Ролдугина Софья. Волчий взгляд

ВОЛЧИЙ ВЗГЛЯД

Ириано часто слышит, как его сравнивают с волком.

Желтые глаза - "волчьи". Угрюмый, как волк. По-волчьи скалится, по-волчьи живет - в одиночку, на отшибе, в стороне от неприступного шакарского города Крыло Льда, что прячется высоко в горах...

И, говоря откровенно, Ириано это льстит.

Ему нравится чувствовать себя таким - опасным, независимым... Не похожим на отца.

О, Тантаэ... Шакарский князь, грозный владыка Пепельного клана? Да полно! Дипломат и торговец - качества, скорее присущие людям, нежели потомкам Древних. Слабак и трус, предпочитающий переговоры - битве, хитрость и удар в спину - взгляду глаза в глаза... Этот Тантаэ, который...

- Ири, сосредоточься, - невыразительно ровный голос прерывает его размышления. - Мне бы не хотелось, чтобы еще один вечер пропал даром.

Ириано стискивает зубы, отчетливо понимая, что чуть сильнее - и он сам себе сломает клыки.

Как всегда! Тычет мордой в ошибки - да, вчера Ириано оплошал и едва не вывернул человечку мозги наизнанку! - а сам-то, сам...

- Ириано, - в голосе проявляется мягкий нажим, деликатный, но противиться ему невозможно. - Сосредоточься.

Ириано против воли поднимает голову, встречаясь с Тантаэ взглядом. Глаза - темная вишня или непрозрачное красноватое стекло. Эмоциональный фон - приглушенный, словно у одного из старейшин. Бездонное озеро цвета дорогого вина, в глубине которого мелькают искры-проблески - ирония, спокойная уверенность, обещание помощи...

Помощи?

Ну, уж нет.

- Справлюсь, - Ириано чувствует, как играют желваки на лице.

Улыбка затрагивает лишь губы Тантаэ, будто дань пустой формальности.

- Я знаю. Начнем еще раз.

Ириано хочет оскалиться в ответ на мнимую снисходительность, но опускает взгляд и подчиняется.

...Человеческая память обычно похожа на слои разноцветного песка. Чем ближе к поверхности - тем ярче. А на глубине песчинки темные, мелкие, перемешиваются от неловкого движения. Чтобы достать воспоминания с нижнего слоя, нужно разворошить верхние. И только от мастерства телепата зависит, не перемешаются ли песчинки.

Если будешь недостаточно ловким... Что ж, подопытный может сойти с ума.

У Кея память нашпигована паутиной заклинаний так густо, что стала похожей на сложенный из кубиков "колодец" с разноцветным песком, в котором тянутся, как капилляры, прочные нити. Стоит задеть одну из них - и нить дергает за кубик. Вся конструкция рассыпается, перемешивая слои песка, и вот уже воспоминания превращаются в кучку бесполезной грязи.

Простой телепат мог бы воспользоваться своим даром, как стеклянной трубочкой, чтобы взять пробу с нижнего слоя. А заденет ли инструмент одну из нитей... Это уж как боги рассудят.

Но Ириано был другим. Его телепатия походила на тончайший щуп с лезвием-крючком на конце. Отыскать нить, перерезать, вынуть... Отыскать, перерезать, вынуть... И так - пока весь песок не станет чистым.

Увы, вслепую делать это было невозможно... А Тантаэ, этот слабый, но относительно чуткий телепат, мог смотреть через "песок" - и отыскивать смертоносные нити...

"Не "относительно", а "удивительно", - нехотя поправляетcя Ириано. К чему обманывать себя... Тантаэ действительно мастер в своем деле. Чем ему еще заниматься, кроме как веками полировать крохотный алмазик своего дара, превращая его в такой же мелкий, но сияющий бриллиант?

А неприятное, зудящее чувство... нет, это не зависть, конечно. Просто Ириано ненавидит отца целиком, вместе с его "бриллиантом" и до отвращения понимающим взглядом, от которого сводит челюсти. Ненавидит до закипающей крови, до звенящей пустоты в голове, когда едкие и злые слова так легко соскальзывают с языка...

И Ириано за них потом вовсе не стыдно. Ни на йоту.

- У тебя хорошо получается, Ири. Думаю, на сегодня можно закончить.

И снова это имя, привет из прошлого! Давно уже никто не смеет называть так кланника из Крыла Льда. А Тантаэ называет, и в этот момент у него всегда дергаются уголки губ, а вишневый лед в глазах теплеет и становится похожим на горячее вино с пряностями. Как будто произнести вслух короткое детское прозвище - для Пепельного князя редкое, запретное удовольствие.

Но Ириано, конечно, не всматривается в лицо отца в такие моменты. Разумеется, нет. Какое ему дело до отцовских почти-улыбок?

Ириано хмурится и со всем тщанием проверяет, достаточно ли глубок сон Кея Мейера и не очнется ли парень раньше времени, рискуя заработать сильнейшую мигрень. Наверняка Тантаэ уже пробежался по телепатическим установкам сам, но как можно бездумно полагаться на отца?

Кей лежит на кушетке поверх одеяла в зелено-коричневую клетку. Под шеей - валик, руки вытянуты вдоль тела - беззащитно раскрытыми ладонями кверху. Тантаэ обычно сидит в изголовье, поджав под себя ноги и выпрямив спину так, у него вместо позвоночника металлический прут. А Ириано смотрит на большие, узкие ладони отца, на его длинные пальцы с глянцево-черными аккуратными когтями, слегка касающиеся висков Кея, и чувствует, как нарастает жжение в груди.

Конечно, Тантаэ должен касаться бывшего мага для упрочения телепатического контакта, но этот жест не должен выглядеть таким... бережным. Нет, ни в коем случае не должен - зачем?

Но светлые пряди, выбившиеся из куцего "хвостика" Мейера, словно льнут к обманчиво-сильным, бледным запястьям. Ириано знает, что сожми он эти запястья двумя пальцами - и по-человечьи хрупкие кости хрустнут, как карамель на зубах, прорвут непрочную кожу, и его, Ириано, ладонь окрасится темно-вишневой кровью.

Того же цвета, что глаза Пепельного князя.

Когда очередной сеанс остается позади, Тантаэ улыбается рассеянно, откидывает голову назад, прикрывая глаза секунд на восемь, не дольше. Не то чтобы Ириано считал, конечно... А потом вновь выпрямляется, слегка передергивая плечами, будто они затекли. И предлагает, как всегда:

- Ири, может, прогуляемся вместе до ближайшего города? Я бы поохотился... Заодно поговорим по душам. Если пожелаешь, расскажу о том, почему в прошлый раз у тебя не вышло распустить тот узелок заклятия...

Ириано злится, злится ужасно. Как смеет Тантаэ разговаривать с ним так, словно и не было всех этих лет? Словно не было умирающей Эвис и самоубийственного равнодушия ко всему у Пепельного князя, когда Ириано так нуждался в... нет, не нуждался, конечно...

...будто они по-прежнему отец и сын?

И, разумеется, Ириано, стискивая до боли зубы, не может ответить ничего, кроме яростного:

- Нам не о чем разговаривать! А с разбором ошибок я могу справиться сам!

Тантаэ кивает с этой невыразительной улыбкой и, как всегда, покидает комнату первым, оставляя открытой дверь. Сквозь проем видно, как он неторопливо идет по коридору, на ходу скрепляя волосы у основания шеи неизменной заколкой из черненого серебра. Часто еще до поворота князя встречает кто-то из кланников, докучая организационными вопросами или подсовывая бумаги на подпись. Тантаэ начинает разбирать проблемы прямо на ходу.

Ириано порой не может справиться с собою и провожает взглядом отца.

Говорят, что иногда, особенно морозными и голодными зимами, отощавшие волки приходят к человеческому жилью. И тогда у них бывают такие же злые и тоскливые желтые глаза.

Но, разумеется, это ложь. Лесные звери не могут тосковать по теплу и уюту человеческого жилища.

Да и Ириано поддается слабости всего на пару минут. А потом отправляется на охоту.

Свежий воздух в горах зимой удивительно бодрит.

Комментарии: 19, последний от 02/06/2010. © Copyright Ролдугина Софья (sonya-roldugina@yandex.ru) Размещен: 31/05/2010, изменен: 03/07/2010. 8k. Статистика. Глава: Фэнтези Главы и части		Оценка: *9.7827** Ваша оценка:
Аннотация: БОНУС после 37-ой главы. Ириано и Тантаэ.

Ролдугина Софья: другие произведения.

Волчий взгляд