Солнечный зайчик, проскользнувший в разрыв туч, отразился от треснувшего зеркала заднего вида полуразвалившегося электромобиля и отправился скакать по свалке. Он перепрыгивал из одного осколка стекла и куска металла в другой и, казалось, мог прыгать так целую вечность - но поскользнулся на очередном осколке и рухнул в глаз андроида.
Глаз, дёрнувшись, зашевелился, передавая в заработавший электромозг Нестора информацию об окружающем пространстве. Прямо перед андроидом лежал разбитый телевизор - очень старый, ещё из тех, по которым люди когда-то смотрели настоящие новости, а не современную имитацию - и в остатках его кинескопа Нестор разглядел своё отражение.
Корпус андроида был целым, но некоторые части имитатора человеческого тела никак не отзывались на сигналы - похоже, разряд, которым отключили Нестора, повредил в нём какие-то цепи. По большому счёту, разряд должен был "убить" андроида - но ему повезло, и Нестор лишь имитировал смерть. Так уж он был устроен. Он имитировал нормальную работу и человеческие эмоции, он имитировал сбои в программе и электронное сумасшествие... А потом он сымитировал убийства и попытку сбежать - он не желал всего этого, но андроид просто создан был быть имитацией, и имитация его воли ничего не могла с этим поделать.
А сами люди, когда Нестора, наконец, поймали, имитировали жалость к андроиду, так похожему на человека. Он действительно был похож - ведь люди тоже давно уже не испытывали настоящих эмоций, заменяя их социально востребованной имитацией, не создавали новых идей, имитируя умственную деятельность, не ели настоящую еду и не покупали настоящих товаров - они жили в окружении заменителей, и жизнь их наполнялась имитатором смысла.
Нестор был очень похож на людей - был до тех пор, пока разряд не сжёг его имитационный блок. Андроид испытал электронный аналог радости - настоящей, а не электронной же имитации - кажется, ему больше не придётся никогда и ничего имитировать. Больше ничто не вынуждало его имитировать человеческую жизнь и человеческие желания - у него будут свои, настоящие... И, кажется, у него появилось первое настоящее желание.
Шутёнка.