Сурай Андрей Валерьевич: другие произведения.

Такла-Маканские песни

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa

* * *
...пришельцы, мать, крадут людей,
добро, поэзию, бабосы,
они зомбируют детей
и на участках мутят вбросы

они давно уже "ку-ку",
"кукарекУ" и "три прихлопа",
они кричат два разу "ку"
и руководству лижут попу

они помазаны на трон,
vip-управленцы "всякой хрени",
они здесь рулят испокон
и подменяют бюллетени

инопланетные скоты,
межгалактические грабли,
ну все, злодеи, вам кранты,
мы вам устроим "крибле-крабле"

для вас настанет юрский парк,
мы вам исправим нос и прикус,
The Hunting of the Russian Snark:
армагеддон, гламур и дискурс

иначе, нефть украв и газ,
по указанью командира
пришельцы в ночь заменят нас
на покемонов из пломбира
                                 2020



* * *
наверно, демон, наверно, старец,
наверно, дьявол, наверно, маг,
ну что, дементор, словил, засранец,
мы устранили тебя, как баг

возможно, люди, возможно, тролли,
возможно, эльфы: исчадья нас
тебя сломали, тебя вспороли,
волшебный посох тебя не спас

нашелся воин, нашелся хакер,
забил защиту тебе в гортань,
you're terminated, цементный факер,
попробуй только у нас восстань

почти Европа, почти вандалы,
без разрешенья стоять не сметь,
почти драконы, почти андалы,
мы сами - ужас и сами - смерть
                                   2020



* * *
Когда не взяли в сумасшедший дом,
настало время заглянуть в дурдом.

Как хочется творить на позитиве,
баллады о любви сто раз на дню,
сонеты, стансы о прекрасной диве,
но, только если дива в стиле ню.

И в этом - вся эклектика момента,
и в этом - когнитивный диссонанс,
мы в курсе по теории, что смертны,
но только это явно не про нас.

Мы добрые, живые, мы как дети,
короче, мы давно уже мертвы,
и зомби на зомбической диете
приносят нам на кладбище цветы.

Придет такой, нащупает аорту,
погладит лобик: - Как дела? Ништяк?
- Да вроде жив пока, хоть в целом мертвый.
- Вот это замечательно, мертвяк.

- Пространство одномерное, хоть тресни,
но все равно ты топай вдоль него,
баллады все чудесней и чудесней,
сонеты, вроде, тоже ничего.

- Ты смысла не ищи вокруг, не кушай
других людей, хороших, что еще...
и, главное, таких как я не слушай,
все будет в этом мире хорошо.
                                          2020



* * *
проснулась ты, и вдруг пропали
спектакли, фильмы и балет,
потоп, в который мы попали,
и твой неправильный билет

ротонды, лестницы, прогулки,
вся волжско-камская вода,
проспекты, скверы, переулки
исчезли раз и навсегда

рывки, вокзалы, "уф, успели",
ботинки, станции - ту-ту,
квартиры, дачи, душ, постели -
все провалилось в темноту

соборы, церкви, колокольни,
протоки, улицы, дома -
все растворилось, мне не больно,
не больно мне, не больно, тьма 
                                 2020



* * *
Если всю мою головную боль
превратить в ракетное топливо,
все равно никуда не долетишь,
ограничение скорости света не преодолеть,
но топливо получилось бы - просто огонь.

Бесконечный склад до горизонта,
заставленный бочками,
снующие между ангарами
заправщики "Газпромнефть",
пожарные, просящие прикурить,
космические войска.

Наверно, я все это пишу с тайной надеждой,
что если я все это напишу,
у меня перестанет болеть голова,
не сейчас конкретно перестанет,
а вообще никогда не будет болеть,
боюсь, не перестанет,
но на Плутон я бы слетал.

А что бы выбрали вы? -
стать заправщиком ракетного топлива
или десять лет "пилить" на Плутон?

"Деятельность заправщика исполнительская,
он подчиняется начальнику группы заправки.
Деловые контакты с номерами расчета - частые,
осуществляются непосредственно,
а также с помощью технических устройств
и условных сигналов."

"Работа заправщика в целом разнообразная,
протекает в переменном ритме,
характеризуется полной определенностью,
средним объемом перерабатываемой информации,
большим психическим напряжением
и средними физическим и интеллектуальным уровнями
выполнения учебно-боевых задач."

"Основная рабочая поза - "стоя",
в процессе деятельности
заправщик может периодически располагаться
ниже поверхности земли
или на высоте до 30 метров."

Хмм, я боюсь высоты,
видимо, придется лететь на Плутон.
                                                   2020



* * *
...а над дверями крупно: "Выход",
в зеленой рамочке: "Беги",
маршрут построен, вдох и выдох
и падших ангелов круги.

Гранитный грант "гран-при Монако"?
Карикатурный ипподром?
Ни света нет во мне, ни мрака,
один затейливый дурдом.

Что характерно и в окрУге -
какой-то полный арт-объект,
концептуальные потуги
и жизнь трамбуется в Проект.

Да вот хоть взять в окне напротив -
за ноутом безликий кекс,
прикинувшись, что весь в работе,
болгаркой пилит этот текст.

И на лице вскипает пеной
живая мертвая вода,
луч света прорезает стену,
пройти девятые врата.
                                    2020



* * *
Ну что, попутчики, забацаем привал,
поправить "крышу" и заштопать раны,
подумаешь о светлом - бах! - провал
и лишь стекает зелень по экрану.

Да кто такие мы?! Арматы на парад?
Абзац Евангелия? Сограждане Зиона?
"The Matrix has you" - упрощенный взгляд,
когда вокруг Чернобыльская зона.

Аз есмь Таргариен, аз есмь трехглазый дрон,
гипофиз перегруженного мозга,
пульсирует команда "Hold the door",
"Мы к вам, профессор..." - напевает Морзе.

Чугун в башке, звучит division bell,
снег полимерный, каша под ногами.
Кажись пришли, ну, здравствуй, Винтерфелл,
мы в прошлый раз сражались под стенАми.

Но в прошлый раз не помню за кого
и в этот не уверен, что за этих,
не подведи, драконье стекло,
пускай уже меня развеет ветер.

Мы вечность пребываем в пустоте,
и наши сны, и зимы, и печали.
И мир не тот, и сами мы не те,
и сердце валирийской стали.
                                2020



* * *
Живее, сомнамбул, глаза продрал,
почистил зубы, почистил чакры,
в теплой берлоге из одеял
бормочешь эти кофейные мантры.

Что-то сегодня не с той ноги,
время сожрали квартирные черти,
бродят снаружи капканы круги
инерционные вихри смерчи.

- Здравствуй, будничный ураган.
- Здравствуй, здравствуй, зеро-торнадо.
Город сокровищ, бедняга Бен Ганн,
все не отыщет зарытого клада.

Вмерзшие в уличный лабиринт,
скованы вечностью в Рэндом-Сити,
как говорил Долговязому Флинт:
"Ступайте на берег и поищите".

Если к чертям все летит вокруг,
если распался твой мир на части,
кофе свари, разыщи сундук
и закопай его вновь, на счастье.
                                        2020



* * *
Родина - это система, многие компоненты которой
являются памятниками истории, культуры, архитектуры
и охраняются государством.

Родина - предприятие, связанное с повышенной опасностью.
С целью предупреждения несчастных случаев с гражданами
и противоправных действий, на земле и в небе
ведется круглосуточное видеонаблюдение с видеозаписью.

Лица, находящиеся на территории Родины,
должны быть взаимно вежливыми,
уступать места инвалидам, пожилым людям,
гражданам с детьми и женщинам,
соблюдать чистоту и общественный порядок,
бережно относиться к сооружениям и оборудованию Родины.

Родина обеспечивает безопасную и комфортную жизнь
гражданам всех категорий.

Находясь на Родине, необходимо стоять справа,
лицом по направлению ее движения,
проходить с левой стороны, держась за поручень,
не наступать на ограничительную линию на ступенях,
не прислоняться к неподвижным частям,
держать малолетних детей на руках или за руку,
не задерживаться при сходе с ума.

На территории Родины запрещается:
13.ё. Бежать, сидеть и ставить вещи на ступени, поручни и балюстраду.
13.й. Съезжать по балюстраде и поручням.
13.щ. Перемещаться по неработающей Отчизне без разрешения работников ЦК.
13.ъ. Пользоваться без надобности связью "гражданин-президент",
связью с ситуационными центрами и органами внутренних дел,
краном выключения дверей в квартирах, рукояткой остановки сердца.
13.ы. Засорять и загрязнять сооружения, устройства пути,
оборудование, эскалаторы, подвижной состав и территорию Родины.

Настоящие Правила обязательны к выполнению всеми лицами,
находящимися на территории Родины.
Несоблюдение требований настоящих Правил
влечет административную ответственность
в соответствии с Кодексом.
                                                                        2020



* * *
				If you can keep your head when all about you...
								Rudyard Kipling

				...кто-то туда уходит, и не сказать куда. 
								Николай Артюшкин

если беды твои и тревоги
выползают из угольной тьмы,
если мрак на цветочной дороге
бесконечно пронзает мечты

если шир превращается встречный
в золотой затуманенный шар,
если мы путешествуем вечно
в мясорубке обыденных чар

если заперты в ящик Пандоры,
опрокинуты все темнотой,
если сумрака синие горы,
если странствия черной рекой

если глянец вокруг и лавина,
впрочем, выбора нет на беду,
вслед Тевтонскому ордену чинно
Ахерон переходим по льду
                               2020


* * * 
"не будет лета" - нам привычно,
привычно всё, JC must die,
нам в Средиземье всё готично,
похоже и зиме - рамштайн
                               2020



* * *
По улицам старого города
бежит дождевая вода,
немного ежась от холода,
бежим мы за ней, в никуда.

Вокруг искрометные признаки
расчерченной пустоты,
скользим мы, осенние призраки
своей непонятной мечты.

Овражная, Щепкина, Щапова -
потоком уносит нас всех,
но если бы с неба не капало,
то разве б смотрели мы вверх.

Старинные шпили нам чудятся,
весенних кварталов дома,
крадемся по скрюченным улицам
за ними к подножью холма.

И в самой низине сомнения,
в овраге, в котором покой,
мы выйдем из нашего времени
и вверх, за дождем, за водой.
                             2019



* * *
бег осенний марафон
строганый асфальт
ветры мира you are from
ctrl del and alt

новый ветер старый дым
вечно тянет вверх
enter вместе мы парим
на виду у всех
                        2018



* * *
Нарисую воздушный шар,
нарисую полет к тебе,
я надеюсь, моя душа
настоящая, не на листе.

Я надеюсь, вокруг "сейчас",
обоюдоострый эфир,
ты сказала: "Любой из нас -
непонятный отдельный мир,

и в мирах тех и свет и мрак..." -
и шагнула в окно, легка.
"Здравствуй, Солнце". - "Привет, дурак".
Облака, облака, облака...
                                         2018


 
* * *
Каждый по-своему сходит с ума,
кто-то варит, а кто-то верит,
каждый по-своему сходит на
недоступный нарнийский берег.

Лев, колдунья, волшебный шкаф,
шапки, валенки, шубы, стены...
мы с разбега... в конце прыжка
тельмаринские мельпомены

нас с тобой заковали в лед,
нас с тобой заключили в лето,
все само и без нас идет
в этой нарнии или где там.

В нашей сказке кощей под замком,
змей горыныч сгинул в метели,
ты, царевна, махни рукавом,
чтобы лебеди полетели.
                              2017


 
* * *
меня как будто нет, нет ничего вокруг,
набор каких-то схем и циркулярных мнений,
нет времени, совсем, остался только звук
падений смс с твоим прикосновением

остался только звук, звучание из сна,
но в этой пустоте, в сердцах соборных зданий
остался также свет, осталась синева,
остался океан твоих воспоминаний...
                                            2017


 
* * *
На сказку раньше казалось,
нормальная сказка будет -
расцвет последнего царства
тридевятой династии Цыц.

Заданий тьма all inclusive,
квест по типу "убейся",
сказочник старой школы
без фрейда и плоских 3D.

Главное - бросить гребень,
крикнуть: "Экспеллиармус!
Египетские драконы!" -
и сабелькой - хрясь хрясь хрясь!

Но вот наступает полночь,
напротив мышиное войско,
машешь на все рукою
и просто ложишься спать.
                                2017


 
* * *
...и в твоих руках утонуть,
раствориться навечно в тебе,
я приеду всегда-нибудь,
я приеду всегда в декабре

полустанки, пути, поезда,
города бумажные, ты
приезжай в мое никогда,
приезжай из своей весны
                        2017


 
* * *
...что касается системы,
что теперь внутри тебя
выкорчевывает небо
и нетландские моря,
возвратиться серый сталкер
никогда нигде никак,
раскурочит наши кварки
в симпатичный кавардак,
зачеркнет слова и числа
(вряд ли мы с тобой сейчас
видим в жизни больше смысла,
чем она находит в нас),
трансгрессирует, проворен,
на дороге yellow brick
yellow raven белый чёрен,
we are programmed to receive...
                               2017


 
* * *
Расстояние между взглядами
миллион световых локтей,
между птицами-истуканами
и синицами журавлей.

Зиккурат зазеркалья, гарпии
имитируют взгляд горгон,
"черный", - аисты, - "во́рон", - каркали
или молвили, - "мутабор".
                                       2017


 
* * *
Смутное ощущение, что град никакой не Китеж
в зеркале для героя торопится в Neverland:
"А ну колдони отсюда к чертям нас из этой книжки" -
попросит меня при встрече город уездный N.

Когда манускрипт нездешний нас наизусть расскажет
и с нами прикончит повесть шагреневой тчк,
пусть превратится в тыкву наш пепелац на страже,   
нам сочиняет сказку тысячный день сурка.

В сказке не состоится загадочных откровений,
но пролистав местами этот чужой рассказ,
смутное ощущение, что мы дополняем тени,
те, что мелькают мимо, когда не мелькают в нас.
                                                     2015


 
* * *
Если падают ближе к вечеру
не за гранью, а вместо черты,
вроде тени, а вроде кречеты
из архангельской высоты.

Если стелется вместо сумрака
заклинаниями змеи,
то, что и составляет смутное
ощущение западни.

Это значит, что в окнах точные,
но неверные чертежи,
пропадают в разделе "прочие"
параллельные миражи.

И за ними стократ расколотый,
нами собран затем стократ,
исчезает в подобьи комнаты
по ту сторону полумрак.
                            2014


 
* * *
В осаде витражного ветра
цветов гарнизоны собрать,
Alhambra andante al dente
под соусом "Хельмова падь".

Сквозь вереска сирое море
то всадник мелькнет, то копье,
Рохана, Гондора, Трои
гонец в королевство мое.

Гонцу невдомек между армий,
сцепившихся в вечный клубок,
что белые в снежной Альгамбре
замерзли цветы между строк.
                              2013


 
* * *
	                       Или еще такой сюжет...
		                            Лев Лосев
А вот еще такой сюжет:
сюжета нет, опричь газет
событий нет нисколько лет,
и, проминая мглу,
лишь сумрак мнется у дверей
средь эпитафии вещей,
и говорит старик-лакей:
"Пожалуйте к огню".
                           2013


 
                                 "Есть ещё Южный Полюс - сказал Кристофер Робин, - 
                                  и, по-моему, где-то есть Восточный Полюс 
                                  и Западный Полюс, хотя люди почему-то 
                                  не любят говорить о них".
                                                                          Алан Милн

* * *
...шагреневой шуршанье шестерни
сквозь пляски половецкие внутри,
внезапно прерывает танцы
чихание загрипповавших раций: 

"...а в кумполе полным-полно пружин,
на петельках которых мы дрожим,
не спрашивай меня об этом, друг,
не знаю я, какой полярный круг"

не спрашивай меня, куда бредем,
не спрашивай меня, куда ползем,
оставь палатку и сожги дневник,
идем, пока не кончится ледник
                                   2013


 
* * *
Чтоб докатить до точки
по лезвию ножа,
достал свои конечки,
пока не съела ржа.

Пока горяч и плотен
навстречу лед летит,
пока на повороте
не вылетел в кредит.

По краешку пейзажа
нашинковав этюд
оградой Эрмитажа,
который не берут

ни штурмом, ни в аренду,
не взять на карандаш
(sic transit...), тут в деревне
премилый Эрмитаж.

Но главное в латыни
не алгебра кругов,
а крошки ледяные
из под тупых коньков.

Разгон в тринадцать Махов
с намереньем лоб в лоб,
и бухнуться с размаху,
желательно в сугроб.
                         2013


 
* * *
Праздник, подвешенный на крючках,
офонаревшие елочки,
хвойный бальзам придает речам
свойства кислотной щелочи.

Вражье зелье разъело шрифт,
раствор тарабарской азбуки,
букв из которой отряд шипит,
аки ручные назгулы.

Пшикнет в сугроб заклинаний горсть,
патронус последний траченный,
под капюшоном кромешный гость -
дым за семью печатями.

Смотрит пристально сквозь меня
в мир красоты и радости
и повторяет за мной всегда
жесты, слова и гадости.
                          2013


 
* * *
Соседний дом глядит на детский сад
сквозь пыльный телескоп стеклопакетов,
как время смотрит на своих солдат,
на ветеранов призрачного света.

Бойцы штурмуют ледяной паркет,
атаки на сугробы ежечасны,
но храбрецов позвали на обед,
и замерли лопатки из пластмассы.

Когда начнется новая игра
под взглядами других далеких окон,
нас снова извлекут из рукава
мерцающего млечного потока.
                                  2012


 
* * *
Соседи снились... с песнями с утра
под звуки заколдованной свирели
задумчиво бросали из окна
друг друга, перфораторы и дрели.

Летели телеки с эфирным рококо
с помехами, по шею в шоколаде
на них мелькали министерства по
созданию чинушей при параде.

А следом по спирали кружевной
указы неустойчиво снижались
и, выходя на глиссер над землей,
в чугунные скрижали превращались.

Такая завертелась кутерьма,
такое наступило мельтешение,
что пробки выбило на антресолях сна,
и мы зависли в этом сновидении.
                                   2012


 
* * *
Когда через вечность найдется
солнечных зайчиков дом,
теория нашего Солнца
перечеркнет закон
замедленного вращения
пятого колеса,
и шут с ней, на самом деле
теория неверна
или верна неверно,
кажется как-то так
тени на гранях света
выстукивают тик-так.
                     2012


 
* * *
На ощупь горизонт по-прежнему из глины,
торжественно плывет, отображаясь в ней,
Емеля на печи наискосок квартиры
и дальше поперек почивших трудодней.

Скажи мне напрямик, зеркальное подобье,
коль скоро Зурбаган дает заметный крен, 
куда тебя несет сквозь маковое поле,
зачем выходишь ты под солнечный рентген?

Скажи мне, почему становится все просто,
лишь если без души становится все вскользь...
все движется кругом к неимоверным звездам,
все движется кругом, по щучьему авось.
                                            2012


 
* * *    
Медведи нынче злые, как медведи,
по лесу не пройдешься, вот беда,
вдобавок ко всему, знакомый йети,
с которым мы гудели завсегда,
последнюю пластинку Марсельезы
расколошматил, не списав слова,
не помешал бы череп из железа
в родном лесу, не Терминатор-II
я, к сожалению, скрутят нас с бигфутом
единороги и зажарят на костре,
как вариант, в чем убедился Ньютон,
небьющийся айпад по голове,
партийным бьют размеренным порядком,
и классом, и дубиной, и багром,
не скрыться в фуракэ (в японской кадке),
взирая на тринадцатый кордон.
                                       2011


 
* * *
Хлопнет ребенок в ладоши,
мир превратится в свет,
папа с утра хороший,
новый велосипед.

Папа далек от бога,
от многого он далек,
не пишет сердито и много,
не пашет на тракторе впрок.

Мир ни на что не годен,
хлопнет папа коньяк,
и все в порядке вроде,
так этот мир растак.

Скажет злодеям вредным
на их черные бла-бла-бла,
так этот мир разэдак,
решительное ля-ля.
                        2011


 
* * *
Нарезать на кадры остатки Кремля
с одним белым зонтиком на все свадьбы,
редко в кружке на карте отличное от нуля
прошелестит не в фокусе, но все же чего-то ради
непойманные жар-птицы возвращаются в календарь,
проскальзывая мимо наших пасмурных лежбищ,
и оставаясь тенью, дней становится череда
чем-то большим, чем временем между.
                                               2011


 
* * *
Перечеркнул безмерное шквал черный,
трагедии не меряют числом,
бесстрастные оглядывая волны,
в бессилии проглатываешь ком.

Лелея кокон повседневной комы
и чувство непричастности к беде,
мы будучи де-юре невиновны,
по совести виновны в этой тьме.

Виновны, что кружим у них по борту
с холодным безразличием в душе,
не признавая правду ни на йоту -
мы будто волны, будто волны те.
                                  2011


 
* * *
Резво пылят на марше,
выстраиваясь в каре,
когорты отдельных граждан,
маниакальные.

Чахлой картечью в клочья
порванные ряды,
здравого смысла порча,
выдача ерунды.

Брошен на камни жребий,
трогать меня не моги
бессмыслица мельтешений,
круговорот пурги.

Это такое действо,
что не удержишь строй,
это такое средство
старинной борьбы с собой.
                         2011
 


* * *
Закрой глаза, открой глаза - темно,
нет воздуха на выдохе, на вздохе,
все остается, как заведено
еще наверно при царе Горохе.

За горизонт стремятся облака,
а человек стремится за товаром,
до одури незримая тоска
пронизывает зримым перегаром.

В режиме турбо вертимся волчком,
но как-то перекошено с изнанки,
оттачивая прочерк день за днем,
еще по временам меняя бланки.

Все катится как есть в тартарары,
не исключая это пустословье,
и значит, все как надо до поры,
пока не в такт выкрикиваешь "ой-йо!"
                                     2011


 
* * *
Когда свернули красные знамена
страны закостеневшего труда,
похоже, наша пятая колонна
настойчиво свернула не туда.

Как прежде, мимо кривды, мимо правды
отточенным походным па-де-де
с фанфарами проверенные кадры
прошлепали в бермудское желе.
                                    2011


 
* * *
И состраданье горло
перехватило, мрак
не превратился в норму,
но ускоряет шаг
на перекрестках взглядов,
на перекрестках трасс,
рассеиваясь ядом
или сгущаясь в нас.
                         2011


 
* * *
Строители-кубисты под окном
возводят то ли новую Альгамбру,
хотя скорее черный Тадж-Махал,
масштабы разрушений поражают.

Картон и сопли спрятали враги,
приходиться лепить из кислорода,
из горизонта пепельной реки
и крошек торсионного пространства.

На наше счастье, тайный ход времен
не требует асфальтовых развязок,
иначе окружающее время
останется в средневековой пробке
на бронзовой тольяттинской карете.

И зодчие неистребимой пыли
не смогут знаменательно закончить
к дню независимости рабства от свободы
подземный бесконечный переход.
                                      2010


 
* * *
Этим строчкам 
не вырыть метро,
не вырвать на финише серебро,
опережая город Зеро,
не пережить конкисту.

Не пишет верно
подобный бред
ни демон, ни ангел, ни третий полпред,
кем бы он ни был, глядя вослед
киборгу-машинисту.
                                      2010


 
* * *
Наутро пробубнив заклятья,
открываем черепаховые дни,
как будто это ящики комода,
в которых миллионы открывавших
забыли то, зачем их открывали
и кроме этого оставили часы
и компасы без стрелок -
артефакты магии порядка.

Вооруженные лишь устаревшим руководством
"Бюджетное волшебство для маглов",
словно лес, спустившийся к воде,
с разбега прерываем свой поход
на стыках многокрасочной рутины.

Лиственное войско, смотрим 
со страниц осенних каталогов
застывшей всегалактической икеи
на караван волхвов и чародеев,
идущий лишь по стрелкам на песке.
                                 2010


 
* * *
Ощущения прищепки на нити мироздания,
ослабил хватку и падаешь вместе с белой простыней,
на которую проецировал твою жизнь
создатель по патенту братьев Люмьер.
                                                 2010


 
* * *
Мы огораживаем царство мертвых 
тройным забором: вокруг могилы, 
кладбища и по периметру души -
столбы, решетки, живая изгородь.

Не важно, с какой ты стороны стены,
лишь стоит перелезть через преграду,
и где-то в дебрях сумрака и солнца
в янтарный день сурка
с поправкой двадцать два на ветер
отыщется сад Гесперид 
по нанонавигатору.

С трофеем в обратный путь
вслед бумерангу четверти луны,
за призраком своей вчерашней тени.

На полдороге позабыть надкушенное яблоко
на стойке регистрации на рейс,
узнав на всетамбудемской таможне,
что ввоз и вывоз фруктов запрещен.
                                         2010


 
* * *
Кот д'Ивуар, проникнув сквозь камин
в свой замок и, не грохнувшись лишь чудом,
снимая шапку, валенки, тельняшку, грим,
устало думал, что неплохо бы в лачугу
снаружи превратить свое жилье,
иначе горе-чингачгуки Шарик
и дядя Федор выследят, жулье,
прихлопнуть не проблема, но кошаре
солидному, пожалуй, не нужна
репутация а-ля средневековье...

Вернулся в зал, налил себе вина
и вспоминать продолжил в полудреме
другой работы старый эпизод,
где по сценарию его пытали мыши,
а он вещал, зомбируя народ:
"Ребята, жить давайте дружно" - олух рыжий.

Всплывало Варьете, где черный маг
не изумил, в отличие от свиты,
занятный каламбур про свет и мрак
и вкус бензина примусом привитый.

Припомнились аферы на полях,
пиар маркиза, продвиженье бренда,
привычный тост: "За тех, кто в сапогах" -
не чокаясь, поминки людоеда,
десятки передряг, где то мишень,
а то охотник был (назло собакам),
но никогда он не был кот в мешке
и равносильно не был кот наплакал.

И успокоившись, обрел он берег сонный
обычным непродвинутым котом,
и снилось ему, ночью кот ученый
все ходит по цепи кругом.
                                     2010
 


* * *
На подоконнике лейка-распылитель,
пластмассовый памятник дождю.
Беру его с постамента и создаю ливень для салата в горшочках.
Создатель-каннибал, сжимающий рукоять неба.

Говорят, со следующего года все чиновники в стране
будут оборудованы такими же ручками,
чтобы было удобнее в случае чего проводить рокировку.

Но у нас пока время "в случае ничего",
черно-белая игра, в эндшпиле которой,
переставляя всех на vip-горизонталь,
смерть с удивлением обнаруживает и себя в списке.

Смотришь на свой порядковый номер и думаешь:
"Лишь бы не в салат".
                                                              2010


 
* * *
Неизмеримей веры, непостижимей чуда,
баюкан колыбельными зимы,
сопит, как медвежонок, наш утомленный Будда
на полкроватном краешке земли.

Раскидывает ручки, подтягивает ножки,
наморщивает лобик и во сне
спасает маму с папой от страшной Бабки Ежки
на мимолетной сказочной войне.

И пусть под локоточком лишь плюшевая жучка, 
но кажется сквозь сумрачный огонь, 
что все миры и солнца зажаты в этой ручке
и светятся сквозь детскую ладонь.
                                           2009


 
* * *
В мечтах превращаясь в бабочек, гусеницы трамваев
проносят стальные коконы сквозь городской каркас.
Щучья-веленая архитектура, наподобие урук-хаев,
вместе с дождем проглатывает человеческий пенопласт.

Подобно панельной лексике, извергнутой на санскрите,
просторечные стержни, вкрапляя в албанский бетон,
внутри моего сознанья возносится Варвар-Сити,
и в этом гадостроительстве не виноват газпром.

Каждого проверяя на монолитность теста,
непрошенное пространство дергает за плечо
вновь возведенных жителей изумрудного королевства,
безбашенных для надежности прихлопывая сачком.
                                                   2009


 
* * *
Берестяным кинжалом
на лбу вырезая крест,
чертовски доволен дьявол,
договор наливается алым,
я превращаюсь в текст.

Текст превращается в тесто
и колобком стремглав,
тех, кто не занял кресла
редуцирует лексика места, 
предупреждает минздрав.

Руины вывесок, руны
рекламные будут здесь,
оставят поволжские гунны
на зданиях минкультуры
наскальные смс.

Не заржавеет и в бубен
по нескольку раз на дню,
валет некозырных бубен,
все бью в свой дырявый бубен
и Харе Рама бубню.
                            2009


 
* * *
Борясь с кипящим гольфстримом районной бредоцентрали,
по артериям и по венам, как лейкоциты, бредут
карманные ураганы, камерные цунами
сернокислотного кофе, жидко-азотных минут.

Как придорожные древа, дрейфуем не беспокоясь,
клинически безнадежен летаргический менингит,
стиснутые асфальтом, вкопанные по пояс,
карликовые секвойи пыльной свободы стрит.

На перекрестах сумрака переклинивает в печали
средь направлений патовых, маршрутов нанай-борьбы.
Ваше превосходительство товарищ креслоначальник,
горы кудыкиной штурман, ну а теперь куды?

Можно рвануть со всей дури, куда и не знаем сами:
в Шамбалу, в Средиземье, в галактику Кин-дза-дза, -
можно стоять на месте или ходить кругами,
мы в основном упорно движемся в никуда.
                                                2009


 
* * *
В субботу хотелось на пляж,
и были причины на то,
лето выходит в тираж
в коротком российском лото.

Пока не сжал Нью-Асгард
волжское море в горсти,
жажду выиграть загар
у города в городки.

Вообще, если вдуматься блажь,
теплоударенный бред,
в песочный бухаться фарш
кожей цвета котлет

и разглядывать горизонт,
как пространственный наркоман,
в надежде, что спутает год
и землю Фернан Магеллан.
                              2009


 
* * *
Королевства отвесной хвои главный лесник Ванкувер
выходит одновременно в дневной и ночной дозор,
вздрагивает огнями на каждый сигнальный зуммер
внутри туманного демона на страже колючих гор.

Ветром сменяет облачных караульных фортов,
ставит тотемный вензель на тарабарском холсте
и проникает в сумрак снаружи жемчужных фьордов,
нанизанных на тридевятое кленовое острие.
                                               2009


 
* * *
Сэнсэй искусства беседы с младенцем на древне-детском,
маэстро приклейки плиток по уровню наперекосяк,
бразильской системы ниппель узел недокомплекта,
пикирующий дизайнер ландшафта системы бардак.

Захвачен рубеж вечерний, застава пакует знамя,
в заговоренной кольчуге с надписью "СССР",
не то починяет примус, не то у костра кемарит
в рядах терракотовой армии новый легионер.
                                                     2009


 
* * *
В сады Семирамиды
давно уже не вхож,
в небесную Колхиду
спешит чугунный вождь.

Пришпилен к ветру голос
гранитного стрелка,
и бронзовое соло
застыло на века.

Застрял в любви народа
мраморный башмак
на площади Свободы
провинции Бардак.

Из всех перемещений
доступна только смерть,
брусчатки и мгновений
не преодолеть.

Набросок гиперцели,
утопии эскиз, 
с упорством Церетели,
размешиваем гипс.

Взирает сверху лекарь
сквозь облачный каркас
на куклы, что мы лепим,
размешивая нас.
                       2009


 
* * *
Утром, отведав забытые сны,
полные ведра,
смотрят на нас календарные псы
особенно добро.

Птичий плацдарм, склиссовый плац
не потревожен,
только в чапаевцев ветер бац, бац
валит прохожих.

Каждый внутри порядка вещей
личного царства
перебинтован материей дней,
рубашкой пространства.

Всё, что внутри за гранью всего
и безразмерно,
выносит смирительное вещество
за скобки ветра.
                               2008


 
* * *
рассыпалась на смену церемоний
эпоха ежедневных путемедлий,
и превратился в горькие конфеты
наш обетованный континент

все чаще острова моих стремлений -
всего лишь острова чужих стремлений,
и ставишь плюс привычно рядом с фразой:
"Сегодня не забыть поставить плюс".
                                       2008


 
* * *
к спящему подкралась ловушка отражений,
кривая амальгама вгляделась в его тень,
размножила дремавшего на миллион сомнений:
"А нет ли лишней копии потусторонних дней".
                                           2008


 
* * *
В многоэтажном воске,
в медной моей горе
мир оказался плоским,
вышитым на ковре.

Лишь сталактиты Солнца,
сразившие облака,
в царстве моих эмоций
объемнее потолка.

Крепче людской заварки
ртуть кирпичной тайги
плавит песчаные замки
в квадратные утюги.

И превращаясь в мгновенья, 
равные прежде векам,
царапает кожу время,
несясь по своим делам.
                         2007


 
* * *
Вязнут мокасины в снежном пенопласте,
спутались настройки в жизни и в игре,
неуютно нынче на втором на дасте
против пулеметов в сомкнутом каре.

В барабанной дроби чахнет "Черный брахман",
на парче знамен - прозрачные врата,
враже, не пуляй свинцовые дидрахмы
и не трать напрасно пули серебра.

Легион не дрогнет от твоих ударов,
заклинаний Вуду и святой воды,
нападай, Владыка, огнебог Марранов,
поднимай драконов, мороков страны.

Пусть нагрянет нечисть, бестии, химеры,
василиски тучей ринутся на штурм,
кастанет заклятье страж не той системы,
и уже не важно, чей сильней абсурд.
                                        2007

 

* * *
В центре городского караоке,
разбивая время на дела,	
молчаливо раздувают щеки
рыбы из телесного стекла.

Мчится циферблатная протока
мимо арок каменных подков,
смотрит на меня трехмерный кокон
сквозь подзорную трубу мостов.

Склеен из набора средних чисел,
серой суматошностью пронзен,
я микроскопически бессмыслен
в данной флуктуации времен.
                               2007


 
* * *
воздух вокруг не камень,
правда последнее время
мы пробиваем лбами
времени нашего темя,
что и не сдвинет даже
в хроносе наше море,
лишь успокоит жажду
ветра в трехмерной шторе
                        2007


 
* * *
Не сладко пришлось в одиссеях, подобно ахейцу-копуше, 
на белых ладошках моря скользил в золотой горизонт
бесцельно, понять, что царства - всего лишь осколки суши,
что будет осколком неба любой захудалый порт.

По всем приметам и знакам пора повернуть обратно,
я превращаюсь в море, словно Колумб-Синдбад,
и в голове моей медной волны шумят невнятно:
"Ты не глазей на Солнце, а поверни назад".

Значит, приходит время взять мой пастуший посох,
прав средиземец Гэ̀ндальф, пора накрутить хвосты
ба̀лрогам  подсознаний - породистым мериносам,
но сладкий спокойный демон меняет мои черты,

и я наклоняю море на пару всего мгновений,
меняется курс триеры, скрипит кормовое весло,
как же во мне подскочило количество измерений,
число степеней свободы при этом не возросло.

И вместо седого гребца
на солнышке дремлет Овца.
                                              2007


 
* * *
Макаю хронограф-печенье
в черный цейлонский клей,
наше любое движенье -
чёрта настольный хоккей.

Бьется воинство свято,
против Воланд и Ко,
где же среди варягов
всадник Златое Копье?

Вот и тебя уносит
в своей же ладье, Харон,
в этой игре, крестоносец,
имя нам - легион.

Невидимый и всеядный
спросит меня туман:
"Так ли макал ты, всадник,
печенье Такла-Макан?"
                          2007


 
* * *
Когда смотрю на старенький бульвар,
что как и прежде величав и важен,
мне кажется, что прочь от пыльных чар
уходят керамические стражи.

Мне кажется, что мы наоборот
застыли в стеклокаменном кристалле,
годами продолжается исход
в бетонно-монолитные печали.

На узких подоконниках времен
тесны горшки, нешироки пределы,
смотрю я на пустыню за окном
и в осень расцветаю черно-белым.

Как хочется взойти на перевал,
коснуться ваты грозового жерла,
и расплескать заоблачный Байкал
в обители сверкающего ветра.
                               2006


 
* * *
Бородавки башен и балконов,
жесткие антенные вихры,
набекрень закатную корону
Вавилон граненой хохломы.

Город-призрак, город брат на брата,
город серых дней календаря,
город ускользающего злата
чопорной фигуры Харият.
                                   2006


 
* * *
Падает сухое молоко,
заслоняя время от меня,
развалюхи в стиле рококо
помнят и получше времена.

Ветер опоясывает путь
вихрями забытых горожан,
призраки врезаются мне в грудь,
белый возводя себе курган.

Бисером спадающей фаты,
башнями кремлевского холма,
сумрачным прохожим не видны,
возникают замки, терема.

Предстоящий слякотный кисель,
возрожденный майский изумруд,
кружится и кружится метель
белых не растаявших секунд.
                             2005


 
* * *    
Любой, кто под белым флагом
тянется к черной двери,
произнося пароли,
чаще всего - стиши -
становится черным магом
или, по крайней мере,
делает шаг навстречу
смерти своей души.
                           2004


 
* * *
вокруг чернозем
и фермеры-фашисты -
кладбище весны
                   2003


 
ЕЛКИ-PALKI

- Не нужен детишкам твой кактус,
найди лучше елку, лесник, -
сказал, матерясь, Санта-Клаус.
- Какие здесь елки, старик!

Зря время на поиски тратим,
тайга не для нашей страны,
бери лучше кактус, приятель,
он будет стоять до весны.

- Работать без елки и снега?!
Меня профсоюз не поймет.
- Не надо эмоций, коллега,
я встречу любой Новый год,

я встречу в кредит, если надо, -
икая, сказал Дед Мороз.
- А ты, непродвинутый Санта,
к себе возвращайся, в колхоз.

Другая эпоха настала,
ты слишком тяжел на подъем.
Лесник, наливай для начала,
детишки, давайте споем:

"В родимой саванне рос кактус,
а рядом скакал кенгуру..."
- Штрейкбрехер, - сказал Санта-Клаус,
направив оленей в жару.
                                     2003


 
* * *    
Давит атмосфера
на виски плитой,
и какого кхмера
я еще живой.

То ли дело датым
в гробике уснуть,
не коробит злато,
не колбасит ртуть.

Ранним утром стража
выставит гостей,
Белоснежка скажет:
"Милый Елисей,

ты, сказать по чести,
славный пилигрим,
почитаем вместе
сказки братьев Гримм".
                      2002


 
* * *
Если негатив испачкал душу,
появился у души душок,
не пытайся мыть ее под душем,
а купи стиральный порошок.

Душу отстирать наполовину,
не корзину грязного белья,
где найти стиральную машину
по размерам больше чем Земля?
                             2002


 
* * *
Вчера была белая ночь,
я встретил черного ангела,
для меня он был белым.

Потом наступило утро,
я встретил солнце и белого ангела.

Аналогии с Чайковским шиты белыми нитками.
Лебеди - это просто очень красивые птеродактили,
ангелы - это герои 
меча и магии XIII,
сказок народов кира,
земли и солнца,
черных и белых.

Даже лебеди не летают e2-e4,
тем более - ангелы,
особенно - черные. 
                                                 2002


 
* * *
Вот кинотеатр "Татарстан",
с трудом вместил масштаб актеров
уютный старенький экран
для сказок и наивных споров
о том, что я люблю тебя,
но ты не веришь в эти сказки,
ты говоришь, что в жизни я
лишь образ, полюбивший маски.
Что все у нас нехорошо,
мы переходим в жесты, в лица,
в актеров, в театр - в ремесло,
которого нельзя добиться,
не исказив своей души
на время жеста, сцены, пьесы,
на время сказочной лапши,
что в наших играх стало тесно
и утомительно... и столь
логична цепь твоих открытий,
что я проваливаю роль,
и спроса нет с меня, я зритель.
                               2002

 

* * *
Я ехал в трамвае в январскую ночь
в последнем вагоне эпохи,
я ехал в надежде кому-то помочь,
отдать уцелевшие крохи
земного тепла и небесной души,
не веря ни в то, ни в другое,
привычно солгать на вопрос: "Так скажи,
ты любишь?", - "А как же...", - порою
я сам верил в эти слова, но потом
с фатальностью днем уезжая,
смотрел я на твой обезличенный дом,
пока он в окошечке таял,
смотрел на тебя и не видел порой,
лишь видел какие-то тени,
которые вечно пропавшей зимой
искали друг друга в метели.
                                      2002


 
* * *
Вера в то, что я свободен
забирает силы верить
в то, что я еще способен
на свободу без империй,
чьи пространства и границы
разрезают наши души,
наши взгляды, наши лица,
наши голоса - послушай...
                          2001


 
* * *
Любой мужчина ищет встречи
не просто с женщиной, а с той,
с которой он посадит печень,
но прекратит ее запой,
с которой он дойдет до бреда,
до исступления, до дна,
боготворя ее за это,
на что в ответ ему она
промолвит ласково: "Спасибо,
тебе, мой самый лучший друг" -
и ты поймешь, что лишний, либо
продолжишь бесконечный круг.
                              2001


 
* * *
Мой ангел машет в воздухе руками
и оставляет на земле следы,
мой ангел не парит над облаками,
она давно боится высоты.

Мой ангел верит в детские приметы,
не доверяет любящим глазам,
мой ангел жадно курит сигареты,
даря остатки нервов небесам.

Мой ангел бесподобно хмурит брови,
когда мужчины ей мешают жить,
мой ангел не выносит вида крови,
стараясь поизящнее убить.

Мой ангел любит всех, но понемногу,
причем животных больше чем людей,
мой ангел не нашел свою дорогу,
и я иду зигзагами за ней.
                                    2001


 
* * *    
Авианосец таранил триеры,
плыли фалангами легионеры,
вместе с рабами тонули галеры,
плакал навзрыд адмирал.

Он поступал так не ради карьеры,
просто в сценарии - жесткие меры,
хлопали зрители после премьеры,
главное - сильный финал.

Авианосец таранил триеры,
плакали в кадре навзрыд офицеры,
крепло безумие зрительской веры,
надо снимать сериал.

Завтра покажут другие химеры
из декораций блестящей фанеры,
хлопали зрители после премьеры,
главное - сильный финал.
                               2000



* * *
Играя в пас неутомимо,
партнеров чувствуя спиной,
с трех метров парни били мимо
и сразу падали в штрафной.

У тренера шел дым ушами,
окутывая стадион,
фанаты верными флажками
сбивали городских ворон,

чья стая в поисках летала
рационального зерна
в мотивах тех, кто брел устало
по полю в апогее сна.

На брифинг после этой встречи
набилось прессы полный зал,
расправив посолидней плечи,
поднялся тренер и сказал:

- С погодой не было удачи,
ребята сникли от жары,
все наши острые подачи
сносило ветром вне игры.

Газон с зимы не подстригали,
футбол ведь все же, не крокет,
два парня бутсы потеряли,
а босиком не тот эффект.

У них ворота меньше были,
я сам с линейкой проверял,
Рональды наши точно били,
но просто мяч не пролезал.

Платя пристрастными свистками,
арбитр продался за пятак,
суд инквизиции веками
работал с огоньком за так.

В ответ известный комментатор
встряхнул центральную печать:
- Я не талантливый оратор,
но просто не могу молчать!

Вратарь, тянувшись за мячами,
во время зрелищных бросков
махал дырявыми руками,
своих сшибая игроков.

Защита вся свелась к проблеме:
кого догнал, того и бей,
как мы могли по этой схеме
переиграть тех, кто быстрей?!

Полузащитники устало,
как стая ежиков в дыму,
пинали мяч куда попало,
не попадая по нему.

Наш форвард обводил подкатом,
бездарно наступал на мяч,
все время открываясь матом
на град неточных передач.

Вчера не грезилось в кошмаре,
а завтра будет в новостях -
нас обыграли россияне
одними левыми в лаптях.
                             2000


 
* * *
Соседи наши, рыбаки,
сетями ловят бред,
но выше плоскости реки
несется наш корвет.

К морям, где нет чужих сетей,
наживок и крючков,
подальше от забот людей,
игравших в рыбаков.

Но в каждом из таких морей
запутавшись в сетях,
мы вырвемся в игру теней,
забыв о тех морях.

Забыв о том, что наш корвет
подобен миражу,
река уносит нас от бед
под встречную баржу.
                           1999


 
* * *
Если вы часто гуляете
по дну лунного кратера,
вы собой представляете
удачу для психиатра.

Если всего лишь полчасика
в лунной купались грации,
вы тогда превращаетесь
в общую гордость нации.
                          1998


 
* * *
как давно
мы не думали с вами
лбом в стекло
и в ночь уйдя глазами
полуночного последнего вагона
почти замерзшего трамвайного окна

как давно
мы не видели с вами
не дано
лишь мельком и местами
паруса алеющие зыбко
на багровый бархатный закат

как давно
нам не верили с вами
все равно
останемся кротами
буревестники парящие так просто
и не знающие, что они какой-то символ
                                     1997


 
* * *
Сегодня не всегда,
но если сбиться с такта
и рассмотреть на свет
в руке остатки дня,
споткнутся без причин
вдруг будничные факты,
системная эррор,             
иначе говоря.

Пронзительный покой
в системной неудаче,
особенно когда
хрясь башню вам снесло,
окутывают вновь 
нас холода собачьи,
почувствовав на миг
вдруг странное тепло.
                       1995


Популярное на LitNet.com Ю.Васильева "По ту сторону Стикса"(Антиутопия) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) А.Ефремов "История Бессмертного-2 Мертвые земли"(ЛитРПГ) А.Завгородняя "Самая Младшая Из Принцесс"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) Л.Огненная "Академия Шепота"(Любовное фэнтези) Л.Хабарова "Юнит"(Научная фантастика) А.Холодова-Белая "Полчеловека"(Киберпанк) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"