Если плеер у вас вдруг не работает, то вот альтернативная ссылка.

Раз..раз два... черт эта дрянь всё ещё работает, ай да китайцы!

#Запись номер шестьсот семьдесят первая или вторая. Поназаписывал всякой ерунды, хоть одна будет толковая... и, кажется, уже последняя.

Я - Ричард Вилсон... да кажется так. Впрочем, этим именем меня давно никто не зовёт. 
271-ый - этот номер значился на моей робе и плече в виде клейма. Да, когда-то нас клеймили, как коров. Эти цифры навечно впечатались в кожу и память о том дне когда я родился заново.

 "Подопытный ? 271", или просто 271-ый - это моё имя.  Мне было тридцать пять лет, когда я переродился, а сейчас...  Сейчас, пожалуй, это не имеет значения - ничто не имеет значения, когда время бесконечно. Я прожил уже не одну человеческую жизнь, и мне это порядком осточертело. Когда-то у меня была семья, жена Марта и сын Альфред - о, боги, как я по ним скучаю!

...Интересно, какому из этих божков, нарисованных на облупившихся стенах храмов, нужно принести жертву, чтобы моя семья вернулась ко мне...

...Всё началось  седьмого сентября две тысячи тридцать девятого года в Африке, на материке жары, песка и смерти. Да, да, именно там и тогда появился первый инфицированный.  Зараза быстро расползалась по материку, выкашивая всё человеческое население. Она уничтожала только homo sapiens, оставляя животных и растения не тронутыми. Болезнь была беспощадна ко всем - детям, мужчинам, женщинам.

Ученые назвали вирус "H1GS15"... пришлось даже записать, а то бы точно забыл, то ещё названице...  В народе же его окрестили "песочной чумой". Почему именно так? А чёрт его знает, наверное, какой-нибудь лаборант-недоучка вспомнил шуточку про то, почему за старухами в гололёд ходить хорошо, так и прилипло... Чума иссушала ткани организма, за считанные дни превращая здоровых мужчин в дряхлых мумий. За месяц тело превращалось в кучку песка. Как говориться: "Прах к праху, пепел к пеплу".... а песок в штанах.

Лекарства не было - был только страх, страх и еще раз страх, доходивший безумия. Множество ликвидаторов погибло еще в Африке. Очаг инфекции не удалось локализовать. Вирус пробирался даже под защитные костюмы, а как его уничтожить - никто не знал.Спустя пару месяцев эпидемия охватила всю Африку.

...Чертовы вояки! Они сожгли его, сожгли целый материк, как спичку, превратили землю в сухой удушающий пепел, даже не разбираясь, кто болен, а кто здоров. Думаете, это была победа?

Черта с два!
Запредельно жестокие меры только отсрочили неминуемое. Но это я узнал потом, через два года, когда зараженные стали появляться на всех материках, а скрывать что-то уже не было смысла.

Тогда же политики представили ситуацию, как войну за "мир во всё мире", уничтожение ядерного оружия или ещё что-то. Естественно, гребанные идеалистические мотивы, о которых, надрываясь, горланили СМИ, оказались враньем. Два долгих года политиканы, вояки и защитники прав человека мусолили эту тему, искали виновных, обвиняли и судили козлов отпущения. Одни только ученые и святоши молчали.  Ученые занимались делом, ваяя что-то в своих лабораториях, а святошам оставалось только молиться, как и всем нам.

Эх... Марта, любимая...
Она погибла быстро. Наверно, это к лучшему. Водитель пятидесятитонной фуры высох и рассыпался прямо за рулем, смяв свои грузовиком машину с моей женой и Альфредом, как сигаретную пачку. Наверное, водила думал, что сдохнет от курения, чертов сукин сын...

Тогда я потерял всё, ради чего стоило жить, но умирать было страшно. В городах началась паника, правительство ввело войска... Но все уже плевать хотели, от чего умирать - от чумы или от пули "миротворцев". Миллионы лет эволюции обратились вспять за несколько месяцев. Общество деградировало до стада обезумевших животных.

А потом были рассекречены данные об инциденте в Африке и о проекте "Second Life".
После появления чумы ученые плюнули на нормы морали и на всякую этику. Что значат жалкие "общественные правила" и церковные запреты по сравнению с жизнью? Параллельно с поиском лекарства, был разморожен проект генной модификации человека "Second Life". Его возглавляла профессор Джули Тененбаум. Наверное, я могу по праву называть её мамой.

Проект модификации человека только назывался "второй жизнью". На самом деле, ничего такого он не обещал, просто давал лишь крохотный шанс.
Тененбаум нужны были подопытные, только и всего. И она набирала добровольцев, без стеснения объясняя, что ещё никто не выживал. Мне нечего уже было терять, а попивать пиво, сидя в шезлонге и ожидая старуху с косой, я не мог.

Я был полон сил и решительности умереть во благо человечества, но...
Черт... батарейки садятся...а ещё Duracell, ну подумаешь их сделали лет 200 назад...могли бы что-нибудь и подолговечней придумать...Зараза, теперь придется спускаться и искать новые. 

#Запись номер шестьсот семьдесят третья, теперь уж точно последняя...

Я стал её первенцем. Я, 271-ый, выжил.
Вы знаете, что такое Ад? Ад - это всего лишь филиал подземной лаборатории Тененбаум. Когда-то, в прошлой жизни, я работал на буровой вышке, добывал нефть на континентальном шельфе. Тяготы работы и суровый климат закалили меня, сделали здоровым и выносливым... Наверное, это и помогло остаться в живых и пройти через преисподнюю Тененбаум.

Сначала нам делали множество микро-уколов какой-то дрянью, а потом долго облучали в протонной установке. Кто-то не переносил инъекций, кто-то умирал в излучателе или сходил с ума от боли. Мне же было наплевать на то, что они с нами делают, и на  то, что подопытные мрут как мухи.

Я ждал своей очереди. Черт, кажется, я прошел тогда все круги ада...
Три дня - именно столько нужно было провести в установке, чтобы модифицированный ген прижился. Они жгли меня заживо, уничтожая естественную защиту организма.  И пятого марта две тысячи сорок первого года я родился заново.

Вместе со мной выжили ещё около тысячи человек. Нас называли второй волной. Оказалось, что Тененбаум сказала сначала не всю правду. Была и первая волна. Она состояла в основном из вояк и заключенных-смертников. Но в погоне за лекарством ученые что-то напутали, где-то переборщили... И те немногие, кто выжил, мутировали в нечто, лишившись разума и человеческого обличия.
Первая волна была уничтожена полностью.

А я, я был первым, кто выжил. Сумел противостоять чуме благодаря чудовищной скорости регенерации. Я почти не чувствовал боли. Раны срастались за минуты, сломанные кости - за часы... я был практически бессмертен. Почти. Откровенно говоря, однажды Тененбаум удалось укокошить меня на одном из опытов по исследованию регенерации. Моё тело тогда походило на кровавую котлету. Без помощи медиков я бы не выжил - это было выше моих сил...

Помню, как же мне тогда жрать хотелось, когда я очнулся. Регенерация потребляла уйму человеческой энергии.
А спустя четыре месяца после этого инцидента чума добралась и до лаборатории. В погоне за успехом и сохранением чужой жизни Джули совсем забыла про свою и превратилась вместе со всем персоналом в прах.

...Пустой мир, разоренный мир в огне и смраде - вот что увидели мы, поднявшись на поверхность. Людей, очевидно, не осталось. Те немногие, кто был ещё жив, умирали на наших руках, но мы ничем не могли им помочь.
Мы, вторая волна, оказались единственными, кто выжил. Мы не боялись ни смерти, ни боли. Мы были идеальной армией... но нам не с кем было воевать и некому - командовать нами. Основав свою колонию, мы поселились в огромном торговом центре.

Так я прожил двадцать лет.
...Что-то было не так, что с нами сделали - я точно не знаю. Но за эти двадцать лет население колонии не увеличилось ни на одного человека. Не родилось ни единого ребенка, ни одна женщина не забеременела, словно все они оказались бесплодны.

Что же с нами сделали, подарив бесконечную жизнь, но лишив радости иметь потомство?
Когда все осознают это, меня растерзает толпа бессмертных. За то, что был первым, за то, что не предупредил. Но, Боги, откуда я мог знать...

...Я ушел из колонии, ушел так далеко, как мог. Найдя себе укромное местечко, коротал время за рисованием, чтением книг, за музыкой - что только не перепробовал. Мне не жаль было времени, и за ту бесконечность, что была у меня впереди, я успел прочесть миллионы книг. Научился отлично рисовать, убив на это лет пятьдесят человеческой жизни.
Искусство, коллекционирование, путешествия, музыка... Сейчас я спрашиваю себя - на кой черт я всё это делал, для чего?  Наверное, чтобы не сойти с ума, чтоб было, зачем жить... Впрочем, нет - вру, вру себе, мне уже давно незачем жить.

...Я не ел уже месяц и после  второго подъема на этот чертов небоскреб сил уже не осталось. Надеюсь после падения моему телу не хватит энергии чтобы восстановиться, хотелось бы...

... Как я устал...

...Марта, Альфред, я скучаю по вас, мне уже давно пора, я... я иду к вам....