Лунная Екатерина: другие произведения.

Чёртова свадьба! или месть по-ведьмински

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 10.00*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
      Обновлено: 01.05.2012. Выложено ровно две главы, которые еще будут редактироваться. Удалены пролог и некоторые сцены. Полная версия появится после окончания работы над рукописью.
    АННОТАЦИЯ: Большинство девушек в глубине души мечтает о весёлой и богатой свадьбе, счастливом женихе, праздничном торте со взбитыми сливками... И во что выливается свадьба для мечтательной Алеси? Головная боль, огромная мозоль на, пардон, пятой точке, очарованный жених с манией преследования, да к тому же свадьба эта - чужая!.. Перечислять можно до бесконечности. Так мало того, ещё злобную невесту похитили странные рыцари, жених оказывается волком-оборотнем, да еще и Инквизиция нагрянула по душу маленькой беззаботной подруги-танцовщицы. И что со всем этим делать несчастной влюблённой девушке? Конечно, помочь жениху вернуть невесту, наказать похитителей и куда-нибудь пристроить трофейных осликов! Казалось бы, куда уж проще!
    А всё эта чёртова свадьба!

ЧЁРТОВА СВАДЬБА!

или Месть по-ведьмински

  
   Глава первая. Друзья
   Осень рассыпала золотые локоны по лесу, устлав землю шелестящим мягким ковром. Разноцветные листья радостно кружили в воздухе, предвкушая долгий зимний сон. Усталое осеннее солнце посылало твердеющей почве последние крохи тепла, как мать, отдающая ребенку свою последнюю рубашку.
   Прохладные лучики осторожно коснулись золотистых крон, не потревожив хрупких веток, и осветили спокойную гладь глубокого пруда. Он был окружен пологими оврагами со всех сторон, кроме одной, по которой аккуратно спускался к воде белый волк. Благодаря колоссальным размерам он мог запросто поспорить с иным медведем. Зверь подозрительно принюхался к витающим в воздухе запахам и в пару прыжков достиг середины пруда, где спокойно нырнул. Его судорожный выдох вырвался на поверхность пузырьками, да и те спустя некоторое время исчезли.
   Продолжая ежевечерний осмотр, удивленное солнце заглянуло и в самую глушь леса, где на единственной полянке скособочилась пустая охотничья избушка в ожидании любимого хозяина. А совсем недалеко от неё, сквозь вечерние сумерки прорывался к дому молодой лесник, таща на плечах вязанку хвороста. Он ничуть не боялся ночи, да и существа, вылезающие из нор с первыми минутами луны, его отнюдь не пугали. Нет смысла страшиться того, чей запах давно кажется родным и приятным, слегка волнующим, но абсолютно безопасным. Это словно подозревать в матери, вскормившей тебя с пеленок, коварного убийцу и преступника.
   Упомянутый лесник, видимо, приустав, остановился на минутку передохнуть, слегка сгорбился, как всегда, когда ему приходится стоять без движения, и с непонятной тоской во взоре проводил умирающее солнце. Почти бесцветные светло-серые глаза в лучах светила приобрели красочный, слегка пугающий пунцовый оттенок, а бушующие в них эмоции иногда толкали некоторых знакомых на глупые вопросы типа причин жестокой хандры и столь же глупые советы. У лесника даже возникало страстное желание поставить самих непрошеных советчиков в подобные условия и посмотреть на их лица, давая мимоходом их же собственные "дельные" советы, но он вовремя одергивал себя: негоже хамить добрым людям, могущим однажды протянуть одинокому парню руку помощи.
   Впрочем, "одинокий парень" лихо перечеркнул проснувшуюся жалость к себе, встряхнув головой, а заодно и смахнув со лба так надоевшие ему черные жесткие пряди. Вот уж намаешься с этой челкой, то ли отстричь пора, чтоб не мешалась, то ли подождать, пока отрастет...
   Проводив-таки в далекие края медлительное светило, лесник продолжил свой путь как ни в чём ни бывало, хотя мысленно умчался в те давние времена, когда ещё ни одно природное явление не наполняло его душу такой убийственной меланхолией. Что уж и говорить, раз все детство воспринимается как отдельная жизнь отдельно взятого человека, отнюдь не похожего на угрюмого лесника Марата. Красивая и мудрая мама, хмурый, но все же добрый отец, уютный дом и семейный очаг - все, чего лишили его собственные соседи и друзья, оказалось надежно погребено в памяти грядущими бедами и невзгодами, посыпавшимися не него только лишь из-за того, что он оказался не таким как все. И вот, перед вами уже не солнечно улыбающийся скромный мальчик Марат, а угрюмый и замкнутый тип, заставить которого посмеяться столь же сложно, как и подоить беременную кошку. Словом, что бы там ни случилось в его жизни, это повлекло за собой значительные изменения и уж точно не является темой для дальнейшего обсуждения.
   А тем временем загадочное и совсем не обычное поведение белого зверя обрело некий смысл, не особо понятный местным обывателям, зато широко известный каждому заботливому родителю, если тот узнает, что его взлелеянному чаду угрожает малейшая опасность. Оборотень явно не испытывал особой радости от плавания в некой полуволшебной субстанции, где даже мысли были беспорядочно рассеяны и жалким попыткам концентрации не поддавались, и потому торопился как можно быстрее исполнить свой отеческий долг.
   - Они не посмеют приблизиться к нашим границам, - раздался слегка скрипучий голос местной Старицы, прерывая нити размышлений тревожного родителя.
   - Ещё как посмеют, - раздраженно фыркнул белый зверь. - И приблизятся, причем очень скоро. А тут ещё и срок к концу подходит...
   - Моя гостья этого ждала немало лет, - флегматично заметила старая водяница и, слегка приоткрыв тяжелеющие под натиском прожитых лет веки, презрительно смерила оборотня пронзительным взглядом болотно-зеленых глаз. - Как ты думаешь, что она устроит, если её ожидание окажется бесплодным?
   - Думаю, со своей гостьей ты справишься, не головастиков небось тут разводишь, привыкла. А вот если она вырвется, плохо будет уже всем.
   - Что мне до всех? Мы живем вдали от мира, нас не касаются эти людские склоки...
   - Уж поверь мне, - прорычал теряющий терпение волк, - если эта чертовка вырвется, ты на своей шкуре прочувствуешь тяготы многолетнего заключения! Ты же должна как никто понимать, чем окончится вся эта махинация с поисками "подходящего жениха", если вдруг окажется, что здесь неподалеку ошивается оборотень! Он не продержится против колдовства ни секунды, а те мало того что ребенка изуродуют, так ещё и мир к хренам угробят!
   - А ты, значит, за спасителя сойти пытаешься? - чуть усмехнулась старая русалка. - Не велика ли задачка для такого малахольного зверюшки?
   - Представь себе, велика! Мне бы сына сберечь, а не геройствовать на старости лет! Так ещё и ты тут выёживаешься. Не можешь, что ли, помочь хоть раз?
   Старица снова прикрыла бесцветные рыбьи глаза и задумчиво пожевала губами.
   - Я выполню твою просьбу, оборотень, - наконец, произнесла она. - Однако мне одной не под силу скрепить на пленнице новые оковы. Мне понадобится помощь.
   - Какого рода?
   - Нужен колдун. Сильный, вольный. И... как бы так сказать... лояльный. Ты сам должен понимать, каков риск.
   - Да, понимаю. Будет тебе колдун. К ближайшему полнолунию будет. Есть у меня один старый друг. Достаточно умелый, и за лояльность не придется беспокоиться. Одним словом, друг.
   - Хорошо, я буду ждать его, - кивнула Старица, - в ночь на второе полнолуние.
   - Это же завтра! - ужаснулся зверь. - Как я успею?..
   Старая водяница только пожала плечами, мол, разбирайся сам, и махнула сморщенной рукой, отсылая настойчивого гостя обратно на сушу. Отфыркавшись и помянув нехорошим словом упрямую русалочью Старицу, волк несколько раз встряхнулся и живо понесся сквозь лес по знакомому следу. Уж сыновний запах он ни с чем не спутает! Хочется же всё-таки проверить, как там этот отшельник живет. От матери поцелуй передать, поговорить по душам... И, наверное, всё-таки попросить об услуге. Выкручиваться как-то ведь надо, а не то и вправду случится нечто непоправимое...
  
   Темнота легла поверх лесной кроны совсем неожиданно, так что Леся не успела вернуться домой засветло. Хотя уже много раз ловкой девушке удавалось прошмыгнуть на печку мимо мачехи, не потревожив её чуткого сна, всё равно, остаться одной в темном густом лесу... Коварные подружки, заманившие Лесю на вечернюю прогулку, потихоньку разбежались по домам, каждая с собственным ухажёром. А вот то, что Леся с величайшим презрением отвергнет потенциального кавалера, никто даже и не думал.
   "А сама виновата! - как обязательно съязвила бы сейчас ненаглядная мачеха. - Совсем засиделась в девках, и тот ей кривой, и тот косой! А как родителей на старости лет внуками потешить, так сразу носом кверху и язык помелом! Ни тебе помощи по хозяйству, ни самого хозяйства! Эх, и что б тебе мать бы сейчас сказала, была б жива!".
   - И сказала бы, что правильно делаю, коль замуж за первого встречного-поперечного не иду! - возразила на выдуманную мачехину реплику Леся. - Замуж - это по любви надо!
   "Да кто ж тебя полюбит, такую ослицу упрямую? - сразу пришёл на ум ответ. - Не ровён час, так и помрёшь старой девой, ничегошеньки в жизни и не сделаешь!"
   - А вот и сделаю!
   "Так почему ж не делаешь? Вот сделай сначала, а потом хвались! А то так все могут - наболтать с три короба вранья, и остаться в конце с носом!"
   - Я не вру! - распалилась Леся, совсем позабыв, что спорит сама с собой. - Вот однажды придёт за мной... кто-нибудь и заберёт меня отсюда, чтоб я больше ничьих поганых рож не видела! И пойду путешествовать! А вы все тут останетесь со своими рябыми ухажёрами!
   Вот так, победно утерев нос вредной мачехе (которая об этом даже и не подозревала), Леся радостно подпрыгнула, поправила съехавший на лоб чепчик и пошла, вернее, поскакала как горная козочка вперёд по знакомой тропе. Однако спустя долгих полчаса оказалось, что на попавшейся развилке, где незнакомая дорога под ноги ложилась охотнее, не надо было рисковать и идти в другую сторону. И поняла это Леся, только когда лес накрыла во всем величии щедро посеребренная луной ночь. Девушка испуганно шмыгнула носом. Конечно, не в первый раз ноги не туда её завели, но только не поздней ночью, не в канун полнолуния, и ветер так страшно в листве не шептал... и грозное рычание со всех сторон не слышалось...
   - Мамочки!!! - взвизгнула Леся: ей померещились среди кустарниковой листвы два страшных жёлтых звериных глаза и какая-то странная белая, будто призрачная фигура. Напуганная девушка тотчас подхватила мешающие юбки и припустила во весь дух по какой-то заросшей тропинке, лишь бы только оторваться от этого страшного чудища. Голые ветки цеплялись за одежду и волосы, не позволяли двигаться дальше, рвали, царапались, оставляя на коже красные вздувшиеся полосы. Дышать становилось всё тяжелее, кашель прорывался с боем, но Леся продолжала бежать, пока не налетела на кого-то сослепу. Наверное, это от испуга ей вновь померещилась пара желтых глаз - Леся в панике закричала так громко, как только могла, и принялась яростно лягаться. Но кто-то всё равно схватил её, прижал локти друг к другу за спиной и с усилием заткнул рот визжащей девушке.
   - Тихо, Леся, тихо, это всего лишь я, Марат!
   - М-м? Кхрф-м!!!
   - Что, прости?
   - Ыффрмы!
   - Ох, извини! Сейчас... - Наконец, до парня дошло, что от него требуют, и он убрал руки. Леся с облегчением вдохнула свежего воздуха и проникновенно, самыми доступными словами сообщила всё, что на душе лежит, включая невыносимую жажду приключений и отвращение к местным ловеласам. Марату пришлось сочувственно выслушать весь её монолог.
   - Неужели всё так плохо?
   - А ты как думаешь? - выдохнула Леся, стянула с головы чепчик и принялась вытирать им вспотевший лоб. - Я сейчас чуть сама себе могилку носом не вскопала! Ты что, ничегошеньки не видел?
   - А что я должен был видеть? - вопросительно поднял бровь Марат.
   - Там, у тропы сидел в кустах какой-то зверь. Он наблюдал за мной!
   - Охотился, что ли? Или подглядывал?
   - Да чёрт его знает, прости Господи! Вот смотрел он на меня, смотрел, а потом взял и... Ну, точнее, это я первая побежала. А он отстал. Вот... - девушка попробовала отряхнуть безнадежно испорченное платье и нарочно громко, страдальчески всхлипнула. - Чёрт! Ну, и как я теперь домой-то пойду! Меня же первый встречный за побродяжку примет!
   В улыбке Марат приподнял один уголок рта, так что получилась его обычная кривая усмешка. Парень слишком хорошо знал Лесю и не думал, будто та в самом деле боится сойти за бездомную. По хитрым и полным надежды глазам ясно видна каждая мимолетная мысль молодой незамужней девушки.
   - Если хочешь...
   - Хочу! - сразу заулыбалась Леся. Её плохое настроение улетучилось столь же быстро, как и мимолетный запах мокрой шерсти. Марат снова усмехнулся и продолжил:
   - Если хочешь, я провожу тебя до дома. Но взамен ты расскажешь мне, что в точности ты видела. Что за зверь был, какой его окрас, размер и прочее. Сама понимаешь, если тут зверь объявился, да ещё и охотиться начнет...
   Леся сразу как-то погрустнела.
   - Маратик, прости, но... Я и свое имя-то забыла, когда увидела это... это существо, а ты говоришь вспомнить, чего я и вовсе запомнить не могла!
   - Ну, хоть что-то же ты должна была увидеть! Чего именно ты испугалась?
   - У него были очень страшные желтые глаза, - прошептала Леся, она будто снова взглянула в эти странные волчьи омуты. Хм, волчьи?..
   - То есть, страшные? Они были хищные или голодные? Или двухцветные? Я помню, жила у меня одно время кошка...
   - Изучающие, - задумчиво произнесла девушка, не слушая Маратовых слов. - У него были очень страшные - задумчивые глаза! А ещё, зверь был белым как январский снег и громадным, почти что с меня ростом!
   - Изучающие глаза... Громадный и белый... Очень интересно, - Марат в замешательстве потер лоб. - А что именно это за зверь? Медведь? Может, олень?
   - Я не помню точно, - осторожно сказала она, - но кажется... кажется, волк?
   - Волк?
   Молодой лесник озадачено остановился и повернулся к подруге лицом к лицу. Алексия находилась в том же недоумении, но воспоминания неумолимо подтверждали, что там был не медведь и не горный козел, а именно волк. Молодые люди ещё с минуту перебрасывались недоуменными взглядами, но им вскоре это наскучило, и они продолжили идти сквозь густой лес.
   - Марат? - тихо позвала Леся.
   - М-м?
   - Ты когда-нибудь встречал странного огромного белого волка?
   - Нет, вроде, - пожал плечами Марат, раздвигая непокорные ветви на пути. - Если такие бывают, то мне ещё не встречались.
   - Ясно... А я вот сейчас думаю, что зря так убежала, да ещё и завизжала ему почти что в самое ухо... Наверное, при случае надо будет извиниться...
   Пару секунд сохранялась священная ночная тишина, а потом ребята не выдержали и дружно рассмеялись в лицо страхам и напряжению.
   - Не забудь ещё поклониться пару раз перед тем, как извиняться будешь - отсмеявшись, посоветовал Марат. - Так надежнее будет!
   - И поклонюсь! - Леся, ехидничая, высунула язык. - И покататься попрошу, для пущего счастья! Когда ещё возможность представится!
   - Умереть смертью храбрых от когтей и клыков дикого зверя? - уточнил парень. - Да хоть сейчас. Мы только минуту назад прошли в десятке метров от логова волчьей пары. Если хочешь, вернемся, я тебя им представлю. Они будут мне очень благодарны за вкусный и аппетитный поздний ужин!
   - Смотри, как бы тебя моя мачеха ненароком не слопала без соли и перца! Она уже давно на тебя зуб точит!
   - На меня?! - ужаснулся Марат. Леся неумолимо кивнула, но не сдержала приличествующего выражения лица и расхохоталась.
   - Хотя если честно, то она действительно тебя давно уже увидеть хочет, - призналась девушка.
   - Зачем это? - подозрительно уточнил друг.
   Алексия слегка зарделась и от смущения споткнулась на ровной тропинке.
   - Ну... мне кажется... ей кажется, будто мне кажется, что тебе кажется, что я... ну, что я... тебе нравлюсь.
   - Э-э... Что, прости?
   - Ну, по-моему, она думает, что мы... ну... что мы гуляем вместе. В смысле, мы и так гуляем вместе, но не так, как Машуня с Прошкой, а мачеха думает, что как раз так, как они!
   - То есть, она думает, что мы с тобой больше, чем друзья? - догадался Марат. Леся смущенно кивнула.
   - Это, конечно, не так, - поспешно уверила она, - но что нужно мачехе, чтобы обвинить меня в чем-то? Сущий пустяк, и только! Не волнуйся, ничего страшного не случится, главное, ты держись от неё подальше, ладно?
   - Как скажешь, - усмехнулся парень. Алексия все ещё стеснительно отставала на пару шагов, так что после этой темы разговор как-то не вязался, оба были полностью погружены в свои мысли. Однако в обыденные Маратовы меланхоличные размышления с решительностью урагана ворвалось странное видение, ранее приходившее лишь во снах.
   Медленно погружаясь в какую-то тянущую жидкость, словно в болото, парень сквозь волны напряжения и мук заметил на дне бьющуюся в оковах фигуру. Это была девушка - и она кричала, будто ей ежесекундно причиняли боль.
  
   Когда Марат наконец-то смог восстановить дыхание и открыл глаза в реальности, первым, что он увидел, оказалось взволнованное Лесино лицо. И так как девушка никак не могла внезапно отрастить крылышки и воспарить над бренной землей, дабы взглянуть в очи занемогшего друга, Марат понял, что самым беспечным образом валяется на земле.
   - Маратик, ты в порядке? Бог мой, да ты весь бледный! Наверное, у тебя лихорадка! - вдруг осенило её. - Лихорадка, так ведь? Ты это, наверное, от меня скрывал, да? Поэтому и не навещал, не разговаривал, боялся заразить! Нет, не волнуйся больше, я тебя не брошу! Я буду сидеть с тобой днем и ночью, каждые сутки, ни на миг не отлучусь от твоей постели, а если ты всё-таки... Нет, такого не случится! Ты ведь меня не оставишь, да? Не оставишь?! Маратик, ответь же мне, не оставишь??!
   Бедный парень ни слова не смог вставить в этот пламенный и наполненный скорбью монолог, слегка задетый тем, что его уже чуть ли не оплакивают живьем.
   - Я буду сама кормить тебя с ложки очень питательным куриным бульоном и полезными отварами целебных трав! Ты очень быстро поправишься, так и знай, Машуня сама говорила, что может поставить на ноги даже смертельно больного, а ты вон какой бледный, аж с зеленцой... как... Ой! Мара-а-атик! Что у тебя с глазами?!
   Наверное, влюбленная энтузиастка так бы и уморила объект своей страсти каскадом разрушительной заботы, но Марат успел чудесным образом вклиниться в непрекращающийся словесный поток подруги.
   - Прекрати истерику, - громко и четко произнес он. - Со мной все в порядке.
   Девушка тот же миг заткнулась и сконфуженно отодвинулась от "больного" как можно дальше.
   - Прости, пожалуйста, - искренне покаялась она и жалобно взглянула на друга. - Мне казалось, с тобой случилось что-то ужасное...
   Сам Марат тактично умолчал, что самое ужасное, что могло с ним приключиться, - это Лесин внезапный приступ паранойи, и он уже имел место быть, так что теперь парню даже Божий Суд не страшен. Поднявшись с холодной земли, он протянул подруге руку.
   - Вставай уже. А то такими темпами ты заработаешь не только простуду, но ещё и суровый выговор от мачехи.
   - Да ругаться она и так уже будет, - тяжко вздохнула Леся, принимая дружескую помощь. - Так что, какая теперь разница - все равно нагоняй получу... Хоть прямо сейчас пойти и утопиться, чтоб не мучиться. Говорят, Русалочий пруд не такой уж и страшный, каким его рисует людская молва, так что, может, и не страшно будет.
   При упоминании загадочного местообитания небезызвестных русалок Марат подозрительным образом оживился, но оглянувшись по сторонам, немного помрачнел, узнавая знакомые места. Значит, их прогулка скоро закончится, так и не увенчавшись хоть каким-то результатом. А Марат так надеялся узнать хоть что-то про этот пруд! Хотя... Никто ведь не будет против, если любопытный лесник немного продлит оздоровительную прогулку по ночному лесу?
   - Топиться не надо, - заявил он, аккуратно сворачивая на совсем неприметную тропинку, - это не лечится. А что, он действительно такой страшный? Что это вообще за место такое, Русалочий пруд? Я его знаю?
   - Да наверняка знаешь, его с любым другим не спутаешь, - Леся зябко повела плечами, потом высвободила ладошку из Маратовой руки и натянула поверх волос помятый чепчик ("Лишь бы успеть постирать его до того, как на несчастную тряпочку наткнётся разгневанная мачеха!"). Холодало. Ветер уже свободно гулял между деревьями, тревожа ветки и редкие листочки, ещё не покинувшие постепенно мертвеющие деревья. - Он к северо-востоку от поселка находится, в лесу, сразу после крупного малинника. С другой стороны к нему не подойдешь - непроходимые заросли мешают, и обрывы крутые. Знаешь, так бывает, когда будто сам Бог закрывает человеку путь в подобные злые и опасные места. Мне вот однажды рассказывала Мирослава, как она обнаружила - совершенно случайно! - у себя под кроватью чей-то замызганный и ношеный носок, явно мужской и пахнущий отнюдь не королевскими благовониями. Причем неизвестно, как он там очутился, то ли подбросил кто ради шутки, то ли действительно - сам Бог ткнул носом в причину застарелого неприятного запаха. Ну, правда, мы с Мирославой потрудились, проветривая комнатушку, даже духами побрызгали! А ты даже и не представляешь себе, как Мирославе было трудно их достать, это же целая история! Однажды, когда её отец был ещё совсем юн, а мать была с ним даже не знакома...
   Марат терпеливо выдохнул и в очередной раз свернул налево, чтобы продлить прогулку ещё на четверть часа. Пока Леся столь грязного и подлого обмана не замечала, слишком занятая своей болтовней.
   - Леся, - как можно ласковей произнёс парень. Девушка, прервав поучительный рассказ на тему местной парфюмерии, воззрилась на друга, не понимая, почему её историю столь бесцеремонно прервали.
   - Леся, ты обещала мне рассказать про пруд, - тактично напомнил Марат, в очередной раз аккуратно поворачивая подругу к неверной тропинке и уже откровенно теряя терпение. В конце концов, сколько уж можно тут круги нарезать? Скоро над ними вся лесная братия будет беззастенчиво ржать!
   - Ах, да, точно! - девушка пригладила спускающиеся ниже талии растрепанные русые волосы и с превеликим подозрением оглянулась назад. - Слушай, мне кажется или мы тут уже были?
   - Конечно, кажется! - не моргнув глазом, соврал парень. Уж в этом ему не было равных, сделать такое выражение лица, чтоб ни у кого не возникло подозрений, Марат умел. Так что не будем винить доверчивую девушку.
   - Ладно. В общем, дело началось около... ну, примерно полсотни лет назад. Меня тогда ещё, конечно, на свете не было, мне историю рассказала мама, а ей - бабка, ещё когда была жива. Так вот, в те времена большим и красивым замком на холме владела очень странная семья. Супружеская пара л'Амур с маленькой дочерью жили совершенно одни, обходясь без прислуги, и даже не брали с посёлков положенные налоги! Представь себе, как странно это выглядело! Высокородные дворяне отказываются от вверенных им земель, предпочитали жить своим хозяйством! Не знаю уж, чем они там питались, но скоро из окрестных деревень стали пропадать люди. По одному, по двое, а однажды целая семья собрала вещички и вполне так себе свободно переселилась в замок! И больше никого из них не видели! Естественно, вскоре нагрянула инквизиция с проверкой, и женщину с мужчиной сожгли якобы за применение магии.
   - А ты что, не веришь в то, что они колдовали?
   - Ну, не знаю, - замялась Леся. - Бабка рассказывала, будто они казались очень даже хорошими людьми, всегда улыбались, не имели привычки зазнаваться. А ещё, леди л'Амур была такой красавицей, что ни один художник не брался писать с неё портрет, кроме самого дерзкого. Правда, полотно вышло отличное, мне удалось одним глазком увидеть его, это, правда, было очень давно, но запомнилось накрепко! Как будто глаза у неё изумрудные, такие светлые и яркие-яркие, как у кошки! А кавалер л'Амур... Не знаю, бабке он тоже сильно нравился, а вот мне и маме - совсем даже наоборот. С него портретов куча осталась, и на всех он такой угрюмый, как старый волк, у которого плешь под хвостом ноет и чешется уже с десяток лет. Не знаю... А дочка маленькая была красива, как мать, но характер отца эту красоту неимоверно портил. В общем, сожгли их непонятно за что, а вот девочка успела куда-то сбежать, её так и не нашли. С тех пор у замка сменилось девять хозяев, и все рано или поздно оттуда уезжали. Говорят, нехорошее место. А мне кажется, очень даже хорошее, светлое такое и красивое. Только там ещё, в потайной комнатке, остались портреты первых хозяев.
   - А откуда про потайную комнату знаешь? - хитро подначил удовлетворенный Марат. - Сама, что ли, лазила по детскому любопытству?
   - Ну да, было дело, - ничуть не смутилась девушка. - С ребятами нашими поспорили на пятак, что я там переночую и с ума от страха не сойду.
   - А как бы ты им заплатила, если б всё-таки помешалась?
   - В том-то и дело, - улыбнулась Леся, - что я ничегошеньки в этом случае не теряла! Ну, заночевала я там, порыскала немножко по комнатам, портреты посмотрела, и всё такое. Наутро целёхонькая домой заявилась, огребла от матери за все прошлые и будущие грехи, но зато выиграла пятак у мальчишек! Они, бездельники, думали, что я струшу, раз остальные не выдерживали!
   Друзья ещё немного посмеялись, вспоминая детство, но потом Марат всё же вспомнил:
   - А при чём тут, собственно, Русалочий пруд?
   - Да при том, что именно с тех времён его стали называть Русалочьим. Стали туда девки влюблённые часто сигать, да тонули. Говорят, там всем заправляет именно дочка тех колдунов, маленькая леди л'Амур. Сейчас она уже, должно быть, выросла, хотя кто знает. В полнолуние там вообще опасно появляться. Когда на глади пруда появляется лунная дорожка, по ней водят хороводы все утопленницы во главе с той девочкой. А ещё говорят, будто она повзрослела именно потому, что кто-то видел её, взрослую, с пышными красными волосами до колен, карими с прозеленью глазами и в окружении преданных русалок. В эту ночь они получают право вновь обрести две ноги вместо рыбьего хвоста. Вот такая вот история.
   - Понятно, - протянул Марат. - А как ты сама думаешь, это правда? Ну, насчёт русалок?
   - Конечно, - Леся с удивлением посмотрела на друга. - Кто сейчас, в наше время, не верит во всякую нечисть? То тут, то там появляются либо колдуны, либо ведьмы, либо оборотни с русалками, живое доказательство тому, что всё это, о русалках и утопленницах в нашем пруду, чистая правда!
   Марат, отсмеявшись, тут же заинтересовался тем, как отреагировала бы Леся, если б её вот прям сейчас поймала русалка или укусил оборотень. Девушка нарочито веселым тоном ответила, что после мачехи ей никакие ужасы не страшны. Верный и тактичный друг ей тут же припомнил яркие глаза в кустах, и завязался небольшой спор. Так, препираясь и смеясь, ребята дошли до посёлка и там расстались. Марат ушёл обратно в лес, в свою лесничью хижину, а Леся, посмотрев ему вслед заинтересованным и даже ласковым взглядом, тоскливо побрела к дому. Добрая Дуняша выскочила из будки, чтобы поприветствовать хозяйку, но девушка живо закрыла ей пасть руками, не дай Бог, мачеха проснётся, шуму будет! Успокоив восторженную собаку, Леся, никем не замеченная, на цыпочках прокралась к полатям, скинула одежду, оставшись в одной нижней рубашке, и живо юркнула под одеяло. И конечно, она не заметила, как на улице, провожаемый лунным светом, бежал к лесу молодой поджарый волк.
  
  
   - А-а-а-а-а!!!! - вопила во всю глотку Леся, спасаясь на высоком шкафу от рассерженной мачехи. - Помоги-и-ите-е-е!!!! Спаси-и-и-ите-е-е!!!! Убиваю-ю-ю-ют!!!!
   - Да замолчи же ты, дурочка! - зашипела на Лесю женщина. - Спускайся уже, горе моё луковое! Не бой Бог, соседи услышат, что ж подумают-то?
   - У... у-убивают?! - не поняла девушка, недоверчиво свесив одну ногу вниз. Когда же должной карательной реакции не последовало, Леся решила спрыгнуть, но тут же по новой завыла, потягиваясь на цыпочках за собственным ухом, зажатым в твёрдой мачехиной руке.
   Умная женщина всегда знает, где попустить, а когда - наказать. Поэтому обиженную девушку, оттаскав за уши до свекольного цвета, оставила чистить картошку на обед и ни словом с падчерицей больше не перемолвилась. Да Леся уже и сама знала, что тёть Люда скажет: небось, опять разговор про гнилое яблочко заведёт, которое снаружи наливное и красное, а внутри - поганью смердит. С таким нехорошим намёком глянет на девушку и вновь расписывает все прелести гнилого нутра и насколько глубоко эта гниль может быть запрятана. Вот только цели разговора, как всегда, не добьётся. Ну, не того Леся склада характера, чтоб и по хозяйству помогала, и послушной женой стала. Не того ей от жизни надо. А чего привередливая душенька требует, сама пока не поняла.
   Наверное, поэтому сегодня тётя Люда обошлась только трёпкой за уши и не взялась по этим помятым ушам языком ездить. Жаль только, что теперь на улицу показаться нельзя до самого вечера. Говорят, вчера менестрель приехал, да так дивно поёт, что его голосом даже трактирщик пленился и на постой принял лишь за пару-тройку вечерних выступлений.
   Утро же для Марата обернулось сплошным разочарованием. Вначале он выяснил, что источник, которым пользовался вот уже два года, нежданно-негаданно пересох. Наверное, рукав засыпало, но что теперь возмущаться и докапываться до причины. Теперь ему все равно придётся тащиться за водой либо через пол-леса к ключу, либо через те же пол-леса в поселок. Конечно, существовал третий вариант: переселиться в самом поселке и не заморачиваться больше с отшельничеством - но это значило подвергнуть опасности всё население. Ничего из придуманного навскидку Марата не устроило, поэтому он отложил эту проблему на потом, занявшись более важными и насущными.
   Вчера его холостяцкую хижину соизволил посетить родитель. Когда Марат, хлопнув дверью в сенях, зашел, отец как ни в чем ни бывало сидел за столом, сцепив пальцы, и внимательно смотрел перед собой, будто бы на невидимого собеседника. Только головой не кивал, в такт неслышному разговору.
   - Мать тебе привет передавала, - безо всякого вступления сказал старый оборотень. - Ещё раз спросила, не вернешься ли ты домой.
   - Надеюсь, ты её надеждами не тешил, - ответил непочтительный отпрыск, садясь за стол напротив, - потому что я не вернусь. По крайней мере, пока.
   Отец поднял взгляд и посмотрел на сына в упор.
   - У меня к тебе есть дело.
   - Кто бы мог подумать, - фыркнул Марат. - Когда ты ко мне являлся просто так?
   - Ты сам этого не хочешь, так зачем тебя беспокоить попусту, - заметил мудрый папа. - А мать и вправду тоскует, как бы вовсе в Светлое Царство не отправилась. Ты бы хоть раз её проведал, за восемь-то лет!
   - Давай лучше к делу, - поморщился молодой волк. Разговоры о семье только тревожили сердце и пробуждали нехорошие воспоминания. Держаться вдалеке от родных - вот чем он помогал и отцу, и матери.
   - Как хочешь. Сегодня, если ты не в курсе, к вам приехал мой старый друг, Герасим. Он менестрель. И колдун, каких мало. Силой своей он не пользуется и другим того же советует, но вот ты должен его убедить сделать обратное.
   - А точнее?
   - В лесу, к северо-востоку, есть небольшой пруд...
   - Русалочий, - мимоходом заметил Марат.
   - Да, именно он. У меня сегодня нет времени, скоро меня заберут, так что все ложится на твои плечи. Так вот, ты должен завтра днем - повторяю, именно завтра и непременно днем! - показать его Герасиму и попросить "сдержать ведьму" в ночь, накануне второго полнолуния.
   - Как это? Что значит, сдержать ведьму?
   Старый оборотень досадливо поморщился. Любопытством его сын похвастаться мог, да ещё каким. Но как ему рассказать правду так, чтобы отпрыск не дёрнулся проверять родительские слова и не сделал что-то благородное, но весьма и весьма глупое?..
   - Тебе не нужно этого знать, - попробовал уйти от объяснений отец. - Всё, что требуется от тебя - это передать мои слова Герасиму и показать ему пруд. И всё.
   - Знаешь, отец, - задумчиво протянул Марат, - мне сегодня одна милая девушка поведала очень грустную, но любопытную историю о ведьме из замка на холме...
   - И думать забудь! Ты ничего не сможешь сделать, только навредишь всем!
   Молодой волк ухмыльнулся, показывая здоровые белые клыки. Значит, попробуй останови, так?.. Ну, наглый сопливый юнец!
   - Я тебя предупреждаю, - прорычал разгневанный сыновним непочтением родитель, - в первый и последний раз предупреждаю, не смей вмешиваться в эту историю. Она тебя никаким боком не касается. Мало того ты себя подставишь, так ещё и на всех угрозу наведёшь. Слышишь, Марат? Ты меня понял?
   Буквально припертый к стенке Марат еле слышно рыкнул и нехотя кивнул. Отец после этой неприятной сцены ещё поспрашивал о жизни сына, но тот ограничивался односложными ответами сквозь зубы, так что вскоре старому оборотню пришлось прощаться.
   - Береги себя, Марат, - озабоченно рыкнул огромный снежно-белый волк. Не зря его Леся испугалась, такого увидишь в темноте - и здравствуй, седина в семнадцать лет! Всё-таки храбрая она девчонка, хоть и болтливая не в меру...
   Вот примерно так и случилась ночная встреча двух поколений оборотней. Нерадостная, какая-то скомканная и оставившая гадкий осадок на душе. Но утром, поразмыслив немного, Марат счёл разговор удавшимся. Наконец-то он сможет разобраться, что за девушка беспокоит его во снах, а в последнее время - и в видениях. Кстати, то самое, вчерашнее, случилось неподалеку от пруда. Может, это что-то значит? Или просто совпадение? Во всяком случае, сдержать обещание нужно, и от похода в трактир не отвертеться. Хотя... можно ведь немного подкорректировать события, верно? Например, сейчас у бедного, загруженного работой лесника ну совершенно нет времени возиться с разговорами. Вон, история странная с ручьем приключилась, надо разведать. Потом просто необходимо зайти к Лесе и выяснить, жива ли она ещё после мачехиных воспитательных актов? А уж ближе к вечеру (а может, и к ночи!) он, может, освободится и поговорит со старым приятелем отца. Разъяснит ситуацию, покажет пруд и как-нибудь ненароком останется поблизости, чтобы подсмотреть, как старый колдун-менестрель будет "сдерживать ведьму"...
  
   Вечером ни один селянин не остался куковать дома, а если кто и хотел, тех насильно выволокли культурно просвещаться. Менестрель - уже совсем седой старик без единого тёмного волоска в длинной бороде - со своей внучкой и помощницей уже снискали в прошлый вечер благословление публики, поэтому сегодня им не надо было доказывать своё мастерство. А значит, можно просто играть - и получать истинное удовольствие от выступления.
   Старик Герасим бережно крутил колесо лиры, а левой рукой нажимал на клавиши, извлекая на диво лёгкую и красивую мелодию, несмотря на общий "заунывный" мотив инструмента. Если говорить о пении, то в чистом виде он не пел, лишь читал стихи, помогая им голосом и интонацией превратиться в полотна, на которых умирали, влюблялись и оживали простые смертные люди.
  
   Мы стояли у стен, и дрожала рука,
   Мир вокруг затянула беспощадная тьма.
   Вьются флаги на башнях, но пылает Восток -
   Часы жизни моей бьют отмеренный срок.
  
   Меч - не лира, тяжел он для рук менестреля,
   Сердце бешено бьется: "Ах, скорее б, скорее!".
   Кровь, звон стали, стоны раненых, плач...
   "Что же смотришь, ты, небо, - равнодушный палач?!"
  
   И ладонь вдруг согреет эфеса огонь,
   Тонкий голос сорвется: "Все за Родину! В бой!"
   Но сверкнет ятаган, и весь мир пополам...
   И последнее слышу: "Город пал!". Город пал...
  
   [прим. здесь и далее стихи Архаровой Маргариты]
  
   На последовавший шум, выкрики благодарных зрителей, дружные хлопки старик Герасим улыбнулся и дал знак помощнице-внучке выйти и помочь ему. Все приготовились к незабываемому зрелищу. Маленькая Зоя вчера наповал сразила почтенную публику великолепным танцем лесной нимфы. Что у них припасено на сегодня, никто не знал.
   Марат зашёл как раз вовремя, чтобы не привлечь внимания и успеть увидеть, на что же все так уставились в немом восхищении. Колесо легко закрутилось под натруженной ладонью, и тягучий как мёд звук пошёл гулять по ушам присутствующих. А глаза были устремлены на красавицу Зою, которая, несмотря на свои всего лишь тринадцать лет, очаровала абсолютное большинство мужчин всех возрастов.
  
   Ветер в травах заблудился,
   В небе плещется луна.
   Босоногая колдунья
   Полнолунием пьяна.
   В волосах мерцают звезды,
   В вихре танца у костра
   Кружат сладостные грезы,
   Счастья трепет до утра.
   Майской ночи страстный танец
   С легкой тенью ворожбы:
   Места в нем не остается
   Для обмана и вражды!
   Закружит в веселой пляске
   Ведьму фавн и, озорник,
   Словно в старой-старой сказке,
   Нежно дуб к ольхе приник.
   Водят хоровод русалки
   У весеннего костра,
   И играют в догонялки
   Два почтенных лешака.
   Все во власти майской ночи
   В диком танце у костра.
   И пускай восход пророчит:
   "Всё развеется с утра".
   Потечёт жизнь как обычно -
   Нет чудес и колдовства.
   Все заучено-привычно
   В рамках строгого ума.
   Нету ведьм и нет русалок,
   Фавн - из греческих легенд.
   В наши дни ничтожно жалок
   Веры в чуда дивный свет.
   Но, пока рассвет далёко,
   Свети, полная луна!
   Ведь совсем не одиноко
   Юной ведьме у костра.
  
   Первые хлопки оказались громом в чистом летнем небе. Все обернулись на улыбающегося Марата и тихо, несмело поддержали его аплодисменты. Спустя пару секунд "юной ведьме" Зое рукоплескали, казалось, даже восторженные грызуны в подвальных помещениях. Девчушка смущённо раскланялась и убежала наверх, должно быть, в снятую там комнату. Старик Герасим улыбкой проводил помощницу и поклонился публике, особым взглядом отметив присутствие Марата. Сегодня он полностью отработал свой кров и еду.
   Несмотря на то, что выступление окончено, селяне не расходились, наоборот, собирались у стойки, чтобы лично пожать руку, а то и перекинуться словечком с загадочным дедом Герасимом. Марат поискал взглядом знакомую русую косу, но, как ни странно, Леси в трактире не было. Неужели она решилась пропустить такое представление, ведь вчера она тоже сюда не являлась. Может, случилось что?
   Недолго думая, парень отсалютовал рукой седому знакомцу и покинул заведение, но стоило ему только очутиться на улице, как откуда-то сверху раздался приглушённый вопль:
   - Па-аберегись! - и, чудом миновав Маратову шею, рядом мягко как кошка приземлилась "юная ведьма". Видимо, спасалась от назойливых поклонников, очарованных её неземной красотой и талантом. Смущённо отряхнувшись, Зоя подняла на Марата свои большие глазищи.
   - А, ты тот самый волк, да? - почему-то с облегчением вздохнула она. Можно подумать, оборотень - это так, зубастое недоразумение, порожденное похмельным божеством, а требующая продолжения банкета публика способна разорвать маленькую танцовщицу на сувениры и не почесаться. Чудеса одни с этими юными ведьмами! Уж сколько ни предупреждал дед Герасим, не слушается внучка, да так и сверкает волшебными глазищами при любом удобном случае. И невдомёк ей, что если за таким пусть даже мелким колдовством поймают её, не отвертеться от инквизиции, даже восторженные поклонники не помогут. Наоборот, ещё и веток в костёр подбросят, думая, будто ведьма очаровала их своим колдовским танцем и собственноручно закрыла всем глаза на этот факт.
   Но вот что всегда Марата удивляло, в выступлениях деда Герасима и маленькой Зои напрочь отсутствует волшебство. То есть, именно то волшебство, которое считают постыдным и богомерзким, они работают только на вдохновении, на собственных талантах и умениях! Кто, обладая могущественным даром, сможет отказаться от него в пользу обычного человеческого творчества? Кто в силах развить свой дар настолько, что сможет одним взглядом разоблачить оборотня, тогда как целый поселок об этом вот уже два года даже ни слухом, ни духом? Наверно, только вот такие вот уникумы, как эта щуплая ведьмочка, лихо сигающая из окна, дабы лишь спастись от назойливых парней. Что ей эти деревенские увальни, если у ног Зои целый мир в его неприкрытой красоте и вдохновении!
   - Ты поменьше об этом кричи и побольше рот прикрывай, - вздохнул Марат, отрывая взгляд от изящной, словно выточенной из цельного мрамора фигурки. - В наших краях инквизиция ещё себя не изжила. Веди себя потише.
   - Хорошо, я сделаю, как ты говоришь, - серьёзно кивнула Зоя и прямо тут же легкомысленно улыбнулась. - Пошли, я хочу немного прогуляться, а здесь меня могут поймать. Ты ведь покажешь мне окрестности?
   Марат чуть не озверел, почувствовав лёгкое головокружение и странную тягучесть и направленность мыслей. Колдовские искорки, скачущие в глазах Зои, немного поумерили свой пыл, когда её спутник вдруг страшно зарычал в ответ на простейший вопрос.
   - Придержи свою силу, ведьма, - прошипел Марат, еле удерживаясь от того, чтобы сжать беззащитное горло Зои в когтистой лапе.
   Зоя испугано ойкнула и сжала кулачки, пытаясь затолкать свое волшебство туда, откуда оно берётся. Увы, совсем от него избавиться просто невозможно. Иначе ни ведьм, ни колдунов не было бы на свете. Марат вдруг понял, что девочка вовсе и не желала силой склонить его к прогулке. Она просто действительно не контролирует себя.
   - Зоя, тебя Герасим не учил основам контроля?
   - Учил, - всхлипнула несчастная танцовщица. - Но я всё равно забываю.
   - Тебе придётся всегда об этом помнить, Зоя. Люди бывают разные. Некоторые относятся к колдовству с уважением, некоторые - с ненавистью. И, скажу тебе по секрету, людей второго типа почему-то всегда оказывается больше. А теперь давай и вправду прогуляемся. Мне как раз необходимо навестить одну юную особу.
   Зоя в ответ смешно хихикнула и кивнула, давая согласие.
   Леся, в отличие от Марата, жила совсем рядом. Её дом находился на скрещении двух улочек, почти что самая лучшая изба в поселке. Конечно, это обстоятельство заметила и маленькая танцовщица.
   - А подруга твоя не из бедных, - улыбнулась наблюдательная Зоя. Марат ничего не ответил на её слова и тихо постучал. Ну, небедная, и что с того? Будто он с Лесей общается ради золотых монет!
   Стучаться вновь даже не потребовалось. На пороге ровно через мгновение появилась невысокая женщина с прядями седых волос на висках и строгим взглядом церковной наставницы. Марат уже было приготовился к порции завуалированных оскорблений и возмущенным тирадам в адрес нынешней молодёжи, но тёть Людмила вдруг расплакалась и обессилено опустилась на ступеньки, закрыв лицо в слезах мозолистыми ладонями.
   - Тёть Люд, что случилось? - удивлённо спросил Марат, присаживаясь рядом. Зоя, несмотря на то, что она вообще тут как не пришей кобыле хвост, присела рядом с женщиной и успокаивающе погладила её по волосам. Лесина мачеха сначала недоумённо взглянула на ведьмочку, но вспомнив своё неведомое горе, залилась слезами ещё пуще.
   - Что-то случилось с Лесей? - прозорливо предположил Марат. - Тёть Люд, что произошло, расскажите?
   - Ох, Маратик... - сквозь слёзы простонала женщина. - Может, хоть ты мне поможешь! Лесенька ведь с тобой очень дружна была, а я, дура старая, даже и думать не то стала. Грешна я, грешна, что ж до сих пор на земле-то делаю... Давно мне в ад пора, на сковороде жариться за грехи свои!
   - А причём тут Леся? - заинтересовалась Зоя. - Или вы из-за неё нагрешили?
   - Что ж ты говоришь-то, дитятко! Чтобы я всю вину ещё на Лесю свалила! Она ж мне как дочка родная, хоть и племянница по крови. Люблю её, да только из-за любви моей всё хуже и становится! Убежала, горемычная, неведомо куда! Я её в трактир к Фильке не пустила, а там какой-то старик выступал дюже знаменитый. Вот Лесюшка на меня и обиделась! Сбежала через окошко, и была такова, только что записку оставила, мол, вернусь, если надумаю. А я как вспомню, что до этого ещё за косу да за уши её оттаскала, так сразу понимаю: вот как есть, не вернётся она!
   Больше бедная женщина сказать ничего не смогла, уронила руки на колени, плечами ссутулилась и только причитает себе под нос в перерыве между рыданиями. Марат только нахмурился. Женских истерик он видел не так много, чтобы в должной мере освоить способы борьбы с ней. По счастью, к нему на помощь пришла Зоя.
   Каким-то неведомым образом она за пять минут успела не только успокоить бедную женщину, но и выведать последние сплетни, поддержать сетования на изменчивую погоду в последние дни и заодно - пообещать, что племянница её вернется не позже восхода. Марат только диву давался, наблюдая за процессом. Он предполагал, куда может отправиться Леся в расстроенных чувствах, вот только выступление свое Герасим уже закончил, а в трактире оборотень девушку не видел. Значит, остается не так много вариантов. Но вот крылся здесь ещё один немаловажный момент. У лесника были свои планы на сегодняшнюю ночь, и в них никак не вписывалась Леся с её взбалмошными выходками.
   Попрощавшись с воспрянувшей духом женщиной, Зоя радостно подпрыгнула.
   - Ну что, пошли искать твою зазнобу?
   Оборотень досадливо цыкнул.
   - Она мне не зазноба. И у меня есть другие дела.
   - Ты что, даже не попытаешься её найти? - удивилась маленькая танцовщица.
   - Да тут искать нечего. Она либо у Мирославы отсиживается, либо в замке спряталась. С неё станется, она только вчера мне про него рассказывала.
   - Это в том, что на холме? Так там же никто не живет!
   - Именно. В любом случае, до полуночи она никуда не денется. А там, если не найдется, будем думать. А пока пойдем обратно, мне нужно с Герасимом словом обмолвиться.
   Личико Зои огорченно вытянулось. Она явно надеялась на пару-тройку приключений. Зря, что ли, от деда сбегала? Теперь придется выслушивать его морали о подобающем поведении, о неспокойных временах и о том, что приличной девушке сбегать из комнаты в ночь крайне опасно. Девчушка украдкой взглянула на уверенно шагающего спутника. Лицо Марата не вдохновляло на умоляющие монологи, так что канючить Зоя не стала. Вздохнула тяжко и вприпрыжку поскакала рядом с оборотнем. Видимо, нормально ходить ей было скучно.
   Герасим нашелся быстро: пара-тройка девушек, которых ещё не погнали домой утомившиеся родители, просили его исполнить красивую лирическую балладу о девушке-менестреле, бесславно погибшей на поле битвы из любви к красивому воину. Седой сказитель, как мог, отнекивался, ведь написана история от лица девушки, а куда ему, с его грубым мужицким голосом, посягать на девичий. Едва только увидев внучку, дед Герасим обрадовано поманил её к себе.
   - Будет вам баллада, юные леди. Моя внучка чудесно поет, она и исполнит. Зоя, "Балладу о Павшем Менестреле", помнишь?
   - Да, конечно! - заулыбалась девчушка. Она была рада любой замене дедовых старческих нотаций. Чуть кашлянув, Зоя кивнула Герасиму, и тот взялся за ручку лиры. Потянулся густой, как мёд, звук. А в него влился печально звенящим ручейком мелодичный голос маленькой танцовщицы:
  
   Высоко в небесах улыбнется заря,
   Дым развеет северный ветер.
   Не зови меня, слышишь, это все уже зря.
   Меня больше нет уж на свете.
  
   Серый лед моих глаз не растопят года,
   Не согреет луч солнца шальной.
   Прикоснувшись ладонью, простись навсегда
   И скорее мне веки закрой.
  
   Я ведь выбрала битву не ради войны
   И не ради воинской чести.
   Я хотела щитом тебе стать, ты пойми,
   Для тебя были все мои песни.
  
   Но ты не узнаешь и ты не поймешь
   Взгляда, полного трепетной страсти.
   Не запомнив, не встретив, мимо пройдешь,
   Но забыть тебя не в моей власти.
  
   Я пошла на войну, чтобы смерть отвести,
   Чтобы жил ты, дышать продолжая.
   Для меня же другого нет уж пути,
   Я уйти за грань страстно желаю.
  
   Мне не гладить уж струн, не смотреть на закат,
   Не вплетать в песни лунные блики.
   Падшим в битве за Свет не вернуться назад,
   Задохнется рог в предсмертном крике.
  
   Ты поймешь все, когда уже кончится бой
   И, закрыв мне глаза, ты прозреешь,
   И к холодной щеке прикоснешься рукой,
   Но холодных губ не согреешь...
  
   В сером льде моих глаз отразится заря,
   Знамя славы взойдет над столицей.
   Очарован другой, ты забудешь меня,
   А душа моя станет птицей...
  
   Баллада была древней, поэтому любили и знали её многие - однако подпевать Зое никто не решился, очарованные её голоском. В нём было столько любви и печали, что, казалось, будто она и есть та самая несчастная девушка, кой не повезло влюбиться в забывчивого воина. Судорожно вдохнув, одна из девушек Зое благодарно улыбнулась и смахнула со щеки маленькую слезинку. А Марат нахмурился.
   - Мирослава?
   - Ох, Марат, ты, что ли? - встрепенулась замечтавшаяся селянка. - Напугал... Красивая баллада, правда? Я её уже раз сотый слышу, но все равно не могу от слёз удержаться. Леська бы вообще разрыдалась...
   - А разве она не с тобой?
   - Если б была со мной, мы бы её уже слышали... Ой, и правда, а где она? Она ж так хотела послушать... Неужели мачеха в самом деле дома заперла? Ты не знаешь?
   - Знал бы, не спрашивал, - коротко ответил мрачный лесник.
   - Что ж, юные леди, - подал голос Герасим, - на сегодня, пожалуй, все. Зоя, бегом в комнату. И через окно больше не лазить, пятки попереломаешь!
   - Ну де-е-ед! - тут же заныла Зоя, оглядываясь на хихикающих девушек. Тех пока по домам никто не звал.
   - Никаких ну-дед! Марш наверх!
   Понуро девчушка побрела к лестнице. Но стоило Герасиму повернуться лицом к Марату, Зоя подобрала юбку и шмыгнула за дверь кухни. Вслед ей несся заливистый смех селянок. Седой менестрель, почуяв неладное, обернулся, но ничего подозрительного не увидел и вздохнул.
   - И в кого она такая непоседа? - риторически вопросил он. - Ни дня без приключений. А ты как поживаешь? Отец не тревожит?
   - В яблочко, - усмехнулся Марат Герасимовой прозорливости. - Только вчера почтил меня своим присутствием. Задание дал.
   - И какое же?
   - Разыскать тебя.
   Герасим понимающе усмехнулся и развел руками, словно говоря "ну, вот он я, чего хотел?".
   - Ему зачем-то понадобилась твоя помощь на Русалочьем пруду.
   - А что это за пруд?
   - Ты разве не знаешь? - удивился Марат. Седой менестрель пожал плечами:
   - Откуда мне знать? Я здесь впервые.
   Оборотень мысленно постучал себе по голове. Сам ведь только вчера эту историю узнал, и ещё изумляется, отчего заезжие менестрели о ней не наслышаны!
   - Так что с этим прудом? - напомнил о себе Герасим.
   - Отец попросил показать его тебе днем...
   - Где ж ты тогда был-то?
   - Дела были! В лесу, знаешь ли, всегда работа найдется, вот и не смог выбраться. В общем, отец попросил показать тебе этот пруд в дневном свете и попросить тебя... как же он выразился?.. "сдержать ведьму".
   Старик задумчиво пожевал губами и тихо спросил:
   - Когда?
   - Что когда?
   - Когда это нужно сделать?
   - Отец сказал, накануне второго полнолуния.
   Где-то минут пять Герасим что-то высчитывал в уме, обдумывал, не спеша радовать Марата приглашением прогуляться к упомянутому пруду. Видимо, что-то его всё-таки насторожило. То ли слово "ведьма", то ли "второе полнолуние", а может, и это странное предупреждение об именно дневной прогулке... Оборотень начал уже волноваться, что ему откажут, однако минуту спустя старик тяжело вздохнул.
   - Что ж, раз уж просит твой отец... Пойдем, посмотрим на эту вашу местную легенду.
   За околицей, которую Марат с Герасимом миновали молча, расстилалась ночь, щедро осыпанная серебром луны. Лес близко подступал к деревушке, так что под сень деревьев товарищи зашли довольно скоро, и степенное молчание живо разбавлялось загадочным шелестом листвы. Однако Герасим беспардонно вмешался в эту тихую природную песнь.
   - Ну и как тебе самостоятельная жизнь? - спокойно спросил он, силясь разглядеть у себя под ногами кочки. Это, конечно, мало помогало: старый менестрель то и дело спотыкался в ночной тьме.
   - Весьма интересная штука, - тихо усмехнулся Марат. - А что, были сомнения?
   - Разумеется, нет. Уже давно было ясно, что размеренная семейная жизнь тебе не по вкусу.
   - Тогда зачем спрашивал?
   - Хотел убедиться... - скомкано бросил Герасим. - И что, никаких приключений там, опасностей и геройства?
   - Я к этому и не стремился, - пожал плечами оборотень. - Меня вполне устраивает положение лесника в этой тихой деревушке, и домой, если ты это хотел предложить, я не собираюсь.
   Старик кивнул. Конечно, не собирается. С таким трудом отвоеванная свобода дорогого стоит. Взять хотя бы то, что Марат, всем обеспеченный и не обремененный какими-либо обязанностями, засел в глухой провинции, лишь бы избавиться от родительской опеки. И живет тут, скитаясь от поселка к поселку, вот уже полных восемь лет.
   - Кстати, а что это за настойчивая девушка была там, в трактире? Весьма миловидная и приятная?.. Ты ещё с ней разговаривал...
   - Это Мирослава, дочь трактирщика, - пояснил Марат. И тут же добавил, во избежание недоразумений: - Она помолвлена с сыном местного пекаря.
   - Ты с ней был не очень-то вежлив. Когда я видел тебя в последний раз, ты производил впечатление воспитанного и улыбчивого юноши.
   - В последний раз ты видел меня, когда мне было десять лет, - поморщился лесник. - Тогда я был совершенно другим.
   - Зато намного приятнее, чем сейчас, - покачал головой старый волшебник. - Что же ты с собой делаешь...
   - Давай не будем начинать этот разговор? - довольно-таки резко сказал Марат, но Герасим ничуть не обиделся. Он сам понимал, что затронул непозволительную тему, и ничего лучше такой вот колючей реакции не дождется. Но всё-таки, того самого светлого, доброго мальчика ему не хватало. Интересно, что же его так изменило? Вряд ли какие-то потрясения, разве что он сам постепенно отчуждался от людей и сознательно отсекал от себя этот свет. Жаль, очень жаль...
   - Что ж, пожалуйста. Тогда скажи, откуда твой отец узнал о том, что я неподалеку? - этот вопрос действительно интересовал седого менестреля. Поскольку второе полнолуние уже сегодня, и помощь нужна определенного рода, Матвей не мог рисковать и дожидаться старого друга. Значит, он совершенно точно знал, что этот друг явится если не сегодня, то завтра точно, и успеет помочь.
   - Да откуда мне знать? Отец мне не отчитывается, а я объяснений требовать не стал. К тому же обо всем, что касается магии, он со мной вообще старается не говорить. Просто пришел и дал задание. Как, впрочем, и всегда.
   - Странно... Очень странно.
   Марат недовольно взглянул на менестреля: тот казался погруженным в свои невеселые мысли, и продолжать разговор не собирался. А вот самому молодому волку было о чем у него поинтересоваться. Лишь бы не всплыла больше эта тема о прошлом! Остальное не так страшно.
   - Герасим, - негромко позвал он, - а кто эта Зоя, что путешествует с тобой?
   - М-м? - очнулся старый волшебник. - Зоя?
   - Да, я заметил, что она обладает даром. И не всегда его сдерживает.
   - Ох, эта маленькая бесовка... - тяжело вздохнул Герасим. - Она совершенно невозможная особа, но очень добрая и отзывчивая. И, заметь, весьма сильная для своих тринадцати лет. Из-за этого она и оказалась со мной...
   Лет эдак семь-восемь назад я проезжал мимо небольшой деревушки на севере, вроде вашей. Там она была местной палочкой-выручалочкой, лечила одним взглядом, предсказывала по мелочи, находила потерянные вещи. Её все селяне чуть не боготворили. А потом случилось то, что всегда случается с неопытными и малолетними волшебниками. Она ошиблась. И у одной селянки банальное несварение обратила в опухоль. Та, бедняжка, мучилась долго и умерла в агонии. Местные умники быстро сложили два и два и объявили дар маленькой девочки дьявольским, а саму её назвали ведьмой. Поскольку ни у матери, ни у отца таких отклонений не было, девочку нарекли порождением ада и приспешницей Сатаны, несмотря на то, что ей к тому времени и пяти не исполнилось.
   - И в таком возрасте она творила волшебство? - удивился Марат. - Насколько же велик её дар?
   - Велик, очень велик, - печально кивнул волшебник. - И большой получается любая ошибка, ею свершенная. Я приехал как раз к самому "веселью": плачущего навзрыд ребенка привязывали к столбу, вокруг которого споро раскладывали вязанки хвороста. Это выглядело настолько дико и невозможно, что я даже растерялся поначалу. Какое же должно быть преступление, чтобы маленькую девочку приговорили к сожжению? Причем её мать и отец первыми бросили огонь в её костер. У всех были зверские лица, так что как-то поговорить с ними и воззвать к разуму уже не имело смысла. Какой может остаться разум у таких людей? А эта девочка уже сорвала голос и беспомощно сипела, зовя маму и папу, а те стояли и с яростным предвкушением смотрели, как их дочь задыхается в дыму...
   Герасим замолчал, чувствуя, что ещё немного - и голос сорвется. Перед его глазами до сих пор стояла эта ужасная картина: маленькая чумазая девочка в грязных штанишках и большой, столь же грязной залатанной рубахе беспомощно дергается, хочет протянуть руки к матери и не может, поскольку руки её связаны, а мать... мать в этой женщине уже умерла, и со знакомого, родного лица на неё скалится чудовище.
   Седой менестрель тряхнул головой, разгоняя красочные видения.
   - Тогда был первый раз, когда я воспользовался волшебством в открытую. В первый раз за много десятков лет. Но я не мог смотреть на это... Все заняло меньше минуты. Когда я отвязал её от столба, она вцепилась в меня как клещ, так сильно, что потом синяки остались. Я тогда путешествовал верхом, так что мы ушли довольно быстро, никто и понять не смог, что произошло. Зоя с тех пор всегда со мной, она мне как родная внучка, которой никогда не было. Но даже после этого она не разучилась доверять людям.
   - А что же с селянами? - тихо поинтересовался Марат. - Ты...
   - А что мне с ними было делать? Казнить? Кто я такой, чтобы лишать жизни?
   - Но... они же сами пытались убить, причем убить ребенка! Ты им так это и простил?
   Герасим тяжело вздохнул.
   - Я... я наложил на этих людей проклятие. Все те, кто участвовал в том... бесчинстве, никогда не смогут иметь детей. Я тогда был страшно зол и наложил заклинание не подумав. А теперь раскаиваюсь.
   - Ты что, думаешь, был слишком мягок? А если бы там вновь родился бы ребенок с редким волшебным даром? Все бы началось сначала?!
   Седой менестрель покачал головой. Эта молодость и горячность уже были неведомы старику, а мудрости, насколько он сам судил, понабраться не успел. Потому и действовал часто наобум. То проклятие черным ядовитым клубком каждый раз сжималось в сердце и давило на совесть. Но уже ничего не изменишь, не исправишь. Заклятье получилось на редкость удачным, поэтому снять его смогут только сами селяне, если каждый из них проявит настоящую человечность. Проверить, как справляются с проклятием мать с отцом, сама Зоя не хотела. Она помнила все очень точно и достоверно, ни одна деталь не стерлась из памяти со временем. И хоть девочка не обиделась на весь белый свет, видеть своих "родителей" никак не желала.
   - Весь мир ты все равно не изменишь, Марат. Люди таковы, они лучше сохранят в памяти тот вред, даже незначительный, нежели вспомнят о хорошем. Стоит только оступиться, и шанс на вторую попытку будет ничтожно мал. Такова наша природа.
   Марат недовольно дернул головой. Он мог поспорить, но почему-то не хотелось. Мысли все были о Зое. Ну, никак он не мог себе представить, что эта сияющая добротой девчушка некогда пережила такую боль. Ни капли притворства, только озорство и настойчивое желание всем помочь, несмотря ни на что. Потом отчего-то молодой волк вспомнил о Лесе. Совесть в сердце горько сжалась, напоминая о Маратовом просчете. Ну, чего ему стоило найти эту дурочку, привести домой и уже потом спокойно заниматься своими делами? Нет, привык уже, что друзей нет, ответственности ни за кого он не несет, и вообще - не лезьте, товарищи, в душу! А то и цапануть могу! Хотя Леся весьма недвусмысленно краснеет, когда хмурый лесник ненароком коснется её плеча, или если увидит на его лице улыбку. Может, и не стоило так замыкаться? Ну, что с того, если первый опыт близких отношений не сложился? Как будто стоило из-за этого отказываться от друзей и от любви... Ну, пусть любви после того раза больше не случалось, но дружить себе больше Марат ни с кем не позволял. А вот эта Леся... настойчивая девушка. Пусть, любви он ей предложить не может, но уж дружба - на это угрюмый лесник ещё способен.
   - Марат! Марат! - голос Герасима еле пробился через эти суматошные мысли. - Марат, мы вообще по верной тропе идем?
   - Конечно, - молодой оборотень удивленно посмотрел на спутника. - Я знаю этот лес как родной. Не волнуйся, мы выйдем к пруду минут через пять.
   - Тогда, может, ты расскажешь мне хоть что-нибудь об этой истории? Чтобы я хоть знал, чего ждать.
   - Хорошо. Мне эту историю поведала одна девушка. Друг, - подумав, добавил Марат. Герасим заинтересовано поднял брови. - Это что-то вроде местной легенды, так что за достоверность поручиться не могу.
   - Все равно, рассказывай.
   - Когда-то давно в замке на холме жила одна очень странная семья...
  
   На кухне было уже непривычно тихо и пусто. Днем, когда Зоя забегала сюда за едой для себя и деда, тут туда-сюда сновали девушки-разносчицы, кричала через головы повариха на нерадивую помощницу, в ногах путался чей-то худющий рыжий котяра и пронзительно орал, чтобы его, наконец, заметили и дали пожрать. На весь этот гам накладывались типичные для кухни звуки: постукивание поварешкой, бульканье в как минимум двух кастрюлях, обязательно предсмертный взвизг разбиваемой тарелки, досадливое охание неуклюжей служанки и короткий приказ поварихи все собрать, смешанный с изрядной долей ругательств. В общем, Зое на кухне бывать нравилось. Повариха оказалась доброй женщиной, только исполнительной не в меру, вот и переживала за каждый - свой ли, чужой - просчет. А готовит она потрясающе.
   Сейчас же кухня была пуста и безжизненна. Только одна девушка-разносчица прикорнула в уголке, уставшая. Поэтому Зоя смогла без препятствий покинуть трактир через черный ход.
   Сидеть взаперти было противно свободолюбивой натуре маленькой танцовщицы, она даже мысли не допускала, чтобы хоть раз послушаться деда и просидеть остаток вечера в комнате. Как же! А если рядом произойдет что интересное? А если окажется, что здесь живет ведьма или колдун? Да и просто погулять под луной девочка страсть как любила и не могла променять свои вечерние променады на безвылазное сидение в комнате и глупый сон. Ведь на него и так столько времени тратится!
   Поиск подходящего занятия много времени у Зои не занял. Она ещё не забыла горьких слез раскаивавшейся мачехи и её вспыхнувшие надеждой глаза. С Маратом в этом она была в корне не согласна и не понимала, как можно оставить друга в беде. Ну, пусть даже и не в беде, а просто в разбитом настроении, уповать на то, что она сама вернется и тем временем преспокойно заниматься своими делами. Вот у Зои не было столько друзей, чтобы ими так разбрасываться. Поэтому она, недолго думая, направилась вприпрыжку к замку на холме.
   Дорога заняла не так много времени, хотя луна уже вовсю светила, и до полуночи оставалось совсем чуть-чуть. Вблизи гордый и красивый замок оказался заброшенным и серым, однако Зоя все равно не сумела сдержать молчаливого восхищения: при её фантазии нетрудно вообразить, каким предстало бы перед ней это архитектурное чудо, так сказать, при жизни. В свои лучшие времена замок наверняка знал множество званых гостей и до сих пор хранил хозяйские тайны.
   Высокие кованые двери были приветливо распахнуты и открывали вид на широкую залу, погрязшую в пыли и тишине. Ничто не намекало на присутствие живого человека, хотя мысли о всякого рода привидениях так и напрашивались в бедовую головку Зои. Но она стряхнула неуместный страх и храбро шагнула через порог. Вопреки сложившимся канонам, дверь даже не пыталась злорадно захлопнуться за спиной, оставив маленькую танцовщицу наедине с темнотой. Напротив, сострадательная луна все так же ласково светила в проем и не спешила прятаться за набегающими облаками.
   Быстро оглянувшись по сторонам, Зоя заметила на высокой тяжелой тумбе подсвечник с тремя свечками и поторопилась обеспечить себя своим источником света, дабы исследовать замок без помощи красавицы-луны. Маленькая ведьмочка пытливо вгляделась в фитиль средней свечи, и тот послушно взвился огоньком. Точно так же Зоя зажгла и остальные.
   Вопрос с освещением благополучно решился, и теперь можно было продолжить путь. Однако шустрая танцовщица краем уха заметила какой-то гомон и, задув только-только ожившие свечки, поспешила спрятаться в нише, за статуей некой печальной дамы. Спустя буквально минуту в залу ворвались, шумно обсуждая замковую архитектуру...
   Зоя ошеломленно заморгала. Это что, шутка?
   Из арки, ведущей в приемную залу для гостей, нестройным табуном шли, цокая копытцами, разнаряженные в какие-то невообразимые одежды, ослы и ослицы. Последние вообще были при макияже и туфельках на невообразимо высоких каблуках и забавно подкидывали при ходьбе зад. И у всех без исключения через все наряды на спине прорезались широкие, пушистые крылья.
   Зоя тихонько всхлипнула. Вот так привидения!
   - И между прочим, - громко разглагольствовала одна из представительниц прекрасного пола, гордо задрав мягкий нос, - ты мог бы слушать внимательнее! Уже сколько раз я повторяла, что...
   - Это ты, ботанка, всю эту ерунду запоминаешь, - раздраженно фыркнул осел, на голове которого красовался странный головной убор, похожий на косынку, только завязанный странным образом и надвинутый на лоб, - а нам она нах... нафиг не нужна! Тебя просто спросили, долго ещё, а ты тут всем клизму на мозги ставишь! Нельзя нормально ответить?
   - А за ботанку я и в глаз дать могу!..
   - Чем, - развеселился тот, - копытом?!..
   Ослица обиженно фыркнула и замолчала. Хотя очень хотелось вдарить, и не только в глаз... Однако в самом деле, копытом, что ль?
   Тем временем весь... э-э... так скажем, маленький табун изволил разместиться в последней на выходе (она же первая на входе) зале. Всего их оказалось восемь штук.
   Тут прямо из воздуха шагнул человек - шкафообразный мрачный мужчина в странной одежде и совсем-совсем коротким "ежиком" на голове. Он остановился перед "табуном" и поднял вверх ладонь, будто пытаясь успокоить общество. То успокаиваться не хотело и продолжало вести себя как на митинге.
   - Ти-хо! - совсем негромко сказал "пастух", и лишь тогда "стадо" послушно присмирело. - Я надеюсь, пока меня не было, вы сами смогли разобраться в местной архитектуре и попутно эту самую архитектуру не сломали. Вопросы есть?
   - Есть! - откликнулись недавние спорщики. Дама смерила презрительным взглядом оппонента и смешно задрала нос.
   - Софья, давайте дадим шанс высказаться Дмитрию, - криво усмехнулся мужчина. - Он так редко радует нас любознательностью... Прошу, ваш вопрос?
   - А нахрен нам сдался весь этот поход? - немедленно спросил Дмитрий, нагло махая хвостом.
   - Точно! - поддержали тему остальные. - Мы медики, а не историки, и вся эта Средневековая чушь нас не касается! Практика у нас должна быть в больницах, а не в склепах!
   В общем, один маленький вопрос грозился перерасти в немаленький бунт против преподавательской диктатуры. Ведь даже высокомерная Соня навострила любопытные уши; ей, конечно, эта экскурсия была неимоверно интересна, но всё-таки, практической пользы она с собой и правда пока не несла. Пока.
   - Если вам так интересно, - ровно ответил "пастух", - Степан... Степан Игнатович просил меня познакомить вас, студентов, с классическим средневековым укладом. А это включает в себя как посещение таких вот склепов, так и изучение местной медицины. Ею, кстати, мы займемся завтра. И если больше вопросов нет - а их нет! - то на остаток ночи у нас с вами другое занятие.
   - Ответил, *ля, - ругнулся вполголоса Димон, которого упомянутый вопрос в самом деле беспокоил. Подписываясь на этот "поход", он думал прежде всего о том, как развеять скуку. А предложение было таким заманчивым! Знал бы кто, что педантичный и исполнительный Степан Игнатыч отбирает из своих студентов десяток лучших, которых отсылает каким-то образом в Средние Века на практику! Хотя, кто этому поверит. Даже сейчас у бедных студентов подобные перемещения попросту не укладывались в голове, что уж говорить про тот обиженный гомон, коим они ответили на коварный вопрос преподавателя: "А не хотите ли вы, ребятки, своими глазами увидеть, как лечили раньше? Скажем, в Средневековье?". Они-то думали о скучных документальных фильмах, о потерянном впустую времени... И уж никак не ожидали какого-то договора, скрепленного смешливой "ведьмой", которую все почему-то называли Баданя, как не ожидали и путешествия в реальное прошлое.
   Зоя украдкой выглянула из-за статуи. Вроде, ушли. Теперь вот настало время решать, то ли разум у бедной танцовщицы помутился, то ли здесь и вправду обитают колдуны, умеющие даровать всяким там ослам дар речи. Или... Зоя тихонько хохотнула. А кто знает, может, здесь и вправду обустроила логово целая стая оборотней! Вернее, стадо... Стадо оборотней-ослов... Господи, ну мало ли какие казусы на свете бывают?..
   Ведьмочка на цыпочках подобралась к массивным дверям и выглянула. "Оборотни-ослы" с бритым "вожаком" во главе трусили себе потихоньку в сторону от замка. Пойти, что ли за ними? А что, интересно! Или к колдуну приведут, или к логову. И то, и другое знать было бы крайне любопытно!
   Но Зоя не успела ничего решить. Её вдруг схватили сзади и моментально закрыли рот, лишая возможности позвать на помощь. Хотя, какая тут помощь, в такой-то дали от людей? Маленькая танцовщица ещё лихорадочно размышляла, что же делать, когда ей прямо в ухо грозно гаркнули:
   - Кто такая? Что здесь делаешь?
   Ведьмочка даже опешила. Мало того, что голос оказался девичьим, так ещё и ладонь, крепко запечатавшая рот, отнюдь не собиралась давать свободу. Интересно, эта разбойница какого ответа ждёт? Пинок бы её устроил?
   К счастью, до драки дело не дошло.
   - Дорогая, - вкрадчиво прошептал какой-то неуловимо-невесомый ласковый женский голос, - тебе не кажется, что ты уже достаточно напугала бедную девочку? Как, ты думаешь, она тебе отвечать станет?
   - Ой, и правда, - смутилась "разбойница". - Сглупила. В общем, давай, поворачивайся. Знакомиться будем, товарищ по несчастью!
   Зоя осторожно обернулась. Ей задорно улыбалась статная, симпатичная девица с растрепавшейся длинной толстой косой в пыльном, изгвазданном и залатанном платье. Миловидное личико изображало грозную строгость, однако и маленький курносый носик с забавным прыщиком на самом кончике, и большие серо-зеленые глаза так и лучились смехом. Девица протянула руку и степенно представилась:
   - Алексия. Дочь Саввы-кузнеца. А ты кто, чудное создание?
   - Зоя, - озадачено представилась девочка. Ну и как понять, та ли это Маратова подруга или здесь девчонки толпами от матерей сбегают? - Я танцовщица, путешествую с дедом Герасимом, менестрелем.
   - А! Так это про тебя мне Мирослава рассказывала! У неё отец - хозяин того трактира, где вы остановились. Она видела вас в первый же вечер. Она сказала, ты очень красиво танцуешь...
   - Ой, спасибо, конечно... - засмущалась Зоя. - А можно один вопрос?
   - Валяй, - махнула рукой Алексия.
   - Это ты, что ли, подруга Маратова, которая из дома сбежала?
   Девица удивленно воззрилась на новую знакомую.
   - А Марата ты откуда знаешь?
   - Так, значит, ты Леся?
   - Да, так меня друзья называют...
   - За тебя мама очень волнуется, - перебила Алексию Зоя. - Знаешь, как она плакала! Марат пообещал, что тебя найдет, но у него какие-то свои дела появились, и я пошла сама.
   - Стоп-стоп... Ты откуда все это знаешь? И вообще, тебе-то это зачем сдалось? - нахмурилась девушка, нервно теребя кончик растрепанной косы.
   - Просто маму твою жалко. Она так убивается, жалеет, что тебя не пустила, еле успокоилась!
   - Она мне не мама, - немного резко произнесла Алексия.
   - И все равно, дорогая, - вклинилась в неприятный разговор невидимая собеседница. - Я тебе уже говорила, матери желают дочерям только хорошего, пусть даже и приемные. Верно я говорю?
   - Ну... - протянула Зоя, нервно оглядываясь. У неё, конечно, были возражения по поводу материнской любви, недаром ведь сама с пяти лет с Герасимом путешествует. Но более того её волновала женщина, до сих пор не показавшаяся на глаза.
   - Ох, я же совсем забыла... Алексия, представь меня, пожалуйста, бедной девочке, пока она себе шею не вывернула. Предполагаю, это очень неприятно.
   - Да, точно! - спохватилась Леся, с радостью цепляясь за возможность избежать неприятной беседы. - Зоя, познакомься, это благородная леди Корнелия л'Амур. Хозяйка этого замечательного замка и просто великодушная женщина.
   Как только было произнесено имя их невидимой собеседницы, прямо перед ведьмочкой возникла полупрозрачная фигура в облегающем платье. Длинные, ниже пояса, вьющиеся волосы свободно спадали каскадом, черты же лица были размыты, различимы остались только глаза - полные любви и ласки.
   - Приятно познакомиться, - сглотнув, улыбнулась Зоя. Конечно, она не напугалась до дрожи, как, судя по расстроенной мордашке, того хотела Алексия, но и приятного мало! А кому нравится, когда рядом покойницы расхаживают?
   - Мне тоже приятно, дорогая, - леди Корнелия ласково улыбнулась одними глазами. - Ты ведь тоже тайной владеешь?
   - Какой это тайной?
   - Ну, тебе лучше знать, воспитаннице старого волшебника.
   Зоя сконфуженно потупилась. Ну вот и кто её просил, привиденистую, совать нос не в свои дела? Теперь вот Лесе придется объяснять, что ничего страшного они с дедом из себя не представляют, иначе... Иначе проблема и костром кончиться может! Интересно, а она, Алексия, знает про Марата?..
   - Ты что же, ведьма? - округлила глаза девица Леся. - А твой дед колдун? И вы на всех выступлениях людей заколдовываете?
   - Вовсе нет! - запротестовала маленькая танцовщица. - Мы владеем волшебством, но не пользуемся им! Дед меня так учит. Он говорит, что нужно учиться жить в мире без чудес.
   - Мудрый всё-таки он человек, - усмехнулась леди Корнелия. - Хотелось бы мне с ним встретиться, да, видно, не судьба. У него нынче дела другие...
   - Ой, и правда! - Зоя мгновенно вспомнила то небольшое количество времени, ей отмеренное на всякие приключения. Надо бы поторопиться, иначе если дед узнает, что внучка вместо сна гуляет где-то по темным окрестностям, то может моралью и не ограничиться. Рассердится, как пить дать, и что-нибудь интересное запретит. - А вы не знаете, что это за табун такой тут прошёл? И куда они ушли?
   Леди Корнелия загадочно сверкнула ясными очами, но ничего не сказала. А вот Леся была рада поделиться кое-какими соображениями. Похоже, она наконец-то нашла себе подругу по интересам. А то мало кто из поселка отваживался составлять компанию беспутной девчонке, которой взбрело в голову приключения на свой зад поискать. Пусть Зоя и маленькая ещё, но любопытства у неё на семерых хватит!
   - Вообще-то нет, мы сами не знаем. Они тут появились около часа назад, ходили туда-сюда, шумели, спрятаться и последить было проще простого. Похоже, они просто осматривали замок.
   - Зачем? - удивилась Зоя. - И откуда они появились?
   - Да понятия не имею! Просто появились, прямо из воздуха, и разбрелись.
   - А куда ушли?
   - Зоя, ну сама подумай, откуда мне знать? - раздраженно бросила Леся. - Вот леди Корнелия что-то точно знает, но говорить не хочет!
   - Не надо злиться, - успокаивающе прошелестела призрачная колдунья. - Эти забавные существа мне тоже мало о чем говорят. Я только знаю, что в эту ночь вам лучше остаться здесь, со мной, и только поутру вернуться по домам. Так будет безопаснее.
   - Нет-нет, я не могу здесь на ночь оставаться! - запротестовала юная ведьма. - Мне ж дед потом так накостыляет, что костей не соберу!
   - Тогда давай вместе пойдем и проследим за этими... табуном, - загорелась Леся. - Они ещё не могли далеко уйти!
   - Девочки, ну зачем вам это нужно? Они наверняка вас заметят и неизвестно ещё, что с вами сделают! Оставайтесь здесь, а утром...
   - Леди Корнелия, извините, конечно, но я и правда не могу, - развела руками Зоя.
   - Кроме того, - подхватила её хитрая сообщница, - мы лучше рискнем и посмотрим, что они там замышляют, чем будем здесь прохлаждаться!
   Призрачная леди печально вздохнула. Эти две несносные особы как сговорились и теперь ни в какую не останутся на ночь в замке. И если Алексию ещё можно было как-то уговорить, то вместе с Зоей им сам черт не страшен. Уж маленькая ведьма при случае сможет защитить их обеих.
   - Что ж, как пожелаете. Будьте осторожны!
   - Обязательно! - хором откликнулись девушки и, подхватив юбки, припустили по следам объектов их беспечного любопытства.
  
   Безмятежно-спокойная гладь Русалочьего пруда загадочно колыхалась в такт ветру, отчего казалось, что светлая лунная дорожка легко бежит по ней как по зеркалу. В ласковом свете ночной хозяйки небосклона все приобретало черты чего-то потустороннего, неизведанного и таинственного. В целом, оно так и было - Русалочий пруд давал приют многим интересным существам, можно даже сказать, что плещется в нем само чарующее природное волшебство. Но если бы только природное...
   Герасим досадливо поцокал языком и повернулся к ожидающему его Марату.
   - Что ж, отец твой в просьбах на этот раз превзошел самого себя... - развел он руками. - В одиночку такой уровень мне вряд ли потянуть.
   - Значит, ничего не получится?
   - Да получится, - отмахнулся старик, - все получится, только вот мне нужна помощь.
   - Что я могу сделать? - с готовностью спросил Марат.
   Дед Герасим понимающе усмехнулся в усы.
   - Ты ничем не сможешь помочь. Наоборот, даже помешаешь в каком-то смысле. Ты же оборотень.
   - И что с этого?
   - Ты чересчур восприимчив к волшебству. Это может быть опасно. А теперь помолчи, мне нужно собраться с мыслями. И, наверное, всё-таки позвать на помощь.
   - Кого? - удивился оборотень.
   - Ещё не знаю. Помолчи.
   Герасим снова спустился к воде и окунул в неё ладони. Так он просидел довольно-таки долго, луна вот-вот должна войти в полную силу. Марату, впрочем, и самому было о чем подумать. Например, о таком странном совпадении. Не случайно ведь именно это загадочное место приходило нелюдимому оборотню во снах! Да ещё это упоминание о ведьме... Отец мог, конечно, условиться с Герасимом, чтобы переданные слова приобрели совершенно другой смысл, однако как все ладно сходится! И несчастная девушка, зовущая во снах своего героя, и сильный герой, ошивающийся поблизости, и это своевременное отцовское поручение. Здесь определенно происходит что-то важное, однако что? Интересно, отец об этом знает? Наверняка, если точно не знает, то хотя бы догадывается, не зря же потребовал не соваться в эту историю. Только хрен он дождется невмешательства. Марат терпеть не мог, когда оказывался втянут в какую-то авантюру, не будучи посвящен во все детали.
   Наконец, ожидание окончено. Ну, почти. Герасим перестал изображать из себя статую русалочьего поклонника и стал что-то нашептывать. От его негромких слов пруд заволновался и пошел волнами, прибивая к берегу листочки, веточки и тому подобный мелкий мусор. Примерно минуту продолжалось это наваждение, а потом вода вдруг словно бы расступилась перед девичьей фигуркой, мягкой поступью выходившей прямо по лунной дорожке к людям. На шее неведомой красавицы матово мерцал в серебристом лунном свете громоздкий медальон, уменьшенная копия ночного светила, только расчерченная непонятными знаками и символами. Этот медальон был единственным предметом на теле девушки. Черные с кровавым отливом волосы её блестели в свете луны, мягкая улыбка чаровала не хуже Зоиного взора, а большие темные глаза затягивали, словно омут, в бездну счастья и любви. Молодой волк ещё успел заметить, что Герасим что-то вскрикнул и бросился наперерез прелестной богине, но не успел. Марат уже безнадежно тонул с глупой юношеской улыбкой на губах.
   - Остановись! Не делай этого! Стой!
   - Отпусти меня, волшебник, - чарующе пропела водяница, остановившись буквально в двух шагах от берега. - Я слишком долго томилась в плену. Освободи меня!
   - Это невозможно! - с горечью отозвался Герасим. - Ты сама знаешь, что я не могу этого сделать!
   - Тогда он меня освободит, - рассмеялась девушка, и от её смеха в воздухе заплясали невидимые звездочки, подобные тем, что сочувственно подмигивали на небосклоне. - Не противься, старый волшебник! Так или иначе, я выйду на берег. Но я не хочу причинять вреда ни тебе, ни моему суженому.
   - Ты... ты не сможешь! Это за гранью твоих возможностей!
   - Ещё недавно так и было. Теперь, когда у меня есть он, - водяница кивком указала на бездумно пялящегося в пространство оборотня, - я всесильна! И горе тем, кто встанет на моем пути!
   - Прости, я не могу... - покачал головой старый менестрель. - У меня не хватит сил на это. Я собирался просить помощи у Старицы, но...
   - О, эта трусливая старуха уже давно затаилась на самом дне, - засмеялась водяница. - Она знает, когда стоит отступить. А вот ты...
   - Я же сказал, что у меня нет столько сил! Даже если бы я захотел, у меня бы не получилось!
   - Так найди себе помощника, - властно приказала девушка, мигом растеряв все свое веселье. - Найди и приведи сюда. Немедленно!
   - Где ж я его найду?! Ночь на дворе!
   - О, ты удивишься, когда узнаешь, сколько волшебников предпочитает ночью бодрствовать!.. Так что... Постой... - водяница быстро повела носом и торжествующе расхохоталась. - Это судьба! Твое желание исполнилось, старый маг! Тебе готова протянуть руку одна из самых могущественных волшебниц нашего времени!
   - Что?.. - растеряно заозирался Герасим, и безошибочно остановил свой взор на нервно шевелящихся кустах. Оттуда доносился печально знакомый голосок, шепотом кому-то разъяснявший, почему нельзя сейчас показываться, и что из той попытки выйдет. - О нет! - бедный старик горестно прикрыл глаза.
   - О да! - смех жестокой водяницы полетел по воздуху и, наконец, достиг ушей юных дев, прохлаждавшихся невдалеке. - Выходи, юная колдунья! - повелительно выкрикнула она.
   - И не подумаю! - раздался ей в ответ ехидный голосок. - Ни за что не выйду, пока не объяснишь, что ты, тварь такая, с Маратом сделала!
   - Зоя, беги! - отчаянно вскричал Герасим. - Беги отсюда быстрее!
   Речная девушка нехорошо улыбнулась.
   - Какой, однако, острый язычок у подрастающего поколения! Выходи, Зоя!
   - Не выйду! - упрямо донеслось из кустов. Потом там что-то завозилось, зашумело, и кто-то совсем другим, более твердым, но, тем не менее, взволнованным голоском прокричал: - Ответь, что с Маратом! И мы выйдем!
   Водяница удивленно приподняла брови.
   - У вас там что, заседание целое, прямо в кустах? Почему не чую... Ах, да... Ну, хорошо, я скажу, только поклянись ты, волшебница, что освободишь меня!
   - Зоя, нет!
   - Клянусь! - торжественно возгласила маленькая танцовщица, выбираясь из зарослей. Вслед за ней выпала растрепанная девица с весьма пугающей гримасой на лице. Она выражала отчаяние, решимость и угрозу. Адская смесь, особенно на таком симпатичном девичьем личике. - Рассказывай! - твердо потребовала вторая девушка. Водяница снисходительно пожала плечами.
   - Я его приворожила. Теперь он полностью и всецело в моей власти, если я того пожелаю, он убьет себя в мою честь, или кого другого, мне неугодного... - при этих словах речная девушка покосилась в сторону Герасима, заслонившего собой двух неразумных девиц. Он бы и оборотня собой закрыл, да вот беда - стоит тот далековато. Да к тому же, в свете последних событий возникает вопрос, а от кого и кого именно следует защищать?..
   - Значит, ты... - ахнула из-за герасимова плеча та девица, что постарше, - значит, ты... Ариадна?
   - О! Слава бежит впереди меня? - удивилась та.
   - Нет, просто... Просто я совсем недавно познакомилась с твоей мамой...
   При этих словах лицо заточенной Ариадны неуловимо изменилось, нахальство и уверенность в один миг уступили место растерянности и детской вере в чудо.
   - Она ещё жива? - тихо спросила водяница.
   - Нет, - сочувственно покачала головой Леся (а как уже все догадались, это была именно она). - Я видела только её призрак. Но и тот был совершенно не похож на тебя. Леди Корнелия... она такая добрая и мудрая... А ты просто ужасна!
   - Ну, хватит! - притопнула ножкой младшая леди л'Амур, отчего вода просто взбесилась волнами. - Теперь твоя очередь, волшебница Зоя!
   - Что мне делать? - нахмурилась юная колдунья. Видимо, её результаты договора не удовлетворили.
   - Просто возьми старого волшебника за руку, а остальное он сделает сам.
   - С меня ты клятвы не брала, - угрюмо напомнил Герасим, крепко держа внучкину ладонь.
   - Но ты все равно сделаешь все, что надо, - снисходительно улыбнулась Ариадна. - Скажем, за безопасность этих глупых юных особ.
   - Не трогай их, - дрогнувшим голосом ответил старый менестрель. - Я сделаю все, что в моих силах.
   - Вот и хорошо. Приступайте!
   - Нет, погоди! - заполошно вскрикнула Леся. - Что будет с Маратом?
   - О, его ждут поистине незабываемые события в ближайшие дни, - довольно усмехнулась водяница. - И после этих событий, как честный и достойный человек, он будет просто обязан на мне жениться.
   Алексия изумленно раскрыла глаза, и хотела было ещё что-то сказать, но не успела. Волшебство вступило в силу. Ночь осветилась радостью мелькающих перед самым носом Ариадны магических светлячков, и будто невидимая, но крепкая нить порвалась перед заточенной в неволе водяницей, и та, пьяно смеясь, взлетела и закружилась в танце над землей. Её безудержные эмоции проникали в разум всех, кто сейчас находился поблизости, включая и невольных свидетелей, помалкивавших все время в тряпочку. Доблестный экскурсовод в компании не менее достойных осликов, конечно, сразу почувствовал, что за их перемещениями следят, однако во время пути считал, что преследование им мерещится. Как оказалось, не мерещилось.
   Богдан тяжело вздохнул, отводя взгляд от свободно летящей по воздуху фигурки освобожденной ведьмы. Что ж, за все приходит время платить по счетам. И пусть никто не скажет, что Богдан трусливо поджал хвост, когда ему представилась шикарная возможность вернуть тяжкий долг. Потому он отослал ничего не понимающего Дмитрия к остальным и наказал им следовать к точке прибытия, чтобы вернуться домой. А сам в это время напряженно думал, куда следует идти, чтобы постоянно оставаться поблизости и не пропустить тот заветный момент, когда его богине срочно понадобится помощь.
  
   В реальный мир несчастный оборотень возвращался неохотно и по частям. Наверное, чтобы не шокировать сразу атакованное любовной волшбой сознание. А так, сначала слух прорежется, потом разум, а далее и до речи недолго... Хотя вот слух бы Марат с удовольствием бы отключил, кабы мог. Потому как голос, выпихнувший его из блаженного небытия, был до неприличия громок, если не сказать - визглив.
   - Марат! Маратик, ты живой?! Господи боже, он не приходит в себя! Что ты с ним сделала, ведьма поганая?!
   - Сама ты... поганка бледнючая... - о, а это кто, интересно знать? Этот голос, Марат мог поклясться, он никогда раньше не слышал. Такой тихий, певучий и донельзя ласковый, даже когда его хозяйка неприлично ругалась. - Все с ним в порядке, он просто оказался слишком восприимчив к направленному волшебству. Сейчас очнется.
   - А если нет? А если не очнется?! Вдруг ты сдуру что-то перепутала, и он теперь умирает?!
   - Лесь, не нагоняй тучи. Он в порядке, правда, дед?
   - Да-да, милая, не волнуйся. Все будет хорошо.
   А это, надо полагать, менестрели заезжие... А Леська, стало быть, обладательница того самого визга, которым и мертвых воскрешать не боязно. Ну и здоровы же они орать! Или это у Марата слух сейчас слишком... э-э, восприимчивый? Обычно ведь Леся до банального истерического визга не доходит...
   - Что ж вы тут хорошего нашли?!! Эта безумная ведьма...
   - Если ты сейчас же не закроешь рот, то потом будешь его ножом распарывать. Истеричка.
   Какой, однако, точный диагноз! Да, на незнакомых людей Леся с её патологическим паникерством производит неизгладимое впечатление. Только узнав её получше, можно понять, отчего в её душе столько лишнего беспокойства и тревоги. Вот и очаровательная незнакомка с ходу заклеймила её сумасшедшей. А судя по воцарившейся тишине, Леся судорожно хватает ртом воздух и силится хоть что-то сказать в свое оправдание. О, а вот и разум проснулся! Раз оборотень на такие выводы сподобился, значит, и речь скоро вернутся. Или уже?..
   - Кха... Кхр-кхе...- из горла Марата вырвался кашлем невразумительный стон. Видимо, связки к подвигам пока не готовы. Но беспокойной Лесе и этого незамысловатого слога было достаточно.
   - Марат!!! - с бестолковым визгом девушка схватила друга за плечо и радостно его затормошила. - Ты живой! Боже, ты всё-таки живой!
   - Он и не должен был умереть, - язвительно напомнила хозяйка волшебного голоса. Марат заинтересованно приподнялся на локтях и открыл глаза. Зрение привычно перестроилось на нужный лад - человек в ночной мгле много не насмотрит, вот волк - другое дело. В общем, картинка перед глазами встала весьма занимательная. На коленях рядом с Маратом сидела баламутная Леся, обеспокоенно заглядывая другу в лицо. За ней топталась на месте взволнованная Зоя, которую за локоток придерживал хмурый Герасим. На сына давнего друга он смотрел с опаской и непонятной тоской. Хм, что же произошло такого? Неужели Марат сподобился обернуться на глазах у Леси? Но тогда бы и девушка вела себя по-другому, да и провалы в памяти это не объясняет...
   С трудом оторвав взор от Герасима, молодой оборотень заметил незнакомую девушку, стоящую одинокой березкой невдалеке. Хотя, незнакомой она показалась только на первый взгляд. Миг спустя загадочная красота незнакомки всколыхнула в памяти Марата почти забытый образ - бьющаяся в крепких оковах водяница, с широким ореолом ярко-красных волос, отчаянно взывающая о помощи. У этой девицы волос был сухой и слегка тусклый, но кровавый оттенок в свете луны все же высматривался. Да и не в волосах дело, вся её фигурка - тоненькая и беззащитная - напоминала о страшном сне, в котором Марат так и не смог помочь бедной красавице. Тоненькие губки, худое, изможденное лицо, искривленное страдальческой (да и, что скрывать, немного язвительной) гримасой, курносый носик и - большие темно-карие, даже почти черные глаза. Эти глаза пели, ласково и безмолвно, о любви - к нему, хромому угрюмому леснику, да ещё и оборотню вдобавок.
   Марат недоверчиво помотал головой. Нет, быть того не может! Но в то же время разум шептал: а почему, собственно, не может? Косой, что ли? Или тупой? Нет и нет, это все благоприобретенный цинизм поет свою песню, а если вычленить из неё мотив сердца...
   Оборотень вновь поднял взор на влюбленную девушку. Та поймала его взгляд и ласково улыбнулась, и под этой улыбкой растаяла язвительная гримаса. В ту же секунду Марата, что называется, накрыло. Такой разрушительной волны чувств его разум ещё никогда не испытывал, поэтому бедный волк застыл растерянно и молча пережидал эту бурю эмоций. Когда же немного попустило, Марат понял, что в его сердце осталась только любовь. Безграничная и удушающая. Воздуха категорически не хватало, и оборотень беспомощно раскрывал рот, силясь если не сказать что-то - то хотя бы вдохнуть и на минуту продлить свою жизнь, чтобы насладиться моментом. Но, как ни прискорбно, момент - это только момент, и когда он прошел, оказалось, что меньше секунды разделяет эту пропасть в сознании. Жизнь до неё и с ней.
   - Я... ты... н-но... - запинаясь, нечленораздельно выдавил Марат. Он и сам не знал, что хочет сказать, но от него, как оказалось, ничего и не требовалось. Только не оттолкнуть её протянутые руки, не ускользнуть от объятий и не препятствовать поцелую - долгому и страстному.
   - Ариадна, мой милый, - ласково проворковала незнакомка, водя пальчиком по его, Марата, ошалелому лицу. А самого Марата только и хватило на то, чтобы тупо повторить:
   - Ариадна...
   - Ах, Ариадна, да? - сдавленно вскрикнула Леся. Молодой лесник вопросительно поднял брови. Чего это она бесится? Вроде, всё в порядке, все живы-здоровы... - Нет, вы посмотрите на него! Влюбленный дурак, уши развесил и лапшу на них поправляет!
   - Леся, ты что?..
   - Я что?! - аж задохнулась от обиды девушка. - Это ты - что! Я тут реву, переживаю, а он только очнулся - и его тут же на подвиги потянуло! Любовные! Кобель хвостатый!
   Оборотень хотел было инстинктивно поджать хвост, но вовремя осознал, что насчет этого Леся ткнула пальцем в небо. Обидеть хотела, в отместку. Только вот за что?
   - Совести у тебя нет! Себя превыше всех ставишь, свои интересы, а меня... остальных - ни в грош не ценишь!
   - Леся, прекращай истерику, - нахмурился Марат. - Поговорим завтра, хорошо?
   - Нет, не хорошо! - упрямо шмыгнула носом Алексия. - За ночь эта вертихвостка так тебя окрутит, что даже имени своего не вспомнишь!
   - Замолчи, - угрожающе прошелестела Ариадна, поднимаясь с колен возлюбленного на ноги. Два шага - и вот, они уже стоят вплотную, дыша друг на друга злостью и яростью. Леся оказалась выше на полголовы и теперь гордо задирала подбородок, еле удерживаясь от презрительного плевка.
   - Это ты молчи! Если сию же минуту не расколдуешь моего друга, то я тебе все волосенки повыдергаю и на воротах их косой подвешу!
   - Ты не в своем праве что-либо требовать, - ехидно почти что пропела бывшая водяница. - Он сам выбрал меня, а ты со своей ревностью можешь отправляться к матери под бок, плакаться.
   - Ты его заколдовала! - с негодованием возразила Алексия. - Ты бесчестная, подлая тварь, и твое место - на самом дне, рядом с такими же дурными русалками!
   Марат и сам не понял, как оказался напротив кричащей девушки, отчего она резко замолчала и воззрилась на друга с шоком и нарастающей обидой. И только потом, ощутив свою горящую огнем ладонь, он разглядел на лице Леси четкий след от пощечины. Сильной и крепкой. Господи, неужели...
   - Т-ты... ты... ненавижу.... - еле совладав с дрожащими губами, выдавила девушка и, развернувшись, понеслась прочь. Следом за ней побежала Зоя, не забыв прожечь Марата негодующим взглядом. Герасим, однако, даже не посмотрел на шокированного своим собственным поступком оборотня и сразу обратился к Ариадне.
   - Не стоило тебе так поступать. Алексия хорошая девушка.
   - Ну да, конечно. Альтруистка.
   - Вовсе нет, - печально покачал головой старый менестрель. - Просто влюбленная девушка. И верная подруга.
   - Ты что, и её дед, что ли? - фыркнула бывшая водяница. - Так хорошо её знаешь?
   - Мы познакомились только сейчас.
   - И ты с такой уверенностью мне говоришь о её характере?
   Старик пожал плечами.
   - А почему нет? Сама посуди - она бросается на выручку Марату, трясется за его жизнь и даже попыталась разоблачить тебя... Пусть безуспешно, но все это свидетельствует о том, что Марата она считает близким другом. А любит его в глубине души и совершенно безответно.
   - Влюблена, значит? - хитро усмехнулась Ариадна. - В друга?
   - Так как чувства не взаимны, она, видимо, решила просто стать ему хорошим товарищем.
   - Хм, не думаю, что Марат такого же о ней мнения. Если бы действительно считал её... товарищем, он бы признался о своей второй... пушистой половине.
   - Может, он просто не успел. Или не хотел испортить дружбу своим признанием. Всё-таки, суеверия...
   - Была бы другом - поняла бы.
   Старый менестрель тяжело вздохнул и перестал спорить. И правильно сделал.
   - Надеюсь, ты будешь ему хорошей женой, Ариадна, - на прощание сказал он. - И пусть бог милует тебя от повторного заточения.
   - Посмотрим, - безразлично пожала плечами девушка и, даже не посмотрев вслед уходящему седому волшебнику, подошла к Марату и обняла его. Тот ответил объятиями слегка заторможено. Не отошел ещё, видимо.
   - Я... ударил её, - глухо произнес он.
   Красноволосая колдунья молча встала на цыпочки и поцеловала своего возлюбленного, окутывая его своим теплым, ласковым волшебством. И правда, Марат как-то оттаял, ожил и, нерешительно улыбнувшись, предложил:
   - Пойдем домой.
   Девушка кивнула и одарила возлюбленного ещё одним поцелуем, после которого печальные мысли почти что покинули голову провинившегося оборотня. Почти. Все не забывался Лесин взгляд - словно она никак не может поверить... понять... И вряд ли сможет простить.
  
   Глава вторая. Враги
   Осень... Право же, какое приятное во всех отношениях время года! Тут найдется местечко и теплым погожим денькам - излишкам летнего зноя, - и "золотым", наполненным светлой грустью и печалью. Природа, предчувствуя долгую зимнюю спячку, дарила нерастраченные клады тепла и уюта каждому, ступившему под сень величественного леса.
   Не стала исключением и славная девушка Леся, бредущая сквозь осенний листопад, не поднимая глаз. Её сердце было наполнено одновременно грустью и бессильной злостью на саму себя. Не успела. Не защитила, не помогла. Бросила в тот же момент, когда почувствовала собственную слабость и не нашла в себе сил настоять на своем - обида была слишком велика! А если посмотреть с другой стороны - кой прок от этой обиды, раз дед Герасим сам сказал, что Марат заколдован? Действовал не по своему разумению, а как прикажет его возлюбленная госпожа. Господи, какое всё-таки гадство, это волшебство! Особенно любовное. И какая же стерва эта водяница!
   Леся угрюмо вздохнула. В подобных раздумьях проходил уже не один день. А если хорошенько подсчитать, то уже больше недели прошло с того памятного события на озере, перечеркнувшего долгую Лесину дружбу с угрюмым лесником. Хотя, это все неправда, никакой он не угрюмый. Просто нелюдимый и очень одинокий. Наверняка с ним раньше произошло что-то такое, что заставило его буквально сторониться людей и покончить с попытками завязать с кем-либо хотя бы дружеские отношения. Эх, встретить бы на узкой тропинке ту гадину, которая повинна в нынешнем поведении Марата!.. Однако девушка сама понимала, что многого сделать с этой (или этим, кто знает?) "гадиной" все одно не сможет. Банально не хватит сил. Кулаками махать деревенская девушка не научена, мечом, как заезжие рыцари - тем более. Оставалось только мечтать, что когда-нибудь настанет судьбоносный час, и девушка таки найдет приемлемый способ воздать всем гадам по заслугам. Пока же не следовало и рыпаться. Нос не дорос.
   В глазах предательски защипало. Леся зло тряхнула головой, отбрасывая пораженческие мысли. Да, сейчас Алексия ни на что не годна. Против волшебницы-водяницы она не выстоит и минуты. Но если так и смотреть в будущее - и надеяться на "когда-нибудь", - то это "когда-нибудь" никогда не наступит. Надо что-то делать. Да. И непременно сейчас. И да пропади она пропадом, эта дурацкая обида!
   Однако, несмотря на все запальчивые мысли, Леся подходила к знакомому домику лесника с затаенной опаской. Она нерешительно остановилась у порога и закусила губу в мучительных раздумьях. Вот скажите на милость - чего вот эта наивная и глупая девушка ждет от этого своего визита? Разрешения всех проблем? Восстановления былой дружбы? Или подтверждения мыслей о зловредности любовного колдовства? За одну минуту все измениться не может. Ломать - не строить, это все знают: отношения с Маратом рухнули как карточный домик всего за одно мгновение, а вот сколько времени понадобится на их восстановление?
   Наверное, Леся бы так и ушла несолоно хлебавши, если бы дверь не распахнулась во всю ширь, и не показала из дома своего острого носика вредная волшебница. Она высокомерно осмотрела мявшуюся на пороге девушку, отчего та в мгновение ока ощетинилась и еле удержалась от того, чтобы вцепиться наглой ведьме в волосы.
   - Ну, и какая нелегкая тебя принесла? - пренебрежительно спросила Ариадна, скрестив руки на груди и облокотившись о косяк. Леся поджала губы, еле сдерживая так и рвущуюся с языка грубость.
   - Я Марата хотела проведать. Он дома?
   - Нет.
   - А когда придет?
   - Не знаю. - Красноволосая равнодушно зевнула, деликатно прикрыв рот ладошкой.
   - Тогда можешь ему кое-что передать? - пересилив себя, выдавила Леся. Ох, как же ей хотелось хоть один разочек, хоть единожды прикоснуться к её лицу кулачком, оставив на этой холеной коже синяк или хотя бы царапину! Как бы резво стекла с неё эта презрительная гримаса. Нашлась, знаешь, королева непризнанная!
   - Отчего ж не передать, - пожала плечами Ариадна. - Говори.
   - Скажи ему, что я... - Леся запнулась, подбирая более подходящие слова. Те находиться не желали, поэтому выходил какой-то косноязычный бред: - скажи, что я хочу его увидеть... ну, поговорить и все такое... Что я, м-м, готова...
   - К чему готова? - усмехнулась вредная ведьма.
   - Ну, поговорить с ним. Увидеться... решить проблему.
   - Какую же проблему?
   - Сама знаешь, - раздраженно отозвалась Леся. - И он тоже знает и, надеюсь, поймет. Или ты окончательно его заморочила?
   - Ничего я с ним такого не делала. Он сам.
   - Ага, влюбился. С первого взгляда. Ты сама говорила, что приворожила его!
   - Да разве? - ехидно переспросила колдунья. - Ничего такого не было, ничего не знаю. Марат и сам подтвердит. Любовь, она такая!
   - Гадюка, - прошипела Алексия, бессильно сжимая кулаки. - Кошка драная! Тебя выпустили из твоей клетки, а ты все гадишь!
   - Выбирай выражения, деревенщина неотесанная, - язвительно ответствовала соперница, однако во взгляде её зажглась холодная злость. - Или тебя настолько словарный запас подводит?
   - До тебя мне не на кого было злиться. До тебя у нас у всех была хорошая, счастливая жизнь!
   - У всех, да? Настолько счастливая, что твой бедный друг уже сам всерьез подумывал о том, чтобы уехать? Или, хуже того, о создании простой волчьей стаи?
   - Неправда!
   - О нет, правда, ещё какая, - усмехнулась Ариадна, но теперь как-то грустно. - Уж поверь мне, я Марата уже знаю достаточно. Что-то он мне сам рассказал, до чего-то пришлось додумываться самой. Но вывод один: если бы не появилась я, было б у вас в вашей сказочно счастливой деревеньке на одну проблему больше.
   - То есть как? - непонимающе протянула Леся.
   - А вот так. Волки, они ж кровожадные и голодные вечно. А уж какие звери выходят из оборотней...
   - Ничего бы и не случилось! - уже из чувства противоречия заспорила девушка. - И не с такими справлялись, собрали бы мужиков, и... - тут до неё дошел смысл последней фразы Ариадны. - Из кого?.. - сиплым голосом переспросила Алексия.
   - Что - из кого? - притворно удивилась бывшая водяница.
   - Звери выходят - из кого?
   - Из оборотней, конечно! Марат бы взвыл как пить дать, пройди ещё хоть пара месяцев в той же бесполезной жизни. Ох, а ты что, не знала? - коварная ведьма довольно убедительно всплеснула руками, выражая досаду на свою болтливость. - Вот дела, а я думала, что вы друзья...
   - Мы и есть друзья! То есть, были... Мы... мы дружили...
   - Оно и видно, как вы дружили! Тоже мне, дружба. Вот скажи мне, э-э... Алексия, да? Так вот, скажи мне, милая Алексия, что это за дружба такая, когда один человек скрывает свое истинное лицо, будучи в стойкой уверенности, что друг его просто не поймет?
   На несколько бесконечно долгих мгновений Алексия застыла в изумлении, силясь примерить на лик любимого... э-э... друга кровожадный волчий оскал. Примерка провалилась полностью, что и вернуло бедной девушке утраченное самообладание.
   - Ты все врешь! - уверенно заявила она. - Ты это специально придумала, чтобы нас рассорить! Я все равно не брошу Марата, так и знай!
   - Ну, думай как хочешь, - пожала плечами красноволосая. - Я тебе просто сказала, что знаю.
   - Ха! Знает она! - фыркнула Леся, воодушевленная собственной уверенностью. Марат просто не мог оказаться оборотнем! Не мог, и все тут! - В общем, передай Марату, что я приходила, пусть он меня в поселке найдет.
   - Если захочет, - ехидно добавила Ариадна.
   - Если ты ему передашь, - с нажимом повторила девушка, - то он обязательно захочет.
   И, развернувшись на пятках, быстрым шагом ушла. А вслед ей полетел вкрадчивый ведьмин голос:
   - Наша свадьба через неделю, Алексия. Надеюсь, ты почтишь нас своим присутствием.
   Леся вздрогнула. Её губы непроизвольно запрыгали, силясь сдержать обиженный всхлип.
   - Посмотрим, - дрожащим голосом произнесла девушка, не оборачиваясь, и покинула негостеприимную обитель бывшего друга.
   К великому Лесиному счастью, остаток дня прошел довольно-таки спокойно, большей частью оттого, что за своими переживаниями Алексия совсем забыла про хозяйственные дела. Всё-таки, не перевешивать же все заботы по дому на мачеху, верно? Леся и так, увидев у колодца уморенную, уставшую женщину с коромыслом наперевес, едва не оказалась изгрызена безжалостными муками совести. Ну и пусть, что теть Люда ничего не сказала, так оно и хуже, видеть, как добровольно загибается немолодая уже женщина, единолично волокущая на своих плечах хозяйство. Так что Леся, не слушая возражений, забрала у мачехи коромысло и, посвистывая, взялась за ворот.
   В общем, до самых сумерек Алексия хлопотала по дому, ловя спиной странные взгляды занятой шитьем теть Люды, а затем отправилась в кузню. Конечно, помочь она там мало чем могла, но все же развлечь несчастного отца разговорами она посчитала нужным. В конце концов, поток Лесиной болтовни иссяк, потом девушка просто ходила по мастерской, разглядывая гениальные отцовские работы. В непринужденном молчании целый час пролетел суматошной минутой, прошло бы наверняка ещё больше, если бы Леся не встрепенулась от неожиданного прикосновения. Обернувшись, она увидела, что отец, положив одну руку ей на плечо, второй протягивает дочери нечто тускло блестящее и явно древнее.
   Это был медальон. Небольшой, даже, можно сказать, маленький, овальный с хитрым замочком сбоку. Кузнец молча провел большим пальцем по правому краю, раздался тихий "щелк", и крышка медальона откинулась, открывая спрятанный от чужих глаз портрет.
   Леся прерывисто вздохнула. Это была её мать. Марья-рукодельница, знаменитая на многие страны своим талантом и добротой. И умершая вот уже почти десять лет назад, пытаясь подарить жизнь маленькому братику Алексии. Увы, не выжила ни она, ни младенец. И все по её, Лесиной, вине...
   Девушка заворожено смотрела на этот миниатюрный портрет, вспоминала совсем было забытый образ и почти что узнавала себя. Однако во всех чертах матери было нечто свое, загадочное. Такое красивое, почти без изъянов лицо, обрамленное мягкими русыми локонами. Глаза, серо-зелёные, как у Леси, только не хитрые, а глубокие, добрые, таинственные. Брови, взлетающие двумя вольными птицами. Изящный носик, без вечного Лесиного прыщика на кончике. Слегка полноватые губы, растянутые в ласковой материнской улыбке...
   - Откуда?.. - только и сумела прошептать девушка, оторвав взгляд от такого родного и знакомого лица. Отец мягко улыбнулся и, аккуратно закрыв крышку, осторожно закрепил цепочку с медальоном у дочери на шее. - Отец... Спасибо! О боже, спасибо... - Леся порывисто обняла отца. Тот, малость смущенный, неуклюже похлопал её по спине и отстранился.
   Леся поднесла ладонь к груди, на ощупь нашла овальный медальон и сжала пальцами. Она теперь никогда с ним не расстанется! Никогда! Ещё бы узнать пару любопытных вещей, касающихся этого портрета, но вопросы могут и подождать. А пока Леся не могла ни о чем другом думать, кроме как о своей безграничной радости и уверенности в собственных силах.
   Но, как оказалось, это был ещё не последний сюрприз на сегодняшний незабываемый день.
   - Алексия... - произнес за спиной хриплый мужской голос. Леся буквально окаменела и не могла повернуть даже головы в направлении собеседника. Хотя, этого и не потребовалось. Кузнец Савва обошел дочь кругом и, сжимая что-то в руках, снова неуверенно произнес, глядя прямо ей в глаза: - Алеся...
   Девушка вздрогнула. Отец не называл её так с тех пор, как ей исполнилось тринадцать. С тех пор, как его жена, и Лесина мать, отправилась на небеса. С тех пор он вообще почти не разговаривал, с головой уйдя в работу и почти не вылезая из кузни, даже на ночь. Наверняка он тоже считал, что во всем виновата она, Алексия. Не помогла, не успела вовремя...
   - Алеся, - уже увереннее сказал отец, протягивая дочери ещё один подарок. - Ты храбрая... девушка... Тебе пригодится.
   Теперь в Лесиных руках оказался легкий короткий меч в наспинных ножнах. Простой и на диво изящный. Однако, увы, совершенно бесполезный, так как драться, тем более на мечах, девушка абсолютно не умела. Но все же... вдруг пригодится?
   Леся улыбнулась, снова обнимая отца. Похоже, её впереди ждёт ещё масса неожиданностей.
   Интуиция и в этот раз не подвела бедную Лесю. После короткого, но весьма неожиданного диалога с отцом девушка, казалось, была готова ко всему, включая явление Армии Небесной и её братание с демоническими войсками. Однако то, что произошло следующим, надо сказать, весьма погожим и не предвещавшим ничего плохого, деньком, выбило Лесю из колеи окончательно.
   Второй день был столь же наполнен хлопотами, сколь и первый, и Алексия начала поневоле глубоко уважать мачеху: от такой работы немудрено и загнуться через пару недель, а теть Люда справляется с нею вот уже лет пять, не требуя помощи ни от Лесиного отца, ни от неё самой. Так что к вечеру девушка уже была готова вознести сильную и скромную женщину в ранг святых.
   Несмотря на усталость, пирожки пошли очень споро: с капустой, с мясом, с вареньем, и просто сладкие "узелки", когда вся начинка вышла, а тесто осталось. Леся выкладывала в миску последние "узелки" и потому прозевала появление гостя. А Марат так и стоял, счастливо улыбаясь, на пороге. Девушка, мурлыча под нос незатейливую песенку про ведьм и их злодейские деяния, повернулась, чтобы поставить миску на стол, да так и замерла. И не потому, что самого гостя не ожидала. А потому, что улыбался Марат так, как никогда раньше Леся не видела. От изумления у неё ослабели руки, и пирожкам бы как пить дать валяться на полу, если б лесник вовремя не придержал.
   - Лесь, ты чего? - удивленно спросил Марат, аккуратно поставив кастрюльку на стол. - Приболела?
   Девушка хмуро посмотрела на бывшего друга. Тот выглядел совершенно невообразимо: глаза так и лучились радостью, волосы, прежде педантично завязанные в пучок, по-мальчишески топорщились в разные стороны, улыбка и не думала сходить с его лица. Да и сама привычка держаться - не ссутулившись, будто от тяжести небес на плечах, а прямо и свободно - до неузнаваемости изменилась. Оказалось, что Марат выше подруги аж на полторы головы! А если вспомнить, что Ариадна почти на столько же ниже самой Леси... Впрочем, как раз об этом вспоминать совершенно не хотелось.
   - Нет, все хорошо, - покачала головой Леся, отворачиваясь к столу. Руки её сами совершали привычные действия - накрыть миску крышкой, укутать полотенцем, прибрать за собой со стола, - а мысли так и толклись непослушно в бедовой голове. - Тебе что надо?
   - Мне? Да, в общем-то, ничего, - даже как-то растерялся лесник, в первый раз на памяти девушки. - Просто... мне Ариадна передала, что ты хотела встретиться.
   - Значит, всё-таки передала...
   - А почему нет? - удивился Марат. - У неё были причины не говорить?
   - Уже и не знаю, - вздохнула Леся и всё-таки обернулась.
   Марат стоял близко и поймал метающийся взгляд подруги.
   - Лесь, я знаю, что должен был сделать шаг первым... - серьезно начал он. - Но мне не хватало духу прийти, посмотреть тебе в глаза и, скорее всего, услышать, что ты никогда больше не хочешь меня видеть. А мне бы не хотелось терять такого хорошего друга. Так что я очень тебя прошу, прости меня. Я не знаю, что случилось тогда, какая муха меня укусила. В здравом уме я бы никогда не поднял руку не то что на тебя - вообще на женщину. Но я виноват, и готов сделать что угодно, лишь бы ты меня простила.
   Леся, чувствуя зарождающиеся слезы, быстро отвернулась. Такого ли она желала? Да пропади она пропадом, эта пощечина! Она бы дала Марату отхлестать её по щекам и десять раз, и двадцать, лишь бы это проклятое колдовство рассеялось, и он снова стал собой. Угрюмым лесником... Но будет ли это правильно?..
   - Леся, ты что?
   - Ничего, отстань, - тихо буркнула девушка, пытаясь выровнять дыхание и позорно не разреветься.
   - Ты... ты все ещё злишься на меня? - тихо спросил он. И вдруг схватил Лесину руку, сжал до боли. - Леся, черт, ну дурак я, дурак! И буду дураком до самой смерти, если мы снова не станем друзьями. Как прежде! Я готов даже терпеть вечные причитания твоей мачехи и клянусь больше не насмехаться над твоим прыщиком!
   - Ой дура-а-ак, - простонала Леся, не в силах подавить слезы вкупе с истерическим смехом, и всё-таки шлепнулась на пол и разразилась рыданиями. - Дурак, и вправду дурак!
   - Лесь, ну успокойся, - оборотень порядком струхнул, такого с его подругой ещё не случалось! - Ну хватит, что ты! Сейчас теть Люда зайдет, скажет, что я тебя обижаю, или ещё что выдумает... Ну успокойся же ты!
   - Господи, прыщик! Клянется он! Прыщик!.. бестолочь...
   - Бестолочь, как есть бестолочь, - покладисто согласился тот. - Но всё-таки, Лесь... Мир?
   - Да мир, мир тебе! - рассмеялась сквозь слезы Леся и лихо шлепнула по его протянутой ладони.
   - Ну, раз мир, - воспрянул духом Марат, - то я имею честь пригласить тебя через пять дней на мою свадьбу. В качестве почетной гостьи!
   Слезы мгновенно высохли, затих сам собой и смех. Леся печально вздохнула и поднялась на ноги.
   - Значит, это правда. Ты и вправду собираешься на ней жениться?
   - Конечно. Как же иначе?
   - А ты не думал, что слишком уж быстро, свадьбу-то играть? - осторожно спросила девушка. - Ведь вы и знакомы-то без году неделя, да и праздник получится скомканным, времени-то для подготовки мало...
   - Я люблю её, Лесь, - серьезно сказал Марат. - И хочу быть с ней, понимаешь? И мне все равно, какой будет праздник, главное - как можно быстрее. К тому же и обряд будет другой, тайный.
   - В смысле, тайный? Не в церкви, что ли?
   - Именно.
   - А где же тогда?
   - Узнаешь в свое время, - таинственно улыбнулся оборотень. - Ариадна наверняка попросит тебя о помощи, тогда и полюбопытствуешь.
   - Ты знаешь... - Леся задумалась, как объяснить другу свою мысль помягче. - Мне Ариадна... понимаешь, мы с ней как бы не особо... ладим. И, боюсь, ни о какой помощи она меня не попросит. Думаю, ей вообще будет неприятно меня видеть. - "Как, впрочем, и мне её", - добавила про себя девушка.
   - Не говори ерунды! - отмахнулся лесник. - Она не против твоего присутствия, кроме того, ты мой друг, и я бы хотел, чтобы ты пришла.
   - Ну, раз так, тогда я приду, - улыбнувшись, кивнула Алексия.
   - Замечательно! Тогда, до встречи! Увидимся ещё на днях.
   - До встречи, - откликнулась девушка и проводила друга взглядом в оконце. Там, она увидела, Марат столкнулся у калитки с теть Людой, и та, конечно, заинтересовалась сплетнями о свадьбе, поползшими по поселку около двух-трех дней назад. Друг, сияя, подтвердил все слухи и вдребезги разбил все предположения о его счастливой избраннице, сказав, что здесь её никто не знает. Хотя, Марат здорово погрешил против истины. Легенду о замке на холме тут знают абсолютно все, кроме того, строились бесконечные предположения о том, вернется ли младшая леди к жизни или её дух будет навечно заперт в Русалочьем пруду. Тем временем Марат попрощался, и теть Люда наконец-то зашла в дом.
   - А Маратик-то здорово изменился, - задумчиво проговорила она. - Ты не заметила?
   - Заметила, - тихо ответила Леся. А ещё она заметила, что изменился он явно к лучшему. В конце концов, что бы ни сделала с ним коварная ведьма, это пошло Марату только на пользу. И пора бы уже заканчивать эти влюбленные сопли, думать о нем, как о друге. Лучшем друге. Или даже как о старшем брате, которого у Леси никогда не было.
  
   В сумерках к Лесе забежала Мирослава и увела подружку к себе на ночные посиделки, в два слова уговорив Лесину мачеху. Впрочем, ту и уговаривать не надо было: в благодарность за всю работу по дому теть Люда бы её и на неделю отпустила. Пусть мачеха и наказывала Лесю, и частенько бурчала что-то недовольно, но она все же падчерицу безмерно любила. А после её недавнего "побега" боялась, как бы девчонка и в самом деле не сбежала.
   - Ну что ты такая хмурая сегодня? - в сердцах бросила Мирослава, отчаявшись увлечь подружку разговором. Девушки расположились в комнате у Мирославы, на втором этаже трактира, коим владел её отец.
   - Марат сегодня приходил, - призналась Леся. - На свадьбу пригласил.
   - Так это правда?! - изумленно воскликнула подружка. - Он и в самом деле собрался жениться? И на ком?
   - Да так... девка какая-то, - не скрывая неприязни, отмахнулась та.
   - И ты, конечно, расстроилась. Знаешь, мы как-то все думали, что Марат всё-таки на тебе женится. Вы с ним так времени много проводили вместе, и все такое...
   - Мы с ним просто друзья, - твердо сказала Алексия. И тут же печально добавила: - Но настроение испортилось, да.
   Мирослава звонко рассмеялась.
   - Ну ничего! Это мы с тобой быстро поправим! - и хозяйским жестом выпростала на свет из-под подушки припрятанную бутыль.
   - Папа на днях на ярмарку в Вижну уехал, - самодовольно пояснила подруга, добывая из-под кровати к бутыли две кружки. - Только завтра приехать должен, вот я и умыкнула из кладовой по-тихому... Почти что самое лучшее! А уж вкусное какое-е! - Мирослава мечтательно прикрыла глаза. - Только ты смотри, никому! И из комнаты выходить не будем, а то там мать командует, а у ней сама знаешь, характер какой! В общем...
   - Гуляем тихо, драк не зачинаем, - понятливо кивнула Леся, наблюдая, как подруга наполняет кружки темно-красной, ароматным вином.
   - Ну что ж, первый тост...
   - Чтоб мы долго жили! - девушки весело перемигнулись, чокнулись... и понеслось...
   Сначала они, конечно, пили относительно мирно и тихо, лишь иногда взрывы звонкого девичьего смеха прерывали заговорщицкий шепот подружек. О чем болтали и над чем смеялись, они через минуту и вовсе забывали, но им обеим явно было очень весело.
   Как оказалось, вино было не только вкусным, но и довольно-таки крепким, так что к концу бутылки у Леси уже изрядно заплетался язык. А уж как заплетались ноги у Мирославы, когда та пыталась исполнить Зоин танец ведьмы, и говорить не приходилось. Потом пришла очередь знаменитой баллады, и, расчувствовавшись, Леся даже невразумительно, но очень пылко поклялась пойти за Маратом на войну, буде таковая случится. Мирослава не отстала от подруги, тоже пустила слезу, но клясться в чем-либо поостереглась. Только призналась, что если Иван, потенциальный жених Мирославы, вздумает её, Мирославу, забыть, то уж точно с этим мириться не станет, как неизвестная менестрелька, наоборот, будет по его пятам призраком ходить и девиц отваживать.
   Леся мимоходом поразилась мстительности подружки, но сказать ничего не сказала, так как мысли её приобрели весьма печальный оттенок. Она вновь вспомнила, на ком женится её лучший друг, и впала в уныние.
   Кроме того, обнаружилось, что закончилось вино, оттого Лесина грусть разрослась ещё пуще.
   - Ты чего это пригорюнилась? - икнув, удивилась Мирослава. Алексия в ответ красноречиво поболтала в воздухе пустой бутылью, на что подружка лишь хитро ухмыльнулась и извлекла из-под кровати ещё одну емкость, поменьше и поскромнее.
   - У тебя там что, это... погреб? В смысле, винный? - удивилась Леся. Мирослава победно подняла кверху указательный палец и шепотом возгласила:
   - Ик! Занычка! То есть, нычка... В смысле, начка!
   - Заначка?
   - Ага! Ик!.. На черный день!
   Девушки как по команде обратили свои взоры к ночной темени за окном и мудро согласились, что день сегодня самый, что ни на есть, черный.
   И веселье пошло по второму кругу.
   Позже Леся никак не могла вспомнить, что привело их в общий трактирный зал. То ли вино опять закончилось, то ли Мирославе захотелось продемонстрировать подруге, какая нычка - пардон, заначка! - у её отца на черный день... А может, им просто-напросто надоело веселиться вдвоем, и они пошли дарить радость людям, спеша осиять своим счастьем этот "черный день" для других. Но про свои намерения "пить тихо, драк не зачинать", подружки начисто забыли.
   Трактирный зал был неприлично заполнен веселящимся народом. Девушки беспредельно огорчились и решили, что это, несомненно, ещё один признак "черного дня", и людей надо спасать. То есть, вернуть им надежду на возвращение дня "светлого". А то вон уже как упились, бедолаги, с горя...
   По пути к стойке, Леся потеряла Мирославу. Вот буквально только что была - и нет её, как корова языком слизала! К счастью, девушка вовремя оглянулась и заметила, как подругу тащит наверх её злая как сто чертей мать, поэтому Леся вполне логично пришла к выводу, что Мирославе пока ничто не угрожает, и можно провести немного времени здесь. По крайней мере, пока её мать в зал не вернется. А там уже потихоньку, не обращая на себя лишнего внимания...
   В ожидании Леся облокотилась на стойку. Та перед глазами качалась и не желала стоять смирно, побуждая Лесин желудок к бунтарству. Наверное, дело бы окончилось совсем некрасиво, если бы девушка не заметила за дальним столиком мужчину. Он был хмур, трезв и одинок. А самое главное - знаком.
   Леся осторожно протерла глаза. Нет, наваждение не схлынуло - мужчина, как и положено нормальному человеку, мрачно поглощал поздний ужин и не забывал смотреть по сторонам. Тут взгляд его проскользнул по Лесе и настороженно зацепился за её неприкрытый интерес. Мужчина нахмурился.
   Поблизости слышались все нарастающие звуки спора, наверняка недалек тот момент, когда вспыхнет обычная трактирная драка. Лесе совсем не хотелось оказаться в самой гуще, поэтому она поспешила отойти от стойки, совместив свое отступление с удовлетворением любопытства. Что и говорить, будь девушка в своем уме (в смысле, при трезвой голове), она бы и не подумала садиться за один стол с - вероятно! - злым колдуном и заводить с ним разговор. Но что поделать, сейчас Лесю толкал на приключения боевой хмель...
   - Я вас знаю! - сообщила девушка мужчине, неприлично ткнув в него пальцем.
   Тот осторожно отвел сей обвинительный перст от собственного носа и ответил:
   - А я вас - нет.
   - Меня зовут Алексия, - представилась девушка, без приглашения присаживаясь рядом.
   - Очень приятно.
   - А как вас зовут?
   - Ну, ты же меня знаешь, - соизволил улыбнуться "колдун".
   - Знаю, - согласилась Леся. - Я вас видела. А имени не знаю.
   - Вот и хорошо, что не знаешь. Много будешь знать - скоро состаришься.
   - Мне только семнадцать, - доверительно поведала собеседнику девушка. - Мне полезно узнавать что-то новое.
   - Так узнавай, я-то тут при чем? - пожал плечами мужчина и вновь переключил внимание на содержимое тарелки.
   - Вы были в замке на холме, - пояснила девушка. - А там много чего любопытного.
   С виду мужчина никак не показал своего интереса, только в глазах зажглись опасные огоньки.
   - И что же ты там видела такого любопытного? - равнодушно спросил он, ковыряясь ложкой в безнадежно остывшей картофельной каше.
   - Вы знаете, там живет призрак! - воодушевилась его интересу Леся. - Старой леди л'Амур! Мы с ней очень мило поболтали, она мне столько рассказала!..
   - Например?
   - Ну, что легенда на самом деле врет безбожно, сказала. Только там она и сама соврала немного. Рассказала об истории своей семьи, и свою собственную историю рассказала. Хотите, вам расскажу?
   - Не надо, спасибо. Что ещё ты там видела?
   - Ещё там были очень странные существа. Знаете, как ослики, только в какой-то невообразимой одежде! И они разговаривали! О, и ещё, у них у всех были крылья, представляете?
   - Ерунда какая, - немного нервно хохотнул мужчина. - Крылатые ослики! Разговаривающие! Милая, ты, наверное, на солнце перегрелась! Или просто маленько переборщила с вином.
   - Ничего я не перегрелась! - обиделась Алексия. - И вина совсем чуть-чуть выпила, вот столечко, с подружкой. Потому что сегодня день черный, а ещё, потому что у меня друг женится.
   - Забавно. У тебя женится друг, и поэтому день черный?
   - Нет! Ну, почти... Вот посмотрите на улицу. Темно, да? Вот потому и черный!
   - Девочка, - уже с явным сочувствием проговорил "колдун", - уже ночь на дворе, потому и темно.
   - Что, правда? - ужаснулась Леся. - Ой, тогда мы Мирославину нычку... то есть, заначку, зря выпили. У неё ж на черный день...
   - Ничего, ещё запасется.
   - И верно! - воспрянула духом Леся. - У неё ж отец - хозяин, ещё из погреба натаскает. А мы, значит, за Маратика выпили... И за его невесту, чтоб ей, ведьме речной, икалось всю ночь!
   Мужчина заинтересованно поднял взгляд и, прищурившись, заново оглядел девушку с ног до головы. И наконец-то вспомнил, где он её видел. И при каких обстоятельствах. М-да... Глупая девочка. Очень глупая. Хотя, может, если б она не была пьяна, то и не подошла бы? И что ж теперь делать-то? Она видела слишком много. Ох уж эти студенты! Никогда нельзя одних оставить! Наследили, нашумели... Хотя, он и сам хорош, не проверил замок перед тем, как этих неучей вести - на встречу опоздать не хотел. И что же теперь с ней делать-то, с этой глупой Алексией? Жалко её, маленькая совсем. И, вроде, не болтливая. До сих пор ведь слухи по поселку не пошли. Может, ещё и обойдется?
   - Кстати, с этими осликами и вы там были! - неожиданно вспомнила девушка. Ой дура-а... Нет бы промолчать. Ну, раз она по пьяни так языком плещет, надо бы всё-таки следы за собой замести. Вдруг ещё кому сболтнет? Хотя, может, она сегодня просто первый раз выпила, вот и болтает что ни попадя? А трезвая молчит... Понимает, что бред. А пьяной-то мало кто поверит. И что же делать?
   - Знаешь, что, Алексия?.. - медленно произнес мужчина.
   - Что? - с какой-то идиотской готовностью спросила Леся.
   - Пойдем-ка выйдем на минуточку. На свежий воздух. Я тебе покажу кое-что, интересное очень.
   - А на улицу зачем? - не поняла девушка.
   - А ты что, хочешь, чтобы весь этот... сброд это "кое-что" увидел?
   - Ну... пойдемте!
   Леся быстро подхватилась, и мужчина крепко сжал её запястье, тяня за собой к выходу. Что произойдет на улице, не знал ни сам "колдун", ни девушка, и поэтому можно считать Лесиной удачей, что её вовремя заметила строгая матушка Мирославы, как раз спускавшаяся в зал.
   - Эй! Алексия! А ну, куда это ты собралась? И с кем, позволь узнать?
   - Я... э-э... - Леся на секунду обернулась и даже не почувствовала, как освободилось её запястье. Девушка заполошно замотала головой, но мужчины нигде не было. Как сквозь землю провалился. "Везет мне сегодня терять собеседников", - удрученно подумала она и покорно поплелась наверх, к Мирославе, практически не слушая раздраженного ворчания за спиной.
   - Ну что за девки пошли беспутные! У отца выпивку тащат, напиваются, из дому сбегают... Нет чтобы замуж поскорей выйти, вон уже перестарками скоро назовут. Ладно ещё моя-то, шестнадцатилетка, а этой, вон, уже семнадцать стукнуло. Эх...
   Как добралась до кровати, Леся не помнила.
  
   "Нас утро встречает прохладой", - мрачно подумала Леся и распахнула глаза.
   И вправду - распахнутые настежь ставни бесшумно покачивались, впуская в комнату свежий утренний ветерок. Солнце только-только встало, однако на улице уже вовсю кипела привычная деревенская жизнь. Только некоторые особо ленивые (или похмельные) ещё не покинули сладких объятий сна. Вон, и Мирослава ещё тихонько посапывает рядышком, притулившись к подружке теплым боком. Однако вставать все же надо. Хотя бы для того, чтобы убедиться - вчерашнее безобразие девушке не приснилось.
   Алексия скривила губы и с тихим стоном села на кровати. Мирослава что-то пробурчала и перевернулась на бок, чуть не спихнув соседку с довольно-таки узкой кровати. Чертыхнувшись, Леся поспешила подняться на ноги, чтобы не кувыркнуться по милости подружки и не уткнуться в пол носом. В результате нос был героически спасен, тело разбужено и приведено в вертикальное положение, а голова тут же поспешила напомнить хозяйке о результатах вчерашних возлияний. А конкретно - отозвалась ноющей похмельной болью и кристально чистыми воспоминаниями.
   - Хм, - с сомнением протянула Леся, разминая затекшие за ночь члены. - Интересно...
   Интерес девушки вполне логично относился к загадочному мужчине, с которым Алексия вчера имела разговор. Конечно, не бушуй в её голове задорный хмель, она не осмелилась бы завести с ним разговор, да ещё в таком тоне. "Я вас знаю". М-да, сказала, называется. А ведь он, скорее всего, колдун! А вдруг бы очаровал, как вон ведьма Марата да увел куда-нибудь, или, хуже того, убил, чтобы языком зазря не плескала о его персоне? Кстати, как раз вчера под конец так упорно зазывал девушку куда-то на улицу под невразумительным предлогом. И исчез, стоило Лесе отвернуться. Эх... Загадка на загадке! Вот стоило появиться этой ведьме, и понеслось...
   Девушка покосилась на спящую подругу.
   - Мирослава, - позвала Леся. Ответа нет. Что ж, пусть спит, засранка. Все равно, как только проснется, её голова за Лесино состояние отомстит сама, жестким похмельем.
   Приведя в относительный порядок себя и безнадежно мятую юбку, Леся спустилась в трактирный зал.
   Народу нам было совсем немного, но одного присутствия Мирославиной матери свело на нет все попытки прошмыгнуть на улицу незамеченной. Леся оказалась усаженной за стол, перед ней дымилась чашка с неким загадочным отваром и тарелка с яичницей. Еда была покамест проигнорирована, поэтому все внимание оказалось отдано целительному напитку. Насколько знала Леся, похмелье утихнет уже через несколько минут, а пока можно попробовать запихнуть в себя завтрак...
   - А я вас знаю! - раздался из-за спины подозрительно знакомый голос, и секундой позже напротив уселся вчерашний загадочный "колдун". Леся подавилась и, медленно краснея, начала откашливаться. - Ну что, утро доброе?
   - Добрее не бывает, - еле выдавила девушка.
   - Вчера наш разговор грубо прервали, если ты помнишь. Поэтому я здесь.
   - Доброе утро.
   - Кхм, - неуверенно кашлянул мужчина, сжимая губы, но брови его странно подпрыгнули. - Так вроде уже здоровались. Или ты с утра всегда так зависаешь?
   - Что делаю? - захлопала глазами Леся.
   - Ну, тормозишь... Хм, неважно.
   "Колдун" замолчал, видимо, подыскивал слова для продолжения разговора, а Алексия, без особого аппетита ковыряясь в тарелке, тайком разглядывала своего собеседника. Росту он был, насколько можно судить, большого, даже выше Марата, только вот фигура сильно напоминала Мирославин платяной шкаф. Руки, лежащие на столешнице, похожи на две кувалды, а сейчас, сцепленные в замок, и вовсе напоминали огромный кузнечный молот, один из тех, что имеются у Лесиного отца в хозяйстве. Такими голову расшибить даже быку можно, не то что какой-то там худосочной девчонке. Лысая голова на массивной шее тоже казалась квадратной. Глубоко посаженные глаза оказались чрезвычайно интересные, золотисто-карего цвета, с мягким каре-зеленым ободком. Брови густые, сейчас почти сошлись в одну линию над глазами. Ресницы короткие, но изогнутые так, как хотели бы иметь большинство женщин. Нос широкий, а нижняя губа у него немного полнее верхней.
   "Воин. Явно воин. М-да, и как я только осмелилась подойти к нему... Дура пьяная", - страдальчески скорчилась Леся.
   - Ты помнишь наш вчерашний разговор? - наконец, подал голос он.
   - Да, - кивнула девушка, теперь намертво уткнувшись взглядом в тарелку.
   - Что ж... Тогда у меня есть к тебе пара вопросов.
   Леся молчала. Мужчина, пристально рассматривая её макушку, походя заметил:
   - Вчера ты была смелее.
   - Я была немного... не в себе... Извините, если... э-э... надоедала сильно.
   - Не в себе, - сжав губы, словно чтобы не рассмеяться, повторил собеседник. - Теперь, я надеюсь, ты... в себя вернулась?
   Взгляд Леси метнулся от тарелки к лицу мужчины и обратно, и девушка обреченно кивнула. "Колдун" всё-таки улыбнулся.
   - Ну, тогда, пожалуй, нам надо поговорить начистоту. Не здесь, конечно.
   - И не сейчас? - с надеждой подняла глаза Алексия. Увы, лицо её собеседника выражало абсолютную серьезность и сосредоточенность.
   - Сейчас. Именно, что сейчас. Потом может оказаться поздно. Ты доела?
   - Нет, - растерялась девушка.
   - Тогда доедай, и пойдем.
   Леся поняла, что сморозила глупость. Пожалуй, надо было сказать, что она уже закончила. Потому что аппетит так и не пришел, к тому же есть под взглядом этого... "колдуна" было абсолютно невозможно. Просто кусок в горло не лез под таким взглядом.
   К счастью, их уединение было прервано. Увы, не Мирославиной матерью. Вот что за невезение - когда не надо, она тут как тут, готова парой слов всё веселье сломать, а когда её присутствие ну просто необходимо - тотчас же теряется. Будто нарочно!
   В трактирный зал бесшабашным ветерком влетел растрепанный юнец. Его немного сумасшедший взгляд пронесся по редким головам обедающих и безошибочно остановился на Лесином собеседнике. Тот, словно почуяв, оглянулся.
   - Это катастрофа, - выдохнул парень, шлепнувшись на стул рядом с Лесей. Он придвинул к себе тарелку с истерзанной ею яичницей, подхватил ложку, выпавшую из Лесиной ослабевшей руки, и начал быстро поглощать еду. Совершенно не обращая внимания ни на обкраденную им изумленную девушку, ни на помрачневшего мужчину.
   - Ты что здесь делаешь? - нахмурился "колдун". - Тебя "наши" прислали?
   - Эт, а фам пыыфол, - невнятно прочавкал тот.
   - Что тебе надо?
   - Фейфас, паади... - Парень тщательно, с садистским удовольствием прожевал последний кусочек и счастливо откинулся на спинку стула. - Эх, хорошая же здесь еда! Ни тебе бройлерных куриц, ни концентратов, ни гэмэо... Красота! А уж воздух, воздух-то какой чистый, прямо как на курорте! Средние века, - блаженно вздохнул он.
   - Николай! - повысил голос мужчина, и что-то прозвучало в нем такое, что Леся, вжав голову в плечи, чуть не стекла со стула от страха, а парень мгновенно подобрался.
   - Ладно. Короче, наши перешли в наступление. Они считают, что она будет мстить, и надо её остановить, пока не поздно. Да погоди ты, не кипешуй! - замахал руками он, видя, как лихо изменилось в гневе лицо его собеседника. - Пока они решили убрать волка, этого её женишка. Мне Гоша признался, что надо это сделать до свадьбы, потому что после обряда обручения она получит такую силу, что глобальное несварение жизни обеспечит всем! В общем, Степан сейчас обработал портал, он запустит сюда своих студентиков, тех, что покрепче...
   - Неужели он думает, что им под силу оборотня скрутить? - неожиданно фыркнул "колдун". - Да хоть их двадцать штук будет, этих студентиков... Или он всё-таки?..
   - Да, - печально подтвердил Николай, разводя руками. - Шутки гноем изошли. Никаких крылатых ослов и прочих намеков на истинный облик студенчества. Половину из них Гоша оставил людьми, другая половина - сильные, выносливые лошади. И Степа дал им оружие... не по антуражу, как ты сам понимаешь.
   - Огнестрельное?
   - Оно, родимое. Я, конечно, в них не разбираюсь, но выглядит устрашающе. Они его убьют, Богдан. И тогда нам уж точно несдобровать.
   - Идиоты, - мрачно резюмировал поименованный Богдан. И наконец-то вспомнил про растерянную Лесю. Выражение его лица подсказало девушке, что её не ждет ничего хорошего. - Ты...
   - А кстати, кто это? - мигом переключился словоохотливый Николай. - Местная?
   - Абориген, - кивнул мужчина, о чем-то раздумывая. Наверняка решал судьбу несчастной Леси.
   - И как тебя зовут, симпатяшка?
   - К-кто? - заикаясь, переспросила девушка.
   - Ой, да не бери в голову! Меня Николай зовут, можно Коля, или Николка. А твое имя как?
   - Алексия.
   - Это как Алексей, что ли? - прыснул парень. - Значит, сокращенно Лёшка?
   - Никакая не Лёшка! - возмутилась та. - Глупое имя!
   - Вот и я так думаю, такой симпатичной девушке оно не идет... Хм, Алексия... - задумался Николка. - Аля, Лекса... Алекса, кстати, можно, но мне не нравится, спасибо фабрике звезд... Лексия, Сия, нет это тоже слишком глупо... А как тебя друзья называют? Ну же, говори, а то так и буду Лёшкой называть!
   - Леся, - слегка покраснев, призналась девушка.
   - О! Почти как Олеся!
   - Нет, просто Леся.
   - А куда же "к" делась? - полюбопытствовал парень.
   - Съели, - ответил за Лесю Богдан, положив конец их непринужденной болтовне. - И что же прикажешь с тобой делать?
   - Съесть! - мгновенно предложил Николка, красноречиво облизнувшись. - Говорят, у юных девственниц мяско нежнее... Вот ты, Леся, девственница? Да не красней ты, и так вижу, что да! Значит, вкусняшка, м-м!
   У Леси резко спала краска с лица. А кто их знает, этих колдунов? Непохоже было, конечно, но мало ли на свете ритуалов?
   - Жаль тебя расстраивать, но есть мы её не будем, - серьезно покачал головой Богдан. - Это слишком долго. Пока найдем укромное место, пока затащим её туда, пока убьем, а потом ещё и готовить надо, расчленять... Мороки столько!
   - И вправду, жаль! - не замечая Лесиной гримасы, вздохнул парень. - А ради интереса, стоило бы проверить, то ли говорят про нежное... Эй, Лесь, ты что? Да Леся же! Ку-уда?
   Смертельно бледная девушка, не дождавшись решения своей судьбы, медленно сползла со стула, на секунду лишившись чувств от ужаса. Ровно через мгновение она вскочила и (откуда только силы взялись?!) припустила к выходу на улицу, только пятки и засверкали!
   - Переборщили, - поморщился Николка. - Ну, зато теперь ничего решать не надо. Бояться будет и молчать.
   - Как бы не так, - хмыкнул Богдан, поднимаясь. - Это та ещё оторва. Вы следили за прудом в ту ночь?
   - Конечно!
   - Помнишь, были там две девчонки, одна ведьма, а другая - подружка оборотня?
   - И которая из них? - тут же поинтересовался Николка, выходя вслед за товарищем на улицу. - Хотя нет, погоди, от этой никакой силой не пахло... Значит, подружка?
   - Именно. Хуже того, она меня в замке видела, когда я туда студентов водил. Вчера она тут ночевала. Видно, наквасились с подружкой на пару, и под это дело она взяла и подошла ко мне. "Я, - говорит, - тебя узнала". Надо бы всё-таки решить, что с ней делать. А то по пьяни что-нибудь да разболтает.
   - Знаешь, мне показалось, она не из болтливых. Вряд ли что-нибудь кому-нибудь расскажет.
   - Знаток, тоже мне. Все же надо девчонку найти. Сейчас быстро захватим её и пойдем... Кстати, а как ты сам сюда попал? Через Степанов портал прошмыгнул?
   - Не-а! - беспечно отозвался парень. - Меня Баданя перебросила.
   - А Дашке-то это зачем? - подозрительно нахмурился Богдан.
   - Вот уж чего не знаю, того не знаю. Но мне кажется, ей тоже, как и мне, не хочется снова причинять вред этой ведьме.
   - Что ж, возможно... Ладно, с этим потом разберемся. Сейчас скажи лучше, что там у них происходит? Ты ведь уже освоился с даром?
   - Да, есть немного, - скромно признался Николка и прикрыл на мгновение глаза. - Они входят в портал.
   - Что ж, они сами напросились, - решительно сказал Богдан и свернул в неширокий проход между двумя домами. - Давай сюда руку. Пойдем по уровням.
   - По уровням? Класс! - воодушевился парень и протянул руку, которую тотчас же забрызгало помоями, вылитыми из окна одного из домов. Николка с отвращением встряхнул ладонью и скривился: - Средние, блин, века...
   Ровно через три секунды подворотня была пуста.
  
   Дыхание восстанавливаться категорически не желало, а сердце колотилось как бешеное. Леся остановилась у калитки собственного дома и согнулась в три погибели, пытаясь протолкнуть в себя хоть немного воздуха и наконец успокоиться.
   "Трусиха, - с отвращением припечатала сама себя девушка. - Безнадежная трусиха. Да они, кажется, и вовсе не хотели ничего такого со мной делать! А я перепугалась и со всех ног ускакала, как заяц! Взяла и сбежала вместо того, чтобы расспросить получше обо всем".
   Да, а расспросить было о чем. Несмотря на то, что во время задушевной беседы этих двух... товарищей Леся пребывала в ступоре, некоторые слова все же долетали до разума и по пути обрастали смыслом. "Она мстит... жених... до свадьбы... обряд... несварение... крылатые ослики... убьют..."
   "Они его убьют!" - слова пронеслись как растревоженные осы в голове у Леси, и она с ужасом поняла, к кому они относились.
   - Они его убьют...
   Колени жалко подогнулись, и Леся, нашаривая ослабевшей рукой опору, мягко осела на землю. И тут же, будто ужаленная, подскочила. Нельзя сейчас сидеть на месте! Надо что-то делать, куда-то бежать... Спасать! Но куда бежать? И что делать? У девушки навернулись на глаза слезы. Она снова была абсолютно беспомощна. Однако теперь от неё зависит жизнь Марата, и никак нельзя расклеиваться! Надо спасти его, иначе...
   Леся жестко оборвала свои мысли и ладонью стерла с лица слезы. Не время думать об этом.
   - Давай руку.
   Девушка подпрыгнула от неожиданности и обернулась. Во дворе стояли эти двое. Один протягивал ей руку, другой с ожесточением тер ладонью об рубашку. Мимоходом глянув на Лесю, Николка проворчал:
   - Давай уж быстрей, если хочешь своего дружка живым увидеть.
   Не размышляя больше ни секунды, Алексия схватилась за Богданову огромную ручищу прямо над низенькой калиткой. В глазах зарябило, будто от яркого солнца, а потом и вовсе померкло.
  
   Очнулась Леся от криков и ругани. Кто-то поблизости был явно на грани нервного срыва, и этих "кого-то" было больше одного.
   "Марат! - тревожно просигналило в голове; девушка мигом вскочила на ноги и заозиралась. - Это что, поляна у ручья? Значит, я в лесу?.."
   Чуть в стороне от Леси туда-сюда расхаживал серьезный Николка. Сидел на земле, закрыв глаза, хмурый Богдан, а рядом с ним, тут же, на земле, разместилась заплаканная и злая Ариадна, ругаясь на чем свет стоит. И судорожно сжимала обеими руками запачканную кровью Маратову ладонь. Нет, не то чтобы Леся эту ладонь узнала, так сказать, "в лицо". Просто увидела наконец картину целиком - вращающуюся вокруг безвольного, запачканного кровью друга.
   - Что... с... ним?.. - еле шевеля губами прошептала Леся и упала на колени рядом с Ариадной. - Что?
   - Проснулась, наконец? - поджала пухлые губы младшая леди л'Амур, при взгляде на Лесю её лицо непроизвольно скривилось.
   - Что произошло?..
   - Что, сама не видишь? - видимо, Ариадна хотела сказать это язвительно, но голос сорвался, и прекрасная Маратова невеста всего лишь жалко всхлипнула. - Убили... С-сволочи...
   - Он жив, Ариадна, жив! - взволнованно перебил её Николка, не переставая вытаптывать ровную круглую тропинку. - Богдан его сейчас вытащит.
   - Что мне твой Богдан! - злобно ощерилась та. - Что он может? Стул от трухлявости зачаровать? Заставить пуговицу прыгнуть к нему в ладонь?
   - Ты не понимаешь! Он сейчас спустился на тот уровень и пытается оттащить твоего жениха от порога смерти!
   - Значит, он не... умер?.. - беззвучно обливаясь слезами, спросила Леся. - Он живой, да?
   - Живой, живой, не волнуйся, - Николка присел рядом с девушкой и ласково обнял её. - Успокойся, все будет хорошо. Он выживет. Ещё помашет хвостом, серый...
   - Серый?.. - переспросила Леся, но Николка и рта раскрыть не успел.
   - Мне нужна вещь, - неожиданно ровным голосом сказал Богдан, все так же не открывая глаз. - Он связан с вещью. Где?
   - Вот, - Ариадна быстро стянула с шеи свой громоздкий медальон-луну и быстро вложила в требовательно протянутую ладонь.
   - Имя?
   - Эрос.
   Больше Богдан не проронил ни слова. Он сначала подержал медальон в руке, будто согревая его, затем положил на грудь Марату, близко к тому месту, где виднелась на теле лесника странная маленькая дырочка. Леся даже представить себе не могла, чем можно нанести такую рану - шпагой? Стрелой? Да нет... Разве что стрела была без наконечника...
   Тем временем медальон-луна матово заблестел, если так можно выразиться, кроваво-лунным светом, и этот свет начал окутывать тело Марата, вскоре поглотив его целиком. Из этого светящегося кокона не было ничего видно, даже Ариадна немного отодвинулась, чтобы не мешать. Затем свечение потускнело; на земле вместо человека, такого родного и привычного, лежал большой светло-серый волк.
   Леся так и прикипела взглядом к этой шкуре. Она уже видела этого волка раньше. Кажется, это было так давно... Тогда ещё не появилась эта ведьма, и жизнь текла обычная, размеренная. Белая, с редкими серыми шерстинками шкура. Волк, страшный зверь с медведя размером. "У него были страшные... задумчивые глаза", - вспомнилось девушке. И почти сразу же вспомнилось кое-что ещё.
   - Из-звини...те, - заикаясь, проблеяла Леся и зашлась в истерическом смехе. Подумать только! Зверь! Белый! В кустах! И теперь вот - здесь. А она ещё хотела попросить в следующий раз покататься...
   "Интересно, а он согласится? - подумалось ей. - Вот бы и вправду покататься... Тьфу, о чем я думаю! Он же волк! Марат - волк! Господи Боже, оборотень!"
   "Ну, оборотень, и что? - фыркнуло в ответ Лесино воображение. - Можно подумать, от того, что ты это узнала, он стал кровожадным монстром!"
   "А вдруг... а может, это они, эти колдуны, и вон та ведьма, его только что превратили?"
   "Не выдумывай! - категорично посоветовал ей воображаемый собеседник. - Вспомни, тебе об этом и Ариадна говорила, и этот вон, Николай, обмолвился. Да и похоже это на Марата - затворник затворником жил. Наверняка не хотел никому вреда причинить, раз столько раз отказывался перебраться в сам поселок. А тут ему и лес рядом, свобода да раздолье".
   "Но он же оборотень... - растерялась Леся, - он это... чудовище. И людей наверняка должен есть... как и все эти...".
   "Вот дура! А вдруг он не как "все эти"?"
   "А такое разве возможно? Ведь волки частенько на людей нападают. А он ведь волк! Он должен убивать!"
   "А если б он оборачивался жуком-навозником, ты бы сказала, что он должен в дерьме купаться?" - заржало воображение в ответ.
   "Тьфу, гадость какая! Что делать-то?"
   "Да ничего. Дружи как и прежде. Да только глаз с ведьмы не спускай лучше. А то мало ли..."
   - Ну что, попустило? - сочувственно поинтересовался Николка, продолжая обнимать девушку и успокаивающе гладить её по волосам. - Бедная, столько страху за сегодня.
   - Я, что ли? - хрипло и невпопад переспросила Леся. Смех её оборвался так же резко, как и начался, стоило лишь ей по совету её воображаемого собеседника бросить случайный взгляд на Ариадну. Та вцепилась в шкуру волка и глаз с него не сводила. Даже про медальон-луну забыла, так он и продолжал валяться на земле.
   - Да расслабься ты, все уже закончилось, сейчас вон очнется твой друг, обернется и будет ещё здоровее нас с тобой. Оборотни, - даже с какой-то толикой зависти протянул парень, - у них иммунитет такой, что ни одной прививки не надо.
   - Что за прививки?
   - О, это такие специальные уколы, чтобы организм сам боролся с болезнью, - охотно пояснил Николка, - вот, смотри, - и оголил левое плечо, показывая маленький круглый шрамик. Леся стеснительно отвела глаза. - Видишь, такой вот укол у нас ставят абсолютно всем детям.
   - Всем? - не поверила девушка и уже с любопытством клеща вцепилась парню в плечо, разглядывая странный шрам. И даже на странную оговорку внимания не обратила.
   - Всем-всем! У Богдана тоже такая есть, даже у моей бабушки была! Ещё, кстати, много подобных прививок делают. Детям, например, в школе, каждый год манту делают.
   - А это больно? - опасливо поинтересовалась Леся, механически поглаживая так заинтересовавший её шрам.
   - Нет, что ты! Одна секунда - и все!
   - А зачем вообще это делают?
   - Чтобы защитить человека от разных опасных болезней. Слышала, например, про чуму? Или корь? Так вот, у нас ими редко кто болеет, хотя раньше случались целые эпидемии.
   - Да, я знаю, слышала, - кивнула девушка и, наконец, спохватившись, сконфуженно убрала руки. Николка, разочаровано, вновь накинул на плечо рубашку. - А если честно... Ты колдун?
   - Я-а-а? - удивленно протянул он и задумался. - Ну, можно сказать и так.
   - А что ты умеешь делать? Ну, например, ураган наслать? Или порчу отвести? Или... - девушка покосилась на недвижимого волка, - в животных обращаться можешь?
   - Нет, что ты! - засмеялся Николка. - Я эмпат. Так сказать, чувствую чувства других людей.
   - О, - запунцовела Леся. - Понятно...
   - Ещё умею немного управлять чужим настроением. Но это слишком опасно, у людей такая сложная психика, что предсказать результат своего вмешательства довольно сложно. Зато ощущать настроение могу даже у людей, которые находятся в другом мире!
   - В другом... мире?
   - Ну да. А ты... э-э... хм... - Николка закусил губу, понимая, что самым бесстыжим образом проболтался. - В общем, забудь. Это тебе не понадобится. Я и так слишком много рассказал, чего не следовало.
   - Ну, как хочешь, - Леся даже обиделась. В самом деле, сначала проговорился, а потом - забудь. Забудешь тут такое! Другой мир! Хотя, могла бы и сразу догадаться. Такое поведение, странные непонятные слова... этот ритуал, опять же... ну как там его... а, "манту"! А он - забудь, говорит, не понадобится! А вот мало ли! Вдруг да и потребуется?
   - Слушай, Лесь, - Николка пихнул девушку в бок. - Ну, Лесь!
   - Чего тебе?
   - Ну, не обижайся! Я, может, тебе потом как-нибудь всё объясню... А пока есть другой разговор.
   - Что такое? - Леся мгновенно подобралась, предчувствуя нехорошее.
   - Да ты не волнуйся так, ничего страшного. Просто дело такое: если ты будешь много болтать о том, что узнала в последнее время, то вам всем несдобровать. Сама понимаешь, Инквизиция, то да сё... На костер тебя саму за рассказы и отправят, а уж если узнают про Марата... - Николка многозначительно промолчал.
   - Да ты... - аж задохнулась от возмущения девушка. - Да ты! Да как ты... Как у тебя язык повернулся?! Да я что тебе - сплетница, языком трепать?!! Да чтобы я!.. Хоть кому-то!.. Ну ты... Ты...
   - Все, все, понял, осознал, заткнулся! - поспешно закивал Николка, но в глазах его все равно проскользнуло неописуемое облегчение.
   Леся ещё долго не могла успокоиться.
   Прошло, наверное, минут пятнадцать, когда Богдан наконец-то распахнул глаза и устало вздохнул.
   - Ну, все, - сообщил он Ариадне. - Скоро придет в себя. Медальон пока припрячь, что валяется... А там и сама знаешь, что делать.
   - И сделаю! - гордо вздернула нос младшая леди л'Амур. Тем и ограничилась её благодарность за спасение жизни возлюбленному. Впрочем, Богдану даже самое мелкое её внимание было утешением и наградой.
   - Ты, - повернулся он к Лесе, - что ты помнишь?
   - Хм... А что должна помнить? - хитро сощурилась девушка. Мужчина даже краешком губ не улыбнулся.
   - Ничего. Только свою обычную скучную жизнь. И все. Ясно тебе?
   Алексия обиженно поджала губы. Ну вот, стоило перед первым разоряться, чтобы получить грозный взгляд от второго?
   - Я спрашиваю, ты поняла? - как будто бы ещё тише спросил Богдан, однако от звука его голоса, казалось, даже воздух завибрировал.
   - Да, - сглотнув, сказала Леся. - Я поняла.
   Когда Богдан отвернулся от неё, девушка перевела дух и незаметно перекрестилась. Ох уж эти нервные колдуны!
   - А ты, Николай... - проговорил тем временем мужчина, медленно приближаясь к парню, - ты...
   И, не сказав больше ни слова, коротко ударил его в скулу. Николка нехило пошатнулся, но устоял и, жестом остановив взволнованную Лесю, упрямо встретил Богданов взгляд. Сверкнуло, будто мечи скрестились.
   - Ты... Чтобы я тебя больше не видел.
   И, развернувшись, первым покинул поляну. Вслед ему полетел отчаянный Николкин крик:
   - Эй, а как же я?! Домой... Как же мне... - и растеряно посмотрел сначала на Лесю, потом на ведьму. Алексия ответила ему таким же непонимающим взглядом, а Ариадна ехидно фыркнула.
   - Думаю, твой друг хотел сказать, что теперь ты сам по себе, - оскалилась она, снова цепляя на шею медальон-луну. - А сейчас валите отсюда подобру-поздорову, пока он не очнулся. Мне ему ещё надо много чего объяснить.
   - Но как же... - только заикнулась Леся, однако эта ведьма не дала ей закончить:
   - Я сказала, проваливайте. Марат сейчас не в том состоянии, чтобы тебе что-либо объяснять.
   - А мне ничего и не нужно объяснять!
   - Да что ты! Неужели? А вот мне почему-то кажется, что у тебя будет к нему великое множество вопросов. Например, почему он, если считает тебя своим другом, не признался о своей пушистой сущности?
   Леся закусила губу. Да уж, этот вопрос немаловажен. Лучше и вправду подождать, пока Марат оклемается. Зато потом можно будет закатить ему отменный скандал, на полную катушку! И не делать скидок на болезное состояние.
   - Идем, - девушка решительно взяла Николку за руку и, не оглядываясь, повела его через лес к посёлку.
  
   Синяк был воистину шикарен. Такие цвета, оттенки и переливы, Лесе аж как-то его запечатлеть хотелось. Но она не осмелилась предложить Николке примерить на себя профессию натурщика, такая несчастная у него была мина.
   - И что мне теперь делать? - тихо стенал он, уткнувшись лицом в ладони. - Куда идти? Я же ничего тут не знаю, у меня ни жилья, ни паспорта, ни даже денег нет!
   Сидели они вдвоем на скамейке около Лесиного дома. В трактир отправиться они остереглись, опасаясь нарваться на Богдана, а зайти внутрь Лесе не хотелось из-за мачехи. Только-только в семье мир и порядок установился, а уж если она приведет незнакомого юношу... Сушите весла, спускайте парус, как говорит веселый Мирославин батюшка.
   - Да не убивайся ты так, я тебе помогу, - сжалилась девушка. - попрошу Мирославу, она тебя приютит тайком... на одну ночь... А с деньгами решим что-нибудь. Может, мне удастся что-нибудь продать... Бусики там цветные или сережки...
   Леся пригорюнилась. С бусиками, да и с сережками своими любимыми, ей расставаться не хотелось.
   Николка вздохнул.
   - Спасибо тебе, Лесь. Правда, спасибо, ты очень добрая девушка. Но я не могу позволить себе сидеть у тебя на шее. Что-нибудь придумаю на первое время. А там... Боже, как же я теперь домой-то попаду? Степан меня стопроцентно не пустит, Бадане не до того, а Богдан... Эх...
   - Да что там у вас вообще случилось?
   Парень угрюмо замолчал. Леся не настаивала на ответе, хотя ей было всё-таки очень любопытно. Но видно же, что не хочет человек об этом говорить, значит, что-то действительно серьезное произошло, пока сама девушка в обмороке валялась. И угораздило же её так не вовремя чувств лишиться! Самое интересное пропустила!
   - А можешь хотя бы сказать, чем это они Марата... ну... продырявили? - Леся поежилась.
   - Пистолет. Ну, это такое оружие огнестрельное.
   - Огнем, что ли, стреляет?!
   - Да нет, - Николка поморщился. - Стреляет он пулями, маленькими такими... э-э... даже не знаю, с чем сравнить... Вот смотри, - он подобрал палочку и очень приблизительно изобразил снаряд. - Ну, что-то вроде этого, - парень почесал затылок.
   Леся заинтересованно подалась вперед.
   - А как сам этот... пис-то-лет... выглядит?
   - Ну...
   Следующие минут пятнадцать Николка пытался что-то изобразить на земле палочкой и объяснить "на пальцах" принцип действия огнестрельного оружия. В меру собственного разумения, конечно. В итоге Леся мало что поняла, но всё-таки восхитилась таким невиданным колдовским чудом.
   - Да как ты не понимаешь, это не колдовство! - горячился парень. - У нас вообще колдовство того... не в ходу. Очень мало людей могут творить чудеса. А это, - он широким жестом обвел свои художества, - всего лишь техника.
   - Что это значит - техника?
   - Ну...
   - Да хватит уже "нукать"! - не выдержала девушка. - "Ну" да "ну"! Как будто других слов не знаешь!
   - А вот и знаю! - Николка показал язык и прищурился. - Экстраполяция, интеграция, миграция... дифференциал, интеграл, линейные уравнения... нет-нет, не то... а, вот! Специально из уроков химии - полимеры, изомеры, изотопы, ацетилсалициловая кислота... И на закуску мое любимое - синхрофазотрон!
   - Чур меня! - не удержавшись, перекрестилась Леся и тут же спросила: - А что это?
   - Что - что? - невинно улыбнулся парень.
   - Ну, этот... последний... хрон-трон какой-то.
   - Синхрофазотрон? Если честно, Лесь, я и сам не знаю. Просто слово прикольное.
   - А как это его прикалывают? - удивилась девушка.
   Николка досадливо цыкнул.
   - Да никак. Я имел в виду, что смешное, слово это.
   - А что, таких ещё много знаешь?
   - А как же! - парень удовлетворенно хмыкнул. - Школа, институт... Там и не такому научат! А уж как такими словами ругаться можно-о, - он мечтательно прикрыл глаза, - м-м... закачаешься! И никакого мата!
   И хотя Леся не поняла, кто там кого качает и с какой целью, но она вполне логично восхитилась безграничными познаниями своего нового знакомого.
   - А меня как-нибудь научишь?
   - Чему это?
   - Ну, ругаться, - скромно попросила Леся. - Чтобы не пошло и совсем непонятно. А то мачеха каждый раз ворчит... а сказать что-то крепкое очень хочется!
   Николка засмеялся. М-да, пожалуй, этот мир прямо-таки ждал его - с оригинальным отношением к здоровому русскому мату.
   - Как-нибудь при случае - обязательно! - пообещал он. - Эх, ладно, пойду я. Спасибо тебе большое.
   - Да за что же? - удивилась девушка.
   - За компанию. За поддержку. Да и мало ли ещё за что!
   Леся сочувственно улыбнулась и кивнула.
   - А куда же ты пойдешь?
   - Не знаю. Пока просто пошляюсь здесь, пообвыкну... Может, там что-нибудь и придумаю.
   Николка попытался оптимистично улыбнуться, но уголки его губ, будто отяжелев, угрюмо опустились. И правда - куда он пойдет, со своей странной речью и неправильным поведением. Да к тому же и совсем без денег! Так он и ночевать будет на улице, а с темнотой на поселок опускается и холод. Вон, даже когда Леся по дурости своей из дому сбежала, ей и то было гораздо легче. А тогда было, кстати, гораздо теплее! Хорошо хоть, что леди л'Амур в замке тепло кое-как поддерживает, а то бы совсем невмоготу бы было...
   - Стой! - заполошно воскликнула Леся, пытаясь удержать непослушную мысль за хвост. - Погоди, у меня, кажется, есть идея!
   Николке идея с замком на холме понравилась. С привидением - не очень. Тепло - это хорошо. А вот призрачная мать знакомой ехидной ведьмы - это, пожалуй, не та компания, с которой бы парень захотел бы скоротать вечерок.
   - Да ты не бойся, леди Корнелия очень добрая! - увещевала его Алексия. - Она совсем не такая, как эта... ведьма... Она совсем как мама... - девушка на мгновение запнулась и провела пальцами по медальону, уютно устроившемуся у неё на груди. - Давай хотя бы тогда просто туда сходим, и ты посмотришь! А? Как тебе? И решишь. Кроме того, ночевать тебе все равно негде, а ты тут капризничать изволишь!
   Леся начала сердиться. Ну что за мальчишки такие пошли! Привидений боятся, в рожу получают, на ночлег устроиться не умеют! Мельчает мужской род, ох мельчает!
   - Извини, - видя состояние девушки, Николка тут же устыдился. Ему ли бояться привидений! Тем более, если Леська, вон, сходила, не побоялась, а ведь её туда никто не толкал! Сама пошла! А он тут, в самом деле, соплями исходит. Трус несчастный! - Давай, и правда, сходим. К тому же, - поспешно добавил он, - очень любопытно будет посмотреть, Степа не просто так ведь туда студентов водит.
   И поспешно отогнал мысль, что Степа в обычной своей манере просто проверяет так студентов на прочность нервов. Выдержал завывания призрака над ухом - достоин стать врачом, нет - что ж, в утиль такого хлюпика.
   - Ладно уж, идем, - проворчала Леся. - Только подожди немного, я сейчас домой забегу, на глаза мачехе покажусь, а то подумает ещё, что я опять... э-э... гулять с подругами ушла, - нашлась она, выбрав наиболее приемлемый вариант вместо позорного слова "сбежала".
   После чего подхватилась и быстро скрылась за дверью.
   Отсутствовала она от силы минут двадцать, а вернулась слегка румяная и с каким-то свертком в руках.
   - Пирожки, - кратко пояснила она и поманила Николку за собой. Объяснять свое смущение она явно не собиралась.
  
   - Леди Корнелия! - Лесин голос гулко разносился по нежилым пространствам пустующего замка. Каждый раз, приходя сюда, девушка испытывала целый ворох ощущений, включая и неприятные. Однако эйфория от осознания собственной смелости (а точнее говоря, наглости) затмевала все минусы.
   - Леди Корнелия! - в голос завывал рядом Николка. Он уже слегка освоился в этом запущенном мире и пришел в себя - нахального, раздолбаистого и бесбашного шалопая. Правда, коленки у него затряслись нехило при виде полупрозрачной фигуры, выплывающей на него прямо из монолитной стены. Слава богу, хоть конфуза не получилось, сумел удержаться на ногах и поприветствовать призрачную леди со всей галантностью, кою удалось наскрести по сусекам души современного парня.
   - День добрый, леди Корнелия! - радостно воскликнула Леська. Вот уж кому все нипочем! И ведьмы, и колдуны, и оборотни. Знай себе, любопытствует и не болтает лишнего. - А я к вам гостя привела! Это Николай, представляете, он колдун из другого мира!
   Николка кинул раздраженный взгляд на девушку. Ну вот, стоило похвалить, хотя бы даже в мыслях...
   - Приятно с вами познакомиться, Николай, - слегка прохладно, если так можно сказать, прошелестела фигура. - Как я понимаю, моя дочь уже успела привлечь внимание ваше и ваших друзей?
   - Ещё бы, - фыркнул парень. - Такое триумфальное возвращение! Век не забуду.
   - И что же конкретно вас удивило?
   - Пожалуй, её нахрапистость и нахальство, - с трудом определился Николка. - Только вышла - и сразу устроилась, да так, что всем завидно стало.
   Леся отчего-то поджала губы.
   - Нечему тут завидовать, - категорично сказала она. - И я бы, например, никогда бы не стала угрожать. А привораживать - тем более. Так что, зависть - это нет, - немного невразумительно, не менее категорично закончила Леся, поежившись под странным взглядом старшей леди л'Амур.
   - Ты права, - медленно откликнулась призрачная леди. - Завидовать ни к чему. Я бы никому не пожелала участи, коей не удалось избежать моей родной дочери.
   - А по-моему, - не удержалась Леся, - она совсем на вас не похожа! Она такая жестокая, злая и беспощадная! Можно подумать, что не вы её воспитывали!
   - Примерно так и получилось, - вклинился Николка. - Там действительно история запутанная и очень некрасивая. Я бы даже сказал нехорошая.
   - А я бы сказала, что ужасная получилась история, - неожиданно резко произнесла леди Корнелия. - Очень жестокая и ужасная! Именно поэтому Ариадна и стала... такой, какой стала.
   - А что произошло-то? Нет, я слышала легенду, и она тоже мне кажется ужасной, но там никаких других миров не было!
   - Понимаешь, Лесь... - Николка замялся на мгновение, и разговор взяла в свои руки призрачная леди.
   - Видишь ли, Алексия, человек такое существо, что начинает истово ненавидеть всякое, что не поддается их убогому пониманию. А там, у них, - призрак махнула головой в сторону насупившегося парня, - с колдовством вообще худо. Нет, я бы не сказала, что они страдают от недостатка воображения, наоборот, некоторым из них не помешало бы вернуться с небес на землю, но всё-таки реального положения дел из них не знал никто. И вот эти вот, - леди снова прожгла почти ненавидящим взглядом бедного Николку, - решили, что вправе судить. Получили толику могущества, и уже слетели с поводка. Решили, значит, мир спасти. А для этого необходимо - всего-то! - заточить в темнице на веки вечные маленькую глупую ведьмочку, виновную только в том, что она оказалась слишком добра к людям! Тому здоровье подправила, того спасла, с той поговорила, и вот уже тянутся ниточки силы через барьер, и маленькая глупая ведьмочка получила вместо благодарности с десяток жестоких врагов. Которые, кстати, всё-таки не постыдились заточить её в темнице. Вернее, в пруду. Но что там, клетка - она клетка и есть, где бы она ни находилась. Вот и вся история. А теперь представь себя, Алексия, на её месте. Как бы ты изменилась, проведя не один десяток лет в заточении? Причем помня, что очутилась ты там, только из-за собственной глупости и человеческого коварства?
   Леди Корнелия замолчала, и несколько минут в замке шептал только сквозняк. Николка тоже рта не раскрывал, возможно, чуя за собой вину. А Леся размышляла. Теперь ей многое стало понятно. Однако остались ещё вопросы, которые девушка и поспешила озвучить.
   - Леди Корнелия... А зачем Ариадне Марат?
   Призрачная леди задумалась, подыскивая нужные слова.
   - Наша семья отличается от других, Алексия. У нас существуют незыблемые традиции, даже ритуалы, которые помогают выживать среди обычных людей. Род л'Амур издревле занимался и совершенствовался в любовной магии. Это наиболее безопасная и довольно-таки приятная специальность. Но вот есть у нас некоторые традиции. Например, выбор спутника жизни. Иначе говоря, супруга или супруги. Сразу тебе скажу, встретить настоящую любовь очень трудно. А дар к детям, зачатым без любви, переходит очень редко. Поэтому существует ритуал. Если не получается настоящей любви, надо создать искусственную. А со временем она и сама станет настоящей. Так вот, для этого ещё давние наши предки создали несколько артефактов. Это духи, заключенные в вещественную оболочку. Например, в медальон, браслет или кольцо. По твоему лицу вижу, что ты уже догадалась, какой именно медальон носит моя дочь. Да, это артефакт. Духа, который находится в нем, зовут Эрос. Он передавался из поколения в поколение. При рождении ребенка, наделенного даром, рядом с ним всегда находился Эрос, сродняясь с ребенком, познавая его...
   - А что, если детей несколько? - не удержалась от вопроса Леся.
   - Только один ребенок в поколении принимает дар, - пояснила леди Корнелия. - И не стесняйся задавать вопросы, моя дорогая, я тебе это рассказываю не для проформы, а чтобы ты поняла... Так вот, к моменту вхождения в полную силу Эрос уже досконально знает колдунью или колдуна, его личность и пристрастия. И уровень способностей, конечно. И чтобы приумножить его силу, он должен подыскать своего подопечному или подопечной подходящую партию. Например, мой муж, мой Фредерик, - голос леди предательски дрогнул, - был для меня идеальным мужем. Я его искренне любила. И он меня... не сразу, конечно. Но со временем любовные чары были оттеснены его собственными чувствами ко мне, и у нас появилась дочь, сильная колдунья, намного сильнее меня. С первого же дня её рождения Эрос стал её охранителем. Он был с ней вместе везде. И всегда. Даже после моей смерти, после всех её злоключений, после многолетнего заточения, он нашел ей идеальную пару. Твой, Алексия, друг - это настоящий алмаз. Если Эрос решился приворожить его, значит, Ариадна его полюбила, и очень крепко. А судя по тому, что готовится свадебный ритуал, то и по части дара он тоже ей подходит идеально.
   - Ещё вопрос... - нахмурилась Леся. - Вот что непонятно, а Эрос - он же, получается, разумный дух, так ведь?
   - Правильно, - улыбнулась леди.
   - Тогда как же получается, что он желает добра? То есть, он же как бы в плену, разве нет?
   - Ты хочешь сказать, не мог ли Эрос действовать в своих интересах, чтобы как-то освободиться?
   - Ну... примерно...
   - Во всяком случае, я тебя поняла. Дорогая, Эрос - это существо иного порядка. Он заботится только о том, чтобы жизнь его подопечного сложилась наилучшим образом, и чтобы дар преумножился и был передан преемнику.
   - Но неужели он не хочет освободиться как-то? Ведь для него это все равно что плен!
   - Ты уже повторяешься. Я же сказала, он заботится только об Ариадне. Ариадна нуждается в твоем друге, Алексия, и свадьба состоится. Я хочу, чтобы ты поняла - для твоего друга... как, кстати, его зовут?
   - Марат.
   - Да, спасибо. Так вот, для Марата этот путь, пройденный бок о бок с Ариадной как с женой, будет наиболее счастливым и благополучным. Ты ведь думаешь не только о себе? Скажи честно, ты желаешь своему другу счастья?
   - Да, - очень тихо ответила Леся. Леди Корнелия ласково улыбнулась и провела бесплотной рукой по Лесиным волосам.
   - Я знаю, ты добрая девушка. Ты будешь Марату хорошим другом. Но попытайся и с Ариадной подружиться, девочка. Она не такая злая, какой ты её считаешь. Это жизнь сделала её такой колючей и недоверчивой, однако знай, что под этой коркой бьется её сердце - взволнованное и ранимое, как и твое.
   Леся ничего не сказала. Перспектива дружбы с заносчивой ведьмой её не прельщала, наоборот, хотелось держаться от неё как можно дальше. Но теперь Марат с ней крепко связан, а Леся привязана к Марату. И никуда от этого не деться.
   - Получается, если все собрать в кучу, то от Марата Ариадне нужна любовь и дети? - спросил Николка, о котором все уже давно забыли. Леся и леди Корнелия перевели на него взгляды: один жалобный, другой задумчивый.
   - Грубо говоря, да.
   - А как вы думаете, - осторожно продолжил парень, - Ариадна захочет отомстить?
   Леся ошеломленно захлопала глазами. Действительно, как ей это не пришло в голову! Ведь если бы с ней, Алексией, поступили подло те, кому, как сказала леди Корнелия, она с чистым сердцем помогала, то после заточения девушка бы точно захотела хоть как-то с обидчиками поквитаться. Это если учесть её необидчивый характер. А уж о нраве Ариадны и задумываться не приходится. Захочет как пить дать! Только вот как и кому именно?
   - Думаю, ты сам уже знаешь ответ. Вопрос в другом: на какой стороне будешь выступать ты сам?
   - Как будто вы этого не знаете, - вздохнул Николка. - Если бы я желал вашей дочери зла, я бы здесь не появился. А если бы и появился...
   - То отсюда бы уже не вышел. Да, ты прав. Поэтому я прошу тебя, Николай, очень прошу. Не дай им снова причинить вред моей девочке. Защити её.
   - Вообще-то, я хотел бы вернуться домой, - смущенно признался парень. - Я здесь, как вы понимаете, чужой...
   - Но вернуться ты не можешь? - скорее не спросила, а ответила для себя призрачная леди и покачала головой. - Увы, здесь я тебе ничем помочь не могу. О перемещениях я не знаю ничего, вообще. Поэтому и прошу тебя держаться поблизости.
   - Кстати, - удачно вклинилась Алексия, - леди Корнелия, мы с этим к вам и пришли. Дело в том, что Николке жить негде. Можете его у себя приютить, хотя бы ненадолго?
   - Почему бы и нет? - улыбнулась старшая леди л'Амур. - Раз уж все так удачно сложилось... то добро пожаловать в мой замок. Чувствуй себя как дома, Николай.
  
   По пути домой Леся получила интригующее послание от новой подружки. "Уже бегу на помощь, вечером жди!" - писала неугомонная Зоя. Если бы можно было как-нибудь отправить ответ, девушка непременно бы уверила маленькую ведьму в том, что помощь её вроде бы и не требуется, да вот воробушек, что доставил письмецо, так резво улетел, что Леся не успела и рта раскрыть. Теперь вот устраивай на постой ещё и Зою.
   Девушка мрачно пинала подвернувший под ногу камушек и размышляла - что теперь делать со своей пустившейся вскачь жизнью? Так долго она желала, чтобы что-то нарушило сонный покой сельских будней, да вот никак не ожидала, что судьба выкинет такие коленца. Нет, всё-таки не к добру появилась эта ведьма! Все из-за неё! И Марат теперь другой - как сейчас с ним прикажете себя вести? Конечно, в том, что друг оказался оборотнем, Ариадна никак не могла быть виновата, но жила же Леся в счастливом неведении и не тужила! Но нет, явилась, перевернула все с ног на голову... И колдуны из другого мира тоже по её душу прибыли. Хорошо хоть, саму Алексию не тронули, а то знаем мы, как с ненужными свидетелями поступают. Тот же отец Мирославин рассказывал, как его однажды чуть не убили за то, что он в не том месте и не в то время оказался.
   А впрочем... пусть так. Ничего уже не изменить, надо думать, как жить дальше. И что с Зоей этой делать. И как с Маратом бы поговорить, как только тот появился. И определиться, как себя вести с Ариадной. Ведь если леди Корнелия права, стоит тряхнуть головой и присмотреться, а так ли коварна ведьма на самом деле, как себя ведет. Может, получится если не подружиться, так хоть общаться нормально? Все Марату легче будет, чем между молотом и наковальней - только и успевай подругу от невесты оттаскивать, и наоборот.
   Вместо того чтобы свернуть к дому, Алексия, пораскинув мозгами, решила проведать Мирославу, заодно узнать, вернулся ли её отец, и по возможности напроситься на парочку уроков с новым мечом.
   Зал обеденный как всегда гудел, жил обычным днем, не подозревая даже, какие события произошли сегодня неподалеку. Леся подумала и направилась к стойке, да вот не успела и пары шагов сделать, как сзади налетел маленький вихрь.
   Мирослава, как оказалось, увидела подружку ещё из окна и тут же выбежала встречать, чтобы никто до неё не успел поведать радостную весть.
   - Идем-идем! - селянка схватила Лесю за локоть и потащила наверх, в свою комнату.
   - Да отпусти же ты, - воскликнула девушка, - я сама пойду!
   Подруга в ответ пробормотала что-то невразумительно-счастливый голосом, но не отцепилась, пока за ними не захлопнулась дверь.
   - Леська-а-а-а, - Мирослава счастливо выдохнула и упала на кровать, - ты не поверишь!
   - Что, отец вернулся и чудесным образом не заметил пропажи?
   - Ты это о вине, что ли? Да ну тебя, он наверняка знал, что я возьму, поэтому даже и не вспомнил.
   - Так он всё-таки вернулся, да? Слушай, мне с ним нужно будет поговорить...
   - Ты меня сначала дослушай, подруга! Тут с утра такое было, такое-е!
   Мирослава раскинула руки в стороны и счастливо рассмеялась.
   - Повезло тебе, - проворчала Леся, - у меня утро было не ахти... Так что же случилось-то?
   - Меня... меня сосватали! Представляешь, Лесь! Сосватали! Свадьба через месяц будет!
   - Ну вы даете! - ошарашено проговорила девушка, опускаясь рядом с подругой на кровать. - Раз ты так счастлива, значит, кому надо сосватали, да?
   Подруга только кивнула, не раскрывая глаз. Её обычно круглое, покрытое веснушками личико настолько похорошело от радостной улыбки, что Леся поневоле вспомнила преображение Марата. Вот что с людьми любовь делает!
   - Только месяц один остался! - тут же вскочив, воскликнула Мирослава. - А ты представляешь, сколько ещё всего нужно сделать! Времени так мало!
   - Некоторым и недели вообще-то хватает, - улыбнулась Алексия.
   - Мы, знаешь, не некоторые! Марат, вон, вообще никого не позвал - как будто кроме тебя и нет никого в округе.
   - А ему все эти гуляния не нужны - они только обручатся, и все. Никаких застолий и празднования - все тихо и мирно...
   - Ну уж нет! У меня все будет как у людей - со столами, разносолами и остальными традициями! Это же такой день, Леська, такой день! У меня уже и платье готово, и приданое все собрано! А колечко, Лесь! Ты бы видела, какое он мне подарил колечко! Серебряное, с камушками! Так блестит, переливается! Бог мой, я так счастлива!
   Алексия, закусив губу, задвинула подальше свою неуместную горечь, от души порадовалась за лучшую подругу и все же направила стопы домой.
  
   За повседневными заботами время до ночи пролетело совсем незаметно. Зоя так и не появилась, что давало надежду либо на её благоразумие (что вряд ли), либо на предусмотрительность её деда. Второй вариант при всем теплом Лесином отношении к маленькой танцовщице был вероятнее всего. Что ж, тем и лучше.
   Мачеха весьма удивилась, когда падчерица, смущенно что-то лепеча, вечером сбежала из дома с корзинкой разнообразной снеди под мышкой. Вернулась она довольно-таки быстро, причем в настроении более оживленном, нежели раньше, но сам факт существования неких загадочных тайн нервировал бедную женщину. Однако Людмила ни словом, ни взглядом этого Лесе не показала, только тихонечко вздохнула и пожелала девочке приятных сновидений.
   Ночь накрыла тихий поселок, незаметно подкравшись из сумерек. Осенью такое случается часто - и оглянуться не успеешь, как уже вокруг стрекочут в тишине сверчки, а на небе, точно так же незаметно появляются первые звезды - как будто с небес ангелы распахивают глаза, дабы следить за непутевым человечеством сквозь ночную темень.
   Сама Леся, после краткого визита в замок на холме, жалкие остатки дня провела в размышлениях. И весь вечер. И ночь как пить дать Леся провела бы без сна, ворочаясь в ворохе собственных мыслей и страхов, только вот не удалось. Беспокойствам положил конец тот визит, которого девушка так неустанно ждала и втайне боялась.
   Прежде всего, её внимание привлекло невнятное поскребывание где-то во дворе. Причем "где-то" - это явно под её окном. Леся осторожно поднялась и, отодвинув занавесь, боязливо выглянула на улицу. Там приветливо сияла постепенно стареющая луна. От неё будто шальной зверь оттяпал изрядный кусок - но та, не смутившись, все так же исправно даровала свет тем, кто в нем нуждался в эту ночь. Не сказать, чтобы Леся прямо таки в нем нуждалась, но темнота все же пугает больше.
   Ничего больше не заметив, она хотела было вернуться в кровать, но услышала легкий позывной свист прямо под окном. Леся медленно опустила взгляд вниз.
   - Это я, - сказал Марат. Он сидел, привалившись спиной к стене дома, прямо на голой земле. И, что самое гадское, на подругу он даже не смотрел. - Не пугайся.
   - Черт, Марат, - девушка перевела дух, прижала ладонь к груди, успокаивая нервно колотящееся сердце, и с неподражаемой непосредственностью ляпнула первое, что в голову взбрело: - Я едва не родила со страху!
   - Думаю, тебе это не грозит, - улыбнулся друг, потом задрал голову и, встретившись с Лесей взглядом, заговорщицки подмигнул. - Выходи, прогуляемся, поговорим. Буду ждать за оградой, у тополя.
   Девушка молча кивнула и закрыла ставни. Вместо того чтобы судорожно искать и натягивать на себя одежду, она присела на край кровати и нервно сцепила пальцы.
   Что делать? Этот житейский и вечный вопрос, сам собой проскочивший в мыслях, поставил бедняжку в тупик. Как - что? Идти, конечно, не избегать же теперь друга всю оставшуюся жизнь. Но что делать со страхом? Сама эта ситуация - ночь, пустынный двор и кровожадный зверь, притаившийся в кустах по твою душу... Как тут не занервничать! В конце концов, страшные сказки не на пустом месте возникают, а уж сколько мрачных историй было услышано в свое время об оборотнях - не счесть. И все они сходились в одном: это страшные, опасные звери, и приближаться к ним ни в коем случае нельзя, если боишься за свою жизнь.
   С другой стороны, зверь-то ждет вполне привычный, даже, можно сказать, родной и любимый... Ариадной. Вот сволочная девка, но надо бы уже запомнить, что никакой "любви" к Марату, кроме беззаботной сестринской, быть никак не может.
   Эта решительная мысль поставила точку в глупых рассуждениях Леси. Её ждет близкий друг. Можно даже сказать, брат, а она тут рассиживается, будто совершенно не ценит, что парень ради беседы с ней примчался среди ночи. Тоже, может, места себе не находил - боялся, что там себе девка глупая понапридумывает, если с ней вовремя не поговорить по душам...
   Когда Леся вышла за калитку, никого в округе не было. Спал поселок, спали жители, и домашнее зверье - все будто сон-травой опоили. Ни одного звука - только ветер загадочно шелестел в траве.
   Прошло буквально несколько минут, и из-за дерева тяжелой поступью вышел зверь.
   Будто завороженная, девушка неотрывно смотрела, как он медленно приближается. Паника сковала ноги и пустила в пляс сердце, нервно дрожали руки, но стоило только Лесе поймать его взгляд... Нет, страх не ушел. Он свернулся клубочком в животе и оттуда тягуче волновал все тело, то и дело подпрыгивая к горлу. Это всё-таки её друг, кем бы он ни был.
   - Марат? - неуверенно позвала Леся.
   Зверь только оскалился в ответ, но девушка поняла, что не ошиблась. Такая знакомая ухмылка! Естественно, что на волчьей морде она смотрелась слегка... м-м... пугающей. Слишком уж зубы острые.
   - Марат... А ты не мог бы... ну... по-другому? Мы всё-таки поговорить хотели, нет?
   Волк тряхнул головой (вроде, согласен?) и прижался всем телом к земле. Через несколько мгновений поднялся на ноги уже человек, каким Леся помнила его всегда - слегка всклокоченным, сутулым, с тоской во взгляде. Но таким родным!
   - Извини, если напугал, - тихо произнес он. - Ты должна была меня таким увидеть.
   - Я уже видела, - ещё тише ответила Леся. - Там...
   - Да, Ариадна мне все рассказала. Но тогда у меня не было возможности все объяснить. Поэтому говорю сейчас - извини меня. Уже давно надо было тебе во всем признаться, но я не был уверен, поймешь ли ты меня. Всё-таки, оборотень... он не лучший претендент в друзья, понимаешь? Я - волк, с этим ничего не сделаешь, это не вылечишь и не изгонишь. Такая моя сущность. Это - я, какой есть на самом деле, и...
   - Хватит, Марат, - сметенная Леся, повинуясь странному, но абсолютно верному порыву, решительным шагом подошла к парню и сильно сжала его ладонь. - Разводишь тут... непонятно что. Ничего этого не надо. Ты - мой близкий друг, почти родной человек, и мне все равно, кто ты там по ночам - волк, баран или гусеница. Все не важно. Только... - она чуть поджала губы, но в глазах её плясало веселье.
   - Что такое?
   Девушка состроила жалостливую мину и попросила:
   - Ты только не кусайся, ладно? И все будет в порядке.
   - Как скажешь! - лесник легко рассмеялся и крепко обнял подругу. Всё-таки, золотой она человек. И полным дураком будет Марат, если поставит на их дружбе крест.
   - Кстати, как ты себя чувствуешь? - Леся отстранилась и критически осмотрела друга. - Только днем полумертвым валялся!
   - Частично помогла моя звериная живучесть, частично тот странный человек, что спас мне жизнь. А окончательно все залечила уже Ариадна.
   - Она ещё и лечить умеет, эта ведьма? - удивилась девушка.
   - Лесь, я тебя очень прошу - не называй её так, - нахмурившись, сказал Марат. - Ты её не знаешь.
   - И не горю желанием узнать!
   - Ну почему же? Почему вы не можете нормально общаться? Зачем нужны эти проблемы? Ты пойми, она в скором будущем моя жена, и волей-неволей вы будете пересекаться!
   - Ты меня, конечно, извини, Марат, но с этой... девушкой я подружиться не смогу. Ты мне друг, и я вижу, что с ней тебе лучше, но... Не могу. Извини.
   Леся говорила это, не в силах поднять взгляд. Как ему объяснить все чувства, обуревающие её? Он же не поймет, если сказать, мол, я её терпеть не могу, потому что приворожила тебя. Вызверится, огрызнется, будет ещё хуже. Лучше ничего не говорить. И на свадьбу, наверное, вообще приходить не стоит.
   - Как это не стоит? - вдруг откликнулся Марат
   - Что не стоит?
   - Ты сказала, что не придешь на свадьбу. Почему?
   - Черт... - Леся с досады чуть ядом не сплюнула. Вслух уже думать начала, недалекая! - Марат, я просто не думаю, что мое присутствие там обязательно.
   - Обязательно, - твердо сказал тот. - Не волнуйся, никаких гульбищ - все будет тихо, по-домашнему.
   - А Ариадна...
   - Она, если честно, не хотела... - лесник чуть нахмурился, - но я настоял. Ты все-таки мой друг, и мне важно, чтобы ты присутствовала.
   - Что ж, тогда... тогда ты не против, если я приду не одна? - вдруг пришедшая в голову мысль показалась Лесе заманчивой. Почему бы и нет?
   - Смотря кто будет вторым. Сама понимаешь, не каждому можно доверять. Если Мирослава...
   - Нет-нет! Не Мирослава. Его зовут Николай. Он один из тех, кто спас тебя сегодня.
   - Погоди, Ариадна говорила про некого Богдана, если я ничего не путаю. Кто такой Николай?
   - Это очень милый парнишка, который и сообщил Богдану, что тебе нужна помощь. Он тоже, можно сказать, колдун, так что тайны хранить умеет.
   - Что ж, - Марат задумчиво потер переносицу, - наверное, тогда можно. Я ещё уточню у Ариадны, тогда скажу.
   - А сам ты уже решить не можешь? - раздраженно сказала девушка. - Неужели по любому вопросу нужно идти к ней на поклон?
   - Не по любому, но вот к ритуалу она относится очень щепетильно. Это какое-то такое знание, которое передается по наследству, и не каждому дано его увидеть.
   - Все так сложно?
   - Поверь, если бы все было проще, я бы даже не задумывался, и одобрил любую компанию, которую ты сочла для себя нужной. Но этот вопрос слишком важен, чтобы решать его одному. Так что, подожди денек - я все узнаю, и тебе сообщу.
   - Хорошо, подожду, - склонила голову Алексия. - Погоди, а когда будет... свадьба?
   - Через три ночи. Не волнуйся, я успею, - улыбнулся Марат. - Как в целом у тебя дела?
   - Да все в порядке. С мачехой вот, вроде, поладила. А отец... Ой, я же тебе так и не сказала! Мне отец меч подарил!
   - А ты разве с ним умеешь обращаться?
   - Ну... немного. Да и то - с деревянным тренировалась. Нас с Мирославой её отец подучил шутки ради. Вроде даже что-то получалось, меня он даже хвалил, говорил, что талант есть, надо развивать. Подбадривал, наверное, только и всего, с него станется...
   - И как? С развитием, в смысле?
   - Да никак. Он же часто уезжает, поэтому покажет что-нибудь однажды, а мы потом и рубимся в шутку.
   Марат рассмеялся.
   - Ох и сильны у нас, оказывается, дамы! А как же шитье-вышивание?
   - А мы успеваем и там и там, - показала Леся язык. - Мы такие - суровые сельские девчата! Хочешь, кстати, меч вынесу - покажу?
   - Ещё спрашиваешь! - усмехнулся оборотень. - Неси, конечно!
   - Я мигом! - сказала девушка и, подхватив юбку, легко, как уже много раз до этого, перепрыгнула низенькую оградку. Только коса по воздуху хлестнула.
   Но не успела Леся и подойти к шкафу, как застала мачеху. Та стояла, простоволосая, у её кровати, прижав руки к груди, лицо её неестественно побелело.
   - Что такое? Тебе плохо? Что случилось?!
   - Лесенька... - мачеха заставила себя сделать глубокий вдох. - Ты дома... Я уж было подумала, что ты...
   - Что я сбежала? - Леся почувствовала себя жутко виноватой перед этой доброй женщиной. Вон, как волнуется, только подумав, что та снова подолом махнула, а что же с ней творилось той ночью? - Извини, пожалуйста! Я клянусь, что никогда-никогда так больше делать не буду! Я сейчас просто с Маратом вышла поболтать, он попросил мой новый меч показать, вот и все.
   - Что, всё-таки подарил железку, как хотел? - горько покачала головой женщина. - И куда тебе мечом махать, не пойму. Замуж бы тебе, Лесенька, замуж уже надо. А ты все бегаешь куда-то.
   - Хотела я замуж, - тихо сказала Леся, копаясь в шкафу. - Да вот... не успела.
   - Да ты оглянись вокруг, недотепа! Сколько у нас справных ребят! Только и успевай улыбки раздавать, отбоя не будет от женихов.
   - Да не хочу я таких женихов, как не понимаешь! Не хочу.
   - А каких же хочешь? Заморских, что ли, тебе подавай?
   - Каких хочу, тех уж нельзя. И давай потом уже договорим, я быстро с Маратом попрощаюсь - и спать.
   - Прекращала бы ты с ним дружить, Алексия. Он скоро уже женатый будет, что люди скажут?
   - Да все равно мне, что скажут люди! - вспыхнула девушка, оборачиваясь к мачехе с найденным мечом в руках. - Он мне друг, и точка! И его жена мне не указ!
   - Что ж ты... - охнула женщина. - Ох ты ж... горе ты мое луковое... да воинственное... Иди давай быстрей, я буду ждать, пока ты ляжешь.
   - Не жди, я быстро. Одна нога там, другая здесь.
  
   Леся вышла из дома немного взвинченная и что-то воинственно бухтела под нос. Марат понятливо усмехнулся.
   - Что, опять теть Люда застала?
   - И не спрашивай, - отмахнулась она. - Вот, смотри. Правда, без ножен, но они простенькие, не на что и посмотреть. Зато сам клинок...
   - Да, мастерский клинок, - одобрительно кивнул Марат, перебрасывая меч из руки в руку. - Баланс отличный. Мне, правда, коротковат, но для тебя - в самый раз. Только вот заточен плоховато.
   - Это легко поправить, - махнула рукой Алексия, забирая у друга свое сокровище.
   - И что ты с ним будешь делать?
   - Пока не знаю. Я вообще не понимаю, к чему отец решил мне подарить клинок, но наверняка неспроста. Он вообще в последнее время странный какой-то. В хорошем смысле. Может, наконец, в себя придет... Пора бы уже.
   Леся задумчиво щелкнула ногтем по лезвию и со вздохом попрощалась.
   - Ладно, пойду я, а то чувствую - не легла мачеха, ждет, когда вернусь.
   - Хорошо. Спокойной ночи тебе!
   - Ты, главное, не пропадай, и про мою просьбу у ве... у Ариадны спроси.
   - Обязательно. Завтра увидимся.
   Девушка украдкой обернулась и успела заметить, как от заветного тополя метнулась серая тень. Взгляд её переметнулся к ущербной луне, и сам собой вырвался вздох. Угораздило же её полюбить... нет, уже не полюбить - дружить с оборотнем. Что же такое судьба-вертихвостка с её жизнью крутит? И ждет что впереди? Наверняка ведь и меч этот придется как нельзя кстати. Тут уже и не знаешь, к лучшему или к худшему перемены. С одной стороны, хоть какое-то приключение будет, а с другой... Говорят, за эти самые приключения судьба затем потребует определенной платы. И не всегда деньгами.
  
   Стоило бедной девушке, спровадив беспокойную мачеху, снова натянуть ночную рубашку и в великих раздумьях смежить веки, как ставни резко распахнулись, едва не рассыпав драгоценное стекло, и ночь огласило жизнерадостное:
   - Привет! Соскучилась?
   Зоя спрыгнула в комнату, радостно улыбаясь, и немедля подскочила к Лесе, сжав её в объятиях.
   - Я так спешила, торопилась, думала - не успею! - зачастила она. - От деда еле удрала, уж так за мной следил, все глаз не спускал! Ну, как ты тут без меня, справляешься? Как ведьма, как Марат - ничего страшного пока не произошло? Ой, а что это у тебя на шее - медальон? Такой красивый, наверное, дорогой! А что там внутри есть интересного? Я чувствую, от него пахнет так особенно, какими-то цветами и медом... К тому же видно, что...
   - Зоя! - простонала Леся, вырываясь из цепких рук маленькой ведьмочки. - Зачем ты явилась?
   - Как это? - растеряно захлопала ресничками подружка. - Тебе помочь, Марату... Опять же, с ведьмой этой надо что-то делать! Вот и...
   - Ты зря приехала. Нам помощь не нужна.
   - Как это?
   - Все идет своим чередом, как и должно быть.
   Алексия вздохнула и села на кровати удобнее, похлопав по месту рядом с собой, куда сразу же без раздумий плюхнулась девчонка.
   - Давай, рассказывай. Что тут у вас произошло?
   Рассказ занял немного времени, пусть суховатый и краткий, но он однозначно выдавал чувства девушки - тоску, обреченность и надежду на будущее. Зоя слушала, раскрыв рот, о нападении на Марата, о странных существах из другого мира и колдунах-хозяевах. О новом обличии приятеля-лесника и его приглашении на свадьбу. Когда речь зашла о мохнатой тайне оборотня, Леся запнулась и с сомнением посмотрела на девочку. Та понятливо улыбнулась и махнула рукой
   - Конечно, я все знала. Только не думала, что ты не в курсе - Марат ведь твой друг, он должен был рассказать, а к слову все не приходилось. Я же ведьма, не забывай - от меня сложно утаить такие секреты.
   - Понятно. Ну, в общем-то это все. Хотя нет, насчет медальона - ты права, там портрет моей мамы, его недавно мне подарил отец. А чуть раньше, чем явилась ты, я разговаривала неподалеку с Маратом. Знаешь, он... Не знаю, как объяснить, но сейчас он другой. Более живой, приятный и... красивый. Уж не знаю как и зачем - но Ариадна хорошо на него влияет, и я не хочу, чтобы он снова превратился в мрачного угрюмца. Так что, твоя помощь, я думаю, не понадобится.
   - А вот и ошибаешься! - Зоя хлопнула в ладоши и показала подружке язык. - Этот твой Николка, он же здесь жить не собирается? Вот я и постараюсь помочь хотя бы ему, чтобы не получилось, будто я зря сюда прилетела. Познакомишь меня с ним?
   - Да, конечно, почему нет.
   - Вот и отлично! А теперь двигайся, я тоже спать хочу! Или ты думаешь, полеты на метле - такая легкая, неутомительная прогулка?..
  
   Луна тепло обласкала тусклым лучиком лица уснувших подружек и, словно стесняясь внезапной нежности, ускользнуло под порывом пробудившегося ветерка за хмурую, незаметно подобравшуюся тучу. Она уже не смогла увидеть сосредоточенно нахмуренные брови Ариадны, прикорнувшей на плече Марата, счастливо улыбавшегося в потолок.
   Смущенное светило также упустило появление в поселке мрачных всадников, которые тихо спешились во дворе трактира и, оставив жеребцов на сонного мальчишку-конюха, скрылись в притихшем доме. Оно бы непременно удивилось тому, что хоть лица и фигуры этих всадников скрывали длинные плотные плащи, но ужас беспрепятственно просачивался из-под низко надвинутых капюшонов под грозные перекаты далекого грома.
   Никто не был свидетелем тихого плача сострадательной леди Корнелии, взиравшей на неумолимо портившуюся погоду со стены своего полуразрушенного замка. Даже Николка, легкомысленно уснувший прямо на диване в одной из гостиных, не почувствовал переменившегося настроения мира и не ощутил резкого поворота судьбы, накинувшей на всех жителей поселка траурную вуаль.
   А где-то далеко за пределами разбушевавшейся стихии сидела в уютном каминном зале огромного замка старая, но все ещё сохранившая остатки утерянной красоты женщина в похоронном чёрном наряде. Её строгую прямую спину покрывала темная ажурная шаль, а в странно поблескивавших глазах плясали отражением каминного очага яростные демонические огни.
  
  
  
   55
  
  
  
  
Оценка: 10.00*5  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Гатаулин "Вирусапиенс" Е.Звездная "Хелл.Обучение наемницы" Е.Малиновская "Демон-хранитель. Сделка" А.Флим "Я - лорд звездной империи" А.Кувайкова "Друзей не выбирают. Эпизод 1" А.Вербицкий "Испытания на прочность" И.Сафина "Принц для роскошной женщины" А.Илларионова "Оборотни Его Величества" М.Князев "Полный набор-5. Бог Дракон" А.Баренберг "Вторым делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" В.Гвор "Прорыв выживших. Враждебные земли" Ю.Скуркис "Роковое наследие" А.Радов "Изгой: Начало пути" В.Горъ "Граф-3. Клинок его Величества" В.Хватов "Ядерная осень" А.Валерьев "Объект Родина" В.Коротин "Броненосцы победы" Я.Денисенко "Закон сильного" О.Виноградова "Непристойное предложение" М.Михеев "Путь домой" Е.Никольская "Мой огненный и снежный зверь" О.Шовкуненко "Оружейник-2. Бой без правил" В.Поляков "Чернокнижник" О.Говда "Рыцарь" Ю.Иванович "Лиходеи Апокалипсиса" Н.Кузьмина "Летящая против ветра" В.Поселягин "Я - истребитель"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"