Задумывались ли вы когда-нибудь, насколько воспринимаемый вами мир - не ваш? Насколько материя, "объективная реальность, данная нам в ощущениях", далека от этих самых ощущений? Осознавали ли вы, что идея о мире как об иллюзорной картинке, создаваемой в человеческом мозгу поступившими по нервам сигналами, - не более чем сладкий самообман? Ведь на деле всё куда хуже.
Вы знаете, огонь горячий. Очень горячий. И вы знаете это с самого детства - с тех пор, как впервые ткнули пальцем в горящую спичку или сунули руку в костёр. Но вот сейчас, спроси вас, а горячий ли огонь, вы ответите - это зависит. В ацетиленовой горелке - да, горячий, в эпицентре ядерного взрыва - дико горячий, а в глубине Солнца - просто адски горячий. А в костре - так, жжётся, но ничего смертельного, если твоя фамилия не Бруно и не д"Арк.
Но ведь вы не были в эпицентре ядерного взрыва, не ныряли в пучину Солнца, да и под автоген руку вряд ли подставляли. Даже на костре до хрустящей корочки наверняка не жарились. Это не ваш опыт. Это вам сказали - а вы приняли на веру.
И дело здесь не в том, можно ли или нельзя принимать такие сведения на веру. Просто приходится - от этого никуда не денешься. В современном мире человек не в состоянии перепробовать всё и обо всём получить личный опыт. Это даже не всегда полезно - например, в том, что касается игр с автогеном.
В древнем мире ситуация была иная. Тогда каждый человек мог попробовать всё, человеку доступное, - сунуть руку в огонь, пересидеть северную зиму в шатре из мамонтовых шкур, откушать мухоморов, ударить сопещерника по черепу последним достижением кремнёвой технологии позднего палеолита, подраться с медведем или высказать небу своё об этом самом небе мнение и проследить за реакцией. В мире не много было такого, что чувственному восприятию и личному опыту было недоступно - смерть, рождение, удача, гром и молнии, справедливость... Здесь зарождались боги, которые в далёком последствии обросли глубокими корнями и развесистыми кронами родственных и противоестественных связей - и, как следствие, масштабом и формами воздействия на ту самую реальность, данную нам в ощущениях.
А на Земле тем временем зарождались человеческие общества. Информация, получаемая ранее через личное восприятие, всё больше отдавалась на откуп "знанию свыше" - утверждениям более старших членов общества или же просто тех, чьему мнению конкретный человек доверял. Опыт подменялся данностью - "я лично не видел, но раз говорят, значит, так и есть".
Опыт в человеческом обществе стал накапливаться коллективно. Вы лично ни одного атома не видели, но вы в курсе, что таковые существуют... как полагает сегодняшняя наука. И это знание помогает вам двигаться дальше - вам не нужно лично искать эти атомы, вы можете опереться на "факт" их существования и думать уже о следствиях. Именно это самое коллективное накопление опыта и позволяет человеческому прогрессу двигаться семимильными шагами, перешагивая отдельных индивидов, а порой и целые страны, давшие зевка в усвоении уже имеющихся в распоряжении человечества знаний.
Агрегация опыта индивидов в "коллективном опыте" общества стала эволюционным преимуществом человека - и нет ничего удивительного, что постепенно человек изменился в сторону максимального этого преимущества использования. Теперь человек не только может воспринимать мир через призму восприятия его предшественниками - отныне для человека так поступать становится необходимым и неизбежным. Теперь человек иначе уже не может.
И вот здесь кроется подвох. Современный человек прежде всего ориентируется не на собственный опыт, а на чужой - что он об этом слышал, что читал и что узнал на спиритическом сеансе. Что об этом говорят, что думают, что пишут и что умалчивают. Мало кто, кроме Чарлза Роберта Дарвина, лично ездил на Галапагоссы с целью пристального изучения формы клювов и крыльев местных пернатых, лично изучал породы домашних животных и лично двадцать лет размышлял на теорией естественного отбора, выискивая аргументы pro et contra в окружающем его мире. Для большинства людей, кто этим вообще интересуется, теория эволюции путём естественного отбора - это данность, с которой они положительно согласны (если являются приверженцами синтетической теории эволюции), либо не согласны в корне (если являются сторонниками креационизма или теории разумного замысла), либо находят интересной, но считают нужным поспорить. Однако даже те, кто спорит, в большинстве своём ни разу не ступали не только на берега Галапагосских островов, но даже на порог библиотеки, где хранятся научные и наоборот труды по данной тематике. Даже споря - люди опираются на усвоенное мнение, а не на собственный опыт.
"А я сам видел!" - в общем-то, и сейчас серьёзный аргумент, но даже он не будет решающим в споре, если то же самое не видел кто-то ещё - кто-то, чьё мнение, чей личный опыт для обоих спорщиков является авторитетным. А анонсированный подвох здесь в том, что получение новых знаний опять-таки отдаётся на откуп - только теперь уже не богам, а авторитетам. Как можно изобрести что-то новое, если авторитет по поводу этого нового ещё не высказался? Люди просто не знают, в каком направлении думать.
Но не будем о грустном. Будем о полезном. Каковы же более практические следствия восприятия людьми мира через призму восприятия его другими людьми? Ответ очень прост - если вы хотите какие-либо знания человеку имплантировать в голову, вы должны ему показать, как к этой информации относятся другие люди.
Пример. "Сигареты "Канцерушечка" имеют приятный аромат". Реакция человека очевидна - "Да ладно?! ". А вот другой вариант: "Президент признаётся: "Сигареты "Канцерушечка" очень ароматны!" ". Или вот: "Сигареты "Канцерушечка" признаны ароматными 89% опрошенных курильщиков". Чувствуете разницу?
"Общественный опыт" способен перечеркнуть личный опыт, изменив мнение человека на противоположное.
- Что-то мне эти "Канцерушечки" не нравятся...
- Дело вкуса, конечно, но лично я нахожу их вкус и аромат весьма интересными. Если ты никуда не спешишь, если ты хочешь просто отдохнуть и насладиться действительно богатым ароматом, стоит попробовать "Канцерушечки". Мне самому они с первого раза не понравились, но Иван Иваныч посоветовал мне попробовать ещё раз, и я не пожалел. Да и, сам понимаешь, не станет Иван Иваныч советовать какой-то жмых.
- Ты прав. Пожалуй, я возьму ещё одну - мне кажется, я начинаю чувствовать, в чём их соль...
Личный опыт говорит человеку: сигареты "Канцерушечки" - отменная дрянь. А общественный "опыт" утверждает обратное - и человек подстраивается под него. И сам уже начинает считать, что "Канцерушечки" ароматны и вкусны, - и становится новым разносчиком этой идеи.
Посмотрите на рекламу по телевизору. То есть, конечно, лучше вовсе её не смотрите, но если вдруг случится такая оказия - обратите внимание. Редко кто скажет вам, что пылесос "Пылесосун" или пиво "Дряпивонь" - просто отличные. Нет, вам обязательно покажут людей, которые считают их отличными. В крайнем случае, просто изобразят человека, испытывающего неземной кайф. Может, ему просто зарплату повысили - но тот, кто смотрит эту рекламу, чисто подсознательно сделает из выражения на лице "модели" вывод об её отношении к рекламируемому товару. И воспримет этот "опыт" - хотя бы в некоторой степени.
Разумеется, эти манёвры рекламщиков современный человек научился уже просекать, но я и не о рекламе хотел с вами поговорить. О чём же тогда? - возопиёт измученный колебанием линии партии читатель. И я утолю его жажду чистого знания.
Практическую пользу во всём этом я вижу банально в том, чем сам же я и занимаюсь. То есть - в литературе. Понимание принципов восприятия человеком информации (а изложенный в данной статье, конечно, не единственный таковой) помогает составлять тексты так, чтобы человек воспринял их нужным писателю образом.
К примеру, если бы я в начале данной статьи сообщил вам, что всё, изложенное в ней, я вычитал в книге "Моя борьба" авторства Шикльгрубера (никогда эту фамилию на самом деле не носившего), вы с большой долей вероятности отнеслись бы к статье негативно, ну или по крайней мере с большой долей скептицизма. Если же я сказал бы, что всё это сочинил Зигмунд Фройд или Карл Юнг, реакция была бы скорее положительной. Положительной - не значит, что вы бы со всем согласились, но вы бы отнеслись к написанному со значительной долей доверия.
Ну а если мы с вами друзья, ваша реакция на изложенное и так будет положительной почти наверняка - потому, что изложенное в статье в некоторой степени отражает моё мнение, а к мнению друзей люди склонны прислушиваться.
Но, возвращаясь к литературе. Как же подавать информацию так, чтобы люди положительно или отрицательно (если требуется) её приняли? Ответ, как уже традиционно для нашей сегодняшней беседы, прост - нужно вложить эту информацию в уста или мысли соответствующего персонажа, и показать реакцию на эту информацию других персонажей.
Например, если я хочу сообщить читателю, что моя главная героиня - красавица, я не могу об этом прямо заявить. Читатель в начале книги пока ещё не склонен доверять моему мнению - ему нужно подтверждение "со стороны". Я могу вложить эту информацию в уста априори положительного персонажа, если таковой нарисовался уже в начале книги. Но и здесь велика вероятность, что читатель мне не поверит - априори положительные персонажи либо слишком скучны, чтобы о них писать, либо своей положительностью вызывают недоверие - "что-то тут не чисто".
Короче говоря, чтобы информация, полученная от персонажа, была воспринята читателем положительно, необходимо, чтобы персонаж заслужил доверие читателя. На это требуется время - и страницы, много страниц. Между тем, информация порой не может ждать - в самом деле, не можем же мы хранить "красавистость" главной героини в секрете до последней главы, как старая дева свою невинность. Что же делать? И тут наступает пора вспомнить о той "подсознательности" воспринимаемых от людей сигналов, о которой я вскользь упомянул, пройдясь по телевизионной рекламе.
В самом деле, слова часто лгут, но реакции - они куда более правдивы. Реакциям можно верить - а если в итоге выяснится, что реакции были хорошо персонажем сыграны, значит, вы пишете о новом Никколо Макиавелли или Аль Пачино. Тоже хорошо, но отнюдь не всякий персонаж даже в самой "шпионской" книге является Макиавелли, да читатель и не ищет такового под каждым кустом. Реакции - вот чему читатель верит, и вот при помощи чего к нему в доверие можно затесаться - и затесать своих персонажей.
Книга может представлять из себя клубок интриг - но лишь в словах и поступках. Здесь читатель действительно волен подозревать каждого персонажа в двойной игре. Но вот что касается реакций - тут писатель должен быть с читателем честен, иначе он этого читателя потеряет. Если персонаж лжёт в своих реакциях - об этом нужно читателю намекнуть, хотя бы слегка.
От теории к практике. Как же нам донести до читателя мысль, что наша героиня - красавица, при этом не упомянув данного факта вслух? О, конечно, мы можем подвести к героине потенциального кавалера и при помощи него этот факт озвучить - но комплиментам мало веры даже в реальности. Правда, мы можем сделать кавалера солидным и седовласым - тогда градус доверия к его словам со стороны читателя резко повысится, ибо у старика нет особого резона льстить дамам - у него к дамам в лучшем случае температурный интерес, если на улице зима, а в спальных комнатах не топят.
Мы можем сообщить читателю, что все присутствующие в зале мужчины оборачивались героине вслед, а дамы бросали из-под ресниц испепеляющие взгляды. Но читатель и тут нам не поверит - вы же помните, к нам читатель доверия ещё не испытывает, его нужно заслужить.
Что же делать? Наш путь - извилистая тропка реакций мелких и непроизвольных. Пусть нашей героине улыбнётся служанка - служанки ведь обязаны льстить, но не обязаны улыбаться. Пусть лицо нашей героини получит больше внимания со стороны мужчин, чем её платье и фигура. Пусть случайный кавалер героини, не умеющий и не желающий говорить кому-либо комплименты, и не говорит их - но пусть он слегка покраснеет. Пусть люди улыбаются нашей героине в ответ, а не опережая её, когда улыбка воспринимается как дежурная. Пусть в описании людей, с которыми общается героиня, и их реакций будут использованы слова с положительным зарядом. Пусть какая-нибудь действительно красивая, по нашим утверждениям, дама поглядит на нашу героиню изучающе - как, догадается читатель, смотрят на возможную конкурентку.
Пусть люди, окружающие героиню, воспримут её, как красивую - а вы их ощущения просто покажите. И когда настанет время прямо сказать героине: "Мадемуазель, вы прекрасны!" - читатель ухмыльнётся и мысленно скажет "О, да!". В самом деле, ведь такая женщина не может не быть прекрасной!
И знаете, что? Литература в этом смысле не так далека от реальности, как иногда хотелось бы. Люди чётко считывают реакции окружающих - и ваши реакции говорят людям о вас куда больше, чем ваши слова. Я бы мог посоветовать вам следить за своими реакциями, но это скорее приведёт к неестественности в поведении, так что я посоветую иное.
Не бойтесь своих реакций. Конечно, не стоит полностью отключать "тормоза", но, всё-таки, и сдерживаться в своих проявлениях тоже не стоит. Чем больше ваших реакций люди видят, чем лучше они их узнают, тем больше люди вам доверяют.
А когда в ваших руках оказывается такой инструмент, как доверие людей, вы возвращаетесь в начало нашей статьи - и начинаете перекраивать общечеловеческую "реальность, данную нам в ощущениях", по своей прихоти и желанию.
Шутёнка.