ВСЕ КОШКИ ВОЗВРАЩАЮТСЯ ДОМОЙ
Все кошки возвращаются однажды,
Когда им вдруг наскучит воевать.
Вот и твоя, испачкав лапы в саже,
Прочертит путь с порога на кровать,
Растянется на чистых одеялах,
Как будто уходила на денёк,
Как будто бы её не волновало -
Вдруг ожиданья срок уже истёк?
Все кошки дальновидно молчаливы -
Не говорят о странствиях своих,
Мурчат себе и жмурятся лениво,
Как в старой глупой сказке на двоих.
Вот и твоя, конечно, не расскажет,
На чьих коленях грелась в холода,
И кто теперь зовет свою пропажу...
Ведь для нее всё это ерунда -
Все кошки от рождения свободны,
Не могут вечно жить у чьих-то ног.
Пускай твои порывы благородны -
На кошку не накинешь поводок...
...Но после долгих, долгих лет нервозных
Ты, от тоски ослепший и седой,
Вдруг вспомнишь - рано или поздно
Все кошки возвращаются домой.
Какие бы катаклизмы не сотрясали мир, но в Зелёном городе все оставалось по-прежнему. Закипали в пробках машины, бегали от контролеров в электричках вечно безденежные студенты, а соседки по этажу с огромным удовольствием переругивались, выясняя, кто оставил на лестничной клетке пакет с мусором.
Хелкар, честно проленившись неделю вынужденных каникул после того, как "бездна" наконец рванула, отбыл в Академию на учебу. Мы пересеклись с ним буквально у телепорта. Брат посетовал, что некромантию у них будет еще полмесяца вести "идиот-старшекурсник", пообещал наконец познакомить меня с Лайм - "вот как сессию закрою, так сразу!" - и торопливо распрощался.
- Найта, а он ведь и не подозревает, что ты поучаствовала в сражении, - с мрачной веселостью сообщил Максимилиан, когда полыхнула голубоватым арка портала, и мы втроем остались одни. - Он даже не знает, почему всех эвакуировали. Думает, что просто началась финальная стадия экспериментов и что произошел какой-то сбой. Элен что, даже ничего не рассказала собственному сыну?
- Не знаю. Но если нет, думаю, это к лучшему, - я неопределенно пожала плечами, насколько позволяла толстая зимняя куртка. - Меньше знает - крепче спит. И я не собираюсь ему рассказывать. Пусть учится, а не думает о том, как лучше поступить с предложением Ордена.
- А Элен? - Дэйр потянулся, чтобы стряхнуть с опушки моего капюшона налипший снег. Еще тот, с гор. Когда мы отбывали, в окрестностях Академии бесновалась метель - будто злющая белая кошка, она с наскока карабкалась по скользким, выстывшим скалам, но все время с воем падала вниз. А здесь, в Зеленом, было солнечно... и безопасно. Да, именно безопасно. - Ей ты собираешься рассказывать? Я имею в виду, абсолютно все. Конечно, она знает, что ты участвовала в сражении. Но вряд ли даже предполагает, в какой именно роли.
- Рассказать всё маме? - я всерьез задумалась. Конечно, рано или поздно слухи до нее дойдут, все-таки она сильнейшая равейна в нашем городе, не считая моей звезды, а значит - центр здешней общественной жизни. Но сплетни сплетнями, а рассказ из первых рук - совсем другое дело. - Нет, не собираюсь, - вздохнула я после недолгих размышлений. - Это для постороннего человека эстаминиэль, которая сражается с Древними - героиня. А для матери - это дочь в опасности. Зачем беспокоить Элен, если все закончилось хорошо?
- Логично, - ухмыльнулся Максимилиан. - Значит, сохраняем в секрете.
Надо ли говорить, что мама была очень рада меня видеть? Она много смеялась, шутила и даже с Ксилем держалась очень любезно. Был несколько напряженный момент, когда она заинтересовалась его новым окрасом, но князь просто бросил туманное - "Сорвался, скоро пройдет, а может, и нет", и такого объяснения оказалось довольно.
При взгляде на нее - такую непривычно оживленную, непривычно домашнюю - мне становилось стыдно. Последние несколько месяцев я почти не бывала дома. Да и связывалась с мамой редко...
А еще я поняла, что никогда, ни за что на свете не позволила бы Элен ввязаться в сражение с Древними. Пускай она была старше меня, но в сражениях - в настоящих сражениях, не в политическом фехтовании с местным отделением Ордена - участия не принимала. А знания теоретические и практические, как уже убедилась я на личном опыте - это совершенно разные вещи.
"Нет, - огненным всполохом пронеслась мысль. - В свой дом войну я не пущу. Даже если придется для этого выйти ей навстречу".
И почти одновременно Элен, вынимающая из духовки форму с шарлоткой, обернулась, словно расслышав невысказанное, и улыбнулась. Это мгновение осталось в моей памяти яркой, цветной фотографией - мамины волосы, выбившиеся из-под цветного обруча, который она покупала когда-то мне, замявшийся угол фартука, сияющие глаза...
Тот вечер вообще накрепко засел в голове - смех, запах выпечки, вкус травяного чая, взгляды, улыбки, улыбки, улыбки... Но о чем мы говорили, я отчего-то забыла напрочь.
Слишком важно было иное. Неуловимое и невыразимое словами.
Под конец я вышла на улицу за какой-то мелочью - формально то ли зубной щеткой, то ли еще за чем, а на самом деле - просто захотелось прогуляться. Дэриэлл составил мне компанию, а вот Ксиль задержался на кухне - помогать маме с уборкой и мытьем посуды. Уж не знаю, что сказал маме Северный князь - называть его старейшиной у меня пока язык не поворачивался ... но когда мы вернулись, Элен почему-то радушно предложила Ксилю и Дэйру переночевать у нас в квартире, а не идти в резиденцию местного клана.
Постелили им в комнате Хелкара, на диване и на кровати. Но я не особенно удивилась, когда утром проснулась, уткнувшись Максимилиану в плечо. Дэриэлл же обнаружился на кухне вместе с Элен - они готовили завтрак в четыре руки.
Мама будто бы не заметила, что мы с Ксилем вышли из одной комнаты, но взгляд у нее был такой, словно она вот-вот может меня потерять навсегда.
В таком же духе прошло еще четыре дня, разве что дверь спальни я весьма условно запирала на щеколду. Максимилиан намек понял, а мама повеселела.
Но пребывание дома почему-то тяготило. Я много гуляла, а еще штудировала книги - алхимические и "Анатомию", говорила с Дэйром по-аллийски, чтобы вспомнить навыки устной речи... По вечерам, когда Ксиль отправлялся "на охоту", а Дэйр - якобы "по делам", хотя в действительности все обстояло ровным счетом наоборот, мы с мамой смотрели фильмы.
Точнее, пытались смотреть. Не знаю, отчего, но любовные драмы вызывали у меня тошноту своей надуманностью, от боевиков начинались приступы почти истерического смеха.
По одному из каналов шел фильм-катастрофа. Что-то о нашествии инопланетян. Несколько минут я пялилась в экран, а потом ушла на кухню с чувством невероятной абсурдности всего происходящего. Свет был выключен, а в темноте за хрупким стеклом носились снежинки - наверное, последняя метель в этой зиме, самой холодной и щедрой на осадки за последние десять лет. Настроение испортилось совершенно.
Наверное, поэтому я с такой готовностью поддержала на следующий день идею Максимилиана отправиться в Северный клан прямо сейчас, не откладывая. А еще - билась в уголке сознания жутковатая мысль: а вдруг и правда грянет какая-нибудь катастрофа? А я так и не успею съездить в гости к Ксилю...
Элен от предложения Северного князя была не в восторге, но почему-то с легкостью благословила меня на путешествие в убежище клана. При этом у нее было такое лицо, словно ей требовалось время на обдумывание некоей ошеломляющей новости.
- Ты привыкла уже скитаться, Нэй, - улыбнулась она, потрепав меня по затылку. Я увернулась, чувствуя себя слегка неловко. - Я тоже в твоем возрасте дома не сидела. Объездила полмира, во всех океанах ноги намочила. Мама - то есть твоя бабушка, Найта, - дотошно уточнила Элен, хотя это и так было понятно, - беспокоилась обо мне, но молодость - пора беспечная. У меня были силы, нахальство и доказанное Право. Людей я не боялась, а инквизицию не интересовала... А у тебя - целых двое сопровождающих, можно отпускать со спокойной душой, - закончила она немного неуверенно, словно убеждая саму себя.
- Значит, отправляемся завтра. Найта, собирай свой рюкзак, - усмехнулся Ксиль и подмигнул мне. - Думаю, Дэриэлл тоже будет рад познакомиться со своим... то есть с моим кланом.
Элен оговорку Ксиля не заметила, поглощенная перечислением вещей, которые мне ни в коем случае нельзя было забыть. А вот Дэйр дернулся, как от пощечины. Но дотерпел до того времени, когда мама вышла в магазин за продуктами для обеда, и только тогда, перегнувшись через меня, зашипел на Ксиля:
- Ты думаешь, что говоришь? - я благоразумно нырнула под стол и вылезла с другой стороны, дабы не создавать барьеров для откровенного общения. А водой окатить слишком уж разошедшихся спорщиков можно и издалека... да, так даже удобнее. - Может, я и согласился быть представленным твоему клану как шакаи-ар, но не всему же миру, начиная с Элен!
- А почему нет? - обаятельно до невозможности улыбнулся Ксиль и подался навстречу Дэриэллу. Безотказный прием - целитель, чтобы не столкнуться с князем носами, благоразумно прекратил нависать над ним и, более того, даже отсел на стул подальше от Ксиля. - Рано или поздно это станет известно всем. Почему не сейчас? Думаю, очень удачное время. Если договор с Орденом будет подписан, то это надолго затмит любые новости.
- Не думаю, что договор - гипотетический пока, заметь - кто-то будет обнародовать, - сухо откликнулся Дэриэлл, глядя в сторону. - К тому же немногие захотят иметь дело с целителем, в чьих венах течет шакарская кровь.
Максимилиан только рассмеялся:
- Силле, не говори глупостей. Если кому-то действительно понадобится помощь, он обратится даже к Древнему, не то, что к шакаи-ар. А пугливые всегда могут пойти к лекарю, знахарю или человеческому врачу. На выбор.
Я невольно кивнула, соглашаясь с ним, но заметив, как поджал губы Дэриэлл, мысленно залепила себе оплеуху.
- Если весть о преображении распространится, мое изгнание из Пределов рискует стать официальным и вечным, - мрачно напророчил целитель. Но Ксиль с легкостью парировал:
- Сколько там просила Меренэ тебя "погулять"? Лет сто, да? Через десять лет ты сам не захочешь возвращаться в свои Пределы. Там все изучено вдоль и поперек, а такие, как ты, рождены для путешествий. Это не менее интересно, чем исследования, гарантирую, - посулил он тоном искусителя.
Глаза Дэйра вспыхнули азартом, но только на мгновение.
- В любом случае, Максимилиан, я бы хотел, чтобы решение о прощании с Пределами навеки было моим, а не навязанным... и не надо говорить, что Меренэ изменила политику по отношению к шакаи-ар, - поморщился он. - Сестра, может, и попытается сделать что-то, но на то, чтобы эти изменения закрепились в сознании моих соплеменников, уйдут годы. Если не века, - Дэриэлл криво улыбнулся. - Аллийцы меняются медленно. Так что не стоит говорить, что разоблачение пойдет мне на пользу.
- Хорошо, - Максимилиан поднял руки, как будто сдаваясь, но взгляд у него стал самым что ни есть плутовским. - Уличил. Я просто хочу поднять за твой счет престиж своего клана, и так слывущего одним из самых опасных...
- А как Дэриэлл может на это повлиять? - влезла я прежде, чем целитель окончательно разозлился. Но, к моему удивлению, Дэйр наоборот вдруг расслабился и махнул на Ксиля рукой:
- Если бы речь шла о любом другом клане, я бы поверил, но Северный... - Дэриэлл задумчиво подпер подбородок скрещенными ладонями. - Не представляю, зачем я могу понадобиться твоему клану. Обращенные с аллийской кровью ценны именно тем, что своим присутствием стабилизируют психику шакаи-ар в период кровавого безумия. Я так понимаю, это происходит из-за практически постоянного ментального контакта между кланниками? - Ксиль одобрительно кивнул, как преподаватель по непопулярному предмету, когда ученик внезапно ответил сверх положенного. - Прибавим к этому более высокие способности у детей шакаи-ар в парах, где один из родителей - хотя бы с половиной аллийской крови...
- Верно, - почти перебил его Максимилиан. И гордо добавил: - Моя мать, насколько ты помнишь, была наполовину аллийкой.
- Не помню, потому что ты не говорил мне, - вскользь уколол его Дэриэлл и продолжил, как ни в чем не бывало: - В любом случае, для твоего клана я бесполезен. В кровавом безумии у вас никого нет, а дети... Матерью моих детей может стать только одна девушка.
Он искоса глянул на меня, и я быстро опустила взгляд, делая вид, что ни при чем тут. Щеки заливал предательский румянец. Не знаю, какое чувство преобладало в моей душе - смущение, какой-то почти панический страх... или ревнивая радость. Дэриэлл вот так, походя, подтвердил, что... любит меня?
- Ладно, предположим, что в этом качестве ты для клана действительно не нужен, хотя иметь при себе обращенного с аллийской кровью - уже значит повысить свой статус, ведь обратить аллийца практически невозможно, - с готовностью согласился Максимилиан. - Но ты еще и один из лучших целителей в мире, и замечательный алхимик. Срочная помощь вроде той, что ты оказал Тантаэ, может спасти чью-то жизнь. А как нам облегчит существование твой "энергетик"! - мечтательно прищурился Ксиль и вздохнул с досадой: - Я не понимаю, чего ты боишься, Силле. Ты уже шакаи-ар и желанное прибавление в любом клане. Принадлежность к моему избавит тебя от уймы проблем. Мы ведь не только князья - практически поголовно. Мы еще и союзники Пепельного клана и Крыла Льда. Жизнь в клане - это свобода, Дэриэлл, - произнес он серьезно и даже несколько торжественно.
Целитель вдруг усмехнулся - и опустил взгляд, будто в голову ему пришла какая-то неожиданная, но очень заманчивая идея.
- Свобода, говоришь... - он помедлил и посмотрел Ксилю в глаза, осторожно касаясь пальцами маскировочной серьги, подарка Меренэ. - Ну, хорошо, проверим степень моей личной свободы, - и поднялся из-за стола.
Выражение лица у Ксиля стало совершенно несчастным:
- Ты не станешь... Да ты с ума сошел! - в голосе его зазвучала мольба, искренняя и непосредственная. - Я тебе запре... - под взглядом Дэйра он осекся и, насупившись, уткнулся в сложенные на столе руки. - Поступай, как знаешь. Но если ты так понимаешь свободу - я тебя... гм... это нечестно, на самом деле...
Последние слова были совсем неразборчивыми, потому что Ксиль практически бормотал себе под нос. Улыбка Дэриэлла стала капельку сумасшедшей. Он переступил с ноги на ногу, словно сомневаясь - и решительно вышел.
Хлопнула дверь ванной.
- Ксиль, - я осторожно перегнулась через стол, касаясь плеча Максимилиана. - Что он задумал?
Князь мрачно взглянул на меня исподлобья.
- Сейчас увидишь. Но теперь-то никто не сможет сказать, что Дэриэлл повел себя не по-шакарски. Только мы можем вот так поступать кому-то назло, пусть и себе во вред.
- Люди тоже в этом мастера, - успокоила я Ксиля, но сама ощутила приступ легкого беспокойства.
Чувство это ширилось с каждой секундой и вскоре заполнило меня целиком, отзываясь в нервных окончаниях эхом чужой боли. Ксиль стиснул зубы и спрятал лицо в ладонях. Мне померещился слабый стон сквозь зубы.
Стало жутко. Конечно, Дэриэлл ничего такого не совершит, но...
...но когда целитель вошел в кухню, на ходу отряхивая рубашку, то я на мгновение потеряла дар речи.
- Ты все-таки сделал это, - убито прошептал Максимилиан и закрыл глаза, сползая по сиденью. Лицо у него было бледным-бледным - таким же, как у Дэирэлла. Я сглотнула. Стрижка для аллийцев - занятие болезненное, на такой шаг идут разве что диссиденты вроде тетушки Лиссэ, для которых привычка эпатировать дороже собственного хорошего самочувствия. Но на сей раз, кажется, боль была разделена пополам.
- Куда делись твои волосы? - когда у меня получилось наконец справиться с шоком, голос получился какой-то писклявый.
- Не волнуйся, я не насорил, - тускло улыбаясь, успокоил меня Дэриэлл и пригладил непривычно короткие, едва прикрывающие шею волосы. Только челка осталась длинной - до середины щеки. Наверное, не смог довести дело до конца. - Я сложил все в пакет для мусора. Вечером сходим в лес и сожжем.
И еще раз, словно не веря себе, провел рукой от шеи к затылку, взъерошивая шелковые пряди.
Стало очень-очень тихо.
Я ощутила жгучую потребность сказать что-то. Нет, не так - сказать нечто.
- Один, значит, нагло решил выцвести, - мрачно произнесла я. Ксиль обиженно завозился. - Другой - вообще обрезал все к демонам. Из чувства протеста. А мне что делать, дорогие друзья? Побриться налысо? И татуировку на затылке выбить?
- Не смей! - грянуло с двух сторон.
Я улыбнулась. Иногда Дэриэлл и Ксиль бывали исключительно единодушны.
А волосы... Волосы можно и отрастить. Если, конечно, Дэриэлл захочет.
Разумеется, бриться я не стала, но кое-что сделала. Перед самым отъездом выгребла из тайничка деньги, полученные от продажи через мамину лабораторию простеньких амулетов и эликсиров, и заскочила в ювелирный магазин. Затем, немного понервничав для приличия, позвонила Феникс и изложила свою просьбу.
Подруга удивилась, но пообещала помочь, благо опыт в таких делах у нее уже имелся.
К счастью, все прошло не так страшно, как я себе воображала. Если и было больно, то самую капельку. Зато выражение лица Дэриэлла компенсировало все мои страдания:
- Найта, - взгляд его стал несчастным. - Ты взяла пример с Лиссэ? Нет, я все понимаю, девушки любят носить украшения... но почему в одном ухе - всего одна сережка, а в другом - целых три?
- А мода такая, - я осторожно провела кончиками пальцев по тонким золотым колечкам в мочке уха. Прикосновение отозвалось слабой болью. - И, между прочим, "модно" - объяснение гораздо менее дурацкое, чем "а сделаю-ка я назло".
- Сомневаюсь, - скептически покачал головой Дэриэлл, внимательно разглядывая мою обновку. Думаю, первая реакция была у него исключительно от неожиданности - он не ожидал такого поступка от домашней, милой девочки. А вот сами изменения в моей внешности целителю, похоже, пришлись по вкусу. - Модно - это "сделаю, как у всех". Не сильно отличается от "назло".
Пока он говорил, Максимилиан молча подошел совсем близко, рассматривая сережки почти вплотную. Я наблюдала за ним с некоторым опасением - от князя можно было ожидать чего угодно.
- Ну, я давно хотела что-нибудь в себе изменить... Ай!
Максимилиан неожиданно наклонился и мягко обхватил мочку губами, одновременно удерживая меня за плечи, чтобы я сдуру не дернулась и сама себя не покалечила. У меня вырвался невразумительный писк.
- Ксиль, - только и сумела жалобно пробормотать я, зажмуриваясь. Было страшно, стыдно и приятно одновременно. Казалось, что еще секунда - и ласковый, влажный жар чужого языка сменит боль от острых, как иглы, клыков. - Может, хватит хулиганить?
"Я не хулиганю, - мысленно отозвался довольный Максимилиан, едва ли не урча по-кошачьи. - Это дезинфекция и заживление. Раз уж наш целитель не собирается пользоваться своим даром..."
- Не дергайся, Нэй, - насмешливо прозвучало над другим плечом, и мочку левого уха окутало знакомым ощущением целительной магии. - Ксиль абсолютно прав, если уж ты сама не позаботилась о заживлении таких пустяковых ран, придется нам взять все в свои... руки, - я почти наяву увидела улыбку Дэриэлла.
Внезапно у дверей гневно кашлянули. Я испуганно распахнула глаза - и увидела Элен, только что вошедшую в квартиру. Мама, неестественно выпрямившаяся, в строгом черном пальто с высоким воротником и в сапогах до колена, стояла на пороге, скрестив руки на груди. Взгляд ее был недобрым.
- Это совсем не то, что ты думаешь, мама... - пролепетала я. Похоже, жар, который бушевал у меня изнутри всю последнюю минуту, перекинулся на щеки. - Это просто...
Элен сощурилась. Я умолкла.
Максимилиан неторопливо отстранился, и его рука соскользнула с моего плеча на талию. Весьма откровенный и собственнический жест... А Дэйр вместо того, чтобы осадить князя, растрепал мои волосы раскрытой ладонью и улыбнулся Элен:
- Не беспокойтесь, эстиль. Ваша дочь в надежных руках.
- Надеюсь, вы помните, Дэриэлл, что она еще несовершеннолетняя, - вздохнула мама, уже не сердито, а грустно. Мне стало совестно. - Хотя после этой внезапной стрижки я сомневаюсь. Чего от вас теперь ожидать? Каких новых безумств?
- Ничего, что причинило бы вред Нэй, - серьезно пообещал целитель. - И за Максимилианом я присмотрю.
- Верю, - мамин взгляд на мгновение стал угрожающим, а потом она обратилась ко мне: - Найта, надеюсь, и ты будешь вести себя прилично.
- Разумеется, - быстро согласилась я и шагнула вперед, выпутываясь из объятий. - Как тебе мои новые сережки?
Элен присмотрелась и уважительно цокнула языком:
- Интересно смотрится. А я уж боялась, что ты так и не научишься носить украшения.
На этом инцидент был исчерпан.
До горной гряды, где находился проход в заветную долину с подсолнухами, мы добирались почти двенадцать часов. Даже телепорты и порталы не помогли сильно сократить нам путь. К счастью, располагалась долина южнее Зеленого города, и вскоре я сбросила надоевшую, тяжелую зимнюю куртку. Последний отрезок пути, от самого портала в маленькой деревеньке Штальден, мы летели. Ксиль - широко развернув крылья, хохоча и закладывая петли в небе, высоком и чистом, какое бывает только в горах. Мы с Дэриэллом - следом, осторожно и относительно медленно. На неудобной, но традиционной ветке, с горем пополам зачарованной после полутора часов, убитых на попытки заколдовать на полеты велосипед, пару кресел или хотя бы ковер.
Удивительно, но мне парить почти под облаками было совершенно не страшно - не кружилась голова, как после скоростного подъема с Ксилем на крышу башни, не дрожали меленько руки... А вот Дэриэлл, сидевший у меня за спиной, цеплялся в ветку так, что костяшки пальцев у него сделались белыми. Впрочем, как бы то ни было, целитель сохранял невозмутимое, даже благодушное выражение лица.
Когда внизу проплывали безлюдные долины, я направляла ветку к земле. И тогда мы летели почти над самой поверхностью, медленно, впитывая чистейший горный воздух и цветочные ароматы. Глаз выхватывал из разнотравья то лиловые лепестки горечавки, то белые звезды эдельвейсов, пышные пенно-розовые шапки проломника и мелкие синие цветы, названия которых я не знала. Лицо коченело от встречного потока воздуха, потому что вместо заклинаний на мне были всего лишь заколдованные очки. Но зато этот ветер я ощущала на вкус и сама им пропитывалась - до костей. Мне хотелось смеяться, но мы летели так быстро, что смех оставался далеко позади, едва сорвавшись с губ.
Наверное, именно такое состояние называют свободой.
А беспечный Максимилиан высоко в небе, одной мыслью направляющий нас к заветной долине, был похож на того мальчика из сказки. Вечно юного, вечно беззаботного и правящего на далеком острове ватагой таких же, как он, вечных детей.
"Видишь две больших сосны там, у подножия? - внезапно подумал Ксиль, врываясь в мои фантазии. - Там и есть вход. Я обгоню вас немного и буду ждать, хорошо?"
"Хорошо", - откликнулась эхом я. Действительно, потеряться с таким ориентиром было сложно, а князю наверняка надоело сдерживаться и плестись с черепашьей скоростью.
- Я бы не сказал, что скорость у нас черепашья, - скептически произнес Дэриэлл, прижимая губы почти вплотную к моему уху. Воспоминания о "лечении" тут же засияли необычайно свежими красками, а мое лицо - румянцем. - Помни, ты обещала Элен, что будешь осторожна.
Меня охватило проказливое настроение, будто вселился дух противоречия.
- А я осторожна! - лихо выкрикнула я и расхохоталась, сжимая ветку ногами и взмывая вверх, чтобы через несколько мгновений ухнуть вниз - штопором.
- Dess! - от души заорал Дэриэлл, цепляясь уже не за ветку - за мою талию, да так, что точно синяки останутся. - Ты, ненормальная!
- Ага! - радостно согласилась я.
Когда мы приземлились, ноги у меня слегка подгибались, а земля так и норовила задраться к небу. Думаю, если бы я поела перед путешествием, то завтрак или обед был бы уже на полпути от желудка к горлу.
- Налеталась? - ласково поинтересовался Дэриэлл, положив мне на плечо слегка подрагивающую руку. Я кивнула, судорожно сглатывая. - Замечательно. А теперь садись вон на тот выступ и опусти голову к коленям. Вот так. Потерпи, сейчас пройдет.
Ласковые, но настойчивые пальцы целителя разминали основание шеи, прогоняя неприятные ощущения, и я готова была провалиться сквозь землю от стыда за свое глупое и самонадеянное поведение. Конечно, мне было не страшно лететь - ведь я держала в пальцах нити заклинаний и фактически мы сидели не на ветке, а на "ковре" из колдовского плетения. Но для Дэриэлла-то создавалась почти полная иллюзия свободного полета!
Я вспомнила собственные ощущения, когда мне пришлось довериться Ксилю во время подъема на башню, и только и смогла пробормотать:
- Прости... Как-то не подумала.
Дэриэлл кашлянул. Пальцы на мгновение замерли.
- Я тоже... погорячился. Приношу свои извинения. Думаю, во всем виновато, м-м-м... скажем, адреналиновое опьянение.
- Оно самое, - выдохнула я, поднимая голову. Пейзаж перестал наконец плясать перед глазами. Кленовая ветка с уже пожухлыми листьями валялась в трех шагах ниже по склону. Осторожно поднявшись на ноги, я подхватила ее и, дернув за нужные нити, воткнула в землю.
Узор вокруг на секунду полыхнул золотистым светом. Листья медленно, но уверенно начали расправляться.
Если повезет - приживется.
- Развлекались по дороге? - хмыкнул Ксиль, появляясь неожиданно, словно сказочное существо. На голове у него криво сидел венок из ярко-синих цветов - всего лишь капельку бледнее оттенка глаз. Губы у князя пунцовели так, словно были измазаны в подсохшей крови или светились от жара. - Я уже вас заждался. Вот он, вход, - кивнул Максимилиан на глыбу весьма условно круглой формы. Камень плотно прилегал к скале и, казалось, никогда не сдвигался с места - так густо он зарос лишайником и бледными кляксами мха. - Давайте поторопимся. Я уже предупредил наших, что иду.
- Ага... осталось всего лишь откатить этот кусок скалы, - с фальшивым энтузиазмом кивнула я. - Очень просто. Без проблем. Потяни, как говорится, за веревочку, дверца и откроется.
- Чего? - подозрительно прищурился Максимилиан и, не дожидаясь ответа, махнул рукой. - Камень - не проблема. На самом деле, он откатывается довольно легко, если знать секрет.
"Секретом", оказался пласт дерна, который поднимался, открывая каменный желоб. По нему глыба действительно скатывалась без особых усилий - если, конечно, вы обладаете физической мощью шакаи-ар или колдовскими способностями равейны. Ксиль пояснил, что по традиции отодвигают скалу визитеры самостоятельно, а вот возвращает ее на место уже "дежурный" - один из шакаи-ар, патрулирующих окрестности.
Туннель же под холмом... О, он воплотил мои самые давние кошмары.
Во-первых, клаустрофобия. Мы шли, едва ли не задевая головами потолок - Дэйру так точно приходилось нагибаться. Более того, проход оказался очень узким. Все, что я могла сделать - это немного отставить в сторону локоть. Даже с другой такой же хрупкой девушкой мы бы разошлись с огромным трудом.
Во-вторых, никтофобия. В туннеле было абсолютно темно. После второго же поворота свет от выхода рассеялся окончательно, и единственным ориентиром стала рука Максимилиана, в которую я вцепилась, как в последнюю надежду.
В-третьих... Ксиль сказал, что под холмом жили пауки. И я очень, очень надеялась, что князь просто так оригинально пошутил.
- Был случай, когда разведчик из Ордена отыскал этот туннель, - замогильным голосом сообщил Максимилиан. - Правда, бедняга был полноват и застрял в одном узком местечке.
- И что вы сделали? - с замиранием сердца спросила я, невольно сжимая пальцы Ксиля. Темнота, невозможность пошевелиться и пауки... Брр.
- Ничего, - хохотнул в темноте князь. - Денек он помариновался в одиночестве, а потом кто-то из наших проголодался... Ну, вы поняли, да?
Меня это впечатлило. Я трусливо порадовалась, что дружу с шакаи-ар, а не воюю.
А когда время почти перестало иметь значение и превратилось в холод каменных стен и извилистую бесконечность поворотов, Максимилиан сказал: "Зажмурься". Я послушалась...
Сначала стало теплее. Потом появился особый запах - острый и сладкий одновременно, не цветочный и не травяной. А затем под ногами вдруг запружинила земля вместо скользких камней - и мы вышли на поверхность.
Как будто из осенней ночи шагнули в летний полдень.
- Совет закрыть глаза был своевременным, - даже спустя несколько минут я продолжала щуриться. Максимилиан и Дэриэлл, что характерно, не испытывали совершенно никаких неудобств из-за резкой перемены степени освещенности. - У вас тут... вообще странно. Так тихо.
Князь пожал плечами.
- Это вообще странное место. Пространственная аномалия. Сутки примерно по тридцать шесть часов. Двадцать из них - светло, солнце все время в зените, а потом вдруг за минуту или две начинает резко темнеть. В ночном небе никогда не видно луны, только звезды, но очень яркие. И, кажется, не наши. А еще - здесь не живут никакие звери или птицы. Даже мышей нет.
Я обернулась, прикрывая глаза козырьком ладони. За спиной у нас вырастал из земли холм, без намека на травяной покров - только разноцветные мхи и светло-зеленый хвощ. Тень почему-то не пряталась за другим склоном, а словно тянулась к солнцу, против всех законов физики. Прохладный ветер раскачивал широкие блюдца подсолнухов, обрамленные ярко-оранжевыми, как огненные языки, лепестками. Небо имело цвет скорее синий, нежели голубой - чуть насыщенней, чем у нас.
И - ничего живого. Не порхали от цветка к цветку бабочки. Не заливались птицы - даже там, на границе видимости, где рыжие языки подсолнухового моря вливались в густо-зеленую, как гуашевые мазки, траву на берегу реки. Лес, огибающий поле с другой стороны, тоже казался пустым и наполненным иной, мистической жизнью. Верхушки громадных деревьев вонзались в небо. Шелестели глянцевые широкие листья, будто кто-то в предвкушении потирал ладони.
От подножия холма змеилась тропа - как туннель, разрезающий оранжевое, источающее пряный аромат поле. Дальний конец ее упирался в ступени старинного вида усадьбы. Два крыла, башенки... Стены снаружи были оштукатурены и выбелены, а слева от входа тянулся к высокой черепитчатой крыше какой-то вьюн - то ли плющ, то ли девичий виноград, издалека и не разглядишь. Двери гостеприимно распахнули створки, поджидая гостей.
- Ну что, идем? - весело спросил Ксиль и вдруг неуверенно передернул плечами, сознавшись: - Знаете, а я немного переживаю.
- По поводу? - насторожился Дэриэлл. Взгляд его потемнел от тревоги. - Думаешь, меня могут плохо принять?
- Да нет, дело не в тебе, - рассеянно отозвался князь, проводя рукой по волосам.
Тонкий венок из синих цветов упал на землю, расплетаясь на лету. Я машинально наклонилась и подцепила один из вялых стебельков. Бутончик уже раскрылся наполовину. Я повертела цветок в руках и осторожно заткнула его за ухо. Пальцы пропахли травяной горечью.
- А в чем, Максимилиан? - настойчиво поинтересовался Дэриэлл.
- В нашей природе, - коротко ответил князь и после запинки продолжил, опасливо глядя на меня: - Шакаи-ар совершенно другие. Тебе, Найта, может показаться странным многое, что для нас... естественно. Впрочем, это и к Силле пока относится, - он невесело усмехнулся. - Мышление и восприятие меняются дольше всего. Вот, скажем, это место - как оно тебе? - Ксиль широким жестом обвел подсолнуховое поле.
- Мне здесь не по себе, - честно созналась я, и Дэйр согласно кивнул. - Чувствую себя... почти как во сне Айне, то есть, я хотела сказать, как в ее иллюзионе. Все яркое - и абсолютно неправильное.
- А мне - вполне комфортно, - вздохнул Ксиль. - Я бы даже сказал - уютно. Как и моим кланникам. Там, за пределами резиденции, в кругу чужих, мы стараемся казаться такими же, как люди и аллийцы, - произнес он очень серьезно. - Но здесь... Прежде чем судить, вспоминай, пожалуйста, о том, что мы совершенно другие. Ладно? - попросил Максимилиан.
Я только кивнула. Князь улыбнулся ободряюще и, развернувшись, не спеша направился по тропе к усадьбе, вскользь касаясь ладонью шершавых подсолнуховых стеблей. Цветки покачивались, словно отмечая волнением его путь. Мы с Дэйром, не сговариваясь, переплели пальцы и последовали за Ксилем.
- Нервничаешь? - тихо спросила я целителя, привстав на цыпочки.
- Немного, - так же шепотом ответил он и ободряюще улыбнулся: - Ну же, веселей, Нэй. Подумай об этом, как о приключении.
Вблизи от крыльца подсолнухи были выкошены, только торчали среди редкой травы иссохшие пеньки. Перед правым крылом усадьбы поскрипывали от ветра высокие деревянные качели. У одного из столбиков сидела на земле фарфоровая кукла в пышном лиловом платье с желтыми розами, а чуть поодаль лежал надувной мяч из яркого пластика.
При взгляде на это подобие детской площадки я ощутила приступ иррационального ужаса. Как в дурацких фильмах - почему-то страшнее всего становится тогда, когда из темного леса навстречу героям выходит не маньяк с топором или очередной монстр, а милая девочка со слепо распахнутыми черными глазами.
- У Ясмин глаза светлые, как и волосы, впрочем - вся в маму, - хмыкнул Максимилиан, бессовестно подслушав мои сокровенные мысли. - А вот Янис, конечно, может напугать, если неожиданно появится из темноты... Но, поверь, он - добрейший мальчик.
- Здесь есть дети? - и искренним удивлением спросил Дэриэлл, останавливаясь в шаге от выщербленных ступеней. - Откуда?
Ксиль обернулся и произнес доверительным тоном:
- Нашли в местных подсолнухах, Дэйри... Шучу, конечно. Кариот привела мужчину из другого клана, - объяснил он уже серьезно. - Обычно я советую таким парам переходить в клан к супругу - ведь там, у возлюбленного или возлюбленной, есть родичи. А детям, если они появятся, интересней играть со сверстниками, чем со взрослыми. Но Раймонд - такой же сирота, как и моя Кари. Так что около десяти лет в нашем тесном кругу стало на трех кланников некняжеского статуса больше. Раймонду тогда едва сравнялось полтора века, а Кариот родила двойню. Внешне и не скажешь, кстати, что эти детишки - вообще родственники, - с мечтательной улыбкой заключил он. - Но они на редкость милые. Я обязательно вас познакомлю.
Этот безыскусный рассказ развеял мистически-мрачное впечатление. Я почувствовала, что заражаюсь оптимизмом и радостным предвкушением от Максимилиана. Он с таким теплом говорил о шакарской семье, словно все они были его детьми. И загадочная княгиня Кариот, и ее возлюбленный Раймонд, и маленькие Ясмин с Янисом...
- Постой, - я нахмурилась. - Так ради них ты заходил в магазин игрушек?
- Ну, конечно, - рассмеялся князь и от нетерпения крутанулся на пятках, щуря синие, как здешнее небо, глаза. - Они любят головоломки и паззлы, особенно Янис. Не беспокойся, я все сложил в твой волшебный рюкзак, - подмигнул он мне. - Идем скорее!
Внутри царили сумрак и прохлада. Свет изливался через цветной витраж в высоком потолке, а так в холле не было ни окон, ни ламп. Из зыбкой темноты выступали неясные очертания лестниц и балконов на разных ярусах. Всего я насчитала четыре этажа - очень много. Это сколько же времени строилась такая громадная усадьба, если через узкий проход под холмом большой груз не протащишь? Год, два?
- Шесть с половиной лет, - вполголоса подсказал Ксиль, ступая в центр холла, прямо под цветные потоки света под витражом. - И не забывай, что сумки со "сжатым" пространством известны с древнейших времен, так что натаскать кирпичи не было проблемой. А дерева мы могли раздобыть и тут... - внезапно он замолчал, а потом, запрокинув голову кверху, крикнул звонко: - Я вернулся!
Сначала ему откликнулось, лишь эхо. А потом задиристый женский голос с рокочущим акцентом поинтересовался:
- Кто ты, наглый белобрысый крысеныш, и куда дел нашего князя?
- Я тоже рад встрече, Делита, - ухмыльнулся Максимилиан. - И рад слышать этих бездельников, которые так громко сопят по темным углам. А теперь, может, вы все спуститесь и поприветствуете вашего драгоценного князя... то есть уже - старейшину, в очередной раз доказавшего свою гениальность... Я скучал, ребята, - добавил он уже совершенно серьезно.
В то же мгновение пустые балконы и лестницы ожили, расцветая сполохами яркого тумана. Воздух наполнился тихим, счастливым смехом - казалось, что это ликует сама темнота. Что-то яркой кометой, лишь отдаленной напоминающей очертаниями человека, рухнуло с верхнего балкона, вжимая хохочущего князя в пол. Я едва успела моргнуть - и сорвалась с лестницы еще одна вспышка, и еще...
Мимо нас призраком скользнул юноша, за которым стелились по воздуху крылья, подобные расплавленному серебру - мы еле сумели шарахнуться в сторону, чтобы уступить дорогу. Еще шаг - и он с головой нырнул в смеющееся море разноцветного света.
Чужие эмоции, сильные, яркие, накатывали волнами. Я словно стояла по пояс в океане, и каждый следующий вал утаскивал меня все глубже. Не знаю, чего во мне было больше - сладкого, бессильного ужаса перед всемогущей стихией, чистейшего детского восторга перед чудом... Или ревности.
Да. Этот черный червячок умудрился каким-то образом прогрызть себе дорогу в моем сердце и теперь свернулся в нем склизким клубком.
Дэриэлл осторожно тронул меня за плечо.
- Может, выйдем? - предложил он неуверенно, с жадностью всматриваясь в световую феерию под высоким витражом. - Он давно не был дома, кланники по нему соскучились...
- Шеан и Теа говорили, что в клане Максимилиану поклоняются, как божеству, - невпопад ответила я, смаргивая глупые слезы - не от ревности, конечно, нет. Просто цвета были слишком яркими для моих глаз. - А на самом деле его просто любят.
- Это же хорошо, - твердо сказал Дэйр, привлекая меня к себе. - Давай подождем на улице.
Но, разумеется, мы не двинулись с места... пять, десять минут? Полчаса? Не знаю, если честно. Но потом смех и счастливые возгласы начали утихать. От моря разноцветного света стали отделяться клочки. Шаг, другой - и они превращались в обычных парней и девушек. Последних, к слову, почти и не было - я увидела только двоих, как не заметила и тех, кто выглядел хотя бы на тридцать-тридцать пять лет, как Тантаэ. Пожалуй, сильнее всех среди вечно юных и беззаботных выделялась невысокая светловолосая женщина в коричневом платье... И еще, наверное, тот шакаи-ар, присевший на ступеньку - седой и бледный, словно выцветший, и от этого кажущийся много старше остальных.
Вскоре в центре холла, под лучами солнца, льющимися через старинный витраж, остались всего несколько человек. Трое, едва касаясь друг друга пальцами, кружились в подобии безумного хоровода. А за кольцом их рук слились в объятии две фигуры...
...и новые, снежно белые и легкие, как паутина, волосы Максимилиана, я узнала бы всегда. Даже если бы они почти дыбом стояли от статического электричества. Даже если бы в них вцепились тонкие, но слишком сильные для обычной девушки пальцы.
Что-то отчетливо хрустнуло. Дэриэлл инстинктивно отскочил в сторону.
- Нэй, что с тобой стряслось?
- Помолчи, - процедила сквозь зубы я, и поняла, что хрустят мои кулаки. Цвета стали тусклее - нечто среднее между монохромным миром и блеклой акварельной картинкой. Максимилиан - о, да, несомненно, это был он! - медленно провел рукой вверх по спине девушки. - Я совершенно спокойна, Дэйр. Ксиль соскучился по своим кланникам, а шакаи-ар гораздо проще относятся к прикосновениям...
В это мгновение хоровод распался, и сквозь угасающую пелену крыльев я совершенно четко увидела, как девушка впилась в губы князя. А он и не думал сопротивляться.
И тут я действительно стала совершенно спокойной. А пространство вокруг - черно-белым, как старая фотография.
Дэриэлл глухо ругнулся, протянул руку к моему плечу - и сразу же отдернул. Я тряхнула головой - и сделала медленный шаг, другой, третий... Воздух словно расступался передо мною. Чье-то крыло оказалось на дороге, но исчезло раньше, чем я ступила в его зыбкую хмарь. Нити вибрировали на яростной и низкой ноте.
Тем троим, кто еще оставался подле моего князя, хватило одного взгляда на меня, чтобы прыснуть в стороны.
- Максимилиан.
Даже одно его имя из моих уст прозвучало сейчас, как заклинание. Откуда-то сверху раздался стеклянный хруст.
Туман крыльев рассеялся. Максимилиан медленно, словно нехотя отстранился от губ незнакомки и, не размыкая объятий, обернулся ко мне. Глаза его излучали такое чистое и искреннее счастье, что где-то внутри меня словно дрогнула невидимая струна - и ослабла.
- Осторожнее, малыш, - улыбнулся он, склоняя голову к плечу. - Витраж наверху - очень старый. Не сломай его, пожалуйста.
- Хорошо, - тихо сказала я, стараясь не смотреть на незнакомку. Еще немного, одно лишнее движение - и эта темная, гневная сила выплеснется из меня... И даже статус княжны не поможет тогда незнакомке.
А Ксиль вдруг рассмеялся и крикнул на весь зал:
- Слушайте все! Видите ревнивую равейну? Это - Найта, и я люблю ее!
Я в смятении отступила на шаг назад. И внезапно та странная девушка выдохнула с восторгом:
- О, Ксиль, правда? - акцент ее был мне странно знаком - не она ли первой "поприветствовала" князя в усадьбе? - Значит, у меня будет новая сестра?
И - сумасшедшая, сумасшедшая, сумасшедшая, кто же ведет себя так с Дэй-а-Натье в трансе! - метнулась вперед, сбивая меня с ног и прижимая к паркету.
Твердому.
Холодному.
С размаху.
И только слаженный мысленный вопль "Найта!" целителя и князя не позволил мне на чистых инстинктах ударить княжну тьмой, а звездочки перед глазами сделал разноцветными.
Незнакомка оказалась очень тяжелой. И красивой. Даже если умолчать о фигуре - белая рубашка с кружевами и темные зауженные штаны почти любую девушку сделают... интересной. Скупое освещение не давало возможности разглядеть княжну внимательно - лишь отметить плавную линию губ, дерзкий разлет бровей и темные, как горький шоколад, глаза. Кожа незнакомки слабо мерцала, словно позолоченная. Руки, упирающиеся мне в плечи, были сильными и жилистыми, хоть и с тонкими запястьями.
- А достойна ли ты стать его возлюбленной, равейна? - спросила она негромко, раскатывая "р", словно пробуя на вкус, и припечатывая четкими "т". В ушах ее покачивались массивные золотые кольца с чеканкой, а на шее висела вытертая монета на кожаном шнурке.
В голове у меня звенело.
- А достойна ли ты того, чтобы задавать этот вопрос? - откликнулась я и сама удивилась, как спокойно и дружелюбно это прозвучало.
Чужие руки жестко встряхнули меня, тут же впечатывая обратно в пол.
- Не дерзи! - рявкнула она и резко наклонилась.
Я зажмурилась, сосредотачивая все свои силы только на том, чтобы не ударить в ответ, потому что мой удар в таком состоянии почти наверняка стал бы смертельным. Кланники Максимилиана не станут причинять вреда его гостям... Не станут... Они просто другие...
- Корделия, - вкрадчиво протянул Ксиль и тяжесть, прижимающая меня к полу, тут же исчезла. - Прекрати хулиганить. Если не исправишься, то завтра пойдешь на патрулирование в паре с Нарго.
В наступившей тишине отчетливо раздалось чье-то хихиканье. Явно не одного человека. Я рискнула открыть глаза. Ксиль держал Корделию на весу над полом - на вытянутой руке, когтями вцепившись девушке в загривок. Буйная княжна покорно висела, не проявляя признаков боли или даже неудовольствия.
- Я ясно выразился? - выгнул Максимилиан бровь.
Корделия тяжело вздохнула, обмякая.
- Ясно.
- Ну, так исправляйся, - ласково посоветовал Ксиль и, тряхнув ее напоследок, разжал когти. Корделия по-кошачьи плавно приземлилась на корточки. Князь скептически глядел на нее сверху вниз, один за другим облизывая испачканные в крови пальцы. - М-м-м...
Княжна фыркнула, мотнула головой и плавно поднялась на ноги.
- Я Корделия, - на полных губах играла дружелюбная улыбка, будто и не было минуту назад агрессивной тяжести, вжимающей меня в паркет. - Можно - Делия, Делита или Лита, на твой вкус, если имя кажется слишком длинным. Но не Корделита, умоляю тебя! - она порывисто всплеснула руками, подаваясь вперед. И внезапно промурлыкала низким, глубоким голосом: - Но если захочешь мне польстить - зови Калистой.
- "Прекраснейшая", - машинально перевела я, и Корделия радостно взвизгнула:
- О, ты знаешь, знаешь! Ты будешь замечательной сестрой! - и стиснула меня в крепчайших объятиях. Я охнула, судорожно пытаясь вдохнуть. С расстояния в несколько сантиметров улыбка ее показалась мне не радостной, а злорадной.
Но, вполне вероятно, это была всего лишь оптическая иллюзия.
Надеюсь.
- А почему сестрой-то? - оглянулась я на Ксиля, как только Корделия выпустила меня и занялась приведением своей рубашки в порядок. Князь пожал плечами:
- Потому, что ты моя... невеста, если прибегать к человеческим терминам.
Я вздрогнула, но упрямо продолжила:
- А поподробнее?
- Ну, как Корделии еще называть самого близкого мне человека, если я для нее самой - брат? - развел руками Ксиль. - Она так привыкла. Когда я сказал, что мы с ней не можем быть вместе, нужно было как-то обозначить рамки наших отношений, - тяжко вздохнул он. - Решили, что будем братом и сестрой...
- Не слишком-то этот поцелуй был похож на братский, - проворчала я, с удивлением понимая, что совершенно не злюсь ни на Максимилиана, ни на Корделию. Они действительно были другими. Совсем другими.
- Привыкай, - усмехнулся Ксиль озорно. - Вот войдешь в мой клан по-настоящему, и тебя некоторые будут приветствовать так же.
От этой мысли мне стало не по себе. Я сглотнула и произнесла, стараясь быть потверже:
- Ну, уж нет. У вас, конечно, свои обычаи... Но и у нас, равейн, - свои. И, кстати, моя сила не всегда такая послушная, как сегодня, - угрожающе понизила я голос.
Ксиль только расхохотался, а с ним и ползала.
- Все, теперь точно приживешься, - потрепала меня по щеке Корделия и встала рядом, оплетая жесткими пальцами мою ладонь. - Слышали? Если кто-нибудь ее обидит, будет иметь дело со мной! После князя, конечно, - быстро поправилась она, стушевавшись под предостерегающим взглядом Максимилиана.
- С одним новичком в клане мы разобрались, - протянул князь задумчиво. - А теперь... Дэриэлл, будь добр, подойди, пожалуйста.
Целитель, о котором все благополучно забыли благодаря моей выходке, выпрямил спину, хотя казалось - куда еще сильнее, и уверенным шагом направился к Максимилиану. Если бы не нарочито расслабленные, раскрытые беззащитно ладони, я бы ни за что не поняла, как Дэйр волнуется.
Когда он поравнялся с князем, тот положил ему руку на плечо и сказал, громко и ясно, так, что слышно было, наверное, во всех уголках холла:
- Знакомьтесь - это Дэриэлл эм-Ллиамат. Теперь он может называться Дэриэллом Северным, если пожелает. Он... - Ксиль сделал паузу. Тишина стала абсолютной. - ...мой первый обращенный. В теории. А фактически - настоящий шакаи-ар, с разбуженными регенами. По счастливому стечению обстоятельств Дэриэлл, как и все мы, оказался потомком Древних. Так что теперь в Северном клане есть целитель!.
- Сын повелителя Пределов? - недоверчиво спросил кто-то сверху. Наверное, с одного из балконов.
- Он самый, - серьезно кивнул Максимилиан. - Дэйри у нас серьезный и вольностей не любит. Так что знакомьтесь, пожалуйста, поделикатнее.
Ксиль выделил последнее слово таким особенным тоном, что мне невольно стало не по себе.
Сказал - и осторожно подтолкнул Дэриэлла так, что тот оказался ровно посередине холла. Один.
Первым скользнул к нему тот самый седой парень, оказавшийся очень высоким - почти вровень с целителем. Встал рядом, почти вплотную, пристально вглядываясь в лицо Дэриэлла. Потом - еще один, темноволосый и темноглазый, присел рядом с целителем на корточки, осторожно ковыряя когтем мысок его ботинка. Затем - кто-то провел рукой по напряженному плечу. Растрепал собственнически волосы. Подцепил расслабленную ладонь Дэйра, прижимая ее к своей щеке, словно внюхиваясь в запах...
...Чужие руки опутывали Дэриэлла, как водоросли - настойчивые, осторожные, скользящие небрежно и жадно цепляющиеся острыми когтями. Яркие глаза - настороженные, восторженные, изучающие, голодные... И каким-то образом всем кланникам хватало места, каждый умудрился дотянуться до него, урвать прикосновение...
Дэриэлл был очень бледен. До синевы. Но улыбался и не оказывал ни малейшего сопротивления. Я представила себя на его месте, в окружении демонов, лишь внешне напоминающих людей... и почувствовала, что слабеют колени.
А потом внезапно кланники отхлынули от него, как волна. Один из них совершенно определенно слизывал с губ кровь. Очень надеюсь, что не Дэйрову.
- Я принят? - поинтересовался он безмятежно. На виске билась голубоватая жилка. Целитель незаметно нажал на точку у запястья - для успокоения пульса, насколько мне помнилось - и выдохнул, продолжая все так же улыбаться.
- Еще бы, - фыркнул Ксиль, шагая к нему и взъерошивая одобрительно волосы. - Вообще-то это формальность. Обычно человека в клан приводят еще необращенным, и каждый должен дотронуться до него, чтобы запомнить запах и не убить по случайности. Среди наших, конечно, это тебе не грозит - здесь все князья и прекрасно держат себя в руках. Поэтому Найту мы так пугать не будем, - добавил он, успокаивая и внезапно поморщился: - Мне тут настойчиво подсказывает кое-кто невежливый, - рыжий кланник внезапно заинтересовался узором паркета, - что за время моего отсутствия накопились кое-какие дела... Может, вы погуляете немного одни? - виновато обратился он к нам с Дэриэллом и едва заметно улыбнулся: - Только по отдельности, для остроты впечатлений. Корделия проводит Найту и покажет ей все, что надо... А тобой займется Кариот. Познакомит со своими детьми, например, - предложил он уверенно. - Дети наши, между прочим, болеют точно так же, как и человеческие. А регены им пока давать нельзя, чтобы не спровоцировать кровавое безумие. Так что профилактическое знакомство с целителем детишкам не помешает. Ну, как, все согласны?
Конечно, нам ничего другого и не оставалось. Думаю, согласие нужно было князю весьма формально.
- О, это так здорово! - обрадовалась Корделия совершенно искренне и тряхнула головой, отбрасывая за спину блестящую каштановую волну волос. - Познакомимся с тобой поближе, сестренка! - шутливо пихнула она меня в бок.
Я ойкнула, сгибаясь пополам, и, встретившись взглядом с виноватыми глазами Делии, поняла, что это будет не самая легкая прогулка...
Но, определенно, и не самая скучная.
ГЛАВА 2: КАЖДЫЙ ОХОТНИК ЖЕЛАЕТ ЗНАТЬ
Холл опустел мгновенно - словно по невидимому сигналу.
Я и опомниться не успела, как Дэриэлла утянули в темные недра особняка. Максимилиан тоже вскоре исчез, ободряюще улыбнувшись напоследок. И сразу же за ним покинули холл и прочие кланники, растворившись в полумраке, как призраки. Я пыталась уследить за ними, но они двигались слишком быстро и бесшумно. Только моргнешь - а ступенька, на которой сидел, казалось бы, сонный и полностью погруженный в себя седовласый "юноша", уже опустела. Когда я осталась наедине с княгиней, меня захлестнуло чувство абсолютной беспомощности... и - запоздало - открытости.
Ведь, кроме всего прочего, князья были еще и телепатами.
- Не думай об этом, - беспечно посоветовала Корделия и тихо рассмеялась. Солнечный свет, проходя сквозь синие и зеленые стекла витража, расписывал ее нежную кожу омертвелыми пятнами. Я поспешила отвести взгляд. Будто мало мне настоящих опасностей, чтобы еще и запугивать себя воображаемыми. - Здесь, в клане, у нас не принято прятаться друг от друга. Чувствуй себя, как дома. Куда ты хочешь пойти сначала? - продолжая говорить, Делия кончиками пальцев требовательно провела от горла к подбородку, заставляя меня запрокинуть лицо и встретиться с ней взглядом.
Пальцы у нее были словно стеклянные. Гладкие и твердые - так у людей не бывает.
Интересно, это была угроза? Или просто демонстрация шакарских повадок?
Я вздохнула и бережно, но твердо отстранила прохладную ладонь. Эти навязчивые прикосновения были для меня вторжением в личное пространство, неприятным и навязчивым. Глупо, конечно, заострять внимание на таких мелочах - ментальное проникновение вообще просвечивало до самого подсознания, какие уж тут границы!
Зато предельно понятными стали претензии Дэриэлла, который рявкал на князя, когда тот слишком уж заигрывался с его, Дэйровой, косой. Действительно, скверное ощущение.
Впрочем, размышлять сейчас об этом не стоило.
- Для начала, если возможно, мне хотелось бы посидеть в тихом, спокойном месте, отдохнуть и, пожалуй, перекусить немного, - определилась я со своими желаниями. Пока еще избыток впечатлений действовал бодряще, как крепкий кофе. Но скоро наверняка дадут о себе знать и трудности дороги, и последствия рискованных полетов, и эмоциональное перевозбуждение - вот тогда-то и свалюсь где-нибудь в темном уголке.
- О, понимаю! - сочувственно воскликнула Корделия, стискивая мою руку так, что мышцы аж сводило. - Ты устала, бедненькая. Идем ко мне, я угощу тебя чем-нибудь вкусным... Бедняжка! - повторила она с чувством, качнув головой.