# Астарта 2. Суд Проклятых. Глава 25. Суд Проклятых. Дело Бога

Марк Александрович Романов

## Глава 25. Суд Проклятых. Дело Бога.


Слева по борту рай -

Держись, Сизиф, волоки на него свой камень,

Пусть бабочки на плече

Расправляют крылья, видя как там, вдали,

Утро грызет капкан

И улыбается сломанными клыками,

А слева по борту рай, справа по борту рай,

Прямо по ходу рай.

Олег Медведев - Слева по борту Рай


2770 год


Так и не дождавшись Марка, экипаж "Астарты", прихватив ворчащего Эрика и Логана с охраной, вернулся на свой корабль. Бывший полковник шагнул в рубку управления, где вялый искин прокладывал возможные курсы, не один, а с компанией. Высокий мужчина, похожий на сошедшую с голопроектора копию героя античности, вёл рядом с собой доктора Маттершанца, положив ему руку на плечо. Сам Романов казался убитым и морально поверженным, насколько это было возможно. Он через силу рассказал о том, что случилось на корабле-пирамиде, о ранении доктора Матти, о том, кто такой Прометей и что случилось с Химерой.

- Она может вернуться, но на это ей нужно время, - сухо сказал Романов, имея в виду Ханну. - А у меня этого времени нет. Мы должны вернуться туда, где с моей помощью рухнули труды нескольких сотен лет.

Анна подавленно молчала, не зная, как теперь смотреть на своего бывшего наставника. После возвращения психоматриц обратно к тем, с кого они были сняты, каждый из членов экипажа "Астарты" вспомнил всё, что происходило и в прошлом их века, и в данном времени

Гость по имени Прометей молчал, давая Марку возможность рассказать всё, как было. Сам Романов не собирался думать над тем, как быть дальше. Быть одному для него теперь означало отсутствия выбора, быть ли вообще.

Античная копия материальной оболочки нового Директора флота Пирамиды, как правильно называлась раса проклятых изгнанников, откашлялся и сказал:

- Вы правы. Исправление бывшим Директором вашего времени было фарсом. Вы, как модули, с которых сняли матрицы, просто поместились в закольцованное время. В нём не предполагалось неудач или смертей, проблем или неприятностей. Вас надо было сохранить, иначе наложенные матрицы соскользнули бы с носителей. Простите нас, если сможете.

- Бог велел нам прощать, - кивнул Мэт, - а потом неуловимо даже для Прометея развернулся и от души врезал ему в челюсть. - А я не бог, прощать не буду, - сплюнув под ноги визитёру, жёстко закончил он, выходя прочь. Прометей даже не шевельнулся. Он коротко кивнул, будто принимая наказание, как должное, и продолжил:

- Мы забрали этого вашего Посланника на свой корабль. Он последний из своего рода, такой же неприкасаемый, какими были мы когда-то, когда-то в самом начале пути и экспедиции к другим вселенным. Вы можете не верить мне, но мне действительно жаль, что всё так вышло. Я слишком долго спал, чтобы не допустить такого извращения над первоначальными правами и свободами разумных рас.

Кацман уронил на пол что-то тяжёлое и со словами "Да ебись оно всё в рот конём!" грязно выругался в адрес всех пришельцев и ксеносов.

- Простите меня и моих братьев, - выступив вперёд, произнёс Маттершанц. - Если бы я мог просить вас... может быть, вы были бы любезны, и позволили мне хотя бы попытаться исправить то, что я смогу.

Присутствующие недоумённо смотрели на худощавого мужчину с резкими угловатыми чертами лица, отталкивающими всех при первом знакомстве с ним, и пытаясь прочесть что-то в его огромных, делающих его похожим на насекомое, чёрных глазах.

- Я решил остаться в физической оболочке, - промямлил доктор, не глядя ни на кого перед собой, - может быть, вы позволите мне присоединиться к вашей команде?

Некоторое время в рубке стояла гробовая тишина. Никто не мог произнести ни слова, и только Рик, пользуясь правами капитана, придирчиво осмотрел Матти с ног до головы и ответил:

- Должность специалиста по неприятностям твоя.

Маттершанц в последний раз взглянул на Прометея и шагнул в сторону экипажа "Астарты". Директор одобрительно кивнул и показал всем большой палец в знак одобрения. А затем он исчез. Просто развернулся и пропал из виду, оставив после себя несколько крупинок золотистого песка, каждая песчинка которого - и тут Рик был уверен - имеет идеальную пирамидальную форму.

- Старый, аж песок из жопы сыпется, а всё туда же, - проворчал Джек, сунув руки в карманы и нахмурившись.

- Так что теперь? - снова спросила Анна у капитана. Все остальные смотрели на него с тем же вопросом в глазах. Рик снова стал тем, на кого полагались его люди, доверявшие ему свои жизни, беспрекословно выполняющие любые его приказы. Они стали прежними, а вот он чувствовал себя странно.

Морган знал, что его блистательная половина, Судья и Палач в одном лице тоже остался с Пирамидами. Но он сделал это по своей воле, заняв должность судьи главного флагманского корабля флота Пирамид.

- Теперь? - Ричард почесал переносицу, - теперь мы отправимся домой...


Дом встретил их залпами из всех орудий вблизи Земли, когда приписанная к одному из её портов "Астарта" попыталась выдать шифропакеты с опознавательными кодами.

- Если мы не уберёмся немедленно, нас сожгут! - в панике прокричал Джек, перекрикивая вой сигналов о повреждениях. Полученные ещё у Эклектики пробои и нанесённый ущерб грозили превратиться из малых и средних в огромные и фатальные.

- Куда смотрит Протекторат, мать его?! - прорычал Ричард, уводя судно прочь от обстрела.

- Да нет больше вашего Протектората, - мрачно выдал искин, плюнув инфо-пакетами, - кто-то там что-то бросил на пульт, как говорилось на Суздале.

- Валенок, - мрачнея с каждой секундой всё больше, пробубнил Рик, вытягивая корабль в относительно безопасную зону.

- Я не валенок! - обиделся Искин.

- Валенок на пульт бросали на Суздале, - включился в разговор Ульрих. - Мне Джек рассказывал...

Орбитальные станции Пояса Защиты Земли, уменьшившиеся в количестве, чудовищно обгоревшие и оплавленные, отстреливались от разномастных флотов и флотиков, человеческих и не очень. Выскочивший на дальней дистанции рейдер засекли не сразу. Зато потом... Комендоры не занятых в обороне станций устроили настоящий тир, и, если бы не обломки и останки других кораблей, медленно вращающиеся в космосе, "Астарте", по меткому выражению боцмана, пришёл бы "зверь пиздец". Этот орбитальный мусор, в отдалённом будущем образующий кольца вокруг цитадели Человечества, помог скрыться из зоны поражения, и, отчаянно маневрируя, уйти подальше от зоны горячего конфликта вблизи Земли. Они замерли, бросив оставшуюся энергию на щиты и пытаясь не дышать лишний раз, в поясе астероидов за орбитой Марса, молясь, чтобы их не заметили среди разнокалиберных каменюк.

Ричард бегал пальцами по сенсорам, выводя на экраны сведения о повреждениях и прогнозах на ближайшее будущее. Внезапно он замер, так и не донеся руку до нужной точки.

- Нет не только Протектората, - мёртвым голосом произнёс он, - нет ещё пары десятков планет человеческого сектора. Три из них заняты раута, две планеты отдалённого сектора и несколько астероидов объявлены свободной зоной, где размещаются базы и людей, и ксеносов. Приграничье занято постоянными конфликтами со своими и с чужими, - перечислял он, с каждой минутой бледнея всё больше. - Ребята, у нас больше нет дома... во всяком случае, в его привычном понимании.

В рубке мигнуло и вырубилось основное освещение. Аварийные генераторы со скрипом запустились через несколько секунд, заполнив помещение голубоватым светом.

- Что-то мне это напоминает, - протянула Анна, припомнив своё отчаянное бегство за помощью в прошлом. - Если сейчас ещё и раута на связь выйдут...


Марк в ужасе смотрел на данные, которые запросил у бортового искина, получившего обновлённые пакеты сразу же по возвращении в родное пространство и время.

"Это всё сделал я, всё это сделал я", - крутилось у него в голове одна и та же мысль. Никогда до этого момента Романов не мог до конца осознать последствия своих действий, столкнуться с ними воочию, а не слушать рассказы кого-то третьего.


Ганимед. Некогда изобильный своими жителями, плодовитыми, как кролики, и трагической историей освоения, сейчас он представлял обугленный почти до черноты шар. Уничтоженные генераторы атмосферы испещрили его поверхность кольцевыми воронками термоядерных взрывов, на превратившейся в пепел почве лежали обломки космических кораблей и орбитальных строений. Кое-где можно заметить уцелевшие проплешины покрытой льдом земли, на которой чёрная позёмка заметает обнажившиеся кости. Скелетов очень много, словно людей согнали вместе, и уничтожили наногазом или биооружием.


Марс. Красная планета, лишившаяся в одночасье большей части жителей, закапывалась внутрь, строя рукотворные пещеры, и заново открывала заброшенный комплекс Лабиринта. У марсиан больше не было своей истории - только чужая.


Кхар"Нхэ. Столичная планета раута. Их родной мир, святыня и место паломничества каты воинов, сейчас пересечён гигантскими шрамами, рассёкшими континенты и до сих пор тлеющие по краям огоньками извергающихся вулканов. На месте крупнейших городов - оплавленные воронки, уходящие глубоко в кору планеты. Атмосфера заполнена радиоактивным пеплом, ядами и бактериями... После удара соединённых флотов гибнущего Протектората, составленных из полуразрушенных кораблей, которые вела в бой едва ли десятая часть от полной численности экипажа, жизнь на Кхар"Нхэ будет невозможна ещё не одно столетие. Но и этот удар, стоивший людям половины боеспособного флота, остановил наступление раута на Землю.


Суздаль. Обескровленный Изменением, последний оплот русского народа сейчас опустел. Города, лишённые энергии, разрушаются в небрежении, выжившие и уцелевшие в аду Изменения люди уходят в леса и на отдалённые фермы, создавая патриархальные общины. Болезни, голод, войны... Им очень долго придётся возвращаться к звёздам.


Поднебесная Империя. Десятки планет, населённых прежде выходцами из земного Китая, разрушены почти полностью. Из-за традиционной высокой плотности населения процесс Изменения затронул инфраструктуру Империи гораздо сильнее, чем остальное человечество, и лишённые самого необходимого люди медленно и мучительно умирали в развалинах прекрасных некогда городов. Некоторые планеты ещё держались на старых запасах, но их не хватит и на несколько месяцев.


Периферия. Рухнувший Протекторат, который тут не любили, привёл к вспышкам необоснованной радости, иногда - агрессии, но чаще не вызвал никаких особых эмоций. Поворчав, люди вернулись к обычной жизни - восстанавливать утраченное при Переходе, и строить новую жизнь. Не очень сытую, но... Скучать им не дадут инсектоиды Да`Ркан, чья небольшая империя решила устроить передел галактической собственности, пираты и те же раута. У Периферии был шанс выкарабкаться - ценой многолетних войн, потерь и житья впроголодь.


Земля. Бунты. Жестокое правление десятков тиранов и диктаторов, захвативших власть в своих маленьких городах-государствах. Разваливающаяся машина управления и распределения благ. Чума. Голод. Техногенные катастрофы. Война. Осаждённая планета напоминала древнего змея Уробороса, пожирая себя в агонии. Надежда была очень призрачна... Но Пояс Защиты ещё держался, а, значит, планета пока жила. Пока.


Миллиарды жизней, десятки планет, сотни астероидов и баз на них были стёрты из сектора человеческого обиталища. Некоторые из них откровенно мигали красным, другие теплились оранжевым светом, третьи пока замерли на жёлтой отметке опасности пребывания на них людей.

Романов медленно, будто во сне, потянулся и достал из кобуры плазменный пистолет. Он поставил маркер заряда на максимум и поднёс оружие к виску, закрыв глаза и начав плавно нажимать на спуск.

В этот момент на его плечо легла чья-то тёплая рука. Марк дёрнулся, спуская курок, но оружие дало осечку. Романов в недоумении посмотрел на пистолет - плазменники осечек не давали, батарея была исправна, а зарядов оставалось достаточно.

Он повернулся и посмотрел на стоящего за его спиной Маттершанца. Доктор отрицательно покачал головой.

- Марк, ты не единственный, кто винит себя в произошедшем, - сказал он. - Новый Ватикан дерётся друг с другом за место Высочайшего Кардинала, Протектората нет, ХаСОМ почти развалился и не справляется с ситуацией, люди обезумели и бегут, куда глаза глядят, ксеносы пользуются ситуацией и занимают освободившиеся территории.

Марк смотрел себе под ноги пустым взглядом, всё ещё не убирая оружия. Маттершанц обошёл его и встал напротив, глядя на полковника своими необычно большими и чёрными глазами.

- Мы с тобой оба изгои, Марк. Не оставляй меня одного тогда, когда на счету каждый способный действовать человек. Или не человек, - усмехнулся он. - Если ты действительно жалеешь о своих поступках, поступи правильно. Даже я решился оставить всё, чтобы попытаться наладить сломанное. Неужели ты, полковник, отступишь и никогда не узнаешь, вернулась ли за тобой Ханна?

Маттершанц не стал забирать у него из рук оружия. Он просто вышел прочь, оставив Романова наедине с собственными мыслями и трудным решением, которое требовалось принять.

"Матти, - позвал Марк, зная, что доктор его услышит, - что скрывалось за той нелепой маской у Посланника?"

"Обычное лицо, - шепнул мысленный голос, - лицо существа, однажды разрушившего свой мир и никогда более не пожелавшего видеть себя в отражении".

Марк вдруг подумал о том, что и он, и незабвенный Олеш, упаси силы небесные от его проявлений, и Маттершанц, да и все, кто пребывал сейчас на "Астарте", были однажды прокляты. Прокляты судить, решать, выбирать, действовать, посылать на смерть, дарить жизнь, выбирать, любить, терять и видеть последствия всех принятых решений.

И если он, Марк Александрович Романов, ничего и не понимал тогда, в далёком прошлом, то сейчас, осознав и увидев последствия, он не может осудить ни одного человека, который захочет плюнуть ему в лицо. Но он хотя бы пытался. Пытался делать, любить, исправлять, стремиться, выбирать, желать. Пусть его мысли и мечты стали не такими уж светлыми, но сейчас он был этому даже рад. Свет не всегда значит добро, а добро может быть весьма тёмным. И уж лучше быть недобрым и несветлым, зато не бояться исправлять содеянное, чем играть с душами людей, запихивать их в проекты, спускать на них живые машины убийств и мнить себя Директорами всех убогих.

"Суд Проклятых начинает заседание, - подумал он, жёстко ухмыляясь своему отражению в мёртвом настольном экране, - слушается дело Бога..."