- Неужели, ты меня и сейчас хочешь довести до истерики?
- Да, по-моему, тебя и доводить не нужно. Истеричка с рождения.
- Придурок - ты.
- Конечно, конечно. Давай, обзывай меня: от этого легче.
- У нас до отправления поезда осталось пятнадцать минут, а ты только такси вызываешь.
- Успеем, не напрягайся.
- Я не напрягаюсь. Вот как не уедем, посмотрим, как все будешь расхлебывать.
- Что расхлебывать? На вокзале переночуем.
- Ничего, что я только вчера с операции?
- Ты снова за старое?
- Кому старое, а кому еще сегодняшнее.
- Я же спрашивал, предлагал, давай снимем номер в гостинице, побудем пару дней здесь.
- Ты - идиот? Какая гостиница? Мы и так сколько потратили на эту поездку, да и на саму... Само дело.
- Вот и такси, а ты ныла.
- Я не ныла. А ты - ублюдок.
- Но все равно ты со мной. Значит, не все так плохо?
- Смелости не хватает бросить это дерьмо. Привычка, мать ее...
- Да, да. Привычка. Я так и поверил. Мария, хватить истерику пороть. Понимаю, что я - полный урод, что позволил, или нет, как там модно говорить, толкнул, "заставил" сделать АБОРТ, но, может,...
- Говори тише!
- Что тише? Я и так не ору. Так все-таки, может, ты выпьешь своего валиума и успокоишься?
- Уж лучше бы я съездила сама.
- Да, да, конечно. Представляю картину Репина: "Мария покоряет столицу".
- Какой же ты, все-таки, урод. Я замечала это и раньше, но это лишь были намеки. А теперь, когда перед нами стало испытание - сразу раскрылся во всем свете.
- Не одна ты нервничаешь. Я, может, тоже на пределе. Ты думаешь, мне легко дался этот шаг?
- Ребята, так вы садитесь в машину?
- Думаю, что да,- зарычала сквозь слезы и злобно, дерзко хлопнула дверкой, тем самым давая понять, что рядом с собой это ничтожество я больше не хочу видеть...
И желательно... вот так... навсегда!
Да. Я найду силы, силы оторваться, убежать, перебороть свою слабость...
... И все у меня наладится.
Надеюсь...
______________
Глава Вторая
______________
(Луи)
Если бы не это срочное дело, я бы никогда в жизни не согласился ехать в поезде. Я и это целое сборище недоумков?
Бррр, Вы что-то путаете...
...
- Сколько билетов?
- Полностью всё купе выкупить.
- Купейных не осталось. Есть несколько на нижнюю полку плацкартных, да и то, в конце вагона три места.
- Издеваетесь?
- Молодой человек, выбирайте выражения. Решайте быстрее: либо берете, либо не задерживайте очередь.
- Давай.
- Один?
- Нет, сотню. Конечно, один.
- Вот, возьмите... С Вас...
***
Эй, что за маразм с маленькими детьми ездить в поезде? Ненавижу малых, а уж тем более не немых или не спящих. Кхм, или, просто, живых. Хотя нет, чего-то я путаюсь. Пусть даже мне, с моей гадкой тайной, сутью, все равно мерзостно, не переношу мертвых. Уж больно щекочет старая подруга Смерть. Я даже, когда питаюсь, то действую аккуратно, редко довожу "дело" до конца.
Жалость?
Ха. Идиоты!
Быстрее я брезгую, чем жалею этих ублюдков.
Это то же самое, когда Вы оставляете в живых таракана, но лишь потому, что не хотите совершать убийство, либо жалко запачкать его внутренностями вещь.
Или как с комаром: сколько раз Вы жалели обои или потолок, и лишь по этой мелочной причине отпускали уродца на волю, оставляли его в живых?
Вот-то то же и оно.
***
- Мамаша, может, Вы заткнете это орущее радио?
- Да что вы себе позволяете? - забрюзжала, подобно крышке на кастрюле, бабка у меня за спиной. - Как Вы можете так выражаться?
- Эй, старуха, лезь в свой вагон, нырни под полку и спрячься там до утра, ибо нечего учить того, кто в два раза, - кхм, старше, - умнее тебя.
- Нашелся мне умный! Понарожали, понаплодили, выбросили, не воспитав. И теперь мир катится ко дну. Ух, и чего такого не утопить еще в детстве?
- Да такие же, как и Вас, воспитывали. Такие, как Вы, топили - но выкарабкался. А дальше за мать - общество, общество эгоистов и придурков! ТАКИХ КАК ВЫ! А грубость, ... грубость и ненависть, моя - накопительная, а не кем-то привитая.
- Сумасшедший!
- Вали давай! - ... пока жива.
***
(Мария и Рене)
- Вот придурок разорался!
- Кто бы говорил?
- Мария, может, уже хватит меня оскорблять? Хватит на меня набрасываться? Я терплю, но до поры, до времени.
- Кому, как не мне знать... Долгосрочность твоего золотого терпения!
- Тогда прошу, успокойся! Какой там у нас вагон?
- Девятый. Нумерация с головы поезда. Так что нам как раз за тем "придурком", назад.
- Угу...
- А-а-а, уже объявляют об отправлении, Рене, давай двигайся быстрее!
- Не уедут без нас!
- Кто сказал? Великий Бог?
- Мария, Мария...
***
- Документы? Билеты.
- Вот, возьмите, - мило улыбнулась я проводнице.
Невысокого роста молодая девушка, лет двадцати пяти. Голубоглазая блондинка, и если бы не эта форма - можно было бы ее спутать с фотомоделью из журнала. И что такие забывают в бессонных ночах на железных путях?
- Третье и четвертое место.
- Спасибо.
Да уж, Рене никогда не отличался джентльменскими привычками. Так что не удивительно, что свою огромную, неудобную сумку я затаскивала в вагон сама, и при всем этом жалком деле, приходиться удерживаться на маленьких ступеньках.
Хотя нет, может тот факт, что мой кавалер пропустил даму "вперед", и стоит расценивать, как проявление уважения и всей той чепухи, о которой я так много мечтаю?
Ай, еще одна ступенька... Вдруг кто-то схватил меня за руку, за ту самую, которой я тянулась куда-то вперед, пытаясь поднять выше сумку и наконец-то бросить свою мучительную ношу на пол тамбура. Напористо, ловко дернул на себя, тем самым в мгновение помогая мне легко забраться в вагон.
Робкий взгляд вверх.
Передернуло. Передо мной стоял тот самый "крикливый придурок".
Робкий взгляд в пол и быстро втолкнулась в проход.
Ведь уже сзади злобно пыхтел мой Рене.
И пусть бы только увидел мое смущение, мою реакцию на этого красавчика - в миг бы придушил, и его, и меня...
Понравился... И что? Разве это что-то значит?
Абсурд.
И главное, что до слез обидно. Моя невольная реакция - для меня приговор, а ему можно днями напролет, даже мне в лицо, восхвалять прелести других девушек, искренне требовать от меня стать такими, как они...
Ужас!
Дура...
Сама виновата...
А вот и наши места, прямо в первом "купе". И "соседей" пока нет. Это радует. Естественно, что они где-то прилепляться потом, подсядут, но хоть полчаса, а то и час, одиночества - это уже огромный плюс. Тем более, что мне и этого времени хватит: за окном уже давно стемнело, так что остается лишь приготовиться ко сну, и впервые за трое суток выспаться...
Хотя, в поезде выспаться? Умоляю...
***
(Луи)
И что эта девушка нашла в этом идиоте?
Хотя, какая мне разница?
Кого, кого, а женщин я так и не смог понять, за все мои разгульные года существования...
Хорошо, что я давно перешел на "вольные" отношения. И стоит отдать дань прежнему времени: нынче такая "любовь" - не порок, а обычное дело...
***
(Мария и Рене)
- Вот видишь, успели.
- Мы последние, да и поезд тронулся, едва мы забрались внутрь! Разве это - нормально?
- Нормально! А смысл прийти на свое место и втыкать в вагоне до отправления еще уйму времени?
- Много смысла! Для начала, чтобы избежать лишней нервотрепки.
- Я таким не страдаю. Чего переживать?
- А ты, вообще, ни за что не переживаешь!
- Ладно, пойду покурить, ибо ты меня достала.
- Может, мне матрасы снимешь, да постель у проводницы возьмешь?
- Потом, - раздраженно скривился и скрылся в проходе.
Обалдеть, а сумки я сама буду прятать под сидение? Нет, какой же из него мужик? Это уже не джентльмен в нем отсутствует, а обычный МУЖЧИНА!
Тряпка...
Ублюдок!
Так, Мария. По ходу, сама ты уже точно не справишься! К чертям расшатались нервы. Нужно выпить валиум, сесть и успокоится! Пусть приходит - и сам все делает.
Все равно моих стараний никто не заметит, а то и лишний раз получу медаль за "идиотичность".
- Зажигалку забыл в куртке, подай, пожалуйста.
- Рене, отстань от меня, - злобно прорычала сквозь зубы, уже сражаясь с маленьким пузырьком таблеток. Гадостная, упертая пробка не хотела поддаваться.
Резкий рывок, неуклюжая хватка: словно из гейзера, из маленького отверстия выскочили кругленькие желтенькие таблеточки, и торопливо разбежались по полу вагона.
Нервный, идиотский смех.
- Ну, ты и даешь! - расхохотался Рене. Тяжелый вздох и раздраженно скривился, - ох, ты и калека.
- Придурок!
Возмущенно покачав головой, нервно причмокнул и затем развернулся и спешно затерялся в проходе...
От позора? Моего ЛИЧНОГО позора?
Ублюдок...
В груди сдавила обида, ...
Обида и отвращение...
Как я могу быть вместе с таким человеком? КАК?
Я спешно гребла пальцами по ковру, собирая в кучу непослушные пилюли призрачного покоя...
Краснею, зеленею, синею...
Слезы...
Нет! Нет! Только слез мне не хватало.
- Один комплект, - послышался знакомый мужской голос где-то рядом.
Пытливо уставилась взглядом...
Тот самый Красавчик...
Да уж лучше ослепнуть, чем взглянуть в глаза своему позору! Сижу, как дура, в самом первом купе, на виду у всех. Сижу и собираю с пола таблетки валиума.
- Спасибо, - отозвался тот. Короткий шаг и вдруг присел рядом.
Молча откинул на сидение пакет с постелью, и принялся помогать мне собирать "бусинки".
- Спасибо, но не стоит...
- Одна Вы до утра их будете собирать, - мило улыбнулся молодой мужчина. Короткий взгляд в глаза, и с умным, задумчивым видом принялся за дело.
Удивительно, с какой скоростью он собирал их. Точность, ловкость, скорость движения...
Я невольно замерла, наслаждаясь этой картиной.
- Куда складывать? - ласково улыбнулся, усмехнулся моему ступору.
Нежно обхватил меня за руку, тем самым не давая дрожать, и проворно высыпал свою "добычу".
И невольно дернулась от его прикосновения...
Поежилась.
От чего такая реакция? Дуреха...
- Спасибо.
- Да не за что.
- Есть за что, - смущенно улыбнулась я.
Только сейчас заметила рядом с нами Рене.
- Эм, ты,... ты уже? - невнятно промямлила я.
- Подай мне куртку, телефон нужен.
Я машинально поставила пузырек на стол и бросилась, смущенная, пристыженная, словно пойманный вор, стаскивать с крючка эту злополучную куртку.
Но толи я просто уже дошла до той кондиции, что виню себя во всем, толи, просто, от нечего делать, но руки тряслись от дикого волнения, до гадкого "не хочу", "остановись", "одумайся".
- Ладно, я пойду, - вежливо ответил "Мой Джентльмен" и скрылся в проходе.
Нервно дернулась.
Да чтоб я больше никогда не покупала это драже!!!
Куртка резко слетела с крючка, неуклюжий разворот - и пузырек печально закрутился на месте, а затем и вовсе обреченно свалился в пропасть, цокнув об пол.
Черт, с этой девкой я уже забыл, за чем шел! Забыл свою пастель у нее на полке... Да уж, давно со мной такого не было...
Далась мне она?
Эй, что это?
- Снова собираем пазл?
Нервно дернулась, покраснела.
- Да, да... вот... видимо, судьба.
- Наверно, - едва сдержал улыбку.
Присел на корточки и принялся помогать ловить беглецов.
Вдруг девушка попыталась проделать шаги "гуськом" назад, как пошатнулась, хватаясь руками за воздух. Неуклюжее движение - и пузырек выскочил из рук, высыпая в нашу "кашу" и остальных колобочков.
Расхохотался.
Увы, не мог больше притворяться.
Покраснела. Улыбнулась.
Удивительно, как преображается человек, когда его уст касается искренняя улыбка.
Я невольно замер от умиления.
- Простите, наверно, сегодня не мой день.
- С кем не бывает, - радушно прошептал я, вновь пытаясь укротить сбежавших.
![[]](/img/r/reznichenko_o_a/isputanie/x_c26d542ekopija.jpg)