа. Тайен скользнул взглядом по лицу преступника - обычный бородатый южанин, ничего запоминающегося - и отвернулся от окна. Толпа за ним продолжала улюлюкать бандиту и восхвалять неизвестного воина, который помог переловить большую часть шайки.
   По залу прошлось дуновение ветра. Карас, прикорнувший у стены, открыл один глаз и обернулся. На второй этаж поднималась женщина в свободном темно-синем платье и платке цвета ночного неба, который был закреплен под подбородком серебряной булавкой. Традиционный для южан наряд был подобран так, чтобы не дать ни намека на то, какое у южанки может оказаться телосложение.
   Перед ней, опережая на полшага, семенил мальчик-слуга, то ли перечисляющий сорта кофе, то ли запоздало расхваливающий заведение. Говорить на языке Гирантиса Тайен научился сносно, но жуткий южный акцент, помноженный на многообразие наречий, понимал до сих пор с трудом. Некоторые южане произносили звуки так, словно их учили разговаривать змеи.
   Приблизившись к столику мага и его телохранителя, женщина сказала мальчику несколько слов и царственно махнула рукой. Тот - совсем ребенок, но у него уже пробивался темный пух над верхней губой - подал южанке плетеный табурет и умчался вниз. Хотя Карас подвинулся, гостья застыла в полушаге от сиденья.
   - Вы двое нарушаете южный этикет, - снова на чистейшем вессалийском, да еще и со столичным акцентом упрекнула она Тайена вместо приветствия. - Твой телохранитель не должен сидеть с тобой за одним столом.
   - Сегодня он мне не телохранитель, а, скажем, равноправный партнер в одном... торговом предприятии. Правда ведь?
   Карас кивнул. Нахмурившись, Эль все же устроилась на сиденье.
   - Ты так пропустишь все чествование, - обратившись к ней, Тайен кивнул на площадь. - Тебе же город обязан избавлением от "праворуких"? Между прочим, мы не выспались - караулили, чтобы еще кто-нибудь не забрался к нам отомстить. Тебе стоило предупредить, что ты разобралась со всей бандой.
   Эль положила сцепленные ладони на столешницу. Она не только оделась по-другому, но и вела себя совершенно иначе, чем вчера.
   - Что вы! Хотя я рада слышать, что преступников поймали и казнили, я всего лишь богатая вдова, которая имеет достаточный вес в обществе, чтобы ходить в заведения вроде элириев и встречаться с мужчинами при свидетелях для обсуждения дел. Ведь именно этим я и собираюсь заниматься - налаживать торговые связи с представителями Вессалийской империи.
   - Как официально, - Тайен поморщился. - Ты сейчас напомнила императорского посланника, который зачитывал приказ о лишении меня титула и изгнании из страны.
   - Если кто-то заподозрит, что мы обсуждаем не торговлю, то посланник придет со стражей и сразу зачитает смертный приговор. Под оболочкой свободолюбия и разврата в Гирантисе кроются строгие нравы.
   Тайен оглянулся на плаху. Обезглавленное тело "праворукого" уносили прочь, а глашатай с завывающими интонациями рассказывал о преступлениях следующего бандита.
   - Строгие нравы и беспощадные убийцы. Или как вас здесь называют? Ассасины?
   Эль окаменела, подтверждая его догадку, но быстро справилась с собой. Мгновение - и вежливая маска вернулась на ее лицо.
   - Само это слово здесь под запретом. Советую не бросаться им. Если, конечно, ты хочешь найти Кейро.
   Она произнесла имя бывшей любовницы Тайена чуть громче, чем остальную фразу. Маг усмехнулся, глядя в ее хитрые глаза.
   Ответный удар. Недурно.
   В Вессалии мало кто осмеливался дразнить одного из Ребеллинов. За последние пятьдесят лет их вес в обществе упал, но многие еще помнили, что когда-то этот род стоял за Золотым троном и из его тени управлял страной. Да и сейчас потеряно было не все - дядя добился генеральского звания, отец занимал место в императорском совете, а двух старших братьев приняли в императорскую гвардию. Юному Ребеллину с магическим дарованием прочили по меньшей мере стать мастером, а то и главой магической школы огня. Еще предлагали ему офицерское звание в привилегированном военном отряде, но у Тайена не лежала душа ни к первому, ни ко второму. Он хотел побороться за право называться придворным магом - должность, которая обеспечивала и почет со всеобщим восхищением, и равноценное применение теории вкупе с практикой.
   До сих пор Ребеллины держали в своих руках огромную власть. Таким людям нельзя переходить дорогу. Большую часть жизни Тайена окружали подхалимы, поэтому отпрыску древнего рода нравилось, когда кто-то бросал ему вызов. Этим Кейро его и подкупила...
   - Где она?
   - Я знаю, где она будет.
   - Что это значит?
   - Это значит, что я понятия не имею, где она сейчас, но знаю, за чем она охотится.
   Тайен фыркнул.
   - Твою подругу сложно выследить, - сменив тон, прошипела Эль. - Если мы добудем артефакт, у нее не останется выбора, кроме как самой нас разыскать.
   - Так, помедленнее, - Тайен выпрямился и положил руки на стол, слегка наклонившись к собеседнице. Южная мебель на такие широкие жесты была не рассчитана, и маг обнаружил, что занял почти все место. Двигаться или убирать руки он не стал. Идти на попятную - не в правилах аристократов. - Во-первых, я хочу знать, кто ты такая и что у тебя украла Кейро. Обмен честный - похоже, ты обо мне выяснила все. Во-вторых, откуда ты знаешь, что она ищет? Почему ты думаешь, что она обязательно придет за этой вещью?
   Эль ответила не сразу. Слуга принес три джезвы* [* Джезва - емкость для заваривания кофе, в России ее иногда называют туркой.] с маленькими чашечками и разлил по ним напиток. От резкого запаха защекотало в носу. Тайен не испытывал восторга от кофе, зато Карас сразу оживился. На его родине эту мерзость тоже любили готовить.
   Мага аж передернуло от того, с каким удовольствием его спутники сделали по глотку горькой жижи. Сам он притрагиваться к чашке и не думал.
   - Ты слышал о сосуде с кровью Иешну? - спросила Эль, когда слуга отошел.
   - Какие-то местные сказки? Не интересуюсь ничем подобным.
   Женщина уставилась на него, широко распахнув глаза, брови поползли вверх. Чему она так изумилась, Тайен не понял. Может, считает, что он должен наизусть знать все здешние побасенки?
   - Я слышал, - сказал Карас. - Мать рассказывала в детстве, что на сыновей Иешну напало враждебное племя. Дети бога были слишком юны и слабы для сражения, и отцу пришлось вступить в битву, чтобы их защитить. Он бился три дня, и на исходе последнего поверг противников, но был вероломно ранен в спину, когда уходил с поля боя. Копье пронзило его насквозь, а землю оросили капли крови. Куда они падали, там прорастали цветы, а люди, на которых попадали брызги, излечивались от ран. Когда бога перенесли в дом, один слуга догадался собрать крови сосуд. Потом он сбежал от хозяев и выдавал себя за целителя, отцеживая больным по капле крови бога. Но она не была бесконечной, и когда слуга потратил последнюю каплю, разозленные просители убили его.
   Эль с уважением посмотрела на телохранителя.
   - Верно. Считается, что после того, как в сосуде побывала кровь, он перенял ее целительные свойства. Предмет пропал после смерти слуги, его искали, несколько раз находили и опять теряли. Сосуд как реликвию долго хранили в Небесном городе, столице эмирата, но пять лет назад его украли.
   - Кейро?.. - предположил Тайен.
   Такое вполне могло случиться. Шлюха появилась в Вессалийской империи всего четыре года назад, а чем она занималась до этого, Кейро не говорила. Точнее, не говорила правды об этом. Тайен подозревал, что она охотилась на артефакты всю жизнь.
   - Нет.
   Маг проворчал ругательство.
   - Ты в самом деле ничего об этом не знаешь? - уточнила Эль.
   - Я же сказал: нет!
   Она вдруг непонятно чему рассмеялась тихим, грудным смехом, но рассказывать продолжила.
   - Сосуд присвоила секта иешнитов, которая считает Иешну не просто родоначальником магов, но богом всего сущего. Стражники, которые с ними сталкивались, и люди эмира считают, что это на самом деле обычные повстанцы, которые недовольны властью старого эмира и только прикрываются Иешну, чтобы набирать в свои ряды новых воинов. С помощью сосуда с кровью бога это делать гораздо легче.
   - Ну конечно, чем еще может заниматься в чужом государстве изгнанный с родины маг? Только укреплять официальную власть.
   - Если тебя это беспокоит, можешь не волноваться. Даже если мы поубиваем всех подряд сектантов, положение эмира это не спасет.
   Тайен вздохнул, уже догадавшись, к чему идет дело.
   - Ты очень уверенно произносишь слово "убивать".
   - По собственной воле они сосуд не отдадут, и выкупить его тоже не получится. Я подумывала о том, чтобы его выкрасть, но реликвия находится в замке в пустыне, в ставке сектантов, и ее охраняет много воинов. Одна я не справлюсь. Поэтому мне и понадобилась помощь бессмертного мага, - Эль выразительно посмотрела на него. - Бесценная помощь настоящего мужчины, который готов помочь девушке в беде.
   Карас хмыкнул. Он-то хорошо знал, как Тайен ухлестывал за юбками до встречи с Кейро. На всякий случай маг пнул его под столом, чтобы тот не вздумал ляпнуть что-нибудь ехидное. Эль многое скрывала, но женщиной она была красивой.
   - Зачем этот сосуд Кейро? - спросил Тайен.
   - Что она украла с твоей помощью? - задала встречный вопрос Эль. - Все источники и королевские приказы утверждают, что ты изгнан из Вессалии за убийство братьев и нападение на императорскую стражу. Почему тебя просто не казнили?
   - Судьям стало жалко убивать такого красавца, как я, вдобавок настоящего мужчину.
   Они с южанкой обменялись улыбками. Карас что-то неразборчиво прошептал, но на него никто не обратил внимания.
   - Ты до сих пор не сказала, откуда тебе столько известно о Кейро, - напомнил Тайен.
   - У моей... семьи она тоже забрала кое-что важное. Кейро - нам она назвалась Элишей - давно занимается поиском реликвий по всему континенту. Скорее всего, она их продает аристократам за большие деньги.
   - Это не ответ на мой вопрос.
   - Я не могу...
   Тайен положил свою правую руку на ее, полностью накрыв маленькую ладошку.
   - Эль. Пожалуйста, не заставляй меня применять силу. Как я могу довериться тебе, если ты не говоришь самое главное? Может быть, ты работаешь на Кейро или на кого-то другого и используешь меня, чтобы добыть клятый артефакт?
   Страха женщина не показала. Наоборот, она чуть наклонилась вперед, а в карих глазах промелькнул интерес.
   - Ого. И что же ты сделаешь, если я откажусь во всем признаться?
   - Пожалуюсь Карасу, и он замучает тебя своим занудством до смерти.
   - А если серьезно?
   Тайен щелкнул пальцами левой руки. По подушечкам пробежала крошечная искорка и замерла, готовая соскочить на жертву.
   - Маги огня умеют не только превращать врагов в пепел. Например, эта невзрачная на вид штучка может залезть в твое нутро и жечь тебя там, жечь очень долго, пока ты не решишь, что упорство не стоит таких страданий. И даже если ты от меня избавишься, огонек никуда не денется и продолжит сжигать твои внутренности.
   Эль поджала губы и откинулась назад, вырвав свою ладонь из плена.
   - Ладно. Кейро забрала моего брата. Она соблазнила его так же, как и тебя, и заставила выкрасть реликвию, которую наш род хранил поколениями. Но он, в отличие от тебя, потащился за ее демоновой дыркой, как вшивый кобель за течной сучкой.
   - Ах, какие вульгарные выражения для дамы...
   - Из-за этой похотливой швали я потеряла все! - процедила ассасинка.
   Ее лицо исказилось: ноздри раздулись, томный рот перекосился кривой линией. На сей раз Эль понадобилось намного больше времени, чтобы прийти в себя. Ее ярость была неподдельной.
   Такие знакомые чувства...
   Тайен позволил искре соскользнуть в ладонь и сжал ее, погасив частичку магического пламени.
   - Извини, что пришлось прибегнуть к таким мерам.
   - Настоящий кавалер, - ровным голосом сказал Карас.
   Маг уничтожающе глянул на него.
   - Забудем об этом, - сухо произнесла Эль. - Ты имел право знать, откуда я взяла сведения о цели Кейро. К сожалению, мне больше ничего не известно, и то пришлось выбивать из брата силой. После того как он сбежал, я пыталась следить за ними, но потеряла след. Уроки, как прятаться в тенях, в юности давались моему брату легче, чем другим ученикам.
   - Зато Кейро искусством маскировки владеет отнюдь не великолепно. Она слишком яркая, а ее характер слишком необузданный, чтобы... - заметив, как собеседница сразу напряглась, Тайен не закончил фразу. Общение и так проходило с шероховатостями. - В общем, я пришел в эш-Шардам по ее стопам. Она где-то рядом. Если мы хотим ее опередить, лучше захватить реликвию как можно скорее.
   - Согласна. Замок находится в оазисе аль-Нуили, это в нескольких днях пути отсюда. Вы сможете выйти завтра?
   Тайен задумался. Они приехали в город всего несколько дней назад, рассчитывали обосноваться здесь надолго, и у них было запасов, чтобы путешествовать по пустынным землям. Местным жителям они такими не казались, но после буйных садов и обширных виноградников Вессалии маг не понимал, как можно называть южные просторы с желтоватой почвой и редкими кривенькими деревьями иначе, чем пустыней. Запасов придется брать с собой много, и не только еду, но и воду. Вдобавок лавки эш-Шардама закрывались после заката, а за ставнями элирия обухом топора падала тяжелая и внезапная южная ночь.
   И еще деньги. Их вечно не хватало.
   - Послезавтра.
   - Выходите из Калганских ворот. Я вас нагоню. А теперь мне пора прощаться. В эш-Шардаме женщинам дозволено многое, но ходить по темным улицам опасно для любого жителя.
   Какая женщина может обойтись без лукавства? Тайен поспорил бы на все свое наследство, которого его лишили, что Эль способна с легкостью расправиться с любым уличным головорезом. Или, по крайней мере, сбежать от него, превратившись в тень. Но и Тайен не был бы собой, если не подыграл.
   - Возможно, милой леди нужна защита? - приподнимаясь, спросил он. - Я готов проводить тебя до дома и даже убедиться, что ты в целости и сохранности легла в кровать.
   - На нас направлено слишком много глаз, которые считают меня состоятельной вдовой. Возможно, как-нибудь в другой раз я воспользуюсь твоим предложением, но не сегодня.
   Вежливо и изящно. Смиряясь, Тайен кивнул. Он все равно не рассчитывал, что она согласится.
   - Тогда до встречи послезавтра. И Эль...
   - В чем дело? - ассасинка, успевшая встать и шагнуть к выходу, обернулась.
   - Оденься в следующий раз, как вчера. Мне так понравилось гораздо больше.
   Она улыбнулась.
   - Я учту твою просьбу, но ничего не обещаю.
   Тайен с удовольствием пронаблюдал за тем, как она уходит. Эль передвигалась плавно, маленькими шажками, но при этом ее подбородок был высоко поднят, а плечи расправлены. Обычная южанка, которая после безвременной смерти мужа наконец смогла вздохнуть спокойно и вспомнить, что такое гордость, хотя и на свой, скромный лад. И не сказать, что эта женщина - ассасинка.
   Маг вспомнил о северном мече, который висел вчера у нее на поясе. Обучают ли ассасинов сражаться таким оружием? Вряд ли. Орден создавался для борьбы одних эмиратов с другими. Хотя Вессалия медленно распространяла на юге свое влияние, таинственные убийцы еще ни разу не выступали против нее и, насколько мог судить Тайен, не собирались. Это значило, что изучать приемы чужестранной борьбы им незачем.
   Как только Эль спустилась по лестнице, улыбка с губ Тайена стерлась.
   - Надо выследить ее, - прошептал Карас. Он тоже неотрывно наблюдал за ассасинкой, пока та не исчезла внизу. - И убить. Где цель, она рассказала. Больше Эль нам не нужна. Я мог бы...
   - Нет, - отрезал Тайен.
   - Только не говори, что вдруг вспомнил об идеалах. Превратить в пепел родных братьев тебе они не помешали.
   - Дело не в идеалах.
   - Тогда что? Ты в нее втюхался? Это не та женщина, с которой такие отношения могут привести к чему-то хорошему. Она использует чужое лицо и может напасть из темноты прежде, чем кто-то из нас ее заметит. Она опасна. И мы не можем проверить, говорит ли она правду.
   - Отстань, - маг устало отмахнулся. - Ни в кого я не втюхался. После Кейро все женщины - как плесневелая корка рядом с великолепным пирожным. Тебя не было в то время в Вессалии, ты не знаешь, кто она такая и на что способна. Союзник нам не помешает. Особенно женщина, неподвластная ее чарам.
   Карас сгорбился, исподлобья оглядывая Тайена. Прядь прямых черных волос блеснула, как воронье крыло.
   - Ты делаешь ошибку, адан.
   Он поднялся, перепоясал черный кафтан и быстрой тенью направился к выходу. Несколько молоденьких танцовщиц проводили его любопытными взглядами. Наверное, Карас, к которому даже на юге не прилипал загар, привлек их своей бледной восточной красотой, но мужчина девушек проигнорировал - его увлекла идея проследить за Эль. В том, что Карас не успокоится, пока не узнает, куда она ушла, Тайен был уверен точно так же, как в том, что он ее пальцем не тронет.
   Настроение все равно испортилось. Маг взял керамическую чашечку, полную остывшего кофе, царапнул ногтем по аляповатому узору и сделал глоток. От горьчайшей жидкости чуть не свело челюсть. Тайен подавил желание выплюнуть эту гадость, но все же проглотил ее, а затем подозвал слугу.
   - Еще каф? - услужливо спросил тот. Когда по медной поверхности подноса зазвенели монеты, ребенок с мгновенно возросшей долей почтительности уточнил: - Много каф?
   - Комнату, - Тайен ухмыльнулся. - И одну из танцовщиц, вон ту, грудастенькую. На остаток можешь сделать себе "много каф".
   Надо же себя порадовать напоследок. Бессмертие бессмертием, а из крепости сектантов живым можно и не вернуться.
  

3

  
   Антрацитовое небо расчертила серебряная стрела. Звезда погасла настолько быстро, что подгадывающий ее появление Тайен так и не успел попросить Всесоздателя сделать эту ночь хоть немного теплее.
   Упустил случай - жди другой. Маг продолжил лежать и высматривать новую падающую звезду.
   Рядом к потрескавшейся от сухости земле прижимались Карас и Эль. Ассасинка сделала их облик расплывчатым и приглушила исходящие от них звуки, поэтому маленький отряд смог подобраться к оазису аль-Нуили почти вплотную. На всякий случай Карас предложил спрятаться за камнями - оттуда удобно было наблюдать за сменой постов, при этом снижалась вероятность, что чужаков обнаружат.
   Тайен проводил взглядом еще одну звезду.
   Небо на юге было не таким, как в Вессалии. Ближе, живее. Звезды мерцали ярче. Маг все равно его ненавидел. За то, что оно незнакомое, чужое, и за то, что Тайен не мог вернуться домой, туда, где небо привычное и родное. Домой, где его самого и его семью покрыли позором.
   А все ядовитая ложь Кейро...
   - Холодно, - шепотом пожаловалась Эль. - Тайен, какого Леда твое заклинание утепления так быстро развеялось? Ты обещал, что оно будет действовать несколько часов.
   - С его человеческими качествами то же самое, что и с магическими: они далеко не так хороши, как кажется, - поучительно произнес Карас.
   - Балованные вы оба, я смотрю. Сейчас перестану тратить силу на таких зазнаек - и лежите, дрожите от холода.
   - Просто поправь заклинание, - попросила Эль.
   Не приказала, попросила. Тайен, для вида поколебавшись, "смилостивился" и подновил заклинание. Ночи на юге были ледяными в противовес дням, когда солнце палило так люто, что путешественники ощущали себя хорошо прожарившимися барашками на вертеле. Даже Карас, равнодушный к капризам погоды, к закату норовил укутаться в шерстяной плащ, чтобы потом дольше сохранить тепло. Если бы не магия, шедший от камней холод давно проморозил бы их всех до костей. А пока что терпел неудобство только один из отряда.
   Помедлив, Тайен придвинулся к ассасинке и накрыл ее своим телом.
   - Ты что творишь? - прошипела она. - Стой... - голос Эль вдруг изменился. - У тебя руки - как кусок льда.
   - Милая моя, ты, похоже, не получила классического магического образования, раз настолько плохо разбираешься в том, как действуют заклинания других школ. Как ты думаешь, за счет чего я вас согреваю? У магии есть цена, и я ее выплачиваю тем, что трачу на вас с Карасом собственное тепло. Так что будьте добры, хватит ныть.
   - Я знаю принципы других школ, - огрызнулась южанка. - Я не думала, что ты настолько замерз!
   - Если уж ты совершила это невероятное открытие, дай мне хоть немного погреться об тебя, - сказал Тайен, коснувшись губами ее уха.
   После длинной паузы она нашарила в темноте его ладонь и сжала в руках. Кожа была гладкой и теплой. Магу сразу захотелось притиснуться пахом к мягкому заду Эль и уткнуться ей в шею, закрытую густыми волосами.
   Он удержался. Судя по напряженному молчанию, ассасинка была не сильно довольна тем, что ей приходится согревать мага огня. Тайен усмехнулся. Хорошо, наверное, что он не видел при этом ее лица.
   - Смена постов, - прошептала Эль. - Тайен, сколько прошло времени?
   Он посмотрел на кровавую луну, которая над пустыней казалась невозможно большой, и на положение созвездий.
   - Ровно час. Быстро они меняются.
   - И охват такой, что запросто не проберешься, - подытожила ассасинка, которая незадолго до этого прокралась вокруг лагеря сектантов, чтобы проверить "дыры" в их обороне.
   Тайен приподнялся на локтях и выглянул из-за укрытия. Оазис был маленький - несколько десятков пальм вокруг озерца. Над ними возвышался холм с крепостью такого же песчаного оттенка, как и почва под ним. Факелы ярко освещали прямоугольные зубчатые башни на толстых стенах, напоминавшие коробы вессалийских уличных разносчиков. Над ними виднелся донжон. Тому, что Эль в "Ароматах эш-Шардама" гордо назвала замком, исполнилось не меньше тысячи лет; по крайней мере, если судить по внешнему виду. Причем эти десять веков за ним никто не ухаживал. Тайен подозревал, что внутри крепость в таком же плачевном состоянии. Тем не менее сектанты попытались привести ее в порядок: залатали стены, расчистили подходы, кое-где сделали пристройки, правда, тоже уже обветшавшие.
   Внимательнее всего Тайен присмотрелся к признакам магической защиты. Нашел он их не сразу. Система из желобков, которые пробивались в стенах для того, чтобы маги пускали в них силу и не позволяли мощным ударам вражеских заклинаний пробить укрепления, походила на сетку трещин. Несколько умелых магов земли, которые зашвыряют крепость камнями, - и осада будет провалена. Впрочем, с одной из сторон защиту начали обновлять. Видимо, к повстанцам присоединился толковый колдун с подходящими способностями.
   Для захвата реликвии расклад был не так уж плох. Что Тайену нравилось гораздо меньше, вернее, вообще не нравилось, - это охрана аль-Нуили, много крепких парней в кожаных доспехах и разномастным оружием.
   В военных делах маг понимал мало. Сидя в Вессалии, он участвовать в сражениях не собирался, поэтому уроки по тактике и стратегии прогуливал. Сжигать дотла тренировочные куклы на практических занятиях у него получалось прекрасно, да и потом... Потом он тоже убивал легко. ("Ради кого?! - кричал в ушах отец. - Ради кого ты все разрушил?!") Но отбиться от пятерых бандитов - это не взять целый форпост, в котором Херн знает сколько воинов. Сотня? Две? Может, три?
   И если подумать, все эти люди не имели ничего против Тайена. А ему хватало и тех жертв, что уже лежали на его совести.
   - Дозор у них дельный, - сказал Карас, пристально всматривающийся в оазис. - Но крепость ветхая и осады не выдержит, а оружие у караульных не лучшее из того, что я видел в этой стране. Почему сектанты так слабо подготовлены к боевым действиям?
   - Потому что они их не ждут, - ответила Эль. - Эмир дряхлеет, на его место нацеливаются соперники, и он вынужден держать войска возле Небесного города. Иешниты за последние пять лет не провели ни одного крупного боя, они предпочитают нападать на караваны и разорять деревни.
   - Еще бы, - с сарказмом добавил Тайен. - Масштабная война в пустыне? Я себе такое даже не представляю.
   Ассасинка его укол проигнорировала.
   - Защитников в крепости должно быть немного. Я не просто так помогла страже перебить "праворуких". Среди них были иешниты, и теперь священный долг остальных - отомстить за братьев по вере.
   - Это же тот самый священный долг, из-за которого южные племена постоянно истребляют друг друга и поэтому так далеки в развитии от Вессалии?
   Эль не выдержала, повернулась и одарила Тайена свирепым взглядом.
   - Я тебе уже говорил, что ты слишком много болтаешь, адан? - заметил Карас.
   Он пожал плечами. Правду ведь сказал.
   - Воинов в крепости сейчас меньше, чем было в последний раз, когда я сюда приходила. Часть ушла в эш-Шардам, мстить.
   - А сколько осталось? - уточнил Карас.
   Заминка. Эль напряженно всмотрелась в дозоры, но по их численности, естественно, было нельзя сказать, какой в аль-Нуили гарнизон.
   - Я не знаю.
   - Все там сектанты или нет, остается вопрос, как мы попадем внутрь, - Тайен растянулся на земле, положив руки под голову. - Меня, может, и сложно убить, но не невозможно, и моего запаса магии не хватит, чтобы превратить в пепел каждого защитника. А они обязательно поднимутся до последнего человека, если мы попытаемся прорваться силой, и вряд ли пропустят нас по-доброму. Мир лишится сразу трех прекраснейших людей, которых только мог породить. Разве мы позволим этому случиться?..
   - У меня есть бумаги, - прервала Эль. - Я забрала их у "праворуких"-иешнитов. В них говорится, что сектанты завербовали среди бандитов двух человек и теперь их ждут в крепости.
   - Если ты вдруг не заметила, я вессалиец, Карас - эманец, то есть мы оба ни с какой стороны не похожи на жителей пустынь. А ты вообще женщина. Тут женщин хотя бы пускают в крепости или только... по кругу?
   - Во имя Леда, Тайен! В Гирантисе к женщинам относятся не так почтительно, как в Вессалии, но и здесь есть достаточно магичек, которые изредка напоминают мужчинам, что мускулы не всегда решают дело.
   - Тогда, может, хватит вам двоим пререкаться и наконец перейдем к этому самому делу? - намекнул Карас. За три дня путешествия он так устал от постоянных пикировок Эль и Тайена, что и не пытался скрыть раздражение. - Как мы проберемся в аль-Нуили?
   - Я могу вас замаскировать. Но вам придется как можно меньше говорить - ваше произношение ужасно. Любой южанин выведет вас на чистую воду со второй фразы.
   - Если ты собираешься намазать нас ореховым маслом, чтобы затемнить кожу...
   - Нет. Я предлагаю оборотничество.
   Тайен скривился.
   - Грязная магия.
   - У тебя есть другие идеи?
   Естественно, их не было. Они могли бы появиться, если бы маг знал план крепости, размер гарнизона и местонахождение реликвии. Но чтобы достать все эти сведения, понадобится несколько недель - при лучшем раскладе. Ни о какой возможности опередить Кейро тут не могло быть и речи. Она обольстит любого стражника, а если не выйдет, то сама воспользуется оборотничеством. Ни гордости, ни тем более понятий о чести у этой шлюхи не было.
   И все же Тайен колебался. Оборотничество, как в народе называли некоторые заклинания школы иллюзии, в Вессалии было запрещено. Его не одобряли даже в распутных городах-государствах Побережья, которые разжирели от морской торговли и за взятки закрывали глаза на любые мерзости, творящиеся у них под носом. И это не удивительно - мало кому понравится, что его лицо могут в любой момент украсть и совершить с ним преступление.
   Это было лишь одной стороной монеты. Отпрыскам благородных семей с детства внушали мысль, что прятаться за чужой личиной - это удел отверженных: нищих и бандитов. Иного предназначения, кроме преступного, у подобной магии не могло быть, и настоящий аристократ не должен унижаться ее использованием. Им это и не требовалось - у благородных от рождения было больше возможностей, чем у бедняков. Как маг и сын императорского советника, Тайен шире смотрел на вещи и догадывался о существовании тайных убийц, которых намеренно обучают запретному искусству. Поэтому он снисходительно относился к его применению и, в отличие от Караса, его не волновало то, что Эль навела на себя колдовство. Девушки вообще жить не могут без того, чтобы не подправлять свою внешность. Так какая разница, румянами они это делают или магией? Другой вопрос - чего ассасинка добивается на самом деле, но ее настоящее лицо здесь ничего бы не прояснило.
   Замарать себя оборотничеством Тайену предстояло впервые. Эта мысль ему не нравилась, но... Когда его вышвыривали из Вессалии, потомку гордой фамилии Ребеллинов в виде исключения дали собрать дорожный сундук и взять с собой немного монет с драгоценностями. Они закончились, не успела карета с сопровождением доехать до границы. Сойдя с приступки у сторожевой башни, где его высадили, Тайен отличался от уличных попрошаек лишь тем, что у него одежда без прорех и все зубы на месте. С тех пор он, неудавшийся придворный маг, узнал, как мыть полы за миску похлебки, убивать за деньги, мародерствовать и еще много интересного, чего раньше и представить не мог. Что ему теперь какое-то оборотничество?
   И плевать, что это поставит его на одну доску с Кейро.
   - Ладно, согласен. Карас?
   Он молчал. Тайен ткнул спутника в бок.
   - Ты заснул, что ли? Мы тут ждем твоего ответа.
   Карас медленно повернулся.
   - Нет.
   Наступила долгая тишина, в которой слышалось, как ветер гонит по земле песок. Наверное, при должном желании можно было услышать, как звезды плывут по небосводу.
   - Что значит "нет"? - не веря, переспросил маг.
   - Что я не согласен, адан.
   - Тогда как, демоны тебя подери, ты будешь прикрывать мне спину в крепости?!
   - Если план с оборотничеством сработает, то это не понадобится. Если не сработает, мне не стоит подворачиваться под руку твоей магии. Я быстрее погибну, чем помогу.
   - Провались ты к Хаду...
   Посылать Караса к наместнику Всесоздателя в Подземном мире можно было сколько угодно, но Тайен понимал, что он прав. Карас прилично владел кинжалами, но это не спасет от сотни-другой воинов, которые хорошо знают собственный форпост и его окрестности.
   - Придется одному из новобранцев быть женщиной.
   - Обижаешь, - игриво укорила Эль. - Я не так плоха в магии иллюзии, как ты - в магии огня. У меня вполне получится сделать из себя хорошенького парня. К тому же имена в бумагах стоят мужские.
   - Решено. Завтра к вечеру возвращаемся, показываем бумаги, присматриваемся, где в крепости что находится, ночью пробираемся к реликвии, потихоньку забираем ее и исчезаем. Карас, будешь ждать нас... - он прищурился, разглядывая подлунный пейзаж. Валуны, которые маг сначала хотел обозвать грудой камней, оказались торчащей из песка огромной ладонью. Можно было только догадываться, какого размера статуя, обломки которой погребло песком, и кого она изображала. - Жди у тех пальцев. Если что-то пойдет не так, придешь на помощь. Или напишешь моему отцу, что я погиб героем.
   Тот скривился, не оценив шутку. Знал, зараза, что Венас Ребеллин швырнет письмо в камин, не читая.
   Ведь два его любимых сына погибли по вине одного, негодного.
   Когда спутники брели обратно в лагерь, разбитый в холмах неподалеку от аль-Нуили, Эль молча придержала Тайена за рукав, позволяя Карасу уйти вперед. Когда он отошел на достаточное расстояние, чтобы не слышать чужой разговор, ассасинка тихо сказала:
   - Карас твой слуга. Почему ты просто не прикажешь ему пойти с тобой?
   - Он мне не слуга.
   - Ты же представил его, как телохранителя.
   - А еще как торгового партнера. Но все это ничего не значит. Он отправился со мной в изгнание по доброй воле, и если бы не он, я бы даже со своим клятым бессмертием закончил свои дни где-нибудь в канаве, а не беря вражеский форт с гордым видом и почти в одиночку. Я не буду заставлять его что-то делать.
   Эль подняла руки, как бы сдаваясь. Полная луна осветила ее фигуру. В алых отблесках она выглядела жутковато, будто залитая кровью.
   - Не сердись. Я всего лишь хочу понимать, какие у вас отношения и чего от вас ждать. Перед такой вылазкой, как завтрашняя, это полезно выяснить. Потому что если с нами что-то стрясется, а он нас бросит...
   - Он этого не сделает.
   - Тебе лучше знать. Я просто надеюсь, что, если мы провалимся, он не забудет помочь и мне. На всякий случай напомню тебе, а ты, если хочешь, ему, что только мне известно, каким будет следующий шаг Кейро.
   Ассасинка направилась вслед за Карасом, плавно покачивая бедрами. На сей раз Тайен порадовался, что это она не видит выражения его лица.
   Значит, Эль в них сомневается. Правильно делает. Они ей тоже не доверяли. Три дня назад, после "Ароматов эш-Шардама", Карас вернулся к утру и зло сообщил, что их новая подруга растворилась в темноте сразу, как только покинула заведение. Он обыскал все ближайшие улицы и заглянул всюду, куда мог, но "богатая вдова" испарилась утренним туманом. Которого, кстати, в этих местах не бывало.
   С ее стороны это представлялось разумным ходом, но теперь, после отказа Караса сопровождать товарища в аль-Нуили, Тайен забеспокоился. Если грянет гром, ассасинка с легкостью превратится в облачко дыма и удерет, а он останется наедине с толпой озверевших южан.
   Чудесно.
   Помянув недобрым словом Хада, Иешну, Варона и других вестников Всесоздателя по очереди, маг направился к лагерю. Импровизация всегда была одним из сильнейших качеств Тайена, и завтра о ней придется снова вспомнить.
  

4

  
   Все пошло не так.
   Звук эхом отдавался от каменной клетки узкого коридора. Кричали южане - призывали подкрепление. Убегавший Тайен споткнулся о неровные плиты пола и с размаха врезался в стену. В плече вспыхнула боль, но жалеть себя было некогда. Позади загрохотали доспехи - к магу подбирался новый отряд защитников крепости аль-Нуили. Стиснув зубы, он щелкнул пальцами сразу на обеих руках и швырнул за спину гибельные искры. От усталости язык заплетался, но первые двое южан повалились на колени почти одновременно, а еще через мгновение развеялись пеплом. Остальные пятеро - милость Хада, пятеро! - даже не подумали отступить.
   Тайен набрал в легкие воздуха и приказал искрам-убийцам поразить еще двоих. За миг до того, как рассыпаться в прах, южане резко расступились. Маг от неожиданности забыл закончить фразу. Что они делают? Когда за фигурами прижавшихся к стенам врагов появились двое лучников с короткими костяными луками, было уже поздно. Перед тем как в грудь вонзилась пара стрел, он успел подумать, что южане не дураки. Сообразили, что мага огня в ближнем бою не взять, и не пожалели нескольких людей для прикрытия. Сила удара оказалась такой, что Тайена отбросило назад.
   Мысли метались и гасли под натиском чудовищной боли. Собрав волю в кулак, Тайен вытянул руки перед собой и заставил остатки магии вытечь через них. Коридор заполнила струя пламени. Не все поднятые среди ночи южане успели надеть полный доспех, и их волосы ярко заполыхали огненными коронами. Затем, клеймом вплавляясь в кожу, загорелась одежда. Истошные вопли разрывали барабанные перепонки. К вою присоединился и голос Тайена. Во время яростного боя думать о защите от собственной магии оказалось некогда, и на ладонях запузырились ожоги.
   Боль накладывалась на боль, умножала друг друга.
   А начиналось все неплохо.
   Их с Эль пустили в крепость без лишних вопросов. Вернее, вопросы были, и много, но только о том, что случилось с "праворукими". Ассасинка от всего отнекивалась, плела, что они в этот момент уже выехали из эш-Шардама, долго прятались от стражи и известно им не больше, чем иешнитам. Весь день до этого Эль орала в пустыню, а вечером на всякий случай выпила какой-то мутный отвар, и ее голос стал неотличим от ломающегося мальчишечьего. Женщину в ней никто не заподозрил. Да и с чего бы - выглядела она, как худенький подросток. Тайен изображал ее угрюмого друга, который смертельно устал в дороге и невразумительно ворчал в ответ на все расспросы. К нему поцеплялись и быстро оставили в покое.
   Изобразить сумрачность было легко. Ему действительно не нравилось находиться в аль-Нуили, среди врагов, с женщиной, которой вряд ли следовало доверять. Вдобавок осторожные попытки выяснить, где реликвия, с треском провалились. Часть иешнитов хмуро замолкала, а часть весело пожимала плечами: дескать, сначала заслужите наше одобрение, а потом мы вам скажем.
   К счастью, новичков не стали терзать проверками на ночь глядя и отправили спать, причем не в здание, а в один из шатров во внутреннем дворе. Через несколько часов Тайен и Эль тихо покинули храпевших "собратьев" и с помощью магии прокрались в донжон. Там-то и начались проблемы.
   Расположение внутренних помещений аль-Нуили оказалось странным. Тайен и в Вессалии редко посещал крепости, а на юге - вообще ни разу, но, насколько он понимал устройство древних укреплений, наверху должны были находиться хозяйские покои, а внизу - склады и колодец. Логика подсказывала, что реликвия на четвертом этаже, в сундуках главного иешнита, но Эль упорно тянула мага к погребу. Переспорить ее не получилось - она попросту пошла туда, куда хотела, а вместе с ней в темноте кануло и заклинание, укрывавшее Тайена от глаз южан. Пришлось следовать за ассасинкой, мысленно зарекшись еще хоть раз идти с ней на дело.
   Спустившись по лестнице и миновав первый коридор, он понял, что ошибался. Внизу прятали что-то очень важное. Настолько важное, что иешнитский маг не поленился установить волшебную печать на толстенную дверь, которую и тараном было не пробить. Для чего еще нужны такие ухищрения, как не для сокровищницы?
   Тайен приободрился. Только за дверью оказался новый коридор, за ним - еще коридор, а за ним - еще. И снятие первого же барьера подняло на уши всю крепость. Что сделала Эль, которая вчера, бедняжка, так волновалась, что ее бросят? Повела округлыми бедрами и растворилась в тенях.
   Зря он заступился за нее перед Карасом в "Ароматах эш-Шардама". Все равно с врагами пришлось разбираться в одиночку.
   Импульсивный выброс потоков огня добился того, на что Тайен уже и не рассчитывал. Стражи аль-Нуили забыли о долге и с воплями, распространяя вокруг себя смрад паленой плоти, кинулись наверх. Их оружие осталось лежать на полу, а рядом в конвульсиях дергался южанин, который тщетно старался сбить с себя пламя. Его крики звучали в ритм с чувствами Тайена.
   Не в силах удержать голову прямо, маг уронил ее набок и скосил взгляд на торчавшие из груди древки стрел. Как его любят туда ранить... Он приподнял руку, чтобы коснуться растрепанного черного оперения, но так и не решился.
   Сознание мутнело. Коридор пока что пустовал, но Тайен понимал, что это ненадолго и что снаружи его наверняка поджидают десятки южан с копьями и стрелами наготове. И побег из аль-Нуили, и упрямое движение вперед, к очередной запечатанной двери были одинаково бессмысленны. Как поступить?.. Победило любопытство. Зря он, что ли, столько вытерпел ради этого клятого сосуда?
   Тайен сделал несколько неверных шагов вперед и, пошатнувшись, уперся боком в дверь. Древесину покрывал искристый налет, в котором только маг признал бы волшебный барьер. Судя по его тонкости, заклинание-замок поставили давно, и он истерся от того, что его постоянно открывали. Обновления требуют любые заклинания, и об этом не стоит забывать.
   Ключа к печати маг не знал и, если бы не ветхость магической конструкции, вряд ли бы смог ее взломать. Но время сделало печать неустойчивой к воздействию чужой магии. Глубоко вдохнув, Тайен собрал силы и расплавил замок мощным заклинанием. В этот момент его что-то ударило в спину.
   Свет померк.
  
   ...И зажегся снова. Свечи, расставленные по углам комнаты, освещали матовую кожу Кейро. Она стояла в постели на коленях, полностью обнаженная, и зазывающе томно улыбалась, слегка закусив нижнюю губу. У Кейро была восхитительная фигура, нет, даже идеальная, и она этим бесстыдно пользовалась.
   Сегодняшний Тайен знал, что это не ее заслуга, а оборотничества. Кейро проводила жизнь в увеселениях, от которых быстро одрябнет любое тело. Она, однако, всегда оставалась сочной, как спелое яблоко, облитое карамелью. Его так и хотелось укусить, попробовать на вкус...
   Сегодняшний Тайен знал, что под слоем карамели кроются горечь и яд. Он бежал бы из комнаты, сбивая дорогие вазы с подставок, и плевать, что над ним будут смеяться. Но тогдашний Тайен еще не знал, что Кейро одурманит его зельями и он убьет родных братьев. Он с хохотом прыгнул в кровать, опрокидывая любовницу на подушки.
  
   Из забытья мага вырвала мучительная боль. Как будто кто-то выдергивал из него кишки, причем со стороны спины. Еще и поставил ногу, чтобы удобнее было тянуть. Тайен не смог удержался от воя, плюнув на все причины прикинуться мертвым. Всесоздатель, с какой радостью он сейчас испепелит проклятого южанина, который над ним издевается!
   - Не трепыхайся, - зазвучал женский голос. - Иначе будет еще больнее.
   - Оставь... - прохрипел он.
   - Оставить? В тебе копье застряло. Как ты с ним развернешься в коридоре? Ну ни... - Эль вдруг замолчала. - Как же глубоко оно вошло. Потерпи немного.
   От рывка вспыхнуло в глазах, а затем опять потемнело. Однако в новое забытье Тайен не провалился. К сожалению.
   Маг скрючился от боли, но стоило пошевелиться, как напомнили о себе стрелы в груди. От древков остались куцые обломки - наверное, он обломал их, когда упал. Попытка дотронуться до них не принесла ничего хорошего. Руки ведь тоже были обожжены.
   - ... - сказал Тайен.
   Сейчас он был бы очень, очень не прочь оказаться в кошмаре со змеей. Даже это куда лучше, чем действительность.
   Эль молчала. Маг перекатился на спину и посмотрел, что она делает. Сулица* [* Сулица - метательное копье с древком длиной 1,2-1,5 м.] в ее руках оказалась не такой уж длинной - всего два с половиной локтя, но ассасинка замерла и круглыми глазами смотрела на спутника.
   - Тайен... Из тебя сыплется пепел.
   - Спасибо за заботу, со мной все в порядке, конечно же. И кстати, то, что я не истекаю кровью, не значит, что мне не нужна перевязка.
   Произнес он это отнюдь не так бодро, как хотелось бы. Голос сипел, во рту стоял отвратительный вкус золы, словно туда напихали остывших углей. Но на Эль словесный укол подействовал. Она наконец отмерла, помогла Тайену вытащить стрелы, перевязать рану от копья, а потом и подняться.
   Окинув взглядом коридор, маг обнаружил, что вокруг добавилось мертвецов.
   - Я думал, ты сбежала.
   - А я думала, ты догадаешься, что из тени мне убивать проще, чем в открытом поединке. Ты меня чуть не поджарил!
   Брови и ресницы у нее в самом деле оказались подпалены. Во время боя несколько ламп упали с железных подставок, прикрученных по бокам коридора, масло вылилось, а фитили погасли. Если бы Тайен не висел на плече Эль, то не заметил бы этого.
   Подумав об этом, он заметил и то, что молодая и хрупкая ассасинка, с которой давно слетел призрачный образ паренька, без напряжения выдерживает вес здорового мужчины выше ее на голову. А впрочем, размышлять над такими мелочами все равно было некогда.
   - Как будем выбираться? - спросил он. - Может, превратишь нас в птиц и мы вылетим из крепости на крыльях?
   Шутку, которая в отчаянной ситуации звучала совсем не весело, Эль не поняла.
   - Это невозможно. А если бы и было возможно, я все равно не уйду, пока не получу то, за чем пришла. Идем. Я оставила на входе маленький подарок, иешниты сюда еще какое-то время не попадут.
   Она уверенно потащила его к двери. Тайен нервно усмехнулся и оглянулся назад. "Какое-то время не попадут"! А потом-то что? Убили они всего человек двенадцать, а в крепости, судя по тому, что он видел вечером, защитников было никак не меньше пятидесяти. Не сотня и не две, как ему показалось при разведке, но число такое, какое даже двум магам не перебить. Особенно когда они застряли под землей.
   Подарок - не подарок, но ничто не мешало озлобленным крикам разноситься по узкому коридору. Тайен постарался не думать о том, что сектанты могут завалить выход. Им ничего не стоит на пару неделек остаться без доступа к сокровищам, а для бессмертия это будет... интересным испытанием. Если долгое и мучительное умирание вперемешку с кошмарами можно так назвать.
   Магический барьер с двери был снят, но оставался самый обычный, железный. Пока Эль, бормоча ругательства, ломала отмычку, Тайен прислонился к стене, снял с пояса кожаную флягу и сделал из нее добрый глоток. Зелье обожгло нутро льдом. К тому моменту, как ассасинка справилась с замком, боль начала утихать. Тайен вытер онемевшие от зелья губы и шагнул в проход.
   - Что-то мне уже не смешно, - процедил он.
   Дверь. Опять дверь. Черная от времени, обшитая толстыми листами металла с травлением из незнакомых узоров. С одного взгляда на нее становилось ясно, что она стоит здесь с самого основания крепости. Но, приглядевшись внимательнее, Тайен обнаружил, что все гораздо сложнее, чем просто вход в сокровищницу.
   Отец хранил государственные документы и фамильные драгоценности в особых сундучках, изготовленных с помощью магии. Без ключа открыть их было настолько трудно, что воры предпочитали похищать владельцев. В детстве Тайен часто утаскивал какой-нибудь из этих сундучков и испытывал на нем свою силу, надеясь "победить" хитроумное сплетение магии и металла. Ни одна из великого множества попыток не удалась.
   Дверь выглядела в точности, как те сундучки, - произведение искусства, которое искрилось от магии и завораживало сложностью вплавленных в металл заклятий. Судя по тому, что их нити уходили вглубь каменных плит, они опутывали все помещение. Хотя их основу заложили много веков назад, заклинания были свежими, и теперь Тайен понял, почему барьеры на предыдущих дверях оказались старыми. Обновление настолько сложного заклинания требовало нескольких дней работы, а потом - недели отдыха. У занимавшегося этим мага просто не хватило сил на все сразу.
   Кто-то очень постарался, чтобы враги не могли попасть в сокровищницу даже после того, как сровняют аль-Нуили с землей.
   - Я не смогу ее открыть. Надо возвращаться.
   - Спокойно. У меня есть ключ.
   - Ключ от магической двери, которой не меньше тысячи лет? Откуда бы?
   Вместо ответа Эль потянула за шнурок на шее и вытащила прямоугольный амулет. Его вид и блеснувшие в свете лампы символы вызвали слабый отклик в памяти Тайена, но так и не оформились в четкое воспоминание.
   Ассасинка почти дотронулась амулетом до отверстия в барьере, когда маг перехватил ее запястье.
   - Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь. И что внутри кроме проклятого сосуда найдется хоть что-то, что поможет нам сбежать.
   - Я тоже надеюсь.
   - Спасибо. Это, конечно, именно то, что мне хотелось услышать.
   - Рада, что помогла тебе.
   Он хрипло засмеялся, хотя не ощущал никакого веселья. Крики позади, кажется, стали громче. Может, помолиться Иешну?.. Хотя нет, учитывая, что Тайен сегодня лишил его нескольких последователей, пожалуй, не стоит.
   Когда амулет соприкоснулся с замком, засов сам собой отодвинулся, а дверь открылась навстречу Эль и Тайену. Он ожидал, что раздастся жуткий скрип, но все происходило бесшумно. Наверное, тот, кто своими прикосновениями до блеска отполировал рукоять, смазал маслом и петли.
   Тайен взял лампу с подставки, потянул на себя массивную дверь и вошел первым. От увиденного он замер на полушаге.
   Это была не сокровищница, а обычная женская комната. Уютная, с коврами и резными ширмами в стиле Гирантиса. Ее обитательницу баловали роскошью: повсюду валялись раскиданные в капризном порыве дорогие безделушки, на столе красовался серебряный поднос с кувшином, достойным королевского двора. Пахло духами.
   Наверное, дверь все же произвела какой-то шум, потому что из-за ширмы появилась девушка в ночной рубашке. Заметив чужаков, она вскрикнула и отскочила назад.
   От ее красоты у Тайена перехватило дыхание. На ум шли избитые, пошлые сравнения: кожа - молоко, губы - лепестки роз, но они подходили нежной и юной прелестнице, как императрице - дырявые сапоги. Как тут, посреди пустыни, могла очутиться эта чистая душа? Кто она - невеста иешнитского вождя? Его дочь? Нет, белая, как снег, она была явно не южной крови. Наверное, ее украл и заточил в подземелье какой-нибудь старый ревнивец. И Тайен его понимал. Перед этой девушкой пал бы на колени сам император Вессалии, предлагая свой трон за возможность только лишь любоваться на нее каждый день. На сердце самого Тайена, в постели которого побывали лучшие столичные гетеры, вдруг опустились мир и покой, а боль от ран полностью исчезла. Даже с Кейро он никогда себя так не чувствовал...
   Тем временем иешнитская пленница рассмотрела незнакомцев и, кажется, сочла их неопасными. Ее маленькие бровки вздернулись.
   - Атана камуи? - спросила девушка на незнакомом языке и настойчиво добавила: - Са?
   Сначала Тайен решил, что она обращается к нему, и сглотнул, впервые в жизни растерявшись, что ответить. Но когда из-за его спины выступила Эль, светлая головка обитательницы комнаты повернулась вслед за ассасинкой.
   - Камуи, - уверенно произнесла пленница. - Тар...
   Сверкнуло лезвие кинжала, нарисовав на тонкой шее алую ленту. Оборванная фраза повисла во внезапно потяжелевшем воздухе. Лицо девушки исказилось, глаза расширились от ужаса. Она воздела руки, пошатнулась и рухнула навзничь.
   Тайен моргнул. Всесоздатель, пусть ему это почудилось! Но девушка продолжала лежать на полу. Кровь из разрезанного горла лилась на ковер, и Эль собирала ее во флягу.
   - Этого хватит, - встав, равнодушно сказала ассасинка. - Можно уходить.
   - Ты что натворила? - прошептал, не веря в происходящее, Тайен.
   - Выполнила нашу задачу.
   Что? Нет... Нет!
   Значит, реликвия - всего лишь нелепый предлог. Вместо мира и покоя сердце мага заполнило лютое разочарование, а вернувшаяся боль хлынула на разум речным потоком. Опять. Опять его обманули. Опять ему пришлось убить ни в чем не повинных людей из-за лживой девки.
   - Ты соврала! Сосуд, несчастный брат... Брехня. Чем тебе не угодила эта девушка? Она ведь не имеет никакого отношения к Кейро? Или ты на самом деле работаешь на рыжую шлюху?
   Эль слегка побледнела и отступила к ширме.
   - Девушка? Послушай...
   - Нет, это ты послушай, - гнев придал сил истерзанному телу, и Тайен с неожиданной для самого себя сноровкой вцепился ассасинке в глотку. Эль задергалась, но вырваться у нее не получилось. Маг тряхнул женщину. - Я. Больше. Никому. Не позволю. Себя. Использовать!
   По вискам стекли капли пота. Тайен тяжело дышал. Кажется, стало жарче? Да. Это огонь сочился из его ран. Не осознавая этого, маг раскалял окружающее пространство. Эль захрипела, но крепкие пальцы стискивали ее горло так, что из него не выходило ничего разборчивого.
   - Хватит мне лгать, - бормотал Тайен. - Хватит мне лгать!
   Перед глазами все плыло. Он посмотрел на мертвую девушку, и память вдруг подсунула ему совсем другую картинку, невыносимо похожую на эту.
  
   Императорский замок. Покои незнакомые, обставлены с помпой. На серых камнях брызги крови, на гобеленах подпалины. Воняет гарью.
   Из соседней комнаты доносится хохот Кейро. Тайен не понимает, чему любовница так радуется. Он вообще не помнит, как здесь очутился. Голова мутная, как с похмелья. Наверное, он напился с друзьями и поехал к кому-то продолжать веселье. Но тогда где все остальные? Вопросы разбавляет предчувствие очередного скандала с отцом. Он будет брюзжать и в который уже раз запретит младшему сыну общаться с мерзкой развратницей, тянущей из него деньги. Тайен поворачивается. Почему слуги лежат на полу? Откуда столько пепла? Почему он рассыпан по доспехам императорской стражи?
   Кейро чем-то невероятно довольна, ее алые губы приоткрыты в торжествующей улыбке. Любовница держит в руках маленький золотой предмет. Маг никак не может разобрать какой - взор застилает туман.
   - Ты еще ко мне вернешься, - шепчет Кейро на ухо Тайену.
   Она уходит. Это были ее последние слова. Он бездумно повторяет их.
   Скоро два года, как они беспрестанно крутятся в его памяти. И вот, он действительно возвращается к тому, что произошло тогда. По крайней мере, по числу убийств невинных людей.
  
   Тайен мотнул головой, прогоняя наваждение. Комната дымилась, Эль обмякла и висела на руке невыносимым грузом. Ее остекленевшие глаза были обращены к потолку. Грудь не поднималась.
   Мертва.
   Проклятье. Он не хотел ее убивать!
   "Но, может, все-таки стоило это сделать?" - промелькнула гнусная мысль. Тайен уронил тело Эль и опустился на пол, закрыв лицо ладонями. Карас, как всегда, был прав. Следовало спалить клятую южанку вместе с "праворукими", которых она на них натравила. Нельзя доверять человеку, который напропалую врет с самого начала. Ничему его опыт с Кейро не научил...
   Дверь с грохотом распахнулась. В комнату двое вооруженных иешнитов, но еще больше оставалось в коридоре. Тайен мгновенно перекатился вправо, ударившись о стол, и щелкнул пальцами, вызывая искру. Ничего не вышло - изуродованные руки попросту не послушались приказа. Маг глубоко вдохнул, ожидая, что сейчас в него будут втыкаться новые стрелы и сулицы. Достойная кара за содеянное...
   - Нельзя ее выпустить! - заорал на родном языке один из сектантов. - Атакуем!
   Ее?
   Тайен повернул голову. Зарезанной девушки нигде не было. Вместо нее возле ширмы медленно распрямляла спину безобразная тварь в ночной рубашке. Молочная кожа стала бледно-голубой, лебяжий пух волос - паклей, лицо вспухло, как у утопленника, из плеч вылезли костяные наросты.
   Милость Хада, демон! Но как?.. Ведь демоны мало чем отличались от зверей и даже говорить не могли!
   Тайен отчаянно защелкал пальцами и только потом вспомнил, что смысла в этом нет. Демоны - первенцы Всесоздателя, восставшие против него, а затем и против его новых детей, - сопротивлялись воздействию магии, поскольку были ее порождением. Рыбу в реке не утопишь.
   Зато можно создать ей определенные неудобства. Иначе перебита будет вся крепость.
   Тайен сложил руки перед грудью и зашептал заклинание. Два вбежавших в комнату сектанта тем временем кинулись на демоницу, пытаясь ранить ее скимитарами. Без толку. Нежная женская ручка, превратившаяся в когтистую лапу, мазнула по лицу одному из них, располосовав горло. От выпадов второго демоница увернулась змеей и отвратительно взвизгнула, когда лезвие меча вдруг заполыхало огнем. Это стало неожиданностью и для воина, но он отреагировал быстро и начал загонять тварь в угол, где она не смогла бы развернуться для атаки.
   Загорелся не только клинок. Тайен проследил и за тем, чтобы пламя окутало наконечники у стрелы, которой целился в демоницу еще один ворвавшийся в комнату южанин. Он не заметил чужака и вздрогнул, когда прямо у него перед носом появился огонек. Костяной лук дернулся, направившись на Тайена. Маг поднял руки. Иешнит смотрел на него всего одно мгновение, затем перевел взгляд на пламеневший наконечник стрелы и выстрелил в демоницу.
   Тайен выдохнул. И сразу же принялся за новое заклинание, которое должно было окружить чудовище роем жалящих огненных ос.
   Ни горящий клинок, ни лук не помогли. Стрела прошла совсем рядом с демоницей, но не задела ее, а мечник, как подкошенный, рухнул на пол. Сопровождалось все это пронзительным визгом, от которого болела голова. Лучник выстрелил еще два раза, но тоже пал. В прямом смысле - его сшибло с ног что-то невидимое. Когда демоница сделала замах, Тайен догадался, что она создала воздушный хлыст.
   Значит, враг владеет магией школы воздуха. Плохо.
   От ос демоница просто отмахнулась. Порывом ветра их размазало о стену, и тушки погасли, попадав на пол. Следующий удар хлыста ожег Тайена по ногам. Он вскрикнул и швырнул в чудовище сгусток пламени, который постигла та же судьба, что и ос.
   В комнату в этот момент вбежали еще двое южан. В них, захваченные потоком воздуха, полетели заколки и статуэтки. Одна попала в Тайена. Он пригнулся, защищаясь от летящих предметов. И, если бы не это, не ощутил бы, что пол в комнате дрожит. Тайен насторожился. Что происходит? В коридоре раздавались крики иешнитов. На сей раз они приказывали не атаковать, а... Уходить?
   Тряска усилилась. От потолка отвалился камень. Его тут же захватил вихрь, которым окружила себя демоница, защищаясь от уколов мечей. Другие иешниты убегали, а эти двое, судя по всему, отвлекали тварь от собратьев. Звуки в коридоре стихли. Только благодаря этому Тайен услышал доносящиеся оттуда тихие слова заклинания. "Ответь, камень, ответь, земля", - просил кто-то на тайном языке. Маг земли?..
   Тайен сглотнул, догадавшись, что сейчас произойдет. Победить демона в бою крайне сложно. Видимо, колдун аль-Нуили решил, что лучше обрушить ему на голову потолок, потеряв двух человек, чем драться и потерять всех. Разумно. Только как теперь выбраться отсюда? Тайен сомневался, что его бессмертие выдержит такой... тяжелый удар.
   Первый из двух иешнитов с хрустом врезался в стену и больше не поднялся. Дни второго тоже были сочтены. Тайен попытался продлить ему жизнь и метнул в демоницу огненный шар, чтобы отвлечь ее. Это не помогло. Пламя погасло, как только столкнулось с вихрем и закрутилось в нем.
   С потолка рухнула уже целая плита. Увы, не на голову твари, а рядом с ней. Медлить было нельзя. Пока демоница разбиралась с последним иешнитом, Тайен встал с колен и бросился к выходу. Он успел выскочить за порог, когда понял, что южане из коридора ушли не все. Мага охраняли два человека с натянутыми луками, которые, наверное, должны были задержать тварь, если она выберется наружу.
   Обе стрелы вонзились в Тайена. Он усмехнулся и осел на пол под грохот обваливающегося потолка.
  
   ***
  
   Холод. Темнота. В горле пересохло. Времени, должно быть, прошло немного, потому что отнятая зельем чувствительность еще не вернулась. Наоборот, тело как будто бы сильнее онемело, даже глаза не удавалось открыть. Потом Тайен понял, что они слиплись от крови. Разодрав веки и узнав сверкавшие над головой звезды пустыни, маг застонал. Проклятье...
   "Всесоздатель, когда же ты наконец дашь мне сдохнуть?"
   На губы вдруг легла узкая теплая ладонь.
   - Тихо, - прошипел знакомый голос.
   Тайену захотелось рассмеяться. А ведь он еще сожаления какие-то испытывал...
   - Я же тебя убил.
   - Меня так просто не убьешь. Это тебе предупреждение на будущее.
   - Иллюзия. Ну конечно. Вернулась отомстить?
   - Баран ты, - с досадой сказала Эль. - Шерстоголовый... Я еще могу передумать, так что не говори глупостей. А теперь медленно, очень медленно вставай. И постарайся не издавать громких звуков.
   Тайен сел. Алый свет луны обрисовал несколько пальм и холм с крепостью наверху. Протяжный вой - плач по ушедшим - разносился оттуда по всем окрестностям. Вокруг на земле валялось несколько мертвецов. Лица были знакомыми - этих людей маг видел в коридоре под аль-Нуили. Наверное, оставшиеся воины собрали трупы и бросили их до утра там, где запах разлагающихся тел не мог достичь крепости. Тайена, похоже, тоже сочли мертвым.
   Вдруг зашуршала жесткая трава - двое мужчин тащили очередного мертвеца. Убегать было поздно, они бы обязательно услышали шаги и подняли тревогу. Маг ощутил, как напряглась Эль. Ее рука дернулась к поясу за кинжалом. Раздраженно запыхтев, Тайен остановил ассасинку и мотнул головой в сторону: "Спрячься", а сам лег на холодную землю.
   Любит же проклятая девка убивать. Но зачем лишние смерти? Тем более что отсутствие двух собратьев иешниты обнаружат скорее, чем исчезновение одного мертвеца.
   Южане ничего не заметили. Они бросили тело на ноги Тайену и молча пошли обратно. Как только они скрылись за зарослями, маг осторожно выскользнул из-под трупа и поднялся. Эль он не видел, пока она не коснулась его плеча и не повела за собой, на всякий случай заклинанием спрятав их силуэты от чужих взглядов.
   Как только они отошли от оазиса, но еще не достигли Караса с лошадьми, Тайен остановился. Он собирался решить все здесь, пока в это дерьмо не впутался еще и друг.
   Ассасинка оглянулась.
   - В чем дело?
   - Я тебя убил, - повторил он недавнюю фразу. - По крайней мере, пытался. У тебя не было никаких причин возвращаться за мной, особенно потому что я не оставлю тебя в покое, пока не вытрясу все ответы. Ты не можешь этого не понимать. Так какого Леда ты это сделала?
   Она нетерпеливо вздохнула, походила туда-сюда и уперла руку в бок. Ясный намек на то, что раскрывать карты ей не хочется.
   - Ты хорошо себя показал в битве. Я подумала, что ты мне еще пригодишься.
   Глупость. Тайен неторопливо приблизился к Эль и долго, внимательно смотрел ей в глаза. Небо начинало светлеть, поэтому он мог рассмотреть каждую черточку, каждую морщинку у ее губ. Судя по глубоким складкам, эта ночь оказалась для нее слишком длинной.
   Первое время женщина с кажущимся равнодушием выдерживала его взгляд, но наконец отвернулась.
   - Я не врала тебе. Ну, почти. Демоница - это действительно сосуд с кровью Иешну. Она его дальний потомок. Дочь бога.
   Такого ответа Тайен не ожидал. Эль криво улыбнулась, наблюдая за выражением его лица.
   - Легенды не слишком правдивы, да? Моя семья как раз из тех, кто хранит истину и следит, чтобы все ключи оставались на местах, а дети богов - заперты.
   - Ключи?
   Она продемонстрировала амулет, которым открыла дверь к демонице.
   - Ты назвал ее девушкой? Мне следовало догадаться, что она использует оборотничество. На меня-то это не действует, я ведь сама владею этой магией и могу заглянуть под любое заклинание иллюзии. Кстати, хочешь расскажу, как на самом деле выглядит твоя Кейро?..
   Тайен стиснул ее правое запястье. Было очень трудно сдержаться и не влепить ей пощечину.
   - Ты все равно меня обманула! Почему нельзя было сразу сказать правду?
   Он внезапно получил такой удар в плечо, что пошатнулся. Хоть и левая, но рука у Эль была тяжелая.
   - И что бы я тебе сказала? - прошипела женщина, с которой слетела вся виноватость. - "Давай прогуляемся до одного оазиса, убьем демона, в котором течет кровь местного божества?" И ты бы согласился? Да я не знала даже, доживешь ли ты до встречи с ней! И позволю напомнить твоему проклятому лордскому величеству, что ты меня чуть не задушил! Тебе не кажется, что мы квиты?!
   Маг отпустил ее руку. Эль, не переставая ругаться, походила вокруг, пока не успокоилась. Звезды к этому времени побледнели, готовясь полностью исчезнуть с небосвода.
   - Зачем я тебе нужен? Ведь не затем, чтобы убивать демонов?
   - За что тебя выгнали из Вессалии?
   - Если уж ты выяснила, что какие-то мошенники прикрываются моим именем, неужели не выяснила причину изгнания?
   - Официальную - выяснила. За нападение на личную охрану императора, которое расценили бы как покушение на него самого, если бы он не уехал на месяц в провинцию и если бы ты перед этим не разорался, что идешь проучить братьев-стражников. Тебе повезло, что тебя не казнили. Но я не дура, Тайен. Что Кейро с твоей помощью украла у императора?
   Он молчал.
   - Это был ключ, верно? - настаивала Эль. - И никто не объяснил тебе, что такого важного в вещи, которая похожа на простой амулет. Вот одна из причин, почему ты носишься по всему свету за Кейро: ты хочешь узнать, за что тебя на самом деле выгнали?
   Тайен вдруг почувствовал себя измученным.
   - Я ищу ее, чтобы отомстить. Вот и все.
   Ассасинка пыталась говорить что-то еще, но он не слушал. Маг обогнул ее и побрел туда, где над пустыней возвышались пальцы погребенной статуи. Сейчас ему пришла в голову догадка, что это могло быть древнее, исковерканное временем и ветрами изображение Иешну, чьей дочери поклонялись в аль-Нуили, но под гнетом усталости эта мысль не задержалась надолго.
   Иешну, демоны, дети богов, таинственные ключи...
   - Зачем тебе все это, Кейро? - прошептал Тайен.
   Ответом ему было лишь завывание ветра.
  

5

  
  
   Тело пронзила резкая боль. Тайен зашипел сквозь зубы и стиснул в кулаке край соломенного тюфяка, на котором лежал.
   - Не рыпайся, - осадил Карас и снова воткнул в спину товарища иглу.
   Маг сдержал стон, а потом по очереди перечислил всех посланников Всесоздателя на земле: царя зверей и лесов Леда, владыку Подземного царства Хада, покровителя магии Иешну, Варона Свет во Тьме и Мать морей Леливу. И пожелал, чтобы каждый из них обратил на криворукого Караса свой гнев.
   Истязание длилось уже долго. Полчаса или час, а может, всего четверть часа - время тянулось для Тайена невыносимо. Обезболивающие зелья закончились, а до города, где можно было бы купить ингредиенты для новых, друзья добраться еще не успели. Остановились в какой-то деревне, в первом же караван-сарае на пути, потому что Тайену стало совсем плохо. Эль тоже едва держалась в седле, но ее самочувствие вряд ли получилось бы сравнить с самочувствием человека, проткнутого копьем.
   Он посмотрел на красную лужицу, которая медленно впитывалась в земляной пол. Карас взял из миски влажную тряпку, промокнул ей спину Тайена и небрежно бросил обратно. Миска накренилась, и оттуда снова натекла алая лужица.
   - Откуда во мне столько крови? - хрипло удивился маг.
   - Поразительно, но пока что ее в тебе больше, чем пепла. Хотя если ты продолжишь попытки взятия в одиночку крепостей, то вряд ли доживешь до того момента, как подойдет назначенный проклятием срок.
   - Ну вот. Пить ты мне запрещаешь, теперь и брать крепости тоже... Ай!
   - Тихо, адан. Будь мужчиной и не ной.
   - Хорошо... Мамочка.
   Словно в отместку, Карас сделал особенно больной стежок. Тайен вцепился зубами в тюфяк, не думая о том, сколько грязных и вшивых путешественников лежало здесь до него.
   - Проклятье! Может, я и состою наполовину из пепла, но чувствительность потерял еще не до конца. Давай все-таки аккуратнее, а?
   - Хорошо. Когда ты станешь аккуратным и перестанешь подставляться под стрелы с копьями, тогда я и буду аккуратным.
   Под аккомпанемент свежих ругательств (на сей раз в ход пошли предводители демонов начиная с Херна) отворилась дверь, и в комнату вошла Эль. Чтобы не вызывать подозрений у местных жителей, она заранее переоделась в платье, и Тайен смотрел за тем, как темно-синий подол волочится по полу и замирает возле циновки. Караван-сарай не блистал роскошью, поэтому сесть было больше некуда. Эль поколебалась и в конце концов опустилась на нее, нечаянно оголив стройные голени и тут же прикрыв их снова.
   - Красивые ножки, - отметил Тайен.
   - Уже не злишься на меня?
   - Еще как. Но это не мешает получать эстетическое наслаждение.
   В следующее мгновение маг порадовался, что успел договорить фразу. Над последним стежком Карас извратился так, что из глаз у Тайена хлынули слезы. Ему пришлось закашляться, чтобы скрыть от Эль гримасу боли.
   Хоть и лгунья, она все равно оставалась женщиной, а он, хоть и убийца, мужчиной.
   - Не шевелись, - сказал Карас. - Еще не все.
   Он положил руки Тайену на спину, и маг ощутил тепло вместе со слабым покалыванием. Ткани тела понемногу срастались, боль утихала.
   - Так вот в каком смысле он твой телохранитель, - с восхищением произнесла Эль. - Целитель - он хранит твое тело от повреждений!
   - Можно обращаться и ко мне напрямую, - пробормотал Карас.
   На мгновение нажатие стало сильнее - он устал и едва не потерял равновесие, но удержался и быстро убрал руки. Лечение магией выматывало его не меньше, чем Тайена - огненные заклинания. Целителям тоже приходилось тратить на это собственную энергию.
   - Никогда не слышала о мужчинах-целителях из Эмана. Разве там не разрешено этим заниматься только женщинам? - Карас молчал, поэтому Эль продолжила: - Я думала, ты убийца или что-то вроде этого.
   - Я и убийца тоже.
   - Что это значит? - с любопытством поинтересовалась ассасинка.
   Невзирая на предложение разговаривать с ним, а не через голову Тайена, Карас отвечать не торопился и, судя по всему, вообще не собирался. Он не любил пустую болтовню и плохо сходился с людьми. За те несколько лет, что эманец провел у семьи Ребеллин, он так и не завел друзей. А если бы не необходимость, он бы не сблизился и с Тайеном.
   - История Караса сейчас меньшее из того, что должно нас волновать, - пришел маг ему на помощь. - Я попросил тебя прийти, чтобы ты рассказала правду - правду! - о том, кто ты такая и что ты знаешь о целях Кейро. Если я тебя поймаю еще хоть на одной малейшей лжи - будь уверена, я закончу то, что начал в аль-Нуили.
   Теперь настала пора тяжело молчать Эль. Тайен, морщась, сел, надел рубашку и потянулся за вином, которое заказал у хозяина караван-сарая чуть ли не раньше, чем комнату. Пил он прямо из узкого горлышка и опустошил кувшин сразу наполовину, а потом запрокинул голову и уставился в закоптелый, с пятнами от насекомых потолок. Напиток разбавили до такой степени, что он мало чем отличался от колодезной воды, но жгучая боль стала понемногу расплываться и слабеть.
   Жаль, Карас был не настолько сильным целителем, чтобы касанием избавлять от страданий. Да и зашивать мог научиться получше за столько-то лет. Но если бы он не латал раны Тайена и не сдерживал расползающееся по телу проклятие, маг давно бы превратился в умертвие или еще какое-нибудь чудовище из вессалийских сказок.
   Два года... Если бы не Карас, они были бы заполнены страшными мучениями. Чего добивалась Кейро - хотела развлечься или за что-то отомстить любовнику?
   Тайен отогнал мысли о медноволосой шлюхе. Сейчас для этого точно не время.
   - Я жду, - напомнил он ассасинке.
   - Я думаю, с чего начать, - раздраженно отозвалась Эль.
   - Расскажи, например, свое настоящее имя. Или почему "южанка" и "ассасинка" сражается прямым вессалийским клинком, говорит на чистейшем вессалийском, причем со столичным акцентом, и ругается исключительно бранью, принятой в Вессалии.
   Она вздохнула.
   - Я никогда не говорила, что я ассасинка. Ты это сочинил сам.
   - Тогда кто ты?
   - Ашари.
   - Бродячий народ? Цыгане? - недоверчиво уточнил маг.
   Щеки Эль вспыхнули.
   - Я из настоящих ашари!
   Тайен и Карас переглянулись. Теперь стало ясно, почему женщина это скрыла. Такой родословной не похвастаешься.
   Ашари - даже не народ, а сброд, у которого не было ни родины, ни единого языка, ни общей крови. В Арраванте Тайен видел сразу несколько их кланов, вернее таборов, как они сами называли свои группы. Из сходств у них нашлось только то, что они жили в кибитках - перевозных домах-лавках - и носили яркую, привлекавшую взгляды одежду.
   Сами ашари рассказывали, что они потомки древнего народа, который царствовал на земле во времена вестников Всесоздателя. Якобы это они вслед за Вароном Светом во Тьме научили людей пользоваться огнем, переняли от Иешну принципы владения магией и заключили договор с Ледом, который позволил одомашнить свиней, лошадей и других животных. За процветание ашари поплатились тем, что приняли на себя удар армии демонов и почти полностью погибли в войне, а от их городов остались только руины. Выжившие лишились всего. Они рассеялись по земле, и им пришлось побираться, развлекая другие народы песнями и продавая за бесценок магические диковинки, которыми раньше полнился каждый дом.
   Это все были сказки. Привлекательные, романтичные, но всего лишь сказки, а если там и оставались крохи правды, то они давно погрязли под ложью, порожденной желанием ашари выставить себя в лучшем свете. Ученые по всему континенту не сомневались только в существовании руин - на их фундаменте появились многие города, в том числе и Арраванта, жемчужина Вессалийской империи, родной дом Тайена. А все остальное...
   В свои маленькие кланы, кочующие с места на место, ашари принимали всех отверженных, кто умел играть на музыкальных инструментах, петь, танцевать или хорошо драться. Они зарабатывали на жизнь, веселя простой люд на ярмарках, но гораздо чаще после их представлений можно было "потерять" кошелек. Артефакты, якобы найденные в руинах или передававшиеся из поколения в поколение, на поверку оказывались грубыми подделками. Одни таборы строго соблюдали законы города, в котором гостили, а другие, вроде бы малочисленные, приносили столько же бедствий, сколько набег вражеского войска. Ходили слухи, что лучше наемного убийцы, чем ашари, не сыскать, и Тайен действительно знал случаи, когда вессалийские аристократы втайне нанимали бойцов из бродячего народа, чтобы разобраться с обидчиками.
   Было у ашари славное прошлое или нет, сегодня к этим бродягам в Вессалии любви никто не питал.
   - В Эмане говорят, что у вас в крови течет жидкая ложь вместо крови, - сказал Карас.
   Эль сдвинула брови.
   - Повторяю: я из настоящих ашари.
   - И чем вы отличаетесь от тех ашари, которые надувают честный народ на ярмарках? - с сарказмом спросил Тайен.
   Женщина выпрямилась и одернула платье. Карие глаза полыхнули огнем.
   - Я пришла рассказать свою историю, а не чтобы меня поливали грязью!
   - Ладно, извини, - примирительно произнес маг. - Мы внимательно слушаем.
   - Разница между настоящими ашари и отребьем, которое присвоило наше имя, в том, что мы до сих пор храним старые тайны нашего народа, а многие из них не видели в жизни ни одного нашего города! Мы странствуем по чужим странам, но всегда возвращаемся домой, туда, где две тысячи лет назад умирали наши предки в неравной борьбе с демонами, - резко произнесла Эль. - Да, наши города разрушены, но там все еще осталось то, что нынешним людям не понять и с чем не справиться!
   - Вроде амулета-ключа?
   Она посмотрела на Тайена и сбавила тон.
   - Да. Это за ним охотилась Элиша, то есть Кейро, когда совратила моего брата.
   - Как она вас нашла?
   - Не представляю. Моя семья родом из Лира, это на северо-востоке отсюда, в Кинонии.
   Тайен кивнул. Одна из южных вессалийских провинций, занятая густыми и влажными лесами.
   - Мы были театральной труппой. Еще нас называли циркачами, шутами, скоморохами, паяцами, комедиантами, акробатами, уличными актерами... Где как. Магия иллюзии у нас в семье передается по наследству, поэтому нам было несложно освоить разные трюки. Мы много путешествовали, в том числе по окраинам Гирантиса. Там я и выучила местный язык, чтобы петь песни и рассказывать истории. Иногда нас нанимали для других дел, но дед не хотел с этим связываться, поэтому мы много времени проводили в Вессалии, в ее столице, Арраванте. Оттуда у меня и акцент. Там за представления платили больше, чем где бы то ни было, но денег хватало не всегда, - грустно добавила Эль. - Однажды дед решил продать часть вещей, которые достал в расчищенном подземелье в Лире, и, наверное, какая-то из них попалась на глаза Кейро. Не могла же она перебрать по очереди сотни таборов, которые кочуют по империи... Или она откуда-то узнала, что в Лире есть демоны, потому что впервые мы ее встретили не в Арраванте, а в руинах, полгода назад.
   Женщина сделала паузу. Выражение ее живого лица снова изменилось - уголки губ опустились вниз, жестче стали морщинки у век. Ей не нравилось вспоминать о Кейро.
   - Она выдала себя за бедную сироту, затравленную злыми родственниками, которые не хотели кормить лишний рот и решили продать ее в публичный дом. Сказала, что сбежала оттуда, потому что не хотела жить в бесчестье. А в Кинонии у красивой девушки единственный шанс выжить и не пойти по рукам - это присоединиться к ашари. Естественно, - с горечью произнесла Эль, - эта течная сука разжалобила и деда, и отца, и другие семьи, и они разрешили ей остаться в Лире, а потом выбрать табор и путешествовать с ним. Она прикидывалась, что знакомится с кланами, а на самом деле окручивала Свикара - это мой брат. Мы и глазом моргнуть не успели, как оказалось, что он без ее разрешения и шагу не делает. Он ей все и выболтал. И про святилище под Лиром, и про ключ. Мы ничего не знали... Просто проснулись однажды ночью от криков, выбежали на улицу и увидели, что святилище открыто, а демоны убивают наших родных. Тогда много кто погиб. Дед, два моих племянника...
   Она вздохнула и повела плечом, словно извинялась за что-то. При виде этого Тайена как будто что-то кольнуло. Он узнал собственный жест в разговоре с отцом, когда объяснялся с ним после бойни в императорском замке.
   "За что? Ради кого?!" - кричал он, брызгая слюной и обвиняюще тыча пальцем в сына. "Выродок, хотя бы притворись, что раскаиваешься!" Но Тайен не мог показывать чувства, которых не испытывал. Он не помнил, как превращает родных братьев в пепел. Этого словно никогда не было. Все, что он помнил, это как братья смеются над ним и унижают за то, что благородный связался с простолюдинкой, позволяет ей спать на шелковых простынях и дарит ей дорогие подарки. В то время как они сами для своих проституток не делали ничего. Хватит и нескольких монет заплатить за ночь...
   Злость в груди Тайена кипела и спустя год. Может быть, если бы он помнил, как расплатился с братьями за издевки, то чувствовал бы и раскаяние, но его сердце оставалось таким же пустым, как и память. Магу было искренне жаль только других стражников, которые попались в тот день ему под руку. Они-то ни в чем не провинились.
   Двадцать один человек. Тайен попросил прощения у двадцати одной семьи. Тогда его впервые проткнули кинжалом, а целители потом сращивали пять переломов, но он все равно закончил обход людей, у которых отобрал мужей или детей. За бешенством в глазах тех, кто срывал на нем ярость, маг видел слезы и печаль. И все это - по вине медноволосой гадины, у которой он не заметил ядовитых зубов.
   Он понимал, что творится в душе у Эль.
   Тайен поднялся, сел рядом и положил руку ей на плечо. Она вскинула на него удивленный взгляд.
   - Я так выражаю сочувствие твоей потере, - объяснил он. - Прости, если у меня это получается неуклюже.
   Карас фыркнул. Иногда казалось, что он только и умеет, что фыркать.
   Эль признательно кивнула и, собравшись с силами, продолжила.
   - Спасибо. Я успела поймать брата, но толку с этого вышло немного. Все, что мы узнали, это что Кейро ищет ключи от древних святилищ вроде нашего или того, что мы видели в аль-Нуили.
   - Зачем ей это?
   - Могу только догадываться. Брата она в эту тайну не посвятила.
   Тайен потер лоб.
   - Подожди, если она забрала ваш ключ, откуда у тебя тот, которым ты открыла дверь в аль-Нуили? От Лира туда путь неблизкий. Как амулет из пустыни оказался в руинах бродячего народа?
   - Он там и не оказывался. Брат сказал, куда Кейро хочет отправиться, я успела туда раньше и забрала ключ. Там я выяснила, что это подделка. Тот переполох пять лет назад, когда сектанты якобы украли сосуд с кровью - на самом деле они украли ключ к нему. Им повезло, что эмиру то ли неизвестно об истинном назначении амулета, то ли он счел, что сейчас не до того. Потому что если бы демоница вырвалась наружу...
   - О, ну конечно, тут-то ты и поняла, что тебе нужен бессмертный маг, - мрачно сказал Тайен.
   Эль покачала головой.
   - Я начала тебя искать почти сразу и удивилась, услышав, что ты приехал в эш-Шардам.
   - Как ты вообще узнала о моей связи с Кейро?
   - Свикар рассказал, что предыдущий ключ она добыла с твой помощью, так же как ключ из Лира - с помощью моего брата. И что ты теперь охотишься за ней, а она боится мести, поэтому просила брата оберегать ее. Чем плохо иметь в союзниках еще одного человека, обозленного на Кейро? - она усмехнулась. - Еще я думала, что тебе может быть известна ее следующая цель. Но когда ты не смог ответить, что такое сосуд с кровью Иешну... Мой брат знал об этом все, поэтому Кейро его и использовала. А ты, получается...
   Она развела руками, стесняясь признать, что неведение мага ее разочаровало. Тайен поморщился. Чувствовать себя дураком было неприятно, а дураком, обведенным вокруг пальца, - вдвойне.
   Но больнее всего ударило по самолюбию то, что какой-то Хернов ашари оказался лучше него. Кейро вытащила из него все сведения, какие могла, но и предложила что-то взамен, раз он смог поведать о ее целях. И это - бродяге-трюкачу без роду и племени! А ему, носителю древней фамилии Ребеллин, она до последнего не дала и намека на то, что происходит.
   - А я, получается, просто обманутый и очень злой любовник, - сухо закончил Тайен то, что, по-видимому, собиралась сказать Эль.
   - Не просто, - поправила она. - Ты могущественный маг, и если ты вспомнишь, как выглядел ключ, который украла Кейро, то мы можем догадаться, куда она пойдет дальше. Посмотри, - Эль вытянула из-за ворота маленький предмет на кожаном шнурке. - Видишь эти переплетения? Эти знаки?
   Она сняла амулет с шеи и передала Тайену. Он коснулся теплого металла. На вид ключ представлял собой ромб с почти стершимися узорами, в которых с трудом можно было разобрать изображения волн и звезд. Символы Иешну.
   - Святилища построены в последнюю войну с демонами, то есть им уже почти две тысячи лет, - пояснила Эль. - Найти аль-Нуили было легко - с тех времен во всем Гирантосе сохранилось всего несколько крепостей. А когда я узнала, что там обосновались иешниты, то дальше можно было даже не гадать. Очередное святилище тоже наверняка будет несложно отыскать. Так какие символы ты видел на амулете из императорского дворца?
   Тайен молчал, перебирая украшение в пальцах и думая совсем о другом. Этой штучке исполнилось две тысячи лет, а она до сих пор слабо резонировала магией. Причем Тайен мог поспорить, что сплавленные с серебристым металлом заклинания никто не обновлял - они были чужими, совершенно незнакомыми. Поразительно.
   Учителя дома, в Вессалии, утверждали, что искусство магии далеко шагнуло это время, и объявись волна демонов сегодня, их бы разбили с намного меньшими потерями. Но даже сейчас никто не научился колдовать заклинания, способные продержаться хотя бы один век, не говоря уже о двадцати. Дверь под аль-Нуили обновляли, но теперь, глядя на ключ, Тайен засомневался в том, что это было так необходимо. Вполне вероятно, что иешнитский маг делал это на всякий случай, для собственного успокоения или чтобы не волновались воины в крепости.
   Люди ли вообще создали этот ключ?
   Карас словно прочитал мысли друга.
   - Подождите, - произнес он. - Я уехал из империи с Тайеном, чтобы восстановить справедливость - наказать женщину, которая его обманула. Теперь вы рассуждаете о каких-то детях богов, демонах, святилищах и прочих древних нелепостях. Никто не спрашивал меня, хочу ли я участвовать в этом. И прежде всего я хочу знать, во что меня ввязывают, потому что я не бессмертен, и желания драться с демонами у меня нет.
   - Согласен, - Тайен кивнул. - Мне бы тоже не хотелось еще раз столкнуться с той тварью из-под аль-Нуили. И я не понимаю: ты говоришь, что "святилищам", хотя, по-моему, это больше походило на тюрьму, уже две тысячи лет. Неужели девчонка, которую ты назвала дочерью Иешну, сидела там все это время? И что значит, что она дочь Иешну? Во всех церковных историях, которые я читал, говорится, что демоны - это дети Всесоздателя, природа которых извратилась после того, как они восстали против Него и первых людей. Вестники никогда не поднимали бунт, наоборот, они сражались за нас. С чего бы их потомкам выглядеть в точности, как демонам?
   Эль потупила взор.
   - Я бы с удовольствием ответила на все эти вопросы, но, боюсь, мне известно немногим больше вашего. За две тысячи лет мой народ... изменился. Мы растеряли большую часть знаний, которые должны были ревностно охранять. Руины покрылись мхом и сравнялись с землей, многие артефакты были распроданы, а оборванцы, которых мы принимали по доброте душевной, разграбили остальное. Некоторые ашари - хранители знаний погибали, не успев полностью передать их наследникам. Как... мой дед, - она помолчала. - Он успел сказать лишь то, что демоны, запертые в святилищах, это прямые потомки вестников Всесоздателя. В Лире под землей были заперты два брата, в которых текла кровь Хада, властителя Подземного царства. Один из них превратился в гигантского орла, который нападал на нас с неба, а второй - в тигра.
   - Магия иллюзии? - с сомнением переспросил Тайен. - Мне в детстве, конечно, рассказывали сказки о том, как добрые герои запирали злодеев-волшебников в башни, а те оборачивали воронами и улетали прочь. Но когда я сам учился в школе магии, мне говорили, что это не более чем сказки. Можно принять облик ворона, но летать ты не сможешь.
   - Так и есть. И все-таки они и летали, и рвали наших воинов в клочья так, словно на самом деле были орлом и тигром. Они гораздо сильнее обычных магов. Представляете, какой силой обладает их кровь?
   Карас скривился.
   - Колдунские байки. Кровь магов отдельно от самих магов не способна ни на что. Уверен, что и с кровью демонов то же самое.
   Эль молча сняла с пояса маленькую флягу, открыла ее, забрала у Тайена амулет и наклонила над ним сосуд. Алая капля медленно стекла с горлышка и упала на металл. В то же мгновение он вспыхнул настолько ярким сиянием, что Тайену пришлось отгородиться рукой, чтобы не ослепнуть. Однако продолжалось это недолго. Мигнуло - и погасло.
   - Внушительно, - с уважением произнес маг.
   - Да, только я понятия не имею, как это действует и для чего это нужно. Мой брат и Кейро тоже собирали у убитых демонов кровь. Так я Свикара и поймала. Мне кажется, что кровь - это тоже ключ, но только к чему-то другому.
   - К чему? - спросил Карас.
   Женщина пожала плечами.
   - К сокровищам? Другому демону, самому сильному? Может, их кровью открываются врата во дворец самого Всесоздателя? Дед кричал только то, что еще рано ломать печати и тех, кто пытается это сделать, нужно во что бы то ни стало остановить.
   - Иначе что? - целитель сложил на груди руки. - Я уже сказал, у меня нет желания погибать из-за того, что кто-то хочет разбогатеть на продаже старинных побрякушек ашари.
   - У меня тоже, - отрезала Эль. - Но что если за этим стоит нечто посерьезнее жадности? Святилища были построены до или во время войны с демонами, и никто не знает зачем. Что если их открытие вызовет новую войну? А даже если нет, подумайте, что станет, если одна из этих тварей вырвется наружу! В Лире нам нечего было обрушить им на голову, как в аль-Нуили. Вместе с моим дедом погибли двадцать пять человек, и еще многие остались калеками. С вами двоими или без вас, я разберусь, за что они умерли!
   Карас прищурился.
   - Вроде бы благородная цель, но начало для нее было слишком лживое. И лицо свое ты до сих пор не показала.
   - Я уже объяснила, почему мне пришлось соврать. И я не пользуюсь ни чужой внешностью, ни чужим именем.
   - Твое лицо - иллюзия, - упрямо повторил целитель.
   Эль поджала губы и тряхнула густыми волосами.
   - В ту ночь тигриные когти настигли и меня. Позвольте мне сохранить хоть каплю женской гордости. Или вам так хочется полюбоваться на уродливые шрамы?
   Брови Караса сдвигались все сильнее и сильнее, а ноздри ассасинки-ашари раздувались от сдерживаемого гнева. Предчувствуя скандал, Тайен поторопился его пресечь.
   - Хватит. Эль, мне не важно, какое там у тебя лицо, если только ты не врешь. Ты клянешься, что сказала правду?
   - Клянусь Всесоздателем и всеми Его вестниками. Если тебе этого мало, клянусь собственной матерью и ее предками.
   - Хорошо. Я тебе верю.
   Она расслабленно выдохнула и перестала стискивать ладони. Чуть легче стало и самому Тайену, несмотря на то что его совершенно не радовало услышанное сегодня в караван-сарае.
   - Ты скажешь, каким был амулет? - совсем другим, мирным тоном спросила Эль.
   - Золотым. Это все, что я помню.
   Женщина удивилась.
   - Золотым?
   - Что-то не так?
   - Но золото - это символ Всесоздателя, который с небес освещает наши жизни высшим смыслом! Хотя, может быть, так обозначен Варон, раз дал людям огонь, то есть свет... Мне нужно подумать.
   - Я пока отдохну, ты не против?
   - Конечно, извини, - спохватилась Эль. - Ты потерял столько... - она оглядела пол. - Столько пепла.
   - И мне очень хочется восполнить его едой и сном. Тем более что в моем пепле, если верить Карасу, иногда еще встречаются кровь и внутренние органы.
   - Только отдыхай недолго, - предупредила Эль. - Иешниты наверняка будут нас искать, когда обнаружат, что твое тело пропало.
   Когда она покинула комнату, Карас тоже приподнялся. Догадавшись, что он собирается делать - следить за их новой спутницей, Тайен остановил его жестом.
   - Оставь ее. Она не сбежит.
   - Ты веришь ей?
   Маг встал с циновки и вернулся на тюфяк. Лежать на спине было больно, поэтому он перевернулся на живот. Удобно устроиться это не помогло - по груди сразу прошла волна боли от простреленных ран. Выругавшись, Тайен все-таки перекатился на спину.
   - Да. Актриса из нее хуже, чем маг и убийца. Но кое-что меня действительно беспокоит.
   - Что?
   - Если Эль ничего не путает, полгода назад Кейро была в Кинонии, в Лире. Это далеко отсюда. За кем мы тогда следовали все это время в эш-Шардам?
   - Не знаю, но тебе стоит поблагодарить своего бога за удачную ошибку.
   - Не уверен, что мне действительно стоит кого-то за это благодарить, - пробормотал маг.
   - Тогда не благодари, а просто спи. Я пока схожу за вином и едой.
   Тайен закрыл глаза. Похоже, им предстояло очень длинное путешествие.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"