ГИЛЬЕРМЕ ДЕ АЛМЕЙДА

       ЧАСОСЛОВ СЕСТРЫ ДОЛОРОЗЫ

              ИСТИНА

Я в жертву скорби принесла веселье,
в монашеской уединившись келье.

Мой храм - оазис свежий и цветущий,
сон белых бедуинов в зной гнетущий.

Здесь чахнет плоть - так лилия на глади
озерной увядает, в небо глядя.

Душа парит - а тело на облитых
мерцаньем витражей простерто плитах.

И рвется сердце, как подсолнух к свету,
к своей мечте, идя за ней по следу...

Я истину ищу, как и искала.
Но не найти вовек во мхах и скалах

пруд, где она, нагая, спит в глубинах,
как взор мой спит в твоих глазах любимых.

Я Господу заглядываю в очи -
в колодец, что сияет среди ночи.

Но истины сокрыт волшебный облик.
На дне я вижу только бледный отблеск

самой себя, смотрящей в воду с дрожью,
пятная зеркало изящной  ложью.


            ИСКУШЕНИЕ

                                В полночь вставал...
                                         Пс., 18, 62

Проснувшись ночью поздней
из-за бесовских козней,
печальна и бледна,
в задумчивости кроткой
я медленной походкой
спустилась в сад одна.

Земля в саду церковном
об утре безгреховном
лелеяла мечты...
Но, словно рты, алели,
целуя мрак аллеи,
безумные цветы.

Ах, этой душной ночью
соблазн и грех воочью
я увидала вдруг:
горящих глаз призывы,
манящих уст порывы,
извивы страстных рук.

С ночного небосвода
струила сладость меда
чарующая мгла
на душу, что доныне
лишь горечью полыни
пронизана была.

Так наважденье ада,
восстав из гущи сада,
мне сердце оплело
и помутило разум,
разрезав, как алмазом,
души моей стекло.

Я страстно захотела
окутать мраком тело
и ждать прихода дня,
чтоб, утолив мой голод,
рассвет, горяч и молод,
в объятьях сжал меня...

Придя в себя, я в муке
воздела к небу руки,
сгорая от стыда.
И было мне виденье -
знак о моем паденье:
упавшая звезда.

                    МОИ ГЛАЗА

                         И поднялась великая буря...
                                                  Мар., 4, 37

Глаза мои были (то время вернуть бы!),
                как будто два моря:
кораблики плыли (печальны их судьбы!)
под парусом белым в лазурном просторе.

Шли шхуны и барки (как знать мне, откуда?),
                 наверно, с Востока
в морях эти ярких (бывает же чудо!)
и сны, как подарки, везли и издалёка...

Я плакала как-то (на море ненастье!)
                 и горькие слезы
мой взгляд омрачили (ах, где мое счастье?),
затмив мои грезы, как черные грозы.

С тех пор в моем взоре (соленом, как море!)
                 одно отраженье:
грядущее вскоре (о горе мне, горе!)
кораблекрушенье...кораблекрушенье...

            ГЛИНЯНАЯ АМФОРА

                                        ...и вино вытекает...
                                                      Мат., 9, 17

Я с амфорой иду, наполненной до края,
струю бесценную на землю проливая...
О нищий пилигрим, мной встреченный в пустыне, -
бредущий издали, ты так мне близок ныне!
Возьми же амфору, Пришелец Ниоткуда -
пока мое вино из полного сосуда
не вытекло, налей целительную влагу
в свою иссохшую от вечной жажды флягу
и продолжай свой путь, но помни встречу нашу!

Любовь - бальзам души, что переполнил чашу.

                              Перевел с португальского
                              Владимир Резниченко