# Родительское

Аноним Recensor

Навеяно обломками свежеподаренного ребенку самолетика...

РОДИТЕЛЬСКОЕ


На пределе прочности

Навеяно обломками свежеподаренного ребенку самолетика...

Напряжение в бункере нарастало.

Главный конструктор нервно жевал сигарету, прикуривая одну от другой. Начальник полигона дробно выстукивал пальцами тревожный марш на подвернувшемся сейфе. Сейф жалобно дрожал и подпрыгивал, сбивая тонкую настройку аппаратуры. Технолог прильнул к окуляру единственного перископа,ожесточенно отбрыкиваясь от тесной стайки желающих бросить прощальный взгляд на Изделие.

Неумолимое щелканье метронома, загнавшее напряжение в запредельную высь, оборвалось. Истошно взвыл зуммер, запустивший отсчет последних секунд. Технолог нервно отшатнулся, захлопнул с лязгом чугунную заслонку перископа, и незаметно перекрестился.

Бункер тряхнуло, посыпалась пыль с металлического потолка, сухо щелкнул, включаясь, экран. На пятидесятивершковом плоском мониторе спутник бесстрастно отобразил величественную красоту ядерного гриба. Мигнуло изображение, появилась панорама "лунной" поверхности полигона. Несколько бесконечных секунд камера металась под жужжание программатора, и наконец-то радостно звякнула, зафиксировав Объект на экране.

Ярко-оранжевый марсоход с блестящими иллюминаторами и трогательно подрагивающей антенной, неуверенно покачнулся на краю отпечатка грубого солдатского сапога и рухнул на дно, на рисунок рифленой подошвы, жалобно закрутив колесиками.

- Получилось! - недоверчиво прошептал кто-то в звенящей тишине бункера. - ПОЛУЧИ-ИЛО-ОСЬ!..

***

- Друзья! - воскликнул Главный конструктор, поднимая бокал с пенистым шампанским, - Все эти годы мы трудились не зря! Мучительные сомнения, поиск новейших материалов, сопутствующие научные открытия и кропотливые пробы не прошли даром! Только что на наших глазах, - он ткнул тонким пальцем в монитор, - прошла последнее испытание Особо Надежная Игрушка, на которую мы можем дать гарантию, что она продержится в шаловливых детских ручонках не меньше месяца!...

komdir (reCensor), 2006

В Каждом Маленьком Ребенке...

Их бы энергию, да в мирных целях!..

Главный конструктор нервно побарабанил пальцами по столешнице, разгоняя мрачную тишину в кабинете.

- Ну, и что будем делать? - осведомился он. - До старта трое суток. На испытания нам нужны три месяца, которых у нас нет. Спасибо смежникам!!!

Несколько человек за круглым столом потупились, и принялись ковырять пальцами полировку.

- И что вы предлагаете? Переносить полет на Венеру на несколько лет, до следующего "окна"? Пустить псу под хвост все многолетние труды и усилия? Обломать надежды... э-э-э... как это... кинуть всех, кто доверил нам это дело? Объяснить народу, что напрасно они вкалывали сверхурочно и переносили отпуска?

Участники собрания старательно отводили глаза, и виновато сопели. Наконец один из них кашлянул, и неуверенно начал:

- Ну, если другого выхода нет... Я могу к Семенычу обратиться...

Не дождавшись продолжения, Главный дернул плечами:

- И что?!

- Ну, я же и говорю - к Семенычу обратиться! У него пятеро детей...

Главный потерял терпение:

- Лодочкин! Ты чего тут из нас идиотов делаешь? Какие дети?!

- Да не, я же понимаю! Только нам-то какая разница, верно? Без испытаний выпустить корабль мы не можем. Это верный провал. Так что если он и накроется во время испытаний, так нам все-равно, правильно?..

Главный зарычал:

- Я убью тебя, Лодочкин! Если ты сейчас внятно, четко и членораздельно не объяснишь, при чем тут Семеныч и его дети?!

***

Инженера держали трое. Он бился, рвался и кричал истошным голосом:

- Пустите меня! Я убью себя об стену!

Главный вздрогнул, выгнув брови, посмотрел на бетонную стену бункера, и на всякий случай, отодвинулся на шаг.

- Что они делают?! Что они там творят?! - рыдал инженер в голос, и обреченно рвался из крепких дружеских объятий коллег, которые не отрывали глаз от космоплана. Корабль ходил ходуном, нервно вздрагивал и раскачивался под скрежет металлопластиковых тросов, накрепко привязавших его к земле.

- Пять тонн! - ошеломленно бормотал один из добровольных санитаров. - Заякорен намертво... Это как же у них получается?!!

***

Начальник мастерских в промасленном комбинезоне спешно семенил к Главному, на ходу перебирая записи.

- Ну чо, все путем! - радостно гаркнул он издали, и потряс кипой бумажек. - В три дня уложимся!

Добежал, отдышался и пояснил спокойнее:

- Ну, там, топливопровод перегрызли. Усилим. Гироскоп перевернули. Закрепим. Датчики порасшибали. Забронируем. И еще по мелочам, триста пунктов.

- Точно уложимся? - уточнил Главный, деликатно выдирая полу пиджака у девчушки, деловито сопевшей и замем-то щелкающей ножницами для резки металла.

- Легко! - начмех вдруг ойкнул и подпрыгнул, вцепившись в наиболее потертую часть комбеза. Пара крапузов поодаль радостно взвыла и запрыгала, победно размахивая рогатками.

- Так! - Главный поднял блестящий шарик. - Где это у нас там шарикоподшипники использовались?

- Семеныч! - раздраженно рявкнул начмех, - Объясни мелким, что игра закончилась!

Плотный мужчина с обреченно висящими усами кивнул и... захлопал ладонью по губам:

-У-лю-лю! Индейцы в городе! Все в фургон! Срочно эвакуируемся!

Малышня радостно загигикала и ломанулась на штурм микроавтобуса. Побледневший шофер икнул, и ласточкой бросился под машину.

Главный величественно развернулся:

-Э-э-э, любезный! Вы нас очень выручили! Чем мы можем вас отблагодарить?

Тот смущенно улыбнулся:

- Да чего там! Детишки порезвились, и ладно... Хотя... если трубок титановых подкинете... коляску укрепить надо. Да спектролита пару квадратов... стекло нынче дорого!

- Да легко! - обрадовался начмех. - Щас на склад заскочим...

Главный задумчиво провожал микроавтобус взглядом, сопоставляя цену нескольких трубок и куска спектролита с себестоимостью трехмесячных комплексных испытаний. И размышлял, как по штатному расписанию провести пятерых детей...

Раздался громкий хлопок, автобус нервно завизжал тормозами и замер перед бетонным столбом. Из салона донесся задорный детский смех и вылетел обрывок воздушного шарика...

komdir (reCensor), 2007 ГОРОДСКОЕ


ДОРОЖНОЕ

Читать с интонациями Дроздова!

Плавное течение автомобильной пробки для неопытного глаза - умиротворяюще и неспешно. Но стоит понаблюдать за ней внимательно...

Вот! Рывок! Успели заметить стремительный бросок хищного тонированного тела? Без всяких внешний проявлений агрессии, черный бумер... Или это был мерс? - резким движением перестраивается в соседний ряд, безжалостно подрезая несчастную девятку... Вот она истошно визжит тормозами... А иномарка запоздало, но приветливо мигает поворотником и сыто урчит движком...

Двигаясь по течению, мы незаметно оказались у истока пробки. Взгляните, как любопытно: видимо, юный, неопытный фольксваген кинулся на старый, видавший виды, КАМАЗ... Глупыш еще не умеет выбирать добычу по своим лошадиным силенкам! И победный рокот грузового движка заглушает жалобный писк аварийки начинающего хищника...

Да, дорога не терпит слабых!

ПОДЗЕМЕЛЬНОЕ

Читать с интонациями Дроздова!

...Посмотрите, как забавно толпятся они у края платформы, цокая каблучками и шаркая сапогами, в нетерпеливом ожидании поезда!..

Но - чу! - самые зоркие из них углядели свет в конце тоннеля и занервничали, оттирая своих менее чутких сородичей. Вот подходит поезд... Смотрите, смотрите! Как настойчиво, с писком и матерками, пробиваются они к заветной двери, не обращая внимания на выходящих. О! Нам повезло! Мы можем наблюдать трогательную картину: юный самец, заслышав отчаянный цокот каблучков, придерживает дверь, чтобы успела заскочить молодая самочка, опоздавшая к увлекательной возне на платформе...

К сожалению, сейчас поезд скроется в темном туннеле, и мы уже не увидим занимательную картину борьбы за место на кожаном диване...

УЛИЧНОЕ

А это уже не смешно :(

Ветер гонял мусор по брусчатке. Сигаретные пачки и обертки от мороженого тихо шуршали, пивные банки весело дребезжали, перекатываясь с места на место...

- Засрали Питер! - с болью сказал первый, нервно затягиваясь.

- Угу! - поддержал второй.

- Быдло вонючее! Город в помойку превратили! - искренне возмущался первый, брызжа табачным дымом.

- Угу! - покладисто согласился второй.

- Поубивал бы просто! - резюмировал первый, швырнул окурок и яростно вбил его каблуком в мостовую...

Порыв ветра шевельнул окурок... тот перевернулся с боку на бок, и неторопливо покатился к своим...

Убей чудовище

Герой поплевал на ладони, перехватил меч поудобнее и покрутил им над головой, входя в образ грузового вертолета. На холостом ходу. Доведя утробный гул рассекаемого воздуха до пронзительного свиста, удовлетворенно кивнул, сплюнул, присел, упершись в колени и поерзал ступнями, укрепляясь в каменистой земле.

Волшебница с полотенцем через плечо суетилась рядом, торопливо наговаривая последние наставления:

- И запомни! Не слушай его! Ибо через уши твои лишит он силы тебя... Тьфу! Короче, обложит тебя так, что уши в трубочку свернутся, а ты у меня нервный, планка падает сразу, ну, да я тебя предупреждала... Впрочем, звукофильтры я тебе поставила...

Герой кивнул, поиграл бицепсами, трицепсами и дельтовидной мышцей. Потом, подумав, икроножной.

- Угу! - сказал он. Волшебница понятливо кивнула, повернулась к пещере и закричала:

- Чудище поганое! Стозево и... э... позорно! Выходи на смертный бой с героем славным!

Чуть шевельнула рукой, активизируя заклинание, и загрохотал перевод ее обращения, пободно усиленному "Мегафоном":

- Ну, ты, короче! Вали сюда, поганец, а не то хуже будет! Выходи, горбатый!

Эхо вызова еще носилось над горами, а из зева пещеры уже вырвался яростный вой, от которого затряслись камни, красиво выложенные перед входом в стиле японского сада. Из темноты вывалился черный ком, развернулся, и помчался к герою неуклюжим галопом, занося вбок короткие задние лапы и яростно ударяя длинющими передними по земле.

- Кинг-конг жив?! - радостно изумилась белокурая волшебница. Но тут же поправилась: - Извините, обозналась!

Челюсти зверюги непрестанно двигались, обнажая желтые прокуренные клыки. Герой с интересом наклонил голову, но услышал тоскливый писк морзянки: "-..., ... ..., я тебя ... как ... ..., ..., на ..., в ..., через ... ...!"

"Работает",- вздохнув, понял герой. "Еще бы не работало!",- гордо подумала волшебница.

Монстр добежал до героя, окатив волной мутного запаха, взвыл, и остановился в позе какающей гориллы. Повернул голову к волшебнице и нетерпеливо хлестнул по земле недоразвитым хвостом.

- Ах, да! - спохватилась та. - Чудище позорное! Ты обвиняешься по ста.. статьям народного уложения о правилах общежития в любви и согласии! Ты презрел законы и обычаи, и даже международные соглашения! Ты лгал, хамил и грубил, хитил собственность инти... лекту... короче, хапал чужое! И умервщлял души людей добрых погаными своими измышлениями и инсинуациями, и даже гадил на чужих сайтах! Но переполнилась чаша терпения народного, и явился герой, добрый молодец, готовый забанить тебя...

Чудище испуганно взвизгнуло и недоуменно посмотрело на волщебницу.

- Забить, то есть! - пояснила она, и продолжила. - Список обвинений на ста листах прилагается. - Она издали показала чудищу толстую книгу в хорошем переплете телячьей кожи. - Приговор окончательный и обжалованию в Гааге не подлежит! Сходитесь!

Фигуранты с воплями кинулись друг на друга, отрабатывая домашние заготовки. Чудище молотило лапами в стиле "Возбужденный вентилятор". Герой размахивал мечом с яростью мясника на работе, опаздывающего на футбольный матч. Ускоряя темп, они смещались по кругу под аккомпанимент нарастающего звяканья. Взбитая пыль сгустилась в тучу, скрыв бойцов из виду. Волшебница сморщила носик, чихнула и посмотрела на солнце.

- Брэк! - сказала она.

Туча распалась на составляющие. Чудище зализывало сломанный коготь с остатками маникюра и недобро смотрело на героя. Герой навалился на воткнутый в землю меч, и тщательно вентилировал легкие. Волшебница засуетилась, размахивая полотенцем.

- Распыляешься! Воздух гоняешь! - выговаривала она герою. - Соберись! Вложись в один удар, и со всей дури!.. Один удар! Бей в кость! Все в масть!! Ты крут!!!

"Заведенный" герой зарычал, бросил меч, оттолкнул волшебницу и метнулся к ошалевшему сопернику размазанной по воздуху полосой.

"Шлеп!", - сказал молодецкий кулак. "Чпок!", - сказала шкура поганая, слетая... с ребенка, полутора-двух лет от роду, трогательно хлопающего белесыми ресничками.

- Оппаньки! - изумленно сказал герой. И подумав, добавил: - Фигасе!

Ребенок загулил и доверчиво протянул ручонку к брошенному мечу, сверкающему на солнце .

- Э-э-э! - сказал герой и с тоской взглянул на волшебницу. Та, выйдя из ступора, кинулась к ребенку и засюсюкала:

- У-ти-пути! Маленькие мои... Так, это у нас что?.. Си-си-пусеньки!.. Ага!.. Лю-лю-люшеньки!.. Не плачь, мой маленький! Сейчас тетя тебе биополя замерит... Сю-сю-сю!... С матрицей сравнит...

Волшебница выпрямилась, довольно потянулась и небрежно бросила:

- Типичнейший гумани футляриум...- Немного подумав, добавила на всякий случай: - Я так и думала!.. Коллеги просто умрут от зависти! Такой степени визуализации не наблюдал никто за всю историю существования... э... Ну, в общем, очень давно!

Герой громко хлопнул ресницами.

- Ну, как бы это тебе... Жил болезненно застенчивый и пугливый ребенок, старательно пытался быть "как все" и еще круче, прятал ранимую душу за панцирем скептицизма и цинизма. Наверное, пил, не умея, курил без всякого желания, ругался матом... Кстати, будешь ругаться - и с тобой то же будет!.. Ну, и допрыгался, по неопытности. Визуализировал до материализации!.. Что же мне с тобой сделать, маленький мой? - задумчиво продолжила она. - В поликлинику сдать, для опытов?

- А-а-а?! - с ужасом сказал герой. Волшебница звонко расхохоталась:

- Да шучу я, шучу! Видишь, как мало ты знаешь о нас, добрых волшебницах!.. Бери ребенка, и пошли. Меч не забудь! Мне за него еще отчитываться... Да и шкурку подбери. На плечи накинь...

Во! Ниче так! Циничненько!..

Эпизод 17

Али задумчиво покачал арбалетом. Арбалет был хороший, из рессоры от трактора "Беларусь".

- А в этом доме? - Али ткнул болтом... арбалетным... в карту.

- Беркемовцы, - лаконично ответил разведчик.

- У-у-у!.. - отреагировала команда. Беркемовцы, они же "красные квадраты", заслужили славу отморозков: сначала стреляли, а потом спрашивали: "Какой у тебя номер, камрад?!"


Но им, почему-то, никто не отвечал :(

- А здесь? - вмешался Андрей, и ткнул стволом "Люгера", который держал в правой руке, в карту.

Разведчик выдержал паузу, расплылся в довольной улыбке и с интонациями кота, обожравшегося сметаны, мурлыкнул:

- Кошастые!!!

О-о-о!!! - застонала команда, а Андрей от избытка чувств пристукнул прикладом "Калашникова", который держал в левой руке.

Кошастые - это хорошо. Один упитанный кошастый - это гарантированная зимовка для всей команды.

- Мдя-а-а, - неопределенно протянул Али. - Кошастые? В городе? Ничо не попутал?

- Отвечаю! - обиделся разведчик. - Они земли с газонов на балконы натаскали, клетки с курами к окнам подвесили, и трубы печные в форточки вывели...

Команда оживленно загалдела, но хорошо потертые жизнью командиры не спешили. Они понимали: если кошастые до сих пор целы, - значит, что-то здесь не то!

- А за ними?

- Калашниковцы.

Команда молчала. Андрей неопределенно повел плечами, удобнее укладывая висящий за спиной КПВТ. Слишком сложную смесь эмоций вызывали калашниковцы.Немного православнутые, слегка коммунизднутые, временами откровенно нацистноватые, они прочно сидели на теме инновационных технологий. Перерабатывая потихоньку бесконечные автомобильные свалки в буржуйки и арбалеты, безотвальные плуги для кошастых, керосин из стертых покрышек и прочие ништяки. Ничего не представляя собой как бойцы, они, тем не менее, успешно отмахивались от наездов с помощью огнеметов из старых пылесосов, и самонаводящихся бумерангов из автовентиляторов. Снабжая ништяками все Дома, калашниковцы заслужили неприкосновенность. Наезд на калашниковцев означал клеймо беспредельщиков,и гарантированную облаву со стороны всех остальных Домов.

- Это все?

- Ну-у... Еще немного диких хомяковцев и истарховцев шляются.

Команда пренебрежительно скривилась. Когда-то безбашенные стаи представляли серьезную опасность, но сами же друг друга перебили в бесконечных разборках. Одно время с ними тусовались широпаевцы, они же - северные крокодилы. Но быстро вымерли. Уж больно климат оказался неподходящим для крокодилов. Даже северных. Оставшиеся стайки легко можно было отпугнуть крестным знамением.

***

Мимо, спотыкаясь, брел чудом выживший эльф. Уставившись в будущее остекленелыми глазами, он бормотал мантры из Декларации прав человека. Временами спотыкался, и соскакивал на первоисточник - Сталинскую конституцию.

Команда скривилась - от эльфа ощутимо несло правами человека и запущенной свободой слова.

Андрей инстинктивно подбросил левой ногой "Муху", мирно лежавшую у ног хозяина, и навел на цель. Но тут вмешался Женька, легким шлепком сбил прицел и наставительно заметил:

- Неоправданная трата материальных ресурсов - наиболее распространенная ошибка начинающего управленца!

Али оживился. Женька, его старый друг, упорол косяк с 9-й главой перед самым БП и впал в депрессию. Как Али не старался его расшевелить - разрешил собственноручно расстрелять альфа- и бета-ридеров, повесить трех издателей и даже отрубить руки одному художнику-иллюстратору, - ничего не помогало :( Впервые за много дней он заговорил по собственной инициативе, и Али быстро поддержал друга:

- В самом деле, Андрей! Побереги боеприпасы. Этот все-равно сам сдохнет!

- Не сдохнет! Они живучие, - мрачно заметил Андрей, ожесточенно перебирая ожерелье из РГДшек, висевшее на шее и выполнявшее, среди прочего, функции четок...