Knightmare: другие произведения.

Мерлин. Великий и Ужасный

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 5.94*15  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В стране мифов, во времена магии... Продолжение можно найти здесь:https://tl.rulate.ru/book/23876

  Часть 1. Отрезок 1
  - Мерлин! Просыпайся! Я приготовила завтрак!
  - Уаа. Уже иду, мама! - отозвался я, просыпаясь. Блин. Как мне не охота есть ту гадость, которую местные крестьяне называют едой. Им то хорошо, они по-другому не питались никогда. А мне, когда я два года назад пробудил память прошлой жизни, стало не очень приятно питаться всякой гадостью, спать на земле, жить в лачуге и от зари до заката горбатиться в поле, в общем, жить, как типичный средневековый крестьянин. За это время у меня получилось более или менее свыкнуться с такой жизнью.
  - Вот, ешь, - протянула мне деревянную миску с едой мама. И я с большой неохотой начал поглощать свой завтрак. Вспоминая о том дне, когда ко мне вернулась память прошлой жизни, мне до сих пор не понятно, что послужило причиной пробуждения воспоминаний. Никаких предпосылок к этому не было, просто в один момент память появилась и все. Причем, такое ощущение, что эти воспоминания были со мной всегда, и я ими подсознательно пользовался, и они просто вышли из подсознательной области моего разума в сознательную. Вариант с тем, что я попаданец, вселившийся в тушку деревенского паренька с магическими способностями по имени Мерлин, приходил мне в голову, но был практически сразу отброшен, потому что если и было вселение, то в раннем детстве.
  - Мам можно мне сейчас к Канену, а на поле я после полудня поработаю?
  - Ладно, иди, но не опаздывай.
  - Спасибо. Ты лучшая. Пока, - последнее слово я произнес уже в дверях.
  По дороге к дому своего лучшего друга и, по совместительству, сына погибшего рыцаря, я опять погрузился в раздумья.
  Вот еще одна загадка - местные крестьяне. Они совсем не похожи на средневековых землепашцев. Треть населения грамотна, все моются раз в неделю и блюдут гигиену. Я в прошлой жизни был реконструктором, который фанател от раннего периода средних веков и, более или менее, хорошо разбирался в остальном средневековье. Так вот, ответственно заявляю, что таких крестьян в то время быть попросту не могло.
  Еще очень беспокоило то, что у меня не получается выяснить где и когда я нахожусь. То, что в Англии, которую все зовут Альбионом, и пингвину ясно, но в какой век или эпоху, было решительно непонятно. Ситуация, когда в одной стране присутствует несколько устоявшихся королевств, воюющих друг с другом, была похожа на шестой-восьмой век. Названия некоторых из них это даже подтверждали, но как быть с тем, что существует некий Камелот, который к этому периоду должен был уже уйти в небытие. Еще меня очень беспокоит ситуация с религией. Люди вроде бы поминают Бога, но я не видел, чтобы они хоть раз молились, и ни у кого нет крестов на шее. Также иногда народ поминает какую-то старую религию. Сам я ничем подобным в этой жизни никогда не интересовался и решил узнать ответ на интересующий меня вопрос у двух близких мне людей: мамы и Канена. Никто из них вразумительного ответа не дал. Вроде бы есть Бог, в которого все верят, и была раньше старая религия. Ей все поклонялись, но в чем она заключается, никто не знает, но она как-то связана с магией. В общем, это какой-то мрак. Добил же меня уровень материальной культуры, самым ярким свидетельством которого был тот факт, что у моей матери (простой крестьянки), неплохо для своих лет сохранившейся даже для женщины двадцать первого века, было небольшое зеркальце. Единственное разумное объяснение, пришедшее мне в голову, это то, что я нахожусь в каком-то параллельно-перпендикулярном мире, который отличается от Земли.
  - Привет, Мерлин, рад тебя видеть. Не думал, что ты сегодня придешь. Проходи, - поздоровался со мной Канен и пригласил в дом.
  Мой лучший и по совместительству единственный друг - круглый сирота. Мать умерла при родах, а отец, будучи рыцарем местного короля, полтора года назад погиб на очередной войне с соседним королевством, Мерсией. Ему было четырнадцать лет, когда он остался один. По крестьянским меркам уже вполне взрослый, поэтому с тех пор он владеет землей и имуществом покойного отца, живя в неплохом, по сравнению с деревенскими лачугами, доме.
  Так как он не в состоянии справиться с доставшимся ему хозяйством в одиночку, я прихожу к нему два-три раза в неделю и помогаю ему телекинезом с сельхоз работами. Для меня это не стоит больших усилий, к тому же лишняя практика по контролю моего дара, а для него серьезное подспорье. Его участок является отдельным аллодом*, выделенным его отцу королем за службу, и он находится немного на отшибе, поэтому лишних глаз, которые могли бы запалить паранормальщину, я не боюсь. А вот на нашей земле приходиться впахивать ручками, там лишних свидетелей хоть отбавляй.
  Зайдя в дом, мы вынесли оттуда весь необходимый инвентарь и пошли на задний двор тренироваться. Дело в том, что с тех пор, как я подрядился "на картошку" к Канену, у меня возникла мысль потрясти друга на тему воинских умений, которым отец мог его учить. И не прогадал, потому что рыцарь хотел, чтобы сын пошел по его стезе и крепко вдалбливал в него воинскую науку. Разумеется, я тут же попросил друга научить меня всему, что он знает. И он без колебаний согласился. В процессе обучения я с прискорбием понял, что мои умения реконструктора из прошлой жизни здесь практически ничего не стоят.
  Матери я ничего о своих занятиях с Каненом не говорил, она думает, что я просто помогаю другу по хозяйству. И тем более она не знает, что я пользуюсь магией во время сельхоз работ. А то ее удар хватит, мама очень переживает из-за того, что у меня есть дар, и боится, что кто-нибудь в деревне об этом узнает. Надо сказать, ее страхи имеют под собой реальную и очень неприятную основу. Дело в том, что пятнадцать лет назад король сильнейшего государства в Альбионе, Камелота, объявил, что любое занятие магией и обладание магическими способностями карается смертью в его королевстве и учинил настоящий геноцид среди живших в Камелоте магов и им подобных. Произошло событие сравнимое с Варфоломеевской Ночью, но не для гугенотов, а для магов. Понятно, что не всех волшебников истребили, многие смогли спастись и попрятаться по норам. Конечно, этот указ не поддержали иные правители и на территории других королевств вполне можно заниматься магией... официально. А на самом деле король Камелота, Утер, назначил за голову каждого волшебника сто золотых монет, что по местным меркам деньги бешеные. И получается, что любой маг за пределами Камелота рискует получить чем-нибудь тяжелым по голове и очнуться после этого на костре или эшафоте. А наша деревенька находится на границе с Камелотом, на территории королевства Уэссекс*.
  В Канене же я уверен, он меня ни за что не предаст. А вот мать тревожить по поводу него, ни к чему.
  Удар, отход, принять на щит, натиск щитом, резкий отход вправо, противник проваливается, укол, успевает подставить щит, переходит в атаку, защита ослаблена, подрубаю колено, но не успеваю уйти от рубящего удара в голову. Все, финиш.
  - Проклятье! Мерлин! Как у тебя это получается? Ты всего год... ладно, полгода, учишься обращаться с оружием и уже дерешься со мной, тем, кто занимался этим с раннего детства, на равных, - в который раз за последнее время негодовал мой друг. Мы сели на траву после выматывающей тренировки, отбросив в сторону деревянные мечи и щиты, которыми мы дрались.
  - Ну что тут скажешь? Наверное, у меня талант, - шутливо ответил я на ворчание Канена.
  - Молчи, Мерлин! Просто молчи! Это был риторический вопрос.
  - Канен, ты меня задрал уже своим нытьем. Прекращай. Кстати, будем еще один поединок проводить или нет?
  - Нет, Мерлин, в отличие от тебя я уже выдохся. Закончим на сегодня с этим, - друг действительно дышал как загнанная лошадь. В отличие от него я не настолько сильно устал и был способен продолжать тренировку.
  - Ладно. Как скажешь. Ну пока, - и я потопал на выход.
  - Иди, - своеобразно попрощался со мной Канен.
  Сняв с себя плохонькую кожаную броню, в которой я тренировался, и, отнеся ее в дом, отправился к себе.
  По дороге обратно я думал о том, что серьезного разговора в ближайшее время не избежать. Практически всю свою жизнь я понимал, что мне не место в этом захолустье, это было скорее смутное понимание, чем твердая уверенность. Но, когда память вернулась, я четко понял, что мне делать, чтобы выбиться в люди, - стать рыцарем. В этом мире сделать это относительно просто. Так как ситуация с населением здесь примерно такая же как и в Англии раннего средневековья, хороших воинов всегда не хватает и они сильно востребованы. Поэтому рыцарем может стать любой человек, умеющий хорошо сражаться, приехав наниматься к королю на службу. Но это только если претендент является уже состоявшимся воином, остальные должны будут проходить в оруженосцах энное количество лет. Я же хотел явиться на службу уже подготовленным бойцом. По моим прикидкам, мне нужно еще как минимум год тренироваться, чтобы выйти на необходимый уровень. Будь я обычным человеком, мне понадобилось бы учиться воинскому искусству с раннего детства, чтобы достичь в этом деле каких-либо начинаний, но я маг. Всю жизнь я пользовался своим даром, даже не осознавая, что делаю что-то необычное. Только когда у меня случался спонтанный телекинез, я понимал, что совершаю магическое действие. Два года назад у меня появилась возможность сравнить ощущения бытия обычным человеком от бытия магом. Разница, как говориться, на лицо. Повышенная выносливость, сила, возможность перегнать всадника, улучшенная реакция, общая живучесть, неплохая память. И это только в, так сказать, пассивном режиме. Я ведь могу, прогоняя поток маны по организму, полностью излечить себя от легких повреждений.
  После же начала моих занятий с Каненом я начал пробовать использовать телекинез во время боя, но так, чтобы со стороны никто не понял, что я колдую. К сожалению, больших успехов в этом достичь мне не удалось, Канен меня постоянно палил. Тогда я придумал использовать свою силу во время непосредственного боевого контакта с противником. Например, усилить свой удар и ослабить удар противника, чуть сместить оружие противника, чтобы он не попал по тебе. Вариантов куча. И я добился серьезных успехов в использовании телекинеза подобным образом. Правда, я стараюсь на занятиях с Каненом сражаться своими силами, без активной магии. Потому что такой телекинез - это настоящий чит, и если я буду пользоваться им постоянно, то так и останусь посредственным воином. К тому же, когда я творю магию, у меня начинают светиться глаза, и если мне не хочется себя запалить, то лучше пользоваться магией только в критических ситуациях.
  Придя домой, я, не отдыхая, переоделся в лохмотья, которые не жалко испачкать, и отправился на поле помогать матери.
  Вечером мы с мамой поужинали и легли спать. Примерно так и проходит мой обычный день вот уже полтора года. До этого я просто копался в земле и не строил никаких планов на будущее.
  
  Полгода спустя
  
  Твою мать! Ненавижу зиму в Англии. Снега с гулькин хрен, а грязи по колено. Вот кто меня спрашивается заставлял тащиться в лес. Хотел, блин, поупражняться в магии. Клял я себя, идя домой из леса, где умудрился чуть ли не утонуть в грязи. Посреди дня зарядил холодный дождь со снегом, и влажная с прошлого раза земля превратилась в жидкую грязь, в которую я умудрился упасть.
  С приходом зимы у крестьян становиться много свободного времени, поэтому я каждый день хожу в лес и там тренирую свой контроль маны и стараюсь придумать какие-нибудь новые магические приемы. Я так делаю уже третью зиму подряд. Вообще, за все два с половиной года, во время которых я активно развиваю свой дар, мне удалось придумать и развить несколько магических приемов. В частности: создание и управление пламенем, магический сенсор, тонкий телекинез и щит маны.
  Работа с огнем сначала далась мне очень нелегко. У меня ушел месяц на то, чтобы научиться придавать своей мане свойства пламени и более или менее сносно им управлять. На данный момент я уже могу окружать свое тело огнем так, чтобы ни одежда, ни я сам не пострадали от него, еще у меня получается поджечь любую область размером около трех кубометров, находящуюся в зоне моего восприятия. Ну и, конечно, я не простил бы себе, если бы даже не попытался освоить коронный прием всех магов - файербол. С обычным огнем вышел затык. Как я только не изгалялся, пытаясь заставить его принять форму шара и отправить в полет. В конце концов, я плюнул на все и перестал тратить на это время. Через некоторое время, когда у меня во время экспериментов получилось сотворить что-то похожее на плазму (ну не силен я в физике), и я с удивлением обнаружил, что "плазма" очень податлива к моим манипуляциям, мне наконец-то удалось создать настоящий файербол. Получился шар размером с футбольный мяч и хрен знает какой скоростью, но от такого фиг кто увернется. Мощность я не проверял, потому что это вызовет сильный переполох среди односельчан.
  Магическим же сенсором я называю умение, позволяющее мне с помощью магии чувствовать мир вокруг себя. Впервые у меня это получилось через две недели после пробуждения памяти, тогда я решил попробовать очень распространенный среди различных попаданцев, книги про которых я читал в прошлой жизни, способ открыть в себе суперспособности - медитацию. До этого я никогда не практиковался в этом, поэтому ничего удивительного, что с первого раза у меня не получилось, но я не сдавался, и уже на третий день мне удалось увидеть мир с помощью магии. Это похоже на эхолокацию, когда ты посылаешь волны маны, а тебе в ответ приходит информация о том, что происходит в том направлении, куда отправился запрос. В пределах моей ауры, которую я тогда тоже впервые ощутил, а это примерно двадцать метров, я ясно все ощущаю, но вот, если хочешь узнать, что происходит за пределами ауры, то надо пользоваться магическим сенсором. Вся сложность в его использовании - добиться как можно большей частоты магических эховолн. Если в самом начале я мог делать два запроса в минуту, то на сегодняшний момент мне удалось добиться одной волны за одну десятую секунды. К сожалению, чтобы пользоваться этим умением нужна полная сосредоточенность.
  Тонкий телекинез - это использование телекинеза там, где нужна аккуратность и незаметность. Я прокачивал это умение, когда помогал Канену в сельхоз работах.
  Для себя я вывел две разновидности телекинеза: тонкий и объемный. В тонком важен контроль и не важна сила, а в объемном наоборот важна мощь. Тренировкой второго типа телекинеза я практически не занимался потому, что маны у меня очень много, а контроля поначалу почти не было.
  Ну а щит маны очень простой в своей сути прием. Я окружаю себя полусферой из уплотненной магии, которая не пропускает физические предметы и любую ману меньшей плотности. Как я заметил, отток из резерва на поддержание Щита не превышает выработку маны из ядра.
  - Мерлин! Опять в лес ходил?! Посмотри на себя! Да на тебе же нет ни одного чистого места! - встретила меня на пороге мама. Она знала, зачем я хожу в лес. Не одобряла, конечно, но и не мешала. Ей было известно, что я достаточно осторожен, чтобы случайно себя не выдать. А односельчане думают, что я хожу на охоту. Для соответствия легенде у меня есть лук, который я таскаю с собой в лес. Даже иногда приношу оттуда дичь. Не сложно стать Леголасом, если ты владеешь телекинезом и можешь направлять стрелу по правильной траектории.
  - Привет, мам. Я тоже рад тебя видеть. Можно я пройду?
  - Иди. Бочка во дворе. Как знала, что ты придешь в таком виде.
  - Спасибо. Я говорил тебе, что ты самая лучшая мама на свете?
  - Иди уже, подхалим! - и я пошел во двор отмываться от налипшей грязи. Если бы на моем месте был обычный человек, то он бы уже схватил простуду и слег после купания в холодной воде на улице, в самый разгар Января. Но на мне подобное никак не сказывается. Все-таки у меня мировая мама. Мозг не выносит, помогает если нужно, и обращается со мной в основном как со взрослым. А то есть у меня пример перед глазами. Нашего соседа, Джима, мать настолько затюкала, что он, будучи уже тридцатилетним отцом троих детей, мямлит в ее присутствии и боится ей слово поперек сказать.
  
  Еще полгода спустя
  
  - Мерлин. Нам надо поговорить. - Сказала мама с серьезным выражением лица, стоя посреди единственной в доме комнаты. Мне ее тон сразу не понравился. Было видно, что она сильно переживает, но пытается не подавать виду.
  Эх, а это было такое чудесное утро. Солнце в кой-то веки выглянуло.
  - Да, мама. О чем ты хотела поговорить?
  - Мерлин... ты достоин большего, чем прозябать здесь всю жизнь, копаясь в земле. - Интересно, она практически слово в слово повторяет заготовленные мной аргументы, которые я собирался использовать в предстоящем разговоре с ней. Дело в том, что я по своим расчетам вышел на уровень неплохого рыцаря. По мастерству. Опыта мне категорически не хватает. И пора уже идти наниматься к какому-нибудь властителю на службу. Самый лучший для меня вариант - это Мерсия. У них сейчас идет тяжелая война с Камелотом, они несут тяжелые потери, людей не хватает. Но с другой стороны Мерсия, наравне с Камелотом, является сильнейшим королевством Альбиона, поэтому возможностей для карьерного роста хоть отбавляй. Подобные сведения я узнавал у торговцев, что два раза в год проезжают через нашу деревню.
  - Э-э-э. Это ты к чему? - неужели она прознала о моих тренировках с Каненом?
  - Видишь ли, Мерлин, мой старый друг, Гаюс, работает придворным лекарем у короля Утера, и я уже отправила ему письмо, чтобы он помог тебе устроиться в Камелоте, - нет слов, одни эмоции. Откуда у нее такие знакомства? Стоп. Отправила? Что это, блин, за самоуправство?! Почему она не посоветовалась со мной?!
  - Мам. Ты УЖЕ ОТПРАВИЛА письмо?! - я не кричал, но постарался, как можно более отчетливо выделить интонациями свое возмущение.
  - Сынок, это для твоего же блага. - Вот, что значит любящая мать. Она и бровью не повела на мое негодование, продолжая гнуть свою линию. - Камелот даст тебе возможность на лучшую жизнь, а Гаюс будет присматривать за тобой, чтобы ничего дурного не случилось.
  Хм. Возможно, она права. Зацепиться в Камелоте имея связи, будет намного легче, чем в Мерсии. Правда, мне придётся утроить осторожность, живя в центре магоненавистнического королевства. А на маму обижаться не стоит, я сам виноват, что скрывал от нее свои намерения.
  - Ты права. На какой срок моего прибытия ты договорилась со своим другом?
  - Ты... согласен? - и мама неверящим взглядом посмотрела на меня. Видимо она думала, что меня придётся долго уговаривать. - На среду следующей недели.
  Примечание к части
  Жду отзывов.
  
  *
  Часть 1. Отрезок 2
  - Батька Махно смотрит в окно, а в ок... Да ну на х*й!!! Этого не может быть, этого б**ть просто не может быть!!! - подозреваю, что русские матюги тогда впервые огласили стены Камелота. Я стоял на холме, с которого открывался прекрасный вид на город-крепость, и матерился во всю широту своей русской души. Разом все непонятки и странности этого мира сложились в единую картину, которая мне очень не понравилась.
  Дело в том, что я уже видел Камелот в прошлой жизни, во второсортном Британском сериале, шедшем по ТВ3. Несмотря на явный недостаток бюджета и связанные с этим проблемы в визуальной части сериал цеплял хорошей игрой актеров и неплохим сюжетом, поэтому я время от времени его посматривал. И Камелот, бывший главным местом действия, показывали там постоянно, и чтобы не запомнить его, надо было очень сильно постараться. К счастью, в прошлой жизни я никогда на память особо не жаловался, а уж в этой она стала почти фотографической. Поэтому описать мои чувства, когда у меня перед глазами появился прекрасно знакомый по сериалу о малолетнем Мерлине, Камелот, можно только и исключительно матом.
  Через полчаса я более или менее отвел душу и принялся продумывать свои действия в свете открывшихся обстоятельств.
  К сожалению, сериал я смотрел от случая к случаю и подробно помню только первый сезон.
  Итак, самый главный вопрос: "Стоит ли мне вообще во все это лезть?"
  Рассмотрим плюсы и минусы моего активного участия в предстоящих событиях.
  В плюсах у нас - уникальная возможность забраться на вершину власти в Камелоте и полноценное обучение магии у Гаюса. В минусах - периодически происходящая в королевстве х*рня магического происхождения, которую я буду должен в одно рыло разгребать, и опасности связанные с этим, а также необходимость довольно долгое время терпеть не самых симпатичных, лично мне, персонажей, Артура и Утера.
  Подумав, что на голодный желудок такие судьбоносные вещи не решаются, я устроил себе небольшой привал с перекусом.
  Насытившись вяленой олениной и куском хлеба, я принялся усиленно вспоминать все, что мне известно о сериале имени меня. Результатом моей прогулки по отдаленным закоулкам памяти стало решение двигаться в Камелот. В конце концов, шанс стать у руля довольно сильного по средневековым меркам королевства стоит того, чтобы некоторое время прислуживать Артуру.
  Войдя в ворота города вместе с еще несколькими, судя по виду, крестьянами, я сильно поразился архитектуре Камелота и его чистоте. Одно дело видеть подобное сооружение на экране телевизора и совсем другое в реальности. Камелот поразил даже меня, бывшего жителя развитого техногенного мира. Красота и изящество соседствуют с надежностью и монументальностью. Если же еще учесть, что здесь есть нормальный водопровод, то вопрос с тем, кто его построил, встает в полный рост. Понятно, что маги. Но какие? И когда? Судя по тому, что я знаю о местных колдунах, никто из них подобным заниматься не стал бы. Тем более, мне кажется, что даже магам для постройки чего-нибудь на подобии Камелота нужны специфические знания. Ладно, гадать об этом можно бесконечно. Поинтересуюсь потом у Гаюса.
  
  - За тайное использование магии! Томас Джеймс Коллинз! Приговаривается к казни через обезглавливание! Приговор будет приведен в исполнение немедленно! - вещал со своего балкона Утер Пендрагон. По его слову стражники поставили мужчину, обвиняемого в колдовстве, на колени и палач отрубил ему голову. И все это под мрачный бой барабанов. Король еще что-то говорил, но я не слушал, стоя среди толпы, наблюдающей за казнью, и размышляя о бренности бытия. Ведь по большому счету, если я не буду в достаточной мере осторожен, то легко могу оказаться на месте бедного Томаса. Наверное, только сейчас до меня дошло в какое дерьмо я по собственной воле собираюсь влезть. Желания повернуть назад не возникло, но настроение подпортилось сильно. И, когда Утер закончил уже свою невероятно напыщенную, наполненную самовосхвалениями речь, из центра толпы донесся горестный плач. Люди расступились и на свет показалась старуха, одетая в лохмотья. Прекратив рыдать, она принялась достаточно жестко высказываться об умственных способностях и моральных качествах нынешнего короля Камелота. Совершенно естественно, что Утер не стал терпеть подобных оскорблений и приказал страже арестовать бабу Ягу местного разлива, но старуха, верная своей колдовской сущности, арестовываться не пожелала исчезнув на глазах изумленной публики.
  Вся эта сцена сильно подпортила мне настроение. Несмотря на то, что я прекрасно помнил этот момент по первой серии. В сериале все было несколько заретушировано, сглажены многие острые углы.
  Без всяких проблем (Серьезно! Меня постовые на входе даже не окликнули!) оказавшись в верхнем городе, где живут придворные, рыцари и члены королевской семьи, я спросил дорогу до покоев лекаря у первого попавшегося стражника, и он мне все подробно объяснил (край непуганых идиотов. Приходи, кто хочет, делай, что хочешь).
  
  - Гаюс! Ух ты ж б**ть!!!- найдя обитель Гаюса, я зашел без стука, потому что дверь была открыта. Его покои были похожи на причудливую смесь лаборатории алхимика, библиотеки и хижины бабки-травницы. Сам хозяин апартаментов обнаружился на втором этаже перебирающий что-то на полке. Я окликнул его по имени и он, повернувшись на мой голос, не удержал равновесие и протаранил спиной деревянные перила, которые сломались под его весом. Гаюс стал падать со второго этажа. Так как свидание с полом обошлось бы слишком дорого для его здоровья, возможно даже привело к летальному исходу, я подхватил престарелого лекаря телекинезом и аккуратно поставил его на ноги.
  - Как ты это сделал?! Сплел заклинание? Отвечай! - несколько секунд осматривая меня ошарашенным взглядом, Гаюс пришел в себя и довольно агрессивно потребовал у меня объяснений. Надо сказать, что я заранее решил вести себя с ним как каноничный Мерлин. Уж не знаю, чем так зацепил Гаюса оригинальный оболтус. То ли он напомнил старику себя в молодости, то ли он захотел помочь талантливому, а в будущем и великому, но не очень умному магу. А может и то, и другое вместе. Поэтому я решил, что самый оптимальный вариант - это, на первых порах, следовать канону. Причем не только в отношении Гаюса, но и Артура. Ведь самое поразительное, что по своей дурости дважды нахамив принцу и не побоявшись с ним сразиться без шансов на победу, Мерлин заслужил у Артура некое уважение. Гаюс, видя, что его подопечный творит откровенную хрень, из каких-то своих побуждений дал ему свою книгу магии, ценность которой я даже боюсь представить. Конечно, выходка каноничного Мерлина имела еще одно далекоидущее последствие - Гвиневра, видевшая из окна как он защищал парня-слугу перед Артуром, зауважала Мерлина и впоследствии стала его другом. А от Гвиневры недалеко и до Морганы. В общем, придется напрячь свое актерское мастерство на полную, чтобы как следует сыграть нужный образ.
  - Я-а-а... не плел никаких заклинаний. Я всегда так мог, - я откровенно "мямлил" на напор Гаюса.
  - Невозможно! Кто тебя учил? Отвечай! - а его будто заело. Надо это прекращать.
  - Никто меня не учил! Я просто применил магию без заклинания! - решительно объяснил я старику свои действия.
  - Без заклинания? Это как? Ты вообще кто? - ну вот мы и подошли к самому главному.
  - Я Мерлин. У меня с собой письмо.
  - Сын Хуниты? Ты же должен был приехать в среду? - после известий о том, что я сын его старой подруги, взгляд старого лекаря несколько потеплел.
  - Сегодня уже среда.
  - Ладно, давай сюда письмо. Наверху есть комната. Располагайся, - Гаюс взял у меня мамино письмо и указал мне рукой на второй этаж. - Первое время будешь мне помогать, пока я не найду куда тебя пристроить.
  Вот так и решилась моя судьба на ближайшее время. В течении следующих двух дней я бегал по всему замку по поручениям Гаюса, ходил в лес за травами для его многочисленных настоек и выполнял обязанности менеджера чистоты. Работа на придворного врача отнимала достаточно много времени и сил. Благо, мне, привычному к намного более тяжелому крестьянскому труду, было не в тягость выполнять поручения старого лекаря. Тем более что за отдельную комнату, мягкую кровать, вкусную еду и нормальный туалет я был готов простить Гаюсу очень многое, тем более его не самый простой характер, проявляющийся в постоянном ворчании. Присмотрев в лесу недалеко от городских стен неплохую поляну, я стал там тренироваться, вставая с первыми лучами солнца. Я занимался с мечом, который мне на прощание подарил Канен, вместе с неплохим кожаным доспехом. Эти вещи принадлежали его отцу, и мне неудобно было принимать их от него, но он настоял, убеждая меня в том, что я его лучший друг, очень много для него сделал и т. д. Меч и доспех были вполне добротными. Я же еще укрепил их своей магией, повысив качество этих вещей на порядок.
  Во время завтрака, на второй день, случилось одно забавное происшествие, которое помогло мне обрести полноценный учебник по магии. Гаюс, видимо решивший проверить меня, опрокинул рядом бадью с водой. Я моментально среагировал, и, уже почти выплеснувшаяся вода вернулась в свое вместилище, а бадья снова оказалась на столе, как ни в чем не бывало. Старик на все это смотрел квадратными глазами, будто позавчера я не спас его от падения со второго этажа.
  - Как ты это сделал? - если два дня назад, когда он задавал этот вопрос, Гаюс был сильно растерян и обескуражен, то сейчас ничего кроме сильного любопытства, которым просто светился лекарь, не было.
  - Просто я постоянно держу рядом с собой, вне тела, некоторое количество магии и, если случается что-то, я реагирую, - я постарался в максимально простой и доступной форме объяснить свои манипуляции. Так, как это сделал бы малообразованный пацан из деревни.
  - Это... у меня нет слов. Ты используешь магию по желанию. Без всяких формул и заклинаний. Скажи. А ты только предметы двигать можешь или...? - мой ответ поверг его в состояние близкое к шоку.
  - Или. Еще я с огнем неплохо управляюсь, - сказал я и подвесил над раскрытой ладонью небольшой огонек. - И, если поднапрягусь, смогу своей магией увидеть все примерно в трех километрах от себя.
  - Мерлин! Ради всего святого! Прекрати разрушать мою картину мира! - схватившись за голову, возопил Гаюс. - Еще вчера я был уверен в непреложном факте - магия невозможна без заклинаний или ритуалов. Но тут появляешься ты и разбиваешь вдребезги моё мировоззрение.
  Интересно, Гаюс, будучи человеком, для своего времени, очень умным и образованным, считает, что магию можно творить только с помощью определенных посредников вроде заклинаний или ритуальных действий.
  - Погоди, Гаюс! А откуда ты столько знаешь о магии? Ты занимался ею? А меня можешь научить?
  - Не части. Да, я занимался магией, пока Утер шестнадцать лет назад не запретил ее. А насчет обучения... Пойдем, - ответил мне Гаюс и пошел в сторону, где у него хранились книги, поманив меня за собой.
  - Вот. Если что-то будет не понятно, спросишь у меня. И я надеюсь, тебе не надо напоминать об осторожности? Хунита писала, что ты очень серьезно подходишь к сокрытию своих талантов, - выудив из неприметного, на первый взгляд, ящичка довольно массивную книгу, старик протянул ее мне.
  Я, боясь поверить своей догадке, открыл фолиант и осторожно пробежал глазами по написанному. Не может быть. Он отдал мне свою книгу магии.
  - Гаюс... Спасибо!!! - подняв на старика сияющий от счастья взгляд, я в спонтанном желании обнял лекаря.
  - Тихо, тихо. Задушишь же, медведь.
  
  Примечание к части
  Ловите часть.
  
  *
  Часть 1. Отрезок 3
  В ту ночь я практически не спал, изучая книгу которую дал мне Гаюс. Содержимое фолианта превзошло все мои ожидания. Я успел просмотреть по диагонали примерно четверть книги и понял, что она представляет собой дневник неизвестного чародея, который он приспособил под учебник для начинающего мага. Надо отдать должное автору фолианта, он смог простым и понятным языком написать настоящую инструкцию по применению для заклинаний и ритуалов присутствующих в книге. Также там есть описания и заметки о различных магических тварях. В общем, эта книга представляет собой невероятную ценность для любого мага.
  Уснул я только в четвертом часу ночи и проснулся в девять утра, пропустив утреннюю тренировку. Спустившись вниз, на столе я обнаружил завтрак и записку, в которой старик расписал мне задания на целый день.
  Нехилый такой списочек. Я решил для начала сходить за травами в лес. Проходя мимо тренировочного полигона для рыцарей, меня посетили мысли о том, что канон неведомым образом влияет на мою жизнь и направляет меня. Дело в том, что прямо сейчас крепкий белобрысый парень в красной рубашке, примерно мой ровесник, посмеиваясь, метает ножи в бегающего с большим деревянным щитом слугу.
  Похоже, настал черед знакомства с Артуром. Блин. Если в сериале в этот момент он выглядел не с самой лучшей стороны, то сейчас наследный принц выглядит откровенным говнюком. Не знал бы каким Артур может быть, подумал бы, что он просто избалованный мажор.
  Так, пора. Слуга уже споткнулся и уронил свою ношу около меня. Подхожу к нему и ставлю ногу на щит, не давая парню его поднять. Артур это замечает и быстрым шагом направляется ко мне.
  - Хватит. Ты уже развлекся, друг мой, - говорю я Артуру.
  - Я тебя знаю? - с пренебрежением спрашивает меня подошедший принц.
  - Я - Мерлин.
  - Не знаю. Ты назвал меня другом?
  - Это была моя ошибка.
  - Полагаю да, - закивал Артур.
  - Я бы никогда не стал дружить с ослом, - говорю я принцу, и делаю вид что ухожу. На язык, конечно, просится другое определение, но мне нужно не поссориться с ним, а сбить спесь и расположить к себе.
  - И как я мог быть так глуп... Скажи, Мерлин. Ты умеешь ползать на коленях?
  - Нет.
  - Научить?
  - Можешь попробовать, - говорю я с вызовом. Мы с ним поравнялись и, надо заметить, я по своей комплекции практически не уступаю принцу, мало напоминая того доходягу из сериала.
  - Что же, думаю, тебе будет полезно, - отвечает мне Артур и, попутно, тянется за мечом.
  - Рыцари Камелота теперь доказывают свою доблесть в бою с безоружными? - подначиваю я принца.
  А его, будто, ударили под дых. Наглая улыбка исчезла с лица Артура, и он обвел все вокруг немного растерянным взглядом.
  - Действительно, это будет не справедливо. У меня есть меч, а у тебя нет. Эй! Там! Принеси ему меч! - ответил мне принц и приказал тому самому слуге, которого только что гонял с деревянным щитом, принести мне оружие из-за стойки.
  Получив в руки кусок стали, я отошел от Артура на десять шагов и встал в стойку, характерную для тех, кто по тем или иным причинам вынужден сражаться без щита. Судя по чуть расширившимся глазам принца, он не ожидал от меня таких специфических знаний воинского искусства.
  Надо сказать, что мы с Артуром находились примерно в одинаковых условиях, щита у него не было, как и брони.
  Держа меч наготове, Пендрагон начинает осторожно подходить ко мне. Видимо, понял, что со мной все не так просто.
  Быстро сближаюсь с противником и провожу колющий выпад в район живота. Деремся мы, естественно, затупленными тренировочными мечами, максимальный вред от которых синяки.
  Артур же с трудом отскакивает влево, в последний момент, уходя от моего меча.
  Наседаю на противника, не давая ему опомниться. Пендрагон ушел в глухую оборону, потеряв инициативу. Проводя очередной удар я открылся, и этим моментально воспользовался Артур, ткнув тяжелой железякой мне в грудь. Удар был достаточно сильный и мог бы свалить практически любого, но я только слегка покачнулся и отступил.
  Увернулся от меча противника, пошел в рискованную контратаку и достал принца ударом в колено. Пендрагон покачнулся и стал подволакивать левую ногу, сильно потеряв в мобильности.
  
  Стараюсь атаковать с левой стороны, но противник не дает мне в полной мере реализовать свое преимущество, яростно отбивая все мои выпады. В какой-то момент я снова слишком увлекся и пренебрег защитой, получив сильный удар в солнечное сплетение. От "приятных" ощущений, которые меня посетили, я не смог дальше продолжать бой.
  
  - До... кх... статочно! Ты... победил! Я... кха! Признаю свое поражение! - говорю я Артуру, заканчивая поединок. Чувствовал я себя, конечно, прескверно. Мало того, что этот бой для меня был очень тяжелым, так еще и полученная травма давала о себе знать.
  - Ты... вообще кто?! Откуда ты взялся?! - мой противник выглядел не сильно лучше, хромая и держась за пострадавшую конечность.
  - Я же уже... кх... говорил. Я - Мерлин. Приехал в Камелот два дня назад из одной безымянной пограничной деревеньки в Уэссексе. Сейчас раб... кх... отаю на Гаюса, - отвечаю Пендрагону. Проклятый кашель. Конкретно меня Артур приложил. Недаром, блин, лучший воин Камелота.
  - Ты... ты крестьянин?! Где ты научился так сражаться, Мерлин?! - офигел принц после того, как я сказал о своем происхождении.
  - Всю жизнь... готовился стать рыцарем, приехал в Камелот. Наша деревенька достаточно глухое место, и туда не дошли слухи о новом правиле набора в рыцари, - привираю немного о своей жизни. - Слушай. А ты сам-то кто? Ты мое имя знаешь, а я твое нет. Как-то нехорошо получается.
  - Ты разговариваешь с принцем Артуром, смерд, - назвал свое имя и социальный статус мой недавний противник. Он попытался встать в величественную и пафосную позу. Получилось у него, на мой взгляд, не очень. Помешала, хромающая, левая нога.
  - Теперь понятно, откуда такое эго, - подначиваю Пендрагона.
  - Ты вообще понимаешь, что тебя бросят в тюрьму? - неужели обиделся?
  - Знаешь. Я был о тебе лучшего мнения. Думал, что ты хоть и осел, но благородный. Выходит, ошибался, - его лицо так перекосило... это надо было видеть. Судя по всему, в нем боролись впитанная с молоком матери рыцарская честь и желание наказать зарвавшегося смерда.
  - Я победил, Мерлин. А что у нас было условием поединка? - однако, Артур, далеко не дурак, сообрази-таки.
  - Ты грозился научить меня ползать на коленях, - отвечаю принцу.
  - Верно, поэтому я требую, чтобы ты встал на колени и извинился за то, что назвал меня ослом.
  - Хорошо, - опускаюсь на колени, делаю на лице постную мину и начинаю произносить покаянную речь. - Я, ничтожный червь, не достойный дышать одним воздухом с сиятельным господином, прошу у него прощение за поганые слова, вывалившиеся из моего грязного рта, - отовсюду начинали раздаваться смешки. За нашим боем наблюдали достаточно много людей: дружки принца из рыцарей, слуги, оказавшиеся поблизости и горожане.
  - Извинения приняты, - отвечает мне Артур с такой каменной рожей, что из нее можно высекать гранит. Понимает, что я его уделал.
  Я же встаю с земли, отряхиваюсь, возвращаю меч на место и иду туда, куда изначально собирался, в лес, собирать травы.
  
  - Мерлин! Ради всего святого! Скажи мне, что все это просто раздутые из ничего слухи! - такими словами встретил меня Гаюс. Дело происходило вечером, после того как я закончил все дела и вернулся "домой".
  - Что "это"? Ты о чем вообще, Гаюс? - неужели он уже в курсе утреннего происшествия со мной и Артуром? Вполне может быть. Куча народа видела наш поединок, а зная страсть слуг и придворных к сплетням, скорее всего, уже весь Камелот знает об этой истории.
  - О чем я?! Весь город судачит, что какой-то Мерлин надрал в поединке на мечах задницу принцу Артуру, а потом публично насмехался над ним! Судя по тому, что ты не в тюрьме, все было не совсем так. Рассказывай.
  
  В итоге, старик весь вечер выносил мне мозг на тему всяких малолетних идиотов, их глупости и безответственности. В принципе, я его понимал и даже поддерживал. Если бы у меня не было знаний из прошлой жизни о сериале, я ни за что не стал бы нарываться на драку с первым попавшимся рыцарем. Стойко выдержав все нравоучения Гаюса, я отправился на боковую.
  
  "МЕРЛИН! МЕРЛИН!" - мой сон был прерван посреди ночи непонятным, глубоким голосом, который звал меня по имени. В первые секунды после пробуждения я не мог понять, что происходит и искал источник звука. Но потом до меня дошло, что это мысленный зов. Самое интересное, что он каким-то странным образом передавал мне информацию о том, куда надо идти. Вот и Великий Дракон объявился. Тихо покинув покои придворного лекаря, и спустившись к входу в подземелья, я наткнулся на двух стражников. Они увлеченно играли в кости, откровенно забив на бдительность. Наверное, это самый скучный и безопасный пост во всем Камелоте. Так как все остальные солдаты, которых я видел, исправно несли службу.
  Пройти мимо них оказалось достаточно просто. Я с помощью телекинеза имитировал шум в соседнем проходе и, когда эти олухи вместе пошли проверить в чем дело, прошмыгнул в нужный тоннель.
  Примечание к части
  У меня вопрос к читателям. Как лучше выкладывать проды? Большие, но реже или маленькие, но почаще.
  
  *
  Часть 1. Отрезок 4
  Идя по подземелью Камелота, я как никогда был благодарен Великому Дракону за его ментальный зов, который очень четко вел меня в нужном направлении. Хоть мне и понятно, что Ящер делает это из своих сугубо эгоистичных соображений. Если бы не его помощь я бы заблудился, потому что под замком не просто сеть тоннелей, как мне раньше казалось, а настоящий лабиринт, в котором, не зная дороги, обязательно заплутаешь. Бесконечные развилки на каждом шагу очень способствовали этому.
  Увидев пещеру, в которой последние шестнадцать лет обитал Ящер, я на пару секунд впал в ступор, поразившись ее размерами. Здесь, при желании, можно было построить настоящий подземный город, как у дроу.
  - Эй! Есть кто? Ты хотел меня видеть, я пришел! Покажись! - зову Великого Дракона. Это свинство, в конце концов. Я подрываюсь посреди ночи и спускаюсь к черту на рога, чтобы еще и ждать, когда он соизволит со мной поговорить. - Если ты тотчас же не покажешься, я уйду!
  - Здравствуй! - поздоровался со мной, приземлившийся откуда-то сверху, здоровенный дракон с золотистой чешуей. - Я звал тебя!
  Описать мои мысли в момент, когда это сказочное пресмыкающееся неожиданно приземлилось на противоположный от меня скальный выступ, можно исключительно матом. Шутник чертов! Ставлю на что угодно, он это специально.
  - И тебе не хворать. И зачем я тебе понадобился? - спрашиваю, и попутно накладываю на себя как можно более плотный Щит Маны. Мало ли как наша беседа повернется. Помню, в первом сезоне Дракон поливал пламенем моего прототипа, когда они что-то не поделили.
  - Однажды Артур станет королем. Его ждет Великая Судьба. Ему будут угрожать друзья и враги, - начал Ящер меня просвещать. Интересно, я ведь только сейчас заметил, что этот летающий огнемет общается со мной ментально. Вообще, логично. У него голосовые связки не приспособлены под человеческую речь.
  - Это все, безусловно, интересно. Но причем здесь я? - максимально нейтрально интересуюсь у чешуйчатого интригана.
  Бьюсь об заклад, что Великий Дракон сейчас находится в замешательстве и заново просчитывает наш дальнейший диалог. Он ведь ожидал увидеть перед собой обыкновенного мальчишку, пусть и наделенного необычайным даром к магии. А тут появляюсь я. И все его трюки, призванные впечатлить меня и настроить на нужный лад, пропадают втуне.
  - Твой дар был дан тебе не просто так! Отныне твоя судьба защищать Артура! - ничего себе! Да Ящерица мозгоклюй каких еще поискать. Он подкрепил свои слова мощным ментальным посылом. Суть его в том, что магия дарована мне, чтобы я защищал Артура, которому суждено стать великим королем. Будь мой разум менее развит и тренирован, как у обычного средневекового подростка, это впечаталось бы мне в подсознание и влияло на мои дальнейшие мысли и действия.
  - Значит так, ящерица переросток. Если ты еще хоть раз посмеешь сношать мне мозг подобными трюками, то мы больше никогда с тобой не увидимся, - от таких выкрутасов Дракона я порядком взбесился. Он посмел покуситься на то, что мне очень дорого в этом мире, - мой разум. Даже магия не так для меня ценна. Получив знания и мышление жителя намного более развитой цивилизации, я смог оценить какие преимущества и возможности это открывает передо мной. И тут появляется огромный летающий гад и пытается корежить мне мозги.
  - Прими мои извинения, юный маг. Лишь необходимость заставила меня пойти на такой шаг, - говорит мне Ящер, вкладывая в свои слова эмоциональный посыл сожаления и раскаяния.
  - Что же это была за необходимость такая? - с небольшой иронией в голосе спрашиваю своего собеседника.
  - Я должен был быть уверен, что в нужный час ты защитишь Артура.
  - В чем же твой интерес? Почему тебе так важна жизнь Артура? - допытываюсь у Великого Дракона.
  От его ответа многое зависит. Если летающий огнемет будет юлить и нести бред про мою великую судьбу, попутно выкручивая мне мозги, я отважусь иметь с ним дела только в самом крайнем случае. Если же он скажет правду, я попытаюсь честно с ним договориться.
  - Однажды Артур станет королем и вернет магию в Камелот. Тебе и таким как ты не придётся больше прятаться и скрывать свой дар. Я же обрету свободу.
  - Хм. Почему ты так уверен, что он поступит именно так, а не продолжит дело Утера? - хочу получить ответ на вопрос, мучивший меня еще во время просмотра сериала.
  - Пророчество. О тебе и об Артуре было пророчество, - нехотя признался Ящер. Судя по всему, он все-таки просчитал ситуацию и понял, что в общении со мной лучше быть более или менее откровенным.
  - Какое пророчество? Что в нем говорится?
  - Прости, Мерлин. Нельзя говорить содержание пророчества его участникам. Это может привести к необратимым последствиям. Могу только сказать, что тебя вместе с Артуром ждет великое будущее.
  Блин. И ведь даже нельзя определить врёт он или нет. Мои знания о природе различных пророчеств говорят мне, что Дракон вполне может быть прав. В то же время я не доверяю золотистому Ящеру, у меня есть сильное подозрение в его неискренности. Обдумав ситуацию со всех сторон, я пришел к выводу, что мне совершенно нечего ему предъявить, а глупо истерить, требуя немедленно рассказать пророчество, - идиотизм. Поэтому я решил временно отложить этот вопрос.
  - Итак, подведем итоги. Ты хочешь, чтобы я защищал Артура, потому что став королем он дарует тебе свободу. Я ничего не упустил? - осторожно подвожу Дракона к тому, чтобы он напрямую попросил меня помочь в его освобождении. Тогда я смогу в обмен попросить у него часть магических знаний, которыми он обладает.
  - Все верно, юный маг. Я хочу свободы, - сказал Ящер и замолчал.
  Молчал он примерно минуты две, без движения уставившись в одну точку.
  Я уже было решил, что он заснул с открытыми глазами. Все-таки Великому Дракону уже несколько тысяч лет.
  - Эй! Дракон! Ты там уснул? - окликаю своего застывшего собеседника.
  - Да? - лениво спрашивает Ящер, отмирая. - Ты что-то хотел?
  Вот жук. Он ставит меня в положение просителя. А ведь свобода нужна ему, а не мне.
  - Нет ничего. Просто хотел попрощаться. Прощай, - говорю я и ухожу. Посмотрим, насколько летающему огнемету нужна моя помощь и что он может за нее дать.
  На удивление Дракон не стал меня останавливать, и я, не оглядываясь, пошел обратно.
  К счастью, путь к логову Ящера отчетливо отпечатался в моей памяти, что помогло мне быстро выйти из подземелья. Повторно наткнувшись на пост стражи, я вздохнул с облегчением. Эти олухи мирно дрыхнули привалившись к стене. Надо будет посмотреть в Книге заклинание сна. Я уверен, это не последний мой визит к Великому Дракону.
  
  Вернулся в апартаменты Гаюса я уже под утро и, пройдя мимо храпящего старика, завалился спать. Долго пребывать в царстве Морфея мне было не суждено, потому что утром меня разбудил противный голос лекаря, зовя на трудовые подвиги. Сняв симптомы недосыпа волной животворящей маны, я вознес хвалу неизвестному божеству или обстоятельствам, наделившим меня магией, и пошел вниз, к Гаюсу.
  После завтрака старик привычно нагрузил меня поручениями, и я отправился раздавать микстурки страждущим.
  Шастая по Камелоту, я заметил у жителей верхнего города нездоровый интерес к моей персоне. В какой бы части замка я ни оказался, там обязательно найдется слуга или стражник, провожающий меня пристальным взглядом, а служанки, время от времени, постреливали глазами в мою сторону и застенчиво хихикали.
  Было понятно, что такое поведение людей имеет прямое отношение к моему поединку с Артуром. С самого начала я готовился к чему-то подобному, но меня очень поразил масштаб слухов, которые, судя по всему, затронули почти все население верхнего города и, скорее всего, проникли в нижний.
  
  - Привет. Меня зовут Гвиневра, но друзья зовут меня Гвен, - прощебетала, подошедшая ко мне в коридоре замка симпатичная блондинка в платье служанки.
  Надо сказать, что после ее слов я немного удивился. Во внешности девушки не было ничего, что могло бы указать на хотя бы капельку негритянской крови. Наоборот, Гвиневра выглядела как стопроцентная европейка. Через пару секунд я вспомнил, что за всю жизнь ни разу не видел мулатов, арабов или латиносов, которых в сериале было изрядное количество. Все встало на свои места. Долбанная политкорректность.
  - Эй! С тобой все нормально? - вырвала меня из раздумий белокурая служанка. Размышляя о национальном составе фэнтезийной Англии раннего средневековья, я настолько сильно ушел в себя, что полминуты, не отрываясь, смотрел на Гвиневру.
  - Извини, задумался, - отвечаю девушке. - Я - Мерлин.
  - Я знаю. Я хочу сказать спасибо за то, что приструнил Артура. Он всегда был задирой. И все тебе благодарны.
  - Э-э-э. Всегда пожалуйста. Если на горизонте появится еще один осел с непомерно раздутым самомнением, можешь смело на меня рассчитывать, - от ее слов я немного засмущался и стал делать то, что всегда делаю в непонятной ситуации - шутить.
  - Ха-ха-ха! Обязательно! - судя по всему, Гвиневре понравился мой незамысловатый юмор.
  - Ладно, Гвен. Мне надо отнести микстуру от кашля сэру Родрику. Пока.
  - Счастливо, Мерлин, - продолжая улыбаться, попрощалась со мной служанка.
  Примечание к части
  *
  Часть 1. Отрезок 5
  Взмах, поворот, усиление реакции, режим вентилятора, перегруппировка, увеличение силы, глухая оборона, усиление гибкости, уклонение x5, конец.
  Тяжело дыша, я опустился на ближайший пень. Только что закончилась тренировка, скоро будет рассвет, и мне нужно возвращаться в замок.
  Вот уже второй день, я ночью отрабатываю свои воинские умения, изучаю Книгу, тренируюсь в прямом контроле магии, разгоняя свои мозги на безопасный максимум.
  В самом начале, как только я пришел сюда, и понял, в каком мире нахожусь, у меня потихоньку начал рождаться план.
  Опираясь на сведения из канона, я должен сблизиться с Артуром и Морганой, постепенно становясь для них лучшим другом и авторитетом, с которым стоит считаться. Таким образом, мне удалось бы в нужные моменты повлиять на них и повернуть те или иные события себе на пользу. Естественно, что, когда умрет Утер, которого я планирую отправить на тот свет после того, как у меня наберется, говоря языком РПГ игр, достаточное количество очков репутации с этими двумя, появится известность у жителей Камелота, и я стану сильным магом, мне удастся уговорить Артура вернуть магию в королевство. При нынешней довольно простой системе власти я смог бы, правильно действуя, стать теневым владыкой королевства, сделав Пендрагона лишь формальным символом в короне.
  Конечно, должность верховного чародея, которая в таком случае станет моей, ничего не будет стоить без сильной группировки при дворе, поддерживающей меня и отстаивающей мои интересы.
  Я собираюсь создать в Камелоте подпольную организацию магов, которая после смерти Утера выйдет из тени. Никаких террористических актов или попыток свержения королевской власти, только изучение и практика магических искусств. Надеюсь, что мои знания о конспирации и агентурной работе, довольно скудные по меркам двадцать первого века, но бесценные здесь, помогут надежно спрятать организацию. Людей я туда стану набирать из тех, кого время от времени ловят охотники за головами и везут в Камелот, на казнь.
  Самый лучший контингент как по мне. Попадаются в основном недоучки, и те, кто не умеет пользоваться своим даром от слова совсем.
  Все это, конечно, еще весьма далекие планы. Чтобы учить кого-то магии, сам я должен знать хотя бы основы.
  Причина моей бессонницы заключается в том, что мне для осуществления своих поистине Наполеоновских планов надо качаться как самый последний задрот.
  К счастью, у меня наконец-то получилось усиливать себя с помощью магии Жизни, что уменьшило мои потребности во сне до двух часов в сутки.
  Еще до прихода в Камелот я экспериментировал с изменением свойств маны. После многочисленных проб и ошибок мне удалось изменить свою ману, делая ее условно более "мягкой" и "теплой". Получившаяся энергия прекрасно лечит раны и придает организму общий тонус. Мои походы в лес нужны были, в том числе, и для того, чтобы проверить действие маны Жизни, как я назвал ее, на животных.
  Естественно, что это не было панацеей. Мне приходилось тщательно контролировать процесс лечения, чтобы сделать все как надо и не покалечить "пациента" своими кривыми руками. Здорово помогали знания по биологии из прошлой жизни. К счастью, особых проблем с синтезированием и контролем маны Жизни не было, она оказалась даже более податлива, чем исходная магия. Лечить же у людей что-нибудь серьезнее поверхностных ран я не отважусь.
  Очень сильно надеюсь, что Гаюс научит меня хотя бы основам магического целительства.
  Впоследствии я наловчился преобразовывать небольшую часть своего внутреннего магического потока в ману Жизни и гонять ее все время по телу. Из-за того, что это требует от меня хоть и небольшого, но усилия, во сне у меня не получается это делать.
  Воздействуя на себя маной Жизни вот уже четыре месяца, я отметил, что мой организм стал гораздо лучше работать и быстрее развивается.
  В свои шестнадцать я выгляжу на восемнадцать. Мозги стали работать намного быстрее, улучшилась память и реакция, наросла мышечная масса, увеличилась гибкость. Раньше все это, конечно, тоже развивалось, но не такими бешеными темпами.
  Два дня назад я решился провести на себе эксперимент. Серьезно повысил уровень магии Жизни в своем организме. Таким образом, у меня появилось новое умение, которое на несколько минут повышает то или иное свойство моего организма, что очень помогает в бою или иных ситуациях, когда требуется действовать быстро.
  Например, если отправить такой сгусток маны Жизни в район головного мозга, то мир вокруг меня буквально застывает, вычислительная мощь моего разума становится лучше на порядок и память становится абсолютной. К сожалению, дольше четырех минут подряд в таком состоянии находиться нельзя. Мозг не выдержит, и все закончиться инсультом.
  Если равномерно распределять измененную магию по всем мышцам в теле, моя сила возрастает в несколько раз. Предел этой способности десять минут.
  Еще можно концентрировать ману Жизни в районе суставов и одновременно направлять ее к связкам. Получившийся результат дает серьезное увеличение подвижности.
  
  - Мерлин! Вставай! Собери траву: белену, полынь и щавель - и отнеси их леди Моргане. Бедняжка страдает от кошмаров, - ворвался ко мне Гаюс и стал раздавать указания.
  - А-а-ага. Сейчас встаю, - сладко зевнул я, поднимаясь с кровати. - Слушай, Гаюс, у меня возникли некоторые вопросы по Книге.
  - Все потом. Поговорим вечером, как сделаешь все дела, - обернулся ко мне старик, выходя из комнаты.
  Одеваюсь, выхожу из города, и снова иду в лес. Все-таки, магия Жизни оказалась хорошим подспорьем. Спал всего два часа, тренировался как проклятый, и, все равно, свеж аки огурец.
  Два часа мне потребовалось, чтобы найти и собрать нужные травы. Вблизи все уже повыдергивали, пришлось идти вглубь.
  На обратном пути на меня внезапно напал небольшой мандраж.
  Чтобы расположить к себе Артура я использовал канон, слегка его подправив, предстал перед принцем в образе молодого, незнатного, почти рыцаря. Понятно, что этот титул мне не светит, но тут все дело в стереотипах и восприятии. Я показал себя как храбрый и умелый воин, с чувством собственного достоинства. Этого достаточно, чтобы окружающие и Артур, в том числе, думали обо мне скорее как о рыцаре, а не как о простолюдине. Канонного Мерлина Пендрагон считал слугой, хоть и своим другом, но слугой, и относился к нему соответственно. Таким образом, мои слова обрели больший вес в глазах Артура.
  Как налаживать первичный контакт с Морганой, от которого потом будут отталкиваться все наши дальнейшие взаимоотношения, я представляю себе довольно смутно, поэтому и волнуюсь.
  
  - Тук! Тук! Тук! - стучу в приоткрытую дверь покоев Морганы.
  Это канонный Мерлин мог без стука врываться в покои к знатным особам, я же человек культурный и не лишенный чувства самосохранения.
  - Да? Кто там? - раздался из-за двери довольно приятный женский голос.
  - Здравствуйте, леди Моргана. Гаюс просил меня отнести вам эти травы, от бессонницы, - я вошел в покои и обомлел. Девушка, которую я увидел за дверью, была по-настоящему прекрасна. Длинные волосы цвета воронова крыла, завораживающие синие глаза, чистая белая кожа, идеальные черты лица, гибкий стан и немаленький бюст делали Моргану сказочной красавицей. На актрису из сериала она была нисколько не похожа, разве что цветом волос. К счастью, мне потребовалось всего секунда, чтобы справиться с собой и продолжить говорить.
  - Спасибо, - улыбнувшись, взяла из моей протянутой руки связку из трав Моргана. С улыбкой она стала выглядеть еще прекрасней. - Я тебя раньше не видела. Как тебя зовут?
  - Меня зовут Мерлин, леди Моргана. Я прибыл в Камелот несколько дней назад, - ответил я, и постарался выдать самую очаровательную улыбку, на которую был способен.
  - Мерлин? Где-то я слышала это имя, - задумалась она.
  - Вряд ли вы могли слышать обо мне, леди Моргана, - чешу затылок, изображая стеснение. Не хватало еще, чтобы наш разговор затянулся. - Простите, но мне надо идти. Гаюс загрузил меня кучей работы.
  - Да, конечно. До свидания, Мерлин.
  - До свидания, леди Моргана.
  И я пошел к Гаюсу, по пути обдумывая свою совершенно ненормальную реакцию на девушку. Да, она красива, невероятно красива. Но меня к ней тянуло, сильно тянуло, хотелось просто стоять и глупо улыбаться. Мозги отключились, и на разум накатила какая-то необъяснимая эйфория. Хорошо еще, что у меня есть возможность в любой момент ускорить работу своего мозга маной Жизни. Это я и сделал, чтобы Моргана, не дай Бог, не заметила моей реакции на нее.
  Блин. Все симптомы указывают на то, что я с первого взгляда втрескался в Моргану. Ни в этой, ни в прошлой жизни у меня не было ни к одной девушке таких сильных чувств, которые я начал испытывать к воспитаннице короля. Даже просто думая о ней мое настроение повышается, а на лицо выползает глупая улыбка.
  Моя прошлая жизнь закончилась на тридцать втором году жизни, от столкновения с несущейся на бешеной скорости красной Феррари. Умер я молодым и неженатым. Серьезные отношения два раза заводил, но из этого ничего не вышло.
  Теперь понимаю, что просто не нашел подходящую девушку.
  Блин. Теперь придется пересматривать многие планы, связанные с Морганой. До этой встречи я планировал стать ее другом, понимая, что, даже если у меня получиться сблизиться с ней больше чем это позволяют законы и обычаи Камелота, ничего хорошего из этого не выйдет.
  Сейчас же мне нужно ломать голову над тем, как соблазнить Моргану, скрыть наши будущие отношения и, возможно, узаконить их. О том, что у нее нет ко мне никаких чувств, я старался не думать, чтобы лишний раз себя не накручивать.
  Лучше строить планы и идти по ним к своей цели, чем содрогаться от сложности поставленной задачи.
  
  Когда странный слуга покинул комнату, Моргана смогла облегченно выдохнуть.
  Девушка находилась в сильной растерянности. Только что ее посетили очень необычные желания, направленные на недавнего собеседника. Ей захотелось обнять его и не отпускать, стоя так хоть целую вечность. Он, конечно, недурен собой, не намного хуже Артура, а это о многом говорит, так как принц считается самым красивым мужчиной Камелота. Но воспитанница короля не могла понять, что же вызвало у нее такую реакцию. Были смутные догадки, но она боялась им верить. В любом случае, нужно посоветоваться с Гвен.
  - Мерлин? Где же я слышала это имя? - пробормотала себе под нос Моргана, сидя в раздумьях на своей кровати.
  - Вы что-то сказали? - раздался недалеко голос ее личной служанки.
  - Гвен? Здравствуй. Прости, я тебя не заметила, - рассеяно пробормотала Моргана.
  - С вами все в порядке? - обеспокоенно спросила Гвиневра. Судя по всему, вид у черноволосой красавицы был слишком потерянный.
  - Нет. То есть да. То есть... Гвен, скажи. Ты знаешь некоего Мерлина? Он, вроде бы, недавно появился в Камелоте.
  - Леди Моргана. Да о нем почти все что-нибудь слышали, - весело улыбаясь, ответила Гвиневра.
  - ...? - выразила свое удивление немного расширившимися глазами Моргана.
  - Вы разве не знали? Неделю назад на тренировочном полигоне Мерлин заступился за слугу, которого Артур заставил бегать с большим щитом и метал в него ножи. В результате Мерлин с Артуром поругались и стали драться на тупых мечах. Артур победил, но Мерлин задал ему хорошую трепку, и с тех пор Артур ведет себя не так вызывающе, - поведала невероятную, по мнению Морганы, историю Гвиневра, попутно выполняя свои прямые обязанности.
  - Да! Вспомнила. Что-то такое я слышала. Гвен, не стоит так безоговорочно верить всяким невероятным байкам. Ты же знаешь людей, они любую мелочь готовы раздуть до невообразимых масштабов.
  - Леди Моргана, не считайте меня за дуру. Все, что происходило тогда между этими двумя, я видела своими глазами, - немного оскорбилась белокурая служанка.
  - Прости, пожалуйста. Я не хотела тебя оскорбить. Но то, что ты говоришь кажется таким нелепым. Артур лучший воин королевства, и чтобы какой-то слуга смог биться с ним практически на равных... не вериться. Однако ты говоришь, что все видела. Расскажи мне все! В подробностях! - требовательно заявила воспитанница короля.
  Стальные нотки, прозвучавшие в голосе госпожи, заставили Гвиневру невольно напрячься.
  Примечание к части
  Извините за задержку, проблемы с интернетом.
  *
  Часть 1. Отрезок 6
  Вечером, когда мы с Гаюсом поужинали, я напомнил старику о его утреннем обещании.
  
  - Гаюс, ты, помнится, утром обещал удовлетворить моё любопытство, - сказал я старому лекарю. А он уже собрался выходить из-за стола.
  
  - "Удовлетворить любопытство"? Да? Мерлин, давно хотел тебя спросить. Ты где всего этого нахватался? - Гаюс вернулся за стол и принялся сверлить меня взглядом матёрого чекиста. Получалось у него неплохо, а для здешней, неискушённой публики, так и вообще замечательно.
  К несчастью для лекаря, меня такими дешёвыми трюками не обмануть.
  
  - Ты не переводи тему, старый пройдоха. Сам же сказал, что я могу обращаться к тебе с вопросами. Они у меня появились. Будь добр, отвечай за свои слова.
  
  Где-то минуту мы играли в гляделки, пока Гаюс со вздохом не отвёл взгляд.
  
  - Мерлин, какой ты, однако... нетерпеливый. Прочти сначала Книгу полностью, а уж потом я отвечу на все вопросы, которые у тебя возникнут.
  
  - Уже.
  
  - Что "уже"? - с подозрением переспросил меня Гаюс.
  
  - Я уже изучил Книгу вдоль и поперёк, и у меня возникли вопросы, - ответил я.
  
  - Но когда? Когда ты успел?! У тебя же на это должно было уйти минимум два месяца?! - принялся громко возмущаться обычно спокойный и флегматичный лекарь.
  
  - Ночью читал, - равнодушно пожал я плечами.
  
  - ...?! - оху... удивление Гаюса можно было потрогать руками. У меня возникло ощущение, что ещё немного и над его головой возникнет жирный знак вопроса.
  
  - Мне для сна нужно всего два часа. Магия. Не говорил потому, что не видел смысла. Нет. Мысли не читаю. У тебя на лице всё написано.
  
  Некоторое время Гаюс, с крайне офигевшим лицом, пялился на меня, а потом гулко захохотал, держась за живот. Через несколько секунд я присоединился к старику. Смеялись мы долго. Первым отпустило королевского лекаря. Смахнув выступившие слёзы, он сел на скамью у стола и стал ждать, когда я закончу.
  
  - Ну так что? Ответишь на мои вопросы? - выпустив последний смешок, снова спросил я.
  
  - Неназываемый* тебя подери, мальчишка! Отвечу! - в его возгласе причудливо переплелись возмущение, ирония и веселье.
  
  - Что за язык используется в заклинаниях? - начинаю с того, что больше всего меня интересует.
  
  - На нём разговаривали Древние. Слова их языка обладают СМЫСЛОМ и СИЛОЙ. Сам мир откликается на них и даёт то, что ты хочешь, забирая взамен магию, - стал объяснять мне Гаюс, его голос приобрёл лекторские мотивы.
  
  - Кто они, эти Древние?
  
  - Увы, Мерлин, единственное, что о них известно, это то, что они обладали невообразимым могуществом и знаниями. Древние с лёгкостью повелевали силами, о которых и представить трудно. Но в какой-то момент они просто исчезли. Это случилось очень давно - несколько тысяч лет назад, - фига себе новости. Гипербореи, Атлантиды и прочие Лемурии нервно курят в сторонке. Если, конечно, Гаюс невольно не преувеличивает.
  
  - Ты научишь меня языку Древних?
  
  - Нет, не научу. Я его не знаю. Только жрецы Древней Религии знают их язык и хранят многие другие тайны оставшиеся от Древних. К сожалению, во время Великой Чистки последователей Старой Религии практически истребили, - говоря это, старик стыдливо отвел глаза.
  
  От его слов я пришёл в некоторое замешательство. Если вся магия завязана на, условно говоря, программирование реальности посредством ключей-слов определённого языка, а Гаюс заявляет что не владеет им, то это полный п*дец.
  
  - Поэтому я и дал тебе эту Книгу. В ней собраны самые необходимые знания для любого, кто хочет с полным правом называть себя магом. Те заклинания, которые там описаны, дадут тебе необходимую основу, благодаря которой ты сможешь полноценно колдовать, совершенствуя своё мастерство, - ответил старик на незаданный вопрос. Судя по всему, он понял по моему выражению лица, что я, мягко говоря, в недоумении.
  
  - Спасибо за разъяснения, Гаюс. Но если всё магическое искусство строится на заклинаниях, каким образом у меня получается колдовать с такой легкостью, одним усилием воли?
  
  - До встречи с тобой я искренне считал это невозможным. Ни в одной известной мне книге нет упоминания о таких как ты. Моя гипотеза такова: "Время от времени рождаются те, кому суждено стать великими чародеями, и ты, Мерлин, один из них". Доволен? Больше вопросов не будет?
  
  - Нет, не будет. Спокойной ночи, Гаюс.
  
  - Спокойной ночи, Мерлин.
  
  И я отправился в свою комнату. Сегодня ночью буду пробовать заклинания из Книги.
  
  
  
  - Мерлин! Бездельник ты этакий! Где оружие и доспехи?!
  
  - Уже на месте, сир. Я ещё утром их туда отнёс.
  
  - А ты не такой идиот, каким кажешься.
  
  - Благодарю, сир. К сожалению, я не могу сказать того же о Вас.
  
  - Ты на что это намекаешь?! - возмутился Артур. В его голосе слышалась явная угроза. Любого другого слугу такие интонации заставили бы сильно понервничать, но не меня.
  
  - Только на то, что Вы не выглядите идиотом, сир. А вы о чём подумали?
  
  Минуту Артур силился что-то сказать, но, видимо, не нашёл достойного ответа.
  
  - Ладно, у меня нет времени на твои глупые шутки, мне нужно готовится к турниру. Пошли!
  
  И мы вышли из покоев принца, и отправились на полигон, тренироваться.
  
  Месяц прошёл с того момента, как мне выпала честь стать слугой младшего Пендрагона.
  
  На следующий день после моего разговора с Гаюсом состоялся пир в честь юбилея "избавления Камелота от магии". Фактически, празднование грандиозной резни, которую учинил Утер. На пир меня провёл лекарь, в качестве своего помощника, и я провёл весь вечер у стенки, тайком пялясь на Моргану.
  
  Надо сказать, что девушка выглядела просто потрясающе. Фиолетовое атласное платье подчеркивало её идеальную фигуру, а сложная прическа открывала вид на изящную шею. Не говоря уже о том, что она явно пользовалась какой-то косметикой.
  
  Весь вечер меня не покидало странное ощущение, что я нахожусь не на королевском пиру, а на костюмированной вечеринке ролевиков. Не знаю, как это объяснить, но общее впечатление складывалось именно такое.
  
  Когда все знатные гости праздника уселись за длинные столы, и в центре зала образовалось пустое пространство, я насторожился и сосредоточил в ауре максимально возможное количество маны, ожидая выступления "леди Хелен". И ведьма не подвела моих ожиданий, усыпив всех своим волшебным голосом. Голос, кстати, действительно был очень красивый, я на короткое время аж заслушался.
  
  Чары на меня не подействовали. Единственное, я уловил какие-то слабые касания чужой магии к своей ауре. Ощущения были похожи на слабую щекотку на краю сознания. В общем, зря напрягался, решил перестраховаться.
  
  Дождавшись, когда ведьма окажется под средневековой люстрой со свечами, я повредил телекинезом цепь, и большая железная конструкция упала прямо на неё. Заклинание стало разрушаться, и люди начали просыпаться. И увидели уродливую старуху в платье певицы, придавленную люстрой.
  
  Из последних сил умирающая ведьма смогла метнуть кинжал прямо в Артура. Только общим ступором от произошедшего я могу объяснить то, что принц стоял столбом, разинув рот, и даже не попытался увернуться. Хотя вполне мог.
  
  Я же не зевал и моментально кинулся к Артуру. Мне вовремя удалось сбить его с ног.
  
  В награду за спасение сына Утер сделал меня его слугой. Таким образом, я практически полностью повторил канон.
  
  После случившегося праздник был безнадежно испорчен, и пир довольно быстро свернули.
  
  
  - Что-то Вы сегодня не в форме, сир. Может быть, стоит отказаться от столь плотного завтрака?
  
  - Заткнись и продолжай, Мерлин! Я прекрасно себя чувствую!
  
  По прошествии получаса интенсивных тренировок со мной, Артур выглядел, как загнанная лошадь. Я, чтобы не раздражать принца, тоже изображал усталость.
  
  Благодаря магии моя выносливость была намного выше, чем у младшего Пендрагона.
  
  Через два дня будет очередной турнир среди рыцарей королевства, и Артур усиленно готовится к нему. В основном проводя со мной спарринги, в которых мы стабильно приходим к ничьей. Что неимоверно бесит Его Высочество, и придает ему второе дыхание во время тренировок.
  
  В первую неделю я готов был прибить Артура с особой жестокостью и свалить всё на неведомого мага-злодея.
  
  Дело даже не в том, что мне приходилось выполнять много тяжёлой и унизительной работы, я морально был к этому готов, к тому же мне за это хорошо платили, и магия очень сильно облегчала жизнь, а в том, как этот баран ко мне относился.
  
  Я очень сильно ошибался, когда думал, что Артур проникнется уважением к моей персоне, если у меня получиться показать себя достойным воином.
  
  Самое интересное, что на многих других представителей благородного сословия это подействовало. Практически каждый рыцарь, с которым я общался, разговаривал со мной, как с равным, не забывая, впрочем, грузить меня своими поручениями, но это уже частности.
  
  К счастью для принца, он вскоре потащил меня на тренировки, где я с полным правом его мутузил. Спуская, таким образом, пар.
  
  
  - Сир? Вы захотели полюбоваться на звёзды? Должен Вас предупредить, что сейчас не слишком подходящее время. Лучше это делать ночью, - говорю это Артуру, который, после часа махания мечом вместе со мной, настолько выдохся, что упал на спину и лежит, созерцая небо бессмысленным взглядом.
  
  - Отвали, Мерлин, - вяло отозвался младший Пендрагон, никак не изменившись в лице.
  
  В какой-то момент наши отношения с Артуром пришли в равновесие. Я, периодически, тонко, на грани приличия его стебу, от чего он бьётся в бессильной злобе, а принц, время от времени, помимо моих ежедневных обязанностей, даёт мне совершенно абсурдные и трудоёмкие задания. Например, взять с кухни десяток куриных яиц и натереть их до блеска или подсчитать сколько раз в день лошадь ржёт.
  
  Во всём этом безобразии был и один положительный момент: у меня появилась железная мотивация как можно скорее стать сильным магом, чтобы всякие принцы не смели так со мной обращаться. За этот месяц я достиг того, что уже могу уверенно применять треть заклинаний описанных в Книге.
  
  - Вставайте, сир. Завтра турнир, Вам надо как следует выспаться.
  Примечание к части
  *
  Часть 1. Отрезок 7
  - Рыцари королевства! Великая честь приветствовать вас на турнире Камелота! В следующие три дня вы испытаете свою храбрость, рыцарские умения и, конечно, сразитесь с моим сыном, принцем Артуром! Лишь один станет чемпионом и получит приз! Тысячу золотых монет! В битве раскрывается истинная суть рыцаря! Воин он?! Или же трус?! Турнир начинается!!! - вещал Утер, стоя перед приехавшими на турнир рыцарями.
  
  Артур же стоял с таким видом, будто его ведут под венец с кракозяброй ради политической выгоды.
  
  Хоть бы рожу сделал попроще, что ли. На тебя ведь люди смотрят.
  
  Интересно, он не выспался из-за тренировок или что-то другое?
  
  Я же сидел во втором ряду и высматривал воина в жёлтом плаще и с гербом змеи на груди.
  
  У меня на этого рыцаря были особые планы.
  
  Ещё в прошлой жизни, во время просмотра сериала, у меня разрывался мозг в попытках понять логику поступков Валианта. В конце концов, мне надоело забивать себе голову всякой фигней, и я сделал вывод, что он был просто напросто не способен просчитывать события дальше, чем на шаг вперед.
  
  В этой жизни вопрос, что делать с глупым, не обременённым моральными принципами кабальеро*, имеющим волшебный щит, встал в полный рост.
  
  Вначале я хотел просто устроить ему проигрыш, используя телекинез. И пусть катится на все четыре стороны.
  
  Но потом ко мне в мозг заползла мысль о том, что такой кадр, как Валиант, может явиться сюда на следующий турнир. Кто знает, какую пакость он припасет в таком случае?
  
  Поэтому я решил поступить хитрее...
  
  
  Второй день турнира. Вечер.
  
  - Кушайте, мои хорошие. Кушайте. Заслужили.
  
  Кормя своих волшебных змеек, что так удачно выручили его сегодня во время турнира, Валиант предавался сладким мечтам о тысяче золотых, которые он непременно выиграет.
  
  К тому же, ЧСВ рыцаря приятно щекотало то, что король Утер оценил по достоинству его таланты и пригласил к себе на службу.
  
  Как ни посмотри, а причин для хорошего настроения хоть отбавляй.
  
  Незначительно портил благостную картину один единственный факт: леди Моргана не проявила к нему почти никакого интереса, отвечая вежливым равнодушием на все его многочисленные знаки внимания.
  
  Валиант думал о будущем. И, чтобы надежно укрепиться при дворе Утера, надо жениться на его воспитаннице. Благо она очень красива, и любой нормальный мужчина захочет, чтобы такая девушка называла его своим мужем.
  
  Искренне считая себя неотразимым сердцеедом, рыцарь недоумевал по поводу такой холодной реакции на него.
  
  - Какого?.. - мгновение, и в помещении подул пробирающий до костей ледяной ветер, факелы потухли, погружая оружейную во мрак.
  
  Обнажив меч, Валиант принялся настороженно вглядываться в темноту.
  
  - Ищите и убейте! - повелел он своим питомцам.
  
  Как ни странно, но змеи правильно поняли такой неопределённый приказ и отправились на поиски возможного свидетеля.
  
  Будучи связанными со своим хозяином ментально, они понимали его с полуслова. Валиант же ни о чём таком не задумывался, а просто пользовался хорошим инструментом, каким стали для него змеи.
  
  - Благородный сир Валиант с Западных Островов*. - раздался за спиной рыцаря холодный низкий голос.
  
  Благородный кабальеро быстро обернулся и увидел двухметровую фигуру в чёрном плаще с капюшоном, буквально источающую мрак.
  
  От страха, испытанного им в этот момент, Валиант не придумал ничего лучше, чем кинуться с мечом на нежданного визитера. Но не успел он преодолеть и половины разделявшего их невеликого расстояния, как неведомая сила подхватила рыцаря и приподняла его над полом, а шею сдавила невидимая удавка, от чего он стал задыхаться, беспомощно дрыгая ногами в воздухе.
  
  - Какое восхитительное хамство. Нападать на хозяина, пользуясь его гостеприимством. По-хорошему, тебя нужно как следует наказать. Но я добр, и прощаю твое невежество, на первый раз, - голос неизвестного был все также холоден и отдавал какой-то потусторонней жутью. В сочетании с ощущениями приближающейся смерти от удушья, Валианта охватил не поддающийся описанию ужас, и он, в буквальном смысле, обмочился.
  
  Момент, когда его отпустило и он, заходясь в надсадном кашле, плюхнулся на каменный пол, был для благородного кабальеро, наверное, самым счастливым в жизни.
  
  Он уже приготовился умереть, и тут ему подарили жизнь.
  
  - Кхто... кхх... кхто ты? - спросил Валиант, поднимаясь с пола.
  
  - Вейдер... для тебя Владыка Вейдер, - представился маг.
  
  - Чем я могу быть Вам полезен, Владыка Вейдер? - после всего, что произошло, у рыцаря не возникло даже мысли непочтительно обратиться к волшебнику.
  
  - Ты, сир Валиант, имел дерзость пользоваться магией в стенах Камелота. Его Величество пока ничего не знает, но будь уверен, я доложу ему, если мы не договоримся.
  
  - Но... но разве король Утер не преследует и не казнит всех магов?!
  
  - Ха-ха-ха. Обожаю таких глупцов, как ты. Вы отчего-то наивно полагаете, что без помощи магов можно серьёзно бороться с колдовством, - от смеха владыки Вейдера у рыцаря по спине промаршировал табун мурашек и встала дыбом короткая шевелюра. А полученная информация заставила мысленно костерить себя последними словами, признавая правоту жуткого мага по поводу его умственных способностей.
  
  - Чем я могу быть вам полезен, владыка Вейдер? - спросил Валиант, и поклонился, дав, таким образом, понять, что готов подчиняться.
  
  Да у него, собственно, и выбора никакого не было. Или топор палача и смерть, или необходимость служить магу и жизнь.
  
  - Никакой нужды в тебе у меня пока нет. Когда ты понадобишься, я тебе сообщу.
  
  Надеюсь тебе не нужно напоминать, что, если ты ещё хоть раз используешь змей иначе, чем для спасения жизни, я тебя удавлю, - от последних слов Вейдера повеяло такой угрозой, что рыцарь, не в силах вымолвить ни слова, бешено закивал головой. - Ну что же, раз ты такой понятливый, не буду лишний раз тебя задерживать. Приятного вечера.
  
  Вдруг, из того места где был маг, подул сильный ветер, который, на удивление, нёс в себе какое-то неуловимое тепло, согревающее душу. Факелы вновь загорелись, освещая оружейную комнату. А страшной, двухметровой фигуры след простыл.
  
  
  - Ха-ха-ха! Дарт Вейдер! Тайная организация магов на службе у Утера! Ха-ха-ха! Да мне Оскара нужно давать. Жалко, что некому, - сидя на пне и вспоминая свой дебют в роли Дарта Вейдера, я от души веселился.
  
  После спектакля с Валиантом, я вручил Гаюсу яд, чтобы он сделал лекарство для сира Талада*.
  
  Пришлось врать, что нашёл, доселе не встречавшуюся в окрестностях Камелота, змею в лесу.
  
  Пострадавшему от идиотизма Валианта рыцарю, мне пришлось нудно и аккуратно, чтобы ничего не повредить, обрезать ассоциативные связи, ведущие к воспоминанию о том, как зверюшки из щита оживают и кусают его.
  
  После всех сегодняшних перипетий я с чувством выполненного долга отправился на свои еженощные тренировки в лесу.
  
  Честно говоря, на вчерашнем пиру, когда Валиант начал подкатывать свои шары к Моргане, мне сильно хотелось его убить.
  
  Три часа назад я вдоволь потешил свою темную сторону, отыгравшись на рыцаре за все свои потрёпанные нервы.
  
  Восемь дней назад произошло знаменательное событие: Дракон наконец-то дозрел и позвал меня к себе, на разговор. В ходе довольно напряжённой беседы и яростной торговли мы с Ящером пришли к тому, что он передает мне все свои знания по магии разума, и я его освобождаю.
  
  Тогда же Великий Дракон и загрузил в мой мозг первый пакет необходимой информации. Как он мне объяснил, чтобы мой разум нормально усвоил весь этот немаленький пласт его знаний, ему потребуется каждые три дня, на протяжении четырех месяцев, передавать мне небольшую порцию информации.
  
  Причем, как я уже смог убедиться, Ящер загружает мне не просто знания, которые надо еще отработать на практике, но еще и НАВЫК их использования.
  
  Первый пакет содержал информацию об устройстве духовной, ментальной и магической структуры у различных рас. Во втором были уже знания о том, как осуществлять конкретное воздействие на разум.
  
  Оказывается, у каждого человека есть три слоя ауры: слой разума (ментальный), слой духа и слой магии. По названию понятно, за что отвечает каждая из них.
  
  Самое интересное, что все они тесно переплетены между собой, поэтому если человек будет всю жизнь развивать свой интеллект, то его ментальный слой теснее переплетётся с духовной сферой, которая тоже станет расти. Магический слой же, представляющий то, что в фэнтези литературе называют резервом, начинает расширяться за счет поступающей в него духовной энергии, которая является ничем иным, как маной.
  
  Надо сказать, если бы у меня не было подобных знаний, я не стал бы заморачиваться, и убил бы Валианта. А так, мне удалось посредством наглядной демонстрации могущества заполучить в своё подчинение хорошего бойца.
  
  Конечно, с таким интеллектом и моральными качествами этот рыцарь долго коптить небо не будет, уж я об этом позабочусь, но для кое-каких дел мне понадобится его помощь.
  
  
  
  
  * В разных странах рыцарей называли по-разному. В Германских землях - риттер. Во Франции и Испании - кабальеро. В Англии - knight. Во избежание повторов я и дальше буду иногда использовать этот термин.
  
  * В сериале он представился распорядителю турнира, как сир Валиант из Вестерн Айрлес. Я просто нормально перевел.
  
  * В сериале имя рыцаря-араба, которого укусили змеи Валианта, не упоминается, я же дал имя этому проходному персонажу.
  Примечание к части
  *
  Часть 1. Отрезок 8
  Отражаясь, лунный свет создавал на открытой поляне атмосферу сказочной таинственности. Вдруг, прямо посередине этого чудесного островка, прямо из воздуха начала появляться серебристая дымка. Некоторое время она кружила по поляне, создавая причудливые образы людей и животных. Но, в один момент, с ней произошли разительные перемены: вся дымка собралась в одну точку и стала образовывать что-то похожее на человеческую фигуру. И вот, наконец, процесс завершился, явив миру высокого рыцаря с двуручным мечом и доспехами, глядя на которые даже король задохнётся от зависти.
  
  Спокойно пройдясь пару минут по траве, неизвестный кабальеро с поистине чудовищной скоростью устремился к ближайшему дереву, и, взмахнув своим монструозным мечом, одним движением разрубил несчастный дуб пополам. После чего ствол с грохотом упал на землю, задев стоящих рядом собратьев. А рыцарь, постояв пару секунд, бесследно истаял в воздухе.
  
  - Да!!! Я сделал это!!! - раздался по поляне мой радостный крик.
  
  С самого начала, когда Книга оказалась у меня в руках, и я при практике различных заклинаний обнаружил, что, одновременно с произнесением слов древнего языка, мана, которая выделяется для того или иного заклинания, начинает формировать определённые узоры. Тогда я не придал этому значения, отложив это на потом, и сосредоточившись на изучении Книги.
  
  Но всё изменилось, когда я заключил сделку с Драконом. Через полтора месяца таких экзерсисов мой разум стал работать в три раза лучше и быстрее, я получил что-то похожее на пресловутое магическое зрение, которое позволяет видеть магию и ауры всех существ в радиусе пяти километров, и появились фундаментальные знания о природе магии и всего, что с этим связано. Не говоря уже о том, что теперь я могу походя внушить любому обычному человеку с неразвитыми оболочками, что угодно.
  
  Даже не представляю себе, что со мной будет, когда Дракон передаст мне все оговоренные знания. Кстати, использовав особое зрение в Камелоте, я с удивлением обнаружил, что все стены замка пронизаны магическими узорами неясного назначения. Интересно, что будет с Утером, если он узнает об этом? Повелит разрушить Камелот до основания или ограничится грандиозной истерикой?
  
  Так вот, с определенного момента моё знание и понимание магии позволяли мне создавать заклинания без посредника в виде слов древнего языка. И тогда я начал экспериментировать, совмещая различные узоры и конструируя на их основе совершенно новые плетения, не имеющие вербальной формулы.
  
  Четыре дня назад я начал разрабатывать заклинание практически с нуля, и вот сейчас, спустя кучу проб, ошибок и напряжённого умственного труда, у меня получилось нормально работающее плетение магического голема.
  
  Тот рыцарь был созданием из маны и имел Искусственный Интеллект. Больше всего времени я потратил как раз на то, чтобы прописать ему сознание схожее с человеческим и императивы подчинения. Фактически это робот на магической основе. К тому же, использовать материальную иллюзию, из которой такой голем и состоит, можно и на себя, превращаясь в кого угодно.
  
  Так, не понял. Что она здесь делает в такое время?! Обнаружив в четырёхстах метрах от себя весьма знакомую ауру, я поспешил туда.
  
  Через пару минут моя цель уже была в десятке метров от меня, и, ничего не подозревая, в быстром темпе шла по весьма широкой тропе. Что интересно, направлялась она в сторону моей поляны.
  
  - Леди Моргана! - когда расстояние между нами сократилось до пары метров, я окликнул девушку. За всю жизнь, прожитую практически в лесу, у меня сами собой выработались навыки, которым обзавидуется любой индеец (мне хочется так думать). И естественно, что любительница ночных прогулок не услышала чужие шаги даже на таком близком расстоянии от себя.
  
  - Мерлин? - от звуков моего голоса воспитанница короля вздрогнула и резко повернулась ко мне. Этой ночью из-за полнолуния было довольно светло, поэтому девушке потребовалось всего пару секунд на то, чтобы опознать меня.
  
  
  Этой ночью Моргане не спалось. Впрочем, в последний год бессонница стала ее постоянным спутником, даже снадобья Гаюса в последнее время стали действовать намного слабее. Сам лекарь объясняет это тем, что её организм привык к его зельям, и ему понадобится время, чтобы подобрать новый состав.
  
  Пару месяцев назад у неё появилась какая-то странная тяга к лесу. Каждую ночь, когда бессонница мучает девушку особенно сильно, у неё появляется чувство, что её кто-то зовёт, и источник этого зова находится в лесу.
  
  В какой-то момент Моргана не выдержала, и прямо в полночь отправилась в лес на поиски неизвестно чего. Вернувшись домой под утро ни с чем, она клятвенно пообещала себе, что больше никогда подобной ерундой заниматься не будет. Этому весьма способствовали: сильная усталость, гудящая от недосыпа, голова, и искреннее непонимание какого черта она вообще туда попёрлась.
  Снова Моргана ночью сбежала из замка в лес, и опять совершенно безрезультатно. С тех пор воспитанница короля регулярно, раз в несколько суток, ходит на ночные прогулки.
  
  Этой же ночью зов был особенно силён и вёл её в конкретном направлении.
  
  - Леди Моргана! - услышала девушка всего в паре метров чужой голос. Вздрогнув от неожиданности, она быстро повернулась к тому, кто окликнул её по имени.
  
  - Мерлин? - неверующе прошептала воспитанница короля. Вот уж кого она не ожидала здесь встретить. Сердце забилось быстрее, а в душе поселилось чувство покоя и защищенности.
  
  С тех пор как Моргана повстречалась с этим юношей впервые, её мысли практически постоянно были заняты им. Она даже просила Гвен поподробнее разузнать всё, что можно про Мерлина. Сведения, которые добыла белокурая служанка, были довольно волнующими для юной девушки выросшей на различных любовных романах с рыцарской тематикой. Конечно, Моргана не была дурой и понимала, что реальная жизнь отличается от той картины, которую рисуют подобные книжки. Но нужный задел в мозгах присутствовал, поэтому, когда Гвиневра рассказала ей о том, что Мерлин является отличным воином, не уступающим Артуру, весьма образованным и начитанным человеком, и общается в основном с рыцарями, которые охотно принимают его в свой круг, не трудно представить, что навоображала себе Моргана.
  
  С определённого момента в ней поселилась твёрдая уверенность, что Мерлин - сбежавший из родных мест принц или сын влиятельного лорда, который был вынужден покинуть родные края и скитаться в результате политических козней.
  
  К сожалению, все её встречи с ним можно было пересчитать по пальцам, и то он всего лишь приносил ей снотворное.
  
  - Да, это я. Могу я поинтересоваться, что вы здесь делаете в такое время? - спросил её Мерлин. В его интонациях присутствовал небольшой укор и нотки заботы. На губах же играла лёгкая, чуть лукавая улыбка.
  
  - Я-я просто гуляла, - ответила Моргана. Голос её дрогнул, и все попытки казаться невозмутимой потерпели крах.
  
  - Тогда, не окажите ли мне честь, позволив присоединиться к вашей прогулке, миледи? - галантно поклонившись, спросил Мерлин. Он улыбался, а его глаза лучились нежностью и заботой.
  
  - Конечно. Я буду очень рада, если ты пойдешь со мной... То есть я хотела сказать... А ты что ночью в лесу делаешь, Мерлин?! - рядом с этим юношей мысли Морганы путаются, поэтому она нечаянно сказала то, что на самом деле думала, и, чтобы отвлечь внимание собеседника от её предыдущих слов, она попыталась изобразить возмущение.
  
  Именно что попыталась, потому что ничего, кроме чуть более широкой улыбки на лице Мерлина, эти слова не вызвали, ей не удалось его смутить.
  
  - Отрабатываю свои навыки обращения с мечом, миледи, - ответил слуга принца, пожав плечами.
  
  - Э-э-э? Ночью? В лесу? Это же небезопасно! А вдруг разбойники или ещё что-нибудь нехорошее?! - его ответ поверг леди в шок, поэтому она опять не уследила за тем, что сказала.
  
  - Днём у меня и так дел предостаточно. К тому же, в случае чего я смогу себя защитить. А вот о чём думали вы, идя сюда в такое время совершенно одна, для меня загадка, - с лица Мерлина исчезли все намёки на веселье. Сейчас юноша чем-то неуловимо напоминал ей отца, который также смотрел на неё в детстве, когда она вытворяла какую-нибудь шалость.
  
  - Честно говоря, для меня тоже. Порой меня прямо тянет в этот проклятый лес! И я брожу и брожу здесь до утра в поисках неизвестно чего!!! - не выдержала Моргана и зарыдала, бросившись в объятия к, остолбеневшему от такого поворота событий, Мерлину.
  
  Вся эта ситуация с непонятным зовом из леса очень сильно угнетала девушку. Единственным человеком, который знал, что ночью она покидает свои покои, была Гвиневра. И то, служанка даже не подозревала о том, куда ходит её госпожа, думая, что Моргана из-за бессонницы гуляет по замку. О том, что её манит какая-то непонятная сила, леди предпочла никому не рассказывать, во избежание.
  
  Оказавшись же в ночном лесу наедине с парнем, к которому испытывает весьма сильные чувства, Моргана после недолгих колебаний всё ему и выложила, попутно орошая юношу своими слезами.
  
  
  Я обнимал, гладя по спине рыдающую девушку. Честно говоря, меня сильно обескуражило её поведение. Мне в страшном сне не могло привидится, что Моргана может броситься плакать в жилетку малознакомому человеку, каким я для неё и являлся. Потом, когда она немного успокоилась и смогла связно разговаривать, на меня обрушилось новое потрясение: воспитанница короля стала совершенно откровенно рассказывать мне о своих проблемах.
  
  Я, как мог, успокаивал её, попутно офигевая от всего происходящего.
  
  - Знаешь, Моргана, думаю, ты и сама понимаешь, что здесь, скорее всего, замешана магия, - сказал я, пришедшей в себя девушке, после того как она все подробно и обстоятельно мне поведала. В процессе утешения воспитанница короля услышала от меня кучу комплиментов, и мы как-то незаметно перешли на "ты".
  
  - Да, Мерлин, ты прав. Я думала об этом, но не хотела верить, - произнесла леди и обняла себя за плечи, поежившись.
  
  - Послушай, в следующий раз, когда тебя настигнет очередной зов, иди на восточный полигон и я помогу. У меня там каждую ночь проходят тренировки.
  
  - Мерлин, спасибо, что помогаешь. Ты даже не представляешь, как мне полегчало. У меня прямо камень с души упал, - подняла она на меня свои сияющие глаза.
  
  Я же натурально поплыл от её вида. Больше всего она напоминала Кота из Шрека. Прибавить к этому то, что передо мной стояла безумно красивая девушка, в которую я влюблён, и получится гремучая смесь. К счастью, сила воли возобладала над желанием впиться страстным поцелуем в её чувственные, алые губы.
  
  - Мерлин! С тобой всё в порядке? Я сказала что-то не то? - обеспокоенно спросила меня Моргана. Видимо девушка заметила мои внутренние терзания и неправильно их интерпретировала.
  
  - Нет-нет. Ты здесь ни при чём. Просто мне пришла в голову идея. Ты говорила, что сегодня зов очень силен, и у тебя получалось определить направление. Сейчас ты чувствуешь, куда нужно идти?
  
  - Да. Но к чему ты спрашиваешь?
  
  - Я думаю, что нам следует отправиться туда, где тебя ждёт кто-то или что-то, чтобы раз и навсегда во всём разобраться или, по крайней мере, попытаться.
  
  - Но Мерлин! Это же опасно! Ты предлагаешь идти неизвестно куда, неизвестно зачем! - возмутилась Моргана. Кстати, совершенно справедливо. Не будь я уже сейчас довольно сильным магом, ни за что не предложил бы такую идиотскую идею.
  
  - Опасность, конечно, есть, и немаленькая. Но лучше решить всё сейчас, пока не стало слишком поздно.
  
  - Слишком поздно? О чём ты говоришь? - непонимающе переспросила у меня Моргана.
  
  Когда она рыдала в моих объятиях, мне представилась неплохая возможность просканировать ауру девушки. И кое-что мне очень не понравилось. В её ментальной оболочке присутствует магический конструкт. У меня хватило знаний, чтобы разобраться в структуре и назначении сего плетения. Грубо говоря, эти чары имеют постоянную связь со своим создателем, и через них неизвестный колдун может посылать сигналы в разум Морганы, заманивая её в определённое место. К тому же, конструкт с каждым днём усиливает свое воздействие на девушку. В один прекрасный день она просто не сможет сопротивляться зову.
  
  - Боюсь, дальше будет только хуже. Поэтому нам стоит разобраться с этим как можно скорее.
  
  - Ты прав, Мерлин, - коротко ответила мне Моргана после минутного молчания.
  
  Эти слова, будто, поставили точку в нашем разговоре.
  Примечание к части
  *
  Часть 1. Отрезок 9
  - Эй, Мерлин! Ты не занят? Как насчет того, чтобы позвенеть мечами? - спрашивает сэр Персиваль, обмениваясь со мной рукопожатием*.
  
  - Ты оскорбляешь меня в лучших чувствах, Персиваль. Ты же знаешь, я никогда не откажусь от доброй драки! - отвечаю я, притворно обижаясь.
  
  - Ха-ха-ха! Ну, ты, Мерлин, порой как сказанёшь. Пошли! - весело засмеялся рыцарь на мою немудрёную шутку и повёл меня на северный полигон.
  
  После поединка с Артуром, когда я показал свои выдающиеся, без шуток, воинские умения, ко мне стали подходить рыцари с предложением "смахнутся". Первое время ко мне шли, в основном, "духи". После того как я отделал всех молодых кабальеро, меня стали приглашать на поединок более старшие и солидные рыцари. Двое из них даже смогли меня победить. В поединках я принципиально не использовал магию.
  
  После всей этой эпопеи рыцари стали относиться ко мне, как к равному. Сэр Леон, являющийся в Камелоте кем-то вроде начальника штаба, даже искренне посетовал на первое правило кодекса рыцарей*.
  
  Надо сказать, что в общении с военной элитой королевства я использовал определённый шаблон поведения, который должен был расположить их к моей персоне, и он со своей задачей прекрасно справился.
  
  В итоге перед ними предстал образ смелого, честного, весёлого и немного хитрого парня. Нельзя сказать, что я притворялся, скрывая свои истинные мысли и эмоции за маской. Нет. Просто выставлял наружу одни свои чувства и прятал другие.
  
  К тому же, некоторых из них я спустя пару месяцев знакомства могу с полной уверенностью называть своими друзьями.
  
  Персиваль был одним из этих рыцарей. С ним мы сошлись на совместной любви к шуткам. Увидев его впервые никто даже мысли не допустит, что этот хмурый здоровяк может улыбаться. На самом же деле Персиваль является записным приколистом и балагуром. У нас с ним даже образовалась традиция каждую неделю ходить в трактир и, как сказали бы в будущем, устраивать соревнования по литр болу. Кто проигрывает, тот потом платит за двоих. Не смотря на мой прокачанный магией организм, Персиваль ведёт с отрывом. Хорошо еще, что он, как настоящий друг, всегда притаскивает меня, ужратого до розовых соплей, домой.
  
  Впервые когда это произошло, Гаюс мне потом наутро устроил лекцию о вреде алкоголя в больших количествах. Повезло старику, что для меня убрать похмелье это пара пустяков, а то я бы его просто-напросто прибил, как источник громких звуков.
  
  Наконец мы дошли до места, и стали готовиться к предстоящему бою, облачаясь в доспехи и выбирая себе меч по руке.
  
  
  Ухожу в сторону от яростного напора противника, принимаю удар на щит, отвожу руку в сторону, враг теряет равновесие, укол в горло, успевает сместиться, попадаю в ключицу, отход, не успеваю закрыться, прилетает в печень, волевым усилием давлю ощущение боли, выставляю вперед щит и бегу на врага, бью противника щитом по руке, меч выпадает, враг открывается, обозначаю отрубание головы. Победа.
  
  
  - Фуф. Ты порой слишком увлекаешься во время атаки и забываешь о защите, Мерлин, - говорит после тренировки Персиваль, обращая моё внимание на ошибки, которые я допустил во время боя.
  
  - А ты слишком полагаешься на свой меч и теряешься, если выпускаешь его из рук.
  
  Поединок был довольно интенсивным, и мы пропотели насквозь.
  
  За время, что я провел в Камелоте, мои воинские навыки довольно серьёзно подросли за счёт постоянных тренировок с лучшими рыцарями королевства.
  
  - Эй, Мерлин, смотри, кто идёт. Это же наш сэр Ужик, - пихнул меня в бок Персиваль, показав на проходящего мимо Валианта.
  
  Заметив меня, отважный рыцарь скривился так, будто съел лимон без сахара, и прошел мимо, напоследок окатив мою персону взглядом, полным ненависти.
  
  У меня с этим кренделем произошла довольно забавная история. После турнира, в котором Валиант занял второе место, проиграв Артуру, Утер таки взял его на службу.
  
  К тому времени я уже стал достаточно уважаемым членом местного дворянского собрания. А он, только появившись в Камелоте, не знал о моем неофициальном статусе среди рыцарей.
  
  Будучи по природе своей человеком мстительным и завистливым, Валиант исходил злобой на принца за свое поражение и не придумал ничего лучше, чем прикопаться ко мне, как к слуге Артура.
  
  Когда змеиный рыцарь отловил меня возле покоев венценосного блондина и начал строить в достаточно грубой форме, я послал его в стратосферу, доходчиво объяснив, что являюсь слугой принца и подчиняюсь только ему, а на всяких *** срать хотел. Валиант почему-то обиделся и попытался зарубить меня на месте. Моя реакция уже тогда превосходила человеческую, и я, легко увернувшись, от всей души пробил засранцу хук с правой. От чего он тут же прилёг отдохнуть.
  
  Этот гад не успокоился, и через три дня попытался расквитаться, вызвав меня на поединок при свидетелях. В общем, довольно логичный ход. Таким финтом он убивает сразу двух зайцев: и совершенно безнаказанно мстит Артуру, и меня убивает.
  
  Бой был назначен на шесть вечера, к тому времени на место поединка стянулись многочисленные зеваки из придворных, все рыцари, которые были в Камелоте, даже Утер припёрся ради интереса. Дело в том, что за довольно короткое время я успел стать местной знаменитостью, в пределах верхнего города меня знала каждая собака. О моей ссоре с Валиантом широкой публике было не известно. И все подумали, что новичок просто решил громко заявить о себе, побив меня.
  
  В конце поединка, когда поверженный враг лежал на траве и ожидал своей участи, а мой меч грозился поставить жирную точку на его жизненном пути, я резко воткнул оружие в землю, рядом с головой рыцаря, и сказал ему, что вместо змей на гербе намного правдоподобнее смотрелись бы ужики.
  
  С тех пор его иначе, чем "сэр Ужик", и не называют. Слуги и придворные делают это за глаза, а иные кабальеро не стесняются именовать так и в открытую.
  
  Думаю не надо говорить, что Валиант питает ко мне лютую ненависть и при любом удобном случае попытается отправить в страну вечной охоты.
  
  Я, конечно, мог бы сгладить ситуацию и не доводить до конфликта, но мне было просто-напросто плевать. Все равно Валиант скоро погибнет и сделает это с большой для меня пользой.
  
  Попрощавшись с Персивалем, я отправился к себе, чтобы помыться и привести себя в порядок.
  
  - Привет, Гаюс. Как дела? Скольким несчастным за сегодня ты продлил их мучительное существование, не дав упокоиться в райских садах? - поздоровался я с лекарем, который готовил очередное лекарство для страждущих.
  
  - И тебе доброе утро, Мерлин, - флегматично отозвался Гаюс, продолжая свое занятие. К моим подколкам он уже привык и не реагировал на них.
  
  
  - Слушай, Гаюс, я тут подумал. Ты не мог бы обучить меня науке врачевания? - задал я вопрос старику, после того как освежился в ванной.
  
  Мои слова произвели на лекаря волшебный эффект. Гаюс поперхнулся и уронил ингредиенты, которые смешивал в этот момент.
  
  - С чего это вдруг?! Ты же ни разу не проявлял интереса к моей работе, - удивленно спросил меня старик.
  
  - Ну-у. На самом деле я надеюсь узнать от тебя некоторые секреты ОСОБОЙ медицины.
  
  - То есть, ты хочешь, чтобы я научил тебя исцелять с помощью магии?
  
  - В общем, да.
  
  - Боюсь, ты обратился не к тому человеку, Мерлин. Даже в свои лучшие годы, когда я практиковал магию, мои умения на этом поприще были довольно скромными, - сказал Гаюс, и с сожалением вздохнул.
  
  - Может и так. Но поблизости нет никого другого. К тому же, ты не будешь отрицать, что в деле не магического врачевания тебе нету равных. И мне очень хотелось бы припасть к источнику твоих безграничных знаний в этой области.
  
  - Уговорил, чёрт языкастый*, - улыбнувшись, произнес старик после минутного просверливание во мне дырок взглядом. - Чуть не забыл, приберись тут.
  
  
  - Доброй ночи, миледи. Надеюсь я не помешал? - улыбаясь, захожу в комнату Морганы.
  
  - Мерлин. Я очень рада, что ты пришел. Надеюсь тебя никто не заметил? - увидев меня, девушка просияла и бросилась в мою сторону.
  
  - Не волнуйся, я был предельно осторожен. Вот, возьми их, пусть они будут дарить тебе хорошее настроение и напоминать обо мне, - достаю из-за спины букет, и протягиваю его ей.
  
  Надо сказать, что это не обычные цветы, а очередной магический конструкт в виде девяти тёмно-синих роз. Выглядят они, конечно, фантастически. Три дня я корпел над тем, чтобы подарок, который должен произвести впечатление на Моргану, и получил, в результате, настоящее произведение искусства. Помимо чисто эстетической функции, у роз есть еще и практическая, а именно, обеспечивать мою возлюбленную крепким и здоровым сном.
  
  Увидев букет в моей руке, юная красавица застыла с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова. В её глазах плескалось безграничное удивление, и даже шок.
  
  - Что это за цветы? Где ты их достал? - подняв на меня взгляд, спросила девушка. Взяв, наконец, протянутые ей розы, она глубоко вдохнула их чудесный аромат.
  
  Как такового запаха у них нет, но есть специальный конструкт, который продуцирует в мозг всем, кто приблизится к бутонам ближе десяти сантиметров, ощущение самого желанного и приятного, для каждого отдельного человека, аромата.
  
  Волосы встали дыбом от того, как она на меня после этого посмотрела. В этих прекрасных голубых озерах заполыхал настоящий вулкан страсти и желания.
  
  В эмоциях же образовался настоящий коктейль из нежности, желания, благодарности и еще кучи мало понятных для меня чувств.
  
  - Это синие розы. Насчет того, где я их добыл. Позволь оставить это в секрете, - с улыбкой ответил я, обнимая Моргану за талию и притягивая к себе.
  
  
  Наш роман начался две недели назад, в ту ночь, когда мы пошли разбираться с неизвестным колдуном, который ей полоскал мозги.
  
  После трех часов брожения по лесной чаще нам удалось найти место, откуда исходит источник сигнала. Это оказалась небольшая поляна, на которой обнаружился небольшой лагерь из пяти палаток. Обитатели этой стоянки были похожи на романтиков с большой дороги.
  Сидя в кустах, я насчитал одиннадцать слоняющихся по лагерю человек и ещё одного, сидящего в самой большой палатке. Предположительно этот человек и есть тот, кто мне нужен. Его аура отличается большой энергонасыщенностью. Не так, как у меня, но все равно весьма прилично.
  
  Моргану пришлось оставить подальше и идти на разведку самому, потому что тихо передвигаться по лесу и маскироваться она не умеет. К тому же, я не мог наложить на неё чары отвлечения внимания, была опасность повредить уже висящее на девушке плетение. Как бы оно повело себя в этом случае, мне даже страшно подумать. Не говоря уже о том, что создатель конструкта мог насторожиться, и тоже сделать какую-нибудь пакость.
  
  Разведав всё как следует, я вернулся, и мы с Морганой начали советоваться и составлять план. В конце концов, сошлись на том, что она пойдёт туда, якобы в одиночку, а мне будет отведена роль храброго белорусского партизана, то есть сидеть в засаде и мочить немцев в случае надобности.
  
  Когда юная красавица вышла к границам лагеря и её заметили означенные личности криминальной наружности, а я затаился, готовый в любой момент броситься в бой, из большой палатки вышла довольно красивая женщина в лёгком голубом платье. Улыбнувшись, она успокоила насторожившихся бандитов и что-то сказала Моргане, подзывая её.
  
  Что странно, секунду назад моя возлюбленная сильно нервничала, а тут совершенно спокойно пошла за незнакомой колдуньей. С трудом подавив желание вмешаться, я осторожно сменил место дислокации, чтобы быть поближе к шатру ведьмы.
  
  Заведя девушку в свою палатку, колдунья усыпила её и стала проводить малопонятные для меня магические манипуляции.
  
  Причин таиться у меня больше не было, поэтому я, не пожалев маны, накрыл поляну заклятием сна и, выбежав из-за деревьев, поспешил к шатру ведьмы. На бандитов мои чары подействовали мгновенно, и они упали на землю, захрапев. Один даже умудрился приземлиться в костер. Видимо, с силой я умудрился переборщить, потому что разбойник продолжал спать сном младенца, горя заживо.
  
  Но вскоре мне стало не до самого сурового косплейщика Джордано Бруно. Из палатки выбежала колдунья, при этом вид у неё был очень обеспокоенный, даже скорее, напуганный.
  Заметив меня стоящего посреди лагеря, и дрыхнущих бандитов, она, кажется, даже немного взбледнула.
  
  
  - Кто ты такой? Что тебе надо? - спросила ведьма, пытаясь казаться невозмутимой. Но голос подвёл её, дрогнув в неподходящий момент.
  
  Магическим зрением я заметил, что она формирует вокруг себя защитное заклинание. На мне же с самого начала был мой Щит Маны, поэтому у меня не было особых причин волноваться, и я решил вступить с ней в диалог.
  
  - Я, скажем так, друг Морганы. Моё имя тебе ничего не скажет, - отвечаю колдунье.
  
  - Кто! Ты! Такой?! - вспылила моя собеседница и начала плести в ауре какое-то заклинание.
  
  На всякий случай я укрепил свою защиту, добавив в неё ещё несколько слоев.
  
  - Меня зовут Мерлин, если тебе интересно, и я действительно пришёл с Морганой. Мне стало крайне любопытно пообщаться с тем, кто наложил на неё такое любопытное заклятие.
  
  - Я тебе не верю! Не прикидывайся тем, кем ты не являешься! Покажи свой истинный облик! - вот оно что. Судя по всему, она приняла меня за какого-то крутого мага, который скрывается за личиной семнадцатилетнего юноши. В принципе, её можно понять, заклинание, которым я усыпил романтиков с большой дороги, наводило на вполне определённые мысли. К тому же, она наверняка чувствует мою мощь. Если эта ведьма та, за кого я её принял, стоит попытаться договориться с ней.
  
  Решив сыграть на заблуждениях колдуньи, я создал поверх себя иллюзию, которая в точности повторяла внешность Палпатина в его бытность канцлером. Ну, что поделать, люблю я Звёздные Войны.
  
  - Я тебя не знаю. Кто ты? - осмотрев мой новый облик, снова спросила ведьма.
  
  - Мое имя ты уже слышала. Я пришел из земель франков, и мне тоже очень хотелось бы узнать, кто передо мной.
  
  - Моё имя Нимуэй, я - жрица Древней Религии.
  
  
  Дальнейший наш разговор по своему содержанию напоминал базар двух авторитетов, которые никак не могут поделить территорию. Конечно, общались мы исключительно вежливо и культурно. Особенно Нимуэй, которая откровенно меня побаивалась.
  
  Я пытался доступно объяснить ведьме, что Камелот - моя территория, и совать туда свой нос не следует. Она, наоборот, хотела, чтобы ей никто не мешал осуществлять священную месть в отношении Утера.
  
  В какой-то момент я не выдержал и атаковал колдунью телекинезом, проделав с ней то же самое, что и с Валиантом во время нашей первой встречи. Надо сказать, что мне пришлось изрядно потрудиться, грубой силой продавливая ее защиту. Она, конечно, пыталась сопротивляться, и даже успела послать в меня пару огненных шаров, но моя защита с честью выдержала это испытание, просев всего на десятую часть.
  
  После этого переговоры пошли намного легче. Прав был американский гангстер в своей знаменитой фразе про пистолет и доброе слово.
  
  В итоге, Нимуэй дала магическую клятву, что не будет вредить Камелоту без моего на то разрешения, а также поведала мне о том, что собиралась сделать с Морганой, и множество интересных фактов про магическую кухню пяти королевств. Я же обязался в течении десяти лет убить Утера и всеми силами поспособствовать возвращению магии в Камелот.
  
  На этом мы и разошлись. Я взял на руки сладко спящую воспитанницу короля, и пошел в направлении города.
  
  Через полчаса, когда мы достаточно удалились от стоянки Нимуэй, я развеял иллюзию и, подстелив свой плащ на траву, бережно положил на него юную красавицу, и принялся тщательно сканировать ее ауру на предмет посторонних конструктов. Найдя только уже знакомое плетение, я принялся аккуратно его удалять.
  
  Удалось мне это лишь спустя полтора часа. После чего я разбудил Моргану небольшим импульсом маны.
  
  Проснувшись, красавица буквально засыпала меня вопросами о том, что произошло. Мне пришлось поведать ей красивую сказку о том, как я доблестно превозмогал гадких бандитов и подлую ведьму, которая, вот незадача, сумела сбежать, исчезнув в вихре магии.
  
  Всё случилось после того как мой рассказ подошел к концу. Между нами возникло непонятное притяжение, и мы слились в жарком поцелуе. То, что я чувствовал в этот момент очень сложно описать словами. Все страхи и тревоги враз покинули меня. Появилось ощущение, что я обрёл свою вторую половину, теперь это мой самый близкий и родной человек в этом мире. Всё это вместе с неописуемым счастьем и накатывающим возбуждением дало совершенно убойный эффект, я капитально потерял голову, и наш поцелуй быстро перерос в прелюдию к сексу. Судя по той страсти, с которой Моргана откликалась на все мои ласки, голову ей снесло почище, чем мне. К счастью, у меня ещё были остатки разума, не давшие двум обалдевшим подросткам совершить непоправимую глупость.
  
  Придя в себя, мы вернулись в Камелот. Я проводил девушку до её покоев, а сам отправился высыпаться.
  
  С тех пор у нас, можно сказать, начался довольно бурный роман. Гуляем теперь по вечерам в верхнем городе или в лесу. Разговариваем обо всём на свете и подолгу целуемся в самых разных местах. Но, надо сказать, что шифруемся мы очень тщательно, ибо нам обоим понятно, что если о наших отношениях узнает кто-нибудь третий, это будет катастрофа. Я заранее планировал маршруты свиданий и, чтобы окончательно подстраховаться, вешал на нас заклинание сокрытия, когда мы были вместе.
  
  На удивление, необходимость ото всех прятаться очень заводила Моргану и придавала нашим отношениям некоторой приятной перчинки.
  
  
  
  * Имеется в виду древнее рукопожатие, когда пожимали не ладони, а локти.
  
  * Имеется в виду правило, которое запрещает принимать в рыцари лиц не благородного происхождения.
  
  * На самом деле Гаюс употребил какое-то другое выражение близкое по смыслу. Просто я решил не плодить лишних смыслов и фразеологизмов.
  Примечание к части
  Хотел выложить на 9 мая, но получилось дописать только сейчас. Наслаждайтесь.
  *
  Часть 1. Отрезок 10
  - Ваше Величество! Ваше Величество! - сквозь сон доносился до Утера чей-то громкий голос.
  
  Неохотно вставая с кровати, король проклинал всё на свете и клялся себе, что если причина, по которой его подняли посреди ночи, окажется недостаточно веской, провинившегося ждёт жестокая кара.
  
  - Что стряслось? - открыв двери, недовольно спросил Утер.
  
  За дверью обнаружился чем-то сильно взволнованный Леон и пара стражников. Сон как рукой сняло. Стоящий перед ним рыцарь не был склонен к панике и преувеличению опасности, а значит, произошло что-то действительно серьёзное.
  
  - Беда, сир. В кабаке "Восходящее Солнце" между сэром Валиантом и Грегором произошла ссора. Они взялись за клинки, и провели поединок на месте. сэр Валиант мёртв, а Грегор тяжело ранен. Гаюс даёт самые неутешительные прогнозы...
  
  - Это все печально, конечно. Но неужели нельзя было подождать до утра? - недовольно перебил Леона король. Новости были, откровенно говоря, паршивыми. Верных людей и так мало. А они ещё додумались резать друг друга. Надо будет запретить рыцарям проводить поединки до смерти без его дозволения. Но Утер ожидал услышать намного более худшие новости.
  
  - Простите, сир. Но это ещё не всё. Грегор вёз сюда очередную партию и, остановившись в таверне на ночь вместе со своими людьми, столкнулся там с сэром Валиантом. Часть его людей осталась охранять клетки с пленниками. После того как закончился поединок трактирщик послал за Гаюсом и стражей. Прибывший отряд стражи обнаружил стоящие возле таверны пустые клетки и мёртвых охотников за головами, лежащих кучей в стороне. Причём люди Грегора, которые остановились на ночлег, тоже оказались мертвы.
  
  От таких новостей у Утера зашевелились волосы на затылке, а по спине пробежала стая мурашек.
  
  - Ск... сколько?! - только и смог вымолвить король.
  
  - Пятеро, сир. Не волнуйтесь, все они - дети не старше одиннадцати лет, - ответил рыцарь, правильно поняв своего сюзерена.
  
  - Гаюса и Агравейна в малый зал. Живо! Ты там тоже понадобишься, Леон. Ступай! - послал Утер за своими самыми доверенными людьми, задавив в себе проснувшиеся страх и гнев, и настроившись на деловой лад.
  
  
  - Что ты можешь сказать по этому поводу, Гаюс? - поинтересовался король у лекаря.
  
  Дело происходило в малом зале, где обычно проходят рабочие совещания правителя с самыми авторитетными рыцарями и придворными. Помимо Утера и Гаюса здесь присутствовали: фактический глава рыцарей - сэр Леон, и Лорд Агравейн - шурин короля и прознатчик* Камелота.
  
  - Честно скажу, я в замешательстве, сир. За свою жизнь я многое повидал, но это... - развёл руки в сторону старик, показывая свою растерянность, - я тщательно обследовал тела людей Грегора. Никаких внешних повреждений на телах нет, как и следов борьбы. У них у всех сломана шея. Такое ощущение, что их всех умертвили одновременно.
  
  - Ты уверен в своих выводах, Гаюс? - спросил король. Картина, нарисованная старым другом, откровенно пугала. И в неё очень не хотелось верить.
  
  - Я уже ни в чём не уверен, сир. Но нельзя отрицать очевидное. Здесь замешана магия, весьма могущественная магия, должен заметить.
  
  - Ладно, садись. Что удалось выяснить тебе, Агравейн? - дал слово своему шурину король.
  
  - Дело очень странное и запутанное. Мне понадобится, в лучшем случае, неделя, чтобы во всём разобраться. Предварительные выводы пока таковы: поединок Валианта и Грегора не был случайностью, - отчитался Агравейн. Вид у него при этом был довольно мрачный. Впрочем, как и у всех присутствующих.
  
  Устало прикрыв глаза и потерев виски, Утер принялся усиленно думать над возникшей проблемой.
  
  - Прошу прощения, но я хотел бы напомнить, что завтра должен прибыть лорд Байярд вместе с делегацией, - подал голос, молчавший до этого Леон.
  
  Все разом повернулись к рыцарю, и их взгляды были крайне далеки от дружелюбных.
  
  - Спасибо, сэр Леон, что напомнили нам о столь радостном событии, а то мы стали забывать об этом, - ядовито произнес Агравейн, обращаясь к сидящему напротив него Леону.
  
  Поднявшись из-за стола, Утер принялся молча мерить шагами помещение, нервируя этим своих подчиненных.
  
  - Я просто хотел сказать, что принимать делегацию Мерсии, когда у нас в городе находится сильный колдун, крайне нежелательно. Может, стоит, пока не поздно, послать гонца к Байярду и договориться о встрече где-нибудь в другом месте, - высказал рыцарь своё предложение.
  
  - Мысль, конечно, здравая, но боюсь, мерсийцы могут принять это за оскорбление. Не говоря уже о том, что такой жест обязательно скажет всем соседям, что в Камелоте не всё в порядке, - возразил Агравейн.
  
  - Агравейн прав. Мы не можем позволить себе показывать слабость. Особенно сейчас, когда война только закончилась. Леон, кого ты отрядил на поиски? - после слов своего родственника Утер резко остановился и стал говорить, цепко впившись взглядом в рыцаря, от чего он начал чувствовать себя довольно неуютно.
  
  - Сердика, Хельфнара, Персиваля и Джонаса. Они должны справиться, сир, - Ответил Леон.
  
  - Ты поступил правильно. Эти действительно справятся. Иди к ним и передай, что времени у них до вечера. Пусть перетряхнут тут всё, но найдут этих проклятых Создателем колдунов, - приказал король.
  
  Поклонившись сюзерену, Леон поспешил удалиться из зала.
  
  
  
  - Располагайтесь, еда и вода вон там, отхожее место за левым поворотом. Не волнуйтесь, вы здесь временно, потом я переселю вас в более достойное жилище. Вопросы есть? - обращаюсь к пятерым детям десяти-одиннадцати лет, которых я привёл в катакомбы Камелота.
  
  На мой вопрос ребята дружно покачали головой.
  
  - Хорошо. Сейчас я не могу всё вам объяснить. Скоро по всему Камелоту начнёт рыскать стража, и мне надо быть на своём месте. Я постараюсь навестить вас через пару дней. А пока, заклинаю вас, не выходите отсюда. На входе есть чары не позволяющие обнаружить это место, здесь вас никто не найдет, - дал я детям последний наказ и на крейсерской скорости припустил в свою спальню, пока не начали обыскивать придворный люд.
  
  - Подожди! Как тебя зовут? - догнал меня возглас блондинистого паренька, судя по виду, самого старшего в их компании.
  
  - Мерлин. Моё имя Мерлин, - обернувшись, ответил я и сразу же продолжил свой бег.
  
  Удивительно, какие вещи могут приключиться с человеком стоит ему выйти из дому. Сегодня вечером я был чётко уверен, что мне светит очередная тренировка в свете луны и ничего больше. Но судьба или высшие силы распорядились иначе.
  
  С определенного момента, когда я научился заклинанию сокрытия, моя жизнь стала намного проще. В частности, отпала необходимость пользоваться тайными ходами для того, чтобы выйти ночью в лес. Теперь я, как белый человек, иду через главные ворота, и, никем не замеченный, спокойно их прохожу.
  
  Сегодня всё шло как обычно и ничего не предвещало беды. Я вышел из верхнего города и направился вниз по главной улице. Уже выходя из города, я заметил, что к воротам подходит довольно странный караван из двух десятков вооружённых молодчиков, охраняющих две передвижные клетки, в которых сидели испуганные дети. Три девочки и два мальчика.
  
  Мысль, что это работорговцы, пропала ещё на стадии своего формирования. В Камелоте людьми не торговали, за это можно было лишиться имущества или головы. В зависимости от настроения стражников, которые тебя за этим поймали.
  
  Когда караван подошел ко входу в город, от него отделился один из воинов и подошел к стражникам дежурившим у ворот. Старший наряда о чем-то поговорил с незнакомцем, после этого солдаты расступились, дав дорогу каравану с клетками.
  
  Уже догадываясь кто это, я залез в разум одного из бойцов. Как и предполагал - это отряд охотников за головами, которые накрыли небольшую общину магов в землях Карлеона. Взрослые не дались просто так и дали бой, оставив от нападавших меньше половины. А вот детей удалось захватить почти всех. И теперь их везут Утеру для казни.
  
  План сформировался в моей голове за считанные секунды. Узнав в разуме главы отряда Грегора, ближайшие планы охотников, я бегом отправился в замок искать Валианта. Рыцарь обнаружился в своих покоях, дрыхнущим без задних ног. Сделав ему комплексное внушение, я отправил его в таверну, где собирались остановиться охотники за головами.
  
  Мой план был достаточно прост и незатейлив. Валиант провоцирует Грегора на поединок, тем самым концентрируя на этом всеобщее внимание, а я спокойно делаю своё дело, освобождаю детей и веду их в один из своих схронов в катакомбах.
  
  Понимая, что хранить в своей комнате запрещённую литературу и некоторые другие волшебные вещи, которые со временем у меня образовались, как минимум глупо, я решил, что бесконечные катакомбы под Камелотом замечательно подойдут для того, чтобы организовать в них схрон.
  
  С помощью одного интересного заклинания, которое может регулировать твёрдость различных материалов, и телекинеза, я на относительно неглубоком участке подземелий смог организовать себе достаточно обширное помещение, куда потом стал прятать различные магические книги и некоторые артефакты.
  
  Со временем у меня появился ещё один такой схрон, в котором я стал делать продуктовые запасы на случай Ядерной Войны. Естественно, что второй склад оказался намного больше, и именно в него я решил на время поселить детей.
  
  Прибыв вместе с Валиантом на место, я понял, план придётся серьёзно корректировать. Клетки с пленниками охраняла ровно половина отряда охотников. Остальные преспокойно сидят в кабаке и надираются, радуясь тому, что завтра они получат пятьсот золотых за пойманных детей.
  
  Надо сказать, что дальнейшая операция по освобождению маленьких волшебников и дальнейшему запутыванию следов потребовала от меня серьёзных ментальных и магических усилий на грани возможностей.
  
  
  
  
  *Ничего такого в каноне не было. И я решил конкретным словом обозначить должность, которую занимает Агравейн при дворе короля. Если брать аналогии из современности, то он является кем-то вроде главного палача кровавой гэбни.
  Примечание к части
  Наслаждайтесь. Следующая прода будет к Сценаристу.
  *
  Часть 1. Отрезок 11
  Утро следующего дня. Малый зал.
  
  - Что ты можешь мне сказать, Хельфнар? - мрачно обратился к одному из своих вернейших рыцарей король. Для всего высшего руководства Камелота прошедшая ночь стала настоящим испытанием - нервное напряжение, ожидание хоть каких-нибудь новостей и отсутствие сна сильно потрепало всех сидящих в этом зале, число которых пополнилось ещё двумя людьми: королевским казначеем - Гербертом, и хранителем знаний - Мариусом*. Позвали их скорее для того, чтобы в случае нужды далеко за ними не бегать, чем по какой-то реальной необходимости.
  
  - Мы обыскали каждый угол в Камелоте, сир. Их нигде нет. Посланные по окрестностям дозоры пока не обнаружили никаких следов. Но, надеюсь, что с восходом солнца поиски должны стать значительно легче, - было видно, как белобрысому здоровяку тяжело докладывать сюзерену о неудаче.
  
  - Я тебя понял. Эй, там! Вызовите сюда Артура! Срочно! - выслушав Хельфнара с каменным лицом, Утер послал стражников за своим сыном.
  
  
  Это же самое время. Покои принца.
  
  - Мерлин! Чем ты там занимаешься? Помоги мне одеться! - раздраженно позвал Артур своего слугу, который в данный момент совершал какие-то странные манипуляции с прикроватной тумбочкой, постукивая по ней пальцами в непонятной, отчасти музыкальной, последовательности.
  
  - Извините, сир, но я должен проверить вашу мебель на наличие термитов. С недавних пор эти маленькие вредители стали настоящей напастью в Камелоте. В покоях у сира Эрика они настолько порезвились, что ему пришлось покупать новую мебель. Старая рассыпалась в труху. А вам, сир, я бы посоветовал научиться одеваться самому. Способствует, знаете ли, выработке самодисциплины, - оторвавшись от своего занятия и повернувшись к своему господину, произнёс Мерлин.
  
  Артур тяжко вздохнул и стал делать попытки напялить на себя рубашку. Попытки были, откровенно говоря, довольно убогими, но, по сравнению с предыдущими усилиями, это явный прогресс. Мерлин уже давно пытается приучить своего господина к тому, чтобы он, наконец-то, стал одеваться самостоятельно.
  
  Поначалу Артуру казалось, что его слуга не человек, а демон из преисподней, посланный сюда, чтобы выедать ему мозги. Масла в огонь этой версии подливало то, что деревенский юноша чуть младше самого принца, казалось, знает и умеет всё на свете. Даже самые абсурдные и невозможные вещи, которые Артур поручал ему, чтобы иметь хотя бы формальный повод от него избавиться.
  
  Но, нельзя не признать, Мерлин прекрасно справляется со своими обязанностями, - одежда принца всегда чистая и доспехи постоянно сверкают чистотой. Не говоря уже о том, что постоянные тренировки с ним помогают Артуру серьёзно прогрессировать в воинском мастерстве. За это младший Пендрагон был готов многое простить своему слуге.
  
  Вообще, за те несколько месяцев, что Мерлин у него служит, принц серьёзно изменил к нему своё отношение, - появилось уважение и чёткое понимание, к его советам надо прислушиваться.
  
  Не последнюю роль в формировании такого мнения сыграло то, что его слуга прочно и основательно прописался в компании рыцарей, будучи простолюдином.
  
  Однако, не смотря на всё это, Артур никогда и никому не признается в том, что он думает о Мерлине.
  
  - Ваше Высочество! Ваше Высочество! - в дверь кто-то настойчиво забарабанил.
  
  Принц же в это время, с трудом одолев рубашку, напяливал на себя жилет. Никакого желания открывать дверь в таком положении у него не было.
  
  - Мерлин! Открой и спроси, какого демона меня так рано беспокоят!
  
  
  Неделю спустя. Опушка леса в двух километрах от Камелота.
  
  Этой ночью в лесу происходило очередное, за последние месяцы, странное действо магического характера. Среди деревьев стоял юноша, хотя скорее молодой мужчина, и, воздев руки к небу, произносил слова на непонятном языке.
  
  Всё это продолжалось никак не меньше часа. После чего неизвестный, шатаясь, пошёл в направлении Камелота.
  
  
  Уфф. Так хреново мне не было с трёх лет, когда я ещё, практически, не мог контролировать свой дар и мог спустить всю свою магию в одно действие, получая, таким образом, магическое истощение, после которого меня здорово колбасило. Именно это сейчас со мной и произошло, я потратил всю свою ману.
  
  В течении всей недели, прошедшей с того момента как я спас детей, по Камелоту и окрестностям, днём и ночью, рыскали отряды стражи и солдат. Уровень паранойи был просто запредельный. Утер просто помешался, он боялся каждого шороха, каждого чиха. Мне это было хорошо видно, я прислуживал ему и Артуру во время завтрака и ужина. Здесь в ходу двухразовое питание.
  
  Отлучаться дальше городских стен было чревато большими неприятностями, поэтому я сидел у Гаюса, зарывшись в его драгоценную коллекцию конфиската, в надежде отыскать что-нибудь, что поможет мне решить проблему с размещением детей в более комфортных условиях, чем сейчас.
  
  Во время Великой Чистки, когда убивали магов, основная часть их книг перекочевала к лекарю. Не знаю, что связывает Утера и Гаюса, что король доверяет старику магические знания, особенно учитывая бзик монарха. Впервые узнав об этом я был, мягко говоря, ошарашен. Но потом понял, что это логично, потому что Утер, как ни крути, дураком никогда не был и понимал, - столкнуться с магией рано или поздно ему придётся и лучше быть к этому хоть как-то готовым. Этакий компромисс между личным безумием и здравым смыслом.
  
  К сожалению, увидится с Морганой наедине не получалось даже ночью. В её покоях круглосуточно находилась Гвиневра, а снаружи дежурил взвод стражи. За безопасность своей воспитанницы король трясся еще сильнее, чем за безопасность своего сына, который возглавлял поисковую операцию в поле. Единственное что нам оставалось, это бросать друг на друга жаркие взгляды во время очередной трапезы.
  
  К детям я забегал всего три раза - удостовериться все ли в порядке и проверить сохранность охранных чар. По счастью, с этой стороны всё было хорошо, ребята попались понятливые и не лезли куда не надо.
  
  На пятый день мне повезло - я нашёл в одной из книг Гаюса заклинание, которое поможет решить проблему с обустройством моих будущих учеников. К несчастью, оно оказалось просто запредельно сложным и энергоёмким. Фактически это был целый ритуал рассчитанный на нескольких весьма неслабых магов.
  
  Помнится, когда я только пришел в Камелот, то задавался вопросом о том, каким образом его построили. Судя по всему, именно с помощью этого ритуала он и был возведён.
  
  Как только Артур вернулся в замок ни с чем, и привёл с собой большую часть солдат, которые рыскали по округе, я этой же ночью отправился в лес, чтобы подобрать место для будущего строения и потихоньку начать его создавать.
  
  Суть ритуала состояла в том, что на определённой территории надо сделать небольшой прокол в мир духов и жёстко зафиксировать его, чтобы никакая гадость оттуда не вылезла, а мана наоборот прибывала, наполняя окружающее пространство. Следующий этап представляет собой долгую и нудную работу с образовавшейся маной, выстраивание, с помощью длинной и сложной формулы на Древнем Языке, заготовки под будущее строение, на основе которой и будет потом создан дом. При этом ещё надо активно ментально взаимодействовать с создаваемым плетением, в подробностях представляя каким должен быть объект. Третий же этап это, собственно, и есть создание дома из заранее помещённых в зону ритуала материалов. В общем, натуральная жесть.
  
  Если бы не форс-мажорные обстоятельства то я не притронулся бы к этому заклинанию, как минимум, в течении ближайшего года. Шанс ошибиться и учудить какую-нибудь жуткую фигню, при работе с такими высокими материями, слишком велик.
  
  Сейчас я занимался тем, что прорвал своей магией ткань реальности и жёстко фиксировал червоточину в этом мире. Ввиду запредельной сложности всего процесса мне пришлось творить заклинание с помощью Древнего Языка, чтоб наверняка. Вот на всё это весь мой резерв и ушёл.
  
  "Это ещё что за?!! Бл*ть!!!" - пронеслось у меня в голове, когда я заметил ауру пикирующего с воздуха непонятного магического существа.
  
  С трудом уклонившись от когтей трёхметровой твари, напоминающей орла, я на рефлексах выхватил меч и попытался пронзить брюхо неосторожно подставившегося существа.
  
  К сожалению, шкура этого гр*баного грифона оказалась основательно зачарована на прочность, поэтому максимум чего я смог добиться, это сильно долбануть тварь и откинуть её от себя на два метра, купив себе несколько секунд.
  
  Прежде чем существо пришло в себя и снова ринулось на меня, я успел как следует его рассмотреть и прикинуть все возможные способы противодействия этому железнобокому монстру. Получалось, что в нынешней ситуации, когда резерв абсолютно пуст и невозможно использовать магию даже для усиления тела, самый верный способ выжить, это на максимальной скорости бежать в Камелот. Что я и сделал, исполнив сто первый приём каратэ.
  
  Надо сказать, что мне очень сильно повезло с типом магической твари. Будь это какой-нибудь волк, медведь или ящер, мои останки бы уже покоились в его желудке.
  
  Эта нечестивая помесь орла, грифона и ещё чёрт знает чего, очень неуверенно чувствовала себя в лесу и вынуждена была взлетать, чтобы обнаружить меня. Я же с земли, пробираясь через бурелом, прекрасно видел ауру существа и вовремя менял направление или прятался, если понимал, что тварь меня заметила.
  
  Не смотря на то, что Камелот находился всего в двух километрах от меня, достиг я его только через несколько часов, практически к рассвету.
  
  Тварь оказалась на редкость упорной, она крепко села мне на хвост, и я всю дорогу был вынужден петлять, периодически прикидываясь ветошью, именно поэтому на путь к городу ушло столько времени.
  
  Когда до Камелота оставалось всего ничего чудовище наконец-то оставило меня в покое, улетев в неведомые дали.
  
  Облегчение, которое я тогда испытал, перед тем как потерять сознание, нельзя описать словами. Словно вознесение духа на седьмое небо и спокойное блаженство.
  
  Магическое истощение очень сильно отразилось на моём состоянии, подарив мне давно забытые ощущения зверской головной боли и дикой тошноты. Когда появилась эта тварь я смог волевым усилием загнать все свои проблемы поглубже и бодрой рысью побежал к замку. Но чем больше проходило времени, выветривая адреналин из крови, чудные ощущения стали возвращаться в двукратном размере, вместе с ними приходили страх и близкое дыхание смерти. Монстр подбирался всё ближе, а мне было всё сложнее убегать от него.
  
  К моменту, когда я уже почти попрощался с жизнью, и мысленно костерил себя последними словами за беспечную глупость, чудовище просто улетело.
  
  
  Две недели спустя. Полдень. Окрестности Камелота.
  
  - Я думаю, нам, для начала, стоит познакомиться. Назовите своё имя. Что любите, что не любите, о чём мечтаете, - говорю я детям, сидящим вместе со мной за круглым столом в новом убежище.
  
  Ребята, реагируя на мои слова, стали недоумённо переглядываться. Общий эмоциональный фон от этих детей примерно соответствовал тому, что показывали их лица.
  
  - Я понимаю, вы уже друг с другом знакомы. Но вы не знаете меня, а я не знаю вас, поэтому предлагаю именно такую форму знакомства. Ладно. Подам пример. Меня зовут Мерлин. Я - маг. Я люблю узнавать новое, не люблю подлых и заносчивых людей. Моя цель сделать так, чтобы гонения на владеющих даром в Пяти Королевствах прекратились, и мы вновь обрели почёт и уважение. Мечту я, пожалуй, оставлю при себе. Давайте. Кто следующий?
  
  - Можно я? - робко спросила меня девочка с длинными светлыми волосами.
  
  После того как я высказался о своих целях дети немного осмелели, и из их эмоций постепенно стало уходить недоверие, уступая место надежде.
  
  - Да! Конечно! Лучше встань, чтобы тебя было видно всем, - мягко улыбнувшись сказал я.
  
  - Меня зовут Хельга. Я люблю собирать цветы, не люблю плохих людей. Цель... Ну-у... не знаю. Хочу вернуться домой.
  
  - Молодец. Можешь садиться. Кто следующий?
  
  - Я! Меня зовут Бальтазар. Я - друид. Люблю жареную на костре оленину, ненавижу Утера Пендрагона. Мечтаю, чтобы он, как можно скорее, сдох в мучениях, - на этот раз поднялся тот самый парень, который спросил у меня имя в катакомбах.
  
  Скорее всего, он является негласным лидером в их компании. От него прямо веет недетской силой и уверенностью. Видно, что в нём есть стержень.
  
  После своего монолога он дисциплинировано сел. И, тут же, встал второй мальчик. Он был чуть ниже Бальтазара, и обладал длинными, до плеч, русыми волосами.
  
  - Меня зовут Хорват. Я люблю изучать магию, не люблю глупых людей, которые считают магию злом. Хочу, чтобы таких людей было как можно меньше, - представился курносый мальчик с тёмно-рыжей шевелюрой.
  
  Интересный экземпляр. В данном случае мы явно имеем не по годам интеллектуально развитого ребенка, родители которого уже успели начать учить его магии.
  
  - Я - Вероника. Мне нравится смотреть за тем, как бежит вода, очень не люблю волков, - поднявшись со стула, представилась довольно милая черноволосая девочка.
  
  - М-меня зовут Керна. Я люблю смотреть на облака, не люблю грязь, - встала последняя неизвестная участница нашего импровизированного собрания, имеющая короткие плохо остриженные каштановые волосы.
  
  Во время своего короткого монолога девочка немного стеснялась, опуская глаза в пол.
  
  Во время того как тот или иной ребёнок представлялся и говорил о своих предпочтениях, все остальные дети начинали испытывать лёгкое, или не очень, удивление. Видимо, за три недели совместного сидения в подземельях Камелота они недостаточно тесно узнали друг друга.
  
  На протяжении всего знакомства дети постепенно эмоционально расслаблялись. К моменту, когда Керна села, рассказав о себе всё, что посчитала нужным, обстановка в зале стала намного менее напряжённой. Ребята даже начали тихонько шептаться между собой. До этого они напряжённо оглядывались по помещению и кидали в мою сторону настороженные взгляды, не зная чего от меня ожидать.
  
  Всё-таки знакомство с отрядом охотников оставило в них глубокую душевную травму, которая не скоро зарастёт, если вообще зарастёт. Несмотря на то, что я спас их от смерти, они всё ещё слабо доверяют мне, подспудно ожидая подвоха.
  
  Ну ничего, Москва тоже не сразу строилась. Я смогу воспитать из этих юных одарённых своих верных последователей.
  
  - Почему ты нас спас? Для чего мы нужны тебе? - неожиданно задал мне вопрос Бальтазар, испытующе глядя на меня. Судя по эмоциям остальных, им тоже будет очень интересно узнать ответ.
  
  - Мне очень обидно, если ты всерьёз полагаешь, что я мог бы бросить на смерть пятерых детей, - сказал я, добавляя в интонации изрядную долю укора.
  
  - А-а-а. Извини, Мерлин, я не хотел тебя оскорбить. Но, всё-таки. Ты же не просто так привёл нас сюда, - мой посыл дошёл до адресата, и парень стушевался, немного покраснев и сбившись с первоначального настроя.
  
  - С приходом тирании Утера магическое искусство оказалось под запретом, большинство знаний было утеряно. Меньше всего пострадали служители Древней Религии, сохранив за собой немалую силу. Все остальные волшебники, не исповедующие Древний Культ, оказались почти полностью истреблены. Я обладаю большой волшебной силой и знаниями. Я предлагаю вам стать моими учениками. Знания многих поколений магов не должны быть забыты. Однажды мы сможем привести свой род и все Пять Королевств к процветанию. Отомстим Утеру Пендрагону, Саруму, и их шавкам, что угнетают нас долгие годы. Вместе! - говорил я, выдерживая определённую долю пафоса.
  
  На детей моя речь произвела довольно сильное впечатление. После того как я сказал последнюю фразу они загомонили и наперебой стали уверять меня, что готовы помочь мне в благородном деле мести, став моими учениками.
  
  
  
  *Не помню какую должность этот старик занимал в каноне и как его звали. У меня вот так. Казначея я вообще выдумал. По логике вещей такой человек просто обязан существовать.
  Примечание к части
  *
  Часть 1. Отрезок 12
  Тот же день. Полночь. Учебная аудитория.
  
  На меня смотрели сидящие за партами ученики, сонно потирая глаза. В их взглядах было столько надежды и ожидания чуда, что мне даже пришлось побороться с внезапно напавшей робостью. До меня вдруг дошёл весь масштаб задачи, которую я перед собой поставил, и обрушилось понимание ответственности, взятой мной за дальнейшую судьбу этих детей.
  
  Ведь я задумал, ни много ни мало, а переделку общественного, экономического и частично политического устройства всей Англии на свой, более прогрессивный, лад, а также собираюсь по полной использовать этих ребят в своих планах.
  
  Приступ неуверенности и самобичевания длился всего около десятка секунд. В конце концов, если бы не моя помощь все эти милые дети были бы мертвы. К тому же я никого не держу, они могут в любой момент уйти на четыре стороны света. Конечно, сейчас им просто некуда податься, у них никого и ничего нет, кроме друг друга. Но даже в том случае, если они захотят покинуть меня потом, когда подрастут и станут настоящими магами, я не стану никому препятствовать. Моя главная задача воспитать из этих детей верных последователей, хорошо обучить их магическому искусству и привить им свой взгляд на мир, взгляд человека намного более развитой цивилизации. По большому счету мне нужны не столько волшебники, сколько люди с определённым складом ума, которые будут помогать мне строить Новый Порядок.
  
  Если же ученики станут от меня разбегаться, твердо решив, что им со мной не по пути, значит я хреновый учитель и наставник.
  
  - Итак, вижу вы не последовали моим рекомендациям и не выспались днем как следует, - укоризненно обратился я к детям.
  
  Сегодня днём, когда состоялось наше знакомство, и они согласились стать моими учениками, я провёл для них небольшую экскурсию по созданному для них убежищу и предупредил ребят, что надо переходить на ночной образ жизни, ибо у меня есть возможность обучать их только ночью.
  
  Судя по всему, они частично проигнорировали мои слова. Впрочем, будет им урок на будущее.
  
  Мои слова подействовали на детей, и они виновато опустили глазки в пол. Эмоции подтверждали их мимику, им действительно было стыдно.
  
  - Надеюсь, впредь вы, мои дорогие ученики, будете более внимательно относиться к тому, что я говорю, - сказал я ребятам после того как наложил на них плетение временно придающее организму общую бодрость, и они стали оживать прямо на глазах. - Поднимите руку те, кто знает грамоту.
  
  Да-а. Негусто. Руку поднял только Хорват, остальные сидят и с непониманием хлопают глазами, глядя на меня. Видимо они думали, что я буду им тут показывать суперкрутые заклинания, а не спрашивать о какой-то там грамоте.
  
  Эх. Чувствую, намучаюсь ещё с ними. Самое обидное, что я сам всё это начал.
  
  Так! Отставить хандру! Вперёд на баррикады учебного процесса!
  
  
  Там же. Три часа спустя.
  
  - На этом вводный урок можно, пожалуй, закончить. Все свободны. Советую вам незамедлительно отправиться в кровать. Заклинание, которым я вас взбодрил, скоро перестанет действовать, и вы можете не справиться со сном, отрубившись прямо там, где вы будете находиться, - сказал Учитель, завершая этим свой первый урок.
  
  Керна, как и все её друзья, немного напуганная словами Мерлина, поспешила в свою комнату, чтобы утонуть в большой и роскошной, на взгляд девочки, кровати.
  
  Первые полчаса она ворочалась и никак не могла уснуть. В голове помимо воли стали роиться разнообразные мысли и недавние воспоминания. Всего за месяц у неё в жизни произошло столько событий и крутых разворотов, что Керна никак до конца не может поверить в происходящее сейчас.
  
  Когда на глухое убежище в лесу, где жило всего несколько семей, среди которых были друиды и те, кто просто практикуют магию, не разделяя постулаты Древней Религии, напали охотники за головами, Керна пребывала в перманентном ступоре. Её родители были довольно сильными магами и смогли унести с собой на тот свет семерых нападавших, прежде чем их изрубили на куски.
  
  Девочку, которая в это время стояла в стороне и без единой мысли во взгляде следила за тем, как погибают мама и папа, посадили в специально приготовленную передвижную клетку.
  
  Очнулась Керна уже будучи в плену, рядом с ней обнаружился её друг Бальтазар. Вся его одежда была изорвана и испачкана, открытые участки тела покрыты синяками и ссадинами, а взгляд буквально горел пламенем лютой ненависти.
  
  Заметив, что девочка пришла в себя и со страхом осматривается вокруг, он тут же крепко обнял её и стал объяснять, что случилось. От таких новостей Керна впала в натуральную истерику, прервать которую не смог даже грубый окрик конвоира и последующие весьма чувствительные удары древком копья через прутья решётки. Основные удары принимал на себя Бальтазар, закрывая её собой, но, несмотря на это, девочке все равно прилетало весьма сильно.
  
  Потом Керна, конечно, успокоилась, очень сильно ей в этом помог сосед по клетке, который со всей возможной убеждённостью в своих словах заверял её, что обязательно найдёт способ освободиться и сбежать.
  
  Не смотря на явную несбыточность обещаний мальчика, она поверила ему, ухватившись за призрак надежды на спасение.
  
  Эти четыре дня, которые она провела в передвижной клетке, были самыми худшими в жизни десятилетней девочки. Постоянное чувство боли и тоски по погибшим родственникам, а также страх и безысходность просто сводили с ума. Единственным хрупким лучом надежды в этом царстве мрака был Бальтазар, и его обещание. Вопреки всем доводам своего неглупого разума она верила юному друиду, верила, потому что ничего другого ей не оставалось.
  
  Момент, когда рядом появилась ещё одна клетка, в которой ютились трое грязных, испуганных, она пропустила, находясь в плену своих переживаний. Будучи от природы эмоциональным и открытым ребёнком, Керна буквально погрузилась в чёрную меланхолию, слабо реагируя на окружающий мир.
  
  Более или менее ожила она только, когда их караван стал подъезжать к Камелоту. Девочка, которая всю жизнь провела в лесу, стала с интересом и восторгом обозревать огни ночного города, забыв на мгновение обо всём на свете.
  
  Именно тогда и случилось событие, перевернувшее её жизнь во второй раз. Охранявшие детей охотники, оставшиеся сторожить юных одарённых, пока их товарищи развлекаются в таверне, неожиданно, с каким-то влажным хрустом повалились на мостовую и остались там лежать безжизненными куклами с вывернутой шеей.
  
  Следом за этим, клетки, повинуясь невидимой силе, распахнулись настежь. Несмотря на то, что открылся путь к свободе, никто из детей не воспользовался предоставленной возможностью. Слишком напуганы они были. К тому же всё произошло слишком быстро, и ребята просто не успели сориентироваться.
  
  Сразу же после того как всё произошло из-за угла выбежала высокая тёмная фигура. Когда некто оказался в свете фонаря, Керна увидела перед собой молодого парня, ненамного старше её самой.
  
  В следующее мгновение девочка почувствовала какое-то неестественное умиротворение, казалось она вновь оказалась в родной хижине, рядом с близкими. Когда незнакомец позвал их за собой, Керна моментально повиновалась, не думая ни о чём. Её друзья сделали то же самое.
  
  Пребывая в каком-то полусне, она, вместе с остальными жертвами политики Утера Пендрагона, в быстром темпе следовала за странным юношей по пустым улицам Камелота, освещаемым светом неполной луны.
  
  Нормальное восприятие реальности вернулось к ней только, когда они все вместе вошли в темное подземелье.
  
  Вместе с сознанием проснулись и чувства, весьма далекие от счастья и гармонии. Но, если раньше эмоциональный спектр колебался в районе страха, неуверенности и боли от потери родных, то теперь он сместился поближе к интересу и крепнущей надежде на лучшее.
  
  Неожиданно кромешный мрак сменился дневным светом, глаза, успевшие кое-как привыкнуть к темноте, резануло болью, и девочка на несколько секунд ослепла. Проморгавшись, девочка увидела то, что заставило её в изумлении открыть рот, - в широком проходе тоннеля, под потолком, висел белый шар размером с яблоко, он, подобно маленькому солнцу, освещал своим мягким светом всю видимую часть подземелий.
  
  Через несколько секунд любования Керна всё-таки смогла оторвать взгляд от невиданного ранее явления и оглядеться по сторонам. Рядом стояли остальные дети, которые, так же как и она секунду назад, поражённо смотрели на шар света. Даже Бальтазар, за последние четыре дня ставший для неё олицетворением силы духа, непоколебимости, храбрости и примером для подражания, был до глубины души поражён столь явным проявлением магии и восхищенно наблюдал за этим маленьким солнышком.
  
  Наконец девочка перевела взгляд на их спасителя, молча стоящего впереди и ждущего момента, когда дети хоть немного придут в себя, чтобы повести ребят дальше.
  
  Будучи весьма сообразительной, Керна всего за несколько секунд смогла понять происходящее и мотивы поступков юноши. Очевидно, что живущий в Камелоте маг каким-то образом узнал о том, что привезли одаренных детей для казни, и решил помочь им избежать неминуемой смерти.
  
  Примерно такие мысли бродили в тот момент в голове десятилетней девочки.
  
  - Вперёд, у нас мало времени. Скоро трупы обнаружат. Я отведу вас в безопасное место, где вы сможете пересидеть некоторое время, - сказал юный чародей спустя полминуты, когда все дети наконец смогли справиться с удивлением и начать адекватно воспринимать реальность.
  
  Ребята, видимо, пришли к тем же умозаключениям что и Керна, так как не стали возражать или задавать наверняка имеющиеся у них вопросы, а молча последовали за юношей.
  
  Путь до подземного убежища занял примерно полчаса, которые особо не отложились в памяти уставшей девочки. Когда они наконец-то дошли до места, она в очередной раз за сегодняшнюю ночь поймала себя на том, что её челюсть очень сильно стремится встретиться с полом.
  
  В понимании Керны безопасное место под землей - это тёмное, тесное, сырое и наполненное крысами место. Вместо этого её взгляду предстало чистое, просторное помещение с ровными стенами и высоким потолком, исписанными каким-то невиданным, но красивым орнаментом в виде различных листьев и ветвей. Освещалось всё это тремя висящими под потолком шарами света. И практически всё пространство занимали разнообразные мешки.
  
  Быстро показав детям своё убежище, и разъяснив им некоторые важные для выживания вещи, юноша оставил их одних.
  
  Следующие три недели Керна страдала от скуки и мечтала о том, чтобы помыться. Сидение в ограниченном пространстве очень угнетающе действовало на активную и деятельную девочку. Если бы не постоянные игры, которые дети устраивали между собой, чтобы хоть чем-нибудь занять своё время, было бы совсем плохо.
  
  Каждый раз, когда приходил Мерлин, Керна надеялась, что он наконец заберёт их отсюда или что-нибудь объяснит. К сожалению, он забегал лишь на короткое время, - проверить всё ли у них хорошо и подбодрить.
  
  Когда юноша наконец-то стал выводить их из катакомб, она почувствовала небывалое воодушевление. Девочка настолько откровенно устала сидеть, пусть даже и в красивом, но каменном мешке, что ощущала будто у неё выросли крылья.
  
  На этом воспоминании Керна мгновенно забылась здоровым сном младенца, как и предупреждал Мерлин.
  Примечание к части
  Народ, с учебой реальная запарка. Выложил все, что было.
  *
  Часть 1. Отрезок 13
  Мертвецкая. Утро.
  - Интересно, очень интересно. У этого человека видны явные следы недавно перенесённой ветряной горянки, которую он, судя по всему, благополучно пережил. Внешних признаков указывающих на причины смерти я не вижу. Будем вскрывать, - меня внутри аж передёрнуло, а к горлу подкатил увесистый ком. Но я постарался не показать своего отвращения этому вредному старикану, спокойно подав ему сумку с хирургическими инструментами и в душе молясь всем известным богам, чтобы он не додумался привлечь мою скромную персону к разделке трупа, как это не раз уже бывало.
  Напрашиваясь к старику в ученики, мне как-то не приходило в голову, что ремесло лекаря предполагает не только приготовление различных зелий, припарок, диагностику болезней и, если надо, перевязку ран, а ещё и хирургию вместе с работой в мертвецкой.
  Когда мы с Гаюсом пришли сюда в первый раз, и лекарь заставил меня вскрывать грудную клетку трупу какого-то толстяка, аргументируя это тем, что я нуждаюсь в практике, а подпускать мою персону к живым пациентам пока нельзя, мне пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не заблевать здесь всё. В этом деле даже магия не особо помогала. Проблемы были не физиологическими, а чисто психологическими. Старик же, глядя на серо-зелёный оттенок моего лица, стоял и ехидно посмеивался.
  - Помоги-ка мне, сделай аккуратный надрез во-от... здесь, - вот скотина, знает же как я к этому отношусь.
  Подхожу к столу, на котором лежит труп, беру в руки средневековую предтечу скальпеля и начинаю осторожно вскрывать стенку желудка, стараясь загнать свою брезгливость в дальние уголки сознания. Рвотных позывов при виде человеческих внутренностей я уже не испытываю, но приятного всё равно мало.
  Учителем Гаюс оказался очень требовательным и занудным. Всё время, когда я не находился на службе у Артура, старик таскал меня с собой по больным, знакомя меня с ремеслом лекаря на практике. Показывал как нужно готовить те или иные зелья лечебного и не очень свойства. Про теоретический материал, которым он меня загружал и говорить не стоит, его было дохрена. Мне приходилось с помощью магии ускорять, долгое время поддерживая в рабочем состоянии, свой мозг, чтобы одновременно штудировать книги по магическому искусству, ремеслу лекаря и составлять учебный план для детей, что тоже добавляло изрядной головной боли, так как я сам ещё, по большому счету, ученик и многого не знаю.
  Обращаться за помощью к Гаюсу, рассказывая ему о том, что именно я устроил тот переполох, из-за которого весь Камелот до сих пор икает, мне категорически не хотелось. Было у меня какое-то смутное недоверие к старику. Я до сих пор не мог понять, что заставляло, и до сих пор заставляет, его равнодушно смотреть за тем как истребляют людей обладающих даром, даже детей. Поэтому у меня нет совершенно никаких гарантий, что он не сдаст местоположение ребят Утеру.
  Хоть школа и защищена мощным скрывающим барьером, но рисковать, испытывая мою магию на прочность всё равно не стоит.
  - Что ты творишь, бестолочь криворукая?! А если бы это был живой человек?! Ты бы ему внутреннее кровотечение обеспечил, балбес!!! - проорал Гаюс, дав мне увесистый подзатыльник. Дело в том, что моя рука дрогнула и я крупно ошибся, сделав надрез там, где этого делать не следовало.
  - Всё было бы нормально, если бы ты не стоял над душой и не прожигал таким пристальным взглядом, - огрызнулся я в ответ. Понимаю, что старик пропесочил меня по делу, но уязвлённая гордость требовала сказать ему хоть что-нибудь.
  - Поговори мне ещё тут, неуч! - и снова подзатыльник от доброго дядюшки Гаюса.
  Формат наших с лекарем взаимоотношений претерпел серьёзные изменения с того момента как он стал учить меня своему ремеслу. Если раньше мы общались примерно на равных, и то, что он помогал мне освоить магию, никак на этом не сказывалось. Когда же я стал учиться у него не магическому врачеванию, Гаюс из нормального, может чуть вредного, старика превратился в натурального тирана и деспота. Справлялся с усилившейся нагрузкой я только благодаря знаниям дракона, серьёзно усилившим мою ментальную мощь.
  Наконец-то старик закончил разбираться с трупами и отпустил меня. Я же быстрым шагом достиг покоев Гаюса, оставил там хирургические инструменты и, взяв ведро с тряпкой, отправился к Артуру. Удивительно, но с тех пор как старик стал меня учить, работа на принца начала восприниматься мной чуть ли не как халява и отдых.
  
  Младший Пендрагон обнаружился в своей постели, спящий сном младенца. Мне ничего не стоило сделать его сон чуть более крепким, чтобы он не проснулся в неподходящий момент и не увидел как я на самом деле предпочитаю убираться.
  ***
  Это был самый счастливый день в жизни принца Артура, он женится на самой красивой и желанной девушке на свете. Вот стоит отец и широко улыбается ему и его избраннице, прекрасное лицо которой скрыто вуалью свадебного платья. Весь тронный зал набит придворными, в полной тишине ожидающими начала церемонии. Наконец священник начинает произносить положенную речь. Через некоторое время, казавшееся молодому принцу вечностью, церемония подходит к концу и настаёт время для поцелуя, который должен закрепить брачный союз.
  Вот невеста поднимает вуаль, чтобы соединить уста со своим суженным, а он каменеет от ужаса видя перед собой отвратительную зелёную рожу с выдающимися нижними клыками, похожими на кабаньи, и поросячьим носом. Оглядевшись по сторонам, Артур видит всё также улыбающегося отца и придворных, смотрящих на него с ожиданием.
  - Что-то не так, любовь моя? - спрашивает существо красивым девичьим голоском.
  От такого чудовищного диссонанса ему становится по-настоящему страшно. Ужас буквально проникает в каждую клеточку тела, и он с криком просыпается.
  ***
  - С добрым утром, сир, - говорю я Артуру, после того как он вдоволь огласил замок ревом раненого барана.
  - Мерлин, - не знаю, чего в его голосе было больше, усталости или недоумения. - Что ты здесь делаешь?
  - Убираюсь, сир, - ответил я, мимикой и взглядом намекая на то, что это очень глупый вопрос.
  - А почему так рано?
  - Уже почти полдень, сир.
  - Долго тебе ещё убираться? - с надеждой спросил принц, желая поскорее от меня избавиться.
  - Я уже закончил, сир.
  - Прекрасно, ты молодец Мерлин. Я дарю тебе сегодня выходной.
  - Благодарю, сир, - говорю я, и выхожу из комнаты.
  Такая щедрость Артура связана с тем, что Артур боится того, что от меня опять последуют долгие нотации на тему того, что нельзя так поздно вставать и вообще надо быть более самостоятельным в быту.
  После очередного пакета знаний Ящера я как-то совершенно внезапно вышел на абсолютно новый, намного более тонкий уровень ментального оперирования. И моим подопытным кроликом в проверке новых возможностей стал Артур. У меня возникла идея совместить эксперимент с воспитательным моментом, приучив младшего Пендрагона, что если он будет вставать слишком поздно, то будет получать замечательные в своей отвратительности кошмары.
  Сегодня, закончив уборку, я сгенерировал для Артура очередной кошмар с довольно простеньким сюжетом.
  Надо признаться, мне доставляет сильное моральное удовольствие троллить принца. И я решил, коль день у меня сегодня свободный, пойти потренироваться на полигон. В это время там обычно собираются рыцари, и мне обязательно найдётся партнёр для спарринга. Главное не попадаться на глаза Гаюсу, а то он быстро найдёт, чем меня занять.
  Преодолев каменные коридоры замка, оказываюсь на самой любимой тренировочной площадке воинской элиты Камелота. Любимая она по той простой причине, что рядом имеется удобный ход, через который можно оперативно попасть в башню Гаюса. Очень удобно, если перестараешься во время спарринга и покалечишь своего партнёра, или сам отхватишь по самое не балуйся. Такое с горячими альбионскими парнями происходит периодически, поэтому они быстро просекли фишку и стали тренироваться практически только тут.
  - Привет. Тренируешься? Почему один? - здороваюсь с Ланселотом, который одиноко машет мечом на дальнем краю полигона.
  - Здравствуй. Рад тебя видеть, Мерлин, - на его лице расцветает приветливая улыбка, и он пожимает мне руку. - А с кем? Я здесь никого не знаю, - отвечает парень на мой вопрос, обводя взглядом тренирующихся рыцарей. Они, кстати, начали косить глазами в нашу сторону.
  - А подойти познакомиться? Религия не позволяет? Так уж и быть, преподам тебе урок. Будь добр, сгоняй в оружейную за нормальным мечом и щитом. Если Маркус будет подсовывать всякий хлам, скажи что я ему *** в *** и ***.
  - Спасибо. Я мигом, - мой собеседник просиял, как начищенная монета, и тут же умчался на склад.
  Две недели назад, оклемавшись после магического истощения и дикого забега от неизвестной магической твари, я вернулся в Камелот. К счастью на восстановление мне понадобилось всего несколько часов и мою пропажу не успели заметить. С учётом того, что тогда в городе и окрестностях был повышенный режим паранойи, меня могли начать подозревать во всяком нехорошем, и, как это в средневековье заведено, тут же потащили бы к палачу.
  Имея возможность и время осознать и поразмыслить о произошедшем, я понял, что всего этого можно было бы легко избежать, не будь у меня вместо головы кочан капусты. Нахождение на пороге смерти здорово прочистило мне мозги, избавив от ложного ощущения всемогущества.
  Всю сознательную жизнь магия помогала и оберегала меня. И со временем я перестал чего-либо серьёзно бояться. Мне стало казаться, что любые проблемы и напасти мне по плечу. Весь мой жизненный опыт это всё время, изо дня в день, подтверждал. Пробудившаяся память прошлой жизни, не полностью, но отрезвила меня. Я покончил с бездумным использованием магии направо и налево, скрываясь только, чтобы не огорчать мать, и начал соблюдать простейшие правила конспирации. Стал развивать контроль над своим даром и пошел к Канену в ученики, начав задумываться о своей дальнейшей судьбе. К сожалению, все мои действия были продиктованы, в основном, разумом, в душе же оставался все тот же идиотизм с отсутствующим инстинктом самосохранения. Придя в Камелот и поняв в каком мире я оказался, ко всему прочему добавилась непоколебимая вера в собственную избранность.
  Поначалу, до поры до времени, всё шло просто замечательно. Моя магическая сила и мастерство довольно быстро росли, получив жирный кусок в виде знаний Великого Дракона и приличной коллекции конфиската от Гаюса, появился серьёзный авторитет среди военной элиты королевства, не напряжённая, с моими талантами, должность, и устроилась личная жизнь. Закономерным итогом всего этого стало то, что я просто-напросто потерял берега.
  Ко мне в руки попало описание сложнейшего ритуала. Из-за нехватки времени я более или менее подробно его изучил и тут же побежал совершать нелёгкий первый этап, совершенно не учтя размеры энергозатрат, по умолчанию решив, что моего резерва всё равно хватит. Не подумал о чудовищных возмущениях магического фона, которые могут затронуть весь остров и дойти до северных берегов Франции. Ничего удивительного в том, что грифон, находившийся относительно близко, прилетел к источнику гигантского магического выброса и решил закусить его автором, нет.
  Я потом прочитал в бестиарии, посвященном редким и уже вымершим существам, что эта тварь обожает человечину, а одарённые у неё вообще почитаются деликатесом.
  Сильнейший стресс, испытанный мной тогда, помог мне вставить мозги на место. Лёжа в овраге без сил, в ожидании неминуемой гибели, я думал о Моргане и боялся представить, что с ней будет, вспоминал мать, зло смеялся над своими великими планами. В общем, кардинально переосмысливал прожитую мной жизнь и уже морально был готов к тому, чтобы оказаться ранним завтраком грифона. Когда тварь улетела, устав меня преследовать, я буквально получил второй шанс, заново родился, можно сказать.
  Произошедшее заставило меня круто пересмотреть отношение к себе и окружающим.
  Ритуал, доставивший мне столько проблем, я разобрал буквально по косточкам, определив, что, где и по каким принципам работает. На всё про всё ушло примерно десять дней. Причём, надо заметить, я просто досконально изучил ритуал, а не воссоздал его в форме магического плетения. На это, по самым скромным прикидкам, может уйти от полугода до девяти месяцев.
  Время поджимало, держать детей в подземелье было уже нельзя, потому что Утер бросил людей на прочёсывание катакомб, когда поиски в самом городе и ближайших деревнях ничего не дали. Стражники, повинуясь моим чарам, проходили мимо убежища, где прятались беглецы. Но такое положение не могло длиться вечно, в какой-то момент солдаты поняли бы, что в катакомбах есть область, куда их что-то не пускает. Если бы они собрались и целенаправленно волевым усилием пошли туда, моя магия пропустила бы стражников.
  Дело в том, что заклинание скрыта, которое я использую, действует на всех разумных в определённой зоне, заставляя их мозги мгновенно переключать внимание с объекта охраны на что-нибудь другое. Они как бы видят и помнят, но совершенно не воспринимают, обрываются ассоциативные связи. Очень тонкое и сложное заклинание из знаний Дракона. К сожалению, у него есть одна слабость, - если объектов воздействия будет больше двух десятков, и они все станут стремиться туда, куда не надо, заклинание начнёт сбоить, не в силах справиться с одновременным напором стольких разумов.
  Задействовав всё своё мастерство, я за четыре дня всё-таки смог закончить постройку тайной магической школы. При строительстве использовалось только дерево, единственный материал которого было в достатке. В итоге у меня получился импровизированный трёхэтажный особняк с одним подземным уровнем и двумя обычными. Жилые комнаты, коих было десять (в расчете на будущее пополнение), и туалет с ванной располагались на первом этаже, на втором я создал пару учебных аудиторий, одну для лекций, в другой же можно проводить практические уроки по магии, а на третьем уровне разместился большой зал с круглым столом.
  Постель и одежду для детей пришлось свиснуть из замковых складов. Еду им я перетащил из своего склада. С водой же вообще интересно получилось. Дело в том, что в ритуале было, оказывается, несколько готовых инженерно-архитектурных схем, которые здорово облегчили мне работу. В том числе и схема водопровода, в которой было заложено заклинание, преобразующее ману в чистейшую воду. А благодаря контролируемой червоточине проблем с магической энергией не было.
  Конечно, проблем осталась ещё куча, и их ещё предстоит решать, но постройку к заселению детей я более или менее подготовил.
  - Э-э-э... Ланселот, скажи, пожалуйста. Ты почему взял только один комплект? Собираешься сражаться против меня этой дрянной железякой? Или предлагаешь, чтобы это делал я?
  - Понимаешь... Дело в том, что сир Маркус не дал мне больше ничего. Я передал ему твои слова, но на него это не подействовало. То есть подействовало, но как-то не так.
  - Так, а ну ка пойдём. Надо привести этого жадного засранца в чувство, - сказал я, устремившись в сторону оружейного склада. Ланселот же, как ни странно, увязался за мной.
  Не сказать, что я пришёл в бешенство, но определённая злость во мне появилась и стала с каждой секундой нарастать. Маркус - единственный человек в Камелоте, вызывающий у меня дикую ненависть одним своим существованием. И это было полностью взаимно. Он - старый, вредный мерзавец, которого в силу возраста, и утраты правой ноги по колено, поставили заведовать оружейным складом Камелота. При всей своей склочности Маркус, ко всему прочему, имеет ещё и весьма сильный синдром прапорщика.
  Первый раз мы с ним встретились, когда я пришёл в оружейную, чтобы купить нормальную амуницию, как раз накопил достаточно денег с двух зарплат.
  Дело в том, что в результате многочисленных войн и "инцидентов", связанных с магией, в вооружённых силах Камелота наблюдается весьма бодрая текучка кадров. Рыцарей, как элиту, это касается в меньшей степени, чем простых солдат, но потери наблюдаются и у них.
  Гибнут в основном молодые кабальеро, не успевшие ещё жениться и обзавестись потомством, и их имущество отходит казне. Утер же решил восполнить довольно существенный дефицит бюджета, начав распродавать кучу пылящегося на складе оружия и доспехов, которых всё равно некому было носить.
  Я, посоветовавшись с Персивалем, захотел приобрести себе неплохой рыцарский доспех и стал на него копить. Всё равно получилось бы дешевле, чем заказывать аналогичное изделие у кузнеца, не говоря уже о времени.
  Суть первоначального конфликта между нами заключалась в том, что этот старый *** отказался продавать мне рыцарский комплект, мотивируя это моей, якобы, подозрительной рожей. Деньги главное взял...
  Ещё и ухмылялся мне в лицо, гад. Думаю не надо говорить о вспыхнувшей у меня неземной любви к данному персонажу. Тогда я ещё не владел ментальной магией достаточно для того, чтобы заставит такого скрягу, как Маркус, расстаться с "честно" нажитым добром. К счастью, налаженные связи и авторитет среди рыцарей уже были, и я обратился к "предводителям уездного дворянства", Леону, Хельфнару и Рикарду.
  Они меня выслушали и решили тихо разобраться с этим делом. Маркус все-таки их товарищ, и им не хотелось бы бесчестить его, бросая тень на репутацию всех рыцарей Камелота. В процессе "следствия" Рикард, бывший в этой компании кем-то вроде Джирайи, то есть похотливый алкоголик, который странным образом всё про всех знает, выяснил, что эта скотина поступает так практически с каждым вторым покупателем незнатного происхождения. А не жалуется на него никто, так как все знают о "заботе" и "внимании" Утера по отношению к простому народу.
  Узнав о махинациях Маркуса рыцари, мягко говоря, не обрадовались и пошли к старику выяснять отношения. Не знаю, о чём они с ним беседовали, не присутствовал. Но на следующий день я, придя в оружейную, получил долгожданный комплект брони и оружия вместе с увесистой денежной компенсацией. Вот с тех пор наши отношения и колеблются от холодной войны до горячей. Правда, дальше забористых матюгов наш конфликт не разгорался по причине увечья моего недруга, и связанная с этим невозможность проведения смертельного поединка. Я стараюсь лишний раз не появляться на оружейном складе, и, если есть возможность, прошу сбегать туда какого-нибудь знакомого рыцаря.
  Благодаря разветвлённой сети "тайных" ходов быстро достигаю цели и без стука, ногой, распахиваю дверь. В глаза сразу бросается необычайная пустынность помещения. Обычно днём здесь кипит работа: слуги приносят и уносят те или иные вещи, перетаскивают что-либо, а Маркус всем этим руководит, не забывая крыть своих подчинённых многоэтажными конструкциями.
  - Держи меч наготове. Что-то мне это не нравится, - обернувшись, сказал я Ланселоту. Тот внял моим словам, насторожившись.
  Примечание к части
  А что будет дальше, вы узнаете в следующей серии.
  *
  Часть 1. Отрезок 14
  Час спустя. Оружейный склад.
  
  Стоя перед закутанным в чёрный плащ королевским прознатчиком, Ланселот испытывал ничем не объяснимую робость. Несмотря на добродушный взгляд и располагающее лицо, казалось, что этот человек видит тебя насквозь и знает все твои тайны. За три дня пребывания в Камелоте кандидат в рыцари успел кое-что услышать о лорде Агравейне. Он случайно зацепил краем уха разговор пары придворных, которые, с хорошо видимой неприязнью к предмету обсуждения, недовольно сокрушались о "недостойном коварстве" родственника короля, умудрившимся сохранить свое положение после серьёзной неудачи в поиске колдунов. Из этого Ланселот составил определённые выводы о данном персонаже. Будучи человеком, свято почитающим рыцарский кодекс, парень понял: означенный лорд Агравейн является типом зело подозрительным и хитрым. От него, по возможности, нужно держаться подальше.
  
  И вот сейчас этот человек выпытывает из него все возможные детали происходящего на оружейном складе, когда сир Маркус и пятеро слуг были ещё живы.
  
  - Ты не замечал в поведении сира Маркуса чего-нибудь странного? Может быть, он нервничал или больше обычного был зол? - мягко задал Агравейн Ланселоту очередной вопрос.
  
  - Я недавно прибыл в Камелот, сир, поэтому не знаю как обычно вёл себя сэр Маркус, но ничего подозрительного в его поведении я не обнаружил, - несмотря на предвзятое отношение к прознатчику Ланселот охотно отвечал на его вопросы и искренне вспоминал все детали, понимая серьёзность ситуации. - Подождите... Кажется один из слуг был сильно не в себе. У него тряслись руки, и он уронил ящик, который нёс. А когда сир Маркус начал его ммм... ругать, у него было такое лицо, будто его сейчас поведут на виселицу.
  
  Слова Ланселота заметно оживили Агравейна. Он резко втянул носом воздух, черты лица обострились, - шурин короля стал походить на гончую, которая взяла след оленя. Сделав знак парню следовать за ним, лорд пошел туда, где Гаюс осматривал тела погибших.
  
  - О ком из них ты говорил? - показывая на трупы слуг, спросил он.
  
  - Простите, сир. Боюсь, его нет среди мертвецов, - ответил Ланселот спустя минуту тщательного вглядывания в лица.
  
  - Занятно, занятно. Опиши мне его!
  
  И тот, кого в Камелоте знали как Ланселота, пятого сына лорда Ирвина из Сассекса, стал подробно рассказывать о внешности и приметах означенного слуги.
  
  ***
  
  Идя по коридору в западное крыло замка, я проклинал всё на свете, и особенно неведомого убийцу, отправившего на тот свет злобного старика вместе с обслугой оружейного склада. Если смерть Маркуса была мне безразлична, туда ему и дорога, то неплохих парней, с которыми у меня имелся хорошо налаженный контакт, искренне жаль. Но главная причина моего негодования кроется в том, что теперь, в связи с этим, режим тревоги в Камелоте опять вернётся к тому уровню, на котором он был три недели назад. А это значит, что мне теперь каждую ночь придется изображать из себя Штирлица и Джеймса Бонда в одном лице, чтобы суметь незаметно выйти из Камелота и поделиться с учениками своей мудростью. И неизвестно, сколько это ещё всё может продлится.
  
  С Морганой за прошедшие три недели я так и не смог встретиться с глазу на глаз. Честно признаться, без её общества все эти дни мне было очень тяжело. О чем бы я ни думал, как ни старался отвлечься, мои мысли всё равно возвращались к ней. Возникало сильное, нестерпимое желание, увидеть Моргану и заключить возлюбленную в объятия. Сдерживало меня только понимание, что рано или поздно наряд стражи уберут от ее покоев, а Гвиневра перестанет у неё ночевать. И вот сейчас произошло событие, которое отодвинет на неопределённый срок моё воссоединение с любимой.
  
  Мне надоело ждать. Сейчас, пока об убийстве Маркуса не известили Утера, у меня есть небольшое временное окно, чтобы проскочить в спальню Морганы. К счастью, Гвиневра не находится подле своей госпожи денно и нощно, заступая на свой пост лишь ночью. В связи с этим мои шансы на незаметное проникновение резко повышаются.
  
  Спустя полчаса оказываюсь в нужном месте. У дверей, по обе стороны, стоят стражники, ещё две пары патрулируют коридоры, ведущие к покоям воспитанницы короля. А один, вообще, занял потайную нишу и внимательно следит за своими товарищами. При этом они периодически обмениваются малопонятными мне условными знаками. Видно, что каждый из них серьёзно относится к своим обязанностям. Походка выдаёт в них хороших бойцов. На вояк, "охраняющих" подземелье, эти ребята походят только формой.
  
  Тут нужно думать. Если попасть к Моргане я могу без проблем, то сделать это незаметно, никого не потревожив... будут серьёзные трудности.
  
  К сожалению, скрыт здесь не поможет, слишком много направленного внимания на относительно небольшой участок пространства. Придётся долго и нудно расшатывать их критическое восприятие. У всех. Одновременно. Смешно, я могу сделать с разумом любого человека, и почти любого мага, всё что угодно. Если же целей становится больше двух, мои возможности резко уменьшаются в зависимости от количества. А заниматься каждым по отдельности я не могу, другие тут же заметят странное поведение товарища и переполошатся.
  
  Отхожу немного в сторону, нажимаю на ни чем не примечательный участок стены, открывается тайный ход, и ныряю в него. Отсюда можно, никем не замеченным, осуществлять свой план.
  
  
  Там же. Полтора часа спустя.
  
  Однако вымотался я изрядно. Зато теперь доступ в заветные покои открыт. Мне удалось сделать в разумах стражей небольшую, но очень важную закладку. Теперь, в случае если я попадусь им на глаза, они будут считать меня, и всё связанное со мной, несущественным. Настолько, что ничего из этого не будет откладываться в сознании.
  
  Покидаю потайной ход, отряхиваюсь от паутины и пыли, и бодрым шагом иду в нужную сторону, предвкушая встречу с любимой. Как и ожидалось, стражники мазнули по мне ленивыми взглядами и тут же забыли о моём существовании.
  
  Открываю дверь и захожу, почти машинально накрывая комнату куполом тишины. Оглядываю покои, в глаза почти сразу бросается какой-то жуткий беспорядок: постель не заправлена, шёлковое покрывало, скомканное, лежит на полу, шкаф открыт, а вещи валяются, где только можно. Сама девушка обнаруживается далеко не сразу. Она стояла за ширмой и неотрывно глядела в окно, наблюдая за тем, что творится на улице, поэтому я и не заметил её, когда вошел.
  
  - Моргана, - любимая резко оборачивается, и окидывает меня удивленным взглядом. - Здравствуй.
  
  - Мерлин? Как... ммм, - не даю договорить, резко сближаюсь и страстно впиваюсь в сладкие губы, проникая языком в её уста, взяв личико в ладони.
  
  Опешив от такого напора, первые секунды Моргана просто стояла, не проявляя никакой инициативы. Но ступор скоро прошёл, и она ответила не менее страстно, активно включившись в процесс своим язычком и обхватив руками мою спину. От близкого соседства с юной обладательницей изумительной фигуры, и неплохих форм, мушкетер обнажил шпагу. Девушка явно почувствовала мои затруднения, но не смутилась, как это раньше с ней случалось, по-моему, это ещё больше её раззадорило.
  
  Через десять минут мне, после непродолжительной, но очень тяжелой борьбой со своими желаниями, пришлось буквально силой отрывать от себя Моргану. Мы настолько увлеклись в процессе, что переместились на кровать и принялись срывать друг с друга одежду. К сожалению, моя возлюбленная не простая девушка и лишение её невинности, сейчас может плохо на мне отразиться.
  
  Скрыть факт превращения Морганы в женщину не получится утаивать сколь либо долго. Гаюс, который является великолепным врачом-многостаночником, может заметить и правильно интерпретировать изменения в своей пациентке. Он, конечно, прикроет меня, если я во всём признаюсь, но... мой мозг окажется у него на блюдечке, и старик долго и со вкусом будет его употреблять. Не надо забывать ещё об одном человеке. Гвиневра. Эта девушка служит Моргане с детства, они выросли вместе. И она тоже может заметить кое-какие изменения в своей госпоже. Хуже другое, воспитанница короля может по секрету поделиться с ней произошедшим событием, без имён, разумеется. Как та поведет себя в этом случае, я сказать не берусь. Может сразу побежит к Утеру, или, что вернее, начнёт тихонько трепаться, тоже "по секрету". Учитывая страсть слабого пола к сплетням, особенно таким "горячим", через какое-то время по замку станут активно гулять слухи о "распутности" леди Морганы. Рано или поздно они дойдут до короля. Понятие не имею, что сделает Утер, но ничего хорошего в этом случае не будет.
  
  Конечно, есть вероятность молчания Морганы и Гвиневры, но играть с судьбой в русскую рулетку, жертвуя своё благополучие на алтарь похоти двух любящих сердец, даже если одно из них моё, я не намерен.
  
  - В чем дело, Мерлин? Что-то не так? Мы так долго не виделись. Почему ты остановился? - обеспокоенно, с лёгким недовольством, обратилась ко мне Моргана после того как пришла в себя после любовного дурмана. После долгого поцелуя её губы немного припухли, волосы растрепались, а сама она тяжело дышала, вздымая объёмную грудь при каждом вздохе.
  
  - Мы с тобой это уже раньше обсуждали? Помнишь? - на мои слова девушка только угрюмо кивнула. - Я люблю тебя. Но, если мы пересечем эту границу, обратного пути уже не будет, - мягко улыбаюсь и нежно провожу рукой по её волосам. На меня нахлынули довольно странные чувства. Наверное, именно это и называют когнитивным диссонансом. В прошлой жизни я раскручивал дам на интимную близость, а они обычно ломались, говоря, что нужно еще подождать, и вообще, мы слишком мало знакомы. Здесь же ситуация с точностью да наоборот. Передо мной сидит шикарная во всех смыслах девушка, готовая отдаться мне прямо сейчас, а я отнекиваюсь тем, что ещё не время.
  
  - Мне плевать, Мерлин. Плевать на Утера и других! Я хочу быть с тобой! Ты говорил, что надо подождать, что у тебя есть план! Нет у тебя никакого плана! Ты просто трус, который боится брать на себя ответственность! Трус и мерзавец! - Моргана резко вскочила с кровати, и начала активно и громко выплескивать в крике свои эмоции. В таком состоянии она предстала передо мной впервые, и, надо сказать, в гневе любимая была особенно прекрасна.
  
  - Успокойся! Я! Всё! Тебе! Расскажу!!! - подойдя и твердо взяв бьющуюся в истерике Моргану за плечи, чтобы все внимание было сконцентрировано на мне, проорал эти слова ей в лицо, буквально перекрикивая.
  
  У меня получилось, любимая перестала орать, уставившись на меня своими прекрасными глазами.
  
  - Успокойся, присядь. Сейчас я тебе всё расскажу, - я воспользовался моментом, пока Моргана пребывала в некотором ступоре, за руку отвёл её к кровати и посадил на неё. А сам встал чуть поодаль, у окна, приготовившись резать правду-матку.
  
  - Я внимательно слушаю тебя, Мерлин, - произнесла девушка через пару секунд. Вид у неё при этом был такой, что здесь была бы более уместна фраза: "Ну и какие оправдания ты придумал на этот раз?".
  
  Наши отношения были далеко не безоблачными. Всякое бывало, и споры, и ругань, и обиды. Но такой истерики, как сейчас, ещё ни разу не случалось. Видимо, за то время, которое мы не виделись, с ней произошло что-то не очень хорошее.
  
  Конфликты у нас случались, в основном, на почве неясного будущего наших отношений. Моргана, будучи влюблённой шестнадцатилетней девушкой и понимая всю сложность ситуации, активно подговаривала меня сбежать вместе из Камелота куда-нибудь на материк. Я, как мог, пытался её отговаривать и просил подождать. Признаваться же в своей принадлежности к магам, мне очень не хотелось. Я понятия не имел о том, как она отреагирует на такую новость. Всё-таки Моргана выросла рядом с человеком, который ненавидит магию всеми фибрами своей души. Конечно, девушка не настолько бескомпромиссна, как Утер или Артур, но что она думает по поводу магии, я понятия не имею.
  
  Со временем в наших отношениях появилась некая неловкая недосказанность, породившая увеличивающуюся с каждым днем отчужденность. Любимая чувствовала, что я не до конца с ней честен, и все больше отдалялась от меня. В каком-то смысле эти три недели отдельно друг от друга пошли мне даже на пользу. Я понял, что и дальше шифроваться от самого дорогого для меня в мире человека, нельзя.
  
  Создаю на ладони иллюзию танцующего серебристого пламени, которое постепенно принимает форму льва и начинает носиться по воздуху, словно по саванне. Моргана же во все глаза стала следить за небольшим представлением, устроенным для неё. Наконец призрачный лев истаял, оставив после себя лишь серебристые искры, исчезнувшие в воздухе вслед за царем зверей.
  
  - Я - маг, Моргана, и всегда им был.
  
  - Ты... Это... Ха-ха-ха! - пораженное молчание сменилось истерическим смехом. Девушка сидела на кровати и хохотала во весь голос.
  
  С ней что-то не так. Вторая истерика за пять минут. Понятно, что я вывалил на неё просто сногсшибательную новость, но такое поведение совершенно не в её стиле. Скорее она попыталась бы прописать мне хук с правой за такое долгое молчание или, если я в ней ошибся, попробовала бы обезвредить меня и позвать стражу. Определённо произошло что-то очень нехорошее.
  
  Подхожу к Моргане, сажусь рядом, заключаю в объятия и пытаюсь с помощью магии привести её нервы в порядок. От меня к ней идёт поток светлой магии, и, воздействуя на весь организм в комплексе, прогоняет усталость, как физическую, так и моральную, и в целом оказывает положительное влияние, оздоравливая любимую.
  
  За время учёбы у Гаюса я постиг не только некоторые основы немагического врачевания, но и смог, используя магическое зрение и знание анатомии, разработать несколько довольно простеньких лечебных заклинаний, использующих ману жизни. Именно одно из них и было сейчас использовано.
  
  - Всё-таки ты мерзавец, Мерлин, - находясь в моих объятиях и прижимаясь ко мне всем телом, произнесла Моргана после того как её немного отпустило. Сказано это было мягким, тёплым, тоном с нотками упрёка.
  
  - Я знаю. Прости, что так долго скрывал это от тебя. Просто... просто я боялся, не знал, как ты отреагируешь.
  
  - Ты не просто мерзавец, ты ещё и дурак! Ты хоть представляешь, как я переживала?!
  
  - Прости, - несколько сконфуженно произнес я, и прижал Моргану к себе покрепче, зарывшись пальцами в её шелковистые чёрные волосы.
  
  Некоторое время мы так и просидели в объятиях друг друга, наслаждаясь близостью любимого человека.
  
  - Что с тобой стряслось? - прервал я молчание спустя пятнадцать минут.
  
  - Ты о чём? - недоумённо переспросила девушка.
  
  - Я не слепой, и не дурак. Почему здесь такой беспорядок? Куда смотрит Гвен? Почему, когда я пришёл, твои глаза были красными, словно от недавних слез? И я раньше не замечал у тебя склонности к истерикам. Что случилось?
  
  - Я... поссорилась с Утером, - нехотя ответила Моргана. Было видно, что у неё совершенно нет никакого желания говорить об этом.
  
  - Интригующее начало. Не могла бы ты поведать мне об этом прискорбном происшествии чуть подробнее, - выразил я недвусмысленное желание узнать о том, что же случилось на самом деле.
  
  - Я не хочу об этом говорить, - хмуро проговорила Моргана, чуть отстранившись от парня.
  
  Воспоминания о том дне до сих пор будили в девушке чудовищные гнев и ненависть, приправленные сильным чувством вины.
  
  - Прости любимая, но придётся, - бережно проведя ладонью по её щеке, мягко, но твёрдо сказал Мерлин. - Это не праздный вопрос. Я чувствую, что-то очень сильно гнетёт тебя. Поделись со мной. И я заберу себе всю твою боль и тревогу.
  
  От его слов Моргане стало стыдно. Единственный, как оказалось, близкий человек вынужден уговаривать её для того, чтобы ей же и помочь. Преодолевая весьма болезненные воспоминания, девушка начала рассказ.
  ***
  
  - Потом меня заперли здесь, и с тех пор наружу я не выходила. Только благодаря Гвиневре я окончательно не умерла от скуки, - закончила свою, прямо скажем, ошеломительную историю Моргана. - А где был ты, Мерлин? Почему пришел только сейчас? Мне было очень плохо без тебя.
  
  В её словах звучал такой сильный отголосок тоски, что я невольно представил то, как любимая должна была тогда себя чувствовать, и ужаснулся. Получается, что моя девушка осталась без поддержки и заботы тогда, когда они были ей особенно нужны.
  
  У меня, конечно, имелись на это весомые причины. Но на душе всё равно стало как-то гадко.
  
  Всё случилось двадцать дней назад. В тот момент Утер явно находился в жёстком приступе неадеквата. Ничем другим я его действия объяснить могу. Он с чего-то решил, что злобные колдуны больше всего хотят навредить именно Моргане. Следуя своей странной логике, король отрядил для охраны девушки десяток солдат. Притом, что двое из них должны были постоянно дежурить внутри покоев. Когда к ней заявились стражники во главе с сиром Леоном, который весьма доходчиво разъяснил политику партии, юная красавица сильно обалдела от таких перспектив и пошла разбираться к своему опекуну.
  
  Ей очень не понравилась такая опека, и она решила поговорить с Утером, хотя бы убрать стражу из её комнаты.
  
  К сожалению, король находился в состоянии полного игнорирования каких-либо мнений помимо своего и наотрез отказался обсуждать этот вопрос. А Моргана, будучи особой весьма целеустремлённой и упёртой, не пожелала покорно удалиться и не мешать очередному совещанию Утера со своими верными вассалами, а начала активно напирать на своего опекуна стараясь пробиться сквозь танковую броню. Отчасти ей это удалось, король вспылил, в весьма грубой форме потребовав, чтобы девушка оставила его в покое.
  
  Но, как это часто бывает в ссоре между близкими людьми, хамство и грубость одной стороны моментально порождает ответную реакцию другой стороны. Моргана и Утер натурально орали друг на друга вытаскивая наружу старые обиды, как реальные, так и мнимые.
  
  Эти двое настолько разошлись, что перестали следить за языком, напрочь забыв о присутствующих здесь рыцарях и придворных, которые занимали ответственные посты в королевстве. Видимо старший Пендрагон доступно объяснил им всем, что будет, если они откроют свои рты. Иначе объяснить то, что по замку за все три недели не пронеслось ни одного шепотка по этому поводу, я не могу.
  
  Но это ещё цветочки. Ягодки произошли после того как Утер, в порыве эмоций, не уследил за своим языком, проговорившись о том что является настоящим отцом Морганы. Высказано это было в очень грубой и нетактичной форме. Что-то вроде: "И зачем я только е**л твою мать?". Очень сильно удивившись, и это мягко говоря, юная девушка с рыком, достойным мантикоры, бросилась на Утера.
  
  Своего отца, Горлуа, Моргана очень любила и всегда сомневалась в том, что король действительно опоздал на битву, а не бросил своего друга в неравной схватке с врагом. И тут выясняется такое... Боюсь себе представить, что творилось с ней в тот момент.
  
  Если бы не рыцари, вовремя оттащившие фурию, в которую превратилась любимая, от Утера, боюсь, король мог лишиться самого дорогого для любого мужчины. Она брыкалась, кусалась, кричала всякие нехорошие слова, - в общем, вела себя крайне неадекватно. По словам Морганы, она успела исполосовать обидчику всё лицо и почти отгрызть ухо.
  
  Потом, когда она немного пришла в себя, её заперли здесь, под охраной. Ставить стражу в комнате поостереглись, ограничившись Гвиневрой в ночное время, которая всю ночь бдит, а днем отсыпается.
  
  Из-за этого Моргана, сжалившись над служанкой, разрешила ей пока не убираться в её покоях. В отличие от Артура, который до знакомства со мной даже одеться самостоятельно не мог, любимая была как-то более самостоятельна в бытовом плане, но не настолько, чтобы содержать свою комнату в порядке и стирать вещи. Именно этим объясняется такой тотальный бардак.
  
  - Думаю теперь пришёл мой черёд полностью открыться перед тобой, - говорю Моргане после того как она оклемалась от этого непростого во всех смыслах рассказа.
  
  - И какие же тёмные тайны ты прячешь, злобный колдун? - обняв меня со спины и прижавшись упругой грудью, жарко прошептала любимая мне на ухо.
  
  - Если ты продолжишь в том же духе, я могу не сдержаться, и этот разговор отложится на неопределённый срок, - попытался осадить я Моргану, которая уже расстегнула верхние пуговицы на моей рубахе и залезла своими ручками внутрь.
  
  - Может быть, это мне и надо? - игриво прошептала красавица, продолжая своё чёрное дело. А у меня, между прочим, боец уже заступил в караул.
  
  - И всё-таки я попрошу тебя внимательно меня выслушать, не отвлекаться и, главное, не отвлекать меня. Это важно, - предельно серьёзно сказал я, аккуратно убрав шаловливые ручки любимой от своего мушкетёра.
  
  - Прости. Я не подумала, - мой тон сбил с Морганы всё шаловливое настроение, и она покорно отстранилась, приготовившись слушать уже меня.
  
  - Давным-давно. В далёкой деревне... - начал было я.
  
  - Мерлин! Ты мне зачем тут сказки рассказываешь?! - но меня нагло перебили.
  
  - Неужели тебе так сложно молча слушать не перебивая. Я просто хотел добавить своему рассказу элемента сказочности, чтобы он стал более интересным. А ты взяла и всё испортила! - раздражённо проговорил я, существенно повысив голос.
  
  - Извини. Ляпнула не подумав, - проговорила Моргана, виновато опустив к полу глазки. Осталось только невзначай шаркнуть ножкой, и картина девочки разбившей любимую мамину вазу была бы полной.
  
  - Так вот, в далёкой деревне в одну из ночей родился мальчик, которого мать нарекла Мерлином...
  
  И начался эпический сказ о житие великого в будущем волшебника, а пока простого слуги на окладе.
  
  Если серьёзно, то я постарался как можно более честно поведать о себе и своей жизни.
  
  Поначалу Моргана слушала меня с интересом, не перебивая, но когда я всё-таки решился поведать ей о своей главной тайне, не сдержалась и удивленным возгласом не дала мне договорить до конца.
  
  - Подожди, подожди! Что значит: "Проснулась память прошлой жизни"?! Я не понимаю.
  
  - Ты слышала что-нибудь о переселении душ?
  
  - Нет. Впервые слышу, - озадаченно мотает она головой.
  
  - Суть в том, что после смерти человек перерождается, душа переселяется в новое тело, а память о прошлой жизни стирается, в лучшем случае остаются неясные образы или странные предпочтения. В общем, примерно как-то так.
  
  Да-а. Загрузил я девушку знатно. Сидит и уже минуты три не может собрать мысли в кучу.
  
  - Мерлин, ты хочешь сказать, что помнишь свою жизнь до рождения... то есть предыдущую жизнь до смерти... Аргх! Ты понял, что я хотела сказать!
  
  - Да именно это я пытался тебе втолковать с самого начала.
  
  - Но как? Ты же сам только что сказал, что воспоминания прошлой жизни забываются.
  
  - Веришь, нет. Без понятия. Скорее всего, это связано с тем, что я обладаю очень большим магическим даром. Других версий у меня, пока что, нет, - пожимаю плечами и стараюсь придать себе как можно более равнодушный и легкомысленный вид.
  
  Внутри же я ощущал колоссального размера сжатую пружину, ожидая, как Моргана воспримет очередную мою тайну, на этот раз, как мне кажется, более "страшную".
  
  - А, ну тогда понятно, - вынесла вердикт любимая, ожидая продолжения истории.
  
  - И это всё, что ты можешь сказать по этому поводу?! - такая спокойная реакция меня немного даже покоробила.
  
  - Э-э-э. А что я ещё должна была сказать? Бегать по потолку и истерично завывать? - удивлённо выгнув бровь, иронично переспросила девушка.
  
  Надо признать, долгое общение со мной заметно повлияло на Моргану. Она даже стала использовать мои любимые реплики против меня же.
  
  - Признаю, уела, - глядя в откровенно смеющиеся глаза, произнес я, улыбаясь в ответ.
  
  - Не всё же тебе издеваться над бедной и несчастной мной.
  
  - Это когда это такое было?!
  
  - Тебе напомнить?
  
  - Ладно. Извини, был не прав. Больше такого не повториться.
  
  - Свежо предание... Мерлин.
  
  - Ладно. Давай закроем тему. Тебе всё ещё интересен мой рассказ или мне лучше уйти?
  
  - Мне безумно интересно всё, что ты говоришь. Не смей останавливаться! - буквально на выдохе, горячо пропела Моргана. Одновременно с этим от неё прямо шибануло чем-то вроде острого охотничьего азарта и сильнейшего любопытства.
  
  Дальше я всё-таки поведал оставшуюся часть истории. Надо признать, любимой удалось меня провести. За продемонстрированным равнодушием по поводу моего перерождения скрывался жгучий интерес.
  
  К сожалению, сегодня закончить разговор мы так и не смогли, потому что как-то незаметно наступили закат, за ним сумерки. А потом я засек ауру Гвиневры, целенаправленно идущей сюда. К счастью, мне удалось улизнуть из покоев Морганы незамеченным.
  
  Стоило мне заикнуться о том, что моя прошлая жизнь проходила в другом, не похожем на этот, мире, как девушка забросала меня кучей вопросов, ответы на которые порождали новых своих собратьев. Интересы её, как ни странно, вертелись вокруг военного дела. Всё-таки дочь воина.
  
  Только я сказал, что там воюют совсем не так, как здесь, и мне пришлось отражать массированный натиск настоящей танковой дивизии вермахта. Было очень тяжело объяснять реалии двадцать первого века человеку живущему, пусть и в фэнтезийном, но средневековье.
  
  Вот так мы с Морганой и просидели до вечера. Жутко не хотелось уходить. Было сильное желание усыпить служанку, когда она сюда войдет, и продолжить этот день, плавно перетёкший в томный вечер.
  
  Но мне удалось задушить этот глупый порыв и уйти, подарив на прощание любимой жаркий поцелуй.
  
  ***
  
  - Где тебя весь день носило, Мерлин?! - ворчливо воскликнул Гаюс, стоило мне появиться в его башне.
  
  - Моргану соблазнял, - устало отозвался я.
  
  - Раз уж ты такой прыткий, вот тебе задания на завтра, - усмехнувшись, старик протянул мне в руки список с поручениями на следующий день.
  
  - Гаюс, ты случаем не о**л? Где я времени на всё это найду?!
  
  - Раз уж у тебя есть время крутить шашни со знатной леди, значит и на мои скромные просьбы что-нибудь да найдётся.
  
  Как мне хотелось в этот момент набить старику его наглую рожу, кто бы знал. Конечно, он понимал, что никакого романа с воспитанницей короля у меня нет. Это у нас с ним такая шутка. Ну-у, это Гаюс так думает.
  
  Резко вырываю у лекаря из рук список и быстро иду к себе. Не дай Бог, ещё сорвусь на старика.
  
  Оказавшись в своей каморке, начинаю готовиться к предстоящему уроку. К сожалению, времени мало, у меня есть всего три часа до полуночи, чтобы как следует всё продумать.
  
  В прошлый раз я провёл для ребят вводную лекцию. Надо было кратко ввести их в курс дела и объяснить чему они будут учиться. Именно тогда мне стало понятно, что придётся, ко всему прочему, осваивать ещё и нелёгкое ремесло педагога. Если бы не заготовленная заранее речь и ускоренное мышление, я вполне мог бы оконфузиться и подпортить свой авторитет.
  
  На этот раз же планирую научить детей ощущать магию. Чёткого плана на этот счёт у меня нет, осмотри по ситуации. К тому же, надо где-то раздобыть много бумаги, перьев и чернил. В общем, зашиваюсь я.
  
  Оглядев свою комнату, тяжело вздыхаю. Конечно, по сравнению с тем в каких условиях мне приходилось жить до прихода в Камелот, это настоящий пятизвёздочный отель. Но прошедший разговор с Морганой серьёзно разворошил уже почти, казалось бы, забытые воспоминания об ушедшей жизни.
  
  Волевым усилием отогнав гнилые интеллигентские сопли о "зелёной траве", которая раньше была еще зеленее, я мысленно пообещал себе стать крутым архимагом, который щелчком пальцев посреди чистого поля сможет организовать себе дворец со всеми удобствами.
  
  А пока, учиться, учиться и ещё раз учиться, как завещал великий Ленин. Ну и учить других, разумеется.
  Примечание к части
  Глава довольно прилично разрослась. Выкладываю первую часть. И ещё, я ищу бету. Внимательным товарищам с хорошим знанием пунктуации и орфографии, готовым взвалить на себя этот нелёгкий труд, просьба писать в личку.
  *
  Часть 1. Отрезок 15
  Три дня спустя, Полдень.
  
  "Я свободен, словно птица в небесах, я забыл, что значит страх..." - очень хотелось мне запеть, но, боюсь, окружающие этого не поймут.
  
  Гаюс отправился в какой-то отдалённый городок, там свирепствует болезнь, вызывающая у людей жуткий понос. Его не будет в Камелоте как минимум неделю. И у меня резко освободилась куча времени, которое я с пользой могу потратить на свои многочисленные дела.
  
  В данный момент я иду к Ланселоту на тренировочную площадку. Он в это время обычно там обретается, усердно готовясь стать рыцарем, благородным хранителем королевства, защитником слабых и покорителем женских сердец.
  
  Познакомились мы с ним при довольно таки неординарных обстоятельствах.
  
  Повстречавшись с грифоном, и еле унеся от него ноги, я стал осторожно выслеживать его.
  
  Мне было понятно, что причиной всего произошедшего был огромный магический выброс привлекший тварь. И я, вместо того чтобы замаскировать постройку школы, стал всячески привлекать внимание твари транслируя в окружающее пространство относительно чёткие волны своей маны.
  
  Естественно, резерв у меня при этом проседал едва ли на одну четверть. Оставшегося количества магии хватило бы грифону за глаза.
  
  И вот на второй день эта тварь показалась на границах моего магического радара.
  
  У меня получилось, на основе уже имеющихся на тот момент знаний, создать плетение по функциям напоминающее знаменитую "сигналку" из различных фэнтези. Представляет оно собой связанный со мной ментально искусственный интеллект, который настроен на обнаружение насыщенных маной аур. Самое трудное при его конструировании было придать этому полу разумному сгустку энергии моё магическое зрение. Но кое-как всё-таки справился. Дистанция радара составляет десять километров.
  
  В тот момент я, как и тогда, шёл обратно в город после проделанной работы. Окутавшись накачанным под завязку Щитом маны, и создав вокруг себя целый рой материальных иллюзий разнообразных клинков, я принялся ждать своего врага.
  
  На удивление монстр летел не в мою сторону, а преследовал кого-то по лесу в пределах чувствительности моего заклинания. Из-за того что конструкт был настроен только на магические ауры мне было ничего не известно о цели грифона.
  
  Решив не ждать у моря погоды, побежал наперерез грифону. Двигался я под ускорением. Это новый прием, даже не заклинание, который увеличивает скорость реакции и мускульную силу вместе с гибкостью связок.
  
  Мне наконец-то удалось улучшать не какие-то отдельные показатели, а равномерно напитать магией Жизни весь организм, серьёзно повышая свои физические возможности в целом. Для этого нужен был, как оказалось, более совершенный контроль над маной. За счёт интенсивного использования магии на протяжении четырёх с половиной месяцев жизни в Камелоте у меня получилось серьёзно его повысить.
  
  Спустя десять минут супермарафонского забега через достаточно густой лес я приблизился к твари на расстояние прямой видимости. Картина, представшая передо мной, была достойна увековечивания в какой-нибудь героической балладе: одинокий человек без доспехов, в грубой рубашке и штанах виртуозно бился копьём*, не давая грифону себя задеть и отступая на север, в более дремучие заросли.
  
  Решив помочь смельчаку, я набросил на себя более слабую версию магического щита, невидимую за счёт гораздо меньшего количества маны, сотворил в руке фантомный меч и бросился на монстра.
  
  Мой манёвр не остался незамеченным для обоих участников битвы. И если грифон отскочил от, как оказалось, молодого парня примерно моего возраста и попытался парировать новую угрозу, то юный храбрец наоборот решил отвлечь от меня тварь, кинувшись в весьма рисковую атаку на врага со своим копьём.
  
  Будучи под магическим щитом и имея большую скорость, чем у твари, мне без всяких проблем удалось вогнать острие материального фантома в глаз грифона, тем самым пробивая его череп насквозь. Грифон издох, не успев издать на прощание ни звука.
  
  Удостоверившись в смерти своего врага, я обратил внимание на юного копейщика. Он всё ещё не мог прийти в себя после такого интенсивного боя и, тяжело дыша, тупо пялился на мёртвую тушу монстра.
  
  Придя в себя через пару минут, парень представился мне со всем возможным почтением, и назвал цель своего путешествия.
  
  У меня, признаться, возникло небольшое удивление. Эти месяцы, проведённые в Камелоте, я просто жил не особенно оглядываясь на канон. И встретится с одним из персонажей сериала примерно в тех же обстоятельствах что и сериальный Мерлин было довольно странно.
  
  К тому же реальный Ланселот походил на свой экранный прототип только цветом волос. Вместо чистокровного испанца передо мной предстал самый настоящий шотландец: высокий, в меру тренированный, с характерными чертами лица и длинной затянутой в хвост шевелюрой. Не говоря уже о том, что у него копье вместо меча, как было в сериале.
  
  Спустя десяток секунд, справившись с удивлением, я представился в ответ. Вот так и состоялось наше знакомство.
  
  Позже, когда мы вместе шли к городу, он поведал мне о своей мечте. При этом у парня был такой одухотворённый вид, что мне очень не хотелось его расстраивать. Но я всё-таки рассказал ему о том, кого в рыцари принимают, а кого нет.
  
  Выглядел он после этого настолько потерянно... Словно верный пес, которого любимый хозяин отвёз в лес и бросил там. В тот момент у меня в мозгу мгновенно созрел план. Я решил сделать то же самое, что и мой канонный прототип, то есть выправить Ланселоту дворянскую "ксиву". Учитывая высокие моральные качества этого юного воина, у меня появился бы среди рыцарей человек сильно мне обязанный и готовый, при должной мотивации и накачке, практически на всё.
  
  Никаких грязных дел или подлостей, на взгляд Ланселота, я с его помощью совершать не планировал и не планирую, но возможность получения "инсайдерской" информации изнутри, так сказать, дорогого стоит. Всё-таки, какими бы друзьями мы с Персивалем и другими кабальеро не были, никто из них не будет делиться со мной какими-либо, хоть сколько-нибудь важными, сведениями вроде: количества зерна в хранилищах или мобилизационный ресурс королевства. А пытаться узнать что-то в разуме, если человек не думает об этом или не вспоминает о чём-то с этим связанным, заранее дохлый номер. К тому же надо знать, что и у кого спрашивать.
  
  Вообще, искусство работы с разумом колоссально сложная и мозговыносящая штука. Если бы не Дракон, я, наверное, и за сто лет непрерывной практики не усвоил бы того, что умею сейчас. И это при условии, что мне кто-то давал те бесценные и, скорее всего, потерянные знания по магии Разума.
  
  Решив не затягивать и обговорить всё пока рядом нет лишних ушей, я, сразу же, не отходя от кассы, начал ездить Ланселоту по ушам, убеждая его в том, что он достоин звания рыцаря намного больше, чем иные благородные, и предложил ему свою помощь, пообещав выправить неотличимую от оригинала дворянскую грамоту.
  
  Сначала мой собеседник, конечно, неуверенно мялся. Вроде бы как обман, нехорошо. Но это больше было похоже на формальность, для очистки совести. В конце концов, мне достаточно быстро удалось его уломать.
  
  Когда мы вошли в Камелот, было ещё около шести часов утра, достаточно рано. С учётом того что слуги начинают просыпаться примерно в восемь, а люди рангом повыше и того позже, у меня имелся шанс провернуть всё быстро и без лишних свидетелей.
  
  Дав Ланселоту немного монет, чтобы ему было нескучно ждать в таверне, я резво бросился в замковую библиотеку.
  
  Потратив полтора часа на поиск нужных книг, а именно: "Благородные Дома Альбиона", "Геральдика для начинающих" и "Изначальное Древо".
  
  Первое - просто список дворянских родов Англии с гербами и небольшими пояснениями, чем именно знаменит тот или иной дом и где находятся его владения.
  
  Второе - самый настоящий учебник по геральдике. В нём подробно и очень обстоятельно на исторических примерах объясняется, что обозначают какие-либо рисунки или знаки, как на протяжении нескольких поколений менялся герб у той или иной семьи. В общем, довольно таки полезная и занимательная книга. Тому, кто собрал всю эту информацию, и изложил в доступной и понятной форме, нужно, на мой взгляд, поставить золотую статую в полный рост. Работа была проведена просто колоссальная.
  
  Третье - вообще что-то с чем-то. Этот толстенный трактат смело можно переименовать в "Откуда есть и пошла земля Английская". Ну, или, если учитывать здешние реалии, скорее Альбионская. Невероятно, но в дальнем закутке библиотеки, даже не на стеллажах, а на полу, под столом, в пыли и паутине я нашёл книгу, повествующую о происхождении Пяти Королевств и их основателях. Кто кого завоевал и поработил, кто кого ограбил и разорил... Правда историческим учебником это назвать всё же нельзя, больше всего "Изначальное Древо" походит на сборник мифов и легенд в хронологическом порядке.
  
  И вот, забравшись в самый дальний угол этого хранилища знаний, и отгородившись скрывающим барьером, я стал усиленно штудировать отобранный материал. Мне нужно было создать Ланселоту если не идеальную, то такую легенду, которая не рассыплется при первой же серьёзной проверке.
  
  На всё про всё у меня ушёл практически весь день. Вышел из библиотеки я только под вечер.
  
  Благо хранилище знаний Камелота настолько обширное, насколько же и малолюдное. Именно поэтому мне удалось пробыть там совершенно никем незамеченным несколько часов. У меня на руках была дворянская грамота на имя Ланселота, пятого сына лорда Ирвина из Сассекса.
  
  Сассекс является самым удалённым от Камелота королевством Альбиона, с которым нет общих границ, ни разу за всё правление Утера не было войн, и практически не ведётся торговля. Следовательно, о состоянии дел там, здесь известно довольно мало.
  
  Самого лорда Ирвина я вообще выдумал, использовав герб давно угасшего рода.
  
  В "Благородные Дома Альбиона" регулярно вносится дополнительная информация, если есть что вносить, а также вписываются новые дворянские дома, в случае их появления. И если о том, что происходит в Мерсии, которая до недавнего времени была вассалом Камелота, и, тем более, в самом королевстве, всё известно в подробностях, то сведения о других, даже соседних государствах, подчас бывают довольно скудны.
  
  Последняя же запись об одном из знатных родов Сассекса была сделана аж тридцать восемь лет назад.
  
  Вот я и провернул нехитрую комбинацию. Взял герб дома из какой-то "Долины костей", и стёр в книге одну маленькую, но важную запись шестидесятилетней давности о гибели всех членов этой семьи во время восстания против законного короля.
  
  После проделанной работы я поспешил забрать Ланселота из таверны. Были опасения, что он мог напиться там от скуки или ввязаться в регулярно происходящую в том заведении кабацкую драку.
  
  К сожалению, предчувствие меня не обмануло. Не доходя до места назначения, я заметил двух стражников ведущих под руки моего друга.
  
  По счастью у меня в Камелоте имелся кое-какой авторитет, а Ланселот накосячил не так уж и серьёзно. И служители закона согласились отпустить парня и забыть обо всём за символическую мзду в восемь серебряных монет.
  
  Оказалось он сел играть в кости с местными прощелыгами и, естественно, спустил все свои деньги. Но наш герой на этом не остановился. Решив во что бы то ни было отыграться, парень, каким-то чудом (или волей Великого Хомяка), смог выпросить у трактирщика немного денег.
  
  Полученные монеты сыграли с Ланселотом злую шутку. Конечно, он не отыгрался. Более того, умудрился уйти в глубокий минус. В порыве чувств, после такого крупного (по его меркам) фиаско, юноша обвинил в жульничестве одного из своих партнёров по игре. Тот возмутился, в общем, началась драка, трое против одного.
  
  И если противники Ланселота были профессиональными игроками и жуликами, капитально его обувшими, то мой друг являлся великолепным воином. Нетрудно представить результат схватки даже с тройным численным перевесом.
  
  И вот, когда враги уже лежали поверженными и пускали слюни, в зал трактира ворвались стражники и повязали доброго молодца.
  
  Отведя Ланселота в небольшой переулок между домами, я вручил ему дворянскую грамоту, объяснил куда идти и снова одолжил ему денег. В этот раз чтобы рассчитаться с долгами.
  
  Клятвенно пообещав вернуть мне всё с первой получки, юноша радостно побежал записываться в рыцари.
  
  Мои надежды оправдались, Ланселота сразу же приняли в кандидаты и поставили на довольствие, выделив жильё и амуницию за счёт казны.
  
  Кандидаты - чисто Камелотская фишка. Обычно если человек хочет пойти на службу к какому-либо владетелю в качестве рыцаря, то проверяют его воинские навыки. И, в зависимости от результата, или сразу проводят посвящение, или предлагают пока походить в оруженосцах годик другой. Иногда бывает что и вышвыривают вон под зад коленом. Ну, это только для совсем уж безнадёжных неумех.
  
  В нашем же королевстве между этими двумя званиями существует ещё одно. Оно предназначено для тех, кто по умениям вполне соответствует высокому званию рыцаря, но лояльность данных индивидуумов вызывает серьёзные вопросы. Обычно таким людям даётся полугодовой испытательный срок, в течении которого к ним присматриваются будущие, возможно, братья по оружию. И на основании их мнения и будет вынесен последующий вердикт. Произвести в статус кабальеро или же выгнать взашей.
  
  И нет ничего удивительного в том, что Ланселот, прибывший, якобы, из далёкого королевства поставлен на испытательный срок.
  
  ***
  
  Юный кандидат на полигоне не обнаружился.
  
  Я поспрашивал Генри и Уилла, рыцарей тренировавшихся там. Ничего внятного они мне не сообщили, сами всего полчаса здесь.
  
  Где он может быть, ума не приложу. Обычно же весь день на этой площадке мечом машет.
  
  Дело в том, что у Ланселота в самом начале возникла небольшая проблема. Владение копьём у него находится просто на недосягаемом уровне. В этом с ним никто не сравнится, но вот с мечом есть сильные проблемы.
  
  Артур закрыл на это глаза, принимая парня в кандидаты, но посоветовал подтянуть за полгода обращение с основным оружием благородных.
  
  Вот Ланселот и тренируется целыми днями.
  
  Решаю заглянуть к нему в каморку, выделенное ему казённое жильё на втором этаже, рядом с казармами. Если его там нет, то даже и не знаю где его искать.
  
  Идя по каменным коридорам замка, я внезапно ощутил что-то странное, стены показались мне какими-то особенно мрачными и холодными, по спине пробежал табун мурашек. Такое чувство будто попал в населённый призраками склеп. Всё закончилось также внезапно, как и началось.
  
  Это не спроста, интуиция подает сигнал, пока ещё смутный и далёкий, но ясно ощутимый, что скоро настанет какой-то глобальный п**ц.
  
  Сделав себе зарубку в памяти, продолжаю идти прежним курсом.
  
  "Тук! Тук! Тук-тук!" - битый час стучусь в дубовую дверь.
  
  Как ни странно, но Ланселот обнаружился в своей каморке, и, судя по положению ауры, он преспокойно дрыхнет на кровати. А я уже минут десять стою тут и тщетно пытаюсь до него достучаться (в прямом смысле).
  
  В конце концов, у меня терпение тоже не железное.
  "БАБАХ!!!" - и это, без сомнения, одно из самых значимых изобретений человечества наравне с колесом, сохой и интернетом распахивается внутрь комнаты с напрочь выломанным замком.
  
  Удивительно, но даже такой жуткий грохот не смог разбудить моего друга.
  
  Это явно ненормально. Убедившись в отсутствии лишних свидетелей на горизонте, сканирую магией организм Ланселота. К сожалению, многие заклинания и приёмы имеют чёткое визуальное оформление. В данном случае вокруг объекта изучения появляется достаточно яркое золотистое свечение.
  
  По окончанию из меня помимо воли вырвался облегчённый выдох. У этого лежебоки всего лишь сильное переутомление. А я уж было начал воображать невесть что.
  
  Ну, он у меня сейчас за всё ответит.
  
  - РОТА ПОДЪЁМ!!!
  
  - А? Что? Где?! Какого хера?!!
  
  Косплей старшины Симоненко, из прошлой жизни, чудесным образом поднял только что спящего беспробудным сном человека с кровати. Правда, он спросонья умудрился упасть, но это уже несущественные мелочи. И... я не ослышался? Ланселот неприлично ругнулся? Глядишь скоро и Утер признается в самой искренней и чистой любви к магам.
  
  - Такого, мой друг. Что с тобой стряслось? Не тренируешься, спишь днём. Да так что не добудишься, - подтаскиваю ногой табуретку, являющуюся единственной мебелью, в этой каморке, помимо кровати, и сажусь на неё, а потом наклоняюсь к сонному другу и как бы заговорщицким шепотом спрашиваю. - Тебя что? Заколдовали? Ты не бойся, я знаю подходы к нужным людям, мигом избавишься от любой напасти.
  
  - Да ну тебя, Мерлин! - попытался заехать мне по лицу подушкой Ланселот, но я легко выхватил это грозное оружие у него из рук.
  
  - Давай, рассказывай что стряслось.
  
  - Агравейн со мной стрясся. Этот старый хитровыкрученный хрен заставил меня выполнять его же работу. Людей у него, видите ли, не хватает! Тьфу!
  
  - Ланселот, я тебя не узнаю. Куда делся тот благородный и чистый юноша, из которого даже и тени ругательства было не вытащить? - поддерживаю разговор и, одновременно, сдерживаю рвущееся наружу ликование.
  
  Придя сюда, я рассчитывал узнать лишь про допрос, и на основании этого долго и нудно разматывать клубок. Но сразу получить громадный кусок оперативной информации... Просто невероятное везение.
  
  - Этот "благородный и чистый юноша", как ты соизволил выразиться, не спал две ночи и слишком плотно общался со всякой швалью, - ворчливо отозвался мой друг, и поднялся наконец с пола, отряхиваясь от пыли.
  
  - Неужели тебе раньше никогда не приходилось сталкиваться с людьми, у которых мораль весьма ограничена или вовсе отсутствует?
  
  - Мерлин, будь другом, расскажи как у тебя получается так выразительно приподнимать бровь? Я пробовал, выходит какая-то глупая гримаса, - полушутливо взмолился Ланселот. - Сталкиваться то, сталкивался. Но обычно они не уходили от меня живыми. А тут пришлось общаться с этими мразями. И убивать никого... уа-ах... из них нельзя.
  
  Видимо, эффект резкого пробуждения начал иссякать и друг снова стал засыпать.
  
  - Пока тебя снова не сморило, поведай мне о том, что вы смогли узнать во время своего расследования. Я хочу помочь найти убийцу, - говорю как можно более доверительным тоном, излучая в пространство волны доброты и желания помочь. Так, вижу надо его ещё дожать. - Если всё расскажешь, обещаю не беспокоить в течении трёх дней. Надеюсь, столько времени тебе хватит, чтобы полностью отдохнуть?
  
  - Ну ладно, слушай.
  
  И Ланселот начал свой рассказ. Говорил он не так уж и долго, может минут тридцать, я не засекал. В какой-то момент он уже стал буквально отрубаться. Мне приходилось подбадривать небольшими порциями маны жизни, чтобы получить важные сведения в полном объёме.
  
  Во время рассказа меня совершенно неожиданно охватила ностальгия по прошлой жизни. Самый настоящий детектив с убийцами, матёрыми уголовниками и всякими трущимися где-то рядом элементами. Теперь понятно, что происходит с Ланселотом. Он впервые в жизни встретился с таким понятием как подпольная организованная преступность. Для него стало шоком то, сколько вроде бы порядочных людей оказались замазаны в этом. У человека, если подумать, серьёзно пошатнулась картина мира. Да и пытки не самое приятное зрелище.
  
  Друг был последним кто видел Маркуса живым, поэтому Агравейн особенно сильно насел на него. Допрашивал Ланселота уже после того как все остальные свидетели поведали что знали. А знали они до прискорбия мало. Так как допрос вёлся прямо на месте преступления, то юный кандидат всё слышал. Самыми полезными были показания одной поварихи, она видела спину какого-то человека. Он стремительно пробежал по коридору, где произошло убийство. Этот подозрительный тип был довольно высоким и одет в самый обычный дорожный плащ. Ничего больше женщина о его внешности сказать не смогла.
  
  Сам Ланселот, неожиданным для себя образом, оказался не только главным свидетелем, но и на добровольно-принудительных началах был мобилизован в дружинники.
  
  Дело в том, что единственной более или менее существенной зацепкой оказался слуга, который вёл себя как-то излишне, на взгляд моего друга, нервно. И так как он был тем, кто видел эту зацепку в лицо, ему и пришлось выступать живым детектором фейса.
  
  К счастью, поиски не продлились долго. Нужный человек оказался личным конюхом Хельфнара, Джеком. Ему было всего девятнадцать лет. Внятно объяснить, что он делал у Маркуса у него не вышло. Этот идиот лепетал, заикался через каждое слово и потел.
  
  Тогда Агравейн пригрозил парню пытками, и уже приказал было стражникам тащить его в подземелье, когда он бросился на колени и стал колоться по полной. Говорил он при этом, на удивление, более или менее четко. Вот что страх животворящий с людьми делает.
  
  Оказалось его кузен содержит в городе лавку со всяким барахлом и, одновременно, крутит какие-то тёмные делишки. Подробностей конюх не знал.
  
  Так вот, пару дней назад (считая от момента допроса), вечером, двоюродный брат приватно переговорил с ним, обещал пятнадцать золотых, если он тайно проведёт одного человека в замок. Такая сумма виделась простому конюху где-то в верхних слоях атмосферы, поэтому парень сразу же согласился, ни секунды не колеблясь.
  
  Обрадованный кузен на следующий же день устроил встречу с клиентом в своей лавке. Человеку нужно было попасть в замок как можно скорее, поэтому сделать всё решили завтра же. Идти на дело пришлось днём, ночью число и бдительность стражи удваивается.
  
  Поначалу злоумышленнику и продажному конюху сопутствовала удача. Они вошли в замок через кухню, никем не замеченные. Дело в том, что раньше там внизу была небольшая форточка, в неё сбрасывались отходы, и она закрывалась не на решетку. Некоторые ушлые работники Камелотского общепита, чтобы легче было выносить на дом некоторые продукты (во время рассказа я прямо ощутил дуновение чего-то очень близкого и родного), расширили дырку в стене до необходимых для человека размеров.
  
  Информация об этом достаточно быстро расползлась в среде слуг, не выходя за её пределы. И все, соблюдая необходимую предосторожность, стали пользоваться новым, неизвестным страже ходом. И такое положение дел сохраняется уже больше трёх лет.
  
  Агравейн узнав об этом, пришёл в неописуемую ярость. От того чтобы идти и немедленно карать невиновных, и бить непричастных, его остановил только не до конца расколовшийся конюх.
  
  Этим двоим, действительно, сначала сопутствовала удача, но потом они услышали тяжёлые, звенящие железом шаги стражников. Джек, со всей возможной для себя тщательностью, так рассчитал время и маршрут, чтобы не пересечься с солдатскими патрулями. Но ему просто не повезло, именно в тот день солдаты из окрестных разъездов вернулись в Камелот, чтобы заступить на свои посты в городе и замке, те же кто несли вахту здесь, соответственно, отправились "в поле".
  
  Чтобы скрыться от стражников, начинающий и, судя по дальнейшим событиям, матёрый уголовники вбежали в ближайшую дверь, коей оказался, естественно, оружейный склад.
  
  Помещение было довольно обширное, где-то тридцать метров в длину и семьдесят в ширину. К тому же оно все заставлено ящиками, образующими причудливый лабиринт. Маркус же со своими помощниками что-то разбирали в дальнем конце, поэтому сразу не заметили появления этих двоих.
  
  Главный злоумышленник, не теряя времени, успел спрятаться в противоположной от старого рыцаря стороне. Конюх же просто стоял и хлопал глазами. Видимо, шестерёнки в голове Джека в тот момент работали со скрипом.
  
  Ну он и дождался того, что Маркус вернулся ко входу и в нём сработал самый главный инстинкт завхозов, инстинкт хомяка. Старого вояку не интересовало кто это и что он вообще здесь делает. Перед ним была бесхозная единица рабсилы, которую надо бы употребить на благое дело. Не слушая весьма слабых возражений, Маркус заставил парня перетаскивать ящики.
  
  В итоге конюх работал грузчиком под руководством старого рыцаря, а непонятный злоумышленник прятался за ящиками. Такая идиллия продолжалась примерно чуть меньше часа. Один из слуг, на свою беду, обнаружил лёжку матёрого уголовника, после этого он не прожил и пары секунд. Нож в сердце ещё никому здоровья не добавлял.
  
  Перед смертью слуга всё-таки умудрился подгадить своему убийце, издав напоследок достаточно громкий крик. Маркус мгновенно (мастерство не пропьёшь!) выхватил меч, второй работник старого рыцаря тоже сориентировался, взяв в руки то, что находилось ближе всего. По словам продажного конюха это была булава, хотя он и не уверен.
  
  Вооружившись, эти двое осторожно пошли к тому месту, откуда слышался крик несчастного. Впереди шёл довольно крепкий слуга, а старик его прикрывал. С такой травмой, вообще удивительно, что Маркус мог передвигаться без костылей. Видимо, он потратил немало времени, чтобы научиться передвигаться, имея вместо ноги грубый деревянный протез.
  
  Погибли они от двух кинжалов, прилетевших каждому из них в глаз. Парень уверял, что ножи летели одновременно, причём с разных сторон. Это навело следствие, в лице Агравейна, на определённые подозрения...
  
  После того как тела Маркуса и его слуги рухнули на пол из-за ящиков выскочил наниматель конюха. Он не дал Джеку впасть в истерику с помощью волшебной оплеухи и привлек его к сокрытию трупов.
  
  Когда дело было сделано, подозрительный уголовник со всей возможной поспешностью покинул замок и, судя по всему, сам Камелот. А конюх побежал на свое рабочее место, делая вид, что ничего не случилось. Получалось у него, откровенно говоря, не очень.
  
  Злоумышленник был одет в самый обычный дорожный плащ, льняную рубаху, кожаные штаны и закрывал серой тканью нижнюю часть лица. Капюшон же не давал как следует разглядеть всё остальное. За неимением гербовой... Пришлось пытать парня на предмет каких-то особенностей речи и моторики движения преступника. Причём "пытать" в прямом смысле. Сведения нужны были вот прям щас, а другого способы стимулировать память ни у кого не было.
  
  Дальнейшую судьбу Джека Ланселот не знает, Агравейн отправил его в город с отрядом стражи. Надо было как можно скорее арестовать мутного хозяина лавки. Всё прошло нормально и без каких-либо эксцессов. Кузен конюха спокойно, ничего не подозревая, торговал в своём магазине. Видимо, никто из этих двоих даже не вспомнил о нём или не захотел его предупреждать.
  
  Никакого сопротивления при аресте лавочник не оказал. Но на допросе проявил неожиданную стойкость. Поначалу он всё отрицал, говорил, что ничего не знает, грешил на клевету, даже угрозы пыток не помогли. Вёл себя на допросе этот человек уверенно и с достоинством, полная противоположность своему кузену, из которого лилось столько информации, что записывать не успевали.
  
  Когда от угроз перешли непосредственно к физическому воздействию на подозреваемого, то и тогда не смогли добиться ничего кроме уже озвученных ответов. Но под пытками, рано или поздно, раскалываются все, не стал исключением и хозяин лавки.
  
  Когда он начал говорить выяснилось такое... Оказывается в Камелоте есть куча людей работающих на Таурена, мага - предводителя организации борющейся против Утера. Кто-то делает это за весьма немалые деньги, а кто-то совмещает материальное вознаграждение с личной ненавистью. Лавочник был как раз из таких. Его любимого дядю сожгли во время Великой Чистки. С тех пор он, что называется, затаил обиду. И когда к нему пришли люди, которые предложили заниматься определенной деятельностью, и весьма щедрую оплату за это, он с радостью согласился. Лавка то, собственно, именно с этих денег и открылась.
  
  Человеку в дорожном плаще кузен Джека помог, потому что он назвал условленный пароль и заплатил весьма кругленькую сумму. К сожалению, лавочник знал об убийце не больше своего глуповатого родственничка. При нём он тоже прятал свое лицо.
  
  В свете открывшихся фактов Агравейн временно забил на таинственного убийцу и занялся вскрывшимся вражеским подпольем. И дальше, по словам Ланселота, начался настоящий кошмар. Он ходил по верхнему и нижнему городу, и арестовывал людей. Под каток правосудия попадали мужчины, женщина, даже некоторые подростки. Причем прознатчик дал задание делать всё как можно более тихо, чтобы не спугнуть ещё не раскрытых предателей. Друг старался, как мог. Два дня и две ночи он только и занимался тем, что ловил и выявлял враждебный элемент в Камелоте.
  
  Конечно, Ланселот занимался этим не в одиночку, а был на подхвате у Шарпа, правой руки Агравейна. Просто этот человек не был дворянином, а для законности действий необходимо, чтобы правосудие осуществлял человек благородного происхождения на службе у короля. Теоретически для этого сгодился бы любой оруженосец, но мой друг просто оказался под рукой.
  
  В итоге они взяли шестьдесят восемь человек. Огромная для Камелота цифра.
  
  Прекращаю подпитывать Ланселота магией, и он тут же заваливается на кровать. Да-а, с дверью неудобно вышло. Надо бы её теперь починить и замок поменять.
  
  Оставляю друга наедине с радугой и розовыми поняшками и иду искать того, кто сможет починить эту злосчастную дверь.
  
  
  * В каноне Ланселот был с мечом. Но откуда у обычного простолюдина может взяться меч, бывший примерно такой же дорогой и статусной вещью, как сейчас крутые иномарки вроде Лексуса или Бэнтли? А копьё достаточно дешёвое и массовое оружие.
  Примечание к части
  Я вернулся. Вот такие вот половинчатые главы получились.
  *
  Часть 1. Отрезок 16
  - Уже уходишь?
  
  - Прости, мне надо бежать.
  
  - Когда ты снова придёшь?
  
  - Не волнуйся, любимая, заскучать ты не успеешь, - ответил Мерлин и притянул Моргану к себе, взяв её двумя пальцами за подбородок.
  
  В следующее мгновение парень нежно поцеловал девушку. Она сразу же ответила ему. Усилилось томление внизу живота и, одновременно, возникла какая-то необычайная лёгкость. Хотелось петь и танцевать, смеяться и делать всякие весёлые глупости. Моргана даже засмеялась, прервав тем самым поцелуй.
  
  - Что случилось? - с лёгкой улыбкой спросил Мерлин, держа её лицо в своих ладонях.
  
  - Ничего, просто люблю тебя, - абсолютно искренне ответила девушка.
  
  - Я тоже очень сильно тебя люблю, - произнёс парень и окинул красавицу своим особенным взглядом, от которого возникают мурашки по всему телу и пробуждаются неприличные желания.
  
  Нахлынувшие чувства побудили её крепко обнять своего любимого. Какое-то время они так и стояли, наслаждаясь теплом и близостью друг друга.
  
  - Всё, мне пора, - сказал Мерлин, отстранив Моргану, и не оглядываясь, вышел.
  
  Несколько минут девушка стояла на том же месте и, прижав руки к груди, смотрела на дверь, за которой исчез её любимый. С момента их знакомства прошло не так уж много времени, а она уже не представляет без него свою жизнь.
  
  Ей было почти физически больно прощаться с ним, особенно сейчас, в обстановке тягостной неопределённости. После ссоры с Утером образовалось много свободного времени, чтобы подумать обо всём произошедшем. Поначалу её охватывала настоящая ярость и желание убивать, но постепенно самый яркий негатив ушёл, оставив после себя тлеющие угольки ненависти. И они, скорее всего, уже никогда не погаснут.
  
  Мысленно девушка перебрала кучу вариантов, как освободиться из этого, фактически, заточения. О том чтобы примириться с королём речь даже и не шла. Всё естество Морганы восставало против такого шага. К сожалению, это был единственный реальный выход из данной ситуации. В этих условиях ей ничего не оставалось, как ждать дальнейших действий Утера. Но проходили дни, недели, а красавица всё продолжала сидеть под стражей в своих покоях.
  
  Девушка впала в состояние близкое к депрессивной апатии, но в одно мгновение всё изменилось, и жизнь снова засияла всеми возможными и невозможными цветами и оттенками.
  
  Моргана стояла и с тоской наблюдала за жизнью вне этих проклятых четырёх стен, ставших её тюрьмой. Как гром среди ясного неба, её окликнул голос того кто занял больше всего места в сердце юной красавицы. Обернувшись, она не поверила своим глазам: прямо перед ней стоял Мерлин, на его губах была слабая, чуть виноватая, улыбка.
  
  Поначалу девушка подумала, что начинает потихоньку сходить с ума от скуки и одиночества, а это морок её больного разума. Но довольно быстро убедилась в реальности своего возлюбленного.
  
  В тот момент Моргана позволила себе выпустить наружу весь скопившийся за три недели одиночества негатив. Истерика вышла знатная, ей до сих пор немного стыдно перед Мерлином за своё тогдашнее поведение.
  
  К счастью, парень смог достаточно быстро её успокоить, иначе она рисковала наговорить ему ещё больших гадостей. У них состоялся очень откровенный разговор, во время которого влюбленные поведали друг другу все свои тайны.
  
  Когда парень признался в том, что владеет магией, всё встало на свои места. Моргана не была ярой ненавистницей всего волшебного, чего многие подспудно ждут от воспитанницы Утера Пендрагона. Поэтому не ощутила ничего, кроме облегчения и лёгкой обиды.
  
  Всё время казалось, что Мерлин может что-то такое чего не могут окружающие. Ни разу во время ночных прогулок они никому не попадались, чудесным образом оказываясь там, где людей нет. А его подарки... да они достойны любой королевы! Взять хотя бы восхитительное жемчужное ожерелье или поразительные синие неувядающие розы. И когда он рядом, возникало странное такое ощущение, на границе сознания, будто он способен сокрушить гору и сравнять Камелот с землёй. Это не пугало Моргану, наоборот, ей хотелось примкнуть к этой силе, слиться с ней. Именно поэтому она порой ведёт себя немного неадекватно, провоцируя парня на интимную близость. Нельзя сказать, что красавица не хочет слиться со своим любимым, хочет, ещё как хочет, но понимает всю опасность и несвоевременность этого шага. Правда бывают моменты, когда ей напрочь сносит крышу и плевать на все доводы разума. И последним по списку, но не по значению, идёт потрясающий ум и образованность "простого юноши из отдалённой деревни". В то, что Мерлин - простолюдин, Моргана окончательно перестала верить в конце первой недели их романа.
  
  Все эти факты, достаточно весомые по отдельности, вместе создавали кучу вопросов. Девушка ни о чём не спрашивала своего возлюбленного, надеясь, что когда придёт время он сам ей всё расскажет. Но любопытство - неотъемлемая черта любой женщины, и оно грызло юную красавицу со страшной силой.
  
  А признание Мерлина разом объяснило все, связанные с ним, непонятные моменты. Но не успела Моргана отойти от первого потрясения, как сразу вдогонку получила второе. Именно после этого она испытала самый настоящий шок.
  
  Подумать только?! Другой мир, жизнь после смерти! Голова шла кругом, грозя облететь весь земной шар. В своём рассказе парень отделывался только общими фразами, которые мало что объясняли. Не утерпев, красавица прервала любимого и стала забрасывать разнообразными вопросами о его мире. Как-то так получилось, что большинство из них касались военной тематики. Каждый новый ответ порождал кучу новых непоняток, которые девушка не замедляла прояснить.
  
  Всё это продолжалось до позднего вечера. Мерлин каким-то своим колдовским чутьём увидел приближающуюся Гвиневру и поспешил уйти. Когда, через минуту, служанка открыла дверь и дежурно поздоровалась с ней, начав убираться в комнате, Моргане нестерпимо захотелось придушить её или, на худой конец, хорошенько наорать. С трудом, но этот порыв удалось сдержать.
  
  Но, видимо, что-то такое всё-таки отразилось у неё на лице. Иначе очень трудно объяснить то, что Гвен в мгновение ока побледнела, в рекордные сроки всё убрала, и быстро выбежала из покоев своей госпожи.
  
  В ту ночь благородная леди никак не могла сомкнуть глаз, впечатления от прошедшего разговора с любимым были очень сильны, фантазия постоянно рисовала ей размытые картины иного мира. Удивительные города размером с треть всего Камелота (в данном случае имеется в виду королевство, а не город), огромные, невообразимо высокие, дома из камня, сотни тысяч и миллионы (сколько это вообще?!) людей, живущих там. Королевства, что раскинулись от одного края мира до другого. Оружие невиданной разрушительной силы, железные машины, что ездят по земле и летают по небу, и огромные армии, численно превышающие население всех пяти королевств.
  
  Если бы Мерлин не сопровождал свой рассказ красочными иллюзиями, она подумала бы что ей вешают лапшу на уши. Настолько невероятно всё это звучало. Что-то похожее Моргана читала в произведении про древнюю Римскую Империю, но масштаб был на порядок скромнее того что описывал её возлюбленный.
  
  Последующие дни ничем не отличались от предыдущих, за исключением того, что не было этой иссушающей апатии и страха, на их место пришли облегчение и надежда. Мерлин снова навестил её спустя четверо суток. Если бы девушка была знакома с культурой двадцать первого века, она сказала бы, что мимиметр зашкаливал за все разумные пределы. По тому, как жадно руки парня щупали её за разные интересные места, можно было подумать о желании любимого лишить юную красавицу невинности. Но дальше поцелуев и нескромных поглаживаний дело не зашло.
  
  По правде говоря, если бы Мерлин решился на этот шаг, Моргана оказала бы ему всяческое содействие. Дальше его визиты стали происходить регулярно, раз в два дня. Обычно он заходил к ней после полудня и уходил перед приходом Гвен. Так же как это только что произошло.
  
  ***
  
  "Ну же! Давай! Ещё!" Аргх! - и только-только вспыхнувшая, над раскрытой ладонью Хорвата, искра магического огня тут же потухла.
  
  - Что такое? - подошёл к нему Учитель, услышав гневный возглас.
  
  - У меня не получается! Я изо всех сил стараюсь! Но никак не могу удержать, всё время срывается! - громким шепотом, обиженно проговорил мальчик. Не смотря на то, что он находился в весьма взвинченном состоянии после очередной неудачи, присутствовало понимание, что не стоит отвлекать друзей, которые тоже с трудом пытаются выполнить это упражнение.
  
  - Пойдём, выйдем, - сказал маг и аккуратно взял Хорвата за руку. - А вы пока продолжайте в том же духе. Молодец, Вероника, но ты тратишь слишком много сил, постарайся уменьшить поток, - а эта реплика была адресована остальным ученикам и в частности черноволосой девочке, которая смогла создать и стабильно поддерживать небольшой огонёк.
  
  Они вышли из учебной комнаты, или класса, как говорит Учитель, поднялись наверх, в зал, и устроились за круглым столом друг напротив друга. Это была не первая такая беседа, маг всегда приглашал сюда кого-то из детей, если у него возникали проблемы с пониманием теоретического материала или же не получались какие-либо практические упражнения, как сейчас. Бывали ещё и общие собрания, на них дети слушали об устройстве человеческого общества, экономике, истории, военном искусстве и задавали вопросы по обсуждаемой теме.
  
  - Хорват, опиши, пожалуйста, что ты видишь, когда пытаешься создать огонёк, - мягко попросил Учитель, глядя ему прямо в глаза.
  
  Мальчик от этой просьбы немного стушевался. Он был единственным из всех учеников, кто умел колдовать ещё до становления учеником мага. И когда их начали учить Магическому Зрению, решил что это ему не нужно, обманув Учителя. Хорват кое-как чувствовал магию вокруг себя, поэтому у него и получилось соврать более или менее правдоподобно. А что делать сейчас он даже не представляет. Признаться - стыдно, не признаться - правда всё равно вскроется, и будет стыдно вдвойне.
  
  - Я-а-а... Простите, Учитель. Я обманул вас...
  
  Каясь в своем поступке, мальчик с опущенной головой теребил пальцы под столом. За время своего монолога он так и не решился посмотреть на Учителя. Закончив своё покаяние Хорват так и не поднял глаз, продолжая сидеть в той же позе.
  
  - Что ж, я понял тебя. Позволь, объясню тебе, какую глупость ты совершил, и чем всё это могло закончиться, - голос мага был по-прежнему спокоен, но вместо прежней теплоты присутствовала изрядная доля холода. Ученик, наконец, посмотрел на Наставника: с лица мага пропала лёгкая улыбка, сменившись недовольной гримасой. Вдруг он встал и начал ходить взад-вперед по залу, заложив руки за спину.
  
  - Итак, как я уже говорил на одной из своих предыдущих лекций про Древних и их язык... Ты внимательно меня слушал? Или и там тоже шельмовал? Качаешь головой... ладно, поверю на слово. Итак, язык Древних является универсальным программным кодом, привязанным к нашей реальности, проще говоря, - это огромное подспорье для одарённых, которое сводит к минимуму труд при выполнении сложных, непрямых магических конструкций... не перебивай меня! Потом задашь свои вопросы! За тысячелетия с момента исчезновения Древних магическая наука очень сильно продвинулась в постижении тайн магии. Но в какой-то момент прогресс практически остановился и начался постепенный регресс и откат в теократический догматизм, произошло это от непонимания фундаментальных основ. Древние дали нам огромную силу, чтобы изменять мир под себя, но не объяснили, или не успели объяснить, почему и как всё это происходит. Что касается тебя, для сотворения заклинания на основе языка Древних не нужно тратить каких-либо значительных усилий, если не брать, конечно, очень сложные и объёмные заклинания способные изменять ландшафт. Так вот, чтобы сотворить заклинание ты должен уметь ощущать магию внутри и вокруг себя. Когда речь идёт о самых простых и слабых заклинаниях не требуется даже этого. Вас же я изначально учу творить магию самостоятельно, без помощи Языка Магии, а это требует на порядок больше усилий и навыков. В том числе нужно видеть магию. Я не зря заставил вас учить это первым делом. Пытаясь творить магию самостоятельно, не умея видеть её потоки, ты рискуешь своим здоровьем, а то и жизнью. Хорошо что у тебя не получался огонёк. Если бы ты смог его создать я прибывал бы в блаженном неведении и дал бы вам задание создать полноценный огненный шар. Что в таком случае произошло бы с тобой и, не дай Бог, с твоими друзьями я даже представить боюсь.
  
  Хорват имел весьма развитое и живое воображение, и ему не составило труда представить возможный огненный взрыв и сгорающих заживо друзей. О себе он в первый момент как-то не подумал. Картина получилась настолько живой и пугающей, что мальчика пробрало буквально до костей.
  
  - Ладно, надеюсь ты все понял. Иди обратно, вместо прежнего задания, ты должен научиться Магическому Зрению. Даю тебе на это три дня, попроси помощи у друзей. Если что-то подобное повторится впредь, тебя ждёт суровое наказание, - приказал Учитель. Если во время лекции его голос был холодно-отстраненным, то теперь он вернулся к более тёплому стандарту.
  
  Не медля, мальчик выскользнул из зала и побежал к остальным ученикам. Надо сказать, Наставник никогда не бил их, даже голос ни разу не повышал. Он мог изменением интонации и выражения лица показать детям своё отношение к тому или иному поступку. Вот и сейчас, устроил настоящий разнос Хорвату, от которого ученик чуть не сгорел со стыда.
  
  Вернувшись в класс, он наткнулся на вопросительные взгляды друзей. Пришлось колоться ещё и перед ними, не отстали бы ведь, да и помощь нужна. Дружно обозвав его дураком, товарищи начали наперебой советовать ему как лучше всего осваивать Магическое Зрение.
  
  Вскоре вернулся Учитель и отогнал от Хорвата всех, кроме Вероники. Аргументируя это тем, что она уже, хоть и не идеально, но освоила огонёк и у неё есть время помочь своему отстающему товарищу.
  
  ***
  
  - Ребят, мне кажется это плохая идея, - Хельга пыталась воззвать к здравому смыслу окружающих.
  
  - Да ладно, не будь занудой, всё будет нормально, - ответил ей Бальтазар, махнув рукой.
  
  - А если нет? Учитель запретил нам самостоятельно практиковать ещё неизученные заклинания, - снова пошла в атаку белокурая девочка.
  
  - Говорю же, всё будет хорошо, я контролирую ситуацию. А Учитель ничего не узнает, если, конечно, кто-нибудь ему не расскажет.
  
  - Ну правда, Хельга, будет здорово. Вот увидишь! - застенчиво улыбнувшись, вмешалась в перепалку Керна.
  
  "Да ты согласишься на всё, что предложит Бальтазар! Ходишь за ним всё время, словно хвостик!" - с неудовольствием подумала Хельга, но не озвучила свои претензии вслух. Как бы то ни было, но Керна была хорошей подругой и обижать её не хотелось.
  
  - А вы чего молчите?! Скажите им! - оказавшись в меньшинстве, девочка обратилась к Хорвату и Веронике, которые сидели в дальнем уголке зала и внимательно прислушивались к спору, не вмешиваясь, однако, в него.
  
  - Ну-у... Думаю ничего плохого не случится, - неуверенно протянула Вероника и оглянулась на своего соседа.
  
  - Действительно, Зар же не предлагает делать что-то неизвестное. Мы же все уже читали про "Сотворение", да и Учитель говорил, что мы скоро будем его изучать, - аргументировано высказал свою точку зрения Хорват.
  
  - Арр! Делайте что хотите! - понимание тщетности всех её уговоров пробудило в девочке тонны бессильной ярости, и она, чтобы окончательно не сорваться, стремительно, чуть не снеся дверь, выбежала из Зала Собраний.
  
  Уже на лестнице её взгляд невольно остановился на расположившейся с правой стороны картине. Вот уже пару недель здесь висит это полотно, очень детально изображающее битву седого мага с длинными волосами и бородой и огромного красного дракона.
  
  С самого начала в Школе были голые деревянные стены да очень большие окна, но потом, постепенно, стали появляться различные расписные узоры и картины. Они демонстрировали, в основном, различных волшебных животных, примеры применения магии, от чисто боевых до сугубо мирных. Поначалу всех, в том числе и Хельгу, охватил культурный шок. Ничего подобного никто из них в своей жизни не видел. Совершенно обыденной была ситуация когда все пятеро учеников могли стоять и часами пялиться на одну картину. Через некоторое время дети всё-таки попривыкли, но время от времени взгляд всё равно съезжал на очередной шедевр изобразительного искусства.
  
  Жизнь заиграла новыми красками, причём буквально. Как-то незаметно страх и боль от всего пережитого стали уходить и забываться, изучение магии казалось всем очень увлекательным и интересным делом, визуальное оформление помещений только добавляло мотивации и желания постигать чародейскую науку.
  
  
  Но созерцание прекрасного не смогло притушить её гнев на своих товарищей, у которых внезапно спеклись мозги. Неужели никто из них не понимает как это опасно?!
  
  Как только Учитель худо-бедно научил их всех читать и считать, им были выданы книжки с картинками и описанием различных заклинаний. Названия никакого не было, но присутствовал красочный переплёт с изображением летящего огненного шара, накатывающей волны и закручивающегося урагана. Наставник сказал, там всё то чему они должны научиться в течении года, начиная с момента обучения. Ещё он строго-настрого запретил пытаться творить то, что ещё не разбирали на практике. Свои предупреждения маг подкрепил детальными иллюзиями не справившихся с собственными заклинаниями волшебников. Опорожнили желудок после этого все, прямо в классе. Хельге потом несколько ночей подряд снились кошмары.
  
  И вот, её друзья из любопытства собираются нарушить этот запрет. Надо отдать Бальтазару должное, он выбрал самый простой и безопасный вариант из возможных. "Сотворение", под этим, мало что говорящим, названием скрывается довольно интересная суть. Воплотить с помощью собственной магии любой предмет, главное знать его "внутреннюю структуру". Так написано в книжке, но о том, что же такое эта "внутренняя структура", никто не знает. Как и всё в книге, это заклинание не имеет вербальной формулы на языке Древних и должно выполняться самостоятельно, на голом контроле.
  
  Хельга уже спустилась на первый этаж и быстро побежала к себе в комнату. Надо было сделать всё как можно быстрее, пока ребята не догадались о её намерениях...
  
  ***
  
  Два меча столкнулись, высекая искры. Непонимание и злость последних дней требовали выхода, и Артур со всей возможной силой наседал на противника, заставляя его раз за разом отступать. Земля под ногами была мягкой, после недавнего дождя, и закованный в тяжёлый рыцарский доспех принц постоянно проваливался в грязь по щиколотку, что добавляло ему пару очков ярости.
  
  Получив в лицо ощутимый удар щитом, Артур на несколько секунд поплыл. Этого вполне хватило бы для поражения, но, к счастью для себя, он, на одних рефлексах, уклонился от последовавшего вдогонку меча и отступил на четыре метра. Полученная лёгким, обитым кожей, деревянным щитом оплеуха привела его в чувство, слепой гнев отошел в сторону, уступая место сосредоточенности.
  
  За время поединка принц успел порядком устать. Сказались необдуманные, яростные наскоки, которые вытянули из него все силы. Пот заливает глаза, и сердце колотится, словно бешеный кузнечный молот, тогда как противник всё ещё относительно свеж и полон сил. Его защищает плотный доспех из вываренной кожи с элементами стальной брони в жизненно важных местах. Бьётся он лёгким круглым щитом, на котором изображён герб: красные облака на синем фоне, и простым одноручным мечом, начищенным до блеска, но с парой отчётливо виденных зазубрин. Этого человека зовут Колин Хайер, он представляет достаточно древний, но переживающий сейчас не лучшие времена род из Камелота. И в данный момент Артур проводит проверку его воинских умений на соответствие рыцарскому званию.
  
  "Ага, как же, как бы этот ловкий чёрт меня не "проверил"!" - горько подумал юный принц, встав в глухую оборону. Весь бой Колин очень проворно уходил от его атак, изматывая младшего Пендрагона. После очередной, за последнее время ссоры, с отцом он прибывал отвратительном настроении и решил разделаться с новичком как можно скорее. Когда быстрой победы не вышло, и противник стал от него убегать, Артур порядком разъярился, потеряв над собой контроль.
  
  "Если я сейчас проиграю, это будет просто полный ***!" - именно такие мысли давали ему силы держаться и отражать многочисленные удары, которые обрушивал на него соперник. Они поменялись ролями, теперь именно Артуру приходилось сидеть в обороне. С одним отличием - Колин Хайер ловко уходил от ударов, а уставшему принцу в тяжёлой броне приходилось стоять и принимать удары на щит или блокировать их мечом.
  
  Заливаясь солёным потом он возблагодарил природу за осень, которая уже начала вступать в свои права, в особенности за дождь, принёсший некоторое облегчение. Противник тоже начал потихоньку выдыхаться, не в силах пробить его оборону. Темп ударов проворного воина несколько ослабел, и принц смог вклиниться в него нанеся прямой укол в лицо. Острая полоска стали остановилась в миллиметре от глаз претендента на рыцарские шпоры.
  
  - Милорд, - склонил голову Хайер, признавая своё поражение. Он был, по сути, мальчишкой на год младше самого Артура. Лопоухий, с короткими чёрными волосами и вполне заурядной внешностью он не производил впечатление сколь либо серьёзного бойца.
  
  "Как же порой бывает обманчива внешность" - подумал принц.
  
  - Ты принят, Колин, сын Арвина, из рода Хайер. Нам нужны такие умелые бойцы, как ты, - вынес он свой вердикт, отдышавшись.
  
  Уже после, уходя с арены, его сознание царапнула одна вещь. Взгляды, взгляды рыцарей наблюдавших за испытанием. Здесь собрались все те, кто не несли никакой службы сегодня. Сильное удивление и недоумение так и читалось в их глазах. Нетрудно догадаться, чем это вызвано. Они прекрасно знали о воинском мастерстве Артура и не понимали, почему сейчас он сражался так плохо, что чуть не проиграл.
  
  С каждым днём Артура всё больше и больше преследовала мысль, что его отец сошел с ума. Всё началось, когда прямо в Камелоте погибли охотники за головами. Они привезли магов для казни. В итоге хорошие воины, долгие годы исправно служившие Утеру, погибли, а пленники сбежали. Никто не мог понять, как это всё могло случиться, поэтому, по умолчанию, была принята версия, что в городе или замке живёт довольно могущественный волшебник, убивший охотников за головами.
  
  Прекрасно зная своего отца, он совершенно не удивился его реакции на произошедшее. Крайняя обеспокоенность и паранойя - самые мягкие корректные определения последующего поведения короля. Артуру, вместе с рыцарями и солдатами, пришлось обыскивать сначала Камелот, а потом и всё королевство. Были даже стычки на границах с соседями, когда дозорные патрули увлекались преследованием разбойничьих банд и контрабандистов.
  
  Но не через неделю, не через две, даже не через месяц, так беспокоящий его отца человек не был найден. Нет, результат был. Да ещё какой! Выловили кучу сообщников друидов по всему королевству, истребили и изловили никак не меньше тысячи голов всякой швали. Но, к сожалению, всё это было не то. Поиски продолжались. Но ситуация когда к тебе посреди ночи может вломиться отделение стражи, и, в лучшем случае, перевернуть всё вверх дном, не нравилась никому. В нижнем городе уже не осталось жилищ, в которых доблестные воины королевства не побывали меньше четырёх раз. Народ стал откровенно роптать. В замке обыски происходили лишь единожды, и у знати не было таких откровенных претензий, но недовольство тоже присутствовало.
  
  Это, конечно, очень неприятные звоночки, с которыми нужно было разбираться, и чем скорее, тем лучше. Но самое неприятное и страшное заключалось в том, что угрожающие брожения пошли и в армии. Причём и среди рыцарей зашелестел слух про не слишком нормальное поведение короля. Сам Артур особо не обращал внимание на такие вещи и старательно исполнял свой долг, руководя поисками в не особо, или совсем не обжитых, местах страны. Со всеми этими тревогами к нему пришел Агравейн, умоляя повлиять на отца, так как он никакие разумные доводы слушать не желает.
  
  Для принца подобные сведения стали настоящим откровением, довольно неприятным, надо сказать, откровением. Раньше в его системе мироздания центральное место занимали отец и Моргана, рядом, чуть поодаль, находились рыцари. Все остальные дрейфовали где-то далеко-далеко. Даже знатные люди, не имеющие воинских навыков, интересовали его крайне мало. Такое положение дел сохранялось до появления Мерлина. Именно тогда в мировосприятии Артура появилась серьёзная такая трещина. Простолюдин, да еще и вчерашний крестьянин, владел воинским искусством не хуже его самого, этот факт долго не давал принцу покоя. И с тех пор он невольно стал чуть более внимательно присматриваться к людям, которые его окружают.
  
  Пример его слуги был довольно показательным, но единственным, и разум Артура со временем отнёс Мерлина в разряд феноменов - вещей необъяснимых и парадоксальных, по поводу которых надо не париться, а принять как данность.
  
  Тогда же произошёл настоящий слом в мировоззрении принца. Всю жизнь он, по умолчанию, считал, что народ это какая-то бессловесная масса, которую он должен защищать, как рыцарь и будущий король, а она должна почитать его и всячески угождать. Солдаты - масса, идущая с ним в бой и подчиняющаяся ему, а рыцари - боевые товарищи, почти равные. Есть ещё различные знатные придворные, но с ними Артур практически не общался, ему это было не интересно.
  
  А тут выясняется что народ-то, оказывается, может иметь своё мнение и интересы. Когда прошёл первый шок, и разрыв шаблона, принц стал обстоятельно выспрашивать своего дядю обо всех деталях. Несмотря на молодость и некоторую ограниченность мышления, которую вместе с воспитанием передал ему отец, в списке его недостатков никогда не числилась скудность ума. К тому же он был достаточно молод и гибок разумом, чтобы не рефлексировать над разбитыми иллюзиями, отрицая очевидные вещи.
  
  Вникнув в суть происходящего в королевстве Артур буквально схватился за голову. Если продолжать в том же духе, бунт неминуем. А зная короля, не трудно представить, что отреагирует он на это чрезвычайно жёстко. Допустить же резни подданных Камелота нельзя было ни в коем случае. Взвесив все за и против, тщательно продумав аргументы поубедительнее, он тем же вечером отправился к Утеру. Разговор вышел непростой, старший Пендрагон не хотел ничего слушать, а младший не мог оставить всё на самотёк и упрямо стоял на своём. В итоге поиски не прекратились, но стали менее интенсивными, половину солдат из патрулей отозвали, а рыцари получили "рекомендацию" не сильно досаждать верным подданным короля.
  
  Жизнь в Камелоте более-менее устаканилась, люди подуспокоились. Жизнь в королевстве вошла в прежнюю колею, но оставался один довольно важный нюанс, который очень сильно беспокоил Артура.
  
  Моргана. Когда отец поместил её под охрану, заперев в своих покоях, он, конечно, повозмущался, но, ничего не добившись, махнул рукой. Дел навалом, и тратить время на бесполезные препирательства с Утером - глупо. К тому же король всегда проявлял в отношении своей воспитанницы излишнюю заботу, и ничего удивительного в том, что случилось, нет. Так он тогда думал.
  
  Уговаривая отца свернуть поиски неизвестного мага, принц упомянул и Моргану. В контексте того что пора бы уже её и выпустить из под такого строгого надзора, но Утер встал на этом вопросе, словно древнее каменное изваяние, и Артур снова не стал сильно настаивать. Всё-таки положение Морганы было тогда не самой важной из проблем.
  
  Через пару дней, после разговора с отцом, принц передал командование Сердику, которому теперь предстояло лазить по всяким лесным закоулкам, и вернулся вместе с половиной солдат и рыцарей в Камелот. Наконец-то у него появилось время повидаться с Морганой, что он незамедлительно и попытался проделать. Но не вышло. Его тупо не пустили охраняющие девушку стражники, ссылаясь на приказ короля. Артур в негодовании отправился к отцу, вышел натуральный скандал.
  
  Утер твердил какую-то чепуху о том, что за ней охотится маг, а ему нельзя входить, потому что злобный колдун может принимать облик кого угодно, и лучше перестраховаться. Принцу такие аргументы показались, мягко говоря, неубедительными. Он всё пытался выяснить с чего отец взял что Моргане хотят причинить вред, но Утер просто, без объяснения, свернул разговор и выгнал Артура.
  
  С тех пор принц пытался, в меру сил и ума, узнать в чём дело. Начал он с самого осведомленного человека в королевстве, Агравейна. Кое-что его дядя знал, но, к сожалению, не так уж и много. От одного из стражников стороживших малый зал стало известно, что несколько недель назад к королю приходила леди Моргана. Была она, по словам осведомителя, "дюже раздражена, милорд". После этого из-за дверей стала доноситься какая-то невнятная ругань. Артур, прекрасно знавший о том, что все помещения, предназначенные для проживания и работы членов королевской семьи и людей особо приближенных, снабжены очень хорошей звукоизоляцией, впечатлился. А через некоторое время брыкающуюся и злую девушку вывели под локти два рыцаря.
  
  Озадачившись ещё больше, младший Пендрагон решил зайти с другой стороны. К сожалению, Агравейн отказался помогать, не желая идти против Утера.
  
  "Я и так сделал всё что мог в ответ на твою помощь. Если я начну вызнавать больше, это уже будет самой настоящей изменой, прости" - сказал ему дядя тогда. И Артур решил зайти с другой стороны, через слуг. Пришлось просить Мерлина. За месяцы принц установил с ним достаточно доверительные отношения, чтобы доверять в таком деле. К счастью, он согласился, стребовав себе целую неделю выходных.
  
  Спустя несколько дней ехидный слуга сообщил Артуру о том, что каждый вечер, чтобы убраться, к Моргане приходит Гвиневра. И через неё можно наладить связь с подопечной короля. Но служанку надо ещё уговорить пойти на этот, сулящий определенные опасности, шаг. И лучше чтобы с ней потолковал сам принц.
  
  В итоге младший Пендрагон в очередной раз засомневался в своих действиях, но уже по крупному. Ведь что он, по сути, делает, плетёт заговор за спиной отца. Может быть Моргане действительно грозит опасность и у Утера есть основания так поступать? В результате всех этих метаний Артур пошёл к коронованному родителю, - развеять, наконец, туман и выяснить, почему его подругу заперли и держат под замком уже почти восемь недель.
  
  Снова скандал, ничего объяснять отец так и не стал. Принц окончательно убедился - что-то нехорошее. Либо с самим королем (крыша поехала), либо между Морганой и Утером случился какой-то конфликт и нужно выяснить подробности. И вот в таком нелёгком душевном состоянии ему пришлось биться с Колином Хайером. Слава всем богам, этот парень оказался очень неплохим бойцом. Иначе Артур мог случайно убить его.
  
  ***
  
  Он спал и ему снились сны о былом. Вот он вылупляется из яйца, маленький, глупый и весь в слизи, а рядом с ним десятки точно таких же существ, сломавших свою скорлупу. "Братья!" - всплывает в сознании. Всё переливается разнообразными причудливыми красками, но больше всего выделяются братья, они светятся ярче всего. Любопытство охватило его, и он неуклюже, спотыкаясь через каждые три шага, пополз знакомиться с сородичами. Спотыкаясь через каждые три шага, по грудь в воде, новорожденный дракончик шёл к своей цели.
  
  Вдруг, неожиданно, какая-то невидимая сила оторвала его от пола и понесла в ведомое только ей место. Он пытался вырваться, махал всеми четырьмя лапами, даже пытался что-то изображать своими перепонками на спине. Всё было тщетно, но малыш не прекратил своих, откровенно смешных, попыток вырваться. Именно тогда, в первые минуты жизни, проявилось феноменальное упрямство, которое будет сопровождать его по жизни.
  
  Неожиданно его отпустили, и он плюхнулся на землю. В этот раз обстановка несколько отличалась: не было больше братьев, все остальные краски несколько потухли и превратились в линии, паутиной опутывающие окружающее пространство. Вдруг появились два больших существа, светящиеся даже больше чем его сородичи. "Создатели!" - вновь всплыло у него в разуме, а затем появилась цепочка образов. Понял он далеко не всё, но основное уловил. Один из создателей бережно взял дракончика своей лапой и поднёс к морде.
  
  - Fruyb aset njoeuk lyr Saet nven, - донеслись до него непонятные звуки...
  
  Но такой приятный, вызывающий в душе старого дракона тонны ностальгии, сон прервался. Восприятие реальности древнего ящера, летавшего над облаками уже больше восьми тысяч лет, сильно отличается от человеческого. Разум является основным, если можно так выразиться, органом через который драконы "видят" мир. И чем старше крылатая рептилия, тем лучше и дальше простирается её взор. И вот в поле его восприятия попал один, довольно важный для него, человечек. Именно это и выкинуло старика из объятий грёз. Поудобнее устроившись на своей любимой скале, он повернул голову ко входу и принялся ждать гостя.
  
  Ожидание древнего дракона не продлилось долго, уже через пару десятков минут в проходе показалась одинокая человеческая фигура, освещаемая небольшим шаром чистого света, висящим в четырёх сантиметрах над ней.
  
  - Здравствуй, Великий Дракон, время пришло, - сказал человек и его голос эхом отразился от стен огромной пещеры.
  
  - Здравствуй, юный маг, - проговорил ящер низким, гулким басом и без промедления передал чародею часть своих знаний.
  
  - Ты - долбанная ящерица!!! Почему так много?! У меня же чуть голова не лопнула!!! - взъярился человечек, усвоив спустя несколько минут очередную порцию информации.
  
  Слова ни сколько не задели дракона. Прошли те времена, когда он бросался в бой по любому, может быть даже надуманному оскорблению и оставлял от своего обидчика лишь пепел или улепётывал раненый, выжимая из себя все возможные силы. К тому же ящер действительно был виноват, передав магу больше чем обычно.
  
  - Я прошу у тебя прощения, Мерлин, - повинился дракон. Не то чтобы он действительно чувствовал свою вину, но с тем от кого зависит твоя свобода лучше соблюдать элементарную вежливость. - Это последняя. Я выполнил свою часть сделки, теперь дело за тобой.
  
  ***
  
  Смотрю на эту древнюю рептилию, и меня разбирают достаточно противоречивые чувства. Радость от окончательного получения очень нехилого пласта бесценных знаний. Злость от такой откровенной подставы и замешательство. С одной стороны я обещал освободить дракона, и намереваюсь своё слово сдержать, с другой стороны мне очень хорошо понятно, что вырвавшись на волю, ящер в первую очередь начнёт жестоко мстить. Так как умеют делать это только драконы, оставляя после себя лишь прах и пепел.
  
  Четыре месяца назад, договариваясь с ним, я всё прекрасно понимал, но мне было, некоторым образом, пофиг, а перспектива маячила очень даже заманчивая. Чувствую себя героиней сказки про Румпельштицкена в момент, когда пришло время отдавать первенца.
  
  - Что ты будешь делать, когда я освобожу тебя?
  
  - Я думал мы обо всём договорились, юный маг. Прошло время торговли, пришло время действий, - прогрохотал дракон, в его голосе слышались отчётливые нотки злости.
  
  - Да, ты прав. Прошу лишь об одном. Когда я порву цепь, и твои крылья вновь соприкоснутся с ветром над облаками, повремени со своей местью на час. Всего на час. Это всё о чём я прошу.
  
  - Час? Хмм... - протянул ящер, и на его морде появилось что-то похожее на задумчивость. Хотя понять эмоции по мимике лица моего собеседника - обычно практически невозможно. - Возможно... да! Я выполню твою просьбу, Мерлин.
  
  Ну что же, вперёд и с песней, на штурм магических кандалов. Однажды, пару месяцев назад, я поинтересовался у ящера о том, как его вообще смогли пленить. Оказывается, существуют на свете маги с интересным врождённым даром, а именно, - подчинять драконов. От таких новостей со мной случился самый настоящий когнитивный диссонанс. У меня просто в голове не укладывалось. Вот люди и вот драконы. Каким образом первые могут подчинять вторых, не имея запредельной ментальной мощи перекрывающей очень неслабый разум летающих рептилий, я решительно не понимал. Древний дракон не пожелал разъяснить мне сию загадку, несмотря на многочисленные просьбы. Лишь поставил перед фактом.
  
  И вот, Утер в приступе безумия перебил более молодых и слабых собратьев ящера, бывших у него на службе, а мой реликтовый собеседник смог сбежать, и в отместку за предательство наводил страх, ужас и огонь на Камелот. Через какое-то время дракон услышал обращённый к нему зов повелителя и не смог ему противиться. Тогда меня уже во второй раз, за время рассказа, пробрало. Это какой же силой нужно обладать, чтобы подчинить многотысячелетнего владыку неба, да ещё и на расстоянии?!!! Прилетевшего на довольно обширную полянку рядом с Камелотом ящера быстренько заковали в монструозную цепь из хладного железа и препроводили в эту пещеру через находящийся там тайный ход. За всем этим, потупив глазки, наблюдал повелитель драконов.
  
  После я ещё очень долго не мог спать. Несколько ночей подряд мне снились кошмары о том, что меня в самых разных ситуациях ловит повелитель драконов и заставляет танцевать стриптиз или петь матерные частушки на городской площади. Причём выглядит злодей всегда, как Фантомас из старой французской комедии, а в глазах у него серый риннеган. В общем, бред полный, как и большая часть снов, но покоя мне такая ерунда не давала достаточно долго. Одновременно, днём, я искал любое упоминание о данных персонажах в библиотеке Гаюса. Ничего существенного, хоть сколько-нибудь подробно рассказывающего об этом, не побоюсь этого слова, феномене, не было. Лишь краткое описание, не поведавшее мне практически ничего нового.
  
  Тогда я направил свои стопы в замковое хранилище знаний. Там всё-таки удалось найти кое-что более или менее существенное. От моих страхов не осталось и следа. Получалось так, что повелители драконов - это не маги с запредельно крутым врождённым талантом к магии разума, могущие подчинять даже крылатых владык неба, а одарённые с узкоспециализированной способностью направленной только на драконов. Конечно, непоняток сильно прибавилось, но от сердца, что называется, отлегло. В конце концов, решил не насиловать себе мозг этой загадкой, а сосредоточиться на текущих делах.
  
  Через какое-то время я вспомнил о "чудесной" цепи. Были обоснованные сомнения в моей способности хоть как-то повредить этот шедевр древних артефакторов и кузнецов. Во время одного из посещений пещеры дракона спустился вниз по вырезанным в камне ступенькам, чтобы изучить цепь.
  
  После этого я вновь на время превратился в натурального книжного червя. Искал способ, как можно повредить хладное железо. Мало того что эта зараза невероятно прочная, так она ещё и абсолютно инертна к магии. Судя по всему тому, что мне удалось изучить, с любым готовым изделием из хладного железа можно что-то сделать лишь превосходящим материалом. Упоминался некий адамант. Я спросил о нём у Гаюса. Старик рассказал мне пару легенд, где упоминалось оружие из этого металла, но никакой существенной конкретики.
  
  Так как вопрос был довольно важным, но не насущным, я продолжил заниматься текущими делами, выделив время для изучения хотя бы азов кузнечного дела. Пришёл к молодому, не намного старше меня, кузнецу по имени Патрик. Живёт он чуть ли не у городских стен. Я попросил обучить меня его ремеслу. Он поначалу, конечно, очень удивился и послал куда подальше, но пол, обещанной мной, серебряной монеты в день примирили кузнеца с реальностью. Патрик всего год как стал самостоятельным мастером, и делает он, в основном, всякие инструменты, петли и гвозди, поэтому предложенные деньги принял с большим энтузиазмом. Договорились о том, что я буду приходить к нему днём, через час после полудня.
  
  Мне потребовалось чуть больше двух недель, чтобы перенять все навыки Патрика. В первые дни он постоянно ворчал, что я напрасно трачу свои деньги, что кузнечному делу надо учиться годами... но потом, когда у меня стало получаться, мой учитель офигел, и сменил пластинку. Теперь он удивлялся такому быстрому прогрессу. Я же во время наших с ним занятий настроил свой мозг на максимальное восприятие информации и вбивание её себе в подкорку.
  
  Надо сказать, за те две с половиной недели мы с ним стали если не друзьями, то очень хорошими приятелями точно. Патрик внешне и некоторыми жестами напоминал мне меня самого. И ставлю на что угодно, он, скорее всего, ощущал то же самое. Может какая-нибудь родня, не знаю. Как человек кузнец мне тоже понравился. Честный, открытый, прямолинейный и, одновременно, не лишённый ума и некоторой деликатности.
  
  Под конец, при взгляде на меня, у него на лбу так и читалось: "Это какое-то колдовство!". И его вполне можно было понять. В конце концов, я не стал томить Патрика и рассказал ему о своей сущности. Никакого риска в этом не было. Если бы у него в разуме обнаружился хоть сколько-нибудь значительный враждебный порыв по отношению ко мне, то данный разговор мигом стёрся бы из его памяти, а все подозрения развеялись, словно пух во время урагана. Реакция на моё признание оказалась довольно забавная. Он почесал затылок и с серьёзным лицом потребовал от меня самого лучше здешнего вина, - за молчание. Это была такая шутка и одновременно предложение пойти в таверну пропустить по кружке. В итоге мы с ним в тот раз всё-таки выпили. Причём именно того самого пойла, что кузнец у меня вымогал.
  
  Освоив кузнечное дело на крепком среднем уровне, я принялся за эксперименты с вплетением чар во время ковки. Проходило это в кузне Патрика, с разрешения самого хозяина и, естественно, за деньги. Иногда ко мне присоединялся сам кузнец. Наблюдал, помогал, подсказывал. Как он потом признался, после нашей совместной работы у него неплохо так подросло мастерство, и доходы от ремесла.
  
  Результатом моего труда стала пила, которая в теории должна перепилить цепь из хладного железа. Придя в очередной раз к дракону, я провёл испытание своей поделки, кою она с честью прошла и осталась там дожидаться своего часа. Вот и пришло время для этой малышки. Чувствую, ночь сегодня будет ещё та.
  Примечание к части
  Выкладываю до отъезда первую часть большой интерлюдии. Уезжаю завтра. Наслаждайтесь.
  *
  Часть 2. Отрезок 1
  Эти руины некогда величественного храма видели на своем веку очень много интересных и значительных людей и событий. В младенчестве, когда великий друид Коруникс со своими последователями и учениками закладывал фундамент и воздвигал его из гранитных блоков. Долгие столетия он служил домом для почитателей богов, и наполнял силой обитателей. Время смерти подкралось к нему незаметно. Приплывший из-за моря народ не принимал здешних богов и не желал склонять перед ними голову. Разгорелась великая битва у стен этого храма, жрецы до последнего защищали обитель богов, заставив врагов заплатить поистине кровавую цену, из четырёх выжил лишь один. Храм подвергся чудовищному разграблению и был предан огню, но самое главное захватчики оставили, - магическое сердце, заложенное в основание и служащее источником безграничной силы. Слабым и необразованным колдунам варваров просто-напросто не хватило мозгов понять, с чем они имеют дело. Вот так закончилась жизнь величественного храма, и началась смерть. Разрушенный, оставшийся только в виде руин, но с живым сердцем, он представлял собой вечно умирающий труп. Со временем к нему вновь потянулись последователи богов, но было их намного меньше, чем раньше, и восстанавливать его никто и не думал. Внутри него собирались самые авторитетные жрецы, и решались разные вопросы, проводились важные ритуалы, для которых нужно как можно больше силы. С тем, что было раньше не сравнить, но с приходом людей он стал потихоньку выздоравливать и чуть меньше походить на мертвеца. К сожалению, за последние два десятилетия количество людей в этих руинах заметно убавилось. По-прежнему проводились ритуалы и собирались советы, но масштаб был уже далеко не тот. Вот и сейчас, на острове, посреди небольшого озера, в руинах встретились три женщины - жрицы старых богов.
  
  ***
  
  Почти забытое блаженство, от наполнения каждой клеточки тела силой, наполнило Моргаузу, как только она ступила ногами на Остров Блаженных. Но миг блаженства прошёл, и холодный ветер сдул с её головы капюшон, и проклятый мокрый снег тут же попал на лицо. Четырехнувшись, девушка вернула часть одеяния на своё законное место и бодро зашагала по направлению к виднеющимся дымкам костров.
  
  Последний раз она была здесь семь лет назад. Старая наставница принесла себя в жертву, отдав все накопленные за жизнь магические силы своей ученице. С того дня Моргауза стала полноправной жрицей. Среди последователей древнего культа такое обычно не практикуется, более того, сильно не одобряется, но Веринда, долгие годы раскрывавшая перед ней таинства волшебства, была очень стара и всем сердцем ненавидела Утера Пендрагона, убившего двух её сыновей.
  
  Надо сказать, ученица в полной мере переняла не только секреты старых богов, но и отношение к королю Камелота. И вот, она вынуждена вновь ступить на этот остров. Четыре дня назад к ней прилетел ворон - посланник Верховной жрицы, созывающей всех последователей Старой религии. И Моргауза откликнулась, прискакав сюда на всех парах.
  
  Проходя по лабиринту разрушенных коридоров и залов, девушка внимательно приглядывалась к остаткам архитектурного шедевра минувшей эпохи. Перед глазами невольно вставали серые стены с бронзовыми барельефами, высокие окна, уходящие в высокий потолок, округлые купола крыш, и изящные, монументальные колонны, поддерживающие всю эту конструкцию.
  
  Пасмурная погода, моросящий дождь вперемешку со снегом и порывистый ветер, гуляющий по руинам и создающий мерзостные звуки похожие на завывания призраков, - складывали очень своеобразную, достаточно унылую картину окружающего мира. Моргауза невольно поёжилась, вспомнив далёкое детство и мать с её сказками, порой довольно страшными. Однако неудобство было вызвано не жуткой обстановкой или детскими ужасами, всё-таки она сильная жрица Старого культа и вполне способна скрутить любого призрака в бараний рог, а вспыхнувшей болью по ушедшим за грань родителям.
  
  Наконец девушка вышла на огромную площадку под открытым небом, перед ней предстало множество палаток и костров. На глаз их было никак не меньше ста. Люди сновали туда-сюда, переговаривались, готовили еду и кое-где даже слышался смех. Это зрелище вселяло в сердце девушки некоторое облегчение и комфорт. Столько своих собратьев по вере вместе ей ещё видеть не приходилось. Когда она шла к центру лагеря, попадающиеся на пути субъекты уступали дорогу и кланялись. Некоторые из них знали и почитали Моргаузу, другие видели на шее медальон высшей жрицы и выказывали уважение её сану.
  
  ***
  
  - Здравствуй, Моргауза. Рада тебя видеть, - искренне улыбнулась и обняла жрицу Урсула, бывшая очень хорошей её подругой.
  
  - Здравствуй. С нашей последней встречи ты ещё больше похорошела, - ответила девушка, отстранившись.
  
  - Говорила это раньше и повторю снова: не надо говорить и так всем очевидные вещи, - довольно рассмеялась подруга Моргаузы, и тут же её лицо сделалось серьёзным, а голос опустился до заговорщицкого шепота, - ты не знаешь, что затевает Нимуэй? По моему, она собрала здесь всех последователей культа со всех Пяти Королевств. Что-то меня во всём этом настораживает.
  
  "Слишком осторожна, впрочем, как и всегда" - с неудовольствием подумала Моргауза, и поудобнее устроилась в кресле, сшитом из медвежьей шкуры и набитом опилками. Уже второй день она находится здесь, в палаточном лагере посреди Острова Блаженных. За это время количество людей увеличилось в полтора раза. Нимуэй предложила ей своё гостеприимство и разместила в своём огромном шатре. Он представлял собой настоящий походный дом, вмещающий в себя несколько отдельных "комнат" с лежаками и одну большую, предназначенную для общих трапез. К сожалению, несмотря на тёплый приём, Верховная жрица не пожелала разъяснить ситуацию, пообещав всё рассказать, когда прибудут остальные главы культа. Ждать Урсулу и Йавина, единственного мужчину в их чисто женской компании, было невероятно скучно. Нимуэй принимала всех более или менее значимых последователей Старой религии, занималась чисто организационными вопросами, и времени на то, чтобы развлекать Моргаузу, не нашлось. Поэтому девушка, в основном, сидела в шатре под согревающими чарами и цедила неплохое вино из собственных запасов.
  
  Ворвавшейся в шатер, словно огненный вихрь, Урсуле девушка была искренне рада. Яркая красавица, обладающая густой копной красных волос, спускающихся до попы, точеной фигуркой, смазливым личиком и высокой, полной грудью, она, к тому же, была очень весёлой и непосредственной. У любого кто общается с ней хотя бы больше часа, возникало ощущение, что перед тобой близкий и знакомый тысячу лет человек. О том, какое впечатление Урсула производит на мужчин, можно и не говорить. Надо сказать, что за свою жизнь жрица наравне с магией оттачивала и свою харизму, добившись на этом поприще впечатляющих результатов. Но, как и у всех людей, у неё имелись и недостатки. На взгляд самой Моргаузы они вытекали из её же достоинств. Циничная манипуляторша, которая вертит окружающими как хочет, нерешительна, если полностью не уверена в успехе того или иного дела, и слаба на передок. Они вместе учились у Веринды, просто Урсула стала жрицей на два года раньше Моргаузы. На пару с огневолосой ведьмой она исходила весь Альбион, навербовала много последователей и помогла одному амбициозному лорду завоевать обширные территории, вполне тянущие на полноценное королевство. В общем, их связывает давняя дружба и совместно пережитые приключения.
  
  - Не знаю. Когда я спросила её, она сказала нужно подождать тебя и Йавина, чтобы не повторять всё несколько раз, - ответила Моргауза, и устремила свой взор в сторону, вспоминая тот разговор.
  
  - Ладно, оставим эту тему. Не будем ломать зря голову. Лучше расскажи как ты, - Урсула положила локти к себе на колени и придвинулась к подруге, а в глазах у неё плясали любопытные чёртики.
  
  - При одном условии. Если сама расскажешь о том, где пропадала эти два года, что мы не виделись, - невольно улыбнувшись, проговорила жрица. Что не говори, а ей очень хватало непосредственного и легкого нрава рыженькой ведьмы.
  
  - У-у-у, злюка, - подруга состроила обиженное выражение лица и чисто символически ткнула Моргаузу кулачком в плечо, и через мгновение её лицо сделалось совершенно нормальным. - Согласна, давай колись.
  
  ***
  
  Через два дня приехал Йавин со своей свитой, и Верховная жрица Древнего культа Нимуэй сказала своё слово.
  
  ***
  
  На море стояла относительно спокойная погода. Лил дождь, но ветер был достаточно спокоен и волны не доставляли особенных хлопот. Дитрих благодарил богов, а в особенности Одина, Всеотца, за то, что они уберегли его людей и корабли в период самых суровых штормов. Уходя на своих пяти драккарахи* к чужим, ещё неизведанным берегам, он заранее предполагал, что все они, скорее всего, погибнут в море.
  
  К сожалению, выбора не было. Останься он дома и стало бы только хуже. Род Каменных Рук был одним из самых бедных и малочисленных во всей Скандинавии*. Для того чтобы хоть сколько-нибудь существенно пограбить ближайших, или не очень, соседей не хватало сил. Их добычей обычно становились прибрежные рыбачьи поселения ещё более бедные, чем они сами. А во время совместных больших походов им перепадало до обидного мало.
  
  Когда ярл Торвальд Огненный Хуй поднял восстание против конунга, Дитрих углядел в этом возможность для себя и своего рода, наконец, занять достойное место, получить больше золота и рабов. В этом порыве он был не одинок, очень много мелких кланов и тех, которые по тем или иным причинам затаили злобу на действующего конунга, Лейфа Шумного, присоединились к Торвальду.
  
  К сожалению, всё это изначально было обречено на провал. Количество, а главное качество восставших сильно уступало закалённым в бесчисленных боях, прекрасно обмундированным и вооруженным дружинникам Лейфа и его родича Леймунда. Роду Каменных Рук повезло, когда Огненного Хуя разбили в пух и прах, так как они развлекались на землях своих соседей, которые поддержали конунга. Половина воинов была предоставлена в общий, так сказать, котёл восстания, а другая половина пошла поправлять материальное положение рода. Дитрих, как раз, был в числе вторых. На войну оправился его сын, Дитмар.
  
  Весть они получили из первых рук, от бежавших после разгрома Торвальда родичей. Из полутора сотен вернулись лишь два десятка, остальные пошли на корм рыбам или остались гнить в мёрзлой земле. Его сын с большей частью воинов пал в бою. Но времени на то, чтобы оплакивать мертвых не было. Причалив к родному берегу, Дитрих развил бурную деятельность и, главное, созвал племенной совет, где выложил всю правду матку. И началась, можно сказать, традиционная, в таких случаях, говорильня. Одни предлагали не суетиться, мы де слишком худая и мелкая птица, чтобы обращать на нас внимание. Другие говорили, что надо срочно откреститься от Огненного Хуя и идти громить "мятежников", доказывая Шумному свою лояльность. Третьи, вообще, призывали к мести за убитых, но таких, хвала Одину, было очень мало. Пока все ругались и дрались, отстаивая свою точку зрения, до Каменных Рук начали доходить слухи. Слухи, заставляющие стыть в жилах кровь даже у такого матёрого головореза, как Дитрих.
  
  Конечно, он понимал, полностью верить тому, что доходит к ним через третьи руки нельзя. К тому же, у страха глаза велики, и люди часто склонны к преувеличениям. Но даже если поделить все эти чудовищные слухи на десять, то ясно, что им капец, вырежут под корень. И он предложил своим родичам тикать, пока есть такая возможность. Тут же поднялся новый вой. Большая часть посылала Дитриха с таким предложением в Етунхейм. Ведун*, - старый, высохший, с острым, словно клюв ворона, носом и выцветшими синими глазами Ральф во всеуслышание объявил, что боги помогут нам в нелёгком путешествии, что нас ждёт чужой, более тёплый и благодатный край, и если мы найдём в себе мужество покинуть родную землю, то выживем и приобретём больше, чем потеряли. В общем, старик разливался соловьём долго, и расписывал прямо таки сказочные перспективы. Наверное, если бы всё это говорил кто-нибудь другой, то его подняли бы на смех, но ведуна в племени уважали и к его слову очень внимательно прислушивались.
  
  И вот, видя такое неестественно тихое море в сезон штормов, Дитрих понял, что без божественного вмешательства тут, ну никак, не обошлось, и богам действительно есть дело до маленького бедного рода Каменные Руки.
  
  - Земля, земля! - голос впередсмотрящего отвлёк его от воспоминаний. Приглядевшись, он и вправду увидел далёкую полоску суши.*
  
  ***
  
  - Сир Эрик, разошлите во все стороны конные дозоры, берите всех кто хоть как-то умеет держаться на лошади, - выслушав приказ, небритый блондинистый рыцарь с кривыми, как и у всех серьезных кавалеристов, ногами быстро удалился из королевского шатра, в котором сейчас проходило совещание высшего командного состава армии Камелота.
  
  - Сир Персиваль, на вас охранение лагеря, и приказываю тебе организовать сеть секретов на расстоянии половины дневного перехода от лагеря, - поклонившись, здоровяк степенно вышел.
  
  - Сир Престон, вы знаете свои обязанности, не смею вас больше задерживать, - седой, как лунь, но не растративший былой силы рыцарь ответил быстрым кивком, и отправился в обоз, следить за тем, чтобы солдаты получали всё нужное, должного качества и без проволочек.
  
  - Сир Георг, я хочу, чтобы враги умылись кровью, штурмуя этот лагерь, - и черноволосый, короткостриженый человек невысокого роста с квадратной челюстью и резкими, будто высеченными из камня, чертами лица ударил себя кулаком в грудь и ушёл. Артур с некоторым внутренним весельем подумал, что главный осадный инженер Камелота больше похож какого-нибудь не обременённого интеллектом вышибалу из трактира.
  
  Оставшись в одиночестве, теперь уже король, снова стал предаваться унынию и неуверенности. Свалившееся на него после гибели отца бремя власти чудилось многотонной плитой, которая погребла его под собой. Пендрагону порой казалось, что он не справляется, делает всё не так и вообще не готов к тому, чтобы править Камелотом. В такие моменты сильно выручал дядя, помогая Артуру разбирать королевские дела и поясняя многие существенные нюансы, которые были ему совершенно неизвестны.
  
  Удивительно, но самые большие сложности начали вылезать только через пару месяцев после гибели Утера. Казалось бы, нападение дракона, гигантские разрушения и жертвы (в основном, как ни странно, раненые), и даже этот проклятый выживший из ума маг. Артур, конечно, благодарен ему за спасение себя и ещё тысяч жителей Камелота. Но всему же есть предел!!! При воспоминании о костлявом старике в простом коричневом балахоне и с длинными седыми волосами короля явственно передёрнуло.
  
  FLASHBACK
  
  Целую ночь они на ногах. Вот уже из-за горизонта показался рассвет. Солнечные лучи пробиваются сквозь чёрный дым пожарищ. Ветер доносит до них сладковатый аромат. Сир Сердик грязно выругался, ему вторили все более или менее опытные рыцари и простые вояки, прекрасно знавшие, ЧТО это за запах.
  
  В один миг тихая лунная ночь, которой впору притягивать волков и суеверных влюбленных, разорвалась огнём и смертью. Будто ад пришёл в мир людей. Беспомощным и испуганным горожанам оставалось только молиться о спасении и прятаться от смерти, идущей с небес. Пожалуй, в их представлении всё происходящее было чем-то сродни кары небесной, явлению, которое сродни стихии. Люди же по долгу службы защищающие Камелот, благородные кабальеро и простые солдаты ясно видели перед собой врага, страшного, практически неуязвимого, но вполне себе материального и, при должном усердии, смертного.
  
  Рыцари, имеющие достаточно крепкое телосложение, заменяли собой погибшие расчёты тяжёлых стреломётов, бесстрашно посылая вслед врагу смертоносные снаряды. Надо сказать, к утру от них осталась лишь треть. Треть обгоревших и держащихся на одном упрямстве защитников Камелота. К сожалению, даже такие длинные, словно копья, и в три раза более толстые, с острым, бронебойным древком из лучшей в мире стали, снаряды стреломётов откидывали дракона, но не пробивали его шкуру. Во врага стреляли всем, чем только можно. Горящими стрелами и болтами из луков и арбалетов, свинцовыми шарами из пращей. Притащили даже пятёрку катапульт, и даже успели пару раз выстрелить. Естественно, не попали, это был уже скорее акт отчаяния.
  
  Артур полностью разделил судьбу своих людей в эту проклятую всеми богами ночь. Хорошо, что ему не спалось, иначе он рисковал превратиться в обугленный труп, который вряд ли кто-нибудь опознает. Первый, и самый мощный, удар пришёлся на верхние этажи, туда где спит королевская семья. Огонь, белый, как само солнце, буквально расплавил камень и превратил нехилую часть замка в жидкую, раскалённую лужу, стекающую вниз по стенам. Волевым усилием принц запретил себе думать об отце и Моргане, им он уже ничем не поможет, а вот отомстить и защитить живых подданных Камелота ещё способен.
  
  Повезло, что в столь поздний час ему не спалось, и он решил устроить оруженосцам незапланированную тренировку. Когда всё началось эти юные воины очень пригодились, было кому бегать, выяснять обстановку и созывать к нему всех боеспособных воинов.
  
  Всю ночь они делали что могли, посылали во врага огромное количество самых разнообразных снарядов в надежде на победу. Но, в лучшем случае, им удавалось лишь на пару минут отогнать тварь. В какой-то момент все чувства ушли, оставив усталость и безразличие. Артур, словно какой-то механизм, продолжал сражаться, отдавать приказы, отмечать новых убитых и раненых, но в душе он уже смирился с тем, что все усилия напрасны и смерть неизбежна.
  
  Пребывая в весьма затуманенном состоянии рассудка, принц не сразу заметил изменения в окружающей действительности. Но радостные крики рядом вывели его из транса. Занимался рассвет, а в небе не было дракона. Невидимые скрепы, державшие Артура, исчезли, и он повалился на каменную брусчатку, сознание провалилось в темноту, даря спокойствие и облегчение.
  
  
  
  * В данном случае имеется в виду территория, на которой проживают родственные друг другу племена скандинавов, разговаривающие на одном и том же языке и имеющие кое-какое единое информационное пространство и сообщение между собой. Ни о какой стране или государстве речь не идет в принципе.
  * Так как мир Мерлина во многом плевал на историчность, то и я не буду сильно ею заморачиваться. Дело в том, что там численность населения соответствует позднему средневековью. Причём численность в одном только Камелоте соответствует реальной численности во всей позднесредневековой Англии. Так вот, пять драккаров у малого скандинавского племени, - есть самый настоящий БРЕД. Максимум пару каких-нибудь рыбацких лодок. Но так как численность и богатство населения в этой мифической Скандинавии сильно больше, чем в реальности, то вот вам и пять драккаров.
  * Не помню как скандинавы обзывали своих жрецов-колдунов-волхвов, поэтому вот вам понятный славянский термин. Причём, хочу заметить, что в германском язычестве и римском язычестве среди жрецов не было разделения на светское и духовное. Небезызвестный Гай Юлий Цезарь совершенно официально занимал должность великого понтифика. И какой-нибудь ярл или рядовой викинг, или даже конунг, могли быть жрецами того или иного бога, не отрываясь, так сказать, от текущих дел. Но были и более привычные, для христианской традиции, различные "мудрые" отшельники. Их считали пророками, колдунами и говорящими с богами. Такими становились или люди с различными физическими отклонениями или старики уставшие от активной жизни, - кровь, бухло и секс. Но, так как у нас магический мир, то здесь имеем аналог типичного такого шамана в племени фэнтезийных орков.
  * История выдумана от балды, в исторических трудах можете не искать.
  
  ***
  
  Первые секунды после пробуждения Артур не мог понять, где он находится, и что вообще происходит. И если второй вопрос прояснился достаточно быстро, стоило ему вспомнить о последних событиях, то первый так и остался без ответа. Проснулся он в совершенно незнакомом месте, с достаточно скудным внутренним убранством. Вскоре обнаружилось, что это не комната, а маленький дом с одной единственной большой комнатой. Кто-то бережно снял с него доспехи и уложил в кровать, оставив броню и оружие здесь же.
  
  Прогнав остатки сна, принц пошёл на выход. Дверь не была заперта. Выйдя, он с некоторым трудом опознал главную площадь верхнего города, которая сейчас была сама на себя не похожа. Огромные чёрные пятна копоти, на белоснежном прежде камне и многочисленные каменные обломки сильно уродовали одно из главных архитектурных достояний Альбиона. На дворе был день, но струящийся со стороны нижнего города дым закрывал солнце. Настроение, и так находящееся на нуле, после увиденного ушло в глубокий минус.
  
  - Ваше высочество, - донёсся до него справа хриплый голос с нотками усталости. Обернувшись, он увидел перед собой стражника с копьем. Без шлема, с лёгкими следами копоти на кольчуге и каким-то пустым взглядом от которого Артура пробрал холодок. В любое другое время он обязательно бы отчитал солдата находящегося в таком непотребном виде, но сейчас просто кивнул и принялся забрасывать служивого вопросами.
  
  - Сколько я спал? Кто сейчас командует?
  
  - День, вы проспали день, милорд. Кха-кха. А распоряжается всем леди Моргана и сир Леон, - закашлявшись, ответил стражник. Спустя миг он чуть встрепенулся, его глаза стали более "живыми". - И, сир, вы уж не рубите с плеча. Он хоть и маг, но столько хороших людей спас. Не трогали бы вы его. Доброе же дело делает.
  
  После известия о том, что подруга детства, бывшая ему всю жизнь, как сестра, жива, Артура затопила радость, поэтому следующие слова солдата принц осознал не сразу. Но когда до него дошёл весь смысл сказанного, шестеренки в голове заржавели и практически перестали крутиться.
  
  - Ты о чём, солдат? - осторожно спросил Пендрагон, внимательно вглядываясь в своего собеседника, который, при ближайшем рассмотрении, оказался человеком в возрасте. Из-за короткой стрижки и отсутствия какой-либо растительности на лице определить истинный возраст было очень трудно. Только морщины выдавали в нём старого, годящегося Артуру в отцы, ветерана.
  
  - Ну так, Вашество, про старика того в балахоне, мага. После того как вы, сомлев, упали, появился этот старик. Чудной такой, всё руками размахивал да глаза закатывал, и говорил странно, заумно слишком. Но если в суть смотреть, то предлагал он людей раненых вылечить. Его благородие, сир Леон, рукой махнул, мол, хуже уже не будет. А этот как руками махнул, выкрикнул непонятное что-то, и все, кто там был, выздоравливать начали. Я всё это видел своими глазами, милорд, и почувствовал всё на своей шкуре. Как большой поток тёплой воды прошел по мне и смыл усталость и хвори все. Когда батюшка ваш, упокой боги его душу, воевал с лордом Мерсии, мне стрела в колено угодила. С тех пор бегать долго и не мог, боль сильная схватывала. Вот меня и определили сюда, где побезопаснее. В резерв, значица. А вот как старик белиберду свою произнес и теплом меня омыло, то как не было той стрелы, бегаю, словно козлик молодой. А те, которые раненые, стали превращаться в здоровых. У одного молодчика пол тела сгорело. Одной руки и ноги вообще не было, в пепел обратились. Лежал, труп трупом. А тут прямо на моих глазах, раз, и как будто бы не жгли его ничем, и конечности заново отросли. Ну и переполох начался. Все стали бегать, орать, благодарить богов. Сир Леон покричал, присмирил всех, и отвёл мага в сторону. Не знаю уж, о чём они толковали, но старик этот теперь появляется то тут, то там, - вдохновлённо рассказал стражник. Из него полностью ушло прежнее безразличие. Судя по всему, ему жизненно важно было поделиться произошедшим хоть с кем-нибудь. И Артур его понимал, от всего услышанного у самого принца голова пошла кругом.
  
  - Ладно, понятно. Веди меня к сиру Леону и леди Моргане, - приказал Пендрагон и потёр двумя пальцами переносицу. Он решил прежде времени не волноваться и прояснить всё в беседе с Леоном.
  
  К удивлению Артура, стражник повёл его не в рыцарское крыло замка или, на худой конец, к складам, где, как он знал, пустуют три достаточно свободных помещения пригодных для штаба, а в нижний город. На недоумённый вопрос служивый пояснил, что все важные сиры, леди и лорды, устроились в двух постоялых дворах, выгнав оттуда всех постояльцев. Дело в том, что замок сильно пострадал от огня, а верхние этажи выгорели практически полностью. После таких вестей принца охватили сложные, двойственные чувства и эмоции, он понял то, о чём умолчал старый солдат.
  
  В нижнем городе работают что-то около десятка таверн, они являются одновременно и харчевнями, и местом где можно остановиться на какое-то время или просто переночевать. Раз на раз не приходится, но в среднем в каждой из них без особого стеснения может поместиться примерно полсотни человек. Но все эти заведения предназначены для простого люда, и удобства там соответствующие. А есть два постоялых двора постояльцами которого чаще всего становились рыцари из соседних королевств, приезжающие на тот или иной турнир, или заезжие благородные, недостаточно знатные чтобы поселиться в замке. Вмещают эти постоялые дворы чуть меньше сотни человек вместе. Если же все рыцари и придворные уместились там, то получается что погибло две трети элиты Камелота.
  
  Отойдя достаточно далеко от замка, Артур смог увидеть его со стороны. Зрелище было откровенно удручающее. Вместо величественного строения, которым восхищались во всех Пяти Королевствах, теперь на холме высился какой-то уродливый, закопченный обломок. Находясь в верхнем городе он не мог увидеть всей картины из-за дыма, чадящего в различных местах и закрывающего тем самым обзор. Внизу же, на удивление, разрушения были не столь чудовищными. Несколько домов, конечно, сгорело, но не больше.
  
  ***
  
  - Добрый день, милорд. Рад, что с вами всё в порядке, - поприветствовал его Леон, когда они со старым солдатом оказались на постоялом дворе "Весёлый Лорд".
  
  Длинное двухэтажное здание сделанное из того же камня что и замок, на время им и стало. На входе стоял десяток стражей во главе с молодым рыцарем. Пошарив в памяти, Артур вспомнил его имя - Уильям. Его с почтением проводили к Леону, а пожилого вояку, имени которого он так и не спросил, отправили на отдых.
  
  - Докладывай, - хмуро произнёс принц. Находились они в просторной светлой комнате на втором этаже, с большим окном в пол стены и столом, около которого было не меньше дюжины пустых стульев. Никакой другой мебели здесь попросту не было.
  
  - Пока ещё трудно сказать, сколько точно мы потеряли. В строю находится меньше половины гарнизона, легкораненых двести шестьдесят три человека, тяжелораненых нет. Из рыцарей погибло две трети. Потери среди мирных подданных меньше сотни. Дракон атаковал в основном только замок и верхний город. Судьба многих неясна, я отрядил спасате...кх...льные команды, которые занимаются разбором завалов и спасением людей из-под обломков. И ещё. Я выяснил. Ваш отец абсолютно точно был у себя, когда всё началось. Лорда Агравейна нет среди мертвых, но нет и среди живых. Леди Моргана здесь. С ней всё нормально, она любезно взяла на себя бремя эвакуации из замка всех слуг и оставшихся в живых знатных господ. Гаюс также не пострадал и сейчас помогает раненым. К сожалению, его башня уничтожена вместе со всеми хранящимися там снадобьями. Если бы не...к-хм. Практически полностью разрушена верхняя часть замка, средняя часть в правом и частично центральном крыле оказалась завалена, нижние и подземные этажи практически не пострадали, но в некоторых местах всё-таки образовался завал. Все склады и их содержимое в порядке. Жду дальнейших распоряжений, ваше величество, - говорил рыцарь по-военному чётко. Было видно, что он смертельно устал и сейчас испытывает нешуточное облегчение. Наконец-то можно спихнуть все проблемы и ответственность на вышестоящего и идти заниматься более привычными делами.
  
  Новости, конечно, были очень, мягко говоря, не радостные. Если потерю полутора тысяч солдат, не без проблем и потерь в качестве личного состава, можно восполнить, то где взять ещё, как минимум сотню рыцарей, Артур просто не представлял. К тому же, смерть Утера обязательно спровоцирует соседей на то, чтобы попробовать нового короля на прочность. Но больше всего его насторожило нехорошее молчание Леона о волшебнике. Есть вероятность, что солдат сошёл с ума от всего пережитого, и теперь ему мерещится всякий бред. Но не прояснить этот момент он просто не может.
  
  - Понятно. Леон, до меня дошли некоторые слухи о... - протянул Артур, но не успел он договорить как...
  
  - Привет Артур. Смотрю, ты уже пробудился от сна векового, спящая принцесса*, - за спиной раздался до боли знакомый, насмешливый голос.
  
  Резко повернувшись, принц увидел перед собой Моргану. Но какую! Такой он её не видел уже достаточно давно. Свободные волнистые волосы заплетены в косу, вместо платья кожаная броня и меч за поясом. Она стояла, привалившись к дверному косяку, улыбалась так, как, по мнению Артура, может только она. Чуть насмешливо, с хитринкой, и в тоже время лучезарно. Не сдержав эмоций, он сгрёб девушку в объятия.
  
  - Ох! Аккуратнее! Раздавишь же, медведь ты этакий! - натужно прошептала Моргана, и принц тут же выпустил её, поняв, что немного переборщил с выражением чувств.
  
  - Прости, я думал ты погибла.
  
  - Ещё чуть-чуть и "я думал" можно было бы смело выбрасывать. Ты вообще силу-то соизмеряешь?! - недовольно проворчала девушка, потирая свои ребра, на которые и пришёлся основной удар.
  
  - Прости. Я... я не понимаю, ты ведёшь себя так, будто ничего не произошло... - позабыв о том, что они не одни, Артур начал было интересоваться у девушки причиной её двухмесячного заключения, и как она спаслась, будучи взаперти, но...
  
  - Молчи, дурак! - получил от Морганы кулаком в солнечное сплетение и сложился пополам. Удар был несильный, и принц спустя пару десятков секунд оклемался.
  
  - Сир Леон, я поручаю вам... - Артур решил дать Леону задание, но опять не договорил.
  
  - А что это вы тут обсуждаете? Почему без меня? - сбоку, там, где никого быть, по определению, не могло, раздался противный старческий голос, отдающий скрипом ржавых петель.
  
  Артура будто молнией пробило, он оцепенел. На помещение опустилась какая-то плотная, зловещая тишина. У него в мозгу в одно мгновение пронеслись и путаный рассказ старого солдата, и многочисленные поучения отца, и достаточно скудный личный опыт "общения" с магами. Медленно повернувшись на звук, принц встретился взглядом с... он не понимал как ЭТО вообще можно назвать. Длинные, седые волосы, которые прибывали в жутком беспорядке, топорщились во все стороны, коричневый свободный, явно уже не первой свежести, балахон, многочисленные морщины, сеткой покрывающие лицо, странная, бросающая в дрожь, улыбка, на удивление ровные и белые зубы, и самое главное взгляд, безумный, жуткий, пробирающий до костей. Создавалось ощущение, что через эти пронзительные синие глаза на тебя смотрит сама смерть.
  
  * Так как "Спящая красавица" - сказка, имеющая свои аналоги почти у всех европейских народов, то я подумал, что в мире Мерлина эта история тоже должна присутствовать и иметь широкое распространение.
  
  
  
  
  - Кто ты? - Артур изо всех сил старался не показать своего страха, но не получилось, голос ощутимо дрогнул.
  
  - Всего лишь ничтожная песчинка на фоне бесконечной космической вселенной, не более того, - усмехавшийся мгновение назад старик после вопроса тут же переменился. Свой ответ он сопровождал искренним сожалением о своей роли в мироздании. Вся его поза и выражение лица как бы говорили, - "Пожалейте меня! Ах! Какой я несчастный! Плак-плак!".
  
  "Это... Это... Это ЧТО?!!!" - на принца напал сильнейший ступор, мозг отказывался работать напрочь. Первоначальный страх и жуть сменились звенящей пустотой и жестоким непониманием реальности.
  
  В поисках какой-либо поддержки он перевёл взгляд на Леона, но тот увлечённо изучал узор на потолке. Моргана тоже не могла ничем помочь, все её силы были брошены на сдерживание рвущегося наружу, со свирепостью оголодавшей мантикоры, смеха.
  
  Выдохнув пару раз, чтобы успокоиться, Артур со смирением приговорённого к казни понял и принял то, что остался с этим один на один. Но не успел он как следует прийти в себя и приготовиться к новым ударам судьбы, как старый волшебник пошёл в новую психическую атаку.
  
  - Но это неважно, вселенная бесконечна, всё на её фоне кажется мелким и ничтожным. А я - Великий Волшебник Эмрис Великолепный, благочестивый защитник целомудрия, любимец дам, протектор зверей и лесов, безжалостный истребитель сладостей и непреклонный строитель счастья всех для всех! - настроение старика разом переменилось, опять. Отбросив всякое сожаление, маг, встав в горделивую позу, начал излучать в окружающее пространство тонны пафоса. Странным образом его голос уже не казался противным, изрядно прибавив силы и величественности.
  
  Будучи готовым к чему-то подобному Артур перенёс этот удар куда более стойко, чем в первый раз. Ступор длился в два раза короче.
  
  - От себя и от народа Камелота благодарю тебя, Эмрис Великолепный, за ту помощь, которую ты оказал моим людям. Проси любую награду, если она будет посильна для меня, я предоставлю то, что ты захочешь, - произнёс принц весьма почтительным тоном и в конце даже поклонился. Он надеялся таким образом прервать поток изливаемого на его голову безумия и как можно скорее распрощаться с... с ЭТИМ.
  
  В данный момент Артуру хватило ума отбросить большую часть наставлений отца куда подальше и начать составлять своё собственное мнение. А заключалось оно в следующем: стоящий перед ним маг вылечил всех кто пострадал в схватке с драконом, не требуя ничего взамен, причём вполне возможно что он лечил людей и впоследствии, Леон и Моргана не чувствуют никакой угрозы в присутствии волшебника, что также говорит о многом. Из всего этого можно сделать вывод - маг, несмотря на всю свою ауру тотального безумия, с большой долей вероятности является другом Камелота.
  
  После слов Артура старик ещё больше выпрямился, выпятил грудь и сделал такое выражение такое лица, словно триумфатор, принимающий капитуляцию покорённого народа. Отец заставлял его в детстве учить историю, и много времени уделял Риму. Особенно сильно он делал акцент на его военную организацию, которую частично адаптировав под современные им реалии, вовсю использовали ещё первые короли Камелота. Глядя на эту довольную физиономию ему в голову пришла именно такая ассоциация.
  
  - Я пове... то есть моё желание таково. Пусть больше не чинят в королевстве твоём преград никаких для волшбы всякой. И ещё, ученики есть у меня. Желаю я, чтоб предоставил им ты потребное для жизни достойной всё. Вырастут когда они, помощниками великими станут тебе, Артур, Камелота король,* - выдвинул маг свои требования.
  
  "Лучше бы он и дальше кривлялся." - мрачно подумал при... теперь уже точно король. Этот старик как будто вознамерился свести его с ума. Раньше он хотя бы говорил нормально, а теперь точно какое-то старинное сказание пришло к нему в гости и теперь переиначивает всё на свой мозговыносящий язык. Что же касается требований, то Пендрагон после всего ожидал чего-то более... весомого что ли. А тут, пустяки, право слово.
  
  Артур уже хотел было дать своё согласие, но его прошибло внезапное подозрение, - "А сколько интересно у него учеников? С этого старика станется повесить мне на шею несколько десятков юных магов. А если они все такие же, как их учитель, то всему Камелоту настанет конец вернее, чем от дракона. Кстати, о драконе. Почему никто не волнуется на его счёт. Даже Леон во время доклада ни словом не обмолвился, так, будто нам не стоит больше его опасаться".
  
  - А сколько у тебя учеников о, Великолепный Эмрис, - озвучил король свои подозрения.
  
  - Душ пять не более. Три девочки смышлёных и отрока два науку постигающих старательно.
  
  - Ну, тогда... Я согласен на все твои условия, маг.
  
  - Благословенна будь мудрость твоя, Пендрагон Артур. Удаляюсь я, с учениками жди меня. А все остальные вопросы обсудим потом, в рабочем порядке, - начал говорить волшебник, как и раньше, медленно и величественно, растягивая гласные, а закончил уже нормальным тоном. Через секунду старик взмахнул рукой, просторные и длинные рукава балахона скрыли на миг его голову, и он исчез, сопровождая это хрустальным звоном и розовой вспышкой, больно ударившей по глазам.
  
  У Артура непроизвольно задёргался глаз, догадка о том, что над ним самым натуральным образом издевались, только что подтвердилась. Комната погрузилась в тишину, и, словно гром среди ясного неба, раздался истерический смех Морганы.
  
  END OF FLASHBACK
  
  Успокоившись, девушка всё-таки рассказала ему про мага и ответила на другие волновавшие его вопросы. Леона Артур сразу же отослал на границу с Мерсией, самым сильным и самым обиженным соседом-противником Камелота. Пендрагон не без основания полагал, что когда известия о смерти Утера и погроме в столице дойдут до Байярда, то он захочет пересмотреть итоги прошедшей войны. Он дал рыцарю самые широкие полномочия, фактически назначив его временным наместником трети королевства.
  
  Узнав от Морганы, что этот старик не только вылечил много людей и помогает в данный момент расчищать завалы, но и прогнал дракона, Артур поклялся себе терпеть любые выходки волшебника, если они не несут вреда жизни и здоровью его подданных, естественно.
  
  На следующий день волшебник появился из ниоткуда перед воротами постоялого двора вместе с пятью учениками. Пендрагон распорядился, чтобы детям предоставили всё самое необходимое в потребном количестве, и лично все проконтролировал. Указ об отмене смертной казни, или какого-либо другого наказания за магию, он также составил, подписал и приказал разослать во все уголки королевства. Юных волшебников поселили в одном из домов верхнего города. Само здание, как ни странно, практически не пострадало, а вот его хозяева, лорд Ларри с семьей, погибли в огне, находясь в замке.
  
  Артур с головой ушёл в дела, даже на сон времени перестало хватать. Как выразилась однажды Моргана: "Да даже свежий труп выглядит получше тебя, у него хотя бы нет таких измученных глаз!". С тех пор девушка, поняв как тяжело приходится королю, начала ему помогать, а именно разбирать донесения, присылаемые из военных фортов каждые три дня, и принимать многочисленных просителей. Дело в том, что в Камелоте всего три полноценных города. Остальное составляют либо многочисленные деревни, либо городки с частоколом, а чаще вообще без оного. И форты, находящиеся в стратегически важных пунктах королевства, являются не только местом дислокации крупного войскового гарнизона, но и сосредоточением административной власти в этих местах. Там находится мытарь, который в нужное время собирает налог в окрестностях, лекарь, следящий за тем, чтобы не было никаких эпидемий, и чиновники, регулярно осуществляющие перепись населения. В итоге нагрузка снизилась примерно на треть, и Артур вновь обрел здоровый и крепкий сон.
  
  Через пару недель из под завала был извлечён Агравейн, и тут же вылечен. С тех пор молодой король окончательно вздохнул с облегчением. Дядя отыскал ему парочку толковых секретарей, да и сам впрягся в этот воз. В три руки у них получилось разобраться почти со всеми последствиями за пару месяцев. К сожалению, замок так быстро не восстановишь.
  
  Но был один момент, который не давал спокойной жизни не только Артуру, но и всему Камелоту. Маг, Эмрис Великолепный, старый безумец, и ещё куча титулов и прозвищ, которыми его уже успело окрестить всё население столицы. От самого нищего попрошайки до короля. Для одних он стал благодетелем, для других - ночным кошмаром. Создавалось ощущение, что волшебник находится одновременно везде и нигде. Он появлялся там где хотел, не считаясь ни с чем, вытворял совершенно немыслимые и абсурдные, на взгляд нормальных людей, вещи.
  
  Чего только стоят говорящие курицы-барды, которые прошли строем по главной улице, от замка до городских ворот, распевая такую похабщину, от которой покраснеет любая шлюха. Или "неделя длинных носов", как её уже успели окрестить в народе, когда у любого кто солжёт, тут же на пару сантиметров вырастает нос. И по длине данного органа можно было судить о правдивости и умственных способностях того или иного субъекта. Интересно, но у Мерлина он не вырос ни на миллиметр, тогда как самому королю приходилось осторожничать во время трапез. Именно после этого к Артуру валом повалили люди с просьбами, а иногда даже требованиями, если проситель особо наглый или особо знатный, угомонить "проклятого колдуна". А пикантность всего этого заключалась в том, что польза от присутствия волшебника в Камелоте многократно превышала вред от его "чудачеств". За каких-то пять дней все калеки, раненые, неизлечимо больные, или просто люди с застарелыми травмами, превратились в полностью здоровых, с полным набором конечностей. А ещё он взял на себя львиную долю усилий по восстановлению замка.
  
  Тех, кто слишком уж зарывался, он приказал заковать в колодки. Но с магом всё-таки пришлось поговорить. Было сложно, очень. Это напоминало общение слепого с глухим. Артур пытался втолковать своему собеседнику одно, а в ответ на него лился поток лютого, малопонятного бреда. Разговор закончился, по сути, ничем. Но, как ни странно, через некоторое время Пендрагон смекнул, что его всё-таки поняли. Нет, безумства не прекратились, просто стали несколько... безобиднее что ли?
  
  Король прекрасно понимал к чему всё идёт, но, как ни странно, не имел ничего против, успев по достоинству оценить те возможности, которые даёт магия, если направить её в нужное русло. К тому же он правильно понял то, что сказал ему волшебник в первую их встречу о своих учениках - "помощниками великими станут тебе". Произошло, однако, ещё одно событие, потрясшее Артура до глубины души.
  
  FLASHBACK
  
  Зима уже окончательно вступила в свои права, не дожидаясь официального конца осени. На дворе середина ноября, а снега уже по колено. Артур стоял в кабинете своего покойного отца и смотрел в окно, на падающие с небес белые хлопья и мельтешащих внизу людей. Три дня назад замок был полностью восстановлен, и по этому случаю закатили пир. Первый за время его короткого правления. Тогда же он и вернулся сюда из гостиного двора. Несмотря на то, что большую часть жилых помещений отстроили ещё две недели назад, молодой владыка Камелота не заселялся в королевские покои.
  
  Последний месяц в Камелот из разных источников начали поступать достаточно тревожные вести. Торговцы, ходящие с караванами по всему Альбиону, распространяют слухи о том, что лорд Байярд и король Сарум созывают знамена. Пограничные гарнизоны докладывают об участившихся стычках на границах с Нортумбрией и Мерсией. По всему выходило - эти двое сговорились и не сегодня-завтра пойдут на Камелот войной. Нельзя сказать, что предстоящее пугало его до дрожи. Нет, совсем нет. Но было острое чувство того что он не готов и в конце концов приведёт своих людей к неминуемой гибели, а королевство к разорению. Артур отчасти понимал надуманность этих страхов и не позволял им выходить наружу.
  
  От неожиданно раздавшегося стука у него ёкнуло сердце. Странно. Кто бы это мог быть? И тут, спустя секунду, не дожидаясь ответа, дверь отворилась. Внутрь вошли непривычно молчаливые Мерлин и Моргана.
  
  - Здравствуй, Артур, мы должны серьёзно поговорить, - серьёзно, можно даже сказать угрюмо, произнёс бывший слуга. Девушка же молча прошла дальше и уселась за длинный стол, за которым обычно проводятся рабочие совещания.
  
  С тех пор как он даровал Мерлину рыцарские шпоры, он стал ходить повсюду в ярко белом дублете с золотой вышивкой. Свои доспехи он зачем-то тоже покрасил в белый цвет с красивыми жёлтыми узорами. За это его уже успели прозвать "Белым рыцарем". За свою недолгую службу бывший слуга уже умудрился отличиться. Получив под командование десяток солдат, Мерлин, как и остальные новоиспеченные кабальеро, был отправлен на границу. Во время патруля нарвался на вражеских разведчиков, которые вынюхивали расположение войск Камелота, и погнался за ними. В процессе его отряд заехал на территорию Мерсии, где охотник моментально поменялся местами с жертвой. К четырем всадникам моментально пришли две дюжины тяжеловооруженных конников во главе с тремя рыцарями в синих плащах. В итоге два с половиной десятка убитых, и трое пленных, включая одного кабальеро, со стороны врага, у Мерлина же никто не погиб, только раненые лёгкой и средней тяжести.
  
  Самому Мерлину достался перелом ноги и пробитое лёгкое. В таком состоянии от него было мало проку, поэтому его отправили в столицу, к Гаюсу. Старый лекарь, получив от Артура разрешение, вновь, как и много лет назад, стал применять магию для исцеления. А волшебник, который раньше лечил всех и каждого, заявил, что долг выплачен, и дальше он будет заниматься только своими учениками, ну и "Серость и скука не вернуться в город сей, пока дышу я.". О каком долге шла речь Пендрагон не знал, и, как ни странно, не имел ни малейшего желания что-либо вызнавать по этому поводу. Завтра утром Мерлин уже должен отправляться обратно в составе обоза из полутысячи солдат.
  
  - Ну что там у вас? - устало спросил Артур. Полчаса назад здесь проходил очередной совет, посвящённый недостатку средств в казне. Проблема была насущной и очень болезненной. В конце концов, он принял непростое решение понизить содержание золота в монете до половины, за счёт меди. Пендрагону очень сильно не нравилось, что деньги с его изображением потеряют в ценности. Это задевало гордость молодого короля, но другого выхода не было, или так, или можно сразу, не дожидаясь войны, идти на поклон к Саруму и Байярду. Потому как денег на эту самую войну просто не хватит. И если войска можно замотивировать чувством долга и обещанием добычи, то с ремесленниками и крестьянами, которые обеспечивают армию всем необходимым, так не договоришься.
  
  - Мы с Морганой любим друг друга и собираемся пожениться после окончания войны, - решительно произнес Мерлин. Моргана подошла к нему и взяла за руку, кивая на слова бывшего слуги.
  
  Измученный мозг Артура не сразу воспринял сказанные слова. Потребовалось полминуты на то, чтобы до него полностью дошёл смысл.
  
  - И давно это у вас? - спросил он первое, что пришло в голову.
  
  - Давно, мы полюбили друг друга с первого взгляда, - подала голос Моргана и перевела взгляд на Мерлина. Полный любви и нежности взгляд.
  
  Данный жест окончательно отрезвил короля, и на него потоком хлынул вал самых разнообразных мыслей и чувств, подчас довольно противоречивых. Изумление, граничащее со ступором, обида на то, что оба, будучи его друзьями, скрывали это, радость, зависть, и даже капелька ревности.
  
  - И что вы от меня хотите?! - раздражённо бросил Артур. Его взяла злость, не на этих двоих, просто накопившаяся моральная усталость и произошедшая несколько секунд назад эмоциональная встряска дали о себе знать.
  
  - Да, в общем-то, ничего. Нам показалось, ты должен знать, - пожал плечами Мерлин, никак не отреагировав на грубость Пендрагона. Моргана же нахмурилась и её глаза, обращённые на молодого короля, начали отдавать холодком.
  
  END OF FLASHBACK
  
  В тот день Артур, будучи в весьма неважном расположении духа, высказал своим друзьям всё, что он о них думает. Они не остались в долгу. Со стороны влюблённых скандалила в основном Моргана. На следующий день, как следует выспавшись и переосмыслив своё поведение, Пендрагон понял что был сильно неправ, и, не откладывая дело в долгий ящик, пошёл мириться. К сожалению, Мерлин уже уехал, и ему представилась возможность поговорить только с девушкой, которая поначалу сильно на него дулась.
  
  Через полторы недели армия в десять тысяч человек уже стояла на границе с Нортумбрией, и Артур вместе со многими опытными рыцарями отправился туда, чтобы возглавить её. По информации разведки именно Сарум будет главнокомандующим сборным войском Мерсии и Нортумбрии. Что довольно удивительно, потому как именно Байярд, на его взгляд, является наиболее опытным и авторитетным воином и полководцем, а Сарум просто мясник.
  
  Именно поэтому решили сосредоточить армию именно там. И надо сказать, могли бы собрать и больше, но подумали, что будет неразумно ослаблять гарнизоны в ситуации, когда есть большая угроза массовых грабительских налётов. Дело в том, что, несмотря на численное превосходство более чем в два раза, вражеское войско на две трети состоит из всякого мало дисциплинированного сброда. Самыми боеспособными отрядами противника являются в основном мерсийцы, которые могут на равных противостоять армии Камелота в открытом бою, но их очень немного, всего четыре тысячи. Проигранная война, и последовавшая за ней необходимость выплачивать солидную контрибуцию, заставили Байарда серьёзно сократить численность армии.
  
  И если противники не дураки, а рассчитывать на это не приходится, то они, скорее всего, рассредоточат свою армию и пустят её в набеги на земли Камелота, всячески уклоняясь от открытого сражения. Артур же рассчитывал встретить и разгромить противника в генеральном сражении, пока его войско едино. Составляющие план компании опытные рыцари, настоящие псы войны, взяв прикидки короля за основу, родили на свет шедевр стратегического искусства. Состоял он в том, чтобы разделить войско на три части. Одну, самую большую, в семь тысяч пехоты и полтысячи конницы отправить навстречу главным силам врага, вторую отправить в Мерсию. Предполагается отвлечь лорда Байярда на проблемы своих земель, и оттянуть часть тяжелой мерсийской пехоты из объединенного войска. В задачу конной тысячи под командованием сира Сердика входит создавать панику на землях Мерсии посредством всяческих бесчинств. Третья же часть, состоящая из полутора тысяч легкой кавалерии, должна остаться в Камелоте и служить щитом от весьма вероятных грабительских набегов. Всего по гарнизонам в королевстве рассредоточено восемь тысяч солдат, из них три с половиной тысячи составляет конная пограничная стража, заточенная на борьбу со всякого рода разбойниками. Исходя из всего этого, усиление из полутора тысяч лёгких всадников очень сильно затруднит врагам возможность удара по тылу Камелота.
  
  И вот, время планов и согласований прошло, настало время войны. Ударить решили на опережение, а не ждать пока враг закончит все нужные приготовления. Взяв под своё начало семитысячную армию, Артур повёл её навстречу врагу. Зайдя на земли Сарума, войско Камелота пополняло припасы за счёт попадающихся на пути деревень. Спустя четыре дня осторожного марша на горизонте стали появляться разведчики врага. Он приказал остановиться и ставить укреплённый лагерь, рассчитывая на то, что враг будет вынужден идти сюда и встретиться с ними лицом к лицу. Также считали и все рыцари. Дело в том, что Пендрагон перекрыл старый, ещё римский, тракт, тянущийся через густые, холмистые леса, в которых очень легко потерять свою армию не имея чёткой военной организации и дисциплины, а с ними у воинов Сарума как раз самые большие проблемы.
  

Часть 2. Отрезок 2


 - Думаешь, мы правильно сделали, что всё ему рассказали? - неуверенно спросила Моргана. - Что-то он не сильно рад. 
 - Я бы сильно удивился, если бы Артур запрыгал от счастья или ринулся бы нас поздравлять, - приобнимаю любимую за плечи и целую в макушку. - Всё нормально. В последние месяцы на него очень много свалилось. Недосып ещё никому хорошего настроения не добавлял. 
 Мы находимся в выделенных мне, как рыцарю, покоях. Одни. Моргана сильно переживает из-за случившейся полчаса назад ссоры с Артуром. Решение о том, что пора бы уже вывести наши отношения из тени было сугубо коллегиальным. Я стал рыцарем, поэтому и скрываться смысла уже, как бы, и нет. Однако некоторое опасение, что у меня, что у любимой, ещё оставалось. 
 - Обещай, что вернёшься ко мне. Живым, - наклонив к себе моё лицо, твёрдо потребовала Моргана. 
 - Не понимаю твоего беспокойства. Ты прекрасно знаешь, кто я. По-настоящему мне практически ничего не грозит, - отвечаю девушке. Помимо воли вышло как-то излишне самодовольно. 
 - Не будь таким самоуверенным! Или ты забыл, сколько магов уничтожили во время Великой Чистки?! - возмутилась любимая. Одета она сегодня в белое платье с треугольным вырезом. И когда Моргана чуть подпрыгнула в порыве негодования, её бюст немного подпрыгнул, приковав тем самым мой взгляд. - Эй! Ты куда это пялишься?! 
 - На твою грудь. Разве непонятно? - прижимаю к себе красавицу и целую. И она, тут же, жарко ответила мне. Спустя минуту мы уже предавались страсти на кровати. В одежде и не переходя определенных рамок, как и много раз до этого. Максимумом в таких играх был засос или поглаживание интимной зоны. Но сегодня всё будет по-другому. Резко разрываю наши уста и говорю тяжело дышащей девушке с припухшими губами. - Я вот тут подумал. Артуру о нас мы уже всё рассказали, я завтра утром отправляюсь на войну, и неизвестно, сколько месяцев тебя не увижу. Почему бы нам с тобой не попрощаться, как следует? 
 - О чём ты гово... - недоуменно проговорила черноволосая красавица. Но, глядя на мою хитрую улыбку, не закончила, быстро всё поняв. В её глазах заиграли чёртики, и она без слов, но с многообещающим выражением лица, стала расшнуровывать свой корсет. Я также стал раздеваться, не отставая от девушки. 
 - Дай мне. Хочу сам снять с тебя эти тряпки, - на мне уже ничего нет, а Моргана ещё ковыряется с сорочкой. Вот я и решил немного ей помочь. Ну и себе естественно тоже. От осознания долгожданной близости с любимой девушкой у меня всё окрепло и поднялось, чуть ли не на девяносто градусов. Моргана же только кивнула, заворожено смотря мне в район паха.&nbps Подхожу к ней и начинаю освобождать любимую из плена исподних одежд, попутно щупая за попу и грудь. 
 - Ой! Какой же он горячий! - в какой-то момент Моргане надоело просто стоять, и она, преодолевая какую-то странную в данной ситуации робость, ухватилась за мой ствол. Меня как током прострелило. Я так возбужден, что если она не уберёт руку, случится конфуз.
&nbpsСправившись со шнуровкой лифа, опускаю сорочку с груди и впиваюсь губами в алый, успевший затвердеть, сосок. 
 - Ах! - простонала Моргана, выпустив из рук моего, готового взорваться, бойца. Такой уровень непотребства ей ещё в новинку. Мне, кстати, тоже. Опыт прошлой жизни помогает слабо. Это было давно. К тому же те воспоминания зияют удручающими дырами. 
  Руки не сидят без дела, сражаясь крючочками на спине. Любимая же, постанывая, зарылась пальчиками в мою шевелюру и прижимает меня к своим очень немаленьким, для её возраста, холмам.   Оторвавшись от груди я вновь припал к устам любимой. Спустя несколько минут Моргана предстала передо мной в костюме Евы. Всё это время девушка проявляла, на удивление, мало инициативы. Обычно в наших играх она всё время пытается взять верх. Настоящая тигрица. А сейчас какая-то странная покорность.
  - Что с тобой? Почему ты такая... робкая? 
  - Я... ну... я не знаю... как... это происходит, - ответила любимая, покраснев, как помидор, и чуть-чуть запинаясь. 
  - Как так? Мы же с тобой... Ты же давно этого хотела?! - сказать, что я очень изумился, значит, ничего не сказать. 
  - Я... когда ты рядом у меня ноет там, - и она скосила взгляд вниз. - Я очень хотела. Просто не знаю, как оно бывает, в деталях. 
  Несмотря на стеснение, Моргана по ходу рассказа ни разу не отвела от меня взгляд. Ладно, пора прекращать это словоблудие. Целую красавицу, и заваливаю её в горизонтальную плоскость из полусидящего положения, в котором мы вели свою неловкую беседу. Руки начинают блуждать по такому желанному телу Морганы. Грудь и лоно оказались под самым пристальным вниманием моих пальчиков. Любимая не знает, как реагировать на ласки, поэтому просто стонет мне в рот. 
  - Раздвинь ножки пошире, - говорю девушке, попутно пристраивая свой инструмент к её входу. Киска уже блестит от влаги, руки комкают простыню, а в глазах похоть напополам с интересом. Пора. 
  Моргана выполняет мою просьбу, передо мной во всей своей красе расцветает розовый бутон. Чувствую, как ещё одна порция крови устремляется к паху, делая эрекцию чуть ли не болезненной. Головка уже касается мокреньких половых губ. Время пришло. Взяв любимую за бёдра, резко подаюсь вперед. 
  - А-а-а!!! - издала весьма громкий возглас она. Из лона вытекла небольшая струйка крови. А я весьма чувствительной своей частью оказался в тесном и тёплом плену. Крик Морганы длился секунд пять, и, одновременно с этим, её глаза наполнились влагой. 
  - Как ты? - спрашиваю, и поглаживаю любимую по волосам. 
  - Б-больно, - отвечает красавица, тяжело дыша. 
  - Подожди немного. Скоро всё пройдет. 
  Спустя минуту начинаю потихоньку двигаться. Никаких протестов от Морганы не последовало, поэтому я постепенно наращиваю темп. Любимая уже сладко стонет в голос, откинув голову и закатив глаза. После гибели Утера я крутился, как белка в колесе, и пахал, словно раб на галерах. И так получилось, что мои навыки обращения с магией серьёзно улучшились. Знания в этой области тоже хорошо пополнились. Теперь я могу без опаски за жизнь пациента проводить манипуляции с живыми организмами. С оглядками, но всё же. Сейчас вот Моргане немного помог. Промотал 'ранение' на месяц вперёд. То есть привёл лоно в то состояние, когда плева уже давно пропала. Минута мне на это и потребовалась. Свой оргазм, который должен был случиться ещё в тот момент, когда член проник в киску, также придерживаю магией. Первой кончить должна именно стонущая подо мной красавица. Всё-таки первый раз является сильным потрясением именно для девушек. И свою награду любимая должна получить в любом случае. Я уже вышел на максимально возможный темп. Полностью вытаскиваю член и также, на полную, его загоняю. Любимая уже просто орёт, царапая мне спину. Хорошо я в самом начале, как только мы сюда пришли, кинул на комнату заглушающее плетение. Меня прямо таки переполняет энергией, желанием и любовью. Заниматься сексом со своей второй половинкой это что-то с чем-то. Всё нутро, буквально, искрит и рвётся наружу. Хочется отдать всего себя, без остатка. По нам уже ручьями течёт пот. Со слипшимися волосами и скользкой кожей Моргана становится для меня ещё более желанной. Несмотря на достаточно продолжительную скачку, желание в нас нисколечко не угасает. А усталость всё ещё не даёт о себе знать. Но вот красавица выгибается всем телом и издаёт особенно громкий крик. Меня начинает сжимать со страшной силой. Отпускаю себя и, тут же, взрываюсь ничуть не меньше, чем продолжающая оргазмировать Моргана. 
  *** 
  Да-а. Оттянулись мы тогда знатно. До самого утра проверяли бедную мебель на прочность. Но не время сейчас предаваться сладким грёзам. Прохожу вдоль построившихся солдат, выискивая возможные недочёты в снаряжении. А также прощупываю эмоциональный фон. Что с одной, что с другой стороны всё нормально. Вторичное вооружение в виде топорика у всех на месте. Доспехи сидят как надо. Настрой решительный, с примесью предбоевого мандража. Мне более или менее доверяют. Эх. Было бы намного легче, если бы на месте этой сотни, которая в настоящем бою то ещё ни разу не была, стоял мой, уже проверенный битвой, десяток. Что называется, навесили мне на шею салаг. Эти бойцы входят в полутысячу отобранную из городской стражи. Молодые, крепкие, умелые, но зелёные. Скоро начнётся самая настоящая полномасштабная бойня десятков тысяч солдат. А они прямо таки пышут спокойной уверенностью. Но это не уверенность прожжённых ветеранов, а глупость салаг, которые просто не представляют, что их скоро ждёт. Лучше бы боялись, честное слово. Страх очень легко конвертируется в ненависть. А вот спокойствие, тем более такое, запросто оборачивается растерянностью. Что может стоить им всем жизни. 
  - Напра-а-во! Шагом марш! - командую, встав в первый ряд, рядом со знаменосцем. Ну, хоть с дисциплиной у них всё отлично. Шеренга солдат бодро развернулась, превратившись в колонну, и пошагала вливаться в большое войско. 
  Развертывание пока ещё в самом разгаре. До конца отведённого времени осталось где-то полтора часа. Лагерь стремительно пустеет. Повсюду царит упорядоченная суета. Солдаты организованно покидают его, а обозники также организованно стаскивают весь скарб в одно место и готовят укрепления к осаде. Место нашей тысячи, в походной колонне, всем сотникам сообщили накануне. Я привёл свой отряд в самый зад арьергарда и стал ждать команды на выдвижение. Повезло сегодня с погодой. Вся мерзкая грязь за ночь вымерзла, и никак нам не мешает. Воистину, какой же интересный путь я прошёл. От слуги и ученика лекаря до достаточно уважаемого рыцаря с кое-каким боевым опытом. Не говоря уже о том, что происходило на тайной стороне моей жизни. Образ безумного старика-мага, как нельзя лучше подходил в сложившейся после гибели Утера ситуации. Король, являющийся главным ненавистником всего сверхъестественного, мёртв. Наследник, тщетно отражавший нападение дракона, без сознания. Куча трупов и раненых, с которыми никто не знает толком, что делать. И вот, появляюсь я в образе дряхлого старика в балахоне и ставлю на ноги всех, в ком ещё хоть немного, но теплится жизнь. После этого ни у кого даже мысли не возникло разговаривать со мной во враждебном ключе. К тому же, в творящемся бардаке, в командную вертикаль весьма ловко вклинилась Моргана. Которая, естественно, целиком и полностью на моей стороне. Из задумчивости меня вывел длинный сигнал рога. 
  - Приготовится! - ору своим подчинённым, и одеваю лежащий до этого в руках шлем. Отовсюду слышаться такие же команды разными голосами. 
  Второй сигнал. 
  - Вперед! Шагом! Марш! 
  И огромная масса людей пришла в движение. От грохота, издаваемого марширующей армией, содрогнулась земля. Узкую полосу чистого пространства с дорогой окружает голый лес. Глядя на эти откровенно зловещие и унылые фигуры, коими являются деревья без снега в зимний период, моё сердце наполняется спокойствием и умиротворением. При таких условиях враги не смогут подобраться к нам незамеченными. Мне удалось излечить несколько сотен человек только из-за огромной насыщенности окружающей среды маной. Дело в том, что Дракон помимо своей основной деятельности, то есть превращения некоторого количества людей и предметов материальной культуры человеческой цивилизации в пепел, тратил своими атаками магическую энергию в очень больших количествах. Ну, на мой взгляд. Для него это, скорее всего, были крохи, недостойные того чтобы об их потере вообще задумываться. Собственно, собрав всю витающую в окрестности ману, я сплёл простую, как лом, структуру и привёл всех живых в порядок. Повторить такое даже с моим резервом нереально. Максимум, на что меня хватит, исцеление трёх человек с фатальными повреждениями. Протяжный и тоскливый вой рога пронёсся по рядам армии, перекрывая оглушительный топот тысяч окованных железом сапог. 
  - Стой! - командую во всё горло. Через секунду мои солдаты останавливаются. То же самое происходит по всему войску. Армия остановилась. 
  Прозвучал ещё более протяжный вой. Спустя пару минут, где-то в середине войска, возник трёхметровый штандарт. На нём было белое полотно с отчётливо видимыми, вышитыми красным полотном, символами. Копьё и римская цифра один. Первая пехотная тысяча. Через несколько секунд по армии прошлась целая серия сигналов. Четыре коротких с перерывом между первым и вторым. Понятно, центр, шеренга в четыре ряда. Стоило прозвучать последнему сигналу, как впереди, в отдалении, стали слышаться звуки команд и грохот марша. Штандарт опустили и тут же подняли другой, различающийся с предыдущим только римской цифрой. На этот раз там была двойка. Вторая пехотная тысяча. Шесть коротких сигналов с перерывом между третьим и четвёртым. Левый фланг, шеренга в шесть рядов. К шуму строящейся первой пехотной тысячи добавился шум второй. Снова опустился штандарт и поднялся над головами совсем иной. Теперь на нём был вышит лук без какой-либо цифры. Стрелковая тысяча. Она у нас одна. Ей определили место в центре, вместе с первой пехотной. И вот, спустя полчаса, дело дошло и до нас. Копьё и римская циферка пять на штандарте. Край правого фланга, построение квадрат. Веду своих солдат в указанное место. Поначалу приходилось очень сложно. Нужно было заниматься своей основной работой, помогать Гаюсу в лечении раненых (обычной медициной). Трудиться за целую бригаду спасателей, устраивать, то и дело, кому-нибудь чудесное (в прямом смысле) исцеление. Легализировать, размещать, продолжать вкладывать в головы учеников знания. Объяснять им произошедшие изменения. Физически я подпитывал себя магией, и в этом плане никаких проблем не было. Однако умственная усталость давала о себе знать. Поначалу образ стукнутого на голову могущественного волшебника нужен был, чтобы никто не задавал лишних вопросов и не стремился общаться с этой 'моей' маской. Но потом... когда мозг устает от какой-то умственно тяжёлой деятельности, переходя в этакий 'ждущий режим', приходит смех или возникают абсурдные и глупые мысли. Будто наш серый грецкий орех, не спросив разрешения хозяина, курнул дурман-траву. Какое-то время магия прекрасно снимала напряжение и стимулировала деятельность мозга. Однако на определенном этапе это перестало работать, накопилась критическая масса ментальной усталости, и меня накрыло... Из фальшивого безумца я на некоторое время превратился в самого натурального шизофреника. Ко мне в разум постучалась ещё одна личность. До сих пор не знаю, с чем это связано. Может слишком вжился в роль. Или ещё что. Все дело в том, что где-то в течение полумесяца, я мог в любой момент времени начать считать себя старым магом, Эмрисом, сплести соответствующую иллюзию и идти выносить мозг жителям города. Это было невозможно контролировать. Единственное, я, чувствуя подкатывающее безумие, быстренько сматывался в какое-нибудь укромное место. Если находился на виду, конечно же. Страшно, очень страшно вспоминать о том, как твоя личность меняется и уже не принадлежит тебе. Ты - это не ты, а какая-то больная фантазия, которая украла твой разум. Построились. Моей сотне отвели место в третьем и четвёртом ряду посередине. Стоим, ждём дальнейших приказов. Если оглядеться по сторонам, чуть отдалив зрение, возникает ощущение, будто ты находишься не среди одетых в броню людей, а являешься частью армии железных роботов, механизмов. Однако стоит поближе приглядеться к этим 'механизмам', иллюзия полностью развеивается. Кто-то ковыряет носком мёрзлую землю, кто-то переминается с ноги на ногу, а кто-то вообще приспустив забрало, чешет нос. Когда безумие отступило, я, отложив кучу важных и не очень дел, принялся разбираться в той фигне, что со мной происходила. На этом фоне даже моё посвящение в рыцари, и последовавшая за этим попойка, прошли фоном. Все мысли заняты только одним. Были серьёзные опасения, что подобное может повториться. Изрядно поковырявшись в мозгах, и проверив себя всеми возможными способами на возможные проклятия, я понял, что же это было. Честно говоря, аж отлегло. Обычный психоз, вызванный глупостью и плохим вниманием к деталям с моей стороны. Возникшая псевдоличность представляла собой исключительно игру моего подсознания. Просто у меня были серьёзные опасения, что ко мне каким-то неведомым образом подселилась какая-то сущность, которая так дала о себе знать. Да уж, даже находясь в мире, где магия является объективным фактором, не нужно уходить в излишний мистицизм. У всех проблем и явлений в человеческой жизни (за исключением чисто природных) есть совершенно конкретный автор. Как ни странно, но от подобного казуса тоже имелась некоторая польза. Находясь в неадекватном состоянии, я творил с магией много такого, до чего в нормальном состоянии никогда бы не додумался. Некоторые решения в плетении магических узоров можно, вообще, назвать гениальными. 
  Два протяжных сигнала. 
  - Шаг - ом! Марш! - отдаю команду, вторя тысячнику, сиру Лаяну. Повсюду стали разноситься точно такие же команды. Спустя несколько секунд, когда приказ дошёл до всех, армия вновь двинулась. Уже не походным, а боевым строем. 
  Став рыцарем, я, ввиду приближающейся войны, отбыл на передовую. И это было очень даже хорошо. Несмотря даже на то, что пришлось сократить магическую практику, оставить на время учеников и расстаться с Морганой. Наработать нужный для моих планов авторитет можно только мечом. Со своими доспехами поработал на все двести процентов, вложив в них всё имеющееся мастерство. И не только в магии. Собственно, я снова обратился за помощью к Патрику. И мы опять, как и до этого с пилой, мучились над комплектом не самой плохой рыцарской брони. С тем, чтобы сделать её ещё лучше. В течение полутора месяцев неспешной работы нам удалось повысить прочность доспеха раз так в шесть. При этом вес стал меньше на семьдесят процентов. Однако металл приобрёл отчётливый светло-серебряный оттенок. Пришлось это маскировать. Купил побольше самой дешёвой краски, немного над ней поколдовал, и нанёс на броню. Ничем экстраординарным данный поступок не являлся. Все рыцари, так или иначе, украшают свои доспехи. Конечно, мои действия выбивались из общего ряда, но не более того. Оружие я решил не улучшать. Если чудесные свойства брони скрыть относительно легко, то меч, прорезающий сталь, словно бумагу, был бы очень заметен. Последовали бы вопросы, на которые не имелось бы адекватного ответа. А признаваться в том, что я маг, очень глупо. Несмотря на то, что Артур отменил указ своего отца, к представителям чародейской братии относятся с подозрением. Но, конечно, это не главное. Если бы я раскрыл свой секрет, то меня бы немедленно подвергли остракизму. Большая часть моего авторитета в рыцарской среде растаяла бы, как снег в конце апреля. И не важно, что я лгал из-за вполне понятных объективных причин. Лгал же, причём достаточно продолжительное время. Ложь, чтоб вы понимали, считается у рыцарей вторым после предательства грехом. 
  Пять коротких сигналов и через интервал шесть коротких. 
  - Стоять на месте! - отдаю команду. Наша и шестая пехотная тысяча останавливаются. 
  Через несколько минут снова слышатся сигналы, и остальные тысячи последовали нашему примеру. Когда новое построение было закончено, я заметил, что выстроившиеся пехотные тысячи напоминают тупоносый клин, а стрелки, прикрываемые и спереди и по флангам, являются своеобразной сердцевиной. Хотя с моей позиции было видно не всё, но додумать остальное не стоило никакого труда. 
  - СОМКНУТЬ РЯДЫ!!! - по армии прошёлся многоголосый командный клич, который я подхватил во всю мощь своей глотки. 
  - ПРИГОТОВИТЬСЯ!!! - солдаты выставили вперёд щиты и свои двухметровые копья. Неужели враг близко? Из-за спин передних двух рядов что-то разглядеть очень непросто. 
  На грани слышимости нарастает какой-то странный шум. Я бы обозначил его, как глухой, тяжёлый и одновременно хлёсткий. И он всё ближе и ближе. Напрягаюсь, примерно представляя, что сейчас последует. Сканирую эмоции всех ближайших ко мне солдат. Собраны, сосредоточены, немного мандражируют. Хороший настрой. 
  Тем временем от топота летящих на нас всадников начала содрогаться земля. Появился какой-то слабо понятный вой тысяч глоток и ржание лошадей. Пространство заполнила настоящая какофония, перекрывающая все остальные звуки. Обнажаю меч, и так же, как солдаты, выставляю щит вперёд. Уже видна несущаяся на нас нестройная, но очень решительная, лавина. Пробрало даже меня. В эмофоне же солдат добавилась немаленькая нотка страха. Наверное, то же самое чувствовали красноармейцы в окопах, когда на них ехали немецкие танки. Вроде бы, теоретически, знаешь, как с этим бороться, а всё равно страшно жуть. Плохо вооружённая орда накатывает на передний строй и бешеным напором пытается сломить, раздавить, опрокинуть нас. Вот и пришла она, мясорубка. 
  *** 
  Три передних ряда отошли в тыл, уставшие и израненные. Но мы держимся. Я уже не могу эффективно командовать вверенной мне сотней. Всё, что остаётся - это крошить врагов, воодушевляя подчиненных личным примером. Злая, но плохо вооружённая, и также обученная, конница отхлынула, не сумев сходу опрокинуть нас, и тем самым увязнув в сече. Где преимущество было явно не на их стороне. Лохматые всадники с маленькими деревянными щитами, с копьями и в различных кожаных доспехах или плотных стёганых куртках. Чаще всего без какого-либо шлема. Отступали, посылая вдогонку грязные оскорбления и натужные насмешки. Но никакого облегчения это нам не принесло. Стоило этим конным ополченцам ускакать на значительное расстояние, как на нас посыпался целый дождь копий и камней. Впереди в огромных количествах расположилось мясо, главное достоинство которого в количестве и умении метать всякое в нужную сторону. Вооружены пращники и копьеметатели были, по-моему, ещё хуже, чем недавние всадники. Несмотря на подобие черепахи, в которое мы построились, щиты и добротную броню, урон этим обстрелом был нанесен очень значительный. Только у меня в подразделении выбило треть из оставшихся после боя с лёгкими всадниками. Положение соседних полков было во многом схоже с нашим. Атака стрелками шла не только на нас, а ещё и по всему правому крылу клина. Приказ сира Лаяна был однозначный: 'Любой ценой держать позицию!'. Вот мы и держали. После на нас пошла пехота. И вот это стало самой большой проблемой. Прямо на нас шли мерсийцы. Уверенно, чеканя шаг не хуже отборных солдат Камелота. Вооруженные так же, как мы, только ткань синяя. В отличие от нас они были свежи и рьяно жаждали нашей крови. Это чётко прослеживалось в эмофоне. Как выяснилось чуть попозже, выучкой и дисциплиной они нас даже чуть-чуть превосходили. Всё-таки наш полк состоит из рекрутов, которые настоящей войны ещё ни разу в глаза не видели. И началось настоящее веселье. Одна колючая бронированная стена против другой колючей, и тоже бронированной, стены. Передняя шеренга моей сотни оказалась практически полностью перемолота за несколько минут, а её жалкие остатки отошли в тыл. Судя по всему, на нас бросили отборных ветеранов Байярда, которые были закалены многочисленными войнами именно с Камелотом. К сожалению, мой опыт, как командира, ограничивается разведкой и пограничными стычками. Да и под началом у меня было всего десяток человек, поэтому в таком бою я могу действовать, опираясь только на советы более опытных товарищей и собственную смекалку. Магия, увы, сейчас не самый сильный помощник. Практически все мои силы уходят на порции бодрости трём сотням солдат и поддержание их морального духа. К сожалению, когда мерсийцы принялись бодро нас крошить, в эмоциях бойцов стало проявляться всё больше страха и апатии. Столкнувшись с противником, который однозначно их превосходит, они стали желать того, чтобы всё это поскорее кончилось. Мои опасения начали сбываться. Вот я и начал небольшими порциями маны придавать бодрость своим солдатам. И это практически полностью осушает мой резерв. Остаётся только необходимый мизер, который даёт мне повышенную силу и реакцию. Благодаря расцветке доспехов и плащу, я очень заметен. Это даёт как положительный, так и отрицательный эффект. Хорошее заключается в том, что мои солдаты прекрасно видят меня живым и сражающимся, это придаёт им мотивацию. Плохое же состоит в том, что для врагов я, как маяк в ночи. Они с особым упорством стараются меня уничтожить и, несмотря на все усилия, постепенно окружают. Закрыться щитом от целившего мне в бедро копья. Ответный выпад мечом в стык между шлемом и нашейной кольчугой. Не получилось, вовремя отступил гад. Лезвие лишь немного чиркнуло по лицу. Если выживет, шрам и поврежденный глаз ему обеспечены. Обливаясь кровью, он отступил в глубину вражеского строя, а на его место встал другой, свежий, солдат. Товарищи раненого с удвоенной силой стали наседать на меня, дав ему, тем самым, время. И мы, и враги сражаемся в строю, плечом к плечу. Здесь не особо важно воинское мастерство. Правят бал выносливость и моральный дух. Как игра в гляделки, кто первым сломается. Нам в этом смысле повезло сильно меньше. Когда пришлось вступить в столкновение с мерсийцами, мы уже значительно устали и понесли потери. Пользуюсь шансом, резко, всей массой, толкаю щитом стоящего напротив неосторожного врага. Потеряв равновесие, он внёс некоторую сумятицу в ряды своих товарищей. Пинаю его бронированными сапогом под колено, чтобы гарантированно сломать. И у меня это получается. Солдат заходится в протяжном крике и падает на спину, начиная кататься по земле и завывать.  
  - За мной, воины! Покажите этим ублюдкам, чего стоят защитники Камелота! - ору во всё горло, немного взбадривая солдат чуть скопившимися крохами маны. Одновременно начинаю активно работать мечом, мешая противникам восстановить строй. Смахиваю голову у стоящего справа мерсийца, наступаю на его труп и продолжаю всячески отвлекать на себя внимание. В эту небольшую брешь хлынули мои солдаты, помогая мне расширять прореху. 
  Сражение стало потихоньку приобретать вид собачьей свалки. Копья уже давно были выкинуты, и в ход пошли топоры. С тех пор, как нас атаковали мерсийцы, никаких внятных приказов я не слышал, поэтому и действую сейчас полностью на своё усмотрение. А именно, ставлю всё на безумный натиск, вклиниваясь и создавая сумятицу в их отряде. Колю в глаз одного, наступаю на его труп, за мной бешено рвутся воины, рубя всех, до кого могут дотянуться. Делают они это, пренебрегая осторожностью, за что очень часто расплачиваются жизнью. В определённый момент останавливаюсь и начинаю выступать как позиционная 'мясорубка'. Мы прошли уже на четыре ряда вглубь вражеского строя. Дальше будет сильный риск нашего окружения. Рублю, колю, толкаю, пинаю. Использую как меч, так и другие доступные средства. Я могу только догадываться, как выгляжу со стороны. Но то, что покрыт кровью с ног до головы не вызывает сомнений. Целиком и полностью отдавшись бою, погружаюсь в что-то напоминающее транс. Сознание будто вышло на другой уровень восприятия. Заранее, каким-то шестым чувством, ощущаю, откуда приходит опасность. Более того, могу определить, насколько она сильна. Знаю, что произойдет в ближайшие двадцать-тридцать секунд. Мой разум, как будто бы, стал существовать одновременно и в настоящем, и в будущем. Никакого напряжения на мозг, в связи с этим, не было и в помине. Наоборот, появилась необычайная лёгкость и, как бы это выразиться, понятность окружающей реальности. Словно в один момент все пазлы сложились. Я превратился в настоящий конвейер по уничтожению людей. Землю подо мной и вокруг меня я усеял трупами. Уворачивался, принимал удары на щит или, в крайнем случае, на цельные куски брони. И разил врагов с недоступной для обычного человека проворностью. Дело даже не в мышечной реакции, которая не особо и полезна в тесной свалке, а в том, что я знал, что тот или иной воин будет делать спустя полминуты. Это, кстати, помогало не только в убийстве врагов, но и в спасении своих людей. Вовремя прикрыть или заранее ликвидировать того кто может убить союзника. Вопреки собственным планам о том, что нельзя идти вглубь вражеского строя, я, как это ни странно, совершенно потерялся в оперативной обстановке. Единственное, чему подчинены мои мысли и цели, это убийство как можно большего числа противников и сохранению, по возможности, союзников. Вся мана по-прежнему уходит на поддержку солдат. К счастью, воодушевлять их уже практически не надо. Втянулись уже, так сказать, в процесс. Я вместе с ещё где-то полусотней человек уже давно оторвались от своих и безобразничаем в полном окружении. Самым большим изъяном во вражеской броне было горло, и именно туда я чаще всего тыкаю свой меч. Достаточно одного не слишком сильного, но точного удара. И человек либо умирает в считанные секунды, от чудовищной кровопотери, вызванной настоящим фонтаном из разорванной артерии, либо, в случае везения, если я чуть промахнулся, и его защитила кольчуга, надолго теряет дееспособность. Мной и моими людьми овладел какой-то жуткий кураж, жажда крови. Мы убивали и ржали при этом, как кони, отпуская в сторону врагов похабные оскорбления. Вдруг у меня закружилась голова, резко накатила тошнота. Ушло 'прозрение' и 'предвидение'. Из-за внезапности я сбился с движения и упал, споткнувшись о чей-то труп. Пришедшая через секунду сильнейшая слабость не дала возможности подняться. Вместе со слабостью на разум стал опускаться тяжелейший тёмный туман. Сопротивляться ему было практически невозможно. И спустя какое-то количество времени сознание полностью уплыло на остров грёз. 

Часть 2. Отрезок 3


  Разум начал возвращаться в моё бренное тело. И вместе с ним пришло ощущение пронизывающего до костей холода, ноющей боли в спине и какого-то источника тепла сбоку. Голова немного побаливала. Даже не побаливала, просто было ощущение, что под черепную коробку кто-то забрался и настойчиво щекочет извилины. Вроде бы не сильно достаёт, но приятного всё равно мало. Также чувствовался отчётливый запах нечистот. Открыв глаза, я обозрел не самую просторную клетку, в которой помимо меня сидели ещё три мужика в исподнем. Один из них как раз подпирал меня слева. 
  - Слава Богу, очнулся. Мы уж думали ты так и скопытишься, во сне, - флегматично, с хрипотой в голосе, произнёс сидящий напротив молодой мужчина с коротким тёмным ёжиком и гладко выбритым лицом. 
  - Ричард? Что случилось? Мы проиграли? - задаю очевидный вопрос. Голова работает так себе, и хлынувший по венам, после осознания своего положения, адреналин не способствует здравому мышлению. Этот молодой парень является рыцарем. Знаком я с ним не очень хорошо. Так, хорошие приятели. 
  - Честно говоря, понятия не имею. Мне в голову прилетел камень. Очнулся я уже здесь, - сказал он, голос его был глухим и каким-то бесцветным, а глаза пустыми, как колодец посреди жарких песков. Что же могло привести его в такое состояние?! 
  Попытка применить магию, чтобы прощупать эмоции узников, отозвалась резкой болью где-то в районе солнечного сплетения. Будто оголённый нерв тронул. Из глаз выступили слезы, а к горлу подступил мерзкий ком. Напряжённо выдыхаю и тут же захожусь в утробном кашле. Пытаюсь задавить накатившую панику, но тщетно. Что с моей магией?!! Закрываю глаза и погружаюсь в себя. Нужно понять что происходит. Спустя какое-то время мне удаётся справиться с эмоциями, и я начинал настраиваться на своё духовное тело. Одним из плюсов такого состояния является отключение от внешнего мира и от химических реакций, протекающих в организме. Следственно эмоции достаточно сильно притуплены. Хорошо это потому, что даже не представляю, как среагировал бы, увидев своё энергетическое тело в таком состоянии. Даже не знаю, как это описать. Каналы маны каждую секунду необратимо меняются, сплетаясь во что-то невообразимое. Резерв никуда не делся. Вот только воспользоваться им нельзя пока энергетическое тело так лихорадит. Что же, мать твою, происходит?! Как же плохо. Повлиять на это я никак не могу. А если попытаюсь, то вполне возможно ещё хуже сделаю. Остаётся только ждать и надеяться на лучшее. Хотя, учитывая где и в каком положении я нахожусь, до окончания этого хаоса, что твориться с моей духовной системой, могу попросту не дожить. В смешанных чувствах возвращаюсь во внешний мир. Мои соседи, устроившись кто как, спали. И Ричард в том числе. Да уж, холод действует на пленников лучше, чем любые запугивания и увещевания. Чуть повернувшись, что отозвалось в теле ноющей болью, заглядываю себе за спину, сквозь прутья решетки. Перед глазами предстали выстроенные ровными рядами палатки, образцово показательный порядок. Со своего ракурса я насчитал три костра, рядом с которыми грелись солдаты. Кто-то был в кольчуге, кто-то в поддоспешнике. Они были слишком далеко, поэтому разобрать о чём идут разговоры, но было видно, что люди расслаблены, веселятся, пьют, смеются. Наводит на не самые лучшие мысли, однако. С неба падали крохотные снежинки, а само оно, что для зимы в порядке вещей, радовало нас серо-белой палитрой облаков. Прижимаюсь поближе к тёплому боку своего безымянного сокамерника, и начинаю размышлять. То что мы в плену именно у мерсийцев не вызывает никаких сомнений. Хорошо это или плохо? Я убил кучу их товарищей и то, что жизнь всё ещё теплиться во мне, можно объяснить лишь тем, что они приготовили для меня что-то очень неприятное и мерзкое, или же не знают, кто я (зависит от обстоятельств попадания в плен). Надо бы как следует расспросить товарищей по несчастью. 
  *** 
  Вглядываясь в лица своих подчинённых, Артур не мог отделаться от мысли о жареном мясе. Желательно кабанины. Командуя очень напряжённой битвой, которая чуть было не закончилась сокрушительным поражением, он очень устал и проголодался. Но обстановка сложилась не самым лучшим образом, и естественные нужды плоти сейчас стояли далеко не на первом месте в списке приоритетов короля. 
  - Сир Престон, прошу вас, - обратился Артур к седому интенданту, поудобнее устраиваясь на стуле. - Сидите, все мы сегодня устали. Незачем лишний раз тратить силы. 
  - Кхм. Итак, ранены у нас пять тысяч двести восемьдесят семь человек. Из них, скорее всего, не доживут до следующего рассвета семьсот три человека. Люди, которые имеют все шансы выздороветь, но сейчас категорически не готовы встать в строй, составляют тысяча триста сорок четыре человека. У остальных лёгкие, практически неопасные для жизни, ранения. Безвозвратные потери составляют девятьсот двадцать шесть человек, - сухо сообщил старый рыцарь. Перед боем он с таким же равнодушным лицом отчитывался об имеющихся в наличии припасах и амуниции. 
  Атмосфера в штабной палатке была очень мрачная. Артур прямо чувствовал уныние, излучаемое подданными. Да и у него самого настроение было примерно такое же. Всё-таки проигрывать очень тяжело. Тем более, если это первая твоя серьёзная битва. Неуверенность в себе и страх за будущее буквально снедали молодого короля. 
  - Сколько погибло рыцарей, сир Престон? 
  - Сорок один, ваше величество, - сказав это, старик на секунду жутко скривился, будто съел что-то невероятно горькое. 
  - Понятно. Что будем делать, сиры? У кого какие предложения? - обратился к подчинённым Артур. Нужно срочно выработать новую стратегию. 
  - Я считаю, ваше величество, что всё не так уж и плохо. Мы смогли отступить в лагерь. Другой дороги в Камелот нету. Припасов хватит на несколько месяцев. Укрепления здесь вполне добротные. Нам остаётся только продержаться, пока Сарум со своим сбродом не расшибёт себе лоб и не запросит мира, - после продолжительного молчания выступил белокурый сир Эрик. 
  - Боюсь, ты забываешь о Байярде. Как показали недавние события, в этом противоестественном союзе командует именно он. И он прекрасно понимает, что самым логичным с нашей стороны будет именно сидение в укреплённом лагере. У них достаточно людей, чтобы кинуть одну половину на нас, а другую осторожно, малыми группами, пустить через лес, в обход, - высказался коренастый сир Грегор. 
  - Грег, это ты забываешь кое о чём. Байярд может и хороший полководец, но он не Бог. И пойти против объективных обстоятельств он не в состоянии. Орде Сарума надо что-то жрать. Сильно сомневаюсь, что у них есть припасы хотя бы на месяц. За меньшее время провести через лес даже треть всех войск у них не выйдет. Байярд, конечно, может повести в обход только свою армию, но это будет очень глупо. Он прекрасно понимает, что если здесь нас так мало, то там, на землях королевства, его не ждёт ничего хорошего. Тем более, что без него Сарум всё про*бёт. У них нет выбора, кроме как идти на нас в лоб. И уж поверьте мне, они будут очень упорны и изобретательны, - не на шутку разошёлся здоровенный сир Персиваль. 
  Артур же начал потихоньку выходить из состояния сплина (пр.б.: угнетённое состояние; тоска; хандра; уныние), и настроился на рабочий лад. 
  - Сир Престон, предоставьте мне, пожалуйста, список погибших рыцарей, немедленно, - кивнув, седой рыцарь встал из-за стола с картой и, прихрамывая, удалился из палатки. Его уже несколько лет как поразил артрит, но старик упрямо не пользуется тростью. - Сир Эрик, вашей задачей будет следить за всеми передвижениями врага. От прямого столкновения по возможности лучше уклоняться. Сир Грегор, я отдаю под ваше начало всех, кто не получил никаких ран. Осадные машины и оборонительные сооружения должны быть готовы к грядущим испытаниям. Делайте что хотите, используйте что угодно. Сир Престон окажет вам полное содействие. У нас есть не больше трёх дней. За это время вы должны сделать так, чтобы оборона хотя бы частично была в состоянии компенсировать нашу уменьшившуюся боеспособность. Персиваль, тебе я даю всех легкораненых. Они должны быть в состоянии нормально оборонять лагерь. Большего я не требую. 
  *** 
  Человек может привыкнуть ко многому. Вот и я за пару дней, более или менее, привык к постоянному, пробирающему до костей, холоду и вони, которая из-за того же самого холода быстро сходит на нет. Дело в том, что в туалет мы ходим в вырытую яму прямо под клеткой. Вообще, обращаются с нами на удивление гуманно. Кормят два раза в день хлебом и вином, чудовищно разбавленным водой. Пару раз дали по рёбрам древком копья. Но так, чисто символически. И беспокоит это не только меня, но и остальных узников. Они, кстати, все оказались рыцарями. Сошлись на мнении, что нас готовят к чему-то очень нехорошему. От холода мы ещё не сдохли по той простой причине, что рядом, всего в нескольких метрах, постоянно горит немаленький костёр. Там и находится пост стражи. Дежурят, посменно, четверо солдат. Всё это время я осторожно, но внимательно, наблюдал за караульными. Честно говоря, стало немного грустно. Это были суровые профессионалы. Даже несмотря на изрядную расслабленность, они то и дело, будто бы неосознанно, оглядывали окружающее пространство. Особенно цепкими взорами удостаивали нашу клетку. Как я успел понять, наши пленители были если не профессионалами, то очень опытными и прагматичными людьми. Раздели нас до исподнего и поместили в передвижную клетку на улице посреди зимы. Благо в Англии данное время года намного более мягкое, чем на моей бывшей родине. Температура колеблется между лёгким плюсом и лёгким минусом, нередко застывая на нуле. Последние дни на дворе царил как раз лёгкий минус. Пленников грамотно, с помощью погоды, делают более пассивными, чтобы вероятность каких-либо неприятностей с нашей стороны была минимальна. В то же время не дают от этого самого холода загнуться. Поят вином, хоть и сильно разбавленным, и обеспечивают минимальным теплом от костра неподалеку. С магией всё откровенно плохо. Как происходила какая-то малопонятная ерунда, так и происходит. Что делать даже не представляю. Однако, несмотря на откровенно паршивую ситуацию, меня не покидает иррациональное убеждение, что всё закончится благополучно. Понятия не имею, откуда такая уверенность. По всем канонам логики и здравого смысла напрашивается совершенно противоположный вывод. И ведь нельзя сказать, что я самоуверенный дурак, или не осознаю всю опасность сложившегося положения. Осознаю, ещё как осознаю. Такой диссонанс между тем, что говорит логика объективной реальности, и тем, что подсказывает интуиция, шестое чувство или вообще третий глаз, ввергает мою душу в изрядное замешательство. Общался с соседями я не очень интенсивно. Из-за холода единственным желанием всех узников, и меня в том числе, было заснуть, прижавшись к единственному находящемуся поблизости источнику тепла. То есть своему соседу. Но мне всё-таки удалось их кое-как разговорить. К сожалению, знают они до прискорбия мало. Каждый из них во время боя, в тех или иных обстоятельствах, получил по голове и вырубился. Очнулся уже здесь. Позже всех (всего через несколько часов) пришёл в себя я. Вот и весь сказ. Из их слов очень сложно составить какую-либо более или менее целостную картину битвы. Во-первых, потому что все узники (всего шесть человек, включая меня) сражались в четвёртой и пятой пехотной тысяче. То есть видели примерно то же, что и я. Во-вторых, улетели в страну розовых пони они даже раньше меня. Смешно, но только здесь мне выпала возможность как следует поразмыслить. Последние месяцы по большей части проходили в режиме, если не суматохи, то крайней занятости. К тому же выспался на славу, хоть и не в самых лучших условиях. Всё больше прихожу к выводу, что моё состояние во время боя напрямую связано с творящимся в энергосистеме бардаком. Ни о чём похожем я нигде не читал, да и знания Ящера как-то подозрительно помалкивают на этот счёт. И волнует меня данное обстоятельство намного больше, чем факт нахождения в плену. В конце концов, если решится эта проблема, то и остальные перейдут в разряд легко выполнимых. Хм. Интересно. Сюда целенаправленно идёт десяток солдат. И не похоже, что это праздношатающиеся, которые захотели посмотреть и словесно поглумиться над военнопленными. Такое, кстати, уже пару раз случалось. Несмотря на то, что пришедшие не скрывают улыбок, видно, что они на службе. 
  - Мы их забираем. Пора уже, - донёсся до меня голос одного из солдат, обратившегося к одному из караульных. Наши охранники, кстати, все, как один, встали, стоило десятку приблизиться к ним. 
  - Ну, наконец-то, хоть какое-то веселье, - произнёс караульный. Что-то мне слова про 'веселье' очень не нравятся. Тем временем охранники и пришедшие солдаты вместе подошли к нашей клетке. 
  Достав из-за пояса связку довольно массивных ключей, один из солдат принялся ковыряться с замком клетки. Остальные же профессионально, чтобы не мешаться друг другу, встали по бокам, напривив в нашу сторону копья. Ученые, сволочи. Понимают кого конвоируют. - Эй! Благородные...хах...сиры, вылезайте! По одному! - ухмыляясь проорал тот, кто открыл клетку. Не сразу, где-то секунд через десять мы начали как-то шевелиться. Все-таки, слабость и сонливость из-за мороза были нашими постоянными спутниками. Передо мной уже вышло два человека. Их отвели в сторону под охраму четверых стражников. Со мной проделали практически тоже самое, несильными тычками древками коаиий мне указали направление, в котором нужно топать. На удивление, оно оказалось чуть поодаль от того места, где стояли другие, вышедшие из клетки узники. Вскоре, рядом со мной встал последний пленник, и нас, разбитых на две группы повели куда-то. Направление нам указывали с помощью все того же способа, древком копья в бок, ну, или по хребту. Вели нас по весьма четко устроеному лагерю. Очень сильно напоминал то, что мы сооружали в конце дневного перехода, только масштабы, конечно, в несколько раз больше. И это плохо. Если Байярд не распорядился строить более долговременный лагерь, получается, что армия собирается в скором времени стронуться с места. Думать, что они собираются вернуться в свои края, очень глупо. Тем более, после, возможно, не самой убедительной, но победы. Остается только один вариант. Солдаты, которых мы встречали на своем пути, провожали нас весьма долгими взглядами. Чем бы, кто ни занимался, он обязательно приостанавлива свои дела, чтобы поглядеть на нас. Причем, особой враждебности в их взглядах я не заметил. Злорадство, жалость, превосходство, но никак не ненависть или гнев. Путь наш был не очень долог. Да и то, если бы мы ковыляли чуть побыстрее, он был бы еще более коротким. Но, увы, идти быстрее было попросту невозможно. Привели нас к большому синему шатру. Сверху у него висело полотно с вышитым на нем белым грифоном на бордовом фоне. Личный герб рода Хеорингов. Байард. Его охраняли два воина весьма представительного роста с алебардами и в полных латных доспехах. Грозная, внушительная... декорация. Выставлены они здесь скорее для пристижу. Если бы Байярд действительно чего-то опасался, здесь стояло бы, как минимум, несколько десятков таких молодцов. Нас завели в шатер, который оказался намного больше, чем казался снаружи. То место, куда нас привели было лишь своеобразной прихожей. Вместе с нами вошла и половина конвоиров. Внутри нас ждал пол, устланный многочисленными, не очень чистыми шкурами и то, чего мы очень долго были лишены. Тепло. Один из нас, Патрик даже чуть было в обморок не упал. Мне и Ричарду пришлось держать его под руки и хлопать по лицу, чтобы не смел терять сознание. Слава всем богам, через какое-то, но несомненно очень недолгое время он перестал напоминать разваренный овощ, держась на ногах более или менее уверенно. И это притом, что наше состояние было не намного лучше. А Эрхард, еще один пленный рыцарь, хоть и держался на ногах, явно находился в каком-то полубреду. А дальше началось то, чего ни я, ни кто-либо другой в нашей компании не ожидал. Нас повели в баню. Точнее, какой-то ее походный аналог. Это было в некоторой степени даже комично. Пока слуги мыли и отпаривали нас, бравые конвоиры чутко бдели, вдруг мы чего учудим. Совершенно зря, на мой взгляд, они это делали. Солдаты, не слуги. Меня в некоторой, хотя и в очень мизерной, степени подпитвывала магия, и то, я чувствую себя так, будто целую вечность провел в ледяном аду. Что уж говорить об остальных? Нам было совершенно плевать на все прочие обстоятельства, мы просто млели, Через какое-то время, когда мой разум отошел от сонной неги, нам принесли еду и вино. Вот тогда-то я и понял, что запахло совсем уж чем-то нехорошим. Дело в том, что еда была ничуть не хуже подаваемого на королевский стол. Пол цельной тушки кабана, запеченной чесноченом соусе, и с зеленью. Свежий, душистый хлеб, без всяких примесей, характерных для того, что едят крестьяне. И очень неплохое на вкус вино, явно привезенное откуда-то с материка. Однако какие бы подозрения не гуляли в моей голове, это не помешало мне набить живот и чуть 'повеселеть'. Вскоре две симпатичные служанки в простых синих платьях принесли нам одежду. Ничего выдающегося, обычные льняные рубахи и штаны, кожаные снаружи, шерстяные внутри, сапоги также с теплой шерстью. Одежда и обувь у всех была, естественно, одинаковая. Друг с другом мы особо не разговаривали. Сначала сил н, соответственно, желания не имелось. А потом уже больше из осторожности. По крайней мере, именно так я это интерпретировал. Когда мы уже пришли в более или менее божеский вид, нас выгнали из бани и привели в достаточно роскошно обставленную часть шатра и усадили на стулья с высокими спинками. Воцарилось напряженное молчание. 
  -Приветствую вас, благородные сиры. Как вам мое гостеприимство? - конвоиры с поклонами расступились, пропуская высокого мужчину в роскошных синих одеждах, расшитых изящными серебряными завитушками. В длинной, черной с сединой шевелюре проглядывался скромный, позолоченный венец. За поясом красовался короткий меч с украшенной сапфирами рукоятью. Аккуратно подстриженная борода несколько скрадывала кривую усмешку, которой он сопровождал свои слова. 
  -Мы очень благодарны вам, милорд, что вы решили исправиться и сделали наше пребывание у вас в гостях чуточку более комфортным, - проговорил я, перебив собирающегося бровить в лицо Байярду какую-нибудь гадость Ричарда. Это было хорошо видно по его закаменевшему от гнева взгляду и по сжатым добела костяшкам. Уж не знаю, отчего такая реакция, но хамить человеку, в полной власти которого мы все находимся, не очень разумно. 
  -Сир... -Байард прошел через все помещение и уселся на массивный стул с высокой спинкой, изрядно напоминающий трон. Мы же сидели перед ним в два ряда. У меня сразу же возникли ассоциации с успешным бизнес-тренером, который сейчас начнет задвигать простофилям за жизнь. 
  -Мерлин, - отвечаю, еле здерживая смех. К сожалению, мне это в полной мере не удалось, и некое подобие ухмылки наползло на мои губы. Судя по всему, Байярд это уловил, и его взгляд на меня изрядно прибавил остроты. 
  -Сир Мерлин, я очень рад, что вы оценили мою доброту. Но, что же скажут ваши товарищи? - продолжил лорд Мерсии. Вот гад! Теперь, если рыцари поблагодарят его, это поставит их в неформально подчиненное положение. Они обязаны будут ему за 'доброту'. Если же они не сделают этого, то 'оскорбят' Байярда, проявив, тем самым, 'черную неблагодарность' за хорошее отношение. И не столь важно, что это самое 'хорошее отношение' проявилось лишь после 'плохого отношения'. 
  Все эти вещи лежат в плоскости рыцарской чести и этикета, то есть, четко прописанных твердых внутренних принципов. Их попрание для моих друзей является тяжелым грехом и святотаством, на которое они могут пойти только в безвыходной ситуации. Например, если спасение мира может зависеть от нарушения какого-то пункта рыцарского кодекса. Сейчас, понятно, не настолько хреновая ситуация. Сам я не настолько привержен подобным догмам, и мне ничего не помешает, если представится случай, прирезать нашего 'гостеприимного' хозяина.  
  - Милорд, я - сир Эрхард, и я благодарю вас за проявленную доброту. 
  - Милорд, я - сир Патрик, и я благодарен вам за ваше гостеприимство. 
  - Милорд... я - сир Ричард, я очень ценю ваши деяния. 
  Мои товарищи по очереди вставали, выражая Байарду свое отношение, и опускались обратно. Лица у них во время данного действа были до ужаса протокольные. А вот с Ричардом чуть по грани не прошло. Мне пришлось его пинать, чтобы он тоже встал и высказался. И взгляд, которым он одаривал Байярда, горел адским пламенем. Однозначно, здесь что-то личное. 
  - Итак, сиры, вы, наверное, гадаете, зачем я вас сюда пригласил? - задал риторический вопрос лорд Мерсии и сам же вскоре на него ответил. В тоне же его чувствовалось изрядное самодовольство. - Вы храбро сражались за своего короля, сиры. Однако вы проиграли. Артур бежал с остатками своей армии. Вскоре мы с Сарумом двинем свои силы дальше, и окажемся в пределах Камелота. У Артура нет сил, чтобы помешать нам. Война с его стороны практически проиграна. У вашего сюзерена, если ему, вообще, удасться уцелеть, будут большие проблемы с презренным металлом. Я предлагаю вам перейти ко мне на службу. 
  Вот хитрая зараза! Может показаться, что рыцари Камелота это такие паладины, служащие своему королю и очень четко придерживающиеся неписаного кодекса чести. А предать своего господина для них хуже смерти. Это, безусловно, так. Вот только нужно понимать, что большинство рыцарей являются либо мелкими дворянами с аллодом, либо младшими детьми в аристократических семьях. Есть, конечно, исключения. Это те самые простолюдины, которых посвятили в рыцари. Уж они-то зубами будут грызть за своего короля. Потому как без него они ничто. Еще, конечно, нельзя сбрасывать со счетов тех, кто занимает важные, хлебные посты. Им предательнство тоже невыгодно. Такое может произойти только в самом крайнем случае. Рядовые же рыцари или же, говоря более современным языком, офицеры среднего звена при определенных обстоятельствах и значительной для себя выгоде вполне могут присягнуть другому сюзерену. А рыцарский кодекс при всей своей суровости вещь, привязанная больше к букве, нежели к духу. И сейчас Байярд достаточно ловко продемонстрировал, как его можно вывернуть, обратив себе на пользу. Если бы он приказал доставить нас к себе в том состоянии замороженных макаронин, то получил бы от каждого вежливый или же не очень отказ. А так... Байярд показал на контрасте два способа взаимодействия. Или вы со мной, и у вас есть тепло, еда, и даже женщины (уверен, симпатичные служанки с неплохими формами, которые стреляли в нас глазками, были не просто так), или же вы гниете на морозе. Да еще и недвусмысленно намекнул на способ обойти рыцарский кодекс. Та самая, пресловутая 'благодарность'. Никто же не оговаривал пределы этой 'благодарности'. При желании ею вполне можно оправдать переход на службу к другому сюзерену. Зачем мы ему нужны? Подозреваю, мы единственные рыцари Камелота попавшие в плен к Байярду. Возможно, есть еще и те, кто оказался у Сарума. Может быть, даже они до сих пор живы. Хотелось бы на это надеятся. Мотивы же правителя Мерсии вполне прозрачны. Мы знаем много военных секретов Камелота, а Байярд не настолько уверен в победе, как хочет показать. Да и, если можно так выразиться, пропагандистский эффект должен быть достаточно сильный. В первую очередь для своих. Ведь, если рыцари врага начинают перебегать на твою сторону, значит дела у него швах. Судя по некоторым моим товарищам, на лицах которых читалось тяжелое раздумие, посыл Байярда таки дошел до адресата. Пока Патрик и Эрхард мялись, как бы продать Родину и не выглядеть при этом подлецами, Ричард кипел, словно чайник, грозя выплеснуть во вне весь негатив, Байярд ждал, я лихорадочно просчитывал ситуацию. О смене сюзерена не может быть и речи. Я успел порядком пустить корни в Камелоте, не говоря уже о том, что в Мерсии, во многом, придется начинать сначала, имея репутацию не особо верного вассала. Однако, если откажусь, меня отправят обратно в клетку, на мороз. Где, рано или поздно, из-за хреновой кормежки и холода наступит смерть. Есть, конечно, вариант с чудесным спасением. Армия Камелота оправится от поражения, нападет и победит. Ура! Все спасены. Но что-то мне подсказывает, что этого не произойдет. Более реальный - заключение мирного договора и обмен пленными. Однако, если это и будет, то очень нескоро. И я к тому времени гарантированно подохну. Хотя меня могут и просто казнить. Тут не угадаешь. Согласиться для виду, а потом, при удобном случае сбежать? Тоже не лучшая идея. В таком случае моя репутация станет похожа валяющуюся в грязи старую свинью. Свободу передвижения я получу только после присяги новому сюзерену. Получится такое себе двойное предательство. Вот такая ситуация. Выхода нет, остается только... 
  - Милорд, ваше предложение очень щедро, но очень уж неожиданно. Дадите ли вы нам время на раздумие? - поднимаюсь со стула, предварительно оттоптав ногу Ричарду, чтобы он не рыпался. Тот, видимо, и сам все понимая, сдерживался, как мог. Я лишь помог ему в этом. Патрик и Эрхард взглянуля на меня с благодарным одобрением. Это именно то, что им сейчас нужно - время на подумать. 
  - Полагаю, это бу... - не успевает Байярд договорить, как я быстро срываюсь к нему. Мой кулак метит ему в лицо и, достигая своей цели, расквашивает ему нос, ошеломляя. Вторым движением вытаскиваю у него из ножен меч и приставляю к горлу лорда. 
  - Стоять! Иначе я перережу ему глотку! - ору на ошеломленных стражей, которые еще даже не поняли, что происходит. Но после моего окрика до них, кажется, дошли, и они ощерившись копьями двинулись на меня. Рыцари же пребывали в очевидном ошеломлении и взирали на мои действия круглыми глазами. - Назад!!! 
  Мне пришлось сильнее надавить на горло Байярда, до крови, чтобы напугать стражей, а главное, самого лорда. 
  - Не приближайтесь! Делайте, как он говорит! - это уже подал голос сам заложник. Тон его, как ни странно, был тверд, без какого-либо намека на панику или что-то подобное. - Сир Мерлин, вы с ума сошли? Отпустите меня, и я, так и быть, буду считать это досадным недоразумением. 
  - Отнюдь, милорд, я в своем уме. А теперь, прошу вас встать, - говорю сидящему на высоком стуле Байярду. Тот подчиняется, и я, не отрывая лезвия от его горла, становлюсь ему за спину и тесно прижимаюсь к нему, чтобы предотвратить возможные взбрыки венценосного заложника. 

Часть 2. Отрезок 4.


  - Вы пожалеете об этом, сиры, обещаю вам, - прохрипел валяющийся на земле, связанный по рукам и ногам Байярд. 
  - Ни секунды не сомневаюсь в этом, милорд, - холодно отвечаю и ухожу, держа коня под уздцы. Рядом также идут мои товарищи по несчастью и ведут своих лошадей. 
  Всякий свет уже покинул небо, и мы вынуждены пробираться, чуть ли не, на ощупь. Безумная авантюра, затеянная мной от безысходности, неожиданно удалась. Держа острое лезвие стали у горла Байярда, я смог вытребовать себе и товарищам оружие, доспехи, припасы и коней. В обмен на это мы обещали отпустить лорда, как только окажемся не ближе трех километров к от солдат Байярда или Сарума. Было смешно наблюдать за лицами мерсийских гвардейцев, вынужденных наблюдать за тем, как мы по очереди экипируемся. Один одевает доспези, двое других ему помогают, а четвертый держит Байярда за горло. По-моему я даже видел, что у кого-то из них дергался глаз. Ни секунды не сомневась, что погоня за нами уже отправлена. Но также ясно и то, что они находятся, примерно, в том же положении, что и мы. То есть, вынуждены пробираться по темноте. И в этой ситуации выиграет тот, кто минует за ночь большее расстояние. Двигались мы, кстати, отнюдь не в сторону Камелота. По этому, слишком очевидному пути погоня пойдет в первую очередь. Идем мы на северо-запад, в Эссекс. Королевство это сейчас, как и последние десять лет, впрочем, переживает не лучшие свои времена. Границы охраняют только, так называемые, бароны со своими дружинами. А если быть точнее, обычные разбойные главари, коим король даровал землю на границах и позволил с нее кормиться в обмен на защиту этих самых границ. Никаких налогов королю бароны не платят. Данный поступок Арбена, монарха Эссекса, естественно, не обернулся ничем хорошим. Новоиспеченные феодалы, будучи самым обыкновенным, бандитским сбродом, принялись грабить и отжималь земли у своих соседей. Как за границей, так и на внутренних территориях Эссекса. И если дворяне Камелота и Уэссекса быстро поставили на место зарвавшихся наглецов, то лорды Эссекса, которые с увлечением грыхлись между собой, серьезно пострадали от баронов-разбойников и не смогли дать им достойный отпор. Парадокс заключался в том, что если бы эта непрекращающающаяся грызня между дворянами королевства, хоть на месяц, но затихла, дружины одного лорда хватило бы, чтобы утихомирить пограничных владетелей. Удивительно, что Эссекс при том кошмаре, что в нем творится, до сих пор не распался и не был проглочен более сильными соседями. Народ оттуда бежит со страшной силой. Причем, не только крестьяне, но и горожане. Среди людей ходят упорные слухи, что король обезумел, связался с нечистой силой и всякая подобная ерунда, свойственая для невежественных людей дремучего средневековья. Хотя все может быть. Откуда я все это знаю? Да вот, месяца три назад, когда Артур только посвятил меня в рыцари, я поехал навестить маму. Деревушка, в которой прошла большая часть моей жизни находилась на границе Уэссекса и Камелота. Там и увидел пару беженцев из Сассекса, которые обосновались Элдоре. Пообщался с ними на тему, почему они оставили свои дома. Надо же знать, что в мире творится. Помню как заезжал в деревушку. На коне, в доспехах с красным, развевающимся за спиной плащом. Когда бывшие односельчане узнали меня, с них можно было писать картину: "Эталонный ступор, усугубленный когнитивныи диссонансом". Чесно говоря, только обняв, плачущую от счастья мать, я понял, насколько же соскучился по ней. Изначально у меня была надежда уговорить ее и, по возможности, Канена перебраться в Камелот. Я думал, что придется их долго уговаривать оставить родную деревню. Однако оба они согласились, стоило мне озвучить свое предложение. По возвращению в город я порекомендовал Артуру взять Канена на службу. С учетом того, что друг детства изначально неплохо владел мечом, его сделали кандидатом. Маме же я временно снял комнату у одного из более или менее обеспеченных горожан. Все постоялые дворы и таверны тогда были просто переполнены. Когда мы порядочно удалились от связаного Байярда, Патрик неожиданно заговорил. 
  - Сиры, я знаю, неподалеку должна быть достаточно широкая тропинка. По ней раньше ходили караваны кондрабандистов, Она достаточно широка и утоптана, чтобы по ней шли две лошади на небольшом расстоянии друг от друга. Ведет она, конечно, не туда, куда нам нужно, но, чтобы скрыться, места лучше не найти. Барыги в свое время неплохо постарались, замаскировав тропу так, что ее очень сложно найти, не зная о ней заранее. 
  - Что же ты раньше... - начал было возмущаться Ричард... 
  - Раньше с нами был Байярд, - но я его перебил и обратился уже к самому Патрику. - Куда ведет этот путь? 
  - Увы, здесь прямой тропы к Камелоту нет. Есть три развилки. Западная, на которую мы можем сейчас выйти. Она ведет из Нортумбрии в Уэссекс. На северо-западе соединяется с Северной тропой, которая соединяет между собой восточное и западное побежье Альбиона, проходя чуть южнее земель пиктов. И, наконец, Южная тропа. Этот путь раньше проходил через Камелот, Мерсию и земли валийцев. Сейчас же часть тропы, ведущая из Мерсии в Камелот заросла и стала лишь удобной тропинкой для крестьян. Не буду сейчас рассказывать, как мы вышли контрабандистов, это неважно. Главное сейчас - решить пойдем ли мы этим путем. В этом случае нам придется долго скитаться прежде, чем мы попадем домой. 
  В темноте было не видно лиц товарищей, однако что-то мне подсказывало, что они находятся в плену тяжелых раздумий. Впрочем, как и я. Неизвестность относительно дел в союзном лагере откровенно угнетала. Было желание, как можно скорее, оказаться в одном строю с людьми в красном сюрко. У меня в Камелоте остались любимые и родные люди. Даже боюсь себе представить, что они могут испытать, если узнают, что я погиб. А это вполне вероятно. Если мы будем долго слоняться по Альбиону, война может закончиться и без нас. Представляю себе эту картину. В ворота столицы въезжает победоносная (или же не совсем) армия, и на главной площади глашатай зачитывает имена павших героев. Рыцарей естественно. А в толпе встречающих стоят Моргана и мама, слышат мое имя. Что будет дальше, боюсь себе даже представить. Особенно волнуюсь за Моргану, у нее вполне может произойти неконтролируемый выброс маны. За учеников, как ни странно, не особенно переживаю. Перед уходом "на фронт" я вручил им кучу книг, являющихся копиями тех, что заныканы у Гаюса. Этого должно хватить надолго. Да и они сами по себе большие молодцы. Бальтазар научился создавать файерболы и весьма неплохо ими управлять. Керна нащупала в себе очень перспективный дар к манипулирванию растениями. У Хорвата, Хельги и Вероники тоже наметился неплохой прогресс, однако напрямую манипулировать маной они, пока что, в полной мере не могут. Мои отношения с Гаюсом не претерпели серьезных изменений. Я все также оставался его учеником, познавая медицину и магию. Последнее в большей мере самостоятельно. Едиственная помощь старика в этом вопросе, зачастую, заключалась в разрешении взять ту или иную книгу и пояснении некоторых неочевидных нюансов. Перед тем, как Дракон принялся жечь замок, я, помимо Морганы и Гаюса, спас еще и его библиотеку. Хотел захватить с собой еще и запас зелий, но от этого пришлось отказаться. Если бы Дракон сжег башню старика напрочь, то книги пришлось бы спрятать. Во всех остальных случаях возможны были варианты. Библиотека хранилась в тайнике, и состряпать для Гаюса приемлемое объяснение можно было достаточно легко. Чего категорически нельзя сказать о зельях, ядах и прочей синтетике. Склянки с разноцветным содержимым стояли у Гаюса, буквально, везде и совершенно бессистемно. На полке с книгами, располеженной на втором этаже, могли соседствовать и микстура от кашля, и какой-нибудь особо зловредный яд. К счастью, башня практически не пострадала. Наутро я вернул все книги в тайник, на положенное место. Самого Гаюса тоже переместил обратно, сымитировав ему легкую черепно-мозговую травму, объяснявшую, почему он всю ночь был в отключке. Вход в башню завалил телекинезом. На эту меру мне пришлось пойти, во многом, вынужденно. Лекарь вполне мог меня узнать в обличии безумного мага-старика. Дело в том, что каждый волшебник в той или иной мере чувствует ману. Тех, кто может ощутить нейтральную магию, которая присутствует, буквально, везде, очень мало. Сами же маги и рукотворные артефакты очень неплохо выделяются на общем фоне, и практически любой чародей, даже самый бездарный, вблизи легко определит своего коллегу. Тем более, у каждого волшебника, как объяснял Гаюс, свое невидимое "лицо". Проще говоря, каждая аура имеет свои, можно сказать, черты. К сожалению, узнал я это меньше, чем за неделю до того, как все произошло. И не успел научиться скрывать свою ауру. Моя проблема заключалась в силе. Ее у меня слишком много. Соответственно, контролировать ауру довольно таки сложно. Старик вообще сказал, что у меня ничего не получится. Это умение само по себе требует большой концептрации. А мой случай усугубляется огромными объемами ауры, разросшейся под влиянием поступающей в нее магии.  
  Однако Гаюс не знал о подарке Ящера, поэтому здесь дела обстояли не так уж плохо. Трудно, но не безнадежно. Так вот, я завалил вход в башню Гаюса и оставил его там. Благо, он хранил у себя некоторое количество еды, и мне не пришлось беспокоиться еще и об этом. Позже, помогая разбирать завалы, я вытащил Гаюса из башни. К тому моменту я более или менее научился прятать ауру, и старик меня не узнал. 
  - ...ин, Мерлин! - вырвал меня из раздумий голос Эрхарда и его же тяжелай рука, треплющая мое плечо. 
  - А... что? - резкое выныривание из воспоминаний несколько затормозило в этот момент мои мыслительные функции. 
  - Мы уже все высказались. Теперь дело за тобой, может, ты сможешь предложить что-нибудь дельное. Это же ты нас всех спас, - отвечает мне все тот же Эрхард. 
  - О чем...? Ах да, прошу прощения! Что-то у меня в голове так, немного помутилось. Я немного прослушал. Кто, что говорил? 
  - Мы должный пойти тайной тропой в Нортумбрию, а оттуда морем вернемся домой, - отозвался Патрик. 
  - Мне это не нравится. Нужно возвращать кратчайшим путем через Эссекс, как мы раньше и хотели, - Ричард. 
  - Мерсийцы будут гнаться за нами, словно черти за грешной душой. Если есть возможность от них ускользнуть, нужно этим шансом воспользоваться, - выступил Эрхард. 
  - Сиры, думаю все и так ясно. Нужно идти тайной тропой. Если мы этого не сделаем, весьма вероятно, что нас догонят и убьют, а мертвыми мы королю добрую службу не сослужим, - мои слова предназначались в первую очередь для Ричарда, как единственного несогласного с общим мнением. 
  *** 
  - Я что-то слышал, - поднимаю руку, останавливая своих товарищей. Несмотря на то, что с магией до сих пор творится все та же непонятная ерунда, мой организм работает лучше, нежели у обычного человека. В том числе и органы чувств. 
  - Что такое? - негромко спрашивает Патрик, придержав своего гнедого жеребца. 
  Я же изо всех сил прислушиваюсь. Пару секунд назад мне послышался отчетливый хруст откуда-то справа. Не успеваю ответить, как из леса вылетела стрела и попала мне в бок. И попала крайне неудачно, умудрившись воткнуться между сочленений нагрдника. Никакой особенной боли я поначалу не почувствовал, только ощутимый толчек. От неожиданности, чисто машинально дал лошади шенкеля, и она погналась вперед. 
  - Разомкнуть строй! - услышал я сзади луженый крик Эрхарда. Это меня отрезвило. Развернув лошадь, я поспешил на выручку товарищам. Рана уже начала давать о себе знать. Сильная режущая боль в боку и небольшая слабость. 
  На моих, разбежавшихся в разные стороны друзей полезли выбежавшие из леса разбойники. Никем иным облаченные в убого сделанные меховые одежды и вооруженные ржавыми топорами и вилами люди быть не могли. Дико крича что-то непонятное, они выбежали из-за деревьев с двух сторон дороги. Вот так на глаз не могу определить их количество. Где-то между одним и двумя десятками. Что интересно, похоже, что мне особенно "повезло". Никто из рыцарей еще не был как-либо ранен. И стрел на поле боя валялось всего три, помимо той, что торчала сейчас из меня. Похоже, стрелок всего один. Твою мать!!! Трое уродов ссадили Ричарда с седла. Его лошадь понесла в испуге, а его самого повалили на землю и принялись нещадно бить ржавыми железяками. Поворачиваю немного влево и, занеся предварительно меч, отрубаю голову одному из бандитов. Голова упала неподалеку, на меня взгдянули пустые глаза с поломавшимися капиллярами на грязной, бородатой харе. Ричард времени зря не терял, и пока двое его противников отвлеклись на гибель третьего, стукнул одного из них рукояткой меча по лбу, а со вторым затеял борьбу, явно одерживая верх. 
  - Кха-кха! - из моего горла вырвался кашель, а следом за ним и кровь. Пока никакого особого ухудшения я не ощущаю, но симптом очень хреновый. 
  У остальных моих товарищей дела шли более или менее. Патрик и Эрхард кружили по достаточно узкому полю битвы и умудрялись весьма ловко сокращать поголовье бандитов, самими оставаясь целыми невредимыми. А вокруг них бегало что-то около десятка уродов. Скачу им на помощь. Стараюсь держаться с краю, чтобы не быть окруженным. Когда я уже оказался в зоне "догонялок" и успел ранить одного из бандитов, налетчики обратили на меня внимание и взялись, в том числе, и за мою персону. Из-за ранения я не мог выделывать трюки подобные тем, что вытворяют Патрик и Эрхард. Слабость постепенно брала верх, и стрела, из-за качки в седле, делала мне все больнее и больнее. Продолжать бой было уже невозможно. Я погнал коня подальше битвы. Покинув опасную зону, остановился и, буквально, свалился с седла на здоровый бок. Удивительно, рана стала резать еще больше, из горла, через кашель выходили сгустки крови. Самочувствие до ужаса паршивое. И, одновременно, на меня опускалось странная легкость, спокойствие. Хотелось погрузиться в него и раствориться без остатка... Брр!!! Встряхиваюсь, мотаю головой. Приди в себя тряпка! Еще поборемся с костлявой! Валяюсь я метрах в тридцати от боя и, в силу расположения тела, более или менее вижу картину боя. А картина эта ни разу не внушает оптимизма. Я вижу шесть оставшихся уродов и только одного рыцаря. Кого именно разобрать не могу, в глазах все плывет. Пытаюсь сопротивляться этому, изо всех сил вглядываюсь в происходящее. Кое-как даже получается, но нормально видеть могу только через раз. Размытая фигурка в доспехах явно не справляется. Его ссадили, и он вынужден биться пешим. Шестеро бандитов отчетливо загоняют его. Может, по одиночке они и неумехи, но вместе им удается не подпускать моего товарища к кому-то одному и постепенно выматывать его. Если он единственный остался на ногах ему надо помочь. Вот только как? Тянусь к магии. Меня тут же дергает уже знакомая боль, но я не останавливаюсь. Боль медленно нарастает. Пока терплю. Есть! Удается зачерпнуть немного маны. На максимально возможной сейчас для моего мозга скорости выстраиваю в голове плетение и выстраиваю на его основе конструкт. Внутри будто взорвалась сверхновая. На последних остатках воли успеваю активировать заклинание перед тему биться от этой чудовищной боли. 
Часть 2. Отрезок 5
Это в некоторой степени уже стало нехорошей традицией очухиваться после обморока, ощущая себя крайне паршиво. Меня в буквальном смысле скручивало от острой боли в боку. Именно она и выкинула мой разум из забытья. Слабость, озноб, жар, чудовищная боль в боку, к тому же, трясет просто ужасно.
Открыв глаза, я понимаю, что лежу в какой-то телеге, а рядом... А рядом валяются несвежие трупы. Наверное, должен стоять ужасный смрад. Вот только я ничего не чувствую. Наверное, я должен испытать страшную брезгливость и проблеваться. Но мне все равно на покойников, которые прижимаются ко мне со всех боков. Я чувствую себя предельно паршиво, боль заглушает все остальные чувства.
Пытаюсь максимально отрешиться от этой боли, обращаюсь внутрь себя, к магии и получаю слабый, но отклик. Не укол боли, как раньше, а полноценное слияние с духовным телом. Я в буквальном смысле возликовал. Если бы мог, обязательно заорал бы от радости на всю округу. Немедленно начинаю погружаться еще дальше внутрь себя. Нужно посмотреть, что там у меня стало с каналами, резервом и всем прочим.
Того хаоса, что наблюдался после пробуждения в клетке, не было и следа. Только спокойная циркуляция маны по организму. Однако ее было довольно таки мало, резерв наполнен едва на одну полусотую, а в каналах циркулирует треть от нормального количества маны.
Стоп. Вглядываюсь пристальней. Это не магии стало меньше, это резерв и каналы стали на порядок объемнее. Ничего себе скачек в силе! И ведь раньше ничего подобного не слышал. Даже в знаниях Дракона не было никакой похожей информации.
Так, выработка маны тоже значительно увеличилась, но несапоставимо с тем, как эволюционировало духовное тело. Отсюда и слабый отклик магии. И за счет всего этого я все еще жив. Магия не дает мне умереть, подпитывая организм. Однако конвертация нейтральной маны в жизненную идет слишком медленно, и исцеления, как такового, не происходит.
Возникла парадоксальная ситуация. Я уже давно должен быть мертв, но из-за слишком большой насыщенности тела магией этого не происходит. Дыра в боку, заражение крови и лихорадка есть, но они не убивают меня. Поганая ситуация, я умираю, но никак не могу умереть. Кто бы не кинул меня в эту повозку, он был уверен, я что уже откинул копыта или же, что меня уже поздно спасать.
Вопрос, относительно собственного положения во времени и пространстве отошел на второй план в ту же секунду, как только более пристально посмотрел на состояние организма. Это самый настоящий п*здец! Сердце бьется, как бешеное, гоняя по телу, кровь зараженную какими-то бактериями. Имунная система борется, подпитываемая жизненной энергией, но видно, что надолго ее не хватит. Мозг также оказался затронут этой заразой, почему я не испытываю проблем с мышлением остается загадкой. Рана от стрелы уже не просто сгнила, ткани там самым натуральным образом омертвели, отравляя организм своими миазмами. Стрелу, кстати, кто-то из меня выдернул. Болят там только немногочисленные, оставшиеся живые участки. Сигналы от нервной системы в мозг поступают не так, как должны. Хотя это, наверное, к лучшему. Иначе я бы сдох от болевого шока. Если ничего не сделать, то привет Край Вечной Охоты.
Лихорадочно вспоминаю все, что умею на поприще медицины, и начинаю лечить свой организм. Так, самое опасное сейчас - обильные мертвые ткани. Оживить их никак не получится, поэтому подстегиваю регенерацию в данной области и слежу за тем, чтобы все срослось восстановилось так, как надо. Также внимательно отслеживаю, чтобы мертвая плоть уходила наружу и ни в коем случае не попадала внутрь.
Магии вроде бы потратил не так уж много, но морально вымотался прилично. Мало того, что такое я еще ни разу не лечил, так еще и жуть как страшно было. Лечишь ведь не кого-то постороннего, а самого себя. И ошибиться, мягко говоря, очень не хотелось бы. Но слава всем богам, которые только есть, я справился. Даже печень полностью восстановил. Что было, чуть ли не, самым трудным во всем этом деле.
Несмотря на то, что соображать и колдовать после этого, мне было уже довольно таки трудно, прерываться нельзя было ни в коем случае. Я продолжил приводить организм в порядок.
С учетом крайней ментальной измотанности и самой постановки вопроса провозиться пришлось еще дольше. Зараза, представленная шестью видами микробов, умудрившихся уже заметно укорениться в организме. Все это гасилось мной с большим трудом. К тому же, нужно было соблюдать максимальную аккуратность, чтобы вместе с микробы-паразитами не уничтожить антитела, которые с ними боролись, а также полезные для организма бактерии.
По окончанию я догадался покрыть свое тело простейшим щитом с постоянной подпиткой. Благо, в новых условиях, когда регенерация маны равняется пятой части моего прошлого резерва, просуществует это заклинание, пока я жив. Ну, или, если на меня упадет пара тонн чего-нибудь очень плотного, которые просто этот щит перегрузят.
После этого я со спокойной совестью отрубился от чудовищной умственной усталости.
***
- Hey! Hver fer þar?
- Það er ég, Ólafur! Fært dauður fyrir norn.
- Fjandinn sjálfur! Utley, ertu bjáni?! Svarið er, og það ætti að vera!
- Fjandinn hirði þig! Allar þessar asnalegu reglur fyrir utan! Opna dyrnar!
- Að þú ís risa helvíti! Ég læt skýrsluna þína hegðun að höfðingi! Haltu áfram, að þú ert asni visnaði.
Проснулся я от весьма громкой перепалки на неизвестном языке. Двое, судя по голосам, весьма крепких мужиков горячо спорили о чем-то. Несмотря на то, что я нихрена не понимал из сказанного, по тону было понятно, что отнюдь не дружеская беседа.
Я решил пока никак себя не выдавать и посмотреть, как дальше будут развиваться события. Щит меня прикрывает, поэтому боятся за свою жизнь уже нет особого смысла.
По тому, что я вижу, лежа на спине, находимся мы не в лесу, а на открытой местности. К тому же, с той сторону, где сидит возница неплохо так дует ветерок. Причем, с ветром идет какой-то странный аромат. Одновременно знакомый и незнакомый. Будто когда-то давно знал, что это такое, а сейчас напрочь забыл.
Кстати, на счет возницы. Именно он и был одной из сторон в разгоревшейся перебранке. Разглядеть его мне не удалось, стопка трупов, закрывающая обзор. Друг на дружке, рядом аккуратненько лежит пятерка тел. Расположилась эта стопка аккурат за возницей. Что интересно, все остальные трупы лежат по одному.
После того, как неизвестные перестали ругаться, послышался отчетливый скрип, который сложно спутать с чем-то другим. Пришли в движение довольно таки массивные дверные механизмы. Повозка тронулась, и вскоре я увидел где-то трехметровые деревянные ворота и окружающий их чуть более высокий частокол.
Далее стало понятно, что заехал я в какое-то поселение. Причем довольно таки странное. Постройки, которые удалось разглядеть, были довольно длинными и высокими. Присутствовали резные узоры, красивые, надо заметить. Люди же совершенно не походили жителей Альбиона. Более высокие и крепкие, волосы будто солома, глаз не видел, но есть такое подозрение, что у большинства они голубые. Пока мне на глаза попалось четверо мужчин в довольно бедной на украшения, но качественной одежде. Шерстяные штаны, плотные рубахи с накидками. На ногах же были низкие кожаные ботинки, стянутые одним, завязанным спереди шнурком.
Хм, а ведь я и забыл, что на дворе вообще-то зима. Мне совершенно не холодно и не жарко. На земле лежит мокрый снег, вперемешку с грязью. Нормальной, вымощенной хотя бы деревом дороги здесь не наблюдается. И телега со мной едет по этой грязи. Хорошо хоть дома стоят довольно далеко друг от друга и особенной скученности не наблюдается. Иначе было бы совсем нехорошо.
Вдруг, я ощутил просто чудовищную магическую ауру, которая подавляла даже меня. Мои глаза воспринимали это как огромный и очень плотный, темно-синий столб, уходящий куда-то за облака. Исходила эта аура на одном из "длинных домов", который отличался богатством и красотой отделки.
Всю беспечность, как ветром сдуло. Я максимально сжал свое магическое тело, чтобы не светить им на всю округу, и окутался всеми возможными щитами. Особое внимание уделил защите от астральных атак.
Кажется, понял, что это такое передо мной предстало. В знаниях Дракона было кое-что по этому поводу. Действующий алтарь одного из богов, коих на нашей грешной земле водится в достаточном количестве. На Альбионе с этим делом уже давно серьезные проблемы. Еще римляне серьезно прорядили кельтское жречество, которое что-то знало и умело, а местные храмы, являвшиеся, помимо всего прочего, разрушили и на их место поставили храмы своим богам. Потом эти храмы частично сменились христианскими церквями. После ухода римлян кельтское язычество вновь подняло голову. Предки Артура, Пендрагоны объединились со всем, с кем только можно, в том числе и со жрецами Старой Религии, чтобы отбиться от лезущих на остров германцев. Когда Великое Переселение Народов, более или менее, сошло на нет, и серьезнейшая внешняя угроза перестала маячить перед бриттами, великое королевство Альбион, объединившее практически всю Британию, за исключением горных районов Шотландии, где жили пикты, раскололось из-за междуусобных войн.
Однако ничего еще не было кончено. С материка пришла новая волна переселенцев. На этот раз бритты не смогли дать чужакам достойный отпор. Вся Восточная и Южная Британия оказалась захвачена саксами. Единственная сила, которая как-то противостояла саксам, был Камелот. За счет большей территориальной удаленности от районов первостепенного завоевания королевство успело подготовиться к войне, пока "добрые" соседи резались с не менее "добрыми" саксами. К тому же, в Камелот успел под шумок откусить от соседей приграничные территории.
На очередном витке резни бриттов с германцами, кою первые уже ощутимо проигрывали, к данному увлекательному занятию присоединились бритты из Камелота. Склады были забиты припасами, армия подросла раза так в два за счет агрессивных беженцев, готовых со всей отдачей мстить тем, кто лишил их дома и родни. В результате еще десяти лет практически непрерывной войны Камелот присоединил к себе огромные территории, однако земли эти, по большей части были разорены. Да и в районах, куда не дошла война, тоже было несладко. Король забирал у крестьян семь десятых собранного урожая. Что заставляло людей жить впроголодь. Да и боеспособных мужчин в стране осталось крайне мало. В армии пошли нехорошие настроения. Воевать уже никому не хотелось, а хотелось вернуться домой, к семье. К концу той войны в войсках Камелота служили не профессиональные солдаты или люди заинтересованные в личной мести, а самые обычные крестьяне и редкие горожане, мобилизованные насильно.
Однако германцы были остановлены и отброшены. К тому же, война не пощадила и их тоже. Сил воевать у них уже не было. В результате между королем Камелота и саксонскими вождями был заключен мир, четко очерчивающий границы владений. Именно после этого на Альбионе появилось пять стабильных королевств. Четыре саксонских и одно бриттское. Однако такое национальное разделение касалось лишь королевских династий и в некоторой степени дворянства. На территориях завоеванных Камелотом проживало огромное количество саксов, а в Нортумбрии, Мерсии, Уэссексе и Эссексе никуда не делись коренные жители - бритты. А со временем даже эта разница ушла в прошлое. Короли Камелота не раз и не два устраивали династические браки со своими соседями, о простых людях и говорить не стоит. Установление крепких торговых и хозяйственных связей между бывшими врагами стало неплохим подспорьем для взаимной этнической интеграции. Появился на свет новый язык, причудливо сочетающий кельтский, латынь и саксонский говор германцев.
К чему это я все? Да к тому, что в результате всех этих потрясений кельтское жречество значительно деградировало. Не осталось тех, кто мог по-настоящему общаться с высшими сущностями и пользоваться их силой. Адепты Старой Религии превратились скорее в кружок магов, посвященных в тайны некоторых волшебных практик древнего культа. И не сказать, что это плохо. Наоборот, среди чародеев зародилась небольшая группа, если можно так выразиться, "светских" исследователей, которые предпочитали не молиться на знания древних, копаться во всяких руинах в поисках истины или пытаться выпросить у богов толику могущества. Нет, эти маги предпочитали не просить, а брать, не растерянно блуждать в потемках, а твердо идти слабые лучики света, способные привести к истине.
Откуда я все это знаю? Ну, так я не зря тратил столько времени над книгами Гаюса и просиживал штаны в королевской библиотеке. Многие магические трактаты, помимо всего прочего, были еще и личными дневниками. Точнее это были дневники, в которые волшебники прошлого записывали не только свои магические изыскания, но и совершенно посторонние размышления личного характера. Один оригинал, например, размышлял на тему нездорового влечения к собственной сестре. Самое поганое во всей этой истории заключалось в том, что вместе с любовными страданиями был записан ход любопытнейших медицинских исследований. Неизвестный маг, ведомый нездоровой любовью, пытался найти причину, по которой кровосмешение порождает уродов, и устранить ее. Ему, кстати, это удалось. Под конец своих изысканий он вплотную подошел к тому, что можно назвать зачатками генетики.
Телега остановилась у строения, откуда исходит этот энергетический столб. Я еще больше затаился. Что интересно, на мне все еще был доспех, который я добровольно-принудительно реквизировал у Байярда. Неплохой, но с моей поделкой не сравнится. Оказалось, что белые латы, которые были на мне во время битвы, правитель Мерсии отправил с караваном на родину. Дюже по душе они ему пришлись, вот он и решил их в сокровищницу к себе определить, пока чудо броней не заинтересовался Сарум. Как поведал мне сам Байярд, король Нортумбрии вполне мог, пользуясь своим, можно сказать, "начальственным" положением в их с Байярдом союзе, вежливо или не очень отжать у него "диковинку". Не сказать, что я так уж поверил эту историю, но было совсем не то время и место, чтобы устраивать дознания относительно хищения личной собственности.
Данный факт сильно удивляет. Меня же должны были обобрать по полной, перед тем, как запихивать в эту труповозку. Или полагается совершать мародерство уже после, на месте? Но это же глупо! Если есть возможность, надо обирать мертвяков, пока они не начали разлагаться. А рядом со мной лежат экземпляры, которым больше пары недель точно.
Ладно, пора заканчивать этот цирк. Тикать надо от этого храма и как можно дальше. Накидываю на себя скрыт и стараюсь аккуратно выбраться из телеги, чтобы не задеть лежащие рядом тела. Ухватившись за край телеги, усилием подтягиваю себя и осторожно, с помощью рук вылезаю.
С некоторым трудом встаю. Видимо, я слишком долго лежал, мышцы проявляют не сильные, но заметные признаки атрофии. Не будучи уже забитым в повозку с трупами, имею возможность, как следует, оглядеться по сторонам. Итак, нахожусь я в каком-то поселении, которое смело можно именовать городком. Несколько десятков "длинных домов" построенные в довольно непривычном стиле. Первоначальное впечатление о том, что улицы ничем не замощены, оказалось немного не верным. Просто повозка ехала отнюдь не по центральной улице, что логично. А так, выйдя на главный проезд, я увидел чистенькую, покрытую булыжниками дорогу.
Относительно людей, проживающих здесь, можно сказать, что их хоть сейчас на любой нацистский плакат. Высокие, крепкие, белокурые и голубоглазые. Одеты вполне добротно, но не слишком ярко. Единственным признаком, по которому можно вычислить более зажиточных людей, это наличие меха и его пропорции в одежде. В общем, возникает вполне закономерный вопрос: где я, мать его, нахожусь?! И Британия ли это вообще?
На улице царило некоторое оживление. Люди спешно направлялись в какую-то сторону. Из любопытства я решил пойти туда же. Хм, а девушки здесь весьма и весьма. Высокие, фигуристые и на личико смазливые. Так, не отвлекаться, у тебя девушка есть, почти жена!
Пройдя несколько десятков метров, я невольно остановился. В первые секунды даже не сразу понял, что вижу перед собой. Но потом полузабытые воспоминания вынырнули из глубин памяти. Море. Впервые в этой жизни я увидел море. Городок тянулся снизу в верх, от песчаного пляжа с длинными деревянными причалами, у которых стояли несколько, судя по всему, рыбацких лодок. Темно-синяя водная гладь была спокойна, и только мелкие волнишки разбивались о белый песок. Этот вид настолько меня заворожил, что я простоял так несколько минут, не шевелясь.
- Hættu, ókunnugum! - услышал я за спиной могучий и громкий крик, вырвавший меня созерцания. Машинально оборачиваюсь в сторону, откуда раздался этот звук. Прямо за мной стоял довольно дряхлый старик в потрепанном плаще и с обнаженным мечом. Однако намного более примечательно выглядела его аура. Большая, насыщенная, чуть ли не гудящая от маны. Он был где-то в два с половиной раза сильнее той жрицы, с которой я повстречался несколько месяцев назад, Нимуэй. И взгляд его был обращен прямо на меня.
В миг я пришел в полную боевую готовность. Привычно уже разогнал мысли в несколько раз и еще больше усилил напитку щитов. Делать ход первым я не решился. Все-таки неизвестно какие у этого старика намерения. Вполне возможно, что обойдется без полноценной битвы магов. Уверен, ему не совсем не хочется, чтобы пострадали соплеменники. Мне, как ни странно, этого тоже не хочется. Окружающий меня народ ничего плохого мне не сделал и, если есть возможность обойтись без жертв, ее надо использовать.
- Að sýna þig! - старик взмахнул своим мечом, разрубая воздух, и в меня полетело какое-то плетение. Так как оно было довольно слабым, я не счел нужным уворачиваться, решил просто принять на щит. Благо, он у меня многослойный и никакой угрозы, даже теоретической нет. Однако, каково же было мое удивление, когда заклинание, не долетев до меня пять метров, вгрызлось в скрыт и в считанные секунды разрушило его.
Как-то так совпало, что, как только спала невидимость, на площадь выбежала куча вооруженных до зубов воинов. Обойдя со всех сторон, они окружили меня. Однако близко подходить все же не решались. Словно ждали чьего-то приказа. Нетрудно догадаться чьего.
Кстати, из проходящих сейчас по улице мирных жителей практически никто не испугался происходящего. Немногочисленные женщины более или менее спокойно увели детей подальше, а мужчины предпочли остаться. Обнажив короткие топоры, мирно висящие до этого у них за поясом, они присоединились к окружившим меня воинам.
Интересная складывается ситуация. Делаю свой ход. Разворачиваю ауру на полную, выпускаю треть своего резерва в окружающее пространство и, достав из памяти давний эксперимент, материализую вокруг себя четырех фантомов с вложенными ментальными командами.
Если старика впечатлила моя аура, то воины откровенно струхнули от вида двухметровых, полностью закованных в латы рыцарей с монструозными мечами. Маг скрывал свои эмоции просто превосходно, но обычные люди похвастаться этим не могли, фонтанируя сомнением и откровенным страхом. Однако, надо отдать им должное, в паническое бегство бросаться никто не собирался.
- Поговорим? - говорю без особой надежды на понимание. По всему выходило,
Неизвестный язык в тексте это исландский. Если интересно о чем болтают граждане скандинавы, воспользуйтесь Яндекс или Google Переводчиком
Часть 2. Отрезок 6
- Hey, hver veit þú þekkir ræðu um ókunnuga? - прервалось пятиминутное молчание голосом старика. Обращался он явно не ко мне, а к своим соплеменникам. Я это понял по его глазам, бегающим по напряженным фигурам воинов.
- Ég veit smá, en það er slæmt, ég er betra að spyrja bróðir minn ingulf. Hann sefur hjá stelpu í utanaðkomandi er þorpinu. Á hvaða segir betra mig, - в заднем ряду с восточной стороны сформированного вокруг меня кольца раздался чей-то голос, следом его обладатель протолкался вперед, представ пред очами широкой публики. Это был довольно таки молодой мужчина, где-то мой ровесник. Борода у него была не такая длинная и густая, как у его более старших товарищей. Если бы на нем не было доспехов, а движения не выдавали опытного воина, принять всерьез данного юношу лично мне было бы очень трудно. Несколько более смазливые черты и исключительно доброе выражение на лице создавали впечатление не сурового воина-скандинава (да-да, до меня дошло, с кем я столкнулся), а сельского мальчика-простака.
- Hvar er bróðir þinn núna? - раздраженно отозвался старик. По крайней мере, мне так показалось. Вообще, незнание, о чем беседуют между собой окружающие, изрядно бесит.
- Líklega vinnur á móta. Það er björtum degi nú, - отозвался молодой воин, пожав плечами.
Пока они болтают между собой, я не стою, сложа руки, а тщательно ощупываю окрестности своим магическим чутьем. И от замеченного все меньше и меньше хочется вступать в открытую конфронтацию. В этом поселении магия встречается буквально на каждом шагу. Из-за огромной энергетической ауры, судя по всему, храма я сразу не обратил на это внимание. У всех людей встречных людей ощущались разные по силе и назначению магические предметы. У воинов, окруживших меня, было по тройке амулетов, дающих некоторую защиту от магии, делающих пользователя быстрее и сильнее. Против меня такие меры не сильно помогут. Сил, чтобы продавить такую защиту вполне достаточно. Однако амулеты есть не только у воинов, но и у простых людей, даже у детей. И там уже намного больше функционального разнообразия. Из всего я смог выделить только амулет, повышающий естественный иммунитет, у какой-то девочки. С остальными надо разбираться более вдумчиво, на что в данный момент времени никак нет.
В каждом доме заметил слабо видимые плетения чем-то похожие на то, я видел в Камелоте. Зачарования, призванные укрепить строение. И самое, на мой взгляд, главное. Старик был напрямую связан с алтарем в храме. То есть, он может в определенных, неизвестных мне пределах черпать оттуда силу. После того, как я осознал это, у меня по спине пробежало целое стадо мурашек. Если взять ситуацию в совокупности, то получается, что я оказался в поселении народа, очень хорошо знакомого с магией. Имеется полноценный божественный алтарь, старый и соответственно опытный маг, подключенный к данному алтарю.
Не сказать, что все совсем уж плохо. Я где-то в десять раз сильнее этого старика. С учетом наличия у него внешнего источника питания уравнивает нас. Возможно. Он намного старше меня, а значит опытнее, и имеет довольно неплохой багаж знаний. С учетом знаний древнего дракона, хоть и далеко не полных, на этом поле у нас с ним тоже условный паритет. Данные прикидки, конечно, вилами по воде писаны, но что есть, то есть. Информации для анализа катастрофически не хватает.
- Segðu þessi útlendingur sem við gerum ekki óska honum skaða nema hann kemur með slæmt fyrirætlanir, og keyra hratt fyrir bróður þinn, - весьма невежливо указывая на меня пальцем, произнес старик, по-прежнему обращаясь к молодому воину. После этих слов в эмоциях окружающих стало проступать слабое облегчение.
- Utanaðkomandi, мы не желать тебе зла, если ты не враг нам. Mína брат приходить и gott говорить с тобой. Я плох слишком в вашей речи, - сказал воин с жутким акцентом, постоянно запинаясь и переходя на родной язык. Юноша заметно волновался, что я его не так пойму. Для него было очень важно донести до меня позицию своих соплеменников. Однако, видимо, меня приняли всерьез.
- Хорошо, я жду, - коротко отвечаю.
- Hvað gerði hann að segja? - спросил молодого воина маг. Не надо знать язык, чтобы понять, что запрашивается перевод.
- Hann samþykkir og hann verður að bíða, - юноша.
- Allt í lagi, farðu á, hlaupa, kallaðu á bróður þinn, - старик.
***
- Хитрейший и мудрейший Локи, взываю к тебе! Прими в дар мечи эти, пролили они немало крови! Прими в дар серпы эти, скосили они немало пшеницы! Прими в дар золото это, немало погибло храбрецов, чтоб добыть его! Прими и дай в дар благословение свое роду Каменных Рук, кои всегда чтили тебя и исправно приносили дары, - говорил Ральф, стоя у серо-зеленого, гладкого камня-алтаря, на котором лежали все перечисленные вещи.
Десяток мечей с виднеющимися зазубринами и даже кое-где трещинами. Это оружие и вправду на протяжении уже нескольких поколений проливало чью-то кровь. Однако использовать его по прямому назначению уже просто невозможно. Расколется от одного удара по щиту.
Серпы уже тоже ни на что не годны, а вот золото было по-настоящему жалко. На алтаре лежал открытый сундучок, набитый монетами, которые в свое время привезли викинги рода из южных морей. И в этом сундучке находится большая часть всех запасов. Скрипя сердце, на совете рода было принято решение пожертвовать в дар Локи именно золото. Благословением Хель и Одина Каменные Руки уже заручились, утопив в море все свои драккары. За это боги более чем одарили их своей силой, но этого все было недостаточно.
Ральф был, хоть и слабым, но провидцем. Он чувствовал, что для выживания в этих землях роду понадобиться покровительство, как минимум, трех богов. Лучше, конечно, больше, но Каменные Руки слишком бедны, чтобы удовлетворить аппетиты всех асов. К тому же, их род бросил свою землю и свой алтарь, из-за чего боги недовольны ими. А это только увеличивает плату.
Однако старого ведуна заботили не только боги, но и смертные. В особенности вождь рода, Дитрих. Когда на одном из общих собраний встал вопрос жертвах богам, он предложил принести в жертву какого-нибудь чужака. И на всех последующих собраниях с упорством отстаивал эту точку зрения. Хорошо, что большинство взрослых родственников и тех, кто был ему по-настоящему верен, погибли, сражаясь против конунга. Дитрих все еще имел большой авторитет и к нему прислушивались, но уже не так, как раньше. Ведь это он настоял на том, чтобы присоединиться к Торвальду.
Ральф же прекрасно понимал, что конфликт с жителями этих земель может выйти роду боком. Их мало, они слабы. Глупо предполагать, что местный ярл не уничтожит их, если они начнут безобразничать на его землях. И на всех собраниях ведун жестко выступал против вождя, который не хотел задумываться о последствиях. Люди, помня о том, что именно из-за действий Дитриха они были вынуждены покинуть родные края, поддерживали Ральфа, который еще ни разу их не подводил.
Три месяца назад их драккары достигли берегов этой земли, которую местные зовут Альбионом. За это время они смогли построить для себя новый гардр*, который получился лучше прежнего. В основном потому, что Ральфу пришлось впрячься в общее дело наравне со всему, используя колдовство, чтобы помочь сородичам в возведении домов. Делал он это без всякой задней мысли. Однако, когда на очередном собрании почувствовал более сильную, чем раньше поддержку людей, понял, что этим можно воспользоваться, в определенных пределах разумеется.
Так у Ральфа появился отряд преданных лично ему воинов, официально нужных для защиты алтаря. На деле же ведун знал, что однажды его конфликт с Дитрихом от простых слов перейдет к делу. Он, конечно, обладает силой и могуществом, но лучше, чтобы его охранял кто-то помимо богов. Вождь вполне может зарезать Ральфа во сне или применить иные подлые трюки, коим нет числа.
Произнеся наполненные силой слова, обращенные к Локи, ведун принялся ждать ответа. Шла минута, три, прошло уже целых десять минут, но ничего происходит. Обычно боги отвечаю ему практически сразу. Ральф всегда обладал немалой силой, и асы хорошо слыщали его. Молчание Хитреца может означать только одно, он не хочет отвечать, он за что-то очень сердит на Ральфа или же на всех Каменных Рук.
Что еще хуже, эти дары уже не примет никакой другой бог. Преподносить то, что не принял один ас другому тяжелейшее оскорбление, за которое следует немедленная кара.
Острый слух Ральфа уловил наверху тяжелый стук в ворота храма. Прошло уже больше получаса, стало окончательно ясно, что никакого ответа не будет, и он решил подняться, посмотреть, кого там нелегкая принесла.
Пройдя зал с идолами, ведун толкнул дверь в прихожую, предназначенную для хозяйственных нужд. Она довольно обширная и имеет прямой выход в складской подвал. Очень удобно, нет нужды беспокоить богов мелочными делами.
Стоило Ральфу войти, как двое мальчишек, прислуживающих в храме, пока не достигнут совершеннолетия, легко поклонились ему. Еще здесь присутствовал смутно знакомый ведуну мужчина, но он не выказал никакого почтения. И это нисколько не смутило Ральфа, никто не обязан кланятся, даже те, кто прислуживают ему. Однако они делают не по обязанности, но по доброй воле, выказывая тем самым уважение.
- Приветствую, достопочтимый Ральф, - прогудел мужчина.
- И тебе привет, Олаф, кажется. Зачем пришел? - осведомился Ральф.
- Ну, дык, мертвяков я вам привез.
- Мервяков? Ах да! Сколько привез? - не на шутку обрадовался ведун.
- Больше дюжины. Я не считал, да вы сами идите, посмотрите.
- Не считал? Где же ты их достал? - Ральф был несколько удивлен, когда он говорил людям, что ему нужны мертвецы, не думал, что ему притащат требуемое так скоро, да еще в количествах: "я не считал". Ухватив Олафа за плечо, ведун впился пристальным взглядом ему в глаза, - я надеюсь, ты специально не сделал живых мертвыми, чтобы притащить их сюда?
- Нет-нет, как можно?! Я ж не дурак, понятие имею! После вашего клича мы с мужиками к чужакам пошли, сказали, что мертвяки нужны, заплатим щедро. Вот землепашцы нам мертвяков и продали, где они их взяли, то мне неведомо.
- Ладно. Вигге, Ленне, помогите Олафу оттащить мертвяков в подвал, - обратился Ральф к мальчишкам. Те послушно подбежали к стоящей недалеко от входа телеге, но остановились, как вкопанные, стоило им увидеть трупы. Вигге стремительно побледнел, а Ленне приобрел даже какой-то зеленоватый оттенок. Ведун помянул про себя недобрым словом ледяных великанов. Максимум, что они видели в своей жизни, это забитых свиней и кур. Дюжина несвежих человеческих тел вызвала у мальчишек вполне ожидаемую реакцию. Прикрыв глаза, чтобы сконцентрироваться, Ральф зачерпнул толику силы и, пожелав им всего хорошего, наградил ей ребят, лица которых стали приобретать здоровый оттенок, - Лучше? Давайте, за работу!
Неожиданно, нос ведуна уловил аромат силы. Чужой силы. Принюхавшись, он понял, что аромат идет из телеги. Растолкав изумленных его поведением ребят, Ральф принялся обнюхивать содержимое повозки. Чужая сила пахла одновременно, как воздух после грозы и как свежескошенная трава. Запах был настолько силен, что забивал сильнейшую трупную вонь, которой здесь не может не быть.
- Вигге, быстро беги к Скульду, скажи, чтобы собирал всех и мчался сюда! - скомандовал Ральф. Мальчишка умчался, стоило ему договорить.
Ведун был настолько взбудоражен, что позабыл практически обо всем. Подумать только, к ним в поселение пробрался какой-то ведун, а он откровенно проморгал это дело. Наверняка чужаки, продавшие Олафу эти гр*баные трупы, отправили сюда своего колдуна. С довольно понятной целью - шпионить, а возможно и для чего похуже.
- Я не понял... что мне то делать? - немного оторопело спросил Олаф.
- Что-что?! Мервяков таскать! Чего застыл, Ленне, помогай уважаемому Олафу?!
Ральфу не сиделось на месте. Страшно хотелось не дожидаться храмовый хирд и бежать, искать колдуна самостоятельно. Благо, он отчетливо ощущал следы его силы. Однако старого ведуна останавливало осознание того, что противник сильнее его. Насколько точно Ральф определить не мог. Но то, что сильнее, понимал четко. Об этом ему сказала насыщенность запаха силы неизвестного колдуна. Такого чистого и, одновременно, крепкого аромата он еще никога не чувствовал.
Скульд не заставил себя долго ждать, прибежав в полном вооружении вместе с тремя десятками своих подчиненных спустя несколько минут. Ральф коротко разъяснил воинам ситуации и приказал следовать за ним. Сам ведун даже не побежал, а помчался на запах грозы.
Несмотря на свой возраст и откровенно дряхлый вид, Ральф все еще мог дать фору многим молодым. Во многих аспектах. Сила фактически заменяла собой ему растраченное здоровье, не давая умереть от старости.
В какой-то момент его нос почуял колдуна в его первозданной форме. Вот только там, где нюх Ральфа четко ощущал цель, глаза не находили ничего. Более того, он никак не мог сосредоточиться на месте, откуда исходит аромат.
* Гардр. По скандинавски огороженное поселение т. е. городище.
Часть 2. Отрезок 7
Еда буквально исчезала у меня во рту. Я проглатывал все, что лежало передо мной, даже не жуя. Аппетитная похлебка с рыбьими потрохами, которая в иное время вызвала бы у меня некоторое отторжение, в данный момент шла просто на ура.
Несколько недель я питался только магией, не дававшей мне умереть, но и не предоставлявшей организму никакого строительного материала. Пока не отправил первую за долгое время порцию пищи себе в желудок, я даже ощущал, насколько же голоден. Чувствую, объем я гостеприимных хозяев прилично.
Старый маг, которого, как стало теперь известно, зовут Ральф, смотрел на меня с небольшим удивлением. Что неудивительно, учитывая, что всего за несколько секунд содержимое немаленького котелка перекочевало в мой желудок.
- Достопочтенный Ральф, не могли бы ваши помощницы принести мне еще еды. В пять раз больше от того, что было. В силу не зависящих от меня причин я несколько недель ничего не ел и не пил, - говорю, стоящему на до мной старику. Говорю это на языке хозяев. Хоть и с порядочным акцентом (речевой аппарат не очень приспособлен к особенностям их языка), но вполне правильно. Кузнец, который был вынужден работать переводчиком, с радостью ухватился за возможность не отвлекаться от своих, несомненно, важных дел и с облегчением дал мне возможность скопировать у него из головы языковую матрицу. За моими действиями внимательно наблюдал маг. Что абсолютно логично. Так как возможности этого старика ни тогда, ни сейчас толком мне неизвестны, я не стал делать в разуме мужика никаких "лишних" закладок.
Час назад я стоял на улице, окруженный со всех и готовый в любой момент устроить кровавую баню. К счастью, маг, являющийся здесь, если не главной, то весьма авторитетной фигурой, так же, как и я был настроен скорее на диалог. Сошлись на том, что они предоставляют мне кров и еду на пару дней, а в ответ получают пять килограммов золота (так как расплатиться было нечем, пришлось признаться, что знаю и умею в хорошую трансмутацию). Отличная цена с учетом того, что я скрытно проник ним в дом, словно вор.
Оказать мне гостеприимство решил сам маг, в храме, где, помимо всего прочего, имеются и разветвленные жилые помещения. Видимо, совершенно правильно решил поостеречься и присмотреть за таким подозрительным и опасным субъектом лично.
- Слышали? Принесите нашему гостю то, что он просит, - поглядев на меня несколько секунд, обратился Ральф к "помощницам", двум весьма симпатичным, молодым девушкам. Те, тоже впечатленные моей скоростью поглощения еды, моментально выпорхнули отсюда. Находились мы, кстати, в небольшом помещении, без каких-либо украшений или других излишеств.Только грубо сколоченный стол, лавки по двум его сторонам и деревянные стены. Единственное окно было закрыто ставнями, и освещалось все это тремя масляными лампами. - Как же так вышло, что такой сильный ведун, как ты, так долго голодал?
Старик вперил в меня внимательный, с прищуром взгляд. Что-либо сказать о его эмоциях я не мог. Либо он сам, либо какой-то артефакт надежно закрывал разум моего собеседника от кого бы то ни было. Вызывает ассоциации со скрытом, который я не раз применял, чтобы ускользнуть от чужих глаз и пройти в неположенные места. Пытаясь обнаружить разум мага, я сталкиваюсь с тем, что просто не могу этот самый разум отыскать. Будто его и нет здесь вовсе. Если бы я не видел ауру перед собой, подумал бы, наверное, что со мной говорит иллюзия, автор которой искусно прячется где-то неподалеку.
- Не думаю, достопочтенный Ральф, что вам будет интересна столь скучная история, - все, чего мне в данный момент хотелось, наполнить гудящий от голода желудок, а не вступать в длинные беседы. Да и вообще, лучше будет если я покину этот городок, как можно раньше. И его жители забудут обо мне, а я забуду о них. Скандинавы, особенно в контексте средневековой Англии, не сулят ничего хорошего. Надо будет, когда вернусь в Камелот, предупредить Артура, чтобы озаботился безопасностью побережья. А то, насколько я помню, викинги аж до Ирландии доходили, и именно основали там Дублин. Да что там Ирландия?! "Бедные мореходы севера" Америку посещали за несколько сотен лет до Колумба.
В этот момент, как раз, пришла с еда в сопровождении давешних девчонок и еще каких-то двух пацанов. Так что я на некоторое время выпал из реальности, поглощенный поглощением пищи. (Хех! Каламбурчик получился!)
По моим ощущениям жор (а никак по-другому назвать это не получается) продолжался несколько десятков минут, в течении которых Ральф терпеливо сидел на своем месте и ждал, пока я наемся. Попотчевали меня, надо сказать, очень даже щедро. Целая гора вяленого мяса, бочка пива, опустошившаяся теперь наполовину, пироги с разнообразной начинкой, от оленины с грибами до меда с кусочками сот и пареная репа с засоленными огурцами.
- Ты не прав, достопочтенный... Мерлин, - продолжил старик, стоило мне сыто привалиться к столу, (к сожалению, лавке спинка не положена, а жаль), перед произнесением моего имени он немного запнулся. Видимо, для его речи оно довольно непривычно. - Очень немного способно заставить меня от скуки ловить ртом ворон. Я и мои соплеменники - новички в этих землях. Было бы замечательно, если бы ты поведал нам о своем доме. Здешние обычаи сильно отличаются от наших. Хотелось бы знать, каковы они, чтобы не оказаться случайно в беде. Наш род и так уже достаточно настрадался на родине. Последнее, что нам нужно, так это новые испытания, которые могут обрушиться на наши головы из-за простого невежества.
Насытившись от пуза, я порядочно подобрел. Подозрительность никуда не делась, но к ней добавилась лень и изрядная толика благожелательного расположения к людям, которые так здорово меня накормили. Да и сам Ральф, хотя и мимоходом, но сообщает, что они просто беглецы из родных мест. Осторожность, конечно, не повредит, однако...
- Разве я - единственный житель Альбиона, с которого повстречал ваш род? - говорю с притворным удивлением, выгибая для убедительности правую бровь (научился этому приему у Гаюса, старый лекарь - настоящий мастер в передаче эмоций бровями, до него мне еще очень далеко).
- Нет, но все, кого мы видели до сих пор - пахари и рыбаки, только и способные, что повторять неизвестные нам названия и имена. Точные знания этих людей распространяются только на их родные деревни и, возможно, на пару-тройку соседних. А идти вглубь чужих земель для нас пока что слишком опасно. Про богов эти простофили мелят вообще что-то странное. Мы не знаем, какие боги населяют здешние поля, леса и реки. Но ты - совершенно другое дело! Ты - ведун! Ты совершенно точно знаешь больше этого неграмотного люда. Расскажи, пожалуйста, то, что знаешь. Я не прошу у тебя секретов, но даже самое очевидное любому твоему соплеменнику будет величайшей ценностью для моего рода.
- Помниться, у нас был уговор. Золото в обмен на кров и пищу. Что-то я не помню уговора, что я должен потчевать вас байками, - решаю говорить начистоту. Вышло грубовато, но как есть.
Не надо было уметь читать эмоции, чтобы увидеть ошеломление старика. После моих слов он довольно сильно опешил. Иначе его маска доброжелательности так просто не треснула бы.
- Ты пришел сюда, в наш дом, ешь нашу пищу, и считаешь нас... Кем ты нас считаешь?! - снова прищурился маг. Вот только на этот раз прищур был откровенно нехорошим. А закаменевшее лицо с играющими желваками выдавало едва сдерживаемый гнев. Картина: "Оскорбленная Невинность", во всей красе. Будь я несколько более легковерен, в ту же секунды начал бы истово просить прощение у честного и порядочного человека, которого по глупости и недомыслию обвинил во всяких гнусностях.
- Скажи, сколько в твоем племени викингов? - спокойно спрашиваю, никак не реагирую покрасневшее от гнева лицо Ральфа. Даже с помощью простого снятия языковой матрицы можно узнать очень многое. Не только про человека, но и про общество, в котором он обитает. Термин "викинг" оказался более, чем знаком кузнецу. Более того, он его довольно таки часто употреблял. А значит поводов для опасения у меня более, чем достаточно.
- Мы приличные люди, у нас подобное отребье не водится! - отрезал маг, а потом уже менее напористо продолжил. Его речь приобрела уже знакомые мне, кошачьи нотки. Он говорил, словно убаюкиваю своим голосом жертву, перед тем, как броситься на нее и разорвать одним стремительным движением горло. - Я понял, чем вызвано твое недоверие. Буйные до крови и золота викинги плавали по всему свету, и, наверняка, были и в этих землях, оставив после себя горе, разорение и злобу. Да, это воистину так, именно в наших землях рождаются викинги. Но, уверяю тебя, среди нашего рода таких негодяев нет и никогда не было!
- Ты можешь в этом поклясться? - спрашиваю, не слишком веря сказанному. После моего вопроса старик заметно поскучнел, а его губы скривились в кислом подобие улыбки. Все стало понятно и без слов. - Вот видишь? А ты еще спрашиваешь, за кого я вас принимаю! Не надо считать меня за дурака! Я благодарен твоему роду за оказанное гостеприимство, и, будь уверен, отплачу вас сполна, как договаривались. Но помогать вам в ваших бесчинствах я не намерен!
- Прошу меня простить, достопочтенный Мерлин, я не был с тобой до конца честен. Викинги - позор моего народа. Они покрывают дурной славой всех нас. Но это лишь горстка, малая часть всех северян. Признаю, в нашем роду тоже проросло это проклятое семя, как и у всех. Но все уже погибли, либо отошли от прежнего ремесла и раскаялись в своих поступках. Мы покинули родные края не просто так. Наш вождь втравил род в совершенно ненужную нам войну. Блеск золота, которым поманил Локи многих наших мужей, обернулся для них губительным светом Муспельхейма. За свою глупость и алчность они совершенно справедливо заплатили своими жизнями. Однако наши враги сочли такую плату недостаточно весомой, и под угрозой оказались все мы. Как это ни печально, но мы вынуждены были оставить земли, на которых жили сотни поколений наших предков. Мы вовсе не стремимся враждовать с кем-либо здесь. Это было бы для нас смертельно.
- Хм, хорошо. Значит, твой род - одиночки, изгнанники, и у вас нет связи с родиной? Если к этим берегам приплывут корабли ваших сородичей, что в таком случае будете делать вы?
- Мы будем сражаться! Викинги - это отпетые мерзавцы, для которых свои это только члены их банды. Даже самых близких родичей эти мрази готовы убить за плешивую овцу! Бум! - разгорячился Ральф и от избытка чувств стукнул по столу. Видно, что-то личное.
Два светильника тут же свалились на пол, погружая малую трапезную во мрак. Из-за резкого потемнения я, чисто машинально, создал пяток светлячков и подвесил их под потолок. Помещение тут же озарилось дневным светом. Старик с минуту переводил немигающий взгляд с меня на светляки. Потом его лицо все-таки претерпело некоторые метаморфозы, став дюже задумчивым.
- А что если я заключу с тобой еще одну сделку, и ты расскажешь все, что нам нужно? - спросил Ральф, придя в ходе своих размышлений к каким-то странным умозаключениям. Да и предложение он сделал донельзя странное. Чем, интересно, он собирается со мной расплачиваться? Да и не настолько я жадный, чтобы за "банку варенья и миску печенья" все сдать.
Их неведение играет на руку жителям острова. Если они узнают, что нормального жречества здесь, по факту, нет, и основная масса населения давно перестала верить в языческих богов. Даже христианство на Альбионе представляет собой какую-то слабую, разбавленную жижу. Храмов нет, священников тоже нет, люди верят в "Бога", но практически никак ему не поклоняются.
Если Ральф и его соплеменники узнают о таком положении дел, я даже не могу представить себе последствия. Массовое обращение жителей Альбиона в скандинавское язычество, обязательная война религиозной почве и прочие подобные прелести.
Почему я думаю, что жители Альбиона начнут поклоняться скандинавским богам? Все просто. Они изначально не слишком религиозны и тверды в своей вере, которая, к тому же, не дает им ровным счетом ничего, а тут вполне реальные и "живые" боги, которые адекватно отвечают на молитвы и подношения. Ральф же это очень старый, очень опытный и, что самое главное, очень сильный маг и жрец. Его одного вполне достаточно, чтобы обратить значительную часть жителей Альбиона.
Даже если он и сказал относительно своего племени, это не делает их менее опасными. Как бы цинично это не звучало, но грабежи и убийства не такая уж большая угроза по сравнению с распространением новой веры.
По какой причине? Как ни странно, но малорелигиозное, в чем-то даже светское сознание жителей Альбиона очень хорошо ложится на любые прогрессивные изменения. Там, где полный религиозного мракобесия и предрассудков человек будет страшиться или, как минимум, сильно опасаться всего нового, тот, кто лишен большей части всего этого будет смотреть на вещи, прежде всего, с практической точки зрения и быстро оценит пользу от прогресса.
С учетом моих дальнейших планов волна религиозного маркобесия, подкрепленного живыми и активными богами это последнее, что мне, да и всей Британии надо.
Хм, в таком контексте лучше будет ответить на вопросы Ральфа и попытаться убедить его в том, что здесь тоже обитают весьма могущественные сущности. И чтобы моя ложь продержалась, как можно дольше, нужно иметь убедительные и вполне конкретные примеры. Алтари, например или места силы, замкнутые на тех или иных, незнакомых старику богов.
Вариант с убийством старика я даже не рассматривал. Не здесь, где у него есть силы, сделать мне очень нехорошо. Что ж, видимо, придется мне здесь задержаться, чего, судя по всему, так хочет Ральф.
- И какую же плату ты хочешь мне предложить?
- Хоть я увидел тебя всего два часа назад, я вижу твою суть насквозь. Тебе не важно золото, драгоценности или шелка. Тебя не прельщает то, за что иные готовы убить. Но ты все равно жаден, жаден до знаний, жаден до могущества. Я отчетливо вижу это в тебе потому, что сам я такой.
- Очень... заманчиво. И насколько же далеко простирается твоя щедрость? - а этот старый хрыч - чертовски проницательная скотина. Ловко он меня прочел. Вот только терзают меня смутные сомнения в том, что он готов поделиться со мной своими знаниями в обмен на общеизвестную, хоть и не очевидную ему, ерунду. Наверняка он задумал какое-то надувательство. - И неужели ты готов поделиться со мной своими знаниями в обмен на то, что намного менее ценное.
- Ну, ты же честный муж, и восполнишь недостающую цену тем, что знаешь ты.
***
Несмотря на то, что бриз был довольно таки холоден, с неба моросил противный, мелкий дождь, а ноги утопали в грязи, на душе у меня на душе царило небывалое умиротворения, почти, счастье. Вид мутных морских волн, накатывающих на песчаный пляж, действовал просто необычайно. Штормовое море завораживало намного сильнее, чем огонь в очаге или бегущий по лесу, весенний ручей.
Стоя здесь, на берегу я мог позволить себе наслаждаться бушующей стихией, зная, что полностью защищен от ее гнева. Мысленно ты будто становишься частью этой огромной, беспокойной водной массы. Возникает желание соединиться не только духовно, но и физически. Раздеться и прыгнуть навстречу волнам, окунаясь в свежесть и соль.
- Двадцать восемь! Двадцать девять! Тридцать! - считаю отжимания своего, уже совсем не юного "падавана". После тридцатки он рухнул в грязь, будучи уже полностью обессиленным. - Молодец! Сегодня уже намного лучше!
Смотрю на полудохлого Ральфа сверху вниз и жду, пока он поднимется, придет в себя или пока окончательно не откинет копыта. Второе, к сожалению, маловероятно. До Вальгаллы ему, как до Китая на карачках.
Что? Как мне не стыдно издеваться над бедным стариком и быть настолько равнодушным к его страданиям? Ну, начнем с того, что никакой он не бедный, да и по поводу "старика" есть у меня некоторые сомнения. Для своего возраста Ральф очень уж бодр и, как выяснилось, изрядно любвеобилен.
О, он уже начал потихоньку подниматься. Облокотившись руками о землю, маг встал на колени и задышал полной грудью. К счастью для себя, Ральф сделал выводы по предыдущему занятию и догадался одеться в рваные лохмотья, которые совершенно не страшно испачкать. А то, в прошлый раз напялил какую-то яркую, разноцветную тунику с золотой вышивкой по краям, тяжелый, бархатный плащ, отороченный волчьим мехом и суконные штаны, выкрашенные в ярко-голубой цвет. То ли просто выпендриться решил, то ли еще что, однако с его стороны это стало роковой ошибкой. Все это великолепия, за исключением плаща, покрылось чуть ли не сантиметровым слоем грязи.
- Ну что? Впал в Нирвану или тебе помочь? - спрашиваю у все еще стоящего на коленях Ральфа. Глаза его были полуприкрыты, создавая у постороннего наблюдателя ощущение, что старик ушел куда-то глубоко в себя.
- Нет... благодарю... тебя, Мерлин, я, кажется... сам справился, - медленно, делая большие паузы между словами и не меняя позы, ответил жрец.
- Что же, тогда опиши мне свои ощущения.
- Я чувствую... будто по моим жилам течет прохладная вода. Она бежит... она бежит быстро... слишком быстро. Я не успеваю ничего понять! - последние слова он со злостью прокричал. И не только... Голос Ральфа буквально завибрировал, невидимая волна вырвалась изо рта и, расширяясь, прошлась по пространству перед ним. Оставив внушительные, ровные вмятины на песке, она улетела в море.
- Интересно, я, конечно, ожидал чего-то иного, но так тоже неплохо.
Вот что значит маг с многолетним опытом. Даже совершенно незнакомые вещи способен осваивает гораздо быстрее, чем, хоть и сильно мотивированный, но новичок.
Что же здесь происходит? И почему старый жрец, вдруг, превратился в моего ученика? Что ж, объясняю по порядку. После того застолья, во время которого я загрузил в себя недельный запас продовольствия десятка здоровых, подвергающихся регулярной физической нагрузке мужиков, прошел целый месяц. Насыщенный событиями месяц.
Несмотря на свое первоначальное желание уехать, как можно скорее, пришлось задержаться. На это повлияло несколько факторов. Первый и, пожалуй, самый главный - необходимость убедить скандинавов и, в частности, Ральфа, что в Британии есть свои боги, которые надают по шапке любому, кто попробует сунуться в их вотчину.
Вторым шло любопытство и интерес, желание научиться чему-нибудь у старого и могущественного мага. Ну, а в третью очередь идет один довольно интересный факт.
На второй день пребывания в Тромсгарде (как назвали свое поселение скандинавы), отмывшись, отъевшись и переодевшись в чистую и, что самое главное, целую одежду, я пошел в деревню, откуда труповозка меня и привезла.
Да уж, нахлебался я там дерьма знатно. Контраст с довольно таки благополучным Тромсгардом был очень разительный. Нищета, грязь и откровенное скотство. Даже Элдор на фоне этой деревеньки смотрится в очень даже выигрышном свете. Там, хоть и небогато, но люди являются людьми, не превращаясь в их жалкие подобия, грязные и злобные. Местный лорд, откровенно говоря, драл с крестьян непосильный налог, вводя их в голод и нищету.
Когда пришли скандинавы и объявили, что хорошо заплатят за более или менее свежие трупы, мужики из окрестных деревень отправились к относительно оживленным транспортным артериям и занялись грабежом и убийством проезжающих мимо путников, получая, таким образом, двойную выгоду. И ценности путников, если таковые имеются, и награду за тела. Именно с такими мерзавцами мы и повстречались, уходя от погони Байярда.
Как выяснилось, мне не удалось убить того разбойника. Заклинание, судя по всему, улетело куда-то в сторону. В результате, всех убили, а тела продали Олафу. Я же был настолько бледен и так тихо дышал, что меня приняли за мертвеца, (да и стрела в боку и море крови не давали в этом усомниться) и продали на общих основаниях.
В этом "бизнесе" были замазаны абсолютно все, невиновных не было совершенно. Мужчины и некоторые женщины ходили "на промысел", дети и большинство женщин с удовольствием помогали своим "кормильцам". Ставили в округе ловушки на людей. Если чуть отойти от основной дороги, все, считай, ты труп. Либо в капкан попадешь, либо в волчью яму свалишься, а потом придут "добрые" селяне и отоварят тебя по голове здоровенной дубиной, после чего ты уже не очнешься.
Узнал я все это, выпотрошив память мужичка, на которого указал Олаф. Поначалу ничего подобного я даже не подозревал. Просто пришел в деревню и стал искать, указанное лицо. Даже был готов, как следует, раскошелиться за нужную информацию. Как ни странно, но на месте меня встретили тоже вполне нормально. Жители очень любезно со мной обошлись, позвали искомого мужика. Как выяснилось позже, меня приняли за проезжего рыцаря, решили не наживать себе лишних проблем и быть максимально лояльными. Я был, хоть и не на самом лучшем, но коне и в доспехах.
Подозрения зародились только уже в процессе непосредственного общения с "продавцом трупов". Стоило мне завезти разговор о непосредственной цели визита, как от мужика (а он реально был мужиком, высокий, крепкий, с бородой, как у Деда Мороза, только не седая, а каштановая) пахнуло таким животным ужасом, какой даже вообразить себе очень сложно. Я заметил даже у него характерные подергивания кисти, в которой был зажат топор. От страха у него промелькнуло вполне явственное желание зарубить меня прямо на месте. Однако здравый смысл возобладал, понял, что это скорее рыцарь его на мелкие ломтики порежет, нежели он сумеет нанести ему хоть какой-то вред.
Мужик попытался отбрехаться. Придумать правдоподобную сказочку, чтобы я отстал от него. Но ничего не вышло. Возможно, не будь он настолько напряжен, что-нибудь, да сочинил бы. Я бы, конечно, не оставил бы его в покое, но хоть бы послушал что-то интересно. А так... Одно разочарование.
В общем, не дослушав до конца его детский лепет, я взял его за жабры. Сначала более или менее осторожно, а потом, по мере погружения в "вопрос", без всякой жалости и какого-либо желания сохранить жертве разум, я читал его память. Найденное привело меня просто в неописуемое бешенство. Эти суки убивали всех, кого только можно. Мужчин, женщин, даже детей. Любого, кто неосторожно сунулся в окрестный лес, ждала незавидная участь. Про тех, кого они убивали и грабили на большой дороге, я и не говорю.
И ведь не спишешь все на злобный род Каменных Рук, которые заставили честных людей стать чудовищами и мразями. Во-первых, никто ни к чему никого не обязывал. Хотя Ральфу стоило бы и задуматься о происхождении тел. А то, он так печется о том, чтобы не влезать в местные разборки, и проявляется такую близорукость. Позже я ему высказал всю правду-матку, не стесняясь в выражениях.
Надо сказать, несмотря на бешенство, голова у меня все-таки осталась на плечах. Я не стал сразу идти и всех страшно мочить. Увиденное в разуме лесоруба (кстати, забыл упомянуть, тот мужик был лесорубом, впрочем, это не так уж и важно) было настолько безумно, что у меня возникли сомнения во вменяемости данного, конкретного субъекта. Оставив пускающего слюни овоща (а после жесткого ковыряния в мозгах другим он быть не мог) в собственной хижине, я пошел к старосте. У меня еще оставались сомнения, что это всего лишь бред одного спятившего мужика. Ну, или как вариант, бред только наполовину. Съехала, например, у лесоруба крыша, и он начал убивать людей, а все остальное, вроде того, что все его односельчане делают то же самое, ему уже привиделось.
Еще в прошлой жизни слышал о чем-то подобном. У одной женщины вся семья погибла в автокатастрофе. Муж и двое детей. На этой почве она и сошла с ума, начала самым натуральным образом убивать людей. Стояла вечером где-нибудь на трассе и голосовала. Так как женщиной она была еще относительно молодой и достаточно красивой, машины останавливались довольно таки часто. Если водитель в машине находился в одиночестве, она пыряла его ножом в шею. Труп выбрасывала на обочину, садилась за руль и ехала в случайном направлении. Ей казалось, что в этот момент к ней возвращается семья. Дети смеются и играют друг с другом на заднем сидении, а муж находится в соседнем кресле.
Жуткая история. Я очень надеялся, что этот лесоруб просто напросто маньяк-шизофреник. Но мои надежды канули в лету. Память старосты полностью подтвердила то, что я узнал от того мужчина. К тому же, выяснились новые, более мерзкие подробности.
Так как старосту я тоже особенно не жалел, он тоже превратился в овощ. Пришлось взять его под полный контроль (а это было, доложу я вам, очень непросто, будто пытаешься надеть на себя старые ботинки сорокового размера, притом, что у тебя пятидесятый) и созвать всех сельчан на совет. Другими словами, я собрал их всех в одном месте, в центре деревни, а потом, создав шестерку (это пока все, на что меня хватает) фантомов, образовал очень отдаленное подобие концлагеря. Мои создания не выпускали никого невидимый, но четко очерченный мною периметр. Конечно, там собрались отнюдь не все жители, но подавляющее большинство так точно.
Так вот, соорудил я импровизированный загон (какой ор стоял, просто не передать, я аж на секунду Гитлером себя ощутил) и стал по одному считывать память каждого, находящегося здесь человека. Не глубокое сканирование, как со старостой и лесорубом, а только для того, чтобы убедиться, виновен тот или иной субъект в каком-либо преступлении или нет.
Вот тогда-то я и хлебнул дерьма, что называется, полной ложкой. Три человека! Всего три человека из более, чем двух сотен собравшихся оказались не замешаны ни в чем. И то, только по причине практически полной старческой немощности.
Под конец у меня просто ужасно болела голова, из ушей, носа и даже глаз шла кровь. Мне стоило остановиться еще на третьем десятке, но я продолжал до тех пор, пока не проверил всех. Перед тем, как уничтожить эту мерзкую деревеньку, нужно было отделить зерна от плевел. Зерен оказалось ничтожно малое количество.
И вот, отведя подальше двоих старух и одного старика, я удавил всех их телекинезом. Причем, "удавил" в буквальном смысле. Я, не торопясь, давая им насладиться всей гаммой "прекрасных" ощущений, давил их со всех сторон гигантским телекинетическим прессом. В результате, в центре деревни появился откровенно жуткий монумент, обелиск, составленный из раздавленной человеческой плоти. В тот момент, да и сейчас, во мне не было никакой жалости к этим людям. Все их мольбы, крики и завывания никак не трогали меня.
Старикам я дал по золотой монете и зарядил порцией живительной маны, чтобы они смогли дойти до ближайшего города или деревни и дожить там или еще где свой век. Лишний раз общаться с ними я не стал. Меня они после всего произошедшего боялись до судорог. Объяснил свои действия тем, что я - жрец Старой Религии и покарал этих людей за их бесчинства.
Описать мое состояние после всего этого будет очень сложно. Апатия, моральная усталость, гнев на уже погибших людей, изрядная доля самокопания с попытками ответить на вопрос: "как же так?", желание, как можно скорее, забыть произошедшее и жалость к жертвам этих зверей в людском обличие. И это я не про своих товарищей говорю. Они, все-таки, были рыцарями и погибли, как рыцари, унеся с собой кучу врагов. От изначальной банды в два десятка рыл осталось всего четверо. И то, трое из них лучники, которые в ближнем бою не участвовали. Недавно из какой-то дальней деревеньки к тому злосчастному селению забрела девушка, практически, девочка пятнадцати лет. Она попалась в капкан. Так мужик, который в тот день проверял ловушки (туда помимо людей частенько и звери попадали), сначала жестоко ее изнасиловал, а потом задушил, и это был не какой-то мифический маньяк, а среднестатистический житель этой деревеньки. И таких примеров десятки.
Вернувшись в Тромсбург, я накинулся с обвинениями на Ральфа. Действительно, что это за ерунда, ему гонят свежие трупы в количествах, которые естественным образом никак не могли образоваться, а он ни сном, ни духом! Старик признался, что у него возникали сомнения по поводу происхождения тел, но ему нужно, как можно скорее, укрепить алтарь, и на сантименты времени нет.
Здесь нужно сделать еще одно отступления. Собственно, о том, зачем Ральфу вообще сдались эти трупы. Оказалось, что старый жрец очень неплохо знает и практикует самую настоящую некромантию. По крайней мере, это очень похоже на то, что описывают в большинстве фэнтезийной литературы. Сам старик называет это "ремеслом Хель". И, несмотря на то, что служит Ральф всем богам своего пантеона, не посвящая себя полностью кому-то отдельному, (у такого положения есть как свои положительные стороны, так и недостатки, впрочем, сейчас не об этом), больше всего за годы жизни он преуспел именно некромантии. Именно ее он использует, чтобы защитить свой храм и, вообще, Тромсбург от возможных внешних угроз.
В данном случае Ральф занимался созданием самых настоящих некрохимер. По крайней мере, именно так можно интерпретировать то, что он из нескольких тел лепит одного монстра с большим, чем у человека набором конечностей и подселяет в эту оболочку полностью послушного себе духа, который кое-как налаживает процессы жизнедеятельности в практически непригодной для нормально функционирования оболочке и, в дальнейшем, управляет ею.
Пока он наделал двадцать пять штук таких, но ему надо больше, как минимум, сорок, чтобы закопать их под стеной, по периметру поселения и разместить под самыми важными строениями Тромсбурга. Вроде храма и дома собраний. Тут надо отметить, что все эти создания требуют постоянной внешней подпитки, чтобы сохранять от разложения мертвую плоть и давать подселенным духам возможность управлять несуразным телом. Сам Ральф в силах обеспечить такую подпитку только для одного создания. И то, на это уйдет большая часть его сил. Все это богатство держит на себе алтарь. При желании на него можно и сотню таких некрогигантов повесить. Однако радиус действия у него ограничен. Два километра - максимум. Так что эти монстры хоть и эффективны, но годятся только в виде сторожей.
Хм, что-то я основательно так закопался в дебри и ушел сильно в сторону от основной темы. Третья причина, по которой я вынужден был остаться в Тромсбурге, заключается в моем географическом положении. Нортумбрия, практически самый юг, на границе с Мерсией. Если пройти немного на восток, там будет и граница Камелота. А Нортумбрия, напоминаю, это королевство, которое в союзе с Мерсией воюет против Камелота. Вот и появилась у меня одна идейка.
Теперь вернемся к тому, почему Ральф пару минут назад отжимался в грязи и под дождем. Собственно, в тот день хитрый старик, по факту, договорился об обмене опытом. Он видел то, с какой легкостью я колдую, и это заставило его сильно уважать меня, а также научиться этому.
Оказалось, что проблему с, как я это называю, "прямыми воздействиями" есть не только у британских магов. Такая завязанность на ритуалы существует и у скандинавов. Несмотря на то, что Ральф очень силен и способен на такие вещи, от которых у меня просто дух захватывает, самостоятельно плести конструкты он не способен. Только с помощью заклинаний, ритуалов или артефактов, которых уже заложено определенное плетение, которое нужно лишь активировать. Вот так и получилось, что я учу старика направлять и структурировать ману силой волевым усилием, а он делится со мной.
Что? Еще не все вопросы прояснил? Ладно, так уж и быть, въедливый читатель, ты меня поймал. Действительно, чтобы научиться управлять магией внутри себя совершенно не обязательно кататься в грязи и доводить себя до изнеможения. Это моя маленькая месть. Дело в том, что Ральф стал учить меня некромантии причем так, чтобы дать поменьше реальных знаний и навыков и всучить побольше псевдофилософской ерунды.
Я решил ему отплатить той же монетой и начал промывать мозги про измененное состояние сознания, пранические чакры и прочую Нирвану. Подленько, но он тоже хорош! Этот гад заставил меня выкладывать человеческие кишки ритуальной рунической вязью. Мало того, что противно до невозможности, так еще и смысла никакого не имеет. Точно такого же эффекта можно было добиться, чертя нужные символы каким угодно образом.
- Кха-кха! Что это... кха... было? - после своего импровизированного крика у него изрядно саднило горло.
- Поздравляю, ты вышел на третий уровень! - опускаю ладонь ему на плечо. - Так, глядишь, скоро третий глаз откроется!
Оценка: 5.94*15  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) Wisinkala "Я есть игра! #4 "Ни сегодня! Ни завтра! Никогда!""(Киберпанк) Д.Маш "Строптивая и демон"(Любовное фэнтези) UBIVYDI "Рестарт. Внутренний мир."(Антиутопия) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Б.Толорайя "Чума-2"(ЛитРПГ) В.Пылаев "Видящий-4. Путь домой"(ЛитРПГ) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"