Торво был стар и мудр. Скоро, он это чувствовал, ему придётся отправиться на Кладбище Слонов, но пока - пока что ему приходилось отвечать на бесконечные вопросы своего сына.
- Пап, а, пап, - Гаро носился вокруг отца, и Торво то и дело приходилось поворачивать голову - слух старика был уже совсем не тот, что раньше. - А откуда я появился?
Торво глубоко вздохнул. В третий раз за свою жизнь он становился отцом - но всё никак не мог к этому привыкнуть.
- Когда приходит время, слон и слониха соединяются во имя любви. Так, частичка меня перешла к твоей матери, и, соединившись с ней, породила тебя.
Гаро, очевидно, ничего не понял. Встряхнув огромными ушами, он некоторое время жевал кончик хобота, не прекращая бегать вокруг старого слона, а потом переключился на очередной вопрос, который не давал ему покоя.
- Пап, а, пап. А почему мы боимся мышей?
Торво возмущённо затрубил - так, что его жена, старая слониха Тего, прекратила обрывать зелёнь с дерева и удивлённо посмотрела на мужа.
- Запомни, сынок, мы не боимся мышей! Мы их просто... плющим.
Слонёнок остановился, озадаченно склонив на бок ушастую голову:
- Зачем?
Торво фыркнул и засопел. Разговор сильно утомил старого слона - и он начал склоняться к мысли, что Гаро уже достаточно взрослый, чтобы знать правду.
- Давить их надо, пока они маленькие.
Гаро сел на землю, опять закусив кончик хобота:
- А что случается, когда они вырастают?
- Они начинают задавать дурацкие вопросы.
И, фыркнув напоследок, Торво отправился к своей жене, не упустив по пути случая наступить на зазевавшихся мышей - последствие вчерашней ночи со слонихой. Бегать потом за ними и давить по утру было очень утомительно для старого слона - но один ребёнок у них со слонихой уже был, а с презервативами в Африке всегда была напряжёнка.
Шутёнка.