Ти взяла мене у свої долонi
Без одеколонiв i томних ночей.
Ти взяла мене так сильно i тонко,
Твоя Амазонка затопить мене.
Ти хочеш мене на стiл постелити,
Собою зашити без жодного шва.
Ти хочеш мої запаленi очi
Заклеїти скотчем... Яка то цiна?
Я - твоя, твоя, твоя Модель;
Ти - моя, моя Коко Шанель.
"Коко Шанель", Океан Эльзы.
- Киряева, ты что? Оглохла?
- Да пошел ты, - злобно прорычала... и тут же отвернулась.
- Давайте, я проверю, - спешно отозвалась Валерия. Тут же выхватила протянутые бумаги и скрылась в подсобке.
- Света, что такое?
- Знаешь,... я вот подумала...
- Ну-ну.
- Зря вы на состязаниях не боевыми патронами стреляете. Кто-то бы сделал... очень даже нужное дело.
(резкий разворот - и скрылась ... прочь)
Нервно рассмеялся.
А на душе так гадко стало. Противно.
Значит, вот что ты мне желаешь? Вот какие чувства у тебя теперь ко мне?
Ненавидишь... Ненавидишь за мой поступок?
Что же... Может, и правильно.
Отличная замена. Хороший ответ на мою попытку защитить нас от боли.
Хороший.
Смерти. Смерти мне желаешь?
Ну, ничего... не так уж и заоблачная эта, твоя мечта.
Слишком вероятный случай - подохнуть, как пес бешеный...
Уж слишком хороша моя жизнь, чертова, больная, дерьмовая жизнь. И потому не скудна... на ТАКИЕ подарки.
Чертовая девка.
Схватилась, вцепилась, как гребанный клещ, в мое сердце... и теперь сосёт понемножку оттуда... кровь.
Делать больно. Вырывать с корнем, с мясом, воем и криком душу из тела - это всегда приятно. Приятно делать кому-то больно
... каждый раз - чтобы не расслаблялся. Не забывал.
Отменный способ не дать жить спокойно.
Забыть?
Да как тут можно забыть? Когда и так,... куда б не шел, что б не делал, всё говорит, напоминает о ней. В голове лишь одни только мысли - Киряева, Киряева, гребанная сучка... Киряева.
Ненавижу ее... за то, что ворвалась в мой мир. Переполошила всё там. Разломала к чертям собачим давно уже размеренный, четко вычеканенный уклад пропащей жизни.
Я смирился со всем. Давно уже смирился. Забил на всё.
А теперь? Как жить теперь?
Когда снова в голове мечты, а в сердце - растаяли льдины... и вновь закипают чувства?
Как?
Чертов паразит, а не женщина. Гадюка, желчная, ядовитая змеюка. Залезла в душу, в сердце, тело - и теперь пытается вытянуть всё изнутри. Жилу за жилой. Миллиметр за миллиметром... вывернуть наизнанку.
а я... уже... и не против.
Ее, ее я уже. Раб. Прирученный котенок.
Шиплю, шиплю только злобно - в попытках отвоевать, заступиться за последнее, что осталось.
Последнее...
За мечты... без приговора на поражение.
За надежду.
Не могу я без Киряевой.
Но - к себе не подпущу.
Не подпущу. Я не сдамся.
Глава Двадцать Третья
***
(Света)
И снова утро. Новое утро. Без желания, что либо делать, что либо думать. Жить. Дышать.
На автомате, машинально всё делать - по нужде.
Умыться, почистить зубы, натянуть на себя костюм... и построить взвод.
Удивительно, раньше я так рвалась в бой. Что только не значил для меня этот... конченый Турнир!
А теперь?
Апатия. Сука, апатия сожрала всё.
Бегают, прыгают. Всю неделю у нас в группе праздник - мы взяли Кубок. Победа...
А мне хочется всех ПРИСТРЕЛИТЬ. Выть. Грызть. Бить. РАЗОРВАТЬ.
Бесит это, их счастье. Веселье.
Чему, чему, уроды, радуетесь???
Гранату за пазуху - и по заслугам.
Больно, больно мне - а потому всем... хочу сделать больно.
Вчера даже поссорилась с Юлей - едва не заехала ей в ухо.
Послала... далеко подальше Леру.
В общем, если сегодня в ТБ я кого-нибудь из врагов не отпердолю, то взорвусь на своих.
***
- Светлана, у тебя что... критические дни? Или в чем проблема? Может, хватит уже на всех нападать? Хамить?
- Юрий Дмитриевич, вы же отлично знаете, когда у кого из нас наступают эти "красные" дни. Так что не будьте идиотом, и приберегите свои тупейшие... издевки для кого-то другого.
Перекосилось, перекосилось его лицо... на такое... прямое мое заявление.
Глаза округлились от шока.
А что, Юрочка? Быстрее ты сдохнешь от моей желчи, чем я покажу свою слабость.
- Ладно, нервная истеричка. Залазь в машину. Мы едем на ПТБ.
...
Света, куда ты пошла?
- Не хочу сидеть рядом с неадекватным водителем. Уж лучше... со всеми остальными потеснюсь.
(нервно цыкнул; тяжелый вдох)
- Точно критические дни... только у мозга.
- Что? Что ты сказал?
(тут же выскочила из салона,
быстрые, уверенные шаги навстречу)
- И что? Морду мне набьешь?
(нервно стиснула зубы, а губы дрожат от злости)
- Ублюдок ты, Филатов.
- А мы уже снова на "ты"?
- Я тебя ненавижу.
- Я знаю.
- Ты еще пожалеешь обо всём.
- Неужели? Что ты мне сделаешь?
- Увидишь, - резкий разворот и пошагала прочь.
- Больная...
- Выкуси! - (и не двузначный жест показала ему, не оборачиваясь)
- Ну, сука... - (едва слышно прорычал, вскочил в машину и с диким лязгом захлопнул дверь).
Поговорили.