# Розы ( сборник стихов 32 )

Николай Дмитреевич Рябов

Не сломать и не свернуть нарисоваанные тени

Розы


Интернет-сборник стихов


Техническая информация:


Сборник стихов написан в Марте 2016 года

Город написания: Екатеринбург

Автор: Николай Рябов

Длительность: 71 четверостишие

Время прочтения: 10-25 минут


Оглавление:


1. Яблочный город 7

2. Тихо пела 4

3. Вдруг 3

4. Луна 5

5. Пляши 4

6. Розы 6

7. Полемика с ветром 5

8. Нарисованные тени 3

9. Крыши ночные 5

10. Мистика 5

11. Молчание 4

12. Вензель истин 6

13. По небу парадом 6

14. Свежее утро 3

15. Виват! 5

16. Странник 4

17. Послесловие 1


Яблочный город


С весной приходит осень

Тенью промозглость висит

На электросети серое войско

Громко и резко безмерно молчит.


Сплетая в узлы судеб неровные строчки

( ибо писавший их почерк нервно летит ),

Поле смягчают солёные воды,

Капли восходят в дожди.


Дворник сметает законы

У физики нет права на быль,

Ибо пыль не проекция прошлого,

Но агрегатная пошлость снега в грязи.


Более нет отрешённости вотчины,

Покой уходит под натиском лиц,

Ты сумма всех небылиц и прочерков,

Что в походе по жизни своей допустил.


Однажды ты станешь частью города

В сознании тех, кто рядом не был,

Когда предпочёл ты малое большему,

Спрятавши сущность между страниц.


На крестах поседели вороны,

В их глазах начало с концом слились.

Почему бы и мне не стать златопёрым,

Идеи оставить ради холодной широкой воды.


В субботу оделся яблочный город,

Пуританские нравы и "мир без границ"

Идут по гостям к безвкусным знакомым,

Которым признаются, что искренность -- миф.═


Тихо пела


О чём она тихо пела,

Когда распалялась заря

Гулким тяжёлым известием,

Приехал... Знать будет раба...


Историй заброшена пеплом,

Живость для чуда храня.

Ей долгая мука надеждой

За радость, в томлении пьяна.


У амуров сегодня китайские стрелы,

И рвётся у лука, разлуку суля, тетива.

И люди уже не заметит, как она пела,

Да в небо смотрела во время шитья.


Но в старости вспомнив о песне,

Что подарила когда-то ветрам,

Молвит, исчезнув бесследно,

Что лишь в этот вечер жила.


Вдруг


Я теперь мёртв,

Ты носишь цветы на могилу.

Не разродившись слезой,

Молча читаешь молитвы.


Ты больше не ждёшь,

Вместе мы просто больные

Тяжко и неизлечимо душой,

Надеждой заветной хранимы.


Покуда ты помнишь -- живой.

Покуда приходишь -- не мнимый.

Во сне ты получишь открытку, прочтёшь.

Проснувшись, вдруг станешь счастливой.

══


Луна


Ах, сколько лет прошло с тех пор,

Как слышалась игра рояля,

Как пары в парке танцевали

И куревом над публикой несло.


Ушло всё то, что опьяняло,

Опали листья -- отцвело.

Но вера есть, и льду оттаять

Пора пришла весной.


Скопившись, люди у ограды

Считают, сколько кто бумаги

На праздник в вечер сей принёс,

Ворота сторож открывает,═

Толпа ввалиться успевает

В контексте плотских грёз.═


Холодный дождь стучит в бокалы,

И в ресторане тихо и светло,

Коль утром жизнь твоя прекрасна,

Знать вечер повторится вновь.


Пройдут со смехом мерно пары,

И вальс неспешно вверх уйдёт,

Туда, где одинокая луна лишь

Застыла в созерцании снов.


Пляши


Пляши, малиновка, и пой,

Настал сегодня день иной,

Для душ, что ищут странствий,

И ими дышит вешний зной.


Пляши малиновка и пой

Ты слышишь звон колоколов

И пение птиц озимых вновь,

Знать, скоро будет пасха.


Сегодня солнце сотворило зной

И тень отчётливее стала

На камне золото его

Явилось лебединой сталью.


Розы


То не розы по праздникам в ваннах,

Но отклик дикой саванны в зрачках

И мягких словах, дождь прорывается.

Сколько лиц у тебя, Офелия радости?


Лужи давно не зеркала, но двери

На этажи времени, что в снах

Являлись нам, но ты не верила...

Сколько ещё нам отмерено═?


Свежая серость озоновых стран

-- Признак широт усиленной резкости,

Где праздник крадётся по этажам

Эхом в культурности наслоений.


Мы уйдём туда, в промозглые дебри,

Где глазу подвластен расширенный спектр,

И взгляд остаётся на плане среднем,

А ангелы с крыши заметно глядят.


Звуковая строка лишена фонемы

Без изменения, водяной пар

Кутает меланхо-варвар в обедню,

Где второй такт -- эталон мышления.


Не важно, кем ты была до сели,

Хоть завтра и поясняет вчера.

Мы с тобой успели у жизни урвать

Два дня, что, в перспективу ведя,

Шепчут на ухо: "Вечность"


Сорванный голос


Твой сорванный голос в полемике с ветром

Напомнит однажды счастливое время,

Когда я не мстил своей благоверной

За годы иссохших, истлевших букетов.


Пусть эхо съедаемо ветром и полночь

Меняет предметы, их сущность на общность,

Усталые веки, растрёпаны копны

По талому снегу бесследно уходишь.═


Память, как якорь, жизнь, как возможность --

Всё это осталось гербарием лета.

По смете доброе равенство злому,

Ты будешь мудрёным, но для кого ты?


Пройдут миллионы, пройдут и исчезнут,

Рассеет во чреве своём атмосфера

Радости возгласы, память о встречах,

Останется голос в полемике с ветром.


Что доказать, иль сказать ты хотела,

Безрассудством вылепив смелость,

Вставши на путь воскресения в денность,

Что в краткой жизни -- есть смысл конечный.


Нарисованные тени


Не сломать и не свернуть нарисованные тени

Их хозяева вокруг встали молча у купели.

Старый поп смиряет дух, умолкает день сретения.

В этот час, крестив весну, он становится бессмертен.


Облака гудят, плывут, будет ветер бесконечен,

Он уносит холод дум, оставляя нам беспечность,

Хвойный лес и дым вокруг, таинство на вече --

Это месяцы блюдут наступление потеплений


Первый жаркий луч несут по озябшим лихолетьям,

Спины разгибает люд, заглянувши за спасенье.

Чащи леса не найдут херувимов просветления

Их шаги -- беззвучный стук меж землёй и небом.


Крыши ночные


Я пускаю сигнальную ракету,

К крыше подходит титаник,

Усевшись на жестяной берег,

Взглядом его провожаю.


Раздастся гудок, облачный веер

Удушье движением развеет, усталость

Стирает границы меж днями, где-то Гениевр

Ходит по палубе, ни с чем не смиряясь, живёт.


Твои переливы по стёклам играют,

И вспять запускают мираж,

Здесь океан пребывает

И чайки летают -- серебряный дождь.


В этой квартире опять веселятся

Там, между танцев, воздух глотают

У парка в объятиях, в озоновых снах,

В сакральных словах, сознание разгоняя.


Старик на гармони играет, он во дворах

Остался при жизни разлившейся явью,

Что память собой от веков охраняет,

Ибо он знает, как наступает весна.


Мистика


Скрылись дворами психеи,

Цветочный их запах известен,

Пусть волны пенятся в берег

И степи утонут в волнах.


Следуя по их стопам,

Сквозь разбитые двери,

Забытые памяти сферы

В культурных слоях


Выхожу к кустарникам стран,

Где у реки в первозданной своей тиши

Творят художники нашей судьбы, в фонарях

Видишь отблеск рассвета, а значит их скромный час


Проходит и исчезает бесследно,

Время прощаться без ознакомления,

В десницах у них небесные сети,

Дух времени ложится им в длань.


Уходит громоздкое судно,

Меня оставляя в промозглую рань,

Но в камнях и между трав, что озябнув трясутся,

Где страницы историй не мнутся, правда росой легла.

═


Молчание


И после того, как все разошлись,

Ты тихо в углу с раздумьем сидишь

Сусветно мечтаешь, печали таишь,

Со мной говоришь одним лишь молчанием.


Тарелки уносят, уходят часы,

Всё больше зазор, теряешь реальность

И корабли со стенки, с картин

Уносят по морю мечтаний твой разум.


Ты жизнь прозябаешь, ты спишь,

Пусть молодость просто растает,

Как белый холодный день лир

В потоке сердечных метаний.


Из миллионов предлогов, причин

Только одна любить позволяет

Глаз выражение, сосредоточение в них,

Когда производишь молчание.


Вензель истин


Она сядет у окна, когда гаснут фонари,

Звон трамвая, Невский шорох

В складках водной простыни.


Станет холодно тогда, свитер на плечи накинет,

Растворится в небе синь, блики полонят просторы

Наступления весны взгляд чистейший сей дождётся.


У объятий колкой тьмы жалкий Молох здесь томится,

Между стен давних жилищ, где забытое -- сегодня,

Где во сне гуляют толпы, духов век: ему не спится.


Поведёт плечами кротко -- сгинет всякая забота,

Вечер в утро превратится, прекратится гулкий шорох,

Свет забрезжит над душою, духи замолчат полами.


На карниз присядет голубь, предвещая всё живое,

В серо-сине-алой гамме проплывают в танце волны,

Небо солнцем разродится, воспоют в порту разливы.


Ветер прядь волос не тронет, он вложил одно письмо ей,

Встать парадом приглашая, взгляд маня в свои просторы,

Между слов, где вензель истин, её крылья, её радость.


По небу парадом


Ты пойдёшь по небу парадом,

Ты встанешь с городом в ряд

Неизвестным до сели Атлантом

Свод чудес ты будешь держать.


Там увидишь величие предков,

Поймёшь, что такое любовь.

Твой голос пророчит на веки

Твой шаг это эхо помножить на свод.


Много силы в мысли ударах,

Собой продолжаешь простор.

Пусть верхние нивы украсят

Неровный наш утренний сон.


Ты изгонишь из воздуха нечесть,

Яд возьмёшь из оттаявших вод.

У земли есть шанс и есть вера,

А значит священен поход.


Иди далеко, иди без сомнения

Пусть разносится радость с тобой

Живи по любви, поступай же по чести

И будет всецелостен слог.


Когда заколышутся шторы,

Трамвай по рельсам пройдёт,

В груди забрезжат просторы

И сердце моё запоёт!


Свежее утро


Ты проснёшься завтра утром,

Выглянешь на жар в окно.

Между рам настигнет дума,

Трепет алых лепестков.


Соловей приносит мудрость,

Лента вплетена косой.

После праздников посуда

Между стульев и столов.


Лёгкость лета -- его судьбы

В отзвуках простых духов,

Ты выходишь на прогулку,

Ощущая каждый слог,


Что ветра на ухо дуют,

Шепчут молодой листвой.

В свежесть радостного утра═

Зацветёшь -- вспорхнёшь живой.


Виват!


По что нам быть, коль без азарта

Постыло жизни прозябать?

Нет мест на сей планеты карте,

Где не ступала наша рать!


Где не вздымались громко флаги.

Не отступала скука вспять

От рюмок огненных ударов,

Игры азартной перепалок

И юной пылкости в словах.


О други смут и лихолетий

Я буду верен вам до смерти.

Когда все хором "Пас" кричат,

И к отступлению призывают,

И барабаны не смолают

Наш клич один, наш клич: "Виват!"


Куда нам силу Богом данную

В пути по миру направлять,

Когда заря забрезжит славная

И грянет русская весна?


Нам не престало делать жалобы,

Но время не вернётся вспять.

И вот уж судно у причала,

Чей курс -- покоя сторона...


Странник


Пусть этот город затопит водой,

Пусть он утонет в своей правоте.

Пусть он предстанет в сплошной наготе,

В хрупкой воде, этой весной.


Новое судно пойдёт по реке,

По талой земле плугом пройдёт

В ворота войдёт один человек

Мудрый как грек, с мысли искрой.


Радостен дух его хвойной молве,

Он мерно идёт, не касаясь дорог.

Пыльное лето между лучей

Видит он в этот мартовский дом.


Сколько знамений он не принёс,

Сколько свершений отдал под снос.

Без смысла, без цели странник плывёт,

Он ввысь убегает, о том не жалеет, о том он поёт.


Послесловие


Кто не вторил Блоку, тот не познал юность.

Кто жил под предлогом, не познал и секунды.

Кто рассудочен только, тому хата сбоку.

Кто любил много, тот молод и точка.