# "Cоциальная раскрутка"... на деньги в Рф

Екатерина Евгеньевна Резникова

Сегодня в обществе РФ, погруженном резко с начала 1990-х годов в торговую сферу мирового значения ("рыночная экономика") стоит, как представляется, проблема обмена как социальной привычки и при этом социальной отдачи. Входит ли в существующий здесь обмен и дорогое по стоимости? "Потребительская корзина времени" в современной России - "корзина обмена", так как общество здесь само себе интересно (оно, как и во времена СССР, "читающее") и таким образом способное на интеллектуальную оценку процессов обмена, но при этом не имеет достаточно средств для уровня жизни стран Запада и поэтому, в частности, "донашивает" за ним - и в том числе получая устаревшие товары путем обмена (и, как представляется, путем нерыночного "построения" цен под дешевой сектор торговли). Развитие торговли, по-прежнему самого уважаемого сектора деловой активности в Рассии, в частности, как представляется, идет по пути своего рода выравнивания цен.

Образование в РФ как своего рода сфера "выяснения отношений" в многоформатном обществе включает сегодня минимум две сферы "выяснения отношений" - так сказать, "на два дома" - относительно России и заграницы. Такие две сферы также могут решать проблемы общественного и частного, выражая сам тип общения людей (и в том числе граждан РФ как наследников социальной жизни СССР), так что возрожденное в умах россиян христианство при таком всеобъемлющем характере образования в стране - это минимум идеология с выводами, поскольку, как думается, именно само христианство (в основном православие), породив в постсоветском обществе духовно-религиозный подъем, поддерживает и сам по себе подъем социально-политический, который имеет начало еще в годы перестройки 1985 - 1991 гг. Так, указанный подъем - своего рода революция памяти, а самопозиционирование граждан в сегодняшнем постсоветском обществе напрямую зависит от постановки ими самими, используя известные им данные о жизни этого общества, собственных основных социальных проблем, включая и проблемы государственного масштаба. При этом следует отметить, что так называемая жизнь "на два дома" (дома и за границей) в интеллектуальной сфере возможна, учитывая исторически недавнее появление глобализации в России, возможна только в мировом информационном потоке и при адекватном мировому политическом самочувствии ее граждан. Очевидно, что при глобализации все "подходы" постсоветского общества ко всему новому, учитывая также многоформатность жизни в России и мире, имеют аналитический, а также выборочный характер, поскольку все новое (в том числе получаемое из-за границы) может содействовать появлению социально-политического "отпечатка" на более или менее устоявшейся после 1990-х гг. жизни большинства россиян.

Представляется, что социальные силы, которых в принципе хватает для проведения указанной выше аналитической работы, у граждан России экономятся прежде всего за счет их жизни в семье, хотя последняя претерпела изменения с введением "рыночной экономики" в 1990-х гг. Также можно сказать и о том, что именно за счет выбора социального мнения (как социального выбора вообще) со стороны государственной власти и "устрясается" российский аналитический процесс, связанный с большим количеством населения в стране - к тому же исторически еще недавно поверившего в демократию и уже привыкшему, в частности, к использованию "народного", сравнительно дешевого сектора торговли и производства, контролирующегося государством. И, учитывая то, что наибольший вес в постсоветском обществе таким образом имеет человек "с идеей", да к тому же имеющий высокое по отношению ко всему миру интеллектуальное развитие, можно сказать, что человек в России все же для подкопления интеллектуального потенциала привык "соображать на троих" (а не "на двоих" - скажем, в семье) и что "читающее" общество в стране имеет сугубо "мужской" характер. Позволяет ли это говорить об особом характере, скажем, российской демократии? Представляется, что да, поскольку за несколько десятков лет после перестройки, в обстановке интеллектуального обновления и глобализации, обмен в российском обществе стал привычкой, а самоорганизация общества (начиная с устаревшего сегодня понятия "крутиться") - ее следствием, что связано прежде всего со в целом умелым использованием со стороны государственной власти РФ ресурсов еще советской экономики в постсоветское время.

Представляется, что городская жизнь как наилучший показатель жизни в постсоветской России являет собой категорию доверия людей друг к другу как своего рода "право на соседство. К тому же, очень часто, вышесказанное касается граждан, которые с проникновением в страну мировой экономики стали считать самих себя "фирмами", а, скажем, цены в магазинах и в Интернете - элементами своего рода "социального построения" (включая здесь даже и "социальные выходные" и вообще новый характер организации труда). Так, думается, появилась новая, более или менее единая, "человекосистема" в России как наследнице социально-экономических традиций СССР, а ношение "нового социального веса" людьми здесь стало средством в первую очередь доказательством социальной репутации, а также возможности честно заработать. Так что можно сказать, что мировой аналитический процесс в России (а, возможно, вследствие существования демократической России в мире) - тоже существующее явление, а не только мировой аналитический поток. И при этом можно отметить, что доверие и надежда на партнерские отношения в РФ - часто (вместо или помимо денег) залог существования, скажем, отдельно взятой фирмы, что в целом знаменует как рождение новых отношений государства и индивидуума, так и доказывает успехи алгоритма "построения" правового государства, заданного приблизительно в одно время с введением "рыночной экономики" и началом глобализации в стране.