Всю жизнь меня окружали волшебники. Они спрашивали: "Ты не голодна?" или "Проводить тебя до дома?" и даже "Хочешь сходить куда-нибудь?". Они задавали мне миллионы вопросов. У них были добрые взгляды и очаровательные улыбки. Они хотели сделать меня счастливой.
Но я всегда отвечала односложно на вопросы, которые требовали монолога. Поэтому волшебников становилось всё меньше и меньше, пока они не исчезли совсем. Вот так мир, полный чудес, превратился в серую реальность. Впрочем, я не заметила, как и когда это произошло. Просто однажды утром я осознала, что мир стал каким-то другим.
Морозный ветер покусывал мои щёки, и в этом не было ничего странного. Снег щедро блестел в скупых и блёклых солнечных лучах, и в этом не было ничего странного. Улочки извивались, с трудом пробивая себе дорогу меж высоких домов, и в этом тоже не было ничего странного.
Рядом со мной никого не оказалось. Вот это было странно.
Я и помыслить не могла, что когда-нибудь буду встречать Новый Год в одиночестве.
Должно быть, я не хотела быть счастливой.
Чай с корицей, с корицей кофе, с нею же пирожные и шоколад. Коричное масло во всё, для всего и от всего. Благородный коричневый цвет в молотом виде, или юркий золотистый - в жидком.
Я вдохнула знакомый аромат. По крайней мере, он остался прежним. За всё остальное я ручаться не могла, но моя дорогая корица никогда не изменяла мне, как и я - ей. Запах создавал вкус, или наоборот - мне всегда было трудно разобраться. Но именно этот так сладко обжигающий вкус, и именно этот притягательный тёплый аромат символизировали всё волшебство моего старого, уютного мира. С того самого момента, когда я познакомилась с корицей, мы были неразлучны. Не знаю, как относилась корица к такому полупоклонению, но я не могла не боготворить её. Теперь же и вовсе она стала для меня всем, на что я могла полагаться.
Не прошло и двух часов, как я на собственном опыте убедилась, что пришельцам из других миров приходится нелегко. На первый взгляд ничего не изменилось, но изменилось абсолютно всё. Во Вселенной сработал какой-то таинственный механизм, и я оказалась в совершенно незнакомом месте. Между вчерашним днём и сегодняшним протянулась вечность, которую никак нельзя было пересечь.
Любимый мой город оставил меня сбитой с толку. Как призрак, блуждала я по знакомым местам, но их словно и не было никогда.
Раньше я обожала гулять в Старом Центре, где дома задевают Луну и, то и дело, грозятся проглотить переулки. Самый воздух там напоён особенным магнетизмом. Всё дело в камнях, из которых сложены прелестные угрожающие строения. Летом они неизменно манят прохладой, а зимой от них исходит неземное, почти человеческое, тепло. Я часто думала, что хорошо бы умереть в одну из тех прекрасных зимних ночей, когда свет полной Луны звенит в воздухе, и от его тихого смеха едва слышно подрагивают оконные стёкла. Хорошо бы умереть и стать камнем, быть летом прохладным и тёплым зимой, быть вечным и навсегда остаться здесь. Стать самим сердцем города и никогда с ним не расставаться.
Теперь я не знала, куда мне идти. Я видела людей, весёлых и грустных, со злыми глазами и добрыми улыбками, уставших от жизни и только распробовавших её, но не видела ни одного знакомого лица. Куда же все подевались?
Казалось, им не было до меня никакого дела. Может, я лишь тень прошлого, которого нет и в помине?
Зимние дни коварны. Они расцветают лишь для того, чтобы тут же погаснуть. Сгущались крепкие вечерние сумерки. Вот уже первые фонари опередили первые звёзды. Отовсюду лукаво подмигивали оранжевые и лиловые огни. Я не знала, было ли это проявлением их сочувствия к моему внезапно одинокому существованию, или такова природа всех городских фонарей. Я говорю "городских", потому что когда-то давно мне рассказали, что сельские фонари совсем другие. Они обожают указывать путь и не терпят хитрости. Может, они самую малость гордецы, но кто их упрекнёт за это? Когда свет Солнца похищен, надеяться больше не на что.
Ещё говорят, что в последний день года всенепременно происходят чудеса. Но я вела себя плохо, и на мою долю чудес не хватило - именно так я осталась одна. С таким настроением мне придётся встретить Новый Год, провести следующие двенадцать месяцев в задумчивом унынии, а потом всё повторится. И этому не будет конца. Я обречена бродить среди лиц и огней, не зная, как попасть туда, откуда я пришла.
Я сидела в кафе, вдыхая тёплый и знакомый аромат, такой знакомый, что хотелось плакать. Мой маленький коричный рай - всё, что у меня осталось. Но и он недолговечен. Я буду жить воспоминаниями, если это можно назвать жизнью. Через несколько часов наступит полночь, а за ней - небытие. Возможно, меня поглотит чёрная бездна прежде, чем задушит печаль. Но это будет потом, а сейчас я могу наслаждаться корицей в последний раз.
Я потеряла счёт времени. Мне вдруг захотелось ещё раз посмотреть на город. Пусть он теперь выглядел поблекшим и чужим, всё равно мы были старыми знакомыми, и я просто хотела попрощаться.
Я вышла в холодный вечер, оставив за дверью единственный знакомый мне запах. Было довольно темно, и на город навалилась потрясающая тишина, одна из тех, которые заставляют любого почувствовать собственную ничтожность. Вечности нет дела до нас и наших проблем.
На старой площади почти никого не было - когда горожанам стало слишком тесно на этом маленьком круглом островке, они официально перенесли все важные мероприятия в новый центр. Новая площадь была большая и очень прямоугольная. Наверное, поэтому она так всем нравилась. Мне тоже она нравилась, а вот старую площадь я любила. Её нельзя было не любить, ведь в её булыжниках обитал бессмертный дух самого лучшего из времён. Моего времени.
Небольшая стройная ель переливалась мягкими бликами, рассыпая жемчужины света по всей площади, но лишь я одна видела это волшебство. Я просто стояла и смотрела, как зачарованная, и слёзы сами лились из моих глаз. Много лет подряд я проводила самую необыкновенную ночь года именно здесь. Мне нравилось всё утро завивать свои золотистые волосы в упругие локоны, надевать тёплое клетчатое пальто и гулять с моими волшебниками до рассвета. Жаль, что я не запомнила то время как следует.
Я обошла ель, но и с другой стороны она была безупречна. Площадь окончательно опустела. Я бросила взгляд на маленькие наручные часики. До полуночи оставалось чуть меньше двух часов.
Моё внимание привлекло какое-то странное серебристое свечение, которого я раньше не замечала. Рядом с площадью, между тёмными и безжизненными громадами, притаился настоящий маленький дворец. Лунно-белый, он очаровал меня. Странно, но никогда раньше я не видела этого здания. В любом случае, удивляться было поздно - ноги сами вели меня к чудесному дворцу. Чем ближе я подходила, тем больше он становился, и когда я стояла у лестницы, в потоках мягкого мерцающего света, дворец представился мне величественным сооружением, заслонявшим всё вокруг. Осторожно, сделала я первый шаг, а потом будто взлетела по ступеням.
Сквозь огромные французские окна я прекрасно видела бальный зал. Сотни масок купались в нежном золотистом свете. Я могла различить даже едва доносившуюся музыку. Играли вальс. Не осмеливаясь подойти к окнам вплотную, и уж тем более, попытаться войти, я стояла, затаив дыхание. Маски кружились и кружились, охваченные светом. Роскошные костюмы, смех, и эта музыка - я всё бы отдала, чтобы хоть на краткий миг стать частью этого праздника. Всё, что ещё час назад так тревожило меня, совершенно покинуло разум.
- Если хотите войти, то дверь справа от Вас, - произнёс незнакомый голос с насмешкой. Я вздрогнула. По левую руку от меня, прислонившись к одной из изящных колонн, стоял Арлекин. Красные и зелёные ромбы его костюма переливались, когда он подошёл ко мне. Арлекин протянул мне руку.
- Что же Вы медлите, госпожа? - спросил он всё так же насмешливо. Бубенцы мелодично позвякивали в такт его словам.
Я не знала, что ответить, поэтому просто позволила ему увлечь себя в зал, справедливо рассудив, что ничего хуже того, что уже со мной произошло, не случится. Двери распахнулись сами собой, и вот я оказалась там, где и не мечтала. Ни разу, даже во сне, не видела я столь великолепного зрелища. Больше не танцевали, но музыка не стихла. Я прислушалась к причудливой, ажурной мелодии, но она была мне незнакома. Маски вокруг смеялись, шептались, восхищались чужими костюмами и гордо демонстрировали свои. Тут только я спохватилась, что одета не по случаю. Но, казалось, никто не обратил на это внимания. Маски кивали мне, полумаски улыбались, поэтому я позволила себе расслабиться. Пусть я оказалась здесь случайно, упустить такой шанс было бы непростительно. Я поискала взглядом Арлекина, но в пышном блеске дорогих тканей, камней и перьев было трудно хоть что-то различить. Маски перемещались, подобно реке, пока я беспомощно оглядывалась. Словно порыв ветра, меня миновал терпкий коричный аромат. Я обернулась, но никого не увидела. Возможно, мне просто показалось. Передо мной возник Арлекин.
- Пришло время танцевать, госпожа, - поклонился он мне.
А потом я танцевала. И с Арлекином, и с Индийским Раджой, и с Чародеем, и с Графом-Вампиром, и многими, многими другими. Я танцевала и вальс, и польку, и мазурку, и ещё, должно быть, целую сотню танцев, даже названий которых я не знаю. Настолько поддалась я опьяняющему веселью, что вскоре почувствовала себя частью этого радостного, ни на секунду не останавливающегося круговорота. Мы пили шампанское, хотя я уверена, что столь чудесного и лёгкого напитка никогда раньше мне не доводилось пробовать.
Вдруг музыка смолкла. Танцующие остановились. Зал наполнился тихим шёпотом. Все маски обернулись к дальней, затемнённой части зала, в которой царила широкая лестница на второй этаж. По лестнице кто-то спускался. Маски не шевелились. Наконец, незнакомец достиг нижней ступени. Чёрный фрак с тонким шоколадным отливом и золотая полумаска - он так сильно отличался от всех остальных, что я невольно принялась его рассматривать. Маски расступались, многие застывали в почтительном поклоне, пока чёрная фигура медленно продвигалась к центру зала.
Наконец, неизвестный закончил свой путь. Маски образовали вокруг него круг, соблюдая, впрочем, значительную дистанцию. Человек в чёрном фраке обвёл взглядом собравшихся и улыбнулся. От этой улыбки моё сердце остановилось.
- Благодарю вас, друзья мои, что согласились провести эту ночь именно здесь. Я очень ценю ваше участие. Но не будем же медлить! Всего через десять минут часы пробьют полночь. Поэтому сейчас, в последний раз в этом году, я объявляю "Дьявольский вальс"!
Этот вальс не был похож на все предыдущие. Лукавая мелодия и беспощадный ритм подчинили меня его воле. Незнакомец в чёрном подал мне руку, и я не могла сопротивляться. Мы закружились в диком вихре танца, и голова моя кружилась так, что ноги, казалось, перестали касаться паркета. Я чувствовала, что вот-вот потеряю сознание, но тонкий аромат корицы удерживал меня от обморока, и сильные руки - от падения. И тут я поняла, от кого именно исходил столь знакомый мне запах.
Хозяин вечера, а это был именно он, танцевал со мной, а его улыбка была столь хороша, что казалась почти жестокой. Аромат корицы окончательно пленил меня. В тени полумаски я различила золотистые радужки его глаз. Эти глаза не улыбались. Они следили за каждым моим жестом, даже самым мимолётным, будь то лёгкий поворот головы или едва заметный кивок.
Вальс окончился, и я с облегчением вздохнула. Волна тревоги прошла по всему телу, когда я поняла, что меня всё ещё крепко держат. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза.
- Мне не хватает воздуха, - пробормотала я, пытаясь избавиться от этого взгляда и этих объятий. Но тщетно.
- Не время, моя госпожа, - ответил мне Хозяин. - Сегодня Ваше сердце будет разбито.
Я в ужасе отшатнулась, но он больше не препятствовал. Лишь нежно-опаловые глаза безжалостно пронзали меня взглядами, точно тонкие иглы пронзают хрупкие крылья бабочки.
Весь свет погас, кроме небольшого круга, в котором стояли мы двое. Я почувствовала, что из тьмы за нами наблюдают сотни глаз. Темнота клубилась вокруг мертвенно-бледного света, не смея нарушить границу.
- Я оказалась здесь случайно, - сдавленным голосом промолвила я.
- Отнюдь. Весь этот вечер - лишь ради Вас. Ваш наряд прямо говорит об этом.
- Что Вы имеете в виду?
Хозяин щёлкнул пальцами. Рядом с ним возникло овальное зеркало в рост человека.
- Посмотрите сами, моя госпожа.
Он аккуратно обнял меня за плечи и подвёл к зеркалу. Кто же смотрел оттуда на меня?
Незнакомка в лунно-белом платье, расшитом не жемчугом - нежной росой. Но испуганный взгляд, заметный даже сквозь полумаску, явно был мой. Я хотела отвернуться, но Хозяин не позволил мне.
- Смотрите, смотрите, моя госпожа. Это Ваша полумаска, это Вы вся.
На абсолютно белой поверхности светились красные и чёрные слёзы. Меня ужаснула эта полумаска. Неужели коричный аромат меня всё-таки предал?
И я смотрела на себя, не смея отвести взгляд.
- Я не хотела ни о чём забывать, а потом я захотела забыть обо всём. Что же мне делать? - прошептала я, обращаясь к отражению.
Зеркало померкло и исчезло. Хозяин нежно держал мои ладони в своих. Прежде, чем я успела сообразить, что происходит, мне подарили долгий коричный поцелуй. Начали бить часы. Через несколько ударов наступит новый день.
- Сегодня Ваше сердце будет разбито, - повторил Хозяин. - Но завтра оно опять сможет любить.
Теперь уже настоящие слёзы лились по моим щекам. Часы отсчитывали удар за ударом, и всё вокруг теряло очертания. С последним, двенадцатым ударом, дворец и маски исчезли. Исчез и тот, кому принадлежал самый настоящий коричный поцелуй.
Я очутилась на старой площади, среди шумной толпы. И хоть глаза мои всё ещё были полны слёз, теперь я была дома.