Совсем такие, как у нас,
часы на башне в преисподней -
вот только бьют тринадцать раз
во мраке ночи новогодней.

Но вряд ли смысл какой-то есть
в коварной дьявольской проделке,
поскольку цифры "шесть-шесть-шесть"
всегда показывают стрелки.

Страшнее в мире нет числа -
ужасней даже "трех семерок"!..
Клокочут сера и смола,
клубится мгла, густеет морок,

и бесы, черные дымы
пуская из трубы над печью,
ждут выступленья Князя Тьмы
с приветственно-заздравной речью.

Играет похоронный марш
ансамбль загробных виртуозов,
а вот и сам он - злобный шарж
на наших добрых дед-морозов.

На голове его рога,
сверкающие, как корона,
а вместо жезла - кочерга,
упертая в земное лоно...

Когда ж торжественная часть
осточертеет всем до смерти,
начнут оттягиваться всласть
простые работяги - черти.

Составят буквой "П" столы,
нацедят керосина в кружки -
и дрыгаются, как козлы,
горланя глупые частушки.

Единственнная ночь в году
без истязаний и без казней!
Для душ, томящихся в аду
что может быть еще прекрасней?

У милосердья нет границ,
нас бог одаривает щедро,
спуская белых голубиц
из горних сфер в земные недра.

Уже не вяжет лыка бес,
дежурящий на кочегарке -
и ангел, прилетев с небес,
страдальцам раздает подарки:

голодным - порцию жратвы,
сластенам - вкусные конфетки,
тому - письмишко от вдовы,
а этим - свежие газетки.

А после - словно космонавт,
попавший к инопланетянам -
он с чертом пьет на брудершафт,
чтоб к богу в рай вернуться пьяным.

А там глядишь - ну и дела,
на все способен бес-насмешник! -
объедки с барского стола
получит кающийся грешник...

Но завтра снова стон и крик
послышатся из подземелья:
черт беспощаден, лют и дик,
особенно, когда с похмелья.