Йохансон сладко жмурился, поднося ко рту утреннюю чашку горячего кофе, поэтому не был готов к тому, что кофе внезапно прыгнет ему в лицо.
Взвыв и дернувшись, Йохансон расплескал остатки кофе по руке и, главное, по рукаву тщательно вычищенного мундира. На дне чашки покоился съежившийся комок мокрого меха. Брезгливо подхватив его двумя пальцами за клок шерсти, Йохансон выкинул проклятое отродье в окно.
- Достали, сволочи, - тоскливо вздохнул он и пошел в ванную.
Официально их сладкоречиво величали солнечными мячиками, неофициально - пухлявиками. Мелкие пушистые комочки неслышно шныряли повсюду, светясь приятным, греющим душу светом. Первые колонисты были от них в полном восторге, дети - просто пищали. Солнечные мячики мгновенно сделались символом планеты.
- Ой, смотри, какая пуся! - радостно вскричала жена (тогда у Йохансона еще была жена), держа в ладони своего первого пухлявика.
Но вскоре восторги поутихли. Пухлявики жили большими колониями, человека не стеснялись и на поверку оказались не такими уж удобными соседями. Они отказывались считаться с законами гравитации (равно как и со многими другими законами) и проникали куда угодно и откуда угодно - сыпались сверху в свежеприготовленную еду, просачивались под закрытые капоты машин, выскакивали из-под крышек унитаза. Дети продолжали пищать, взрослые тихо зверели.
Поначалу аборигены донимали чету Йохансонов не очень сильно, но постепенно их становилось все больше и больше. Зато у соседей, как с удивлением выяснила жена, пухлявики "кончились". Соседские чада были весьма опечалены этим обстоятельством. Йохансон щедро предложил им отловить, сколько надо (втайне от родителей, разумеется), чада согласились. Счастье было недолгим - дом Йохансонов привлекал мерзопакостных аборигенов гораздо больше соседского.
Примерно в ту же пору кто-то подсказал им другое средство для борьбы с вредителями - оказывается, пухлявики плохо уживались с кошками. Йохансон воспрял духом и приобрел большого мордатого кота. Торжественно нарек его Шредингером и, злорадно посмеиваясь, запустил в дом.
Лиззи скептически наблюдала, как новый член семьи обходит подконтрольную территорию. Хвост его раздраженно подергивался и это, конечно же, не обещало пухлявикам ничего хорошего.
- На тебя похож, - подвела жена итог своим наблюдениям.
Через три дня Шредингер исчез.
Недолго погоревав, Йохансон снова отправился в зоомагазин. Потом еще раз. И еще.
Наконец жена скептически поинтересовалась, бывают ли у военных тормоза. Может быть, завалялся лишний где-нибудь там, на складе, сладенько осведомилась она.
Йохансон подумал и в смутной надежде, что количество перерастет в качество, приобрел трех разноцветных кошек. Пару дней Лиззи мужественно ждала, когда муж, наконец, принесет в дом что-нибудь полезное. Не дождалась. Собрала вещи и съехала.
Цветные кошки торжественно ушли следом.
С тех пор Йохансон проводил свободное время с проклятыми паразитами и нечастыми случайными женщинами.
Выйдя из ванной, он с возмущением уставился на двух пухлявиков, радостно прыгающих на столе, словно дети на кровати. Давешний кофейный экземпляр перевалил через подоконник и, оставляя за собой мокрый след, сползал по стене. Под руку подвернулась статуэтка. Откуда взялся этот предмет, Йохансон не помнил. К тому же, он ему никогда не нравился, хотя и изображал полуголую бабу божественного, кажется, происхождения. Удобно ухватив ее за обнаженный торс, Йохансон с чувством метнул бабу в сладкую парочку. Промазал. Лихо просвистев над подоконником, баба скрылась в кустах.
Искать ее Йохансон не пошел и в самом дурном расположении духа отправился на службу в космопорт. Всю дорогу он думал об огнемете.
На обратном пути Йохансон завернул по адресу, который подсказал ему сердобольный диспетчер. Табличка на нужной двери гласила: "Научное бюро по адаптации и биологической совместимости с инопланетными видами. Консультационный офис".
Обнадеженный таким респектабельным наименованием, Йохансон уверенно шагнул внутрь.
Там его уверенность пошатнулась - уж больно нежного возраста оказался консультант за столом в приемной. Впрочем, подумал Йохансон, хуже не будет, и четко отрапортовал об имеющей место быть проблеме.
Консультант проникся. Сложил руки домиком и с минуту сосредоточенно размышлял.
- То, что пухлявики от соседей мигрировали к вам, как раз не удивительно, - изрек он, наконец. - Как показали недавние исследования, их особенно привлекают некоторые люди.
- Некоторые - это какие?
Консультант развел руками.
- Вот это еще не выяснили, - посетовал он.
- И что делать? Я так понимаю, смена одеколона не поможет?
- Боюсь, что так, - согласился консультант. - Но не отчаивайтесь. Есть одно средство, разработанное как раз для таких случаев. Действует с феноменальной эффективностью - паразиты гарантированно покинут ваш дом и, что самое замечательное, средство это, так сказать, повышенной гуманности - животные просто уйдут жить в другое место. Никакого вреда их жизни или здоровью причинено не будет.
Пошарив под столом, консультант извлек наружу бутылек с насадкой-распылителем. На этикетке значилось "Абсолютный эффект".
- Как же оно действует, если вы не знаете, что их привлекает в людях? - усомнился Йохансон. - Эдак ведь и что отталкивает не понять...
- В состав входит много ингредиентов. Какой из них действует, мы не знаем. Не исключено, что они работают в комплексе. Пробел в наших знаниях в данном случае не должен вас смущать. Эффективность средства доказана экспериментально - действует безотказно, гарантия стопроцентная. Для человека безвредно. Распыляете по помещению - и всего делов. Через пару часов их уже не будет.
Расплатившись (цена была немаленькой, но, если консультант не наврал, оно того стоило), Йохансон поспешил домой.
Пухлявики, вконец оборзев в одиночестве, сновали по полу сплошным ковром - ногу поставить некуда, и Йохансон, обозлившись, принялся орошать их из бутылки прямо с порога. И сразу почувствовал прилив энтузиазма. Попавшие под воздействие животные бросились врассыпную, оглашая помещение возмущенным писком. Они падали с потолка ему на плечи, забивались в углы и шмыгали за порог.
В этот вечер Йохансон уснул довольным.
Проснулся он тоже довольным. Никто не сягал ему на лицо, не щекотал ноги под одеялом, не светился из тапка и не выскакивал из крана. В карманах мундира тоже никого не было. И в кофе никто не нырял. Благодать!
Так прошло два дня.
На третий вечер мироздание сломалось. Войдя в дом, Йохансон в первое мгновение потерял дар речи. Ему показалось, что вернулись не только все изгнанные пухлявики - они словно прошлись по городу, рассказали всем остальным пухлявикам, как тут здорово, и пригласили в гости. Дом изнутри как будто подожгли - вернувшиеся пухлявики светились с удвоенной силой. Не иначе, как от радости после долгой разлуки.
- Это черт знает, что такое! - возопил Йохансон. Подхватил с тумбочки флакон с "Абсолютным эффектом" и яростно на него уставился.
"Стопроцентная гарантия, - прочитал он под названием, - нежеланные жильцы покинут вас".
Ниже, совсем мелким шрифтом, значилось: "Будьте бдительны! Иногда они возвращаются!"
- Безобразие! - возмутился Йохансон. - Я буду жаловаться!
И он пошел жаловаться. Очень быстрым и совсем не строевым шагом.
На этот раз в консультационном центре сидела незнакомая женщина, пребывающая в столь глубокой флегме, что едва не свалилась со стула, когда Йохансон шарахнул по столу злополучным бутылем.
- Это что за разгильдяйство?! - рявкнул он и приложил об стол еще и кулаком. - Стопроцентная гарантия, вашу фирму под копчик?!
- Откуда это у вас? - спросила женщина, оправившись от первого шока.
- Мне его ваш пацан продал, откуда ж еще? - продолжал бурлить Йохансон. - Это ж надо таким мелким шрифтом самое важное писать! Глаз можно вывернуть, пока прочтешь!.. Оба!
- Возьмите себя в руки, - сказала консультант, - не в казарме... Мы это средство вообще не продаем, оно экспериментальное. Вы уверены, что приобрели его у нас?
- Абсолютно! Где этот гаденыш?..
- О каком конкретно гаденыше идет речь? - осторожно уточнила женщина.
- Мелкий такой, пучеглазый. Три дня назад тут сидел.
- А... - Женщина немного помолчала. - Это так... в общем, он у нас не работает, практику проходил.
- Н-да? И когда он теперь явится для дальнейшего прохождения службы?
- Так это... закончил он уже. Да и уехал наверно. Хотя... - женщина покосилась в сторону и с легким оттенком злорадства добавила: - Может, и вернется еще, вон вещи остались...
Проследив за ее взглядом, Йохансон обнаружил примостившуюся в углу полевую сумку и сачок на телескопической рукоятке. Взбудораженное сознание озарилось новой идеей.
- Компенсация за моральный ущерб, - деловито пояснил он и, воинственно размахивая сачком, скрылся в дверях.
Первую дорожную сумку он заполнил быстро. Расслабившиеся от радости воссоединения пухлявики попадали в сачок десятками. Некоторые выпрыгивали, но большую часть Йохансон успевал переправлять в приготовленную емкость. Приоткрывал крошечное отверстие и буквально выцеживал в него пухлявиков по одному, после чего закрывал с особым тщанием до новой порции.
- Утоплю! - Пообещал сумке Йохансон. - Нафиг!
Потом пухлявики стали попадаться меньше, а вскоре пришлось гоняться за каждым индивидуально. С особо стойкими и пронырливыми Йохансон окончательно выбился из сил. Он излазил весь дом и нашел множество утерянных вещей, и даже таких, которых никогда раньше не видел, а пухлявики все продолжали выскакивать то из-под кровати, то из шкафа, то вообще словно из ниоткуда.
Заполнив вторую сумку, Йохансон сел передохнуть. Тяжело дыша, он злобно наблюдал, как оставшиеся пухлявики нервно подпрыгивают и суетятся в углах. Ему казалось, они шушукаются, обсуждая меж собой его персону.
Что-то тяжелое влетело в комнату и покатилось по полу. Когда оно притормозило, Йохансон с удивлением опознал давешнюю статуэтку в виде голой бабы.
Подскочил к окну, окинул свирепым взглядом открывшиеся просторы, но так и не разглядел ничего примечательного.
- Хулиганье, - буркнул он и вернулся к стулу, на котором отходил от тягот охоты. Пухлявики продолжали обиженно шушукаться в укромных местах. Йохансон, затаившись, наблюдал за ними и строил мстительные планы.
От этого созерцательного занятия его оторвал дверной зуммер.
За дверью стояла Лиззи.
- Привет, - бросила она, как ни в чем не бывало.
- Привет... - оторопело отозвался Йохансон.
Бесцеремонно подвинув его в сторону, Лиззи прошла внутрь.
- Ты мой любимый купальник не видал? - поинтересовалась она. - Никак найти не могу.
- Не видал, - буркнул Йохансон.
- Ладно, я сама поищу.
- Если ты только сейчас о нем вспомнила, так, может, и дальше обойдешься?
- Тебя понизили, что ли?
- Нет.
- Чего тогда кидаешься? - Лиззи пожала плечами и задумчиво осмотрелась. - Что-то я не помню эти сумки...
- Не-е-ет!.. - взвыл Йохансон. Но было поздно: застежка поползла под рукой Лиззи и наружу сверкающим фейерверком хлынула волна пухлявиков.
Йохансон всхлипнул и закрыл лицо руками. Лиззи в оторопелом молчании наблюдала, как солнечные мячики радостно рассредоточиваются по дому.
- Извращенец, - сказала она.
Не отнимая рук от лица, Йохансон растопырил пальцы и одним страдающим глазом изучил учиненный женой беспредел.
- За что? - простонал он.
- Здрасьте, - раздалось за спиной.
Йохансон обернулся и окончательно спал с лица. В проеме так и не закрытой двери стояла разнузданного вида девица.
- Что, предупреждать о визите теперь не принято? - накинулся на нее Йохансон. - Или в городе все коммуникаторы вышли из строя?
Девица проигнорировала его неласковое приветствие.
- Давно не виделись, котик, - глумливо изрекла она и окинула Лиззи пренебрежительным взглядом.
- И как это понимать? - осведомилась та.
- Осмелюсь напомнить, - произнес Йохансон с достоинством, - что ты от меня ушла. Какие претензии?
- И ты не стал терять время понапрасну, - желчно заметила жена.
- Это было год назад!
- Мог бы и потерпеть! В память о пяти счастливых годах!..
- Может еще в монастырь уйти и предаться вечной скорби?!
- Кто эта женщина? - рявкнула Лиззи.
- Это... женщина.
- Я вижу, идиот!
- Я Тоня, - сказала девица. - И чувствую себя оскорбленной!
- Точно! Теперь вспомнил!
- Мерзавец, - сообщила жена.
- Кобелина поганый, - подхватила Тоня.
- Осмелюсь напомнить, - заметил Йохансон, проникаясь аристократичной холодностью, - что ты тоже от меня ушла. На следующее же утро. С моим любимым таймером, между прочим.
- Какой же ты мелочный! - поразилась Тоня и окинула его непонятным взглядом, словно открыла для себя что-то новое.
- Он умел показывать астрономическое время!
- У тебя трусы светились!
Йохансон едва не задохнулся от возмущения.
- Я не виноват! - огрызнулся он. - Эти проклятые твари пролезают куда угодно!
Судя по лицам обеих женщин, сообщил он об этом совершенно напрасно. Они смотрели на него с единодушным осуждением.
- Настоящий мужчина, - отчеканила Тоня, - должен контролировать, что происходит у него в штанах!
Лиззи солидарно молчала. Забытые пухлявики безмятежно сновали под ногами.
- Чему, собственно, обязан? - нашел спасительную тему Йохансон.
- Да вот, - ответила Тоня, - шла мимо, решила навестить. Зря, как вижу.
- Привычка вламываться без предупреждения обычно этим и кончается, - поддел Йохансон.
- Старомодный ты какой-то...
- Это есть, - пробормотала Лиззи.
- Как антикварный шкаф, - Тоня оглядела его с недобрым прищуром и мстительно добавила: - С антресолями!
- В общем, я вернусь к тому, зачем пришла, - изрекла жена ледяным тоном и рванула застежку второй сумки.
Йохансон только зубами скрежетнул.
- Понятно, - уронила Лиззи, когда на пол хлынула новая порция пухлявиков.
- Убирайтесь! - Потерял терпение Йохансон. - Обе!
- Я еще не закончила, - Лиззи продолжала старательно излучать лед.
- А у вас тут весело, - заметила Тоня.
- Тогда я сам уйду!
- Дверь за собой закрой.
Йохансон решительно повернулся, шагнул к порогу. И встал столбом.
- Что там? - полюбопытствовала Тоня.
- Шредингер.
- Это который кот? - удивилась жена.
- Нет, - огрызнулся Йохансон, - который Эрвин Рудольф, как там дальше...
- Вы действительно умудрились прожить с ним целых пять лет? - услышал он за спиной. В голосе Тони сквозило глубокое уважение.
- С меня хватит! - решил Йохансон и мужественно перешагнул через кота. В этот торжественный момент ему на плечи свалилась кошка.
Йохансон позорно взвизгнул. Кошка выпустила когти.
- Это какой-то сумасшедший дом! - прозрел Йохансон. - Это заговор! - вопил он, отдирая кошку от любимого мундира. Кошка шипела, изворачивалась и пачкала мундир клочьями шерсти. Грубая сила победила. Справившись с кошкой, Йохансон швырнул ее в ближайший куст. Судя по воспоследовавшим воплям, куст уже был кем-то занят. С другой стороны Йохансон тоже отследил прошмыгнувшую в темноте кошачью тень.
- Что за гребаное нашествие?! - риторически вопросил он и с остервенением огляделся. Обе женщины стояли в дверном проеме, настороженно глядя на него. Перед ними сидел Шредингер. Под ногами толпились пухлявики.
- А-а-а! - сказал Йохансон. - А-а-а!
Отвернулся и со всех ног помчался прочь.
В ночной прохладе бежать было легко. Она обдувала разгоряченное лицо, наполняла легкие живительной свежестью, пропитывая все тело чистой энергией. За спиной словно вырастали крылья.
- Хорошо бежит, - сказала Лиззи, прислонившись плечом к косяку и провожая беглеца мечтательным взглядом. - Красиво.
Об ее ноги с упоением терлись три разноцветные кошки.
- Да, - согласилась Тоня задумчиво. - Он в отличной форме.
Йохансон со спринтерской скоростью удалялся по темной и прямой, как стрела, улице. По его стопам сверкающим созвездием струилась дорожка радостно подпрыгивающих пухлявиков.