Я слишком давно существую, что бы удивляться тому, что вижу, слышу.
Вы спросите, кто я? Хм...уж лучше бы промолчал, но ведь невежливо не представиться? ... но и без предубеждения, в случае раскрытия этой тайны, не обойтись.
Что же, попробую выкрутиться: зовите меня Нефас, или Малус. Как кому угодно, приятно или просто нравится звучание. Мне неважно. Я все равно не отзываюсь на какие-либо имена. И вообще мало... на что реагирую в этом мире.
Меня давно уже не забавляют те пытки, что устраиваю для людей, те игры, что затевают мои верные слуги. Меня давно уже не забавляет Зло, хотя и к добру я не ступил и не ступлю никогда шаг ближе.
Скорее всего я направляюсь, двигаюсь,... мчу, оставаясь на месте, к равнодушию... к апатии... к Пустоте.
Я есть. И меня нет.
Я - миф. Я - легенда. Я - правда. Я - явь.
Уфф, демоны мои! Жгите! Сегодня снова устраиваю бал.
Но в моих словах нет радости, нет коварства и возбуждения.
Все так же апатично легким движением руки зажег все свечи в замке. Все так же равнодушно встречаю гостей.
Я больше ничему не удивлюсь. Пусть даже сам Архангел спуститься ко мне в преисподнюю... Ни-че-го, стоящего моего внимания, нет,... больше нет. Ни-че-го, что бы могло меня разбудить. Ничего... и никого.
***
... вальяжно раскинулся в кресле. Подбородок умостил на ладонь. Взглядом уткнулся вдаль, ничего вокруг не замечая.
А в зале собрались самые прекрасные в мире девушки, женщины... вампирши... демоницы... падшие ангелы...
Кто-то бросал в его сторону вкрадчивые короткие взгляды, кто-то восхищенно, без малейшей капли опасений, прикипал взором к Владыке и немо вымаливал хоть короткого, косого взгляда в ответ.
Но музыка играла, и с каждой нотой, с каждым ударом клавиш рояля, вздрагивания струн гитары, рычания барабана, в его душе нарастало раздражение, усталость и желание убить их всех... Уничтожить. Оставить пустоту. Она и так давно его поглотила,... испепелила внутри,... тогда почему и снаружи не исправить все? Зачем притворяться? Зачем вообще всё это?
***
Девушка стояла в углу, и настолько сильно прижималась к стене, что казалось, будто именно на этой красотке и держится весь замок, весь окружающий каменный мир... Или нет... нет! Будто эта мексиканочка, с длинными волнистыми волосами до пояса,... роковая женщина в сладко-красном платье,... с разрезом до бедра,... на красненьких высоких каблучках, была трофеем, живой скульптурой, обрамлением замка. Прекрасным обрамлением сей темной вселенной.
...
Демон-сукубус добил последнюю гамму своей любимой композиции, и тут же сорвался с кресла. Надоело. Все равно Его уже не удивишь.
Вдруг Дьявол ожил. Дрогнул. Встал, поднялся с трона.
... застыл, выжидая что-то ...
В мгновение ока гости отреагировали на такую перемену. Гробовая тишина повисла в зале.
Души в страхе заледенели. Не к добру, не к радости такое настроение Владыки...
...
... словно гром посреди ясного неба...
раздались робкие рыдания рояля...
(невольно от удивления вздернул бровями)
Буквально за долю секунды отыскал наглеца взглядом.
(а гости боялись шевелиться; боялись последовать примеру, удовлетворить свою любознательность,... нарастающее, удушающее, сжигающее дотла... любопытство)
И вот одинокое звучание ноты перелилось в парный танец двух завораживающих звуков, а затем и вовсе нежная мелодия заполонила всё и всех вокруг, лишая всяких сторонних мыслей.
Молодая девушка, молодая мексиканочка... в красном платьице... на красных каблучках... Великолепный Ангел сидел в кресле виртуоза и творил что-то невероятное. Этот старый, глухой старикашка-рояль никогда не издавал что-то подобное,... столь божественное, манящее, пленящее.
Нефас застыл в нерешимости. Нет,
... он застыл в интересе, застыл, плененный чем-то неведомым. Чем-то... Кем-то...
Ее быстрые, тоненькие пальчики безжалостно выплясывали по клавишам рояля, вызывая еще больше восхищения у Дьявола. Леденя его... адскую душу.
***
Я боялся моргнуть. Боялся сделать вдох.
Каждый звук впитывал в себя, словно люди - воздух, словно море - воду...
Я видел, как задумчиво сжались ее тоненькие губки, нахмурились бровки, поморщился маленький носик. Ее угольки уставились куда-то вдаль... и, казалось, не видели ничего перед собой... и
ли нет, видели, видели, но что-то иное, свое, что-то, что не доступно даже мне.
И вот последний повтор... Музыка стала стихать, приводя шедевр до логического конца.
Я боялся. Неужели? Да, я боялся, что сейчас звуки исчезнут... и все - упаду замертво. Наступит мой конец. Вернется пустота. Вновь. И теперь уже навсегда.
- Не переставай! - не выдержал я.
Но она не испугалась. Не содрогнулась.
Не послушалась...
Руки умело добили такт и все... застыли на клавишах, не отпуская их.
Струны внутри старика печально запищали в предсмертной агонии...
В тот миг я готов был упасть на колени перед своей Богиней.
"Не губи... раба своего..."
Но она,... без капли жалости, сострадания... оторвалась от рояля...
Встала с кресла... и медленной походкой поплыла к выходу, так и ни разу не обернувшись, не взглянув на меня.
Она исчезала...
Я не мог,... не мог ее отпустить...
Пока есть в моей мире эта Богиня - пока есть и я.
В моем сердце все еще пела последняя нота, дрожала жизнь... а потому мог еще двигаться.
Рванул за ней.
Я потянулся ...,
но поймал лишь дымку...
Она взорвалась, неожиданно, обрекающее,... приговаривая на смерть,... превратилась в яркую вспышку - и вмиг исчезла.
Растворилась.
Тихий писк моей умирающей души.
И тишина.
Пустота.
Одержимость
... сошел с ума. Вместе с пустотой в душу пришла и одержимость.
Он пытал, мучил, истязал всех своих музыкантов, но ни один так и не смог выдавить ни из "старичка", ни из другого, идеальной работы, рояля хоть на долю схожие звуки.
Казалось, что мелодия... вот-вот уже в его в голове,... вот-вот разольется вокруг, но это было что-то иное, грубое, чужое, лживое и гадкое. Оскорбление светлой памяти Ангела.
Сорвался. Навязчивая мысль убежать от Пустоты сорвала Дьявола с цепи.
Реки крови в аду,
... среди слуг, среди поклонников и врагов.
Он даже вернулся на землю,... он пытался отыскать ее, отыскать
... но натыкался лишь на лживые приманки и подделки. Тысячи трупов, тысячи невинных смертей.
Ему нужна была она. Лишь Она. ОНА.
Но нигде нет... а, возможно, и не может быть.
Помутнение.
Может. Она... и вовсе, - выдумка??
... ненавидел ее...
Нефас уже ненавидел ее за то, что так сильно любит. За то, что только в ее руках истинное Лекарство. Что только в ней - его жизнь.
***
Я убил столько существ, как с причиной, так и без, что сей поступок поразил даже меня самого.
...
Передо мной сидела, зажатая в углу, маленькая девочка...
Она плакала,... тихо молилась своему Господу...
Отчаянно дрожала от страха и нервно глотала в последние разы воздух.
.... знала, понимала, что ее ждет...
Но я устал. Все равно ЭТО ничего не изменит. Не вернуть мне так своего Ангела. Не вернуть... пусть даже убью всех на земле и спалю дотла ад.
Коротко улыбнулся. Отвернулся. Пошел прочь.
Сегодня я сдался.
Сдался...
Но вдруг звонкий, чарующий смех вслед, заставив меня, МЕНЯ, содрогнуться.
Живо обернулся -
... и застыл в ужасе.
Мой личный Демон. Он, она.... Была прямо передо мной.
Черноволосая Богиня легким грациозным прыжком подскочила ближе. Улыбнувшись еще сильнее... нежнее... радостней, вдруг коснулась своими нежными пальчиками моей щеки.
И вот. Словно взрыв... а дальше яд... Отрава растекалась по всему моему телу. Музыка звучала в голове, словно мотылек целовал языки пламени, словно я наконец-то смог вдохнуть долгожданный воздух. Словно наконец-то спали оковы сна и начал оживать. Сошло оцепенение.
Я молчал. Я боялся даже дрогнуть под ее напором. Я боялся спугнуть ее.
Но еще мгновение - и Ангел оторвался от меня и мило хихикнул.
Внутри все сжалось. Парализовало.
Упал на колени прямо перед ней.
Нет, я не сожалел. Я молился. Ведь в ее руках моя жизнь. В ее руках - я...
Ангел вновь игриво захихикал, а затем вопросительно взглянул на небо. В ту же секунду оно затянулось тяжелыми серыми тучами - и сорвались капли дождя... летнего теплого, нежного, заботливого дождя.
Впервые я не ненавидел его. Я не рычал, не гневался на испорченный наряд,... мой образ... Я не мог гневаться ни на что.
Я был пленен. Одержим.
Ангел опять рассмеялся, а затем радостно, счастливо закружился на месте.
... развела в разные стороны свои ручонки, и жадно стала ловить раскрытыми ладошками к небу слезинки. Мои. Ее. Неба слезинки.
Все так же стоя на коленях, я потянулся к ней... Обнял, Обнял за талию и прижал к себе, уткнулся в животик лицом и застыл.
Вот бы иак навеки,
... но нет.
Вновь захихикала и с легкостью вырвалась из моих (крепких) объятий.
- Не уходи, - обреченно прошептал.
... Я молил, заклинал своего Ангела не губить меня... снова.
... мило улыбнулась, покорно застыла на месте. Не двигалась. Пристально смотрела на меня и нежно улыбалась.
- Кто ты такая?
Дрогнули ее губки, но слова так и не проронила.
- Ангел? Ты - Ангел?
Вновь улыбнулась, лишь теперь робко качнула головой в знак согласия. Стыдливо, обижено поджала губку.
- Почему ты здесь? Почему... со мной?
Вмиг лицо стало серьезным. А в глазах заплясали страх, обида и печаль.
- Не молчи... прошу...
Секунды сомнений - и ее ручки дрогнули, сорвались вверх и заплясали в неестественном танце.
Вновь во мне раздалась знакомая музыка...
...
- Ты - это я? - спешно переспросил я, уточняя смысл ее жестов.
Лобик все еще морщился, бровки хмурились, а губки сердито были сжаты.
Несмело качнула головкой в знак согласия.
- Но как?
"Я - Ангел, по твоему... доброму подобию. Я - это ты. Все твои нежные, честные, добрые черты. Меня создали небеса для тебя".
Я видел боль в ее глазах.
- Ты боишься меня?
"Нет"
- Ненавидишь?
"Нет"
- Тогда что?
"Я с тобой только тогда,... когда ты сломлен, когда твое естество побеждает добро. Пока твой демон умирает, пока умираешь ТЫ, а в душе остаются осколки добра, я рядом с тобой"
Бам.
Бам.
Бам.
Словно колокол, ноты отбили свой отчет в моей голове.
Пытка.
Небо придумало для меня пытку.
Придумало, как в Дьяволе убить демона, оставив лишь сломленного влюбленного ягненка.