Резниченко Ольга Александровна: другие произведения.

Страх

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    все главы сразу

C T P A X

2009-2011

Посвящаю Оксане Ипатовой и Татьяне Софинской.

За то, что своей поддержкой, добрым словом и жаждой заставляют меня еще жить и творить.

Спасибо вам!

Жанр: психологический, фантастика с элементами "жестокого" реализма, декадентский настрой. Тема страха, смерти.

Ограничение по возрасту: NC-17.

  
  
   Кто в страхе живет, тот и гибнет от страха.
   Леонардо да Винчи
  
   Муз. вдохновитель
   Л.В. Бетховен - "Мелодия слез"
  
  
   Г л а в а 1
   Он и Она
  
   ***Он***
   - Привет, - отозвалась Она за спиной.
  
   "Что Ей... еще надо от меня?"
   Молча обернулся, скривился от раздражения, невольно уставился прямо в глаза.
  
   - Ты не знаешь, где Кит? - заторопилась Она,
   перешла сразу к сути... как всегда, пытаясь свести наш разговор к минимуму. Короткие фразы - и разбежались...
   - Нет, - фыркнул и отвернулся. Сердце больно сжалось, от чего машинально зажмурил глаза. Боже, сколько это будет продолжаться?
   - Пока, - нерешительно протянула...
   (... слышал звук отдаляющихся шагов)
   Сердце предательски защемило.
   "Забудь Ее. ЗАБУДЬ!" - злобно приказал себе, грубо встряхнув головой. Словно это поможет? Словно вообще существует возможность или надежда, что это когда-то произойдет со мной?
   Злобно прикусил губу и встал из-за стола.
   - К черту, - гаркнул и обернулся, желая быстрее исчезнуть отсюда. Едва голова моя проделала полукруг, как я уставился Ей в лицо.
   - Прости, что? - недоумевая, переспросила Она.
   - Ничего, - зашипел, злобно зарычал я,
   рванул вперед.
   Глупая попытка мигом вылететь из класса, исчезнуть, испариться, растаять...
   ... из-за чего едва не расшиб себе лоб о закрытую дверь.
   - Что это еще за...? - нервно гавкнул себе под нос.
   - Какой-то умник нас запер, - с жестоким, железным равнодушием... прозвенел Ее голос.
  
   ***Она***
   Я видела, как Он кипел весь внутри.
  
   Боже, ну, почему? Почему Он меня ненавидит? Что я Ему сделала?
   (болезненный ком сдавил в груди, лишая возможности нормально дышать)
  
   ...
   Несмело провела взглядом округ себя. За окном уже темно...
   ... вечер,
   видимо... ждать спасателей только утром.
   Проклятье!
   Сколько раз уже наказывали за подобные шалости младшеклассников, но разве отучишь гнаться за весельем?
   И вот сегодня в ловушке оказались мы.
   Эх, еще мой отец в командировке! Значит, искать сегодня меня никто не будет. Чудесно. И при всем этом меня заперли с Ним!
   ... веселый, озорной, азартный и счастливый, такой дружелюбный, любвеобильный... добрый, нежный... любимец всей школы, района. Но, а мне не свезло... Что-то, где-то я сделала не так, и теперь... ничего доброго, ничего ..., кроме как колкой неприязни, Он ко мне не проявляет. Отвращение, пренебрежение, раздражение... Ненависть... Почему?
   Болезненный вопрос, не имеющий внятного ответа...
   Но! больше всего обидно,
   что какие бы гадости мне не говорил, как не относился...
   ... я не могу перестать думать... о Нем.
  
   ... взбесившись, швырнула сумку на парту и пошла в другой конец класса, к окну. Может, кто услышит.
   ... безнадежно: на улице темень сожрала потенциальных спасителей... пусто. Кричать? Визжать? Горланить? Неееет, не хочу, пусть сам и напрягается, гад редкостный...
   Живо запрыгнула на подоконник, расселась, жадно подтянув под себя ноги, ... устало положила подбородок на колени. Пустынный взгляд пред себя...
  
   ***Он***
   Я пытался не смотреть на Нее, не думать, что здесь еще кто-нибудь есть. Хотя, может, это - мой шанс? Просто побыть рядом, хоть раз.
   Следуя Ее примеру, забрался на соседний подоконник. Спина к спине. Лишь холодный бетон между нами...
   Молчать? Сказать? Но что?
   "Я люблю тебя..."
   Так просто... и так... невозможно.
  
   ***Она***
   - Видимо, проведем здесь всю ночь, - произнес Он холодным голосом.
   Нет, уж лучше молчи! Иначе расплачусь.
   Я всегда пыталась Его избегать, не обращать внимания, игнорировать, что бы не выдать себя. Но сегодня... Это жестокое испытание. Я не выдержу - и Он все поймет, поймет и посмеется. Жестоко и бессердечно.
   ... попыталась закрыть ладонями уши. Схожу с ума. Больно. Ужасно.
   - Твои скоро по тебя придут? - не унимался Он. Боже, я сейчас закричу! Я так не могу! Замолчи!!!
   - Так как?
  
  
  
  
   ***Он***
   ... молчала.
   Тишина ножом ударила в сердце.
   ... невольно сжался от боли.
   Равнодушна. Что может быть хуже? Уж лучше бы ненавидела.
   Как пережить эту ночь? Как выжить? "Все, больше не буду тревожить Вас, красавица!" - с отвращением фыркнул я сам про себя, утопив лицо в ладонях. Дурак.
  
   ***Она***
   ... молчал.
   А я... а я... едва сдерживала слезы, сжимая сердце в кулак.
   ... люблю его. Боже, как сильно я люблю его!
  
   ... предательски слеза скатилась на ладонь.
  
   ***Она***
   - За что?!! - вдруг освирепел Он, едва сдерживая себя в руках. Невольно затрясся от злости.
   ... застыла, замерла я в немом ужасе, глаза округлились и дико выпучились. Слезы ручьем котились по щекам, губам, шее...
   - Что? - еле прошептала, прохрипела я, борясь с горькими взрывами обиды и шока.
   - Чем я заслужил твое глубокое равнодушие? Почему? - слезы котились по Его щекам, вводя меня в еще больший ступор.
   "Что?" - хотелось мне спросить, но лишь шипение вырвалось наружу.
   Он не двигался. Замер, уставившись смертельным, прикипев мертвым взглядом к моим глазам.
   (...нервно, торопливо смахивала с ресниц новые слезы, рушила пелену, что мешала видеть происходящее).
   - Не молчи! - еще злостнее заорал Он, едва не кидаясь на меня в ярости.
   Слова просто испарились, язык онемел. Я хотела, но не могла ничего сказать.
   ... разрывалась напополам.
   Еще секунда - и разъяренно пнул ногой стул, заставив того загрохотать на весь класс. (невольно подскочила я на месте)
   испуганно выкрикнула застрявшее в горле слово:
   - Прости!
   Искристый взгляд обрушился на меня, заставляя дрожать от страха.
   Вдруг ступил шаг ко мне ближе и закричал в лицо:
   - Я люблю тебя!
   ЛЮБЛЮ!
   ПОНИМАЕШЬ??
  
  
  
  
   ***Он***
   Все внутри горело и болело. Я понимал, что назад пути нет, так что надо покончить раз и навсегда, со всем. Рубить - так голову и до конца! Я, словно в тумане, видел, как Она зажалась в уголу, как слезы бежали по Ее щекам и губам.
   - Прости, - я отвернулся и побрел в другой конец класса.
  
   ***Она***
   Я мало что осознавала, но его слова неумолимо повторялись во мне эхом сотни раз: "Я люблю тебя"... "Я люблю тебя"...
  
  
   Едва не упав на пол, я слезла с подоконника. Внутри все леденело и жгло. Я шла... шла к нему.
   Сама не понимая... еще до конца не осознавая, что хочу... что сделаю...
  
   Вдруг, запах гари привел меня в чувства.
   - Что это? Что горит?
   - Где? - резко обернулся.
   - Воняет горелым!
  
   ***Он***
   Дым шел из коридора, напористым потоком сквозь щели вваливался в класс.
   Шестой этаж... Надо хоть окна открыть, чтоб не задохнуться. Я взял Ее за руку и потянул в конец класса. Мы распахнули окна, забрались на подоконник.
  
   ***Страх***
   Они звали на помощь, но никому не было до этого дела. Никто не слышал. Было пустынно и темно. Лишь языки пламени жадно целовали дверь, а потом все на своем пути обугливая, стирая в пепел, не оставляя ничего.
  
   ***Она***
   - Залазь на карниз!
   - Ты сошел с ума!
   - Залазь и двигайся на самый край! Тебе нужно на тот бортик!
   - Нет, нет! Я не пойду без тебя!
   - Забирайся, я сразу же за тобой!
   - Пожалуйста!
  
   Я боялась лишь одного - потерять Его.
  
   Клац.
  
   ***Она***
   Я двигалась крошечными шажками, постоянно оглядываясь. Я умоляла Его идти за мной, но Он лишь просил идти дальше, обещая догнать.
  
   Бежали минуты. Я стояла одна.
  
   - Пожалуйста!
   - Прости... бортик двоих не выдержит...
  
   Языки пламени жадно вырывались на волю из окна, хватая воздух. Весь мир покрылся густой пеленой, а вой пожарной сирены с трудом врывался в мое сознание, предвещая конец и спасение. Но... зачем? Он остался там. Он меня спас ценой своей жизни.
   Прости, но мне жизнь без тебя не нужна.
   - И я люблю тебя!
   Расставив руки в стороны, подобно крыльям птицы, я пустилась к нему на встречу ...
  
  
  
  
  
  
   Г л а в а 2
   Страх как он есть
  
  
   Иногда мне даже смешно, когда вспоминаю все имена, которые придумали мне люди: Angst, angoisse, bailes, lкk, El miedo, ??? , strach, pelko, ????? , paura, fear, страх и так далее. Что-то в этом есть похожее на меня, и в то же время различное и далекое. Я существую с того момента, как живое существо впервые осознало себя и увидело окружающий мир, как в живой материи впервые зародились эмоции. И вот с тех пор я рядом с вами, просто живу.
   Как ни странно, успеваю везде -- ни в одной точке Вселенной вы не спрячетесь от меня, никогда. Я существую, и этого не изменить.
   Чувствую ли я что-то? Да, порой возникает во мне интерес, обида и зависть... вашей дружбе, самоотдачи, добродушию, любви... Возможно, даже вашим бедам и болям, ведь без них первое не познать, не почувствовать.
   Наверно, вам так же интересно, что я смогу назвать своим счастьем?
   С давних времен это - покой, равнодушие, беспристрастность, да и то, что всё это лишь иногда сокрушается волнением. Мне повезло -- я мало, что помню... полгода-год - и воспоминания, подобно дымке, развеиваются, теряются навсегда. Иначе никак. Слишком много боли и жестокости я вижу вокруг. Так что два выхода -- очерстветь и застыть навеки или забыть. Я выбираю второе.
   Сожалею ли я о содеянном? Соболезную ли "жертвам" страха? Возможно, но ничего не могу изменить. Это то же самое, что бы человек чувствовал вину за то, что убивает сотни бактерий при вдохе-выдохе, убивает кислород. Это - моя природа, и все. Вы сами придумываете себе "страх", загадываете, просите, молите у Вселенной, что бы сбылось "желание". И совершенно не важны мотивы столь сильного потока мыслей: желаете ли вы это на самом деле или, наоборот, мечтаете никогда не встретить. Вы постоянно думаете об этом, ваша душа выкрикивает эти слова - и это для Вселенной подобно "просьбе".
   И потом являюсь я, во всей своей красе, словно джин, исполняющая "прихоти". Все происходит подобно щелчку пальцами: Клац - и мечта сбылась.
  
   По сути, вы должны бояться постоянных навязчивых мыслей, связанных со мной, и шальных криков души в моменты отчаяния, ведь они громче взрыва ядерной бомбы, миллиард бомб. Их слышит вся Вселенная, отдавая, отсылая вам "подарок" - просьба услышана и исполнена. Как говориться, ошибка почтальона. Но кого это волнует? Ваш страх и становиться вашим желанием, вашими грезами, которым суждено сбыться.
  
   Вы скажете: "Береженого Бог бережет". Согласна, но не путайте осторожность со страхом.
   И да, одно из моих заданий -- беречь вас от опасности, но лишь при условии, что вы не зациклились на мне, осознаете свой "страх", смотрите ему, мне, в лицо и противостоите, отбрасывая предрассудки прочь. Лишь так у вас есть шанс выжить, шанс избежать осуществления "желания".
  
   Все, по большому счету, зависит только от вас, людей, а я - лишь исполнитель.
  
   Ах, опять вызов. Будьте осторожны в своих страхах и мыслях, в "желаниях".
   До встречи ... ;)
  
  
  
  
   Г л а в а 3
   Писатель
  
   ***
   Я был всю свою сознательную жизнь писателем. До мозга и костей. Днем и ночью. Я воспринимал мир иначе -- краски, детали, скрытый смыл. Мое сознание фотографировало все вокруг, желая потом это воссоздать на бумаге.
  
   ***
   - Привет, Питер.
   - Привет.
   Неловкое молчание зависло между нами. Я знал, знал почему они пришли ко мне, что предстоит. И главное -- я знал, что выбора у меня нет. Как всегда.
   - Когда?
   - Сейчас. Ты едешь с нами сейчас.
   - Но... я не могу! - как будто меня кто-то когда-то слушал, воспринимал меня всерьез. Им нужна лишь моя помощь, мой талант -- и все.
  
   ***
   Это был, как обычно, какой-то заброшенный склад. Там стояли новенькие, вернее, те, кого я видел первый раз.
  -- Кто они?
   Очередной игнор. Когда-нибудь я Люка убью за это пренебрежение. Я стану свободным. Но хватит ли у меня на это духа?
  -- Привет, ребята!
   Те только скоса бросили на меня взгляд.
  
   ***
   Да, привычкам Люк не изменял. Где-то в каморке на заброшенном складе стоял огромный стол и несколько стульев. Карты, планы, бумаги, записки, фотографии.
  -- Итак, в этот раз мы идем брать банк "Фирайа".
  
   ***
   Предварительный осмотр.
   ... ступил через порог. Все мое внимание прикипело к деталям, я жадно изучал, вбирал в себя окружающий мир. Это все было не в новизну, ведь обычно это проделываю с объектом моего будущего произведения. Вот мой талант -- ни одна, даже крошечная, деталь не улизнет от меня.
  
   Семь камер, кнопка, еще одна кнопка, пожарная сигнализация, решетки, полное мусорное ведро, еще одно ведро, приклеенные жвачки на батареи, выемка в плитке, наверно, выбитая каблуком, паутина в правом углу, двери... раз... два... три... замок "Тачкайт" в двери к кассам.
  
   ***
   (Страх)
   Он жадно изучал все, понимая, что от этого зависит жизнь как других подельников, так и его собственная. Питер будет там, среди всех -- как залог того, что не ошибется, не соврет. Он будет живым щитом -- вот цена за талант. Вот она, правда.
   Пот украдкой выступал на лбу, над губой, веко периодически нервно подрагивало.
  
   ***
   Я боялся. Всю ночь и утро. Мы двигались к центральному входу.
   Пытался дышать глубоко, не нервничать. "Боже, я так боюсь провала".
   Клац.
   Помню, прошлый раз мы почти унесли ноги. Но Тима тогда подстрелили.
   Взволнованно зажмурился, пытаясь выбросить из головы образ заплаканной жены, образ обреченности в глазах его дочери.
  
   ***
   Я так и не понял, в чем была наша ошибка. Все происходило быстро.
   ... видел лужи крови на полу. Кассирша неестественно свернулась, видимо, так и застыла в попытке зажать свою рану, удержать в себе жизнь. Кто-то молча ударил меня по плечу, пытаясь привести в чувства.
  
   ***Люк***
  
   "Люк, соберись!"- приказал сам себе, но безуспешно. Адреналин вливался в кровь, заставляя быстро двигаться, но страх парализовал мысли, сознание. План. Следует держаться его -- и все обойдется.
  
   ***
   Деньги были уже у нас. Так что все остальное развернулось по классическому сюжету -- Люк выстрелил в голову двум соратникам, а затем, махнув головой в сторону выхода, дал мне понять, что я буду жить, что ему еще нужен, и нам пора убираться.
  
   Я не хотел.
   Нет, это был не страх. Было противно, было ужасно. Так или иначе, либо я буду и дальше его вещью, и бежать по первому зову на очередное "дело", либо умру за поворотом. Я не шевелился. Я сделал свой выбор.
  
   *** Люк***
   Я смотрел на него, и ровным счетом ничего не понимал. Что с моим Питером? Что он делает?
  -- Пошли!!! - я попытался вложить максимально мольбы и просьбы в свои слова.
  
   ***
  -- Пошли!!! - освирепел он, приказывая, как всегда, создавая видимость просьбы, в которой был лишь железный приказ повиноваться. Я не шевелился.
  
   ***Люк***
   Это был бунт. Что же,
   я рванул к выходу. Едва заскочил в автомобиль, как Саймон вдавил в пол, до упора педаль газа.
   Мы мчали вперед, на встречу своей свободе и безоблачному будущему. Боже, куда он так гонит?!!
  -- Аккуратнее! - завопил я, - Мы так же разобьемся!!!
   Страх бешеной кошкой взобрался по моей спине.
   Клац.
  
   ***Страх***
   Я смотрела, как мои два кролика в фургончике налетели на дремлющий автомобиль. Как пушинка, они взлетели вверх, проделывая нехитрое сальто. Я поймала себя на неожиданной для меня улыбке. Взрыв. Работа сделана. Джин исполнил желание.
   Я испарилась.
  
   Теперь остался мой Питер (он казался мне хрупким и безобидным маленьким мальчиком, хотя возраст давно уже перевалил за двадцать пять). Писатель. Он все еще стоял на месте происшествия, ожидая полиции. Что же, это его выбор. И главное, Питер справился со мной. Теперь внутри бурлили только уверенность, самоутверждение и удовольствие. Он считал себя свободным и живым.
   ... испарилась.
  
  
   Г л а в а 4
   Сирота
  
   И снова наступила на земле ночь - период накала, шквала эмоций и спокойствия одновременно. И вновь я спешила к ней.
   Почти уже два месяца прошло с первой нашей встречи.
   Девочка, сирота.
   ... тяжело больна.
   Ей оставалось очень мало, она умирала.
  
   Лишь однажды девочка меня позвала... Тогда, когда узнала свой вердикт. Я стояла рядом и видела, невольно следила за тем, как внутри у нее разгоралась настоящая борьба... Она, сама того не осознавая, заглядывала прямо в мои глаза... Сиротка ненавидела и кляла меня. И, почему-то, я ее понимала и прощала.
  
   ...
   бессмысленный взгляд, но я-то знала, что происходит.
   ... дрожала, слезы катились по щекам... Но "желание" так и не произнесла.
   Уставившись в потолок, девочка перебирала тысячи вариантов, что может произойти, но со страхом это так и не смешивала. Она была словно в трансе. Просто. Безумно. Равнодушно. С тех пор все повторялось. Лишь только меня больше не звала. Каким-то образом она спрятала свой страх где-то там, далеко, за пеленой, за замками.
   Я должна была исчезнуть, забыть ее, но не смогла. Не смогла просто так уйти, отпустить ее. Я приходила в палату почти каждую ночь... наблюдала, не трогая. Ни кошек, ни мурашек, ни ежиков. Просто интерес и ... Было еще что-то, но что -- не знаю пока и сама...
  
   Вот она опять лежит, уставившись в потолок. Бессмысленно и бездумно. Странно, но рядом с ней меня всегда беспрепятственно охватывает покой и умиротворение. Что это? Почему все именно так? Я не знаю.
  
   Сирота... Если честно, в этом ей даже повезло. Девочка осталась одна -- чужие страхи, чужие желания не могли воздействовать на ее судьбу. А врачи -- по большому счету, им было все равно. Так что сиротка просто жила, жила своими силами, надеждой и желанием. Она жила.
  
   Кто-то постучал.
   Я невольно зашипела.
   (что со мной? я боялась?)
   Может, это и смешно, но было именно так. Да...
   Я боялась за нее, боялась, что придет кто-то и загадает ужасное "желание".
  
   Нет... Нет! Тут же рванула к двери (явно не осознавая, что творю). И вновь зашипела, обрушила на (стоящую еще пред закрытой дверью) женщину свой гнев -- бездумный ужас, страх, безумие. Я силой (едва сознание пришло в себя) попыталась остановиться, но руки... они невольно дергались, порождая в жертве шок.
   Зашаталась, зашаталась та на месте, едва не упав. Медсестра хотела, было (вовремя увидав), бежать уже на помощь, но женщина, она... околдована, ошарашена, бросилась наутек.
   Я испарилась.
  
   Боже, что происходит? Почему я виду себя так? Почему? Что я вмешиваюсь в ее судьбу? Почему эта девочка так тянет меня к себе? Ее дух? Ее сила воли? Но разве дает мне все это право на предубеждение, неадекватное поведение, на эмоции? Я должна буду избегать ее. Я больше не приду к ней!
  
   И вот я снова сижу у ее кровати, жадно всматриваясь в бездумное лицо...
  
  
  
   Г л а в а 5
   Магомет
  
  
  
  
   Основываясь на фактах, предоставленных в газетном очерке Игоря Вяткина.
   Имена парней изменены
   (они не достойны того, что бы люди помнили их имена).
  
   Посвящается Магомету.
  
  
  
   ***Страх***
  
   Очередной, до боли знакомый, позывной...
  
   Это был худощавый прыщавый паренек лет семнадцати - Антон. Он стоял на крыльце, нервно сжимая тонкие зеленые прутья забора. Алкоголь еще не совсем затуманил его голову, а потому тот быстро догадался, что ребята собираются сделать. Он очень боялся, но молчал, не протестовал.
   - Не волнуйся, братуха, все будет чики-пуки. Раздобудем деньжат и вернемся с "догонкой". А ты пока отдыхай, но косяк не трогай, а то обидимся, - лукаво улыбнулся Леша, и пустился со двора к своему другу Эдику, что уже дожидался на улице (нервно покручивал на пальце связку ключей и злобно кривился от медлительности друга).
   - Где ты бродишь?
   - Да, малой нервничает.
   - ... пошли уже.
  
   ... по узкой улочке в сторону центра "городка" -- небольшого селения, что умело спряталось в глуши, в царстве леса и болота.
  
  
   Я машинально пошагала за ними, погрузившись в свои мысли и воспоминания о больной девушке.
   ... всё почему-то волнуюсь за нее, переживаю. Боюсь. Что-то тянет и манит к ней.
   Предчувствую... неладное...
   очень скоро... что-то случится.
  
   Но вдруг меня вернул в реальность резкий прилив радости и волнения этих парней: увидели пикап, а в нем - сидел южанин и что-то нервно кричал в мобильный телефон. Когда рука старика дернулась, проделывая нехитрый трюк, чтобы отключить звонок, алмаз, что жадно врос в печатку на его безымянном пальце, предательски засверкал...
   - Вот оно! - радостно прошептал Леша.
  
   Казалось, мое сердце сжалось от боли.
   Это был всего лишь мелкий бизнесмен -- торговец фруктами. Честный, добродушный старичок. Его любили все знакомые -- никогда не обидит, не проигнорирует, всегда приветлив и отзывчив, справедлив. Старичок был "правильным", без фанатизма и с пользой. Баловал местных детишек, помогал бедным и нуждающимся. Этакой "дедушка Магомет".
   И вот теперь, объехав свои торговые точки, он остановился на обочине, чтобы позвонить. Да, старик нервничал и кричал -- кто-то опять пытался надуть народ, подмешивая в его ящики со сливами подгнивших, а то и зеленых ягод.
  
   ***Эдик***
  
   Леша умело врал этому деду про то, что неподалеку у нас сломался автомобиль со стройматериалами, что вынуждены были отправиться сюда в поисках надежды и, соответственно, помощи. А если нам не помогут, то, скорее всего, все наши "припасы" растянут по углам, разворуют.
   Леша врал напропалую, да так умело и правдоподобно, что, казалось, поверил и я сам.
   Мы сели в автомобиль и покатили по предположительному пути. Старик настоял на том, что надо подзаправиться на соседней АЗС. Что же, нельзя спугнуть нашего кролика.
  
   - Нет, нет, мы заплатим за бензин.
   - Да, ну, что вы, парни...
   - Нет, и не спорьте! Вы нам и так помогаете!
   Я украдкой подмигнул Леше, когда тот удивленно на меня уставился.
   - Но... - продолжал мяться старик.
   - Никаких "но"! - и я с хлопком положил деньги на тарелочку в кассовом проеме. Это были последние наши сбережения, которых на пир не хватило бы уж точно, но для приманки сгодится.
  
   ***Страх***
  
   Эдик самодовольно вздернул подбородком вверх, невольно расправил плечи. Казалось, удача улыбнулась сегодня ему, как никогда еще...
   Да-да, он гордился собой, гордился тем, что наконец-то продемонстрировал Леше свою смекалку и самостоятельность. Глупый. Как был всегда его марионеткой, так и останется.
  
   Пикап мчал по трассе, пока парни (сгорающие уже внутри от предвкушения), не указали на грунтовую дорогу, убегающую влево от основной дороги... куда-то в глушь.
  
   Я надоедливо тряслась в кузове автомобиля, не желая тесниться с этими отморозками в кабине.
  
   ... еще километр от поворота - и вдруг грузовичок начал недовольно урчать и пыхтеть, а потом и вовсе стал издавать нелепые крики о помощи своему любимому водителю. Застряли. Вот и все.
   Мысли парней, палачей так и стояли густым, гнусным туманом вокруг меня...
   "Безлюдно." "Ха! Болото!" "Пора!"
   "Главное, Эдик, не отступай!"
   "Утопим..."
  
   Казалось, слезы выступили на моих глазах. Сердце невольно сжалось. Мне было больно. Как могут люди быть такими жестокими и хладнокровными? Это же - старичок. Да и потом, что им от него надо? Телефон? Печатка?
  
   (невольно фыркнула и отвернулась.)
   Словно мне это поможет? Я все равно видела и чувствовала на себе все те эмоции, что охватывали их -- южанина и парней. Страх периодически плясал в их душах, смешиваясь со злобой, отчаянием, похотью, ненавистью. "Дедушка Магомет" давал отпор парням, он всячески хватался за соломинку, что протягивала ему судьба -- грязь, палки, мусор в глаза, порывистые и напористые отталкивания жаждущих наживы парней. Еще миг -- и они валялись в грязи, кубарем ворочаясь, сражаясь каждый за свое "право". Отбросив сконфуженного Эдика, старичок сорвался на ноги и бросился убегать, едва справляясь с мягким грунтом. На ходу он бурчал, что позвонит знакомому из милиции, и рука потянулась к телефону. Судорожные движения рук, неловкие дрожащие пальцы.
   - Да?
   - Помоги... Меня хотят убить...
   Кулак Алексея не дал договорить. Едва добравшись до жертвы, озверевшие парни набросились на старика: повалив на землю, они выливали всю свою злобу и ненависть на него, пытаясь причинить в тысячу раз больше боли, чем ощутили сами, пытаясь заглушить свою обиду, восстанавливить "справедливость".
   Алексей приказал Эдику принести монтировку. Но южанин, все еще пытаясь дать отпор, выбил из их рук злосчастную железяку. Тогда Эдуард бросился вновь к пикапу, и через секунды уже нес на помощь другу домкрат...
  
   Я с ужасом наблюдала за происходящим. Я вопила, пищала, шипела, но ненависть и азарт подавляли насланный мною страх. Ничего. Я была бессильна.
  
   Алексей быстро, бездушно, с какой-то скрытой радостью, принял решение бездыханное тело дедушки утопить в болоте. А для того, что бы труп не всплыл, они придавили его станиной от весов из пикапа.
  
   Я не могла пошевелиться. Языки пламени жадно тянулись вверх, бездушно уничтожая важную улику -- грузовичок превращался в молчаливый памятник преступлению.
  
   Мобильный телефон. Двести рублей, канистра с моторным маслом и пол-ящика слив -- вот награда для героев. Эйфория и адреналин, смешиваясь в жилах с алкоголем, вызывали приступы радости и самоудовлетворения. Пир, их ждал пир.
  
  
   ***Страх***
  
   Я улыбалась. С каждым приступом страха парни ежились и извивались. Конец. Через минуту огласят приговор. Да всем и так все ясно. Это их конец -- шестнадцать и четырнадцать лет лишения свободы. Вот только дедушку не вернуть. Вот только месть не принесла ожидаемого удовлетворения. И даже смерть убийц вряд ли сможет искупить их поступок.
   ...с отвращением отвернулась.
  
   И да, сколько будет сил, я буду ужасать этих уродов. Сколько будет сил, я буду пытаться забыть этот день.
  
   Очередная пустота, очередная боль и ненависть к людям за их жестокость засели во мне.
  
   Я нервно прикусила губу, желая снова пустить в себя спокойствие и равнодушие. Безуспешно. Тщетно.
   ... устало поплелась к моей девочке, желая хоть как-то убежать от гнетущих мыслей и воспоминаний.
  
  
  
  
  
  
  
  
   Г л а в а 6
   Страх (откровение второе)
  
   Разнообразием чувств, эмоций, приключений и абсурдности поступков может похвастаться лишь человек. Я долго существую серди людей. Иногда даже ловлю себя на том, что уж слишком уподобляюсь вам. И, почему-то, мне это нравится. Хоть и вижу черную сторону ваших душ, знаю жестокую людскую сущность, но все же хочу быть вами, быть человеком. Хочу бурчать по пустякам, не любить чистить зубы, чувствовать боль, если нечаянно задену лбом неумело прикрученную полочку над раковиной, хочу бродить пешком по улицам, паркам, хочу съездить на рыбалку. Я даже рада была бы, что бы меня сбил поезд. Все что угодно, лишь бы хоть на время перестать быть дымкой в вечном одиночестве.
   Все чаще и чаще я чувствую эмоции, присущие вам, иногда даже мне кажется, что сердце мое (если оно вообще у меня есть) наполняется когда злостью, ненавистью, а когда - нежностью... и, даже, не знаю, возможно, любовью. Но я - лишь дымка, видение... нет, даже не видение, ведь не имею обличья. Я -- ничто. Заблудшая душа, которая несет собой только вред.
  
  
   Мне хотелось с ней заговорить, попросить... не сдаваться, но как? Я -- никто и ничто... Нет никаких шансов, что бы она меня увидела или почувствовала. Меня! А не страх... мои чувства к ней.
  
   Увы.
  
   Оставалось только тонуть в ее эмоциях, периодических взрывах мыслей.
  
   Время бежало, я жадно всматривалась в помутневшие глаза сиротки, запавшие щеки, исхудавшее костлявое тельце, потрескавшиеся синеватые губы. Мне было больно, все чаще я стала бояться. Я не хотела быть собой. Она заставляла меня ненавидеть свою сущность, то, что несу в себе, себя саму...
  
  
   ***
   Что-то опять упорно меня позвало, заставляя основную часть сознания обратиться к нему. Я нехотя сползла с капота раздробленного автомобиля. Что же, придется покинуть этот цирк, это глупое ДТП. Я испарилась.
  
   Что это? Все внутри заледенело, замерло, застыло. Впервые мое зрение начало подводить. Глаза теряли фокус. Мутно. Расплывчато. Но что-то внутри меня понимало, чувствовало, что происходит.
  
   Клац.
  
   Этот звук показался мне взрывом. Я зашаталась на месте. Мне плохо. Я почувствовала что-то подобное... это было такое реальное... Боже, это были слезы... Такая же дымка, как и я, но это было реальным, этот всплеск моего отчаяния. Моя боль. Казалось, я задыхаюсь. Еще мгновение -- и наконец-то смогла осознать произошедшее...
   На кровати лежало мертвое, бездыханное, но еще теплое тело моей девочки. Она, она умерла! "Нет!!!" - освирепела я. Еще мгновение - и новый всплеск гнева разорвал мою дымку на тысячу кусков, на тысячу серых облаков. Вихрем пронеслась по комнате, пытаясь разгромить все вокруг, но тщетно. Новый взрыв - и вновь распадаюсь на крошечные щепки.
   Глубокий вдох - и вылетела прочь. И вдруг... вдруг натыкаюсь на сидящую рядом женщину (в коридоре, спиной прижатую к стене). Это она! Та, которая уже приходила, та, которая... Боже, это она! Ее желание, ее... Она убила ее!
  
   Я замерла.
   Мой взгляд гневно уперся в ее скрючившееся от душевной боли тело.
   Я ждала.
   Я жаждала мести.
   Пусть только малейший повод - и ей не жить.
  
   ***
   Здесь были только лечащий врач, поп, работники кладбища, я... и эта убийца. Она стояла у гроба, нежно поглаживая руку моей девочки. Мне хотелось напасть на нее, растерзать, удушить. Но это глупости -- дымка не может ничего коснуться. Я нервно шаталась, боясь приблизиться к сиротке. Все еще не верила в случившееся.
  
   Но... едва мужчина стал закрывать гроб, как вдруг... неожиданно даже для самой себя... я... бросилась вперед, к крышке, жадно... шизофренически... психопатически... попыталась оттолкнуть ее, попыталась вырвать из рук молоток, но тот... упорно заколачивал гвозди.
   - Нет!!! Неееет!
   МОЛЮ!!!
   ... и снова чувствовала свои слезы...
  
  
  
   Вдруг...
   ... подобно тихому урчанию кристальной воды ручейка, подобно шепоту осенней листвы, подобно тихой капели в темном переулке... мысль в голове женщины, пролетела ужасная мысль в голове убийцы.
   Да... ДА! Она боялась.
  
   Невольный свирепый, жестокий мой смех сокрушил тишину.
   Наверно, месть уже где-то рядом украдкой улыбалась, возможно, облокотившись о соседнюю березу, и наслаждалась тем, что предстоит этой женщине. Что я... задумала...
  
   Я, упиваясь предвкушением, не подавляя коварную улыбку, резким движением подняла руку вверх. Мои пальцы резко, уверенно, нахально... заплясали в щелчке.
   Клац.
  
   Теперь остается только ждать... Родная...
   Ты ответишь за всё...
  
  
  
  
  
  
  
   Г л а в а 7
   Убийца
   Использованы материалы из "Флора и фауна могил", Андрей Мертвый, Евгений Кондратьев.
   Фигуры Танатоса.
   Философский альманах.
   Шестой выпуск. Кладбище.
   СПб., 2001
  
  
   ***Страх***
   Как оказалось, ждать пришлось недолго. Всего четыре месяца - и ее сбил автомобиль.
   На первый взгляд, ничего сверх ужасного. Ничего... сверх выдающегося...
   Но... только не для нее.
   И снова я улыбаюсь, наслаждаясь предвкушением.
   ... ты мне ответишь за всё, ответишь за свое "желание".
  
  
  
   ***
   Я лежала на асфальте, извиваясь, корчась от боли. Выла, ныла, тихо пищала, невольно захлебывалась ужасом, диким... больным страхом, что до сих пор меня не отпускал...
   Во рту царил вкус крови... ржаво-соленой, приторно сладкой... крови...
   Приступы рвоты сжимали горло, разрывая, раздирая его на части.
   Трясло, меня всю трясло... в тихом, каком-то животно-запуганном припадке, путая сознание... То напрягая, усиливая восприятие мира (вмиг обостряя все чувства до предельной черты), то в секунды превращая всё в колкую спутанность, рождая ощущение иллюзии...
  
   Каждый вдох давался с трудом.
   Последним... мне казался каждый вдох... последним...
  
   ... понимаю,
   понимаю, что умираю.
   Осталось недолго...
  
   Ведь так? Я очень боюсь, что так и останусь в своем теле, навеки. Нет, нет. Это бред...
   Бред...
   Боженька...
   Сейчас я отправлюсь в чистилище, рай, ад или куда там...
   ... или кану в небытие.
  
   Правда?
  
   Но...
   Я по-прежнему лежала на асфальте. Чувство ощущения собственного тела постепенно улетучивалось, стирая границы между мной и им. Но я не летела ни вверх, ни вниз, а все так же лежала на старом месте, утопив глаза в небо.
  
   На мое лицо набросили простыню. Боже, что они делают? Они не видят, что я еще жива? Я слышала, как аппарат рядом пищал, выдавая сплошной звук, пока и вовсе не замолчал. Немного напряглась и увидела все вокруг, сквозь простыню. Я могла приподняться. Даже сесть. Но встать не было возможности. Судя по всему, моя душа была прикована к телу, к ногам.
  
   ***
   Я видела все, каждую секунду спустя своей смерти - как мыли мое тело, как налаживали макияж и одевали в белое платье. Видела, как ритуально обвязывали ноги. Боже, зачем это? Я и так скована!
   Мне хотелось зажмуриться, но возможности такой не было.
   Мое тело...
   Оно окоченело, губы посинели, глаза закрыты. В подвздошных областях появилась трупная зелень.
  
   ***
   Я услышала дикий плач моей матери.
   Не плачь, прошу... Молю...
   Боль разлилась по всему... телу? В душе.
   Все стало, словно в жутком кошмаре - слезы, вопли, визг. Все тихо молились, прощались.
   Было ужасно больно и невыносимо. Мне приходилось все это видеть и слышать.
   Черт!
   Я не могу лежать, подобно своему окоченевшему глупому телу!
   ... села.
  
   Руки тянулись к родным, но лишь хватала воздух. Мои крики... их слышала лишь я. Хотелось плакать, но и того не могла...
  
   ***
  
   Я слышала,
   ... слышала, как забивали гвозди в крышку, как опускали гроб, как закапывали. И хоть противилась, визжала, кричала, просила, молила... - всё бесполезно.
   Тьма захлестнула с головой... и казалось, стала даже забираться внутрь меня.
   ... очень страшно.
   Жутко...
   А иногда... (видимо, уже начинаю сходить с ума)....
   Иногда доносилось ко мне странное хихиканье. Могила закопана.
   Я одна... навеки... навсегда...
   Да?
   Тьма. Я испуганно моргала, желая сбросить навязчивую пелену. Ну, не может, не может быть все настолько безрассудно!!!
   ... прошел не один час, пока я сражалась с темнотой, что казалось, уже давила на меня всем своим грузом. Теснила, вминала... втискивала в обивку...
   ... и не знаю шутка это сознания, или правда... но мои глаза вдруг все же начали прорисовывать окружающее, стали различать кое какие очертания, и даже на мгновения казалось, что уже вижу перед собой незамысловатые узоры на материи обшивки...
   Еще... еще минуты... попытки - и теперь я отлично видела свое тело... нет, это не галлюцинации, не мираж, не сон... Так и было... Вокруг меня стало очень даже светло, словно земли, крышки гроба надо мной и вовсе не было. Словно в ясный день. Я могла наблюдать за своим телом. Казалось, меня заперли в одной яркой комнате с трупом,... который, по непонятным причинам, был похож на меня... и лежал в том же месте, где и я. От него я не могла оторваться. А вокруг пустота. Одиночество. Лишь я и труп. И ничего больше...
  
   ***
   Я видела, как на второй день после похорон заметно начал зеленеть мой живот. Нет, нет, он теперь не мой! Живот этой женщины (жуткие пятна на платье привлекли внимание - да лучше бы я вообще туда не смотрела...)
   Боже, что это?!! От ужаса я подпрыгнула на месте. Это черви! Личинки мух! Фу!
  
   Если бы была такая возможность, меня непременно бы стошнило. Но ничего - ни рвоты, ни возможности зажмурить от ужаса глаза. Я смотрела на это грандиозную жуть, пытаясь совладать с паникой, ужасом и страхом. Это ад? Это и есть обещанный ад? За что только? Я всю жизнь пыталась отстоять правду, двадцать два года отработала в детском доме, любила детей, сирот, любила как своих...
  
   ***
   Еще немного и тело вовсе покрылось гнилостной венозной сетью...
  
   Я уже не шипела, не кричала. Просто, отчаянно наблюдала. Мое сознание перекипело, пламя угасло. Теперь тихо тлеют угли, воспринимая все это как больной бред...
  
   ***
   Черви... они вылезали иногда наружу в районе рта, глаз, ушей. Видимо, тогда еще, в морге, те мухи, наши, обычные комнатные, отложили свои яйца. Ах да, а еще тогда, на кладбище кружили красивые металлически-зеленые "бабочки", люцилии, и еще какая-то крупная серая саркофага пыталась добраться до тела. Странно, мне уже не хотелось визжать. Я пыталась быть равнодушной. Пыталась... изо всех сил.
  
   ***
   Я видела,
   Видела... как личинки напористо прожирали дыры в моем теле. Видимые очертания человеческого тела за несколько часов стерлись без возможности на восстановление. Все превращалось в подобие куска гниющего мяса, в котором кишит отдельная жизнь, некое немое царство некрофилии. Все эти жучки купались в неком красно-зеленом бульоне, крутились и извивались, пожирая все вокруг.
  
   Боже, спаси меня!!!
  
   ***
   Периодически я замечала, как среди белых личинок мух, что, подобно вьюнам, вертелись и рвались куда-то, появлялись мелкие блестящие жуки яйцевидной формы. Насколько я помню и вижу, они питаются копошащимися всюду личинками мух. Это - так званые, карапузики. Я боялась прикоснуться к ним, даже попытаться, хотя они были довольно-таки забавны и милы. Их голое, сильно блестящее, плоское тело привлекало мое внимание. Два последних брюшных кольца не прикрыты надкрыльями. Ноги длинные, копательные, усики коленчатые, с плотной, резко намеченной булавой. Я зарычала. Хм, при опасности они поджимают усики и ноги, и лежат, словно мертвые. Стоп! Они меня слышат? Только они? Хех, некие посредники между царством мертвых и живых. Ха! Карапузики не живут в трупе и охотятся на личинок мух, лишь ползая по твердым частям моего тела. Поэтому основная часть личинок, находящаяся в трупе, для них недоступна. Жаль. Мне они стали очень даже симпатичны за их миссионерскую участь - уничтожить то отродье, что кишело в теле.
  
   ***
   Общие усилия бактерий и насекомых сделали свое дело. Разжиженные части моего тела отчасти испарились благодаря назойливому пожиранию личинками, а отчасти всосались в мягкую ткань гроба, поролон, или, вернее, в то, что осталось от всего этого. Ведь жадные черви не оставили и им право на существование. Ну вот, наконец-то обнажились кости, остатки мышц и сухожилий подсохли. Личинки углубились в обивку гроба, стремясь, видимо к самой земле. Окукливание. Вот, что они жаждут. Ну, удачи, твари. Я фыркнула. Ах, мои карапузики последовали за ними, теперь уже не давая личинкам шанс на выживание.
  
   Я понимала, что мой рассудок вовсе меня покинул, весь тот ужас меня сломал. Да, я начала привыкать к тесному гробу и немыслимому бурлящему царству насекомых, но так и не привыкла, что умерла, что это все не сон, а правда...
  
   ***
   Что же, мои мелкие друзья ушли, продолжая свой замысловатый путь. Но я не осталась одна. На смену им непонятно откуда взялись плоские черные жучки-мертвоеды, которые обгладывают твердые останки моего тела. А вот и новые милые создания, мои новые друзья - жучки-кожееды, небольшие замухрышки с цилиндрическим или овальным телом, пятичленистыми лапками и короткими булавовидными усиками, которые могут прятаться в глубокую щель на передней груди. Голова их сильно вытянута вперед. Ха! На лбу у них всего лишь один простой глазок. А тело густо покрыто волосками или чешуйками. Личинки в длинных волосках.
  
  
   ***
   Время бежало. Одни жучки сменялись другими, и лишь мои любимые одноглазые волосатики оставались со мной до последнего.
  
   С каждым приходом новых "чудовищ" я приходила в замешательство и ужас, но потом все это сменялось интересом. А вот их уход был очень болезненным. Я боялась остаться одна. Очень боялась. Особенно было страшно, что наступит тот момент, когда и волосатики покинут меня. Мои циклопики.
  
   ***
   Я видела, что разрушать в моем бывшем теле уже почти ничего не было. Кости белели, словно отполированные. Все предвещало конец и расставание. Одиночество. Оно дышало мне в спину.
  
   Я еле смирилась с тем, что сижу и разговариваю с личинками, жучками. Но что теперь? Общество костей? Аля раздвоение личности? Думаю, так и будет. Скелетик-подружка. Отлично.
  
   (ехидно улыбнулась сама себе...)
  
   Назовем тебя Настя, нет, Аня... нет... надо будет тщательно подумать. Это же имя единственной подруги на века! А не глупые имена множеству волосатикам, которых я вечно путала...
   Г л а в а 8
   Одиночество
  
   ***Страх***
  
   Странно, так быстро бежит время. Уже прошло два с половиной года, как умерла моя девочка.
  
   Вот и снова осень.
   ... по привычке уже сижу на ее холодной, серой плите, разгоняя, вернее, пытаясь разгрести настырные желтые листья берез, что так и норовят засыпать собой мое вечное пристанище, ее могилу. Ветер периодически срывается вверх, поднимая немалый жмут золотистых перьев, кружа их, лаская в танце, подбрасывая к небесам, лелея и целуя, обещая рай и беспечность... А затем вдруг, резко (наигравшись вдоволь), бездушно бросает их (одурманенных еще сказкой, еще влюбленных и верных, еще... счастливых) об землю, в грязь. И вновь летит, рвется к новым объектам интереса, к новым, к еще не завоеванным прелестям, жестоко забыв былое,
   забыв... словно сон...
  
   Поступает... точ-точ... как люди...
  
   (... поджала под себя ноги и бессмысленно уставилась вдаль)
   Девочка, моя девочка. Она где-то там, далеко, в тепле и радости. Счастлива. Надеюсь, что счастлива. И не одинока.
  
   А убийца? Ее могила недалеко. Я знаю, что она все еще там, все еще взаперти. И не сожалею я о своей дерзости... о своей жестокости...
   ... не наведывалась к ней. А зачем? Мне и так хватает того, что она все еще в этом чертовом мире. В этой Вселенной. Что она... в самолично облюбованном... аду...
  
   Спрыгнула с плиты и подалась прочь. Ненавижу.
   НЕНАВИЖУ! ее...
  
   ***
   - Ах, вот ты какая... - тихо прошептал Ангел и исчез.
  
   Г л а в а 9
   Самосуд
   Сюжет взят из статьи о пропавшем мужчине. Сам способ смерти. Остальное - домыслы.
  
   Едва я опустилась на землю, как заветный щелчок прозвенел, свирепо, бездушно насмешливо пронзая еще повторяющееся эхо желания:
   "Догонят! Догонят! ... и убьют!"
  
   Старик, лет семидесяти, мчал через лес (да, да, именно мчал... с животной прытью, из последних... жадных сил). Острые суки подлеска, маленьких деревьев бездушно разрывали кожу рук и ног, заставляя свежей струей сочится из ран кровь. Плевать! Боль дурманила голову, но желание выжить билось в груди с каждым шагом, прыжком все больше, все ярче, все алчнее.... заглушая любые другие позывы...
  
   - Поздно, - фыркнула я и отвернулась.
   А вот и сами хищники.... два молодых человека, лет эдак под тридцать. На их лицах болезненно, психопатически выплясывало удовольствие, смешиваясь с пряным вином жадного, неутомимого, звериного желания смерти врага, желания крови и жестокой мести.
   Ах, как знакомо. Как знакомо...
   (рванула за ними)
  
  
   И вот оно! Вот! Судьба делает ход: старик спотыкается и падает. Отчаянно завыл, заныл, зарычал от боли, инстинктивно хватаясь за свою искалеченную, сломанную лодыжку.
   Зверь загнан в угол. Зверь пойман.
   Замерли и молодые люди, остановились в метре от мужчины, согнулись в одышке, упершись в колени. Глубокий вдох, полное осознание победы - и...
   - Ну, вот, сука, и пришел твой конец, - нервно выцедил сквозь зубы самый старший и сплюнул накипевшую слюну в бок.
   - Молись.
  
   - Мальчики, всё не так, не так... - умоляюще, чуть ли не пропел старик. - То не я убил тех девочек, то не я их...
   - Молчи, сука! - взревел парень и, не сдерживая больше гнева, упиваясь полученным правом, ударил, залепил ботинком в голову. Что-то хрустнуло...
  
   (и снова дикий плач жертвы...)
  
   Вдруг Младший достал пистолет и резко, не раздумывая вмиг (безжалостно) выстрелил в голову.
  
   Даже меня от неожиданности передернуло, шок застыл в горле...
  
   -Нахера? Я... еще...
   (замялся, заикнулся второй)
   - А нечего здесь возиться. Давай, где веревка?
  
   ...
   ... надели ему уздечку на шею и крепко затянули.
   (и снова расселись на земле отдышаться, настроится, собраться...)
  
  
   Не прошло и десяти минут, как парни, подняв с земли мертвое тело, полезли на дерево - высокую, ветвистую сосну.
   Карабкались все дальше и дальше, за уздечку подтягивая за собой обвисшее тело мужчины.
  
   (я пристально следила за всем этим нелепым цирком, невольно приоткрыв рот; да уж, до такого моя фантазия никогда бы не доплясала...
   эх, человек, человек...)
  
   Сколько усилий потратили молодые люди, чтобы затянуть на такую-то высоту (метров десять, не меньше) этого, хоть и худощавого, старика, вряд ли получится достоверно описать.
   Инсценировка... Самосуд... Расправа...
   (неужели со стороны я тоже так глупо... и безрассудно выгляжу?)
  
   Задумка. План был таков, что бы привязать к дереву тело старика так, что бы когда отпустить оное на волю, с виду не укоризненно казалось, что мужчина самостоятельно привязался за пояс к веткам, и рядом с собой пристроил пистолет (заранее, еще на земле, продумали и решили этот вопрос: тщательно стерли свои отпечатки и оставили, натыкали старика...)
  
   - Что же, урод, надеюсь еще долго тебя здесь не найдут.
  
   ... с облегчением и удовлетворением спустится на землю. Отдышаться...
   Отойти пару метров вбок и жадно облюбовать свое творение.
   - Чудно.
   - Не заметит никто.
   - Так ему и надо, - гаркнул сквозь зубы Младший и, не желая больше здесь возиться, быстрым шагом отправился прочь.
   - Стой, а запах, а следы, а его кровь?
   - После того, что он устроил в деревне, его долго еще не будет искать милиция. Ну, а случайный прохожий, лесник... или кто тут еще может бродить, явно не найдет. Это было самоубийство. Этот ублюдок не выдержал осознания того, что совершил. Так?
   - Так...
  
   Слова Старшего казались неуверенными. Нет, он не сомневался, что все будет именно так, как сказал его друг. Просто, парнишка... был не до конца уверенный, что именно этот старик изнасиловал и убил тех маленьких девочек. Что именно он... виновен.
  
   - Забавно. Как у людей всё просто, - пробурчала я себе под нос, и хотела, было, ступить шаг за ними, как вдруг...
  
   - У людей?
   (раздался знакомый голос где-то сзади)
  
   - Что?
  
   Резко обернулась.
   Но пусто.
   Пусто... никого...
  
  
  
   Г л а в а 10
   Страх (откровение третье)
  
   Мой мир... мою жизнь... можно запросто ощутить, замерев на долгие, бесконечные минуты среди шумного, многолюдного, переполненного разнообразием... вокзала,
   (и не важны ни раса, ни пол, ни класс, ни вкусы... - всё здесь есть)
   Все они как один, и каждый разный...
   ... тысячи знакомых (и одновременно чужих) лиц (проплывают, мелькают, тают...), тысячи разговоров, переживаний.
   Всё это вливается в мое сознание...
   Заполняет меня...
   Но...
   Всё такое чужое, далекое,... дикое и ненужное. Холодное...
   Тысячи фраз ежесекундно, тысячи криков, тысячи мыслей... - всё пытается пробиться сквозь толстую кожуру, скорлупу равнодушия и моей беспечности, но... тщетно. Сердце мое непоколебимо. Тихий, умеренный такт...
  
   - Она сейчас выстрелит!
  
   - Он нажмет на кнопку.
  
   - Откроется дверь - и конец моей жизни.
  
   - Как все это сказать ему?
  
   - Они узнают. Боже, что делать?
  
   - Этот шаг. Крошечный шаг, что бы поломать все к чертям.
  
   - Сейчас все взлетит на воздух!
  
   - Я сейчас провалю этот долбанный экзамен!
  
   И еще миллиарды потоков эмоций...
   А среди них и я...
   Страха, чужого страха... БОЛЬ (как эхо), что давит на меня, безвольно и инстинктивно зовя, маня, в конце концов, заставляя прийти к себе, прийти... и выполнить свою обязанность, (реализовать) отпечатать, запечатлить свою суть.
  
   И лишь изредка... отрешенность эта ломается...
   Нет. НЕТ! Это... - не ошибка (по крайней мере, его, это несоответствие... правилу, я таковым не считаю).
   Да. Я могу спрятаться....
   Я могу закупорить свое сознание в себе, зарыться, закрыться в своей скорлупе, укутаться пеленой, погрузиться в транс,
   ... чтобы просто "дышать", исполняя обязанности, не думая, не осознавая конкретные действия и их последствия.
   Но...
   Но не хочу.
  
   Почему?
   Да потому, что лишь в эти моменты, лишь минуты, секунды ...
   ... я чувствую, что живу,
   что существую.
   Чужими болями, чужими радостями, чужими переживаниями и мечтами... время мое обретает ход.
  
  
  
   Г л а в а 11
   Перемены
  
   ***Шейли***
   - Перестань!
   - Что? Что я сделал опять не так?
   - ... я устала... объяснять,
   кричать, плакать.
   Просто отпусти меня...
   (болезненно проглотив застрявший в горле ком волнения, резко рванула, вырвала локоть из его руки) - Пусти меня.
   - Но, Шейли! Прошу!
   - Прощай, - стукнула дверью.
  
   (... звук застыл в моем сердце)
   Больно. Да, больно, да, ОЧЕНЬ больно... оставлять его, больно рвать и ломать всё то, что у нас было.
   Когда-то было.
   Сейчас же... осталось лишь напоминание о прежних днях,
   ... тоненькая ниточка, что связывает меня с "тем", былым Тимом.
   Я понимаю, что прошла уже давно любовь, прошла, оставив лишь привязанность. Привычка,
   страх перед новым,
   перед одиночеством,
   ... лень - все это лишает меня мужества порвать, прекратить мучения.
   Ведь это не совсем уж и больно, даже полезно... нет, НУЖНО. Нам нужно.
   Мы станем наконец-то свободными.
   Свободными,
   открытыми для новых отношений.
  
   У нас появиться возможность быть счастливыми.
  
  
   До боли стиснула зубы,
   зажмурила глаза
   и пустилась прочь...
  
   И снова стою перед лифта дверью. Как десятки раз при наших ссорах, "расставаниях".
   Мне ОПЯТЬ невыносимо больно.
   Я чувствую, чувствую... что ошибаюсь.
   ... что ухожу - и тем самым делаю громадную ошибку. Что разрушаю свое счастье. Или... лишаю себя права на мир, что более-менее меня устраивал. Ведь может быть намного хуже...
   Одиночество, предательство, измены и... катастрофическая боль.
   Вернуться? Помириться? Забыться?
   Вновь обмануться и ...
  
   Если я сорвусь - то все будет по-старому. Ссоры. Драки. Ненависть. Пренебрежение. Мы нужны друг другу только как залог спокойствия, как запасной вариант. Ни больше, ни меньше.
   Я вижу, как его отношение переменилось ко мне. И вижу, как мое изменилось в ответ.
  
  
   Нет,
   не в этот раз. Нет.
  
   Скрип двери. Щелчок замка.
   - Шейли, ну, стой же! Я за тобой не побегу!
  
   О, Господи. Зачем мне это? Дай силы.
  
   - Тим,... прощай.
  
   (двери лифта распахнулись. Я застыла в ожидании)
   Этот шаг. Крошечный шаг, что бы поломать все к чертям.
  
   - Шейли, если ты сейчас уйдешь... То... То... Уже назад ничего не вернуть!
- Вот и хорошо, - процедила сквозь зубы (сражаясь с ненавистью, обидой и болью).
  
   ... ступила шаг. Кнопка.
   Слезы сорвались с глаз.
  
   (надо отвернуться, надо спрятаться; нельзя, что бы он заметил)
  
   Лифт едет. А Он, а Тим там стоит, стоит и ждет меня.
  
   Открылись двери. Новый шаг.
   Мне надо совершить опять шаг, в будущее... В будущее БЕЗ него.
  
   (рыдания не дают дышать)
   Домой. Мне надо срочно добраться домой.
   Нет. Нет! Я не хочу домой.
   Не хочу, что бы меня кто-то видел из родных.
  
   ... пойду пешком.
  
   Оглядываюсь. Может, все-таки он пойдет за мной. Остановит?
   Но никого.
   Чужие лица.
   Чужие проблемы.
   И лишь глупый интерес ко мне. Забава...
  
   ... на улице темнеет.
   Вокруг ничего родного.
   Теперь я ОДНА.
  
   Тим. Тимми...
  
   (не видя ничего перед собой, перехожу через дорогу)
   Из-за поворота КамАЗ...
   Резкий удар по тормозам. Чертыханья...
  
   А мне всё равно...
  
   ... осталась жива.
   ИГНОРИРУЮ (произошедшее). ИДУ ДАЛЬШЕ.
  
   Невредима. Снаружи.
  
   Я сама причиняю нам такую боль. Я режу по живому. Зачем? А, вдруг, ОШИБАЮСЬ?
  
   ...
  
   С недавних пор, когда мое сердце давно уже остыло к Тиму, когда ничего, никого, кроме как друга я в нем не видела, когда... одиночество, казалось, уже доедало меня до конца,... в мою душу нежданно ворвалось новое чувство.
   Но я не знаю еще, что это.
   Но Он недоступен мне, Он так далек. Мне никогда не быть с Ним.
  
   Но эти ощущения, это чувство, эта безнадежная вера... они должны помочь мне ... пережить, перебороть, забыть ПРИВЫЧКУ.
   И не важно, что эти мысли, грезы не будут иметь места в жизни. Неважно...
   ПОКА не важно...
  
  
   Я бы хотела Его сейчас встретить. Встретить. Мне это нужно. Просто увидеть, издалека. Что бы забыть. Что бы впустить в себя новую надежду (хоть и лживую).
  
   ... вдалеке показалась знакомая фигура.
  
   Нет, нет! Нельзя! Я не смогу сейчас скрывать свои чувства!
  
   Тем более Ему! Нельзя их показывать! Нельзя себя выдать! Я готова сама страдать, но раскрыться! Узнает Тим, узнает Его девушка. Всем будет больно и невыносимо. Так нельзя! Нельзя! Только бы не Он!
  
   Клац.
  
   - Шейли, Шейли! - услышала за спиной.
   (больно, страшно,
   ... безумно приятно)
   - Да стой же, Шейли!
  
   (слышу, как бежит за мной)
   - О, Боже, что случилось? Что с тобой?
   (виновато, обессилено, сконфужено опустила голову;
   что сказать?)
  
   - Мы порвали.
  
   - Опять поссорились? Ну, ты не переживай. Вы вечно...
   - Нет, я ушла.
  
   - Но?
   (пауза)
   Почему? Что он сделал?
   - Ничего.
  
   - Я не понимаю! Что он сделал? - схватив за плечи, нервно затряс меня, приводя в чувства. - Шейли, что он сделал?
   - Это я...
   - Что ты?
   - Я...
   - ЧТО?
   - Я влюбилась в тебя.
  
  
  
   Г л а в а 12
   Бездушие
  
   Основано на реальном событии...
   Нарочно упускаю все конкретики и добавляю лишних красок. Не моя история, и вряд ли я имею право ее рассказывать. Но, надеюсь, многих заставит задуматься о человеческой жестокости и равнодушии.
  
   ***Страх***
  
   Тихими, усталыми шагами... босыми ногами... по мокрому, от талого снега погасшего февраля, асфальту шла Она,... шла от Реальности в темноту собственного сознания, дабы... забыть. Забыть всё то, что произошло с ней за эти долгие, казавшиеся вечностью... сутки.
  
   Лохмотья платья жадно прилипали к ее изодранному, израненному телу... притулялись к ней, пытаясь спрятаться от холода талой зимы, от холода... мокрого, плачущего снега, что едва долетал до земли... тут же превращался в воду, в лужи... Умирал, умирал, как и девушка, душой... Умирал безвозвратно...
  
   Я шла за ней, тихо сражаясь с болью. Ее болью... Молча, повергнуто... шаг за шагом по сплошной, вдоль серого проспекта.
  
   А машины мчали,
   Мчали, мигали... туда-сюда, проносясь, пролетая мимо нас стрелой,
   ... и ни на секунду, ни на миг не затормозив, не сбросив скорость...
   Ни один, ни один человек в этом... проклятом мире не попытался остановится, заговорить, помочь... отреагировать на тот ужас, что остался... от нее, бедной. От нее... искалеченной чужой жестокостью и бессердечностью...
  
   ***
   Шла...
   Я шла по дороге, по родному проспекту, нагло прорывая, пробивая себе ход между бушующим потоком машин,
   ... устало перебирала ноги.
   Холод. Мокрый, талый снег. Февраль.
   Казалось, ничего этого не было. И даже свежие раны, боль в суставах... нет везде... везде... в каждой клеточке... - ничего не могло заглушить поток мыслей, поток воспоминаний в голове.
   Любая попытка забыть... была равносильной попытке всё вспомнить и сложить былое в четкую линию событий.
   Тщетно.
   Лишь обрывки. Лишь вспышки.
   И какое-то ... шоково-апатическое отношение к тому, что произошло...
  
   Сбежала...
   Я сбежала.
   Уже нет сил бежать. Сил. Желания...
   Я убедила себя в том (но как-то резко, как-то... для самой себя даже дико), что уже всё позади. Или просто больше уже ничего неважно.
  
   Я уже спряталась. Спряталась... в себе...
  
  
   ... И снова вспышка. Новые детали...
   И снова попытка найти в цепочке событий правильное место для нее.
  
  
   Лестница. Да, помню я спускаюсь по лестнице... Дом. Это был уже дом. Или...
   Нет. Точно... Я же была в каком-то клубе. Арин пригласила...
  
   А дальше машина. Я села в нее? Добровольно?
   Не помню.
  
   И снова вне очереди картины из прошлого.
   Удары. Порезы. Насилие...
   Причем... причем... их не волновало ничего. Они разрывали, раздирали меня, и ни крик, ни кровь не останавливала их. Они рвали мою плоть во всех местах, лишь пытаясь получить собственное удовольствие...
  
   Стоп. Шприц. Да... Шприц.
  
   Там был шприц.
   Я спускаюсь по лестнице... в клубе. Да, в клубе. Арин меня зовет, но ее уводит молодой человек на улицу, и та меня не дожидается.
   А путь заграждает Он.
  
  
   Укол. Вроде бы, он сделал мне укол. Потому ничего не помню...
   А дальше, дальше...
   ЧЕРТ! ЗАБЫЫЫЫЫТЬ! ХОЧУ ВСЕ ЗАБЫТЬ!!!
   Это был СОН! СТРАШНЫЙ СОН!!!
  
   ... квартира. Помню, как меня выволокли из ванной. Да, они меня топили, пытаясь привести в чувства. Адреналин. Им нужно было мое... осознание их действий...
  
   А дальше... дальше крик, кусалась, кричала, дралась... И снова укол.
   Дурман... Плыло в глазах...
  
   Нож, порезы по телу. Угрозы отрезать...
  
  
   Слезы... помню, тогда уже не плакала...
   Хотя...
   Да, вазу. Помню разбила что-то об голову одного, когда пыталась прорваться к балкону...
   Наверно, это была... ваза...
   Может, лампа... настольная...
  
   Черт! (какой-то ублюдок обрызгал меня всю)
   Лужа окатила с ног до головы. Невольно замерла на пару секунд... а дальше снова продолжила свой больной ход.
  
   Помню, да... потом, как им надоело самим меня испытывать, притащили какие-то предметы...
   Черт.
  
   Господи...
  
   (и снова сигналят, и снова свет фар резко в глаза)
   Иду дальше... Иду, и пытаюсь вспомнить, вспомнить... что-то, еще было что-то... важное, что...
  
   Черт. Провалы. В голове провалы...
   Помню уже только конец. Как очнулась... Они спали.
   Думали я умерла? Потому не связали?
   Бросили валяться на полу, истекать кровью...
  
   ... сиганула с балкона. Второй? Третий этаж?
   Не знаю...
   Бежала... Бежала изо всех сил, бежала из ада... Бежала очень долго, пока... пока апатия не переключила внезапно мой мозг в состояние жуткого спокойствия, а сознание... не поплыло.
   Плевать...
  
  
   ... и снова лестница в клубе. И снова Арин мне машет рукой, и снова я спускаюсь вниз...
  
  
   Визг шин. Резкий свет в глаза.
   Застыла. Невольно поежилась, замерла в ожидании удара...
   Но нет. Кто-то подбежал ко мне. Схватил за плечи. Потянул на себя.
  
   Дернулась, дернулась в сторону...
   Визжу, ору, кричу, истерически вою, пытаясь вырваться.
   Держит, кричит, к себе тянет, к машине...
  
   - Прошу, прошу, молю... не надо, я ничего никому не расскажу, прошу... отпустите...
  
   Прижал, прижал к груди.
   - НОРМАЛЬНО! ВСЕ ХОРОШО! СЕЙЧАС СКОРУЮ ВЫЗОВУ!
  
   - Пусти!!!
   (резкий укус, вырвалась... попятилась... упала...)
   Попытка встать. Бежать. Нет сил.
  
   Схватил. Во что-то силится меня замотать.
   И снова истерически ору...
  
   ***Страх***
   Долго еще молодой человек пытался ее успокоить, привести в чувства, пытался уговорить ее не сбрасывать с себя... его куртку, не убегать... Дождаться помощи...
  
   И снова свет фар. Сирена... взволнованные взгляды медработников...
  
   ... Прийти в себя.
   Закрыться на долгое время дома.
   Перебороть депрессию, желание умереть...
   Научиться снова... хотеть жить.
   Научиться снова... улыбаться.
  
   Помнить всё, всё... до последней капли,
   ... но только не глаза, не лицо того, кто остановился, кто откликнулся, кто был добр...
  
  
   Г л а в а 13
   Галлюцинация
  
   ... не знаю, почему до сих пор в голове та девушка. Почему я мысленно до сих пор иду за ней по сплошной, нервно упиваясь ее болью...
   Не знаю... может, она мне напомнила мою Сиротку... или...
   Черт...
   (нервно пнуть ногой кучу ржавых, мертвых прошлогодних листьев... и тяжело вздохнуть)
   Устала... Как я устала от всего. От этих мыслей, от этих чувств... От постоянных воспоминаний о ней. Устала... чего-то ждать, ждать... чему никогда не суждено сбыться...
  
   Несмело присела на плиту ее могилы;
   ласково провела рукой по все еще заледенелым бугоркам...
   (с утра был мороз... зима снова сражается за жизнь, снова... просится на волю)
   Обернулась.
  
   Усталый, смиренный взгляд Ей в глаза...
   Фото... фото дорого человека...
   (невольно зажмурилась от боли)
   Скучаю,... очень скучаю... и... да, время не лечит...
  
   - Хреново я там вышла.
  
   (невольно передернуло меня от этого звука)
   - Что?
   (резко обернулась)
   Н-но...
  
   - Ну... здравствуй...
  
   - Н-нет...
  
   - Что нет?
   (резкий шаг мне навстречу, ... замерла)
   Будь добра, подвинься...
  
   (молчу, ошарашено моргая, не шевелюсь)
   - Слышишь? Подвинься, говорю... Как-никак, моя могила.
   Черт.
   (раздраженно скривилась; шаг в сторону и села позади меня - живо обернулась я к ней лицом;
   .. молчу)
   Ну что... как поживаешь? Как настроение?
  
   - Т-ты... т-ты не... реальна...
   (несмело махнула рукой, пытаясь прогнать видение, но не успел серый, дымчатый воздух колыхнуться, как образ вновь собрался, обрел четкие очертания, а ядовитая улыбка заплясала на ее губах)
  
   - Ну да, давай еще ущипни меня, иголку под ноготь засунь...
   - Чего?
  
   - Черт! Страх, ты мне со стороны намного умнее казалась!
  
   - К-как так...?
   - А я к тебе с приветом...
   - П-приветом?
  
   - Ага. Оттуда, - (бросила короткий взгляд на небо)
  
   - Не поняла...
  
   - Привет, говорю, тебе передавали оттуда.
   (тяжело вздохнула)
   Нет, я понимаю, что ты не с кем никогда в жизни до сегодня не говорила, что ... что и меня увидеть вновь оживленную не рассчитывала, но... прошу, будь собранней. Дело у меня к тебе есть. Разговор.
  
   (нахмурилась)
   - ... дело?
  
   (ухмыльнулась)
   - Угу... Дело.
   (лживо прокашлялась, глубокий вдох...)
   Ты же... всё еще мечтаешь,... хочешь быть.. побыть, пожить как человек? Простой, людской жизнью?
  
   (и снова я нахмурилась, не доверяя своей галлюцинации)
  
   Нервно мотнула головой, невольно скривившись, выпучив глаза, всем своим видом провоцируя меня на ответ.
   - Ну? Хочешь?
  
   - А что?
  
   (хмыкнула; на мгновение опустила голову, и снова взгляд в глаза)
   - Ну... по крайней мере не отрицаешь. В общем, предложение у меня тут есть.... небольшое такое, нехитрое...
  
   - Слушаю.
  
   (ликующе ухмыльнулась;
   и снова глубокий вдох - вдруг сорвалась с плиты, выровнялась во весь рост; замерла рядом)
  
   - Если ты согласна, то... я вполне могу временно побыть на твоем месте, выполнять твою грязную... ну, и не совсем грязную работенку, ну а ты пока... побудешь в теле человека, ощутишь на смак... свою мечту...
  
   (молчу;
   ее выжидающий взгляд нервно начал свое бурение)
   - Ну? Чего молчишь?
   - Что?
   - Что... ЧТО? Ты, вообще, меня слушала?
   - Да.
   - Так к чему этот вопрос? Хочешь?
   (молчу)
   Страх... ты меня пугаешь, неужели... ты настолько...
   - В чем подвох? - резко перебила ее, начиная уже самой раздражаться на ее чрезмерно активные нападки (да, непривычно... дико говорить, отвечать, видеть ее, но... )
   - Подвох?
   - Да. Подвох, - глубокий вдох и наконец-то собраться. - Просто так... взяли и решили прислушаться к моей мечте? У них... что там, неделя благоденствия для нас, земных эмоций?
  
   (улыбнулась, промолчала)
  
   - Я существую слишком долго, и... мысли мои эти... Да и потом, что я одна...
  
   - Женщина.
   - Что?
   - Женщину, которую ты заперла в гробу, привязав к телу, к плоти...
  
   (замерла, замерла я ошарашено;
   секунды тишины - и истерически рассмеялась)
  
   - Убийца? Убийца?? - (и снова жестокий, болезненный смех) - Так из-за нее ты тут? Да? Чертова галлюцинация, ты даже выдумкой приятной не можешь быть!
   (нервно рявкнула я и тут же вскочила с плиты)
   Изыди вон!
  
  
   (замерла та в смятении)
   - Галлюцинация? Чертова?
   - Да!
  
   - Слышишь... эмоция инфантильная, я вообще-то - Ангел! Галлюцинация...
   - Ну да, ну да...
   - Да!
   И да, я пришла к тебе, идиотке, с предложением. Отпусти женщину - и проживи жизнь человеческую, со всем ее радостями и печалями.
  
   (едкая насмешка невольно вырвалась из меня; резко отвернулась)
   - Чушь.
   - Ты просто боишься.
   ( жестоко рассмеялась она)
   Страх, так долго мечтавший стать человеком хоть на короткий миг, вкусить смак сего чуда, и так испугавшийся, едва представилась такая возможность.
   - Да ни капли! - нервно рявкнула в лицо, пристальный, гневный взгляд в глаза.
  
   - Так по рукам?
   - С галлюцинацией?
   (ухмыльнулась)
   - И много ты за свою жизнь видела галлюцинаций?
   (молчу)
   Ни разу.
   (ответила сама за меня)
   Ты и сама понимаешь, кто я... только почему...
   - Ты не такая.
   - Какая?
   - Ты добрая была,... нежная...
   - Неужели? Ты меня так хорошо знала?
   - Да.
   - Врешь.
  
   (нервно поджала губы; тяжелые секунды молчания)
   - Почему ты не хочешь принять, что я есть, что я здесь, что Я... с ТОБОЙ ... говорю?
   - Ты пришла за ней... ЗА НЕЙ!
   (нервно закачала головой)
   Нет, ты не моя... Сиротка.
  
   (взрыв и исчезла я, убежала,
   растаяла...)
  
   ...
  
   Нет, нет... это не моя.... Не моя девочка...
   Не моя...
  
  
  
   Г л а в а 14
   Правда
  
   Глубокий вдох. Попытка забыть,... но не могу, не могу ни на чем сосредоточиться...
   Никто и ничто не может заглушить поток дрянных мыслей.
   Человеком стать... Отпустить...
   Казалось, на чашах весов такие простые вещи...
   А выбрать, выбрать сложно.
  
   - Ну, что.... Определилась?
   (от ее голоса вновь меня передернуло; замерла - взглядом прикипела к темной арке; жду)
  
   Мгновения... и Ангел несмело вышел на свет.
   - Согласна?
  
   (молчу)
   - Но почему? Почему ты медлишь с ответом? А?
   Ты же так хотела...
  
   - Я ее не отпущу.
   - Почему?
  
   (нервно рассмеялась я, шаг в сторону, невольно опустила голову)
   - Тебе не понять.
   - Понять. Еще как "понять". Но... она же не специально. Она же...
   - ЧТО ОНА? - резкий взгляд в глаза. - ЧТО??
   - Я ей тоже была дорога...
   - Она тебя УБИЛА! УБИЛА!
   - Она переживала за меня...
   - Да ты что??
   - Да.
   ... отпусти ее.
   - Да пошла ты!
   - Страааах!!!
  
   (исчезла, испарилась я... сбежала)
   Нервный шаг вперед и присела на землю, свесила ноги с обрыва; измученно утопила лицо в ладонях.
  
   Не понять ей,... никогда не понять...
  
   За ней пришла... За убийцей...
  
   - Не правда.
   - Что?
   (резко обернулась я)
   Как... как ты меня нашла так быстро?
  
   - Не первый день за тобой брожу...
   (короткие, несмелые шаги... и присела рядом)
  
   Отвернулась я, пустынный взгляд на море... вдаль, за горизонт...
  
   - Ты не права...
   (ее голос впервые был тихим, добрым, ... печальным)
   Не за ней я пришла. А за тобой.
   (резко взгляд перевела на нее - мне послышалось?)
  
   - За тобой... Страх.
   ... не знаю, отчего-то в жизни,... будучи человеком я так и не встретила родной души, близкой. Кто бы заботился, переживал, ...
   Кто бы был всегда рядом.
   - Ты рано умерла...
   - НЕТ! Не то... Не знаю, сейчас... всё понимая, всю видя ту мою былую жизнь... мне кажется, что...
   В общем, разные мы, разные...
   - Все люди разные, и тем не менее...
   - Страх, - (вдруг уставилась мне в глаза). - Не надо, прошу... Не надо...
   - Что?
   - Не надо меня переубеждать. Не говори, что я сделала неправильный выбор. Ошибку.
   Прошу...
   - Но...
   - А та женщина, - (ухмыльнулась; печально опустила голову). - Она не виновата. Хотела, как лучше. Переживала... и... Я это понимаю, я это принимаю... И ты должна.
   (и снова шумный, тяжелый вдох)
   Мне нужна была причина... весомая... чтобы меня отпустили, чтобы... чтобы я смогла с тобой встретиться...
   - А потом ты исчезнешь?
   - Потом?
   - Когда я вернусь, когда человеческую жизнь отживу... когда
   - Нет.
   (болезненно рассмеялась вдруг, горько улыбнулась)
   Назад пути нет. Я останусь здесь с тобой навеки...
   (хмыкнула)
   Потому я себе позволяла быть с тобой дерзкой, наглой.... Словно ты в чем-то виновата... Но это мое решение... И за все нужно платить... Пусть даже за такое глупое желание увидеть, поговорить с тобой хоть раз.
   Но знаешь, ты мне понравилась, очень даже...
   - Вечность - тяжелая штука.
   - Подумаешь! - (весело улыбнулась,... хотя в глазах еще был огонек сомнений) - Вдвоем будет веселее...
   Ладно, - (вдруг резко встала, выпрямилась). - Ну, так что... теперь, когда ты всё знаешь, согласна? Согласна на уговор?
  
   (взгляд в глаза;
   Невесело рассмеялась я)
   - Знала бы раньше, что вот такой простой путь к моей мечте, давно бы уже закопала "заживо" кого-то... (попытка замылить глаза, растроганные чувства скрыть за маской шутки)
  
   - Ну-ну, сомневаюсь,... что во всей Вселенной найдется еще один такой дурак, как я, добровольно променявший свободу на вечное странствование приведеньем рядом со Страхом по этой дурной земле...
  
   (невольно улыбнулась)
   - Так мне повезло...
   - Несомненно.
  
  
   Г л а в а 15
   Истина
  
   - И что? Каков план?
   - План?
   - Да? Ну, как я должна ее высвободить?
   - Не поняла, Страх. Ты сейчас шутишь? А мне почем знать?
- А мне? Я только умею...
   - Ну, вот... какую-нибудь свою коронную штуку вытвори, и...
   - Смеешься?
   - Нет. Ну, ты же умеешь... я видела?
   - Что? Заставить ее кости скрипеть от страха? Короче!
   Черт.
   (несмело постучала по плите)
   Эм... барышня, Вы меня слышите? Ау!
   (замерли в ожидании - тишина...)
   Черт. Я не знаю!
   - Думай!
   - Что думать? Пусть... я не знаю, еще "желание" загадает.
   - Страх, ты меня поражаешь. И как это... ей испугаться того, что она улетит из своего гроба?
   - Ну, может у нее теперь агрофобия. Черт!
   - Да перестань ты уже чертыхаться! Нашла мне слово.
   - Не учи меня!
   - Я не учу!
   - Учишь! А я тебя, между прочим, старше...
   - И что? Старше она меня...
   - Не перебивай меня!
   - Буду перебивать! Хватит нести чушь!
   Лучше ее оттуда вытаскивай!
   (нервно ткнула на могилу убийцы)
   - Выкопать?
   - А можешь?
   - Да нет, конечно! И кто после этого из нас идиотка? Я-то и лопату с места не сдвину.
  
   (нервно скривилась Сиротка; мгновение внутренних рассуждений - и гневно сплюнула вбок)
   - Короче, чего хоть я парюсь? Сама туда ее засунула, сама и вытаскивай. Всё, что могла и должна была сделать, я уже сделала...
   (резкий рывок - и исчезла вмиг, только дуновенье ветра обдало меня)
   - Истеричка!
   Вытаскивай...
   Черт бы тебя побрал, свалилась на мою голову...
   Хотя нет, как я понимаю, тебе уготовано более нежное местечко.
   ТАК ЧТО ВЫЛЕЗАЙ! АУ!!!
   Дура!
   (нервно гавкнула я и тоже исчезла)
  
  
   ... и что я только не предпринимала, не чудила, не старалась...
   Она по-прежнему была там, а я здесь - в стране... невидимок.
  
   ...
  
   Устало разлеглась на траве и прикрыла веки. Не знаю, не знаю, что еще придумать.
  
   - А я знаю!
  
   (и снова меня передернуло; резкий выстрел взглядом ей в глаза)
   - Да неужели?
   - Да.
   - Слушаю...
   - Ты... должна ее простить, и тем самым отпустить.
   - Что???
   - Простить. Вина - прощение - забытая обида. Сечешь?
   - Что за словечки?
   - Самые обычные. Ну, так как?
   - Простить?
   - Да.
   - Мне? Ее? Простить?
   - Да.
   - За то, что она убила тебя?
   - Да.
   - А похвалить не надо?
   - Но я же тут! С тобой, рядом! Ау! Очнись! И мало того, теперь я вижу тебя, как любого другого человека, и могу с тобой говорить!
  
   (моего удивления, немого шока и злости не было предела)
   - Так, может, мне ей еще СПАСИБО сказать???
   - Можно...
   - Да иди ты! - нервно рявкнула и тут же отвернулась, перевернулась на бок.
  
   (шаг ближе и присела девушка со мной рядом)
   - Слушай, Страх... не будь такой упертой. Ну,... мы же это всё уже проходили.
   - Я ее не прощу... никогда...
   - Почему?
   - Не в моих силах...
   - Вранье.
  
   - Понимаешь! - резко перевернулась, уставилась ей в глаза, - я уже слишком долго, да.... для моего сознания это очень долго, живу лишь одной мыслью, одной злостью к ней.... И ты мне предлагаешь...
   - Избавиться от этого.
   - И что тогда?
   - И тогда у тебя будет наша дружба, а главное... твоя мечта. Человеческая жизнь, полная всех тех эмоций, которым ты так радуешься, о которых грезишь.
   (нервно скривилась я)
   - Не знаю...
   - А ты подумай. Хорошо подумай...
   И прости...
  
  
   Г л а в а 16
   Мечта
  
   Сработало.
   Ее план сработал.
   ... не дали нам и попрощаться. Хотя...
  
   Не знаю, какими стараниями у нее это выходит, выполнять мою работу,... но... справлялась девчушка на ура (судя по тому, как окружающий мир утопал в страхе, в собственных кошмарах,... выдуманных как обоснованно, так и беспочвенно).
  
   ... примечательно было еще то, за все эти мои недолгие девятнадцать лет... ощутить в полной мере собственную суть на себе так и не смогла. Не знаю, сила воли, внутренний барьер, иммунитет, или жалость-оплошность Сиротки, но, будучи самой собой, рядом с той, которая вот так легко перевернула мой мир с ног на голову, я больше боялась, поддавалась страху, чем за эту... нелепую человеческую жизнь.
   Нелепую?
   Да, нелепую...
   С высоты "птичьего полета" всё кажется таким сладким, таким вкусным, привлекательным... А, как только приближаешься, как только боль становится твоей собственной, пронзая не только душу, но и тело, давая ощущениям трехкратный эффект, сразу... пропадает юношеский настрой и желание жить так... вечность.
   Да, радость, дружба, любовь... Они всё сметают.
   Любовь... забота родителей, любовь друзей, любовь парня...- это нечто, это... неописуемо приятно... и дает силы выдержать гораздо большее, чем уже пришлось пережить, но...
   Не знаю, всё вышло каким-то не таким. Не так, как мечталось. Как мне казалось, пока я была там... за "стеклом". Пока это всё было недостижимым...
   Может, ... потому что моя любовь к людям была не достаточно глубока?
   Или... страх много дает понять, переоценить?...
   Не знаю.
   Но всё это время... всё, что окружало меня, всё... было чужим. Малозначимым. Ненастоящим.
   Всё чаще и чаще я возвращаюсь мыслями к недолгим тем двум месяцем, которым я провела рядом с Сироткой... и...
  
   ...
  
   - Ты что... совсем не нервничаешь?
   - Нет, - тяжело вздохнула и встала со стула. - Мам...
   - Ты сегодня такая красивая у меня, дочка...
   - Спасибо. Мам...
   - Всё будет хорошо.
  
   (резко распахнулась дверь; в комнату просунула свой пытливый нос Аннет)
   - Все гости уже собраны. Можно начинать. Невеста готова?
   - А жених? - нервно перебила ее моя мама.
   - На месте. Ждет. Куда же он денется от нашей красавицы?
  
   (невесело улыбнулась я; промолчала)
   - Так что... готовы вы?
   - Да... да. Дай нам пять минут, и всё...
   - Ладненько. Пойду, скажу остальным.
  
   - Мам...
   - Всё хорошо, доченька, всё хорошо, - заботливо (нервно, взволнованно) поправляет фату. - Букет не забудь.
   - Угу...
  
  
   ...
  
   "Не надо меня переубеждать. Не говори, что я сделала неправильный выбор. Ошибку.
   Прошу..."
  
   Отчего-то в этот момент вспомнились слова моей Сиротки.
   (невольно улыбнулась сама себе)
  
   Резкий разворот - и сорвалась с места...
   Удивленные взгляды, крики гостей.... Растерянный взгляд родителей, жениха...
  
   ... и я. И я, бегущая изо всех сил от церкви к венскому мосту.
  
  
   Застыла, замерла на мгновение.
  
   Страх... страх прикоснулся ко мне, пробежав колкой кошкой по спине.
   (вмиг обернулась я)
   Она была рядом... Рядом...
   Глаза в глаза.
   (Господи, а я и не знала,... что так по ней скучала...
   что...)
  
   - Ты уверена? Уверена, что именно этого хочешь?
   (испуганно прошептала Сиротка; глаза забегали в испуге...)
   Страаах...
   (несмело протянула, боясь дальше продолжить)
  
   Улыбка, уверенная, радостная улыбка на моем лице развеивала все сомнения.
   (правду говорят,... чтобы что-то найти, нужно сначала его потерять...)
  
   - Я люблю тебя. Люблю!
  
   (заулыбалась, смущенно заулыбалась она, пряча взгляд;
   мгновение - и вновь уставилась мне в глаза)
   - А я тебя...
  
  
   Рывок, и забралась я на перила. Попытка перелезть через забор.
   (чертова платье, фата...)
   Невольно зачертыхалась, заругалась.
  
   (рассмеялись)
  
   И снова взгляд ей в глаза.
   - Прости меня, прости,... что так много времени мне понадобилось, чтобы это всё понять.
  
  
   (улыбнулась, промолчала;
   лишь смущенно закусила губу;
   и снова опустила взгляд)
  
   Прыжок. Прыжок вниз...
   Навстречу настоящей мечте.
   Навстречу счастью, навстречу ей... моей девочке...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Бондарев "Однажды в Хорс-тауне" К.Довыдовский "Орден Необычных" К.Пьянкова "Ложь во спасение" Д.Распопов "Рыцарь Смерти" В.Михальчук, А.Скорняк "Смерть наудачу" В.Контровский "Саракш: Кольцо ненависти" А.Буревой "Охотник. Лорд пустошей" И.Эльтеррус "Витой посох. Пробуждение" Ф.Вихрев "Третий фронт" А.Спесивцев "Черный археолог из будущего" Н.Андреев "Игра без ставок" А.Конторович "Рыцарь в серой шинели" С.Бадей "Снова полет" В.Вегашин "Культ Порока. Адепт" А.Богатырев "Марсианин" Е.Звездная "Всего один поцелуй" Ю.Иванович "Капризная фортуна" Я.Алексеева "Некроманты, алхимики и все остальные" В.Куницын "Спецназ его императорского величества" С.Уласевич "Полтора элитных метра, или Получите бодрого дракона!" Е.Каретникова "Зимняя сказка" (детск.) О.Демченко "Убить эльфа" П.Комарницкий "Продолжение следует" П.Корнев "Ледяная цитадель" В.Горъ "За гранью Долга" И.Дравин "Чужак. Рейнджер" Д.Манасыпов "Чистильщики пустошей"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"