- А теперь давайте уточним детали, - сказала приятная белокурая женщина с заученной улыбкой, - Цвет глаз?
- Синий, - ответила я.
- Карий, - одновременно со мной произнес Ник. Мы переглянулись.
- Темно серый, - объявил он окончательный вариант.
На экране появились большие серые глаза.
- Если можно, форму измените на миндалевидную, - попросила я.
- Глаза на экране вытянулись.
- Волосы? - Спросила женщина.
- Светлые, слегка вьющиеся.
Я посмотрела на Ника. Он лениво водил мышкой, перелистывая странички какого-то научного журнала. Видимо, детали его не интересовали, и я полностью взяла инициативу в свои руки:
- Нет, подбородок, пожалуйста, немного потяжелее, помужественнее.
Провожая нас, женщина сказала:
- Зайдите недельки через две для окончательной коррекции внешности. За это время мы уточним, есть ли искомый кариотип в ваших геномах. А вы постарайтесь окончательно определиться с областью деятельности. И не забудьте у секретаря поставить печати на карточки. Адрес и телефон магазина указан на обратной стороне. Это специализированный магазин с продуктами повышенной калорийности. Ваши организмы должны надлежащим образом подготовиться к зачатию. Ждем вас через две недели!
- Всего доброго, - попрощалась я и повисла на шее Ника:
- Не пройдет и года, как ты станешь папой!
- А ты - мамой, - сказал он и надавил на мой нос, словно на кнопку от звонка. И как только моим родителям пришла в голову фантазия наградить меня таким курносым носом, ума не приложу!
Я развалилась в кресле и нажала кнопку пульта. В комнате появился столик из цветного стекла, и Ники с умным видом начал вещать о законах квантовой физики.
- Так Вы, Николай Леонидович, считаете, что мы стоим на пороге новой эры? - спросил ведущий программы, не сводя глаз с моего мужа, будто у него на носу вот-вот начнет расти рог.
- Безусловно, - ответил он и снова понес ахинею.
Какая скукотища! Я переключила канал, и тут же возле меня раздался угрожающий рык. Я повернула голову - рядом с креслом, оскалив зубы, готовилась к прыжку пантера. О Боже! Я снова щелкнула пультом. Никак не привыкну к этим штучкам. Научились же так снимать! Хотя, скорее всего, это компьютерная графика, но впечатляет!
А я уже плыву в гондоле по Венеции. Карнавал, песни, солнце рассыпалось искрами в воде. Нет, положительно сегодня не мой день. Я выключила галовизор. Скукотища.
- Руби, принеси мне бисквит.
- Инге нельзя бисквит, - мелодично растягивая слова, произнес робот, похожий на гейшу. Ни за что бы сама такого не купила!
- Не угадала, - ответила я, - Инга готовится к зачатию и должна укреплять организм. В конце концов, не принесешь, встану и возьму сама.
Руби помедлила, видимо в её программу Ник не успел заложить рацион для зачатия, но бисквит принесла. Заглатывая масляный крем, я пришла в состояние нирваны и сразу вспомнила детство. Кстати, нужно поделиться с близкими радостью. Я нажала кнопку быстрого набора. На экране появился двухэтажный особняк, стройные пальмы и загорелая женщина в кресле-качалке.
- Мамуля, привет! Прекрасно выглядишь!
- Здравствуй, детка! - Ответила женщина, - Мы с отцом следили за твоим турне по Европе. Ты отлично танцевала!
- Спасибо, но не как Бриджит Браун.
- Ну, не всем же быть Бриджит Браунами.
"Успокоила, - подумала я, - Значит, она тоже считает, что Бриджит танцует лучше".
- Когда приедешь с гастролями к нам в Австралию?
- Боюсь, что с этим придется повременить. Мы с Ники решили сделать тебя бабушкой.
- Да ты что?!- Мама сняла солнцезащитные очки и пристально посмотрела на меня, - Прекрасная новость! И кто будет наш малыш?
- Сероглазый светловолосый мальчик, - ответила я, - правда, с призванием мы еще не определились. Ник хочет, чтобы он непременно занимался точными науками. А мне бы хотелось, чтобы он был поэтом.
- Подумайте насчет футболиста, отец обожает футбол. Кстати, пойду, поделюсь с ним новостью, если ты не возражаешь.
Мать поднялась с кресла, вопросительно глядя на меня.
- Нет, конечно, - согласилась я.
- Ну, я побежала! - экран погас.
Ну вот, теперь еще футболист. Мне стало грустно, и бабушкин номер я набрала сама собой.
- Привет, ба!
- Здравствуй, Солнышко! Что-то ты бледненькая. Как себя чувствуешь?
- Спасибо, хорошо.
- Устала от поездки? Как Ники? Закончил диссертацию? Тебя не обижает? - Засыпала вопросами бабушка.
- У нас все прекрасно. Диссертация почти готова. Правда, я действительно немного устала.
- Ты изведешь себя этими турне. Совсем ничего не ешь и не отдыхаешь. А здоровье, деточка, дается один раз. Надорвешь его, потом будешь всю жизнь поправлять.
- Да не волнуйся, ба. В этом году я как раз планирую отдохнуть. Мы с Ники решили стать родителями.
- Да ты что?! Радость-то какая! Только, деточка, разве это отдых? Тебе непременно нужно ко мне в деревню, на свежий воздух! Приезжай скорее. У меня тут клубника спеет и зелени море - одни витамины. Да и вижу я тебя только по телевизору, соскучилась.
- Хорошо, бабуля, обязательно приеду. Только с Ники переговорю, - согласилась я, - Сама к тебе собиралась.
- Вот и ладно, - успокоилась бабушка, - Жду тебя. Тут и наговоримся.
Я проехалась по магазинам, закупая гостинцы для бабушки. Заглянула и в специализированный, купила продукты для себя. Потом сервировала стол в гостиной и стала ждать Ники. Он вернулся к вечеру уставший, но довольный.
- Поздравляю! - Сказала я в микрофон, как только открылась входная дверь, и включила праздничную иллюминацию. Множество колонок эхом повторили мое приветствие.
- С удачным выступлением, милый, - сказала я, целуя мужа, и повела его в гостиную. Мы слушали музыку, пили грог, закусывая продуктами из специализированного магазина, которые, впрочем, на мой взгляд, ничем не отличались от обычных. Потом я зажгла свечи и, объявив: "Сегодня я танцую только для тебя!" - запорхала по комнате.
- Инга, ты специально искушаешь меня? - В конце концов, засмеялся Ники, - Ты забыла - мы готовимся стать родителями и с этого дня не должны иметь близости.
- Нет, не забыла, - ответила я, - Просто хотела устроить тебе праздник. А завтра, во избежание искушений, уеду к бабушке и вернусь через две недели.
- Вот как. Тогда мы должны сегодня определиться с будущей профессией нашего малыша.
- Я хочу, чтобы он был поэтом, чтобы тонко чувствовал мир и мог передать людям его красоту и гармонию, - повторила я то, что говорила много раз.
- А я хочу, чтобы он продолжил мое дело, - в который раз возразил Ник, - Хочу, чтобы именно нашей династии принадлежало то открытие, к которому я иду всю свою жизнь. Может быть, он найдет ту деталь, которой не достает, чтобы моя теория заработала. Я хочу увидеть результат своего труда. Для меня это очень важно! Поэтом может быть наш второй ребенок. А в науке имеет значение каждый год. А ведь ребенку, чтобы стать ученым, нужно еще вырасти и выучиться!
И я сдалась. Ладно, пусть поэтом будет второй ребенок. Если мужу так важно, чтобы у нашего мальчика был ген гениальности к точным наукам, пусть так оно и будет. В конце концов, позволил же Ник творить внешность малыша на мой вкус!
- Дай-ка я на тебя погляжу, - говорила бабушка, обходя меня кругом, как новогоднюю елку, Хороша, ой хороша! Но что же мы тут стоим? Загоняй свою машину, и пойдем в дом!
Я огляделась. В доме было все по-старому и напоминало детство. Тот же шкаф-купе в углу, тот же плоский телевизор на стене. Даже компьютер - все та же огромная коробка. Вот раритет то!
- Бабуля, ну как ты живешь? Давай я тебе хоть галовизор куплю.
- Что ты! - Замахала руками бабушка, - Я у Натальи, подружки твоей, его пару раз смотрела - страсть одна! То ружье в тебя пальнет, то зверь выскочит. Стара я, уже, стала, инфаркт получить могу.
- Прости, бабуля, я забыла - ты ведь у меня сама раритет с немодифицированным геномом. И болезни у тебя могут быть самые нелепые, - сказала я, целуя ее в щечку, - Так ты говоришь, Наташка так здесь и живет?
- Живет, живет, а как же. Дом только новый построили. Да увидишься еще, успеешь, а сейчас со мной посиди, да расскажи о себе и о матери.
Наташкин дом я узнала издалека. Среди обычных кирпичных коттеджей он стоял как памятник старой русской деревне. Правда, по размеру он ничем не отличался от соседских, но был деревянным с затейливым резным коньком и резными наличниками на окнах. Возле дома по бетонной площадке на игрушечной машине гонял мальчишка лет шести.
- А мамки дома нет, - объявил он, увидев меня, - Они с папкой на сенокос уехали.
И тут Наталья осталась верна себе. До сих пор сама траву косит, как будто у нее это лучше получится, чем у заготовителей.
- Ты подожди ее немножко, они уже обратно едут. А хочешь, я тебе коров покажу?
Он выскочил из машины и побежал во двор, крикнув на ходу:
- Иди за мной!
Я прошла через чистенький украшенный клумбами двор к одноэтажной постройке, оборудованной вытяжкой и водопроводом. Наверное, это и есть коровник.
- Это Милка, - сказал мальчишка, хлопая по пятнистому боку сытую нагулявшуюся корову с тяжелым выменем.
- Му-у-у, - откликнулась она.
- А телка - Глашка.
Глашка обернулась, услышав свое имя, и захлопала длинными белесыми ресницами.
- А тебя-то как зовут, - спросила я паренька, вспомнив, что мы с ним еще не познакомились.
- Меня-то Сенькой, - ответил мальчишка.
- А я - Инга. Тетя Инга, - исправилась я.
- Милка любит клевер и "Лунную сонату", а Глашке нравится полынь и музыка Моцарта. Это плохо.
- Что плохо? - не поняла я.
- Ну, что она ест полынь - молоко будет горькое. Но она еще телка. Будет взрослой коровой, тогда будет видно. Мамка думает, что вкусы меняются, - тараторил Сенька, ставя диск в проигрыватель. Сверху полились волшебные звуки творения Бетховена. Я подняла голову. В стены под потолком были вмонтированы мощные колонки.
- Когда Милка слушает музыку, она дает больше молока.
- Откуда ты все это знаешь?
- Что, все? - Уточнил Сенька.
- Ну, что Глашка любит Моцарта, а Милка Бетховена? - Разъяснила я свой вопрос.
Мальчишка удивленно пожал плечами:
- По их настроению. Ой, мама с папой приехали, меня ищут, - всколготился Сенька и убежал во двор. Я вышла следом.
Несмотря на комбинезон цвета хаки и слегка располневшую фигуру Наталью я узнала сразу.
- Ах, вот ты где, сорванец! - Она потрепала сына за вихры.
- А у нас в гостях Инга! - Объявил он.
- Инга! - Широко улыбнулась подруга детства, - Сколько лет, сколько зим?! А ты почти не изменилась!
Про Наталью этого сказать было нельзя. Из хрупкой рыжеволосой девочки она превратилась в крупную грудастую женщину. Сенька стоял, прижавшись к ней, и радостно глядел на меня, как будто он полностью разделял чувства матери. Конопатый нос, быстрые зеленоватые глазки в бесцветных как у Глашки ресницах под такими же бровями никак нельзя было назвать выразительными. И только щербатый рот улыбался широкой Натальиной улыбкой. Как подруга могла сотворить своему ребенку такую внешность?
- Зато я умею отбивать чечетку и играть на трубе, - надул щеки Сенька и демонстративно направился к машине.
Я подняла удивленный взгляд на Наталью.
- Подумала что-то плохое? - Спросила меня она.
- Ну, в общем, да, - ответила я, чувствуя, как мои щеки заливает румянец.
- Она подумала, что я рожден из пробирки! - На ходу бросил Сенька с неподражаемым достоинством.
По-видимому, мое удивление сквозило ото всюду, потому, что Наталья объяснила:
- Ребенок - индиго. Сущее наказание! Не то что сказать, но и подумать ничего нельзя.
- На самом деле мама рада, что я у нее есть, и что я такой, - сказал Сенька, проезжая мимо.
- Да ладно, - махнула рукой Наталья, - Пойдем в дом. Саша, достань что-нибудь из погреба, - обратилась она к мужу. Глаза подруги сияли счастьем.
- Мы ведь с Сашей хотели Кулибина родить. А тут сеновал, звезды... Вот Сенькой и назвали, - рассказывала Наталья за рюмкой самодельного вина.
- Как же так? Просто взял и родился?- Опять удивилась я, - Разве это возможно? Все мои знакомые рожали только через эко.
- Ну, а раньше-то как рожали, когда эко не было? - Задала Наталья встречный вопрос.
- Не знаю, - ответила я, - Мы пять лет с Ники живем, и ничего. Слушай, а может это потому, что мы модифицированные?
Впервые мне стало грустно оттого, что мой геном усовершенствован. Раньше я этим только гордилась. Нет, вру, был еще один момент. Просто я решила, что это был возрастной криз, и забыла о нем.
- Ты тогда еще говорила, что раз сыроежки, то можно есть сырыми.
- Что? - Не поняла я.
- Ну, тогда, когда мы в лесу заблудились, и нас два дня искали! Забыла что ли?
- А ты предложила росу с травы пить! - Мы засмеялись и отдались во власть воспоминаний.
- Инуся, спускайся умываться и завтракать! - Позвала меня бабушка, как только я встала и расположилась у компьютера.
- Ба, мои продукты в холодильнике на средней полке. Ты приготовь, а я пока немного покопаюсь в файлах, - крикнула я в ответ. Уж больно мне хотелось прочитать про детей - индиго. В эко мне такого не предлагали.
- Да как же это, неужто в деревне продуктов нет? - Возразила бабушка.
- Ба, не спорь! У меня как у будущей мамы теперь особый витаминный рацион.
- Не бойся, детка, я сейчас посмотрю состав и на каждый витамин найду ягодку или травку, где его больше, чем в твоих консервах!
Вот и прекрасно! Во всяком случае, минут двадцать, а то и полчаса у меня есть. Я открыла свою папку. Боже мой! Ну, бабушка дает! Сохранила все файлы моего розового детства! Я невольно нажала мышкой на один:
Пять, шесть, семь - ноги.
Спал котенок на дороге,
А собака подошла
И за хвост его взяла!
Да, мама, как всегда, была права. Никогда не получилась бы из меня ни Ахматова, ни Снегирева. Но тогда, в мои дошкольные годы, была настоящая трагедия.
- Я не хочу в балетную школу, - ревела я, - Я хочу в поэтическую!
- Даже не думай кому-нибудь читать эту ерунду! Никогда из тебя не выйдет поэтессы, - вынесла мама свой вердикт.
- Дочка, нельзя запрещать ребенку писать! Пусть не сразу получается, как хочется, но ей же нравится! - Заступилась за меня бабушка.
- Мама, не встревай. У девочки ген гениальности к танцам. Она будет балериной! - Отрезала мать.
Я возненавидела этот ген. Мне было больно сознавать, что никогда ничего хорошего я не напишу. И только бабушка, моя милая ба, шепнула: "А мне твои стишки очень нравятся! Пиши их в мой компьютер, а я буду читать и вспоминать тебя!" Я закидала бабушку своим "творчеством". А она каждый раз хвалила и говорила, что я буду настоящим поэтом. Теперь то я вижу, что мать была права.
Зато в балетной школе... Ноги сами несли меня. Моя растяжка была шире всех, прыжок выше. Я в короткий срок стала примой. Все смотрели на меня, как на фею. И тогда я оценила свой ген по достоинству.
Потом было увлечение ветеринарией. Но душевной травмы тогда не случилось. Я уже знала, что я - прирожденная танцовщица...
А вот о детях-индиго я нашла только это: "В начале третьего тысячелетия в народе прошла волна суеверия, подхваченного прессой, о случаях рождения детей, имеющих синюю полосу в энергетической оболочке, видимую при спектральном анализе их биополя. Эти дети, согласно поверью, обладали телепатическими способностями и рядом других, не свойственных человеческой природе. Современная наука доказала полную несостоятельность этих мифов. Во-первых:..." Но дальше мне уже не было интересно. Ведь я точно знала, что дети-индиго существовали и существуют. Просто кто-то очень хочет скрыть это и объявить их вне закона. Зачем? Я вспомнила слова Наташки: "Сущее наказание. Не то что сказать, но и подумать ничего нельзя". Вот и ответ. Для нечистоплотных дельцов и политиков встреча с таким феноменом могла бы означать крах карьеры, если, конечно, человек - индиго стоит на страже закона. А если нет? Тогда его легко использовать себе на благо, но при условии, что никто из окружающих не знает, что возможен такой способ шпионажа.
- Детка, - услышала я голос бабушки. Она поднималась на второй этаж, грузно ступая по ступеням.
- Послушай, а тут никаких добавок нет, - сказала ба, высыпая пачечки и баночки прямо на диван, - а, напротив, не хватает вот этого.
На всех упаковках, купленных в обычном магазине, среди прочих числилась добавка Е-135. В моих продуктах ее не было. Я набрала "Е-135" в окошке Интернета и нажала "поиск". На экране высветилось: "Для получения допуска введите код". Вот это номер! Такого я не ожидала. С каких это пор пищевые добавки стали запретной информацией! Я взяла телефон и позвонила Нику.
- Инусик, что так рано, сегодня ж выходной, - пробормотал он, лениво потягиваясь в постели.
- Прости, Ники. Ты можешь узнать по своим каналам, что за пищевая добавка Е-135?
- И это так важно, что ты будишь меня ни свет ни заря? Ладно, когда узнаю, перезвоню, - зевнул Ники и поспешил закрыть глаза. Вот лежебока!
Я позавтракала омлетом из деревенских яиц с бабушкиной сметаной и снова поднялась в свою комнату. Еще один вопрос, возникший вчера в моей голове, не давал мне покоя. Неужели наша с Ником бездетность в естественных условиях вызвана модификацией наших геномов? Ведь врачи утверждают, что мы оба здоровы. Да и мама говорила, что она просила внедрить в мои хромосомы всего лишь один ген, чтобы я могла хорошо танцевать. Неужели он так повлиял на деторождение? Чувствовать себя дефектной было крайне неприятно. Я нашла материалы по генетике. Последние сенсации так и лезли на глаза, но меня больше интересовала история. И все же на одной мой взгляд невольно задержался: "У Бриджит Браун нет гена балерины". Не может быть! Это утка!
Вот, наконец, история: "1883 год - открытие яйцеклетки. 1943 - успешное оплодотворение яйцеклетки "в пробирке". 1978 - рождение Луизы Браун, первого ребенка "из пробирки". 1998 - чикагский физик объявляет о создании лаборатории по клонированию людей". Не то! "1999год - компании "Селера" удалось прочитать генетический код одного человека".
Вот: "Вирусологические методы позволяют вводить тот или иной ген в состав наследственного материала. Ученые прогнозируют, что к 2050 году будут попытки по усовершенствованию человеческого вида. Можно будет проектировать людей определенной специальности: математиков, физиков, художников, поэтов". Вот как! На заре века они уже планировали "проектировать" нас по своему усмотрению, забыв спросить, хотим ли этого мы! Но, разве не то же самое я хочу сделать со своим ребенком?
Медицинский форум: "Каждый год на 1 миллион родов появляется около 60 тысяч детей с врожденными пороками развития и наследственными болезнями, которых известно более 4 тысяч. Такое положение можно исправить при помощи генодиагностики и генной инженерии. Человечество должно позаботиться об освобождении себя от нежелательного генетического груза". Так, значит, все-таки, позаботились! Я выключила компьютер. Читать что либо еще у меня не было моральных сил.
Пол дня я провалялась без дел и мыслей. Наконец, позвонила Наташка:
- Ну что, едешь с нами в лес, или так и будешь сидеть дома? - Спросила она, с улыбкой глядя на меня.
- Да, я сейчас приду.
Подруга с мужем ждали меня возле машины. Сенька крутился рядом. Увидев меня, он подбежал к Наталье:
- Мама, мама, можно я тете Инге кроликов покажу? - И он потянул меня за руку, - Пойдем!
- Только если тете это интересно, - ответила Наталья.
Мне не сильно хотелось смотреть кроликов. Любовь к сельскому подворью у меня давно прошла, но отказать мальчишке я не могла.
- Здесь мясные кролики, а здесь пуховые, - рассказывал он, - А в этой клетке есть маленькие крольчата.
Сенька провел меня по "заднему" двору, показывая постройки:
- Вон там баня, а это сеновал. Они никогда не запираются. Воров у нас нет. Кроликов и коров мы, правда, запираем. Они убежать могут. Хотя, коровы об этом и не думают, но все равно.
Обогнув двор узкой тропкой, выложенной булыжниками. Мы вышли на улицу, где нас ждали Сенькины родители.
- Ну что, - спросил Александр, - экскурсия закончена, можно ехать?
И мы все забрались в машину.
- Я покажу только два крайних варианта всех возможных фенотипов. Как видите, они несколько отличаются от первоначального. Остальные варианты будут гораздо ближе к заданным параметрам. Какой тип внешности из всех возможных проявится в процессе роста вашего ребенка, будет зависеть от различных внешних факторов. Этот процесс, к сожалению, наука пока контролировать не научилась, - говорила белокурая женщина, демонстрируя нам двух мужчин в покое и движении. По мере того, как они ходили по комнате, садились, ели, на их лицах менялись эмоции. Мужчины различалась ростом и, в некоторой степени, чертами лица, но движения и эмоции были похожи. Оба они производили приятное впечатление.
- Если вас устраивает внешность, перейдем к профессии. Какой ген гениальности вы бы хотели дать своему ребенку?
- К точным и естественным наукам, - объявил Ник.
Женщина задумалась:
- Это достаточно сложная работа, - сказала она, - Видите ли, такие обширные интересы закодированы не одним геном. Придется потрудиться над несколькими хромосомами, что непременно отразится на цене.
- Деньги в этом вопросе значения не имеют, - ответил муж.
- Вот и прекрасно. Оплачивать будете сразу, или оформить кредит? - Уточнила блондинка.
- Сразу, - Ник достал из кармана расчетную карточку.
- Тогда я сброшу ваши данные на компьютер в расчетный зал. Ваш генетический материал у нас имеется. А через две недели ждем Вас для подсадки эмбриона, - обратилась женщина ко мне.
- Огромное Вам спасибо, - поблагодарил ее Ник, и мы вышли из зала.
Ник выглядел просто счастливым. А в моей голове варился совсем другой план. Да, даже не план, а так, авантюра.
- Ники, ты можешь взять несколько дней отпуска? Я хочу купить бабушке новый модем. С ее старым в Интернете находиться просто невозможно, - попросила я.
- А не проще подарить ей новый компьютер? - Предложил муж.
- Что ты, она же не будет им пользоваться!
- Ну, хорошо, закончу кое-какие дела, и поедем к бабушке, - согласился Ник. Он был в прекрасном расположении духа.
Ник провозился с модемом несколько часов - уж слишком старая модель процессора была у ба. А потом они с Александром уехали на рыбалку.
Я помогала Наталье по хозяйству.
- Что-то ты, Инга, мне не нравишься. Какая-то ты не своя, - заметила подруга.
А мне казалось, я веду себя естественно.
- Семен, а где ты? Тебя не видно и не слышно. Ты не заболел?
На втором этаже открылось окно:
- Мама, я дома, я рисую, - раздался голос Сеньки, - А можно я с мальчишками пойду в овраг на тарзанке кататься?
- Можно, - успокоилась Наталья, - Только смотри там, шею не сверни! - Вот чудеса, чего у них только нет, а им бы в овраг, на тарзанку!
Мужчины вернулись поздно вечером. Ник гордо занес свой улов в дом и стал хвастаться им перед бабушкой. Он рассказывал, как клевала рыба, как они ее подсекали и еще всякую ерунду. Я возилась у плиты и ждала ночи. Ник попросил постелить ему в гостиной. Ведь он готовился стать отцом, тут не до глупостей. Бабушка пожала плечами, дивясь современным нравам, но просьбу исполнила, и мы разошлись по комнатам. А минут через двадцать я зашла в гостиную и спросила:
- Ники, ты спишь?
- Кто? Что? Да, я спал, - недовольно ответил он.
- А мне не спится. Ники, а давай погуляем, - попросила я, - Здесь такие звезды! В городе таких нет. И воздух совсем другой.
- Ты просто волнуешься, это понятно, - и Ник стал одеваться.
Волнуюсь, еще как волнуюсь!
- Да тебя всю трясет! Ну, что ты? Не бойся, моя девочка, я с тобой!
Он обнял меня за плечи, я прижалась к нему, и мы пошли гулять по селу.
- Слышишь, а здесь еще есть соловьи! - Пытался отвлечь меня Ники.
Надо взять себя в руки. Ну, Инга, соберись, ты же можешь! Перед спектаклем тоже страшно. Вот и тропка из булыжника, баня, сеновал. Он никогда не запирается. Ай да Сенька! Глупо думать, что это может случиться только на сеновале, но я, почему-то, так думала:
- Вот мы и пришли, - сказала я и сбросила платье. В конце концов, мужчина он или не мужчина!
И все случилось именно так - звезды, соловьи, запах сена...
Уехал Ник молча, не сказав мне ни слова. А я осталась ждать - что же теперь будет? Идея соблазнить мужа пришла мне в голову тогда, когда Ник позвонил и сказал, что к пищевой добавке Е-135 ни у кого из его знакомых допуска нет. А кому приятно думать, что он дефектный и не может зачать без помощи врачей? Гораздо удобнее думать, что виновата пищевая добавка и беспринципность правительства! И мне захотелось проверить. Только проверить! Ведь эмбрион, в конце концов, можно и заменить.
А назначенный срок неумолимо приближался. Провожали меня не только бабушка с подругой, но и соседи. Деревня - ничего ни от кого не скроешь. Каждый говорил какие-то напутствия, типа: "Не переживай, Инга, все пройдет успешно! А вынашивать ребеночка приезжай к нам, на свежий воздух". Правда, о том, что случилось на сеновале, не знала ни одна душа. Последним подбежал Сенька и сказал:
- Не бойся, Инга, все будет, как ты хочешь!
Как я хочу? А КАК я хочу? По пути домой я заехала в аптеку.
- Тест показал, что я уже беременна, - объявила я, отчетливо слыша биение своего сердца.
- Этого не может быть, - сухо сказал Ник, не отрываясь от компьютера.
Я подошла к нему, держа в руках тест и, почти шепотом произнесла:
- Вот. Но, если хочешь, я могу избавиться от этого ребенка и зачать обычным путем, - сердце стучало уже в руках, в висках, в горле.
Ники встал, переводя удивленный взгляд с полоски на меня. Я зачарованно следила за выражением его лица. Оно менялось каждую секунду. Удивление на испуг, потом гнев и, наконец, радость.
- Солнце мое, радость моя, мы смогли все без них! - Бормотал он, кружа меня в воздухе, - Ну, что же ты плачешь? Ведь это же счастье!
- А вдруг он не будет математиком? - Пролепетала я.
- Да какая теперь разница! - Засмеялся Ники, усаживая меня в кресло, вытер слезы, которые я никак не могла унять, и, со словами: "Я сейчас", - выскочил за дверь. Наверное, за цветами, фруктами, шампанским и что там еще покупают мужчины в подобных случаях?
Я осталась одна, счастливая от своей победы и своего состояния. И все же неясная тревога вместе с радостью росла во мне. Я взялась за живот и прислушалась к себе. Никаких шевелений и признаков другой жизни еще не было. И все же я знала - он во мне. Он со мной! Мой малыш. Кто же ты - мальчик, или девочка? Какие у тебя будут глаза, волосы, рост? Кем ты станешь, когда вырастешь? И вдруг я поняла, что сейчас для меня это не так уж и важно. И, Сама не замечая, я заговорила с тем, кто только что зародился:
- Милый мой, маленький человечек, я люблю тебя любого, какой бы ты ни был! Только прошу тебя, пожалуйста, будь здоровым!