Римель: другие произведения.

Виток третий. Шаг одиннадцатый (окончание

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Конец главы. Бой. Переживания. Развязка. Но продолжение следует.


   Майвинар.
   Погони за мной не было. Кажется, я действительно был никому не нужен. Но сейчас меня это радовало. Я немилосердно гнал лошадь, пока бедное животное не пало. В последний момент выскочив из седла, я продолжил свой путь пешком. Чередуя бег и быстрый шаг, мне удавалось двигаться достаточно быстро. Благо, лошадь пала невдалеке от столицы. Я не был уверен, там ли Элим, но не знал, где еще его искать.
   Уже подходя к воротам, я понял, что не знаю, что говорить стражникам. Откуда я в такой час, да еще и пеший? Но тревога была беспочвенной. У ворот не было ни души. Нервно передернув плечами, я решил не задумываться о причинах этого, а использовать ту удачу, что дарит мне судьба. Поэтому сразу устремился к дворцу.
   Перед воротами я невольно замер. Изящное, воздушное строение сейчас вызывало только тревогу и смутный страх. Словно за этими резными створками притаилось что-то страшное. Что навсегда изменит меня и мою жизнь. Усилием воли прогнав это странное убеждение, я все же шагнул внутрь, с трудом уверяя себя, что мне только кажутся эти завитки темноты, лижущие мне щиколотки и постепенно поднимающиеся к коленям.
   Я никогда не любил шума и суеты. Громкие резкие звуки практически сразу вызывали у меня головную боль. Но в этот раз тишина давила. Я бы с удовольствием променял это холодное призрачное спокойствие на гомон голосов. Но здесь словно все вымерло. Медленно проходя по темным залам, я все больше погружался в одиночество и тишину. Неужели мои подозрения оказались беспочвенны, и на дворец не нападали? Хотя, где тогда караульные? Все это настораживало. Я старался не выдать себя ни звуком и обходил световые пятна от светильников.
   Можно сказать, я шел наобум. Положившись только на интуицию. Ноги сами несли меня к тронному залу. Уже под дверями мое внимание привлекло темное, масляно поблескивающее пятно на светлом мраморе пола. Присев перед ним на корточки, я мазнул подушечкой указательного пальца по краю, убеждаясь, что это кровь. Потом зачем-то втянул ноздрями металлический запах, словно нужны были еще какие-то доказательства. Значит, столица все-таки атакована. А мне надо поспешить.
   Мягко поднявшись, я проскользнул в приоткрытые двери, оглядывая большой зал. Здесь я тоже был один. Но тут мой взгляд натолкнулся на что-то темное невдалеке от трона. Приглядевшись, понял, что это два тела. Я решил подойти, чтобы убедиться, мертвы ли они. Вдруг смогу чем-то помочь? Оказавшись рядом, я с ужасом узнал в одном из эльфов Хранителя. Открытые мертвые глаза равнодушно смотрели в потолок, а на губах застыла легкая улыбка. Из груди торчала рукоять кинжала. До боли знакомая рукоять. Холодея, я перевел взгляд на второго эльфа. Он лежал лицом в пол. Золотистые пряди волос, широкие плечи. И уже сейчас я видел, что они недвижимы. Дыхание покинуло эту грудь.
   Ноги подогнулись. Я упал на колени рядом с телами, сильно ударившись о мрамор пола. И никак не мог решиться и протянуть руки, перевернуть тело, увидеть лицо. Я не хотел верить, знать, что это Элим, хотя это знание уже жило в глубине меня, выедая душу. Меня начало потряхивать. Понимая, что еще немного - и я никогда не решусь прикоснуться к мертвецу, а просто убегу отсюда и буду бежать, пока не упаду от усталости, я потянулся к телу. Дрожащие пальцы зарылись в мягкие волосы. Знакомое по редким, украденным у судьбы моментам, ощущение. Холодный, совсем еще недавно бывший живым шелк. А теперь мертвый! Из груди вырвался полу-всхлип, полу-стон. Я резко рванул обтянутое темной тканью плечо, переворачивая эльфа лицом вверх, тут же в ужасе отдергивая руки.
   Я бы хотел не смотреть, но не мог оторвать глаз от любимого лица, на котором сейчас застыла почти детская обида и растерянность. Сколько я так просидел, осознавая и принимая, я не знаю. Очнулся только когда губы защекотало влагой. Это были слезы, сдерживать которые сил не было. Вместе с ними из меня как будто выдернули внутренний стержень. Теперь я рыдал уже в голос, зажимая себе рот руками, чтобы хотя бы так заглушить звуки. Но ничто не может продолжаться вечно. Вот и мои слезы закончились. Сил осталось только на то, чтобы обнять себя руками и медленно покачиваться из стороны в сторону. Перед глазами проплывали моменты из прошлого. Сейчас поблекшие. Такие же мертвые, как и Элим у моих ног. Зачем мне теперь жить, если ничего уже этого не будет? Если я никогда больше не услышу его смех и не увижу блеска глаз? Не почувствую дружеское прикосновение? Решение зрело во мне медленно, но чем больше я об этом думал, тем правильнее мне казался выбор. Моя смерть никому не принесет страданий. Родители только вздохнут свободнее, избавившись от позорной тайны. А остальным и вовсе нет до меня дела. Это будет правильно. Умереть здесь. Лечь рядом на холодный пол и сквозь утекающую жизнь смотреть на него.
   Словно во сне, я потянулся рукой к поясу, нащупывая стилет. Тонкое лезвие. Оно легко войдет в грудь, спасая меня от боли. Как зачарованный, я любовался всполохами света на лезвии, уже не слыша и не видя ничего боле. Так просто. Так правильно. Я сел свободнее, невольно расслабляясь в предвкушении свободы.
   - Мы будем вместе хотя бы в смерти. Ты не уйдешь без меня! - Я шепчу что-то еще, сам не понимая слов, медленно поворачивая клинок острием себе в грудь. Я уже почти чувствую, как сталь взрезает кожу, проникая все глубже, но руки вдруг перестают меня слушаться, как, впрочем, и все тело. Я замираю каменной статуей, еще не понимая, что случилось. Мир же вокруг меня, будто насмехаясь, резко оживает. Я начинаю слышать чьи-то голоса и шум битвы невдалеке. Но повернуться не могу. Внезапно общий фон отступает на задний план, а я слышу только звук мягких шагов, приближающихся ко мне. Не в состоянии даже поднять глаз, еще спустя пару мгновений я вижу только голенища высоких темных сапог, обнимающих стройные ноги. Потом моего подбородка касаются прохладные пальцы, легко поднимая голову вверх.
   - А ты красивый. - Я почти тону в холодных серых глазах. Меня странно завораживают искры в светлых волосах, глубокий голос.
   Стараясь взять себя в руки, я вдруг замечаю, что стилета в моих руках уже нет. Клинок лежит рядом на полу. А я и не заметил, когда выпустил его. Но лишние мысли тут же смывает мягким поглаживанием. Пальцы незнакомца, словно изучая, скользят по моему лицу, лаская и будто закутывая разум в воздушный кокон. Куда не проникают лишние волнения и страхи. Становится очень хорошо и спокойно. Хоть и немного холодно. Как будто тревоги из меня забирают вместе с жизнью. Но не я ли совсем недавно хотел умереть?
   Это последняя МОЯ мысль. А потом меня полностью заполняет чужой волей.
   - Вставай, котенок. Ты теперь мой.
   Что-то в груди еще дергается на это "мой", но слабо, едва ощутимо. Я послушно поднимаюсь на ноги, готовый следовать за блондином. Сейчас меня не интересует ничего, кроме этих глаз и ласковых рук. Тела на полу я равнодушно обхожу, даже не взглянув. Еще несколько мгновений мне кажется, что я что-то забыл. Но раз это так, значит, это было что-то неважное. Ведь правда?
  
   Луназель.
   С Тирзеном мы разошлись в тронном зале. Он метнулся направо, к покоям брата, я же осторожным шагом вошел в левый коридор, ведущий к покоям Эленандара. Немного удивленно остановился у дверей его комнат. Перед ними не было охраны, хотя я уверен, что капитан не оставил бы Хранителя без стражи. Мучимый дурными предчувствиями, я начал внимательно оглядывать коридор. Когда я уже решил толкнуть створки, чтобы пройти внутрь, так ничего и не увидев, вдруг заметил несколько темных пятнышек на полу. Они повели меня дальше, за угол, к оконной нише. Где обнаружилось тело капитана. Тревога вспыхнула с новой силой. Бегло осмотрев зал в конце коридора, я кинулся обратно в покои Хранителя.
   Дверь поддалась легко и бесшумно. В гостиной никого не оказалось. Скользнув в спальню, я обнаружил там только неразобранную кровать. Оставалось проверить кабинет. Но и там Эленандара не было. Лишь на столе стоял забытый бокал с остатками вина. Ни крови, ни следов борьбы. Все это было странно. Ларина убили, но Хранитель как будто добровольно ушел со своим врагом. Но как я мог с ними разминуться? Ведь уйти они могли только к тронному залу.
   Стараясь не производить лишнего шума, я побежал назад. Мерцающие лунным светом оконные провалы будто насмехались над моей попыткой исправить непоправимое. Еще не заходя в тронный зал, я уже знал, что там увижу. Поэтому лежащее безвольной куклой тело Хранителя не стало для меня неожиданностью. Элим склонялся над ним, словно прислушиваясь к чему-то.
   Я не успел ничего. Когда я только собирался сделать шаг вперед, чтобы наказать отцеубийцу, с ладоней Эленандара сорвалась зеленая искра, прошив насквозь грудь принца, расцветая тонкими листиками молодого побега. Опять ничего. Ни спасти, ни наказать. Сожаление кольнуло загнанными глубоко внутрь души воспоминаниями. Как наяву, я увидел другие мертвые глаза, глядящие с ласковым укором. Заторможенно я смотрел, как медленно Элим оседает рядом с отцом, словно укрывая руками. Смерть показала единство, которого в жизни не было, обнажила суть, окутанную при жизни ложью, лицемерием, амбициями, тщеславием.
   Замерев, я прислушивался к внутреннему пониманию той мелочности, что окружает нас на каждом шагу. Иногда только смерть способна исправить это. Дать возможность раскрыть глаза, чтобы потом перешагнуть кажущиеся такими важными убеждения, на деле являющимися ложью и самообманом.
   Из паутины мыслей меня вырвало новое действующее лицо драмы. Этого молодого эльфа я совершенно точно знал, хотя и не мог сейчас припомнить. Но горе его мне было понятно. И неверие, которым пытался спастись его разум. Но оно было слабым, нежизнеспособным. На моих глазах оно покрывалось сеткой трещин, осыпалось трухой. Оказывается, и принца кто-то любил. С безразличным любопытством я ждал дальнейших действий юнца. Сейчас эмоции во мне будто вымерзли под грузом собственной памяти. Судьба этого молодого романтика мне была безразлична. Остался лишь только легкий интерес исследователя.
   Что ж, предсказуемо. Убить себя, когда кажется, что жить уже незачем. Не для кого. Но, видимо, его час еще не пришел. В зал влетают трое. Явно чужаки. Невольно я напрягаюсь, готовясь к драке, оценивая противников. Один дроу и двое как будто людей. Но плавные, четкие, почти механически выверенные движения - если бы не эта почти животная гибкость, - выдают опытных воинов. Окинув зал быстрым взглядом и не удостоив особого внимания трупы, дроу метнулся к лестнице на верхние уровни. Рыжий юноша тенью скользнул следом. А вот их третий спутник почему-то заинтересовался самоубийцей. Быстро подойдя к нелепо застывшему эльфу, он зачем-то приподнял его подбородок, заглядывая в глаза. Потом довольно улыбнулся, а я замер, увидев острые тонкие клыки. Мужчина, до этого казавшийся мне человеком, вдруг оказался тайной, скрытой в страшных детских сказках.
   Тем временем, он поднял эльфа на ноги, взял кинжал и небрежно заткнул его себе за пояс. А потом повернул голову в мою сторону. Ужасом меня буквально впечатало в стену. В голове внезапно всплыли самые нелепые детские страхи о монстрах, изгнанных с нашей земли. Остатками сознания я еще понимал, что такой удушающий страх не может быть полностью моим собственным, что в нем есть что-то иррациональное. А потом ужас схлынул, оставив после себя лишь сладость запретного, неизведанного. Не контролируя себя, я потянулся вперед, чтобы тут же застыть снова, на этот раз оглушенным резко вернувшейся реальностью и собственными, разодранными в клочки, мыслями. Мечущийся взгляд споткнулся о легкую улыбку на губах блондина.
   - Выходите уже из своего угла. От Вас так разит страхом и растерянностью, что тень скрыться не поможет. Тем более что я прекрасно вижу в темноте.
   Нервно передергивая плечами, я осторожно делаю несколько шагов в тусклый круг света, очерченным магическим огоньком. Чтобы тут же попасть под пристальный, холодный взгляд. Он будто проникает в самую душу, тут же извлекая самую суть. Пока, чему-то удовлетворенно кивнув, незнакомец не отвернулся, отпуская меня.
   - Пойдемте, здесь мы уже не нужны. А вот там, - за этим следует небрежный жест, охватывающий то ли верхние этажи, то ли весь дворец в целом, - вполне возможно, придемся к месту.
   Повинуясь легкому приглашающему жесту, я иду впереди, с трудом сдерживая нервную дрожь. Интуиция кричит, что сзади опасность, что поворачиваться к ней спиной - верх небрежности. Поэтому я напряжен. Тело буквально звенит, готовое в любой момент сорваться в атаку или защиту.
   Дальнейшее сливается для меня в один сплошной поток. Словно в сознании срабатывает блок, не дающий сейчас осознать все происходящее. Уже отстраненно я изучаю остальных чужаков, незнакомого дроу, который так открыто держит младшего принца за руку, не опуская сияющих счастьем глаз, потом вижу, как блондин пьет кровь Таримана, как рвется при этом Тирзен из удерживающих его ласковых рук. Немного успокаивает только то, что он, кажется, знает хотя бы некоторых из этих... существ.
   Немного прихожу в себя, только когда мы спускаемся обратно в тронный зал. На этот раз уже всей группой. Отупляющее равнодушие сменяется напряжением, которое дает ожидание скорой схватки. Я отчетливо понимаю, что остаток ночи будет тяжелым, и, возможно, придется приложить немалые силы, чтобы хотя бы выжить. Полностью трезвость мыслей мне возвращает тревога за Энеалиса. Мне немного стыдно, что я забыл о нем под грузом собственных потрясений. Сейчас я выглядываю его в каждой тени, понимая, что с каждым мигом эти поиски становятся все лихорадочнее.
   Наконец я нахожу его за дверями тронного зала. Раненого, но старательно делающего вид, что все нормально. Облегчение и недавно открывшаяся при виде мертвых тел Хранитея и Элима истина заставляют тут же сорвать с изумленно вздрогнувших губ рваный, но от этого не менее горячий поцелуй. И сразу спрятать лицо в его волосах, вдруг испугавшись того, что собираюсь сейчас сказать.
   - Я тебя люблю. - Но слова все равно срываются, уже ничем не сдерживаемые, едва слышимые, но отдающиеся набатом в ушах. Вместе с ними накатывает острое осознание того, что это действительно так. И ответом - только судорожно сжавшееся объятие. Теперь уже Энеалис прячет лицо у меня на плече, прерывисто дыша. Но ответа мне сейчас и не надо. Я и так его знаю. Поэтому только бережно целую своего эльфа куда-то в волосы за ухом и спустя мгновение отстраняюсь. - Там за воротами настоящее войско. Ночь будет длинной.
   В воздухе повисает невысказанное "ты только выживи". Я никогда не позволю себе произнести это вслух. Ведь это значит оскорбить его. Несмотря на то, что для меня он нежный и ласковый, он - воин. И я сдерживаю неуемную тревогу, стремление защитить, спрятав, заперев где-нибудь в безопасном месте.
   Энеалис улыбается мне с дерзостью молодости. А я оглядываю остальных бойцов, отмечая, сколько из них уже ранены. Предполагаемые союзники держатся чуть в стороне, что-то негромко обсуждая. Невольно взгляд приковывает к себе сереброволосый дроу. Он брезгливо перебирает оружие погибших захватчиков. И я могу его понять. Ни один из этих клинков не заслуживает внимания.
   Тирзен ходит за ним следом шаг в шаг, сначала посмеиваясь, но потом, кажется, раздражаясь. Заканчивается все тем, что принц отстегивает собственный пояс с оружием и предлагает его переборчивому спутнику. За что заслуживает только ставший внезапно нежным взгляд. Дроу забирает у него перевязь, потом спокойно пристегивает ее обратно на пояс Тирзена, при этом практически обнимая его. С тайным весельем я наблюдаю, как ставшие свидетелями этой сцены светлые отводят глаза, кто-то с трудом скрывает брезгливость, но все одинаково смущены.
   Однако дальнейшие действия дроу ставят в тупик всех. Отойдя на шаг, он начинает быстро раздеваться. Когда рубашка уже сброшена на пол, несколько юнцов настолько приходят в себя, что тихо отпускают едкие шутки, которые, несмотря на шепот, все же услышаны. Так как мужчина вскидывает голову, безошибочно находя взглядом говоривших, и широко улыбается. В этой улыбке проскальзывает что-то хищное, не предвещающее ничего хорошего. Плавным, будто нарочито медленным движением он расстегивает пряжку ремня и застежку штанов, тут же начиная их стягивать с бедер.
   Я перестаю понимать что-либо. Но тут по белой коже проходит волной дрожь. Тело словно начинает плавиться, перетекая во что-то другое. Но настолько быстро, что глаз не успевает уследить за изменениями. Еще один удар сердца - и из вороха ткани выпрыгивает большой зверь, более всего похожий на кошку. Белый мех, испещренный черными розетками узора, кажется, светится в слабом лунном свете. Несколько эльфов рядом со мной судорожно вздыхают и отшатываются назад. А животное с явным удовольствием потягивается и щурит совсем не звериные глаза.
   Видно, что Тирзен тоже поражен, хотя не так сильно, как остальные. Я вижу, как напряжены его пальцы, когда он протягивает руку к лобастой голове. Как он чуть вздрагивает, когда зверь подается навстречу прикосновению, поворачиваясь так, чтобы его почесали за ухом, при этом тихо порыкивая.
   Идиллию разрывает громкий крик, донесшийся откуда-то с улицы. Все резко вспоминают, что сейчас начнется бой. Эльфы перестают боязливо жаться к стенам, незнакомцы - хитро улыбаться, глядя на разыгравшееся представление. Раненые поднимаются на ноги, кто-то морщась, но все равно берясь за оружие. Бойцы смешиваются друг с другом, переходя из зала в зал, устремляясь к выходу навстречу противнику. Расовые страхи и предрассудки потом вспыхнут вновь. Но сейчас важно только то, что все мы на одной стороне, что есть, кому прикрыть спину.
   Двор встречает нас тишиной, но она тут же разбивается воем из множества глоток. Но ночная темнота скрывает нападающих, высвечивая лишь силуэты. Странные в своей разности. От изящных эльфов до тяжелых орков. Но я чувствую, что эти бойцы - не чета уже встреченным. Краем глаза замечаю странные тени, мелькающие между фигурами воинов. Уродливо скрюченные, с ненормально вытянутыми конечностями. Очень похожие на уже виденных нами тварей. Но время на размышления утекает, я кидаю озабоченный взгляд на Энеалиса. Он кажется мне слишком бледным, а за показной уверенностью я вижу боль и слабость от ран.
   Странно, но первый удар был с нашей стороны. Возможно, это было правильным. Все же, мы значительно уступали противнику в количестве. Город словно вымер, оставляя нас самих против целого войска. За моей спиной вдруг что-то вспыхнуло, над головой пролетел большой шар из огня. Он врезался в ряды воинов, поджигая одежды и плоть под ними. Вопль умирающих смешался с криком идущих в атаку. Еще несколько огненных шаров успели достигнуть цели, прежде чем свои и чужие смешались. Здесь не было места красоте фехтования или изящности рукопашной схватки. Просто бойня. Брызги крови и хрипы боли. Противники менялись быстро, то падая под ударами, то просто уходя под чужие клинки. Полностью сосредоточившись на собственных движениях, я лишь краем глаза успевал следить за союзниками.
   Энеалис стойко держится рядом, чуть позади. Одновременно и прикрывая мою спину, и оберегая раненое плечо. Так ему достаются в основном скользящие удары. И я рад этому. Рад, что он смог смирить гордость и не лезет вперед. Мне же тепло чувствовать его рядом, подстраиваться под его ритм, выплетая общий танец. Немного рваный, немного надрывный, но странно гармоничный. Никогда еще не дрался я вот так. Не уступая ни локтя противнику. И не потому, что за спиной дворец, привычный уклад жизни, мирная жизнь. Лишь этот единственный эльф, сейчас ослабевший от потери крови, был для меня важен. Мысль, что чужой клинок может оборвать его жизнь, заставляла лишь скалить зубы на особо сильные удары и вновь и вновь отражать атаки, постепенно переходя из защиты в нападение.
   Чуть в стороне взгляд выхватывает принцев дроу. Они стоят спина к спине. Взмахи сабель практически синхронны, словно они части одного большого организма. Одинаковые злые усмешки, взлетающие от резких движений черные пряди волос, почти светящиеся зеленые глаза. Лишь рядом с Тирзеном периодически мелькает силуэт большой белой кошки. То исчезающий, то появляющийся в самый нужный момент, чтобы располосовать когтями так неосторожно близко подобравшуюся руку или лапу, а потом вновь растворяющийся в темноте.
   Но все же противников было слишком много. Медленно, шаг за шагом, мы отступали, собираясь у парадного входя дворца, становясь на небольшой площадке полукругом. Так удобнее было отбрасывать самых ретивых атакующих вниз с невысокой лестницы. Раненых спрятали за спинами, давая им немного передохнуть. В ряды врагов вновь полетели огненные шары и голубые магические разряды, напоминающие молнии. Чуть оглянувшись, я увидел и самого мага. Стройного мужчину с раскосыми глазами и смуглой кожей. Породистые, немного хищные черты лица подчеркивались бородкой. Уже не в силах удивляться, я только механически отметил тонкие ветвистые рожки, венчающие голову незнакомца словно корона. Мужчина же полностью был сосредоточен на собственных действиях. Пальцы уверенно плели в воздухе узоры, по которым тут же пробегали голубоватые огоньки. Вскоре воздух перед нами был расчерчен ими, будто ажурной сеткой. А потом она упала вниз, на первые ряды. Сжигая полукровок, чистокровных и демонических тварей, проходя сквозь тела, как раскаленное лезвие сквозь масло. Но вслед за воплем умирающих в нас полетело множество стрел. Я успел только растеряно моргнуть, когда перед моим лицом дрожащее напряжением тонкое древко перехватил рыжеволосый юноша. И я готов поклясться, что видел на концах его пальцев звериные когти, когда он, переломив пополам, отбрасывал его прочь. Но несколько жал все же достигли цели, добавив нам раненых. А потом, повинуясь желанию и легкому жесту рогатого мага, земля просто встала стеной, отгораживая нас от противника. Определенно, после этой ночи здесь придется перестилать мостовую. Но сейчас среди мешанины камня, песка и глины увязло большинство стрел. Выполнив свою задачу, стена рассыпалась в простую кучу хлама, создавая своеобразное укрепление и обдавая всех пылью.
   Секундное замешательство сменилось возмущенным воем противника, который почти сразу перешел в дикий звериный визг. Расталкивая сильными телами ряды врагов, на нас стаей летели мерзкие твари. Недозвери, отдаленно напоминающие то ли людей, то ли эльфов. Выбираясь из-за спин воинов, они на миг замирали, будто растерявшись, но потом вновь сухие узлы мышц напрягались, когти взрывали насыпь, и они летели дальше. К нам. Первых монстров встречали сталью. Они напарывались на лезвия, практически сами бросались на клинки, лишь бы только достать лапами плоть. Казалось, готовые пожертвовать жизнями ради одной царапины.
   Отсекая лапу второй твари, я услышал тихий, постепенно набирающий силу, вибрирующий звук. От него поднимались дыбом мелкие волоски на коже, зудящей болью отдавалось в зубах и противной слабостью в коленях. И чем больше звук набирал силу, тем больше хотелось бросить оружие и просто зажать уши ладонями, лишь бы не слышать его больше. Из последних сил борясь с этим наваждением, вскидывая меч навстречу летящему на меня монстру, я вдруг встретил лишь пустоту. Обдав меня зловонной кровью и ошметками плоти, монстр будто взорвался. И, отвечая этому, моя собственная кровь мощным толчком ударила в виски. С трудом удерживаясь на ногах, я молил богов о том, чтобы мое тело оказалось крепче, чем у этих созданий.
   А вокруг бушевал кровавый ад. Тела монстров разрывало как спелые плоды при падении на камни. Уже почти не ощущая собственного тела, я оглянулся, мимоходом замечая, что я один из немногих, кто еще стоит на ногах из наших. Эльфы сломанными куклами лежали на мраморе ступеней, корчась и пытаясь пальцами заткнуть уши. Над ними возвышались фигуры в черных балахонах. Вампиры. Едва соприкасаясь кистями рук, закрыв глаза, они выводили эти жуткие звуки, чуть покачиваясь в такт, будто слыша какую-то одним им ведомую мелодию.
   От тварей уже ничего не осталось, кроме луж слизи и кусков мяса. Первые ряды противника упали на колени, очевидно, страдая не меньше нашего. А звук все набирал обороты. Я почувствовал, как у меня из носа потекла кровь. И когда в голове билась одна единственная мысль "Это конец!" все прекратилось. Наступившая тишина казалась нереальной. И мы, и враги медленно приходили в себя, поднимаясь на ноги, встряхиваясь. Но эта передышка не могла длиться долго. Да, враг потерял часть сил, но у них осталось еще достаточно обычных бойцов.
   И вот, когда они уже были готовы броситься снова вперед, погрести нас под собой, тишину разбил громкий женский голос.
   - Ваша госпожа мертва! - Будто раздаваясь под ним, ряды расступились, давая пройти странной паре. Светлая эльфийка в порванной, грязной одежде со следами крови, в корой я далеко не сразу узнал жену Тирзена, и массивный полукровка, будто вырубленный из цельного куска каня. Короткие, невразумительного цвета волосы слиплись и торчат во все стороны. На руках он несет женщину. Судя по тому, как безвольно лежит тело в его руках, либо действительно мертвую, либо без сознания. Оказавшись в центре вражеских сил, он сбрасывает свою ношу в пыль. Тело катится по земле, путаясь в собственных белоснежных волосах. Эбонитово-черная кожа смотрится странно на их фоне.
   - Дариза. - Удивленному выдоху Таримана вторил пораженный шепот врагов, вскоре разорвавшийся криком.
   - Она действительно мертва!
   Этот вопль изменил все. Кто-то бросился к телу, кто-то - прочь, некоторые слепо полезли в бой. Ряды неприятеля сминались, корежились. Усилия командиров были напрасны. Остановить обезумевшую толпу не могло ничто. Бойцы топтали своих же товарищей. Еще больший хаос в их ряды сеяли разряды магии, снопами отлетающие от пальцев мага. Теперь нам оставалось лишь выстоять некоторое время. Не дать себя смять этому стаду. Было тяжело. Если раньше они наступали осмысленно, бросаясь сразу вдвоем или втроем на одного, то сейчас больше походили на обезумевших животных, в слепой ярости не видя стали, не замечая ран. Но все же такой бездумный напор был обречен на провал. Через некоторое время волна схлынула, оставляя дворцовый двор залитым кровью. Повсюду валялись тела мертвых и раненых. Естественно, многие из врагов спаслись бегством, но их судьба меня сейчас не волновала. Вряд ли эти немногочисленные силы смогут представлять реальную угрозу в ближайшее время. Внимания сейчас требовали раненые. Как с нашей стороны, так и со стороны противника. Вампиры уже начали обходить двор, убивая тех из врагов, кто был ранен слишком сильно, и стаскивая в одну группу остальных. Наши же бойцы зашли во дворец, расположившись сразу за дверьми. Тут же изысканный коридор стал похож на лазарет. Для полного сходства не хватало только целителей. Воины сами себе накладывали временные повязки, останавливали кровь.
   Энеалиса я нашел в углу в тени. Он привалился спиной к стене, обессилено прикрыв глаза и придерживая одной рукой какую-то тряпицу у глубокой раны на боку. Из многочисленных мелких порезов все еще сочилась кровь. Выглядел он плохо. Обеспокоенный я присел рядом, оттирая кровь с его лица собственной рубашкой и пытаясь определить, насколько все серьезно. Мне очень не нравился вспухший рубец на плече. Даже больше, чем рваная рана на боку. От него расходилась по коже нехорошая синева, переходящая в черноту. При попытке влить в ткани немного целительной силы рана лишь засочилась грязно-бурой кровью, а Энеалис вздрогнул, приоткрыв глаза.
   - Мне холодно, Луназ. И в голове шумит как-то странно. Заберешь меня отсюда домой? Я хочу спать. - Его глаза были как пьяные. В зрачках плавала больная муть.
   Уже всерьез испуганный, я подхватил его на руки, впрочем, не зная, что делать дальше. Я понимал, что моих сил исцелить его не хватит, но где сейчас искать лекаря, я не знал. Сознание начала захлестывать паника. Энеалис что-то неразборчиво бормотал и жался к моему плечу, его начала бить мелкая дрожь. И как дети в пугающих их ситуациях бегут к родителям, так я побежал к единственному существу, которому тут доверял.
   Тирзена я нашел на улице. Рядом с ним стоял его любовник. Уже в истинной форме, одетый в одни штаны. Он не спеша перевязывал принцу руку, что-то тихо говоря. Чуть в стороне на земле сидела Лаари, прижав колени к себе и обняв их руками. За ее спиной возвышался полукровка, который пришел вместе с ней.
   - Тирзен! - Видимо в моем голосе отразились все страхи и эмоции, сейчас испытываемые. Он обернулся тут же.
   - Что случилось? - Почти сразу его взгляд упал на Энеалиса в моих руках. - Жив?
   Одновременно он подошел, поворачивая лицо эльфа к себе, на что тот жалобно захныкал и вновь попытался уткнуться мне в плечо.
   - Он как-то странно пахнет. - Голос второго дроу был спокоен. Он глубоко втягивал ноздрями воздух, окидывая Энеалиса внимательным взглядом. Потом я почувствовал попытку влить в моего светлого каплю силы, как до этого я пытался сделать сам. Но результатов это так же не принесло. - Онорио!
   Светловолосый вампир появился на зов практически сразу. Он был еще бледнее, чем раньше, но предельно собран.
   - Что ты хотел, Сирил?
   Так вот как зовут этого дроу...
   - Ты можешь определить, что с ним?
   Вампир подошел ближе ко мне и склонился над телом, будто прислушиваясь к чему-то. Взгляд он поднял довольно скоро, и глаза его горели красным.
   - Он отравлен. И яд уже слишком разошелся по телу. Я не смогу отделить его от крови. Мне жаль.
   На ногах я удержался только благодаря сумасшедшему усилию воли. Нет! Я не могу потерять еще и его! Он не может умереть, он слишком молод.
   Видимо, это все я прошептал вслух, так как все опустили глаза, отводя взгляды. Но сейчас мне было все равно. Я просто НЕ МОГ дать ему умереть. В голове проносились старые сказки и легенды. Разум хватался за них, как за последнюю возможность.
   - Сделайте его таким же! Я знаю, это реально. Легенды не могут врать полностью! - Если бы мои руки были свободны, я бы уже тряс вампира за плечи. Но он только грустно улыбнулся.
   - Они и не врут. Это возможно. Но ритуал слишком сложен и долог. На него нужно очень много сил. С обеих сторон. Ваш... друг просто не выдержит.
   - Нет, нет, нет, нет. - Шепот постепенно вырастал в крик. Последняя надежда рассыпалась, забирая остатки сил и самообладания. Отрезвила меня сильная судорога, прошедшая по телу Энеалиса. Он весь выгнулся, цепляясь слабыми пальцами за мои плечи. Прижавшись к его лбу губами, зажмурившись, я опять пытался найти выход. Которого, кажется, не было. Обводя присутствующих глазами, я наткнулся на внимательный взгляд. И зацепился за него со всей силой вновь ожившей надежды. Уже не осмеливаясь спрашивать, только молча умоляя. Про себя обещая все: свою жизнь, честь, волю. И, будто отвечая ему, маг подошел ближе. Внимательно глянул на Энеалиса.
   - Отнесите его внутрь и положите на дерево. Неважно, что это будет: стол, кровать, или что-то еще.
   Я даже не думал расспрашивать и сомневаться, цепляясь за точные указания. Механически их выполнять было легче, чем думать о практически неизбежном.
   Подходящая поверхность нашлась не сразу. Мне пришлось пройти через несколько залов, старательно давя в себе судорожное нетерпение. Наконец, в библиотеке, я уложил Энеалиса на деревянный пол. Маг шел за мной. И уже за ним на некотором расстоянии следовали остальные.
   - Отойдите. И не мешайте мне, что бы ни происходило. От этого зависит его жизнь.
   Нервно кивнув, я заставил себя отойти к креслу. Но сесть так и не смог. Только стоял, намертво вцепившись в обивку спинки пальцами.
   Маг же прямо из воздуха вынул деревянный кинжал. По виду - ритуальный. Но кажущееся тупым лезвие с легкостью срезало ткань рубашки. Мужчина распахнул обрывки в стороны, обнажая грудь эльфа. Потом начал что-то говорить на странном шипящем языке, попутно делая маленькие надрезы на лбу, ладонях и солнечном сплетении Энеалиса. Но кровь из порезов не текла. А потом высоко поднял руку с кинжалом и с размаху вонзил его в основание горла в ямку между ключицами. Это последнее действие же все-таки заставило меня сорваться с места и броситься к любимому. Меня на ходу перехватил Сирил, с легкостью удерживая, будто ребенка. Но я все продолжал и продолжал рваться, глядя, как вибрирует рукоять кинжала, как плавно выписывают чужие пальцы узоры над телом. Я не мог поверить, что сам отдал Энеалиса в руки палачу. И пусть он умер быстро, но все равно... Все равно!
   На моих глазах от кинжала начали расходиться молодые живые побеги, они оплетали грудь и плечи эльфа, постепенно покрывая нежными трепетными листочками всю кожу. Листья, как будто лаская, прижимались к ней, но оставляли после себя ожоги. Ритуального ножа видно уже не было. Он весь растворился в растении, сейчас пожирающем молодую плоть. Я смотрел, как эти лианы погребают под собой эльфа. Листья из нежных, молодых становились большими и жесткими, кожистыми. Нежный зеленый цвет сменился на грязный, синеватый. Но они все касались и касались смертоносной лаской, не оставляя после себя ни одного целого кусочка на коже, в конце укутав тело сплошным трепещущим покрывалом.
   Некоторое время ничего не происходило. Но потом Энеалис резко выгнулся в спине, застонал и сел. Растение начало расплетаться, спускаясь и будто врастая в дерево пола. Я боялся увидеть жуткие раны, но мне было все равно, какие после них останутся шрамы. Ведь он жив. Жив, когда я уже успел несколько раз с ним проститься. Но ран не было. Только всю кожу покрывал непрерывный узор из стеблей и листьев, мягко переливающийся зеленым.
   Меня уже никто не удерживал. Я мог подойти и обнять, обещая, что больше никуда не отпущу. Но первое прикосновение вышло нервным. Я все еще боялся причинить ему боль. Но Энеалис только непонимающе смотрел на меня.
   - Что я тут делаю?
   Облегчение накатило волной. Погребая под собой и страх, и рассудок. Рассмеявшись, я схватил его в охапку, сжимая до хруста и невозможности сделать вдох. Мы вместе вновь упали на пол. Но тут он болезненно вскрикнул и я тут же отпрянул, испугавшись. Эльф поморщился и вытащил из-за спины кинжал, удивленно его разглядывая.
   - Я об него ударился. Что это?
   Отобрав сейчас кажущуюся нелепой деревяшку, я, немного смущаясь, подал ее магу. Хотелось извиниться, что не поверил ему до конца, но слова не находились. Я даже посмотреть ему в лицо не мог. Но тот только забрал у меня нож и отошел.
   - Я пойду, посмотрю на остальных раненых. Возможно, отравлен был не только этот эльф.
   Нас оставили одних в библиотеке. А я все гладил узорчатую кожу, бездумно обводя пальцами рисунки листьев. Энеалис же вроде бы пока и не замечал произошедших перемен, просто расслаблено откинувшись на меня и закрыв глаза. Через какое-то время он уснул.
  
   Лемай.
   За эти дни, проведенные на чужом континенте, среди странных, непонятных рас, я понял, как сильно люблю родную землю. Меня бросала в дрожь одна только мысль, что я могу остаться тут навсегда. Наверное, в этом случае я бы все же предпочел смерть. Поэтому возвращение было для меня самым большим чудом в жизни.
   Так я думал до того, как попал в лабораторию Даризы с Сирилом и его друзьями. Слишком много совпадений. Тогда, в башне вампира, я видел все это. И заброшенные помещения, и то, как мы идем коридорами, осматривая пустые комнаты. И... Но этого просто не может быть! Тогда я быстро перестал мучить себя догадками о видениях, окруживших меня в темноте круглой комнаты. Я посчитал их глупой шуткой вампира. Способом посмеяться над запуганным полукровкой. Но совпадения... совпадения...
   Проверяя все еще раз, я вышел в спальню Госпожи, пока остальные были в лаборатории. Немного отодвинув матрас на кровати, запустил руку дальше, под него. И тут же нащупал что-то твердое. Сев на край постели, я еще какое-то время не решался раскрыть кулак, хотя уже знал, что в нем увижу. Розоватый кристалл телепорта. И я уже знал, как им распоряжусь.
   Отстать от отряда было несложно. Активировать камень - еще проще. Детально вспомнив развалины храма, в которых все должно произойти, я шагнул в сиреневый вихрь.
   Я чувствовал себя актером, отыгрывающим заранее выученную роль. Абсурдное, немного пугающее чувство. Если верить видению - а я ему уже верил, - то скоро я встречу ту, которая... Нет! Этого просто не может быть. Чтобы чистокровная и... Нет!
   Мои рваные и, в общем-то, бессмысленные мысли прервал женский вскрик. Дернувшись, я быстрым шагом пошел к темным колоннам заброшенного храма.
   Круглое помещение встретило меня ожидаемым полумраком. Только с одной стороны в пролом заглядывал любопытный луч лунного света. Невдалеке от входа стояла Дариза, раздраженно потирая рукой длинный порез на предплечье. Кинжал, которым, очевидно, и была нанесена эта царапина, валялся у ее ног. Чуть в стороне на полу скорчилась девушка. Я и так знал, как она выглядит, поэтому кинул в ее сторону лишь мимолетный взгляд. Если все верно, у меня будет много времени для того, чтобы любоваться ею. Главное сейчас было спасти наши жизни.
   Намеренно тяжело ступая, я сделал несколько шагов к Госпоже. Она тут же развернулась на шум, рефлекторно ища оружие на поясе. Но женщина ожидала увидеть кого угодно, но не меня. Глаза у нее удивленно распахнулись. Лицо в этом удивлении стало совершенно очаровательным. На миг во мне вспыхнули чувства, которые я усердно убивал в себе все это время. Больше я ей не верил.
   - Лемай! Мальчик мой. Откуда ты здесь? Но ты, как всегда, вовремя. Ты не представляешь, как я рада, что ты жив. - Расслабившись, Дариза шагнула мне навстречу, светло улыбаясь. Она казалась бы воплощением доброты и света, если бы не всхлипывающая девушка, старающаяся отползти подальше, пока на нее не обращают внимания.
   Улыбнувшись своей хозяйке, я покорно склонил голову, приветствуя ее.
   - Ну, подойди же сюда. У меня к тебе столько вопросов! - Повинуясь, я сократил расстояние между нами до минимума и попытался опуститься на колени. Но она не дала, удержав меня за плечи. Погладила кончиками прохладных пальцев щеку, ласково заглядывая в глаза. А я вновь погружался в воспоминания. Она была такой ласковой, когда подобрала меня, забитого крестьянами. Выхаживала. Говорила добрые слова. Внушала заново мне веру в себя. И я любил ее. У нее были самые сладкие губы...
   Невольно я потянулся к ее лицу. Она не стала отстраняться, но я успел увидеть пренебрежительную усмешку, исказившую красивое лицо. Я не хочу этого поцелуя. Он просто нужен, чтобы отвлечь ее внимание. Или хочу? Неважно...
   Ее губы такие же мягкие и податливые, как раньше. А тело так же настойчиво льнет к моему. Но это ложь. Закрыв глаза и вместе с лаской посылая ей картинку того, как ласкаю ее обнаженную на громадной кровати, я осторожно доставал кинжал.
   Несмотря на внешнюю хрупкость, я никогда не обманывался в ней. Эта женщина хороший и опытный боец. И то, что она предпочитает бить тихо и со спины, в данном случае только добавляло мне настороженности. Но у Даризы никогда не было повода не доверять мне. Я всегда был предан, как собака. В моих руках она расслаблена и уже тихонько постанывает, жадно отвечая на поцелуи. Я тоже начинаю терять голову. Слишком жарко ее тело, слишком ласковы губы, слишком ярки воспоминания. Но рукоять кинжала уже холодит пальцы, тянет руку тяжестью, отрезвляя.
   Больше не давая себе сомневаться, я твердо держу ее за талию, но сам немного отстраняюсь. Только для того, чтобы появилось место для замаха. Ее губы влажные и уже чуть припухшие. Ресницы нервно подрагивают. Она знает, что я всегда любил смотреть на нее, поэтому все еще не открывает глаз, играя. Не зная, что сталь уже летит ей в грудь.
   Кинжал входит в плоть быстро. И во второй раз ее глаза пораженно распахиваются. Только сейчас в них жизнь уже гаснет. Медленно, все еще не желая выпускать из рук, я опускаю ее на грязный пол. Не удержавшись еще раз глажу гладкую кожу. Смерть сохранила на ее лице это детское удивление, придавая ей сходство с маленькой девочкой.
   Тишина. Поднимая глаза, я встречаюсь с перепуганным взглядом янтарных глаз. Треугольное личико сейчас в грязных разводах, губа разбита, но я вижу ее совсем другой. Тонкой, в легком зеленом платье. С небрежно распущенными светлыми волосами. Она улыбается мне.
   Наверное, я слишком пристально смотрел на нее, так как девушка попыталась отползти еще дальше. Встав, я быстро подошел к ней, с прикосновением посылая успокаивающие картины. Убеждая, что я друг. Она застыла в моих руках напряженным животным. А потом вдруг сама вцепилась в мои плечи.
   - Мы должны вернуться. Они же все погибнут. Мы должны! И ее взять! Они узнают, что она мертва, и все кончится. Пожалуйста! - Сбивчивая речь, полный отчаяния голос. И брачные браслеты! Но ведь это значит... Как же так?
   А девушка все лопотала, то утягивая меня к выходу, то возвращаясь к телу. Постепенно эта истерика начала меня утомлять. Это был один из редких случаев, когда я жалел, что не могу сейчас крикнуть. Успокоить ее голосом. Можно было бы дать ей пощечину, но я не хотел поднимать на нее руку. Пусть даже так. Поэтому только встряхнул ее за плечи. Белокурая головка мотнулась вперед-назад. Девчонка умолкла, кажется, опять испугавшись.
   - Успокойся. Все будет хорошо. Мы успеем, только помоги мне, а не мешай. - Образы лились медленно, чтобы она точно все поняла. Дождавшись кивка, я отпустил ее.
   Дорога до столицы не заняла много времени, но в конце нам пришлось идти пешком. Единственная лошадь подвернула ногу при выходе из леса.
   Проходя по улицам, я опять почувствовал себя актером. Уж слишком все было странно. Преследовало стойкое ощущение, что сейчас Дариза поднимет голову и посмотрит на меня ласково, с легкой укоризной. Как на глупого ребенка. Но, естественно, этого не происходило.
   Девчонка вывела меня ко дворцу. Впереди столпились бойцы Даризы, окружив выход из него. И что теперь? Но все решили за меня. От громкого голоса девушки я вздрогнул. Но надо было доигрывать.
   Я бросил труп под ноги воинам, зная, что большинство из них так же любили Госпожу, как и я. А кто не любил, тот верил. Верил насмерть и безоглядно. И это принесло результаты. Началась паника. Хаос. Затолкав взбаломошную девчонку в угол, я отбивался от тех, кто слепо кидался на нас. В целом, нам везло. Таких было немного. Можно сказать, все было хорошо, пока бойня не прекратилась. Абсурдно. Потом к нам подошел высокий дроу со злыми глазами. Он с такой ненавистью смотрел на эльфийку, что я невольно вышел вперед, закрывая ее от него. Девушка же совсем поникла. Не поднимая глаз от земли, она будто приросла к одному месту.
   - Ты знаешь, что твой отец убит? Знаешь. Ведь так? Ты же была с ней заодно. Я не убью тебя сейчас только потому, что появилась ты крайне вовремя. Не хочу быть неблагодарным. Но обещаю, ты обо всем пожалеешь. - Он почти рычал это ей в лицо, а потом схватил за плечо и попытался куда-то увести.
   Я перехватил его руку, удерживая и одновременно посылая картинки реального положения вещей. В какой-то момент мне показалось, что сейчас завяжется драка. Слишком напряженные мы были. Ночь была тяжелой для всех. И я успел отметить аналогичные браслеты на его руках. Значит, это ее муж. И даже если захочу, то вряд ли смогу помешать ему выполнить свои угрозы. Положение спас Сирил.
   - Тирзен, ты вообще думаешь перевязывать раны? - Подойдя ближе к нам, он удивленно глянул на наши напряженные позы. - Мне подождать, пока вы подеретесь? Кстати, я рад, что ты нашел нас, Лемай. Да еще и в такой подходящий момент. Спасибо.
   - Ты его знаешь? - Названный Тирзеном недоверчиво окинул меня взглядом.
   - Да. Это еще один мой попутчик. Пойдем, я все-таки перевяжу этот порез. - Мягко он увлек дроу за собой. Я не понимал очень многое, но надеялся, что все-таки смогу разобраться в ситуации.
   - Идите за мной. - Голос у дроу был все еще зол, но открытая ярость в нем уже отсутствовала. - И не вздумайте бежать.
   Я фыркнул. Вот уж чего не собирался делать. К тому же, я начинал доверять видению. А оно побега не предусматривало.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"