Аннотация: Рядом с нами живут вечные, стоит только покопаться у себя на заднем дворе..
Девять жизней. Жизнь третья - Дольше чем вечность.
Я есьмь ибо я существую. Ноги мои числом восемь попирают опору. Усики мои числом четыре ощущают движение среды, такой переменчивой. Глаза мои бесчисленны покрывают каждую мою складку. Других чисел я не знаю ибо больше мне и не нужно.
Терпение наполняет мое движение. Опора разная надежная и не очень, или совсем вязкая. Когда вязкая , я втягиваю ноги в свое брюшко и жду случая. Случай всегда есть, его надо лишь дождаться. Мо жвала неутомимо перемалывают все что оказалось в досягаемости. Иногда им везет и они натыкаются на что то из чего можно извлечь крупицу полезного, и тогда это нечто отправляется в мой желудок. Я сознаю но я не помню, есть действие и есть рефлекс, я не знаю как это называется но этого оно не становиться другим. Я не люблю свет и всегда ищу места где мои глаза могут отдохнуть. Ведь свет это жажда, это жара, и это опасность. Поэтому я всегда поворачиваюсь передней частью тела туда где я не чувствую свет, и ищу укрытия от такой неприятной вещи. Впрочем бывает и жара без света и холод с ним, я не люблю ни того ни другого. Я люблю, когда мои бока влажны, мое тело равномерно прогрето, и жвала наполнены съедобным нечто, а усики ощущают вокруг благословенную тесноту. Тогда я могу иногда встретить её, такую приятно пахнущую, с нежными прикосновениями усиков. Правда не стоит сразу торопиться усики не только у нее, но и опасности. Лучше немного затаиться, и если приятный запах не исчезает то, то мне на некоторое время становиться все равно, жарко ли, холодно, ярко ли темно, влажно или отвратительно сухо. Да и жвала перестают на время искать съедобное нечто. И если повезет , и будет темно сыро и тепло, то можно откладывать что нужное, хоть и отнимающие что то у меня и ослабляющее. То что я откладываю я никогда не ем, потому как запах запрещает мне жевать это. Ну а остальное я жую, жую...
Впрочем свет и жара а также холод могут настигнуть меня, даже если я веду себя правильно, тогда я должен втянуть ноги, и сильно вспотеть. От этого между мной и враждебным миром образуется преграда. После этого я гашу мысли, и жду, жду когда моя оболочка растает от тепла, или размокнет от влажности. Долго ли я жду и или не очень я не знаю, а зачем?
Сквозь сон ощущаю свет и вибрации. Затем наступает тепло, но влажности нет. Моя оболочка еще твердая. Затем оболочка тает, мои ноги распрямляются, и после некоторого ожидания жвала начинают искать нечто съедобное. Разве что свет меня беспокоит, но я голоден, я ищу и пробую все вокруг.
- Бонни! Где препарат ископаемого мха?
- На микроскопе , профессор!
- Бонни я же просил без меня не начинать!
- Извините , но тут так любопытно! Предстваляете я только увлажнила его, и там закопошилось что то живое!
-Бонни , не может такого быть, ископаемый мох из "карбона". Бонни вы наверное чем то загрязнили препарат.
- Да нет же профессор посмотрите сами.
- Да действительно, что то есть... Ага тихоходки, ну в этом то как рза нет ничего удивительного. Я думал Бонни в действительно что интересное нашли. Ладно давайте занесите наблюдения в журнал. ... В обнаруженном кусочке ископаемого мха, обнаружен экземпляр жизнеспособной тихоходки или водяного медведя..