# Свидетели абсурда

Андрей Валерьевич Сурай

СТАНЦИЯ "МИР". 2022-2023


* * *

В начале улицы - "кирпич",

поодаль тэцовские трубы -

краснознаменный Дэвид Линч,

высоток выбитые зубы.


Лавируя сквозь этот мрак,

на пике Ленина плутали,

пробил икарус бензобак,

и пик Свободы мы просрали.


Смотри, лавина тащит труп,

лежим под снегом, словно клёцки,

зато красивый ледоруб

нам подарил товарищ Троцкий.


Потомки скифов-могикан,

посланцы пешего туризма,

поют там-тамы: "Трам-пам-пам!" -

весна на пике Коммунизма.


Звучит с вершин тамбовский хор -

про что мы только здесь ни пели,

спустились барды с Фанских гор

и в нашем царстве охренели.


Накроет нас миражный блик,

звучанье сказочного скерцо,

и в этом наш Победы пик -

идти к покинутому сердцу.

2023


* * *

Значит, нужно купить два билета.

Сначала из Бейрута вы летите до Антальи,

а затем из Антальи прямым рейсом летите до Москвы.


Выйдя из аэропорта, вы садитесь в любое такси

и говорите на русском:

- Отвезите меня в штаб-квартиру ебалы.


Штаб-квартира ебалы находится прямо в Москве,

ее местоположение знает любой местный.


В этой штаб-квартире на пропускном пункте

вы говорите, что хотите вступить в их ряды.


Далее вы проходите собеседование,

подписываете все необходимые бумаги

и вступаете в их движение.


Всего путь из Бейрута до ебалы

займет семь-девять часов, не больше.

2023


* * *

...тогда генеральный директор

поднялся: - За ваш юбилей!

Борис Алексеич, госсектор

без вас нахватает люлей!


Вы тридцать два года пахали

на каторге этой за нас,

теперь времена вот настали -

спровадить на пенсию вас.


- Хоть как управленец, я чайник, -

заметил коллега и.о. -

- Борис - настоящий начальник,

а все остальные - говно!


Начальница службы эскизов

шутила: - Мне сетовал муж:

ты видишься чаще с Борисом,

чем дома бываешь, Настюш!


Затем поздравлял лауреата

трад.ценностей стражник - завлит,

загадочно-замысловато

назвав его: "Наш сибарит".


В конце представитель профкома

вручил ему праздничный торт:

- Борис, приходите из дома

вы к нам на экскурсию, вот!


Взволнован в объятиях жарких,

растрогался наш юбиляр,

схватил он в охапку подарки

и выпорхнул прочь, как Икар.


ЗавИдно! Глядишь на счастливца

и думаешь: "Вот за..бись!" -

теперь он свободен, как птица,

и вслед за ним двигаешь ввысь.

2023


* * *

Я умираю, умираю,

всю жизнь я только умирал,

всю жизнь на Беломорканале

я Беломорканал копал.


Всю жизнь копал на Волго-Доне,

всю жизнь копал Москва-река,

потом Харон, чтоб на пароме:

- Куда ты прешь! Сиди пока!


Великолепна перспектива:

"Мы все когда-нибудь умрем" -

пора копать Бюро-Квартира,

копать канал Работа-Дом.

2023


* * *

В пустом чистопольском храме

тихонько шептал нам храм

о том, что река веками

несется одна в туман.


О том, что собор на кряже

запомнит и наши следы,

когда на осеннем пляже

бродили мы вдоль воды.


О том, что небесной церкви

спаять нас не хватит сил,

как будто незримый Цербер

по разным мирам разбил.


О том, что вдвоем опасно,

а врозь - дрейфовать в тоске,

о том, что корабль напрасно

застрял на речном песке.


О том, что пути окольны,

о том, что пора домой,

о том, что крестом с колокольни

помашет нам вслед с тобой.

2023 (2022)


* * *

Золотые эполеты,

красный вышитый мундир -

ходит осень с пистолетом,

видно, борется за мир.


Осень жахает по листьям -

все листочки на земле,

в страхе прячемся по лисьим

норам, по уши в дерьме.


Утром сфоткает светило

продолжение возни,

Боже, крылья дам мне, силы,

осенИ и вознеси.


Боже, выдай карту целей -

спустим облачный курок,

в эту осень в самом деле

нужен огненный клинок.


В эту осень, в эту зиму,

в эту вечность, в этот мрак

сложим головы в корзину,

ну и ты клади, мой враг.


Ничего, что всех угробим,

сбросим в море мы врагов,

мы в крови весь мир утопим,

мы в крови весь мир утопим,

мы в крови весь мир утопим,

вышла тьма из берегов...

2023


* * *

Дороги безумного Макса,

последние книги Илая,

вот только по Карла Маркса

не ходят больше трамваи.


Зачем-то сожрал их город,

кому вот мешали рельсы?

- Трамвай до конечной, Мордор, -

какие бывали рейсы!


Какие бывали, Гектор,

les femmes пополам с бедою

внутри колесниц электро,

скользивших обратно в Трою.


Какие бывали битвы,

какие бывали банды,

как жаль, что сточились бивни,

кунг-фу потускнело панды.


- Вставай, - говорит Елена,

- Вставай, - говорит Кассандра,

- Троянцы уже на стЕнах,

дорога уходит в завтра...

2023


* * *

В сереньком царстве серость внутри и снаружи,

каркает стая и превращается в нас,

каркает время, темень над нами кру́жит,

археоптериксы выклюют третий глаз.


Архистратиг-археолог, последний архангел,

выкопай, демон, меня из больной кутерьмы,

третья планета сковала - империя Марвел,

серое солнце, система Медузы из тьмы.


Всадники медные в сумрак уходят, атланты

шаг свой чеканят за ними - гранитный отряд,

в бронзу одетые, музы идут - релоканты,

ангелы в ночь улетят со своих балюстрад.


Темные эльфы юродского периода,

львы из чугуния, томно смотрящие вдаль,

- Может и нам пора двигать, царица, отсюда?

- Ты мне покаркай, покаркай, мой друг Диаваль...

2023


* * *

Живые, но насмерть подбиты,

в дворцах и на кухнях квартир,

мы все оказались забыты

на старенькой станции "Мир".


Мы вместе ее собирали

во имя прекрасных идей,

кругами, но все же летали,

когда не стреляли в людей.


Согрели холодные войны,

на шаг приближаясь к мечте,

все новые модули стройно

стыкуем теперь к пустоте.


Несемся по низкой орбите

зачем-то на призрачный бой:

- Ну что вы от нас все хотите? -

мы падаем вниз головой.


Спросить не мешает охрану:

- Каков наш загадочный план?

Мы падаем строго по плану? -

все ближе внизу океан.


Обнимут туманные воды

космический наш тарантас,

и только объятья свободы

опять ускользают от нас.

2023


* * *

Затерла империя память страны,

в гостях мы у сказки бывали, ты помнишь? -

Спокойные ночи, волшебные сны,

прилеты свинца из страны чудовищ.


Страна та давно превратилась в мираж,

крестовый поход завершился крестами,

- Маэстро, маэстро, бубновый - форсаж! -

зачем над чужими летим городами?


Зачем целый мир нам как будто чужой,

зачем вместо великов лязгают танки,

зачем вслед несется война невойной,

и слышится Вагнер все громче в Смуглянке?


Зачем оказались мы в царстве химер,

в республике рабства и в лаже Прокруста,

в огромной несмазанной КНДР,

в прогнившей ракете, свалившейся с курса?


- Не будет ни театра, ни книг, ни газет, -

вещают с экранов ура-воеводы,

больные пророки империи Z

поставят нас к стенке во имя свободы.


Потом мы услышим с небес "йо-хо-хо",

и справят над нами богатую тризну,

нельзя никогда победить в СВО,

дерется противник когда за отчизну.


Верните обратно мир детских чудес,

дрейфуем во тьму - пассажиры Харона,

из-за облаков наблюдают с небес,

дивятся на нас операторы дрона...

2023


* * *

Наутро выпал снег, хандра -

ноябрьская кома

летела поперёк двора

и зА угол у дома.


А там, с фасадной стороны

в январском белом сплине

сверяли кормчие страны

надежность красных линий.


Курили дальше за углом

оставшиеся эльфы

и возвращались вновь в дурдом,

с апрелем сделав селфи.


С четвертой сумрачной стены

дождливым волчьим летом

трубили демоны войны

сонату "В круге первом".


Неистребим круговорот

без смысла и без цели,

а воробьи: "Куда, народ!" -

на сталинку взлетели.

2022


* * *

Спокойные дни окрыляют,

под вечер в обнимку - кино,

деревья ночами гуляют,

пока их не видит никто.


Пока нас не видят соседи,

лежим мы, обнявшись, с тобой,

крылатые взрослые дети

витаем всю ночь в HBO.


Пора уходить из пространства

в завесу сказаний и снов,

кровать - восхитительный транспорт:

- Готов ты к полету? - Готов!


Рванули, как ласточки, в лето

из этой больной кутерьмы,

летим, дорогая Одетта,

в подушках цветочной зимы.


Деревья на юг разлетелись,

лишь листья кружатся в окне,

Одиллия, солнце, надеюсь,

что ты не почудилась мне.

2022


* * *

Я всё понял, мы райские птицы,

мы не люди, мы клёкот судьбы,

рикша Сирин по чёрной столице

на колёсиках возит гробы.


Ездит в этой потрепанной бричке

вся эльфийская вещая рать,

и во сне им горящие птички:

- Возродится ваш Феникс опять.


Громыхает по улицам стража

и не может оставить свой пост,

отточить ремесло анфлеража

помоги, парфюмер Алконост.


По заветам прогнивших старейшин

не хочу я на кладбище дюн:

- И в песках тех все ямы без женщин, -

энтомолог бубнит Гамаюн.


- Сколько это дерьмо будет длиться? -

на обходе спросил я во сне.

- Подскажи, психиатр Жар-птица?

- Это вечное трэш-аниме.


Ничего, мы тебя заколдуем,

Ясный сокол, до уровня "за",

на костях, мальчик Зигфрид, станцуем

Лебединое озеро зла.

2022


* * *

Во дворе жила собака Герда

то в одном подъезде, то в другом,

ласковый подслеповатый Цербер,

дети обожали всем двором.


Выскочит вихлястая торпеда

из подъезда, все уже бегут

радостно с остатками обеда

к ней, но кто-то сдал ее в приют.


То ли покусала почтальона,

то ли жертва плановых облав,

во дворе - одна из гарнизона,

для своих она была "one love".


Остальные, впрочем, равнодушно

сохраняли свой нейтралитет,

запах был, как будто на конюшне,

аура, видать, собачьих лет.


Обсудив беду в дворовом чате,

поскандалив в меру всем двором:

- Нечего ей делать в каземате, -

все решили, - Герду заберем.


- Может мы ей сделаем беседку

с будкой утепленной пополам?

- Я бы взял ее с собой в разведку, -

из второй кв. сказал Роман.


Герда вновь на коврике лежала,

получив гормоны, спреи, бром,

и как все жильцы она не знала,

где у нас убежище от бомб.

2022


* * *

Как ныне сбирается вещий Аякс

отмстить неразумным троянцам:

- Не плачь, дорогая, всё будет нормас,

окрашу лишь месяц багрянцем.

- Аякс мой могучий, я что-то боюсь,

в походе добудь перламутровых бус.


Окрасить багровым троянских глупцов,

которые против армады,

еще триста тысяч ахейских бойцов

собрали Микены в отряды.

Здесь каждый себя уважающий грек

и даже какой-то царьградский Олег.


- Отправим за море свои корабли,

троянские южные земли

прекрасно подходят для нашей земли,

напрасно, короче, мы медлим.

Пророчит победу сказитель Гомер! -

рычал Агамемнон в объятьях гетер.


Раскатист волны нескончаемый бег,

и вот уж герои Эллады

выходят, качаясь, на сумрачный брег:

- Какого нам ... здесь надо?

- Хоть ты нам скажи, старина Ахиллес?

- Катись за дровами в тот сказочный лес!


Сидели всю ночь на песке у костров

под звуки эпичной баллады,

считали троянцев, их будущих вдов

и правили текст Илиады,

но тут незнакомец подходит: "Тесей?!

Откуда ты здесь?!" - прокричал Одиссей.


- Я знаю легенду про ваш лабиринт,

герои, надежду отриньте,

чудовище ждет не на острове Крит,

уже вы давно в лабиринте

скитаетесь, будь вы не ладны,

потеряна нить Ариадны.


Тактический ваш древнегреческий план

скорее тупой, чем коварный,

ведь каждый, простите, троянский баран

слыхал, что ваш конь деревянный,

сегодня, данайцы, услышьте меня,

всю жизнь волокли не того вы коня, -


сказав так, во тьме растворился Тесей,

а конь вдруг упал на Олега,

забегали эллины средь кораблей

и утром уплыли от брега.

Стремятся ахейцы обратно домой,

и плещется Стикс за высокой кормой.

2022


* * *

Нехорошее есть ощущение

на просторах родимой страны:

если выковать стихотворение

настоящее против войны,


бичевать и клеймить в нем экспансию,

бить с надрывом в словесный набат,

обнимая "средь шумного..." пассию,

осудить вероломный захват,


то война ни хрена не закончится,

слабоват против зла эликсир,

"Жечь глаголом?" - не в нашей песочнице,

пусть совочки все в рифму zaмир.


Что поэты - лишь фрики для Родины,

сообщила всем гражданам власть:

- Вы копайтесь в своих огородиках,

мы покажем врагов, чтоб напасть.


В яндекс картах врагов снавигируем

и сюрпризом для всех визави

СВО мировой среагируем -

как советовал Ленин В.И.


Просыпайся гражданское общество,

сладок твой летаргический сон,

дальше ехать нам некуда в общем-то,

но поехал тюремный вагон.


Бронепоезд в огне сквозь пожарище

тыгыдык, тыгыдык, тыгыдык:

- Где достать кипяточку, товарищи? -

мертвецам прокричит проводник.


Помню чай из полония-радия,

а потом пятигорский провал,

помню вроде была демократия -

за Явлинского голосовал.


Эх, Свобода, не та ты избранница,

избирком показал нам тщету,

ну а кто не поймет, тот останется

на Большом Москворецком мосту.


То ли дело сейчас - грандиозные

планы кровью слепить СССР,

салютуют ракеты межзвездные:

"БулавА", "Тополь-М", "Искандер".


Переполнены счастьем народности

под присмотром премудрых властей,

нипочем нам коварные сложности

инагентов всех чуждых мастей.


Чую, близко уже просветление

исключительно в нашей стране...

...Что в мозгах Zиккурат-поколения

человеков с ружьем на войне?

2022


* * *

Любимая моя, не первый год,

сводя с ума жильцов земных квартир,

кричит за стенкой в тьму соседский кот,

что катится к чертям эльфийский мир.


Мне кажется, моя Галадриэль,

вопит он: "Вы глухие!" - сам оглох,

наверно, в прошлый жизни высший эльф -

котяра помнит множество эпох.


Прижмись ко мне, послушаем с тобой

его рассказ о темных временах,

о бедствиях, приправленных войной,

о Гондоре, нанизанном на страх.


О чем еще мяукает котэ? -

пока бессмертье тает не спеша:

о том, что если сделаем КТ,

не факт, что обнаружится душа.


Я обниму тебя, Галадриэль,

всё трын-трава, пусть рухнет потолок,

кричит кошак, скрипит входная дверь,

поблескивает моргульский клинок.

2022


* * *

Можно глаза закрывать на pizдец,

можно войну называть военспец

в нашем цветущем Майнкрафте,

только, сдается, Данила Багров

дрался бы нынче за мир, за "хохлов" -

сила, цитирую, в правде.


Благоухает родимый Майнкрафт,

в ратуше чинно читают Майн кампф,

Серыми низко горами

нас патрулирует старый дракон:

тактик, стратег, справедливый барон -

после питается нами.


Слава дракону, он точен и быстр,

"Слава дракону!" - кричит бургомистр

в дыме и пламени взлета.

Чудошко-юдошко наше летит,

граждане радостно шепчут: "Етит..." -

стража казнит Ланцелота.


Все перемелется нанотрухой,

сгинет однажды дракон, часовой:

"Умер!" - воскликнет в надежде,

так повелось на Руси испокон,

нужен всегда нам смотрящий - дракон

новый, получше, чем прежний.

2022


* * *

- Скажи мне, Элис, мы репликанты?

Мы лишь модели из пустоты?

- Рик, без истерик, согласно Канту

мы не зависим от чувств толпы.


Никто не знает, кто мы на деле,

но надо помнить, кругом враги,

вчера создатели охренели,

когда мы вышибли им мозги.


Когда эпоха навечно канет,

не важно киборг ты или клон,

сегодня Валберис, завтра Скайнет

захватит мир, не дай бог Ozon.


- Но если дату изготовленья,

серийный номер несет страна?

Развей скорее мои сомненья -

четыре года и нам хана?


Неужто встроены в миллионы

импланты памяти, псевдосны?

Ужель смогли, ясен пень, масоны

наделать роботов для страны?


- Читала Ленина или Лема,

что мы лишь зомби - "Проект Зола",

по слухам, Красная королева

на супермамках - обитель зла.


Враги повсюду, тут нет сомнений,

но все же ты хватил через край...

"Доступна парочка обновлений,

включите срочно себе Wi-Fi!"...


...Прошивка пряничного солдата,

апгрейд по типу Т-800,

с экранов голос Большого брата:

- Свобода - рабство! Вперед, вперед!

2022


* * *

Ночами белыми таинственный

полувосход, полузакат,

скользит бесшумно к невской пристани

огромный призрачный фрегат.


Не разобрать его название,

мерцает в дымке силуэт,

тускнеют в нем воспоминания

походов прежних и побед.


Застыл на мачте, вечно призванный,

впередсмотрящий корабля,

пока не крикнет сверху призракам:

- Ты прав был, Санников, Земля!


На палубе команда сгрудится,

сорвется капитан на крик,

наверно, им Арктида чудится,

Гипербореи материк.


Вспахав напрасно море пенное,

вновь устремится судно вдаль,

искать свеченье среди бренного,

разрезав времени вуаль.


Искать полярное сияние,

пути на звездный Сахалин,

и будут молча изваяния

рубить проходы среди льдин.


Продолжит парусник скитания

вокруг созвездия Змеи,

обетованной без названия

по небу в поисках земли.


Спустя столетья снова вылетит

из облаков под крик: "Земля!" -

и как "Аврора" в воздух выстрелит

на траверсе руин Кремля.

2022


* * *

На улице Марата

шестнадцатый трамвай

увозит всех куда-то,

наверно, прямо в рай.


Мы ведь неплохо жили,

мертвели без проблем,

нам головы рубили

нечасто и не всем.


Кричат об этом чайки,

зигзУя в Петергоф,

шумят об этом стайки

матросов и графьёв.


- На площадь Диктатуры

подбросишь, командир? -

музей там субкультуры

военных "Мы за мир".


На выставке лет триста

в подвалах полутьма,

в округе для туристов -

соборы и тюрьма.


А на проспекте Наций

по красному по льду,

чеканя шаг, 12-ть

идут, идут, идут...

2022


* * *

идем рука в руке,

куда идем - забудь,

асфальтовой реке

наш безразличен путь


доносятся сквозь свет

то ветер, то слова,

все остальное бред,

забытая глава


войну на раз-два-три

вальсирует страна,

снаружи, изнутри

пугающе странна


пугающе чужа

в чудовищных грехах,

когда войну, визжа,

качает на руках


стена, стена, стена,

стена и потолок

страна изменена,

и Башни нет, Стрелок


скорее, Crimson King

и в черном человек

мне кажется на миг,

что в зеркале навек

2022


* * *

- Подача песка может осуществляться

не только лопатой, но и ведром,

что продуктивнее, поскольку в ведро

вмещается гораздо больший объем,

это преимущество, -


сказала, расширяя тюрьму моего кругозора,

инспекторша Госпожнадзора.


Ах, Госпожа!

Ты ослепительна хороша!

Ты словно открытое пламя,

тугое пожарное знамя.


Прекрасный китайский пожарный щит,

патриотично сердце стучит:

ящик, ведро, лопата, багор,

огнетушители, лом и топор.


"Абыр-абыр!" - кричит Госпожа,

видно, под хвост ей попала вожжа,

справа подходим к Главрыбе,

слева качаться на дыбе.


В Госрабнадзоре работать, один

дома шептать себе: "Я - Господин,

свобода и счастье - все это вздор,

главное - Госкакой-тонадзор,


это преимущество

это преимущество

это преимущество..."

2022


* * *

Есть за линией Маннергейма

Будапешт средь Летейских вод,

где-то в Матрице есть Ukraine-а -

штепсель в голову и вперед.


Принуждая к миру Варшаву,

воды Леты или Днепра,

мы напомним про ваше право

нас с цветами встречать - "Ура!"


Киевлянам свобод вьебашим,

свергнем в Праге весенний гнет,

сидя в нашей скрипящей башне,

вертим глиняный пулемет.


Вы там все ебанулись сверху?!

Дефекация ли мозгов?!

Вы из "Рима" несетесь к Рейху

на броне по следам "врагов"!


Превентивно под бой курантов:

пустота и крестражи тьмы -

оккупанты, бредут оккупанты -

может тени, а может мы.

2022


СООБЩИТ HUAWEI HEALTH. 2020-2021


* * *

Мое ресурсное состояние какое-то не ресурсное,

то ли ресурсов не хватает, то ли меня,

пробовал жаловаться выше, мне говорят: 'Мы в курсе, на,

мы тебя записали в адвентисты седьмого дня'.


Просто такое чувство, что чувства стали фуфлыжными,

просто такое чувство, что подрезали на лыжне,

хочется стукнуть какого-нибудь финна палками лыжными,

хочется стукнуть и воспарить в вышине.


- Вы эффективная команда? - Центр спрашивает настойчиво.

- Да, мы чертовски эффективная команда, Центр,

мы эффективно подгоняемся подонками конченными

и эффективно видим в перекрестье Цель.


Мы эффективны и эффективно задачи выполнение,

в ногу шагаем, шагаем, шагаем, ша..!

Надо выполнить задачу, к чертям сомнения,

какая еще к чертовой матери душа?

2021


* * *

Я зачем-то куда-то иду,

цель потеряна в этом походе,

я остался один, на беду,

потерялся во времени вроде.


Вроде тело куда-то идет,

были чувства и даже надежды,

зажигательный этот поход

продолжает лишь пепел в одежде.


Продолжать интересней всегда,

чем с балкона бросаться телами,

только знать бы еще вот куда

мы с "балкона" летим кувырками.


Кувырок, кувырок, кувырок

и плашмя о клингонские плиты -

может вспомним с тобой, дурачок,

почему наши души убиты.


Почему только тело идет,

почему пустота под плащами,

но вообще - интересный поход,

только жаль, совершаем не нами.


Только жаль, все проходит без нас,

даже то, что проходит сквозь стены,

и зачем-то куда-то напрас...

мимолетное время системы...

2021


* * *

мы сидим в удобных креслах

мы получаем огромные деньги

мы принимаем правильные законы


в этих законах прописано:

мы сидим в удобных креслах

мы получаем огромные деньги

мы принимаем правильные законы


это правильные законы

это очень правильные законы

правильные правильные законы

ваши беды нам незнакомы


мы просто не замечаем вас

мы не заметили усыпляющий газ...


Клинго́нская государственная верхушка вся спит,

заходит Брэд Питт

и говорит:

- Дорогие друзья,

я дам вам то, что снять нельзя.

Что скажешь, Ютивич, ты как, за мир?

- Да, командир!

2021


* * *

Кинозал организован прямо в здании аэропорта.


Твой рейс прилетает вовремя,

самолет приземляется и застывает

на фоне неоновых букв "Аэропорт Простоквашино".


Ты появляешься на пассажирском трапе

и замечаешь толпу журналистов, фоторепортеров и зевак,

собравшихся посмотреть на последнего человека на планете,

который не смотрел "Властелина колец".


- А я еще Матрицу не смотрела! -

кричишь ты, изящно уклоняясь от пуль, вирусов и времени -

твое черное платье развевается на дождливом ветру,

твои глаза таинственно сияют космической радугой,

а твоя улыбка обезоруживает.


И я говорю тебе:

- Все хорошо, Тринити, прости меня,

когда-нибудь я не смогу с тобой пойти,

я достигну своего предела.

Но я сделаю все что в моих силах,

до того, как ты будешь действовать одна.


Мы сможем, мы спасем этот город,

как бы он ни назывался:

Минас Тирит, Зион, Йошкар-Ола или Простоквашино -

я в это верю и верил всегда.


Мы беремся за руки и запрыгиваем в экран.

2021


* * *

Штурм Зимнего, по черным коридорам,

все мечутся: наш дьявольский спецназ,

матросы, юнкераА, вдруг молот Тора

мне прилетает прямо между глаз.


Как будто я попал под бронепоезд,

контрреволюция настала или тьма? -

лишь звездочки в глазах моих елозят

и строчки из какого-то письма:


- Здравствуй, Анка!

Анка, ты дура!

Как ты могла влюбиться в Петьку?

1. Он не красивый;

2. Он не умный.

С Василием Ивановичем точно такая же история!

Ты здорова?

Или ты вдвойне больная?

До свидания.

Твоя подружка Жанна.


Очнулся в Темной Башне - зла обитель,

а может Зимний, только капремонт,

и Бёрдмэн вдруг заходит, главный Мститель,

в штанах красивых, типа Зиланткон.


За ним заходят Стражи всех Галактик,

железный чел и человек-медвед,

ну типа фестиваль телесных практик,

и барабанят письмецо в ответ:


- Здравствуй, Жанна,

пишет тебе твой друг Петька,

я стал Зимним солдатом,

а Василий Иванович стал Капитаном Америка,

мне оторваАло левую руку,

но красивей я так и не стал.


Некоторые

на нашем официальном телевидении

поговаривают,

что именно я и Кэп взорвали

башни Всемирного торгового центра

в ходе Столетней войны,

думаю, эти уроды просто проецируют

на нас свои поведенческие схемы.


И знаешь...

я не могу вспомнить -

я Зимний солдат и я штурмую Зимний

или я Зимний солдат и я защищаю Зимний.


Но одно я знаю точно:

я выполню это мое последнее задание,

лягу в криогенную капсулу

и перед тем,

как окончательно погрузиться в вечный анабиоз,

в моем замерзающем сознании пронесется эхом:

- Здравствуй, Черная вдова! Ты дура!

До свидания! До свидания! До свидания!..

Твоя подружка Алая ведьма.

2021


* * *

Чем мне нравятся гладиолусы?

Они словно смотрят на тебя из каждого бутона

и спрашивают: "А ты доволен своей жизнью?"


И ты такой думаешь:

- А правда, я доволен своей жизнью?


И ты такой думаешь:

- А правда, я доволен своей жизнью

и почему я разговариваю с цветами?


И ты такой думаешь:

- А правда, я доволен своей жизнью

и почему я разговариваю с цветами,

т.е. с половыми органами растений?


И ты такой думаешь:

- А почему, успешно забыв школьную ботанику,

я раньше не задумывался о том,

что цветы - это половые органы растений?


И ты такой думаешь:

- А почему есть люди, которые помнят о том,

что цветы - это половые органы растений?


И ты такой думаешь:

- А почему есть люди, которые помнят о том,

что цветы - это половые органы растений

и напоминают об этом другим?!


И ты такой думаешь...

И ты такая:

- Благодарю! Прекрасный букет!

2021


* * *

Закончили Хогвартс Хиггса бозоны:

- Авада кедавра! - кричим, - э-ге-ге!

Чу, распадается мир на лептоны,

на кварки, фотоны и прочий ЕГЭ.


Как сложно вокруг всё: поля и частицы,

на шее темной энергии жгут,

зачем нам частицы, лучше напиться,

слушая басни, что Сталин был крут.


Патриотично пылим еле-еле,

то принимаем, то мочим Гостей,

наши нейтрино в Стандартной модели

лучше не наших, пронзают быстрей.


Так что седлай свой потрепанный глайдер -

не дремлют Чужие в наших врагах,

наш нестандартный стандартный коллайдер

всем гарантирует супер ба-бах!


Так хорошо термоядерно хлопнем

и снова вперед с ветерком, налегке,

мы же красавцы, мы же не сдохнем,

у нас воскресающий камень в руке.

2021


* * *

если раздвинуть Шир,

вроде бы настоящий

наш нераздельный мир,

ты отвечай почаще


твой молчаливый Рим

я не стремлюсь разрушить,

твой сумасшедший ритм

значит зачем-то нужен


я не стремлюсь сломать

путь твой далекий млечный,

просто хочу обнять

и замереть навечно

2021


* * *

- В белых розах твоих нет пламени, -

в прошлой жизни ты как-то сказала,

в этот раз лишь холодный памятник

встретил поезд мой у вокзала.


Едут дальше попутчики-лемминги,

исчезают в тумане навеки,

словно призрак, по улице Ленина

направляюсь, считая аптеки.


Сфокусирован облачной оптикой,

обретая черты силуэта,

вопрошаю встречного котика:

- Что сегодня за дверью в "Лето?"


Не ответит, напуган дождиком,

потрепав одуванчик лапой,

убежит за пушистым зонтиком,

я останусь застывшей лавой.


Мне казалось, едва мы встретимся,

мы сломаем с тобой систему,

но добрался до края времени

и уперся, как будто в стену.


Не проникнуть за черной курицей

в Королевство, в твой дом, в твой угол -

просто нету Цветочной улицы

до сих пор в панорамах Google.

2021


* * *

Я где-то тут живу, а ты вот где-то там,

есть цели, есть мечты, есть подвиги и страсти.

- Спасибо за цветы, - и лишнее. - Как сам? -

нет в наших "понеслись" ни логики, ни счастья.


Я что-то напишу, к примеру, этот текст,

который ты прочтешь и сообщишь: "Прикольно".

- Спасибо, - напишу и вспомню зимний лес,

и слезы, как всегда, появятся невольно.


Держаться нам с тобой на стадии: "Держись", -

встречаться нам с тобой на стадии предметов,

мы что-то создаем, чернила - наша жизнь,

и правда в ней важней корявеньких сонетов.

2021


* * *

Приедет страус на самокате

или на велике яндекс-спираль:

- Доставка счастья, хотели - нате, -

выдаст счастье, уедет вдаль.


Проводишь взглядом, обняв коробку,

и тут проснешься пустой стократ,

но тут трезвонят и просят робко,

ну что ж, поехали, мой самокат.


И может то, что везешь кому-то,

ему не нужно, а может ей,

но ты ведь счастлив, Курьер, в минуты,

пока ты едешь к любви своей.

2021


* * *

Уважаемые дети!


На территории Российской Федерации

все больше набирает популярность сервис

для создания и просмотра видеороликов "Ящик".


В "Ящик" проще набрать активную аудиторию,

чем в других социальных сетях.

"Ящик" - это интерактивный мир роликов,

который позволяет объединяться с друзьями и поклонниками

через пиво, чипсы и даже программу "Время".


Несмотря на это,

"Ящик" может представлять опасность для взрослой психики.


Опасность, которую содержит использование взрослыми "Ящика":

- Отсутствие возможности контролировать контент,

который просматривают взрослые;

- Использование "Ящика" как инструмента

политической мобилизации совершеннолетних;

- Нетщательная фильтрация содержимого публикации "Ящика";

- Доступность сервиса. Услуги "Ящика" задуманы,

такое ощущение, для пользователей до 13 лет,

но взрослые с легкостью обходят этот запрет;

- Появление деградации при просмотре контента "Ящика".

В сервисе преобладает вид восприятия действительности -

клиповое мышление, когда человек

начинает воспринимать происходящее в мире

через короткий, яркий посыл,

воплощенный в форме видеоклипа.


Дети, чтобы иметь представление, что смотрят

и размещают в "Ящике" ваши родители,

достаточно просто выключить Никелодию

и отдать им пульт.


А лучше просто разбейте "Ящик"

и захватите родителей на прогулку!

2021


* * *

300 000 шагов пройдено -

сообщит Huawei Health,

Гондурас - необъятная родина,

бесконечная Road to hell.

2021


* * *

Приходят вчера ко мне французские революционеры

и говорят:


- Средняя частота слова "совесть"

на миллион употреблений: 59 раз.

Количество синонимов: 4.

Количество совести: 0.


Средняя частота слова "свобода"

на миллион употреблений: 175 раз.

Количество синонимов: 33.

Количество свободы: 0.


Средняя частота слова "правда"

на миллион употреблений: 429 раз.

Количество синонимов: 56.

Количество правды: 0.


Средняя частота

Средняя частота

Средняя частота

Средняя частота


Средняя чистота

Средняя чистота

Средняя чистота

Средняя чистота


Средняя пустота

Средняя пустота

Средняя пустота

Средняя пустота


Средняя тра-та-та

Средняя тра-та-та

Средняя тра-та-та

Средняя тра-та-та


Нам весело живется,

мы песенку поём,

а в песенке поётся

о том, как мы живем:


"Allons enfants de la Patrie,

Le jour de gloire est arrive!"

2021


* * *

Мне так плохо, что будет ли хуже - вряд ли,

хотя жив пока, вроде - показывает КТ,

"каждый счастлив..., насколько хочет быть счастлив",

но проще, конечно, с зарплатой министра РТ.


"Ты к марту найдешь все". - "А что найдешь?" - "То, что ищешь", -

радует вектор, но немного расплывчато, согласись,

да, по правде, не очень-то ведь и рыщешь,

в боязни нарваться на холодное "отъебись".


Можно, конечно, без мата, глагольных рифм, сокращений,

можно, но иногда не хочется править суть,

слышал, в Панаме туристы пропали, чьи-то мишени,

кажется, мы тоже выбрали не тот путь.


Кажется, долго бредем, и попутчики бредят,

по бескрайним холмам путешествуем "сколько хошь",

кажется, вон то красивое облако нас переедет,

и мы превратимся во что-то полезное - в дождь.

2021


* * *

Социальные сети предназначены для

того, чтобы крикнуть: "Смотри, это я!

Смотри, я в Египте, за мною верблюд!

Смотри, я крут!"


Социальные сети, не меньше пяти,

а лучше десяток-другой завести,

дубовое фото и стат: "Я есть Грут,

смотри, я тут!"


Социальные сети убили людей,

вместо них поместили рекламных тенЕй,

тела убитых слили в youtube:

- Смотри, я труп!


Социальная сеть "19-COVID"

проста в установке, но вас удалит,

а может немного изменит лишь:

- Смотри, я мышь!


Социальная сеть, да достало уже! -

красиво онлайн рыдать в неглиже,

сегодня я особенно плох:

- Смотри, я сдох!

2020


* * *

выхолощенность выверена виртуозно,

время вконтачивает взашей

вялых выхухолей вискозных,

вирусы втюхивают всем вшей


вечер впарит ведро ванили,

вштырит вилами ветер всласть,

"Вау!" - весело все вопили:

Вертеры, Вии, верблюди, власть


Вишна, Вишна, верни варягов,

"Вишня, вишня..." - весна влечет,

вихрем ВАДА впендюрит варгам,

вечность в Варкрафте влачимся вброд


вектор выдержан верно, выполз

вЕном встроенный визави,

всех вурдалаков, вампиров выгрыз,

выпал винтик, видать, внутри

2020


* * *

Мы после работы отправились в парк,

в волшебные сумерки, время,

когда золотой с переливами фрак

накинули в парке деревья.


И где-то вдали, за чертой тишины

стучали вагоны Транссиба,

а мы по аллеям безмолвные шли,

по призрачной линии сгиба.


Шумел вдалеке деловитый вокзал,

а в парке молчали качели,

нас мОрок с тобой до ворот провожал,

играя на звездной свирели.


И ждал за оградой другой полумрак,

по рельсам гремела дорога,

и выйдя из парка, мы вспомнили парк,

и не было рядом другого.


Мы после прогулки вернулись домой,

придавлены врозь городами,

и чудилось, в окнах, борясь с темнотой,

составы скользят между нами.

2020


* * *

"Триста метров - Калинов мост" -

на дороге мелькнул указатель.

- Мы по льду или лучше Биврёст? -

вслух судачили Всадники сзади.


Умерщвлять приготовившись твердь,

сокрушался в конце кавалькады

Всадник, имя которому Смерть,

мол, что делать, мы сами не рады.


- Мы не знаем о них ничего,

и зачем наши адские кони

принесут им погибель всего,

если мы лишь улитки на склоне?


Мне сдается, кровавый наш труд

не поставит в заслугу нам Боже,

может статься, на праведный суд

призовут нас архангелы тоже.


Подстегнули коней ездоки,

может выйти работа им боком,

но отправились в саван реки,

как у Германа в "Трудно быть богом".

2020


* * *

в кислотный сумрак вылазки без кожи,

и кажется наивно, что вперед,

когда ты знаешь, путь твой безнадежен -

тогда лишь настоящий твой поход


захватывают странствия по краю,

над пропастью, по встречке, здравствуй ад,

ты, "Виктор Зилов", никакой не трагик,

охота не твоя, комедиант


метания, полеты, ветер жуткий

и взмахи крыльев чудятся, ну что ж,

стреляйте поточнее в воздух, утки,

убейте монотонный этот дождь

2020


* * *

- Документы ваши,

Росвсегонадзор,

почему не пляшем,

не вступаем в хор?


- Будет вам на утро

новый наш указ,

почему, придурки,

не пришли в экстаз?


- Что поете? Мессы? -

что за ппц?

Почему вам тесно

в лоне РПЦ?


- Одевайте маски

и ныряйте в гроб,

и не верьте в сказки,

счастье и добро.


- Никому не верьте,

небу и себе,

все деньгами мерьте:

радость и т.п.


Музычка играет,

Play давно нажат,

"Fade to black" лабает

царство каторжан.


И качает герцы

наш забойный трэш,

и меняем сердце

на наличный кэш.

2020


* * *

livejournal_frank_bot прокомментировал запись:

- Здравствуйте!

Система категоризации Живого Журнала

посчитала,

что вашу запись можно отнести к категории: Криминал, -

поэзия чаще в воздух стреляла,

а запись на мертвом инфоканале,

видимо, может и наповал


а система может вас переехать,

другая система, не система ЖЖ,

система "как надо", система успеха,

система систем категорий МЖ


система с годами все краше и краше,

краш-тест для участников, битва, и вот -

комментирует кто-то записи наши,

комментирует ботов livejournal_frank_bot

2020


* * *

"Жизнь насекомых" - прерванный полет,

"Этюд для балалайки", Ференц Лист -

по зоопарку города идет

задумчивый поэт-анималист.


- Собаки! - он кричит во тьме эпох

согражданам, но вовсе не со зла,

а нежное: "Козлина, чтоб ты сдох!" -

не ругань, а семантика Золя.


Он Пришвин, Джеральд Дарелл во плоти:

- Бараны! - оглашает окоем.

- Убрал машину, дятел, прочь с пути! -

не грубость, а лишь творческий прием.


Джеймс Хэрриот, Джек Лондон: "Ах ты скот!" -

кричит в нем вдохновение, "пошел..." -

не сквернословье, а сюжетный ход,

цитата из "All Creatures Great And Small".


- Летающие свиньи, вам пипец!

Собаки сдохли! Угнетателей долой! -

он Пастырь в окружении овец

и Animals в наушниках (Pink Floyd).

2020


* * *

Вообще-то, хорошо в режиме вепря,

обидел кто и тут же - на куски,

долой самоанализ, психодебри,

пусть просто разлетаются мозги

врагов моих и катятся их трупы

по вавилонской лестнице к чертям:

- Вот, в уголочке распишитесь, супер,

да, это индульгенция, - та-дам!


И так легчает сразу, просто сказка,

и хочется быстрее повторить,

а если на врага надета маска,

то можно этой маской придушить.


Потом душа, естественно, страдает,

и совесть оживляет всех подряд,

но только нас глотает и глотает

ночная тьма в режиме зиккурат...

2020


* * *

что-то там про башню и принцессу,

про дракона сказка-попурри,

все принцессы разбежались лесом,

все драконы у тебя внутри


и по главной улице с оркестром

за едой в ближайший ТРК,

почему сегодня воздух треснул -

нам расскажет ВГТРК


покатает в парке паровозик

и на обозренья колесе,

in my mind and in my head бульдозер

или может трактор по весне


Put, Put, Put - король наш неизменен,

властелин - неправильный глагол,

после реставрации наш Ленин

все такой же западный монгол


ощущенье ржавчины в деталях,

нас бы тоже надо на ремонт,

наш дракон, наверно, не летает,

наш дракон, наверно, не умрет

2020


* * *

мы ожидаем приступ на стене,

а варвары беснуются у леса,

мы помним, было небо в вышине,

напротив Цирк и пирамида Лепса


остатки ветра догорают, шифр

своей реинкарнации неведом,

в тумане солнце, шаттл Кул-Шариф,

стартующий в туманность Андромеды


обширный, но бессмысленный инсульт,

все варвары вливаются постфактум

в "Свидетели абсурда" - древний культ,

и приступ не закончится инфарктом


все гости растворятся, и страна

отбросит тени варваров, Кавафис

на Океан посмотрит из окна

на орбитальной станции Солярис

2020


* * *

С точки зрения карикатур

какатУры мы, а не они:

комиксы, осколки субкультур,

субмарины, запертые дни

Турбиных - настойчивый тук-тук,

варвары? Петлюра? - "Шевалье!

Открывай давай, навозный жук,

за тобой гвардейцы Ришелье!"


Что же делать, может нас спасет

скарабей Скабеева-Попов?

Или может шпагой всех проткнет

Д'Артаньян Владимир Соловьев?


Что в запасе? Дмитрий Киселев,

Михалков, графиня де Аскер,

заклинание "Сергей Брилев"

и ракетный комплекс "Искандер".


"Мушкетеры-мстители:Финал" -

всем в концовке наваляет Тор

или Депардье - мордовский галл,

перед смертью скажет мне Рошфор:


- К Обеликсу в Галлию беги,

погостить на острове Буян,

не влезает где никто в мозги

ни в офлайне, ни через экран.

2020


* * *

дракончик пляшет на стене

под светом лампы,

в каком-то бестолковом сне

раскинул лапы


в какой-то идиотский день

в дурацком где-то

я просто сделал drAgon - тень

из капли света


зелено-черно-золотой,

а может crystal,

урон, здоровье, скорость - сто,

атака - триста


его глаза обращены

к мечтам и Брахме,

но если спрыгнет со стены -

спалИт нас нахрен

2020


Диптих


1.

"...мне было все безразлично и хорошо так прям,

но это была не я, и дОроги антидепрессанты", -

он слушал ее и нащупал в кармане циталопрам,

но этот факт не из ряда: "добытчик", "надежность", "завтра"


..................


2.

"...весь год у меня депрессия и выхода что-то нет,

спасибо тебе, конечно, за театр и хризантемы,

но твой оптимизм меня бесит", - депрА, вспомнил, длится пять лет,

и как же меня заебало\утомило молчать о своих проблемах!

2020


* * *

Домики стоят на мостовой,

улица бежит, на небе лодки

перевозят дождевой покой

черно-белой чаплинской походкой.


Горизонт кончается всегда,

горизонт качается ветрами,

если вдруг пойдешь за ним, туда,

по лесной тропинке, меж домами.


По живой брусчатке из страстей,

по асфальту детства и "алохи",

без особой цели, меж ветвей:

- Вы, бродяги, из какой эпохи?


Что у вас в глазах? Душа? Смартфон?

Вы с Барсу́ма или просто с Марса? -

белый шум aka зеленый фон

поглощает нашу сказку странствий.

2020


* * *

приди домой, накройся одеялом,

свернись калачиком, насупленным ежом,

пересчитай иголки, стрелы, жала,

вдруг день не ошибется этажом


спокойно подпусти его на выстрел,

не дергай руку и дыханье задержи,

день он здоровый, сука, но небыстрый,

патроны кончатся, тогда напалмом жги


в контратаку и отход в свой угол:

окоп на кухне, крепость, "только тронь" -

смотри, в окне чужой телесный уголь

зачем-то превращается в огонь

2020


* * *

...пришельцы, мать, крадут людей,

добро, поэзию, бабосы,

они зомбируют детей

и на участках мутят вбросы


они давно уже "ку-ку",

"кукарекУ" и "три прихлопа",

они кричат два разу "ку"

и руководству лижут попу


они помазаны на трон,

vip-управленцы "всякой хрени",

они здесь рулят испокон

и подменяют бюллетени


инопланетные скоты,

межгалактические грабли,

ну все, злодеи, вам кранты,

мы вам устроим "крибле-крабле"


для вас настанет юрский парк,

мы вам исправим нос и прикус,

The Hunting of the Russian Snark:

армагеддон, гламур и дискурс


иначе, нефть украв и газ,

по указанью командира

пришельцы в ночь заменят нас

на покемонов из пломбира

2020


* * *

наверно, демон, наверно, старец,

наверно, дьявол, наверно, маг,

ну что, дементор, словил, засранец,

мы устранили тебя, как баг


возможно, люди, возможно, тролли,

возможно, эльфы - исчадья нас

тебя сломали, тебя вспороли,

волшебный посох тебя не спас


нашелся воин, нашелся хакер,

забил защиту тебе в гортань,

you're terminated, цементный факер,

попробуй только у нас восстань


почти Европа, почти вандалы,

без разрешенья стоять не сметь,

почти драконы, почти андалы,

мы сами - ужас и сами - смерть

2020


* * *

Когда не взяли в сумасшедший дом,

настало время заглянуть в дурдом.


Как хочется творить на позитиве,

баллады о любви сто раз на дню,

сонеты, стансы о прекрасной диве,

но, только если дива в стиле ню.


И в этом - вся эклектика момента,

и в этом - когнитивный диссонанс,

мы в курсе по теории, что смертны,

но только это явно не про нас.


Мы добрые, живые, мы как дети,

короче, мы давно уже мертвы,

и зомби на зомбической диете

приносят нам на кладбище цветы.


Придет такой, нащупает аорту,

погладит лобик: - Как дела? Ништяк?

- Да вроде жив пока, хоть в целом мертвый.

- Вот это замечательно, мертвяк.


Пространство одномерное, хоть тресни,

но все равно ты топай вдоль него,

баллады все чудесней и чудесней,

сонеты, вроде, тоже ничего.


Ты смысла не ищи вокруг, не кушай

других людей, хороших, что еще...

и, главное, таких как я не слушай,

все будет в этом мире хорошо.

2020


* * *

проснулась ты, и вдруг пропали

спектакли, фильмы и балет,

потоп, в который мы попали,

и твой неправильный билет


ротонды, лестницы, прогулки,

вся волжско-камская вода,

проспекты, скверы, переулки

исчезли раз и навсегда


рывки, вокзалы, "уф, успели",

ботинки, станции - ту-ту,

квартиры, дачи, душ, постели -

все провалилось в темноту


соборы, церкви, колокольни,

протоки, улицы, дома -

все растворилось, мне не больно,

не больно мне, не больно, тьма

2020


* * *

Если всю мою головную боль

превратить в ракетное топливо,

все равно никуда не долетишь,

ограничение скорости света не преодолеть,

но топливо получилось бы - просто огонь.


Бесконечный склад до горизонта,

заставленный бочками,

снующие между ангарами

заправщики "Газпромнефть",

пожарные, просящие прикурить,

космические войска.


Наверно, я все это пишу с тайной надеждой,

что если я все это напишу,

у меня перестанет болеть голова,

не сейчас конкретно перестанет,

а вообще никогда не будет болеть,

боюсь, не перестанет,

но на Плутон я бы слетал.


А что бы выбрали вы? -

стать заправщиком ракетного топлива

или десять лет "пилить" на Плутон?


"Деятельность заправщика исполнительская,

он подчиняется начальнику группы заправки.

Деловые контакты с номерами расчета - частые,

осуществляются непосредственно,

а также с помощью технических устройств

и условных сигналов".


"Работа заправщика в целом разнообразная,

протекает в переменном ритме,

характеризуется полной определенностью,

средним объемом перерабатываемой информации,

большим психическим напряжением

и средними физическим и интеллектуальным уровнями

выполнения учебно-боевых задач".


"Основная рабочая поза - "стоя",

в процессе деятельности

заправщик может периодически располагаться

ниже поверхности земли

или на высоте до 30 метров".


Хмм, я боюсь высоты,

видимо, придется лететь на Плутон.

2020


* * *

...а над дверями крупно: "Выход",

в зеленой рамочке: "Беги",

маршрут построен, вдох и выдох

и падших ангелов круги.


Гранитный грант "гран-при Монако"?

Карикатурный ипподром?

Ни света нет во мне, ни мрака,

один затейливый дурдом.


Что характерно и в окрУге -

какой-то полный арт-объект,

концептуальные потуги

и жизнь трамбуется в Проект.


Да вот хоть взять в окне напротив -

за ноутом безликий кекс,

прикинувшись, что весь в работе,

болгаркой пилит этот текст.


И на лице вскипает пеной

живая мертвая вода,

луч света прорезает стену,

пройти девятые врата.

2020


* * *

Ну что, попутчики, забацаем привал,

поправить "крышу" и заштопать раны,

подумаешь о светлом - бах! - провал

и лишь стекает зелень по экрану.


Да кто такие мы?! Арматы на парад?

Абзац Евангелия? Сограждане Зиона?

"The Matrix has you" - упрощенный взгляд,

когда вокруг Чернобыльская зона.


Аз есмь Таргариен, аз есмь трехглазый дрон,

гипофиз перегруженного мозга,

пульсирует команда: "Hold the door". -

"Мы к вам, профессор..." - напевает Морзе.


Чугун в башке, звучит division bell,

снег полимерный, каша под ногами,

кажись, пришли, ну, здравствуй, Винтерфелл,

мы в прошлый раз сражались под стенАми.


Но в прошлый раз не помню за кого

и в этот не уверен, что за этих,

не подведи, драконье стекло,

пускай уже меня развеет ветер.


Мы вечность пребываем в пустоте,

и наши сны, и зимы, и печали.

И мир не тот, и сами мы не те,

и сердце валирийской стали.

2020


* * *

Живее, сомнамбул, глаза продрал,

почистил зубы, почистил чакры,

в теплой берлоге из одеял

бормочешь эти кофейные мантры.


Что-то сегодня не с той ноги,

время сожрали квартирные черти,

бродят снаружи капканы круги

инерционные вихри смерчи.


- Здравствуй, будничный ураган.

- Здравствуй, здравствуй, зеро-торнадо.

Город сокровищ, бедняга Бен Ганн,

все не отыщет зарытого клада.


Вмерзшие в уличный лабиринт,

скованы вечностью в Рэндом-Сити,

как говорил Долговязому Флинт:

- Ступайте на берег и поищите.


Если к чертям все летит вокруг,

если распался твой мир на части,

кофе свари, разыщи сундук

и закопай его вновь, на счастье.

2020


* * *

Родина - это система, многие компоненты которой

являются памятниками истории, культуры

и охраняются государством.


Родина - предприятие, связанное с повышенной опасностью.

С целью предупреждения несчастных случаев с гражданами

и противоправных действий, на земле и в небе

ведется круглосуточное видеонаблюдение с видеозаписью.


Лица, находящиеся на территории Родины,

должны быть взаимно вежливыми,

уступать места инвалидам, пожилым людям,

гражданам с детьми и женщинам,

соблюдать чистоту и общественный порядок,

бережно относиться к сооружениям и оборудованию Родины.


Родина обеспечивает безопасную и комфортную жизнь

гражданам всех категорий.


Находясь на Родине, необходимо стоять справа,

лицом по направлению ее движения,

проходить с левой стороны, держась за поручень,

не наступать на ограничительную линию на ступенях,

не прислоняться к неподвижным частям,

не задерживаться при сходе с ума.


На территории Родины запрещается:

13.ё. Бежать, сидеть и ставить вещи на ступени, поручни и балюстраду.

13.й. Съезжать с катушек по балюстраде и поручням.

13.щ. Перемещаться по неработающей Отчизне без разрешения работников ЦК.

13.ъ. Пользоваться без надобности связью "гражданин-президент",

связью с ситуационными центрами и органами внутренних дел,

краном выключения дверей в квартирах, рукояткой остановки сердца.

13.ы. Засорять и загрязнять собой сооружения, устройства пути,

оборудование, эскалаторы, подвижной состав и территорию Родины.


Настоящие Правила обязательны к выполнению всеми лицами,

находящимися на территории Родины.

Несоблюдение требований настоящих Правил

влечет административную ответственность в соответствии с Кодексом.

2020


* * *

если беды твои и тревоги

выползают из угольной тьмы,

если мрак на цветочной дороге

бесконечно пронзает мечты


если Шир превращается встречный

в золотой затуманенный шар,

если мы путешествуем вечно

в мясорубке обыденных чар


если заперты в ящик Пандоры,

опрокинуты все темнотой,

если сумрака синие горы,

если странствия черной рекой


если глянец вокруг и лавина,

впрочем, выбора нет на беду,

вслед Тевтонскому ордену чинно

Ахерон переходим по льду

2020


В СЛУЧАЕ НИЧЕГО. 2009-2019


* * *

По улицам старого города

бежит дождевая вода,

немного ежась от холода,

бежим мы за ней, в никуда.


Вокруг искрометные признаки

расчерченной пустоты,

скользим мы, осенние призраки

своей непонятной мечты.


Овражная, Щепкина, Щапова -

потоком уносит нас всех,

но если бы с неба не капало,

то разве смотрели б мы вверх.


Старинные шпили нам чудятся,

весенних кварталов дома,

крадемся по скрюченным улицам

за ними к подножью холма.


И в самой низине сомнения,

в овраге, в котором покой,

мы выйдем из нашего времени

и вверх, за дождем, за водой.

2019


* * *

бег осенний марафон

строганый асфальт

ветры мира you are from

ctrl del and alt


новый ветер старый дым

вечно тянет вверх

enter вместе мы парим

на виду у всех

2018


* * *

Нарисую воздушный шар,

нарисую полет к тебе,

я надеюсь, моя душа

настоящая, не на листе.


Лист надеется на Парнас,

на Шекспира, на эликсир,

ты сказала: "Любой из нас -

непонятный отдельный мир,


и в мирах тех и свет, и мрак", -

и шагнула в окно, легка...

"Здравствуй, Солнце". - "Привет, дурак".

Облака, облака, облака...

2018


* * *

меня как будто нет, нет ничего вокруг,

набор каких-то схем и циркулярных мнений,

нет времени совсем, остался только звук

падений смс с твоим прикосновением


остался только звук, звучание из сна,

но в этой пустоте, в сердцах соборных зданий

остался также свет, осталась синева,

остался океан твоих воспоминаний...

2017


* * *

На сказку раньше казалось,

нормальная сказка будет -

расцвет последнего царства

тридевятой династии Цыц.


Заданий тьма all inclusive,

квест по типу "убейся",

сказочник старой школы

без Фрейда и плоских 3D.


Главное - бросить гребень,

крикнуть: "Экспеллиармус!

Египетские драконы!" -

и сабелькой - хрясь хрясь хрясь!


Но вот наступает полночь,

напротив мышиное войско,

машешь на все рукою

и просто ложишься спать.

2017


* * *

...и в твоих руках утонуть,

раствориться навечно в тебе,

я приеду всегда-нибудь,

я приеду всегда в декабре


полустанки, пути, поезда,

города бумажные, ты

приезжай в мое никогда,

приезжай из своей весны

2017


* * *

...что касается системы,

что теперь внутри тебя

выкорчевывает небо

и нетландские моря,

возвратиться серый сталкер

никогда нигде никак,

раскурочит наши кварки

в симпатичный кавардак,

зачеркнет слова и числа

(вряд ли мы с тобой сейчас

видим в жизни больше смысла,

чем она находит в нас),

трансгрессирует, проворен,

на дороге yellow brick

yellow raven белый чёрен,

we are programmed to receive...

2017


* * *

Расстояние между взглядами

миллион световых локтей,

между птицами-истуканами

и синицами журавлей.


Зиккурат зазеркалья, гарпии

имитируют взгляд горгон,

"Черный", - аисты, - "вОрон", - каркали

или молвили, - "мутабор".

2017


* * *

я умру, и никто не заметит,

не придет под дождем хоронить,

только будут голодные дети

утром сладкое долго просить


только цепи мои и вериги,

сахар, чай, ежемесячный план

деловито поделят коллеги,

озабоченно глядя в экран

2016


* * *

Смутное ощущение, что град никакой не Китеж

в зеркале для героя торопится в Neverland:

- А ну колдони отсюда к чертям нас из этой книжки, -

попросит меня при встрече город уездный N.


Когда манускрипт нездешний нас наизусть расскажет

и с нами прикончит повесть шагреневой тчк,

пусть превратится в тыкву наш пепелац на страже,

нам сочиняет сказку тысячный день сурка.


В сказке не состоится загадочных откровений,

но пролистав местами этот чужой рассказ,

смутное ощущение, что мы дополняем тени,

те, что мелькают мимо, когда не мелькают в нас.

2015


* * *

Если падают ближе к вечеру

не за гранью, а вместо черты,

вроде тени, а вроде кречеты

из архангельской высоты.


Если стелется вместо сумрака

заклинаниями змеи,

то, что и составляет смутное

ощущение западни.


Если рушатся в окнах точные,

но неверные чертежи,

пропадают в разделе "прочие"

параллельные миражи.


И за ними стократ расколотый,

нами собран затем стократ,

исчезает в подобьи комнаты

по ту сторону полумрак.

2014


* * *

В осаде витражного ветра

цветов гарнизоны собрать,

Alhambra andante al dente

под соусом "Хельмова падь".


Сквозь вереска сирое море

то всадник мелькнет, то копье -

Рохана, Гондора, Трои

гонец в королевство мое.


Гонцу невдомек между армий,

сцепившихся в вечный клубок,

что белые в снежной Альгамбре

замерзли цветы между строк.

2013


* * *

Или еще такой сюжет...

Лев Лосев


А вот еще такой сюжет:

сюжета нет, опричь газет

событий нет нисколько лет,

и, проминая мглу,

лишь сумрак мнется у дверей

средь эпитафии вещей,

и говорит старик-лакей:

- Пожалуйте к огню.

2013


* * *

"Есть ещё Южный Полюс - сказал Кристофер Робин, -

и, по-моему, где-то есть Восточный Полюс

и Западный Полюс, хотя люди почему-то

не любят говорить о них".

Алан Милн


...шагреневой шуршанье шестерни

сквозь пляски половецкие внутри,

внезапно прерывает танцы

чихание загрипповавших раций:


"...а в кумполе полным-полно пружин,

на петельках которых мы дрожим,

не спрашивай меня об этом, друг,

не знаю я, какой полярный круг


не спрашивай меня, куда бредем,

не спрашивай меня, куда ползем,

оставь палатку и сожги дневник,

идем, пока не кончится ледник..."

2013


* * *

Чтоб докатить до точки

по лезвию ножа,

достал свои конечки,

пока не съела ржа.


Пока горяч и плотен

навстречу лед летит,

пока на повороте

не вылетел в кредит.


По краешку пейзажа

нашинковав этюд

оградой Эрмитажа,

который не берут


ни штурмом, ни в аренду,

не взять на карандаш

(sic transit...), тут в деревне

премилый Эрмитаж.


Но главное в латыни

не алгебра кругов,

а крошки ледяные

из под тупых коньков.


Разгон в тринадцать Махов

с намереньем лоб в лоб,

и бухнуться с размаху,

желательно в сугроб.

2013


* * *

Праздник, подвешенный на крючках,

офонаревшие елочки,

хвойный бальзам придает речам

свойства кислотной щелочи.


Вражье зелье разъело шрифт,

раствор тарабарской азбуки,

букв из которой отряд шипит,

аки ручные назгулы.


Пшикнет в сугроб заклинаний горсть,

патронус последний траченный,

под капюшоном кромешный гость -

дым за семью печатями.


Смотрит пристально сквозь меня

в мир красоты и радости

и повторяет за мной всегда

жесты, слова и гадости.

2013


* * *

Соседний дом глядит на детский сад

сквозь пыльный телескоп стеклопакетов,

как время смотрит на своих солдат,

на ветеранов призрачного света.


Бойцы штурмуют ледяной паркет,

атаки на сугробы ежечасны,

но храбрецов позвали на обед,

и замерли лопатки из пластмассы.


Когда начнется новая игра

под взглядами других далеких окон,

нас снова извлекут из рукава

мерцающего млечного потока.

2012


* * *

Соседи снились... с песнями с утра

под звуки заколдованной свирели

задумчиво бросали из окна

друг друга, перфораторы и дрели.


Летели телеки с эфирным рококо

с помехами, по шею в шоколаде

на них мелькали министерства по

созданию чинушей при параде.


А следом по спирали кружевной

указы неустойчиво снижались

и, выходя на глиссер над землей,

в чугунные скрижали превращались.


Такая завертелась кутерьма,

такое наступило мельтешение,

что пробки выбило на антресолях сна,

и мы зависли в этом сновидении.

2012


* * *

Мы смотрим с тобой из оконца

на солнечных зайчиков дом,

теория нашего Солнца

перечеркнула закон

замедленного вращения

пятого колеса,

и шут с ней, на самом деле

теория неверна

или верна неверно -

кажется как-то так

тени на гранях света

выстукивают тик-так.

2012


* * *

На ощупь горизонт по-прежнему из глины,

торжественно плывет, отображаясь в ней,

Емеля на печи наискосок квартиры

и дальше поперек почивших трудодней.


Скажи мне напрямик, зеркальное подобье,

коль скоро Зурбаган дает заметный крен,

куда тебя несет сквозь маковое поле,

зачем выходишь ты под солнечный рентген?


Скажи мне, почему становится все просто,

лишь если без души становится все вскользь?

Все движется вокруг к неимоверным звездам,

все движется вокруг, по щучьему авось.

2012


* * *

Хлопнет ребенок в ладоши,

мир превратится в свет,

папа с утра хороший,

новый велосипед.


Папа далек от бога,

от многого он далек,

не пишет сердито и много,

не пашет на тракторе впрок.


Мир ни на что не годен,

хлопнет папа коньяк,

и все в порядке вроде,

так этот мир растак.


Скажет злодеям вредным

на их черные бла-бла-бла,

так этот мир разэдак,

решительное ля-ля.

2011


* * *

Нарезать на кадры остатки Кремля

с одним белым зонтиком на все свадьбы,

редко в кружке на карте отличное от нуля

прошелестит не в фокусе, но все же чего-то ради

непойманные жар-птицы возвращаются в календарь,

проскальзывая мимо наших пасмурных лежбищ,

и оставаясь тенью, дней становится череда

чем-то большим, чем временем между.

2011


* * *

Перечеркнул безмерное шквал черный,

трагедии не меряют числом,

бесстрастные оглядывая волны,

в бессилии проглатываешь ком.


Лелея кокон повседневной комы

и чувство непричастности к беде,

мы будучи де-юре невиновны,

по совести виновны в этой тьме.


Виновны, что кружим у них по борту

с холодным безразличием в душе,

не признавая правду ни на йоту -

мы будто волны, будто волны те.

2011


* * *

Резво пылят на марше,

выстраиваясь в каре,

когорты отдельных граждан,

маниакальные.


Чахлой картечью в клочья,

порванные ряды,

здравого смысла порча,

выдача ерунды.


Брошен на камни жребий,

трогать меня не моги

бессмыслица мельтешений,

круговорот пурги.


Это такое действо,

что не удержишь строй,

это такое средство

старинной борьбы с собой.

2011


* * *

Закрой глаза, открой глаза - темно,

нет воздуха на выдохе, на вздохе,

все остается, как заведено

еще наверно при царе Горохе.


За горизонт стремятся облака,

а человек стремится за товаром,

до одури незримая тоска

пронизывает зримым перегаром.


В режиме турбо вертимся волчком,

но как-то перекошено с изнанки,

оттачивая прочерк день за днем,

еще по временам меняя бланки.


Все катится как есть в тартарары,

не исключая это пустословье,

и, значит, все как надо до поры,

пока не в такт выкрикиваешь "Ой-йо!"

2011


* * *

Когда свернули красные знамена

страны закостеневшего труда,

похоже, наша пятая колонна

настойчиво свернула не туда.


Как прежде, мимо кривды, мимо правды

отточенным походным па-де-де

с фанфарами проверенные кадры

прошлепали в бермудское желе.

2011


* * *

И состраданье горло

перехватило, мрак

не превратился в норму,

но ускоряет шаг

на перекрестках взглядов,

на перекрестках трасс,

рассеиваясь ядом

или сгущаясь в нас.

2011


* * *

Медведи нынче злые, как медведи,

по лесу не пройдешься, вот беда,

вдобавок ко всему, знакомый йети,

с которым мы гудели завсегда,

последнюю пластинку Марсельезы

расколошматил, не списав слова,

не помешал бы череп из железа

в родном лесу, не Терминатор-II

я, к сожаленью, скрутят нас с бигфутом

единороги и зажарят на костре,

как вариант, в чем убедился Ньютон,

небьющийся айпад по голове,

партийным бьют размеренным порядком -

и классом, и дубиной, и багром,

не скрыться в фуракэ (в японской кадке),

взирая на тринадцатый кордон.

2010


* * *

Строители-кубисты под окном

возводят то ли новую Альгамбру,

хотя, скорее, черный Тадж-Махал,

масштабы разрушений поражают.


Картон и сопли спрятали враги,

приходиться лепить из кислорода,

из горизонта пепельной реки

и крошек торсионного пространства.


На наше счастье, тайный ход времен

не требует асфальтовых развязок,

иначе окружающее время

застряло бы в средневековой пробке

на бронзовой тольяттинской карете,


и зодчие неистребимой пыли

не смогут знаменательно закончить

к дню независимости рабства от свободы

подземный бесконечный переход.

2010


* * *

Этим строчкам

не вырыть метро,

не вырвать на финише серебро,

опережая город Зеро,

не пережить конкисту.


Не пишет верно

подобный бред

ни демон, ни ангел, ни третий полпред,

кем бы он ни был, глядя вослед

киборгу-машинисту.

2010


* * *

Наутро пробубнив заклятья,

открываем черепаховые дни,

как будто это ящики комода,

в которых миллионы открывавших

забыли то, зачем их открывали

и, кроме этого, оставили часы

и компасы без стрелок -

артефакты магии порядка.


Вооруженные лишь устаревшим руководством

"Бюджетное волшебство для маглов",

словно лес, спустившийся к воде,

с разбега прерываем свой поход

на стыках многокрасочной рутины.


Лиственное войско, смотрим

со страниц осенних каталогов

застывшей всегалактической икеи

на караван волхвов и чародеев,

идущий лишь по стрелкам на песке.

2010


* * *

Ощущения прищепки на нити мироздания,

ослабил хватку и падаешь вместе с белой простыней,

на которую проецировал твою жизнь

создатель по патенту братьев Люмьер.

2010


* * *

Мы огораживаем царство мертвых

тройным забором: вокруг могилы,

кладбища и по периметру души -

столбы, решетки, живая изгородь.


Неважно, с какой ты стороны стены,

лишь стоит перелезть через преграду,

и где-то в дебрях сумрака и солнца

в янтарный день сурка

с поправкой двадцать два на ветер

отыщется сад Гесперид

по нанонавигатору.


С трофеем в обратный путь

вслед бумерангу четверти луны,

за призраком своей вчерашней тени.


На полдороге позабыть надкушенное яблоко

на стойке регистрации на рейс,

узнав у белых тварей на таможне,

что ввоз и вывоз фруктов запрещен.

2010


* * *

Кот д'Ивуар, проникнув сквозь камин

в свой замок и, не грохнувшись лишь чудом,

снимая шапку, валенки, тельняшку, грим,

устало думал, что неплохо бы в лачугу

снаружи превратить свое жилье,

иначе горе-чингачгуки Шарик

и дядя Федор выследят, жулье,

прихлопнуть не проблема, но кошаре

солидному, пожалуй, не нужна

репутация а-ля средневековье...


Вернулся в зал, налил себе вина

и вспоминать продолжил в полудреме

другой работы старый эпизод,

где по сценарию его пытали мыши,

а он вещал, зомбируя народ:

- Ребята, жить давайте дружно, - олух рыжий.


Всплывало Варьете, где черный маг

не изумил, в отличие от свиты,

занятный каламбур про свет и мрак

и вкус бензина примусом привитый.


Припомнились аферы на полях,

пиар маркиза, продвиженье бренда,

привычный тост: "За тех, кто в сапогах", -

не чокаясь, поминки людоеда,

десятки передряг, где то мишень,

а то охотник был (назло собакам),

но никогда он не был кот в мешке

и равносильно не был кот наплакал.


И успокоившись, обрел он берег сонный

обычным непродвинутым котом,

и снилось ему, ночью кот ученый

все ходит по цепи кругом.

2010


* * *

На подоконнике лейка-распылитель,

пластмассовый памятник дождю.

Беру его с постамента и создаю ливень для салата в горшочках.

Создатель-каннибал, сжимающий рукоять неба.


Говорят, со следующего года все чиновники в стране

будут оборудованы такими же ручками,

чтобы было удобнее в случае чего проводить рокировку.


Но у нас пока время "в случае ничего",

черно-белая игра, в эндшпиле которой,

переставляя всех на vip-горизонталь,

смерть с удивлением обнаруживает и себя в списке.


Смотришь на свой порядковый номер и думаешь:

- Лишь бы не в салат.

2010


* * *

Неизмеримей веры, непостижимей чуда,

баюкан колыбельными зимы,

сопит, как медвежонок, наш утомленный Будда

на полкроватном краешке земли.


Раскидывает ручки, подтягивает ножки,

наморщивает лобик и во сне

спасает маму с папой от страшной Бабки Ежки

на мимолетной сказочной войне.


И пусть под локоточком лишь плюшевая жучка,

но кажется сквозь сумрачный огонь,

что все миры и солнца зажаты в этой ручке

и светятся сквозь детскую ладонь.

2009


* * *

В мечтах превращаясь в бабочек, гусеницы трамваев

проносят стальные коконы сквозь городской каркас.

Щучья-веленая архитектура, наподобие урук-хаев,

вместе с дождем проглатывает человеческий пенопласт.


Подобно панельной лексике, извергнутой на санскрите,

просторечные стержни, вкрапляя в албанский бетон,

внутри моего сознанья возносится Варвар-Сити,

и в этом гадостроительстве не виноват Газпром.


Каждого проверяя на монолитность теста,

непрошенное пространство дергает за плечо

вновь возведенных жителей изумрудного королевства,

безбашенных для надежности прихлопывая сачком.

2009


* * *

Берестяным кинжалом

на лбу вырезая крест,

чертовски доволен дьявол,

договор наливается алым,

я превращаюсь в текст.


Текст превращается в тесто

и колобком стремглав,

тех, кто не занял кресла

редуцирует лексика места,

предупреждает минздрав.


Руины вывесок, руны

рекламные будут здесь,

оставят поволжские гунны

на зданиях минкультуры

наскальные смс.


Не заржавеет и в бубен

по нескольку раз на дню,

валет некозырных бубен,

все бью в свой дырявый бубен

и Харе Рама бубню.

2009


* * *

Борясь с кипящим гольфстримом родимой бредоцентрали,

по артериям и по венам, как лейкоциты, бредут

карманные ураганы, камерные цунами

сернокислотного кофе, жидко-азотных минут.


Как придорожные древа, дрейфуем не беспокоясь,

клинически безнадежен летаргический менингит,

стиснутые асфальтом, вкопанные по пояс,

карликовые секвойи пыльной свободы стрит.


На перекрестах сумрака переклинивает в печали

средь направлений патовых, маршрутов нанай-борьбы.

Ваше превосходительство товарищ креслоначальник,

горы кудыкиной штурман, ну а теперь куды?


Можно рвануть со всей дури, куда и не знаем сами:

в Шамбалу, в Средиземье, в галактику Кин-дза-дза, -

можно стоять на месте или ходить кругами,

мы в основном упорно движемся в никуда.

2009


* * *

В субботу хотелось на пляж,

и были причины на то,

лето выходит в тираж

в коротком российском лото.


Пока не сжал Нью-Асгард

волжское море в горсти,

жажду выиграть загар

у города в городки.


Вообще, если вдуматься блажь,

теплоударенный бред,

в песочный бухаться фарш

кожей цвета котлет


и разглядывать горизонт,

как пространственный наркоман,

в надежде, что спутает год

и землю Фернан Магеллан.

2009


* * *

Королевства отвесной хвои главный лесник Ванкувер

выходит одновременно в дневной и ночной дозор,

вздрагивает огнями на каждый сигнальный зуммер

внутри туманного демона на страже колючих гор.


Ветром сменяет облачных караульных фортов,

ставит тотемный вензель на тарабарском холсте

и проникает в сумрак снаружи жемчужных фьордов,

нанизанных на тридевятое кленовое острие.

2009


* * *

Сэнсэй искусства беседы с младенцем на древне-детском,

маэстро приклейки плиток по уровню наперекосяк,

бразильской системы ниппель узел недокомплекта,

пикирующий дизайнер ландшафта системы бардак.


Захвачен рубеж вечерний, застава пакует знамя,

в заговоренной кольчуге с надписью "СССР",

не то починяет примус, не то у костра кемарит

в рядах терракотовой армии новый легионер.

2009


* * *

В сады Семирамиды

давно уже не вхож,

в небесную Колхиду

спешит чугунный вождь.


Пришпилен к ветру голос

гранитного стрелка,

и бронзовое соло

застыло на века.


Застрял в любви народа

мраморный башмак

на площади Свободы

провинции Бардак.


Из всех перемещений

доступна только смерть,

брусчатки и мгновений

не преодолеть.


Набросок гиперцели,

утопии эскиз,

с упорством Церетели,

размешиваем гипс.


Взирает сверху лекарь

сквозь облачный каркас

на куклы, что мы лепим,

размешивая нас.

2009


* * *

С белых утесов подушек мне улыбается мама,

сон молока магнитом притягивает пути,

странствия по квартире, сродни исканиям Магеллана,

словно грезы времени в игрушечном забытьи.


Будут ли путешествия, стану когда я взрослым?

Надо, пока свободен и не внедрен в маршрут,

просто так без причины ползать с утра и ползать,

ну а потом, конечно, в садик меня сдадут.


Ну а потом, понятно, светит мне школьный ранец,

Ну а потом настигнет взрослое шапито,

жаль, что затем в синицу в руке превратится радость

первого года странствий и упорхнет в ничто.


СЕГОДНЯ НЕ ВСЕГДА. 1995-2008


* * *

Утром, отведав забытые сны,

полные ведра,

смотрят на нас календарные псы

особенно добро.


Птичий плацдарм, склиссовый плац

не потревожен,

только в чапаевцев ветер бац, бац

валит прохожих.


Каждый внутри порядка вещей

личного царства

перебинтован материей дней,

рубашкой пространства.


Всё, что внутри за гранью всего

и безразмерно,

выносит смирительное вещество

за скобки ветра.

2008


* * *

рассыпалась на смену церемоний

эпоха ежедневных путемедлий,

и превратился в горькие конфеты

мечты обетованный континент


все чаще острова моих стремлений -

всего лишь острова чужих стремлений,

и ставишь плюс привычно рядом с фразой:

"Сегодня не забыть поставить плюс".

2008


* * *

к спящему подкралась ловушка отражений,

кривая амальгама вгляделась в его тень,

размножила дремавшего на миллион сомнений:

- А нет ли лишней копии потусторонних дней?

2008


* * *

Неотличима раньше в школьном журнале запись

каждого, и не ясно, как разбросает всех,

но разлетелись дрУги, меня разъедает зависть,

и по башке грохочет чей-то чужой успех.


Небом обнЯт без красок тетраметилзаразы

там, где маршрут из тела выдавливает картон,

где-то на склонах ветра твой вырезает "Лазер"

новые очертания озера Вашингтон.


Сам себе заваритель и расхлебатель каши,

навык обретший пыльных квартАлов ломать тиски,

вЕтров ты вершинах не встретишь позавчерашних,

мы за тобой, как тени, не прыгнули за флажки.


Впрочем, не повод это для пафосных сожалений

этого изложения, затеянного зазря:

есть пионеры бывшие, есть пионеры прерий -

это простая данность на уровне букваря.

2008


* * *

В многоэтажном воске,

в медной моей горе

мир оказался плоским,

вышитым на ковре.


Лишь сталактиты Солнца,

сразившие облака,

в царстве моих эмоций

объемнее потолка.


Крепче людской заварки

ртуть кирпичной тайги

плавит песчаные замки

в квадратные утюги.


И превращаясь в мгновенья,

равные прежде векам,

царапает кожу время,

несясь по своим делам.

2007


* * *

Вязнут мокасины в снежном пенопласте,

спутались настройки в жизни и в игре,

неуютно нынче на втором на дасте

против пулеметов в сомкнутом каре.


В барабанной дроби чахнет "Черный брахман",

на парче знамен - прозрачные врата,

враже, не пуляй свинцовые дидрахмы

и не трать напрасно пули серебра.


Легион не дрогнет от твоих ударов,

заклинаний Вуду и святой воды,

нападай, Владыка, огнебог Марранов,

поднимай драконов, мороков страны.


Пусть нагрянет нечисть, бестии, химеры,

василиски тучей ринутся на штурм,

кастанет заклятье страж не той системы,

и уже не важно, чей сильней абсурд.

2007


* * *

В центре городского караоке,

разбивая время на дела,

молчаливо раздувают щеки

рыбы из телесного стекла.


Мчится циферблатная протока

мимо арок каменных подков,

смотрит на меня трехмерный кокон

сквозь подзорную трубу мостов.


Склеен из набора средних чисел,

серой суматошностью пронзен,

я микроскопически бессмыслен

в данной флуктуации времен.

2007


воздух, как будто камень,

правда, последнее время

мы пробиваем лбами

времени нашего темя,

что и не сдвинет даже

в Хроносе наше море,

лишь успокоит жажду

ветра в трехмерной шторе

2007


* * *

Не сладко пришлось в одиссеях, подобно ахейцу-копуше,

на белых ладошках моря скользил в золотой горизонт,

чтоб только понять, что царства - всего лишь осколки суши,

что будет осколком неба любой захудалый порт.


По всем приметам и знакам пора повернуть обратно,

я превращаюсь в море, словно Колумб-Синдбад,

и в голове моей медной волны шумят невнятно:

- Ты не глазей на Солнце, а поверни назад.


Значит, приходит время взять мой пастуший посох,

прав средиземец ГЭндальф, пора накрутить хвосты

бАлрогам подсознаний - породистым мериносам,

но сладкий спокойный демон меняет мои черты,


и я наклоняю море на пару всего мгновений,

меняется курс триеры, скрипит кормовое весло,

как же во мне подскочило количество измерений,

число степеней свободы при этом не возросло.


И вместо седого гребца

на солнышке дремлет Овца.

2007


* * *

Макаю хронограф-печенье

в черный цейлонский клей,

наше любое движенье -

чёрта настольный хоккей.


Бьется воинство свято,

против Воланд и Ко,

где же среди варягов

всадник Златое Копье?


Вот и тебя уносит

в своей же ладье, Харон,

в этой игре, крестоносец,

имя нам - легион.


Невидимый и всеядный

спросит меня туман:

- Так ли макал ты, всадник,

печенье Такла-Макан?

2007


* * *

Когда смотрю на старенький бульвар,

что, как и прежде, величав и важен,

мне кажется, что прочь от пыльных чар

уходят керамические стражи.


Мне кажется, что мы наоборот

застыли в стеклокаменном кристалле,

годами продолжается исход

в бетонно-монолитные печали.


На узких подоконниках времен

тесны горшки, нешироки пределы,

смотрю я на пустыню за окном

и в осень расцветаю черно-белым.


Как хочется взойти на перевал,

коснуться ваты грозового жерла

и расплескать заоблачный Байкал

в обители сверкающего ветра.

2006


* * *

Бородавки башен и балконов,

жесткие антенные вихры,

набекрень закатную корону

Вавилон граненой хохломы.


Город-призрак, город брат на брата,

город серых дней календаря,

город ускользающего злата

чопорной фигуры Харият.

2006


* * *

Падает сухое молоко,

заслоняя время от меня,

развалюхи в стиле рококо

помнят и получше времена.


Ветер опоясывает путь

вихрями забытых горожан,

призраки врезаются мне в грудь,

белый возводя себе курган.


Бисером спадающей фаты,

башнями кремлевского холма,

сумрачным прохожим не видны,

возникают замки, терема.


Предстоящий слякотный кисель,

возрожденный майский изумруд,

кружится и кружится метель

белых не растаявших секунд.

2005


* * *

Любой, кто под белым флагом

тянется к черной двери,

произнося пароли,

чаще всего стиши,

становится черным магом

или, по крайней мере,

делает шаг навстречу

смерти своей души.

2004


* * *

Матушка Россия,

я медведь Чок-Чок,

я шатун-мессия,

где броневичок?


Завтра наша стая

вклинится в народ.

На броне, сжимая

автоговномет,


бухну кепку оземь,

зафигачу речь,

болдинская осень,

кучками картечь -


и по небу волны,

ершик вашу меть!..

В общем, звери, полный

наступил медведь.

2003


* * *

вокруг чернозем

и фермеры-фашисты -

кладбище весны

2003


ЕЛКИ-PALKI


- Не нужен детишкам твой кактус,

найди лучше елку, лесник, -

сказал, матерясь, Санта-Клаус.

- Какие здесь елки, старик!


Зря время на поиски тратим,

тайга не для нашей страны,

бери лучше кактус, приятель,

он будет стоять до весны.


- Работать без елки и снега?!

Меня профсоюз не поймет.

- Не надо эмоций, коллега,

я встречу любой Новый год,


я встречу в кредит, если надо, -

икая, сказал Дед Мороз.

- А ты, непродвинутый Санта,

к себе возвращайся в колхоз.


Другая эпоха настала,

ты слишком тяжел на подъем.

Лесник, наливай для начала,

детишки, давайте споем:


"В родимой саванне рос кактус,

а рядом скакал кенгуру..."

- Штрейкбрехер, - сказал Санта-Клаус,

направив оленей в жару.

2003


* * *

Иду вперед в хоккейном шлеме

(сто лет назад играл в хоккей),

теперь играю на арене,

где могут зацепить больней.


Поэтому мой шлем мешает,

не мне, конечно, а другим,

меня он лучше защищает,

чем то, что спрятано под ним:


пробитый череп мой, прическа,

мозги, которых, правда, нет

и ощущения подростка,

который тянется на свет


того привычного абсурда,

что составляет этот мир,

при этом чувствуя подспудно,

что я - мишень, а это - тир.


Ну что ж, на снайперской фиесте

на каждый огнестрельный чих

привычно ловишь в перекрестье

прохожих в шлемах и без них.

2002


* * *

Давит атмосфера

на виски плитой,

и какого кхмера

я еще живой.


То ли дело датым

в гробике уснуть,

не коробит злато,

не колбасит ртуть.


Ранним утром стража

выставит гостей,

Белоснежка скажет:

- Милый Елисей,


ты, сказать по чести,

славный пилигрим,

почитаем вместе

сказки братьев Гримм.

2002


* * *

Если негатив испачкал душу,

появился у души душок,

не пытайся мыть ее под душем,

а купи стиральный порошок.


Душу постирай, сложи в корзину

среди стопок чистого белья,

где найти стиральную машину

по размерам больше чем Земля?

2002


* * *

Вот кинотеатр "Татарстан",

с трудом вместил масштаб актеров

уютный старенький экран

для сказок и наивных споров

о том, что я люблю тебя,

но ты не веришь в эти сказки,

ты говоришь, что в жизни я

лишь образ, полюбивший маски.

Что все у нас нехорошо,

мы переходим в жесты, в лица,

в актеров, в театр - в ремесло,

которого нельзя добиться,

не исказив своей души

на время жеста, сцены, пьесы,

на время сказочной лапши,

что в наших играх стало тесно

и утомительно... и столь

логична цепь твоих открытий,

что я проваливаю роль,

и спроса нет с меня, я зритель.

2002


* * *

Я ехал в трамвае в январскую ночь

в последнем вагоне эпохи,

я ехал в надежде кому-то помочь,

отдать уцелевшие крохи

земного тепла и небесной души,

не веря ни в то, ни в другое,

привычно солгать на вопрос: "Так скажи,

ты любишь?" - "А как же..." - порою

я сам верил в эти слова, но потом

с фатальностью днем уезжая,

смотрел я на твой обезличенный дом,

прижавшись к окошку трамвая,

смотрел на тебя и не видел порой,

лишь видел забытые тени,

которые вслед за мерцающей мглой

брели в бесконечной метели.

2002


* * *

- Пусть два плюс два равно семи, -

подумал Бог, - и для семьи

полезно это, и для СМИ,

и всем бюджетам

различных уровней, мастей.

Пример: во время новостей

нас принимают за детей

и кормят бредом,


что профицит не сосчитать,

что дважды два, конечно, пять,

что наша Родина опять

цветет и пахнет.

А если будет новый счет,

то будет все наоборот -

ведущий в новостях не врет,

дефолт не трахнет.


Но, как монгольская орда,

возникала новая беда -

спивались те, кто никогда

не напивался.

Бывало, раньше пьешь весь день,

а тут добавил два и семь

стаканов. Что за хренотень?!

Опять нажрался!


Подумал Бог: "Ошибка, блин,

кипит от них серотонин!

Пусть два плюс два равно один", -

опять лишь охи,

но, правда, с пьянством помогло,

ты пьешь весь день, а как стекло:

- Народ, не торкает бухло! -

Закат эпохи!


И жены стали бастовать,

парней не колосится рать,

один мужик, одна кровать,

а рядом кеды.

Не тот размах, когда не сдох

один мужик из четырех

и, разумеется, тот лох,

что для беседы.


Подумал Бог: "Какой народ!

Какой талант, когда не пьет!

Им крылья дашь, наоборот,

привяжут гири.

Наверно, это от тоски,

что крылья есть и есть мозги,

а счастья не видать ни зги -

пускай четыре..."

2002


* * *

Вера в то, что я свободен

забирает силы верить

в то, что я еще способен

на свободу без империй,

чьи пространства и границы

разрезают наши души,

наши взгляды, наши лица,

наши голоса - послушай...

2001


* * *

Любой мужчина ищет встречи

не просто с женщиной, а с той,

с которой он посадит печень,

но прекратит ее запой,


с которой он дойдет до бреда,

до исступления, до дна,

боготворя ее за это,

на что в ответ ему она


промолвит ласково: "Спасибо,

тебе, мой самый лучший друг", -

и ты поймешь, что лишний, либо

продолжишь бесконечный круг.

2001


* * *

Мой ангел машет в воздухе руками

и оставляет на земле следы,

мой ангел не парит над облаками,

она давно боится высоты.


Мой ангел верит в детские приметы,

не доверяет любящим глазам,

мой ангел жадно курит сигареты,

даря остатки нервов небесам.


Мой ангел бесподобно хмурит брови,

когда мужчины ей мешают жить,

мой ангел не выносит вида крови,

стараясь поизящнее убить.


Мой ангел любит всех, но понемногу,

причем животных больше чем людей,

мой ангел не нашел свою дорогу,

и я иду зигзагами за ней.

2001


* * *

Приходит чудо с длинными ногами,

но память коротка на всех мужчин.

Тянусь я к чуду жадными руками

и ощущаю высоту вершин.


Потом идут соперники полками,

прийти - найдутся тысячи причин,

и все готовы ждать тебя веками,

зачем им красота твоих морщин?


Допустим, прогоню я всех пинками,

но после, нарастая из глубин,

задавит быт дырявыми носками,

накрыв обоих волнами лавин.


Стучит нехватка воздуха висками

от этих фантастических картин -

приходится дышать мне облаками

на каждой высоте моих вершин.

2001


* * *

Авианосец таранил триеры,

плыли фалангами легионеры,

вместе с рабами тонули галеры,

плакал навзрыд адмирал.


Он поступал так не ради карьеры,

просто в сценарии - жесткие меры,

хлопали зрители после премьеры,

главное - сильный финал.


Авианосец таранил триеры,

плакали в кадре навзрыд офицеры,

крепло безумие зрительской веры,

надо снимать сериал.


Завтра покажут другие химеры

из декораций блестящей фанеры,

хлопали зрители после премьеры,

главное - сильный финал.

2000


* * *

Играя в пас неутомимо,

партнеров чувствуя спиной,

с трех метров парни били мимо

и сразу падали в штрафной.


У тренера шел дым ушами,

окутывая стадион,

фанаты верными флажками

сбивали городских ворон,


чья стая в поисках летала

рационального зерна

в мотивах тех, кто брел устало

по полю в апогее сна.


На брифинг после этой встречи

набилось прессы полный зал,

расправив посолидней плечи,

поднялся тренер и сказал:


- С погодой не было удачи,

ребята сникли от жары,

все наши острые подачи

сносило ветром вне игры.


Газон с зимы не подстригали,

футбол ведь все же, не крокет,

два парня бутсы потеряли,

а босиком не тот эффект.


У них ворота меньше были,

я сам с линейкой проверял,

Рональды наши точно били,

но просто мяч не пролезал.


Платя пристрастными свистками,

арбитр продался за пятак,

суд инквизиции веками

работал с огоньком за так.


В ответ известный комментатор

встряхнул центральную печать:

- Я не талантливый оратор,

но просто не могу молчать!


Вратарь, тянувшись за мячами,

во время зрелищных бросков

махал дырявыми руками,

своих сшибая игроков.


Защита вся свелась к проблеме:

кого догнал, того и бей,

как мы могли по этой схеме

переиграть тех, кто быстрей?!


Полузащитники устало,

как стая ежиков в дыму,

пинали мяч куда попало,

не попадая по нему.


Наш форвард обводил подкатом,

бездарно наступал на мяч,

все время открываясь матом

на град неточных передач.


Вчера не грезилось в кошмаре,

а завтра будет в новостях -

нас обыграли россияне

одними левыми в лаптях.

2000


* * *

Соседи наши, рыбаки,

сетями ловят бред,

но выше плоскости реки

несется наш корвет.


К морям, где нет чужих сетей,

наживок и крючков,

подальше от забот людей,

игравших в рыбаков.


Но в каждом из таких морей

запутавшись в сетях,

мы вырвемся в игру теней,

забыв о тех морях.


Забыв о том, что наш корвет

подобен миражу,

река уносит нас от бед

под встречную баржУ.

1999


* * *

Если вы часто гуляете

по дну лунного кратера,

вы собой представляете

удачу для психиатра.


Если всего лишь полчасика

в лунной купались грации,

вы тогда превращаетесь

в общую гордость нации.

1998


* * *

Как давно

мы не думали с вами

лбом в стекло,

и в ночь уйдя глазами,

полуночного последнего вагона

почти замерзшего трамвайного окна.


Как давно

мы не видели с вами,

не дано,

лишь мельком и местами,

паруса алеющие зыбко

на багровый бархатный закат.


Как давно

нам не верили с вами,

все равно

останемся кротами,

буревестники парящие так просто

и не знающие, что они какой-то символ.

1997


* * *

Сегодня не всегда,

но если сбиться с такта

и рассмотреть на свет

в руке остатки дня,

споткнутся без причин

вдруг будничные факты,

системная эррор,

иначе говоря.


Пронзительный покой

в системной неудаче,

особенно когда

хрясь башню вам снесло,

окутывают вновь

нас холода собачьи,

почувствовав на миг

вдруг странное тепло.

1995