Ребекка Попова: другие произведения.

Невыносимое томление плоти. Глава 4. Belle Epoque или Эпоха Живого Журнала

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 7.32*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В наше просвещенное время переодевание гостьи в саван может быть безо всякого ущерба заменено тем, что ей, к примеру, могут определенным образом побрить лобок. В форме самой завораживающей буквы, не исключая даже букву Алеф. Причем проводить эту манипуляцию может не апатичный старик, уже давно с успехом встретивший свой климакс, а довольно темпераментный молодой человек, к примеру - негр (а в общем-то - любая некоренная нация), у которого вставший член будет довольно рельефно прорисовываться из-под форменной одежды. А тебе ЛИЧНО, кстати, как больше нравится - когда ТАМ зона бикини или узкая полоска возле щелочки? Или же - нечто третье? Ты ведь на этом собаку съел, не так ли? Вопрос задан, и я с нетерпением жду ответа.

Но что ценнее слова может быть

В мирке нашем - ущербно - виртуальном?

Когда порой реальный мир пред нами

Казаться стал, наоборот, ущербным,

Лишь слабой копией компьютерного мира,

Разбавленною копией и пресной.

  
  
  

Предвестники встречи в реале

  
  Чем же будет увенчана наша встреча?
  Наверняка, какой-то катастрофой.
  Либо он потонет в моих глазах, и уже не выплывет. Камера долго будет показывать пузырьки воздуха, грустно движущиеся к поверхности воды, и его скорбно развевающиеся в воде волосы, продолжающие жить своей растительной жизнью.
  Либо, разогнавшись, моя машина въедет в туннель в одной из широких пор его лица на рекламном щите, а там неожиданно окажется роковой тупик...
  
  Всякий раз, выползая по весне из дома на свет божий, я жадно искала в окружающем мире то, что заставило бы меня поначалу с волнением заинтересоваться, а затем - я заранее знала, что все произойдет именно так - испытать смущение и поскорее шарахнуться в сторону.
  Один раз я залюбовалась властным, циничным и независимым движением, которым какой-то мужик красиво сделал затяжку, распахивая ворота гаража перед своей машиной.
  В другой раз в овощном магазине вместо обычной бойкой чернявой азербайджаночки меня обслужил продавец мужского пола, которого я заметила там уже второй раз. Он поймал меня взглядом и ответно - по долгу службы- зашагал в мою сторону из-за противоположного прилавка, и я заметила мелькание неприлично огромных теней под его глазами, удивившись, почему в его ладных движениях не отражается рефлексии по поводу мешков под веками. Когда же он оказался от меня совсем близко и взволновал меня щетиной на не совсем еще обрюзгших скулах, то тени у него под глазами приятнейшим образом преобразились в дымчатые очки...Слишком прозаическое дело нас объединяло, и, отводя взгляд, я постаралась как можно скорее зашагать прочь, страдая от отсутствия обычной не смущавшей меня азербайджаночки и даже дуясь на нее за это ее отсутствие.
  
  На лицах людей, попадающихся мне на пути, я пытаюсь разглядеть свое отражение... С каким чувством они скользят по мне глазами? Видят ли они во мне женщину-вамп? Робеют ли они открыто встречаться со мной глазами? Хочется ли им задержать на мне взгляд на лишние несколько секунд?
  
  

О пользе Живого журнала

  Рунет уверенно делал первые шаги, давно отгремела война в Югославии, по телевизору прошло шоу "За стеклом", а моя школьная подруга Надя с интересом читала опус Оксаны Робски про Рублевку.
  Меня же в то время больше всего заботило, какие бутылочки нужно покупать детям и как развивать мелкую моторику. О происходящих в мире событиях я узнавала из зомбоящика под названием "Эхо Москвы", который не выключался у нас дома с момента сентябрьских взрывов в Москве 1999 года.
  
  Как я оказалась в Живом Журнале?
  У нас в квартире уже появился модемный Интернет для приема электронной почты. Этот интернет поступал в квартиру по телефонному кабелю в моменты, когда телефонная линия была свободна, оплачивался по логину и паролю на карточке с надписью "Comstar" и в любой момент мог неожиданно закончиться.
  
  Я хотела обсудить с кем-то "Черную книгу" Орхана Памука, которую я тогда перечитывала во второй раз.
  
  В моей жизни случилось несколько книг, которые, будучи раз прочитаны, прочно переместились в мое сознание, получив таким образом своеобразную реинкарнацию. В дальнейшем рассуждения и сюжетные ходы из этих книг то и дело всплывали в моем мозгу. Порой мне хотелось освежить в памяти отдельные фрагменты книжных полотен, что могло вылиться в перечитывание произведения целиком.
  
  В середине девяностых мы покупали книжные серии модной иностранной литературы, будучи уверенными, что это и есть самые значительные произведения ХХ века, хотя через пять лет столпами литературы объявлялись уже совсем иные книги.
  
  Имя автора "Парфюмера" Патрика Зюскинда, например, всегда казалось мне фейком - я была уверена, что этот роман написал какой-то остроумный отечественный словесник - возможно, хорошо нам знакомый, но использовавший чудной псевдоним. А в отсутствии Википедии проверить эту гипотезу было еще невозможно.
  
  При попытке найти в Инете публику для обсуждения книги Памука я обнаружила в поисковике интересную ссылку - при ближайшем рассмотрении это оказалась запись в чьем-то ЖЖ двухлетней давности. Тут я вспомнила, что про Живой Журнал пару раз упомянул ведущий радио "Арсенал" (87,5) Павел Бардин. Воодушевившись, я прошла муторную процедуру доказательств, что я не верблюд... и не робот, и счастливо вступила в стройные ряды ЖЖ-стов.
  
  Я заранее потирала руки от удовольствия, предвкушая, как закачаю в свой будущий блог в ЖЖ несколько цитат любимых авторов, сопроводив их картинками.
  Меня всегда привлекало сочетание текста и изображения, причем главенствующую роль в этом тандеме я всегда отводила изображению. На выставках живописи я жадно вчитывалась в подписи или вслушивалась в рассказ экскурсовода или аудиогида, при этом собственно по изображениям пробегала глазами лишь вскользь - а ведь чаще всего это были привезенные из заграничных музеев шедевры, которые полагалось вдумчиво и неторопливо рассматривать.
  Сколько раз, шатаясь по старательно оформленным выставкам, я ловила себя на том, что текст снизу от картины с рассказом о хитроумном переплетении событий, приведшем к рождению этой картины, а также обо всех аллюзиях, в ней заключенных, многократно перекрывает для меня ценность любой картины как таковой... Уже позже, смакуя детали в кафе, я всегда мысленно возвращалась именно к тексту, словно вновь пробуя его на вкус.
  Картинка для меня служит лишь более или менее удачной иллюстрацией к тексту.
  
  Выкроив немного времени и оторвавшись от домашних дел, я уселась за комп и запостила в свой новоиспеченный блог в ЖЖ кучу информации, в том числе со своего старого "флоппи-диска".
  
  Мои первые вирт-собеседники каким-то образом отыскали меня в ЖЖ сами, и это было связано с обсуждением моих любимых на тот момент авторов - Мишеля Турне и Хорхе Луиса Борхеса. Эти пользователи Живого Журнала удивили меня невиданным раньше качеством интеллектуального общения.
  
  В самом деле, до возникновения интернета более или менее интересное общение можно было получить - если очень повезет - только при счастливом стечении нескольких обстоятельств. Сначала нужно было прийти в некую компанию, дальше народ там должен был немного поднабраться, и вот потом- внимание! - придя в благодушное расположение духа, когда хочется поговорить "о чем-то большем", гости могли затеять любопытную беседу, в любой момент грозящую оборваться из-за любого непредвиденного внешнего фактора.
  
  Первую неделю существования в ЖЖ я пребывала в неком дурмане, не в силах правильным образом встроить вдруг открывшуюся мне виртуальную реальность в привычную картину мира. Натыкаясь на улице взглядом на очередного прохожего, я размышляла, является ли он пользователем ЖЖ. Возможная причастность человека к закрытой касте интеллектуалов, несомненно, повышала бы его привлекательность в моих глазах, придавая ему известную загадочность. А про пользователей ЖЖ я думала так: наверняка, самые интересные из них внешне особенно безобразны, и у них мерзкие каркающие голоса - ибо намеренная, сознательно выбранная виртуальность по неопытности представлялась мне неестественной. Для меня казалось вполне понятным, что в сети вынуждены сидеть лишь уроды, не отваживающиеся показать свою наружность при общении в реале.
  
  Немного оглядевшись, я обнаружила, что в рамках ЖЖ можно воплотить идею виртуального литературного или любого другого салона, в современных условиях больше смахивающего на ток-шоу. Ты - ведущий - задаешь тему, а френды- твои гости - выступают по этому поводу - все это, естественно, не выходя из дома.
  По тому же принципу строятся и интерактивные радиопрограммы, только там вместо коментов - звонки радиослушателей.
  В ЖЖ для ток-шоу не хватает только одного - третьей стороны, зрителей. Впрочем, во многих ток-шоу смех и аплодисменты зрителей заранее записаны, и этим и ограничивается их участие.
  Еще сравнение, совершенно нетворчески и в лоб обыгрывающее название "живой журнал" - там мы с большим или меньшим успехом вели некую ежедневную газетную рубрику .
  В "Черной книге" Орхана Памука выведен очень любопытный журналист Джеляль, ведущий свою колонку, стиль которого мне очень импонировал: он постоянно обращался к своему читателю, знал про него все, и читатель идентифицировал его с самим собой... В итоге и убит-то Джеляль был практически таким читателем...
  Отныне я не только смогла, как и собиралась, обсудить "Черную книгу" Памука - я получила возможность, подобно герою "Черной книги" Джелялю, вести собственную колонку.
  
  Со временем мое сознание сгенерировало метафору Станции.
  
  

Станция

  Наша удаленная от остального суетного мира Станция устроена так: выйдя за скрипучую калитку своего сада, я вижу домишки, выстроившиеся в несколько рядов.
  Все дома у нас здесь одинаковые и отличаются лишь гаммой цветов, выбранной хозяином. Я могу зайти в любой дом и пройтись по нему в отсутствии хозяина. Хозяева специально разбрасывают по комнатам домов записки, которые забредшим гостям разрешается и даже рекомендуется читать. Записки позволяют больше узнать о хозяине и решить, стоит ли заходить сюда в следующую прогулку.
  Одновременно со мной по дому ходят еще несколько таких же любопытных человек, и в их числе - сам хозяин, время от времени любовно проверяющий свои записки; но самый воздух в этих домах устроен так, что мы не видим друг дружку и не чувствуем, когда невидимками случайно натыкаемся друг на друга в границах комнат. Если мне вдруг вздумается оставить в доме знак своего присутствия, то я вправе нацарапать собственные ответные каракули на любой из записок хозяина.
  Те же правила распространяются и на мое собственное скромное жилище.
  Иногда я лежу там на диване обнаженной и мечтательно представляю, что было бы, если бы воздух продолжал делать нас невидимыми, но вдруг - по нарушении каких-то законов природы - он прекратил бы делать нас бестелесными... Может, моей обнаженной кожи коснулось бы тогда невзначай чье-то порывистое тело...В моих фантазиях я уношусь далеко-далеко...
  
  Некоторые изобретательные хозяева каким-то образом добывают с Большой Земли изображения своих телесных оболочек и разбрасывают их по своему дому вперемежку с записками.
  
  Во все времена года "Безмятежный" пейзаж на нашей Станции выглядит одинаково: небольшие зеленые холмы пушистой травы, а позади - радостное голубое небо, для достоверности усеянное облаками.
  
  Мы не вполне отшельники здесь: мы живем воспоминаниями, которые старательно копили, пока жили на Большой Земле. Собственно, мы так любили свою прошлую жизнь - у многих она была поистине бурной, что потому и решили удалиться на Станцию, чтобы "увидеть Большое на Расстоянии".
  
  Наша Станция скрыта от остального мира высокой стеной, за которую не проникает внешняя суета - мы можем продолжать жить здесь как ни в чем ни бывало, что бы ни происходило на Большой Земле. Мы продолжаем бежать в хороводе веселого маскарада, даже когда на Большой Земле свирепствует чума.
  
  На нашей Станции всегда особенно трогателен момент, когда Двое принимают решение хоть на несколько минут перенестись ВМЕСТЕ на Большую Землю. Именно для того, чтобы посмотреть на телесные оболочки друг друга, которые они столько раз мысленно представляли себе во время обмена записками.
  
  

Клуб любителей Бюнуэля

  
  Я занялась просмотром фильмов, которые успели наснимать за то время, что я стирала детские пеленки.
  Раньше я изучала модный кинематограф по первой книге Андрея Плахова "Всего 33". Теперь нужно было открывать для себя Кима Ки Дука, Франсуа Озона, Тома Тыквера, Михаэля Ханеке и остальных.
  
  Игра-реальность, несуществующее место, раздвоение личности, нелинейное построение времени - все это занимало меня. На волне моего увлечения кино, когда я как алгеброй поверяла гармонию кинематографического полотна, в мой блог заглянула некая особь пола мужеского.
  
  Вернувшись как-то раз домой с прогулки с детьми, я нежданно-негаданно обнаружила у себя на почте длинное письмо, написанное верлибром, которое заставило меня призадуматься.
  
  а вы вызвали интерес мой неподдельный
  даже мысль зазудела
  взять вас военным советником консультантом соавтором по написанию какой-нибудь закрученной новеллы или сценария
  
  можно по сети, можно и встретиться (интим не предлагаю: жена+младенец)
  например в пятницу где-то на "Фабрике" в р-оне Бауманской
  презентация DVD фильма Пыль я там играл
  будут группы музыкальные всякие
  
  с уважением на связи удачи
  
  ps не снобируйте на дикое количество опечаток
  и отсутствие знаков препинания
  привычка к корректорам
  
  Поначалу я решила, что мне написал какой-то актер или музыкант лет двадцати семи, раз у него младенец. И невольно позавидовала, что, имея столь маленького ребенка, он может спокойно продолжать ходить на модные тусы.
  
  Однако перспектива вместо моей обычной размеренной жизни по обслуживанию детей встретиться в реале в какой- то точке в центре Москвы с человеком пола мужеского, принадлежащего к модной тусе, да еще обсудить с ним ни много ни мало написание сценария, разумеется, не на шутку меня взволновала.
  
  Все было бы классно, но он зачем-то написал, что, мол, "интим не предлагает".
  Я еще не знала тогда бэкграунд своего друга -по -переписке и его немного нелепый стиль общения в целом и с женщинами в частности. Поэтому невольно задумалась на тему: а что, разве в таких случаях обычно предлагают еще и интим?
  С этого момента мысль моя понеслась в заданном направлении. Ожили все мои воспоминания о тусовках в клубах, о сексе в туалетах и тому подобное. Одним словом, мною овладел "чувствий пыл старинный".
  
  Как раз незадолго до этого я любовно сварганила несколько своих эротических фото - женщине ведь вообще нужно как-то встраивать свой внешний облик в текущее представление общества о прекрасном.
  Поначалу я сделала несколько снимков в раскрепощенных позах и годных нарядах, а потом - для усиления эффекта - вырезала из исходных изображений фон домашних диванов и ковров и наложила свою фигуру в сексуальном наряде на нечто более экзотическое, благо с фотошопом я давно уже была на "ты".
  И вот, наконец, область применения для этих давно ждущих своего часа фото была счастливо найдена - я решила использовать их для оживления переписки с моим новоявленным пен-френдом - назовем его для краткости Димой.
  
  Рассказывая про себя, он употреблял слова "текст", "тексты". Я немедленно вообразила себе, что дело касается текстов песен - к примеру, речь могла идти о неком модном рэпере типа какого-нибудь богом забытого Дельфина - напомню, что дело было в 2006 году, и эпоха тотального рэпа в России еще не наступила. Мне и в голову не могло прийти, что небрежным словцом "текст" у нас давно уже называют претенциозные литературные произведения.
  
  Но вот все прояснилось: в качестве визитной карточки мой друг-по-переписке прислал ссылку на свой роман "Муть" от 1999 года на модном сайте. Чел оказался акционером (в смысле, устроителем акций ) и вообще чуть ли не революционером, дадаистом и склонным к эпатажу персонажем. Он силился сказать нечто новое и радикальное, но выдумки не всегда хватало, поэтому вдохновение приходилось черпать из каннабиса. Годков ему было уже все тридцать пять.
  
  В фильме 'Пыль' пен-френд играл фсб-шника.
  Выбор авторами фильма его кандидатуры в качестве исполнителя роли ФСБ-шника весьма символичен. В своих книгах Дима пытался эксплуатировать тему интереса к нему со стороны КГБ, который, несомненно, имел место в действительности после его громких выходок, позиционировавшихся как анархистские акции.
  
  Он мнил себя художником, но те работы, которые я краем глаза видела, напоминали мне рисунки Остапа Бендера на пароходе - ну, когда Великий Комбинатор игриво вопрошал: "Киса, вы рисовать умеете?" и с удивлением пересчитывал общее количество пальцев у себя на теле.
  
  Что касается его текстов, то когда я много позже показала их литературным профи традиционного жанра, те пришли в недоумение.
  С другой стороны, он сетовал, что в Сети развелось слишком много пошлости и дурного вкуса.
  
  у меня болезненное отношение к плохим текстам
  (как у берлиоза/композитора/кровь горлом шла от плохой музыки)
  а в lj пока найдешь что-то что зацепит
  перероешь кучи дерьма
  
  например берешь детектив какой нибудь
  читаешь первые пару страниц
  вроде хорошо закручено
  а дальше пошло пережевывание пустого и порожнего
  и уже не в кайф
  
  ну а засилье пошляков оно не зависит от их пристрастий и специальностей
  что сисадмин что литератор -- бить все равно по морде а не по паспорту
  
  Но полностью противопоставить себя вкусам толпы он не мог - нужно было как-то зарабатывать на жизнь. Он рассказал, что в свое время занимался написанием эротических зарисовок в газете СПИД-инфо и вообще много сотрудничает с желтой прессой.
  
  а вообще я работаю для желтой прессы
  там фокус-груп великий
  конкретной той газеты(она закрылась)
  читательский портрет такой вот был
  "необразованный пожилой люмпен с доходами ниже среднего"
  
  Честно могу сказать, что в то время я тоже не могла серьезно читать сетератруру в стиле "а-ля Дарья Донцова", хотя сейчас вообще почти все, что я встречаю, написано в этом стиле.
  
  На тех его фотках, что удалось найти в инете, он выглядел весьма своеобразно - у него был неправдоподобно длинный нос, да еще и с горбинкой. Я стала считать его каким-то Гуинпленом из романа Гюго.
  
  Но на календаре красовалась весна.
  

Ода виртуальному общению

  
  Хочу войти в контакт с твоим мозгом.
  Виртуальность для этого - идеальный вариант: здесь соблюдены принципы единства места, времени и действия.
  
  Безо всяких усилий вторя друг другу, мы будем раскачиваться на полукруглых качелях нашего детства, не подчиняющихся законам гравитации.
  Всякий раз, когда я замечу, что твоя рука разместилась слишком близко от моей на общей перекладине, я буду тайком переставлять свою руку подальше, чтобы меня не заподозрили "ни в чем таком".
  
  Или на травяной лужайке мы будем бросать друг другу надувной мяч, по форме и расцветке напоминающий земной шар. Собственно, мы и будем Властелинами Мира в этот момент.
  
  Самое мучительное - наблюдать, как ты мчишься на удаленной от меня лошадке в бесконечной карусельной гонке. Наши с тобой лошадки в противофазе и никогда не сблизятся.
  
  

Френды

  
  В мой блог, словно пчелы на мед, молниеносно слетелось множество мужчин-интеллектуалов, а также несколько утонченных вдохновляющих меня женщин.
  
  ЖЖ оказалось местом запутаннейших интриг.
  Порой мне приходилось лихорадочно вычислять, когда и из каких соображений меня "френдили". На ум приходили самые неожиданные идеи. Напрямик ведь не спросишь это у нового френда, перед которым надо из-за всех сил пускать пыль в глаза.
   И, в свою очередь, всякое появление у меня нового френда - это обычно была интереснейшая история, связанная с какой-то очередной моей "аферой".
  
  Журнал засасывал, не позволяет продолжать жить, как раньше. На поверку френды оказались людьми по-своему требовательными. Как и в реале, под них приходилось подстраиваться, играя по навязанным правилам.
  
  Если в реальной жизни интеллектуальное общение преподносилось на специальном блюдечке в особо праздничные дни, когда разговаривающие пребывают в благодушном расположении духа, дети резвятся на лужайке, а шашлык уже почти готов, то в вирте общение было доступно круглосуточно, и реальные друзья на этом фоне просто меркли.
  В результате мы ежедневно интеллектуально пожирали друг друга, и потому охладевали к друг дружке уже на второй- третий день интенсивного общения. В чем-то это казалось извращением.
  
  Со временем с френдами происходил процесс, который я назвала "адаптацией". Я вспоминала чувство, с которым поначалу читала журналы некоторых моих френдов, когда не была с ними близко виртуально знакома - я ощущала тогда некую притягательность загадки... Когда же мы съели вместе пуд соли, то это все куда-то ушло.
  Возможно, это именно я так вульгарно влияла на своих френдов - пообщавшись со мной, они изменились в сторону большей схожести со мной и даже некоторой предсказуемости для меня. Либо это они повлияли на меня - я сделалась похожей на них, и они уже не казались мне столь непостижимыми.
  Впрочем, при знакомстве в реале с какого-то момента тоже начинаешь все меньше пускать пыль в глаза, либо общение меняет обоих. И с удивлением вспоминаешь потом, что поначалу человек казался совсем другим, нежели предстал в конце общения.
  
  В ЖЖ часто было трудно разобрать, кто кричит о помощи на полном серьезе, а кто - подчиняясь требованиям какого-то модного жанра. Иногда можно было попасть впросак, хваля за убедительность изобразительных средств человека, повествующего о своих реальных проблемах.
  
  В формате ЖЖ меня привлекала возможность возникать из ниоткуда -типа 'из небытия', не представляться, не здороваться, не объяснять, где пропадал, не рассказывать, как провел лето. Можно было даже увильнуть от поздравлений твоих ЖЖ-френдов с днями рождения. В общем, меня привлекала свобода ЖЖ-юзеров от разного рода социальных формальностей.
  
  Меня уже не удивляло, что в два, в три часа ночи на том конце провода люди сидят в Сети, предпочитая такое времяпрепровождение всем прочим вариантам.
  
  

ЖЖ- машинка для создания имиджей

  
  Жизнь в социуме сводится к выбору имиджей.
  Создавая имидж, человек самовыражается, проявляя индивидуальный вкус -он считает, что круто выглядеть именно таким - все происходит приблизительно так, как и при выборе одежды, хотя второе занятие не в пример как более муторно. Имидж - это визитная карточка, недаром говорят: 'по одежке встречают' - здесь имидж опять-таки уподобляется одежке.
  Демонстративный отказ от имиджа - это, в общем-то, тоже имидж.
  
  В блогосфере создание имиджа не требует никаких материальных вложений: не нужно стаптывать башмаки, бродя по вещевым рынкам и отыскивая одежку, подчеркивающую достоинства фигуры и скрывающую недостатки. Просто сидишь себе и смачно закачиваешь чужие понравившиеся картинки в качестве юзерпиков, изъясняешься в стиле понравившегося литературного героя или мультперсонажа - и дело в шляпе.
  Возможно, со временем твой имидж, словно взбунтовавшийся Франкенштейн, начнет тобой управлять.
  
  Есть ли что-нибудь там, под имиджем? Помнится, в мультфильме 'шпионские страсти' с персонажей срывали 'все и всяческие маски'.
  Подозреваю, что человек так плотно срастается со своим детищем, что зазора уже и не видно. Это то самое, что называют 'второй натурой'.
  
  

Еще одна весна в моей жизни

  
  Мне вдруг захотелось весны... Точнее, так: мне захотелось, чтобы, когда неожиданно подкрадется весна - о, эти тщательно прорисованные очертания обнаженных еще ветвей деревьев на фоне розового ясного неба, - то у меня на горизонте был бы какой-то новый гипотетический мужчина. Это придало бы остроту всему происходящему со мной.
  
  Что же было в той самой Его записке, которую я как-то раз нашла у себя в доме?
  Ничего определенного, только четкое проявление интереса и намеки на перспективу возможной встречи на Большой Земле, чтобы поболтать на интересующие нас обоих темы... Этого оказалось достаточно, чтобы мир вокруг наполнился волнующими приметами нашей возможной встречи. Все остальное отошло на задний план, стало казаться будничным и неинтересным.
  И еще: особенно интересной стала казаться себе я сама. Вот в чем был неподражаемый секрет этой записки! Кто-то осмелился отважно спускаться вместе со мной в скрытые тайники моей души. От этого и мне самой там стало намного интереснее находиться. Кто-то подтверждал ценность сокровищ в моих кладовых.
  
  Если на Станции начинаешь кем-то интересоваться, то особенно внимательно изучаешь записки у него в доме.
  Читать его записки для меня оказалось мучительным: строение фраз в них было таковым, что смысл привычно и увертливо ускользал от понимания... Мне приходилось перечитывать их по несколько раз, чтобы все же ухватить ящерку за хвост.
  Кроме того, в шкафах я наткнулась на несколько увесистых тетрадей. И тут я вновь вспомнила, что он упомянул, что он - Писатель.
  В тетрадках - нечто достаточно абсурдное. Но если тебе интересен автор, то все это покажется очень мужским-брутальным, даже - сексуальным.
  Было там даже про оргазм. И прикольное обыгрывание темы мужского желания.
  
  Когда человек влюблен, он по-мазохистски упивается своим внезапным помутнением рассудка, своей неожиданно нахлынувшей глупостью - неразумностью. А также - мимоходом успевает изумиться силе чувств, нежданно-негаданно его охвативших.
  В этот момент он идентифицирует с собой все истории любви, написанные миллионы лет назад, все пошленькие любовные песни.
  
  Мой визави, в отличие от меня, уже поднаторевший в виртуальном флирте, принялся, словно старая опытная кокотка, изощренно трахать мне мозги - Шишков, прости, но другого выражения я подобрать не могу.
  Впрочем, подозреваю, что он тоже вполне мог предъявить мне зеркальное обвинение - я тоже вольно обращалась с его мозгами.
  Это была эпоха, когда пользователи Живого Журнала, неожиданно открыв для себя виртуальное общение, с голодухи поедали друг друга поедом.
  
  В числе прочего мой пен-френд был немного нервозен и употреблял взбадривающие средства, поэтому его действия не всегда поддавались разумной логике.
  Про некоторые фильмы он отзывался так:
  
  вроде фильм хороший
  но из тех что я смотрел укуренный и плохо помню
  (много у меня в памяти таких фильмов)
  
  То, что он мне писал, нынче видится излишне манерным и жеманным, а в то время от его буковок у меня учащенно билось сердце.
  
  Наше общение стало происходить по следующей схеме
  "Ты мелодия - я баян,
  Ты Роксана - я Бабаян."
  (Ляпис Трубецкой)
  То есть я принялась ему подыгрывать.
  
  Мое сознание принялось порождать килограммы фантасмагорий, встроенных в созданные им миры.
  
  - А подробности можно? - с опаской спросила я.
  - Вот, посмотрите: это просила передать вам Хозяйка, - он протянул мне свежераспечатанную программку.
  Из программки на меня мрачно глянули следующие слова:
  "Интерактивная игра 'Транзит"
  Приглашаются все желающие, особенно поощряется участие юных леди!
  В игру входит:
  Путешествие по месту действия культового романа 'Транзит'
  - участники получают уникальную возможность проехаться в том самом поезде, в котором ехал главный герой романа;
  - сходить в вагон-ресторан и познакомиться с буфетчицей - 'привлекательной женщиной лет 30'.
  - полежать в комнате с белым потолком, в которой у героя происходил Роман с Королевой обмана.
  Право исполнять роль бесстрашной наездницы, совокупляющейся с автором в туалете поезда, разыгрывается в конкурсе между всеми желающими девушками.
  На протяжении всей игры в вагонах поезда звучит уникальная аудиозапись, на которой роман читается в исполнении Автора.'
  
  Пользуясь возникшей суматохой, я решаюсь заглянуть в одну из комнат, мимо которой мы с ней пробегаем -нынче дверь, против обыкновения, распахнута настежь.
  За столом сидит человек средних лет в жилете и нарукавниках. Перед ним белый лист бумаги.
  На стене висит напечатанный крупными буквами лозунг, вызвавший у меня какие-то смутные волнующие воспоминания: "Это все равно, что посадить паука в чернильницу и потом пустить по бумаге, чтобы он написал самое главное слово".
  Сделав несколько шагов к столу, я наблюдаю его в таком ракурсе, что мне видно: лист бумаги испещрен странными иероглифами, самопроизвольно меняющими форму прямо у нас на глазах. Видна мне и стеклянная банка, в которой копошатся некие паукообразные насекомые. Писец взирает на происходящее в высшей степени созерцательно, время от времени бросая отсутствующий взгляд на лист бумаги и делая отметки в маленьком блокноте за пять рублей.
  
  

Наше радио

  В своей рефлексии я очень кстати обнаружила существование "Нашего радио".
  "Наше радио" возникло слишком поздно - в 1999 - и к тому моменту я уже выросла, а жаль: под эти песни мне хотелось бы шататься с молодым человеком по центральным улицам Москвы.
  В современном мире наиболее емкие и полноценные произведения стали настолько короткометражными, что выродились в песни в стиле рок. Это очень качественный товар, каждая такая песня - это целая спрессованная история, причем обычно - история одного разочарования, в которой герой проходит череду многочисленных смертей и весь прочий сюжетный джентльменский набор.
  Я слушала бешеные по энергетике песни "Нашего радио" и плавала в этом драйве. Музыка меня обволакивала.
  Едва заслышу вдалеке первые аккорды - поначалу отказываюсь верить своему счастью. А потом громкость усиливается - и точно, это та самая песня! И снисходит на меня благодать необычайная.
  От иных образчиков нашей отечественной рок-поэзии вкупе с заводной музыкой я испытывала экстаз. Видеоклип на песню "Сплин" "Выхода нет" с движением по тоннелям вообще напоминал мне мои глючные видения под наркозом.
  
  

Заевший диск

  С его изъеденными каннабисом мозгами он испытал настоящую паранойю, когда при просмотре фильма "Вечное сияние чистого разума" с Джимом Кери диск заел на словах "повреждение мозга".
  
  меня это до сих пор держит
  он приходит в клинику где память о любви стирают
  и ему доктор говорит что есть риск "повреждения мозга"
  и эта фраза заела и пошла повторятся
  а я еще укуренный и темнота полная
  диск заело
  на фразе
  "Поврежедние мозга"
  "По-б-вр-б-еж-б-едние м-б-оз-б-гб-а"
  "Поврежедние мозга"
  
  мы с Титом в темноте сидели в комнате
  а диск заел в компе на кухне
  и нам стало страшно
  Я испугался как знака, будто у нас с Титом от канабилированных мультимедиа мозги повредились
  так что жизнь системы сама подкидывает образы страха
  
  Потом догнало
  мы так круто угорели
  что просто напросто
  реактивной тягой
  от мозга системы оторвались.
  И тут- то я испугался по настоящему
  Как страшно когда контроль, разумность и здравый смысл
  в Системе кибертелепатического слежения
  сходят с ума в п..ду
  
  После его рассказа я вспомнила свою собственную жутковатую ассоциацию с заевшим диском: я обнаружила, что именно звуки заевшего диска служат саундтреком для видений при операциях под наркозом.
  Когда-то во время наркоза я видела навязчивые зеленые двигающиеся пятна, скачками перемещающиеся сначала на какое-то расстояние вперед, затем на такое же точно расстояние назад, а позже превратившиеся в фигуры людей в зеленых халатах.
  Скачки пятен туда-сюда накладывались на некий монотонный звук заедания, природа которого не была до конца понятна. Казалось, звук создается некой непостижимой загробной субстанцией. Нагнеталось ощущение неотвратимости какой-то скрытой опасности.
  И лишь потом, уже в реальном мире, я с изумлением обнаружила аналог этого загробного звука - именно такое монотонное туповатое биение - почти по мозгам- сопровождает заедание компакт-диска. Похожий звук создается детскими игровыми молоточками с пружиной, которая сжимается и вновь разжимается, когда стучишь им по какой-то поверхности.
  
  
  

Эротика

  
  Я открыла в себе тягу к написанию постов, полных смеси эротизма и рефлексии в духе "Нашего радио".
  
  Я вообразила себя скифской принцессой:
  Вчера я увидела, как ты доил кобылицу: ты вставлял ей во влагалище костяную трубку и дул в нее, в то время как твой напарник жал ей на вымя, подставив пол него полый чан... Струи молока с силой ударялись о чан. Мне захотелось стать такой кобылицей! Захотелось твоих прикосновений! Я стала мечтать о тебе!
  Ты никогда не смотришь в мою сторону: на моей лодыжке слишком мало кожаных колец... Слишком мало мужчин познало меня... Ты боишься, что я не буду искусна в любви...
  
  Я предложила обсудить тему, навеянную фильмами с сюром про то, как юных невинных девушек привозят в замки к богатым извращенцам, а там специально обученные слуги могут их красиво одеть и в гроб положить, и вообще - все что угодно: это зависит от рода извращения их господина.
  В этой ситуации меня занимали сложнейшие взаимоотношения привезенной в замок девушки со слугой, готовящим ее предстать перед очами своего хозяина.
  В наше просвещенное время переодевание гостьи в саван может быть безо всякого ущерба заменено тем, что ей, к примеру, могут определенным образом побрить лобок. В форме самой завораживающей буквы, не исключая даже букву Алеф. Причем проводить эту манипуляцию может не апатичный старик, уже давно с успехом встретивший свой климакс, а довольно темпераментный молодой человек, к примеру - негр ( а в общем-то - любая некоренная нация), у которого вставший член будет довольно рельефно прорисовываться из-под форменной одежды.
  Я спросила у пен-френда:
  А тебе ЛИЧНО, кстати, как больше нравится - когда ТАМ зона бикини или узкая полоска возле щелочки? Или же - нечто третье? Ты ведь на этом собаку съел, не так ли?
  Вопрос задан, и я с нетерпением жду ответа.
  
  После нескольких бокалов я заметила человека, сидящего за столом прямо напротив меня. Он не сводил с меня восхищенных глаз, когда я мечтательно улыбалась и облизывала языком с губ вино. Пришло ли ему в голову, что мой язычок может доставлять мужчине много радостей?
  Вино избавило меня от обычной скованности и настроило на игривый лад. Я отыскала под столом его ногу и принялась тереться о нее своей ступней. В течение нескольких секунд он, кажется, не понимал, что происходит - так неожиданна оказалась эта моя задумка, а потом стал отвечать мне тем же. Это было сногсшибательно!
  Улучшив момент, когда нас никто не видел, я уселась на место рядом с ним и положила его руку на свой лобок под брюками. Это настолько отвечало моим потаенным мечтам, вырвавшимся на свободу, что я закатила глаза и застонала.
  
  Дима говорил, что я
  
  пусть и не без эстетской стильности
  "трясу передком" в открытой сети
  
  Через два месяца к нашему тандему присоединился Юра.
  Мы с Юрой принялись интеллектуально пожирать друг друга.
  
  Юра оказался в курсе творчества моего пен-френда и написал мне, что только что посмотрел фильм "Пыль". По словам Юры, Дима был хорошо известен в узких кругах - даже, можно сказать, слыл культовой фигурой, но, по общему мнению, в последнее время он исписался.
  Наше "танго втроем" напомнило Юре тот архетип, когда в универе они гуляли втроем с девочкой, которая с ним очень душевно общалась, а вот с его другом трахалась.
  
  Порой Юра говорил загадками, и мне приходилось просить у него пояснений, причем желательно рациональных. Юра во всем видел "архетипы". К примеру, мой любимый "Сад расходящихся тропок" Юра назвал метафорой Интернета, "ведь никогда не знаешь, где окажешься через двадцать линков".
  
  Я обнаружила, что когда ждешь от кого-то "пламенных речей", а вместо этого натыкаешься на многочисленные детали его жизни, то начинаешь мучиться:
  - оттого, что и читает и смотрит он не только то, что читаешь ты сама;
  - он обитает в совсем других пространствах, напичканных деталями и подробностями;
  - и вообще, в его жизни есть слишком много всего кроме тебя.
  
  

Эротизм в Интернете

  Юра сказал, что когда кто-то сталкивается с откровенным сексуальным поведением собеседницы, то возникает версия: да там наверное бородатый мужик лет сорока был и тебя разводил...
  Дима:
  этот архетип идет от времен
  раннего рунета
  когда основная масса была сисадмииновой
  и прочим офисным планктоном
  который кстати до сих пор держит
  пошловатый-тошнотворный стиль Рунета
  
  сейчас же все по другому
  интернет практически в каждом доме
  где он хоть каплю востребован
  
  поэтому нормальные секс-знакомства через сеть
  довольно распространены
  
  человек -- это стиль
  и кроме гомофобного страха
  есть еще чувство стиля
  потому что виртуальный трах
  это литературный жанр
  к коему надо иметь талант
  а сисадмин как правило интеллигентный пошляк
  который не рожден для работы с буквами
  
  В ответ на это я сначала принялась прикалываться и изображать из себя некого Николая из НИИ, который всех дурачит с написанием эротических постов от имени девушки.
  Потом я написала пен-френду:
  Если бы мы встретились, то тебе предоставилась бы возможность во всем убедиться самому.
  Я бы даже, пожалуй, позволила бы тебе обследовать мое тело на предмет наличия первичных половых признаков.
  
  В какой-то момент Юра сказал, что тратит на меня все свои производительные ресурсы, и попросил о тайм-ауте.Тем более, ему нужно было готовиться к собеседованию в крутую фирму.
  
  Наверное, так случается всегда. Но хотелось верить, что на этот раз все произойдет иначе. Что именно на этот раз, именно для нас все законы мироздания будут нарушены - каждый ведь верит, что именно он не умрет, и в этой исключительности для него нет ничего сверхъестественного.
  Сначала все было безумно завораживающе. Что-то искрящееся, какие-то игры света и воды, как в фильмах Хулио Медема. Или же - красивое стремительное движение по подземным переходам, как у Ильико Эньеде.(Эти подземные переходы - не мрачные, а - светлые и просторные. Они нужны не для того, чтобы намекнуть на что-то неизведанное, с усмешкой нас подстерегающее, а лишь для того, чтобы простодушно соединить между собой разные точки пространства.
  Потом - все более близкое соприкосновение, приносящее все большую радость.
  "Если ты любишь, ты - боишься". Это было в книге Грэма Грина, которую я поленилась дочитать до конца.
  У меня даже была боязнь потерять. Только у меня.
  Потом - высшая точка, после которой неминуем спад.
  Спад принес даже некоторое облегчение от слишком большой погруженности друг в друга. Казалось, что в любой момент все может восстановиться и вернуться на круги своя, стоит только кому-то захотеть.
  Но не возвращается. И уже никогда не вернется.
  Можно в спешке взбираться, спотыкаясь, по крутым лестницам, а потом звонить во все колокола, но ответом всегда будет молчание. Молчание, от которого начинает звенеть в ушах. Иногда еще говорят: "гробовое молчание".
  
  Мы пересеклись с ним в реале, и внешне он оказался довольно красив. Но для меня свет клином сошелся на внешности пен-френда.
  Я встречалась еще с несколькими юзерами ЖЖ в формате прогулок по городу. В прологе сей книги - перед первой главой - была описана одна из таких встреч с читателем моего ЖЖ, когда мне хотелось чувствовать себя одновременно и женщиной- самкой, и популярной 'пейсательницей. Эта раздвоенность была обусловлена тем, что, по версии моего мужа, мои тексты хвалили в основном те мужчины, которые имели ко мне особый интерес.
  
  
  
  
  

Позвони мне, позвони! (С)

  
  В одном коменте пен-френд написал:
  средство, которое помогает роману перемещаться в другое конкурирующее измерение?
  Ответ: телефон
  
  Получив номер моего телефона, пен-френд - повторюсь: на манер старой опытной кокотки - принялся виртуозно изводить меня на тему встречи в реале:
  
  в воскресенье был на Щукинской у друзей
  думал узнаем ли мы с тобой друг друга
  встретившись случайно
  
  много уютных кафешек в центре Москвы
  
  невыносимо тянет воспользоваться номером твоего телефона
  
  а с тобой приятно побеседовать
  и уверен что все прочее так же
  
  хотя долгое ожидание все улучшает (знамо по опыту)
  ведь у нас с тобой длинная прелюдия,
  как например у Бальзака прелюдии на 50 страниц
  
  Один раз, вообразив себя служанкой в богатом доме, я написала в ЖЖ пост о моем бывшем начальнике, отношения с которым были подробно описаны в начале главы 3.
  'Мы пьем кофе и ведем приятные беседы в маленькой каморке прислужника. Порой мой господин приходит сюда в перерывах между дневными трудами.
  В нашей любезной беседе мы охотно подыгрываем друг дружке. Иногда мои откровенные мечты о возможном избраннике заставляют его нимало подивиться и даже испытать волнение... Почувствовав мой темперамент, он отказался от своего первоначального намерения вылепливать из себя образ соблазнителя. Над ним довлеет вечный обывательский страх 'как бы чего нн вышло'. В его размеренной жизни ему не нужны излишние волнения возможных последствий.'
  
  Приняв все на свой счет, Дима немедленно разразился пассажем, в котором предстал передо мной рассудительным степенным человеком, наслаждающимся семейной жизнью и чуждым любым проявлениям флирта:
  
  возможны страсти
  сбивающие с ног и вырывающие с корнем из жизней,
  ломаются семьи, подкашивается социальный фундамент,
  возможны нужны ли как бы чего не вышло
  а если страсть не такая пока или в принципе
  то лучше как есть
  
  "Почти каждый день Он посылает мне трогательные письма юного чудака с назначением свидания. Он пересыпает их разнузданными скабрезностями, во всех подробностях описывая, как овладеет мною. И каждый день я в волнении прибегаю на эту самую лавочку. Стоит ли говорить, что Он никогда туда не является. Но каждый вечер я вновь верю, что он сидит на лавочке в парке и ждет меня...
  В каждой следующей записке Он придумывает предлог - землетрясение или другой катаклизм - из-за которого накануне не смог прийти. И тут же назначает новое свидание.
  Любуясь на свое нагое отражение в зеркале, я со вздохом думаю, что Он так никогда и не познает меня - слишком многое против нас..."
  
  

Во власти Ведьмы

  
  Но вот появился муж и, как поручик Ржевский, все испортил.
  
  Муж - это что-то очень романтичное, уходящее в самую глубь воспоминаний. Это отвоеванное у всего мира лежание в обнимку в общаге под психоделические песенки ушедших времен, исполняемые патлатыми молодыми людьми с глазами, в которые страшно заглянуть - таким тяжелым от наркотиков взглядом смотрит оттуда на тебя сама Истина.
  
  -Ты разговариваешь со мной, как с преступницей. В чем состоит мое преступление? - вопрошаю я у своего мужа.
  - Ты дала ему свой телефон. Значит - хотела встретиться. Значит - хотела мне изменить. Говори: хотела?
  Я погружаюсь в раздумья, из которых очень трудно выкарабкаться. Потом все же делаю над собой видимое усилие и отвечаю... Приблизительно то, чего от меня ждут:
  - Нет, не хотела.
  - Ты с такой интонацией отвечаешь, что я тебе не верю, - упорно твердит свое муж.
  - Если тебе не нравится моя интонация, то скажи за меня так, как надо, а я потом за тобой повторю.
  
  Исчезла вся атмосфера таинственности, и общение в ЖЖ сделалось вовсе не так привлекательно.
  Муж придирался к каждой запятой и требовал прояснить каждую букву в моих постах - слишком уж он опасался каких-то неясных намеков.
  Тема эротики сделалась табуирована кроме случая, когда я специально обговаривала, что речь идет исключительно о моем влечении к мужу.
  Муж обратился в сварливую ханжескую бабку, бдительно следящей за моей благопристойностью и делающей мне замечания. Но поскольку с ним же был еще и секс, то я сравнила его с ведьмой и волком:
  
  "Ведьма боится, что я хоть на минуту обрету внутренний комфорт, достигну гармонии с собой. Она придумывает для меня сотню дел по дому - перебрать чечевицу, в которую она нарочно подмешала требухи, перемыть пригоревшую посуду. И даже во время этой работы она не позволяет мне остаться наедине с самой собой и всякий раз присылает ко мне какого-нибудь ворона построже и пострахолюднее, чтобы тот проверил, не отвлекаюсь ли я от работы, не подхожу ли к окну посмотреть вдаль и расслабить уставшие глазные мышцы в перспективе уходящей в неизвестность деревенской дороги.
  
  Ближе к ночи во время очередной пирушки в гулком средневековом зале Ведьма просит Волка-оборотня одолжить ей свое тело, и затем в его обличье изощренно обладает моей телесной оболочкой. Надо признаться, в такие минуты она доводит меня до сладостного исступления, и я прощаю ей все ее дневные грехи...
  Это полуночное соединение Ведьмы и моего Любименького в виде Волка раздваивает меня... Когда мы с ним вместе, когда тела наши сплетены, то я порой не могу поверить, что в его воодушевляющей похоти гнездится душа Ведьмы..."
  
   Мой муж тоже пришел в ЖЖ, и вскоре у него неожиданно появилась там своя собственная весьма неординарная поклонница, с которой они несколько раз пересеклись в реале. Обо всех этих сложных отношениях между ЖЖ-стами я написала рассказ 'Бар Романофф' (2006) в стилистике некоторых рассказов Хулио Кортасара.
  

Напиши вирт-роман

  Итак, мой пен-френд написал мне:
  сюжеты давай одним словом
  
  В ответ мой мозг принялся круглосуточно генерировать сюжет, который я ему потом прислала. Это было нечто, связанное со случайным попаданием героя в тайное общество.
  В ответ он напутствовал : пиши о том, что знаешь.
  И твердил : главная героиня тут - ты.
  
  Нашу переписку этот чел, привыкший заниматься словотворчеством, назвал ни много ни мало 'вирт-романом'.
  
  Я не знала, в какой стилистике можно описать мои мысли о нем - возможно, подошло бы что-то типа закадрового голоса в немецком фильме 'Тариф на лунный свет' (2001), где девушка весь фильм рефлексирует по поводу своей влюбленности.
  
  'Я уже порой сама не понимала, где - виртуальная реальность моих мечтаний, а где - реал мрачной повседневности.
  И вот наступил день, когда мне неожиданно позвонили с какой-то киностудии.
  Невыразительный женский голос произнес в трубку:
  - Мы почитали ваши записи и решили снять про вас фильм. Можете сегодня к нам подъехать и чуть-чуть поучаствовать в процессе...
  Я представила, что герои будущего фильма обитают в Киберспейсе, и первое, что возникло перед глазами - это два дружественно сплетенных человеческих силуэта, крутящиеся внутри сечения некой трубы, светящаяся удаленность которой уходит в бесконечность. Один из силуэтов - это мужчина в костюме. Второй - дама моей внешности, при первом приближении по-секретарски одетая в женский пиджак, туфли лодочки и мини-юбку, открывающую на обозрение обтянутые чулками голени ног... При следующем приближении дама все же превращается в мамашу с детской площадки, одетую в блузку и джинсы - это в точности я с фотографии апреля 2006 года.
  Приехав на студию и понаблюдав за процессом съемок, я поняла, что фильм - настолько малобюджетный, что дальше некуда. Была показаны только лишь героиня, сидящая целый день у экрана своего компьютера, и посылающая в Интернет поток сознания... Внешне она мне вообще не очень понравилась - уж, во всяком случае, я буду - посимпатичнее...
  Никогда нельзя быть уверенной, что именно застанешь на съемочной площадке, и как это согласуется с реальностью, которую ты считаешь единственной, имеющей право на существование.'
  
  Еще пен-френд как-то раз сказал, что я похожа на Софи Марсо, и посоветовал посмотреть фильм "Неуловимый".
  По мотивам нашего вирт-романа я написала рассказ "Неуловимый" (2006). Когда я написала 'Неуловимого' (2006) и выложила его на самиздате, то я была так довольна собой, что не сомневалась, что в самое ближайшее время меня найдут и обратятся с предложением о публикации.
  Но ничего подобного, естественно, не произошло.
  Дальше я пошла на всякие писательские сайты и постепенно узнала, что я почти всегда пишу в жанре "стеба", и, оказывается, вовсе не нужно радоваться рецензии типа "Что курил автор?".
  
  У меня все чаще мелькала мысль : неважно, как я выгляжу и что происходит со мной в реале, ведь силою своего пера я способна создавать любые виртуальные миры.
  

Пробуждение

  Будильник. Одна реальность обрывается, начинается другая. Никто не спрашивает, хочу ли я все переиграть, хочу ли опять закрыть глаза и проснуться в совсем другом месте.
  День сменил ночь, меня больше нет - я растворяюсь в рутинных делах.
  Телесная оболочка выполняет заложенную программу: вяло двигается по кухне, стыдливо прячет глаза от двойника в зеркале.
  Сознание, порядком расслабившееся за ночь, нехотя рисует мне безрадостную мозаику моей жизни. Механически продираясь через колючую проволоку бытовых дел, я пытаюсь сообразить, что же еще держит меня на этом свете.
  
  Я сажусь за компьютер и вхожу в свой любимый Живой Журнал.
  Всякий раз я заранее замираю от предвкушения. Главное, все это написали люди, которые сейчас живы. И написали совсем недавно - может, несколько минут назад. В этом и состоит вся прелесть ЖЖ в отличие от самой лучшей книги, ведь таким образом ты словно "держишь руку на пульсе страны".
  Какие-то записи я пробегаю по диагонали, что-то просматриваю внимательно, подолгу вчитываясь, чтобы уловить идею, которая обещает быть завораживающей, если ее все-таки осмыслишь.
  
  
Оценка: 7.32*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Боевое фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) Eo-one "Люди"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) В.Тимофеев "История одного лиса"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) М.Ртуть "Попала, или Муж под кроватью"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"