Ришетников: другие произведения.

Бедные люди, блин

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:


Сергей Решетников

БЕДНЫЕ ЛЮДИ, БЛИН.

Моя жизнь со всеми грамматическими,

орфографическими и прочими ошибками, без ремарок.

   Посвящается
   Володе Скворцову, Григорию Заславскому, Паше Рудневу, Михаилу Юрьевичу Угарову, Максиму Курочкину, Алексею Зензинову и Володе Забалуеву, Вадиму Леванову, Юрию Клавдиеву, братьям Дурненковым, Алексею Тимошкину, Гирту Эцису, Олегу Лоевскому, Виктору Рыжакову, Сергею Харцызову, Сергею Ильницкому, Диме и Татьяне Синицыным, Саше Архипову, Николаю Коляде, Эдуарду Боякову, Евгению Гришковцу, Иосифу Райхельгаузу, Альберту Филозову, Максиму Уколову, Егору Летову, Борису Николаевичу Ельцину, Аману Гумировичу Тулееву, Владимиру Владимировичу Путину, Льву Николаевичу Толстому, Федору Михайловичу Достоевскому, Генри Миллеру, Уильяму Берроузу, Чарльзу Буковски, Джеку Керуаку, Василию Розанову, Квентино Тарантино, Франсуа Ларошфуко, Сервантесу, Франсуа Рабле, Иисусу Христу, Вове Писичкину,
  
   Леночке Строгалевой, Ниночке Беленицкой, Ольге Лысак, Гале Синькиной, Елене Греминой, Майе Мамаладзе, Татьяне Осколковой, Ане Радинской, Екатерине Матросовой, Ольге Бейс, Наташе Матчене, Марине Цветаевой, Анне Ахматовой, Жанне Д'Арк, Матери Марии.
  
   Моя политика - сжигать мосты и смотреть в будущее. Если я ошибаюсь, то это всерьез. Когда споткнусь, то падаю на самое дно пропасти, пролетаю весь путь до конца. Единственное, что меня выручает, - моя живучая упругость. Мне всегда до сих пор удавалось отскакивать. Как мячику. Правда, иногда отскок похож на съемку в замедленном темпе, но перед Всевышним скорость не имеет особого значения.
   Генри Миллер "Сексус"
  
   Общество анонимных алкоголиков.
  
   Михаил Блинов: Подходили к концу девяностые, новый век брал низкий старт. Безумное время напрягало пространство. Я безудержно пил. Пил, как многие россияне. Пил мой папа, пил мой старший брат, пил мой друг Виктор, пил Борис Николаевич Ельцин, пили художники, пили поэты, пили инженеры, пили журналисты, пили директора, пили рабочие, пили служащие, пили мужчины, пили женщины, пили подростки, пили дети...
  
   Папа: Я пил... пил, потому что было стыдно. Пил, потому что... Пил, потому что пил. Директор пил, главный инженер пил, а я чем хуже... Я работяга.
  
   Старший брат: Я пил, потому что была тяга... тяга к веселью... Весело же. Замахнешь сто граммов и весело. Бабы кругом пьяные танцуют. Прихватишь какую-нибудь с собой, которая расслабилась... Задерешь её. Бабы ведь тоже, как выпьют, всех сразу видно, кто слаб на передок, кто не слаб. Кто подмахнуть хочет...
  
   Виктор: Почему я пью? Люблю я это делать. В Чечне мы вообще глушили литрами... Я сейчас просто люблю процесс, выпью рюмочку - кайфую, замахну другую - кайфую, третью опрокину - опять хорошо... Беседа не прерывается, водка льется.
  
   Борис Николаевич: А я не пил... Не пил я. Вел исключительно здоровый образ жизни. Играл в теннис. Ну, пару раз выпил... Ну, было дело. А так не пил. Всё больше о стране думал, о ней...
  
   Михаил Блинов: Я пил. Пьяный я гнал, как полагается. Мне было всё по барабану. Два раза, первый в 1997-ом, другой в 2000-ом году мне ломали переносицу. Я не хочу описывать все свои пьяные выходки, случаи и катаклизмы, которые со мной происходили.
  
   У меня были проблемы с военным билетом. Скажу правду, я просто убежал из армии, вот и всё. Дернул, блин.
  
   Виктор: Как ты дернул-то? Не побоялся?
  
   Парфен: Ты даешь, Мишка. Тебя теперь посадят?
  
   Михаил Блинов: Пусть, блин, попробуют. Я еще буду сопротивляться.
  
   Виктор: Ты, если чё, можешь у меня прятаться... У меня подполье такое - жить можно.
  
   Михаил Блинов: Вы одурели, мужики! Прокуратуре нет до меня никакого дела...
  
   Парфен: До каких пор ты будешь скрываться?
  
   Михаил Блинов: До 27 лет.
  
   Парфен: А чё?
  
   Михаил Блинов: В 27 мне отдадут военный билет...
  
   Виктор: Ну, блин. Вдруг, не отдадут.
  
   Михаил Блинов: Отдадут, куда денутся.
  
   Виктор: Водка - говно!
  
   Михаил Блинов: Спирт голимый.
  
   Парфен: Мне брателник базарил, что дезертиры - это черти.
  
   Виктор: Да - не. Ты че думаешь, Мишка черт, чтоли?
  
   Парфен: Не знаю. Брательник базарил.
  
   Виктор: Не гони.
  
   Михаил Блинов: В 1994 году. Плюнул на все унижения и рванул через забор прямо из части, расположенной в поселке Мулино Нижегородской области. Сначала пешком. На одной станции добрые люди приодели меня в старую гражданку. Далее я доехал до Шахуньи. Ночевал у одного пьяного майора-гомосексуалиста, который ночью дышал на меня перегаром, шарил волосатыми руками под одеялом. Я отбрасывал его пьяные руки. В конце концов, он смирился с тем, что я не педик и заснул крепким сном майора российской армии.
  
   Майор: Блин, голова раскалывается. Чё мы с тобой будем делать? Не будешь же ты у меня жить всю жизнь?
  
   Михаил Блинов: Не буду.
  
   Майор: Ты прости за вчерашнее.
  
   Михаил Блинов: Ладно.
  
   Майор: Я сегодня скажу друзьям. Командир полка мой хороший друг... Мы тебя тут служить устроим... куда-нибудь.
  
   Михаил Блинов: Он с утра уехал на службу. Я осмыслил свое положение, решил не дожидаться второй пьяной ночи с майором, пошарился по книжным полкам, раскрыл пару книг, к счастью, нашел деньги. Взял не все. Лишь часть. Чтобы хватило на билет до Анжерки, до дома, до мамы. Надел майорскую гражданскую куртку, прихватил с собой книгу какую-то, пошел на вокзал, купил билет на ближайший пригородный поезд, который направлялся в Нижний Новгород, и уехал. Далее в Нижнем: истратил все деньги на билет. Поезд то ли Москва-Красноярск, то ли Москва-Чита. Через два часа объявили посадку. Я сел в вагон, забрался на верхнюю полку и спокойно ехал. Соседи по купе меня подкармливали. Интересовались.
  
   Мужик, сосед по купе: В армии-то был?
  
   Михаил Блинов: Нет, еще. Рано мне. 18 в следующем году исполнится.
  
   Мужик, сосед по купе: В армию надо сходить. Если мужик не был в армии, он не мужик...
  
   Тетя, соседка по купе: Пусть поест, парнишка. Чё ты поесть на даешь! Про армию свою болтаешь. Нужна она эта армия-то? Бегают вон оттуда каждый день. Видно, не так уж там хорошо.
  
   Мужик, сосед по купе: Бегают люди, не приспособленные к армейской жизни, слабаки, дезертиры, преступники. Слабые бегают...
  
   Тетя, соседка по купе: А в петлю лезут почему?
  
   Мужик, сосед по купе: Тоже по слабости. Твой папа в армии был, парень?
  
   Тетя, соседка по купе: Поесть не даст парнишке!.. Ешь-ешь.
  
   Михаил Блинов: Я плел всякую чушь, что отца нет, что мать сидит без работы, что у меня пять братьев и шесть сестренок, что езжу к бабушке в Кузбасс, пожить по-человечески, поесть домашних пельменей и пирожков с ливером. Соседи по купе меня помаленьку подкармливали. Так и доехал - Божьей милостью.
  
   Анжеро-Судженск. Вылез ночью на вокзале в 2.03, пошел домой. Пешком. От вокзала до моего дома на Стекольном километров десять.
  
   Пришел к дому, залаяла собака, вышла напуганная мама. Своим бегством я серьезно шокировал всю родню. Мы вместе с мамой ночь проплакали, стали думать, что делать дальше. Стали карабкаться.
  
   Мама: Что же теперь будет, сынок?
  
   Папа: Все служат, значит, а он не может...
  
   Мама: Уйди ты от него. Проспись сначала, алкаш.
  
   Папа: Я то алкаш? Да, алкаш, но я старшина запаса... Старший по званию, так сказать. 4 года служил. Дедовщины тогда ни какой не было... А ты полтора не смог выдержать, сынок!..
  
   Мама: Уйди ты, Бога ради! Иди спать...
  
   Папа: Нужно же теперь что-то делать? Какой-то выход должен быть... Не плачь, сынок! Если есть вход, найдем выход.
  
   Мама: Придумаем что-нибудь, сынок. Выберемся.
  
   Михаил Блинов: Стало получаться, по приписному свидетельству поступил в институт, получил койка-место в общежитии. Хочешь жить, умей вертеться. Потом мама помогла мне получить паспорт. Сначала я искал себе вторую половину, чтобы заделать ребенка, прийти в военную прокуратуру, спросить, что мне теперь делать. Потом мне просто понравилось заниматься сексом. Пить, а потом заниматься. В 97 году я познакомился с Лизой. Приятная девушка с умными, красивыми, добрыми глазами. Стройная, с длинными волосами. Стихи писала, песни на пианино пела.
  
   Лиза: У тебя хорошо...
  
   Михаил Блинов: Хочешь гречневой каши?
  
   Лиза: Хочу.
  
   Михаил Блинов: Только у меня масла нет. Но зато есть молоко и сахар. Ты будешь гречневую кашу с молоком и сахаром.
  
   Лиза: Буду.
  
   Михаил Блинов: Я всегда так ем. Вкусно. Мне нравится.
  
   Лиза: Вкусно. Мне тоже нравится.
  
   Михаил Блинов: Но, увы, ко мне подошел мой, как бы, друг Ахмед - туркмен, который жил на пятом этаже общаги, сказал:
  
   Ахмед: Э-э-э... Не трогай эту бабу. Я его уже "сплю".
  
   Михаил Блинов: Хорошо, "спи его".
  
   Ахмед: Лиза - мой баба. Найди себе еще, Мища.
  
   Михаил Блинов: Ну, твой так твой...
  
   И ушел в очередной загул. Потом мне снова сломали переносицу. Оказывается, в этот день Лиза уезжала домой с института, у неё случился конфликт с педагогом. Лиза взяла академический отпуск и пришла вечером со мной прощаться. Пришла ни к Ахмеду, а ко мне. Я ей не открыл, так как у меня была опухшая после пьяного побоища рожа. Такая рожа, что я боялся даже к зеркалу подходить. Один глаз практически не открывался, губы-пельмени...
  
   Я слышал ее дыхание за дверью...
  
   Лиза: Миша, открой, это я. Мне нужно тебе, что-то сказать... Что-то очень важное. Миша, я знаю, что ты дома. Мне сказали, что тебе досталось... сегодня. Открой, Миша. Это важно!
  
   Михаил Блинов: Она на следующий день уехала. Через неделю я выяснил, что Ахмед её "не спал", просто хотел её, крутился вокруг, а она не давала. Ахмед везде распускал слух, что у него новая самка, его самка. Врун! Мне стало грустно и больно, что я упустил такую женщину. Что делать? Я опять пустился в загул.
  
   Однажды я по глупости женился, после чего стал пить еще больше. Женился, потому что порядочный. С этой женщиной я спал всего пару раз до свадьбы, пару раз после свадьбы. Однажды в январе, я пьяный в доску... Она ко мне подходит и вот так вот в лоб говорит - я к тебе хочу. Её звали Оля.
  
   Оля: Я к тебе хочу...
  
   Михаил Блинов: В смысле?
  
   Оля: В прямом.
  
   Михаил Блинов: Ну, блин...
  
   Оля: Ну и что?
  
   Михаил Блинов: Что-что?
  
   Оля: Что?
  
   Михаил Блинов: Неожиданно, как-то...
  
   Я пьяный. Хочешь - пошли. Через месяц она приезжает в общагу после практики, говорит:
  
   Оля: Я беременна...
  
   Михаил Блинов: Блин!
  
   Оля: Буду рожать...
  
   Михаил Блинов: И что?
  
   Оля: Буду рожать... но могу воспитывать ребенка одна.
  
   Михаил Блинов: Дайка мне на бутылочку пива...
  
   Что теперь делать, выходи за меня замуж.
  
   Ольга полная, дородная телка, грудь объемна, попа велика - мечта самца 19 века. Детей такая может выпуливать десятками, не напрягаясь. Друзья по институту, сокурсники Серега и Денис многозначительно промолчали, когда я им за бутылкой водки рассказывал о моей избраннице.
  
   Серега: Любовь зла...
  
   Михаил Блинов: Ну, не совсем уж она такая страшная...
  
   Серега: Не совсем, конечно. Бывают хуже...
  
   Денис: Выпьем за здоровье молодых.
  
   Михаил Блинов: Самое главное - ребенок.
  
   Серега: Ну, не знаю. Не рано?
  
   Михаил Блинов: А чё - рано-то?
  
   Серега: Смотри, хозяин-барин.
  
   Денис: Выпьем за здоровье молодых.
  
   Михаил Блинов: Надо еще сходить водочки купить. Оля мне сотку дала, чтобы я с вами отметил.
  
   Серега: Чё, у нее денег до фига? Так ты из расчета?..
  
   Михаил Блинов: Блин, ну хватит вам, мужики... Не смешно это.
  
   Серега: Не смешно...
  
   Денис: Выпьем за здоровье молодых.
  
   Серега: Помни, Мишка, мы с тобой.
  
   Михаил Блинов: Через две недели после свадьбы я от неё ушел. И опять в загул. В сентябре Лиза приехала в институт продолжать учится. Я пришел жить к ней. Пришел, не спрашивая, сразу с вещами. По фигу, мне жена... Видно это и есть любовь. Ты не хочешь гречневой каши с молоком?
  
   Оля родила девочку. Говорила, что от меня. Я сомневался. И пил. Я ненавидел Олю, но меня туда тянуло, как заговоренного. Так я мучил и себя, и Лизу.
  
   Потом я упал с шестого этажа вместе с Ленкой Макаровой.
  
   Она училась на параллельном курсе, с ней можно запросто бухануть и мы бухали, блин.
  
   Мы упали в доску пьяные, это нас и спасло, потому что при падении тела были расслаблены.
  
   Михаил Блинов: И чё? Он ушел от тебя?
  
   Ленка Макарова: Да, сука, как ни странно.
  
   Михаил Блинов: Фигня! Найдешь себе другого...
  
   Ленка Макарова: Да я ведь люблю его...
  
   Михаил Блинов: Любовь зла...
  
   Ленка Макарова: Блин, ты чё, правда, думаешь, что ты гений?
  
   Михаил Быков: Думаю, да.
  
   Ленка Макарова: И чё?
  
   Михаил Блинов: И не чё.
  
   Знаешь, когда придет время заканчивать жизнь самоубийством - я буду прыгать, прыгать с крыши, с балкона, прыгать с высоты.
  
   Ленка Макарова: Чё - не под машину?
  
   Михаил Блинов: Под машину есть большой шанс остаться живым, калекой.
  
   Ленка Макарова: У меня шестой этаж... Шансов мало.
  
   Михаил Блинов: Мало.
  
   Ленка Макарова: Не знаю.
  
   Михаил Блинов: Жалко. Давай вдвоем... Как в американском кино... А?
  
   Ленка Макарова: Ты дурак!
  
   Михаил Блинов: Ну, пошли.
  
   Ленка Макарова: Пошли, блин.
  
   Михаил Блинов: Ну, давай. Красиво - да? Высота... Романтика... Ты чё? Я же пошутил. Дура!
  
   Остались живы. По институту ходили легенды, что мы занимались любовью на подоконнике, и упали в самый разгар - в момент оргазма. Оргазм с шестого этажа! Смешно, наверное. Но мне было не весело. У меня был порван кишечник, сломаны - позвоночник, таз, десяток ребер и, плюс ко всему, ушиб головного мозга. Жуткий психоз. Месяц в реанимации. Друзья-сокурсники сдавали для меня кровь. Моя мама сходила с ума, Лиза от нервного расстройства попала в больницу. Опять объявилась Оля с ребенком. Это был её последний шанс приручить меня. Она говорила всем...
  
   Оля: Пускай хоть какой, хоть инвалид, хоть без ног, всё равно мой.
  
   Подруга: Он же блядун и алкаш, Оля!
  
   Оля: У всех свои недостатки...
  
   Подруга: Ты его любишь?
  
   Оля: Люблю, почему не любить. Безногого буду любить.
  
   Михаил Блинов: Но я встал на ноги через два месяца, после трех операций. Встал и пошел, прошел метров пять на костылях и вернулся к койке. Папа даже прослезился, он в тот момент был со мной в палате.
  
   Папа: Ты молодец, сынок. Так держать! Я очень рад за тебя. Ты же сын шахтера.
  
   Михаил Блинов: Устал только...
  
   Папа: Помаленьку, по чуть-чуть. Снова будешь за девками бегать.
  
   Михаил Блинов: Через месяц я окреп. Сказал, что все Олины заговоры мне теперь по барабану, и чтобы Оля обо мне забыла, блин. И остался с Лизой. Полгода я не пил.
  
   Сварить тебе гречневой каши?
  
   В 1999 году я женился на Лизе, моей Елизавете. Она оказалась беременна. Надо было срочно ставить печати в паспорте. Лиза меня на четыре года младше. Она красивая девушка. У меня только не хватает денег, чтобы полноценно заботиться о ней, из-за чего я ужасно комплексую.
  
   Лиза: Я так хочу черешни...
  
   Михаил Блинов: У нас... в кошельке только 10 рублей.
  
   Лиза: Что ты на это можешь купить?
  
   Михаил Блинов: Хочешь мороженого?
  
   Лиза: Нет, не хочу.
  
   Михаил Блинов: Батончик шоколадный?..
  
   Лиза: Нет, не хочу.
  
   Михаил Блинов: Я сейчас схожу займу денег и куплю черешни...
  
   Лиза: Не надо. Я не хочу черешни.
  
   Михаил Блинов: Почему?
  
   Лиза: Я не хочу, чтобы ты занимал денег... Мы и так слишком много должны... Хотя, сходи.
  
   Михаил Блинов: Я мигом.
  
   Оббегал всю общагу, обошел всех знакомых. Денег так и не нашел. Черешня в этот день Лиза не поела.
  
   Будешь гречневую кашу?
  
   Она доверяет мне и любит меня. Но я всё равно не бросил пить. На утро после каждого запоя, я обещал Лизе, что обязательно завяжу, бля-буду, что сейчас мне необходима только бутылка пива, последний раз, последний раз и потом ни в одном глазу. В трезвые периоды я сочинял нервные стишки типа:
   " Я искал тебя глазами-фарами,
   Я искал тебя да всё даром мне,
   Я искал тебя неблагодарную,
   Я искал тебя... и ушел в армию."
   Фигню сочинял, надобно признаться. Уколов лучше меня сочинял.
  
   Потом родилась дочка Машенька. Один КГ весом. Недоношенная. Но мы сделали всё возможное, чтобы она осталась жива. Я решил, что Олюшкино проклятье всё же лежит на мне и на Лизе, на моей семье. Я для себя решил - Олин заговор. Ну, пусть, Бог не фраер. Машенька потихоньку выбралась, окрепла. Я не стал проклинать Олюшку. Бог ей судья!
  
   Одной из основных моих проблем оставался военный билет. У меня его не было. Я, как прежде, был дезертиром. Думал, на мне там, в Мулино висит дело, по мне дисбат плачет.
  
   После института на работу меня взяли, на ГТРК, ведущим программ. Я же талантливый. Работал с удовольствием, но получал за это копейки. Опять депрессии. Опять я стал смотреть в бутылку. Пьянка. Похмелье. Проходила неделя, требовательный божок в голове просил разгрузки, забвения. Я шел у него на поводу, снова пропивал последние деньги, брал взаймы - и опять пропивал. Разгул, блядство, потом амнезия и тишина. Утром я начинал с пива и заканчивал разбавленным спиртом. В конце концов, я загремел в больницу. Отравился. Меня рвало, чем только можно: желчью, кровью, опять желчью, опять кровью. Лиза сначала говорила:
  
   Лиза: Так тебе и надо, алкаш! Бог наказал...
  
   Михаил Блинов: Потом поняла серьезность положения и стала обо мне заботиться, отхаживать, отпаивать содой, марганцовкой и минеральной водой. Ничего не помогало, мне становилось хуже и хуже. Я думал, смерть моя пришла. Поклялся, что если выберусь, если останусь живым, то обязательно брошу пить. Заканчивался 2001-ый год. На носу Новый, 2002-ой. А я алкоголик. К двадцати трем часам Лиза отчаялась справиться с моим недугом в одиночку, позвонила "03".
  
   Лиза: Ему нужна скорая. Что? Желчью блюет... Кровью... Что? Горячий, наверное... Ну, не знаю. Ему всё хуже и хуже.
  
   Михаил Блинов: Скорая помощь приехала скоро, через час. Врач на меня посмотрел, потрогал пульс, попросил показать язык, проверил давление, температуру, попросил одеться и пройти в машину.
  
   Врач: У него серьезное отравление.
  
   Лиза: Что теперь?
  
   Врач: К нам - в больницу.
  
   Михаил Блинов: В больнице я всех убеждал, что отравился копченой курицей, но врачи и медсестры в ответ только улыбались.
   Все знали, что по-пьяни. После выписки мне честно написали - алкогольное отравление. Но мне было по барабану. Этот больничный мне не нужен, так как я не работал на государственном телевидении около полугода. Я не то, чтобы совсем не работал. Подрабатывал, то на одной, то на другой телестудии, то в одной, то в другой газете. Но в штат меня ни куда не брали. Репутация в Кемерове была неподходящая, подмоченная. Я засрался. Пьющий талант никому не нужен, тем более что я не умел подчиняться дуракам и слыл своенравным. Такая непростая ситуация: жена - студентка, муж - безработный журналист, режиссер, ведущий программ, пьяница, недоделанный гений... Говно и недоделанный гений. Помогали не умереть с голода мои родители, у которых было свое хозяйство: куры, утки, свиньи, корова. Мне не на кого больше было надеяться, и я с Лизой сидел у них на шее. Было стыдно.
  
   Я вышел из больницы. Вышел с твердой уверенностью бросить пить. Посетил нарколога, покаялся, практически, исповедовался, как в церкви. Через десять дней ожидания, которые мне пришлось провести в цепких объятиях с душераздирающим желанием глотнуть хоть каплю спиртного, в меня вшили Торпедо.
  
   Врач-нарколог: Вы отдаете себе отчет на что идете?
  
   Михаил Блинов: Полностью.
  
   Врач-нарколог: Помните о том, что с сегодняшнего дня капля спиртного может привести вас к самым необратимым последствиям.
  
   Михаил Блинов: И даже пиво нельзя?
  
   Врач-нарколог: Нельзя.
  
   Михаил Блинов: Хорошее лекарство... Колите.
  
   Это такая жидкость, которая держит алкоголика в страхе в течение года. Малейшая капля спиртного и ты... труп. Такая сногсшибательная жидкость, которую в меня впустили прямо перед новым 2002 годом 30 декабря. В этот день я стал самым настоящим, добропорядочным, ни грамма не пьющим гражданином, мужем, сыном, отцом. Все были безмерно счастливы. Мне тоже было хорошо оттого, что всем хорошо. Требовательный божок в моей голове, который всегда просил разгрузки, уснул. Жить стало лучше, хотя веселого мало. К трезвому образу жизни необходимо привыкнуть. По сухому закону мне предстояло существовать год. Спрятаться негде, бежать некуда. Остается плакать в подушку.
  
   Борис Николаевич: Ну-у-у... Бросить пить вовремя... Это правильное решение. Главное - бросить пить вовремя. Я-то не пил, ни грамма... Всегда выступал и выступаю за здоровый, так сказать, образ жизни. В здоровом теле здоровый дух - надо признать. В теннис играю.
  
   Михаил Блинов: Денег у меня нет - в теннис играть.
  
   Близился 2002 год. За столом сидели: моя мама, папа, Лиза, дочка Машенька. Папа тоже трезвый, потому что впустил в себя такую же Торпеду полгода назад. Для мамы и Лизы это было счастьем. А для меня и для папы первый трезвый новый год.
  
   И так, мы посмотрели по телевизору "Иронию судьбы, или с Легким паром!". Поздравления.
  
   Мама: Давайте-давайте. Сок открывайте. Как я несказанно рада... Боже мой!
  
   Отец: Мы уже свое выпили, правда, сынок.
  
   Михаил Блинов: Правда, папа.
  
   И вот часы бьют... Итак...
  
   2002 год.
   Вторник. 1 января. Анжеро-Судженск.
  
   Михаил Блинов: Новый год мы с Лизой и дочкой Машенькой были в гостях у родителей на моей малой родине в Анжеро-Судженске Кемеровской области. Городок этот небольшой. Раньше тут действовало множество шахт, добывали черное золото, теперь по велению Бориса Николаевича и Амана Гумировича всё закрыто, блин.
  
   Борис Николаевич: Чё они на рельсы-то сели?.. Ну-у... Что за бардак! Подумаешь, зарплату на полгода задержали. Кто кому по тем временам зарплату платил? Положение в стране тяжелое было.
  
   Папа: Не нужно без толку на рельсах сидеть, бастовать. А то, видишь ли, взялись! Американцы нас победили без оружия, сынок. Работать людям негде. Проживает в Анжерке чуть более ста тысяч человек, по большой части пенсионеры, в том числе и мы с мамой. Валентина Ивановна и Сергей Михайлович.
  
   Михаил Блинов: Папа, ну ты же сам сидел на рельсах... в первую рельсовую войну... каской стучал?
  
   Папа: Дурак был, вот и стучал.
  
   Михаил Блинов: Ну и что?
  
   Папа: После того, как Тулеев нам рты закрыл подачками, меня с почетом проводили на пенсию. Шахты все затопили, к чертовой матери, на мэрэканские деньги.
  
   Михаил Блинов: Вы же любили Тулеева, верили ему...
  
   Папа: Как отцу верили... А он...
  
   Михаил Блинов: Чё он?
  
   Папа: Ничего он не сделал. Только теперь значится наш Губернатор в большом списке богатых людей России. А я поросят развожу и коров. Землю копаю, под которой уголек, не уголек, а золото. Сплошной кокс. Стратегической важности уголь.
  
   Михаил Блинов: Вы заслужили это - получается, пап?
  
   Папа: Выходит, так. Ельцина в первую рельсовую войну возвели к власти. Во второй войне Ельцин нас затопил, затопил наши шахты водой, а нас в водке затопил... Ты ешь-ешь, сынок.
  
   Михаил Блинов: Ем-ем.
  
   По телевизору всю ночь показывают лошадиные морды. Лошади повсюду. Якобы начинается год Лошади. Мы решили его встречать именно сейчас - 1 января. Хотя многие прекрасно знают, что настоящий год Лошади начнется в феврале.
  
   Мама, моя любимая мама сожгла в духовке гуся, отчего я очень расстроился.
  
   Потомственный кочевник Аман Тулеев, губернатор Кузбасса, без пятнадцати двенадцать по второму каналу зачитал поздравление с Новым годом. Гениально. Превосходный вид - с лошадкой под узду. Почему Тулеев с коняшкой? Всем известна любовь губернатора к лошадям. Пятнадцать подаренных ему на день рождения коней пасутся, по-моему, в Топках. Тулеев - азиат. А что такое азиат без коня? Президент Путин без пяти двенадцать тоже поздравил нас всех с Новым годом по Первому и Второму каналу! Достаточно прозаично.
  
   Новый год прошел на трезвую голову. Отрадно. Но скучно без водки. Однако есть и свои плюсы. Во-первых, это был первый новый год за последние десять лет, когда я был сыт. В основном я только пьян до упаду, до потери сознания, до блевотины.
  
   Мама счастлива. Такого трезвого праздника у неё не было ни разу. Заслужила к пятидесяти годам.
  
   Было странно, что ничего не случилось. Четыре года назад, в ночь с 31-ого декабря на 1-ое января погиб мой друг Цыпа. Мы сначала выпили всё пойло, потом пошли искать дальше... на жопу приключений. Мы с Цыпой пошли в одном направлении, а Мисин с Андрюхой Длинным в другом.
  
   Цыпа: Он попал мне в шею, сука!.. Ножом... моим ножом, сука... Ты вызвал скорую, Блин?
  
   Михаил Блинов: Друзья звали меня Блин, потому что я Блинов.
  
   Цыпа: Наверное, меня положат в больницу, блин. Обидно, Новый год, а я больнице.
  
   Михаил Блинов: Ты только не двигайся. Держи рану рукой, а то, когда отпускаешь, кровища хлещет. Он тебе, блин, какую-то артерию перебил... Мы его замочим, Цыпа, завтра замочим. Сейчас поедем, тебе швы там, в больнице, сделают. Укол поставят... И всё. Выздоровеешь.
  
   Цыпа: Чё-то хреново мне, Блин. Слабость какая-то. Скорая долго едет... Говорил, надо было пацанов с собой взять...
  
   Михаил Блинов: Его зарезали собственным же ножом. Вытащили из кармана и зарезали. Он умер до приезда скорой. Цыпа был хорошим другом. Это был новогодний праздник четыре года назад.
  
   Позапрошлый Новый год в два часа ночи я уже бил посуду о стенку. Тоже весело было. В первый день двадцать первого века своими выходками я довел до истерики Лизу. Потом неделю ползал перед ней на коленях, вымаливал прощения.
  
   Михаил Блинов: Лизонька, Лизок! Прости меня, пожалуйста! Прости а... Всё будет хорошо. Ну, не плачь. Не надо плакать.
  
   Лиза: Ты меня измучил уже, блин, своими выходками, Миша. Тебе нельзя пить... Вообще, нельзя пить.
  
   Михаил Блинов: Прости, Лиза. Я больше не буду пить.
  
   Лиза: Ты каждую неделю после запоя просишь у меня прощенья, обещаешь бросить.
  
   Михаил Блинов: Прости. Не буду больше...
  
   И теперешний новый год... Странно. Всё было тихо. Бить посуду о стенку не хотелось. Я был трезв. Россия оставалась пьяной. Правда, Ельцин уже тоже не пил, и папа мой не пил.
  
   Сегодня я лег спать в три часа ночи. Проснулся в десять утра. Весь день наслаждался салатом "Селедка под шубой". Пялился в телевизор. О будущем боялся думать. Боялся вопроса, где брать денег. Мама боялась, что за мной приедет милиция.
  
   Среда. 2 января. Анжеро-Судженск.
  
   Михаил Блинов: Сегодня мы пошли к моему брату в гости.
  
   Старший брат: Хорошо, что пришли. Людмила! Наливай, хозяйка, щей, я привел товарищей! Люда!
  
   Люда: Кто там?
  
   Старший брат: Сто грамм. Людочка, брат ко мне пришел. Братуха! С женой! Забыл, как вас зовут?
  
   Лиза: Лизавета.
  
   Старший брат: С Лизаветой. Раздевайтесь, разувайтесь, проходите. Люда, собирай на стол. Проходите-проходите. Лизавета... Два валета и вот это!.. Будьте как дома, но не забывайте, что в гостях. Ха-ха-ха! Садитесь. Рассказывай, Мишанька, как дела?
  
   Михаил Блинов: Работаю сейчас на NTSC.
  
   Старший брат: Что это такое?
  
   Михаил Блинов: Телекомпания.
  
   Старший брат: Сколько платят?
  
   Михаил Блинов: Не получал еще зарплату.
  
   Старший брат: Ты же на какую-то зарплату шел?
  
   Михаил Блинов: Я пока внештатный сотрудник.
  
   Старший брат: Мишанька, это ерунда. Работать надо. Вот смотри у меня - 15 человек, три бригады, заказов полно, все хотят сделать ремонт в квартире. Вот это бизнес! Зачем тебе это телевидение? Люда, ну чё там со жратвой?
   Люда: Несу-несу. Разбирайте стол.
  
   Старший брат: Давай, Мишка, стол принесем...
  
   Значит, ты работаешь, и не знаешь в итоге, скоко за это получишь?
  
   Михаил Блинов: У тебя-то, как дела?
  
   Старший брат: Как сажа бела.
  
   Михаил Блинов: Так плохо?
  
   Старший брат: Забегался совсем, Мишанька. Того не хватает, этого не хватает. Двух человек выгнал. Ищу мастеров. Домашний кинотеатр купил. Машину новую.
  
   Михаил Блинов: Ого, молодец! У тебя всё хорошо!
  
   Люда: Ешьте. Вот пельмени, голубцы, огурчики...
  
   Старший брат: Бутылочку?
  
   Люда: Миша же не пьет.
  
   Старший брат: Я пью. Гм. Жена его пьет. Тебя, как зовут? Забываю...
  
   Лиза: Эвелина!
  
   Старший брат: Сложное имя. Эвелина - продавец из магазина. Шучу так. Вот, Мишка, ты вроде у нас в семье, как Иван-дурак. Чё ты смеешься? Правда. А в любви тебе повезло. Смотри, какая видная, красивая, интеллигентная. Ты совсем не дурак, Мишка! Смеешься, сидишь... Смотри, отобьют. Иди работать!
  
   Михаил Блинов: Квартиры ремонтировать?
  
   Старший брат: Я тебе подарок сейчас сделаю. Вот у меня рубашка шелковая. Хорошая, блин. Дарю тебе! Тут только дырочка маленькая, но баба твоя зашьет. Носи на здоровье!
  
   Люда: Тебе беленькую или вина?
  
   Старший брат: Водки. Лей-лей. Краев не видишь? Ну, братец мой, за вас! Чтобы в наступившем году ты перестал быть Иваном-дураком. Чтобы у тебя все было, и тебе ничего за это не было. И бросай пьесы писать!
  
   Михаил Блинов: Мы поели, вышли от брата, пошли к другу Виктору.
  
   Лиза: Я так ненавижу твоего брата!
  
   Михаил Блинов: Почему? Он хороший! Рубашку подарил красивую.
  
   Лиза: Рубаху, которая ему мала. Он машины меняет, а у тебя ботинки дырявые.
  
   Михаил Блинов: Это уже зависть, Лиза.
  
   Лиза: Просто, подонок он. Не видит что ли, что ты на краю? Всё он видит.
  
   Михаил Блинов: Всё видит. Просто хочет, чтобы я сам поднялся.
  
   Лиза: У тебя вся семья, как с топора, рабоче-крестьянская...
  
   Михаил Блинов: А у тебя? Интеллигенция сратая! Зато мой брат на "Тайоте" ездит, а твои пешком ходят.
  
   Лиза: Мои пешком...
  
   Михаил Блинов: Вот, здесь Виктор живет. Заходи.
  
   Лиза: Какой этаж?
  
   Михаил Блинов: Пятый.
  
   Лиза: Высоко.
  
   Виктор: Кто там?
  
   Михаил Блинов: Я, Витя, открой.
  
   Виктор: Здорово, зашитый. Проходите. Ой, я чё-то в трусах выперся... Проходите. Я сейчас трикушки надену. Ирка ушла к теще...
  
   Михаил Блинов: А чё?
  
   Виктор: Да, я вчера её погонял маленько.
  
   Лиза: Как погонял?
  
   Виктор: Руками. Ноги не применял.
  
   Михаил Блинов: Ну, блин!
  
   Виктор: Чё-то, блин, настроение хреновое было... Она тут жужжит под ухом, просит. Налей, говорю, рюмочку!.. Нет, говорит. Я пошел, занял денег у соседа, выпил бутылочку и погонял... её.
  
   Лиза: Как это?
  
   Виктор: Руками. Стучит кто-то. Пойду, открою. О, Ирка пришла, пивка прикупила.
  
   Ирка: Пошел ты! Я с тобой не разговариваю. Привет, Лиза! Привет, Мишка!
  
   Лиза: Привет, Ира! С Новым годом!
  
   Ирка: Ага! Этот, кобель, мне вчера устроил праздник!..
  
   Виктор: Ну, а чё ты не смирная такая?! А?
  
   Ирка: Да, ты уже замучил всех своей водкой. Только её любишь одну!
  
   Виктор: Ладно, Ира, тебя я люблю больше водки. Пиво ты кому купила? Мне ведь? Ой, спасибо! Ты у меня золото! Золото мое, мягкое на ощупь!
  
   Михаил Блинов: Ну, ладно мы пойдем, Витя...
  
   Виктор: А пивка, Блин? Или ты вшитый? Ну, приезжайте, заходите, посидим.
  
   Ирка: Даже чаю не попьете?
  
   Лиза: Спасибо, Ира, мы сыты, напоены. У брата Мишиного были.
  
   Виктор: Чё приходили-то?
  
   Михаил Блинов: Просто так. Мы же друзья.
  
   Виктор: Ого-го! Блин! Мы еще какие друзья! Не одну литру вместе выкушали...
  
   Воскресенье. 13 января. Кемерово.
  
   Михаил Блинов: На NTCS (есть такая телевизионная компания в Кемерове) меня не любят за то, что я не такой, как они.
  
   Димка-репортер: Ты слишком неспособный, Мишка, для такой репортерской рутины. Тебе нужно долго думать, общаться с Музами прежде, чем что-либо создать.
  
   Михаил Блинов: Дима, мне нужно ночь переспать с новостью, а потом уже писать.
  
   Димка-репортер: Это уже эротика какая-то... Ленка на тебя смотрит, как на потенциального самца. Она тебя хочет...
  
   Михаил Блинов: Я хочу денег, а не Ленку.
  
   Они меня ненавидят все. Или практически все. Вот Димка только по-человечески ко мне... Масса сжимает всё непохожее, недюжинное, личностное и лучшее. Мне постоянно кажется... Блин! Ничего не кажется. Я просто всё делаю для того, чтобы казаться и быть особенным. Я, видимо, обманываю себя, что живу в свободном обществе.
  
   Понедельник. 14 января. Кемерово.
  
   Михаил Блинов: День рождения у Лизы, а у нас опять будний день. Не сказать еще хужей. У Лизы завтра ответственный экзамен. У меня нет ни копейки денег. Досада. Я нищий, люблю красивую жизнь, люблю красивую женщину. Не могу ничего для неё сделать. Мука смертная.
  
   Я нищ и убог. Но я выживу и сделаю Лизу счастливой. Она того стоит.
  
   Лиза: Миша, я так ненавижу свой день рождения. Почему-то... Всегда на мой день рождения, что-то случается. Это так ужасно, когда в твой день рождения нужно сдавать экзамен, потом готовиться к следующему...
  
   Михаил Блинов: Лиза, можно я тебе потом подарок подарю?..
  
   Лиза: Конечно, можно... А же тебя понимаю...
  
   Михаил Блинов: Что ты понимаешь?
   Лиза: Всё понимаю.
  
   Михаил Блинов: Что - всё?
  
   Лиза: Не надо повышать голос. Не надо портить настроение в мой день рождения. Всё хорошо! У меня пять лет не было нормального дня рождения...
  
   Михаил Блинов: Мы пять лет вместе. У тебя не было ни одного нормального дня рождения...
  
   Лиза: Слушай, чего ты добиваешься?
  
   Михаил Блинов: Чувствую, между нами напряжение.
  
   Лиза: У меня сессия. Оставь меня в покое.
  
   Михаил Блинов: Я не хочу дарить, что попало. На что-либо хорошее у меня пока денег нет. Но они будут, Лизонька, непременно будут.
  
   Лиза: Конечно, будут, Миша. Не переживай. Прости, но мне пора идти. Ты не скучай дома один. Книжки читай. Друзья-то твои Дениска с Серегой что-то перестали к тебе захаживать.
  
   Михаил Блинов: Водку не бухаю, вот и перестали.
  
   Лиза: Дружба ли это, блин?
  
   Михаил Блинов: Не могу я на них обижаться, Лиза. Они мне плохого ничего не делали. Только, что реже стали заходить, так причины на то нет, наверное, чтобы заходить. Они люди занятые, работают. Я бездельник - без денег.
  
   Вторник. 15 января. Кемерово.
  
   Михаил Блинов: Получил сегодня свой заработанный на NTSC прожиточный минимум. 1500 рублей за месяц изматывающей работы. За месяц ежедневной репортерской рутины. Епонский Бог! По двенадцать часов в день с одним выходным в неделю. Три командировки по области вместе со свитой Амана Тулеева: в Мариинск, Ленинск-Кузнецкий, Прокопьевск. Неблагодарные! Ленка Ровдина месяц только главный редактор, а уже борзеет. Белобрысая, вислозадая сука! Она понимает, пройдет пять лет, её привлекательность пропадет. Сейчас лыбится передо мной, уставилась на меня большими голубыми гляделками. Думает, что я ей когда-нибудь вдую.
  
   Ровдина: Ты сегодня будешь что-нибудь делать, Миша?
  
   Михаил Блинов: Нет, я сегодня книгу пишу дома.
  
   Ровдина: Как называется?
  
   Михаил Блинов: "Бедные люди".
  
   Ровдина: Достоевский же уже написал такую книгу?
  
   Михаил Блинов: Ну и что?
  
   Ровдина: Пиши, Миша, пиши дорогой.
  
   Михаил Блинов: Пишу.
  
   Учит меня делать новости. Виляет своим массивным задом. Я же не студент, чтобы держать меня на сухом пайке. У меня семья. Да и нахер мне эти новости! Новости интересны потом, когда они из прозы превращаются в поэзию жизни, спустя годы.
  
   Поругался-поругался про себя, получил в кассе деньги и пошел. А куда деваться?
  
   Ровдина: Чё - получил? Счастлив?
  
   Михаил Блинов: Отличная зарплата. Тебе бы такую, Лена!
  
   Ровдина: Всё начинается с малого...
  
   Михаил Блинов: Только я не малый, Лен... У меня семья.
  
   Ровдина: Жалко...
  
   Михаил Блинов: Мне не надо жалости... Мне бы зарплату побольше.
  
   Ровдина: Поговорю сегодня с генеральным, чтобы тебя взять в штат. Только должен будешь...
  
   Михаил Блинов: Я отработаю, Лена.
  
   Ровдина: Всё у тебя будет, Миша...
  
   Михаил Блинов: Широко держу карман.
  
   Ровдина: Шевели мозгами только, блин! Напрягись - выдохни. Напрягись - выдохни. Напрягись - выдохни. И будь попроще, Блинов...
  
   Михаил Блинов: Лена Ровдина напоследок мне опять улыбнулась, повела бровями, поморгала большими голубыми гляделками, мол, смотри, я готовая... Сука! Я улыбнулся. Блин!
  
   Пошел по проспекту Ленина до пересечения улицы Ворошилова, в книжный магазин. Хочу купить "Сексус" Генри Миллера. Встретил там свою старую знакомую по поэтическим кругам Двойнис. (Забыл, как зовут) Молодая, небольшого роста, симпатичная девица, с которой в былые времена я пытался как-то переспать. Но она не любила пьяных мужчин, а я трезвым практически не бывал. Потому у нас с ней, видимо, не вышло, или может, плохо просил. Зато теперь не пью. Но и желание совокупляться с Двойнис пропало бесследно. Остыл, блин.
  
   Двойнис: Как твои дела?
  
   Михаил Блинов: Превосходно. Сегодня зарплату получил...
  
   Двойнис: Большую?
  
   Михаил Блинов: Очень... большую.
  
   У неё был час лишнего времени. Она помогала мне выбирать книгу. Я делал вид, что тщательно всматривался, листал различные издания. У меня была твердая уверенность, что куплю "Сексус", но я всё равно скрупулезно листал пахнущие типографией книги. Не знаю даже, что мной двигало. Я пытался вытащить из ящика памяти что-то возбуждающее воображение, что-то трогательное, романтическое, эротичное, что бы сближало нас. Ничего не было потрясающего: провожал её пару раз домой, гуляли вдоль парка Победы по берегу вонючей речушки, беседовали о смысле жизни по дороге, и, однажды, в подъезде я целовал её в губы. Целовалась она словно в первый раз. Никак не целовалась. Всё было без вдохновения, как будто написанный на заказ стих.
  
   Мы с Двойнис обошли весь магазин, она мне советовала купить Пелевина, Ницше, еще что-то.
  
   Двойнис: Купи Пелевина. Или Ницше. Или еще вот, смотри, какая замечательная книга. Купи. Рекомендую.
  
   Михаил Блинов: Нет. Вот что куплю.
  
   Я взял Миллера и пошел к кассе. Двойнис по ходу прихватила календарь на текущий 2002 год. Мы подошли к кассе. Я предоставил Двойнис первой рассчитаться за календарь, она подала десятку. Приятная девушка-кассир не могла найти сдачу с 10 рублей.
  
   Кассир: Купите тогда два календаря по 5. Один подарите бабушке.
  
   Двойнис: Мне не нужно два календаря. У меня нет бабушки.
  
   Кассир: А у меня нет сдачи.
  
   Двойнис: А мне не нужно два календаря...
  
   Михаил Блинов: Подождите. Я рассчитаюсь за календарь.
  
   Я купил ей календарь. Рассчитался и за её покупку, и за Генри Миллера. Она на меня с какой-то тайной благодарностью посмотрела. Меня её взгляд опять-таки не вдохновил.
  
   Почему же она так и не вышла замуж? Двойнис. Как же, черт побери, её зовут? Хоть убей, не помню.
  
   Безотцовщина плотно вошла в её жизнь. Она не знает, что делают с мужчинами. Ей становиться неуютно, когда в её доме пахнет самцом. Она не знает, что мужчины-папы, мужчины-мужья, мужчины-братья иногда описивают край унитаза, иногда громко чавкают за обедом, иногда от них пахнет перегаром. Подчас их грязные носки можно найти под диваном. Но зато с мужчиной всегда исправен бочек в туалете, настроен телевизор и не так страшно дома, когда рядом с вами мужчина. Она этого не знает. И поэтому её удел одиночество. Она может быть, в конце концов, родит себе ребенка... Почти случайно, как от святого духа. Никто из соседей так и не узнает от кого. Но мужчину в свой дом она не пустит. К нему ведь надо привыкнуть, а это не меньше года жизни. Она боится мужиков, но её иногда к ним тянет и она бросает им благодарные взгляды.
  
   Видит Бог, мне пять или шесть лет назад казалось, что я её мог полюбить. Мы вместе с ней общались в поэтических кругах. Я был уверен, что я поэт. Она была уверена, что поэтесса. Какая дурь! Последний поэт в Кузбассе умер год назад. Это был Макс Уколов. Он нарочито передозировался ханкой. Он нашел своего Бога, нашел себе новый Мир, в котором, может быть, не так тоскливо. Жаль, что российская поэзия потеряла Макса Уколова.
   Когда я начал говорить, вокруг гудел вокзал!
   Но я так сладко говорил железным поездам,
   Пока тебя не убедил (зачем, не знаю сам),
   Что не доехать, не дойти по шпалам к островам,
   Где ты должна меня узнать по алым парусам.
   Что невозможно жить на "пять",
   на треть, глотнув стакан.
   Что все пути ведут не в Рим. А мимо. В ресторан,
   Где посидим до без пяти, потом сорвем стоп-кран.
  
   Двойнис - симпатичная, скромная, тихая девушка. Но в тихом омуте черти водятся. Не по мне. Всё, что я мог для неё сделать - это купить календарь. Мы вышли из магазина. Я спросил - в какую ей сторону, чтобы потом сказать:
  
   Мне, увы, в другую.
  
   Как же, черт побери, её зовут?
  
   Двойнис: Увидимся!
  
   Среда. 16 января. Кемерово.
  
   Михаил Блинов:
  
   Мысль дня: я persona non grata. Господи, до чего же теперь всё мне кажется ясным! Никакой возможности свободного выбора: бери, что дают, и учись довольствоваться этим. Учись жить среди подонков, учись плевать, как канализационная крыса, а не то захлебнешься в нечистотах. Если решишься примкнуть к стаду, ты спасен. Я уже понимаю, но что-то сопротивляется внутри меня. Чтобы тебя признали и оценили, ты должен уничтожить себя под ноль, должен слиться со стадом. Можешь мечтать, если будешь мечтать в ногу со всеми.
  
   Я решил завязать с новостями. Какого черта я вообще здесь делаю, на NTSC? Выхожу на набережную Томи, дышу зимним воздухом, ем недорогой горячий бутерброд, который я еще могу себе позволить. Не мое это - новости, беготня, суета, треть дня на телефоне, час на съемки, полчаса на написание сюжета, пятьнадцать минут на монтаж. Рутинный хлеб, неблагодарный. Не могу, не умею включить себя в массовое сознание.
  
   Димка-репортер: Ну, и правильно... Большому кораблю, как говорится, большое плавание.
  
   Михаил Блинов: Ты надолго тут остаешься?
  
   Димка-репортер: Мы с Танюшкой, наверное, тоже скоро свалим...
  
   Михаил Блинов: Куда?
  
   Димка-репортер: Только ни кому не говори. В Москву поедем, после свадьбы.
  
   Михаил Блинов: В Москву?
  
   Димка-репортер: В Москву.
  
   Михаил Блинов: Молодцы. Работа там есть?
  
   Димка-репортер: Завались.
  
   Михаил Блинов: Денег туда сколько надо?
  
   Димка-репортер: Чем больше, тем лучше.
  
   Михаил Блинов: Понятно. Мне пока не до этого.
  
   18 января. Пятница. 2002 год. Кемерово - Тайга.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! Людей не люблю.
  
   Дочери не могу купить книжку-раскраску. Тоже мне гений.
  
   В книжном магазине увидел четыре тома словаря Ушакова. Захотелось. Во мне за два последних года опять проснулась страсть к книгам. Прекрасные, красочные издания у меня перед глазами, но... Денег не было даже на маленькую книжку-раскраску для дочери.
  
   Вечером еду в Тайгу к дочери. Машенька воспитывается у бабушки, потому что Лиза учится. В Тайге у тещи большая квартира. У нас с Лизой в Кемерово клетушка - 12 квадратных метров. В Тайге, помимо тещи, еще две Лизиных бабушки и прабабушка. К Машеньке повышенное внимание со всех сторон. Мы же с Лизой вошли в полосу безденежья.
  
   Теща: Чё с работой?
  
   Михаил Блинов: Делаю два фильма...
  
   Теща: А постоянная?
  
   Михаил Блинов: Нет, пока. Не получается.
  
   Теща: Нужно искать.
  
   Михаил Блинов: Ищу.
  
   Теща: Лучше ищи.
  
   Михаил Блинов: Стараюсь.
  
   Теща: У Катюши Димуля хорошо зарабатывает...
  
   Михаил Блинов: Катюша - родная сестра Лизы, Димуля муж Катюши...
  
   Теща: Что говоришь?
  
   Михаил Блинов: Ничего. Сам себе.
  
   Теща: Димуля с Катюшой телевизор хороший купили.
  
   Михаил Блинов: Молодцы! Что скажешь...
  
   Теща: Я так хочу, чтобы моя старшая дочь была счастлива.
  
   Михаил Блинов: Она счастлива.
  
   Теща: Разве это счастье. Машеньку я очень люблю. Может быть, не отдам её вам.
  
   Михаил Блинов: На работу устроюсь, заберем сразу.
  
   Теща: Вы родите себе еще одну... А?
  
   Михаил Блинов: Блин, ну о чем мы говорим?
  
   Теща: А что?
  
   Михаил Блинов: Я сегодня поеду в Кемерово.
  
   Теща: Ты обиделся, что ли?
  
   Михаил Блинов: Нет.
  
   Теща: Почему ты меня никак не называешь?
  
   Михаил Блинов: А как я вас должен называть?
  
   Теща: "Мамой" я тебе точно не позволю себя называть. По имени отчеству.
  
   Михаил Блинов: Хорошо. Римма Павловна.
  
   Теща: Катюша с Димулей собираются компьютер покупать.
  
   Михаил Блинов: Дело хорошее...
  
   Я с тещей, надо сказать, могу общаться нормально только пару дней. Быть у нее в гостях или принимать её в гости больше двух дней - это выше моих сил. Мы с ней терпим, друг друга, и улыбаемся первый день. Второй день уже напряженный. Молчим. Цепь компромиссов, блин. Третьего дня быть не должно. Потому что он может перейти сначала в холодную войну, потом в открытую.
  
   У Лизоньки на следующей неделе аборт. Хотя, если бы была возможность, то я сохранил бы ребенка.
  
   Бог, где ты?
  
   В ответ тишина.
  
   Пока Бог спит, люди делают черные дела... На Россию четыре десятка долларовых миллионеров, а нищих миллионы. Люди детей боятся рожать. Правительство скоро должно хватиться. Лет через семь в школах некому будет учиться.
  
   20 января. Анжеро-Судженск - Кемерово.
  
   Михаил Блинов: Самое важное. В Москву, в Москву. Самая красивая улица в мире.
  
   Читаю маленькую книжицу Уколова.
  
   Уколов: Я начал говорить лишь к тридцати годам.
   Но то, что я скажу, пойдет по проводам,
   будет повторяться по складам,
   По всевозможным числам и родам.
  
   Михаил Блинов: Мне еще нет тридцати.
  
   Я до обеда гощу у родителей. Улица Плеханова города Анжеро-Судженска - самая красивая улица в мире. Она живописна днем, вечером прекрасна. Когда на закате возвращаешься домой... Небо, смелыми штрихами, рисует для тебя реальные картинки, солнце разукрашивает эти наброски... Такие закаты бывают только в Анжерке, только на улице Плеханова.
  
   Я вышел на мороз, прогуляться, подышать свежим воздухом. В Кемерове дышится не так легко. Куча заводов, комбинатов и фабрик в самом центре города... В Анжерке же остановились почти все производства, которые могли бы принести вред экологии. Работы в Анжеро-Судженске нет, а дышится свободно. Но не воздухом единым жив человек...
  
   После разговора с Димкой все мои мысли только о Москве, как у Чехова в пьесе. В Москву, в Москву... У меня какая-то твердая уверенность, что я там нужен. В Москву. Быстрее нужно решить проблему с военным билетом... Необходимо десять, пятнадцать тысяч рублей. Лиза уже смирилась с мыслью о том, что я должен уехать в Москву. Я уже больше двух лет неудовлетворен Кузбассом. Не хочу быть перегноем для будущих художников. Нет. Не хочется. В Москву... Покорять мир. Мир ценит движение.
  
   Когда у нас заканчиваются деньги и нас забывают друзья, мы вспоминаем о Боге.
  
   21 января. Кемерово. Понедельник.
  
   Михаил Блинов: Самое важное. Лопнули ботинки.
  
   Спал сегодня с 16 часов до 20. Хорошо. Проснулся и подумал, что лучше бы не просыпаться.
  
   Мои ботинки скоро полетят. Левый дает офигительную течь. Дыра с палец величиной.
  
   Я совершил очередную глупость, пересушил обувь на печи в Анжерке, подошва лопнула - пошла по бороде. У меня одни единственные зимние ботинки.
  
   На ужин ем манную кашу. По комнате распространился запах горелого молока.
  
   На NTSC достаточно равнодушно отнеслись к тому, что я больше не приду. Логично - кого может интересовать судьба человека, кроме него самого. Кого интересует, что мне за сумасшедший декабрь заплатили 1500 рублей? Кого заботит, что они у меня кончились через 5 дней? Масса. И я тут чего-то ищу. Чего?
  
   Ровдина: Не получилось?
  
   Михаил Блинов: Не судьба.
  
   Ровдина: Ну что ж?
  
   Михаил Блинов: Я буду думать о тебе...
  
   Ровдина: Только не думай обо мне плохо...
  
   Михаил Блинов: Я буду думать о том, как мог бы с тобой переспать... Тогда бы ты стала доброй, улыбка твоя была бы искренней...
  
   Ровдина: Я буду жалеть о том, что ты ушел.
  
   Михаил Блинов: А я нет.
  
   Ровдина: Ну и иди отсюда, глупец!
  
   Михаил Блинов: Думай обо мне.
  
   22 января. Вторник. Кемерово.
  
   Михаил Блинов: Устал оттого, что у меня дырявые ботинки.
  
   Лиза: Купим. Потом.
  
   Михаил Блинов: Когда-нибудь это закончится...
  
   Лиза: Непременно закончится.
  
   Михаил Блинов: Блин...
  
   Лиза: В смысле?
  
   Михаил Блинов: Нет, я сам себе...
  
   Лиза: Мама сказала, что я стала слишком жесткой...
  
   Михаил Блинов: Жизнь такая.
  
   Лиза: Я стала материться.
  
   Михаил Блинов: Жизнь такая матершинная.
  
   Лиза: Я изменилась.
  
   Михаил Блинов: Ты не стала хуже. Когда-нибудь потом, когда у нас будет много денег...
  
   Лиза: Не надо только мечтать.
  
   Михаил Блинов: Почему?
  
   Лиза: Делай это без меня.
  
   Михаил Блинов: Почему?
  
   Лиза: Не хочу. Я хочу простого человеческого счастья.
  
   Михаил Блинов: За мечтой последует счастье...
  
   Лиза: Не хочу говорить... не буду философствовать...
  
   Михаил Блинов: Интересно, что тебя держит рядом со мной?
  
   Лиза: Ничего не держит.
  
   Михаил Блинов: Но всё-таки?
  
   Лиза: Две вещи.
  
   Михаил Блинов: Какие?
  
   Лиза: Первая - я люблю тебя...
  
   Михаил Блинов: Хорошая вещь.
  
   Лиза: Вторая - ребенок...
  
   Михаил Блинов: Гм.
  
   Лиза: Ты, правда, не любишь нашего ребенка?
  
   Михаил Блинов: Почему - люблю. Просто. Не люблю... Бестолковых детей, которые еще неспособны к компромиссу. Таких детей не люблю, о которых Федор Михайлович Достоевский рассказывал в "Записках из подполья"... "Маленький такой... Грудь тебе сосет..." Не люблю. И не понимаю, когда этими малышками все восхищаются. "Ути-пути! Ой, описился! Улыбается!" Не люблю.
  
   Лиза: И Машу не любишь?
  
Михаил Блинов: А вот беременные женщины - другое дело. У них лица другие. В этих лицах Бог. Они самодостаточные, красивые и добрые...
  
   Лиза: Ты такой противоречивый.
  
   Михаил Блинов: Не хочу больше писать дешевыми ручками.
  
   Лиза: Терпения тебе не хватает...
  
   Михаил Блинов: Пусть жить богато - большой грех, но я хочу жить богато! Пусть мне по ночам сниться маленькое, игольное ушко, которым пугают уже более двух тысяч лет. Пусть... Я хочу быть свободным. Не хочу зависеть от обстоятельств. Не хочу улыбаться, когда мне не хочется. Я хочу большой особняк со всеми удобствами в глухой тайге на берегу широкой реки. Компьютер, Интернет. Писать книги. Выезжать в свет на полгода, а потом опять в тайгу, на берег реки, запереться в тиши и писать. Писать книгу за книгой. Чтобы ни одна живая душа мне не могла помешать. Только я, Лиза, Маша - одни. Мы одни. А вокруг свежий воздух, птицы поют, речка бурлит, Маша гуляет по берегу, на каникулах, Лиза играет на рояле... Лиза не работает, а живет. Хочу, чтобы моя женщина не работала...
  
   Лиза: Я и так не работаю. Учусь.
  
   Михаил Блинов: Не училась, не работала. Сидела дома, ходила по вечеринкам, светским раутам...
  
   Лиза: Скучно, наверное.
  
   Михаил Блинов: Прекрасно.
  
   Лиза: Только рояль непременно должен быть немецкий.
  
   Михаил Блинов: Хорошо, два немецких рояля. Один белый, другой черный.
  
   Лиза: Один белый, другой красный.

Михаил Блинов: Хорошо.
  
   Лиза: Если ты будешь терпеливым, все мечты сбудутся.
  
   Михаил Блинов: Писать-писать-писать. Потом опять в свет. Снова Мир... Захудалый мир. Я хочу много денег, чтобы быть независимым. Чтобы на полгода позволить себе убегать от суеты, от людей, от тех же самых денег. Полгода быть наедине с самим собой, с природой, с женой, с ребенком. Мне нужно много денег... Мне нужно собрать все сливки в современном искусстве. Нефть, газ уже приватизировали, а вот воображение мое еще при мне.
  
   День сегодня удался.
  
   23 января. Среда. Кемерово.
  
   Михаил Блинов: К десяти часам пошел в магазин "Мастер и", где проспект Ленина упирается в бульвар Строителей. Встретился с директором, оказалось, что в магазине работают все бывшие офицеры. Вот она, куда элита офицерская подевалась. Возможно, о "Мастере и" сделаем пятиминутный рекламный фильм за тридцать тысяч рублей. Деньги немалые.
  
   Директор, бывший офицер: Предложение хорошее. Мы его рассмотрим... Коля?
  
   Коля, бывший офицер: Слушаю вас!
  
   Директор, бывший офицер: Проводи молодого человека. Проведи его по магазину, пусть посмотрит...
  
   Михаил Блинов: Я шел по магазину вместе с подтянутым по-армейски Колей. В отделах продавцами-консультантами стояли здоровые мужики, бывшие офицеры, бывшие связисты. Военная элита уходила в бизнес, в магазины, видиками и фотоаппаратами торговать. Их 5 лет государство кормило, одевало, учило, теперь они стоят в магазине. Красивые подтянутые молодые люди объясняют, какой телевизор лучше купить.
  
   В одиннадцать часов звонил некой Ольге Филипповне на счет предвыборного ролика. Ольга Филипповна помощник кандидата в депутаты от коммунистической партии. Я и туда забросил удочку. Вдруг они согласятся, чтобы для них сделать фильм.
  
   Ольга Филлиповна: Прошу прощения, но для нас это слишком дорого.
  
   Михаил Блинов: Ольга Филипповна, это очень низкая цена. Ниже уже не бывает. Мы делаем специально для вас скидки...
  
   Ольга Филипповна: Нет-нет.
  
   Михаил Блинов: Блин, ну ладно... Кандидат (забыл фамилию) оказался беден. Ну и хрен с ним! С защитником прав и свобод. Все кандидаты и депутаты, однозначно, взяточники, дураки и козлы. Вши на теле у общества.
  
   Сегодня нашел Артему Клепину хорошенькую ведущую на радио-эфир. Артем Клепин - это мой коллега, который тоже ушел с телевидения. У него же теперь, типа, своя студия. Он, типа, хозяин программы. Уже начинает нос задирать. Больно будет падать.
  
   Так вот, Артем, девочку зовут Вера. Обояшка! Особенно, когда начинает говорить или играть.
  
   Артем: Гляну я.
  
   Михаил Блинов: Глянь, Веру. Хорошая девушка. Учиться в Кульке (институте Культуры).
  
   Артем: Гляну я.
  
   Михаил Блинов: Не ошибешься.
  
   Артем: Кто она тебе?
  
   Михаил Блинов: Да никто.
  
   Артем: Хорошо, гляну.
  
   Михаил Блинов: Артем, ты будь проще, как в армии говорят, люди к тебе потянутся.
  
   Артем: Ты в армии, что ли был, Мишка?
  
   Михаил Блинов: Я и сейчас, вроде как, в армии...
  
   Артем: Молодец! Ну и чё, там дедовщина есть?
  
   Михаил Блинов: Нету.
  
   Артем: С автомата стрелял?
  
   Михаил Блинов: Стрелял.
  
   Артем: В кого?
  
   Михаил Блинов: По мишеням.
  
   26 января. Анжеро-Судженск.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! Моя любимая розовая тетушка.
  
   Облом с планируемым праздничным обедом. Зря отменил съемки. Зря куплен подарок.
  
   Моя тетя Галя, мамина младшая сестра, еще месяц назад пригласила нас с Лизой к себе в Анжерку на день рождения. Тетя Галя по-мужицки крепкая, полная, к пятидесяти годам женщина. Она одевается в мужскую одежду, уверенно водит автомобиль, курит крепкие сигареты, живет вместе с другой дамой, которая в их семье исполняет роль "жены". Моя родная тетушка розовая! Тети Галину "жену" зовут Марина. Она моложе тети Гали, тоже полна, ростом на порядок выше тетушки. У Марины прекрасный бархатистый голос.
  
   Я задавал своей матери вопрос - почему тетя Галя розовая? Мама сказала, что у тети Гали с самого детства были отклонения. Начиная с шести лет, она настаивала, чтобы её называли Витькой Касеновым. Ей нравилось играть в мальчишеские игры, надевать пацановские рубашки. Хотя спустя годы она даже однажды вышла замуж на пару дней. Развод окончательно определил её ориентацию. Потом перестройка, свобода слова и действий, и она завела первую любовницу. Сначала вся наша семья дичилась. Мне о чудачествах моей тетушки сказали, когда мне исполнилось двадцать лет. Я воспринял это с пониманием. Каждый выбирает по себе.
  
   У Марины своя история. Когда она появилась на свет, папа по каким-то соображениям бросил её маму. Мама, не думая о годовалой дочери, из большой любви к беглецу привязала к балке веревку, стала на полено, сунула голову в петлю и прыгнула вниз. А дома заливается горючими слезами годовалая Маринка, есть просит. Такая история. Марину воспитывала бабушка. Жили скудно. Папочка так и не объявился. Маринка потом поступила на юридический, выучилась и сама своими силами пошла по карьерной лестнице. То ли уж это результат бабушкиного воспитания, то ли в крови у неё ненависть к мужскому полу... Но она так ни разу и не вышла замуж. Боль и обида за маму живут в её сердце. Теперь она состоятельная дама, главный юрист в администрации города. В общем, деньжонки в их семье водятся всегда. Тем более, если на пороге какие-нибудь выборы. Местные, областные или федеральные. Марина отрывает для своей семьи большие куски, и они вдвоем наслаждаются. То фонтан себе в квартиру купят, то дорогой музыкальный центр. Три машины у них. Три квартиры. У Марины много золотых вещей с бриллиантами. Она их ежедневно прячет в сейф, а с утра, когда идет на работу, кладет свои драгоценности за пазуху. Для верности. Живут на широкую ногу. Живут для себя. Некому свою любовь отдавать, кроме друг друга. Хотели они усыновить из детдома девочку. Им не позволили. Неизвестно, что человеку больше сломает жизнь - детдом или такая семья из двух мам, которые по ночам неизвестно чем занимаются.
  
   Тетя Галя: Приезжайте ко мне на день рождения?
  
   Лиза: Приедем.
  
   Тетя Галя: С ночевой можно... А, Марин?
  
   Марина: Конечно, приезжайте. Вы для меня теперь роднее родных стали...
  
   Тетя Галя: А-а-а-а!.. Любимый мой племянничек! Тебе поправиться надо чуть-чуть, Мишка! Больно худой. Догоняй меня.
  
   Михаил Блинов: Догоню. Тетя Галя, иди сюда, в сторонку... Блин, не удобно... Не займешь мне 5 тысяч до конца года?
  
   Тетя Галя: Дам.
  
   Михаил Блинов: Я, как только так сразу, верну...
  
   Тетя Галя: Нет проблем.
  
   Михаил Блинов: Ты мировая - тетя!
  
   Вернул, как обещал, к новому году.
  
   Теперь мы приехали к ней на День рождения.
  
   Мы с Лизой купили подарок тете Гале: фарфоровую подставку для салфеток. Забавная вещь, недорогая. Приехали в Анжерку, зашли к родителям, есть из принципа не стали. Как же? На день рожденья же едем. От пуза поедим.
  
   Прибыли к тете Гале и... обнаружили в двери записку: "Извините, но нас не будет. У Марины умер дядя" Облом полный. Мой пустой желудок сразу же забунтовал. Лиза тоже обломилась. Я стал подозревать, что не было никакой смерти дяди. Просто день рожденья был вчера - были гости, гульдеж. Сегодня нет ни настроения, ни здоровья вести прием гостей. Догадка. А может и правда, дядя умер? Если умер дядя, то горестно и жалко, потому что мы с Лизой остались без праздничного обеда. Ну да ладно. Зато у нас теперь появилась своя собственная подставка для салфеток. Так я себя успокаивал. У Лизы даже желудок заболел.
  
   Был на днях у Александра Егорыча.
  
   Он тоже работал на телевидении, тоже ушел. Ему за 50. У меня с ним теплые отношения. Нынче он трудится в газете "Кузбассовец". Бросил пить и пишет статьи.
  
   Михаил Блинов: Александр Егорыч, а может и меня возьмут в газету?..
  
   Александр Егорыч: Понял. Потрещу с редактором.
  
   Михаил Блинов: Вдруг я тоже редактору пригожусь.
  
   Александр Егорыч: Знаю, парень ты талантливый. Своенравный, но талантливый.
  
   Михаил Блинов: Он поговорил с редактором, тот был не против, и Егорыч взял надо мною шефство. Мне было дано задание:
  
   Александр Егорыч: Подготовь аналитическую статью о минимальной зарплате.
  
   Михаил Блинов: Я стал вникать в суть дела. Задача президента - минимальная заработная плата должна быть приравнена к прожиточному минимуму. Но абсурд - это сразу бешеная инфляция. Покупательская способность вырастет, а производство останется на том же уровне. Поэтому вопрос о минимальной заработной плате перенесен на год-два. Более двадцати пяти процентов населения будут, как и прежде, жить за чертой бедности. Такая у нас неповоротливая страна. О чем писать статью? О том, что желания не совпадают с возможностями?
  
   27 января. Анжеро-Судженск - Кемерово.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! Клепин Артем к обеду настроение испортил на весь день, блин.
  
   Опять-таки еду в электричке. Где-то под Березовском на одной из станций в вагон ввалилась толпа школьников. Не укладывается в голове дурная мысль... Не дает покоя. У школьниц уже сформировались груди. Мозги еще детские, а вот груди уже хороши - по-взрослому. Попки аппетитны. Блин! Недоразвитые ученики и эффектные ученицы переполошили весь вагон. Шум, музыка, смех, девичий визг... Вдруг девчата пожелали фотографироваться в поезде. Ну, когда еще им представиться такая возможность сниматься в вагоне электрички? Не будет же более такой возможности. Они достали захудалую "мыльницу" и стали красиво позировать. Особенно это получалось у высокой шатенки. Изгибать спинку, оттопыривать задок. Пацаны громко ржали. Хороший задок, хорошая спинка, хорошая грудь, хорошее будущее.
  
   С утра мне всегда хочется по маленькому. Я поднялся с места и пошел к первому вагону, в надежде найти в поезде туалет. Девочки проводили меня кокетливыми уже взглядами. Пробрался через половину состава, стучусь в двери первого вагона. Открывает проводница или, как её там зовут - помощник машиниста.
  
   Проводница: Вам чего?
  
   Михаил Блинов: Туалет нужен.
  
   Проводница: Нету у нас туалета.
  
   Михаил Блинов: Как так, нету?
  
   Проводница: Так - нету. В поезде нет воды...
  
   Михаил Блинов: Почему?
  
   Проводница: Потому что.
  
   Михаил Блинов: Захлопнула передо мной двери. Ущербный наш железнодорожный транспорт. Капитализм, видимо, здесь наступит не скоро. Судя по ценам, сервису и льготникам, в электропоездах продолжается застой семидесятых. Я пописил между вагонами. Терпеть буду что ли? Пусть лучше лопнет моя совесть, чем мочевой пузырь. Воды у них нет!..
  
   Артем Клепин думает, что он большой босс. Хотя под мозговой коркой у него есть захудалая, но такая стойкая и навязчивая мысль, мысль о том, что он - ничтожество. Он борется с этой мыслью. Настаивает, что из него получается офигительный начальник. Руководит всей съемочной группой. После того, как Клепин выпил у меня сегодня стакан крови, нет ни малейшего желания писать статью о минимальной оплате труда. С этим сукиным сыном, Артемом Клепиным больше никогда не буду работать. Он вежлив и тактичен с тобой только тогда, когда ты ему нужен, а когда он тобой уже воспользовался, ты ему всё написал, воплотил, он с тобой будет грубым и беспардонным. Возникает желание дать ему в рожу, но маленьких обижать нельзя. На них нужно срать три больших кучи.
  
   Артем: Я считаю, это неправильно.
  
   Михаил Блинов: Зачем я тебе тогда нужен? Пиши сам? Каково хера...
  
   Артем: Хочу, чтобы у нас была команда.
  
   Михаил Блинов: Ты не хочешь, чтобы у нас была сильная команда, ты хочешь, чтобы команда была твоя.
  
   Артем: Ты ошибаешься, Миша.
  
   Михаил Блинов: Хорошо бы, что так...
  
   Лиза говорит, что я тоже не подарок.
  
   Лиза: Ты себя-то немного усмири. Он тебе деньги, как-никак, платит.
  
   Михаил Блинов: Вот именно, что никаких денег я пока еще не видел. Ты видела его деньги?
  
   Лиза: Не видела.
  
   Михаил Блинов: На хер мне этот ад из компромиссов за копейки. Я - это я. И смиритесь, если я вам нужен. Я ответчик, как говорит Галина Михайловна Чубик, будете со мной хорошо, я буду с вами - отлично. Будете плохо, я к вам - жопой.
  
   Лиза: Скажи ему об этом...
  
   Михаил Блинов: Зачем?
  
   Лиза: Пусть знает об этом.
  
   Михаил Блинов: Он знает об этом. Он тонкий психолог, хоть и салага. Он знает, когда мне нужно улыбаться. Когда приходит пара деньги отдавать, тут уже не надо быть со мной ласковым. Зачем? Мавр сделал свое дело. Иди в жопу, мавр.
  
   28 января. Кемерово.
  
   Михаил Блинов: Скоро решусь, приду в прокуратуру и скажу:
   - Арестуйте меня, я преступник, я на хер не нужен Родине, я прыщ на теле у общества. Я дезертир.
  
   Лейтенант: Если дезертир, то вам в военную прокуратуру. Давно вы убежали из армии?
  
   Михаил Блинов: Давно.
  
   Лейтенант: Чем занимаетесь?

Михаил Блинов: Пьесы пишу.
  
   Лейтенант: Дело хорошее. Идите, пишите.
  
   Михаил Блинов: Что мне делать дальше?
  
   Лейтенант: Пишите пьесы.
  
   Михаил Блинов: Хочется в Москву. На Москву я еще надеюсь. Посмотрел телевизор, увидел во "Временах" Гришковца. Страшную вещь, доселе никогда неведомую, ощутил я внутри. Во мне забушевала зависть. Проснулась и забушевала. Неужели я хуже Гришковца?
  
   Артем: Значит хуже, если ты здесь без работы, а он там - в прямом эфире.
  
   Вовка: Не хуже, Мишка, лучше. Правда, ничего твоего еще не читал, но я верю тебе.
  
   Михаил Блинов: Я смогу, Вовка. Я вынесу своё тело на Олимп. Возьму себя в руки и вынесу. Пить я уже бросил. Это поступок?
  
   Вовка: Поступок.
  
   Михаил Блинов: Я сделаю этот Мир. У меня получиться. Самое главное - хотеть и мочь.
  
   День закончился хорошо. Я себя убедил. Больше никто не поддается убеждению. Никто. Ни мама, ни папа, ни тем более брат, ни жена, ни теща, ни друзья. Все сейчас очень спокойно относятся к моим большим претензиям. Папа всегда говорил, что я занимаюсь ерундой.
  
   Папа: Надо работу работать, а не писать, сынок.
  
   Михаил Блинов: Писать - это тоже работа, папа.
  
   Папа: Какая это работа, Миша...
  
   Михаил Блинов: Тяжелая, папа.
  
   Папа: То-то Лев Толстой не разгибал спины... Работать надо. Вот. Посмотри на мои руки. Шахтерские руки! 25 лет в шахте!
  
   Михаил Блинов: Трудовые мозоли...
  
   Мама всегда молчала. Брат, когда читал мои первые произведения, кричал:
  
   Старший брат: Это бездарно, так нельзя писать. Как это "две аппетитные груди"? Так не пишут. Нет, завязывай, братуха.
  
   Михаил Блинов: Я же научусь, блин... Критики, например, до сих пор жалеют, что до нас дошел ранний Лермонтов. Но был бы Лермонтов поздний, если бы не было раннего?
  
   Один раз дал почитать что-то теще. Теща равнодушно прочла, равнодушно сказала:
  
   Теща: Так многие сейчас пишут. Ерунда!
  
   Михаил Блинов: Как ножом по сердцу. Как приговор. Я обиделся на четырнадцать дней. Лиза однажды сказала, когда я лежал на диване, писал, а она клеила обои в комнате общаги:
  
   Лиза: Хватит своими писульками заниматься. Иди посуду мой...
  
   Михаил Блинов: Я минуты на двадцать четыре обиделся, потом пошел мыть посуду. Позже Лиза подошла ко мне и сказала:
  
   Лиза: Прости.
  
   Михаил Блинов: Друг Анжерский Виктор как-то раз, когда я ему рассказывал перспективы возможного обустройства на Олимпе русских писателей, со скорбной рожей спросил:
  
   Виктор: Ты серьезно веришь во всю эту чушь?
  
   Михаил Блинов: Да.
  
   Виктор: Скромное у тебя желание...
  
   Михаил Блинов: Я не обиделся. Я перестал обижаться. Я, когда учился в школе, поставил для себя цель - Нобелевская Премия. И пошел к ней. Иду. Непрямыми путями иду, но иду. Если это покажется вам смешным, пожалуйста, смейтесь, предупреждаю вас, это не огорчит меня ни сколько.
  
   29 января. Кемерово.
  
   Михаил Блинов: Приходил Жанат. Он мне, как бы, друг. Чистый казах, который говорит на чистом русском языке, лучше некоторых русских. Пытается найти себе место в жизни.
  
   Жанат: Ты ушел с телевидения?
  
   Михаил Блинов: Устал.
  
   Жанат: Иногда приятно увидеть друга по ящику...
  
   Михаил Блинов: Приходи ко мне чаще, зачем телевидение...
  
   Жанат: Рано ты, Мишка, рванул с места. У тебя так прикольно всё получалось. Терпения тебе не хватает. Смотри, как Гришковец твой попер в гору...
  
   Михаил Блинов: Смотрю.
  
   Жанат: Не завидуешь?
  
   Михаил Блинов: Завидую, Жанат. Но я лучше Гришковца, Жанат, лучше.
  
   Пендосный день! Денег нет. Думал, что сегодня получу аванс - тысячу за программу "Оду чаю", которую делаем с Артемом Клепиным и Вовой Козинцом. Хрен-то там. Не желает заказчик платить деньги, пока не увидит программу. А программа не готова.
  
   Нет ничего определенного. Все заказные фильмы и оплаты обговорены только на словах. Всё условно. Обидно. С Клепиным отношения сегодня полегче. Почти дружеские.
  
   Господи, дай мне терпения!
  
   Вовка Козинец, по-моему, что-то мудрит. Интересный человек. Полон странностей. Что им движет? Не пойму. Вовка знает, что у меня сейчас с деньгами напряг, кормит меня в столовой, когда я прихожу к нему на работу. Я поначалу стеснялся, говорил, что не голоден, потом стал плевать на всё, и когда в очередной раз Вовка зовет меня пожрать в столовую издательства "Кузбассовец", я не отказываюсь, молча иду, в предвкушении. Потом вечером рассказываю Лизе, что ел сегодня биточки с картошкой, суп-харчо, зимний салат и еще томатный сок. Слюнки текут. Она говорит:
  
   Лиза: Хорошо, что тебя кто-то кормит. Вовка хороший человек.
  
   Михаил Блинов: Вовка, правда, хороший. Добрый. Лиза, сама-то посмотри, какая ты худенькая! Зачем ты экономишь в студенческой столовой на всем?
  
   Лиза: Девчонки наберут всяких голубцов, котлет... А я люблю овсянку. Как девчонки говорит: лошадкину радость.
  
   Михаил Блинов: Съешь завтра котлету в столовой... А, Лиза?
  
   Лиза: Спасибо, Миша... Не хочу. Дорого.

Михаил Блинов: Блин, но почему?
  
   Лиза: Миша, у меня копейка к копейке - всё просчитано. Котлеты слишком дороги для нас сейчас. Нормально я питаюсь: гарнир с подливом или недорогой салатик, чай и булочку. Всё в общей сложности рублей на десять.
  
   Михаил Блинов: Набрать обед на пятнадцать - для тебя уже дорого. Блин! Так мы живем. К моему стыду.
  
   Лиза: Ты говоришь, я изменилась?
  
   Михаил Блинов: Ты стала жестче.
  
   Лиза: Жизнь такая...
  
   Михаил Блинов: Отвяжись худая жизнь, привяжись хорошая.
  
   Лиза: Грипп ходит по городу. У нас пол группы девчонки болеют. Ты завтра - куда?
  
   Михаил Блинов: Завтра встречаюсь с учителями 95 школы, хочу написать статью о бюджетниках. А грипп мне не страшен, Лиза. Я закаленный. Всё у нас будет, Лиза. Будут у нас и деньги, и слава. Терпения я у Бога каждый день прошу.
  
   Вечером стало легче. Депрессивный синдром миновал. Появилось ни смирение, а пофигизм. Плохим настроением расстроил Лизу. Я её люблю. Всем сердцем люблю.
  
   30 января. Кемерово.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! Заболеваю гриппом.
  
   В восемь утра меня одолевает гнетущая мысль. Страшно присобачить на себя клеймо неудачника, но, по-моему, всё к этому идет. Иван-дурак, как говорит мой брат.
  
   С утра встречаюсь с учителем физики, беру интервью. Она называет свой смешной оклад.
  
   Учительница физики: 1 800 рублей. У мужа 2 400.
  
   Михаил Блинов: Всё равно ведь работаете?
  
   Учительница физики: А куда деваться?
  
   Михаил Блинов: Её ученики болеют гриппом. По школе ходит злой Вирус. К вечеру заболеваю.
  
   Лиза: Хорошо ты закаленный - температура 38 и 5.
  
   Михаил Блинов: Сглазил.
  
   1 февраля. Кемерово.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! Звонки по фирмам. Мы с Вовкой, как два сплетника.
  
   Заказухи опять сегодня срывается. Одна за одной - я не умею вести переговоры с клиентами.
  
   С утра весь день болтаем с Козинцом Владимиром о всякой херне. Для себя выясняю, что Алиевская любовница Хана.
  
   Вовка: Когда я работал оператором на ГТРК, трахал Катю Трефилову.
  
   Михаил Блинов: Кого? Катюшу что ли?
  
   Вовка: Её.
  
   Михаил Блинов: Я думал, она святая. Известная ведущая и журналистка. Дала тебе?

Вовка: Дала.
  
   Михаил Блинов: Как она?
  
   Вовка: Осталась не удовлетворена.
  
   Михаил Блинов: Чё так?
  
   Вовка: Блин, Катюша секс-машина.
  
   Михаил Блинов: С виду - ангел.
  
   Вовка: По натуре - машина. Ненасытная, вожделеющая.
  
   Михаил Блинов: Но всё равно она - такая аппетитная особа. У неё такие "помидоры"!..
  
   Вовка: Ты знаешь, что она некоторое время назад жила с Серегой Кондратовским, известным блядуном на всё ТВ.
  
   Михаил Блинов: Как мне говорил Серега, если я один день, кому-нибудь не засажу, день прожит зря. Половой гигант. А бабы - бляди! Алиевская разворовала ГТРК. Москва не желает, чтобы она была председателем. Скоро предстоят перестановки. Ровдина взяла в штат NTSC Курманова. Мы с ним вместе на прямых эфирах пробовались. Мне казалось, что я лучше. Лиза говорит, что я тоже херня.
  
   Вовка: Ровдина теперь спит с Курмановым, пользуется своим положением.
  
   Михаил Блинов: Правильно, нормальная баба думает передком. У неё тоже "помидоры" отличные!
  
   Вовка: Ха-ха! "Помидоры" у нее, что надо!
  
   Михаил Блинов: Человечество погрязло в распутстве. Да и я тоже не такой уж мягкий и пушистый.
  
   2 февраля. Кемерово.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! Записали Веру из Кулька для фильма "Ода чаю". Хороша! Нет слов. Обязательно с ней буду работать впредь.
  
   Никому не нужная женская половина.
  
   После записи и просмотра я окончательно понял, что качество съемок с Вовкой, оператором - это супер. Не зря же он первый парень на деревне, лучший оператор в Кузбассе.
  
   Смотрел телевизор. Люся Любанова - диктор читала сегодня поздравления "Знаки зодиака" по ГТРК. Поздравляла каких-то молодоженов, которым уже более шестидесяти лет. Они отмечали серебряную свадьбу. Люся читает стих, строка:
  
   Люся: ...и пусть забыла что-то память...
  
   Михаил Блинов: Хорошо. Весело. Нам насрать, что у нас выходит в эфир. У нас такое телевидение, которое мы заслуживаем.
  
   Люся: ...и пусть из всех мужских моральных качеств в тебе остается доброта...
  
   Михаил Блинов: Офигеть, как сказано. Люся Любанова приятная тридцатипятилетняя девушка. Мягкий голос. Сама хрупкость, сама женственность, невинность. Но Серега Кондратовский её драл. Был у неё дома на одной вечеринке, завел её в ванную, повернул лицом к стене, задрал подол и обиходил, как следует. Это он сам мне потом рассказывал. Да и не только мне. Вся студия об этом знала. Все смотрели на Люсю, улыбались. Мне её было жалко. Кобель всё-таки Серега и бравирует этим. Унижает девчонок. Хотя себя больше унижает.
  
   Кондратовский: А чё я? Ни чё. Вдул ей маленько - по самую "рукоятку". Она счастлива.
  
   Михаил Блинов: Блин, ну ты, Серега, уже все ГТРК отымел!
  
   Кондартовский: Нормально, чё.
  
   Вера, которую мы сегодня писали для программы "Ода чаю", зря курит. Надо признать, что девочкам это не идет. А они через одну курят. Думают - красиво. Бедные девочки! Я знаю, чего им не хватает. Мужской ласки. Мужики-то нынче выдохлись, высохли. Мужики виновны в эмансипации. Мы. Девчонкам по двадцать, двадцать два года - не могут устроить свою жизнь. П...а без х.., как сапог без подошвы. Бедные Лены! Наташи! Вики! Жениться что ли в третий раз? Сколько их ходит не прирученных? Сколько нетронутого тепла испаряется впустую из-под их байковых одеял? Сколько сумасшедших мыслей творится в их маленьких головках? Ах, девочки-девочки! Сдулись мужики. Увы и ах. Взять бы вас всех под свое крыло: красивых, умненьких, талантливых. Многоженство в России нужно разрешить. Если ты способен содержать две-три жены, докажи это и живи себе, женам и детям в удовольствие.
  
   5 февраля. Кемерово.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! Был на зоне, на "пятерочке" и на Новом ТВ.
  
   С утра поехал на Новое телевидение. Вдруг там кадровый голод. Я готов к работе в штатном режиме. Это единственный канал в Кемерове, где я еще не работал.
  
   Толь Толич Грегорьев - директор телевидения, толстый и лысый, сказал:

Толь Толич: Ты мне... Я на "ты" сразу?
  
   Михаил Блинов: Нет проблем.
  
   Толь Толич: Ты мне, как профессионал не интересен. Мне вообще не нужны специалисты, мне нужны деньги. Работай на заказухах. Ищи заказчиков. Предположительный расклад - пятнадцать тысяч рублев за одну программу, из которых две-четыре твоих, а остальные за эфир, съемочной группе и... Толь Толичу. Мне любимому!
   Предложение принято?
  
   Михаил Блинов: Попробую.
  
   Толь Толич: Как потопаешь, так и полопаешь. Ха-ха-ха!
  
   Михаил Блинов: Буду стараться.
  
   Толь Толич: Старайся, и у тебя получится.
  
   Михаил Блинов: До свидания!
  
   Я купил телефонную карточку на последние деньги, купил телефонный справочник и стал звонить на предприятия, по фирмам, магазинам, людям, которые могут быть заинтересованы в телефильмах, рекламе. Людям - пятнадцать тысяч дорого.
  
   Представитель фирмы: Нас не интересует Новое телевидение. Рейтинг у них низкий.
  
   Михаил Блинов: Мы сделаем всё в лучшем виде.
  
   Представитель фирмы: Спасибо - не надо.
  
   Михаил Блинов: Давайте попробуем рекламные ролики...
  
   Представитель фирмы: Я же говорю - спасибо, не надо! Вы меня не слышите?
  
   Михаил Блинов: Слышу. Пошел ты в жопу!
  
   Представитель фирмы: Чё ты сказал? Салага?
  
   Михаил Блинов: Пошел ты в жопу! Козёл!
  
   Представитель фирмы: Я, бля, тебя поймаю, на кол посажу, сука!
  
   Михаил Блинов: Козёл!
  
   Я положил трубку, и на душе у меня стало спокойно. Деньги на карточке закончились быстро. Я больше не буду искать заказы для Толь Толича. Засратая контора. Не смотрит их никто. Рейтинг низкий. Нет популярности. А её за деньги не купишь - популярность. Кемеровские каналы все в глубокой жопе. Никому не нужны.
  
   Денег нет. Но пришел домой и обнаружил десять рублей. Моя любимая Лиза перед отъездом в Тайгу к маме и к дочке где-то нашла деньги. Говорят, жалость - это унижение. Лиза, моя бедная Лиза!
  
   После обеда был на зоне. Беседовал с двумя заключенными: одного сдала за хулиганство родная бабушка - получил два месяца заключения.
  
   Один заключенный: Чё я... Пьяный пришел домой, тихо себя вел... Не трогал никого.
  
   Михаил Блинов: Что-то же вы сделали? Раз родная бабушка вызвала милицию.
  
   Один заключенный: Кружку разбил...
  
   Михаил Блинов: Всё?
  
   Один заключенный: Всё. И посадили.
  
   Михаил Блинов: Глупо.
  
   Второй убил сожительницу. Отомстил за то, что она двумя неделями раньше пырнула его ножом в живот. Всё по пьянке. Маленькая дочка плачет. А он порешил мамку. Потом хватает дочку и говорит:
  
   Второй заключенный: Уйдем отсюда, дочка, здесь страшно.
  
   Михаил Блинов: Далее позвонил в милицию и сказал:
  
   Второй заключенный: Я убил сожительницу.
  
   Дежурный на телефоне: Ты шутишь так?
  
   Второй заключенный: Нет.
  
   Дежурный на телефоне: Говорите адрес, мы сейчас приедем.
  
   Михаил Блинов: На зоне, что не человек, то персонаж, судьба, книга. Песня.
  
   6 февраля. Кемерово.
  
   Михаил Блинов: Чувствую, что с каждым днем всё больше и больше нищаю. Хочется плакать. Хочется забыться. К вечеру насобирал по полочкам, по сусекам девятнадцать рублей, которых мне, чика в чику, хватит завтра уехать к родителям в Анжерку. Там меня сытно покормят. Утром в пятницу вернусь в Кемерово с полуфабрикатом статьи.
  
   Приходил вечером сосед Петрович. Пожилой, небольшого роста, спортивного сложения типок, который каждое утро в любую погоду, в дождь, снег обливается под моим окном холодной водой. Смотришь, бывало, идет в одних купальных плавках - на улице мороз больше двадцати, несет два ведра воды, улыбается. Петрович по жизни музыкант. Я года полтора назад сделал передачу, о том, что Петрович талантливый педагог, отличный музыкант, верный друг и еще много всякой льстивой херни. С тех пор Петрович от меня не отстает, благодарный, всё обещает мне коньяк поставить (так пока и не поставил), хочет, чтобы я ему еще сделал съемку, как он выражается.
  
   Петрович: Ты, Мишка, умный мужик. Сними мне еще одно кино...
  
   Михаил Блинов: Нет, Петрович за "бесплатно" я больше не снимаю... Я больше не работаю на ГТРК.
  
   Петрович: А зря. У меня девушка одна есть...
  
   Михаил Блинов: Женитесь, если есть девушка.
  
   Петрович: Спортсменка. Погибла много лет назад. Я о ней симфонию написал. Ей посвятил. Об этом бы программу снять и по телевидению прокрутить...
  
   Михаил Блинов: Я не работаю больше на телевидении.
  
   Петрович: Зря. У меня такая девушка, спортсменка... А симфония какая! Я тебе как-нибудь сыграю. Послушаешь.
  
   Михаил Блинов: Спасибо.
  
   Петрович: У меня начинается она с увертюры. Звучит она так: ла-ла-ла-ла-а-а-а, ла-ла-ла! Ла-лалала! Тик-так! Ля-ля-ля! Красиво?
  
   Михаил Блинов: Очень.
  
   Петрович: А дальше: л-ля-ля-ля-ля! Ля-ля-ля! Бум-бум! Ага! Ля-ля-ля! Бум-бум! Ага! Дальше развитие... И кода! Знаешь, какая у меня мощная кода!
  
   Михаил Блинов: Очень интересно!
  
   Петрович: Приходи ко мне, я сыграю.
  
   Михаил Блинов: Потом, приду...
  
   7 февраля. Кемерово.
  
   Михаил Блинов: Был сегодня снова в 95 школе. По поводу возможного устройства на работу. Директор Юрий Иванович Панков очень вежливо отказал мне в работе. Сказал:

Панков: Режиссеры и журналисты мне... не нужны. Вот, если бы ты играл на баяне, тогда совсем другое дело.
  
   Михаил Блинов: На гитаре я играю, а баян видел издалека.
  
   Панков: Зачем нам гитарист? У нас же не Биттлз. У нас средняя школа.
  
   Михаил Блинов: Егорыч по поводу напечатания статьи всё еще молчит. Его настроение мне совсем не нравится. Видимо, пора завязывать с административной газетой, которую используют как подтирку все чиновники, начиная с Тулеева.
  
   Хотел занять сегодня у Вовки тысячу рублей, отправить Олюшке за алименты. Она, не смотря на первоначальные уверения, что воспитает ребенка сама, подала на алименты.
  
   Оля: Знаешь, как тяжело воспитывать ребенка?
  
   Михаил Блинов: Представляю.
  
   Отправить 1 000 рублей. Сколько могу. А то так можно доиграться, посадят. А ведь посадят, не посмотрят. Достоевского вот тоже не спросили, посадили. Но Достоевского не за алименты посадили... Козлы! Вовку Козинца найти не смог.
  
   После пения под гитару говорим с Олегом Цызовым. Цызов, это мой друг, поэт и хороший человек. Я у него, когда бухал, всегда занимал деньги.
  
   Михаил Блинов: Как ты один живешь, Олег?
  
   Цызов: Нормально, когда бабу надо - поднимаюсь этажом выше. Там телка живет одна.
  
   Михаил Блинов: Она тебе по любви, что ли дает?
  
   Цызов: Нет. Я покупаю бутылку вина или водки. Но она вино больше любит. Она ее выпивает. Я не пью, чтобы ей больше досталось. Она напивается. С ней можно делать всё, что хочешь...
  
   Михаил Блинов: Она чё? Пьяна без памяти?
  
   Цызов: Не знаю. Я её веду в ванную. Мою. Она улыбается. Вытираю полотенцем. Несу к себе в кровать. Там всё происходит. Обходится это мне в бутылку недорогого вина.
  
   Михаил Блинов: Недорого. Прикольно.
  
   Цызов: У меня боли ужасные, ночью спать не могу...
  
   Михаил Блинов: Ни фига! Чё девица с верхнего этажа заразила?
  
   Цызов: Простатит обострился. Гной выходит.
  
   Михаил Блинов: Пей томатный сок и кушай помидоры. Самое лучшее природное средство от простатита.
  
   8 февраля. Кемерово - Анжеро-Судженск.
  
   Михаил Блинов: Всю сознательную жизнь сколько себя помню я то в депрессии, то в апатии, то в одном, то в другом... Без конца. Вечный поиск без конца. Поиск счастья. Я тщеславен - моя беда. Мой патронташ для набора грехов калибра 7.62. Иногда в ночь я выстреливаю очередь трассирующих пуль, в небо, грешу, пьяный, как правило. Самое главное, что я - хороший. Я, правда, хороший. У меня есть совесть, честь, ум и огромный талантище, который старой берданкой болтается на ремне. И я брожу по просторам Сибири - с берданкой и патронташем грехов. Грехи - помеха, берданка - бесплатное приложение. В своем отечестве не ценятся пророки. В Москву, в Москву!
  
   Родилась у меня в голове идея. Написать к 8 марта материал о бабушках из родного Анжеро-Судженска, которые в годы войны работали в забое шахты. В Анжерском краеведческом музее договорился взять адреса бабушек, которые в годы войны работали в забое.
  
   Вы в 29 школе не преподавали?
  
   Билетер: Преподавала.
  
   Михаил Блинов: Историю у меня преподавали, один год...
  
   Билетер: Было время.
  
   Михаил Блинов: Билетами в музее, оказывается, торгует преподаватель истории из 29 школы, которую я закончил десять лет назад. Она у меня преподавала совсем немного. Я и не вспомнил даже, как её зовут. Странно, что педагоги уходят в музейные кассиры. Я спросил:
   Почему судьба занесла вас в музей?
  
   Билетер: Устала. Ставка небольшая, отношения с учителями не ладились. Коллектив тяжелый. Но мне не стыдно тут работать, вы не думайте.

Михаил Блинов: Я не думаю. Ради бога.
  
   Билетер: Да, нет, вы подумали, что-нибудь непременно.
  
   Михаил Блинов: Всё хорошо. Нормально. Не расстраивайтесь.
  
   9 февраля. Анжерка.
  
   Михаил Блинов: Съездил к бабушкам, которые в годы войны добывали уголь в шахтах. Человек, говорят, ко всему привыкает. Женщины по двенадцать часов в сутки без выходных, отпусков и праздников не вылезали из шахты. В руках лопата. И... по десять тысяч тонн угля в сутки. Уголь любой ценой! Практически все мужики на фронте, а в тылу всё на хрупких женских плечах. Одна бабушка с 1919 года рождения, другая с 22. Одной за восемьдесят, другой предстоит юбилей в апреле. Они в своем уме. Боже мой! Сколько в них энергии! 1/6 и 9/15 - старые анжерские шахты, с которых и начинался город. Уголь выкачали, и Анжеро-Судженск заканчивается.
  
   11 февраля. Кемерово.
  
   Михаил Блинов: Егорыч меня отфутболил в службу новостей газеты "Кузбассовец".
  
   Александр Егорыч: Я тебе дам направление...
  
   Михаил Блинов: Я не справляюсь, Александр Егорыч?
  
   Александр Егорыч: Попробуй в новостях.
  
   Михаил Блинов: Толстая тетенька, которая является заместителем редактора, сказала:
  
   Заместитель редактора: Вы пока, Михаил Сергеевич ничего не смыслите в газете... Вы, скажем прямо, телевизионщик.
  
   Михаил Блинов: Я быстро обучаюсь.
  
   Заместитель редактора: Вот и учитесь - вне штата.
  
   Михаил Блинов: Что вам сказать?.. Пусть будет так.
  
   Как не люблю я всякого рода редакторов.
  
   Всё-таки занял деньги у Вовки Козинца.
  
   Купил пять лотерейных билетов. Когда человек покупает лотерейные билеты, значит, надеяться ему больше не на что. Он так чувствует.
  
   Оправил Олюшке, своей первой жене тысячу рублей. Женщине, проклявшей мою семью. Женщине, которая однажды сказала:
  
   Оля: Я хочу к тебе...
  
   Михаил Блинов: Это полностью изменило мою жизнь... Блин!
  
   Отправил тысячу. Душа успокоилась.
  
   Спасибо, Вов! Как только, так сразу.
  
   Вовка: Нет проблем. Когда будет, тогда отдашь.
  
   Михаил Блинов: Он, добрая душа, дал мне полторы тысячи, хотя я просил всего штуку. Отправил башли переводом.
  
   Отдал Цызову сто рублей, что был должен. Рантье какой-то херовый, занимаю, еще раз занимаю, отдаю первому. Цызов остался доволен.
  
   Цызов: Заходи, если надо будет...
  
   Михаил Блинов: Надо признать, я очень люблю возвращать долги. Вижу, как у людей меняется настроение, счастье посещает их лица. Плюс ко всему, потеха самолюбия, когда ты раскланиваешься перед ними, говоришь, что Родина их никогда не забудет, что твоя благодарность не знает границ. Люди довольны, что им вернули деньги. Ты доволен, что сделал им приятно. Всем приятно. Долги я отдаю часто, поэтому знаком с этой процедурой основательно.
  
   12 февраля. Кемерово.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! Кандидат. На вокзале.
  
   Был на встрече с кандидатом в депутаты в областной совет. Егорыч дал задание. Нужно подготовить панегирик на директора текстильного комбината "Антон"
  
   Директор "Антона": Водочки, коньячку?
  
   Михаил Блинов: Спасибо, лучше чай. Зеленый.
  
   Директор "Антона": Вера, принеси молодому человеку чая зеленого...
  
   Вера: Нет зеленого.
  
   Директор "Антона": Найди.
  
   Вера: Где?
  
   Директор "Антона": Может черного чая?
  
   Михаил Блинов: Пусть будет черный.
  
   Не пройдет. Человек, который не пьет зеленый чай не проходной.
  
   Директор "Антон": Не всё так сладко у нас... Предприятие мы не богатое... Но написать нужно, что у нас всё отлично. Отлично, понимаешь? Что я хозяйственник, что я умею сплотить коллектив...
  
   Михаил Блинов: Всё будет в лучшем виде...
  
   Статья не пишется. Чего-то не хватает. Что-то мешает. Надо писать, как он болеет за народ, как помогает пенсионерам, как он будет заботиться о молодых... Как? В голове у меня крутиться, что он хочет побольше денег. Власть и деньги. Душа моя противится. Очень тяжело мне вериться в человеческое бескорыстие. Зачислить моего кандидата в святые не получается. Душа противится. Херня одна лезет в голову. А ведь надо не ударить в грязь лицом. Оригинально или хорошо, на худой конец удовлетворительно написать. Не выходит. Кандидат, мать его! Его тоже зовут Сергей Михайлович, как папу моего. Но это не помогает.
  
   Встречал Лизу на вокзале. Дождался.
  
   Чё вчера не приехала?
  
   Лиза: Машенька приболела, я решила остаться. Тяжело мне, Миша. Мы здесь, ребенок там. Сердце-то болит.
  
   Михаил Блинов: Заберем потом. Только с работой определюсь. В детский сад устроим. Будет у нас нормальная семья.
  
   Лиза: Когда только?
  
   Михаил Блинов: Скоро.
  
   Лиза: Тебе деньги нигде не обещают?
   Михаил Блинов: Молчат, суки.
  
   Лиза: Я так устала. Так хочу фруктов. Много фруктов. Но они такие дорогие.
  
   Михаил Блинов: Поехали домой, я суп сварил.
  
   Лиза: Опять суп. Устала от вареной пищи.
  
   Михаил Блинов: Без супа-то как? Без супа тоже ни как.
  
   Лиза: Давай купим колбасы, помидоров, сыра. Сделаем пиццы.
  
   Михаил Блинов: Дорого.
  
   Лиза: Мне бабушка пятьсот рублей дала.
  
   Михаил Блинов: Вечером секс, потом еще раз секс после пиццы с колбасой, помидорами и сыром. Нет ничего лучше секса и пиццы с колбасой. Правда, дешевой колбасой. Но - в такое время живем. Вечер с хорошим сексом и дешевой колбасой - хороший вечер.
  
   16 февраля. Анжеро-Судженск.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! Скидывали снег с крыши дома. Плохой шашлык. Бабушка шахтер.
  
   Сначала с отцом скидывали снег с крыши дома. Самое потрясающее единение с природой - кидать снег.
  
   Папа: Зарядка для организма хорошая.
  
   Михаил Блинов: Да...
  
   Папа: Это работа, сынок, это тебе не пьесы писать...
  
   Михаил Блинов: Потом делали шашлык в огороде... Но мясо было старым. Увы, неудача! Плюс ко всему отец и я, небольшие мастера по шашлыкам. Я насквозь прокоптился. Глаза мои воспалились.
  
   Далее ездил к бабушке Елене, которая много лет с 1939 года провела под землей в шахте. Мне нужна была дополнительная информация для статьи.
  
   Бабушка-шахтер: Ничего больше не помню сынок. А что? Какие истории. Работали, да работали с рассвета до заката.
  
   Михаил Блинов: Может, любовь у кого-нибудь случилась...
  
   Бабушка-шахтер: Как?
  
   Михаил Блинов: Любовь, говорю, может, какая-нибудь в шахте случилась у кого-нибудь...
  
   Бабушка-шахтер: Какая любовь. Не было тогда любви. Мужчин не было, и любви не было.
  
   Михаил Блинов: Спасибо! Вы мне очень помогли.
  
   М-да. Придется сочинить самому. Отдал ей фотографию, которую обещал. Бабушка довольна, что я ее не обманул. Доверчивая душа. Спросил - почему женщины еще до войны спустились в забой?
  
   Бабушка-шахтер: Деньги нужны были. Куда было идти работать? Меня первый раз на шахту привела устраивать мачеха...
  
   Михаил Блинов: Не любила вас - мачеха?
  
   Бабушка-шахтер: Какая любовь. Она сама в шахте. Я в шахте. Работа и дом, вот и вся история.
  
   Михаил Блинов: Сидит глубоко-глубоко что-то еще рабское и крепостное в таких бабушках.
  
   Бабушка-шахтер: Куда отправят работать, туда, бывало, и пойду. Везде шла.
  
   Михаил Блинов: Боже мой, сколько в этих словах кротости... В то же самое время, благодаря такой покорности, и восседали на престолах различные тираны. Сколько горя вынесено на этих плечах? Сколько молчаливого согласия и смирения в ее глазах? Сколько судеб рядом с ней было затравлено? А она мне утверждает - что Сталин - герой.
  
   Может надо быть покорным и смиренным? Может, мне нужно было стирать армейским "дедам" форму, приносить дембелю тазик с водой в бане, унижаться, смиренно смотреть в глаза тупому "деду" и говорить, сколько ему осталось до дембеля? Может так и надо - покорно и смиренно... Смирение - страшная сила.
  
   17 февраля. Анжеро-Судженск - Кемерово.
  
   Михаил Блинов: Лотерея.
  
   Проиграл в лотерею 100 рублей. Обидно.
  
   Лиза: Я запрещаю больше тебе покупать лотерею.
  
   Михаил Блинов: Почему?
  
   Лиза: Потому что везет только дуракам.
  
   Михаил Блинов: Ты права, какое у меня может быть везение, когда уже повезло в любви. Но я всё равно буду покупать лотерейки - это бодрит кровь. На казино у меня денег, естественно, нет.
  
   Лиза: Казино - это наркотик, болото. Неужели, ты бы пошел играть в казино?
  
   Михаил Блинов: Пошел бы. Достоевский же играл.
  
   Лиза: Ничего хорошего из этого не выходило.
  
   Михаил Блинов: Вообще лотерея - это показатель, что в моей жизни кризис, что в кармане у меня скудно, что надежда только на везение. И ты ловишь, таким образом, жар-птицу. Фиг поймаешь!
  
   Лиза: Бесплатный сыр только в мышеловке.
  
   Михаил Блинов: Вечером написал и выправил статью о кандидате в депутаты, которую несколько дней откладывал. Что-то внутри меня сидит и мешает писать панегирики. Тяжело врать, преувеличивать, приписывать.
  
   Лег ночью смотреть хоккей с шайбой.
  
   18 февраля. Кемерово.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! Хоккей ночью. День безобразный.
  
   Смотрел до 4-х утра хоккей с шайбой. Россия - Америка. Здорово! Как в начале 80-х. Может быть, скоро опять начнем выигрывать? Но пока 2 - 2. Тренер Фетисов. Игроки все практически из НХЛ (национальной хоккейной лиги).
  
   Везде облом. В газете "Кузбассовец" ничего моего не печатается. Егорыч мягко намекнул, что пишу я всякую херню неинтересную.
  
   Александр Егорыч: Как-то всё не так у тебя выходит, Миша. Как-то всё через жопу. Как Миша Блинов ты пишешь. Ты пиши, как все. Как я пиши, как Кучин. Попробуй.
  
   Михаил Блинов: Блин, у меня не получится.
  
   Александр Егорыч: При желании можно и по воде пешком пойти.
  
   Михаил Блинов: Легче по воде пойти, чем угодить нашим редакторам.
  
   Сдал Егорычу статью про кандидата, который не пьет зеленый чай. Настроения, конечно, всё меньше и меньше. Егорыч это понимает, но ничего сделать не может - не пишу я стандартами, и ломать себя не собираюсь.
  
   Александр Егорыч: Как я пиши...
  
   Михаил Блинов: В голове вертится мысль - надо организовать свою газету, где я сам буду разрешать или запрещать печать. Это возможно - всё дело в деньгах. Деньги, деньги, деньги... И тошнота. Пришел домой, решил больше не искушать судьбу сегодня, никуда не ходить - день однозначно неудачный. После обеда лег спать и проспал до 18 часов. Поел геркулесовой каши и сел за статью о налоговой службе.
  
   По телевизору показали картину "Три богатыря". Я вспомнил из детства:
   Илья Муромец держит под козырек,
   Добрыня Никитич вынимает из ножен меч,
   Алеша Попович держит под уздцы лошадку, погоняет...
   Илья: "Что за х.. по полю скачет?"
   Добрыня: "Надо дать ему п...ы!"
   Алеша: "Поскакали-поскакали, кабы нам п...ы не дали"
   Эта история всплыла из моего детства.
   Смеялись всем двором.
  
   19 февраля. Кемерово.
  
   Вовка Козинец: Я вчера пьянствовал и фотографировал обнаженную девушку...
  
   Михаил Блинов: Блин, как?
  
   Вовка: Всяко разно. Истратил 36 кадров.
  
   Михаил Блинов: Классно.
  
   Вовка: Фотоаппарат за 8 тысяч рублей.
  
   Михаил Блинов: Дорогой аппаратик.
  
   Вовка: Не самый крутой. Она пьяная оголилась, надела норковую шубку на голое тело и позировала.
  
   Михаил Блинов: Завидую, Вовка. Фотки где?
  
   Вовка: Пленку уже проявил. Покажу фотографии по готовности.
  
   Михаил Блинов: Зачем ей такая фотосессия?
  
   Вовка: Какому-то жениху толи за границу, толи еще куда отправить. Тот хочет на неё посмотреть во всей красе...
  
   Михаил Блинов: Блин... И чё?
  
   Вовка: Чё-чё! Фотографировал её...
  
   Михаил Блинов: И всё?
  
   Вовка: Всё.
  
   Михаил Блинов: Жалко.
  
   Был в газете "Кузбассовец". Егорыч был зол. Я сокращал статью о кандидате в депутаты, который не пьет зеленый чай.
  
   Почему?
   Александр Егорыч: Столько оплатили...
  
   Михаил Блинов: Не могут они чуточку больше оплатить?
  
   Александр Егорыч: Хозяин-барин.
  
   Михаил Блинов: Такой барин не пройдет...
  
   Хочу сходить, занять деньги у Цызова, чтобы завтра оплатить пейджер, который (УРА!) появится у меня.
  
   20 февраля. Кемерово.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! У меня появился пейджер 85-11. Присылайте сообщения, друзья и заказчики! Жду!
  
   Когда напротив тебя плотные, бесстыдные ляхи, тебе хочется вынуть свои мозги наружу и бросить их на первой остановке. В тебе просыпается зверь, животное, самец. Он по ночам воет на полную луну. Если ты это сознаешь - горе. Сознание вон - вместе со стыдом. Во мне иной раз просыпается самец. В такие моменты я могу охватить желаньем стадо самок, я готов поглотить каждую, кто чуть-чуть или излишне владеет женским обаянием. Я голоден.
  
   Тётка: Что вы на меня так смотрите?
  
   Михаил Блинов: Не смотрю я на вас...
  
   Тётка: Сумасшедший... Что он на меня так смотрит, как будто я голая сижу. Остановите мне на этой остановке, я выйду. Смотрит!
  
   21 февраля. Кемерово.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! Статья. Выставка. Серега.
  
   Сдал статью про бабушку-шахтерку в газету "Томка". Редактор удовлетворена.
  
   Редактор: Вот так хорошо.
  
   Михаил Блинов: Я быстро учусь.
  
   Редактор: Ждите теперь, когда поставим.
  
   Михаил Блинов: В этом номере?
  
   Редактор: Нет. Думаю, на следующей неделе.
  
   Михаил Блинов: Подожду.
  
   Были с Лизой на выставке медицинских товаров. Взяли кучу визиток. Купили Лизе йодсодержащие препараты на 70 рублей. Думали - дешевле. Зашли в ближайшую аптеку - там лежит тоже самое, на два с половиной рубля дешевле. Вот это выгадали - где подешевле? Дело даже не в том, что два с половиной рубля жалко, а в том, что товары ведь от производителя. Обещали низкую цену.
  
   У Сереги завтра в театре премьера - главная роль.
  
   Серега: Приходи.
  
   Михаил Блинов: Если получится.
  
   Он в театре, а я где? Что-то похожее на зависть просыпается во мне. Кто я? Что я? Говно ли я? Почему не видно меня? Я же автор, драматург... Сколько сил требуется, чтобы вынести это забвение? Я сумасшедший? Пусть. Но я могу. Я сделаю этот Мир. Я открою его, как консервную банку. Я впишу свое имя в историю 21 века.
  
   22 февраля. Кемерово - Тайга.
  
   Михаил Блинов: Вечером любимая старая электричка. Прочитал: год выпуска вагона - 1969. Старше меня на 6 лет, а как живая. Только, конечно, веет от электрички крепким застоем.
  
   Вагоны полные, как консервы. Людям тесновато, но не обидно. Мы с Лизой сели с краю лавочки, ближе к выходу. Перед нами лавочек двенадцать было занято обер-офицерами и унтер-офицерами, вернее - сержантами-контрактниками, прапорщиками, лейтенантами, капитанами. Офицеры нынче обмельчали, культуры не хватает. А что делать? Но всё бы ничего, но они в предчувствии праздника пили горькую и много курили в тамбуре. Две относительно немолодые девушки - лет 35 - бегали вдоль вагона, искали себе место. Потом решились и уселись к военным. Офицеры были сначала в недоумении. Потом - словом за слово, водка, знакомство, карты. Девочки вели себя вызывающе. Одна из них Надюха. Это я выяснил из их громкого разговора. Надюха - старая блядь в короткой юбке, два ряда золотых зубов. Она рассказала военным, что работает в школе, что есть дочка. Надя явно считала свои ноги красивыми и демонстрировала их. Не знаю - ноги бывают значительно лучше. Всё закончилось тем, что военные стали щупать этих телок. Публично. Надюха отчаянно сопротивлялась. Офицеры громко гоготали. Так девушки - почти тетеньки попытались найти счастье среди военных.
  
   А вы говорите - военная реформа.
  
   23 февраля.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! В Тайге Катюша, Лизина сестра. Еду в Анжерку.
  
   Так себя вести нельзя - как Катюша. Бедный Дима - муж Катюши. Как мужик мужика я его, конечно, понять не могу. Но как человека - жаль. Катя поливает всех. От нее хочется убежать.
  
   Катюша: Не берите колбасу. Это наша колбаса. Димуле завтра в поездку.
  
   Лиза: Не будем мы брать твою колбасу. Найдем, что поесть. Мама, а где твой хлеб? Вы и хлеб тут делите. Совсем с ума сошли.
  
   Теща: Мой - на холодильнике.
  
   Лиза: Мам, моя сестра сходит с ума...
  
   Катюша: Не успеваем колбасу покупать. Купим, сразу нету. Куда пропадает? Кто ест? Никто не ест.
  
   Лиза: Катя, да не ем я твою колбасу. Ты в кого такая жадная, Катя?
  
   Катюша: Я не жадная. Просто я куплю хлеба, его раз - и съели. Кто - говорю - ел? Никто не ел. Куда девался?
  
   Лиза: Ладно, ты для нас всё жалеешь. Тебе и для мамы хлеба жалко?
  
   Катюша: Да, ничего мне не жалко. Это же моё.
  
   Лиза: Пошла ты в жопу!
  
   Катюша: Какая ты грубая, Лиза!
  
   Михаил Блинов: Лиза, я поеду сегодня в Анжерку. Не могу больше здесь находиться.
  
   Лиза: Ты расстроился что ли?
  
   Михаил Блинов: Нет.
  
   Лиза: Не обращай внимания.
  
   Михаил Блинов: К родителям поеду.
  
   Еду.
  
   25 февраля.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! Приехали в Кемерово из Анжерки.
  
   Понедельник - выходной за субботу. Путин сделал еще один выходной - День Российской Армии. Дурацкий праздник! Глупо! Весь год сплошные праздники. Ненавижу отдыхать, люблю будни.
  
   Вечером пришел Рамзес с Юлией некой.
  
   (Рамзес - это, как бы, мой друг. Он занимается Черной магией, сатанизмом, носит в ушах сережки, на пальцах рук перстни с черепами, ему понравилась роль в моем спектакле "Дети Суицида" и он ее играл. Играл хорошо - надо сказать. Роль ему удалась. Бесновался он на славу. О спектакле ходили легенды. Только через неделю после этого спектакля он выпал с 3-ого этажа - повредил ключицу. Я же через полгода упал с 6-ого этажа - и сломал всё, что можно было сломать. После этого я постарался забыть о пьесе "Дети Суицида". Стал сторониться Рамзеса с его дьявольской ухмылкой.)
  
   Так вот, Рамзес пришел с Юлией. Тоже дьяволица такая, черноволосая. Я сижу перед ними - свят-свят! - блаженный. Не пью, не курю, пьес сатанинских не пишу, в грязных делах не замечен, волосы аккуратно пострижены, в ушах, носу колец нету. Ангел ангелом!
  
   Рамзес: Юля - хороший продюсер.
  
   Михаил Блинов: Давай попробуем. Я хочу создать видеостудию. Буду снимать заказные фильмы, рекламные ролики.
  
   Рамзес: Тема, Мишка, это тема!
  
   Михаил Блинов: С моей стороны профессиональные операторы, режиссеры, авторы, с вашей стороны - заказы.
  
   Рамзес: Вообще, тема, Мишка!
  
   Михаил Блинов: Всё дело за инвесторами и рекламодателями. Необходимы стратегия и бизнес-план.
  
   Рамзес: Блин, это тема, Мишка!
  
   Михаил Блинов: Вы, кто по образованию, Юля?
  
   Рамзес: Она экономист...
  
   Юля: На 4-ом курсе экономики.
  
   Рамзес: Мечтает себя попробовать, как продюсер.
  
   Михаил Блинов: У вас есть прекрасная возможность. Цены наши вот. Почитайте.
  
   Юля: Что-то маленькие...
  
   Михаил Блинов: Вы на практике ни разу не занималась рекламой? Найдете рекламодателя, который даст больше, вам за это будет больше.
  
   Девочка бойкая! И у нее, и у Рамзеса глазки дьявольски сверкают.
  
   Рамзес: Это тема, Мишка!
  
   26 февраля.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! ГАЗЫ! В Кемерове сегодня выпустили страшенные, раздирающие бронхи и горло газы. Смок повсюду. Дышать тяжело. Метеоризм химической отрасли. Часов больших электронных на банке за двести метров уже не видно. Гребаная цивилизация! В такую экологию везти Машку? После обеда и весь вечер раскалывается голова. Отравили, фашисты! Да еще и безветрие в городе. Дай Бог, завтра не будет такого ужаса в атмосфере.
  
   3 марта.
  
   Лиза: Миша, я сегодня была у Яны... Она себе шубу купила норковую. Отменную шубу. Когда у тебя будет много денег, не покупай мне норковую шубу. Во-первых, это вычурно, во-вторых, бедные животные.
  
   Михаил Блинов: Чё ты к Янке-то ходила?
  
   Лиза: Мы же подруги!
  
   Михаил Блинов: Слушай, а она с кем живет? Откуда у неё такие деньги? Насколько я себе могу представить - норковая шуба стоит не одну, не десять тысяч...
  
   Лиза: Работает.
  
   Михаил Блинов: Кем она работает?
  
   Лиза: Так. Не хочу говорить.
  
   Михаил Блинов: Ну, скажи. Что за секреты?
  
   Лиза: Ладно, скажу. Она проститутка.
  
   Михаил Блинов: Какая проститутка?
  
   Лиза: Не валютная же. У неё не такая уж эффектная внешность...
  
   Михаил Блинов: Чё - правда, что ли?
  
   Лиза: Да. Что тут такого? Нормально, зарабатывает себе на жизнь.
  
   Михаил Блинов: Офигеть!
  
   Лиза: Зря я тебе сказала. Только ни кому не говори. Ладно?
  
   Михаил Блинов: Чё ты к ней ходила?
  
   Лиза: Она же мне подруга. Работать меня звала.
  
   Михаил Блинов: И что?
  
   Лиза: Не пошла.
  
   Михаил Блинов: Ты вообще понимаешь, что мне сейчас говоришь?
  
   Лиза: Честно тебе говорю...
  
   Михаил Блинов: Ужас!
  
   Лиза: Что ты стоишь? Да, в мыслях у меня было - пойти работать, потому что...
  
   Михаил Блинов: Почему?
  
   Лиза: Потому что мы с тобой нищие. Ты и я. И Маша наша.
  
   Михаил Блинов: Ты бы при живом муже могла работать проституткой?
  
   Лиза: Миша, скажи, что нам делать? У тебя уже полгода никакого дохода! Что ты из себя святого-то строишь! Правильно, твой брат говорит, ты - Иван-дурак. Раньше был Иван-дурачек, а теперь Иван-дурак.
  
   Михаил Блинов: Я тебя видеть не хочу.
  
   Лиза: А я тебя.
  
   Михаил Блинов: Уйду от тебя.
  
   Лиза: Чеши.
  
   Михаил Блинов: Пойду.
  
   Смотрел по телику "Формулу-1", Гран-при Австралии. Досмотрел до половины гонки и уснул. Шумахер, видимо, опять победит. Плохо, когда всё предсказуемо.
  
   С Лизой не разговаривали два дня.
  
   4 марта.
  
   Александр Егорыч: Не нравится мне, что тебя нет в газете. Ты регулярно где-то пропадаешь...
  
   Михаил Блинов: Я тут не нужен.
  
   Александр Егорыч: Иди к Кучину. Он даст тебе задание.
  
   Михаил Блинов: Кучин дал задание, завтра еду в "пятерку" (на зону), а сначала в ГУИН. Что-то будет по поводу амнистии, видимо.
  
   Приходил Рамзес (сатанист, как бы друг). Я угостил его коньяком.
  
   Он поведал мне историю с Наташкой, с которой они дружили с первого курса. Да чё - дружили? Трахались, как кошки. Он для нее устраивал сатанинские оргии, выжигал у нее на груди черепа и кресты. Бесновались, в общем, детишки. Потом она родила ему ребенка. У ребенка обнаружилась болезнь почек, неизлечимая. Одну почку пришлось удалить. Стало тяжело. Нужно было поднимать ребенка, бесноваться Наташке больше не хотелось. А Рамзес остался таким же, как и был.
  
   Рамзес: Я ушел от неё.
  
   Михаил Блинов: Мне уже сказали. Чё так?
   Устал?
  
   Рамзес: Нет, понимаешь, Мишка... Тут такое дело...
  
   Михаил Блинов: Он начинает гнуть и ломать свои пальцы, на которых свинцовые перстни с черепами и скелетами.
  
   Любовь прошла?..
  
   Рамзес: Да не любил я её.
  
   Михаил Блинов: Оба-на! А как это? Вы же с ней три года, если не больше кувыркались?
  
   Рамзес: Ну, было дело.
  
   Михаил Блинов: Странно.
  
   Рамзес: Не любил я её, Мишка. Просто так, не любил.
  
   Михаил Блинов: А она?
  
   Рамзес: Она любит меня. Я позволял себя любить до поры до времени...
  
   Михаил Блинов: Пока сын с больной почкой не родился...
  
   Рамзес: Да, не в этом дело, Миша. Понимаешь, мне нужен продолжатель рода. Мне нужен сильный сын. Мне нужен Рамзес второй. Думал, что стерпится, слюбится. Увы.
  
   Михаил Блинов: Жаль... Наташку. Зачем рожала?
  
   Рамзес: Самое главное, Мишка, она же знала, что у нее в роду у многих больные почки, но скрывал от меня. Ты с видеокомпанией здорово придумал...
  
   Михаил Блинов: Я уже название придумал. "Форте", что значит "громко"... "Форте" о фирме "Лазурит-С"... Или например,... Понимаешь меня?
  
   Рамзес: Четко, Миха. Это тема!
  
   Михаил Блинов: Я о чем-то говорил, а Наташка не выходила у меня из головы. Блин, она доверилась такому чудаку на букву "М".
  
   Рамзес: Вот это тема, Миха.
  
   Это тема! Прикольное название "Форте". Оно созвучно с ОРТ и "фортуной".
  
   Михаил Блинов: Я об этом не думал. Мне просто нравится буква "Ф", "F", и я искал в словаре Ожегова слово на эту букву. Нашел, предложил Лизавете, ей показалось - ничего. Но это всё сказки, игры. Регистрироваться с этим названием нужно будет только в том случае, если заказов будет хотя бы больше пяти. Зарегистрирую, как ЧП.
  
   Денег дома совсем не осталось. Вот это Тема!
  
   6 марта.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! Выйдут завтра две новостные статьи в газете. Вовка снова занял мне денег.
  
   Выйдут завтра две новости в газете. Обе заметки по 1700 знаков. Кучин обе заметки порезал, покромсал и отдал корректорам.
  
   Кучин: Слабо еще пишешь, Миша.
  
   Михаил Блинов: Стараюсь.
  
   Давали в газете деньги. Я очень обнадежился, порадовался заранее.
  
   А мне?
  
   Кучин: Внештатникам деньги не дали.
  
   Михаил Блинов: Внештатники же не люди. Зачем им деньги?
  
   Кучин: Все мы когда-то были внештатниками.
  
   Михаил Блинов: Кто, когда-нибудь был внештатником, тот поймет. После такого поворота событий у меня внутри случился полный упадок душевных сил.
  
   Я пошел к Вовке. (Вовка Козинец - это мой самый настоящий друг. Я никогда не думал, что именно он - Вовка окажется настоящим другом. Он мне старался помочь во всем. Когда уже никто в Кемерове в меня не верил, когда уже все считали, что я горький пьяница и неконтактный человек, Вовка от меня не отвернулся, как многие. Когда у меня была сумасшедшая депрессия, он даже приезжал ко мне домой.)
  
   Пошел к Вовке. Шел к Вовке и матерился вслух. Он был мне рад. Денег я не просил. А Вовка сам взял и предложил. Я взял, не отказался. Только чуть не прослезился.
  
   Вовка: Когда сможешь, отдашь.
  
   Михаил Блинов: Спасибо. Как только... Сразу отдам.
  
   В итоге я Вовке должен в общей сложности 2 000 рублей. Большая сумма для меня.
  
   Я сразу поступил с деньгами более чем "рационально": купил лотерейный билет... Блин, все бедные люди покупают лотерейные билеты. Они надеются на чудо. Но чудо не случается. К этой "рациональной" покупке я добавил два килограмма яблок, меда, полтора килограмма апельсинов... Купил копченой скумбрии. Сто грамм миндаля, который оказался ядрами из-под косточек абрикосов. Пока есть на свете дураки, на наших базарах ядра из-под косточек абрикосов будут выдавать за миндаль. Еще я купил замороженной клубники и лимоны. Порадовать Лизу. Хотя я совершил неимоверную глупость. У меня в кармане осталось 80 рублей. Не умею я еще обращаться с деньгами. А может и, слава Богу.
  
   Каждый день левой ногой иду, как босиком. А вечером опять заклеиваю, латаю подошву ботинка. Ужас! Стыд и позор! Хорошо, хоть люди не смотрят на мой дырявый ботинок. Стыдно! Утром я успеваю доехать до редакции и... Всё. Вода опять побежала. Левый ботинок опять дал течь прямо на сгибе стопы. Первый раз в жизни я жалею, что зима теплая. У меня в ботинке слякоть ежедневная. Был бы мороз, было бы сухо. Когда я вынимаю левую ногу из ботинка, носок насквозь мокрый. Зиму в этих ботинках я не доходил. Жалко.
  
   7 марта.
  
   Снова электричка. Битком! Все едут на выходные. В основном студенты. И опять... Опять старые знакомые по электричке: Надюха и другая, которые кадрили перед 23 февраля военных. Сейчас они нашли других клиентов, и опять одна, думает, что эротично улыбается двумя рядами золотых зубов, другая варьирует толстым задом. Нимфоманки! Они до того безобразны, что забыть их невозможно. Их клише навсегда впечатано в моей памяти. Кадрили они, кадрили мужиков. А мужики на них не повелись. В итоге бабы остались с носом, а хотели с х..м.
  
   8 марта. Анжеро-Судженск.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! Моя любимая Лиза осталась без подарка.
  
   Но у нас с ней договоренность - не дарить всякую херню. С меня большой подарок - сапоги или джинсы. Пока деньги меня сторонятся, хорошо себя чувствуют без меня, не приходят ко мне. Но я их скоро полюблю, непременно полюблю. И они ко мне придут. У нас будет настоящая любовь. Бля-буду!
  
   На улице страшный буран. Видимо, высыпало месячную норму осадков. Зимой такого не было. Не о какой весне и весеннем настроении речи быть не может. Подход к калитке засыпало. Снега - в человеческий рост. Природа больна, природа бунтует. Страшно от мысли, что люди-паразиты, высасывающие из её недр соки и засоряющие всяким разным говном, могут ее убить.
  
   9 марта.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! Купили мне обувь, турецкую, на базаре, коричневые ботинки. Лизе тоже нужна обувь.
  
   Мне стыдно, мама, 8 марта - а ты мне покупаешь обувь.
  
   Мама: Я не могу видеть, как ты ходишь босой на одну ногу...
  
   Михаил Блинов: Смешно, мам, 8 марта! Брат, наверное, прав - я Иван-дурак.
  
   1,5 месяца сырых носков (или носок, блин!) закончились. Я обут.
  
   На улице буран. Проснулся чуть свет, читал Ремарка.
  
   Часов в 10 поехали с мамой на базар. Добрая мама сделала мне подарок. Она видела, что уже 1,5 месяца мой левый ботинок поперек подошвы разваливался пополам.
  
   Сегодня понял, что надо прокалывать пирацетам. Стал забывать элементарное. Голове нужен подогрев. Стыну. Видимо, кризис обострился из-за весны. Купили на базаре два кг яблок Семеренко, пирацетам и... БОТИНКИ. Спасибо, мама! Я тебя очень люблю!
  
   Мама: Носи на здоровье!
  
   Михаил Блинов: Я люблю тебя, мама!
  
   Мама: Пускай у тебя всё будет хорошо!
  
   Михаил Блинов: Пусть у ТЕБЯ всё будет хорошо!
  
   Мама: Если у тебя всё будет хорошо, мне будет хорошо.
  
   Михаил Блинов: Хорошо.
  
   Что еще нужно для счастья? Ноги в тепле, трезвая голова на плечах, пирацетам в ягодицу... Мама, папа, Лиза, Маша... Семья. Ячейка.
  
   Ботинки даже не буду хвалить, боюсь сглазить.
  
   Под конец зимы на базаре теплая обувь стала дешевле, спроса нет, а продукцию нужно сдать.
  
   Теперь нужно купить обувь Лизе. Но мама уже тут не помощник. Стыдно. Сердце болит за мою маленькую девочку. Лизе нужно обойтись в 1,5 тысячи...
  
   Машеньку тоже привезли сегодня из Тайги в Анжерку.
  
   Гребу снег во дворе. Машенька детской лопаткой мне помогает.
  
   Маша: Папа, а снег почему белый?
  
   Михаил Блинов: Потому что с неба, Машенька.
  
   Маша: Что?

Михаил Блинов: Сыпет с неба. На небе всё чистое и белое. И Бог в белых одеждах ходит.
  
   Маша: У нас в Тайге Бог на стене...
  
   Михаил Блинов: Это он "как будто" на стене, а на самом деле - на небе.
  
   Маша: А, как будто.
  
   Михаил Блинов: Дочка растет. Стала умненькая, смышленая. У неё Лизины глазки... Красивые!
  
   После физической работы думается хреновасто. Расчищал снег перед калиткой, делал большой снежный коридор после бурана, который, слава Богу, закончился сегодня к обеду. Снег перестал валить, а ветер продолжает хлестать по щекам, свистеть, завывать.
  
   11 марта. Кемерово.
  
   Лиза: Давай не будем больше ругаться?
  
   Михаил Блинов: Я очень стараюсь.
  
   Лиза: Ты самый лучший!
  
   Михаил Блинов: Это ты самая лучшая!
  
   Хожу по улицам в новых ботинках! Комфортно, ноги в тепле! Жить хорошо! Приходите ко мне, деньги, я удачливый человек! Я знаю в деньгах толк.
  
   Вечером смотрел фильм "11 сентября 2001 года". О наших, в момент трагедии. Россиян погибло 80 человек. При просмотре возникло двоякое чувство: я их не пожалел, я смотрел в их толстые, холеные лица и видел американские глаза, американские улыбки, американскую, не нашу грусть. Во мне иной раз просыпается человек, который не способен к состраданию. Американцев нужно было поставить на место. Нужно было ударить кулаком в лоб. И такой удар они получили в сентябре. Около 3 тысяч смертей. Ужас. Другой человек во мне говорит - жалко. Но кто пожалел нас, когда в Волгодонске рухнул дом? Кто? Когда беда приходит не к тебе, всегда в душе возникает легкость. Слава богу! В этом страшно признаваться, но когда смерч сносит какой-то городок в Южной Азии или Южной Америке, человек, живущий в Северной Азии или Северной Америке глубоко, облегченно вздыхает. Блин, Бог миловал! Улыбается. А потом уже на место трагедии он шлет письма соболезнования, материальную помощь и тд. В беде нужно помогать - никто не спорит.
  
   Под вечер трагедия: сжег шелковую рубашку, подарок брата, утюгом.
  
   Лиза, я сжег рубашку.
  
   Лиза: Что так не аккуратно? Говорила тебе - вечером поглажу сама.
  
   Михаил Блинов: Шелковая - подарок брата.
  
   Лиза: Ну и хрен с ней!
  
   Михаил Блинов: Жалко.
  
   Идет всё на хер! Отрубить эти руки неудачника!
  
   Ботинки стояли в углу прихожей и слушали, как я чертыхаюсь. Думаю, они не заценили моего неблагополучия. Думаю, не заценили.
  
   14 марта.
  
   Михаил Блинов: Серега (мой друг, сокурсник и крестный дочки Машеньки) сделал Маше подарок, заочно, большого, розового, плюшевого поросенка, который почему-то (нам с Лизой так показалось) похож на Серегу - такой же розовый и светлый. Я думал, крестный забыл о Маше. Нет. Поздоровались с ним, обнялись.
  
   Серега: Ты до сих пор не пьешь?
  
   Михаил Блинов: Нет.
  
   Серега: Везет тебе...
  
   Михаил Блинов: Выпил я свое.
  
   Серега: У меня премьера 20-ого. Приходите с Лизой.
  
   Михаил Блинов: Постараемся.
  
   Серега: Чё, как у тебя дела-то?
  
   Михаил Блинов: Рекламой занимаюсь.
  
   Серега: И как?
  
   Михаил Блинов: На хлеб хватает...
  
   Серега: Машутке и Лизе от меня наилучшие пожелания!
  
   Михаил Блинов: Передам. Жму руку!
  
   Дружба - это время! Дружба - это большое время! Серега всё-таки мне Друг. Зря я на него обижался.
  
   Первая книга, которую я прочитал в детстве... первой серьезной книга (после "Колобка", "Медведей" и "Буратино") был роман "Бедные люди". Я, естественно, ничего не понял. Но меня, всё равно, так потрясла эта вещь! Я понял, что эту книгу нужно прочесть еще раз лет через 5. Так же однажды, будучи совершеннолетним (25 лет), я коснулся Библии. Она читалась, как сказка, хотя я забывал через страницу, о чем читал минуту назад. Но я был убежден до глубины души, что это Книга Книг. Вот так и живем - иной раз касаемся, не понимаем, тотчас забываем, но так отчетливо чувствуем, продолжаем чувствовать. И это чувство лучше, сильнее любого знания, любой аксиомы.
  
   17 марта.
  
   Михаил Блинов: Еду в электричке. Съел яблоко, меня ужасно пучит. Я на протяжении 3-х часов порчу в вагоне воздух. Соседке напротив, добропорядочной тетечке, это, видимо, не очень нравится. Она шмыгает носом и воротит его всякий раз, когда я тихо пускаю шипуна. Такого тихого, но такого убийственно вонючего.
  
   Тетечка: Ужасно откуда-то воняет!?..
  
   Михаил Блинов: Ну. Я тоже чувствую.
  
   Тетечка: Грязная какая электричка!
  
   Михаил Блинов: С 69 года. Старая.
  
   А что делать? Кому сейчас легко? Я не намерен держать газы у себя в кишечнике. А что вы думаете - думаете, Путин - президент наш не пердит? Пердит, не может быть, чтобы не пердел. Скажите, Иисус Христос не пердел?.. Нет, если он был на самом деле... Допустим, Иисус сын Божий, но он же был в человечьем обличии, ел хлеб, пил вино, значит и писил, и какал. И пердел, непременно. Закон природы. Чистился, конечно, 40 дней в пустыне, ничего не ел. Там и пердеть не чем было. А так, в обычные дни - почему не пердеть, непременно пердел. И мама пердит, и папа, и брат, и жена, и соседи, и правительство, и все россияне пердят, весь мир пердит, и Бог-отец, возможно, тоже пердит. Как сиранет с утреца, планиды с орбит сходят, рушатся, сгорают. Все пердят.
  
   Я не намерен держать газы у себя в кишечнике.
  
   20 марта.
  
   Михаил Блинов: Человеку всегда чего-то не хватает. Сегодня утром стою перед зеркалом, рождается мысль дурная, что моя кожаная куртка прошлый век. Ненасытен человек. Ботинки новые... Теперь внимание обращено на другое: куртка, шапка... Человек - ненасытное чудовище, выблюдок, пердун, которого Свет терпит.
  
   Самое важное! Получил сегодня в газете "Кузбассовец" за февраль 161 рубль 50 копеек. Издевательство! Булка хлеба в магазине стоит 5-6 рублей.
  
   Смешно. Работать не хочется. За такие деньги... работать не хочется.
  
   Кучин: Такие расценки.
  
   Михаил Блинов: У меня же ребенок.
  
   Кучин: Повезло.
  
   Михаил Блинов: Гм.
  
   Кучин: Брали мы с женой ребенка в детдоме. Через полгода её пришлось опять отправить в детдом. Невыносимо. Девочка прятала хлеб-колбасу под подушку, в другие укромные места. Вела себя неадекватно, плевала на кухне в суп. Был случай, к нам в гости приехала племянница. Добрая девочка хотела познакомиться со своей новой родственницей. Конфликты возникали на пустом месте. Когда племянница принимала ванну, Надя зашла туда и стала топить новоявленную родственницу в воде. В доме появилась конкурентка... Из-за Нади к нам перестали ходить друзья в гости. Как потом выяснилось - до того судьба у приемной девочки была ужасной. Девочка была свидетелем, когда отчим убил её мать. Отчим много раз топил Надю в ванной, так развлекался, бил по лицу. Такая судьба! После этого она попала в детдом, потом, спустя год - к нам, в семью. У этого человека уже всё было определено, сознание сформировано.
  
   Михаил Блинов: Бытие определяет сознание.
  
   Кучин: Всё верно, Миша. Иди, работай.
  
   Михаил Блинов: Не хочу, блин.
  
   Кучин: А чё так?
  
   Михаил Блинов: 161 рубль 50 копеек - моя зарплата. Вы считаете её нормальной?
  
   Кучин: Жди. Может редактор возьмет тебя в штат.
  
   Михаил Блинов: До свиданья!
  
   Звонил насчет оплаты фильма "Ода чаю".
  
   Хозяин: Нету денег. Потом.
  
   Михаил Блинов: Потом. Это страшное слово "потом". Завтра будет машина, чтобы актера-Серегу, Вовку с камерой увезти на квартиру, где идет ремонт, где мы будем снимать.
  
   Написал статью о паводке. Кому куда?
  
   23 марта планируется потепление. Скоро я окончательно стану нищим. 150 рублей гонорара заплатил за пейджер. Осталось от зарплаты 10 рублей. Хватит на две булки хлеба. Купил пол-литра кефира.
  
   Завтра едем на последние съемки "Оды чаю". Если будет облом с оплатой, это будет самый большой облом с начала года. Сил всё меньше.
  
   Петрович (сосед в общаге, баянист и бобыль) пятый день голодает. Заходил, говорил, что чистит организм таким образом. Старый пердун! 55 лет. Лучше детишек бы завел вовремя... Для кого здоровье бережет?
  
   Петрович: Решил маленько поголодать. Знаешь, как хорошо голодать.
  
   Михаил Блинов: Знаю.
  
   Петрович: Чистка организма происходит.
  
   Михаил Блинов: Я, Петрович, и не избалован... Загляни в мой холодильник. У меня тоже чистка...
  
   Петрович: Я тебе говорил, что симфонию написал?
  
   Михаил Блинов: Говорил.
  
   Петрович ушел.
  
   Пришла Лиза. Моя Лиза! Моя отрада!
  
   Сразу после секса мужчина думает о делах, а женщина о сексе. Такая разница.
  
   21 марта.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! Написал пьесу "А дальше".
  
   Улучшил к вечеру настроение тем, что написал новую пьесу, маленькую драму. Первое впечатление.
  
   Лиза: Мне понравилось.
  
   Михаил Блинов: Сыграла бы?
  
   Лиза: Конечно.
  
   Михаил Блинов: В пьесе два героя. А "Человека в зеленом галстуке" должен играть Серега. Пьесу писал так: первая фраза родилась, потом не знал, что будет дальше... И, строчка за строчкой - в потоке сознания - вышел на линию. Главная фраза пьесы:
   "-Я тебя люблю.
   - А дальше?
   - И дальше буду любить..."
  
   И всё на что он способен. Любовь беспомощна. В довесок к сильной любви необходима сила. А дальше? Буду любить - и только лишь. А кто поможет решить проблемы? Где правда? Фраза: "Человек в России звучит гордо, но живет он плохо..."
  
   Её фраза: "Почему ты не скажешь - не бойся, я с тобой?"
  
   Одной любви мало. Пустая любовь фиктивна, хотя она может быть и искренняя. Сколько нужно тепла для счастья? Счастье - это быть нужным кому-нибудь. Но для нужности мало одного чувства.
  
   Писал, и из-под руки рождалось дитя, так же как и с "Монополией" годы назад. Писал о деньгах и любви...
  
   Потом думал, почему же Лиза меня любит? За деньги? Я уже полгода в дом денег не ношу. За что? Нет, Уколов прав - любовь сильнее денег.
  
   Мысли о суициде не покидают меня. Это мысль преследует меня всю сознательную жизнь. Это мой червь, сидящий в сердце, который иной раз оживает и вгрызается в сердце до боли. Но... Я не буду получать удовольствие от зеленого галстука, от плохих воспоминаний. Я сделаю этот Мир. Желание и талант сильнее потока. А деньги у меня будут, бля-буду!
  
   22 марта.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! Тает. Странно, но я живу. Мне насрать на то, что у меня нет работы. Дай Бог, мне выйти чистым из этой Жопы.
  
   Купил газету. Евгений Гришковец не дает мне покоя. Даже в нашей газете о нем несколько слов. Может быть, зависть действует благосклонно. Я стал больше писать, я стал больше хотеть и мочь. Я покорю Мир. Важно не выпускать зависть изнутри. Но она меня может сожрать... Она будет мучить меня и всё... На людях я утверждаю, что зависти во мне нет. Вру. Есть, черная, вредная, червю подобная, губительная, российская. Я охвачен старым, как мир, главным российским грехом - завистью. А почему нет? Я не русский что ли? Я тоже завидую... Да, нет. Нужно непременно убить в себе эту зависть. Ненавижу российскую зависть к удаче. Этот порок стал двигателем такого количества бед в России, такого количества преступлений!.. Зависть - черный двигатель.
  
   Может быть, когда-нибудь потом я скажу спасибо Евгению Гришковцу.
  
   Нашел электронный адрес некоего Григория Заславского. Дал новое название пьесе - "Зеленый галстук", и отправил ему.
  
   Странно. Тут же пришел ответ. Это был первый человек, который ответил на мое письмо.
  
   Заславский: Пришлите, пожалуйста, пьесу по почте. Я не читаю пьес, присланных электронной почтой.
  
   Михаил Блинов: И адрес. У меня была какая-то мелочь в кармане. Я распечатал у Вовки пьесу и понес её на почту. Кто такой Заславский? Не знаю. Зачем я ему отправляю пьесу? Попытка - не пытка.
  
   Вовка: Пиши пьесы...
  
   Михаил Блинов: А кто мне за них заплатит, Вова?
  
   23 марта.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! Анжерка, мое Мокондо гибнет, Виктор (как бы, друг, воевавший в Чечне) пьет. Поститься не выходит. Жру в Анжерке, как сволочь
  
   Скидывал с крыши дома снег. Хорошо! Физическая нагрузка - нервам в успокоение. Физическая работа необходима. Без этого можно покрыться плесенью, очерстветь.
  
   Витя пьет второй день. Дома его нет. Три часа проболтали с Иркой (его женой).
  
   Ирка: Химзавод с августа месяца объявлен банкротом. Зарплату с января не платят. Предприятие практически стоит.
  
   Михаил Блинов: Скоро еще на 500 рабочих мест в Анжеро-Судженске станет меньше.
  
   Ирка: Предприятие, якобы, будут перестраивать. Директором стал московский представитель.
  
   Михаил Блинов: У меня такое чувство, что анжерского Аспирина и Парацетамола скоро не будет вообще. Зачем? Привезем из-за пределов области.
  
   Ирка: Витя пьет, ребенок-сын его боится. У Вити появился чеченский синдром.
  
   Михаил Блинов: Всё-таки настигла его Чечня. В пьяном бреду говорит:
   Виктор: Я не хотел убивать... не хотел. Если бы я тогда не стрельнул, убили бы меня. Я не хотел этого...
  
   С отцом парились в бане. Я сильно не перегревался, чтобы не болели потом мозги.
  
   Папа: Ты, сынок, пьесы-то бросил писать?
  
   Михаил Блинов: Бросил, папа.
  
   Папа: Чё ты врешь?
  
   Михаил Блинов: Чё ты спрашиваешь?
  
   Папа: Пиши, Мишка. Хоть один умный человек должен быть в семье. Не всем же в забое работать и квартиры ремонтировать. Пиши, Мишка.
  
   Михаил Блинов: Спасибо, папа.
  
   Папа: Напиши пьесу про шахтеров Анжерских... Как мы на рельсах сидели. Как Ельцина привели к власти. Как с нами потом обошлись.
  
   Михаил Блинов: Надо подумать, папа.

Папа: Подумай, сынок, подумай.
  
   Михаил Блинов: Поддать в парилку, пап?
  
   Папа: Поддай чуток. Только сейчас я слезу с полка...
  
   Михаил Блинов: Аккуратнее.
  
   Папа: О, хорошо! А-а! Жжет. Всю дурь сейчас выгоним.
  
   Михаил Блинов: Классно!

Паримся.
  
   Потом пил сыворотку. Сывороткой ополаскивал волосы. Подпитал их.
  
   24 марта. Воскресенье. Анжерка-Кемерово.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! Дорога! Потом усталость. Лизе - 1 400 рублей на обувь. Нужно разрешить эвтаназию (добровольный уход из жизни).
  
   Не смотря на вчерашний компресс из сыворотки, с утра сбросил с головы очередную порцию перхоти, блин.
  
   На улице сейчас - 15 по Цельсию. Всем предсказаниям грош-цена. Москва опять нам солгала. Всех синоптиков необходимо распустить, разогнать палками.
  
   К обеду 5 градусов мороза. Гололед.
  
   Еду в Кемерово. Электричка... На бирже труда получил пособие по безработице.
  
   Служащая: Не нашли еще работу?
  
   Михаил Блинов: Нет.
  
   Служащая: Через месяц мы перестанем вам платить...
  
   Михаил Блинов: Я знаю. Но что делать? Кому сейчас легко?
  
   Мое очередное пособие пойдет Лизе на ботинки или сапоги. Порадую мою девочку!
  
   Любовь - это способ проникнуть в доверие к Богу. Смерть - способ проникнуть к Богу.
  
   Читаю "Мать" Горького. Горький тоже молодец. 20 век русской литературы по местам я бы определили так: 1-ое место - Бунин, 2-ое место - Булгаков, 3-ое - Горький, 4-ое - Замятин, 5-ое - Виктор Некрасов. А! Чехова забыл. Конечно же в тройке должен быть Чехов, в пятерке Платонов, в десятке Шолохов, в двадцатке - Битов. 20-е место я бы отдал Пелевину. Забыл Шукшина!!! Я бы тоже его поставил в десятку (забыл, забыл, блин!)
  
   Приехал домой. Лиза меня ждет. Дома на пейджер сообщения не приходили. Лиза почему-то в плохом настроении, в ужасном настроении. Я в ужасном настроении. Дорога - это вечность, Горький - это говно.
  
   Лиза с порога начала рассказывать:
  
   Лиза: Ананьев (преподаватель режиссуры) - помнишь такого?
  
   Михаил Блинов: Я его плохо знал.
  
   Лиза: Влюбился в мою подругу Жанну.
  
   Михаил Блинов: Какую?
  
   Лиза: Жанну, ну ту, черненькую, этажом выше живет... Очень красивая, все это замечают.
  
   Михаил Блинов: А, та - серая мышка! Мне кажется она обычная. Но Ананьев - молодец - пердун старый! Седина в бороду...
  
   Лиза: Какой он противный!
  
   Михаил Блинов: Любовь, блин.
  
   Лиза: Ленка Битова...
  
   Михаил Блинов: Другая твоя подруга...
  
   Лиза: Ленка должна 12 000 рублей.
  
   Михаил Блинов: Я был должен 5 штук и то сходил с ума. А 12 - это ужас!
  
   Я понял, почему Лиза в плохом настроении - она общалась со своими подругами, у которых череда неудач. Когда общаешься с неудачниками - неудача вслед за плохим настроением приходит и к тебе.
  
   Общаться нужно с удачливыми людьми, с богатыми людьми, пусть это даже воры, но они удачливы.
  
   Лиза: Но где же найти таких удачливых людей?
  
   Михаил Блинов: Кто ищет, тот всегда найдет.
  
   Лиза: Яна богаче нас.
  
   Михаил Блинов: Яна - проститутка! Какая это удача?!
  
   Лиза: Зато у Янки хорошая косметика. Дорогие духи. Она вчера отдала мне свою помаду, ей цвет не подходил...
  
   Михаил Блинов: Ты взяла?
  
   Лиза: Да, взяла. Ты что думал? Посмотри, какая классная!
  
   Михаил Блинов: Обычная. 800 рублей за эту фигню?
  
   Лиза: Богатые и удачливые для нас недоступны. Хотя, иной раз возле меня тормозят иномарки, предлагают подвести.
  
   Михаил Блинов: А ты?
  
   Лиза: Я говорю - спасибо, не надо.
  
   Михаил Блинов: Умница!
  
   Лиза: Ты Иван-дурак! Миша!
  
   25 марта.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! День, в целом, удачен. Лизонке купили ботинки.
  
   Ботинки обошлись в 1 100 рублей. Ботинки хорошенькие. Лизонькины ножки в них прелестны, не худы.
  
   Вечером снова писал статью из исправительной колонии N5, о том, как парень из Прокопьевска попал на зону "на два месяца", о нашем суде "справедливом". История хорошая. В "Кузбассовце" замялись, в "Томке" в корзину бросили, хотя обещали опубликовать. Кому пишу? Зачем?
  
   Вечером приходит Жанат. (как бы, друг, чистый казах, который безупречно, лучше некоторых русских говорит и пишет на русском. Однажды, он знакомился с одной девчонкой (не знаю её - в институте ходила такая байка-легенда):
  
   Жанат: Как вас зовут, прекрасная незнакомка?
  
   Незнакомка: Лена.
  
   Жанат: Жанат.
  
   Михаил Блинов: Девчонка слегка улыбнулась, пожала плечами и сказала с легкой обидой:
  
   Лена: Меня не интересует ваше семейное положение...
  
   Михаил Блинов: Все вокруг смеются. Жанат улыбается:
  
   Жанат: Не, я говорю, Жанат...
  
   Лена: Что?
  
   Жанат: Имя у меня такое, Жанат.
  
   Михаил Блинов: Все смеются. Лена, закрыв лицо руками, смеется больше всех).
  
   Жанат: Скоро меня прогонит Танька.
  
   Михаил Блинов: Ты у нее живешь?
  
   Жанат: Ну...
  
   Михаил Блинов: Я бы тебя принял, но в общагу опять же тебя не будут пускать менты позорные.
  
   Жанат: Я найду, где кости бросить. Хотел лишь, чтобы у тебя вещи постояли.
  
   Михаил Блинов: Нет проблем.
  
   Будут всё-таки печатать мою статью о бабушке-шахтерке. Ее чуток кастрировали, осталось строк сто. Ну и фиг с ней! Лишь бы, лишь бы!
  
   Вовка Козинец всё отправляет меня в Москву и говорит, что 1 000 долларов мне хватит на первое время. Чувствую, что Кемерово окончательно меня достало. И не потому, что нечего не получается, а потому что тут как-то всё мелко, мерзко, грязно. Потому что я могу больше, я способен. Главный редактор - это не задача. Карьера - херня. Мне нужно воздуха, славы, денег! И они у меня будут - и воздух, и слава, и деньги!
  
   27 марта.
  
   Серега: Поздравляю тебя с праздником.
  
   Михаил Блинов: Каким?
  
   Серега: Днем театра.
  
   Михаил Блинов: Да, какой я театрал?
  
   Серега: В душе ты всё равно театрал...
  
   Михаил Блинов: Ну, если только в душе... Тебя, Серега, поздравляю!
  
   Вообще-то, я свой среди чужих, чужой среди своих. И не журналист не какой, не театрал.
  
   Лиза ездила сегодня в военную прокуратуру. С военным билетом пока ничего не ясно.
  
   Лиза: Мой муж сбежал из армии.
  
   Капитан: Зря. Его посадят.
  
   Лиза: Но он это сделал 7 лет назад.
  
   Капитан: До сих пор прячется?
  
   Лиза: Не прячется он. Он пять лет на телевидении работал - ведущим.
  
   Капитан: Никого не боится. Молодец! Пусть приедет к нам, мы дадим запрос в часть, откуда он бежал.
  
   Лиза: Амнистии на него действует?
  
   Капитан: Пусть приходит, мы решим, что на него действует.
  
   Лиза: Вы должны его оставить в покое...
  
   Капитан: Я говорю - пусть приходит. Разберемся.
  
   Михаил Блинов: Зачем ты туда пошла? Кто тебя просил?

Лиза: Так будет лучше.
  
   Михаил Блинов: Блин!
  
   Лиза: Миша, с тех пор, как ты дернул из части, две амнистии было. Езжай, завтра же. В Нижегородской области закрыто твое дело. Я носила копию твоего паспорта. Они отрыли документы на тебя. Ты свободен, Миша. Я тебя люблю.
  
   28 марта.
  
   Сегодня весь день ходил голодный. В кармане было 5 рублей 50 копеек. За 2 рубля сделал ксерокопию паспорта. Осталось 3,5 рубля. Я подумал - куплю мороженое. Иду голодный. Желудок чувствую всем телом, всеми извилинами мозга. Подхожу к киоску с мороженым. Стоит бабушка.
  
   Бабушка: На пропитание подайте! Сколько можете... Обокрали меня... денег не хватает на хлебушек... Совестно мне...
  
   Михаил Блинов: Я бросаю последний взгляд на богатый ассортимент мороженого... И отдаю... отдаю последние 3 рубля 50 копеек бабушке... на хлебушек. Остаюсь без мороженого. Чувствую, мой желудок окончательно запротестовал.
  
   Бабушка: Спасибо, сыночек! Бог с Тобой!
  
   Михаил Блинов: Я иду домой с пустым желудком, зато с Богом. Повернулся, огляделся. А где Бог? Как сказала бабушка... Где-то, видимо, и, правда, со мной. Бог.
  
   Бабушка: Спасибо, сыночек! Бог с Тобой!
  
   Михаил Блинов: Дома Лиза приготовила горячий ужин. Лиза улыбается. Вот он мой Бог! Я её целую.
  
   Горячий ужин - первый раз в день.
  
   Теперь будем монтировать программу. Эдик мне займет 1 000 рублей...
  
   1 апреля.
  
   Михаил Блинов: Серега, хочу, чтобы ты у меня сыграл?
  
   Серега: Че за пьеса?
  
   Михаил Блинов: "Зеленый галстук"
  
   Серега: Прикольное название. Но я, Мишка, сильно занят в театре. Где ты хочешь ставить?
  
   Михаил Блинов: Найдем.
  
   Серега: Нет, Мишка, не буду. Так нельзя. У меня автографы берут после спектакля. Ты меня вот так вот запросто просишь...
  
   Михаил Блинов: Можно я у тебя автограф возьму?
  
   Серега: Возьми.
  
   Михаил Блинов: На руке, пожалуйста, распишись, Серега. Спасибо. Я неделю не буду мыться.
  
   Серега: Я делом занимаюсь, а ты, что делаешь?
  
   Михаил Блинов: Ерундой страдаю... Обидно. Не по дружески.
  
   Серега: Вон, Гришковец на всю Москву гремит, а ты?..
  
   Михаил Блинов: Ну, ладно. Погремушки тоже гремят. Но ребенку интересны погремушки до какого возраста?
  
   Серега: Чё ты несешь-то, Серега?
  
   Михаил Блинов: Общество только-только формируется... Пройдет и это. Вырастет общество из Гришковца...
  
   Серега смеется.
  
   Я глушу в себе зависть.
  
   Надо работать, даже когда от тебя отворачиваются, как бы, друзья. Необходимо сделать этот Мир. Гришковец молодец! Ведь, когда он только-только туда уехал и - победил, я сразу понял - а я то лучший, я то талантливее. Я смогу, я сделаю. У меня получится. Вон, какой стих сегодня написал... Уколов, конечно, больше поэт, чем я. Уколов мощнее и меня и Гришковца. Но всё-таки...
   Я листал книгу,
   Книга от рук отвыкла.
   Листы шелестели напрасно.
   Я смотрел, как буква пыталась добиться крика,
   Но ничего не вышло, буква была согласной...
   Не ну, Уколов конечно мощнее, но я ведь и без претензии стишки пишу. Просто так.
  
   Серега сегодня меня обидел... не по-дружески, надо сказать. Друг не должен напоминать о твоих неудачах. Больно! Сегодня одни разочарования. Статью в "Томке" опять не читали. Сволочи! Завтра унесу в другую редакцию. Моё очищение - через страдание. Жаль, блин, меня. Какого хера!.. Счастья еще не видел, не ведал. Одна у меня отрада - Лиза. А Маша? Дочка? И Маша, наверное...
  
   4 апреля.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! На одном из сайтов напечатали мои пьесы (!) Не знаю - плохо или хорошо... Но факт.
  
   Вовка Козинец: Могут украсть идею...
  
   Михаил Блинов: Да и фиг с ней...
  
   Приходил Жанат. И у меня, и у него нет денег. Меня тоже, как и Лизу, тянет к неудачникам. Жанат принес мне в общагу чемодан со своими вещами, одеждой, конспектами и главным сокровищем - дедушкиным Кораном, старинным, как Мир. Коран написан вручную. У Жаната дедушка был мулла.
  
   Жанат: Только не потеряй его, пожалуйста, Миша. Это самая дорогая вещь для меня.
  
   Михаил Блинов: Ты чё? Как я могу...
  
   Жанат: Память от деда. Его коммунисты расстреляли.
  
   Михаил Блинов: Козлы!
  
   5 апреля.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! Приходили ребята с чайного магазина, смотреть фильм. Удовлетворены. Дали нам 500 рублей на кассету BT-SP.
  
   На следующей неделе ждем полного расчета.
  
   Сегодня весь день в мировой сети. Вечером я, Вовка Козинец в чате. С двух компьютеров, с которых можно выйти в сеть. Я взял имя "Мартин" - на одном. Вовка с другого комка назвал себя "Кот". Кадрили девчонок. Девушка по имени "Котенок" дала нам свой телефон в Новосибирске. Чат - это наркотик, тупой, страшный, бессмысленный наркотик в реальном времени.
  
   Вовка прилетел из Москвы. Во мне всё бурлит, когда он рассказывает о том, какая жизнь идет там. Я тоже могу, я умный, я талантливый.
  
   Михаил Блинов: Приехал домой в 11 вечера. Сказал Лизе, как ужасен Чат, поцеловал её перед сном и сел читать в коридорчике.
  
   Спокойной ночи!

Лиза: Спокойной ночи, Солнце!
  
   Михаил Блинов: Любовь - это сердце всего.
  
   Завтра еду в Анжерку.
  
   6 апреля.
  
   Михаил Блинов: Еду в Анжерку на 10:30. На вокзале толпа босоногих азиатов с детьми. Дети, как родители, бессовестные, наглые, грязные. Я отошел подальше от них. Ирония судьбы! Оказывается, эти азиаты всем табором едут той же электричкой на Анжерку.
  
   Еду. Дети азиатов орут.
  
   Читаю Фета. Фет лучше Чата.
  
   Дома в Анжерке. Порядок. Обои везде переклеили. Красота! Мама молодец! Цветы, новые шторы, тюль. Может быть, если в мамином доме появились живые цветы, будем и мы жить?
  
   Ах-ах! На следующей неделе у мамы день рождения. Приедем с Лизой в субботу или в пятницу, сделаем подарок, откушаем гуся. В пост-то? А что делать - такой день рождения. Всегда в мамины именины пост.
  
   Планирую маме купить Икону...
  
   9 апреля.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! В газету "Кузбассовец" в штат, оказывается, взяли трех человек. Но меня там нет, блин! Суки!
  
   Сколько в них уверенности - в газетчиках. Слава Богу, что я не оказался в этой троице.
  
   Таскаю статьи из газеты в газету...
  
   Лиза: Ну и пусть! Тебе это надо?

Михаил Блинов: По большому счету нет.
  
   Лиза: Пусть газета "Кузбассовец" живет без тебя.
  
   Михаил Блинов: Я заработаю деньги, и мы уедем отсюда.
  
   Лиза: Куда?
  
   Михаил Блинов: В Москву, или в Омск, или в Томск. Еще много прекрасных городов, где мы с тобой пригодимся, Лиза. Опять сегодня дышать тяжело. Какие-то выбросы.
  
   Сегодня для Маши дали сухой паек от Хана. О, Хан! Какая огромная любовь в народе к нему, благодаря вот таким подачкам. Адресная помощь. Корысть везде, корысть в любом подаянии. Хан - одним словом.
  
   12 апреля.
  
   Михаил Блинов: Самое важное! Получили сегодня деньги за фильм "Ода чаю". 10 000 рублей лежали в моем кармане.
  
   Я регулярно проверял деньги. Лежат? Лежат.
  
   Делаю еще один звонок.
  
   Михаил Блинов: Это будет профессиональный фильм, который можно будет катать даже по 1-ому каналу. Да-да. Оператор, режиссер, журналист - всё, как полагается. Считаю, что у вас прекрасный повод... Непременно нужно сделать фильм... минут на 30. Я позвоню вам завтра... До свиданья!
  
   Вовка: Ну, и чё они? Согласны?
  
   Михаил Блинов: Пока не знаю. Боюсь сглазить.
  
   Вовка: Будем ждать.
  
   Михаил Блинов: Вовка, сегодня Гагарин в космос полетел.
   Вовка, мы сегодня с тобой заработали первые серьезные деньги. Если бы я бухал, мы бы это отметили.
  
   Вовка: Лимонад.
  
   Михаил Блинов: Разливай. Хватит-хватит. Вовка, давай, чтобы эти 10 000 рублей не были последними.
  
   Вовка: Да, будет так.
  
   Михаил Блинов: Господи, прими за лекарство, как говорила моя бабушка, выпивая сто грамм. Хочу портмоне себе купить. Деньги должны лежать на своем месте.
  
   Вовка: Верно. Деньги в кармане - это по бичовски.
  
   Михаил Блинов: Завтра с Лизой займемся шопингом. Будем учиться тратить деньги. Купим всем подарков. Купим Лизе джинсы, хорошую косметику, Маше мягкую игрушку, осеннюю куртку, ботиночки, мне чего-нибудь купим. Планирую потратить 5 000 рублей.
  
Блин, что это за религия такая - сплошь из видимостей?!
Все так слепо верят. Стоят на коленях перед образами, шепчут что-то себе под нос, крестятся и кланяются... Глаза у них такие, не как у людей. Эпоха Христа скоропостижно закончилась, а мы все играем в этом театре!
  
   Я ведь сам, чего греха таить, как только вижу церковь, во мне что-то рабское просыпается, хочется шапку с головы скинуть, креститься-креститься, ставить свечи за 10-20 рублей, потом опять креститься. Блин! Прости меня, Господи!
  
   Маме на день рождения купил икону. Спаситель. В ризе. 150 рублей. 30 рублей потратил на то, чтобы завтра батюшка за здравие Марии-дочери , Елизаветы-жены, Валентины-матери пропел чего-то там. За всех родных поставил свечи.
  
   Спросил у бабушки за прилавком:
  
   Счастье можно купить?
  
   Бабушки: Нет.
  
   Михаил Блинов: Хороший ответ. А будут у меня деньги, бабушка?
  
   Бабушка: Если очень хочешь, то будут.
  
   Михаил Блинов: Очень хочу.
  
   Бабушка: Бог в помощь!
  
  
   Конец 2006 год
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   18
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Емельянов "Тайный паладин"(Уся (Wuxia)) Э.Холгер "Чудовище в академии, или Суженый из пророчества"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Тополян "Механист. Часть первая: Разлом"(Боевик) А.Верт "Пекло 2"(Боевая фантастика) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) О.Британчук "Да здравствует экология!"(Научная фантастика) В.Каг "Отбор для принца, или Будни золотой рыбки"(Любовное фэнтези) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Боевое фэнтези) В.Чернованова "Невеста Стального принца - 2"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"