# Ириска (Тема отчима и падчерицы) Глава 9

Ка Ри

Ознакомительный фрагмент. Открытый доступ.

## Глава 9.


Николай

Передо мной раскинулся праздничный город. Первый день осени. Скоро листья на деревьях превратятся в золото, ночи станут холодными, вся природа замрет в ожидании холодной зимы. Но пока в памяти живы воспоминания о жарких днях знойного лета, мы наслаждались теплом и солнцем. Корзина чертового колеса поднимала нас все выше и выше. Таня что-то рассказывала Артему, отвечала на его вопросы, хвалила, шутила, а я участия в разговоре не принимал. Никак не мог вникнуть в суть, отвечал невпопад. Жена чувствовала мое состояние, и, видимо, поэтому оставила меня в покое и переключила на себя внимание сына. Перед глазами стоял образ Ириски - сладкие губы, длинные золотистые волосы, серые глаза, подернутые пеленой желания, пока еще не совсем понятного для нее самой, мягкая понимающая улыбка. Только от ее улыбки у меня теплело на душе и внутри что-то смягчалось, в мою душу приходил мир. Сводящий с ума запах до сих пор окутывал меня, едва ощутимая нотка ванили преследовала повсюду, вынуждая остановиться и оглянуться в поисках той, что никогда не будет мне принадлежать. Я ругал себя, последними словами. Как я мог? Взрослый мужик, давно не пацан... Через два года сорок стукнет. Ей простительно, она совсем еще девчонка... Но в тот момент, когда она, красивая, юная, недосягаемая, как самая яркая звездочка на небосводе, села в машину, мой разум отключился. Я понимал, что ворую это мгновение у судьбы, но не хватило воли, чтобы остановиться. Невозможно. Нельзя. Недозволительно. Лишь после пришло осознание всего произошедшего. Если бы Таня с Артемом вышли на пару минут раньше... Никогда себе этого не прощу! Жена уже заметила напряжение между нами, только не придала этому особого значения. Иногда у меня с Ириской случались споры, но мы всегда могли договориться и прийти к компромиссу. Так не может дальше продолжаться, этого нельзя больше допускать. Но внутри засела предательская мысль: "не сдержусь". Я оглянулся вокруг в поисках хоть чего-то, достойного внимания. Мне нужно переключиться, отвлечься хотя бы на несколько минут от мыслей о моей девочке, о ее губах, улыбке, волосах, влюбленных глазах...

- Пап, смотри, наш дом! - Артем показывал на девятиэтажку, которая отсюда казалась крохотной, кукольной.

- Да. Чуть левее - твоя школа.

Сын внимательней всмотрелся в горизонт, выискивая среди зелени черетыхэтажное здание.

- Вижу!

Мы уже второй раз поднимались наверх, одного раза для Темки оказалось мало. Отказывать ребенку не стали. Таня боялась высоты, но храбро боролась с собственным страхом, вцепившись в мое плечо мертвой хваткой. Я предлагал ей остаться внизу, подождать нас на твердой земле, она отказалась, хотела остаться рядом с сыном.

До чертового колеса мы уже покатались на машинках, потолкались друг с другом, посмеялись. Потом купили билеты на американские горки. У меня до сих пор руки тряслись, от перенапряжения. А Темке - хоть бы что! По прежнему хохотал, прыгал, задавал кучу вопросов. Умный, добрый, смышленый парнишка, правда, неловкий немного, и постоянно в какие-нибудь истории влипает, но это не страшно - с возрастом пройдет. Мы уже провели воспитательную беседу и установили лимит на портфели и сменную обувь. Сын пообещал быть бдительным и ответственно относиться к собственным вещам. Так смешно было наблюдать за выражением его лица, и, в то же время, я гордился своим продолжением! Хороший человечек растет.

- Мама, я кушать хочу!

- В кафе пойдем или домой? - Таня уже обдумывала варианты, чем можно накормить голодное дитя.

- В кафе!

Жена вопросительно на меня посмотрела. Я кивнул. Все равно, на работе меня сегодня уже не ждут, поэтому отдыхаем, и радуем ребенка.

Детское кафе располагалось неподалеку. Артем быстро проглотил блинчик со сгущенкой, попросил добавки. Набегался, проголодался, устал. Мы просидели там около часа, а дальше пошли смотреть на фонтаны. Сын вдоволь набегался с другими ребятами, брызгаясь из купленного неподалеку водного пистолета. В общем, домой мы приехали уже после шести. Ириски все еще не было, мне стало не по себе. Как-то слишком резко закончился наш разговор утром. Хотелось утешись, стереть с ее души все переживания, но как? Сказать, что это всего лишь подростковая влюбленность, которая пройдет со временем? Обижу, потому что - ложь! Я слишком хорошо ее знаю. Первая любовь... Хотя, может быть, и не первая, учитывая присутствие Кости в ее жизни. Не хочу делать ей больно, пусть лучше я один буду мучиться за нас обоих. Меня тянет к ней, будто магнитом, я теряю рассудок, поступаюсь всеми принципами и убеждениями, уподобляюсь озабоченному пацану. Я увяз в своих чувствах, как в болоте, и, чем больше брыкаюсь, тем больше меня засасывает трясина. Я влюбился, в падчерицу. Но признать пока не могу, совесть не позволяет, не получается принять этот факт, всплывают все новые и новые отговорки, оправдания. Правда - как вспышка молнии, бьет по глазам, и прячется обратно, в собственные иллюзии. Это безумие должно закончиться, мы сумеем пережить, перешагнуть через нашу нездоровую тягу. Мне очень хотелось, чтобы все стало, как раньше - отец и дочь. Просто. Понятно. Правильно.

Темка уснул, даже не поужинав, свернувшись калачиком на диване в гостиной. Я отнес сына в его комнату, переодел, укрыл одеялом, включил ночник.

- Коля, что между вами происходит? Ира сама не своя, ты нервничаешь. Это с ним связано? Или вы просто опять поспорили?

Вот и дождался я разговора. Стыд обжигал все внутри, но я заставил себя уверенно посмотреть жене в глаза.

- Нет, Танюш. Все в порядке.

Жена не поверила.

- Ириска взрослеет, я переживаю за нее. Впереди экзамены, поступление в ВУЗ.

Таня расслабилась.

- Милый, не дави на нее. Она у нас умная девочка, все понимает. Юность в жизни раз бывает, и проходит слишком быстро, пусть наслаждается ею. С подружками гуляет, с парнями встречается, занимается тем, что нравится. Я уверена, что она ни в коем случае не забросит учебу, знает, как это важно.

Я обнял Таню. Мне повезло с женой, не приходилось жалеть ни об одном прожитом вместе дне. На протяжении тринадцати лет она дарила мне тепло, уют, заботу. Я не мог даже помыслить о ком-то другом. Когда же началось помешательство на моей Ириске? В ее день рождения, или еще раньше? Не знаю, просто вдруг понял, что она выросла, превратилась в девушку, ради которой мое сердце хочет гнать по сосудам кровь.

- Устала?

Таня кивнула в ответ, видимо, на разговоры сил уже не осталось.

- Приляг, отдохни. Я пока поработаю.

- Побудь со мной, - попросила она, будто пытаясь удержать, не отпуская меня туда, в тот неправильный мир.

- Танюшка, милая! - как же щемит в груди...

- Прости, не знаю, что на меня нашло.

- Идем. - Я взял ее за руку и отвел в спальню. - Сейчас возьму ноутбук и вернусь. Ты не против? Дел за день накопилось много.

Таня улыбнулась, неуверенно, но тепло.

Когда я лег рядом, она положила голову мне на плечо и закрыла глаза. А я, протяжно выдохнув, будто в попытке изгнать из себя грешные мысли, принялся за работу.

Семь часов, восемь, девять... Ириски все нет. Вот уже и Таня проснулась.

- Ира пришла?

- Нет еще, если к десяти не придет - позвоню. Отдыхай.

Она перевернулась на другой бок, и снова провалилась в сон. Я беспокоился. Такое поведение не свойственно моей девочке. Она знает, что я переживаю за нее. Раньше бы Ириска позвонила или, в крайнем случае, написала смс. Тихонько выбравшись из-под одеяла, чтобы не разбудить Таню, пошел в кухню, заварил крепкого чая. Минутная стрелка медленно ползла вперед, подтягивая за собой неповоротливую часовую. Без десяти десять. Мое терпение на исходе, в голову лезут самые разные мысли. Наконец, в замочной скважине повернулся ключ, еще раз, и еще...

Ириска была сама на себя не похожа - будто незнакомка, обманом пробравшаяся в мой дом. Веки припухли, длинные золотистые волосы - предмет моих фантазий, спутались, серые глаза пусты.

- Ужинать будешь?

- Буду. - В глазах появилась хоть какая-то заинтересованность. Голодная.

- Иди, переодевайся. Я ужин разогрею...

Еда с тарелки быстро исчезла, а вместе с ней и мое время на раздумье. Сейчас Ириска закончит ужин и уйдет к себе, а я все еще не решился на разговор. Она спрятала глаза, отгородилась от меня золотистой стеной волос. Пыталась избегать прикосновений, односложно отвечала на мои вопросы. Моя ладонь сжалась в кулак, на коже проступили вены. Безысходность, невозможность что-либо изменить. Я был больше не в состоянии смотреть на призрак своей девочки, поэтому встал и отошел к окну. Отвернулся. На улице уже совсем темно. Звон посуды стих. Я замер, ожидая, что будет дальше. Силы воли не хватало для того, чтобы принять хоть какое-нибудь решение.

Ее ладошки коснулись моих плеч, а голова оказалась прижата где-то между лопатками. Ириска часто и глубоко дышала, наверняка пытается сейчас сдержать слезы. Повернуться к ней не хватило духа. Одно неверное движение, и она снова окажется в моих объятиях.

- Выбора нет?

- Нет. - Ком в горле мешал мне дышать.

- Но надо как-то жить дальше?

- Надо.

Я почувствовал, что рубашка на спине стала мокрой.

- Почему ты плачешь? - Глупый вопрос. Знаю.

- Я в парке гуляла. Прости, что не позвонила. Хотела побыть одна.

Ириска замолчала. Похоже, что она собирается с силами. Только для чего?

- Я люблю тебя! - ее признание рубануло по мне, судорогой прошло по напряженным жилам, разрывая по живому нутро.

- Люблю, люблю, люблю... - шептала девочка, как заведенная. Речь шла явно не о дочерних чувствах. Я понимал это, и все же, слышать от нее такие слова... - Я мечтала, фантазировала, но этого не может быть. Никогда! - Слова лились потоком, и каждая капля, каждый звук, оседали на дне моей души. - Я же не понимала до конца, что ничего не может быть! Ничего! Никогда! Не будет!

Ириска внезапно замолчала, тишина удушливой змеей перехватила мне горло, тихие всхлипы - как удар ножом в незащищенную плоть.

- Ириска...

- Никогда больше не назову тебя папой. Не смогу! - Еще один всхлип. - Николай. Коля...

Что же она творит? Никогда не думал, что мое имя, услышанное от нее, запустит такую мощную реакцию. Все смешалось, мои силы оказались на пределе, нервы напряглись, как струны. Она почувствовала, поняла, пожалела. Поцеловала куда-то в шею и быстро отошла.

- Спокойной ночи!

Любимая, не моя, невозможная, скрылась в темноте коридора, а я повернулся обратно к окну, прислоняясь лбом к холодному стеклу. Сегодня ночь будет долгой...

***

Неделя пролетела незаметно. Выходные. Ириска отдалилась, перестала со мной общаться. Прекрасная и далекая звездочка. Контраст с теплым улыбчивым солнышком, которым она была раньше, вводил меня в ступор. Я привык видеть ее другой, перемены меня пугали. Рядом с Таней и Артемом поведение моей девочки было естественным и непринужденным, только грусть в глазах никуда не девалась, но наедине... Да и случаи, когда мы оставались вдвоем - на пальцах одной руки пересчитать можно. Тогда ее движения становились неуверенные, дерганные, она замирала от звука моего голоса, вздрагивала, когда я двигался в ее сторону. Сначала подумал, что мне показалось, потом убедился - правда. Пришлось по-новому взглянуть на Ириску, на нашу семью, на собственную жизнь.

Ее тело было совершенно, мне хотелось изучить каждый сантиметр бархатной кожи, поцеловать все чувствительные точки, ощутить, как под моими руками ее мышцы начнут подрагивать, от возбуждения, от желания. В памяти надежно закрепился образ моей девочки в том треклятом платье. Пятнадцать лет, день рождения. Я не в силах был побороть, обесцветить контрастную картинку. Ириска переросла в себе маленькую девочку, превратилась в роскошную девушку, которой я хотел обладать. Но ее решение было твердым, и я этот выбор уважал. Она страдала, точно знаю. Я не мог помочь, в моих силах было лишь отойти в сторону, чтобы не причинять еще большей боли. На отцовские чувства наложились другие, более тонкие и, в то же время, более грубые, желание защищать и заботиться стало абсолютным.

Мне было интересно наблюдать за ней, изучать по-новому. Раньше она была для меня дочерью, славной девочкой, покорившей мое сердце. Маленькая бука с серыми глазами, чье доверие явилось бесценным даром. А сейчас... Девушка. Почти взрослая. Самостоятельная. Человек с собственными интересами, стремлениями, желаниями. Для меня было важно все. Чем она живет, чего хочет от будущего, кто ее друзья, как продвигается учеба. Ириска всегда говорила со мной, как с отцом, старшим мужчиной в семье. Между нами не было секретов. Я старался предельно честно отвечать даже на самые каверзные вопросы, делая минимальную скидку на ее возраст. Но сейчас... Как же мы далеки! Куда пропало то доверие, легкость и непринужденность общения? Между нами разверзлась огромная бездонная пропасть, пожирающая сантиметр за сантиметром истончившуюся ниточку, связывающую наши души.

Таня. Жена. Мать моего ребенка. Верная спутница моей жизни. Наши чувства, глубокие и искренние, переросли во что-то иное. Наверное, так друг к другу относятся пары, прожившие рядом половину века. Понимание, приятие, уважение, поддержка, но... Страсть, потребность близости, огонь, сжигающий дотла... Все это давно потухло под напором быта, размеренной повседневности и ненавязчивой обустроенности жизни. Нет больше новизны, остроты, бесшабашности, задора. Наверное, стоило приложить хотя бы чуточку усилий, чтобы постараться вернуть былое, а не довольствоваться регулярным качественным сексом и ровным теплом домашнего очага. Мы слишком давно не оставались наедине, лишь вдвоем, отставив в сторону домашние хлопоты и заботы. Требовались перемены, яркие впечатления, водопад эмоций, которые отряхнут с наших душ осевшую за прожитые годы пыль.

Темка, моя радость, мой сын, мое продолжение. Маленький человечек, счастливый в своей наивности и детской непосредственности. Я не могу лишить его полноценной семьи, сын этого не заслужил. Как он может воспринять сложившуюся ситуацию? Я могу только догадываться. Если о моем влечении к падчерице станет известно, то его уютный мир рухнет, а травма для детской психики будет огромна. Не могу так рисковать. Не могу лишить сына нормального детства.

- Коля, дверь открой. У меня ужин на плите, не могу отойти.

Кто-то пришел? Я не услышал звонка. Медленно поднялся, возвращаясь из своих нерадостных мыслей в реальность, пошел в прихожую.

- Здравствуйте, Николай Александрович. Ирина дома?

Костя.

- Здравствуй. Проходи.

Парень неуверенно переступил через порог. Он всегда терялся в моем присутствии. Разулся, аккуратно поставил туфли на обувную полку. А я... Я ревновал! Ненависть вперемешку со злостью. Он пришел, чтобы забрать то, что никогда не будет моим. Нежность серых глаз, мягкость золотистых волос, доверчивую улыбку и огромное море тепла, исходящее от моей звездочки. "Она моя! Только моя!" - хотелось проорать в этот несправедливый мир. Парнишка доверчиво смотрел на меня, даже не подозревая, какая буря бушует у меня сейчас внутри. И еще я завидовал. Ему. Зеленому юнцу. Он может прикасаться к ней, обнимать, целовать, говорить то, что я никогда не осмелюсь. Почему все именно так? Ведь именно о таком я мечтал в армии. О девушке, что воспламенит мою душу, и расколет мой мир на "до" и "после". Мне казалось, что Таня - это и есть она. Я ошибся, жестоко. Доводы здравого смысла о том, что так будет для всех лучше, звучали слишком тихо. Костя - хороший парень, Ириска будет счастлива рядом с ним. Но ревность, волна за волной, накрывала меня, заставляя захлебываться собственными эмоциями. Я пытался остановить этот бурный прилив в напряжении мышц, контролируемом спокойном дыхании, стиснутых до такой силы челюстях, что ломило зубы.

- Я ее позову.

Ириска открыла дверь не сразу. Быстро взглянула на меня, словно обожглась, наклонила голову, спрятавшись за золотистой мягкой волной волос. Она была рада видеть Костю, обняла его прерывисто и увела в комнату, как и всегда, в последние дни, плотно прикрыв за собой дверь. Я же места себе не находил, со мной творилось что-то неописуемое. Стараясь не попадаться Тане на глаза, прошел несколько раз мимо Ирискиной двери. Кроме музыки, из ее комнаты больше ничего не было слышно. Все! Больше так не могу! Сдерживая себя из последних сил, собрался за считанные минуты и выскочил из дома. Поеду в офис. Займусь делами. Иначе ничем хорошим этот день не закончится.

Время тянулось медленно, словно резинка. Час за часом, минута за минутой. Я просидел в кабинете до самого вечера, убеждая себя снова и снова, что все именно так и должно быть. Ириска - юная девушка, встречается с симпатичным хорошим парнем. Возможно, у этих отношений есть будущее. Все правильно, все хорошо. Ей будет легче. Она уедет, и забудет все, что здесь произошло. Новый город, ВУЗ, сокурсники помогут отвлечься, вытеснят из головы абсурдные мысли о влюбленности в собственного отчима. А я? Бог и так даровал мне слишком многое, семью, работу, детей, друзей, дело, которое я люблю. Жаловаться и просить еще больше - грех. Единственное, о чем я готов молиться каждый день - о ее здоровье и счастье. Пришла мысль о том, что неплохо бы было остаться в офисе. Я прогнал прочь эту идею. Нужно убедиться в том, что моя девочка дома, и с ней все хорошо, поговорить с Таней, пожелать доброй ночи сыну.

После ужина, на котором Ириски не было, Таня ненавязчиво увела меня в спальню, где начала чувственно и нежно целовать. Я мягко отказал, сославшись на усталость. Жена, конечно, все поняла. Поверила. Обняла, положив голову мне на плечо, и прошептала, что все будет хорошо. Как же хотелось в это верить! Ириска носу не казала из своей комнаты. Костя ушел. Я хотел узнать, сколько он тут пробыл, но не стал.

Понедельник - день тяжелый. Хотя, любой день будет именно таким, если ему предшествовала бессонная ночь. Я отвез детей в школу, а затем поехал на работу. Ириска теперь садилась вместе с Артемом, будто бы пряталась от меня за непробиваемой стеной. Минимум движений, минимум слов, минимум эмоций... Мне не хватало ее, я скучал! Отношения между нами изменились, но моя привязанность не уменьшилась, ни на грамм. Она была мне нужна... Как путнику в пустыне, помирающему от жажды. Но призрак моей девочки ускользал, становился все тоньше, и обещал в скором времени совсем исчезнуть.

Бизнес развивался, это меня и спасало. Позвонил Слава, друг был расстроен, и просил о помощи. Помощь эта была очень специфической, и оплачивалась более чем достойно. Ничего криминального, просто люди нужны были надежные, как кремень. Якутин до сих пор находился в коме, а Вахрушеву каким-то чудом удалось узнать, что наследник все-таки существует. Это делало ситуацию одновременно и более легкой, и более сложной. Слава просил меня выяснить личность наследника. Ну да, плевое дело! Их Штирлицы не выяснили, а я взял, и раскопал. Потом стало жалко несчастного. Те люди, если их еще можно так называть, ни перед чем не остановятся, переступят через жизнь человека, и даже не споткнутся.

- Что грустим? - Серега вошел в кабинет с огромной коробкой в руках.

- Не грустим, а работаем. В отличие от некоторых, праздношатающихся. Ты где ходишь? Я уже час до тебя дозвониться не могу!

Друг только усмехнулся, никак не отреагировав на мою тираду.

- Хороша работа - ворон за окном считать. Лучше посмотри, что я добыл!

У меня на столе выстроилась целая пирамида из коробок, коробочек и непонятных вещиц в прозрачной пластиковой упаковке.

- Это что?

- Шпиёнские штучки, - сострил зам. - Надо же Вахрушева выручать, а просто так наши ребята не справятся. Не тот уровень.

Я присмотрелся внимательнее. Прослушка, микрокамеры, крошечные наушники, очки с встроенной камерой.

- Где столько добра добыл? Надеюсь, не в интернет - магазине заказал?

Серега оскорбился, видимо, до глубины души.

- Обижаешь, начальник. Вахрушев и помог, за наш счет, конечно, но он договорился о хорошей скидке.

Глаза у друга горели, как у мальчишки, разглядевшего новую интересную игрушку. Зазвонил телефон.

- Да. - И через несколько секунд, - сейчас буду!

Я хмыкнул. Серега в последнее время держал наших людей в строгости - слишком много новеньких. А подчиненные, чтобы не попасть под "раздачу" начальства, по всем вопросам обращались сразу к нему. Его, конечно, это раздражало, но менять он пока ничего не хотел.

- Сложи это все обратно, потом заберу. Бежать надо.

Не успел я ответить, как за замом уже захлопнулась дверь.

- Развел бардак, и деру, - поворчал я немного и принялся складывать "шпиенские" штучки обратно в коробку.

Я уже почти успел все убрать, когда дверь моего кабинета распахнулась. Без стука. Ириска. Настороженный взгляд серых глаз ударил "под дых", выворачивая на поверхность все затаившиеся мысли и желания. Не ожидал ее тут увидеть, офис стал для меня убежищем, где я мог взять себя под контроль.

- Привет.

Впервые за последние дни падчерица смотрела мне в глаза.

- Привет.

Ириска прошлась по кабинету, огибая меня по широкой дуге, присела на диван, бросила сумку на пол.

- Что-то случилось?

- Ничего серьезного. Просто... Ты просил меня рассказывать о событиях, которые мне покажутся странными. Вот я и пришла.

Что бы ни привело Ириску в мой кабинет, я был рад ее присутствию. Казалось, будто Ириска похудела за последние дни. Да и одета моя девочка была непривычно. Строгий брючный костюм, неброский макияж, волосы в высоком хвосте... Все это делало ее старше, чем она была на самом деле. И глаза... Недетские глаза.

- А это что? - Ириска все же не выдержала моего пристального взгляда и отправилась бродить по кабинету.

- Сергей принес. Для работы.

- Можно посмотрю?

Интересно, а я вообще могу ей хоть что-то запретить?

Ириску больше всего заинтересовала миниатюрная камера в яркой небольшой коробке.

- Я про такие читала в интернете. Давай ее включим!

Глава девчонки горели тем же лихорадочным огнем, что и у моего зама.

- Если у тебя получится. Я совсем не разбираюсь. Электроника...

Она уже не слушала, увлекшись новой идеей. Достала камеру из коробки, что-то с ней сделала, напряженно хмурясь при этом, а потом пошла к африканской маске - подарку благодарного клиента, что висела как раз над диваном. Я наблюдал за ней, отмечая мелкие морщинки на нахмуренном лбе, затаившуюся улыбку в уголках губ, плавность движений. Мир постепенно снова становился цветным.

- Вот! - камера оказалась надежно спрятана в сувенире. - Пустишь за компьютер?

Я отошел от стола, освобождая место, стараясь не спугнуть, не испугать. Ириска села в мое кресло и по хозяйски начала настраивать программу видеонаблюдения. А мне было все равно... Да, пусть хоть весь кабинет разнесет, главное - чтобы она была рядом. Счастливая. Улыбающаяся.

- Готово. Смотри!

Я вернулся к столу, сосредоточив все внимание на мониторе.

- Молодец! Тебя бы даже Серега в помощники взял!

- Это предложение? - ее личико стало задумчивым.

А я... Почему бы и нет?

- Почему бы и нем? -озвучил собственные мысли, а потом добавил, - можешь приходить после школы, и копаться в его шпионских штучках.

Ириска сначала улыбнулась, тепло, открыто, а потом вмиг погрустнела.

- Лучше не надо.

- Почему? - вырвалось помимо воли.

- Ты здесь работаешь. Нам будет тяжело.

Я вдруг остро ощутил, что мы сейчас одни в кабинете. Она рядом. Восхитительная, нежная, родная... стоит лишь протянуть руку...

- О чем ты хотела поговорить?

Ириска вспомнила о причине прихода, напряглась, стала серьезной.

- Первого сентября меня классная задержала, спрашивала о том, как каникулы прошли. А сегодня меня вызвала к себе школьный психолог. Интересовалась, не обижаете ли вы меня с мамой, не плохо ли мне с вами...

Еще один карандаш в моей руке сломался.

- И что ты ответила?

- А что я могла ответить? - взорвалась Ириска. - Сказала, что все они чокнутые, и чтобы оставили нас в покое. Потом ушла из кабинета, хлопнув дверью. Прости, не сдержалась.

Ириска замолчала. Вот она, "первая ласточка". Колесов прощупывает почву. Но зачем? К чему такие усилия? Многоходовые комбинации?

- Что все это значит? У меня предчувствие плохое...

- Не знаю, Ириска, пока не знаю...

Зазвонил телефон, в груди кольнуло. Я принял звонок, внутренне напрягаясь, готовый, к чему угодно.

Это оказалась Татьяна. Ее мобильный сел, и она звонила с чужого. Артем попал в очередную передрягу. Его увезли в скорой с подозрением на перелом.

- Сейчас будем. Ириска у меня в офисе, не нужно ей звонить. В какой вы больнице?

Моя девочка быстро вникла в ситуацию. Выключила компьютер, закрыла окна, подняла свою сумку с пола.

- Поехали? - Она любила брата, и сейчас была за него очень встревожена.

- Поехали! Думаю, пока добираемся, ему уже сделают рентген.