# Новые приключения Остапа Бендера, кн.2, гл10,, Карло-Карен

Илья Антонович Риф

Глава Х1 Карло-Карен


Командор автопробега давил на педаль газа и в его голове непрерывно стучала одна и та же мысль: "Освободить мафиози Карло, освободить Карло! Но как?!"

Расстояние от Черноморска до Старгорода, если бы эти города находились в Североамериканских штатах, или же в Бразилии, Германии, Египте, а равно и в Греции, где, как известно, все есть, покрывалось бы на автомобиле марки "Форд" часов за пять-шесть. Известный спортсмен-велосипедист Дональд Фукс, чемпион мира по марафонским дистанциям, на своем спортивном педальном коне справился бы с таким расстоянием часов за десять-одиннадцать, и установил бы новый мировой рекорд, будь этот маршрут в Марокко или Тунисе, или даже в Китае. Но вот справиться с дорогой, соединявшей Черноморск со Старгородом, особенно в весенний, или в осенний период, не каждому под силу!

Вот уже вторые сутки, когда-то черный лаковый форд, со скоростью черепахи полз по разбитому, покрытому густой глинистой жижей, тракту. Сейчас американец представлял собой вымазанную грязью, отвратительную, переваливавшуюся из колдобины в колдобину колымагу, а его пассажиры смахивали на сбежавших из подземелья каторжников. Когда в очередной раз "Форд" сел на днище, выталкивать его из ямы вручную ни сил, ни желания у спутников Остапа Бендера не было, да и сам бывший Командор начал терять уверенность в своих силах. Голодные и вымазанные грязью до ушей путники уныло сидели в салоне автомобиля и дрожали от холода, не надеясь добраться живыми до цивилизованного мира; к тому же наступила ночь, сел аккумулятор, а ждать помощи было неоткуда.

Бывший пират Сэм Смол - ныне кок- латыш Рудольф Бразаскис - и грек-мафиози Константин Кондилаки, съежившись от холода, заснули нестойким тревожным сном переутомившихся людей, а Остап вышел из автомобиля и, по колено в жидкой грязной глине, хмуро шагал вокруг своего железного коня, вглядываясь в кромешную дождливую темноту. - Надо что-то делать! Но что? Дождь, грязь, ни зги не видно, на сотни верст ни единой души, а машину на руках не понесешь, и отправляться пешком за помощью бесполезно: в какую сторону идти - неизвестно. В такой ситуации, как говаривал мудрый Адам Козлевич: "Только Бог поможет!" - Остап поднял глаза, внимательно всмотрелся в темноту, и вдруг увидел вереницу ярких огней. - Оказывается, мираж бывает не только днем, но и ночью, - подумал он и протер глаза, но мираж не исчез, а огни, призывно мерцая, двигались прямо к плененным бездорожьем путешественникам; более того: Бендер явно услышал гул работающих двигателей.

Грохот двигателей становился все сильнее и сильнее, свет фар все ярче и ярче, так что вскоре Остап явно различил вереницу движущихся по дороге тракторов; он встал позади своего "Форда" и, подняв вверх руки, призывно ими замахал. В ответ головной трактор мигнул фарами. Наконец, колонна вплотную подъехала к терпящим бедствие путникам и остановилась; из возглавляющей колонну машины вышел человек в брезентовом комбинезоне, потянулся, разминая руки и, перекрикивая ветер и шум дождя, спросил:

- Что, застряли, товарищ? Помощь не нужна?-

Остап стремглав бросился к незнакомцу, - Нужна, товарищ, нужна! Давно сидим в этой грязи! - он остановился возле тракториста, который, сдвинув на затылок прикрывавший лицо брезентовый капюшон, протянул ему руку и звонким девичьим голосом сказал:

- Здравствуйте, товарищ! Откуда путь держите?

Бендер осторожно пожал руку девушки-трактористки, которая ответила ему, на удивление, крепким мужским рукопожатием.

- Из Черноморска в Старгород едем; да, как оказалось, конь мой американский, не справляется с нашими дорогами.

-У нас тоже трактора американской фирмы "Форд", как и у Вас: для нашего зернового совхоза "В светлое будущее", что за Старгородом, в десяти верстах, - Слышали? - купили в Североамериканских штатах; вот всей бригадой встречать ездили в Черноморском порту, а сейчас домой гоним. А я бригадир тракторной бригады - Серафима Ватрушкина.

Всего тракторов было восемь; из них также повыскакивали люди и окружили измазанного глиной водителя "Форда": все трактористы были девушками; они оценивающе смотрели на молодого мужчину и засыпали его вопросами.

- Как Вас зовут и кто Вы по специальности? - спросила, посмеиваясь, Остапа, едва доходившая ростом до его плеча, девушка. - Не механик, случаем, у нас, видите ли, механиков очень не хватает, да и женихов тоже.

- Остап Ибрагимович Бендер! - представился путешественник. - По научной части я работаю, были с коллегами на симпозиуме в Америке.

- По машинам! - дала команду Серафима. - Зацепить товарища ученого!

Автомобиль прицепили к толстому стальному тросу замыкающего колонну трактора, и стальные кони продолжили свой путь.

Когда машина тронулась с места, кок Бразаскис - будем теперь так называть капитана пиратов Сэма Смолла - и мафиози Константин Кондилаки, - они все время крепко спали и не видели последних событий - потревоженные ударами днища о дорожные колдобины, проснулись и, не понимая происходящего, засуетились.

- Что случилось, Бендер? Куда мы едем? Как мы движемся без работающего двигателя? - волновался перепуганный грек. - Что это за огни впереди, и откуда этот страшный грохот? Где мы находимся? Объясните же, наконец!

Остап сделал грустное лицо и обреченно сказал: - Мы, уважаемый мосье Константин, утонули в дорожной глине, находимся на небесах, наблюдаете вы огни колесниц, в которых ангелы везут нас к Господу на Страшный суд, где каждому из нас, грешных, воздастся по заслугам, - Остап трижды перекрестился. - Молитесь, чтобы облегчить свою участь.

Кок Бразаскис уже все понял: он, делая перепуганное лицо и взирая на огни тракторов, посмеивался над глупым мафиози.

Остаток пути проследовали без происшествий и ранним утром тракторная колонна, а вместе с ней автомобиль "Форд" с тремя пассажирами, прибыла в Старгород и остановилась на площади возле центрального рынка.

Уставшие от долгого пути трактористки повыскакивали из кабин и начали делать физические упражнения, разминая занемевшие руки и ноги: сказывалась усталость длительного ночного пути за рычагами тяжелых гусеничных машин. Бендер последовал примеру девушек и, покинув кабину автомобиля, приступил к разминке.

- С добрым утром, товарищ ученый! - к Остапу подошла бригадирша Серафима. - В Старгороде делаем остановку - надо дать девушкам отдохнуть и привести себя в порядок, а Ваш транспорт доставим по адресу; садитесь в трактор, будете показывать дорогу.

Остап начал будить Константина Кондилаки, который, свернувшись калачиком, спал на заднем сидении машины и видел свои тревожные мафиозные сны; несмотря на усилия Бендера, бандит пробуждаться не хотел: он что-то кричал во сне на русском и английском языках, стонал и размахивал руками. От шума, поднятого в салоне, проснулся кок Рудольф Бразаскис и, узнав у Остапа обстановку, сокрушенно сказал:

- К сожалению, автомобиль я водить не научился - вся моя жизнь прошла на воде.

Затем он вышел из машины, вытащил бандита из машины и, встряхнув его несколько раз, поставил в грязь.

- В чем дело? Где мы? - тревожно оглядываясь по сторонам, спросил Кондилаки и протер кулаками глаза. - Что Вам от меня надо?

- Успокойтесь, уважаемый Константин, мы в Старгороде! - ответил Бендер. - Скажите, Вы умеете водить машину?

- Вы меня спрашиваете, умею ли я водить машину? Я, к Вашему сведению, водил все модели американских машин, а мой водительский стаж больше вашего возраста, - горячился пробудившийся мафиози. - Умею ли я водить машину!? - не успокаивался грек.

- Отлично! Сейчас наш автомобиль отбуксируют к моему дому. Я поеду в кабине трактора, чтобы указывать дорогу, а вы, товарищ опытный водитель, сядете за руль "Форда".

До ворот дома мадам Грицацуевой добрались без происшествий - надо сказать, что грек Кондилаки, действительно, оказался хорошим водителем.

Заслышав на улице непривычный грохот, мадам Грицацуева поспешила выйти за ворота и там вдруг увидела своего потерявшегося мужа; от неожиданности она на мгновение потеряла дар речи, а затем, восклицая: "Товарищ Бендер! Товарищ Бендер!" - ринулась к нему.

- Полно, полно! - успокаивал Остап жену, разжимая, сомкнувшиеся у него на шее, руки. - Я вернулся - и это факт, который невозможно отрицать; где мой сын Ибрагим, все ли с ним в порядке?

- Все, все хорошо с нашим сыночком! О вас все время спрашивает, а сейчас спит он еще.

- А это мои друзья, - представил Бендер своих попутчиков. - Рудольф Бразаскис и Константин Кондилаки; на одном пароходе из Америки прибыли в Черноморск; они поживут у нас несколько дней.

- Ой! Что же это я? - воскликнула отошедшая от шока мадам. - Побегу завтрак готовить! Я быстро!

Поблагодарив молоденькую трактористку за спасение из глиняного плена, Остап протянул ей несколько крупных купюр, но девушка, вспыхнув как утренняя заря, отвела в сторону дающую руку и осуждающе сказала:

- Ну что же это вы, товарищ ученый? На симпозиумы в Америку ездите, а не знаете, что все люди братья и сестры и должны помогать друг другу! Что о нас подумает американский пролетариат? Будь вы в нашей первичной комсомольской организации, вам бы объявили строгий выговор. Скажите, вы комсомолец, или уже партиец?

- Пока еще кандидат! А вы меня, не так поняли: деньги предназначались не лично вам, а для передачи в фонд борьбы за освобождение народов Африки от гнета эксплуататоров и империалистов. Так сказать: "Пролетарии всех стран соединяйтесь! Взвейтесь кострами синие ночи!"

- Ну, это другое дело, товарищ кандидат в члены партии! - улыбаясь, звонко и радостно ответила комсомолка и положила деньги в карман комбинезона, - Обязательно отправим ваш взнос революционным африканцам! - крепко пожала Бендеру руку, села в кабину трактора и, разрывая утреннюю тишину мощным ревом мотора и грохотом гусениц, умчалась в светлое будущее.

Во двор измазанную грязью машину затолкали вручную.

После гигиенических мероприятий и водных процедур - одежда и люди были вымазаны грязью с ног до головы - мадам пригласила Остапа и гостей к столу. Позавтракав, разомлевшие от обильной еды и вина бывшие узники глиняного плена, упали на кровати и заснули мертвым сном избавления, сном людей, перенесших тяжелые испытания и нервные потрясения.

И именно этим самым ранним весенним утром, когда Остап Бендер со своими необычными спутниками прибыл в Старгород, чтобы освободить юного мафиози Карло, в Старгородской психиатрической лечебнице происходили странные события.

Дело в том, что начальник городской милиции направил служебной почтой в Ереван сообщение о задержании и направлении на принудительное лечение в Старгородскую психиатрическую лечебницу гражданина Армении Карена Катаняна - при аресте он называл себя Карло Катани - восемнадцати лет от роду, неграмотного, слабоумного. К сообщению были приложены фотографическая карточка и приметы задержанного гражданина. В Ереванском уголовном розыске, сверив ориентировку с картотекой разыскиваемых граждан, пришли к выводу, что задержанный в Старгороде гражданин Катанян - это, несомненно, несовершеннолетний Карен Катанян, похищенный цыганами из горного селения десять лет назад, и сразу сообщили об этом его родственникам.

Жители горного аула, из которого был похищен маленький Карен, все приходились друг другу родственниками и кунаками; получив радостное известие, все мужчины - от древнего аксакала до безусого юнца - засобирались в Ереван. По прибытию в столицу, - ехали несколько часов на поезде - в милицию отправились отец, братья и самые уважаемые старцы рода Катанянов - всего двадцать семь родственников найденыша, а остальные, в количестве тридцати трех человек, остались ждать старейшин на железнодорожном вокзале.

Через проходную Республиканского управления милиции дежурный пропустил только деда и отца , которых и проводили в отдел по розыску пропавших граждан.

- Вылитый я в молодости! - с достоинством вымолвил дед, взглянув на фотографическую карточку, предъявленную следователем.

- Копия меня в восемнадцать лет! - гордо воскликнул счастливый отец. - Нашелся, дорогой Карен!

После опознания, следователь оформил документы на выдачу Карена Катаняна его отцу Армену Катаняну и с чувством выполненного долга закрыл зависшее на десять лет дело.

Не мешкая, счастливые дед, отец и остальные достойнейшие представители рода отправились на железнодорожный вокзал, где их ждала и волновалась молодежь.

- Да - это он, наш Карен! - торжественно сказал дед - старейшина застывшим в ожидании молодым Катанянам. - Мы едем за ним!

Через два часа, заняв половину вагона номер семь скорого поезда Ереван - Ленинград, счастливые родственники уже поднимали кубки с вином за здоровье своего внука, сына и брата Карена. Вскоре к ликующему семейству присоединилось большинство пассажиров и проводников вагона, которым очень нравилось десятилетнее виноградное вино, которое в изобилии наливалось из кожаных бурдюков, сочный шашлык из молодого барашка, брынза и сладкие фрукты.

После восемнадцати часов пути скорый поезд Ереван-Ленинград остановился на узловой станции, где многочисленные представители горного армянского селения высадились на пустынный ночной перрон длинного приземистого вокзала - это и была ближайшая к Старгороду - всего в двенадцати километрах - железнодорожная станция.

После волнений и бестолковой суеты, которые всегда сопутствуют остановкам поездов на станциях, многочисленные родственники Карена Катаняна заполнили привокзальную площадь. Зрелище было необычное: многочисленные кавказские джигиты в черных бородах, мохнатых папахах, широкополых картузах-аэродромах, бурках, овчинных жилетах и высоких узорных сапогах галдели на всю площадь на незнакомом картавом языке; это неординарное событие вызывало живейший интерес у ожидавшего автобус народа и порождало самые невероятные предположения.

- Это беженцы, - рассказывал окружившим необычных пришельцев людям, тщедушный гражданин в помятой кепке. - Вчера было сообщение, что на Кавказе случился разлом гор, и наводнение - вот люди и бегут, а этих к нам прислали на поселение.

- Нет! - возразила тщедушному гражданину высокая пышная дама. - Это народные артисты Кавказского балета, в Старгородском Доме культуры сегодня вечером танцуют; все билеты уже проданы!

- Не знаете - не разносите вредной информации! - важно произнес железнодорожный кондуктор в форменной фуражке. - Это призывники: их везут в Мурманск - на Северном флоте служить будут.

В это время от толпы странных незнакомцев отделился высокий седобородый старик в бурке и папахе и, склонив голову и приложив руку с груди, на хорошем русском языке сказал:

- Здравствуйте, добрые люди! Крепкого здоровья Вам и мир дому Вашему!

-Здравствуйте! Здравствуйте! - смущенно потупились аборигены.

- Не будете ли Вы так добры, чтобы помочь нам, путникам из Армении, добраться до Старгорода, продолжал старик.

- Поможем, поможем! Я Вас провожу! - из толпы выбрался тщедушный человек в помятой кепке, и, подхватив старика под руку, отвел его в сторону.

- И какое у Вас дело в Старгороде? - уважительно спросил старика Виктор Михайлович Полесов, а это был именно он.

- Понимаешь, уважаемый товарищ, - аксакал вознес небу руки, - наш Карен нашелся!

- Какой Карен!

- Наш! Карен Катанян, армянский мальчик, мой внук, которого украли цыгане десять лет назад.

- Где нашелся?

- В Старгороде нашелся!

- Он живет в Старгороде!? Я там всех знаю и могу точно сказать Вам, уважаемый человек, что армянина Карена Катаняна в нашем городе нет.

- Нет, есть, уважаемый, он не живет в городе, а в психиатрической лечебнице на излечении находится. Мы приехали за ним, и теперь лечиться ему незачем - Кавказские горы и родной дом быстро поставят его на ноги!

Виктор Михайлович в силу своей беспокойной натуры не мог усидеть на месте ни одной минуты, и ему было не выносимо скучно в патриархальной тишине Старгорода, где после таинственного похищения и удивительного спасения маленького Ибрагима - а Полесов принимал в этих событиях самое непосредственное участие - не происходило никаких знаменательных событий. Накануне, последним рейсовым автобусом он прибыл на узловую станцию, где встречал и провожал все поезда, стоял во всех очередях, встревал во все разговоры и умными советами мешал работать багажным раздатчикам и станционным дежурным. Разговаривая со странным стариком, он и не предполагал, что армянский мальчик Карен и есть тот самый мафиози Карло, который два месяца тому назад был задержан милиционерами на развалинах старого кирпичного завода.

- В психиатрической больнице? Может быть, уважаемый аксакал! Не сомневайтесь - я Вас провожу прямо к этому заведению, - заверил слесарь-полковник и принялся оттеснять местное население от подошедшего автобуса, обеспечивая проход кавказцам. Через несколько минут автобус, битком набитый представителями рода Катанянов и скрипя всеми своими стальными суставами, отправился в Старгород.

Вызвавшийся проводить гостей до лечебницы Полесов, своего обещания не выполнил: когда автобус прибыл в Старгород и остановился на базарной площади, чтобы высадить единственного местного жителя, Виктор Михайлович увидел, что на входе в рынок рабочие устанавливают новые железные ворота. Допустить, чтобы ворота поставили без него, он не смог, и, вылетев пробкой из автобуса, с головой окунулся в кипучую деятельность опытного советчика.

Автобус последовал далее по маршруту и вскоре остановился у ворот психиатрической лечебницы.

Служители медицинского учреждения, прибывшие на службу к восьми часам утра, обнаружили возле своего заведения большое племя диких, одетых в шкуры черноволосых людей, которые громко кричали на непонятном языке. Доктора, медсестры, медбратья, санитары и нянечки испуганно жались к забору, опасаясь пробиваться к проходной через толпу незнакомцев.

Обстановку разрядил видавший виды седовласый главный врач Прохор Архипович Нетахата: он насупил брови, подошел к толпе незнакомцев и строго спросил:

- В чем дело, товарищи? Объясните, Вы по какому вопросу?

От пришельцев отделился высокий пожилой бородач в черной бурке и, преклонив голову, ответил:

- Доброго Вам здоровья, уважаемый человек! Мир Вашему дому! Я, Ашот Катанян, дедушка многострадального юноши Карена, которого похитили из родного дома много лет назад.

Сейчас наш Карен здесь, - аксакал указал на проходную лечебницы. - Мы приехали за ним!

- Вы все приехали за ним?

- Здесь его отец, братья отца, его братья, мои братья - здесь все близкие родственники!

- Хорошо! - не высказав удивления, ответил главный врач. - Вы пройдите со мной, а остальные родственники пусть подождут здесь.

- Спасибо, добрый человек! Пусть со мной пройдет мой сын - Армен, отец Карена, у него бумаги из Ереванской милиции.

- Пусть пройдет! - согласился доктор Нетахата.

В кабинете главврач внимательно прочитал сопроводительные документы, вызвал санитара и приказал привести больного Карена Катаняна.

Юный мафиози Карло, который прочно вжился в роль слабоумного армянчика Карена, в это время рисовал очередной выпуск больничной стенгазеты с интригующим заголовком "Закоулки души" и был очень не доволен, когда санитар отвлек его от этого увлекательного занятия.

То, что произошло в кабинете главврача, привело юного сотрудника больничной стенгазеты в полное недоумение: два совершенно незнакомых человека, высокий худой старик с белой бородой и другой, моложе, тоже с бородой, только черной, вдруг бросились к нему, стали обнимать и лобызать, обдирая его щеки колючими физиономиями.

- Каренчик, дорогой внук! Ты, наконец, нашелся! - обнимал его старик. - Вылитый Армен в молодости!

- Здравствуй, сынок, - это я, твой папа Армен! - обнял его второй незнакомец, чернобородый. - Помнишь, как мы с тобой пели песню? - он что-то запел на незнакомом картавом языке. - Помнишь, - перешел на русский язык мнимый отец, - как мы ехали в арбе на базар и пели эту песню, а потом ты пропал: люди видели, как тебя увели цыгане. Помнишь, Каренчик, сынок?

- Помню, отец!

Два Катаняна залились слезами счастья и снова заключили сына и внука в объятия.

- Все братья, все родные приехали за тобой! Ты сегодня поедешь домой, в Армению! Тебя ждут бабушка, мать и сестры, тебя ждет родной дом, тебя ждут горы! - восторгался дедушка Ашот, обнимая дорогого внука.

Всматриваясь в незнакомцев, Корло начинал осмысливать сложившуюся обстановку:

- Эти странные люди принимают его за своего родственника, который когда-то где-то пропал. Рано или поздно дон Базилио пришлет за ним кого-то из семьи и ему, Карло, придется отправляться в Чикаго, где его ждет полная тревог и опасностей жизнь бандита и любимца крестного отца. По всей вероятности - похитили мальчика Карена давно, и он, Карло, как мнимый армянин, может не опасаться того, что не знает языка своих предков: похищен он был в детстве, а во время скитаний с цыганами частично потерял память.

Вспомнил Карло и маленького монстра Ибрагима - это воспоминание повергло его в дрожь и укрепило в решении принять новых родственников и уехать навсегда в новую жизнь.

- Да, дедушка, я помню тебя, но смутно.

В ответ дедушка что-то сказал на незнакомом языке.

- Я почти не понимаю тебя, дедушка Ашот, - цыгане не разрешали говорить на родном языке, а когда я упал с коня и ударился головой о камень, я многое забыл совсем, - Карен опустил голову и заплакал.

- Не печалься, сынок, - обнял Карена папа Армен, - теперь ты с нами и скоро будешь дома!

- Да, папа! - обнял счастливого отца новоиспеченный сын армянского народа Карен Катанян.

Главный врач психиатрической лечебницы Прохор Архипович Нетахата с умилением наблюдал за семейной идиллией и даже прослезился.

В скорости все необходимые документы и справки по выписке пациента были оформлены; Карен Катанян, армянин, восемнадцати лет от роду, уроженец горного селения в Южной Армении был передан родственникам и навсегда покинул гостеприимную для него Старгородскую психиатрическую лечебницу, не закончив подготовку первомайского праздничного номера больничной стенгазеты "Закоулки души".

Через несколько часов, облаченный в национальный армянский костюм, папаху, бурку и высокие сапоги, бывший мафиози, вместе со своими многочисленными обретенными родственниками, загрузился в плацкартный вагон скорого поезда Ленинград-Ереван и отправился навстречу новой жизни, где его ждали бабушка, мама, сестры, родной дом и высокие горы.

Тем временем, Остап Бендер, потирая зачесавшийся нос, пробудился от десятичасового сна на теплой перине, сладко потянулся и открыл глаза: возле него сидел Ибрагим и щекотал отца гусиным пером. Остап привлек его к себе и обнял:

- Пока бандит Карло в тюрьме, его сын в смертельной опасности - и это аксиома. Надо действовать!

Но в первую очередь необходимо узнать, где содержится задержанный мафиози и по какой статье уголовного кодекса его обвиняют. Если бандит находиться в местной милиции, то узнать подробности будет не сложно. А в Старгороде ли он?

Ибрагим схватил отца за уши:

- Папа, папа я хочу к моему другу Карло - он такой смешной! Я его научил играть в футбол, стрелять из лука и играть в прятки. Каренчика забрали дяденьки милиционеры, а потом приводили меня к нему, а он плакал. Он хочет играть со мной! Папа, забери моего друга из больницы - пусть он живет с нами.

- Из больницы! Как - из больницы?

- Мама говорила, что Каренчик заболел и ему делают уколы дяденьки доктора. Мне тоже делали укол! - Ибрагим показал отцу плечо с прививкой от оспы. - А я совсем не боялся и не плакал!

- Молодец! - Остап погладил сына по голове. - Пора вставать! Позови маму, малыш!

Ибрагим, вставив гусиное перо в волосы, с диким индейским криком выбежал из комнаты.

Остап встал с кровати и, обнаружив на стуле чистый и выглаженный свой вчерашний костюм, оделся.

- Как Вы себя чувствуете, товарищ Бендер? - в спальню не смело вошла мадам - она до сих пор называла мужа на "Вы" и по фамилии. - Как спалось?

- Хорошо спалось, очень хорошо! - нетерпеливо ответил Остап. - Где сейчас находится

бандит Карло, который похитил нашего сына?

- Да никакой он не бандит! Просто больной несчастный армянчик, которого ты попросил поиграть с Ибрагимом - так выяснила милиция. И сынок наш подтвердил, что с ним обращались очень хорошо и силой его не удерживали. Он полюбил этого Каренчика и хочет навестить его в больнице.

- В какой больнице? - тихо спросил Бендер.

- Как в какой? В городской психиатрической больнице.

- Обязательно надо навестить, раз хороший человек, - еще тише ответил Остап и начал разминать пальцами виски - от неожиданного известия у него закружилась голова. - Только сейчас я съезжу к нему сам - узнаю у докторов, как он себя чувствует и что ему принести, а потом навестим его всей семьей, раз он такой хороший молодой человек.

- Конечно, как скажете, - ответила мадам. - А ваши друзья еще крепко спят.

- Пусть спят, им надо хорошо отдохнуть!

Наскоро позавтракав, Командор вышел во двор и был приятно удивлен - форд сиял на солнце, как новый - мадам, и снаружи и в салоне, вымыла и вычистила его на славу.

- Все-таки и в семейной жизни есть свои преимущества! - заключил Бендер, открыл ворота, сел в машину и выехал со двора.

Бендер ехал по весеннему городу, ярко сияло солнце, звенели сверкающие ручьи, весело чирикали воробьи, да и сам он находился в приподнятом настроении:

- Вытащить мафиози из лечебницы вполне реально, а из милиции или тюрьмы было бы, практически, не возможно. Дело надо обставить так, якобы сумасшедший армянчик, находясь в неадекватном состоянии, сбежал сам. Необходимо с ним встретиться и разработать план побега, придется взять в лечебницу грека - в присутствии мафиози малолетний бандит будет сговорчивее, а сейчас надо его увидеть - не дай Бог он и в самом деле свихнулся. Куплю гостинцев и под видом друга семьи попрошу свидания с больным. - Остап остановил машину у продуктового магазина.

В магазине он купил фруктов, конфет, лимонада и уже направился к двери, как почувствовал, что кто-то осторожно потрогал его за плечо. Бендер резко повернулся - перед ним навытяжку стоял Виктор Михайлович Полесов, слесарь-интеллигент, произведенный им в полковники.

_- Ваше превосходительство! - шепелявил слесарь. - Ваш сын спасен, а бандит был в желтом доме.

- Почему был? А где он сейчас? - опешил великий комбинатор.

- До вчерашнего дня точно был в психушке, а сегодня не очень точно...

Бендер холодно посмотрел на Полесова и строго приказал:

- Марш в машину!

Полесов побледнел и последовал за зловещим офицером.

В кабине полномочный представитель самого будущего диктатора Воробьянинова Ипполита Матвеевича больно сжал плече тщедушного полковника:

- Так вы говорите, что бандит до вчерашнего дня был точно в психиатрической лечебнице, а сегодня не совсем точно?

- Так точно, Ваше превосходительство!

- Как это может быть? Докладывайте по сути дела, полковник!

- Видите ли, вчера на вокзале я встретил странных людей!

- На каком вокзале? - в Старгороде нет железной дороги!

- Понимаете, был я вчера по делам на узловой станции...

И слесарь-полковник поведал Бендеру о странных незнакомцах из Армении.

- Понимаете, Ваше превосходительство, старик говорил, что его внука Карена когда-то давно украли цыгане, а сейчас он лежит в нашей психушке, а они приехали забирать его. Старик сказал мне так: " Мы приехали за ним, и теперь лечиться ему незачем - Кавказские горы и родной дом быстро поставят его на ноги!" Они вчера собирались уехать.

- Почему вы, полковник, не проследили за ними?

- Ваше превосходительство! Я не знал, что бандит Карло и армянин Карен - одно и то же лицо, я даже и не подумал об этом; а когда автобус приехал в Старгород - я ехал в одном автобусе с армянами, а старик даже оплатил мой проезд и подарил мне целую голову твердого сыра и флягу красного вина, - я вышел возле базара по срочному делу, а горцы поехали дальше.

Уже дома я вспомнил, что Ибрагим называл бандита Кареном. Когда я был милиции, то слышал, как следователь называл его - Карен Катанян, а тот плакал, просил оставить его в тюрьме и выглядел, точно, сумасшедшим.

- Надо ехать в лечебницу, - успокаивал себя Остап. - Возможно - это только совпадение: мафиози Карло и армян Карен Катанян - разные люди; Карло лежит на больничной койке, а Карен едет в родную Армению. Но нет! Таких совпадений не бывает - проспал я юного мафиози.

Но в лечебницу он решил все- же поехать.

В регистратуре, находившейся в общедоступном коридоре, Бендеру, который назвался двоюродным дядей больного Карена Катаняна, сообщили, что его племянник вчера выписан и передан с рук на руки отцу и деду.

- Мистика какая-то, - думал почерневший от переживаний Командор. - Какой отец? Какой дед? Откуда они взялись в Советской России у чикагского бандита? Здесь что-то не так! Не Чикагская ли мафия провела операцию по освобождению Карло? Вряд ли - мафия не пошлет на дело целую толпу бандитов, да еще замаскированных под армян - слишком заметно. Загадка!

В расстроенных чувствах и с головной болью Остап вернулся домой. Кок Бразаскис в одиночестве завтракал блинами со сметаной, запивая еду горячим молоком.

- А где наш боевой грек? - спросил Бендер, поздоровавшись с коком.

- В спальне он, беседует с каким-то странным человекам, похоже, гангтером - у меня глаз наметанный, я их сразу распознаю.

Действительно, из спальни раздавались громкие голоса - говорили на английском языке.

Кок Бразаскис подошел к двери спальни, приложил указательный палец к губам, прислушиваясь к шумному разговору двух бандитов, и тихо произнес:

- Попробуем понять, что происходит.

Несколько минут он, молча, прислушивался к разговору в спальне, а затем спешно вернулся за стол и продолжил свой завтрак, - Идут! - тихо сказал он.

На Кондилаки, страшно было смотреть: еще несколько минут назад уверенный в себе бандит, вдруг превратился в сгорбленного и болезненного старика с бледным лицом и впавшими глазами.

Его собеседник, опустив голову вниз, вышел на улицу, ни сказав присутствующим в гостиной людям ни слова.

- Обстоятельства требуют моего срочного отъезда, - мрачно сказал Кондилаки и, вскинув вещмешок на плечо, вышел вслед за своим таинственным гостем.

- Что случилось? - спросил Бендер. - Вы что-нибудь понимаете?

- Из разговора бандитов я кое-что понял, Остап Ибрагимович. Гость Константина говорил, что в Чикаго началась война между кланами бандитов; крестный отец семьи дон Базилио, взорван в своем автомобиле, убиты еще двадцать восемь человек из этой семьи, в том числе весь бостонский филиал во главе с доном Винченцо. Конкуренты намерены истребить всю семью, о чем предупредил Константина его гость, тоже мафиози. Грек, как видите, не стал ждать, когда убийцы придут по его душу и поспешил скрыться.

- Наш юный мафиози Карло тоже скрылся при загадочных обстоятельствах, - сообщил бывшему пирату Остап. - Не одной ли это цепи звенья?

- Я думаю, что одной! - ответил пират. - Таких совпадений не бывает.

- Не означает ли это, капитан, - спросил Бендер, - что Чикагские мафиози, в поисках остатков семейства дона Базилио, могут оказаться здесь, в Старгороде?

- Вполне возможно: для мафии границ не существует.

- И что же делать, чтобы обезопасить семью?

- Быть бдительным и не оставлять сына без присмотра. Но почему-то я уверен, что если и будут мафиози искать конкурентов в Советской России, то по месту их постоянного места жительства - стоит обратиться в справочное бюро и заплатить один рубль, чтобы за минуту-другую получить адрес прописки любого гражданина. Так, кажется, у вас в стране?

- Точно так, капитан! А как же исчезновение юного мафиози Карло?

- А это, Остап Ибрагимович, действительно, необъяснимая загадка, хотя нам это ни к чему - дона Базилио судьба крестника вряд ли волнует: сейчас он стоит перед Господом в ожидании Страшного Суда. Спаси и помилуй Господи, прости за грехи мои! - перекрестился бывший пират.

В это время Константин Константинович Кондилаки лежал на верхней полке плацкартного вагона скорого поезда Москва-Владивосток - он надеялся затеряться в таежных массивах Дальнего Востока и избежать участи своих собратьев-бандитов; в его кармане лежал паспорт на имя эвенка Прохорова Фрола Петровича, пятидесяти лет, не грамотного, глухонемого от рождения.

А в мчащемся во мглу скором поезде Ленинград-Ереван бывший юный мафиози Карло Катани, а ныне - молодой армянин Карен Катанян, в окружении ликующих родственников, поднимал кубки с десятилетним виноградным вином, кушал шашлыки с брынзой, приближаясь к новой, неизведанной жизни.