Рюмин Дмитрий Юрьевич. Пришедшие на смерть

Солнце - раскалённый косматый белый шар, висящий почти в зените налившегося густой синевой купола неба. Накалённый его безжалостными лучами песок почти нестерпимо жжёт босые подошвы.

Арена - полуторастаметровый круг белого песка в кольце белых бетонных стен, отвесных, поднимающихся метров на десять или двенадцать, прежде чем раздаться в стороны широкой воронкою-амфитеатром. Забитые людьми трибуны - иные укрыты полотняными тентами, другие подставлены льющемуся с неба солнечному жару. Нечленораздельный, омерзительно монотонный, словно мычание жвачного животного, гул толпы.

И тёмная фигура, медленно шагающая к центру арены от противоположных ворот. Со стороны это создание можно было принять за облачённого в боевую броню человека - но человеком оно не являлось. Уже не являлось. То, что осталось от бренной плоти, дарованной ему при рождении, было освобождено от "ненужного" и "лишнего", видоизменено в соответствии с новой функцией и упрятано в металлическую скорлупу антропоморфной машины. Непрочную кожу заменила тускло поблёскивающая воронёная сталь доспеха. Слабые мышцы уступили место сервомеханизмам. Внутренние органы - то немногое, что ещё осталось от прежней, человеческой, жизни - надёжно укрылись в выстланных органопластом и заполненных физиологическим раствором полостях, связанные воедино сетью искусственных артерий и вен. Нервы сращены намертво с кибернетическими устройствами, передающими новому телу команды двигаться и делать всё то же, что мог делать в своей жизни человек. А также и то, что человеку не под силу.

Механист шагал размеренной неторопливой походкой, обманчиво медленной и неуклюжей. Его бронированное тело весило почти полную метрическую тонну - достаточно, чтобы создать впечатление неповоротливости... у того, кто незнаком с подлинными возможностями этого полуискусственного создания. Прихотливый рельеф броневых пластин живота и груди украшала сверкающая хромом декоративная отделка, похожая на распростёртые птичьи крылья. Массивные округлые наплечники окаймлял тройной ряд стальных шипов. А на сутулой металлической спине красовался огромный горб ракетного ранца - топливные баки по сторонам и маршевый двигатель в центре. Пара дополнительных ускорителей вынесена на кронштейны, сейчас плотно прижатые к корпусу. Ещё пара смонтирована на голенях, утолщая их и глядя забранными стальной решёткой соплами в песок.

Словно в напоминание о том, кем это создание родилось на свет, голова оставалась непокрыта. Депиллированный, освобождённый от всякой растительности череп, украшенная хромированными металлическими вставками кожа. Глаз не было - вместо них в лишённые век глазницы уходили разноцветные провода, полускрытые щитками-кожухами из металла и пластика. Механист смотрел на мир объективами цифровых камер, смонтированных у основания плеч его бронированного тела-доспеха. А когда он заговорил, губы и челюсти остались неподвижны. Низкий резонирующий голос исходил из скрытых под брюшными пластинами брони динамиков.

- Во имя и во славу моего повелителя, контэ Орсини - кто примет брошенный вызов?

Позёр. Дешёвый позёр.

Щурясь от яркого света, тёмная эльфь ступила на раскалённый песок арены.

* * *

В полумраке VIP-ложи, сплошным коконом затемнённых зеркальных стёкол отгороженной от зноя и света снаружи, мужчина неопределённого возраста иронически приподнял бровь.

- Ваш выбор... оригинален, дорогая Милен.

- Условия соблюдены. - Бледнокожая женщина в тёмно-красном платье с декольте, оголявшим бОльшую часть груди, нетерпеливо прищёлкнула пальцами.

Только одно оружие физического контакта. Без дополнительного снаряжения.

Механист не нуждался в таковом. Само его тело было "снаряжением": броня, способная защитить от близкого подрыва ручной гранаты и попадания разогнанного до гиперзвуковой скорости стального болта; комплекс жизнеобеспечения, залечивающий повреждения внутренних органов, буде их удастся поранить; встроенные ремонтные блоки, отчасти, позволяющие справиться с получаемыми в бою повреждениями, не уходя с арены.

Его противница вышла на поединок нагой.

* * *

Тёмная эльфь тоже двигалась неторопливо, чувствуя, как скользят по её обнажённому телу взгляды тысяч заполонивших трибуны людей. Это было... неприятно.

Раскалённый песок жжёт босые ноги. Раскалённое небо над головой. От жары ей захотелось пить.

Высокая, длинноногая, поджарая - сквозь кожу цвета тёмного пепла проступают очертания рёбер, аркой выгибающихся над впалым мускулистым животом. Белые волосы в беспорядке падают на плечи и грудь, молочным потоком струятся вдоль спины, достигая ягодиц. Из-под полуопущенных век, из-под длинных густых ресниц мерцают багровыми углями глаза. Заострённые длинные уши подрагивают, чутко ловя каждый звук. Мышцы рук расслаблены; древко нагинаты покачивается слегка в полусжатых пальцах.

Смерив быстрым взглядом свою противницу - объективы камер театрально качнулись вверх-вниз - механист презрительно расхохотался. Тёмная эльфь улыбнулась в ответ - проколотые и украшенные толстыми золотыми кольцами лиловые губы расползлись в недобной ухмылке.

Она была уверена в своей способности одолеть этого противника.

* * *

Озаряющий полумрак VIP-ложи своим мерцанием голоэкран в деталях отображал каждое движение вышедших на арену гладиаторов. Вот механист остановился. Забросил руку за спину, подхватывая немедленно выдвинутую навстречу вспомогательным сервоприводом рукоять роторной булавы. Смертельно опасное даже для облачённого в боевую броню воина оружие: дюжина массивных, толстых, как мельничные жернова, вращающихся роторов, насаженных один за другим на железное древко чуть более метра длиною. По ободу каждого шли два ряда стальных шипов. Механический привод, питаемый энергией доспеха или - как сейчас - тела обладающего этим оружием воина, приводил эти роторы в движение, заставляя вращаться в противоположных направлениях с разными скоростями, раздирая плоть и металл, и всё, что попадало под удар.

- На что вы рассчитываете, моя дорогая? Ваша поединщица явно находится... в другой весовой категории. - Контэ Жильбер Августо Орисини откинулся на спинку кресла, затянутые в перчатку из мягкой эльфьей кожи пальцы подхватили бокал с низкого хрустального столика. Раб-виночерпий - белокурый мальчик лет двенадцати, одетый в длиннополый белый хитон - немедленно шагнул к нему, откупоривая и наклоняя бутыль.

- Сейчас увидите. - Ярко накрашенные губы контессы дела Скалла раздвинулись, обнажая острые белоснежные зубы.

Воздев над головой роторную булаву, механист устремился в атаку.

* * *

Первая реакция эльфийки была предсказуема: быстрая, пластичная и подвижная, женщина уклонилась от прямого столкновения, отскочив далеко в сторону. Кажется, механист иного и не ожидал. Он настроился поиграть со своей противницей как кошка с мышкой. Будь даже клинок нагинаты адамантиновым, обычных человеческих - или эльфьих - сил было бы недостаточно, чтобы рассечь толстую броню его тела-доспеха. Эльфийка могла рассчитывать на свою ловкость и меткость, надеясь поразить врага в одно из подвижных сочленений. Под вопросом оставался череп: укреплённый вшитыми под кожу стальными полосами, он, тем не менее, оставался в своей основе естественным, костяным; не являвшийся неотъемлемой частью тела механиста защитный шлем попал под запрет как "дополнительное снаряжение", от которого хозяева обоих гладиаторов решили отказаться.

Механист прыгнул, активировав ракетные ускорители, пролетел метров двадцать и приземлился с тяжеловесной грацией тысячекилограммового железного монстра. Новая атака! Эльфийка опередила его на долю секунды, выскользнув из-под обрушившейся а неё булавы. Шипасные роторы встретили пустоту и устремились к земле, взрыли песок маленьким смерчем. На несколько мгновений противников разделила песчаная завеса. Слишком очевидная "ошибка" со стороны механиста, чтобы пытаться воспользоваться ею - вместо этого, эльфийка перекатом ушла в сторону, вскочила на ноги, пробежала ещё немного.

Жара давала о себе знать: по тёмной коже женщины поползли первые капли пота.

* * *

В узком техническом коридорчике, что проходил под самыми трибунами, было много темнее, чем в графской ложе. Рабы-механики, обслуживающие гладиаторскую арену, использовали его, чтобы осматривать и ремонтировать установленные по верхнему краю окружающих её стен осветительные прожектора и голокамеры. Но толстый слой пыли на стенах и полу показывал, что в этом давно уже не было необходимости.

Две пары босых детских ножек оставили чётко видимую двойную цепочку следов в этой пыли.

- А ну и фиг с ним! - решительно заявила вихрастая рыжая девчонка в заплатанном дерюжном платьице. - Откуда они догадаются, что это именно наши с тобой следы?

В свои двенадцать, без малого, лет, она успела излазать немалую часть скрытых технических коммуникаций и тайных ходов замка владетельной госпожи дела Скалла, ориентируясь в них не хуже самой хозяйки. А то и лучше, как с подростковой безапелляционностью любила заявлять девочка, рисуясь перед толпой таких же, как она, юных сорванцов-оборвашек. Владетельная госпожа дела Скалла не запрещала своим рабам иметь детей, резонно полагая, что из них со временем вырастут новые рабы. А время... что значит время для бессмертной?

- Чего ты там застыл? - девочка недовольно оглянулась на своего спутника. Рядом с обычной человеческой девчонкой, он смотрелся необычно - пепельнокожий и красноглазый, с острыми эльфьими ушками, торчащими из копны растрёпанных белых волос. Но рубашка и штаны, неудачно перешитые на детское тело и такие же старые, покрытые заплатами, как и платье девочки, говорили, что по социальному статусу эти двое друг от друга не отличаются.

- Ничего! - маленький эльфёныш шмыгнул носом. Будь он человеческим ребёнком, его можно было назвать десятилетним; это означало, что по календарю он примерно вдвое старше. Долгоживущие эльфы взрослеют медленно...

- Пошли быстрее! - развернувшись на пятках, девочка быстро зашагала по коридору. Темноэльфёныш устремился вдогонку.

* * *

Механист изменил тактику: теперь он сознательно клонил булаву к земле, роторами поднимая в воздух тучи песка. Попытка эльфийки зайти ему со спины не удалась; женщина едва увернулась от очередного удара. Песок лип к её телу, струйки пота чертили в нём грязные дорожки. Пока ещё пота, не крови. Эльфийка облизнула губы. Механист оказался опытнее, чем она ожидала, и почти успел приноровиться к её реакциям; тёмная эльфь поняла, что скоро его перестанет забавлять этот поединок, и тогда конец её близок.

Если он сама не прекратит играть с соперником раньше.

* * *

- Это здесь! - торжественным шёпотом произнесла рыжая девчонка, хватая эльфёныша за руку и подтягивая к маленькому зарешёченному окошку. Подтянув к стене старую деревянную коробку, они залезли на неё, чтобы дотянуться до окна, и припали к прутьям. Внизу расстилалась арена, где механист и тёмная эльфийка продолжали свой бой.

- Мама... - прошептал маленький эльфёныш, не отрывая глаз от кружащей в вихре песка и пыли беловолосой женщины.

* * *

- Тебе конец! - взревел механист. Это были первые слова, произнесённые им за время схватки. И первые звуки вообще, если не считать тихого подвывания сервомеханизмов и рёва ракетных двигателей. Роторная булава взметнулась к небу.

Сейчас противников разделяло метров десять. Эльфийка застыла, тяжело дыша, обеими руками держа своё, очевидно, бесполезное в схватке с таким противником оружие. В голосе механиста слышались нотки торжества, но лицо его оставалось неподвижным. Есть ли у него вообще мимические мышцы? подумала эльфийка. Несколько слипшихся и посеревших от пота прядей волос упали ей на лицо, застилая обзор.

Ракетные ускорители механиста взревели. Бронированные ступни оторвались от земли. Он не бежал - летел, поддерживая себя в воздухе реактивной струёй, летел совсем низко над землёй, стремительно набирая скорость. Попробуй-ка, увернись от этого!

Уворачиваться она не стала. Вместо этого большой палец женщины сдвинул едва заметный рычажок на двухметровом древке нагинаты. Длинное кривое лезвие - на самом деле, две сложенные вместе и плотно прилепленные друг к другу пластины металла - дрогнуло едва заметно. И тонкая флуоресцирующая полоса, полупрозрачная и почти незаметная, окаймила режущую кромку клинка.

Тёмная эльфь вновь улыбнулась. Мономолекулярная пластина - почти абсолютное оружие, рассекающее любой металл. Выращивание таковой было долгим, трудоёмким и дорогим процессом; эльфийка знала, что оружие в её руках стоит дюжины таких рабынь, как она. А ведь она досталась хозяйке отнюдь не по бросовой цене.

Плавным, но быстрым движением лезвие нагинаты пошло вперёд.

Механист слишком поздно осознал, как его обманули. Клинок ушёл вниз, сверхтонкая и сверхострая полимерная пластина погрузилась в броню его бедра; неумолимая инерция увлекла железного гладиатора вперёд... А отсечённая нога осталась лежать на песке. Тёмная эльфь прыгнула. Ярко сверкнув на солнце, клинок нагинаты описал дугу, погружаясь в толстую броню наплечника. Включив ракетные ускорители, механист пополз назад по песку.

* * *

- Это нечестно! - возмущению контэ Орсини не было предела. - Милен, вы должны были предупредить...

- О чём? Вы сами сказали, что это бойцы разных весовых категорий. - Улыбка женщины стала шире, и теперь любой, кто мог видеть её, заметил бы удлинившиеся клычки. - Мне было интересно столкнуть их. А кто возьмёт верх... Право же, я не могла предсказать.

* * *

Удерживая равновесие короткими импульсами ракетных двигателей, механист выпрямился и балансировал теперь на уцелевшей ноге, выставив перед собой роторную булаву. Тяжёловесное оружие имело слишком большую инерцию, чтобы делать большие замахи сейчас, когда он с трудом сохранял вертикальное положение. Прижимая уши и шипя, как рассерженная кошка, тёмная эльфь кинулась на врага. Теперь механист начал отходить. Неловкий взмах булавой - женщина немедленно воспользовалась этим, отделяя кисть правой руки, сжимающую это оружие, от тела соперника. Потеряв равновесие, механист рухнул наземь. Он попытался ударить ногой, но это лишь принесло новые повреждения. Перехватив нагинату лезвием вниз, эльфийка снова и снова обрушивала клинок на механиста. Мономолекулярная пластина делала слишком узкие разрезы, чтобы основная, стальная часть лезвия могла погружаться глубоко в толстую броневую шкуру железного гладиатора; женщине приходилось наносить удар за ударом, расширяя пробоины в броне. Прозрачные струйки физраствора, а затем и бордовые ручейки крови из рассечённых вен потекли по нагретому солнцем воронёному металлу.

Тело механиста упорно боролось за жизнь. Регуляторы кровообращения пускали кровь по резервным циркуляторным контурам; внутренние органы пока ещё не были повреждены, но встроенные автоматы оказания первой помощи уже были наготове. Почти беспомощный, как перевёрнутый на спину жук, механист не сдавался.

* * *

- Видала? - темноэльфёныш толкнул локтем в бок свою вихрастую рыжеволосую спутницу. - Моя мама сильнее всех!

Заострённые кончики ушей мальчугана возбуждённо подрагивали.

- Так его, так!

* * *

= оценка повреждений =

= состояние основного комплекса жизнеобеспечения =

Опускающийся клинок сверкнул ослепительно яркой вспышкой, разрубая левую основную камеру, и поле зрения резко сократилось.

= задействована резервная сенсорика =

Тёмная эльфь нависла над почти беспомощным гладиатором, занося клинок для решающего удара. Coup de grace.

Ракетные двигатели и сервоприводы туловища механиста заработали, приподнимая гладиатора над землёй.

* * *

- Так вы хотите сказать, Милен, что вас не интересует результат поединка?

- Конечно же нет, дорогой Жильбер... - томно мурлыкнула контесса. - Даже объект нашего спора мне почти не интересен. Да заберите вы это месторождение себе, ангелы с вами... А вот Талисса меня сегодня порадовала. Эта девочка так непредсказуема... но до сих пор никому не удавалось её победить.

- Горо был моим лучшим бойцом, - процедил сквозь зубы Орсини. - Ангел побери, мне теперь придётся искать ему замену...

* * *

Что может быть слаще предсмертных мук поверженного врага?

Тёмная эльфь подалась вперёд. Даже если это такой же раб, как я сама...

В этот момент механист захрипел. Почти атрофировавшиеся мышцы челюстей сокращались, неверными судорожными движениями раскрывая остававшийся запертым долгие годы рот. Разомкнулись бесцветные и бескровные губы. Давно перейдя на парентеральное питание, не используя рот ни для дыхания, ни для речи, механист превратил его в ножны для последнего оружия, в эффективности которого сам же изрядно сомневался. Но сейчас выбора не было.

Длинный и стремительный, как хлыст, полимерный язык вылетел вперёд, захлестнулся вокруг бедра эльфийки. Сквозь поры, покрывающие его внешнюю оболочку, выступил слизеобразный гель. Затем скрытый в теле раненого механиста переключатель замкнул цепь, и электрический разряд страшной силы обрушился на Талиссу.

* * *

- Мама! Мамочка!! - темноэльфёныш вцепился в прутья решётки, рванувшись вперёд.

* * *

Глаза контессы дела Скалла широко распахнулись.

- Невозможно! - выдохнула она.

- Горо - мой лучший боец, - уже в настоящем, а не прошедшем времени изрёк Жильбер Августо Орсини.

* * *

Помогая себе реактивными импульсами, механист перекатился на правый бок, вытянул уцелевшую руку, подбирая с земли булаву. Вновь получив энергию для работы, ротационный механизм включился, и усеянные шипами боевые роторы пришли в движение.

Полуоглушённая электрическим разрядом, Талисса поднялась на четвереньки. Нашарила рукой древко выроненной нагинаты. Опираясь на него, встала...

* * *

- Мааааамаа!!!

* * *

Толкнув себя вперёд импульсом реактивного двигателя, Горо ударил. Всё ещё не пришедшая в себя до конца, Талисса пропустила эту атаку...

Бедро женщины взорвалось месивом крови, ошмётков кожи и мяса, мелким крошевом раздробленной кости, когда разогнанные до тысячи двухсот оборотов в минуту роторы соприкоснулись с незащищённой плотью. Булава продолжила движение...

* * *

- Он победил. Он, всё-таки, победил! - сейчас контэ Орсини был охвачен торжеством. Милен дела Скалла покачала головой.

- Он всего лишь ранил её. Смотрите внимательнее, милый Жильбер...

Голоэкран подтвердил её слова: вложив последние силы в свой удар булавой, механист снова опрокинулся наземь и затих, почти не шевелясь. Повинуясь неуловимому движению пальцев контессы, камера увеличила изображение, приближая его.

Механист был жив, насколько вообще можно назвать живым подобное создание. Но и эльфийка, чьё тело ниже пояса представляло собою сплошное кровавое месиво, тем не менее, ещё не умерла. Грудь её, мелко подрагивая, продолжала вздыматься и опускаться, пальцы судорожно скребли песок, а изо рта выплёскивались и ползли по щекам тонкие струйки крови...

- Я бы охарактеризовала результат этого боя как "ничью", - подвела итог контесса дела Скалла. - Даже ваш Горо не смог победить мою Талиссу. Хотя этот бой и станет для неё последним, - добавила она.

* * *

Больно... Тёмная луна, как же больно... Эльфийка запрокинула голову, угасающим взором ища остеклённую VIP-ложу, откуда, надёжно укрытая от смертельных для не-мёртвой плоти солнечных лучей, смотрела за ходом поединка её госпожа. Будь... ты... проклята... сука! Талисса попыталась вымолвить эти слова вслух, но с губ сорвался только предсмертный хрип.

* * *

- Мамочка... мама... мамочка... - острые ушки темноэльфёныша поникли, по испачканным пылью щекам струились слёзы. - Мамочка...

Тонкие детские пальчики всё ещё стискивали прутья решётки. Даже если бы он мог сломать их... протиснуться сквозь узкое оконце... выжить, упав с десятиметровой высоты на песок... Это не имело значения. Он ничем не мог ей помочь.

Темноэльфёныш припал к окну, ища взглядом ярко сверкающее на солнце зеркальное стекло графской ложи.

- Пойдём... - девочка неуверенно потрясла его за плечо. - Ашу... пойдём!

Пальцы темноэльфёныша соскользнули с решётки. Он медленно повернул голову, и теперь девочка смогла заглянуть в глаза своего лучшего друга. Сузившиеся, полыхающие злым багровым огнём чистой взрослой ненависти глаза.

В этот момент ей стало страшно.

(2000) 30.12.2006 - (0120) 31.12.2006

Смуравьёво-2

Комментарии: 11, последний от 05/06/2009. © Copyright Рюмин Дмитрий Юрьевич (mscorpion@bk.ru) Размещен: 31/12/2006, изменен: 17/02/2009. 23k. Статистика. Миниатюра: Фантастика, Фэнтези, Киберпанк		Оценка: *9.003** Ваша оценка:
Аннотация: Мне никогда не стать мангакой. Это ведь адский труд – сидеть и час за часом, день за днём, год за годом рисовать свои истории. Миниатюра на треть авторского листа, написанная за пять с половиной часов, обернулась бы неделей работы. Или неделями. Кентаро Миура рисует своего ћБерсеркаЋ уже без малого двадцать лет… Нет, это мне не по силам. Поэтому – текст. Этакая готичная технофэнтези… Уж как получилось.

Рюмин Дмитрий Юрьевич: другие произведения.

Пришедшие на смерть